Page 1

ухаревабашня #nrdn #городсолнца #мельников #доммельникова #тагирсафаев #деянсуджич #лекорбюзье #дворец екорнер #urbandevelopment #музейныймагазин #алексейкурков #анфилада #наринэтютчева #одильдек #кабинетда йквартал #норманфостер #австриядавай #хайнцфишер #ma #моделиниколаялевочкина #мархи #условияхранения афт #virtualmuseum #дмитрийселивохин #архитектурныемаршруты #бармаипостник #иринакоробьина #петерцумто скоезодчество #визионерскаяархитектура #детскаяархитектурнаяшкола #архитектурнаякультура #архитектурноеп i #музейбудетжить #современнаяархитектура #историяархитектуры #архитекутравеликоеискусство #возрождение великиепроектыроссии #василийбаженов #большойкремлевскийдворец #museumcluster #стратегияаватара #музей оедостояние #историческаяправда #архитектурныепамятники #устойчивоеразвитие #большечеммузей #новыймуз фирменныйстиль #маркировкацветом#навигация #архитектурныйчертеж #машрифт #своепространство #динамично м #постмодернизм #постсоветскаяархитектура #актуальнаяархитектура #новаяроссия #российскиегорода #вирту орамы #архитектурнаяграфика #легендарнаямодель #славароссии #новыйуровень #внашихсилах #крыльяза спин площадкакоммуникации #масувениры #говорящеепространство #федеральныйпамятник #генийместа #ge иски #аллегорическаяскульптура #историческаяпамять #музейноевлияние #скоординированнаякультурнаяполити реда #любитьчеловека #мамоепризвание #nrdn #надеждасмениласьверой #пространствосвященного #судьбамузея #детскийцентр #мархи #exhibition #сухаревабашня #леонидов #городсолнца #мельников #доммельникова # нер #скульптурныйдворик #арттуалет #кофекорнер #urbandevelopment #музейныймагазин #усадьбаталызины ер #exhibition #nrdn #проектмеганом #открытыквартал #норманфостер #австриядавай #хайнцфишер #ma #модел llandscape #национальныйландшафт #virtualmuseum #синергия #архитектурныемаршруты #бармаипостник #ирина хитектуры #русскоезодчество #визионерскаяархитектура #детскаяархитектурнаяшкола #архитектурнаякультура #а atchi&saatchi #музейбудетжить #современнаяархитектура #историяархитектуры #архитекутравеликоеискусство #в keramamarazzi #великиепроектыроссии #василийбаженов #большойкремлевскийдворец #museumcluster #стратеги туры #народноедостояние #историческаяправда #архитектурныепамятники #устойчивоеразвитие #будущеестраны нальныеогни #фирменныйстиль #маркировкацветом#навигация #архитектурныйчертеж #машрифт #своепространс авангард #советскиймодернизм #постмодернизм #постсоветскаяархитектура #актуальнаяархитектура #новаяросси имперскиепанорамы #архитектурнаяграфика #легендарнаямодель #славароссии #новыйуровень #внашихсилах #кр сийскийсфинкс #площадкакоммуникации #масувениры #говорящеепространство #федеральныйпамятник #генийме иски #аллегорическаяскульптура #историческаяпамять #музейноевлияние #скоординированнаякультурнаяполитик а #мамоепризвание #чудовнашейжизниесть #надеждасмениласьверой #пространствосвященного #судьбамузея #м лязинскиефрески #детскийцентр #выставка #exhibition #депозитарий #сухаревабашня #леонидов #городсолнца # #великиегидропроекты #братьявеснины #скульптурныйдворик #арттуалет #джикия #кофекорнер #urbandevelopm lopment #солодежня #музейныйкластер #головина #иванов #проектмеганом #открытыйквартал #норманфостер #а #projectingthefuture eumidentity #дмитрийселивохин #russiannationallandscape #национальныйландшафт #virtualmuseum #синергия #ар #усадьбаталызиных #дмитриймордвинцев #музейархитектуры #русскоезодчество #визионерскаяархитектура #детс циональноесамоуважение #казаковскиеальбомы #saatchi&saatchi #музейбудетжить #современнаяархитектура #ист енка #втб #яковсаркисов #ларисановикова #keramamarazzi #великиепроектыроссии #василийбаженов #большойкр #saveheritage #музеисимволыгородов #генофондкультуры #народноедостояние #историческаяправда #архитекту um #комплексныерешения #практикамалыхдел #второстепенногонет #сигнальныеогни #фирменныйстиль #маркир оезодчество #русскийампир #классицизм #барокко #модерн #авангард #советскиймодернизм #постмодернизм #п #дворецсоветов #великиегидропроекты #maff #большойкремлевскийдворец #имперскиепанорамы #архитектурна тва #символмузея #успешностьмузея #качествомузейногопространства #российскийсфинкс #площадкакоммуникац dogana #ручнойэксклюзив #памятникаккумуляторпамяти #колонныиобелиски #аллегорическаяскульптура #истори амятникакпамятнику #концепциямузейногокластера #гуманнаягородскаясреда #любитьчеловека #мамоепризвание а #аптекарскийприказ #виртуальныймузей #щусев #шумаевскийкрест #калязинскиефрески #детскийцентр #выстав ени #peterzumthor #увебрюкнер #храмхристаспасителя #тон #витберг #великиегидропроекты #братьявеснины #с крытыймельников #домсадовника #линияжизни #домсослонами #networkdevelopment #солодежня #музейныйкла l #kristinfeireiss #pierredemeuron #russianpalladiana #avantguard #museumidentity #дмитрийселивохин #russiannatio ирмалевич #архитектурноебратство #мысльматериальна #гаражнановорязанской #усадьбаталызиных #дмитриймор ворящиестены #тадеоандо #памятникдокументвремени #архидневникдиректора #национальноесамоуважение #каз илбрызгалов #сергейчобан #speech #aedes #museumdogana #rozhdestvenka #рождественка #nrdn #яковсаркисов # минданешгар #снехетта #snohetta #armindaneshgar #markusappenzeller #unesco #saveheritage #музеисимволыгород Ирина Коробьина е #стройкивека #образгосударственности #архитектурныйликбез #omnipresentmuseum #комплексныерешения #п ностьмузея #мавиртуальный #параллельныймир #виртуальнаяреальность #древнерусскоезодчество #русскийампир Irina Korobina ространство #постояннаяэкспозиция #смысловойкодмузея #великиепроектыроссии #дворецсоветов #великиегидр музейногопространства #смысловойкод #памятникдокументистории #знаковыепространства #символмузея #успе матьискусств #историческиенаслоения #нетноводелу #венецианскаяхартия #смысловойкод #puntodelladogana #ру етьевскийгараж #центрархитектурногоавангарда #филиалмузеяархитектуры #урбанистическоеизмерение #отпамят ойархитектуры #национальноесамосознание #архитектурныйновыйгод #unesco #saveheritage #музеисимволыгород

#музей

#проектируябудущее

#museum

#МА


Автор благодарит за поддержку в спасении Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева от катастрофы: Банк ВТБ и лично А. Л. Костина лично С. Э. Чобана Компанию «ГАЛС-Девелопмент» и лично С. М. Рождественского, И. И. Касаткина Компанию «Донстрой» и лично А. В. Бойко лично И. В. Золотову за реновацию флигеля «Руина»: Минкультуры РФ и лично В. Р. Мединского Бюро «Рождественка» и лично Н. Г. Тютчеву лично Я. К. Саркисова Компанию «Интеграл» и лично П. В. Грановского, Г. И. Серова Компанию ARCH-SKIN и лично И. Т. Ахметова, А. В. Несмелова Компанию QProject и лично А. А. Бурыкина Компанию iGuzzini и лично г-на G. Perrini Компанию Dornbrakht и лично Т. В. Долбилову Компанию Roca за пожертвование в Музей крупных материальных и культурных ценностей: лично С. Э. Гордеева за передачу в музейную коллекцию произведений из личных собраний: М. Ю. Арендт, Е. Б. Анцуту, Б. Ф. Бельского, В. Брумфельда, С. В. Крылову, Т. Б. Кузембаева, А. П. Петренко, М. И. Покровскую, С. Н. Резникова, И. С. Шелковского

за поддержку музейных проектов: бюро «Народный архитектор» и лично: Е. В. Завалищенко, А. Г. Ладыгина, А. А. Куркова, А. А. Подкопову, Д. В. Селивохина, Т. Н. Куркову, К. Б Тарбажееву (благоустройство, выставки, прикладной дизайн, навигация), С.А. Безрукова, С. А. Топунова (сайт, виртуальный музей) А. А. Анциферову, О. Н. Бугаеву, А. В. Васильеву, Н. В. Ткачеву (графический дизайн, верстка) А. А. Россихина (фото) за участие в решении жизненно важных для Музея проблем: лично В. И. Ресина Компанию KERAMA MARAZZI и лично Л. В. Новикову Донской монастырь и лично его Высокопреосвященство Парамона Голубку, Т. Д. Божутину Благотворительный Фонд Исмаила Ахметова Храм Малого Вознесения на Большой Никитской и лично Протоирея Алексия Давиденко лично: А. Э. Джикию, Е. В. Каравцеву, С. Ф. Кукса, Е. Б. Миловзорову, А. Н. Полатовского, Э. В. Шашкину Группу компаний «МонАрх» и лично С. А. Амбарцумяна Издательство «Кучково поле» и лично Г. Э. Кучкова, А. А. Евдокимову Бюро АВСdesign и лично Д. В. Мордвинцева за поддержку этого издания: Бюро «Народный архитектор» и лично А. А. Анциферову, А. А. Куркова, Д. В. Селивохина


#музей

#проектируябудущее

#museum

#projectingthefuture

Ирина Коробьина Irina Korobina

Москва 2017


10

МУЗЕЙ СЕГОДНЯ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ МУЗЕЙ

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

TODAY MUSEUM IS MORE THAN A MUSEUM INSTEAD OF INTRO

18

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

THE ARHIMUSEUM OF RUSSIA

84 МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

THE NEW INTERFACE OF MA

54

НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ

THE NEW MUSEUM OF ARCHITECTURE: STRATEGY OF REBORN AND DEVELOPMENT

116

ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ: АВАТАР

THE VIRTUAL MUSEUM OF MA: AVATAR

144 ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ — СМЫСЛОВОЙ КОД МУЗЕЯ

THE PERMANENT EXHIBITION — MA SEMANTIC CODE


176

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА —

ПРОСТРАНСТВА МУЗЕЙНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

MAGIC OF THE MUSEUM SPACE — MA IDENTITY SPACES

210 МУЗЕЙ ВЕЗДЕ. МУЗЕЙНЫЕ СТЕНЫ — ДОКУМЕНТ ВРЕМЕНИ И ОБЪЕКТ ПОКАЗА

MUSEUM IS EVERYWHERE. MA — WALLS AS  DOCUMENTS AND EXHIBITS

250

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ

MA STRATEGY OF NETWORK DEVELOPMENT

282 ГРАДОСТРОИ­ТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ: РАЗВИТИЕ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ В ГОРОДСКУЮ СРЕДУ

MA STRATEGY OF URBAN DEVELOPMENT

332

МУЗЕЙНЫЕ ХРОНИКИ

MA CHRONICLES


6

Неслучившееся будущее? Вы держите в руках опыт шести главных лет моей профессиональной жизни, в течение которых я с нуля, нет, с минусовой отметки, заново создала Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева, а он создал меня — ведь за это время я стала другим человеком. Войдя в Музей 5 апреля 2010 года в качестве только что назначенного директора, я приняла эстафету от Давида Саркисяна, чудесным образом превратившего музейное пространство на Воздвиженке в яркую легенду. Предшествующие десять лет я приходила сюда вовсе не ради музейных выставок, а исключительно в гости к Давиду, являвшемуся символом этого места, которое он окрасил своей личностью. Каждая встреча с ним была событием — под его обаянием генерировались культурные инициативы, рождались идеи и проекты. В общем, это было Царство Давида, центром и смыслом которого являлся он сам. Однако, приняв дела, я не обнаружила в Музее ни одного правоустанавливающего документа, что означало беззащитность усадьбы в центре Москвы перед любой, даже мелкой акулой, охотящейся за недвижимостью. На музейных площадях работало семь организаций, включая круглосуточно функционирующий ресторан, без каких-либо оснований и договоров. Трудовые отношения со 190 сотрудниками Музея не имели ни одного документального подтверждения. В штатном расписании числились человек 15, получавших небольшую зарплату, но ни разу в Музее не появившихся. Описывать это Царство Давида можно бесконечно… Тогда у меня в голове сложился почти кинематографический образ музея-корабля. На верхней палубе

мы, гости, пили шампанское, с упоением общались и занимались творчеством, а центром вечного праздника был капитан с нечеловеческой харизмой. Он обладал редким даром делать каждого счастливым, умел пробудить креатив, верил в значимость каждого и всеми силами души подтверждал ее в окружающем мире. Красавец-капитан был гением по связям, нет, по дружбе и любви с просвещенной общественностью. Он сотворил чудо — создал целый мир, где очень многие нашли не только свое место, но и возможность реализации собственных талантов. Это важно и дорогого стоит! А в это время в трюме хлестала вода через огромные дыры, которые нечем было заткнуть. В кочегарке не было ни дров, ни кочегаров, все механизмы проржавели и не работали, болты и гайки развинтились, двигатель рас­сохся и развалился на части, люди устали и ничего не хотели… В общем, корабль шел ко дну. А возможно, находился на дне уже не один год, а все мы — корабельные гости — пребывали в плену магических чар, как команда Одиссея, заслушавшаяся пением сирен. Эта книга — о том, как ликвидировать катастрофу и одновременно построить музей заново, не имея сколь-нибудь значимой поддержки от государственных органов культуры, в прямом и стопроцентном подчинении которых вы находитесь. О том, как проектировать будущее музею и находить пути и средства для того, чтобы оно стало настоящим. О том, как нужно формировать команду там, где это, в принципе, невозможно — вы работаете с теми, кто вам достался и, случается, по давности лет, проведенных в бездеятельности и безвестности, уже потерял интерес к своей работе, но еще имеет силы и темперамент на борьбу с директором, который по определению виноват во всем.


7

одобрение «общественности». Это условия игры, которые вы принимаете, соглашаясь стать директором государственного музея. Музейные директора — особая каста. В вашей жизни появляется нечто большее, чем собственные проекты и интересы; нечто, вам не принадлежащее, но требующее отдачи всего себя без остатка; нечто, за что вы начинаете сражаться, как на войне… Имя этому — Музей. Встав однажды на этот путь, тернистый и неблагодарный, вы уже не сможете с него сойти. Это путь самурая — путь самоотречения, преодоления и одиночества… Устанавливая собственные законы чести и справедливости, вы одновременно учитесь боевым искусствам, которые применяете едва ли не каждый день, отстаивая интересы вверенного вам музея и людей, которые становятся — нет, не командой, а почти родней. Родню не выбирают, от нее часто страдают, но все равно учатся понимать ее и любить, а главное — нести за всех и каждого ответственность. И все это очень трудное большое счастье, когда вы реально создаете то, что гораздо больше и выше ваших собственных амбиций и притязаний — все это называется словом «Музей». Первый шаг к возвращению постоянной экспозиции Музея архитектуры им. А. В. Щусева стал настоящим прорывом. Потом подвиги, похожие на чудо, казались уже привычными, но тогда, в 2011 году, все сотрудники впервые поверили, что будущее у Музея есть и оно будет великим! Мы достали из небытия, привели в порядок и выставили на всеобщее обозрение фрагменты легендарной модели Большого Кремлевского дворца, проекта воистину величественного, но так и не реализованного. Поэтому я назвала экспозицию «Неслучившееся будущее», но сразу отказалась от этого

ОТ АВТОРА

Ответы на все трудные вопросы следует искать между строк, посвященных стратегиям развития Музея архитектуры. Но, конечно, готовых рецептов нет и быть не может. История развития любого музея — это как история любви, каждый раз неповторимая… Эта книга, отдельные страницы которой напоминают личный дневник, может быть использована как методическое пособие по развитию любого музейного пространства. В общем, она про то, как варить суп из топора, пробивать стену собственным лбом, решать неразрешимые задачи, искать нестандартные ходы и ресурсы для развития вашего, нет, не вашего, а вверенного вам музея. Это принципиально важное уточнение — музей не ваш и никогда вашим не будет. То, что вы, как и я, назначите его главным делом своей жизни — ваша проблема и, в конечном счете, ахиллесова пята. Она заставит пойти на многие вполне конкретные личные жертвы во имя спроектированного вами будущего, а вот наступит ли оно? Каким-то чудом и фанатичной работой удержав Музей от катастрофы, я уверилась, что лучше всех знаю, как его развивать, осознав себя преемницей его основателя Алексея Щусева. И это было фатальное заблуждение — ведь у руководства, от которого вы зависите целиком и полностью, могут быть совсем другие идеи и приоритеты, ничего общего не имеющие с вашими. Придя в Музей служить Музею и своей профессии, а не своему руководству, вы становитесь заложником своей мечты. К каким бы блестящим и очевидным для всех результатам вы ни пришли, они будут жить, пока вы у руля. Как только вас сменят, ваши достижения в лучшем случае будут кем-то присвоены, а вероятнее всего, подвергнутся планомерному искоренению под молчаливое, иногда громогласное


названия, испугавшись его кармического смысла. Теперь, когда судьба вверенного мне на шесть лет Музея архитектуры, которому я спроектировала великое будущее, резко меняется, а впереди — неизвестность, это название выношу в заглавие со знаком вопроса, но также с надеждой, порожденной верой и любовью. Ирина Коробьина


МУЗЕЙ СЕГОДНЯ — ​ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МУЗЕЙ

вместо вступления

TODAY MUSEUM IS MORE THAN A MUSEUM

instead of intro


12

Роль музеев в современном мире исключительна. Музей сегодня является пространством, где человек постигает особенности своего времени в контексте истории, где ему предъявляются истинные ценности, прошедшие апробацию не только экспертным сообществом, но  и  временем, где он осознает собственную культурную принадлежность. Поэтому, несмотря на экономическую несостоятельность музеев, существующих во всех странах на государственные дотации, гражданское общество так заинтересовано в их развитии. Лучшие музеи мира становятся символами своих городов и даже стран, как, например, Британский музей, Лувр, Прадо, Гуггенхайм, Эрмитаж… В музей сегодня идут, чтобы обрести ориентиры и  путеводные звезды в пикселизированном и очень подвижном культурном пространстве. В мире, где нет единой или главенствующей художественной концепции, музей становится гарантом качества культуры. С этим связано закономерное расширение его деятельности, вслед за  которым развивается и функциональная структура музейного организма. Современный музей уже давно превратился

Cite de L’ Architecture et du Patrimoine Тrocadero  Париж, Франция


МУЗЕЙ СЕГОДНЯ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ МУЗЕЙ

в культурно-просветительскую машину, где читают курсы лекций, проводят экскурсии по городу, обсуждают актуальные темы, обучают детей, дают независимые экспертные оценки — в​  общем, создают условия для самообразования и поднимают планку культурного развития общества. Конечно, дополнительные виды деятельности требуют либо их закрепления в пространстве, либо создания универсальных пространств, приспособленных для самой разной деятельности, что напрямую влияет на функционально-пространственную структуру музея, а в перспективе — ​на развитие музейной типологии. Тенденция очевидна: музей становится все более сложным многофункциональным организмом, имеющим развитую пространственную структуру.

13

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Москва, улица Воздвиженка


Исключительная роль современного музея связана и с его способностью к преобразованию городской среды. Активно действующие музеи не только притягивают большое количество посетителей, но  и  выносят свою деятельность за  пределы собственных стен, в  городскую среду — ​внешними выставками, акциями, организацией самых разных событий и мероприятий. Еще важнее то, что пространство вокруг них вынуждено обустраиваться все новыми функциями, удовлетворяющими запросы культурного сообщества и в проведении досуга, и в полезно-привлекательном времяпрепровождении, и  в  инженерно-транспортном обеспечении

14

ГМИИ им. А. С. Пушкина Музейный городок, Москва, Волхонка


15

Государственная Третьяковская галерея Москва, Лаврушинский переулок

МУЗЕЙ СЕГОДНЯ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ МУЗЕЙ

доступности и комфорта пребывания. Таким образом, современные музеи служат драйверами городского развития. Их влияние может охватывать значительные ареалы городского пространства, когда активно развивающиеся музейные комплексы присоединяют близлежащие строения и территории (Музейный городок на Волхонке) или отпочковывают свои подразделения дистанционно (депозитарий Эрмитажа в Старой Деревне). Многие российские музеи — н ​ езависимо от величины и статуса — ​сегодня стоят перед необходимостью перехода в новое качество, которое бы отвечало запросам времени. Любой музей с великой традицией обладает и великой инерцией. Как ее поломать, не нанеся удар по идентичности и традициям, складывавшимся в течение долгого времени? Как оперативно реагировать и отвечать на запросы времени? Что такое музей архитектуры? Кому и зачем он нужен? Для чего он был создан в прошлом веке? Какие задачи перед ним стоят сегодня? Как их решать? Как меняется музей? Идея этого издания — ​рассказать историю обновления и развития уникального музея-титана, Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева. Можно утверждать, что Музей, принятый мной в 2010 году в состоянии катастрофы, к  чему он шел не  одно десятилетие, в настоящее время вступил в фазу устойчивого развития. Это уникальный опыт, который может оказаться полезен для многих российских музеев, отнюдь не связанных с архитектурой, но испытывающих похожие проблемы.


Музейный квартал Венa, Музеумплац

Музей Лувра Париж, Королевский дворец

Государственный Эрмитаж, проект развития Санкт-Петербург, Дворцовая площадь


Галерея «Тейт Модерн» Лондон, берег реки Темзы

The exclusive role of a contemporary museum includes its ability to transform the urban environment.

Музей Гуггенхайма Испания, Бильбао, берег реки Нервьон


1. АРХИМУЗЕЙ РОССИИ THE ARCHIMUSEUM OF RUSSIA


20

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева, первый в истории архитектурный музей, был создан в 1934 году как научное подразделение Российской академии архитектуры в Донском монастыре, уникальном памятнике, тем самым спасенном от сноса. В 1946 году по инициативе архитектора А. В. Щусева, автора целого ряда знаковых произведений архитектуры, в бывшей усадьбе Талызиных у  стен Кремля параллельно был открыт Республиканский музей русской архитектуры. В 1964 году оба музея были объединены в Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А. В. Щусева.


Экспозиция антирелигиозного музея искусств в галерее Большого собора Донского монастыря Фото, 1931 Собрание МА

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

21

Донской монастырь Открытка, начало ХХ в. Собрание МА


The State Schusev Museum of Architecture, the first museum in history to specialise in this field, was founded in Moscow as a subdivision of the Soviet Academy of Architecture in 1934. Today, the museum has over a million unique exhibits, including a collection of masterpieces of Soviet avant-garde architects that invariably attract the attention of the world cultural community.

А. И. Хамцов

23

Музей русской архитектуры Москва, улица Воздвиженка Фото, 1990-е

Экспозиция Отдела монументальной скульптуры Музея архитектуры в Голицынской усыпальнице (церкви Михаила Архангела) Донского монастыря Фото, 1960-е Собрание МА

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

Аксонометрический вид Донского монастыря, 1975 Собрание МА


24

А.В. Щусев

Алексей Викторови ч Щ усев —​ огромного масштаба личность, значение которой для российской архитектуры еще предстоит раскрыть. Ему прина д ле ж ит и дея создания музея, не имевшего аналогов в мире, — М ​узея архитектуры, чему он посвятил огромную часть своей жизни. Она получила поддержку в  Кремле в конце войны, когда стало очевидно, что национальное самоуважение напрямую связано с  архитектурно-­ историческим наследием, носителем генетического кода российской культуры. Сохранение всей возможной документации о русской архитектуре, определяющей лицо нации, стало крайне важно для народа-победителя, понесшего необратимые потери. 12 октября 1945 года В. М. Молотов подписал указ о создании в  Москве Республиканского музея русской архитектуры в городской усадьбе Талызиных, памятнике русского классицизма ХVIII  века. Само местоположение нового музея рядом с Кремлем утверждало значимость архитектуры в идеологическом контексте послевоенных лет. Это придавало Музею уникальный имидж и значительный государственный статус.

Ориентированный прежде всего на русское национальное наследие, новый Музей архитектуры, возглавленный А. В. Щусевым в  марте 1946  года, в отличие от Музея Академии архитектуры СССР, предназначался самым широким кругам населения. Фактически он должен был выполнять те же функции в  отношении архитектуры, что Третьяковская галерея в области искусства. Усадьба, еще до войны превращенная в общежитие, находилась в чудовищном состоянии. Новый Музей развивался в борьбе за пространство,

УСАДЬБА, ЕЩЕ ДО ВОЙНЫ ПРЕВРАЩЕННАЯ В ОБЩЕЖИТИЕ, БЫЛА В ЧУДОВИЩНОМ СОСТОЯНИИ. откуда категорически отказывались выезжать его обитатели. А. В. Щусев, человек влиятельный, ускорил решение проблемы хитростью. В разговоре с  кем-то из  начальников ОГПУ, знаком ых ем у по  работе над проектом р е к о нс т р у к ц и и В.М. Молотов


здания на Лубянке, он невзначай затронул тему общежития в усадьбе Талызиных, у стен Кремля. Сотрудники ОГПУ увидели перспективу для решения своих жилищных проблем и не только ускорили расселение, но сделали Здание усадьбы Талызиных. в усадьбе косме- Фото, 1946 тический ремонт. После этого А.  В. Щусев провел в Музее выставку, посвященную достижениям советской архитектуры, открыв ее в день государственного праздника. Вопрос об общежитии отпал сам собой. Стратег и политик А. В. Щусев одержал судьбоносную победу в одном из  самых затяжных и  ожесточенных конфликтов — в ​ коммунальной войне.


КОЛЛЕКЦИЯ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ

26

Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева по сути является ДНК российской архитектуры. В 1930-е годы и в послевоенный период Музей снаряжал экспедиции на Север, в гибнущие деревни. В их составе музейные сотрудники оказывали скорую консервационную помощь наиболее ценным памятникам деревянного зодчества, находящимся под прямой угрозой необратимых потерь, а также вывозили отдельные фрагменты — р ​ езные детали, конструктивные узлы, бытовые устройства, — ​для того чтобы спасти хотя бы их. Так собралась целая коллекция народной деревянной архитектуры. Отдельное место в ней занимают резная скульптура и деревянное убранство русских храмов, пронзительные по силе и строгости.

Троицкая церковь, XVIII в. село Ненокса, Архангельская область Фото, 1920-е Собрание МА


АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

27


28

Фонды Музея стали своего рода мартирологом утрат, которые понесла Россия сначала в 1930-е годы, во время перекраивания страны в империю победившего социализма, а потом во время Второй мировой войны. Уже в конце войны Алексей Щусев в числе первых вплотную занялся восстановлением русских исторических городов. Обширные материалы, связанные с этой работой, стали важным пополнением фондов созданного им Музея. Архитектура русских храмов, в том числе утраченных, в фотографиях, гравюрах, обмерных чертежах и  проектной документации — ​едва  ли не большая часть музейного собрания. Чудесным образом она дополняется артефактами, среди которых поистине бесценные произведения: это и горельефы фриза храма Христа Спасителя, и легендарный Шумаевский крест, и фрески Троицкого Макарьева монастыря из города Калязина.

Шумаевский крест, XVIII в. из Сретенского монастыря в Москве Дерево, олово, стекло, фольга, темпера, позолота, серебрение Собрание МА


АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

29


История появления фрагментов настенной росписи калязинского монастыря в музейной коллекции удивительна.

30

Понимая, что строительство Угличской ГЭС приведет к затоплению обширной территории с несколькими историческими городами, руководство Музея снарядило экспедицию в  город Калязин, чтобы задокументировать всю возможную информацию о древних памятниках, которые скоро окажутся под водой, произвести их фотофиксацию и по возможности вывезти наиболее ценные фрагменты фресковой живописи. Затея казалась утопичной. Технологий снятия живописного слоя со  стендовых поверхностей в то время не существовало. К тому же и природа оказала сопротивление — ​землю сковали небывалые морозы, зимний световой день в районах без электричества заканчивался, едва начавшись. Казалось, экспедиция обречена


31 АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

Колокольня (1800) Никольского собора города Калязина Фото, 1950-е Собрание МА


32

Изгнание из рая. Фреска Троицкого Макарьева монастыря (XVII в.) Собрание МА


33

Апокалипсис. Фрагмент. Фреска Троицкого Макарьева монастыря (XVII в.) Собрание МА

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

на провал. Но нет, талант и воля к победе музейных сотрудников сотворили чудо. Они изобрели простой и остроумный способ снятия фресковой живописи, обратив во благо экстремальный холод. Выделяя в  штукатурке нужный фрагмент прочерчиванием глубокой борозды, они жаровнями с раскаленными углями сильно прогревали его, а потом накидывали на  проработанную таким образом поверхность слой марли. Мороз тут же сковывал ткань с изображением, оно начинало поддаваться отслаиванию. Этот способ позволил снять наиболее ценные фрагменты фресок и обнаружить, что под ними скрывался еще более древний красочный слой. Срезанные фрески на подводах были перевезены в Москву, в Донской монастырь — М ​ узей Академии архитектуры СССР. Сегодня они являются национальным достоянием и документом времени грандиозных свершений и великих жертв, столь характерных для российской истории.


34

Открытка, отправленная из Парижа Ле Корбюзье А. А. Веснину с рисунками Ле Корбюзье Собрание МА

Коллекция Музея складывалась на протяжении всего ХХ века: выдающиеся архитекторы передавали в  нее свои произведения, их потомки — с​ емейные архивы. В собрание вошли экспонаты Музея антирелигиозного искусства и  Музея мебели, когда было принято решение об их закрытии. Легендарный архив Барановского, архив Мособлреставрации, материалы архитектурных мастерских и проектных институтов были переданы в фонды Музея и тем самым стали достоянием России.


АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

35

Церковь Покрова на Нерли. Макет С. М. Кантора, 1940 Дерево, металл, резьба, токарные работы Собрание МА


Б. М. Иофан, В. Г. Гельфрейх, Я. Б. Белопольский, В. В. Пелевин и другие Дворец Советов. Проект, 1946 Третий, пониженный вариант Собрание МА


Как сказал мне Деян Суджич, директор лондонского Музея дизайна, один из самых авторитетных представителей мирового музейно-кураторского сообщества:

«В вашем собрании есть все, и все это — ​самое лучшее. Ваша коллекция — ​мировая сенсация!»

Деян Суджич, директор лондонского Музея дизайна

“There is everything in your collection and this everything is the best! Your collection is a world sensation!” Deyan Sudjic


МУЗЕЙ СЕГОДНЯ Сегодня коллекция Музея — ​генофонд российской архитектуры: собрание архитектурной графики, в том числе советских авангардистов, архитектурные модели и  макеты, обмерные чертежи архитектурных памятников, в том числе разрушенных, их материальные фрагменты, извлеченные из-под обломков, колоссальный архив c фототекой и негатекой, мебель и текстиль, коллекция строительных материалов, живопись и декоративно-прикладное искусство.

И. А. Фомин Театр Корша в Москве. Конкурсный проект, 1923 Собрание МА

А. С. Бродский, И. В. Уткин Музей исчезнувших домов. Конкурсный проект, 1984 Собрание МА


39 Ж.-А. Гудон Фрагмент надгробия князя М. М. Голицына, 1774 Мрамор Собрание МА

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

Пополнение коллекции продолжается в основном за счет пожертвований. К наиболее ценным поступлениям последних лет, безусловно, относится коллекция Фонда «Русский авангард», переданная Музею в дар Сергеем Гордеевым (ныне президент Группы компаний ПИК). Бесценным этот дар делает архив произведений Ивана Леонидова (графика, живопись, объекты), приобретенный у наследников. Музей с благодарностью принял гравюры Вячеслава Петренко, архитектора-визионера периода советского модернизма, переданные в Музей Александрой Петренко, его вдовой; литографии архитекторов-бумажников 1980-х, подаренные художником Борисом Бельским; огромный массив фотографий церковной архитектуры Русского Севера, переданный в фототеку автором — ​американским исследователем Уильямом Брумфельдом.


40

Д. Н. Чечулин Центральный дом Аэрофлота в Москве. Конкурсный проект, 1934 Собрание МА


Плинфа из Спасской церкви в Рычевке, XII в. 9 × 28 × 22 см Собрание МА

Кирпич орленый, 1660–1680 8 × 31 × 16 см Собрание МА

Кирпич клейменый, 1750-е 7 × 26 × 12 см Собрание МА


Глина кирпичная, клейменая (1693–1701) из Вознесенского монастыря в Смоленске 4 × 19,5 × 12,9 см Собрание МА

Я. Г. Чернихов Архитектурная фантазия. К книге «Архитектурные фантазии. 101 композиция», 1928–1931 Собрание МА


46

А. А. Веснин, В. А. Веснин, С. В. Лященко

С каждым годом коллекция Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева становится все более востребованной. Специалисты — ​реставраторы и исследователи — н ​ аходят документы, позволяющие им достоверно воссоздавать картину исторической правды. Еще важнее, что к материалам музейных фондов все чаще обращаются непрофессионалы — л ​ юди приходят к пониманию важности архитектурного наследия именно потому, что:

Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР. Конкурсный проект, 1934 Собрание МА


Ганнес Майер, Ганс Витвер Дворец «Лиги Наций». Конкурсный проект, 1936 Собрание МА

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

47

Today the collection of Museum looks like the Genotype of Russian architecture: architectural graphics, including the Soviet avant-garde, architectural models, dimensioned drawings of destroyed architectural monuments, including their tangible fragments recovered from the ruins, huge photo archive, furniture and textiles, collection of building materials, painting and decorative arts.


• Архитектура в огромной степени формирует национальный ландшафт и создает систему ориентиров для нашего культурного самоопределения. • Архитектурное наследие как материальное воплощение культуры дает чувство национального самоуважения. • Архитектурные памятники, служившие документами времени жизни наших родителей и являющиеся свидетелями нашей жизни, дают нам надежду на устойчивое развитие государства.

Нижегородский кремль Фото, 2014


Фрагмент декора доходного дома на Покровском бульваре в Москве Фото И. А. Пальмина, 1990-е Собрание МА

Все это делает главный архитектурный музей России, Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева, стратегически важным для будущего страны.


Fashion weekend в Музее архитектуры 2015

50

Музей архитектуры им. А. В. Щусева сегодня больше, чем просто музей: здесь можно прослушать курсы лекций по истории архитектуры, сотрудниками проводятся экскурсии по Москве, открыта детская школа архитектора-реставратора и работают образовательные программы для самой широкой аудитории, в рамках которых ведущие архитекторы страны и мира представляют свои творческие концепции. Фестивали, перформансы, праздники, тематические уик-энды и многие другие экспериментальные события, не типичные для традиционных музейных площадок, обозначают поиски новых форм взаимодействия Музея архитектуры с публикой, но и еще раз подтверждают известную истину: архитектура охватывает все области нашей жизни, даже такие изменчивые, как кинематограф или современная мода.


Today the Shchusev’s State Architectural Museum is more than just a Museum.

АРХИМУЗЕЙ РОССИИ

Детская школа архитекторареставратора в Музее архитектуры Фото, 2010

51

There are a lot of cultural activity there: lectures on the history of architecture, guided tours in Moscow, children’s school as well as educational programs to the widest possible audience, in the framework of which leading architects of the country and the world present their creative conceptions. We are looking for new forms of interaction between Museum and the public, as festivals, performances, architectural weekends and many other experimental events, unusual for a traditional Museum.


52

Но вместе с тем первый в истории архитектурный музей задыхается под гнетом тяжелых проблем, копившихся десятилетиями: негде хранить бесценные экспонаты, катастрофически не хватает пространства для технических служб, научно-исследовательской и  экспозиционной деятельности, для комфортного пребывания посетителей. Музейный комплекс в городской усадьбе XVIII века страшно обветшал и находится в зоне риска необратимых утрат. Фатальные проблемы начались после горбачевской перестройки, когда Донской монастырь был возвращен Русской православной церкви. Обещание правительства Москвы компенсировать отчужденные при возвращении монастыря 8500 кв. м напрочь забыто. Пространства Талызинской усадьбы, памятника XVIII  века школы Матвея Казакова, в которых с 1946 года размещается Музей, явно недостаточны для его активной и многообразной деятельности, и прежде всего для предъявления уникальных коллекций. Комплекс музейных зданий нуждается в срочном ремонтно-реставрационном вмешательстве, необходимо создание нормальных условий для хранения бесценных экспонатов и материалов. И это самый краткий перечень проблем Музея, требующих безотлагательного вмешательства уже не один десяток лет.

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Фото, 2010


Housed in the former Talyzin Mansion (5 Vozdvizhenka St. , Moscow), the museum is a seventeenth-eighteenth century cultural heritage landmark of federal importance. It was last repaired and restored in the early 1960s. The museum fell on hard times more than 25 years ago, when the Donskoy Monastery, which accommodated a museum branch, was returned to the Russian Orthodox Church. Exhibits displayed there on an area of 8500 sq. m were relocated to the ill-prepared and cluttered premises on Vozdvizhenka St. The rich collection was virtually removed from the cultural and scholarly discourse. The Moscow Government has so far failed to fulfill its promise to make up for the lost exhibition space. That was the situation when I became museum director in 2010.

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Фото, 2010

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Фото, 2010


2. НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ стратегии развития

THE NEW MUSEUM OF ARCHITECTURE:

strategy of reborn and development


56

Идеи, призванные вывести Музей из кризиса, в котором он находился уже более тридцати лет, и  одновременно оказать позитивное влияние на усовершенствование среды московского центра, возникли как результат осмысления его значения для настоящего времени. Музей архитектуры стратегически важен для развития современной российской культуры. Архитектура всегда была выразителем государственных приоритетов и  ориентиром для культурной само­ идентификации людей. В России сегодня, как никогда, очевидна необходимость в Музее архитектуры нового типа. Это пространство не только для изучения и  приумножения архитектурного наследия, но и для развития актуальной архитектуры и  архитектурной мысли, для выстраивания обратных связей между архитектурой и обществом, для разворота общественного сознания в сторону проблем архитектурной организации жизненного пространства, для осмысления роли архитектуры в жизни человека, социума, страны.

«Музей архитектуры — новое пространство» Дизайн А. Куркова, бюро «Народный архитектор», 2013


НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

57


58

Новый Музей архитектуры должен совмещать функции хранителя, научного исследователя архитектурного наследия и быть ориентиром, формирующим целостную структуру архитектурного пространства России, стать экспериментальной лабораторией развития современной архитектуры и городской среды, что является прямым ответом на вызов времени.


59 НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

Ideas of how to extricate the museum from its drawn-out crisis and simultaneously improve the Central Moscow environment came with the understanding of its role in our time. The Museum of Architecture is strategically important for the development of contemporary Russian culture. Architecture has always served to convey government priorities and been a reference point for the cultural self-identification of the people. Obviously, Russia today is more in need of a new type of Museum of Architecture than ever before. Its space is meant for more than studies and enrichment of the architectural heritage: it is to promote present-day architecture and architectural thought and assist communication between architecture and society. Moreover, it should turn the public mind to problems of organising living space with the help of architecture and to the role of architecture in the life of man, society and the nation. The New Museum of Architecture should combine the functions of keeper and researcher of the architectural heritage and serve as a reference point forming the integral structure of Russian architectural space and an experimental laboratory for the development of modern architecture and the urban environment in resonse to the present challenges.


МИССИЯ МУЗЕЯ — ​ СТАТЬ МОСТОМ МЕЖДУ ИСКУССТВОМ АРХИТЕКТУРЫ И ОБЩЕСТВОМ, ПОМОЧЬ ФОРМИРОВАНИЮ В СОЗНАНИИ СОГРАЖДАН ОБРАЗА НАЦИОНАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА РОССИИ.


Панорама Москвы Фото, 1856 Собрание МА


THE MISSION OF THE MUSEUM IS TO SERVE AS A BRIDGE BETWEEN THE ART OF ARCHITECTURE AND SOCIETY AND HELP TO FORM AN IMAGE OF THE RUSSIAN NATIONAL LANDSCAPE IN THE MINDS OF COMPATRIOTS.

Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Фото, 2013


64

НОВАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА Новая художественная политика Музея направлена на демонстрацию коллекции как достояния российской культуры, дающего представление о национальном ландшафте страны и  формирующего ориентиры для нашего культурного самоопределения. Новые подходы к работе с музейными коллекциями основаны на принципе их приоритетного предъявления во всех доступных форматах: выставочном, лекционном, издательском, медийном. Одной из главных задач стал поиск ответов на запросы времени в  музейных коллекциях с  установкой на реконструкцию исторической правды. Характерно, что разнообразие музейных коллекций делает возможным построение исторического среза исследуемого явления в разных измерениях. Так, дополняя профессиональные архитектурные материалы сопутствующими, принадлежащими совершенно разным собраниям и  типам хранения, можно создать научно достоверное, но в то же время очень эмоциональное высказывание.

И. А. Фомин, А. П. Великанов, М. А. Минкус, Л. М. Поляков, И. Е. Рожин Сухаревская площадь в Москве. Проект реконструкции, 1934–1935 Собрание МА


66 Сухарева башня Фото, 1920-е


Сухарева башня. Выставка «Депозитарий» в МА, 2012 Дизайн экспозиции А. Куркова

67

Церковь Архангела Гавриила (Меньшикова бання). Москва.

НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

Сухарева башня. Выставка «Депозитарий» в МА, 2012 Дизайн экспозиции А. Куркова


68

И. И. Леонидов Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР. Конкурсный проект, 1934 Собрание МА

И. И. Леонидов Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР. Конкурсный проект, 1934 Собрание МА


И. И. Леонидов

69

Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР. Конкурсный проект, 1934 Макет И. Теренина, 1982 Оргстекло, дерево, пластик, металл, роспись Собрание МА

Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР. Конкурсный проект, 1934 Собрание МА

НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

И. И. Леонидов


И. И. Леонидов

70

Здание Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР Компьютерная графика студии «Стороны» Д. Амелина


Пополнение музейного фонда в XXI веке столкнулось с проблемой поиска новых подходов. Сегодня архитектурное проектирование целиком и полностью перешло в цифровой формат, ориентированный на бесконечное тиражирование, что исключает авторскую эксклюзивность. Как относиться к цифровым проектным материалам, не противоречат ли они принципам музейного отбора, зачем их собирать и  как хранить? Не  только музейное, но и архитектурное сообщество стоит перед необходимостью выработки принципиальной позиции по этим вопросам. Мнения разделились на абсолютно противоположные. На мой взгляд, современное проектирование в любом формате необходимо аккумулировать в  Музее


архитектуры, возможно, в специально созданном электронном архиве. Этот материал нельзя упустить. Без него музейная коллекция потеряет связь с сегодняшней жизнью. В долгосрочной перспективе она будет разделена пропастью с грядущим — и ​  это будет «черная дыра»: пустота, провал в истории отечественной архитектуры. Мне представляется, что ключ к решению проблемы аккумулирования цифровой архитектурной документации — в​  развитии виртуального формата в деятельности Музея архитектуры как самостоятельного направления, ориентированного на пополнение оцифрованных музейных коллекций актуальной архитектурой, а также расширение аудитории Музея до масштабов страны и мира.


Музеи архитектуры в силу своей профессиональной спец ифик и, связан ной с  арх итекту рно-историческим наследием, формируют ориентиры Парадная лестница МА для культурного самоопределения людей, создания образов идентичности своих стран. Это чрезвычайно важно для национального самоуважения, возникновения чувства привязанности к своей земле. Неслучайно выдающиеся памятники называют лендмарками — ​ земля метится произведениями архитектуры. Они становятся своего рода маяками, напоминающими человеку о неповторимости его родины, устойчивости и  непрерывности ее развития. Россия имеет все основания гордиться не  только бескрайней территорией и  бесценными природными ресурсами. Российские памятники архитектуры  — ​ будь то  древнерусские храмы, послевоенные высотки или небольшое сооружение из  двух цилиндров со странными сотообразными окнами — ​ несут в себе образ культурной, просвещенной и мощной державы. Российские архитекторы не менее значимы в мировой культуре, чем российские писатели и  поэты, художники и  ученые. Не  случайно в 20-е годы ХХ века международное сообщество признало новаторскую архитектуру молодой Страны Советов,


переживавшей тогда разруху военного коммунизма, авангардом мирового архитектурного движения. В 2015 году мы провели опрос ста человек в возрасте от 18 до 25 лет, заходящих в  Библиотеку им.  В. И. Ленина,  — ​ его результаты обескураживают. На  вопрос: «Каких российских архитекторов вы знаете?»  — ​ всего восемь человек назвали Василия Баженова, порядка десяти — ​ Матвея Казакова и только один — К ​онстантина Мельникова. По результатам аналогичного опроса членов Российской академии архитектуры и строительных наук, Константин Степанович Мельников был назван архитектором XX столетия номер один в СССР и России! В Европе, например во Франции, Мельникова знают и почитают больше, чем французских архитекторов. Иван Леонидов, занимающий одно из лидирующих мест в  мировой истории архитектуры ХХ века, вообще никем из  опрошенных упомянут не  был. Среди студентов МГУ в лучшем случае один из ста знает, что его главное здание проектировал и строил архитектор Лев Руднев. Между тем более 30 опрошенных назвали Гауди в ответ на  вопрос: «Кого из  иностранных архитекторов вы знаете?» Выходит, Антонио Гауди куда более известен молодым россиянам, посещающим Библиотеку им. В. И. Ленина, чем великие архитекторы-соотечественники.

Проведенный опрос не претендует на научную точность и соответствие исследовательским методикам. Тем не менее он говорит о многом. Главный и самый очевидный вывод — ​ система

образования в стране игнорирует искусство архитектуры. Это факт неоспоримого и очень досадного упущения. Однако как раз через архитектуру транслируется образ времени, не случайно говорят, что «архитектура  — ​ летопись в  камне». Ведь именно «стройки века», которыми так богата история русского и советского зодчества, несут образ государственности. Увы, за  долгие годы, потерянКонстантин Мельников у павильона «Махорка». ные для всеобФото, 1923 щего архитектур-

75

НА ВОПРОС:«КАКИХ РОССИЙСКИХ АРХИТЕКТОРОВ ВЫ ЗНАЕТЕ?» – ТОЛЬКО ОДИН НАЗВАЛ КОНСТАНТИНА МЕЛЬНИКОВА...


76

ного образования, хотя бы на уровне ликбеза, возросло и укоренилось несправедливое мнение, что все лучшее в российской архитектуре Российская государственная привнесено из Евбиблиотека ропы и США. Российское население оказывается неспособным оценить роль и значение архитектурных памятников в своей жизни, их архитектурные достоинства: когда происходит дискуссия относительно сохранения или сноса тех или иных зданий, не  все ее участники в полной мере понимают, что они отстаивают. Общественные обсуждения судеб архитектурного наследия или отдельных памятников также не слишком продуктивны: непросвещенная и неподготовленная общественность легко становится жертвой PR-манипуляций.


В таких условиях Государственный музей архитектуры, деятельность которого адресована всему российскому обществу, пытается восполнить явный дефицит архитектурного просвещения в стране своими образовательными программами, предназначенными различным возрастным группам детей и взрослых. Помимо работы детского центра, детской школы архитектора-реставратора, лектория и экскурсбюро, а также выпуска научно-популярных изданий Музей экспериментирует с телефильмами, посвященными архитектуре и градостроительству. В 2015 году введен в действие Виртуальный музей архитектуры (ВМА), созданный силами и на материалах Музея архитектуры в виде сайта и бесплатного мобильного приложения, который могут скачать все желающие. Эта уникальная платформа закладывает основы моста между российской архитектурой и культурным сообществом. Музей становится архитектурным ликбезом для населения России.


СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ Отправной точкой преобразования Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева в новое качество стала разработанная система стратегического развития одновременно в  разных направлениях:

Стратегия оптимизированного роста — ​ наращивание функций параллельно с оптимизацией использования пространственных ресурсов

78

Стратегия обновления музейного интерфейса

Стратегия аватара — ​ виртуальный музей


Стратегия музеефикации архитектуры музея — ​ музейные стены как объект показа Стратегия сетевого развития — ​создание сети филиалов

79

Градостроительная стратегия — ​развитие музея в городскую среду

НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

Стратегия формирования пространственной идентичности — ​создание говорящих пространств


This transformation of the traditional State Schusev Museum of Architecture into a new quality institution is currently under way. For a start, a strategic development system is being implemented simultaneously at different levels and along different tracks: Growth optimisation strategy / functional expansion in parallel with the boosted use of spatial resources

80

Museum interface renewal strategy

Avatar virtual museum strategy


Spatial identity formation strategy

Network development strategy

81

Urban development strategy — ​ transfer of museum functions into the city environment

НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

“Omnipresent museum” strategy


82

Вызовы, которые время ставит перед всеми музеями, и в  первую очередь перед музеями архитектуры, диктуют необходимость принятия решений и их немедленного осуществления по всем направлениям одновременно, что подтвердилось нашим опытом. Общепринятая логистика поэтапного развития музея отпала сама собой, поскольку в музейном организме практически все взаимосвязано и требует комплексных решений. Продуманные и выстроенные на первоначальном этапе масштабные планы сменились практикой «малых дел», подтвердившей, что в музее нет второстепенного — ​чрезвычайно важно все, начиная с дизайна шрифта, играющего не последнюю роль в формирования грамотного музейного интерфейса.

Фрагмент проекта внешней навигации МА Бюро «Народный архитектор», 2012


The challenges faced by the Museum make it imperative to take decisions and promptly implement them along all the tracks simultaneously. Stage-by-stage development logistics has become irrelevant because practically all things are interrelated in the museum organism and require comprehensive solutions. Ambitious plans conceived and scheduled initially have given way to “smaller-scale stories” confirming that there is nothing of secondary importance to the Museum.

83 НОВЫЙ МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

«Красная линия». Проект внешней навигации МА Бюро «Народный архитектор», 2012


3. МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС THE NEW INTERFACE OF MA


86

ЧТО ТАКОЕ МУЗЕЙНЫЙ ИНТЕРФЕЙС И ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН? Интерфейс — ​совокупность средств и  методов, при помощи которых осуществляется взаимодействие в системе. Любой музей, являясь хранителем культурных ценностей, нуждается в системе знаков и  сигналов, которые он может подавать во внешний мир, чтобы транслировать собственную идентичность и  тем самым обозначать свое место, свой образ и свою специфику на культурной карте мира. Можно утверждать, что успешный музей отмечает самые разные пространства и сферы нашей жизни (городские, медийные, Интернет и прочие) «сигнальными огнями», не  только указывающими людям путь к точке назначения, но и намекающими на то, что в ней содержится. Иногда корректно сравнение с фейерверками, притягивающими внимание людей и обещающими им нечто особенное, ради чего стоит отложить дела и устремиться в музей. Музейный интерфейс образуется целой системой знаков, символов и операционистских устройств, через которые продвинутые и начинающие пользователи могут выстраивать с музеем обратные связи. В числе главных компонентов интерфейса: фирменный стиль, навигация, интернет-ресурсы, такие как сайт, социальные сети, виртуальный музей.


87


88

Особенность нового интерфейса Музея архитектуры — е ​ го непрерывность. Навигация начинается уже на сайте www. muar.ru, позволяющем ориентироваться в многообразии проявлений профессиональной жизни и деятельности Музея, а продолжается и в фирменном стиле, и в реальных музейных пространствах, общественных и  экспозиционных, и в объектах музейной идентичности. Если попытаться выразить философию нового интерфейса Музея архитектуры в  одной фразе, то  сложное музейное пространство, как виртуальное, так и реальное, рассматривается как один большой архитектурный чертеж, частично воплощенный в реальности, в котором элементы навигации имеют характер ориентиров и  смысловых указателей. Важна преемственность виртуального интерфейса и реального, который устроен точно по таким же принципам. Иначе говоря, если посетитель, привлеченный сайтом Музея, придет на Воздвиженку, он попадет в то же самое пространство идентичности, знакомое ему по виртуальной версии. Необходимо отметить, что новый интерфейс продемонстрировал свою эффективность: аудитория Музея не только возросла, но и помолодела. Поколение активных интернет-пользователей оценило и  эргономику, и  дизайн нового музейного интерфейса, что вызвало интерес и доверие — ​поколение Next стало относиться к Музею как к «своему пространству».


МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

89

The museum interface renewal strategy has been gathering momentum: an updated trademark style has been evolved, including a new logo and “museum of architecture” typography, and navigation devices have appeared in the museum space for the first time. The new interface is strictly consistent. Navigation starts already with the museum’s website www.muar.ru and continues in its trademark style, the brand book and the Museum itself. The complex museum space is viewed as a single large architectural drawing in which navigation elements serve as reference points. The new interface has proved effective: the Museum audiences have expanded and grown younger now that Generation Next treats the Museum as “their own space”.


ФИРМЕННЫЙ СТИЛЬ

90

Фирменный стиль наиболее компактно и лаконично выражает идею и  образ музея. Это прежде всего логотип: его дизайн говорит о многом — н ​ амерен ли музей реагировать на современные реалии, динамичен ли он в своем развитии, что он сам о себе понимает и каким хочет казаться в глазах своего посетителя. Государственный музей архитектуры за восемьдесят лет своего существования не раз сменил свой знак. Каждый раз менялась и  аббревиатура: ГМРА, ГНИМА, МУАР и  МА… Более десяти лет логотипом музея служила шрифтовая композиция МУАР — о ​ на заявила Музей архитектуры как модное пространство для тех, кто понимает. Краткость и выразительность этого логотипа несла целый ряд преимуществ для продвижения в средствах массовой информации,


91 МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

для запоминания и мгновенной идентификации. Однако этот логотип никоим образом не нес образа государственного музея и не ассоциировался с архитектурой. Он идеально подходил для частной галереи, специализирующейся на  декадансном искусстве («в черном платье муаровом…»). После консультаций с ведущими представителями мирового музейного сообщества было принято решение его заменить.


92

Наш ребрендинг начался с поиска нового логотипа. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Всегда считала, что аббревиатура МУАР была навеяна брендом МАК (Музей прикладного искусства в Вене, Österreichisches Museum für angewandte Kunst). Его создатель легендарный Петер Ноевер — б ​ лизкий друг Музея архитектуры. Наверняка преобразование ГНИМА — М ​ УАР было навеяно успешным опытом ребрендинга, осуществленного Ноевером в МАК. Когда зарубежные коллеги, в том числе и директора крупнейших западных музеев, стали мне советовать обязательно сменить логотип Музея (МУАР для западного уха звучит «как-то не так»), я еще колебалась: все-таки очень многое, в том числе и веб-адрес, было напрямую связано с этим логотипом. Но когда Петер Ноевер как друг и коллега, относящийся к проблемам нашего музея, как к своим, стал настаивать: менять нужно обязательно, и чем скорее, тем лучше, — ​решение созрело. Возвращаться к ГНИМА, прежней аббревиатуре, бытовавшей в советское время, было уже невозможно — с​ имволически это означало бы отказ от достижений нового времени, когда Музей стал ярким пятном на культурной карте города. В результате долгих споров

Петер Ноевер


до хрипоты решили сделать аббревиатурой названия просто МА — ​Музей архитектуры. Дизайнеры разработали для нас 25 вариантов логотипа, но все они категорически не нравились. Я была в отчаянии. И тут Антон Ладыгин (бюро «Народный архитектор») предложил такой простой и, на мой взгляд, гениальный логотип, который всем очень нравится —​ лаконичный, понятный, запоминающийся. Главное, что он превращает музейное здание, а вместе с ним и всю российскую архитектуру, в иероглиф, а точнее, в «икону» — т​ акую немногословную, но вместе с тем транслирующую глубокий смысл.

МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

93

Создание логотипа Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева Дизайн А. Ладыгина, бюро «Народный архитектор», 2011


94

Логотип МА, появившийся после разработки бессчетного числа вариантов, примирил всех — ​лаконизмом, преемственностью по отношению к предшественникам, прямой отсылкой к четко читаемому музейному зданию, а через него и к архитектуре как таковой. По нашим представлениям, именно такой логотип указывает на  государственный статус Музея и вместе с тем на его современность и стремление к динамичному развитию.


Размещение логотипа на бланках, конвертах, пакетах, открытках, буклетах, каталогах, плакатах отличается гибкостью и вариативностью при том, что сам знак остается всякий раз узнаваемым. Большое значение здесь имеют способность логотипа к прозрачности, превращению из яркого пятна в элегантный контур, из плоского изображения в объемное, готовность к смене цвета, масштаба и даже фактуры. Все это доказал не только фирменный стиль Музея, но и инсталляция на пикнике «Афиши» —​ павильон в виде логотипа МА, собранного из деревянных поддонов-палет.

95 МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

Фирменный стиль МА Бюро «Народный архитектор», 2012


96


Фирменный стиль МА. Версия для детского центра Бюро «Народный архитектор», 2012

Павильон МА на пикнике «Афиши», 2013 Бюро «Народный архитектор»


98

Внимания заслуживает и брендбук, созданный как инструкция по  управлению интерфейсом для внутреннего пользования.


99 МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

Брендбук МА. Бюро «Народный архитектор», 2012


Специально разработанный для Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева шрифт «Музей архитектуры» (автор Тагир Сафаев) вобрал в себя признаки «узкого архитектурного шрифта», знакомого всем профессионалам еще со времен МАРХИ, и современного дизайна, отличающегося аскетичной элегантностью и удобством использования как для кириллицы, так и для латиницы. Шрифт архитектурен по своему дизайну, компактен, графичен сам по себе и вместе с тем отсылает к архитектурным трактатам прошлого.


101

Искусство создания шрифта имеет сходную генетику с архитектурным черте ж о м. Оно формализует слово и  букву, стараясь графическим образом раскрыть и х верба льн у ю суть, в то время Дизайнер Тагир Сафаев как архитектурный чертеж решает сходную задачу, формализуя пространственную идею. К  тому  же шрифт  — ​ неотъемлемая часть архитектурного чертежа. Неслучайно великий Марк Витрувий Поллиний включил главу о  шрифтах в «Трактат об архитектуре», показывая, что принцип их построения мало отличается от конструирования механизмов. Книга Якова Чернихова «Анализ построения графического шрифта» раскрывает архитектурную природу шрифтовой графики, в основе которой лежит прочный конструктив. Выставка шрифтов выдающегося графического мастера Тагира Сафаева во  флигеле «Руина» совершенно изменила интерьер, раскрыв еще одно магическое свойство штифтового искусства — ​ его способность трансформировать пространство, которое вдруг раздвинулось и стало светиться. Шрифтовые графические композиции, развешанные по периметру, как будто разорвали контуры стен, превратившись в окна новых смыслов. Шрифт, являясь нематериальной абстракцией, несет мощнейший смысловой потенциал.


Складываясь в слова, он становится новой реальностью. Первая строка Евангелия от Иоанна: «Вначале было слово…» Это, как в  архитектуре  — сначала был замысел, зафиксированный чертежом, потом воздвигли здание. Раз м ы ш лен ие на  эт у тему привело к  м ысли, что для возрождения Музея необходим специальный шрифт. Я обратилась к Тагиру с предложением создать для нас шрифт, в котором будет выражен смысл Музея, его характер и,  конечно, образ будущего, каким мы его представляем, когда Музей архитектуры станет центром международной архитектурной жизни. Тагир вызов принял и ожидания оправдал. Шрифт, получивший название «Музей архитектуры», вроде бы совсем непритязателен, но это только на  первый взгляд. Он решительно отодвинул официну, любимую нами в верстке, а также узкий ариал, используемый для официальных писем и пресс-релизов. Шрифт «Музей архитектуры» оказался равноценно хорош и в кириллице, и в латинице, что важно д л я м е ж д у н ародной активности, в  формальДизайнер Тагир Сафаев ной переписке,

и в дизайнерской верстке, в самых разных кеглях и толщинах — ​ на визитных карточках, в книгах и на выставочных плакатах любого формата

102

Я ОБРАТИЛАСЬ К ТАГИРУ С ПРЕДЛОЖЕНИЕМ СОЗДАТЬ ДЛЯ НАС ШРИФТ, В КОТОРОМ БУДЕТ ВЫРАЖЕН СМЫСЛ МУЗЕЯ. и масштаба. Но главное — ​ в нем каким-то непостижимым образом проявлена архитектурная культура, к которой мы прикасаемся, разглядывая шрифтовые таблицы Витрувия и Якова Чернихова. Каждый новый проект начинаю с мыслью, что «вначале было слово», и закрепляю свои идеи и соображения словами сначала в памяти компьютера, а  потом вывожу на  бумаге шрифтом «Музей архитектуры».


abcdefghijklmnopqrstuvwxyz ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ 1234567890 $%& (.,;:#!?)


104

НАВИГАЦИЯ СНАРУЖИ И ВНУТРИ Немаловажную роль в любом музее играют навигационные устройства, которые позволяют посетителям ориентироваться в музейном пространстве и заодно маркируют его. Внешние устройства, развернутые в городскую среду, призваны не только внятно обозначить объект и намекнуть на его специфику, но привлечь внимание горожан, «зацепить», по возможности притянуть случайного прохожего в музей, равно как порадовать целенаправленного посетителя своей выразительностью и точностью метасообщения, транслирующего идентичность музея. Таковой, по моему мнению, является система навигационных устройств, разработанных бюро «Народный архитектор» для МА (реализация: «ARCH-SKIN», Фонд Исмаила Ахметова). Бетонные короба на выносных консолях дают необходимый акцент на главном фасаде Музея, в настоящее время совершенно незаметном, несмотря на  свою протяженность, именно по причине отсутствия каких-либо акцентов. Транзитные пешеходы, идущие вдоль Воздвиженки, его просто не замечают. Появление консольных конструкций, светящихся в темное время суток, делает нужный акцент на входной части и приглашает в Музей.

Элемент внешней навигации Бюро «Народный архитектор», 2012


Вход в Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Бюро «Народный архитектор», 2012

МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

105

Чертеж фасадной консоли Бюро «Народный архитектор», 2012


Фрагмент благоустройства Проект бюро «Народный архитектор», 2012. Реализация «МонАрх», 2013

106

Информационная стела Проект бюро «Народный архитектор», 2012. Реализация «ARCH-SKIN», 2013


Информационная стела Проект бюро «Народный архитектор», 2012

МА: НОВЫЙ ИНТЕРФЕЙС

Пропорции и дизайн навигационного устройства подчеркнуто нейтральны по отношению к фондовой скульптуре. Применение архскина создало эффект монументальности, что позволяет поставить навигационную стелу в ряд объектов дизайнерского искусства, несмотря на отсутствие малейших претензий на  самостоятельную художественную значимость.

107

Поскольку музейный комплекс состоит из четырех частей, находящихся в разных зданиях, объединенных музейным двором, важную роль играет внешняя навигационная стела, корректно вписанная в дворовое пространство с экспозицией садово-парковой скульптуры.


108

Элемент внутренней навигации Проект бюро «Народный архитектор», 2012

Внутренняя навигация, как и внешняя, построена по принципу архитектурного чертежа. Пространство Музея многочастно, многоуровнево, многослойно. Навигация организует структурную взаимосвязь его частей и одновременно брендирует его. Как информационные пометки на архитектурном чертеже, она не оттягивает на себя внимание, но в то же время четко читается и внятно указывает, где находится посетитель и куда ему двигаться дальше. Исторически сложившееся разделение музейного комплекса на  части в  навигации промаркировано цветом. Навигационные устройства главного дома Талызинской усадьбы решены в белом цвете, флигеля


Элемент внутренней навигации Проект бюро «Народный архитектор», 2012


110

«Руина» — ​в черном. Обращает на себя внимание и решение самих устройств —​ клеедеревянных панелей со  шрифтовой информацией, прорезанной наполовину толщины, что создает иллюзию нематериальности, только подчеркивающую четкость прорисовки. Панели не требуют крепежа — ​они просто прислоняются к стене по надобности, что не только очень удобно в использовании, но и лишний раз указывает на их непритязательность — о ​ ни отказываются играть самостоятельную роль, ведь их окружают музейные стены и экспонаты, куда более заслуживающие внимания.

Элемент внутренней навигации Проект бюро «Народный архитектор», 2012


САЙТ, СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

114

Система навигации начинается на сайте, устроенном как кассетник с ячейками для информации и с бесконечной возможностью для наращивания как вширь, так и  вглубь. Такая система удобна для любых гаджетов и для сенсорного пользователя — ​инфоячейка даже в самом маленьком масштабе монитора мобильного телефона удобна для нажатия пальцем или стилосом. Дизайн нейтрален и внятен — ​ячейка заполняется фотоимиджем с подзаголовком, развернутая информация доступна при заходе внутрь ячейки. Выбранная система удобна гибкостью и способностью реагировать на информацию любого характера. Она же используется в социальных сетях, обеспечивающих прямую связь Музея с интернет-сообществом. Особую роль здесь играет выразительность используемых графических и  фотоимиджей, выражающих заявляемую тему. От нее зависит количество заинтересовавшихся пользователей.

www.muar.ru Веб-дизайн бюро «Народный архитектор», 2012


4. ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ: АВАТАР МА THE VIRTUAL MUSEUM: AVATAR OF MA


Виртуальный музей архитектуры решает другую задачу — п ​ редставление истории российской архитектуры с Х по ХХI век через коллекции Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева. Разработанная система кассетника оказалась оптимальной для решения и этой задачи.


120

Виртуальное пространство как будто специально было придумано для музеев архитектуры. Оно позволяет реализовать великие проекты, оставшиеся на бумаге, равно как и восстановить великие памятники, не дошедшие до наших дней. Особенно важно, что оно позволяет аккумулировать огромный массив информации по архитектуре России и мира, который невозможно охватить, даже непрерывно путешествуя по городам и странам. Призыв Минкультуры РФ к созданию виртуальных версий российских музеев совпал с  размышлениями, уже сформировавшимися в  планы. Мы откликнулись едва ли не первыми и немедленно приступили к решению столь актуальной для нас задачи — ​созданию Виртуального музея архитектуры (ВМА). Сначала работа строилась на материалах коллекции, но скоро стало очевидно, что оцифровки музейных экспонатов недостаточно. Выстраивая историческую ретроспективу развития российской архитектуры в  виртуальном формате, мы стремились построить объективную картину, не привязанную напрямую к коллекции, но максимально ею проиллюстрированную. Поскольку музейная коллекция огромна и охватывает практически все периоды, виртуальная версия, превосходя ее по полноте предъявления конкретных примеров, не воспринимается как отдельный продукт.

Фрагмент виртуальной экскурсии «Дворец Советов. Проект, 1947–1948. Архитекторы Б. М. Иофан, В. Г. Гельфрейх, В. А. Щуко» Веб-дизайн «3 ДримТим», 2014

Можно сказать, Виртуальный музей архитектуры стал аватаром реального, существующим в параллельном мире.


One can say that the virtual museum of architecture has become an Avatar of the real one that develops it strategically in a parallel world.

121 ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

The Museum’s digital version is an important interface element. Virtual space seems to have been invented specially for museums of architecture. It helps realise grand projects that have remained on paper and restore great monuments that have not survived to our day. It makes it possible to accumulate a huge amount of information on Russian architecture and picture the country’s national landscape. By plotting a historical retrospective of the development of Russian architecture in digital format, we have sought to provide an objective picture that is not tied to the collection directly but is illustrated by it as comprehensively as possible. As the museum collection is vast and encompasses practically all periods, its digital version, albeit even more comprehensive, does not look as a separate product.


122

WWW.VMA.MUAR.RU Созданный сайт Виртуального музея адресован самой широкой аудитории. Он знакомит с историей российской архитектуры, которая разворачивается на  примерах построек и  проектов разного времени, представленных музейными материалами и современной фотосъемкой. В  рамках Виртуального музея Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева открывает и показывает целые пласты своих фондовых материалов. Фотографии, архитектурные чертежи, обмеры, гравюры, макеты, оцифрованные в высоком качестве, складываются в хронологическую шкалу, делящую историю отечественного зодчества на условные периоды: Древнерусская архитектура (Х–XVII  вв.), Барокко (XVII–XVIII  вв.), Классицизм (1760–1830-е), Историзм (1840–1910-е), Модерн (1890–1910-е), Авангард (1910– 1930-е), Советская архитектура (1920– 1980-е), Постсоветская архитектура


Виртуальный музей архитектуры Веб-дизайн бюро «Народный архитектор», 2014

ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

(1980–2000-е), Актуальная архитектура (2000 — ​настоящее время). Каждый из разделов сопровождается вводным текстом, доступно раскрывающим основные характеристики времени, идейные установки и пластические предпочтения архитекторов и их заказчиков. Фотографии и  изображения описаны и аннотированы, что позволяет посетителям сайта заново открыть и по-новому понять знакомые и незнакомые постройки российских городов, знаковые сооружения своей эпохи, осознать очевидную связь истории российской архитектуры с развитием государственности в стране. Материалы ВМА дают представление о том, что такое российский национальный ландшафт, формируемый в первую очередь зодчеством.


124

Виртуальный музей архитектуры Веб-дизайн бюро «Народный архитектор», 2014


ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ


126

Кроме того, сайт позволяет совершать экскурсии по нереализованным или утраченным памятникам. В специальном разделе сайта с помощью интерактивных технологий представлены уникальные разработки — 3 ​ D-модели, позволяющие увидеть несохранившиеся сооружения или нереализованные в строительстве проекты с разных сторон, осмотреть их в различных режимах, ходить и летать вокруг них, получить справочную информацию. Например, виртуальная экскурсия по непостроенному Большому Кремлевскому дворцу. Великий проект архитектора Василия Баженова подразумевал возведение грандиозного сооружения, опоясывающего Кремлевский холм вместо сносимых краснокирпичных стен столичной цитадели. Актуальны виртуальные туры по  разрушенным в  1920-е годы кремлевским монастырям (Чудову и Вознесенскому), безусловный интерес представляет экскурсия по одному из самых масштабных проектов советской эпохи — Д ​ ворцу Советов, так и нереализованному в строительстве. Сайт Виртуального музея архитектуры — ​платформа, на  которой популярно объясняются и визуализируются основные достижения российской архитектуры, представленные по этапам


127

ее эволюции. Каждый интернет-пользователь из любого города России и мира, для которого коллекция Музея архитектуры малодоступна, теперь сможет не только ознакомиться через ее виртуальную версию с историей российской архитектуры, но и создавать собственные подборки объектов и изображений, отсортировав их по автору, стилю и времени. Виртуальный музей архитектуры —​ беспрецедентный ресурс по изучению истории отечественной архитектуры —​ прогрессивный, мобильный, доступный и  одновременно удобная платформа для образовательных программ разного уровня.

ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

Клуб Русакова в Москве. Архитектор К. С. Мельников, 1929 Веб-дизайн «3 ДримТим», 2015


130

Фрагмент виртуальной экскурсии «Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля» Веб-дизайн «3 ДримТим», 2015


131 Фрагмент виртуальной экскурсии «Большой Кремлевский дворец. Архитектор В. И. Баженов, XVIII в.» Веб-дизайн «3 ДримТим», 2015

ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

Фрагмент виртуальной экскурсии «Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля» Веб-дизайн «3 ДримТим», 2015


136

КОРИДОР ВРЕМЕНИ Государственный музей архитектуры, имеющий к тому же статус научно-исследовательского, обязан иметь постоянную экспозицию, полноценно отражающую историю развития российского зодчества с X по XXI век. Как ее представить в условиях острого пространственного дефицита? Конечно  же, используя ресурс Виртуального музея архитектуры! Задачу, требующую виртуозного обращения с  пространством, решило бюро «Народный архитектор»: узкий и высокий технический коридор, разделяющий вдоль Парадную анфиладу на внешнюю и внутреннюю части, был превращен в  виртуальную интерактивную инсталляцию, где вся история отечественного зодчества представлена на семи плазменных экранах в виртуальном формате. Инсталляция, созданная на базе Виртуального музея архитектуры, получила название «Коридор времени». Ее интерактивный формат продиктован не только необходимостью компактно демонстрировать огромный массив информации, но главным образом тем, что архитектурная графика, представляющая приоритетную специфику музейной коллекции, требует ротации каждые три месяца, что исключает возможность ее демонстрации в постоянном режиме. Таким образом, интерактивный «Коридор времени» становится постоянным стержнем, на который будет нанизана временно-постоянная экспозиция, представляющая великие проекты России на  частично ротируемых материалах. «Коридор времени» принял первых посетителей в 2015 году.

«Коридор времени». Интерактивная экспозиция Архитектура бюро «Народный архитектор», 2015. Контент «3 ДримТим», 2015


137

«Коридор времени». Интерактивная экспозиция. Архитектура бюро «Народный архитектор», 2015. Контент «3 ДримТим», 2015

ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

At the core of the real-life museum is its permanent exposition, which clarifies the values the Museum transmits to the people. The concept of the permanent exposition, “Russia’s Great Projects” that retraces Russian history through architectural designs conveying the national idea of every period is being implemented stage by stage. The interactive installation “Corridor of Time” highlights the history of Russian architecture from the eleventh to the twentieth century on seven displays placed in the narrow technical corridor, which separates the permanent exposition from the exhibition space of the grand enfilade (project: Narodny Architektor). We have chosen the interactive format due to the need to present a huge amount of information compactly and to the fact that architectural drawings, the focus of the museum collection, fade from exposure.


141

Очередной головоломкой стала задача устройства экспозиции по истории российского зодчества, без чего Музей архитектуры нельзя считать полноценным. Где Уве Брюкнер ее устроить, когда Музею катастрофически не хватает пространства? Отказаться в ее пользу от выставок в Парадной анфиладе главного здания? Но  без них Музей потускнеет и  потеряет живую связь со  временем и  людьми. Единственное решение  — ​ виртуальный формат, позволяющий компактно демонстрировать огромный массив информации, а кроме того, показывать цифровые изображения вместо бумажных чертежей и фотографий, требующих ротации каждые три месяца. Остались трудные вопросы: на какие средства ее осуществить, что она будет из себя представлять и опять же куда ее поместить? Место нашлось сразу. Собственно опция была единственная —​ разделительный технический коридор между внешним и  внутренним крылом Парадной анфилады. Но как представить одиннадцать веков истории российского зодчества в узком вытянутом пространстве с шестиметровым потолком и совсем без света? Ответ был дан бельгийским дизайнером и экспозиционером Уве Брюкнером, лекцию которого мы проводили совместно с Политехническим музеем. Уве заявил: чем сложнее задача, тем проще и  точнее решение. Признаюсь, без особых надежд, я поделилась с ним


головоломной задачей. «Подобный проект уже разрабатывался нами для одного лондонского музея, который так и не осуществил его. Давай сделаем у тебя московскую версию», — ​ сказал Брюкнер и  тут  же нарисовал инсталляцию «Коридор времени», где в  высоком и узком пространстве должен был ездить наподобие троллейбуса интерактивный экран, управляемый вручную посетителями. Хитрое устройство из двух видеопроекторов меняло изображение на экране по  мере его движения по  «шкале времени», в которую почти магически превращался банальный коридор. Проект очаровал. Однако когда Уве прислал смету на  его реализацию, с  мечтой пришлось проститься. Решение пришло неожиданно. Нам очень повезло  — ​ м инистерское руководство подняло тему «виртуальных музеев» и поставило задачу их создания. Это был шанс! Мы со всей страстью приступ и л и к  работе и  в  назначенный срок с  успехом утвердили Виртуальный музей российской архитектуры на коллегии. Вскоре были «Коридор времени». выделены средства Проект Уве Брюкнера, 2014 и на создание интерактивной инсталляции «Коридор времени», однако их категорически не хватало не только

на реализацию, но  даже на  проектные работы бюро Уве Брюкнера. Тендер выиграла компания, работающая в  сфере цифровых технологий, составившая многостраничное описание

142

КОГДА УВЕ ПРИСЛАЛ СМЕТУ НА ЕГО РЕАЛИЗАЦИЮ, С МЕЧТОЙ ПРИШЛОСЬ ПРОСТИТЬСЯ. будущего продукта, в котором было все — и ​ разработка сложных компьютерных программ, и создание виртуальных моделей, и перевод сопроводительных текстов на иностранные языки, включая китайский, и дикторское озвучание… Собственно «Коридор времени» был включен в список работ по остаточному принципу, особенно в финансовом отношении… Компания утвердила план освоения бюджета, с  огромным приоритетом в пользу создания виртуальных моделей. Музею же был жизненно необходим «Коридор времени» в его материальном воплощении, на  реализацию которого остались совсем незначительные средства. Работа в  таких условиях требовала особой виртуозности. Суп из топора сварил Антон Ладыгин. Его минималистское решение отличалось простотой, дешевизной и элегантностью — ​ наш темный коридор он разбил на семь секций световыми арками-отбивками, в каждой поместил по монитору с замаскированным компьютером,


предусмотрев возможность как индивидуального погружения в материал, так и  проведения групповых экскурсий. Генподрядчик, отчитавшись этим проектом на всех совещаниях у руководства, на  заверша ю щей стадии постарался заменить его разработч иков демпинговой фирмой-однодневкой. Я заявила, что дам согласие на заме- «Коридор времени». ну проработанного Проект бюро «Народный до тончайших нюан- архитектор», 2015 сов проекта только в том случае, если альтернативный будет делать Юрий Аввакумов или Евгений Асс. До сих пор удивляюсь ожесточенности конфликта, цена которого не  стоила и десятой части потраченного времени и эмоций. В этой войне мы одержали победу, обретя врагов в лице компании, осваивавшей средства, и мелких чиновников из  нашего руководства. Победа принципиальная  — ​ вместо потемкинской деревни мы создали инновационное и очень российское музейное пространство европейского качества, сделав еще один шаг навстречу мировой цивилизации.


5. ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ — ​ СМЫСЛОВОЙ КОД МУЗЕЯ THE PERMANENT EXHIBITION: MA SEMANTIC CODE


146

Постоянная экспозиция — ​ живое сердце музея. Она дает представление посетителю о специализации музея, цели его создания, ценностях, которые он транслирует миру. В идеале при удачном концептуальном и  дизайнерском решении она также может стать пространством музейной идентичности. Важнейшая задача, стоящая перед Музеем архитектуры, —​ возвращение постоянной экспозиции, утраченной более тридцати лет назад вследствие острого пространственного дефицита, возникшего из-за отчуждения Донского монастыря. При этом было решено ни на день не закрывать Музей для ее создания, что, в свою очередь, означало необходимость поэтапной реализации. Задумавшись о смысловой концепции постоянной экспозиции, я обратилась к ряду архитекторов и кураторов. Среди прозвучавших идей наиболее внятную предложил Юрий Аввакумов: разбить экспозиционное пространство по периодам истории российской архитектуры и прогнать по ним соответствующие музейные коллекции, ротируя графику и фото с периодичностью в три месяца, что обусловлено требованиями их сохранности. Однако в  результате анализа смыслового ресурса, заложенного в коллекциях, возникла идея показать историю страны через самые масштабные и амбициозные архитектурные замыслы, каждый раз транслирующие национальную идею своего времени, такие как Московский Кремль и Большой Кремлевский дворец, проект которого являлся заявкой на мировое лидерство

И. И. Леонидов Город Солнца. Проект, 1945


Фрагмент модели Большого Кремлевского дворца в Большом соборе Донского монастыря. Мастерская В. И. Баженова, 1767–1775 Фото, 1930-е Собрание МА


148

России в эпоху Просвещения, храм Христа Спасителя, выражавший идею государства как хранителя Православия, Дворец Советов и великие гидропроекты Советской России, утверждавшие тему мирового лидерства империи победившего социализма, наконец, Город Солнца — к​ оммунистическая утопия, обращенная ко всем жителям Земли. В эту идею великолепно ложились жемчужины нашей музейной коллекции: архитектурная графика Баженова, легендарная модель Большого Кремлевского дворца, поражающие воображение графические листы Витберга, строгая и  элегантная проектная графика Тона, бронзовая модель конструкции купола храма Христа Спасителя, фантастические советско-имперские панорамы Иофана, гениальная живопись Леонидова, цветом и светом вылепляющая архитектурные формы будущего, написанная маслом панорама Машкова, воспевшего Волго-Донской канал, удивительные модели, макеты и даже фрагменты калязинских фресок… Интерактивная инсталляция «Коридор времени», представляющая многовековую историю российской архитектуры в цифровом формате, по моему замыслу должна не только служить аттракционом, привлекательным для широкой публики, но и выполнять роль нарративного стержня, на который как бы нанизываются «Великие проекты России».

И. И. Леонидов Город Солнца. Проект, 1945


A temporary/permanent display featuring Russia’s grand projects as represented by museum stocks will be strung like beads onto the “Corridor of Time”. These include a model of the Grand Kremlin Palace as a project of Vasily Bazhenov and Catherine the Great that positioned Russia as a leader of the Enlightenment epoch; Boris Iofan’s design of the Palace of Soviets establishing the Soviet Union as the world empire of triumphant socialism; and Ivan Leonidov’s global project of the City of the Sun that was a new model of organising human civilisation on the basis of communist values.

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Фрески из Троицкого Макарьева монастыря Хранение МА


Экспозиция «Великие проекты России» даст возможность проследить смену приоритетов в развитии страны на протяжении XIV–XX вв., выраженных в архитектуре эпохальных сооружений, вне зависимости от того, были реализованы великие замыслы или нет.


МОСКОВСКИЙ КРЕМЛЬ И БОЛЬШОЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ

Вид модели Большого Кремлевского дворца в Большом соборе Донского монастыря во время разборки для перевоза на Воздвиженку Фото, 1990 Собрание МА

А. М. Васнецов

153

Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце XVII века. 1922

А. М. Васнецов Московский Кремль при Иване III. 1921

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Ансамбль Московского Кремля является местом силы и символом страны во все времена. Экспозиция представит, как он менялся, отвечая на запросы времени. Белокаменный кремль XIV века, объединивший главные русские соборы, символ Православия и государственного единства, в конце XV столетия был перестроен в краснокирпичную крепость, отрезанную от города рвом. Образ неприступности соответствовал идее сакральности государственной власти, на которой появился знак европейской культуры, читаемой в архитектурных формах, привнесенных Аристотелем Фиорованти, который был приглашен для реконструкции обветшавшего белокаменного кремля. Мечту Екатерины Великой явить славу России всему миру через строительство грандиозного сооружения воплотил молодой Василий Баженов в проекте Большого Кремлевского дворца, который должен был «посрамить Колизей и пирамиды египетские». Баженов включил общественные пространства вместе с уже существующими соборами и  колокольней Ивана Великого в состав единого колоссального сооружения, опоясывающего Кремлевский холм вместо снесенных крепостных стен. Эпохальный проект XVIII века представлен уникальной моделью и графикой из музейной коллекции. Его демонстрация в постоянном режиме положила начало возвращению постоянной экспозиции.


155

Знакомясь с Музеем в качестве его только что назначенного директора, мне каждый день п р и ход илось сталкиваться с проблемами, за давностью лет превратившимися в подобие окаменелостей, которыми Музей зарос от пола и до потолка в  прямом с м ы с ле этог о слова. Так, пож арн ы й п р оход фондохранилища Ирина Коробьина и реставрационная мастерская были заставлены ржавыми перекошенными стеллажами с какими-то дровами. Приглядевшись, я с ужасом поняла, что это фрагменты знаменитой модели Большого Кремлевского дворца. Сотрудники-старожилы, ответственные за хранение модели, любили ее настолько, что боялись прикасаться к ней сами и не подпускали никого. Есть такой синдром в музейном деле, когда хранитель, многие годы и даже десятилетия привязанный к  своему фонду, начинает относиться к нему как своей собственности и искренне верить, что имеет святое право решать судьбу возлюбленного детища. А решение видит только одно — ​ не прикасаться к  нему до  тех пор, пока не  будут обеспечены все технические и финансовые условия по самому


156

высокому ранжиру, чтобы ему осталось только надеть белые перчатки и приступить к  священнодействию. Модель Большого Кремлевского дворца ждала этого момента двадцать пять лет, по прошествии которых состояние разрозненных деревянных фрагментов, покрытых пылью и голубиным пометом, стало почти безнадежным и  категорически недопустимым. Мною было принято твердое решение провести инвентаризацию А. Моисеев. Реставрационная мастерская всех частей моМА. Фото, 2012 дели, привести их в надлежащее состояние и выставить наиболее сохранившиеся фрагменты на всеобщее обозрение, начав тем самым и реставрацию модели, и работу по возвращению Музею постоянной экспозиции, утраченной четверть века назад. Меня поддержали реставраторы и научные сотрудники, понимающие необходимость перемен. Хранители модели сопротивлялись и стращали нас как могли, главным образом неприкасаемостью святыни. Все это совпало с необходимостью реформации трудовой деятельности сотрудников и создания условий для эффективного использования помещений, которых категорически не хватало.

Старейшие сотрудники Музея, много лет сетовавшие за нескончаемыми чаепитиями, что им не созданы условия для нормальной работы, получили новые задачи и  установку на то, что условия зависят от нас самих — к ​акие создадим, такие и будут. Поначалу они были недовольны, но потом вошли во вкус. Работы всем прибавилось немерено. Не имея времени на  негатив и  получая премии за свои труды, они повеселели и даже как-то помолодели. Яблоком раздора оставалась стометровая комната, в  которой они привыкли пить чай. Когда в ней устроили дополнительное фондохранилище, времени на чаи уже ни у кого не осталось, и конфликт был исчерпан. Мы разобрали внутреннюю анфиладу, заполненную от пола до  потолка ненужным хозяйством, выбрасывая его из  окон, сортируя и  утилизируя. Отмыли ее от  многолетней пыли и грязи, подновили, что смогли, провели электричество.

МОДЕЛЬ БОЛЬШОГО КРЕМЛЕВСКОГО ДВОРЦА ЖДАЛА ЭТОГО МОМЕНТА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ. И, наконец, установили четыре фрагмента легендарной модели в  соответствии с проектом, разработанным Александром Бродским и  Кириллом Ассом. Открытие стало праздником торжественным и значительным. В этот


момент сотрудники Музея, и стар и  м лад, и  те, кто хотел перемен, и  те, кто им сопротивлялся, почувствовали, что произошел настоящий прорыв и в выводе Музея на новый уровень, и в нашем сознании. После 25 лет Фрагмент модели Большого Кремлевского безнадежных седворца в МА. тований мы вмеМастерская В. И. Баженова, сте с легендарной 1767–1775 моделью, извлеФото, 2014 ченной из небытия и представленной в нашем пространстве не хуже, чем в Европе, повернули Музей к созданию постоянной экспозиции. Мы сделали это сами, поверили, что в  наших силах менять жизнь Музея к лучшему, стали командой, у нас появились крылья за спиной.


158

Модель Большого Кремлевского дворца. Интерьер парадного вестибюля. Мастерская В. И. Баженова, 1767–1775 Дерево, гипс, роспись Собрание МА

Модель Большого Кремлевского дворца. Фрагмент Дерево, гипс, роспись Собрание МА


Проект Большого Кремлевского дворца, 1767–1775 План Собрание МА

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Модель Большого Кремлевского дворца. Фрагмент. Мастерская В. И. Баженова, 1767–1775 Дерево, гипс, роспись Собрание МА


ХРАМ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ И ДВОРЕЦ СОВЕТОВ

К. А. Тон Храм Христа Спасителя на Волхонке. Проект, 1832 Собрание МА

162

Символичной российской стройкой XIX века признан храм Христа Спасителя, который в экспозиции будет представлен в двух его версиях. Проект Карла Витберга, выражавший идею великой монархии и  славы русского оружия, император Александр III назвал «говорящим». Храм Витберга на Воробьевых горах не был реализован из-за сложной гидрогеологии участка. Перенос места строительства и пролонгация во времени привели к смене идеи сооружения и его автора. Храм, построенный по проекту Константина Тона на Остоженке, был скромнее по масштабу и выражал идею государства как просветителя и хранителя веры Христовой, артикулированную горельефами на его фасадах. Он был снесен в 1931 году в ходе подготовки участка для строительства Дворца Советов, архитектурное решение

А. Л. Витберг Храма Христа Спасителя на Воробьевых горах. Проект, 1810-е Собрание МА


которого было призвано заявить о Советской России как об империи победившего социализма, лидирующей в мировом пространстве. Вторая мировая война остановила реализацию грандиозного замысла И. В. Сталина и архитектора Бориса Иофана. В проекте экспозиции он представлен не только масштабной архитектурной графикой, но  и  драгоценными тканями и предметами мебели, изготовленными для интерьерного убранства Дворца из коллекции Музея.

163 ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Храм Христа Спасителя на Волхонке в Москве. Архитектор К. А. Тон,1839–1883 Фото, 1910-е Собрание МА


Б. М. Иофан, В. Г. Гельфрейх, В. А. Щуко

Дворец Советов. Проект, 1935 Перспектива с набережной Москвы-реки Собрание МА

Б. М. Иофан, В. Г. Гельфрейх, В. А. Щуко Дворец Советов. Проект, 1935 Перспективный генплан Собрание МА

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Б. М. Иофан, В. Г. Гельфрейх, В. А. Щуко

165

Дворец Советов. Проект, 1935 Перспектива с набережной Москвы-реки Собрание МА


168

«Великие проекты России». Фрагмент проекта постоянной экспозиции, 2014 Бюро «Народный архитектор»


ВЕЛИКИЕ ГИДРОПРОЕКТЫ

169

«Великие проекты России». Фрагмент проекта постоянной экспозиции, 2014 Бюро «Народный архитектор»

Л. М. Поляков Куйбышевский гидроузел, шлюз № 2324. Проект, 1952–1957 Собрание МА

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

Великие гидропроекты, осуществленные в стране в 30-е годы XX века, в составе постоянной экспозиции планируется представить проектной графикой, живописью Машкова и  калязинскими фресками. Советская власть продемонстрировала свою мощь в  покорении природы и  достижении технического прогресса, осуществив многовековую мечту человечества. Реализация грандиозного и поистине великого проекта позволила не только связать в единую систему стратегически важные водные пути страны, но и снабдить электричеством отсталые регионы. Однако реализация амбициозного проекта повлекла затопление значительных территорий. Несколько исторических городов, таких как Калязин, оказались под водой, разлившейся при «повороте рек вспять» и перераспределении природного баланса. Древние фрески из Троицкого Макарьева монастыря, которые экспедиция, снаряженная Музеем архитектуры, успела вывезти до затопления, будут впервые за долгие годы извлечены из фондохранилища, чтобы стать центром экспозиции.


ГОРОД СОЛНЦА

172

Российская мечта о коммунистическом будущем нашла выражение в  проекте архитектора Ивана Леонидова «Город Солнца», задуманного им в окопах Второй мировой войны. Удивительная живопись и графика, дополненная виртуальной реальностью, позволит посетителю оценить гуманистическую направленность проекта и его обращенность ко всем жителям Земли с идеей нового обустройства жизни в соответствии с законами вселенской гармонии.

И. И. Леонидов Комплекс зданий ООН. Проект, 1947–1949


И. И. Леонидов

173

Город Солнца. Проект, 1943–1959 Собрание МА

Город Солнца. Проект, 1943–1959 Собрание МА

И. И. Леонидов Комплекс зданий ООН. Проект, 1947–1949 Собрание МА

ПОСТОЯННАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ

И. И. Леонидов


6. МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА — ​ пространства музейной идентичности MAGIC OF THE MUSEUM SPACE:​

MA identity spaces


178

Наиболее очевидно развитие музея проявляется в наращивании музейных функций, расширении поля деятельности и способов взаимодействия с посетителями. Этот процесс напрямую связан с необходимостью оптимизировать использование имеющихся площадей и  территорий и  их преобразованием в пространства музейной идентичности, когда каждая новая инициатива — б ​ удь то  кофе-корнер или детский центр —​ становится поводом для формирования уникальной архитектурно-художественной среды с  выраженным смысловым и эстетическим кодом. В музеях архитектуры этот процесс зачастую принимает встречное движение — ​п ространства не  подчиняются функциям, а заявляют их необходимость. Так, культурное качество романтичного пространства флигеля «Руина» не позволило приспособить его под депозитарий, необходимый Музею для нормализации условий хранения экспонатов. Ценность памятника, являющегося свидетелем и  документом почти трехсотлетней истории, значительно превосходит его утилитарный потенциал и требует его освоения под общественно значимые события и процессы.

Музей сэра Джона Соуна, Лондон. Архитектор Д. Соун. Атриум


The museum’s progress best manifests itself in the diversification of museum functions, its versatile activities and ways of interacting with visitors. These developments have been triggered by the need to optimise the use of the available area and grounds by transforming them into museum identity spaces. Every new initiative, be it a coffee corner or children’s centre, becomes a cause for forming a unique architectural and artistic environment with a pronounced conceptual and aesthetic code. Spaces of museum identity are specific exhibits of the Museum of Architecture demonstrating original architectural solutions, be it the museum courtyard or the renovated Ruin Outhouse.

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

179

Новый музей, Берлин. Архитектор Д. Чипперфильд. Центральная лестница


180

Государственный Эрмитаж, СанктПетербург. Архитектор Б. Растрелли. Иорданская лестница

Очень важная тема — ​философия организации пространств музейной идентичности. Пожалуй, наиболее значимыми для узнаваемости любого музея являются магические пространства, вызывающие устойчивые с ним ассоциации и сами по себе являющиеся своего рода брендами. Иорданская лестница в Эрмитаже, Сады Боболи в Питти, Итальянский дворик Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, — ​без этих воистину знаковых образов музейная легенда поблекнет и во многом утратит свою притягательность, толкающую человека в музей, где «стены излучают смыслы». Эти знаковые пространства часто становятся символами музея, как бы олицетворением его души. Они провоцируют новую деятельность — ​проведение различных культурных акций, таких как перформансы, фестивали, праздники искусства и многое другое, — н ​ е типичную для традиционных музеев. Целый ряд примеров показывает: пространства идентичности иногда несут в себе иронию, что делает

Музей Пергамон, Берлин. Архитектор А. Брютт. Лестница Пергамского алтаря


181

их особенно привлекательными в глазах посетителей, как, например, Арт-туалет в Вене Фриденсрайха Хундертвассера, ставший фактически продолжением музея, посвященного его творчеству. Создание магических пространств музейной идентичности становится принципиально важным для усиления его влияния и развития новых форм взаимодействия с посетителями. Для Музея архитектуры создание пространств музейной идентичности представляет особый смысл, поскольку они являются своеобразными экспонатами, предметами музейного показа. К ним сегодня можно отнести главное здание усадьбы Талызиных со всеми общественными пространствами, флигель «Руина», Скульптурный дворик с Экспозиционным стеллажом, арт-туалет, интерьер детского центра.


СКУЛЬПТУРНЫЙ ДВОРИК Музею архитектуры с 1946  года принадлежит усадьба Талызиных, выдающийся памятник русского зодчества XVII–XIX веков. Четыре строения музейного комплекса окружают внутриусадебный двор, всегда использовавшийся для парковки автомобилей. В 2014 году мы реконструировали его в  экспозицию фондовой скульптуры под открытым небом. Скульптурный дворик стал своеобразным фойе Музея, откуда посетители смогут попасть во все части музейного комплекса, и одновременно открытым общественно-культурным городским пространством. Диагональ, перерезающая железобетонными брусками газон в центре двора с установкой

Двор МА Фото, 2010

182

Скульптурный дворик. Проект благоустройства музейного двора, 2013 Бюро «Народный архитектор»


A new space of museum identity — ​Sculpture Court — ​was created in the museum’s courtyard by MonArch to the design of the Narodny Architektor bureau (Anton Ladygin, Dmitri Selivokhin). Conceived as a permanent outdoor exposition of the museum’s landscape sculpture, it is simultaneously a unique public space in the city. A stand (by Fast bureau) has been added to display fragments of the Triumphal Arch cast iron pieces from the museum collection. The Sculpture Court has there and then become a signature museum space.

Скульптурный дворик Проект бюро «Народный архитектор», реализация «МонАрх» Фото, 2014

Скульптурный дворик Проект бюро «Народный архитектор», реализация «МонАрх» Фото, 2016


скульптурной группы, имеет небольшие полуострова с дизайнерскими скамейками. Она ведет непосредственно ко входу во флигель «Руина» и одновременно зонирует газон на две площадки, одна из которых — ​экспозиционная, другая —​ просто зеленая. Отдельно стоящая композиция Скульптурного дворика — Э ​ кспозиционный стеллаж с фрагментами чугунного литья Триумфальной арки.


Дворик усадьбы Талызиных единственный в своем роде. В самом центре Москвы, свернув с  Воздвиженки, заполненной нескончаемым потоком машин, вы вдруг попадаете в камерное очаровательное пространство со скульптурным изваянием Екатерины Великой в образе Минервы, которое окружено белокаменными львами, вазонами и  двуликими гермами. Дворики, сами по себе являющиеся произведением искусства, вы уже видели далеко за пределами России, например в  Италии, но  не  в  родной Москве. Скульптурный дворик Музея архитектуры появился совсем недавно на месте привычного хоздвора, который волновал воображение скрытыми возможностями, ведь он служил для посетителей своего рода фойе под открытым небом, откуда открывается доступ во  все части музейного комплекса. В центре этого «фойе»  — ​ газон с  деревьями, по  периметру  — ​ внутренние фасады усадебных строений, а вместо крыши над головой — ​ синее небо. Бездарное использование такого многообещающего пространства под автостоянку не  давало мне покоя, ведь в  фондах Музея есть коллекция садово-парковой скульптуры, лежащая мертвым грузом в пыльных ящиках. Ее большая часть осталась в Донском монастыре, где некогда находился филиал Музея. Скульптура оказалась заперта за  монастырскими стенами железной волей бывшего настоятеля Донского отца Агафадора, о  крутом нраве которого ходили легенды. Он проклял моего предшественника Давида Саркисяна и запер монастырские врата для сотрудников


но не продвинулся дальше первого наброска из-за собственных проектов и выставок. Когда промедление уже ставило под угрозу весь проект, Антон Ладыгин, на помощь пришло бюро «Народный архитектор» бюро «Народный архитектор». Антон Ладыгин придумал остроумный ход — д ​иагональную дорожку, перерезающую газон на две части. Смелое решение превращало «пешеходную коммуникацию» в полноценное общественное пространство, «музейный пассаж» с  выигрышным обзором скульптуры,

КОГДА ПРОМЕДЛЕНИЕ УЖЕ СТАВИЛО ПОД УГРОЗУ ВЕСЬ ПРОЕКТ, НА ПОМОЩЬ ПРИШЛО БЮРО «НАРОДНЫЙ АРХИТЕКТОР». имеющей «лицо и затылок». Установка вкопанных в землю светильников-прожекторов для подсветки скульптуры в темное время суток превращает ее в  выразительный фрагмент антуража «жизни ночного города» и подчеркивает значение дворика как «культурной достопримечательности».

187

Музея. Для меня было очень важно установить отношения с монастырем не только для возвращения музейной коллекции. Монастырь, выдающийся памятник архитектуры и истории, в свете его музейного прошлого в моих глазах является стратегически важной партнерской площадкой. Мы начали сотрудничать с  монастырем, и  наше взаимодействие превратилось в дружбу. Не без труда, но со взаимным пониманием и  уважением, договорились о возврате музейной скульптуры. Прежде чем перемещать многотонный бесценный груз на Воздвиженку, необходимо было найти для каждого объекта точное место. Установка музейной скульптуры во дворе решала очень важную задачу: Музей раскрывался в город доступным для всех общественным пространством, превращенным в постоянную экспозицию уникальной скульптуры. Тем самым среда московского центра повышала градус своего культурного и художественного качества, а Музей подключался к системе городских общественных пространств, приобретая новое качество культурного пространства, раскрытого в городскую среду. Важно и продолжение традиции — с ​адово-парковая скульптура наконец попадала в  родственную ей среду городской усадьбы. Мое воображение рисовало некое подобие фонтана Треви, только без воды. Я призвала на  помощь Сашу Бродского, который тепло откликнулся,


188

Вопрос о том, на какие средства реализовать проект, отодвинутый перипетиями с вывозом и проектированием, возник Информационные панели в МА. с неумолимой очеРеализация компании видностью. Наши ARCH-SKIN письма с просьбами о финансировании проекта вернулись с отказом по причине отсутствия бюджетных средств. Ситуацию спасла компания «Монарх», ставшая главным, но не единственным благодетелем проекта, ничего не попросившим взамен. Изготовив и вымостив бетонными брусками стильную дорожку, компания обеспечила монтаж всего благоустройства и оснащение его дизайнерскими скамеечками. Исмаил Ахметов и Антон Несмелов произвели из  благородного серого архскина навигационную стелу и  таблички с  аннотациями. На  них теперь рядом с  именами создателей скульптурных изваяний стоят имена всех, чьими бескорыстными усилиями появилось магическое пространство Скульптурного дворика, ставшего еще одним брендом, с которым сегодня ассоциируется Музей архитектуры.


190

ЭКСПОЗИЦИОННЫЙ СТЕЛЛАЖ ТРИУМФАЛЬНОЙ АРКИ Конструкция Экспозиционного стеллажа демонстрирует подлинные фрагменты чугунного литья, украшавшего легендарную Триумфальную арку (архитектор О. Бове), среди которых: горельефы «Изгнание галлов» и «Освобожденная Москва», барельефы с изображениями гербов Москвы, Петербурга, Ярославля, Владимира, Тамбова, Харькова, фрагменты декоративного барельефа с образами военных атрибутов. Благодаря усилиям сотрудников Музея памятник в  1936  году избежал варварского сноса, он был тщательно обмерен и разобран вручную, его декоративное оформление (фигурные группы, горельефы, барельефы) осторожно демонтировано и передано на хранение в музейные фонды. Это позволило позднее воссоздать точную копию Триумфальной арки на Кутузовском проспекте и оформить ее подлинной объемной скульптурой, а также копиями чугунного литья, фрагменты подлинников которого остались в Музее архитектуры.


И. П. Витали, И. Т. Тимофеев

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

191

Благодарная Россия, или Освобожденная Москва. Барельеф Триумфальной арки в Москве, 1827–1834 Чугун, литье Собрание МА


Архитектура Экспозиционного стеллажа (бюро «FAS(t)»), расположенного вдоль стены флигеля «Домик садовника», носит нарочито «технический», как бы временный характер, прямо указывающий на непритязательность объекта и его готовность к демонтажу в любое время, как только будет найдено другое экспозиционное решение. Это корректное решение по отношению к памятнику архитектуры «Дом садовника», но также намек на готовность Музея к переменам и гибкий подход к решению насущных проблем.

192

Экспозиционный стеллаж для фрагментов Триумфальной арки Бюро FAS(t), 2014


МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

193

Экспозиционный стеллаж для фрагментов Триумфальной арки Бюро FAS(t), 2014


194

АРТ-ТУАЛЕТЫ «СФИНКС-1» И «СФИНКС-2» Проект преобразования аварийного санузла в арт-туалет «Сфинкс», на мой взгляд, сопоставим по художественному качеству со знаменитым Арт-туалетом Хундертвассера в Вене. Он также стал знаком новой идентичности Музея —​ настоящим арт-объектом, который, имея сугубо утилитарное назначение, явился необычным и  неожиданным художественным высказыванием, обладающим самостоятельной ценностью и привлекательностью настолько убедительной, что был включен в  ознакомительную экскурсию по музейному пространству как объект показа. Когда флигель «Руина» закрылся на реновацию, было принято решение об организации арт-туалета в главном доме Талызинской усадьбы, куда были перемещены фрагменты «Сфинкса», который для этого бережно разобрали на  части как настоящую архитектурно-художественную ценность. Проектируя арт-туалет‑2 на месте запущенного санузла в главном доме Талызинской усадьбы, никак не отвечающего санитарным требованиям, Александр Джикия переосмыслил организацию общественных пространств первого этажа главного музейного здания. Арт-туалет‑2 в его проекте представлен элементом единой системы, куда вошли фойе с гардеробом, расширенный музейный магазин, объединенный с кофе-корнером и медиатекой.

Арт-туалет «Сфинкс». Флигель «Руина», МА Проект А. Джикии. Реализация KERAMA MARAZZI, 2015


195

Арт-туалет в Вене Архитектор Ф. Хундертвассер

Арт-туалет «Сфинкс». Флигель «Руина», МА Проект А. Джикии. Реализация KERAMA MARAZZI, 2015

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

A creative approach to repairing decrepit WCs has transformed them into another identity space worthy of the Museum. Alexander Djikia’s project (realized by Kerama Marazzi) references the famous public toilet of F. Hundertwasser in Vienna. Djikia’s Sphinx, an architectural fragment of the Ruin Outhouse wall and an art object all in one, was perceived as a museum exhibit. When the Ruin Outhouse was closed for renovation, the Sphinx was transferred to the main building toilet and set the theme for its architectural and artistic reconstruction.


Успешность музея принято оценивать выставками, привлекающими посетителей. Но, на мой взгляд, куда важнее качество музейного пространства, которое делает музей единственным и  неповторимым местом на  земле. Каждый проект может стать поводом и  даже и нстру ментом А. Джикия в Арт-туалете МА формирования магического пространства, говорящего само за себя и создающего особую ауру, которая заставляет людей возвращаться в музей вновь и вновь. Такое преображение пережил полуразрушенный флигель «Руина», превращенный моим предшественником Давидом Саркисяном в  самое романтичное выставочное пространство Москвы, чем-то напоминающее венецианское палаццо. Аварийное состояние флигеля добавляло притягательности, поскольку выставочные проекты в нем смотрелись беспроигрышно, но  создавало известные проблемы. Особенно удручал аварийный туалет, куда заходить было совсем небезопасно. Наши запросы о выделении средств на  противоаварийные и  ремонтные работы были в очередной раз проигнорированы.


Решение пришло вместе с выставочным проектом, посвященным керамике, который мы задумали совместно с Ларисой Новиковой, главой компании KERAMA MARAZZI. Ларису, смело и  талантливо экспериментирующую с  керамической плиткой на своем производстве, восхитили изразцы из нашей музейной коллекции. Совместный выставочный проект стал настоящим исследованием, открывшим возможности керамики в обновлении архитектурных пространств, привнесении в них новых смыслов и человеческих эмоций. Ее экстраординарным экспонатом стал арт-туалет, созданный архитектором и художником Александром Джикией совместно с  KERAMA MARAZZI. Так в  «Руине» появился сфинкс, образ которого был подсказан самим расположении туалета, на  некоем подобии сцены, задвинутой в глухое подлестничное пространство, перекрытое цилиндрическим сводом. Сфинкс, протянув две лапы-ступени ко  входу, стал охранять двери арт-туалета. Джикия решил проблему зрительного расширения маленького по площади туалета с высоким потолком при помощи четырех зеркальных стен с  деревянными пилястрами. Благодаря бесконечным отражениям они превращались в  лес колонн, создавая ощущение присутствия в камере древней пирамиды, открывающей окно в  параллельные измерения.

По контрасту с керамикой деревянные элементы были решены в грубой текстуре дуба, а наружная электрическая проводка на фарфоровых изоляторах

ФИГУРУ СФИНКСА ДЖИКИЯ РЕШИЛ В ПИКСЕЛЬНОЙ МАНЕРЕ, ПРОДИКТОВАННОЙ ПАРАМЕТРАМИ КЕРАМИЧЕСКОЙ ПЛИТКИ. напоминала о прорытых под «Руиной» туннелях метрополитена. Фигуру сфинкса Джикия решил в пиксельной манере, продиктованной параметрами керамической плитки. Работы были выполнены мастерами KERAMA MARAZZI на базе коллекции компании. Арт-туалет  —​ в  России событие исключительное. Фриденсрайх Х у н д е р т в ас с е р создал арт-туалет в  Вене, сегодня отмеченный на туристической Лариса Новикова, карте культурной генеральный директор столицы Австрии KERAMA MARAZZI


198

наряду с музеями и концертными залами. Российский «Сфинкс» явление беспрецедентное. Этот объект искусства, подаренный нам KERAMA M A R A ZZI, ста л частью музейного пространства Арт-туалет «Сфинкс». и примером того, Проект А. Джикии, 2015 как талант архитектора может изменить смысл очень утилитарного интерьера, превратив его в художественное высказывание.


Кофе-корнер Проект бюро «Народный архитектор», 2015

200

КОФЕ-КОРНЕР Кафе в музее необходимо, как буфет в театре. Оно не для еды — ​оно часть ритуала. Выпить чашку кофе с фирменным пирожным — э​ то необходимое действо, без которого посещение музея лишается чего-то особенного. Интеллектуальное удовольствие должно оттеняться очень простой человеческой радостью —​ как минимум, чашечкой хорошего кофе или чего-то, «чем угощают только в Музее архитектуры». Концепция кофе-корнера была разработана бюро «Народный архитектор», как всегда, на спонсорских началах. На этот раз бюро выразило готовность подарить Музею не  только проект, но и оплатило его реализацию, включая закупку оборудования. Кроме того, был продуман сценарий функционирования. Посетители Музея, попадая в главный дом усадьбы Талызиных, где


201

Кофе-корнер Проект бюро «Народный архитектор», 2015

Кофе-корнер. Барная стойка Проект бюро «Народный архитектор», 2015

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

располагается постоянная экспозиция, направляются в музейный магазин, где продаются каталоги и музейные сувениры, через кофе-корнер. Поэтому он рассчитан на  два алгоритма  — ​б ыстрый, «транзитный», и  пролонгированный, когда ознакомление с продукцией магазина сопровождается чашечкой кофе. Ассортимент обеспечивается возможностями кофемашины и расширяется несколькими видами выпечки с логотипом МА. Дизайн стойки (архитектор Алексей Курков) напоминает упаковочные ящики для музейных экспонатов при транспортировке. Их конструкция носит подчеркнуто временный характер. «Ящики», размещенные в памятнике XVIII века, по  нашему замыслу, будут использоваться в качестве барной стойки ровно столько, сколько потребуется. Потом они исчезнут, как и положено временным упаковочным материалам.


Музейный магазин Фото, 2013

202

Музейный магазин Фото, 2013


МАГАЗИН — ​ ПЛОЩАДКА КОММУНИКАЦИИ

203

Модуль универсальный. Опция — ​торговое оборудование Дизайн бюро «Народный архитектор», 2014

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

До осуществления проекта реновации туалетов и устройства кофейни мною было принято решение об организации в  фойе главного здания Музея пространства новой культурной активности. Для простоты его назвали «музейным магазином», потому что здесь можно купить и архитектурные книжки, и музейные каталоги, и фильмы по архитектуре и дизайну, и даже дизайнерские предметы, спроектированные архитекторами. Но главное — ​именно здесь Музей проводит презентации новых архитектурных изданий и встречи их авторов с читателями. Можно утверждать, что появление этого пространства в  2012  году также отражает новую музейную политику — ​открытую, обращенную к широкой аудитории и направленную в будущее. Оно возможно лишь там, где есть динамика постоянного развития — ​будущее вырастает из  прошлого, которое хранит и преумножает Музей архитектуры. Вместе с тем просветительские, образовательные и издательские программы Музея получают новый импульс. И это проявляется во всем, в частности в том, что вместо торговой точки создана открытая площадка для коммуникации.


204

СУВЕНИРЫ МУЗЕЙНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Сувенирная линейка является важной составляющей музейного образа. Главный смысл выпуска сувенирной продукции — ​покупатель может унести с собой частицу музея. Это достигается не только использованием имиджей из музейной коллекции при ее создании, но и номенклатурой сувенирных изделий и, конечно же, их дизайном. В музеях архитектуры уместно выпускать блокноты и инструменты для графики, макеты памятников архитектуры, а также культовые предметы интерьера, такие как тиражные копии авторских ламп и стульев, спроектированных великими архитекторами. При отсутствии ощутимых коммерческих оборотов выпуск сувенирной продукции Музея архитектуры, начавшийся в 2010 году с издания артбуков, на обложке которых были изображены Большой Кремлевский дворец Василия Баженова, Дворец Советов Бориса Иофана, Дом Мельникова, в 2016 году уже вышел на уровень выпуска «линеек сувенирной продукции», продвигающих аутентичную российскую архитектуру, такую как русское деревянное зодчество или советский конструктивизм. В их числе: серии артбуков и магнитов с имиджами ключевых экспонатов из музейных коллекций, сумки и  блокноты с  изображениями легендарных икон конструктивизма, футболки и кружки, остроумно обыгрывающие тематические выставки, и многое другое. Все сувениры отличает узнаваемый дизайн, заданный фирменным стилем МА.

Сувенирная линейка «Ретроскоп московского метро». Кружка Бюро «Народный архитектор», 2015

Сувенирная линейка «Дом Мельникова». Блокнот Бюро «Народный архитектор», 2015


Сувенирная линейка «Дом Наркомфина». Сумка Бюро «Народный архитектор», 2015

Сувенирная линейка «Дом Мельникова». Сумка Бюро «Народный архитектор», 2015


ДЕТСКИЕ МАСТЕРСКИЕ И ГОВОРЯЩИЕ КАМНИ

206

Дети — ​важная целевая аудитория Музея. От того, в какой мере мы сможем их заинтересовать архитектурой и вовлечь в музейную жизнь, во многом зависит и  их будущее, и  будущее Музея. Музей — ​институция, сохраняющая ценности прошлого, выстраивает диалог с настоящим и обращается к будущему. Взаимодействие с  детьми в  какой-то степени помогает открыть перспективу устойчивого развития Музея, который, воспитывая себе аудиторию, не может не развиваться сам, каждый день вынужденно реагируя на все новые поколенческие запросы. Главная идея открывшейся в 2014 году детской школы архитектора-­ реставратора, выдвинутая историком и москвоведом Александром Можаевым, — ​изучение истории своей страны через практическое постижение основ реставрации фрагментов архитектурных памятников собственными руками. Ведь прикосновение к старому камню каждый Детский центр МА Занятие Фото, 2015


Детский центр МА Глиняный рельеф

207

Детский центр МА Интерьер студии Фото, 2015

МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

Another important track in the Museum’s development is the establishment of a children’s centre with a school of restoration architecture for children to study the history of their country through work with historical artifacts. Fragments of demolished buildings — ​carved white stone blocks, wooden millwork, metal accessories, etc. — ​collected and gifted to the school by enthusiasts have become material for children’s practical training and elements of the ‘telltale” interior design of the centre.


208

раз требует ответов: из какого он сооружения, кто архитектор, кто строитель, кто владел постройкой, в какое время, каковы главные события этого времени и прочее. Для такой школы требовалось особое пространство, не только отвечающее всем необходимым техническим параметрам, но и несущее в себе определенный посыл. Руками педагогов школы в стандартном интерьере было создано «говорящее пространство». Используя фрагменты снесенных исторических зданий — ​резные блоки белого камня, деревянную резную столярку, сколы мозаичных панелей, металлические аксессуары, — ​педагоги школы придумали и оформили интерьер, каждый элемент которого может быть использован в образовательных целях, поскольку является подлинным историческим документом. Это пространство также не имеет аналогов. Оно само по себе инструмент, пробуждающий воображение.

Детский центр МА Занятие Фото, 2016


МАГИЯ МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА

Детский центр МА Занятие Фото, 2016

209

Детский центр МА Занятие Фото, 2016


7. МУЗЕЙ ВЕЗДЕ. МУЗЕЙНЫЕ СТЕНЫ — ​ ДОКУМЕНТ ВРЕМЕНИ И ОБЪЕКТ ПОКАЗА MUSEUM IS EVERYWHERE: MA-WALLS AS DOCUMENTS AND EXHIBITS


212

Усадьба Талызиных — п ​ амятник русского классицизма XVIII  века, авторство проекта многие исследователи относят к школе Казакова. Его сердце — П ​ арадная анфилада, внешнее крыло которой используется как выставочное пространство. Внутреннее крыло отведено под возрождение постоянной экспозиции. Оба крыла разделены техническим коридором, превращенным в интерактивную инсталляцию «Коридор времени». В музейный комплекс также входят Аптекарский приказ, памятник русского зодчества XVII века, служащий выставочным залом, флигель «Руина» — б ​ ывшая усадебная конюшня, претерпевшая многократные перестройки и  утраты, многофункциональное музейное пространство и флигель «Дом садовника» XVIII века, отведенный под создание базисного пространства филиала — М ​ узея Константина и Виктора Мельниковых.

Усадьба Талызиных. Главный фасад. Лист из «Альбома партикулярных строений № 4, 1800–1802» М. Ф. Казакова Собрание МА

Усадьба Талызиных. Главный фасад. Лист из «Альбома партикулярных строений № 4, 1800–1802» М. Ф. Казакова Собрание МА


Мастерская Н. Я. Колли

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

213

План экспозиции Музея русской архитектуры, 1950-е. Усадьба Талызиных, второй этаж Собрание МА


214

УСАДЬБА — ​ СВИДЕТЕЛЬ ИСТОРИИ Усадьба является федеральным памятником XVIII  столетия  — ​с видетелем и  участником исторических событий, происходивших на протяжении более чем двух веков. Дворянская усадьба неоднократно перестраивалась и приспосабливалась — ​в XIX веке она была превращена в  Купеческий дом, позднее — ​в Казенное присутствие. Наиболее радикальные перестройки усадьба пережила в ХХ веке — в​  20-е годы в ней размещался ЦИК ВКП(б), есть свидетельства, что кабинет И. В. Сталина, тогда Председателя ЦИК, находился в зале с колоннами. В довоенный период Талызинский дом был переоборудован под общежитие, именно тогда историческое здание понесло фатальные утраты: исчезли уникальные росписи со  стен и большей части потолков, искусно сделанные двери, оконные рамы, существенно нарушена планировочная структура. Главное здание усадьбы, доведенное до плачевного состояния, было передано вновь созданному Республиканскому музею русской архитектуры. Его музеефикация проходила мучительно. Жильцы, населявшие памятник, несмотря на правительственные постановления, не желали освобождать занимаемые ими квадратные метры. Между музеем и ими шла настоящая война вплоть до 1961 года.

Столовая в квартире управляющего Казенной палатой в бывшей усадьбе Талызиных-Устиновых Фото Н. Н. Ушакова, 1911

Дворовый фасад главного дома бывшей усадьбы Талызиных-Устиновых Фото, 1947


Жилая комната в общежитии Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. Бывшая усадьба Талызиных-Устиновых Фото, 1940-е


Разборка полукруглых ворот бывшей усадьбы Талызиных-Устиновых с улицы Маркса и Энгельса (Староваганьковского переулка) Фото, 1934

216

Основатели Музея русской архитектуры А. Г. Габричевский, Н. Д. Виноградов, А. В. Щусев Фото, 1940-е

Огромная заслуга в восстановлении исторического облика усадьбы принадлежит А. В. Щусеву, ставшему первым директором Музея архитектуры. Свою деятельность он начал не только с формирования коллекции, но с восстановительных работ, главным образом за счет своей архитектурной мастерской. Так, например, были отреставрированы потолочные росписи, где только возможно.


Парадная анфилада Музея архитектуры Фото, 1970-е

В. П. Трофимов

Вид зала с колоннами. Казенная палата в бывшей усадьбе Талызиных-Устиновых Фото Н. Н. Ушакова, 1911

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Вид зала с колоннами главного дома бывшей усадьбы ТалызиныхУстиновых. Проект реставрации, 1950-е Собрание МА


218

Парадная лестница Музея архитектуры. Бывшая усадьба Талызиных-Устиновых Фото, 2000-е

Роспись парадной лестницы. Казенная палата в бывшей усадьбе Талызиных-Устиновых Фото Н. Н. Ушакова, 1911


Мраморный сфинкс в вестибюле Музея архитектуры Фото, 2000-е

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Интересно, что полностью утраченные росписи стен парадной лестницы были облицованы мрамором, предназначавшимся для отделки интерьеров Дворца Советов и приобретенным Музеем, когда стало понятно, что никакого строительства не будет. Так стены Музея архитектуры стали вбирать в  себя осколки памяти о знаковых сооружениях и проектах эпохи. В вестибюле появились люстра из кинотеатра «Ударник», скульптурные изваяния египтян, найденные при расчистке Поганых прудов, переименованных в Чистые, позднее в интерьер Музея вплелись люстры и  бронзовая фурнитура из гостиницы «Москва». Таким образом, главное здание усадьбы Талызиных является живым свидетелем и документом времени, вобравшим в себя уникальную информацию, по  которой можно изучать историю страны.

219

Вестибюль Музея архитектуры Фото, 2000-е


МУЗЕЙНЫЙ ЭКСПОНАТ «РУИНА»

220

Программный объект идентичности Музея архитектуры — ф ​ лигель «Руина», разрушенный под воздействием времени и пожара в 1990-е, в нулевые годы был законсервирован в полуаварийном состоянии, что не мешало проводить там эффектные выставки. Проект реновации с противоаварийными мероприятиями и элементами реставрации, разработанный бюро «Рождественка», подразумевает его преобразование в многофункциональное музейное пространство, само по себе являющееся документом времени и  объектом показа. Флигель усадьбы Талызиных самостоятельно рассказывает свою историю: по кирпичам фасада с облезлой штукатуркой можно прочесть все временные этапы его возведения и последующего бытования.

Флигель «Руина» Фото, 2010

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа Фото, 2010


Он был построен как каретный сарай с конюшней, которые в конце XIX века надстроили и превратили в Казенную палату. С  начала прошлого столетия там располагался НИИ. В 1930-е годы при прокладке метро укрепили основание флигеля — Ф ​ илевская линия пролегает практически под его полом. В 1990-е случился пожар, и именно тогда «Руина» пришла в аварийное состояние, получив свое нынешнее название.

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Флигель «Руина». Выставочное пространство Фото, 2010


Накануне Международного женского дня 8 Марта Музей посетил министр культуры В.  Р. Мединский. Галантно преподнеся букет желтых тюльпанов, он предупредил, Владимир Мединский что время его визита ограничено, у него не более получаса. В результате высокий гость, точнее хозяин, пробыл с нами без малого три часа, посетив все музейные подразделения. В ряду объектов, произведших на него сильное впечатление, оказался и флигель «Руина», со времен перестройки пребывающий в полуаварийном состоянии, но артистично приспособленный для проведения выставок. Уже прощаясь, Владимир Мединский сказал, что министерство будет помогать — ​ нужно приводить в порядок романтическую «Руину», для чего он пообещал выделить целевые средства. Мое сердце не дрогнуло — т ​аких обещаний от  высокого начальства я  уже наслушалась на  протяжении пяти лет своей работы. Но не прошло и недели, как раздался гром небесный телефонного звонка. Многолетний лед треснул, события стали развиваться с невероятной скоростью. Тендер выиграла неизвестная нам строительная фирма «Интеграл»,


п р е д с та в и т е л ь компании Леша Бурыкин, директор QProject, который заодно и оплатил доставку. Вся сантехника получена в подарок — ​ дизайнерские смеНаринэ Тютчева и Ирина Коробьина сители Dornbracht от  Тани Долбиловой, санфарфор от  Roca Group. За установку вентиляционной системы взялась фирма Swegan в  лице Сергея Хомквиста, выразившего намерение сделать Музею царский подарок. Но, пожалуй, главный герой этой исключительной и воистину кармической стройки, проявившей профессионализм, талант и способность к бескорыстию

ПРОЕКТ БЫЛ СПАСЕН ДРУЗЬЯМИ МУЗЕЯ — ​ ФИРМАМИ, КОТОРЫЕ, ТАК ЖЕ КАК И МЫ, ВЛЮБИЛИСЬ В ПРОЕКТ БЮРО «РОЖДЕСТВЕНКА» И СТАЛИ ПОМОГАТЬ.

почти всех ее участников, — ​ Яков Константинович Саркисов. Он твердой рукой, с блеском в глазах, артистично и обаятельно держал штурвал стройки, ведя ее через сплошные подводные рифы в  условиях непрекращающихся

223

что сначала всех насторожило — д ​рузья-архитекторы ничего о ней не знали. Но  скоро мы поняли, что лотерейный билет выпал счастливый. Когда строители собрали кусочки случайно сбитой стеклянной плитки XIX века и  приклеили их на  прежние места, стало понятно, как нам повезло. Стройку Одиль Дек нужно было закончить в нереально короткий срок — в ​ ноябре. Выделенных на реализацию проекта 75 млн рублей категорически не хватало — о ​то всюду полезли не  учтенные в  проекте работы. Бюджет трещал по швам. Проект был спасен друзьями Музея — ​ фирмами, которые, так  же как и  мы, влюбились в  проект бюро «Рождественка» и  стали помогать. Исмаил Ахметов и Антон Несмелов снабдили нас черным архскином, материалом будущего, благодаря которому отделка первого этажа стала выглядеть не  только модно, но и дорого, на условиях ниже себестоимости. Итальянская компания iGuzzini поставила великолепные экспозиционные светильники с нереальными скидками, добиться которых помогли мои друзья известные архитекторы Одиль Декк и Марко Висконти, а также московский


224

бурь и штормов. Спасая стройку, Яков Константинович постоянно находился на площадке, управлял всеми ее техническими и человеческими ресурсами, но категорически отказался от какого бы то ни было вознаграждения, Ограждение верхней гонорара или упогалереи в «Руине». минания в прессе. Реализация компании Стройку уда«ЛИК» лось заверш ить не только в приемлемые сроки, но и в редком для России качестве. Для меня этот опыт исключительный. Это история единения совершенно разных людей — а ​рхитекторов, строителей, электриков, поставщиков оборудования и строительных материалов, технологов, чиновников и многих других, для которых создание музейного пространства в  какой-то момент стало важнее личных интересов. Возможно, поэтому получилось бесспорное произведение искусства, точнее матери искусств — А ​рхитектуры.


НОВЫЙ ПОДХОД, ПРЕДПОЛАГАЕТ СОХРАНЕНИЕ И БЕРЕЖНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ ВСЕХ ИМЕЮЩИХСЯ НА МОМЕНТ РЕСТАВРАЦИИ ИСТОРИЧЕСКИХ НАСЛОЕНИЙ.


Флигель «Руина». Интерьер первого этажа Фото И. Кудрявцевой, 2016


Это, по сути, консервация, которая проводится с использованием оригинальных строительных материалов и  технологий. Работе предшествовали глубокие исследования, в  результате которых был составлен список рекомендаций для каждого фрагмента здания: что именно нужно делать и каким образом. Например, для кирпичной кладки был выработан особый подход. Ее плачевное состояние потребовало частичной перекладки и фрагментарной вычинки.

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа Фото И. Кудрявцевой, 2016


229

Флигель «Руина». Фрагмент вычинки кирпичной кладки Фото И. Кудрявцевой, 2016

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Forming a total museum space, in which the museum walls are both a document of the time and an exhibit, is a key development strategy of the Museum of Architecture. This idea materialised in the Ruin Outhouse renovation project (architecture by Rozhdestvenka bureau), which will endorse its importance as a cultural artifact. The outhouse itself tells its story. Its façade bricks with peeled off plaster bear testimony to every stage of its construction and subsequent existence: in the late nineteenth century, a storey was added to the coach house with stables, which became a treasury chamber and in the twentieth century was adapted to accommodate a research institute. After a fire in the 1990s, the outhouse fell into disrepair and got its present name, Ruin.


230

Проект бюро «Рождественка» можно сравнить с «деликатной штопкой», исключающей эффект «новодела». Оригинальные элементы сохраняются везде, где возможно: например, подгнившие остатки деревянных рам от старых конюшенных ворот удалось законсервировать, не  меняя их на  новые. Все находки — ​остатки стеклянной плитки XIX  века, старая штукатурка в  благородных потеках, деревянные балясины столетней давности, дранка — ​все расчищается, обеззараживается от грибка и насекомых и фиксируется в своем естественном состоянии. Утраченные элементы не восстанавливаются, если в них нет особой необходимости. На фасаде «Руины» по большей части отсутствуют окна. Те, что сохранились на третьем этаже, сделаны в советское время. Вместо дискуссии, на какой период восстанавливать столярку, архитекторы «Рождественки» вставили в  оконные проемы металлические рамы и разместили стеклянные витражи не с наружной, а с внутренней стороны стены. Изнутри окно получается заключенным в  своеобразное обрамление, через которое существующие откосы и перемычки артикулируются как объекты экспонирования: они носят хотя и руинированный, но достаточно живой характер, к тому же отпала необходимость в их ремонте. Окна становятся экспозиционными витринами и благодаря использованию глубоких подоконников, оставшихся снаружи, для экспонирования фрагментов разрушенных памятников из музейного лапидария.


231 МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Флигель «Руина». Проект реновации бюро «Рождественка», 2015 Аксонометрия, 2015


232

Музей архитектуры всегда притягивал подвижников, радеющих за сохранение «обломков старины». Благодаря их находкам на московских и подмосковных стройках собрался целый массив белокаменных резных обломков, по мнению экспертов, не представляющих музейной ценности, но, безусловно, являющихся документами своего времени. Решение использовать все эти фрагменты в качестве «строительного материала», одновременно являющегося своеобразной экспонатурой, позволило создать пространство нового смыслового и эстетического качества. Эффектным приемом стало включение белокаменных обломков в пустоты кладки, тем самым становящейся «кассетником» для раритетов, не ставших достоянием музейной коллекции, но объективно представляющих собой определенную историческую ценность.

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа. Фрагмент главной лестницы Фото И. Кудрявцевой, 2016


Флигель «Руина». Проект реновации бюро «Рождественка», 2015 Торцовый фасад

233

Флигель «Руина». Интерьер второго этажа Фото И. Кудрявцевой, 2016

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Under the Rozhdestvenka bureau project, all the extant historical deposits are to be preserved and carefully reinforced. The conservation effort will use original building materials and technologies. The original elements — ​the remains of nineteenth-century glass tiles, old plaster, century-old wooden balusters and lath — a​ re to be cleared and fixed in their natural state. The lost elements are not to be restored unless indispensable. For the most part the Ruin façade has no windows. The architects have put metal frames with stained glass into the window openings on the inside, thus turning the windows into showcases to display carved white stone fragments from the museum lapidarium.


Флигель «Руина» стал примером следования положениям Венецианской хартии, задающим принципиальные подходы при работе с памятником, что исключительно важно для Музея архитектуры, демонстрирующего на собственном примере возможность корректного приспособления архитектурного наследия к  современным нуждам. При этом главная ценность объекта — ​то, что он является носителем исторической правды во всей сложности ее наслоений. Такой объект можно читать как книгу, что делает его уникальным экспонатом, обладающим огромной ценностью и задающим смысловой код своему наполнению и окружению.

Флигель «Руина». Интерьер, главная лестница Фото И. Кудрявцевой, 2016

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа, фрагмент Фото И. Кудрявцевой, 2016


The Ruin Outhouse is a rare case in Russia of compliance with the Venice Charter requirements when working with historical structures. This fact is of exceptional importance to the Museum of Architecture that sets an example of correct adaptation of architectural heritage to modern needs. The renovated Ruin Outhouse has remained a vehicle of historical truth in all its complex accretions. It can be read as if it were a book and this makes it a unique exhibit of tremendous value that imparts a conceptual code to what it accommodates, its permanent exposition in particular.

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа Фото И. Кудрявцевой, 2016


239

Первый раз с Музеем Пунта-делл а-Дога на м не посчастливилось п о з н а к о м и т ьс я на  Венецианской а рх и т е к т у р н о й бьеннале. Проект японца Тадео Пунта-делла-Догана, Венеция. Андо, с которым Архитектор Тадао Андо я в то время вела переговоры о сотрудничестве с Центром современной архитектуры, был выставлен в виде огромного макета в Арсенале. Он меня поразил смелостью и виртуозностью обращения с архитектурным наследием не где-нибудь, а  в  Венеции, с  ее очень строгим законодательством, исключающим какие-либо вольности, даже на уровне косметических подновлений. Тадео сохранил треугольный в плане комплекс морской таможни на  стрелке между Гранд-каналом и каналом Джудекка, превратив его в музейное пространство, главным экспонатом которого стали старые стены. В сентябре 2016  года, приехав в  Венецию для участия в  симпозиуме «Музеи как драйверы городского развития», я  оказалась ночью на  приеме в  Пунта-делла-Догана. Для меня увидеть его «в действии» было большой удачей — ​ ведь полным ходом шла реновация флигеля «Руина» в составе комплекса Музея архитектуры, концепцию развития которого я докладывала днем на сцене Театра Пикколо, обсуждая влияние музейных пространств на городские с Мартином


240

Родтом, директором лондонского Музея Виктории и Альберта. Одно из  направлений нашей концепции я  назвала «тотальный музей», что подразумевает отношение к  Музею архитектуры и  ок ру жа ю щем у его гор одскоКристин Фейрайс с участниками му пространству симпозиума как к  главному экспонату, ж ивому и  изменчивому, находящемуся в постоянном диалоге с человеком. Проект бюро «Рождественка» решал задачу приспособления флигеля «Руина» под музейные цели так, чтобы он являлся предметом музейного показа и документом времени. Перед ужином в Пунта-делла-Догана была устроена экскурсия, подтвердившая актуальность вынашиваемой мною стратегии «тотального музея» — к ​лючевая идея презентации была сосредоточена не на коллекции Пино, под размещение которой был задуман и осуществлен проект, а  на  факте превращения памятника в  главное культурное событие музея. Я не уставала фотографировать примененные японским архитектором приемы, которые поразительным образом рифмовалось с нашими замыслами

в отношении «Руины» — б ​елокаменные вставки в прорехи исторической кирпичной кладки, тонировку деревянных балок и  способы их крепления к  кирпичным стенам, игра фактур исторического кирпича и современных заплаток, видовые окна в интерьере, открывающие его эффектные фрагменты, стыковки тщательно сохраняемых исторических деталей с подчеркнуто новыми в местах необратимых утрат. Японский архитектор Тадео Андо, проделавший эту тончайшую и смелую работу в капризной и взыскательной Венеции, оказался не просто единомышленником. Его объект стал зримым воплощением нашей мечты, идеальным и  недостижимым. Конечно, бюджет, выделенный нам на  решение задач, требующих не только виртуозного архитектурного проекта, но и высочайшего

ПРОЕКТ БЮРО «РОЖДЕСТВЕНКА» РЕШАЛ ЗАДАЧУ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ ФЛИГЕЛЯ «РУИНА» ПОД МУЗЕЙНЫЕ ЦЕЛИ. качества его исполнения, многократно уступает венецианскому. К тому же сроки реализации были продиктованы необходимостью освоения бюджета в рамках финансового года, а не задачей создать выдающиеся произведения


архитектуры. При этом и строительные технологии, и профессиональные навыки отечественных рабочих, разительно отличаются от европейских. Да  и  производственная дисциплина российских строек невозможна нигде в мире. С этими мыслями я по возвращении в Музей показывала свою съемку Геннадию Ивановичу Серову, прорабу, руководившему строительными работами Пунта-делла-Догана, Венеция. Фрагмент в «Руине» и завоевавшему мое доверие, заставив рабочих приклеить на место сгоряча сбитые ими фрагменты стеклянной плитки XIX века. Реакция Геннадия Ивановича была неожиданной: «Ну, им-то до нас еще дотянуться нужно. Вот смотри: у них расчистка кирпича пескоструйная, а у нас — ​ ручная. Наша-то уровнем повыше будет, ручной эксклюзив, понимаешь».


ПАМЯТНИК — ​ АККУМУЛЯТОР ПАМЯТИ

242

Подход, предложенный бюро «Рождественка» при реновации флигеля «Руина», продолжился в идее постоянной экспозиции под сводами первого этажа флигеля. Ее тема — ​«Память и  памятники» — ​подразумевает рассказ о том, каким образом память фиксируется посредством зодчества и ваяния, в архитектурных и скульптурных памятниках, в городской среде. Так, флигель «Руина», являющийся неотъемлемой частью усадебного архитектурного комплекса XVII–XX веков, стал объектом показа,

Флигель «Руина». Фрагмент фасада Фото И. Кудрявцевой, 2016


на примере которого можно понять, что такое памятник архитектуры. Стратегия, примененная бюро «Рождественка» при его реновации, позволяет воспринимать флигель как говорящий экспонат, в котором выявлена история его бытования, трансформаций и  перестроек. Прием внедрения в интерьер памятника подлинных фрагментов архитектурных сооружений XVII–XIX веков, представляющих своеобразные осколки памяти об утраченных шедеврах русской архитектуры, усложняет объект и делает его более значительным и в информативном, и в художественном, и в философском прочтении.

Флигель «Руина». Интерьер первого этажа Фото И. Кудрявцевой, 2016

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

Флигель «Руина». Проект реновации бюро «Рождественка», 2015


«Кабинет Давида». Мемориальная инсталляция во флигеле «Руина» Мемориальная надпись А. С. Бродского Фото, 2014

«Кабинет Давида». Мемориальная инсталляция во флигеле «Руина» Проект и реализация бюро «Проект Меганом» Фото, 2014

МУЗЕЙ ВЕЗДЕ

245

Уникальный объект показа, встроенный в пространство флигеля «Руина», — м ​ емориальный «Кабинет Давида» (дизайн и реализация бюро «Проект Меганом»). Он представляет собой почти точную копию очень личного рабочего пространства Давида Саркисяна, который за десять лет своей деятельности в качестве директора Музея архитектуры превратил свой кабинет в тотальную художественно-пространственную инсталляцию, заполнив его от пола до потолка диковинными вещицами и предметами, образующими бесконечные ассоциативно-смысловые ряды. Сегодня «Кабинет Давида» — п ​ остоянная экспозиция, обладающая самостоятельной художественной ценностью и являющаяся одним из пространств музейной идентичности. Она хранит память о директоре, создавшем из Музея архитектуры яркую легенду. В общем сценарии рассказа о фиксации памяти архитектурными сооружениями этот объект представляет собой тип мемориального пространства.


246

В экспозиции, посвященной разным видам памятников, будут представлены храмы, построенные в память о значимых событиях государственного масштаба, триумфальные арки, колонны и обелиски, возведенные в честь военных побед или в ознаменование важных достижений, портретные и аллегорические парковые и  интерьерные скульптуры, продолжающие традицию увековечения выдающихся исторических особ и их деяний. Мемориальная скульптура XVIII– XIX веков авторства лучших скульпторов Европы и России из коллекции Музея является носителем памяти о деятелях русской истории, представителях именитых семей. Аллегорический язык символов, знаков и эмблем, ставший программной основой большинства памятников эпохи барокко и классицизма, продолжает традицию мемориальных архитектурных сооружений античности, ренессанса и классицизма. Гробницы и надгробия фиксируют память об ушедшем из жизни человеке, лучшие из коллекции Музея будут представлены в экспозиции.

Выставка «Герои интерьера» в МА Фото, 2013


The exposition “Memory and Memorials” will demonstrate how people remember with the help of architectural structures and art objects. The exhibits will include churches built to commemorate historical events, triumphal arches, columns and obelisks erected in honour of military victories or in commemoration of significant accomplishments, and portrait or allegorical sculptures carrying on the tradition of immortalising historical personalities and events associated with them. Eighteenthand nineteenth-century memorial sculptures by the best sculptors of Europe and Russia from the museum collection perpetuate the memory of Russian historical figures and members of eminent families. The memory of the dead is encapsulated in tombs and gravestones, and the best of them from the museum collection will be put on show.

Триумфальные ворота в Москве. Вид площади Белорусского вокзала Фото, 1936 Собрание МА

Ж.-А. Гудон Надгробие князя М. М. Голицына, 1774 Мрамор Собрание МА


Особую роль архитектура как свидетель исторических событий приобретает в городской среде, являющейся аккумулятором исторической памяти, оказывающим прямое влияние на социальную и духовную энергию общества. В этом смысле Скульптурный дворик Музея с бронзовым изваянием Екатерины Великой в образе Минервы и  оригинальными фрагментами литья с Триумфальной арки становится продолжением экспозиции «Память и памятники» и в то же время приобретает принципиальную значимость в системе общественных пространств московского центра. Являясь общедоступным городским пространством и одновременно экспозицией скульптурных изваяний из коллекции Музея, он привносит в современную жизнь историческую память, что определяет его особую ауру и притягательность. 248

Скульптурный дворик МА. Общественное пространство и экспозиция фондовой скульптуры под открытым небом Фото, 2016

И. П. Витали, И. Т. Тимофеев Изгнание галлов из Москвы, или Побитие двунадесяти языков. Барельеф Триумфальной арки в Москве, 1827–1834 Чугун, литье Собрание МА


The Museum’s Sculpture Court with a bronze figure of Catherine the Great as Minerva and original cast iron pieces of the Triumphal Arch will be an extension of the “Memory and Memorials” exposition and get fundamental significance in the system of public spaces of Central Moscow by imparting historical memory to the city environment.

В. И. ДемутМалиновский Екатерина Великая в образе Минервы, 1830-е Бронза, литье, гранит Собрание МА


8. СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ MA STRATEGY OF NETWORK DEVELOPMENT


252

Следующий уровень развития музейного влияния строится на идее скоординированной культурной политики с близкими по профилю и характеру деятельности музейными площадками. На мой взгляд, в перспективе Музей архитектуры станет методическим, идеологическим и  координационным центром целой сети профильных музеев, таких как Дом Мельникова в Кривоарбатском переулке, Музей Московского архитектурного института, Музей Донского монастыря и другие. Сетевая структура — ​это одно из измерений «нового пространства» Государственного музея архитектуры им. А. В.  Щусева.

Сеть профильных филиалов и партнерских площадок МА. Проект MA Network of branches and partners Project


Дом-музей Ф. Шехтеля и русского модерна Museum of Art Nouveau and Shechtel House

Музей МАРХИ MArchI Museum

Кабинет Я. Чернихова Chernihov office

Крестовоздвиженский музей Cross Museum

МА

Дом-музей К. С. Мельникова Melnikov House

The next phase — ​the Network Strategy of the Development of the Museum of Architecture — ​is to rest on the idea of a cultural policy coordinated with museums of a similar focus and nature of operations. As a more distant prospect, the Museum of Architecture may become a methodological, ideological and coordinating centre for a whole network of allied museums, such as the Melnikov House in Krivoarbatsky Lane, the Moscow Architectural Institute Museum, the Donskoy Monastery Museum, etc. A network structure is still another dimension of the “new space” of the State Shchusev Museum.

Музей метрополитена Metropolitan Museum

Музей Донского монастыря Donskoy Monastery Museum


Предлагается сетевая стратегия развития Музея, обладающая большим потенциалом. При отчуждении Донского монастыря на его территории остались фрагменты архитектурных памятников XVI–XVIII  веков, встроенные в  монастырскую стену в то время, когда монастырь был филиалом Музея архитектуры. Сегодня Музей и Донской монастырь стали партнерами по  осуществлению совместной культурной деятельности, в рамках которой происходит подготовка изданий, посвященных архитектуре и истории Донского и других памятников, а также выставок соответствующего направления. Кроме того, на территории монастыря сотрудники Музея проводят архитектурные экскурсии.

А. В. Логановский Горельеф «Давид, победивший Голиафа» из храма Христа Спасителя (1847–1949) в стене Донского монастыря Фото, 1970-е

Архитектурные фрагменты калязинского Троицкого Макарьева монастыря на северной стене Донского монастыря Фото А. А. Соркина, 1951 Собрание МА


255

Обелиск, стоявший в селе Коньково на месте, где крестьяне подавали петицию Екатерине II. Конец XVIII в. Белый камень Собрание МА

Хлебозавод имени Зотова. Архитектор А. С. Никольский, 1931 Красная Пресня, Москва СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

The Russian Culture Ministry established a branch of the Museum of Architecture at the Melnikov House, a legendary landmark. Furthermore, a partnership platform has been founded at the Donskoy Monastery. When the latter was returned to the Russian Orthodox Church, the Museum collection lost fragments of sixteenththrough eighteenth-century architectural monuments that had been embedded in the monastery wall when the monastery was a branch of the Museum of Architecture. An agreement has been reached with the monastery abbot on founding the Donskoy Monastery museum “under two flags”. The MARCHI museum currently functions as a partnership platform that aspires eventually to become a branch of the Museum of Architecture specialising in the Moscow architectural school. In parallel, there is the idea to found a Centre of Soviet Architectural Avant-garde in one of the Constructivist monuments that is or will be under the operating control the Culture Ministry.


ДОМ МЕЛЬНИКОВА Первым официальным филиалом Музея стал в 2014 году легендарный Дом Мельникова, что гарантирует сохранность иконы советского архитектурного авангарда и обеспечения ему достойного будущего на государственном уровне. Сам памятник Дом Мельникова в Кривоарбатском переулке в Москве станет полноценным объектом музейного показа после его научной реставрации. Позиция Музея архитектуры как защитника и хранителя архитектурного наследия выразилась в усилиях, направленных на присвоение памятнику федерального статуса охраны. Кроме того, в 2014 году

256

Дом Мельникова, 1927–1929 Кухня Фото, 2014


СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

257

Дом Мельникова, 1927–1929 Кривоарбатский переулок, Москва Фото, 1980-е


состоялся благотворительный конкурс на архитектурную концепцию будущего музея, победителем которого стал декларативный проект бюро СitezenStudio, не допускающий никаких привнесений в памятник. Архитекторы предложили дизайн музейных тапочек для посетителей Дома, что стало единственно возможной новацией в историческом пространстве.

В. Греков

258

Конкурсный проект концепции Музея Мельниковых, 2014 Специальный приз


259 Тапки. Конкурсный проект концепции Музея Мельниковых, 2014 Первое место

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

М. Бейлин, Д. Никишин — ​ Бюро CitezenStudio


Как-то накануне Нового года почти ночью раздался телефонный звонок: «Ирина, я вас жду сейчас в Станиславском, вопрос важный». Это бы л Сергей Гордеев, сегодня президент Группы компаний ПИК, коСергей Гордеев, торого я знала еще президент Группы компаний в  бытность свою ПИК в  Центре современной архитектуры и с которым мы затевали большую выставку Петера Цумтора в  Москве, так и не состоявшуюся. Через полчаса мы уже пили зеленый чай в офисе Сергея. Без лишних слов он вынул какие-то документы. Это оказалась дарственная на  половину прав его собственности на Дом Мельникова, которую он приобрел после кончины сына архитектора, Виктора Константиновича, у  наследников его сестры Людмилы. Сергей принял решение подарить государству принадлежащую ему собственность, а  вместе с  ней и мечту о создании идеального музея в легендарном Доме. Тем самым в моих глазах Сергей стал крупнейшим меценатом России, ведь Музей архитектуры уже получал от него щедрые дары: коллекцию советского архитектурного авангарда с  бесценным собранием произведений Ивана Леонидова, приобретенным Сергеем у семьи великого архитектора, и высококлассное английское оборудование для реставрации графики.


Обозначив этот дар на сцене, где я принимала участие в церемонии вручения наград конкурса «Инновации», как «масштабный поступок олигарха, радеющего о  возрождении государственных ценностей», я  приступила к решению неразрешимых проблем, сопровождающих памятник на всем протяжении его бытования, еще не осознавая, что в  нашей жизни появилась фатальная тема, которая повлияет на судьбу Музея архитектуры. Главной проблемой был клубок многолетних ожесточенных конфликтов, опутавших Дом Мельникова, в  центре которых находились внучки великого архитектора — Е ​катерина и Елена. Обе заявляли о  необходимости превращения памятника в государственный музей, но Екатерина Викторовна жила в нем и не желала никуда переезжать, равно как и  сотрудничать, когда от  слов нужно было переходить к  делу. Она с  удовольствием принимала участие в совещаниях, собраниях, обращениях, но как только нужно было делегировать полномочия на конкретные действия, отвечала категорическим отказом и всеми правдами и  неправдами блокировала начало работ. Отвечать за состояние Дома и  гарантировать ему будущее она как «бедная пенсионерка» также не была готова. Наши попытки договориться с ней, начавшиеся с момента передачи прав собственности Гордеева государству,

затянулись более чем на три года. Документы устаревали, решения обесценивались, энергия уходила в песок. Решение о том, что памятник необходимо освободить для выполнения охранных обязательств, принятых Музеем, нам

было озвучено на совместном совещании Минкультуры и правительства Москвы. Его исполнение, крайне тяжелая, но единственно возможная мера, стало началом музеефикации памятника. Сверхусилиями мы добились реальных результатов, о которых десятилетиями мечтали «защитники советского авангарда»: повысили статус охраны памятника до федерального, учредили его как филиал Государственного му- Дом Мельникова, 1927–1929. Интерьер спальни зея архитектуры,

261

ГЛАВНОЙ ПРОБЛЕМОЙ БЫЛ КЛУБОК МНОГОЛЕТНИХ ОЖЕСТОЧЕННЫХ КОНФЛИКТОВ, ОПУТАВШИХ ДОМ МЕЛЬНИКОВА.


262

составили опись мемориальной обстановки, начали работу с мельниковской коллекцией  — ​ и  нажили настоящих врагов. Вместо всеобщего ликования от того, что впервые за долгие годы началась нормальная работа по обеспечению памятнику будущего, гарантированного государством, поднялся шквал обвинений, на волне которого было изготовлено «открытое письмо общественности», где нас обвиняли в рейдерстве. — Появилась ли Дом Мельникова, 1927–1929. какая-то официальИнтерьер столовой ная реакция на открытое письмо? — А какая может быть реакция? Решение создать музей в Доме Мельникова с необходимостью выселения проживавшей там Е. В. Каринской было принято Министерством культуры и  Департаментом культурного наследия города Москвы. Этому предшествовали горы писем и годы дискуссий, понуждающих власть «проявлять политическую волю» по отношению к памятникам советского авангарда. Государственный музей архитектуры взял на себя ответственность за сохранность Дома Мельникова, мы выполняем свои обязательства по его музеефикации, что в конечном итоге гарантирует его достойное будущее. Более двадцати лет не  смолкал хор критиков с  обвинениями в  бездушном отношении государства к наследию авангардистов, которое повсюду

признано главным вкладом России в мировую культуру. Дом Мельникова еще в советское время был включен в список ста мировых шедевров, которым грозит разрушение. Вот, наконец, государство приняло решение создать на его базе музей, дело сдвинулось с мертвой точки, во многом и нашими усилиями. Парадокс, но авторы письма с еще большим негодованием реагируют на это! Хотя все уже давно понимают, что единственная гарантия сохранности памятника — ​ его передача под государственную ответственность. Если дом останется в  частном владении, он погибнет. С этим никто не спорит. — Претензии в ваш адрес сводились главным образом к тому, что действия Музея больше походили на рейдерский захват со сменой замков, оцеплением сотрудниками ЧОПа, нарушением неприкосновенности жилища. — Сегодня у памятника только один собственник — ​ Российская Федерация, которая передала его в оперативное управление Музею архитектуры. Государство владеет половиной прав собственности на Дом, другая завещана опять же Российской Федерации для создания музея отца и сына Мельниковых на  определенных условиях, которые практически выполнены. Музей — ​ единственный законный представитель единственного законного собственника — ​ государства, принял на себя охранные обязательства в отношении памятника. Их выполнение невозможно без входа в Дом. В чем же тут рейдерство? Что касается сотрудников ЧОПа, которые всех так взволновали,


то любая государственная собственность должна охраняться  — ​ либо полицией, либо ЧОПами. Зайдите в  Эрмитаж, Третьяковку или любой другой музей, и вы встретите там тех же самых людей в форме. Дом Мельникова, 1927–1929. — На что моИнтерьер спальни жет претендовать Е. В. Каринская? — На момент смерти своего отца Екатерина Викторовна была неработающей пенсионеркой. Это значит, что по закону она имеет право на выделенную долю наследства. В  ее случае это восьмая часть прав собственности на дом, но не в квадратных метрах. Дом Мельникова — ​ это шедевр, памятник архитектуры, который нельзя разделить на части (есть два судебных решения о том, что этот шедевр неделим). Она имеет право получить из федерального бюджета деньги, соответствующие стоимости ее доли  — ​ точную сумму определит экспертная комиссия, назначенная нотариусом, ведущим наследственное дело. Впрочем, Екатерина Викторовна неоднократно заявляла, что она не претендует на наследство своего отца. — Как Елена Викторовна Мельникова участвует в этом процессе? — Елена Викторовна способствует созданию музея. По договору, заключенному с ней, она курирует приведение

в соответствие мемориальной обстановки в Доме. Но почему-то ее судьба и ее мнение не интересуют «защитников прав внучки великого архитектора», хотя она такая же внучка К. С. Мельникова. — В связи со  скандалом вокруг Дома Мельникова Музей не собирается устроить общественные слушания или создать экспертный совет, посвященный судьбе памятника? — Работа по созданию экспертного совета Музея Мельниковых ведется, и уже давно. В него приглашены ведущие российские и зарубежные специалисты по  истории и  реставрации архитектуры авангарда. Очевидно, авторы письма предпочитают этого не замечать, как, впрочем, и многое из того, что не вписывается в их домыслы, которые они упорно насаждают. Те,  кто устраивает скандал вокруг Музея архитектуры и Дома Мельникова, видимо, хотят обратить внимание на себя, ведь скандал  — ​ самый коротк и й п у т ь к известности. Совершенно очевидно, мало кого из них действительно волнует судьба Дома. Большинство наших критиков не  обре м ен и л и себя выяснением подробностей. За все это время только шесть человек Дом Мельникова, 1927–1929. Лестница обратились к нам


264

за разъяснениями — ​ и их подписей нет под письмом. Авторы письма требуют «приостановить любые действия в  Доме Мельникова, за исключением неотложДом Мельникова, 1927–1929. ных мер по консерИнтерьер мастерской вации памятника». Если это сделать, на  чьи средства будут проводиться эти неотложные меры? За счет авторов письма? Если убрать охрану Дома, кто будет отвечать за  сохранность памятника архитектуры? Те, кто попустительствовал его фактическому разрушению последние восемь лет, не ударив палец о палец для выполнения завещания Виктора Мельникова? Все эти люди никогда в своей жизни ни за что не отвечали. Можно создать еще 25 комиссий, экспертных советов, и все это будет длиться годами, пока памятник не рухнет. Тогда озабоченная общественность «с негодованием и  изумлением» скажет  — ​ вот, Музей архитектуры подписал охранное обязательство и  не  уберег памятник от разрушения.

Из интервью Ирины Коробьиной Ольге Мамаевой для Colta.ru 2014


По мере работы нового музея в тестовом режиме, которая началась с 2014 года, нашлись резервы для его развития в непосредственной близости от памятника. Территория двора-сада стала не только площадкой свободного доступа, но и местом проведения музейных мероприятий. Запланировано восстановление утраченного исторического сарая, которое позволит открыть музейный магазин для продажи сувениров, популяризирующих творчество Константина Мельникова, а главное — д ​ ля общения во время непогоды. Двор, открытый для свободного доступа в светлое время суток, стал очень востребованным и активно посещаемым. Это привело к необходимости оснащения его информацией о жизни и творчестве великого русского архитектора К. С. Мельникова. Инсталляция «Открытый Мельников» (архитектор А. Курков) построена на  приеме оптических метаморфоз. Ее составляют

Инсталляция «Открытый Мельников», 2015 Дизайн А. Куркова, бюро «Народный архитектор»

Инсталляция «Открытый Мельников», 2015 Дизайн А. Куркова, бюро «Народный архитектор»


пространственно-композиционные объекты двух типов — ​гребенки и пиксельные композиции. С определенных точек обзора и те, и другие складываются в узнаваемые «иконические» изображения главных мельниковских произведений, однако по  мере передвижения посетителя они распадаются на отдельные информационные панели. Инсталляция позволила переформатировать двор в полноценное музейное пространство, своего рода постоянную экспозицию под открытым небом.

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

Инсталляция «Открытый Мельников», 2015 Дизайн А. Куркова, бюро «Народный архитектор»


268

Дом Садовника Вид из Скульптурного Дворика

Базовое музейное пространство структурного подразделения «Филиал Дом Мельникова» предлагается организовать в комплексе Музея архитектуры им. А. В. Щусева на Воздвиженке. Для этих целей в 2014 году было выделено помещение флигеля «Дом садовника», чтобы в дальнейшем там разместить постоянную экспозицию и фонды с научным отделом, которые будут не только хранить, но и вводить в научный и культурный оборот творческое наследие отца и сына Мельниковых. Соответственно, будет создана инфраструктура для работы сотрудников филиала и обслуживания посетителей — ​туристов и исследователей советского авангарда со всего мира. Сам памятник Дом Мельникова остается экспонатом нового музея, объектом показа с  сохраненной мемориальной обстановкой и регламентированным доступом посетителей малыми группами по предварительной записи. Таким образом, вновь созданное структурное подразделение «Государственный музей Константина и  Виктора Мельниковых» вошло в  состав Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева, разместившись в обособленном строении «Дом садовника» (общей площадью около 300 кв. м) в составе музейного комплекса. Экспозиция, посвященная творческому наследию К. С. Мельникова, а также истории проектирования, строительства и бытования Дома, сможет принять всех желающих в часы работы Музея вне зависимости

Дом музей К. С. Мельникова


МА

Маршрут пешеходной прогулки от постоянной экспозиции «Линия жизни» Музея К. и В. Мельников в Доме Садовника на ул. Воздвиженка до памятника Дом Мельникова в Кривоарбатском пер. 15 минутная доступность

269

Дом Мельникова Интерьер спальни

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

от технических возможностей главного объекта показа — ​памятника Дом Мельникова. Отсюда будут направляться экскурсии в памятник, находящийся в 15-минутной пешей доступности. Важной частью деятельности нового музея стала экскурсионная программа по всем постройкам архитектора, в том числе с посещением Клуба имени Русакова (ныне Театр Романа Виктюка) и Еврейского музея и центра толерантности, расположенного в Бахметьевском гараже. Программа специализированных экскурсий позволит масштабно продемонстрировать творчество Константина Мельникова и тем самым расширить представления о нем как о великом российском архитекторе.


270

ЛИНИЯ ЖИЗНИ КОНСТАНТИНА МЕЛЬНИКОВА По сути, Музей Константина и Виктора Мельниковых должен стать не просто очередным мемориальным музеем, и не музеем одного, пусть и уникального объекта, но музеем, хранящим гений места и память жизни архитектора, создателя новой реальности и художника, в этой реальности сформировавшегося как творческая личность. Поскольку зрителей ожидает посещение подлинного Дома, экспозиция в «Домике садовника» строится главным образом на копиях оригинальных архивных материалов, хранящихся в Музее, 3D-моделях, объясняющих конструктивные особенности Дома, кинодокументалистике и прочем. К числу выставляемых оригиналов относятся: фрагмент деревянной несущей конструкции Дома и фотографии памятника, созданные в разное время выдающимися мастерами: Игорем Пальминым, Михаилом Ильиным, Ричардом Найпье и другими. Сценография строится на формальном приеме: в плане экспозиционная стена повторяет излюбленные темы Мельникова — ​окружность, гребенку, трилистник, что в результате складывается в  своего рода «Линию жизни Константина Мельникова» — а​ бстрактную композицию, напоминающую кардиограмму. «Линия жизни Мельникова» в графическом изображении станет узнаваемым символом нового музея (архитектурное бюро CitezenStudio).

М. Бейлин, Д. Никишин. Бюро CitezenStudio «Линия жизни». Проект постоянной экспозиции Музея Мельниковых, 2015


М. Бейлин, Д. Никишин. Бюро CitezenStudio «Линия жизни». Проект постоянной экспозиции Музея Мельниковых, 2015 Аксонометрия

М. Бейлин, Д. Никишин. Бюро CitezenStudio

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

271

«Линия жизни». Проект постоянной экспозиции Музея Мельниковых, 2015


MELNIKOV HOUSE AS DEPSARTMENT OF MA

272

The architect Konstantin Melnikov dreamed of the house he had built for himself and his family in Krivoarbatsky Lane, Moscow, in the late 1920s becoming a museum one day. His son, the artist Viktor Melnikov, who devoted his life to preserving that house, also left a relevant will. His request that an additional structure be allocated for museum acitivities next to the Melnikov House was an essential condition for the transfer of the House to the state.

Konstantin and Anna Melnikov at Melnikovs House construction site Photo, 1929

Konstantin and Victor Melnikov Photo, 1950s


273

Melnikov House, 1927–1929. Interior of studio Photo, 2015

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

The State Shchusev Museum of Architecture, which in 2011 received half the title to the house in operational management, has evolved a strategy to found the museum as its branch, which the Russian Ministry of Culture endorsed in 2014. In accordance with Viktor Melnikov’s will and international experience of running such museums, the future museum has been based on a twopart structure: the landmark itself, which is to become the main exhibit and a separate structure forming part of the Museum of Architecture on Vozdvizhenka St. , within a 15-minute walk from the Melnikov House. This structure will accommodate an exposition focusing on Konstantin Melnikov’s life and work, together with stocks and a research department to introduce Melnikov’s heritage of over 2400 storage units into the cultural discourse. The aim of the permanent exposition is to show the essence of the master’s genius and his major designs and constructions that became veritable discoveries in architecture. The House in Krivoarbatsky Lane will get particular attention. It occupies a special place among Melnikov’s masterpieces: when designing a structure for his family and himself to live and work in, the architect created a unique space for “his soul to grow in”, to quote F. L. Wright. The exposition at Vozdvizhenka is to prepare the visitor for coming into contact with the masterpiece and introduce him/her to the context of Melnikov’s strokes of genius and the concept behind the architectural and structural solution of the house. The visitors are expected to review the exposition at Vozdvizhenka and then, in small organised groups, proceed on foot to the Melnikov House memorial in Krivorbatsky Lane. The pedestrian route will go across Arbat Square, for which Melnikov evolved a reconstruction project, and then on through Arbat lanes. The sightseers will thus learn the urban development context that the house was built in and how it changed with time.


274

CitezenStudio

In the run-up to the foundation of its branch the Museum of Architecture initiated a charity contest for a concept of the Melnikov House museum. The contest was held in 2013 to attract public attention to the landmark conservation problem. It also served the purpose of forming a “suggestion box” for the establishment of the museum. The contest results endorsed the chosen strategy for retaining the authenticity of the landmark as the chief value of the future museum: the competent jury unanimously assigned victory to the CitizenStudio architectural bureau’s project that ruled out any additions to the landmark. The designers claim that museum slippers can be the only thing to be designed for the Melnikov House museum. Virtual and digital analogs keep squeezing out material culture in today’s world. The

“Life Line”. Project of Permanent Exposition, 2015 Melnikov’s Museum in Gardener’s House of MA


“Open Melnikov” installation, 2015 Design by Alexey Kurkov, bureau NRDN

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

rare original interiors and special authentic historical atmosphere are becoming a luxury, a sort of exclusive rarity of exceptional magnetism in the age of new technologies. Everything should be precisely the way it was in the architect’s lifetime: such approach alone will guarantee a world museum level. It will take time and tremendous effort to carry out the scientific restoration of the house and organise a full-fledged museum in it. In view of the extremely high interest in the Melnikov House today it was decided in 2015 that its courtyard should be open for free visits. After a design of A. Kurkov from the Narodny Architektor bureau, smart installations associated with the phenomenon of Konstantin Melnikov and his major masterpieces have been put up in the courtyard. The optical trick of their pixelated structure has made these installations a favourite sight for photography from certain points that make them look as integral 3D representations.

275

“Open Melnikov” installation, 2015 Design by Alexey Kurkov, bureau NRDN


ИНИЦИАТИВНЫЕ ПРОЕКТЫ

276

Очевидность преимуществ сетевого развития Музея архитектуры инспирировала региональные инициативы. Так, администрация Пскова в содружестве с  АУИПИК предложила идею создания Музея древнерусского зодчества в древнем памятнике Пскова — С ​ олодежня, отреставрированном за счет средств федерального бюджета. Самарская администрация совместно с  архитектором В. Стадниковым и искусствоведом Е. Ларичевым разработали концепцию «Музея дачной культуры и архитектурных причуд» в одном из самых экстравагантных архитектурных памятников Поволжья — ​«Доме со слонами» купца Головкина, являющемся лендмарком Самары с начала ХХ века.

«Дом со слонами». Дача купца К. П. Головкина, 1908–1909 Самара, вид с Волги Фото, 1910-е

Памятник архитектуры. Дача купца К. П. Головкина, 1908–1909 Фото, 2014


Солодежня, XVII в. Псков Фото, 2012

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

277

Солодежня, XVII в. Псков Фото, 2012


Макет гаража на Новорязанской улице в Москве. Архитектор К. С. Мельников, 1926–1929. Фрагмент российской экспозиции Uno seconda vita per la Avangardia, миланская Триеннале, 2015

278

Стратегически важным представляется осуществление давно обсуждаемого проекта «Центр советского архитектурного авангарда» как филиала Музея архитектуры в одном из памятников конструктивизма. В 2013 году архитектурная общественность обратилась в  Правительство России с  идеей передать для этих целей в оперативное управление нашего Музея гараж архитектора К. Мельникова на Новорязанской улице, где мы смогли бы разместить фонды по авангарду и советской архитектуре ХХ века. Таким образом, уникальному памятнику эпохи конструктивизма была бы обеспечена государственная гарантия сохранности и  достойного будущего. При этом Музей архитектуры получил бы возможность демонстрировать свое легендарное собрание 20-х годов ХХ века, столь притягательное для мирового культурного сообщества. Проект позволил бы московским властям выполнить свое обещание — ​компенсировать

Гараж на Новорязанской улице в Москве. Архитектор К. С. Мельников, 1926–1929 Фото, 2015


Гараж на Новорязанской улице в Москве. Архитектор К. С. Мельников, 1926–1929 Генплан

СЕТЕВАЯ СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

Музею архитектуры пространства, отчужденные вместе с Донским монастырем. Превращение гаража на Новорязанской улице в культурный центр мирового уровня способно дать импульс развитию всей окружающей территории, как это произошло с южным берегом Темзы, когда здание заброшенной электрической подстанции было преобразовано в легендарную Tate Modern, послужившую мощным драйвером развития городской территории. В Москве продвигается проект создания арт-квартала, некоего подобия лондонского Сохо. Туда в числе других уже существующих и  проектируемых арт-пространств попадает и мельниковский гараж на Новорязанской улице. Его превращение в Центр архитектурного авангарда могло бы стать судьбоносным и для будущего арт-квартала. Поскольку этот проект требует решений высокого уровня, более реальной и легко осуществимой представляется идея возможной реновации Хлебозавода им. В. П. Зотова на Красной Пресне. Однако и она натолкнулась на труднопреодолимые обстоятельства.

279

Гараж на Новорязанской улице в Москве. Архитектор К. С. Мельников, 1926–1929 Фото, 2015


280

Проект переда­ ч и гос у дарст­ ву Х лебоза во­ да им. В. П. Зотова для создания в нем Центра советского архитектурного авангарда не вызвал интеБюро SPEECH. реса у руководяЦентр советского щих инстанций. архитектурного авангарда. Мы прождали предКонцепция приспособления здания ставителя рукоХлебозавода имени Зотова, 2016 водства полтора Интерьер часа, в течение которых я  держала за  пуговицу главу компании MR Group, нашего потенциального партнера по созданию Центра, и рассказывала ему анекдоты каждый раз, когда он с вопросом: «Мне-то зачем это нужно?» разворачивался к выходу. Когда нас наконец пригласили в кабинет, разговор был короткий. «Да, понятно, вы ничего не можете сделать с этим неликвидом», — с ​делал умозаключение чиновник. «У нас стоит очередь из арендаторов…» — о ​твет потенциального партнера занял время из-за длинного перечисления. «Мы готовы сделать приспособление завода под ключ, передать его государству, но  поскольку собственника зовут не Слава, а Вася, хотелось бы в обмен получить участок для нового строительства». «Нам-то зачем это

нужно?» — н ​едоумевал руководитель. Тут вклинилась я  с  заявлением, что инициатива моя, и с вдохновенным рассказом о том, каким будет Центр советского архитектурного авангарда в памятнике конструктивизма Хлебозавод им. В. П. Зотова и как ярко он засияет на культурной карте мира. «Это будет филиал Музея архитектуры, куда мы поместим коллекцию XX века, разгрузим здание Музея на Воздвиженке, вернув его к нормальной жизни, но главное — ​ создадим место силы, мощнейший центр авангардной культуры, притягательный для всего мира». В ответ ничего, кроме скуки, в глазах руководителя я не увидела. «Такое выгодное для государства предложение, — ​ не унималась я, — ​ проект реновации Хлебозавода — э ​то подарок бюро SPEECН, компания MR Group готова

«ЭТО БУДЕТ ФИЛИАЛ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ, КУДА МЫ ПОМЕСТИМ КОЛЛЕКЦИЮ XX ВЕКА, РАЗГРУЗИМ ЗДАНИЕ МУЗЕЯ НА ВОЗДВИЖЕНКЕ...» реализовать его под ключ в счет того самого участка, который нужно изыскать в Москве. Ведь и город получит интенсивное развитие территории, вспомните,


как изменился южный берег Темзы, когда старая электрическая подстанция была превращена в галерею «Тейт Модерн». Судя по выражению лица рукоБюро SPEECH. Центр советского водителя и тоске архитектурного авангарда. в его глазах, все Проект приспособления здания эти перспективы, Хлебозавода имени Зотова, 2016 для нас такие разПлан первого этажа умные и,  казалось бы, для всех выгодные и  полезные, не  вызвали не  малейшего энтузиазма. Развития темы не последовало. Не раз задавалась вопросом  —​ что нужно, чтобы тебя услышали представители власти, обладающие полномочиями принимать судьбоносные решения? Ответ, наверное, в другом вопросе  — ​ а  что нужно им? Описав мощный синергетический эффект, заложенный в идее Центра советского архитектурного авангарда со множеством явных преимуществ и дивидендов для города и страны, и не получив ни  малейшей заинтересованности, в очередной раз задумалась: «Действительно, а что?»


9. ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ: РАЗВИТИЕ МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ В ГОРОДСКУЮ СРЕДУ MA STRATEGY OF URBAN DEVELOPMENT


Пространство новой архитектурной культуры имеет урбанистическое измерение. Музей архитектуры — ​это не только объекты музейного хранения, но и окружающие нас здания, поэтому важнейшее стратегическое направление — и ​ нтегрировать Музей в городскую среду. Градостроительная стратегия развития Музея архитектуры вытекает из  анализа качества городской среды московского центра, обладающего мощнейшим потенциалом, который сегодня фактически не используется. Здесь находятся в пешей доступности друг от друга легендарные объекты культуры, а городская ткань сплошь состоит из памятников разного времени — о ​ т колокольни Ивана Великого до построек советского модернизма. Один из главных принципов культурного туризма — ​движение по городу от памятника к памятнику — ​превращает прогулку по старому городу в музей архитектуры под открытым небом.

Музейный кластер у стен Кремля Москва

Якорные объекты культуры в центре Москвы. ГМИИ им. А. С. Пушкина, Дом Пашкова, МА, ЦВЗ «Манеж», МГУ, ГИМ, Музеи Кремля


Museums Cluster nearby Kremlin walls, Moscow

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

The space of new architectural culture also has a physical dimension. The Museum of Architecture is not confined to its collection, but also encompasses the surrounding buildings. Hence an important strategic aim is to integrate the Museum into the city environment. The urban development strategy of the Museum stems from an analysis of the quality of the Central Moscow environment, which has a huge untapped potential. Legendary cultural landmarks are within walking distance, and the city fabric is made of monuments dating from different eras, from the Bell Tower of Ivan the Great to Soviet Modernist structures. In this respect, the historical centre of Moscow can be regarded as an open-air museum of architecture.

285

Памятники архитектуры в центре Москвы


МУЗЕЙНЫЙ КЛАСТЕР У СТЕН КРЕМЛЯ Музейные кластеры существуют в культурных столицах мира: Трокадеро в Париже, Золотой треугольник в Мадриде, Музейный остров в Берлине, Музейная миля во Франкфурте-на-Майне и многие другие. Там музеи объединены пешеходными маршрутами в единое общественно-культурное пространство, качество которого становится притягательным для туристов всего мира. В Москве такого пространства нет, хотя для его формирования имеются все предпосылки.

286

Музейный остров Берлин


Трокадеро Париж

Музейная миля Франкфурт-на-Майне

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

287

Золотой треугольник искусств Мадрид


288

Концепция музейного кластера у стен Кремля, предложенная мной еще в  2010  году, — ​стратегический проект развития музейного пространства в городское. Идея связать легендарные музеи, расположенные в центре Москвы в пешей доступности друг от друга (комплекс Музеев Кремля, Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина и Музей архитектуры им. А. В. Щусева), системой архитектурных маршрутов и общественных пространств позволит сформировать территорию, образцовую по  своим культурным и  эстетическим качествам. Так, связь с Кремлем осуществляется через подземный переход, безликое серое пространство с торговыми киосками. Потенциал этого подземного пространства, к сожалению, никак не используется. Аналогичная градостроительная ситуация в центре Парижа с выходом из метро к Лувру решена как пространство культуры — з​ десь устроен подземный общественный пассаж «Ле Карусель дю Лувр» с кафе и киосками, где продаются художественные альбомы, сувениры высокого качества, в том числе и реплики из коллекций Лувра, детские книжки и настольные игры, посвященные искусству. Подземное пространство, ведущее к  Кремлю, нуждается в  переформатировании. Торговые киоски можно сохранить, но надо изменить их дизайн и продавать бумажные

Музейные издания в торговом центре «Ле Карусель дю Лувр» Париж

Сувениры в торговом центре «Ле Карусель дю Лувр» Париж


The concept of a Museum Cluster by the Kremlin walls is a strategic project to extend museum space into city space. The idea is to connect the legendary museums (the Kremlin museum complex, the Pushkin Museum of Fine Arts and the Shchusev Museum of Architecture) within walking distance from one another in the heart of Moscow through a system of architectural routes and public spaces.

Сувениры в торговом центре «Ле Карусель дю Лувр» Париж


и мультимедийные издания по русскому зодчеству, архитектуре Москвы, а также раздавать информацию о современных столичных стройках. Потому что именно через архитектуру транслируется образ страны. Необходимо переформатировать подземную утилитарную коммуникацию в общественное пространство, где пешеход будет получать культурную информацию, а уже задача дизайнеров сделать этот процесс не менее увлекательным, чем в подземке Лувра. Подземный переход, ежедневно ведущий многие тысячи людей к Кремлю, стратегически верно посвятить российской и московской архитектуре, выражающей идентичность страны. Этого легко добиться дизайном, как, например, в проекте С. Головиной, предложившей оформить стены коллажами, где история Москвы показана сменой архитектурных стилей.

290

С. Головина Проект оформления подземного перехода. Конкурс MA на концепцию музейного кластера, 2013


С. Головина

For instance, an underground passage connecting the Museum with the Kremlin is a drab space that thousands of people walk through every day. It would be good strategy to transform it into a public cultural space of the type of Carrousel du Louvre in Paris, but devoted to Russian architecture as an embodiment of national identity. To this end, the underground passage should be reconstructed into the Borovitsky Passage with stalls selling books and catalogues on architecture and replicas from the collections of the Kremlin museums and the Museum of Architecture to form the cultural climate of this place as an image of Russia.

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

291

Оформление подземного перехода. Конкурс MA на концепцию музейного кластера, 2013


Связь с Музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина осуществляется через Староваганьковский переулок, куда выходят фасады старых московских усадеб. До будущего музейного городка, который строится на  основе развития ГМИИ им. А. С. Пушкина, можно дойти за семь минут, передвигаясь от  памятника к  памятнику и  получая при этом удовольствие от прогулки, которое возрастет, если первые этажи выходящих в переулок зданий будут отданы городу под культурные и обслуживающие функции.

н ул. З

й

Малы

ер.

кий п

енс Знам

292

нка

аме

ер.

йп ажски Колым

ул. Волхонка


.В ул оз и дв а нк же

к

вс

ко нь

.

ер

п ий

Александровский сад

ага

В ый

ар Ст

Библиотека им. Ленина Библиотека им. Ленина

The link with the Pushkin Museum of Fine Arts is possible through Starovagankovsky Lane, which is lined with old Moscow mansion façades. The future museum city, which is being designed within the framework of Museum development efforts, is within 7-minutes’ pleasant walk that will take you from one landmark to another. This walk will be even more enjoyable if the ground floors of the buildings overlooking the lane are transferred to the municipal authorities for cultural purposes and the services.

Архитектурный маршрут от МА к Музейному городку на Волхонке Семь минут прогулочным шагом

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

293

Боровицкая


294

Музейный кластер видится системой синергетической. Все объекты культуры, попадающие в ареал его влияния, получат дополнительные возможности собственного развития в  городскую среду, обретут новых посетителей, количество которых резко возрастет с появлением привлекательного общественного пространства. Появляются возможность общего билета, общей системы обслуживания и много других преимуществ. Но главное — ​многократно возрастет качество городской среды столичного центра. Выявление и оптимизация использования его ресурсов позволит создать сложное и  разнообразное общественное пространство, включающее и пешеходные пассажи, и  проницаемые внутриквартальные дворы. Проводить время здесь будет не только приятно, но и полезно: можно будет узнать много нового и о городе, и о стране — ​ведь прошлое и будущее любой цивилизации во все времена транслируется в первую очередь через архитектуру. Отправной точкой движения по  архитектурным маршрутам кластера готов стать Музей архитектуры, уже разрабатывающий маршруты и специальные карты для туристов с рекомендациями, как выстраивать познание города через знакомство с его архитектурным наследием. При создании музейного кластера выигрывают все: музеи, попадающие в ареал кластера, люди, которым необходима гуманизация городской среды, город, где появится уникальное общественное пространство самого высокого культурного и эстетического качества, страна, уважение к которой возрастет во всем культурном мире.


The Museum Cluster is perceived as a synergic system. All cultural projects within its sphere of influence will get extra opportunities for further development in the city environment and attract more guests, whose numbers will grow significantly with the appearance of an attractive public space. There will be a possibility for a common admission ticket, shared services and many other advantages. More importantly, the city centre will change. The development of the museum cluster will dramatically improve the quality of the city environment.


296

Для продвижения стратегически важного направления в 2013 году провели конкурс на  концепцию музейного кластера, имея в  виду преобразование территории, объединяющей созвездие: Музей архитектуры — Г ​ МИИ им.  А. С. Пушкина  — ​М узеи Кремля. Здесь, у стен Кремля, историческая среда сама по себе является музеем архитектуры под открытым небом, однако она не слишком дружелюбна к человеку —​ не вполне удобные пешеходные связи, недостаточно событий, обеспечивающих интересную программу пребывания. Территория обладает колоссальным культурным потенциалом, который сегодня игнорируется. Организовав конкурс концепций, направленный на его выявление и развитие, мы получили 30 проектов.

Политика музейного кластера основана на шести предложениях. Первый шаг — ​ объединение культурных институций с помощью Интернета. Второй — ​проведение первого московского однодневного фестиваля, третий — ​организация ежегодного архитектурного конкурса на павильон внутри кластера. Четвертый шаг — ​формирование мастер-плана, согласно которому кластер станет одним из самых больших музейных пространств мира. Две последние опции: создание депозитария городского ландшафта на территории между Староваганьковским и Крестовоздвиженским переулками, создание Центра новой архитектуры.

А. Иванов Конкурсный проект на концепцию музейного кластера у стен Кремля, 2013 Первая премия


ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

297

To promote this strategically important idea, the Museum of Architecture initiated a competition for the concept of a Museum Cluster at the Kremlin walls. The winner was Anton Ivanov, whose project provided for the identification of the Central Moscow resources and their optimum use with the aim of creating a sophisticated and diverse public space, including pedestrian arcades and penetrable inner-block courtyards. To pass time there would be both pleasant and useful: one will learn many new things about the city and the country: after all, the past and the future of any civilisation is embodied primarily in architecture. The Museum of Architecture is ready to become the starting point of an architectural route of the cluster as it has solid experience in making routes and special maps for tourists with recommendations on learning the city based on its architectural heritage.


298

Основная задача проекта — ​соединение разделенных участков Бульварного кольца, создание возможности непрерывного движения пешеходов от Hикитского бульвара до Kремля, через Гоголевский бульвар и улицу Волхонка. Территория, ограниченная улицами Моховой и Знаменкой, Воздвиженкой и Крестовоздвиженским переулком, трансформируется в пешеходную зону с использованием дворовых пространств, включаемых в музейный кластер. Перед въездом в Кремль, на Боровицкой площади, предполагается строительство надземного соединительного холма, который скроет автомобильные дороги.

А. Адамович, М. Орлов, М. Вертипорох, Е. Косихина, Т. Вензелева Конкурсный проект на концепцию музейного кластера у стен Кремля, 2013 Первая премия


А. Зеликин, А. Казакова, Г. Шуб, А. Муратова, А. Альберт, А. Белов.​ Project Z

Предлагается создать совместное для Музея архитектуры им. А. В. Щусева и Библиотеки им. В. И. Ленина предприятие Joint Venture Ленин — ​Щусев (сокращенно ЛеЩ). Первым совместным проектом могло бы стать размещение в парадном лестничном холле и зале № 1 Библиотеки им. В. И. Ленина экспозиции архитектуры ХХ века. Второй проект — ​размещение многофункционального конференц-зала в Ивановском корпусе Библиотеки, третий — ​надстройка книгохранилища Библиотеки стеклянным объемом с экспозицией архитектуры XXI века и панорамной террасой на крыше. Четвертый проект — ​реорганизация комплекса МА с учетом объединения с Ленинкой.

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

299

Конкурсный проект на концепцию музейного кластера у стен Кремля, 2013 Специальная премия


Т. Бадалян, А. Меликсетян, А. Хачатурян, Д. Александров. Бюро «Студио-ТА»

300

Конкурсный проект на концепцию музейного кластера у стен Кремля, 2013 Специальная премия Пешеходную зону музейного кластера предлагается создать путем перекрытия Малого Знаменского и Староваганьковского переулков и частичного прекращения движения по улице Знаменке, Крестовоздвиженскому, Большому Знаменскому и Колымажному переулкам. Перекрытие улиц компенсируется путем перенаправления транспортных потоков с улицы Знаменки на Гоголевский бульвар и изменением существующих схем движения в районе Арбатской и Боровицкой площадей. Данное решение позволяет создать обширную пешеходную зону, не увеличивая при этом транспортную загруженность близлежащих улиц.


О. Миронова Конкурсный проект на концепцию музейного кластера у стен Кремля, 2013 Специальная премия

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

301

Предлагается создать четыре пешеходных маршрута — ​культурно-исторический, функциональный, рекреационный и туристический. На первой стадии развития пешеходного движения задается новый вектор, соединяющий Кремль, Музей им. А. В. Щусева и станцию метро «Библиотека имени Ленина». Вторая стадия предусматривает обустройство и сооружение новых пешеходных переходов. Третья стадия предполагает соединение созданных общественных пространств и пешеходных зон с Музеем им. А. С. Пушкина и станцией метро «Кропоткинская».


302

ОТКРЫТЫЙ КВАРТАЛ Буквальным «выходом в город» является проект «Открытого квартала» (архитектор Г. Сошников, бюро «Проект Меганом») между Крестовоздвиженским и Староваганьковским переулками, где находится комплекс строений Музея архитектуры. Ему предшествовал проектный семинар с участием студентов МАРХИ, проведенный нами совместно с бюро «Проект Меганом» в 2012 году. Концептуальный проект преобразования квартала 37 в открытое для всех благоустроенное общественное пространство предлагает идеи, как его сделать притягательным для публики: например, раскопать подклет Крестовоздвиженского монастыря, снесенного в 1930-е. Живой свидетель истории, он станет знаком этой территории. Включение археологии в городскую среду широко практикуется в  европейских городах, особенно ориентированных на развитие культурного туризма. Организация в самом центре Москвы Археологического сквера с включением в его благоустройство материалов Музея архитектуры по истории этого монастыря создаст дополнительный объект музейного показа и  городскую достопримечательность. Сюда сразу потянутся люди, а  значит, нужно заранее думать о развитии обслуживающих функций. Жизненно необходимым станет появление сопутствующего сервиса, а также модной городской мебели. Идея достроить стеклом руинированный остов Дома церковного причта, находящийся прямо за  музейным флигелем, служит сохранению руины как подлинного исторического документа, который одновременно может использоваться в качестве экспозиционного пространства. Резонно возвести в Открытом квартале экспозиционный павильон, специально для демонстрации

Бюро «Проект Меганом». Концепция «Открытого квартала», 2013–2016 Руководитель проекта Г. Сошников

Компьютерная анимация А. Бомбина


Бюро «Проект Меганом». Концепция «Открытого квартала», 2013–2016. Реновация Дома церковного причта

303

Бюро «Проект Меганом». Концепция «Открытого квартала», 2013–2016 Археологический парк

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ

легендарной модели Большого Кремлевского дворца из фондов Музея. Конечно, туристам, посещающим Кремль, будет интересно услышать историю про амбициозный проект архитектора Баженова, инициированный Екатериной Великой, по перестройке средневековой крепости в величественный дворец, опоясывающий Кремлевский холм со всеми святынями и достопримечательностями Московского Кремля. Несомненно, все захотят увидеть своими глазами модель, которую еще в XVIII веке называли восьмым чудом света. Наверняка от Открытого квартала к Кремлю или от Кремля к  Музею архитектуры потянется нескончаемый туристический поток. А городская среда получит интереснейшее пространство отменного культурного и эстетического качества, на уровне тех, которыми мы восхищаемся в Европе.


Раскрытие музейного пространства в городское с их последующим взаимопроникновением является эффективной стратегией решения колоссально трудной задачи реновации городской среды московского центра и превращения ее в культурное пространство, достойное современного человека.


Everybody stands to gain from the appearance of a museum cluster: the museums will find themselves in its orbit, people want a more humane urban environment, the city will get a unique public space of top cultural and aesthetical quality, and the country will enjoy greater respect from the rest of the cultured world.


ПОПРОБОВАТЬ ЛИБО ШРИФТОВУЮ ДОЙДЕТ УБРАТЬ ОТС


НА ОТБИВКУ Ю ЕСЛИ НЕ ПОСЮДА


А нравится л и вам гулять в цент р е М осквы? Насколько улицы московского центра дружелюбны к нам, пешеходам? Можем ли мы, как в Риме или Амстердаме, Проекты музейного кластера часами бродить у стен Кремля в МА по центру, присаживаясь в особо красивых местах, чтобы выпить чашку кофе или просто полюбоваться на город? Абсолютное большинство туристов предпочитает проводить отпуск и тратить деньги в культурных столицах Европы, гуляя от одного музея к другому. Настоящее туристическое счастье — ​ неспешная прогулка в окружении исторической архитектуры гостеприимного города, когда на каждом шагу получаешь художественные, эстетические, а при желании, и гастрономические впечатления. Однако столица нашей родины занимает далеко не первое место в списке самых посещаемых туристами городов. Говорят, Москва — г ​ород, где деньги зарабатывают, а не тратят. А это обидно потому, что градостроительная ситуация в центре столицы уникальна  — ​ городскую ткань составляют исключительно памятники архитектуры. Взгляд с высоты птичьего полета открывает неочевидное: целое созвездие легендарных музеев находится в пешей досягаемости друг от друга.


От Музея архитектуры по Староваганьковскому переулку, через Знаменку, до ГМИИ им. А.С. Пушкина — ​ десять минут пешком. А в другую сторону, до Кремля, по подземному переходу, пять минут. Прогулка по Староваганьковскому — э ​то очень интересно, подряд идут старые московские усадьбы. Дом Пашкова, например, —​ многие и не подозревают, что именно в переулок обращен его парадный фасад. А рядом  — ​ дом, где жил Валентин Серов. С каждой из этих усадеб связана своя история, и этот маршрут нетрудно организовать. И логично было бы сделать хотя бы дворики усадебные, сегодня отгороженные заборами, общедоступными. Устроить в них, скажем, арт-пространства, где молодые художники и дизайнеры могли бы делать сменные городские инсталляции, создающие контрапункты в интересной прогулке от нашего музея к будущему «музейному городку» на Волхонке. У наших коллег-архитекторов есть идеи по созданию интереснейших городских пространств и маршрутов наподобие тех, которыми мы восхищаемся в Европе, а у нас в музейных архивах и коллекциях есть контент для их превращения в самоценные «культурные события». Появление музейного кластера у стен Кремля в корне изменит качество городской среды московского центра. Проводить

время здесь будет не только приятно, но и полезно — ​ можно будет узнать много нового и про город, и про страну, прошлое и будущее которой транслируется через архитектурное наследие и новые проекты. Идею музейного кластера мы сделали предметом целого ряда общественных

обсуждений, участники которых —​ совершенно разная аудитория  — ​ ее горячо поддержали. Казалось, все сложится само cобой, уж больно заманчивые перспективы открываются буквально для всех – и для объектов культуры, попадающих в зону влияния кластера, и для Москвы, где появится знаковое общественное пространство, и для России, которая укрепит свой статус «культурного центра мира»… Но подобные начинания требуют объединения разных сил  — ​ столичных, федеральных, а также частного бизнеса... Когда обсуждение идеи кластера вышло на уровень руководства, сразу зазвучали резонные возражения:

309

ПОЯВЛЕНИЕ МУЗЕЙНОГО КЛАСТЕРА У СТЕН КРЕМЛЯ В КОРНЕ ИЗМЕНИТ КАЧЕСТВО ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ МОСКОВСКОГО ЦЕНТРА.


310

музеи — ​ федеральные, «Манеж» и вся земля  — ​ московские, а с бизнесом вообще непонятно. Сейчас в моде развитие государственно-частного партнерства, но законодательная база такого взаимодействия до сих пор не прописана. Всемирно известный архитектор Пьер де Мерон, друг нашего музея, по поводу кластера высказался определенно: «Это так круто, надо реализовывать!» Швейцарскому уму непонятны наши ведомственные нестыковки. Обнадеживает, что идея Музейного кластера оказалась созвучна недавнему решению правительства Москвы о формировании пешеходных зон в центре столицы. Кто-то ставит под сомнение возможность ее реализации, ссылаясь на «феодальное сознание» музейщиков: мол, каждый музей будет бороться за строительство только своего депозитария и не поступится ни пядью отвоеванной земли во имя общего блага. Думаю, это ложное утверждение: и Марина Девовна Лошак, и Елена Юрьевна Гагарина, и Алексей Константинович Левыкин — д ​иректора музеев, входящих в кластер, — ​ выше этого. Как мы помним, «легендарный директор легендарного музея» Ирина Александровна Антонова стала не только идеологом, но и пионером движения по развитию музеев в городскую среду. Сегодня ценность музея измеряется его влиянием на людей и присутствием в их жизни. Возникло понятие «тотальный музей». Музеи развиваются не только в реальном,

но и в виртуальном и интеллектуальном пространствах – музеи издают свою литературу, учат детей и взрослых, продвигают ценности культуры и искусства, борются не только за сохранение, но и за развитие культурной цивилизации… и чем гуще, объемнее, влиятельнее аура, излучаемая музеем, тем большую он представляет ценность. Чем больше музей присутствует в прессе, в обсуждениях, в мозгах, сердцах, движениях души и разума, чем больше пространства он займет – культурного, медийного, информационного, – тем более он значим. Развитие музея в городское пространство становится чрезвычайно важным фактором его влияния на жизнь людей, особенно в нашем случае, когда речь идет о музее архитектуры.


10. МУЗЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА СТРАНЫ заключение

MUSEUM OF NATIONAL RUSSIAN LANDSCAPE

conclusion


314

Музей, созданный для сохранения архитектурной культуры прошлого, сегодня становится лабораторией для дальнейшего развития непрерывного культурного процесса. Затяжной экономический кризис практически исключает нормальный алгоритм жизни Музея, но дает импульс для изыскания дополнительных ресурсов и  нестандартных решений, ориентированных на поиск все новых возможностей и их суперэффективное использование. В  этом направлении мы планируем развиваться и  дальше до осуществления нашей мечты — о ​ бретения уровня и статуса первого по значению музея архитектуры в мире, где на основе изучения истории архитектуры будут генерироваться и продвигаться инновационные модели развития России. Для этого имеются все предпосылки: коллекция мирового значения, великая музейная история и традиция, понимание вызовов нового времени. Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева может и должен стать центром по  изучению, воссозданию и сохранению российского национального ландшафта, основу которого составляет архитектурное наследие страны. Такой музей сможет играть роль своего рода мозгового центра в контексте глобального осмысления российской национальной идеи.

Выставка «МА — ​ новое пространство», 2012 Аптекарский приказ


315


Особенная задача — ​сделать Музей архитектуры местом консолидации и единения разрозненного архитектурного цеха. Музей должен стать площадкой встречи архитекторов разных поколений, так нуждающихся друг в друге, и клубом, где вместе с коллегами отмечаешь самые важные события своей жизни, а у архитекторов они всегда связаны с профессией. Это очень важно именно сегодня, когда стержень архитектурного братства, на котором во все времена держался наш цех, вытеснили корпоративные интересы и конкурентная борьба. Совершенно очевидно, в профессии теряются базовые ориентиры. Архитектурная заповедь «любить человека» после

Лекция архитектора Эрнана Диаса Алонсо в МА, 2016 SCI-Arc

День архитектора в Скульптурном дворике МА, 2016


317

Сэр Норман Фостер с Ириной Коробьиной в Доме Мельникова

МУЗЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА СТРАНЫ

перестройки зазвучала как клятва Гиппократа «не навреди», а сейчас и вовсе вытеснена имитациями и сублимациями на тему создания «гуманной городской среды», в которой гуманизм отмеряется размером осваиваемого бюджета за вычетом накладных расходов. Профессиональных исследований, глубоких научных разработок, прогнозов фактически нет. Госзаказ на архитектурную науку носит формальный, имитационный характер. Как следствие, городское планирование, архитектурное проектирование, система управления городом не имеют объективных данных для принятия решений. Нет достоверной, научно обоснованной базы для разработки регламентов, методических инструкций, необходимых для нормальной квалифицированной работы. На  этом фоне появились «прогрессивные инициативы», апеллирующие к мировому опыту, ссылающиеся на авторитетных западных специалистов. Эта активность, проходящая под лозунгом «гуманизации городской среды», сопровождается стремительным освоением городских бюджетов. Ее результатом явился имитационный подход к  решению градостроительных и  средовых проблем, когда вместо расчистки ливневой канализации разрабатывается дизайн дорожных покрытий, вместо регулирования транспортных потоков прокладываются велосипедные дорожки, начинающиеся ниоткуда и ведущие в никуда, когда российская городская среда начинает перекраиваться по типовым европейским лекалам без учета отечественного климата, экологии, особенностей культуры и прочего. Волна имитаций и сублимаций, накрывшая процессы городского развития, будет иметь серьезные последствия, когда нерешенные реальные проблемы создадут критическую массу.


318

В этих условиях Музей архитектуры, имеющий статус научно-исследовательского государственного учреждения культуры, должен стать ликбезом для россиян в области современной архитектуры и городского развития. Градостроительное сознание надо воспитывать. Для большинства архитектура и градостроительство прежде всего квадратные метры. Российские города стоят перед неразрешимыми проблемами от невосполнимых потерь, в первую очередь в области исторического наследия, природы, экологии. Что делать? Внедрять новое градостроительное сознание на всех уровнях: власть —​ население — ​профессиональный цех. Воинствующий непрофессионализм и  градостроительный нигилизм губят страну! Музей может и готов стать ликбезом в области архитектуры и градостроительства для населения страны, площадкой взаимодействия профессионального цеха с властью, лабораторией поиска нового архитектурного языка и местом апробации экспериментальных идей для профессионалов.

Выставка «МА — ​ новое пространство», 2012 Аптекарский приказ


319

Экскурсия по выставке «Московское метро — подземный памятник архитектуры», 2016

МУЗЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА СТРАНЫ

The museum is an instrument of preserving culture and laying the groundwork for its further development. Any crisis impedes the normal course of museum life and development but encourages a search for additional resources and unconventional decisions with the aim of attaining the level and status of the world’s paramount museum of architecture, one which will use the study of the history of architecture to generate and promote innovative models for Russia of the future. By virtue of its professional affiliation, the Museum of Architecture is of strategic importance to the sustainable development of Russian statehood and civil society. Russia’s architectural heritage contains the genetic code of Russian culture, which ensures the unity and continuity of Russian history. The Museum’s unique collections, which include items from the whole of Russia and the former Soviet Union, provide reference points for the cultural self-identification of the people of Russia and for the formation of a cultural image of Russian statehood abroad.


320

Музейные проекты последних лет служат решению именно этих задач: в Аптекарском приказе архитектурный цех нашел постоянную площадку для презентации своих творческих идей, флигель «Руина» стал средой для архитектурно-художественных экспериментов, расширяющих рамки профессии, архитектурный лекторий работает в режиме аншлага, образовательные программы, адресованные самым разным возрастным и социальным группам, наращивают обороты. Шаг за шагом мы создаем в Музее концентрированную среду, способную дать толчок развитию современной архитектуры в нашей стране и одновременно поднять уровень архитектурной культуры населения. Одна из главных сложностей на этом пути —​ оторванность профессионального языка от человеческого.

Сделать архитектурную проблематику близкой кассиру гастронома или пенсионеру из собеса — ​задача невероятно сложная, но необходимая. Ведь именно уровень архитектурной культуры всего населения во многом определяет уровень и качество нашего общего будущего.


321 МУЗЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА СТРАНЫ

Московский фестиваль архитектурных фильмов — ​MAFF, 2010 Лекторий МА


322

На ц иона льн ы й ландшафт страны формируется главным образом историей ее архитектуры. Родные березы и осины —​ такая же неотъе м ле м ая часть ландшафта Канады или Финляндии, как и  средней полосы России. Но  когда возникает образ Кижей, Казанского собора или церкви Покрова на Нерли, сразу становится понятно —​ вот она, Россия! Это подтверждает, в частности, Russians brand book, где, может быть, наивно, но очень убедительно представлены сотни устойчивых ассоциативных символов страны. Симптоматично, что их львиная доля визуализируется архитектурными объектами, даже если это Большой театр — ​ явление, отнюдь не  ограниченное театральным зданием. Национальный ландшафт в  отличие от  природного рукотворен. Он — р ​езультат освоения человеком Богом данного природного пространства, его обустройства для собственной жизни на земле. Именно поэтому образ страны во все времена транслируется через архитектуру. Архитектурное наследие с этой точки зрения несет

в себе генетический код культуры, основу единства и преемственности государственной истории. Музей архитектуры становится стратегически важен для формирования маяков культурного самоопределения россиян, равно как и  для создания образа страны за ее пределами. В глазах мирового сообщества Россия сегодня ассоциируется с военными ракетами и  милитаризмом  — ​ страна лишена узнаваемого позитивного имиджа, выражающего образ культурного прогрессивного государства. Екатерина Великая, будучи выдающимся стратегом, понимала силу архитектурных аргументов. Она творила гуманистический образ великой страны вместе с гениальным Василием Баженовым путем

МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ СТАНОВИТСЯ СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖЕН ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ МАЯКОВ КУЛЬТУРНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ РОССИЯН. создания проекта Большого Кремлевского дворца. Сегодня легендарная модель Дворца и листы баженовской графики находятся в коллекции Музея наряду с  другими шедеврами, транслирующими национальную идею


своего времени. Ис по л ьз ова н и е и развитие этого потенциала, накопленного Музеем, позволит решить многие понятийные и имиджевые проблемы современной России, но главное, под н и мет тему национального самоуважения, с которого начинается осмысленное отношение к национальному ландшафту своей страны.


Д. С. Индейцев Панорама Кремля и Замоскворечья, 1850 Собрание МА


Старая Русса. Панорамный вид Фото, 1910-е Собрание МА


328 Ландшафты России Фото Собрание МА


Разработанная стратегия спасения и развития Музея в новое качество сегодня в процессе поступательного развития. Это издание представило его первые результаты. Они дают надежду, что в обозримом будущем Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева способен занять заметное место в отечественном и международном культурном движении и тем самым способствовать укреплению авторитета России в мире.


The strategy of saving the Museum and developing it in a new quality is being effectively translated into life today, which inspires the hope that in the foreseeable future the State Shchusev Museum of Architecture will play a notable role in domestic and international cultural progress.


МУЗЕЙНЫЕ ХРОНИКИ MA CHRONICLES


СОДЕРЖАНИЕ 334 341 350

ПЕРЕЛОМ

THE BREAKTHROUGH

КАК СПАСТИ МУЗЕЙ

HOW TO SAVE THE MUSEUM

О РОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

ABOUT RUSSIAN IDENTITY

356 362

О ЩУСЕВЕ

ABOUT ALEXEY SCHUSEV

ОБ АРХИТЕКТУРНОМ БРАТСТВЕ

ABOUT ARCHITECTURAL BROTHERHOOD

368 О БОЛЬШИХ ПРОЕКТАХ ABOUT GRAND PROJECTS

376

КАК СПАСАТЬ ПАМЯТНИКИ

HOW TO SAVE HISTORICAL HERITAGE

382 О СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ

ABOUT CONTEMPORARY ARCHITECTURE

388 МА > НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО MA > NEW SPACE

396 PS. ДАМОКЛОВ МЕЧ МА PS. THE SWORD OF DAMOCLES


ПЕРЕЛОМ THE BREAKTHROUGH


ИЗ ИНТЕРВЬЮ ИРИНЫ КОРОБЬИНОЙ, 2013 ДНК русской архитектуры, формирующий ориентиры для национального самоуважения. У нас есть экспонаты, которые могли бы привлекать людей со всего света, они сами по себе могли бы быть музеями одного объекта. — Например? — Модель Большого Кремлевского дворца. Это часть нашей коллекции и —​ восьмое чудо света. — Но ведь ее уже выставляли? Это был первый ваш громкий проект на посту директора Музея. — Мы показываем только ее фрагмент, но в режиме постоянного экспонирования. Выставить модель целиком сегодня невозможно. У нас, во‑первых, нет такого пространства, его нужно построить — ​она же гигантская! Во-вторых, она нуждается в реставрации. На это тоже нужно финансирование и привлечение профессионалов самой высокой квалификации. — Министерство культуры РФ каким-то образом участвует в жизни Музея? — Оно участвует во  всем, это наше руководство. — А столичные власти? Они к вам имеют отношение? — Формально нет, но  фактически у нас конструктивное сотрудничество, особенно с Москомархитектурой и Департаментом культурного наследия, с которым нас объединяет задача сохранения архитектурного наследия. Кроме того, мы плотно взаимодействуем с московской администрацией по охранным

Большой Кремлевский дворец архитектор В. Баженов. Фрагмент модели в музейном хранении Фото, 2010

Фрагмент модели Большого Кремлевского дворца в музейной экспозиции Фото, 2012

335

— Итак, совсем скоро исполнится три года, как вы стали директором Музея архитектуры имени Щусева. — Да, я получила назначение 5 апреля 2010 года. — Главной проблемой тогда вы называли условия хранения музейных ценностей или, скорее, отсутствие этих условий. А что является главной проблемой для Музея сегодня? — Эта проблема остается. Ее возможно решить только реновацией всего музейного комплекса, а это выдающийся памятник архитектуры — ​усадьба Талызиных, построенная великим русским архитектором Матвеем Казаковым в XVIII веке. Ее состояние требует незамедлительного вмешательства! Такого рода решения принимаются на  самом высоком уровне — ​необходимо распоряжение Правительства РФ о развитии Музея. Оно станет гарантией включения всех необходимых исследовательских, проектных, реставрационно-реконструкционных работ в планы бюджетного финансирования. Процесс многоемкий и не быстрый, его сложно продвигать. Слишком многие российские музеи остро нуждаются в поддержке. Важно, чтобы высокое руководство, определяясь с приоритетами, понимало стратегическую роль Музея архитектуры в российской культуре. Ведь это музей-гигант, музей-титан, музей-легенда, хранящий


336

Северные ворота с надвратной Тихвинской церковью в Донском монастыре Фото Н. П. Агапова, 1919

обязательствам и земельно-правовым вопросам. Мы, кстати, совершили своего рода прорыв. Во-первых, оформили в оперативное управление объекты недвижимости, чего безуспешно добивались долгие годы наши предшественники, признаюсь, это потребовало неимоверных усилий. Во-вторых, сейчас мы на финальной стадии по оформлению земли. Это все звучит скучно, но, поверьте, это самые жизненно важные документы. — Что это даст Музею? — Без них невозможно начинать процессы реновации и развития — о ​ ни очерчивают правовое поле существования Музея. — Значит, вопрос появления постоянной экспозиции тоже «завязан» на этом? — Я прежде думала, что делать постоянную экспозицию, не  проведя комплексную реновацию, это просто деньги на ветер, пустая трата времени и сил. Но сейчас мое мнение изменилось. Знаете, когда сюда пришла наша команда, казалось, что наша энергия, наша сила пробьет все. Но нет, хотя горы и свернули: не думаю, что кто-то другой сделал  бы такой колоссальный объем работы, сегодня возникает ощущение, что решение проблемы по приведению в порядок зданий музейного комплекса нужно начинать сначала.

Алексей Щусев

— Какое-то хождение по замкнутому кругу получается! — Да. И пока не будет проявлена высокая воля… Хотя вот Музейный городок, проект Ирины Александровны (Антоновой), несмотря на личную поддержку Президента России, развивается мучительно и с колоссальными проблемами. Должна сказать, что масштабные проекты во всем мире развиваются трудно и долго. Например, есть в  Париже прекрасный архитектурный музей с мировой известностью и солидным бюджетным финансированием — ​CITE de l architecture et du partrimoine. Его концепцию обсуждали десять лет, а потом еще семнадцать лет потратили на ее реализацию. — Да уж, «светлая» перспектива у вас вырисовывается… — Мне кажется, что это вопрос, во‑первых, судьбы, а во‑вторых, понимания роли, которую Музей архитектуры может и должен играть в жизни страны. Я уверена, что он стратегически очень важен именно в государственном смысле этого слова. Потому что архитектурные памятники и  сама архитектура всегда были опорой, ориентиром для культурной и политической идентичности везде, не только в России. Неслучайно сильные правители всегда выражали свою концепцию государственности через архитектуру — и ​  Петр Первый, и Медичи, и Людовик XIV, и Иосиф Виссарионович, этот ряд можно продолжать бесконечно… Сейчас Сколково выпустило Rassians brand book. Наряду с автоматом Калашникова


стержень национальной культуры. И совсем не случайно для Музея архитектуры была отведена усадьба Талызиных, прямо у стен Кремля. — Назначая вас на  этот пост, Александр Авдеев, бывший министр культуры, определил вас как «человека, способного быть музейщиком и строителем одновременно». Имея в виду вашу идею о создании целого музейного квартала под стенами Кремля, можно ли считать вас сегодня в том числе и строителем? — Не знаю, кого во мне увидел Александр Алексеевич, но не думаю, что ктото другой смог бы удержать музей от полного упадка и  переломить ситуацию к позитиву… У меня архитектурное образование, что дает ряд преимуществ, потому что лучшие архитекторы страны и мира — ​мои друзья и моя среда, благодаря им можно работать над проектами музейного развития, не имея на это ни финансирования, ни какой-либо другой поддержки. — Как насчет вашей идеи раскрытия музейного пространства в  городскую среду? Есть какое-то движение? — Сейчас мы проводим конкурс среди молодых архитекторов на концептуальный проект музейного кластера у стен Кремля. Сама эта идея всем очень понравилась: мы провели целый ряд общественных обсуждений, и все ее воспринимали на ура. Настолько, что даже появились какие-то люди, которые стали продвигать ее от своего имени. — Как интересно… — Думаю, все актуальные и правильные идеи — в​  воздухе, мы же не бизнесом

Ирина Коробьина

337

и матрешкой больше половины отобранных брендов, с которыми весь мир ассоциирует Россию,  — ​а рхитектурные памятники. И в этом смысле наш музей совершенно уникален, потому что хранит ДНК русской архитектуры, составляющую основу преемственности культуры. Так считал Щусев, который был услышан правительством после войны, когда Россия понесла огромные потери не только человеческие, но и своего архитектурного наследия. И вдруг все поняли очевидное — ​насколько архитектура важна для национального самоуважения! Необходим музей русской архитектуры! Но годом его основания считается все-таки 1934-й, когда в Донском монастыре появился музей Академии архитектуры СССР. Его миссией уже тогда, в самый разгар ломки «старого мира», было спасение архитектурного наследия. Щусев развил эту концепцию, он видел Музей архитектуры очень активной культурной площадкой для «народного просвещения», где наряду с наследием будут представлены самые новые и значительные для своего времени архитектурные проекты, обращенные в будущее. Он справедливо полагал, что архитектура играет в жизни человека колоссальную роль. Собственно, мы все живем в архитектуре… — В ней рождаемся, живем и умираем… — Да, и уровень архитектурной культуры во многом определяет уровень нашей жизни. Как мне однажды сказал знаменитый австрийский архитектор Ханс Холляйн: «В Вене, и вообще в Австрии, плохо построить невозможно. Потому что средний уровень архитектурной культуры населения достаточно высокий. Ниже его уже не опустишься». В России он никакой. Инициатива Щусева, проявленная им впервые еще в 1920-е годы, была услышана именно после войны, когда стало понятно, что архитектурное наследие очень важно для любого человека, особенно для русского, что это


338

Одиль Дек и Ирина Коробьина

занимаемся, чтобы регистрировать авторское право. Единственное, что меня смутило: им не хватило воображения переписать наши идеи своими словами. Правильность и  своевременность идеи создания музейного кластера подтверждает не  только Пьер де  Мюрон, очень позитивно высказавшийся в пользу ее реализации, но  и  правительство Москвы, принявшее решение о формировании пешеходных зон в столичном центре. А  мы со  своей стороны хотим собрать банк архитектурных концепций, чтобы продвинуть эту историю. В апреле мы начинаем программу «Музей. Новое пространство», где будет представлен отечественный и мировой опыт музейного развития, в том числе в городскую среду. Я хочу пригласить к нам директоров известных архитектурных музеев мира, чтобы они рассказали о своих концепциях. Пусть Мирко Дзардини расскажет о  Монреальском ССА, а  Петер Шмаль — о ​  Франкфуртском музее архитектуры. Лично мне особенно интересен опыт CITE de l architecture, поскольку он по местоположению, жанру и характеру коллекции близок нам более всего. Еще я хочу пригласить архитекторов, работающих сегодня над приспособлением исторических зданий под музейно-экспозиционные функции, чтобы показать, как и куда они развиваются: Одиль Дек расскажет о  музее МАСRО, недавно открывшемся в Риме, под который она приспособила бывшую пивную фабрику Perroni; Евгений Асс — ​о своем проекте преобразования Арсенала Нижегородского кремля в Центр современного искусства, он сейчас в процессе строительства; Джунья Ишигами — ​о своем проекте реконструкции Политехнического музея, который получил первое

место на конкурсе, но вызвал яростную критику оппонентов. Это будет целая культурная программа. — Говорили, что мало выставок при новом директоре… — В прошлом году, несмотря на непрерывные проверки, мы провели более 30 выставок как в самом музее, так и за его пределами. Это мало? Причем посещаемость за те неполные три года, что наша команда здесь работает, возросла почти в четыре раза! — Впечатляет! — У нас слабый пиар, все силы уходят на реализацию проектов, ресурса на их продвижение не остается. Но посещаемость — ​это объективный показатель, значит, Музей не  спит. Мы, как и  предыдущая администрация, звоним во все колокола — ​Музей нужно спасать! Памятник XVIII века нуждается не только в реновации, но и частично в противоаварийных мерах. Уникальная, лучшая в мире коллекция должна храниться в подобающих условиях — и ​ х нужно создавать! Привести в порядок лучший архитектурный музей мира — э​ то задача государственного масштаба. И она требует значительного финансирования. Ни одна администрация, никакие гениальные менеджеры ее не решат без поддержки государства. Когда в акте проверяющей инстанции появляется запись, что «бесценные экспонаты хранятся в затесненных условиях и с нарушением норм температурно-влажностного режима», это даже трогательно. В таком подходе к оценке нашей деятельности мы не чувствуем желания помочь решить проблемы, но слишком очевидно желание переложить ответственность


— Еще одно, очень популярное направление деятельности Музея, появившееся с вашим приходом, — ​лекции знаменитых западных архитекторов. Оно будет продолжаться? И как вам это удается делать? — Со звездами я договариваюсь лично. Но для того, чтобы привезти какого-то знаменитого архитектора, нужен большой бюджет, которого у Музея нет. Архитекторы, приглашенные мной, выступают бескорыстно, но я считаю, что наш долг —​ их достойно принять. Ведь это замечательно, что выдающиеся архитекторы знают Музей, понимают его значение для мировой культуры. Поддерживая нас, им самим приятно в очередной раз к нему прикоснуться. Я им очень благодарна. — Насколько мне известно, сегодня в мире существует две концепции музея, самого музейного здания. Либо форма, призванная привлекать посетителя своей экстравагантностью, либо совсем простая форма, призванная не отвлекать от того, что выставлено внутри. Какая из них ближе вам? — Это зависит от конкретной ситуации. Например, в Бильбао было уместно создать это чудо, давшее импульс, от которого пошли мощные круги развития, и никому не известный провинциальный городок не только проявился на культурной карте мира, но и стал туристической достопримечательностью. Такова сила архитектуры! Показательный

339

за неспособность их решения на более высоких уровнях. Должна официально заявить, что за неполные три года нашей работы в  Музее архитектуры большая часть нарушений, накапливавшихся десятилетиями, устранена! Нам удалось решить ряд проблем, которые казались неразрешимыми. Простой пример: среднюю заработную плату мы в результате подняли более чем в три раза. Став директором Музея, я столкнулась с необходимостью решать каждый день, если не каждый час, очень конкретные и довольно тяжелые проблемы: надо чинить батареи, течет крыша, пожилая сотрудница сошла с ума и сломала очки моему заместителю, а потом обвинила его в домогательстве… Когда на тебе лежит реальная ответственность, начинаешь понимать, что многие «критики» превращают свои «оценки» и высказывания в своеобразный бизнес, другим же нужно все время привлекать к себе внимание, а скандальное суждение — ​это самый простой способ. Самый печальный случай — ​это когда у людей слишком много свободного времени, и  они заполняют его тем, что внутри них — ​черными демонами или просто тараканами. — Вы приходили сюда с четко сформулированной сверхзадачей — ​сделать из  Музея «мост» между обществом и профессией архитектора. Процесс пошел? — Надеюсь, да. Архитекторы здесь читают лекции, они получили свою трибуну. Мы стараемся реагировать на то, что происходит в Москве и в стране. Когда был объявлен конкурс на «Большую Москву», провели выставку и показали, как развивалась Москва в XX веке — д ​ ля московского руководства она стала своего рода школой: руководители высших рангов внимательно ее изучали и находили немало параллелей с современными конкурсными предложениями. Хотя музей и  небыстрая структура, мне кажется, мы многое успеваем.

Петер Ноевер, Петер Цумтор, Ирина Коробьина


340 Ирина Коробьина Фото, 2013

пример — ​совместная работа Френка Гэри и Рема Колхаса для Музея Гуггенхайм-Эрмитаж в Лас-Вегасе. Гэри сделал пышный «торт» с большим количеством «крема», а Колхас вставил в него стальную минималистскую «занозу». И здесь нет противоречия, напротив, решение острое и ставшее настоящим событием в культурной жизни. Что касается нашей ситуации, принципиально важно то, что Музей архитектуры находится в усадьбе Талызиных: ведь она и есть главный объект показа, выдающийся памятник архитектуры. При этом усадьба окружена памятниками архитектуры и истории. Согласитесь, прогулка по старому городу и есть музей архитектуры под открытым небом. А ведь именно у нас хранятся материалы по окружающим нас памятникам. Когда Кремль устраивает выставки, посвященные истории своего создания, то материалы для нее предоставляем мы! Туристы, посетив Кремль, пешком могут прийти к нам, чтобы увидеть легендарную модель Большого Кремлевского дворца, который по замыслу Екатерины Великой и архитектора Василия Баженова должен был представить Россию XVIII века как передовую державу, мирового лидера. Это

ведь и есть скоординированная культурная политика в действии. Так что создание музейного кластера — ​это естественная история, для которой есть и  ресурсы, и большой потенциал, и все предпосылки. Бери и делай! — За эти три года у вас хотя бы однажды возникала мысль все бросить? Руки опускались? — Нет. Хотя было очень тяжело. Боюсь, Музей архитектуры — ​мое призвание. Сейчас думаю, что вся предыдущая жизнь — ​и моя работа в Донском монастыре, и диссертация, которую я защитила на тему преобразования объектов культуры, в первую очередь музеев, в многофункциональные центры, и десятилетняя деятельность Центра современной архитектуры, и дружба с международным профессиональным сообществом — ​все это подводило к  Музею архитектуры. Мои профессиональные знания и контакты сегодня направлены на его спасение и развитие. Я пришла с задачей поднять Музей и преобразовать его в архитектурный центр мирового масштаба, где наряду с традиционной музейной деятельностью и в диалоге с ней будет генерироваться будущее российской архитектуры. Ведь Музей, развиваясь сам, дает импульсы для зарождения нового. И только такой музей будет жив и востребован всегда! Далеко не  все в  человеческих силах, но если судьба соблаговолит, она будет решена — ​полностью или частично. Однако даже если частично, буду считать, что жизнь прожита не зря.


КАК СПАСТИ МУЗЕЙ HOW TO SAVE THE MUSEUM


Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца

АВСТРИЯ — ДАВАЙ КРЕМЛЬ! Д. А. Медведев

Хайнц Фишер и Ирина Коробьина на открытии выставки «Австрия — ​ давай!» в МА, 2010

Выставка «Австрия — ​ давай!», 2010. Кураторы Петер Ноевер, Ирина Коробьина. Парадная анфилада МА

«Австрия — ​давай!» — ​выставка, открытие которой остановило транспорт на Воздвиженке (2010, Анфилада, кураторы Петер Ноевер, Ирина Коробьина). К Музею по оцепленной со всех сторон улице подъехал длинный лимузин, доставивший высокого гостя, президента Австрии Хайнца Фишера, возглавившего церемонию открытия, для которой из  посольства Австрии была привезена трибуна с гербом страны. Она была установлена в седьмом зале Парадной анфилады, том самом, откуда открывается вид на кремлевские звезды. После церемонии, торжественно проведенной для узкого круга гостей, Фишер, человек европейской культуры и доброго сердца, с большим интересом прошелся со мной по всем залам и очень живо отреагировал на мой рассказ о великой истории и бедственном положении, в котором Музей архитектуры находится последние тридцать лет: «Еду сейчас к Путину, расскажу ему о твоем музее». Думаю, австрийский президент выполнил обещание от души, ровно так же, как говорил о Музее в своем ответном тосте на обеде, устроенном Дмитрием Медведевым в Кремле в его честь. Он сказал,

что Музей потряс его, тем самым дав мне шанс лично обратиться к главе государства с воззванием о помощи великому музею на  грани катастрофы во  время диджестива. Под испепеляющие взгляды страждущих припасть к телу президента, я представилась Дмитрию Анатольевичу, как «самый счастливый и самый несчастный директор того самого Музея, о котором говорил герой обеда». На его вопрос, в чем же несчастье, я в течение 35 секунд изложила проблему и получила возможность письменного обращения в высокие инстанции. История, начавшись в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца, продолжилась в  Администрации Президента, имела несколько неожиданных поворотов и зашла в тупик, когда курировавший ее чиновник неожиданно был снят. Это совпало и с внезапной отставкой куратора австрийской выставки и нашего большого друга Петера Ноевера, превратившего скучный венский музей декоративно-прикладного искусства в легендарный МАК. Петер, обожающий Россию, советский авангард и Музей Щусева, привез в Москву самых авангардный австрийских художников, которые создали свои инсталляции специально для нашей Парадной анфилады. Выставка, задуманная как начало целой программы сотрудничества музеев-побратимов МА и МАК, стала последней для Петера в качестве директора его детища. Министерство культуры Австрии вменило яркому, харизматичному и независимому Ноеверу обвинение в духе советских коммуналок, что он отпраздновал день рождения своей матери в возглавляемом им музее, «использовав казенную площадь и электроэнергию». Сотрудничество двух музеев закончилось, едва успев начаться.


343

Выставка «Австрия— ​ давай!», 2010. Кураторы Петер Ноевер, Ирина Коробьина. Парадная анфилада МА

Выставка «Австрия— ​ давай!», 2010. Кураторы Петер Ноевер, Ирина Коробьина. Эскиз настенной росписи

Петер Ноевер


СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ БЕЛЫЙ ДОМ

Николай Левочкин

344

Московский собор, 1984, и дворец «Изобразитель», 1995. Фестиваль «Неизвестная Сибирь» в Лионе, 2010

Выставка «Николай Левочкин — ​машинист и архитектор Рая» (2010, куратор Сергей Ситар) стала специальным событием фестиваля «Неизвестная Сибирь» в Лионе, призванного показать французам подлинную Россию, далекую от туристических стереотипов. Левочкин всю свою жизнь проработал машинистом Московского метрополитена. Когда он умер, родственники приехали продавать его однокомнатную квартиру в районе Таганки и обнаружили, что вся она от пола до потолка заставлена моделями фантастических храмов. В  их конструкции внимательный глаз распознавал остов телевизора, сферу глобуса, деревянные солонки, шахматные фигуры и много чего еще. Николай вряд ли знал, что его произведения на Западе назвали бы ready madе art. Их включение в  коллекцию Музея архитектуры оспаривают специалисты, не признающие культурную ценность такого искусства. Думаю, она заключается в самой личности самодеятельного архитектора-философа, большую половину жизни проработавшего под землей с мечтой о небе и Царствии небесном. Его творчество выражает нашу национальную идентичность не меньше, чем реально существующая храмовая архитектура.


Белый дом Москва

Николай Левочкин Собор «Святая Россия», 1991

спасительных решений в высоких инстанциях. Только Щусев оперативно решал вопросы личными связями, но даже у него на открытие музея на Воздвиженке ушло больше двадцати лет. Николай Левочкин, будучи человеком совершенно одиноким, создал целый мир. Я же, добиваясь возрождения одного из самых удивительных музеев страны, созданного гигантом Щусевым, могу опираться на те силы, ресурсы и дружеские связи, которыми меня наградила жизнь. Мое сознание изменилось, а  вместе с  ним и подход к решению музейных проблем. Опыт последовавших ударных лет подтвердил — ​есть место чуду в нашей жизни, особенно когда тебе помогают те, кто верит в твое дело и в тебя.

Михаил и Ирина Прохоровы

345

Церемонию открытия «Неизвестной Сибири» почтили своим участием представители руководства страны. В делегацию входил и Михаил Прохоров, профинансировавший фестиваль, организованный его сестрой Ириной. Центральным событием стало его награждение орденом Почетного легиона за  вклад в  развитие культурных связей. На  волне меценатства и  радения об имидже России, я обратилась к Михаилу с предложением принять участие в судьбе великого музея, стратегически важного для формирования образа нашей родины как за рубежом, так и в сознании соотечественников. Михаил был откровенен: «Биатлон мне ближе». В составе высокой делегации был один из крупных руководителей российской культуры. Он благосклонно выслушал мой рассказ о бедственном положении Музея и пригласил посетить его в Белом доме, оставив свой прямой телефон. Надежда в  очередной раз загорелась в моем сердце. Чиновник исправно отвечал на наши звонки, но времени на личную встречу не нашел. Нас приняла его помощница, разъяснившая, что получить бюджетное финансирование на восстановление аварийного музея, конечно же, необходимо, но нереально. Очередную веерную рассылку писем высокому и среднему руководству, вопиющих о катастрофическом положении великого музея, я делала с пониманием, что все мои предшественники, руководя Музеем, ровно также годами и десятилетиями безрезультатно добивались


ПОБЕДА СУДЬБЫ! Принимая музей 5 апреля 2010 г. в качестве только что назначенного директора, я догадывалась, что он неблагополучен, но то, что меня ожидало в действительности, было далеко за пределами моего воображения. За величественным фасадом федерального памятника эпохи классицизма школы самого М.Ф. Казакова, оказалось то, что невозможно было представить, когда я появлялась в Музее, как гость на протяжении предшествующих 10 лет, ведь музей на Воздвиженке был модным местом с хорошей репутацией. Приняв дела, я обнаружила, что он густо населен — п ​ омимо 7 сторонних организаций, находившихся в музее без каких бы то ни было документов, в нем были Государственный оборудованы жилые гнезда. Завхоз Ромузей машка, симпатичный молодой человек, архитектуры им. А. В. Щусева. бывший надзиратель Ростовской тюрьмы, Помещение жил в Инфобоксе, построенным в музейдля хранения ном дворе архитектором Борисом Бернамузейных скони. Ромашка украсил свое гнездышко коллекций эротической графикой Оскара Нимейра Фото, 2010 и художника Андрияки, оставшейся от их персональных выставок. Валерий Павлович, шофер и личный телохранитель директора, жил прямо в главном Талызинском доме за дверью с золотыми кнопками, видимо, с многочисленными кошками, запах которых пришлось вытравливать ни один год после его выселения. Знакомство с блондинкой-главбухом началось с ее признания о выплате большей части зарплаты сотрудникам из черной кассы, что она оформляла стандартными ведомостями. Музей существовал по своим законам — ​ничего общего не имеющим с законодательством РФ. Но все это было пустяком по сравнению с самой большой проблемой музейного комплекса,

аварийное состояние которого в последние годы представляло реальную угрозу и для памятника XVIII в., в котором он находится с 1946 г. , и для хранящихся в нем коллекций. Владимир Александрович Резвин, в советское время руководивший тогда еще ГНИМА им. А.В. Щусева рассказал мне, как он в свое время принимал Музей у легендарного Виктора Ивановича Балдина, сменяя его на посту директора. «Смотри Володя, фасад падает — ​не сделаешь ремонт, он рухнет прямо на правительственную трассу» сказал Балдин Резвину в 1990 году. Госстрой, в ведомстве которого тогда находился Музей, выделил финансирование на капитальный ремонт! Музей стал к нему готовиться, паковать экспонаты, разбирать постоянную экспозицию и складывать все в ящики. Не тут то было. Время реформ эпохи Перестройки радикально перекраивало жизнь страны, в том числе и музейную. Донской монастырь, где размещался филиал Музея архитектуры, решением Ю.М. Лужкова был возвращен Церкви. Экспонаты, как попало засунутые в мешки, в срочном порядке эвакуированы в главное музейное здание на Воздвиженке. Его ремонт так и не начался. Выделенные деньги сначала обесценились, потом и вовсе исчезли. Вслед за ними исчез и Госстрой. С тех пор прошло 20 лет. Их можно назвать периодом «физического разрушения» Музея архитектуры, который усилиями Давида Саркисяна, сменившего Владимира Резвина на посту директора, стал живым и модным местом. Техническое обследование, которое я провела приняв музей, показало, что он на грани катастрофы. Первые два года моей работы пролетели в страхе за падающую стену и оголенные электрические


Парадная анфилада главного здания МА Фото, 2010

провода, которые вот-вот воспламенятся. Как то ночью очередной раз прорвало трубу и горячий пар повалил прямо в хранение графических коллекций. Это был ужас, который объединил всех сотрудников — м ​ ы все, почти до утра переносили папки и рулоны в безопасное место. Коллекция была спасена, но каждодневная угроза ее утраты висела Дамокловым мечом. Обращалась с письмами к руководству, давала интервью, звонила во все колокола. Ни одна из заявок на финансирование ремонтно-реставрационных работ удовлетворена не была. Отчаявшись получить государственную поддержку, обратилась к друзьям и коллегам. Они стали знакомить меня со своими заказчиками. Судьбоносную роль сыграл Сергей Чобан, бескорыстный союзник, который помог вывести административно-финансовый ресурс Музея на новый уровень. Чудо случилось в 2014 году! Конец беспросветности и безысходности положил А.Л. Костин, глава ВТБ, проникнувшийся идеей восстановление государственных ценностей, принципиально важных для отечества. Его поддержка позволила провести и противоаварийные работы и необходимый ремонт. Это были огромные усилия — о ​ т перемещения музейных экспонатов, до закрепления трещин на искусственном мраморе XVIII века, в результате которых главное здание музейного комплекса в усадьбе Талызиных, и хранящиеся в нем коллекции, о чем радели мои предшественники на протяжении более, чем четверть века — ​были спасены! Победа для Музея колоссальная — ​качество музейного пространства кардинально изменилось: маргинальность уступила место культуре и цивилизации. Надежда, что у музея есть будущее, сменилось верой — о ​ но и может, и должно, и будет великим! Парадная анфилада главного здания МА Фото, 2015


Государственный музей архитектуры им. А. В. Щу.сева Помещение для хранения музейных коллекций Фото, 2010


Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева Фото, 2015


О РОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ABOUT RUSSIAN IDENTITY


А. В. Щусев Проект Мавзолея Ленина. Второй вариант, 1929 Собрание МА

РУССКОЕ ДЕРЕВЯННОЕ В истории российского зодчества деревянная архитектура образует своеобразную субкультуру, которая пронизывает все направления и течения, каждый раз оставаясь самостоятельным явлением. При упоминании о деревянном классицизме всплывает образ провинциальной усадьбы с фронтоном и подобием ордера, вырезанного из липы, и с деревянными колоннами в интерьере, обклеенными обоями «под мрамор». Русский модерн, порожденный возможностями железобетона, не  избежал деревянных сублимаций. Изысканные тягучие железобетонные линии, вырезанные из дерева, приобрели особую теплоту и проникновенность в архитектуре подмосковных и питерских дач, особняков, во множестве разбросанных по российским городам… Парадокс, но и советский архитектурный авангард, декларативно направленный в будущее, на новейшие строительные технологии и материалы начала XX  века (железобетон, сталь, стекло), не избежал деревянных экспериментов. Входная группа Всероссийской сельскохозяйственной выставки в Москве (архитектор И. В. Жолтовский) — ​пример деревянной переработки основ классицизма в современный архитектурный язык. Дерево стало единственно возможным материалом и для строительства Мавзолея Ленина, который надлежало возвести в рекордно короткие сроки. Деревянные конструкции гарантировали

скорость возведения и способность воплотить любое объемно-пространственное решение. Архитектор А. В. Щусев спроектировал авангардную композицию из трех деревянных кубов, которую сменил по прошествии времени второй вариант — ​деревянный зиккурат, очень российская версия обращения в  вечность монументальностью формы из декларативно недолговечного материала, как репетиция грядущей окончательной версии. Диалог с вечностью в советской архитектуре продолжился созданием деревянных монументов героям Великой Отечественной войны. Память стирается быстро, проблема ее фиксации требовала каждый раз срочного решения. Фанерные обелиски с красной звездой и масштабные мемориалы из сосны преследовали цель перекинуть мост в светлое будущее, где память о героях войны будет увековечена в благородных и долговечных материалах. Таким образом, дерево в советской архитектуре выполняло очень важную роль обозначения в пространстве неотложных объектов, а также их «предварительного моделирования». «Деревянная экспериментальная лаборатория формообразования» была важна для обретения творческой свободы, для совершения все новых открытий, для решения первостепенных, в том числе идеологических задач, таких как «предварительное увековечение», наконец, для экономических возможностей времени. Отдельная тема — ​р оссийские павильоны на  международных выставках за  рубежом. И  до  революции,

Башня ограды Архиерейского двора, Ростов. Лемеховая кровля Фото, 1971 Собрание МА


«Русское деревянное». Выставка в МА, Фрагмент экспозиции 2015

Модель Дворца царя Алексея Михайловича в Коломенском Собрание МА

и в советский период они проектировались и строились в основном из дерева не только по экономическим соображениям. Деревянное зодчество осознавалось как знак собственной культурной идентичности и в Российской империи, и в Стране Советов. Так, павильон России на Всемирной выставке в Глазго (архитектор Ф. Шехтель) был решен в образе гигантского резного терема в неорусском стиле, прямо отсылавшего к  деревянному зодчеству Русского Севера, а павильон СССР на Всемирной выставке в Париже 1925 года (архитектор К. Мельников) представлял собой новаторскую абстрактную конструкцию, заявившую язык совершенно новой для того времени авангардной архитектуры и ставшей своего рода символом молодой Страны Советов. Интересно, что и в XXI веке загородное деревянное строительство в России, основанное на  эксперименте и  формальных открытиях, на взаимопроникновении архитектуры и современного искусства, на  решении эстетических и этических проблем, стало самостоятельным движением. Деревянные постройки Тотана Кузембаева, Александра Бродского, Николая Белоусова, Светланы

Головиной порой больше похожи на пространственные инсталляции, находящиеся в органичном диалоге с природным ландшафтом. Их инновационность, высокое художественное качество и обращенность к национальной традиции позволяют говорить о возникновении феномена новой волны авангардного движения, «малогабаритного» ввиду их приватного масштаба и локализованного возникновения, преимущественно в Подмосковье. Экспозиция «Русское деревянное», занявшая все музейные площадки, показала, как видоизменялась деревянная архитектура в  России на  протяжении истории (2015, Анфилада, кураторы Ирина Чепкунова, Мария Костюк), как падал и вновь возрождался интерес к русскому деревянному зодчеству, как приходило осознание необходимости его сохранения, консервации и реставрации (2015, «Руина», куратор Мария Уткина). Как возникали импульсы для развития его традиций (2015, Аптекарский приказ, куратор Ирина Коробьина). Неизменно одно — ​деревянное зодчество всегда было и остается одним из мощных ориентиров для национальной идентичности россиян, что особенно актуально сегодня, в начале XXI века, когда в очередной раз перед людьми встают вопросы: кто мы и откуда и что нас связывает с землей, на которой мы живем? Российское деревянное зодчество дает один из наиболее убедительных ответов.


353

Троицкая церковь, 1727, село Ненокса, Архангельская область. Фото П. Д. Барановского, 1920 Собрание МА

«Русское деревянное». Выставка в МА Кураторы: И. Чепкунова, М. Костюк, Е. Желудкова Дизайн: О. Коновальцев. Фрагмент, экспозиции 2015


ПОД СВОДАМИ РУССКОГО ХРАМА

354

Выставка «Под сводами русского храма. Церковная деревянная скульптура XVIII–XIX вв.» в Аптекарском приказе МА, 2014. Фрагменты экспозиции

Европейские архитектурные музеи, появившиеся вслед за щусевским, больше похожи на архивы. Они хранят в основном архитектурную документацию — ​проекты, макеты, цифровые материалы. Музей архитектуры им. А. В. Щусева, в отличие от них, обладает шедевральной коллекцией, которую по уровню можно сравнить с Луврской, только в области архитектуры: графика, живопись, скульптура, гобелены, фрески, мебель, интерьерное убранство, драгоценные ткани, фотография, резное дерево, фрагменты разрушенных памятников… Отдельное место в  ней занимает собрание деревянной церковной скульптуры XVII–XIX веков, которое сложилось вследствие подвижнической деятельности Музея по спасению деревянного наследия. Выставка «Под сводами русского храма» (2014, Аптекарский приказ, куратор Мария Бурганова) предъявила ее шедевры в контексте архитектурного решения церковных интерьеров. Великий Мис ван дер Роэ утверждал, что самое сложное в архитектурном творчестве — ​спроектировать храм и пивную. Как добиться задушевной атмосферы в пивной? Как создать пространство священного в храме? Выставка показала, какими средствами организуется чудо сакрального под сводами православной церкви. Царские врата, деревянные фигуры Спасителя и Богоматери, ангелы, воины

и другие обитатели Царствия небесного из коллекции Музея были предъявлены не как самодостаточные произведения искусства, а как доминанты интерьеров русских храмов. Посетители получили возможность своими глазами увидеть подходы к формированию того трудно передаваемого ощущения связи земного и  небесного пространства, которое мы переживаем в храме. Особое место в экспозиции было отведено фотографиям церковной скульптуры под сводами Большого собора Донского монастыря в составе первой постоянной экспозиции 1934 года только что открывшегося Музея архитектуры. Я не  раз возвращалась к  мысли, что судьба Музея, в которой так много испытаний, каким-то странным образом связана с его коллекцией. Обломки разрушенных храмов, осиротевшие деревянные боги, лишенные своих обителей, обмерные чертежи снесенных памятников, нереализованные великие замыслы, уничтоженные великие свершения, судьбы выдающихся архитекторов, сначала вознесенных верховной властью, а потом повергнутых ею же… большая часть музейной коллекции — ​собрание скорбных уроков российской истории, более чем актуальных сегодня. Музей, неся всю тяжесть бесценного груза, как корабль в штормящем море, все время сам под угрозой затопления, но продолжает плыть. Возможно, все, кого судьба в разное время поставила к его штурвалу — ​дети капитана Гранта, призванные «бороться и искать, найти и не сдаваться». Книга «Русское деревянное. Взгляд из ХХI в.». МА, Кучково поле, 2015 Сокращенная версия статьи


Выставка «Под сводами русского храма. Церковная деревянная скульптура XVIII–XIX вв.» в Аптекарском приказе МА, 2014. Фрагменты экспозиции


О ЩУСЕВЕ ABOUT ALEXEY SCHUSEV


МУЗЕЙ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

имеющих архитектурно-художественное значение». Этому музею, как сообщил журнал «Художественная жизнь» (1920), выделялось здание бывшего Английского клуба на Тверской улице, куда и следовало «доставлять для закупки проекты, рисунки, виды городов, макеты, гравюры и снимки памятников архитектуры». Щусев с коллегами разработал Положение о музее, где была сформулирована его миссия — ​«образование и укрепление новой культуры, как и воспитание», а в числе главных задач — « ​ предоставление своего помещения для занятий всех, интересующихся архитектурой». То есть в  1920  году Музей архитектуры представлялся активно действующим органом Архитектурного отдела Наркомпроса и тем самым включался в государственную систему развития архитектуры. Замысел Щусева был реализован только спустя годы. Музей удалось сформировать в 1934 году при Всесоюзной академии архитектуры. Он разместился в  Донском монастыре, спасенном тем самым от сноса. А. В. Щусев, формально не имевший отношения к Музею, фактически не  только содействовал его основанию, но  и  был его постоянным консультантом.

А. В. Щусев Мавзолей Ленина, Красная площадь, Москва Фото, 1929

357

Алексей Викторович Щусев прожил 76 лет. В истории он остался выдающимся русским советским архитектором, как никто успешно реализовавшимся в строительстве, создателем безусловного шедевра XX века — ​Мавзолея на Красной площади, исследователем и бескомпромиссным защитником архитектурного наследия, при этом лауреатом четырех Сталинских премий, основоположником русской школы научной реставрации, видным архитектурным политиком, педагогом, взрастившим несколько поколений архитекторов, наконец, основателем Государственного музея русской архитектуры. Очевидно, творческий путь Щусева, с самого начала связанный с изучением и освоением наследия, закономерно подводил его к идее создания Музея архитектуры. Первая попытка была предпринята еще в  1919  году. Специальная комиссия Наркомпроса, в которую входил академик архитектуры А. В. Щусев, приступила к формированию архитектурного музея в  Москве, что в  начале подразумевало учет, реставрацию и организацию хранения «уцелевших художественных фрагментов старого зодчества: карнизов, капителей, барельефов, гербов, фресок, изразцов, решеток, наличников, а также старых сохранившихся проектов» (газета «Известия ВЦИК» от 26 апреля 1919 г.). В дальнейшем задачи расширились, включив «организацию выставок крупнейших конкурсов», «стимулирование работ молодых сил», «приобретение чертежей, обмеров и других материалов,

Фигуры воинов с Триумфальных ворот у Тихвинской надвратной церкви Донского монастыря Фото, 1930-е


Гостиница «Москва», архитектор А. В. Щусев, 1933–1935 Фото, 1974

А. В. Щусев Фото, 1910-е

Очевидно, не только собственный интерес к истории и понимание ее важности для будущего, но и контекст времени постоянно возвращали Щусева к мысли об исключительной важности Музея архитектуры. Осуществление генерального плана реконструкции Москвы 1935 года требовало все новых жертв. И рядовая историческая застройка, и многие выдающиеся произведения русского зодчества стирались с лица земли. Сотрудники академического Музея архитектуры боролись за сохранение памятников и памяти о них. Они обмеряли обреченные объекты и их интерьеры, срезали фресковые росписи, вывозили наиболее ценные фрагменты: порталы, наличники, элементы декора. Благодаря этой самоотверженной деятельности сегодня Музей архитектуры им. А. В. Щусева является практически единственным обладателем уникальной коллекции архитектурных фрагментов утраченных памятников. Вкупе с огромным архивом обмеров и самих памятников, и их внутреннего убранства она служит своего рода генофондом российской архитектуры, особенно бесценным в наше время, когда отношение к наследию превратилось в бизнес, а масштаб утрат носит тотальный характер. Огромные потери, понесенные во  время Великой Отечественной

войны, заставили россиян со всей остротой осознать важность исторического, и в первую очередь архитектурного, наследия для национального самосознания. Щусев снова выступил с инициативой и на этот раз одержал победу! 12 октября 1945 года В. М. Молотов подписал указ, разрешающий СНК РСФСР создать в Москве Республиканский музей русской архитектуры. Авторитет, энергия и  выдающиеся дипломатические качества Щусева позволили добиться невероятного. Накануне своего назначения он инициировал целый ряд правительственных решений, жизненно необходимых новому музею. Наркомату стройматериалов СССР было поручено выделить Мосгорисполкому площади для переселения жильцов из здания Талызинской усадьбы. Из резервного фонда СНК РСФСР были выделены 100 тысяч рублей на организационные расходы. На начало 1946 года было запланировано предоставить Музею грузовой и легковой автомобили, а также лесоматериалы, стекло, электроосветительную арматуру, мебель и даже ковровые дорожки. Специальная комиссия отвечала за комплектование фондов. Здание Музея было передано на баланс Управления по делам архитектуры при Совете министров РСФСР. Открыть Музей для посетителей планировалось уже к 6 ноября 1946 года. Тогда же, в 1946 году, Щусевым были начаты научно-реставрационные работы в анфиладе парадных помещений второго этажа. Приказом от 23 мая 1946 года


начались обмеры здания и разработка проекта его реставрации. Велись работы по восстановлению интерьеров парадной анфилады залов, декоративной лепнины, искусственного мрамора стен, росписи плафонов. Масштаб личности Щусева определил и  совершенно особую атмосферу творческой работы в Музее. Он сразу же вовлек в нее выдающихся ученых, деятелей архитектуры, литературы, искусства, подвергавшихся остракизму. Когда из Академии архитектуры за «космополитизм» были изгнаны А. Г. Габричевский, В. П.  Зубов и А. И.  Венедиктов, а также Д. Е. Аркин, А. Л. Пастернак и Р. Я. Хигер, Щусев принял их на работу в Музей, ставший своеобразным научным убежищем для крупнейших представителей русской интеллигенции. Во многих музеях, архивах и частных коллекциях началось планомерное выявление подлинных работ великих русских архитекторов. Щусев инициировал научные экспедиции Музея, сыгравшие колоссальную роль. Так, экспедиция в Новгород в июне 1947 года стала спасением для руин церкви Спаса на  Нередице, а также ряда других памятников, не только обследованных, но и укрепленных сотрудниками Музея, что дало возможность их последующего восстановления. Масштаб деятельности Музея русской архитектуры под руководством А. В. Щусева был воистину государственным. Музей стал оплотом борьбы за сохранение наследия, крупным и на то

время единственным научно-исследовательским центром истории архитектуры и градостроительства, важнейшей институцией, предъявляющей ориентиры для национального самосознания россиян. Сегодня Государственный музей архитектуры, как корабль, носит имя своего создателя великого русского архитектора Алексея Викторовича Щусева. Оказавшись в начале XXI века перед задачей реставрации и  реновации, Музей получил шанс реализовать идеи Щусева, отнюдь не  потерявшие актуальности в новое время. Очевидно, это связано с тем, что великое искусство архитектуры всегда играет решающую роль в формировании национального ландшафта государства. Архитектура и личность Алексея Викторовича Щусева, а также Музей, созданный им, — з​ начительная и яркая часть этого ландшафта. Книга «Алексей Щусев». МА, Фонд «Русский авангард», издательский проект Сергея Гордеева, 2011 Сокращенная версия статьи

Почтовая марка с портретом А. В. Щусева, Молдавия, 1970-е

359

Постоянная экспозиция в Музее русской архитектуры на улице Коминтерна (Воздвиженка) Фото, 1950-е


А. В. Щусев Фото, конец 1940-х

ДВОЙНОЙ ЮБИЛЕЙ Алексею Викторовичу Щусеву было 40 лет, когда он спроектировал Казанский вокзал, ставший одним из  лендмарков Москвы. Он — ​уже известный архитектор, основоположник и безусловный лидер неорусского стиля. Им уже построены Марфо-Мариинская обитель и Храм-музей в Натальевке на Украине, ставшие настоящим событием в архитектуре тех лет, и в первую очередь в церковном строительстве. В этот счастливый период архитектор выигрывает конкурс на проектирование Казанского вокзала в  Москве, опередив своих конкурентов — ​Шехтеля и Фелейзена, известных успешным проектированием и строительством вокзальных комплексов. Его проект, датированный 1913 годом, фантастичен — ​в нем сплетаются черты и формы астраханского, нижегородского и рязанского зодчества, ведь именно с этими краями соединяет Казанская железная дорога столицу Российского государства. По идее Щусева пассажир, приезжая в  Москву, должен был попасть

в удивительное и ни с чем не сравнимое пространство — г​ руппу вокзальных зданий он трактовал как «городок», состоящий из «дворцов», «палат», «башен» различных размеров, форм и орнаменталистики, объединенных «гульбищами». В нем очевидна доминанта — ​башня Сююмбеки из Казанского кремля, виртуозно процитированная архитектором, которую уравновешивает объем ресторана, напоминающий Допетровский дворец, с белокаменным нарядным декором по краснокирпичным фасадам. Высокий сомкнутый свод его интерьера со стрельчатыми распалубками над окнами сплошь покрыт пышными орнаментами, образующими обрамления монументальной росписи, характерными для русского барокко XVII века. По проекту сердцем чудесного городка должен был стать стеклянно-металлический дебаркадер, соответствующий последнему слову техники, увы, так и не осуществленный в строительстве. Комплекс Казанского вокзала, построенный в  1926  году,  — ​з наковый в  творчестве Щусева. Он мощным


Выставка «Двойной юбилей» к 140-летию со дня рождения А. В. Щусева, 2013. Аптекарский приказ МА. Фрагменты экспозиции

Каталог «Казанский вокзал. 100 лет». МА, Лингва-Ф, 2013 Сокращенная версия статьи

А. В. Щусев Проект фасада Казанского вокзала, 1913. Фрагмент Собрание МА

361

аккордом подводит итог дореволюционному периоду его профессиональной деятельности, как бы аккумулировав в одном сооружении главные идеи и открытия архитектора на тот момент: его любовь и верность историческим традициям при полной свободе обращения с ними, что столь артистично проявилось в интерпретациях и цитатах из истории русского и азиатского зодчества, взаимодействие со скульптурой и живописью, как с  органичной частью архитектурного языка, над расширением палитры которого он не устает работать, особое внимание к  деталям, их тщательной прорисовке, основанной на  глубоком знании законов орнаменталистики, интерес к новым технологиям и их инновационному использованию. Казанский вокзал — с​ ооружение-манифест. Вопреки расхожему мнению, представляется, что это идейное высказывание по своей природе чуждо архитектурной эклектике. Оно, скорее, фантазия или сказка о встрече Востока с Западом, рассказанная выдающимся архитектором ХХ века. В 2013  году проекту самого фантасмагорического вокзала Москвы исполнилось 100 лет, а его гениальному создателю — 1​ 40, чему Музей, созданный А. В. Щусевым и носящий его имя, посвятил выставку и конференцию «Щусевские чтения».


ОБ АРХИТЕКТУРНОМ БРАТСТВЕ ABOUT ARCHITECTURAL BROTHERHOOD


«Архитектурный Новый год» в МА. Цыгане Декабрь, 2014

АРХИТЕКТУРНЫЙ НОВЫЙ ГОД Возрождая традицию новогодних приемов, наподобие тех, что проводило Московское архитектурное общество до революции, мы хотели напомнить, что профессия архитектора — ​исключительная. Архитектор не имеет права на уныние или распущенность — ​ведь от того, что у него в голове, зависит наше коллективное будущее. Профессия общечеловеческой важности — ​она об организации жизненного пространства. Она требует абсолютной точности решений, их эффективности при минимуме затрат. Это проявляется даже во внешнем облике архитекторов, чему свидетельство котелок, бабочка и очки Ле Корбюзье, парижские костюмы Константина Мельникова, комбинезон, который Иван Леонидов сам спроектировал и  сшил для себя из фрачной ткани… Дресс-код приема Black Tie напомнил, что элегантность и  строгий минималистский шик всегда отличают представителей нашей профессии, невзирая на возраст и уровень благосостояния. И это важное профессиональное качество, ведь в тяжелые времена спасает не тарелка супа, а хорошо накрахмаленный белый воротничок. Наш первый новогодний праздник пришелся на начало кризиса, который

принес тяжелейшие испытания всем нам, всей стране. Драматизм момента позволил с особой остротой пережить чувство архитектурного братства. Мы собрались, чтобы обняться и поддержать друг друга. В отличие от других искусств, которые развиваются усилиями одиноких волков, искусство архитектуры — ​коллективное творчество. Мы друг у друга есть. Мы принадлежим архитектурному цеху, мы из одного караса. Усадьба Талызиных у стен Кремля, где хранится лучшая в мире архитектурная коллекция, — н ​ аш общий дом и храм. Ведущие архитекторы Москвы Тимур Башкаев, Алексей Бавыкин, Борис Левянт, Владимир Плоткин, Сергей Скуратов и Московское архитектурное общество помогли нам обеспечить высокий уровень приема, что стало еще одним проявлением дружеской поддержки в тяжелые кризисные времена. Архитектурный Новый год мы посвятили Алексею Щусеву, понимая, что наступающий год не обещает быть беспечным, тучным, беззаботным, но надеясь, что сможем перемолоть испытания и переживания в новую энергию, необходимую для творчества, как это умел выдающийся архитектор и основатель Музея архитектуры.

«Архитектурный Новый год» в МА. Фотоколлаж В. Семенихина, 2015

«Архитектурный Новый год» в МА. Новогодний торт МА Декабрь, 2014


366

Мастерская И. В. Жолтовского. Шарж на И. В. Жолтовского, 1930-е Собрание МА

И. В. Жолтовский на даче Фото, 1939

ШТРИХОМ ПО ФОРМЕ Историй про очень специфический архитектурный мир, немалую часть которого составляют шутки и розыгрыши, много. Расцвет «жанра архитектурной иронии» приходится на  советское время. Легендой стали блестящие капустники МАРХИ, праздники на фоне античных храмов из ватмана и кальки, выступления мужского хора архитекторов «Кохинор» и женского «Рейсшинка», живые картины и шарады в Суханово, сатиричные стенгазеты, шутливо пафосные юбилейные поздравления… Выставка «Штрихом по форме» (2015, Аптекарский приказ, куратор Ирина Финская) передает воздух того времени и, главное, то, как им дышала профессия, припадая к юмору, как к кислородной подушке. Ведь историческая атмосфера советской архитектурной жизни, сначала пропитанная страхом перед верховным божеством, потом, после оттепели, постепенно стала застойной. Архитектор между тем всегда выполняет заказ своего времени. Он не свободен в его выборе и не имеет права отнестись к нему с  надменным презрением, даже когда задача оставляет желать лучшего. Его оружие — ​профессионализм, который позволяет ответить на  некорректную задачу так, чтобы не навредить. Выполняя госзаказ, архитекторы находили отдушину, высказываясь в форме карикатуры или шаржа. Выражение личной иронии требовало от автора личного мужества, в том числе готовности понести расплату. Архитекторы — н ​ арод куражный и нетрусливый. Веселый жанр бил никогда не иссякающим фонтаном, живительным не только для цеха, но и для советской интеллигенции. По  сути, архитектурный юмор стал изящным и обаятельным инструментом духовного самосохранения в  сплошь зарегламентированной


И. В. Жолтовский с членами своей мастерской идут отмечать Новый год. Карикатура, 1930-е Собрание МА

советской действительности. Не этим ли объясняется всенародное цитирование рифмованных шуточек «Кохинора» и «Рейсшинки» во времена советского застоя? Острый и веселый ум, легкое дыхание, чувство архитектурного братства — к​ ачества, которые всегда отличали архитектурный цех, сегодня замещаются чем-то другим. Время куража, веселого безденежья, безоглядного юмора, часто переходящего в ядовитую сатиру, прошло. Поиск заказа, конкуренция, политкорректность поведения и высказываний, пресечение всего, что может повредить бизнесу, — в​ се это сегодня укоренилось в архитектурной среде и стало проявлением корпоративной культуры, характерной для бизнес-сообществ. Нужно ли говорить, что между корпорацией, где люди помогают друг другу выживать и развиваться, и братством, где вроде бы то же самое, лежит пропасть. Архитектурное братство — ​прекрасный союз ярких индивидуальностей, объединенных любовью к профессии. Архитекторы необходимы друг другу, чтобы решать творческие задачи, подпитывать друг

К. Афанасьев Изучение памятников архитектуры. Шарж на И. В. Жолтовского, 1960-е Собрание Музея МАРХИ

друга куражом и энергией, вместе проектировать и строить будущее. А члены корпорации нужны друг другу для освоения некоего ресурса. Они связаны круговой порукой и неписаными правилами взаимной выгоды. Они делают бизнес, и критерий их успеха измеряется благосостоянием. Тут не до смеха. Может быть, поэтому архитектурные шутки звучат все реже и становятся все менее смешными? А пожелтевшие листки с ядовитыми карикатурами и добрейшими шаржами, несмотря на критический задор и юмористически-сатирический жанр, пронизаны любовью к архитектуре и к собратьям-архитекторам.

Выставка «Штрихом по форме», 2015. Куратор И. Финская. Аптекарский приказ МА


О БОЛЬШИХ ПРОЕКТАХ ABOUT GRAND PROJECTS


Выставка «Московское метро — подземный памятник архитектуры», 2015. Кураторы И. В. Чепкунова, М. А. Костюк, Е. Ю. Желудкова. Парадная анфилада МА

«Метро — ​подземный памятник архитектуры» (2016, Анфилада, кураторы Ирина Чепкунова, Мария Костюк, Елена Желудков) — ​пример новой выставочной политики Музея, ориентированной на большие проекты в формате фестиваля, выявление связей прошлого с настоящим, показ собственных коллекций. С  позиции XXI  века становится очевидной колоссальная роль Московского метрополитена в построении имиджа России. Если вспомнить, что метро в Лондоне было построено в 1863 году, то есть через два года после того, как в России отменили крепостное право, становится понятным, почему вместо экономичного инженерного решения для реализации был избран грандиозный художественный проект. Страна Советов, преодолевая техническую отсталость, заявляла амбиции идти своим путем, чтобы совершить очередной прорыв и оказаться впереди планеты всей утверждением «новой художественной культуры». Станции метрополитена 1935–1950 годов поражают неожиданностью трактовок наследия мировой классики и роскошью воплощения архитектурно-художественных решений с использованием богатейшего декоративно-прикладного арсенала: флорентийской мозаики, бронзового литья, сусального золочения, майолики,

резьбы по камню, скульптурных изваяний, фресковой живописи… Несмотря на  фантасмагоричность образов, это называют архитектурой социалистического реализма — ​еще раз утверждая победительную реальность воплощенной утопии. Метро проектировалось как общественно-культурное пространство с подобиями городских площадей, пешеходными пассажами и даже своеобразными бульварами и аллеями, увитыми скульптурными гроздьями искусно вырезанных райских ягод… Многие из них являются настоящими подземными музеями, наполненными уникальными художественными произведениями: бронзовыми скульптурами, мозаичными

369

МЕТРО — ​ПОДЗЕМНЫЙ ПАМЯТНИК АРХИТЕКТУРЫ


370

Станция «Библиотека имени Ленина». Перронный зал. Архитекторы А. Гонцкевич, С. Сулин. Проект, 1934. Фонд архитектурной графики XX–XX| в. , МА

Станция «Киевская». Перспектива зала. Архитекторы В. Веснин, А. Веснин, А. Ляшенко. Проект, 1940-е. Фонд Архитектурной графики XX–XX| в. , МА

панно, мраморными барельефами, узорчатыми коврами из натуральных камней и другими драгоценными диковинами. Не случайно станции Московского метрополитена стали излюбленным местом встреч, составив конкуренцию памятнику Пушкину и фонтану в центре ГУМа. Свидания в метро, как и ритуалы, выполнение которых сулит удачу пассажиру, потершему нос собаки пограничника на  станции метро «Площадь Революции» или дотронувшемуся до коленки бронзовой плавчихи там же, — ​неотъемлемая часть московской жизни. Всегда отполированный собачий нос, ярко выделяющийся на фоне патинированной бронзы, тому свидетель. Метро, очевидно, проектировалось и как сакральное пространство. Немеркнущий свет подземного царства, многократно отраженный в  драгоценном хрустале роскошных люстр, подобен фаворскому, напоминающему о Царствии небесном. Яркий образ подземного неба создан магическим голубым свечением на  станции «Октябрьская». Целый ряд станций напоминает храмы: торжественные своды «Арбатской», почти культовое убранство «Комсомольской»,

готические витражи «Новослободской»… Представляется, что сама идея создания подземного рая очень вписывается в странную логику того времени. Разрушая до основания «мир насилья», большевики в  строительстве нового мира обращаются к лучшим образцам старого. Являясь безусловными атеистами, они грезят образами «божественно идеального», упорно воплощая их в реальность. Вытесняя подобное подобным, они волевым образом назначают новый смысл, тем самым утверждая архитектуру орудием идеологии. При проектировании метрополитена архитектурные решения принимались с прицелом на создание столичных брендов. Со всей очевидностью это проявилось в  архитектуре наземных павильонов, ставших символами новой городской культуры и эстетики, как бы


И. А. Фомин Станция метро «Красные ворота». Входной вестибюль, 1934 Собрание МА

прорастающими из идеального подземного царства в городскую среду новыми храмами, отсылающими к мировому наследию. Так, в павильоне станции метро «Кировская», ныне «Чистые Пруды» (архитектор Н. Колли), прочитывается образ гробницы Вергилия Еврисака, римского пекаря (II в до н. э.); павильон станции «Парк Культуры» радиальная (архитекторы Н. Колли и С. Андриевский), ротонда, обнесенная по периметру колоннадой, — с​ оветская версия античного храма Богини Весты. Знаковым стал павильон станции «Арбатская» (архитектор Л. Теплицкий) — з​ наменитая «звездочка» превратилась в народном восприятии в храм Красной Звезды, самым настоящим чудом долетевшей прямо с Кремлевской башни. В антично-идеологической семантике времени отдельное место занимает павильон станции «Красные Ворота» (архитектор Н. Ладовский). Автор знаменитой «московской параболы» спроектировал павильон как авангардные телескопические параболические врата. Выставка, сопровождавшаяся большой лекционной и экскурсионной программой, дала импульс для продолжения — ​в Парке им. Горького была открыта экспозиция «Ретроскоп Московского метро», а в цоколе Аптекарского приказа — ​в ыставка детского творчества «Метро будущего». Было выпущено в свет шикарное издание «Московское Д. Ф. Фридман, В. Кузьменко Центральная подстанция метрополитена, 1930-е. Фрагмент перспективы Собрание МА

метро — ​подземный памятник архитектуры» (издательство «Кучково поле»), сразу ставшее бестселлером. Прошел ряд дискуссий, посвященный феноменальному памятнику. Все это подняло целый пласт субкультуры московского метро, очень живой и  проникающий в  самые разные области нашей жизни, даже такие, как дизайн одежды, что подтвердил модный показ Сергея Сороки, посвятившего метро свою новую коллекцию. Не менее важна роль метро в формировании столичного брендинга — ​убедительной в своей наглядности легенды «Москва —​ лучший город земли». Воплощенная утопия за восемьдесят лет своего существования отнюдь не поблекла, а приобрела всемирную славу и  статус культурно-­ исторического наследия, оставаясь одной из самых активно действующих транспортных коммуникаций в мире. Книга «Московское метро — ​подземный памятник архитектуры». МА, Кучково поле, 2016 Сокращенная версия статьи


КУЗНИЦА БОЛЬШОЙ АРХИТЕКТУРЫ

372

Сергей Чобан и Ирина Коробьина на открытии выставки «Кузница большой архитектуры. Советские конкурсы 1920–1950-х» в МА, 2014

Выставочный проект «Кузница большой архитектуры» (2014, Анфилада, куратор Сергей Чобан) исследовал влияние конкурсов на формирование большой архитектуры и  изменение городских пространств. Еще до начала грандиозных строек 1930–1950-х годов именно благодаря проведенным конкурсам архитектурные проекты становились предметом особого внимания всей страны. Проекты-победители попадали на  страницы журналов и газет, в витрины магазинов столичной улицы Горького, оглашались по радио, показывались в кинохронике. При этом они, как правило, оказывались «между молотом и наковальней», где роль молота играли политические и экономические реалии, а также возможности строительной и технической базы. В фокусе внимания выставки — ​семь столичных «строек века», которым предшествовало проведение конкурсов на здание Дворца труда, московского отделения газеты «Ленинградская правда», ансамбля Академии наук, Библиотеки им. В. И. Ленина, Военной академии им. М. В. Фрунзе, гостиницы Моссовета («Москва»), Центрального телеграфа. Эволюция этих знаковых ансамблей Москвы совершенно очевидно связана с изменением масштаба градостроительных замыслов. Менялась политическая ситуация — м ​ енялся смысл заказа. Менялся город — м ​ енялись участки застройки и  требования к  будущим объектам. Без механизма архитектурных

конкурсов получить убедительные результаты таких кардинальных преобразований города было бы невозможно. Советские архитектурные конкурсы еще раз подтверждают: «большая архитектура» всегда является выражением государственных приоритетов. Счастлив тот архитектор, который способен их «улавливать и транслировать» — ​у него появляется шанс построить «памятник своей эпохи». Проведение конкурса уже само по себе являлось анонсом будущего «эпохального строительства», которое притягивало внимание всей страны, а то и мира. Герои выставки — ​семь архитектурных ансамблей, история которых началась проведением конкурсов, уверенно занимают место в ряду «столичных символов». Уже несколько поколений россиян и зарубежных гостей считают их архитектурными брендами. Стали бы они таковыми без предварительного проведения конкурса? Скорее всего, их архитектурное качество нисколько не уступило бы среднестатистическому уровню построенного в это же время. Но легендарными стройками века они вряд ли были бы названы и признаны, вряд ли бы попали в фокус внимания страны и мира. И не случайно одним из самых мощных брендов Советской России, до сих пор широко цитируемым, остается так и не построенный Дворец Советов архитектора Бориса Иофана — ​победителя конкурса, проведенного в три этапа с участием ведущих мировых архитекторов. Книга «Кузница большой архитектуры. Советские конкурсы 1920–1950-х гг.». МА, Искусство — ​ХХI, 2014 Сокращенная версия статьи Н. А. Троцкий, В. С. Андреев Конкурсный проект Академии наук, 1934 Собрание МА


373

Елена Миловзорова, Ирина Коробьина, Ирина Чепкунова на презентации каталога выставки «Кузница большой архитектуры. Советские конкурсы 1920–1950-х» в МА, 2014

Выставка «Кузница большой архитектуры. Советские конкурсы 1920–1950-х». Кураторы С. Э. Чобан, И. В. Чепкунова. Парадная анфилада МА, 2014


И. А. Фомин Конкурсный проект Дворца рабочих в Петрограде, 1919. Интерьер театра Собрание МА

ПАЛЛАДИО В РОССИИ «Палладио в России» (2015, Анфилада, кураторы Аркадий Ипполитов, Василий Успенский) — н ​ азвание, только на первый взгляд парадоксальное. Архитектура Палладио, ничего в России не построившего, отсылает нас к языку классики, к особому благородству архитектурных пропорций, к метафизике образов. Российская архитектура может предъявить бесконечный ряд произведений, отмеченных этими качествами. Говорить о том, что они появились под прямым влиянием или даже косвенным воздействием гения Палладио, вряд ли корректно. Думаю, речь может идти скорее о единомыслии, попытках российских зодчих найти архитектурное выражение образа мировой гармонии, Выставка что роднит их постройки с палладиан«Палладио скими. Не все герои выставки «Палладио в России. в России» читали трактат об архитектуре От барокко до модернизма». Палладио, тем более видели его произКураторы ведения в  натуре. Однако с  уверенноА. В. Ипполитов, стью можно утверждать, что все они его В. М. Успенский. единомышленники и «братья по крови». Парадная И в этом — п ​ роявление законов мироздаанфилада МА, 2015 ния: гармония принадлежит миру, так же как и элемент палладий, выбранный архитектором Андреа ди Пьетро делла Гондола в качестве своего псевдонима,

принадлежит мировой материи. Очевидно, палладианство — я​ вление универсальное, не напрямую связанное с образованием или с культурной принадлежностью. Оно расцвело на  российской почве, не потому что было насажено, но потому что уже содержалось в ее органике. Интересно, что целенаправленная попытка культурной прививки палладианства в советскую архитектуру породила, по сути, свой антипод. Выдающийся советский зодчий Иван Владиславович Жолтовский был верным поклонником Андреа Палладио и считается его последователем. Казалось бы, это подтверждается и его творчеством, и изданием по его инициативе, с его переводом и под его редакцией Палладиевого трактата. Зная произведения великого итальянца по книжкам, а Жолтовского — ​в натуре, совершенно невозможно оспорить устойчивое мнение, что Жолтовский — « ​ наследник Палладио по прямой», продолжающий палладианскую традицию, иногда просто цитируя фрагменты его архитектуры, иногда используя или развивая его проектную идеологию. И только оказавшись в Виченце, городе, образ которого определяют постройки самого Палладио, со всей очевидностью понимаешь идеологическую пропасть между двумя архитекторами, решавшими совершенно разные задачи. Палладио через свою архитектуру всегда находится в диалоге с человеком и обращается к нему непосредственно, именно поэтому его архитектура наполнена теплотой, несмотря на ее метафизическое совершенство. Жолтовский, судя по  всему, решал задачу формирования образа культурного и сильного государства. Развивая в своей архитектуре классицистические палладианские традиции


А. И. Гегелло, Д. Л. Кричевский Проект Дворца культуры МосковскоНарвского района в Ленинграде, 1925–1927. Главный фасад Собрание МА

Книга «Палладио в России». Кучково поле, 2015 Сокращенная версия статьи

И. А. Фомин Новый Петербург, Центральная площадь Острова Голодай. Перспектива. Проект, 1912 Собрание МА

375

и искренне восхищаясь Палладио, он все дальше отходил от него, и выверенным эстетизмом, лишенным теплоты, и склонностью к гипермасштабности, и обращенностью «к народам», а не к человеку. Это нисколько не умаляет профессиональных достоинств главного палладианца сталинской эпохи, но разводит его с его же кумиром по разные стороны идеологического барьера. Первый показ выставки состоялся в Музее Коррера в Венеции. Российская версия проекта, «улучшенная и дополненная», концептуально была поделена на две части и представлена на двух совершенно разных площадках. В Музее архитектуры, пространство которого отмечено несомненным палладианским духом, были показаны советские и постсоветские проявления палладианства. А в Царицыно, музее, находящемся в процессе поиска собственной идентичности и разных способов освоения сложного пространства авторства В. И.  Баженова, М. Ф.  Казакова и Ю. М. Лужкова, были представлены русские палладианцы XVIII–XIX веков. Этот эксперимент музейного партнерства создал риск разорванного восприятия проекта, но позволил выйти на новый уровень презентации и на больший масштаб охвата аудитории, расширил диапазон влияния проекта, но главное — м ​ ногократно умножил синергетический эффект от присутствия Палладио в разных местах и в различных форматах.


КАК СПАСАТЬ ПАМЯТНИКИ HOW TO SAVE HISTORICAL HERITAGE


СПАСЕМ ШУХОВСКУЮ БАШНЮ

конца. Собрались все — к​ оллеги по архитектурному цеху, москвоведы, семья Шуховых, неравнодушные граждане, среди которых преобладали жители улицы Шаболовки, оказалось, что вокруг башни давно уже сложилось содружество, объединенное интересом к гению места и гению Владимира Шухова. Все выступления так или иначе заканчивались недоуменным вопросом: почему в Москве, столь щедрой на украшение городской среды дорогостоящими временными декорациями, напоминающими потемкинские деревни, не находится средств на реставрацию памятника, обозначившего прорыв молодой Страны Советов в  инженерно-технический и архитектурный авангард мирового движения ХХ  века? Конечно, никто давно не обольщается по поводу влияния профессионального мнения на принятие экономических и политических решений, но, вполне возможно,

Конференция в МА, 2014

Ирина Савина, Минкультуры РФ, и Ирина Коробьина

377

Экстренно собранная конференция в связи с угрозой демонтажа Шуховской башни на Шаболовке была похожа на работу бригады скорой помощи. Требовалось принять срочные меры по спасению знаменитого памятника, символа надежд России ХХ века. Его крайняя изношенность и  обветшалость грозили обрушением, что стало неразрешимой межведомственной проблемой. Откуда брать средства на реставрацию памятника и кто должен их изыскивать? Оказалось, что никто. Министерство связи, к ведомству которого относится телерадиобашня, давно не  соответствующая необходимым техническим параметрам, указывало, что охрана памятников не входит в его компетенцию, и недоумевало, какой с него спрос. Правительство Москвы не торопилось вступать в межведомственные разборки, указывая на федеральный уровень принадлежности башни, сетовало на неопределенность статуса памятника и нехватку средств в казне. Идея разобрать аварийную конструкцию устраивала всех, поскольку решала вопросы, на которые не находилось ответов. Горстка энтузиастов, собравшаяся в Музее, была настроена решительно — ​биться до победного

С. А. Капков, министр культуры Правительства Москвы Фото, 2014


конференция стала одной из капель, которые позволили собрать критическую массу общественного мнения, удержавшего ситуацию от необратимых последствий. Не случайно по ее завершении Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, сделал признание: «Вы меня убедили, теперь я с вами». Интересно, что министр культуры правительства Москвы Сергей Капков, прибывший с опозданием, все выступления участников нашего затянувшегося собрания слушал, стоя в дверях и категорически отказываясь занять место, отведенное ему в президиуме.

Радиобашня на Шаболовке. Инженер В. Г. Шухов, 1920–1922 Фото, 1970-е Собрание МА


МОНАСТЫРИ КРЕМЛЯ В коллекции Музея архитектуры имеются документы — ​свидетельства, позволяющие восстановить облик Чудова и Вознесенского монастырей. Среди них обмерные чертежи, созданные по крокам-наброскам, сделанным вручную сотрудниками Музея, когда пришло известие о предстоящем сносе, фотофиксация разных лет, исторические гравюры. Эти материалы, фиксирующие бытование монастырей в исторической ретроспективе, складываются в  цельную картину. Один из вызовов сегодняшнего времени — в​ озрождение Чудова и Вознесенского монастырей, являвшихся свидетелями становления государственности в стране, в новом качестве. Решение об отказе от реконструкции 14-го корпуса Кремля и его сносе для их воссоздания, очевидно, продиктовано попыткой реконструкции исторической правды, что в свете некогда совершенного над ней надругательства вызывает уважение. Однако при решении подобных задач всегда проявляется множество скрытых проблем, которые необходимо понимать и обсуждать заранее, чтобы избежать непоправимых ошибок. Решение, лежащее на поверхности —​ воссоздание памятников по имеющимся

материалам, благо их имеется в достаточном для этого количестве и качестве в Государственном музее архитектуры им. А. В. Щусева. Такого рода новоделы были популярны в  Москве в  нулевые годы. Сторонники этого подхода сегодня ссылаются на «традицию» неоднократного воссоздания различных фрагментов Кремлевской стены, которые то рушили, то возводили заново на протяжении всей истории существования Кремля. Характерно, что и относительно свежие кремлевские новоделы, такие как Иверские ворота и храм Казанской Божией Матери, уже воспринимаются как аутентичные памятники не  только гостями столицы, но и среднестатистическими москвичами. Представляется, что такой подход наносит не  менее сокрушительный удар по исторической правде, чем уничтожение подлинников. Конечно, есть убедительные примеры, такие как Петергоф, Царское Село, Гатчина и другие, восстановленные практически

Выставка «Чудов и Вознесенский. Монастыри Кремля в XXI веке», 2016. Афиша. Дизайн Д. Мордвинцев, М. Родин, Фото, 1910-е Собрание МА

Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля Фото, 1910-е Собрание МА


Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля Фото, 1910-е Собрание МА

из руин и вызывающие огромное уважение к советской школе реставрации. Однако символичность возрождения жемчужин национального достояния страны из пепла Второй мировой войны нельзя возводить в принцип работы с утраченным наследием. Такой подход чреват дискредитацией понятия архитектурного наследия и идеи его сохранения — ​создает иллюзию, что нет необратимых потерь, что в  одну реку можно войти дважды, что историческую память можно стирать, восстанавливать и снова стирать. Потеря смыслов в этом процессе очевидна — и ​ х вытесняют объекты строительства, которые, не являясь свидетелями и документами истории, имитируют их. Кроме того, возникает вопрос функционального использования вновь построенных «объектов недвижимости». Представить себе возвращение к жизни по монастырскому уставу в современном Кремле абсурдно. Передать новодел под расширение Музеев Кремля было бы логично и справедливо, если бы

не понимание, что монастырские кельи не слишком подходят для музейных целей. Опять напрашивается имитационное решение — н ​ асильственная трансформация функциональной структуры монастыря в музейную с очень проблемным впихиванием необходимых технологий. Совершенно очевидно, новое строительство Чудова и Вознесенского монастырей потребует огромных затрат из  средств федерального бюджета, но не послужит созданию культурно­исторической ценности — ​произойдет замена одного новодела на другой, причем приговоренный объективно представляет куда большую ценность хотя бы потому, что сам собой является документом времени, а не имитационной копией. Обращение к  исторической правде и попытка воссоздания важнейших фрагментов национального ландшафта страны требуют принципиально другого подхода. Одним из наиболее точных решений представляется концепция создания археологического парка на основе сохранившихся элементов монастырских фундаментов. Может идти речь об  экспозиции под открытым небом, объединяющей сохранившиеся документы и свидетельства, представленные в разных форматах, в целостный культурный ландшафт, позволяющий посетителю самостоятельно реконструировать историческую картину в своем сознании. Задачей дизайнера в этом случае станет поиск способов и  форм корректного

Выставка «Чудов и Вознесенский. Монастыри Кремля в XXI веке», 2016. Аптекарский приказ МА


Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля Фото, 1920-е Собрание МА

к любой пропаганде. Он не только дает представление об утраченном, но также становится поводом для пробуждения интереса к истории своей страны, он обладает высоким образовательным потенциалом и способностью вовлекать человека в творческое взаимодействие со средой. У каждого посетителя «археологического парка», выстроенного по таким принципам, останется опыт переживания от соприкосновения с воссозданной исторической правдой, а значит, и осознание собственной причастности к истории своей страны. Книга «Чудов и Вознесенский монастыри Московского Кремля». МА, Кучково поле, 2016 Сокращенная версия статьи

3D-модель Чудова и Вознесенского монастырей Московского Кремля, 2015. Веб-дизайн «3 ДримТим» www.vma.muar.ru

381

внедрения документальных источников, а также форматов их подачи, в том числе через современные технологии построения виртуальной реальности. Культурный ландшафт обладает свойствами, позволяющими ему служить связующим звеном между повседневной реальностью и  историей, в  которую он погружает любого, кто попадает в ауру его влияния. Он способен вобрать в себя огромный массив информации. Возможно полифоническое наслоение разных ее пластов, относящихся к разным эпохам и представляющих не только архитектуру монастырей этих периодов, но также исторические события, свидетелями которых они являлись, судьбы государственных деятелей, так или иначе связанных с ними, культурно-исторические реликвии, переданные им, и многое другое. Таким образом, появляется возможность формирования музейного пространства под открытым небом, реконструирующего историческую правду и усиливающего культурную составляющую в восприятии ансамбля Московского Кремля. Такой подход расценивается культурным сообществом как наиболее отвечающий запросам современного общества, ориентированного на самостоятельность мышления, самообразование, скептическое отношение


О СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ ABOUT CONTEMPORARY ARCHITECTURE


Флигель «Руина», чем-то напоминающий венецианское палаццо, был назначен площадкой для экспериментальных проектов, чтобы улавливать ростки чего-то совершенно нового, возникающего в пограничной зоне, где архитектура и другие искусства соприкасаются и даже проникают друг в друга. Отслеживать это не только увлекательно, но и необходимо для развития современной архитектуры, постоянно пребывающей в поиске нового. Каждая выставка в «Руине» стала незабываемой — ​«Голландская ландшафтная архитектура» (2014, куратор Елена Оранская), такая рациональная и поэтичная одновременно; «Японское жилье», мгновенно возводимое в экстремальных ситуациях, чтобы укрыть людей, потерпевших катастрофу; «Айсберги» Гали Морель, напоминающие Манхэттен (2015, куратор Юрий Аввакумов), тоже архитектура, причем плотно населенная необычными обитателями, в числе

которых и ледяная вошь, и белый медведь; пространство хаоса, устроенное Андреем Красулиным, чтобы раскрыть пространство «Руины» в космос (2015, куратор Сергей Гнедовский); фестиваль стрит-арта «Луч» (2015, куратор Дмитрий Алексеев), показавший, как под воздействием современного искусства городская среда становится человечнее… Все проекты дали неоценимый опыт в понимании диапазона возможностей создания нового архитектурного языка, а также в поиске форм презентации архитектурно-художественных идей. Проект «Вместе и врозь. Городская семья» (2014, кураторы Хаас Кесслер, Мария Аметова), рассказ о типологии массового жилища, стал прорывом, доказавшим возможность понятного для всех, поэтичного и захватывающего разговора об архитектуре в выставочном формате. Голландский социолог и сотрудница Музея раскрыли скучнейшую тему через человеческие истории, не оставив никого равнодушным. Старые фотографии из семейных альбомов на выставке играли роль маяков — ​путеводителей по судьбам россиян, переживших драмы и коллизии ХХ века. Зритель оказывался втянут в диалог и через предметы советского быта, представленные в экспозиции. Старый диван, новогодние игрушки, немудреное домашнее хозяйство — ​все

Выставка «АЙСБЕРГ(и) / ICEBERG(s)», 2015 Флигель «Руина»

383

ЛАБОРАТОРИЯ СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ

Markus Appenzellern. Выставочный проект. Аптекарский приказ, 2015


384

Выставка «Вместе и врозь. Городская семья в России в ХХ веке», 2013. Кураторы Хайс Кесслер, Йерун де Врис, Мария Аметова. Флигель «Руина»

это пробуждает «генетическую память» и погружает нас в атмосферу собственного детства. Научная часть — ​статистические цифры и графики, нашли место на  светящихся экранах, подвешенных альпинистами под сводами «Руины». Кадры из популярных советских художественных фильмов — д ​ евушки с гитарами и без в интерьерах сталинских парадных анфилад, хрущевских новостроек, брежневских югославских стенок позволили выставке стать машиной времени, способной повернуть его вспять, чтобы проследить, как многопоколенные семьи в России постепенно вырождались и сменились в наше время одиночеством топ-менеджеров. Для разных моделей жизни требовалось соответствующее жилье. Выставка, появившаяся в результате десятилетнего социологического исследования, показала — ​не кино, а архитектура главнейшее из искусств для человека, который в ней проводит практически всю свою жизнь. Судьбоносным событием стала выставка бюро «Рождественка» во главе с Наринэ Тютчевой, посвятившего свой юбилейный проект флигелю «Руина» (2012). Она продемонстрировала подход бюро к преобразованию памятников, основанный на глубоком уважении

к истории и трезвой оценке сегодняшних реалий. Сохраняя «Руину» в режиме restauro conservativo в соответствии с Венецианской хартией, «Рождественка», также как и  мы, не  рассчитывала на привлечение огромных инвестиций. Предложенный метод реновации — с​ обственно выставка, в которой «Руина» фигурирует и  как предмет культурологического исследования проблемы ветшания архитектурных памятников, и как объект проектирования. Легкими деликатными внедрениями — с​ пециальным освещением, прозрачными сетками, виртуальными инсталляциями — Н ​ аринэ Тютчева преобразовала пространство «Руины», привнеся в него новое настроение, вселяющее надежду на перемены к лучшему, которые удивительным образом произошли в 2015 году, когда были выделены средства на реновацию памятника. Незримая нить судьбы связала выставку с последующим преобразованием «Руины» и ее приспособлением для музейных целей по полноценному проекту, разработанному бюро «Рождественка» уже в соответствии с государственным заданием.

Выставка «Руина», 2013. Куратор Наринэ Тютчева. Флигель «Руина»


Пространство Аптекарского приказа стало площадкой для презентации творческих концепций архитекторов, уже признанных как в России, так и за рубежом. Среди наиболее заметных проектов — в​ ыставка бюро Snøhetta, покорившая смелостью и органичностью своих проектных решений в диалоге с окружением. Markus Appenzellern превратил свою выставку в трехмесячную научную конференцию, в рамках которой российские и голландские ситимейкеры обсуждали особенности городского развития Москвы в  контексте международного опыта. Событием стала юбилейная выставка бюро «Остоженка», представившего хронику своего профессионального бытования на протяжении уже четверти века в фотографиях и на видео. Двадцать лет творческого поиска бюро Алексея Бавыкина также не прошли незамеченными, найдя отражение в специальном выставочном проекте. За Аптекарским приказом закрепился образ площадки, где предъявляется прогрессивная архитектурная мысль. Напрашивалась идея, что ее аккумуляция и  концентрация в  одном месте способны дать импульс для появления и развития чего-то совсем нового. В свете очевидного перелома в профессиональном сознании представителей российского архитектурного цеха возникла

идея использовать музейный ресурс для осмысления и поддержки новых тенденций. Еще три десятилетия назад перед молодым тогда «новым поколением» российских архитекторов стояла задача преодолеть колоссальный разрыв между отечественной архитектурой, замкнутой на себя в уникальных условиях Советского государства в  отсутствие негосударственного заказчика и  частной собственности на землю и недвижимость. Советская архитектура, заточенная на  типовое панельное домостроение, нуждалась в тотальном перерождении, с чем поколение Next 1990-х достойно справилось. Современная российская архитектура, построенная ими, в лучших своих проявлениях вполне соответствует мировому мейнстриму. Новое поколение архитекторов сегодняшнего образца переживает процесс профессионального становления в совсем других условиях — м ​ ир для них открыт, им обеспечен прямой доступ к любым источникам профессиональной информации, они имеют возможность видеть своими глазами лучшие произведения современной архитектуры, работать в иностранных офисах, возглавляемых лучшими архитекторами мира, проектировать при помощи инновационных компьютерных программ, строить с использованием новых строительных

Выставка «SNØHETTA: архитектура — ​ ландшафт — ​ интерьер», 2012. Аптекарский приказ

385

СОВРЕМЕННАЯ АРХИТЕКТУРА: PRESENT CONTINUES & NEXT

Markus Appenzellern. Выставочный проект. Аптекарский приказ, 2015


386 Выставка «ЭХО. Архитектурное бюро Wall», 2016. В рамках проекта Ирины Коробьиной <Кредо>NEXT. Аптекарский приказ

материалов и технологий, наводнивших российский рынок, и т. д. Как используют такие великие преимущества архитекторы, принадлежащие к этой когорте? Какие задачи они ставят перед собой? К чему стремятся? Для того чтобы ответить на эти вопросы и начать профессиональную дискуссию о  потенциале влияния нового поколения на  развитие современной архитектуры в  России и  мире, и  был инициирован проект Кредо<NEXT>. Его участниками стали молодые архитектурные команды, средний возраст сотрудников которых попадает в категорию плюс-минус 30, готовые к профессиональным свершениям. Вчерашние студенты уже обжигаются профессией и находятся в состоянии «личного прорыва»: участие в конкурсах, круглосуточное проектирование, персональные открытия — в​ се это норма их каждодневной жизни. Бюро, в чьем творчестве очевидно преодоление планки роста персонального уровня, когда появляется что-то значимое на уровне профессии, предлагается представить свою творческую концепцию в выставочном формате. Выставки будут сопровождаться и лекциями, и дискуссиями. Однако подготовка экспозиции остается наиболее важным полем для высказывания, дающим возможность обозначить поиски языка новейшей архитектуры в концептуальном выставочном моделировании. Представляется важным обозначить некоторые тенденции и  характерные особенности в творчестве российского

архитектурного поколения Next, еще не набравшего достаточную высоту и масштабность, чтобы делать какие-то выводы. Однако если рассмотреть этот опыт в контексте истории, появляется надежда, что российская архитектура еще заявит себя в мировом культурном пространстве, и  уже довольно скоро. В 20-е годы ХХ века молодая советская архитектура, самые смелые и гениальные произведения которой создавались очень молодыми тогда людьми — ​Иваном Леонидовым, Георгием Крутиковым, Константином Мельниковым,  — ​б ыла признана всем миром авангардом международного архитектурного процесса. Спираль исторического развития, сделав виток, приближается к заветной отметке уже в XXI веке. Возможно, в 20-е годы нового столетия молодая российская архитектура вернет передовые позиции. И для этого есть предпосылки — н ​ адеюсь это доказать совместно с участниками проекта Кредо<NEXT>. Уже прошла выставка бюро WALL (2016), на старте —​ CitezenStudio, Мегабудка, Мел. Поиск продолжается.


Выставка «ЭХО. Архитектурное бюро Wall», 2016. В рамках проекта Ирины Коробьиной <Кредо>NEXT. Аптекарский приказ

Скульптура Айка Навасардяна. Выставка «ЭХО. Архитектурное бюро Wall», 2016. В рамках проекта Ирины Коробьиной <Кредо>NEXT. Аптекарский приказ


МА > НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО MA > NEW SPACE


Сегодняшние устремления Музея направлены на каждодневное посильное усовершенствование своего и окружающего мира, в основном тактикой «малых дел». Шаг за шагом мы изыскиваем все новые возможности для развития Музея во внешнее пространство — ​городское и культурное, расширяя сферу его влияния среди самых разных возрастных и  социальных групп населения. Музей демократичен. Его основатель архитектор А. В. Щусев утверждал, что он должен быть «народным», как Третьяковская галерея, только в области архитектуры. В  этом смысле безусловно успешными стали проекты, реализованные нами совместно с Saatchi & Saatchi. «Узнай полную историю» — с​ ерия плакатов, самым буквальным образом показывающих, что любое архитектурное сооружение — ​видимая часть айсберга, которая скрывает огромный массив информации и художественных ценностей, хранящихся в Государственном музее архитектуры им. А. В. Щусева. Музей открыт для всех желающих как клондайк, где старателей ожидает увлекательный процесс переработки бесценной руды в поиске золотых частиц исторической правды, необходимой каждому человеку для осознания собственной принадлежности к истории

своей страны. Резонанс от публикации лихо отрисованных имиджей был колоссальный. Но главное, эти плакаты стали символом новой политики Музея, его обращения ко всему российскому населению прививками архитектурной культуры, его стремления разворачивать сознание сограждан к архитектурным проблемам. Проект «Музейные бабушки» стал выражением политики раскрытости Музея в городскую среду. Его деятельность не ограничивается хранением и показом архитектурной документации, она направлена на познание и культурное освоение окружающего нас мира архитектуры, на охрану исторического наследия, на развитие новых форм взаимодействия человека с городом. Старый город — ​это и  есть музей под открытым небом, который является органичным продолжением пространства Музея архитектуры в классицистической городской усадьбе на Воздвиженке. Бабушки-смотрительницы неотъемлемая составляющая образа любого российского музея. Мы вывели «своих бабушек» на близлежащие улочки московского центра и посадили их охранять памятники архитектуры, а заодно и рассказывать всем желающим их историю. Желающих — и ​  обычных городских прохожих, и участников «Ночи музеев», в рамках которой прошла наша акция, —​ оказалось очень много, и практически все они пришли потом в музей на Воздвиженке, чтобы «узнать полную историю». Судя по отзывам, мы их не разочаровали: ни своими выставками, ни изданиями с пуб­ликацией музейных коллекций, ни лекционной программой. Так обозначилось встречное движение: Музей вышел в город, а город пошел в Музей.

Проект «Музейные бабушки» в рамках «Ночи музеев», 2013. МА совместно с Saatchi&Saatchi

389

УЗНАЙ ПОЛНУЮ ИСТОРИЮ И МУЗЕЙНЫЕ БАБУШКИ


Проект «Узнай полную историю», 2013. МА совместно с Saatchi&Saatchi


Книга «Русское деревянное. Взгляд из XXI века»

ИЗДАНИЯ КАК АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ МА

Каталог выставки «ВХУТЕМАС — ​ мысль материальна», 2010

Книга «Московское метро — ​ подземный памятник архитектуры», 2015

Новое пространство МА формируется также «культурной продукцией», выпускаемой в свет Музеем. Принципиально важна ее узнаваемость и привлекательность — ​покупая книжку или набор открыток, человек помещает частицу Музея в свое личное пространство. Музей начинает присутствовать в его каждодневной жизни — ​каталогом на книжной полке, плакатом на стене, магнитом на холодильнике… Стратегическое значение приобретает новая издательская политика, направленная на как можно более полную публикацию музейных коллекций и архивов, на издание самой разнообразной полиграфической и сувенирной продукции ко всем музейным выставкам и проектам, на сопровождение научных работ и исследований Музея выпуском соответствующих книг. Конечно  же, такие задачи ставит перед собой каждый музей и решает их с той или иной степенью успеха. Инновационность издательской политики МА заключается в  установке на создание нового качества «издательского продукта», в  котором содержание неотделимо от дизайна, а структура и композиция строятся по законам архитектоники. «Архитектурное издание» создается как архитектурное сооружение. Его отличают внятная и хорошо простроенная структура, все элементы

«Путеводитель по ВДНХ», 2015

которой уравновешены и взаимосвязаны, четкий и емкий смысловой каркас, преобладание иллюстративного материала над текстовым, неразрывность связи теста с «картинками», когда одно стремится продолжать другое, минималистичность в выборе выразительных средств, дизайн, не отражающий, а проявляющий содержательные смыслы. Для решения таких задач необходимы талантливые единомышленники. Нашими постоянными партерами, точнее «командой», стали издательство «Кучково поле» и дизайнерская фирма ABCdesign. МА нашел идеальных партнеров, влюбленных в свое дело и постоянно находящихся в поиске новых горизонтов для его развития. Этот синергетический союз позволил совершить настоящий прорыв —​ вывести полиграфическую продукцию МА на уровень международных изданий и сформировать ее узнаваемый образ. Среди изданий, наиболее точно выражающих инновационность издательской политики МА: каталог «Под сводами русского храма», двухтомник «Русское деревянное», книги «Московское метро — ​подземный памятник архитектуры», «Монастыри Кремля», путеводитель по ВДНХ, книги серии «Из коллекции МА».


393

В. М. Успенский, А. В. Ипполитов, И. М. Коробьина на презентации каталога «Палладио в России. От барокко до модернизма» в МА Фото, 2015

Презентация книги «Московское метро —​ подземный памятник архитектуры» в МА Фото, 2016

Презентация книги «Архитектор Мельников. Павильоны, гаражи, клубы и жилье советской эпохи», 2015


394

МУЗЕЙ — ​ЗАВТРА Бум музейного развития, наблюдаемый сегодня в России и в мире, нам чрезвычайно интересен, поскольку мы направляем усилия на интенсификацию развития Музея архитектуры нового типа, чтобы вывести его в мировые лидеры не только по уровню коллекции, но  и  по  смысловому качеству музейного пространства. Музей архитектуры нового типа, направляя свою основную деятельность на сохранение и изучение наследия, должен найти возможности создания условий для генерирования экспериментальных моделей архитектурного будущего страны. Такой музей сможет реабилитировать восприятие архитектуры как великого искусства создания достойной человека жизненной среды и предъявить убедительную альтернативу повсеместно принятой сегодня коммерческой модели, низводящей архитектуру до уровня придатка строительной индустрии и инструмента удовлетворения краткосрочных финансовых интересов. В самой природе музея заложен потенциал мощного развития — ​открытие,

сделанное мною еще в ходе работы над кандидатской диссертацией (тема «Преобразование объектов культуры в  многофункциональные комплексы»), нашло подтверждение в  опыте возрождения и  развития Музея им.  А. В. Щусева, также как и  других площадок, стремящихся обрести новые смыслы. Сегодня этот объективный процесс подкреплен необходимостью выживания в условиях рынка. Значимость любого музея определяется не только его коллекцией, но и в большой степени умением грамотно ее предъявлять, способностью работать с аудиторией, постоянно наращивая ее, находить новые формы взаимодействия с обществом, обладать экономическим чутьем и пониманием диапазона уместного в коммерциализации музейной деятельности, особенно в тонком вопросе «возмездного оказания услуг». Влияние музея напрямую зависит от величины и силы его культурной ауры — ​чем больше музей присутствует в медийном, городском, культурном пространстве, тем его жизненная сила мощнее и ярче. Программа «Музей — ​ЗАВТРА» —​ исследовательских проект, нацеленный на  понимание актуальных процессов трансформации и  развития музеев в  новое качество, позволила представить на  площадке Музея им.  А. В. Щусева наиболее прогрессивный международный и отечественный опыт. Программа была открыта выставкой «Музей архитектуры > НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО», где представлена коллекция Музея архитектуры им. А. В. Щусева, самые выразительные артефакты которой выставлены на металлических стеллажах, обозначавших

Ирина Коробьина, «Музей — ​завтра» в МА, 2015


«фондохранилище» и превращенных при помощи рисовой кальки в театр теней. Посетители сначала видели контуры экспонатов, а потом уже могли заглянуть в «зону хранения», ставшую центром экспозиции, чтобы увидеть экспонаты вживую. На специально спроектированных экспозиционных столах мы напомнили о прошлом Музея, рассказали о его настоящем и представили стратегии будущего развития. По сути, разработанная концепция того, к чему стремится Музей и каким он должен быть завтра, стала главной темой экспозиции. Две стратегии в  ее рамках — ​градостроительная, подразумевающая раскрытие музейного пространства в городское, и сетевая, нацеленная на создание профильных филиалов и партнерских площадок, нашли выражение в проведенных нами конкурсах, которые также стали частью программы. Конкурсы — н ​ а концепцию музейного кластера у стен Кремля и на архитектурную концепцию филиала в  Доме Мельникова — ​вызвали двоякий резонанс: поднялась волна оптимизма, навстречу которой подул ветер скептицизма. В  ответ мы обратились к успешному опыту коллег, добившихся результатов, признанных мировым сообществом. В  результате в  рамках программы «Музей — ​ЗАВТРА» состоялись лекции известных руководителей международных музейных пространств, выстраивающих эффективные стратегии развития своих институций. Филипп

Освальд прочел лекцию о роли Bauhaus Dessau в формировании образа германской культурной идентичности и о реставрации архитектурного комплекса Bauhaus в качестве главного «экспоната» целого пласта немецкой культуры; Петер Шмаль представил концепцию развития DAM (Немецкий музей архитектуры), ставшего ключевым объектом Музейной мили Франкфурта-на-Майне; Сергей Чобан рассказал о коллекции Музея архитектурной графики в Берлине, о  целях и  задачах созданного им музея и архитектурной философии спроектированного им самим музейного здания; Мирко Дзардини представил историю создания и стратегии развития CCA — К ​ анадского центра современной архитектуры. Конференция «Музей — ​З АВТРА. Россия», на  которой был предъявлен опыт наиболее успешно развивающихся музейно-выставочных столичных площадок, стала завершением программы, вдохновляющим и  дающим надежду. Наши коллеги рассказали о своем опыте «заплыва за олимпийское золото в соляной кислоте» — э​ то опыт людей, добившихся реальных результатов не благодаря, а вопреки. В конференции, ставшей частью программы Московского музейного форума, приняли участие Роман Романов (Музей ГУЛАГа), Дмитрий Родионов (Музей им. А. А. Бахрушина), Елена Титова (ВМДПИ), Евгений Богатырев (Музей А. С. Пушкина), Марина Лошак (ГМИИ им. А. С. Пушкина). Д. В. Родионов, директор Государственного центрального театрального музея им. А. А. Бахрушина

395

Конференция «Музей — ​завтра» в МА, 2015


P. S. ДАМОКЛОВ МЕЧ МА P. S. THE SWORD OF DAMOCLES

Взгляд назад многое проясняет — ​открывает «третий глаз»: приходят догадки, которыми хочется поделиться без утверждения, что они  — ​и стина в конечной инстанции. Возникает много вопросов. Почему суперуспешный проект возрождения почти руинированного Музея в прямом и переносном смысле оборвался на финишной прямой, будучи продуман, проработан и обеспечен финансово? Почему Музей, являясь единым организмом, в котором коллекция неотделима от архитектурного памятника, что объединено понятием «гений места», а переводя на бюрократической язык —​ «особо ценный объект культуры» (ОЦО), все время провоцирует инициативы, вызванные самыми благими намерениями, но всегда связанные с переездом? Возможно, квартирный вопрос — р ​ оковой в судьбе Музея им. А. В. Щусева. Его легендарный основатель и первый директор выдающийся архитектор Алексей Щусев одержал победу в коммунальной войне, выселяя обитателей усадьВОЗМОЖНО, бы Талызиных, еще до войны превраКВАРТИРНЫЙ щенной в общежиВОПРОС — тие. Вой­на все же продолжилась РОКОВОЙ эхом партизанВ СУДЬБЕ МУЗЕЯ. ского движения и  после его кончины вплоть до 1961 года, когда выехал последний жилец. С  тех пор Музей является единственным правообладателем на  драгоценную недвижимость в самом центре Москвы, у стен Кремля, и для заинтересованных лиц и организаций выглядит легкой добычей. Понимая это, я в 2011 году начала создавать

попечительский совет, который, по моим предоставлениям, должен был не только покровительствовать Музею, но и защищать его. Министр культуры А. А. Авдеев лично порекомендовал кандидатуру председателя, человека видного и достойного. Будущий покровитель пришел со своей свитой знакомиться. Его правая рука — ​политик с не самой лучшей репутацией — ​тут же стал фонтанировать идеями по «спасению Музея». Их было две: передать музейную библиотеку в ГПНТБ на Дмитровском шоссе и перестать «мучиться» в центре Москвы. «Давайте мы вам построим нормальное здание где-нибудь в Беляево, как будет хорошо!» «Ну вот, теперь от собственного попечительского совета придется отбиваться», — с​  тоской думала я. Но попечительство, к счастью, быстро заглохло. Председатель вскорости покинул свой политический пост, а его помощник


оказался замешан в очередном скандале, чуть ли не с криминальным уклоном. Инициатив по  перемещению Музея из усадьбы в центре столицы было превеликое множество. Одна из самых стратегически проработанных возникла в период «начала конца» полномочий министра культуры А. А. Авдеева, с которым, казалось, сложились конструктивные и  доверительные отношения. Александр Алексеевич озвучил мысль, что проблемы Музея, копившиеся десятилетиями, в нынешней ситуации неразрешимы — в​ озможно, они будут по силам Москве. «Идите в московское подчинение, там денежек побольше», — ​посоветовал министр. На мое возражение, что уровень и масштаб Музея государственный и даже мировой, что музей —​ национальное достояние, а  переход в муниципальное подчинение — ​это понижение планки и, наконец, что финансирование мне помогут привлечь друзья

и коллеги-архитекторы, Авдеев порекомендовал связаться с представителем правительства Москвы и обсудить возможность обмена усадьбы Талызиных, где с 1946 года размещается наш Музей, на Провиантские склады, где находится Музей Мо- ИНИЦИАТИВ сквы. «Их музей ПО ПЕРЕМЕЩЕНИЮ по  всем параметрам значительно МУЗЕЯ ИЗ УСАДЬБЫ меньше вашего, В ЦЕНТРЕ СТОЛИЦЫ они получат престижное место БЫЛО ПРЕВЕЛИКОЕ рядом с Кремлем, МНОЖЕСТВО. а  вы расширите свое пространство». Из телефонного разговора с рекомендованным чиновником я поняла, что никакого обмена не предполагается. Больше того, в тот же день ко мне зашел один архитектор с рассказом о том, что встретил этого чиновника, весело сообщившего, что собирается сливать Музей Щусева с Музеем Москвы, а усадьбу продавать. Цепенея от ужаса, я стала


звонить Александру Алексеевичу, искренне удивившемуся такому повороту событий. Потом была встреча с чиновником у нас в Музее, на которую я пригл а с и л а Ю р и я МЕНЯ и  мы НЕОЖИДАННО Григоряна, на два голоса стали убеждать его, ПОПРОСИЛИ что каждый музей ПОКАЗАТЬ должен развиватьМЭРУ ФЛИГЕЛЬ ся в доставшемся ему судьбой про«РУИНА» — странстве, даже если оно и очень «САМОЕ проблемное. МеКРЕАТИВНОЕ нять его волевым ПРОСТРАНСТВО образом, резать по живому — о ​ пасМУЗЕЯ». но и некультурно.

На некоторое время казалось, что вопрос снят. Однако, в 2014  году по окончании работы жюри конкурса на парк «Зарядье», заседавшего во главе с С. С. Собяниным в Музее в рамках выставки Сергея Кузнецова «Открытый город», меня неожиданно попросили показать мэру флигель «Руина» — « ​ самое креативное пространство музея», как выразился инициатор показа. Для мэра это было такой же неожиданностью, как и для меня, но он любезно согласился посмотреть. Еще ничего не  подозревая, я  вызвала охранника с  ключами и  повела высоких гостей, в  числе которых был и  «мой герой», смотреть «Руину». «Сергей Семенович,


а у нас в Москве нет таких разрушенных объектов культуры», — ​фраза красавицы, заведующей в  правительстве Москвы связями с  общественностью, спровоцировала позитивную реакцию мэра. «А давайте мы вас возьмем под крыло, переходите в  московское подчинение», — н ​ е без галантности отреагировал Сергей Семенович. Я отчетливо поняла, что капкан захлопнулся, и стала объяснять, что при всей любви и  уважении к столице статус и уровень нашей коллекции не московский, а государственный. Кроме того, наш Музей включен в реестр особо ценных объектов культурного наследия, что подразумевает обязательность подчинения федеральным органам власти и, кроме того, неделимость усадьбы с хранящимися в ней коллекциями. Потом мы узнали, что вопрос параллельно прорабатывался в Минкультуры,

но был снят, наткнувшись на аббревиатуру ОЦО. Возможно, у моего музея есть ангел-хранитель, подумала я тогда. Эта и многие другие попытки не увенчались успехом. Но Дамоклов меч продолжает висеть над Государственным музеем архитектуры ВОЗМОЖНО, им.  А. В.  Щусева. У МОЕГО МУЗЕЯ Если он когда-нибудь упадет, Му- ЕСТЬ АНГЕЛзей закончится. ХРАНИТЕЛЬ, И  не  только потому, что Алексей ПОДУМАЛА Щусев, его основатель, утверждал, Я ТОГДА. что сама усадьба — ​главный объект музейного показа. Вывод Музея из  усадьбы будет означать, что наша страна расписалась в том, что для нее архитектура не  великое искусство, а недвижимость, стоимость которой способна крушить основы культурной цивилизации.


УДК 001:069 ББК 85.101 К68 К68

Коробьина Ирина Irina Korobina #музей#проектируябудущее. — М.: Кучково поле, 2017. —400 с.: ил.

© И.М. Коробьина, текст, 2017 © Государственный музей архитектуры им. А.В. Щусева, изображения © Фотографы, изображения © Народный архитектор, дизайн, верстка, 2017 © Кучково поле, издание, 2017 ISBN 978-5-9950-0822-4

Редактор Анастасия Ароян Перевод Людмила Лежнева Корректор Екатерина Цегельник Дизайн, верстка, цветокоррекция АБ «Народный архитектор» Арт-директор Алексей Курков Дизайнеры Анна Анциферова, Екатерина Латышева, Екатерина Жилманова Фото Ирина Кудрявцева, Дмитрий Золотарев, Татьяна Белякова, Елена Лысакова PR Наталья Борисова

Подписано в печать 08.06.2017 Формат 165х210 мм Печать офсетная Тираж 700 экз. Отпечатано в соответствии с предоставленными материаламив в «ООО ИПК Парето-Принт» 170546, Тверская область, Промышленная зона Боролево-1, комплекс №3А, www.pareto-print.ru


риказ #виртуальныймузей #щусев #шумаевскийкрест #калязинскиефрески #детскийцентр #выставка #exhibition # ер #храмхристаспасителя #тон #витберг #великиегидропроекты #братьявеснины #скульптурныйдворик #арттуалет #линияжизни #домсослонами #networkdevelopment #солодежня #музейныйкластер #головина #иванов #проектме erredemeuron #russianpalladiana #avantguard #museumidentity #дмитрийселивохин #russiannationallandscape #наци ектурноебратство #мысльматериальна #гаражнановорязанской #усадьбаталызиных #дмитриймордвинцев #музейар деоандо #памятникдокументвремени #архидневникдиректора #национальноесамоуважение #казаковскиеальбомы гейчобан #speech #aedes #museumdogana #rozhdestvenka #рождественка #втб #яковсаркисов #ларисановикова #k нехетта #snohetta #armindaneshgar #markusappenzeller #unesco #saveheritage #музеисимволыгородов #генофондку архитектурныйликбез #omnipresentmuseum #комплексныерешения #практикамалыхдел #второстепенногонет #сиг иртуальнаяреальность #древнерусскоезодчество #русскийампир #классицизм #барокко #модерн #авангард #сове ысловойкодмузея #великиепроектыроссии #дворецсоветов #великиегидропроекты #большойкремлевскийдворец # кументистории #знаковыепространства #символмузея #успешностьмузея #качествомузейногопространства #росси воделу #венецианскаяхартия #смысловойкод #puntodelladogana #ручнойэксклюзив #памятникаккумуляторпамяти иалмузеяархитектуры #урбанистическоеизмерение #отпамятникакпамятнику #концепциямузейногокластера #гума #архимузей #archimuseum #бкд #руина #аптекарскийприказ #виртуальныймузей #щусев #шумаевскийкрест #каля ерноевер #коридорвремени #peterzumthor #увебрюкнер #храмхристаспасителя #тон #витберг #великиегидропро рдеев #пик #открытыймельников #домсадовника #линияжизни #домсослонами #networkdevelopment #солодежня # уры #эхо #wall #kristinfeireiss #pierredemeuron #russianpalladiana #avantguard #museumidentity #дмитрийселивохин малевич #архитектурноебратство #мысльматериальна #гаражнановорязанской #усадьбаталызиных #дмитриймордви иестены #тадеоандо #памятникдокументвремени #архидневникдиректора #национальноесамоуважение #казаковс брызгалов #сергейчобан #speech #aedes #museumdogana #rozhdestvenka #рождественка #втб #яковсаркисов #лар нданешгар #снехетта #snohetta #armindaneshgar #markusappenzeller #unesco #saveheritage #музеисимволыгородов антонладыгин #архитектурныйликбез #omnipresentmuseum #комплексныерешения #практикамалыхдел #второстеп виртуальный #параллельныймир #дмитрийселивохин #древнерусскоезодчество #русскийампир #классицизм #бар кспозиция #смысловойкодмузея #великиепроектыроссии #дворецсоветов #великиегидропроекты #большойкремл ловойкод #памятникдокументистории #keramamarazzi #ларисановикова #успешностьмузея #качествомузейногопро воделу #венецианскаяхартия #алексейкурков #puntodelladogana #ручнойэксклюзив #памятникаккумуляторпамяти n #урбанистическоеизмерение #отпамятникакпамятнику #концепциямузейногокластера #гуманнаягородскаясреда # #архимузей #archimuseum #народныйархитектор #руина #аптекарскийприказ #виртуальныймузей #щусев #шумае аяфантазия #новыйинтерфейс #петерноевер #коридорвремени #peterzumthor #увебрюкнер #храмхристаспасител ова #греков #citezenstudio #сергейгордеев #пик #открытыймельников #домсадовника #линияжизни #домсослонам #палладиовроссии #кузницабольшойархитектуры #эхо #wall #kristinfeireiss #pierredemeuron #russianpalladiana #a лонсо #вхутемас #архитектурнаяграфика #казимирмалевич #архитектурноебратство #мысльматериальна #гаражнан ma #ориентиры #архитектурноенаследие #говорящиестены #тадеоандо #памятникдокументвремени #архидневни #алексейкурков #urbandevelopment #михаилбрызгалов #сергейчобан #speech #aedes #museumdogana #rozhdestve онекст #памятьипамятники #триумфальнаяарка #арминданешгар #снехетта #snohetta #armindaneshgar #markusapp ры #российскиеархитекторы #летописьвкамне #стройкивека #образгосударственности #архитектурныйликбез #om трактатобархитектуре #витрувий #идентичностьмузея #мавиртуальный #параллельныймир #виртуальнаяреальност аяплатформа #сергейчобан #инновационноепространство #постояннаяэкспозиция #смысловойкодмузея #великие ствожизни #вселенскаягармония #магиямузейногопространства #смысловойкод #памятникдокументистории #знак ыхинтересов #архитектураматьискусств #историческиенаслоения #нетноводелу #венецианскаяхартия #смысловой клубрусакова #бахметьевскийгараж #центрархитектурногоавангарда #филиалмузеяархитектуры #урбанистическоеи офондроссийскойархитектуры #национальноесамосознание #архитектурныйновыйгод #ма #архимузей #archimuse екорбюзье #дворецсоветов #иофан #чечулин #чернихов #архитектурнаяфантазия #новыйинтерфейс #петерноеве ютчева #одильдек #кабинетдавида #донскоймонастырь #хлебозаводименизотова #греков #citezenstudio #сергейго а #мархи #условияхранения #подсводамирусскогохрама #жолтовский #палладиовроссии #кузницабольшойархите а #петерцумтор #бкд #архитектурныйлувр #новоепространство #сбогом #эрнаналонсо #вхутемас #архитектурная тектурноепросвещение #матвейказаков #фестивальархитектурныхфильмов #maff #vma #ориентиры #архитектурн ождениемузеяархитектуры #победасудьбы #nrdn #народныйархитектор #антонладыгин #алексейкурков #urbandev атара #музейвезде #сетеваястратегия #екатеринавеликая #алексейщусев #кредонекст #памятьипамятники #триумф траны #большечеммузей #новыймузейархитектуры #ответнавызоввремени #ориентиры #российскиеархитекторы # шрифт #своепространство #динамичноеразвитие #ребрендинг #архитектурнаяикона #трактатобархитектуре #витр хитектура #новаяроссия #российскиегорода #виртуальнаяэкскурсия #образовательнаяплатформа #сергейчобан #и #новыйуровень #внашихсилах #крыльяза спиной #эпохальнаяархитектура #новоеобустройствожизни #вселенскаяг нство #федеральныйпамятник #генийместа #geniusloci #бкд #друзьямузея #проектспасен #важнееличныхинтересо евлияние #скоординированнаякультурнаяполитика #сетеваяструктура #доммельникова #открытыймельников #клуб #надеждасмениласьверой #пространствосвященного #судьбамузея #музейкаккорабль #музейдлиноювжизнь #гено

#MUSEUM  

Book #Museum by Irina Korobina Design NRDN.RU Книга #МУЗЕЙ: проектируя будущее Ирины Коробьиной Дизайн, верстка бюро Народный архитектор

#MUSEUM  

Book #Museum by Irina Korobina Design NRDN.RU Книга #МУЗЕЙ: проектируя будущее Ирины Коробьиной Дизайн, верстка бюро Народный архитектор

Advertisement