Page 1

екатеринбург.рф

№35 / 2012

будущее города КОНСТРУИРУЯ БУДУЩЕЕ ГОРОДА Александр Высокинский: «Главное условие успешного развития Екатеринбурга – наличие системной политики Федерации» 2

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ Екатеринбург готовится к чемпионату мира по футболу 2018 года и ЭКСПО-2020

В МУЗЕЯХ КИПИТ ЖИЗНЬ Устремляясь в будущее, Екатеринбург сохраняет память о славном прошлом

16

42

ЛУЧШИЕ ТЕАТРЫ К ВОСТОКУ ОТ МОСКВЫ Областной театральный конкурс «Браво» – событие общероссийского значения 48


екатеринбург.рф

№35 / 2012 ОТ РЕДАКТОРА

Времена прессуются в Екатеринбурге фантастичным образом: грань между настоящим и будущим здесь призрачна, как нигде. Видишь в створе улицы высотку: светло-серые стены на фоне пасмурного неба – совсем как эскиз на ватмане. Меньше надо работать, думаешь, а то уже презентации как наяву... Погодите, так это что, реальный дом?! Быть не может, вроде бы только вчера на Градсовете его обсуждали... Город рвется вперед, и, кажется, самые крепкие барьеры – это наши, его жителей, рамки восприятия. Всего десяток лет назад громкий смех вызывала фраза «третья столица России»: это где столица, в нашей ядреной глухомани?! Жизнь показала, что да – именно здесь. И даже не третья, а, наверное, даже уже вторая. К черту это въевшееся убеждение, что невероятные достижения совершают какие-то потрясающие люди, в каких-то далеких краях. Будущее страны делается здесь, где-то между улицами Челюскинцев и Щорса. Это город волшебников – художников и мастеров. Чемпионат мира по футболу, ЭКСПО, единая агломерация с Челябинском? Почему бы и нет?

16

ЗАЧЕМ ЭКСПО-2020 РЯДОВОМУ ГОРОЖАНИНУ?

Размышления Главы администрации Екатеринбурга А. Э. Якоба

ПОИГРАЕМ В ДЕКАДАНС

40

«Форсайт-нуар» – профессионалы бизнеса попытались сформулировать, какие угрозы для Екатеринбурга они считают реальными

ТИХО И ЧИСТО

В Екатеринбурге начались продажи настоящего городского электромобиля

СВЕТЛАНА ЗАМАРАЕВА

Ей в этом году выпала честь привезти в Екатеринбург очередную для города «Золотую маску»

58

НАПЕРЕКОР ВСЕМУ

Одна из главных инноваций середины XX века, реактивный самолет впервые в СССР увидел небо именно на Урале

Лев Кощеев

Редакционный совет: Чернецкий А. М. Порунов Е. Н. Якоб А. Э. Тунгусов В. Г. Крицкий В. П. Тушин С. Г. Ярошевская Т. Л. Высокинский А. Г. Тулисов Е. С. Бугров Д. В. Сухоруков Д. А. Руководитель проекта и главный редактор: Кощеев Л. Л.

Учредители: МБУ «Столица Урала» ООО «Свердловское областное агентство политической информации»

№ 35, 2012 год Авторы: Дарья Харина, Николай Федоров, Анатолий Куракин, Татьяна Вайс, Лилия Мальгина, Евгений Коновалов, Екатерина Шакшина, Юлия Матафонова

Издатель, Редакция: ООО «Медиа-холдинг «Уральский рабочий» 620014, г. Екатеринбург, ул. Жукова, 5 Телефон / факс: +7 (343) 342-22-22 e-mail: kosh@urn.ru

Перевод: Юрий Гольденберг

Отпечатано в типографии ОАО «ИПП «Уральский рабочий» 620075, Екатеринбург, ул. Тургенева, 13 Подписано в печать: 29.06.2012 г. / Заказ: № Тираж: 5 000 экземпляров

Корректор: Маргарита Сидельникова

Дизайн-макет: Алексей Неткачев Верстка, дизайн: Сергей Дорохов

Фото: Антон Буценко, Екатерина Фоминых, Дарья Алексеева, Егор Драничников Перепечатка материалов возможна только по письменному согласию с Редакцией. Ссылка на журнал «Столица Урала» обязательна.

Распространение бесплатное: Деловой презентационный пакет Администрации города Екатеринбурга: местные, федеральные и международные выставки, деловые встречи, конференции, совещания, официальные делегации Административные учреждения Бизнес и деловые центры, банки, автосалоны, гостиницы Торгово-развлекательные и спортивные центры Екатеринбурга Международный сектор аэропорта Кольцово Авиарейсы компании «Уральские авиалинии» Курьерская доставка по собственной адресной базе Все рекламируемые в журнале товары подлежат обязательной сертификации, все услуги – лицензированию. Редакция не несет ответственности за содержание и достоверность рекламных материалов, а также информации о мероприятиях, предоставленной их организаторами. Редакция оставляет за собой право вносить корректорскую правку в объявления и расставлять их в соответствии с тематиками.


беседовал | Лев Кощеев

Каким будет Екатеринбург через десять-двадцать лет? Этот вопрос мы обсудили с заместителем главы администрации города Екатеринбурга по стратегическому планированию, вопросам экономики и финансам Александром Высокинским. Разговор получился сложным, от оптимистичного сценария мы постоянно переходили к пессимистичному… И какой из них ближе к реальности, понять весьма сложно.

Александр Высокинский:

«Развивать только Москву и Петербург – это может очень

плохо кончиться» 2 _ Будущее города


eng | rus Lev Koshcheev

Alexander Vysokinsky: to develop just Moscow and Saint-Petersburg, things can end badly What will be Ekaterinburg like 10-20 year later? This question we discussed with Deputy Head of Yekaterinburg on Strategic Planning, Economic Affairs and Finance Alexander Vysokinsky. The conversation was difficult, we were constantly moving from the optimistic to the pessimistic scenario… And which of them is closer to reality is hard to understand. – Before we start to talk about the future, it makes sense to understand what is happening in the city in recent years. During the 20 years after the revolution we have come a very long way in terms of the formation of Yekaterinburg as a whole. Many have forgotten today that Sverdlovsk didn’t exist as a whole in the Soviet times. There were several cities combined by the single name. There was Mono-Khimmash, Mono-Uralmash… There wasn’t single set of municipal services. The problem was clear, but it went no further discussion. So I worked already in the Administration. The pipes of the war time, welded from defective gun barrels, were elevating on the Uralmash plant. They were putting the pipes as they were told by director. The task of linking all the communal system, traffic flows, and movement of huge masses of people – into a single complex – fell on Chernetsky. And he, in my opinion, was able to solve this problem brilliantly. First achievement was – yes, «we have survived». And we managed to establish the city as a single organism. The second step, in 1992-95, was strategic decision-making about the way the city has to move. From the geopolitics point of view existing near by the three cities with millions of population in each is nonsense. The cities which have developed by evolution (Chicago, Birmingham, and Seattle) always have around them «scorched earth» in a radius off four hundred kilometers. The prime example – Moscow, around which up to 600 kilometers is the scorched earth. Not because no one is being born there. Just because when only he is born and started to walk – he goes to Moscow. If you’re born in Vladimirskaya region and graduated the school, you have nothing to lose. Moscow sucks human streams, devastating these lands. The Nizhny Novgorod’s development (it’s situated in 400 km from Moscow) is now a big question. We are safe due to the distance of 2000 km. But here are three megacities. Everybody realizes if you begin to tread on one meadow, the competition occurs.

№35

– Прежде чем говорить о будущем, имеет смысл понять, что происходило в городе в последнее время. За двадцать лет после революции мы прошли очень большой путь. В плане формирования Екатеринбурга как единого целого. Сегодня многие забыли уже, да и тогда в общем не обращали внимания особого, что в советские времена Свердловска как единого целого не существовало. Было несколько городов под единым названием. Был моногород Химмаш, моногород Уралмаш… И тут дело не только в том, что люди жили там же, где и работали. Не существовало единого комплекса городского хозяйства. Эту проблему видели, но дальше обсуждений не шло. Так вот, я уже работал в администрации, на Уралмаше перекладывались трубы времен войны, сваренные из бракованных пушечных стволов. Карт сетей не было – они тогда там клали, как директор говорил. Увязка всей коммуналки, всех транспортных потоков, перемещения огромных масс людей в единый комплекс – эта задача упала на Чернецкого. И Чернецкий, как мне кажется, смог эту задачу блестяще решить. Первым достижением было: «мы выжили». И создали

– As I understand, the three cities are we, Chelyabinsk and Perm. Why there is no Tyumen in that list? – It is too far and it is rather a large oil pumping station than the city. There is no economy there, there is Pipe. For example I was told: «The city has a great competitive advantage – military-industrial complex». I answered: -Yes, great. In 2000 everything was in a terrible state. Now it is really a support for the city as the Government prop-

Будущее города

_3


город как единый организм. Вторым шагом было принятие стратегических решений, это опять же 1992–95 год, о том, куда идет город. С точки зрения геополитики, существование вблизи трех городов с миллионным населением каждый – это нонсенс. Города, которые развивались естественным, эволюционным путем (Чикаго, Бирмингем, Сиэтл), всегда имеют вокруг себя «воронку выжженной земли» в радиусе четырехсот километров. Яркий пример, кстати, это Ма-асква, вокруг которой на шестьсот километров – выжженная земля. Не потому что там никто не рождается. Потому что как только он родился, научился ходить – он идет в Москву. Если ты родился во Владимирской области и закончил школу, терять тебе нечего. И Москва, высасывая человеческие потоки, опустошает эти земли. Развитие Нижнего Новгорода, который в четырехстах километрах от Москвы, сегодня под большим вопросом. Нас же спасает 2000 километров расстояния. Но здесь три миллионных города. Все понимают, что если начинать топтаться на одной «поляне», возникает прямая конкуренция. – Я так понимаю, три города – это мы, Челябинск и Пермь. А Тюмень-то почему не попадает в этот список? – Она чуть дальше. Во-вторых, она, строго говоря, не город. Это большая нефтеперекачивающая станция. Там экономики нет, там есть Труба. Вот, к примеру, мне говорят: «У города есть отличное конкурентное преимущество – оборонно-промышленный комплекс». Я отвечаю – отлично, да. В 2000-м там все на боку лежало. Сейчас это действительно опора города, потому что оборонный заказ все последние годы государство финансирует исправно, и тем, кто в оборонке работает, поровну все мировые финансовые кризисы. Но вы мне дайте прогноз, что будет дальше? Вот если цена на нефть станет 50 долларов? Оборонка же опять встанет. Так вот, исходя из всего этого, в середине 90-х было принято решение, что Екатеринбург перестает быть промышленным центром. И мы становимся многофункциональным центром по обслуживанию «хантымансийских эмиратов», Тюмени, Челябинска… У нас Транссиб, мы занимаемся логистикой, мы начинаем развивать финансы, начинаем развивать оптовую торговлю, розничную. – То есть тогда никто не исходил из того, что нефть скоро станет 120? – Не в этом даже дело. Вот мы тогда спорили с Ковалевой, тогдашним областным министром экономики. Она говорила: «Программа размещения производительных сил» – форева, мы будем создавать новые рабочие места, люди будут получать зарплату, и все у нас будет хорошо. Я ей говорил: все замечательно, только ответьте на вопрос, кто это потом у вас будет покупать? По какой себестоимости это все будет получаться? Можно создать рабочие места на Североуральском бокситовом руднике – но если там добыча на глубине 700 метров, это же золотое все получается, дешевле на поезде привезти. Это же был советский подход, что главное произвести, главное завод, труба, труба зовет…

4 _ Будущее города

erly finances the state defense order in recent years. Any world crises are nothing for those who work in defense industry. So what will be next? What if the oil price reaches $ 50? The defense industry will come to a stop. So on the basis of all this, in the mid of 1990-th, it was decided that Ekaterinburg is no longer an industrial center. We are becoming the multifunctional center to serve «Khanty-Mansi emirates’, Tyumen, Chelyabinsk… We’ve got Trans-Siberian Railway, we are engaged in logistics, begin to develop finance, wholesale trade, retail. – That is, no one has ever proceeded from the assumption that oil would soon be worth $120? – That is not the question. We argued with Kovaleva, Minister for Regional Economy then. She was saying: «The program of distribution of productive forces» – forever, we will create new jobs, people will get paid, and everything will be fine. – Who will buy it then, at what cost will it be obtained? – I asked. We can create the jobs in Severouralsk Bauxite Mine, but if mining is at a depth of 700 meters, the production will be golden like, it’ll be cheaper to bring everything by the train. To produce necessarily – that was the main Sovi-

rus | eng


eng | rus et approach. But we said: – No, nothing like that. The strategic plan of Ekaterinburg’s development radically differs from the plans of social-economic development of the Soviet era. You know how? We do not consider a man as a productive resource, the resource with the encumbrances, which has to be served somehow – somewhere to settle, treat, and entertain. So the development of social sphere and man himself becomes a secondary. We always want to buy cheaper resources. But we said: «No, first of all – human development». And developed person, community of the developed citizens will develop the city economy. In fact, it is a withdrawal from the industrial way of life, by which all try to live. I cannot say that we were able to do everything, but we did a lot. We have overcome that stage, when many were shouting: «Chernetsky spread traders!» If only one of them apologized now. That’s usual situation. Now those who used to say that, enjoy the infrastructure and all created over the years benefits, go to stores, shopping centers and tell the Muscovites that we have as cool things as they. If earlier, coming to Moscow, you felt a real difference, now you don’t feel it. Now people are important, but not «plant». They tried to construct on the border of Ekaterinburg and Berezovsky, on the shore of Lake Shartash, the Metallurgical Works. How did it end? The townspeople sent them away. They were against the situation when some merchant arrives and starts making money, at the time as they will be breathing the dirty air. This is the radical change of the way of people’s thinking. Ekaterinburg now is the settlement and behavioral project, project of changing the citizen’s way of thinking. Now citizens realized – «No one owes anything to anyone», despite all the promises, you can wait a long time for the benefits: «nothing ventured, nothing gained». The windows glow until 9 p.m., people are working. We got economically active citizens. Of course the specific policy of the state suppresses many things, but nevertheless. If 20 years ago Sverdlovsk’s citizens didn’t differ from Chelyabinsk’s, now the Ekaterinburg’s residents are accustomed to a much higher quality of life. Naturally, the coin has another side. We constantly have to upstage ourselves. We’ve got clean city, really clean. But if after the snowfall we didn’t remove the snow for two days, some excellent citizen, driving a Daewoo «Matiz» (the summer car by definition), begins to cry in her blog that this is impossible to pass the city by car, that all the people lost conscience at City Hall. I really want to answer: ride your car for about 50 km in any direction from Ekaterinburg, and compare. – No, – she is saying, – I live in this city, my children live here, I have the right to ride what I want, and you have to provide that!

№35

Мы отвечали – не, ничего подобного. Стратегический план развития Екатеринбурга в корне отличается от планов социально-экономического развития советского периода тем, что мы не рассматриваем человека как «производственный ресурс». Ведь раньше как было. Человек рассматривался как ресурс. Типа киловатт-часа. Ресурс с некоторыми обременениями, который нужно как-то там обслуживать – селить где-то, лечить, развлекать. И получалось развитие социальной сферы и самого человека по вторичному принципу. Всегда же хочется купить ресурсы подешевле. А мы сказали – нет. В первую очередь – развитие человека. А вот уже развитой человек, сообщество развитых горожан будут развивать экономику города. Фактически это уход от индустриального уклада, который пытаются все делать. Нельзя сказать, что нам это полностью удалось, но сделано многое. Мы прошли тот этап, когда многие кричали, что вот «Чернецкий развел торгашей». Сейчас хоть бы один извинился. Но это у нас дело обычное. Сейчас те, кто тогда так говорил, с удовольствием пользуются инфраструктурой, всеми созданными за эти годы благами, ходят в магазины и торговые центры и говорят москвичам, что у нас так

– Not only the metallurgical production, but any economic activity is meeting a hostile reception. Economically active citizens are not glad to the new jobs. – That’s right. Unemployment in Ekaterinburg is about 0,7 %. The critical however is 12% level. People do have job, a place to live, their basic needs are satisfied. So we begin to think about eternal values: the parks, bicycle paths! We begin to think about the things, which do not bring the economic return. I’m here, according to my

Будущее города

_5


же круто, как у них. Если раньше, прилетая в Москву, ты ощущал разительную разницу, сейчас такого скачка нет. Сейчас люди главное, а не «завод». Пытались же на границе Екатеринбурга и Березовского на берегу Шарташа поставить металлургический завод. Чем кончилось? Горожане подальше послали. Они сказали: тут придет какой-то коммерс, который будет зарабатывать деньги, а нам этим дышать? Это радикальное изменение мышления людей. Тридцать-двадцать лет назад сказали бы «металлургическое производство» – значит, металлургическое производство. Сейчас Екатеринбург – это поселенческий проект и это поведенческий проект, проект по изменению мышления горожан. Сейчас горожане четко поняли, что, вопервых, «никто никому ничего не должен» – несмотря на все обещания, льгот можно ждать долго, сколько потопал, столько полопал. Окна в офисах светятся до девяти вечера, народ впахивает. Мы получили экономически активных горожан. Естественно, не очень аккуратная политика государства это дело глушит, но тем не менее. И если двадцать лет назад свердловчане и челябинцы почти не отличались, сегодня екатеринбуржцы привыкли к значительно более высокому качеству жизни. Естественно, у этого есть обратная сторона. Мы постоянно должны превосходить самих себя. У нас чистый город. Реально чистый. Но если мы после снегопада не убрали за два дня, какая-нибудь… прекрасная горожанка, которая ездит на «Матисе» – летней по определению машине – начинает в своем блоге плакать, что в городе невозможно проехать, в мэрии все охренели. Ей хочется ответить: ты на своей машинке отъедь на 50 километров в любом направлении. И сравни. Она отвечает: нене-не, я живу же здесь, я екатеринбурженка, здесь живут мои дети, я имею право ездить на том, на чем хочу, а вы обязаны обеспечить. – И не только металлургическое производство, но и любая экономическая деятельность встречается в штыки. Строительство тех же ТРЦ. Экономически активные граждане почему-то не радуются новым рабочим местам. – Правильно. Безработица в Екатеринбурге – 0,7%. А критичным признается уровень в 12%. У людей есть работа, есть где жить, их базовые потребности удовлетворены. Так, начинаем думать о вечном! Парки! Велосипедные дорожки! То, что не приносит экономической окупаемости. Я здесь, уже в силу своей должности, выступаю как «апологет мамоны». Это вот наши споры с г-ном Липовичем (заместителем главы администрации Екатеринбурга по вопросам благоустройства, транспорта и экологии). Он говорит: тяжелый транспорт в город

post; speak as an «apologist for mammon». These are our arguments with Mr.Lipovich (Deputy Head of Administration of Yekaterinburg on the accomplishment, Transport and Environment). He says: «We shouldn’t let the heavy transport in the city; let us all transfer to a bicycle and public transport». There is perfect strategy. But when after several years he will come to me for the money on improvement of public services, I’ll say: «There is no money, because there are no taxes». You have strangled the business. Those people, that do business, pay the taxes and make the city such as we see it now – all of them are behind the wheel. It’s their choice, their space. We tell them: «Transfer to the public transport», and they are ready to do it, if it will be comfortable, fast, equipped with air conditioning transport, where you can enter in a suit for five thousand dollars. – Where there are no persons without place of residence. – Yes. If there are no such conditions, but the public transport is suppressed, these people will just leave the city. Chelyabinsk, for example. So in that case everything will turn upside down. Everyone will understand – the merchant, businessman is not just a huckster, that is a man who earn the money, but at the same time he solves

6 _ Будущее города

rus | eng


eng | rus

№35

не пускать, все на велосипеды, на общественный транспорт. Замечательная стратегия. Но когда он через несколько лет придет ко мне за деньгами на благоустройство, я ему отвечу «нету». Потому что нет налогов. Ты задушил бизнес. Те, кто делает бизнес, платят налоги, делают город таким, какой он есть, – они ведь все за рулем. Это их выбор. Это их пространство. Мы им говорим «Пересаживайтесь на общественный транспорт», они это готовы сделать, но если это будет быстрый комфортный, с кондиционерами транспорт, куда можно зайти в костюме за пять тысяч долларов… – Где нет бомжей… – Да. Если этого нет, а вот автомобильное движение зажимают, эти люди просто уедут из города. В Челябинск, к примеру. И вот тогда все начнет переворачиваться. Все поймут, что коммерс – это не просто барыга. Это человек, который зарабатывает деньги, но при этом решает ряд социальных задач. Он как пчела, которая для себя собирает нектар, но при этом опыляет цветы. Коммерс, чтобы заработать, создает рабочие места и потом эти деньги тратит, опять дает работу людям. Солидный коммерс содержит человек десять «обслуги».

a number of social problems. He as a bee collects nectar, but herewith he is pollinating flowers as well. The businessman, to make the money, creates the new jobs, and then he spends this money, and gives the job to the people again. The respectable businessman supports about 10 persons of the «staff». But this is only one of the variants of the events development. When discussing a current phase, we broke a long way from Chelyabinsk and Perm. The industry we have now occupies in the total economy the same part, as the trade, logistics, finance, and transport – 25-30%. It was 90%. The city economy stays at five legs. When the crisis occurred, the financial sector felt badly, we were standing on four legs, but firmly. We solved these problems, using the achievements of the Soviet times. This is bad reconstruction of the housing and etc. So if we compare amounts of public investment in our city and in Kazan, Nizhny Novgorod, Vladivostok, it’ obvious that Ekaterinburg was developing not due to, but contrary. All country was constructing the Moscow underground. We did everything by ourselves. We have invested two billion a year, because to serve the construction in a conserved form would be even more expensive. These two billion we were taking from the schools and hospitals renovations.

Будущее города

_7


Но это лишь один из вариантов развития событий. Если же обсуждать текущую фазу, мы далеко вырвались вперед от Челябинска или Перми. Промышленность у нас сейчас занимает в совокупной экономике такую же часть, как торговля, логистика, финансы, транспорт – 25–30%. Было 90%. Экономика города стоит на пяти ногах. Грянул кризис, плохо стало финансовому сектору – ну, на четырех ногах стояли. Но крепко. Все эти задачи мы решали, расходуя заделы советских времен. Это недоремонт жилого фонда, учреждений и так далее. При этом, если сравним объемы гос­ инвестиций в наш город и в Казань, Нижний Новгород, Владивосток, мы увидим, что все эти годы Екатеринбург развивался не благодаря, а вопреки. В Москве метро строила вся страна. Мы его тянули сами. Мы вкладывали по два миллиарда в год, потому что обслуживать стройку в законсервированном виде было бы еще дороже. Мы эти два миллиарда забирали с капремонтов школ и больниц. Государство при этом говорило «Нам тяжело». И при этом финансировало тысячелетие Казани. Общая непрозрачность получения государственных денег как была, так и осталась. Это огромная проблема. Как и отсутствие государственной политики. Возьмем такой пример, как национальные проекты. Они уже несколько лет идут, затрачиваются огромные деньги. Но национальных проектов нет. Для любого человека, который имеет отношение к реальной экономике, проект ассоциируется с книгой. Где перечислены формы, сроки, графики, показатели, суммы финансирования, индикаторы. И тогда понятно, что делать, какими ресурсами, чего ты должен достичь. Тут этого и близко нет. И, соответственно, сейчас невозможно понять, реализован проект или нет, эффективно потрачены деньги или нет. Нужна методология. Какая угодно. Но четкая, ясная и одинаковая для всех. Чтобы получить деньги от Федерации, нужно найти монетку и доказать, что тебе тысяча лет? Не проблема, найдем монетку. Или нужно, как Казань и Уфа, говорить, что у нас проблемы с националистами, и если денег не будет, это бунт в медресе? Завтра даем задание Тушину (сотрудник администрации, ответственный за политические процессы), и у нас тоже будут бунтующие медресе. Но у нас ведь все по-другому, каждый случай как бы индивидуален, все в режиме пожарной команды. Это нормально было в кризис, в 90-е. Но как только возникает поступательное движение – все, никакой пожарной команды, должна быть плановая работа с понятной методологией. Мы не можем понять, почему у нас сегодня есть регионы с одной системой налогообложения, это национальные республики, и есть «русские субъекты», в которых другая система. Но система пожарной команды удобна многим, это же как в поговорке «Война все спишет». Вторая проблема – существующая картина: вот стоим мы, Государство, а вот стоят все остальные, муниципалитеты, где живет население. Получается, что чем ближе к населению, тем меньше денег для решения его проблем. Деньги и функции распределены по уровням в обратной пропорции. Главные с точки зрения населения – функции на муниципальном уровне, но в первую оче-

8 _ Будущее города

The state was saying: «It’s hard for us», but at the same time it has funded the celebration of the 1000th anniversary of Kazan. The total opacity of public money obtaining still remains as it was. This is a huge problem, as well as the absence of the state policy. Let’s take such example as the national projects. They are going for the several years; a lot of money is being spent. But still there are no national projects. For any person who deals with the real economy, the project is associated with a book, which lists the forms, deadlines, schedules, rates, amount of funding, the indicators. And in this case it is clear what to do, by which recourses and what should you achieve. There is no such system here. And, accordingly, we cannot understand if the project is implemented or not, effectively wasted money or not. We need a methodology for what you want, but distinct, clear and equal for all. To receive the money from the Federation you need to find the coin and prove that you’re 1000 year old? No problem, we will find it. Or maybe we, as Kazan and Ufa did, we’ll say about the problems with nationalists and, if there will be no money, there will be riot in madrasah? Tomorrow we give the task to Tushin (Administration Officer, responsible for the political process), and we will also have rebellious madrasah.

rus | eng


eng | rus But our things are different; every case is individual, all in the mode of fire brigade. Yes, it was normal in 90-th, in crisis. But when only the translational motion occurs – that’s all, no fire brigade; there should be scheduled work with clear methodology. We can’t understand why we have regions with one tax system, and that are the national republics, and there are «Russian subjects», where absolutely another system is. But the system of the fire brigade is convenient to many, like in the saying «blame it all on the war». The second problem is – the present picture: here we are, the State, and there are all other municipalities where the population lives. It turns out that the closer to the people, the less money to solve their problem. Money and functions are distributed over the levels in inverse proportion. The main functions from the population point of view are at the municipal level, but at first the federal budget level is being filled. The easiest to collect taxes go there. Only when that runs through the edge of the barrel, the money goes to the region level. And only if everything is full, they go to the municipal level eventually. What is more, communication with the citizens is going at the municipal level. In the building of the regional government the pass is necessary; to us you can pass calmly. The most of the letters they forward to us. Let us compare. The budgetary provision in Yekaterinburg is 18 -.20 million per person per year. Approximately the same is in other megacities. The budgetary provision in the little cities is 5 thousands. Now, attention, budgetary provision in Moscow is 130 thousands, in SaintPetersburg – 90. At that the local authority’s functions are the same, as well as «the cost value». It turns out; we’re just five times less and less in washing, cleaning, construction, etc. But if it is written in Constitution that we all are equal – so enter the common standards of budget sufficiency, like 20 or 30 thousands. It doesn’t matter, how many, but the common. And some cities have earned not only for bread, but for bread and butter. Further, the state considers municipalities as a gray mass. President says: «There is mess in the municipalities; we need to take the health care service away from them. I don’t understand why we should make the conclusions based on such little settlements as Shali, Gari, Tabori, which were «finished» by the State itself. Our health care is even better then the regional. There was a good example. We were sitting with Chernetsky (Senate parliamentary now) at a meeting with Vorobyev.

№35

редь наполняется федеральный уровень бюджета, туда идут самые легкие для собирания налоги. Только когда в той бочке переливается, деньги идут в региональный уровень. И только если и там наполнилось – на муниципальный. Причем общение с гражданами происходит на муниципальном уровне. В здание областного правительства нужен пропуск, к нам – проходи спокойно. Основную часть писем граждан они пересылают сюда. Вот сравним. Бюджетная обеспеченность в Екатеринбурге – 18–20 тысяч на человека в год. Примерно так же в других миллионниках. Обеспеченность в городах малых – пять тысяч. Теперь внимание (!) – обеспеченность в Москве – 130 тысяч, в Питере – 90. Причем функции местной власти одинаковые и «себестои­мость» одинаковая. Получается, мы просто в пять раз меньше и хуже моем, убираем, строим и прочее. Но если в конституции записано, что все равны – вы введите единые стандартные бюджетной обеспеченности – 30 тысяч, 20. Неважно. Главное, что единые. А какие-то города вот, кроме хлеба, заработали и на масло.

– Which year was that? – Nothing has changed. The meeting was devoted to the budget disagreements of the municipalities with «the region». The Ekaterinburg’s disagreements are for more then billion. But the regulations are drawn up in such a way that every municipality has 20 minutes for a speech. We sit, wait for our turn, listen to others, they got some problems – 5 million on the boiler room, 10 millions on the roads. Chernetsky raises his hand and says: «Alexey Petrovich, I’ll solve this one hundred myself for them, but you talk to me for the next two hours». All the people objected, like, no, everybody must have the same amount of time! But we are all different. Our municipality is bigger than many subjects of the Federation.

Будущее города

_9


Далее, государство рассматривает муниципалитеты как серую массу. Президент говорит: «В муниципалитетах бардак, нужно забрать у них здравоохранение». Я не понимаю, почему выводы о Екатеринбурге нужно делать на базе «Шали – Гари – Таборы», которые, кстати, само государство и «кончило». У нас ведь здравоохранение даже лучше областного. Был показательный пример. Мы сидели с Чернецким на совещании у Воробьева. – Так это год-то какой был?! – Ничего не поменялось. Совещание было по бюджетным разногласиям муниципалитетов с «областью». У Екатеринбурга разногласий на миллиард с лишним. Но регламент составлен таким образом, что у каждого муниципалитета есть на выступление 20 минут. Мы сидим, ждем своей очереди, слушаем других, у них там проблемы – пять миллионов на котельную, десять на дороги. Чернецкий руку поднимает и говорит: «Алексей Петрович, я тут прикинул, здесь у десяти муниципалитетов проблем миллионов на сто. Давайте я им эту сотню решу сам – а вы со мной два часа поговорите». Все ответили – ээээ, нет, всем поровну! Но мы ведь разные. У нас муниципалитет больше, чем многие субъекты Федерации. И вот тут мы и переходим к будущему. Я сильно надеюсь, что с приходом Путина появится, наконец, понимание, что развивать во всей стране только Москву и Петербург – это может очень плохо кончиться. Придется где-то за Уралом ставить забор, а остальное отдавать китайцам. Так вот, нужны «точки подлета», как в авиации. Это означает, что должны развиваться агломерация Екатеринбурга, агломерация Новосибирска, агломерация на Дальнем Востоке.

10 _ Будущее города

– And here we turn to the future. I really hope, with Putin’s coming to the power, the understanding that developing only Moscow and Saint-Petersburg might end badly, will appear. – We’ll have to put a fence somewhere beyond the Urals, and give the other part of the country to the Chinese. We need «approaching points», as in aviation. That means the agglomerations of Ekaterinburg, Novosibirsk, and the Far East must develop. – But there is such a project already, isn’t it? – The problem is it’s like with the national projects. There was potency to declare, to count up, and redirect the federal money… Here we have the subjective factor. The Urals, Siberia, they are all from the exiles, they are stubborn. It’s more convenient to work with Chechnya, Sochi, to «build the new Moscow» for a federal official. The understanding must be at the President of the country’s level. I speak about these things as about gained through suffering, because I constantly beat my head

rus | eng


eng | rus against the glass ceiling. Our child seems to walk in the little shoes. It’s like if these shoes were put on, being 8 years old, and then «kind dad» says – «well, footwear is not worn out, why buy another?» But there is no space to grow for the leg. This is first. Second, the understanding of all these agglomerations is necessary. Third is understanding that the concentration of financial flows in Moscow and St. Petersburg is a cancer for the country. That will lead to the relocation of all sane and active population to Moscow. – But this is the objective process, isn’t it? – This irrepressible policy, that’s all. Everything is decided by the volitional order: «Gazprom» pays taxes here, «Rusal» there. .. – But business is being consolidated itself: there were small shops selling household appliances, now there are federal networks around. – No problem, its objective process. But the federal network must pay the taxes for the money, earned in Ekaterinburg, here, in Ekaterinburg. And I think there is no problem to make it on the level of state policy. The problem is that someone greasy will have to move over, but he has become accustomed to his budget security.

№35

– Но есть же уже какой-то такой проект… – Вся проблема в том, что это как с национальными проектами. Потенции объявить – хватает. Потенции просчитать, сделать, перенаправить федеральные деньги… Тут ведь субъективный фактор. Урал, Сибирь, они же все ершистые, из ссыльных. Федеральному чиновнику удобнее работать с Чечней, с Сочи и строить «новую Москву». Это понимание должно быть на уровне президента страны. Я говорю об этих вещах как о вещах выстраданных, потому что я постоянно бьюсь башкой о стеклянный потолок. Наше дите как бы ходит в маленькой обуви. В восемь лет надели эту обувь, и потом добрый папа говорит – так ведь еще не износилась, зачем другая. Хотя ноге некуда расти. Это первое. Второе – нужно понимание развития всех этих агломераций. Третье – понимание, что сосредоточение всех финансовых потоков в Москве и Санкт-Петербурге – это вообще раковая опухоль для страны. Это приведет к тому, что все вменяемое и активное население со временем станет жить в Москве.

– But with such a «universal brotherhood» we will have to move aside in favor of Shali, won’t we? Or is this process profitable for us? – It is profitable for us, because we enter into the economic sphere, the sphere of fair, clear game. You can’t be a «little bit pregnant». If we go into the market, let’s go to the market. Then the clear understanding will be that Ekaterinburg’s development is the key factor for development of this node, this part of the country. And the city gets the appropriate status – «the federal city». «EXPO» is the way to get the federal money here. We speak of the investment in 300 billion, considering that the city budget is 30. – It turns out, the second budget for 10 years. – Even more, because the biggest part of the current budget goes not to development, but is just being consumed. Only 4 billion go to the development. Here it will be 40 per year! It is a tenfold increase in development budget. It will mean that the goals, set by us in the strategy for 2025-2030 years, will be achieved by 2020. That will be a city with two-three million people. Now we are in the grip of children’s shoes, lagging infrastructure. Look what’s happening on the streets: asphalt cannot stand, it is milled by the spikes. This is limit. But in any case Ekaterinburg will be an inter-regional development center. There is transport corridor «London – Berlin – Tokyo». The containers go now a circuitous route for two, two and a half months, and they cost two $2500. If we do it through the Trans-Siberian Railway, through us, it will be two weeks and $10001500. There is China below us, with the stream of Chinese goods to Europe; it is more convenient for them to adjoin the Trans-Siberian Railway here. Ekaterinburg becomes a «dry port».

Будущее города

_ 11


– Но это ведь объективный процесс? – Это неумная политика, только и всего, волевым порядком решается, «Газпром» платит налоги здесь, «Русал» там… – Но бизнес же сам по себе укрупняется: были небольшие магазины по торговле бытовой техникой, теперь сплошные федеральные сети. – Никаких проблем, процесс объективный. Но федеральная сеть за заработанные в Екатеринбурге деньги должна платить налоги в Екатеринбурге. И нет никакой проблемы сделать это на уровне госполитики. Тут проблема в том, что кое-кому ожиревшему придется подвинуться, а он уже привык к своей бюджетной обеспеченности. – Но при таком «всеобщем братстве» нам тоже придется подвинуться в пользу Шали? Или это в общем выгодный для нас процесс?

12 _ Будущее города

– And although many giggle, less in the recent time, – this is the union of Ekaterinburg and Chelyabinsk. We have Trans-Siberian Railway; they have the federal highway M5. The transport terminal will appear to the south of Yekaterinburg, a huge airport – further to the south, like the one in Frankfurt am Main. Our airport does not stand up; it will not be able to serve 60 million passengers a year. – Now the suburbs of Yekaterinburg have grown by 70 km to the south, and Chelyabinsk – to the north at the same distance. There is 70 km of the undeveloped space between us. If we place all these objects there, the cities will unite. The effective demand of the two cities is uniting too; as a result we have the synergetic effect. Plus don’t forget about Tyumen north. But to get this we need the sane state solutions. We should not be afraid to make decisions and implement them. And everything will be all right.

rus | eng


eng | rus

№35

– Это выгодно нам, потому что мы входим в экономическую сферу, сферу честной понятной игры. Потому что нельзя быть «чуточку беременными». Если мы идем в рынок – давайте идти в рынок. И будет четкое понимание, что развитие Екатеринбурга является ключевым для развития вот этого вот узла, части страны. И город получает соответствующий статус – «федеральный город». ЭКСПО же – это способ привлечь сюда федеральные деньги. Мы говорим о притоке инвестиций в 300 миллиардов. Причем городской годовой бюджет – 30. – Получается за десять лет второй бюджет. – Даже больше, потому что из существующего бюджета большая часть не идет на развитие, а проедается. На развитие идет всего 4 миллиарда. А здесь будет сорок в год. Десятикратное увеличение бюджета развития. Это будет означать, что цели, намеченные сегодня нами в стратегии на 2025–2030 год, будут достигнуты к 2020 году. Это будет город с двумя-тремя миллионами населения. Сегодня мы в тисках «детской обуви», отставшей инфраструктуры. Посмотрите, что делается – на улицах кипиш, асфальт

– What if there will be no EXPO? If there will be no adequate policy? Don’t you feel that the city has pressed against a ceiling and loses people, in spite of two thousand miles to Moscow and five to Europe? – Certainly I feel it. We have the program «The Gifted Children». Some time I ask the chiefs in the education sphere: «How do you do?» – Everything is fine, – They answer. – We’ve got many talented children, who study there and there, who receive the additional education, the prizes in various competitions. But I wonder how many of them stay in Ekaterinburg after finishing the school? Only fifty percent stay. That’s what is scaring. – Can we seriously hope – with any success of the city – to create here such comfortable environment, that given the current mobility and fluidity, «the brains» will remain here?

Будущее города

_ 13


просто не выдерживает, его фрезеруют шипами. Это предел. Но в любом случае Екатеринбург будет межрегиональным центром развития. Транспортный коридор «Лондон – Берлин – Токио». Сейчас контейнеры ходят кружным путем два, два с половиной месяца. И стоят две с половиной тысячи долларов. Если это делать через нас, через Транссиб, это две недели и 1000–1500 долларов. Под нами Китай с потоком грузов на Европу, им удобнее примыкать к Транссибу у нас. Екатеринбург становится «сухим портом». И… Хотя многие хихикают, но в последнее время меньше – это объединение Екатеринбурга и Челябинска. У нас Трассиб, у них федеральная автотрасса М5. Южнее Екатеринбурга должен появиться транспортный терминал, еще южнее – огромный аэропорт, как во Франкфурте-на-Майне. Наш аэропорт не выдерживает, 60 миллионов пассажиров в год ему не поднять. Уже сейчас пригороды Екатеринбурга разрослись на 70 километров на юг, а Челябинск на столько же на север. Между нами 60 километров неосвоенного пространства. Если там разместить упомянутые объекты – города объединяются. Платежеспособный спрос двух городов объединяется, получается синергетический эффект, плюс Тюменский север. Но для этого нужны вменяемые государственные решения. Нужно не бояться их принимать и нужно их реализовывать. И все будет хорошо. – А если не будет ЭКСПО? Если не будет вменяемой политики? Нет ли ощущения, что город уперся в

14 _ Будущее города

– It is a huge mistake to think that these people need a comfort first of all. Here we are powerless to compete, by the way, since we will never be able to build California with palm trees and ocean. But does Perelman (brilliant Russian mathematician) need a comfort? Whether it was necessary to those who created the Bomb? Or was a comfort at Baikonur, where people lived in tents? People need a Task, big and interesting Task and – the conditions for the development. My personal passion is the creation of the Museum of Technology in the city. I want the pioneers could come and see firsthand the technical evolution, the path that was passed, for example, to present «I-Pad» from the three rooms’ size computer. It would be great if they were able to touch everything with their own hands, and let there will be some workshops nearby. There was a chance to do that, by the way, when the fate of the exhibition on the Gromova Street was solving. But it was given to the farmers’ market. Yes, it is very important to buy cheap potatoes.

rus | eng


№35

свой потолок и теряет людей, невзирая на две тысячи километров до Москвы и пять до Европы? – Безусловно, есть. У нас есть программа «Одаренные дети», я иногда спрашиваю руководителей системы образования – ну, как дела? Они отвечают: замечательно все, у нас много чудесных детей, которые учатся вот там-то, получают дополнительное образование, получают призы на различных конкурсах. Но мне интересно – а сколько из них после школы остается в Екатеринбурге? 50%. Вот это страшно. – Но вообще можно ли всерьез надеяться – при любых успехах города – создать здесь настолько комфортную среду, что при нынешней-то текучестимобильности «мозги» будут оставаться у нас? – Это огромная ошибка, считать, что этим людям в первую очередь нужен комфорт. Тут мы, кстати, бессильны конкурировать. Потому что никогда не сможем выстроить Калифорнию с пальмами и океаном. Но разве Перельману нужен комфорт? Разве он нужен был тем, кто создавал Бомбу? Или когда люди в палатках жили на Байконуре, там что, комфорт был?! Людям нужна Задача. Большая интересная задача. И условия для развития. Лично мое увлечение – создание в городе технологического музея. Чтобы пионеры могли приходить и воочию лицезреть техническую эволюцию, путь, который пройден, например, до нынешнего «планшета» от ЭВМ размерами в три комнаты, пощупать все своими руками, и чтобы рядом были какие-то мастерские. Был, кстати, шанс это сделать, когда решалась судьба строительной выставки на улице Громова. Но ее отдали под фермерский рынок. Ну, да, покупать картошку дешево – это очень важно.

Частное мнение Евгений Шароварин, продюсер технологичных бизнесов: – Одно из главных конкурентных преимуществ нашего города, о котором часто забывают, – его компактность. Местные элиты имеют возможность посмотреть друг другу в глаза, нет проблемы встретиться и поговорить. Как бы ни развивались телекоммуникации, через них можно только обсуждать какие-то вопросы. Принимаются решения только при личном общении. Логичным мне видится развитие города как IT-кластера. Это уже проявившаяся тенденция: опираясь на заделы советских времен, на наличие значительного числа талантливых людей с хорошим техническим образованием, на платежеспособный местный спрос, в городе развились бизнесы в сфере информационных технологий, Интернета, с огромными уже сейчас оборотами. Серьезные перспективы вижу за высокотехнологичным сельским хозяйством. Да, оно вполне возможно и в нашем климате. Главное, что в мегаполисе велика прослойка образованных, культурных и в то же время состоятельных людей, которые готовы платить за качественные, «чистые», свежие продукты питания. И мне кажется, что Екатеринбург пойдет по пути слияния с Челябинском.

The private opinion Evgeny Sharovarin, producer of the technological businesses: – One of the main competitive advantages of our city, which people are often forgetting about, is its compactness. The local elites are able to look at each other’s eyes. There is no problem to meet and talk. No matter how developed telecommunications are, through them we can only discuss some issues. Decisions are made only in personal communication. I see a logical development of the city as an IT cluster. It is a manifested trend already: based on the developments of Soviet times, on the large number of talented people with good technical education, on the local effective demand, the businesses in the field of information technology and Internet have developed and made the huge turnover in the city. I see good prospects for high-tech agriculture. Yes, it is quite possible in our climate. The main thing is that in large metropolitan the stratum of educated, cultural, and at the same time, wealthy people who are willing to pay for quality, «clean», fresh food, is really large. And I think Ekaterinburg will go through the way of merging with Chelyabinsk.

Будущее города

_ 15


Александр Якоб:

Что получит обычный горожанин от

ЭКСПО-2020? Ответ на этот вопрос, который мне задают очень часто, можно разбить на две части: «подготовка к выставке и ее проведение» и «после выставки».

16 _ Будущее города


eng | rus Alexander Yakob: What would the ordinary citizen get from the EXPO-2020? The answer might be divided on the two parts: «preparation to the Exhibition and holding it» and – «after the exhibition». Only the federal budget has announced the investments into the exhibition’s preparation of about 300 million rubles. Plus to that the organizers and private business investment… It’s a huge scope of work, which means large number of high-paying jobs of various profiles: it is hardly necessary to explain that the road worker or architect shell bear the earned money in the shop; the shop would pay them to the advertising agency or a specialist in computers… So the city’s economy could receive the tens of billions of rubbles in addition. The exhibition itself is an unprecedented early flow of visitors in Russia: participants of the exhibition, staff, visitors. According to the previous exhibitions experience it’s the tens of millions people. Accordingly, it is billions of dollars, which the guests would spend in our cafes, hotels and shops. Unfortunately, the benefits of hospitality are not so obvious to the urban community; however at the citywide statistic we can always trace the growth in trade and marketing services in the months when the city hosts major events. And the «guests’ money» reach the companies not directly involved in the care of visitors. The fact what we still have held didn’t even stay next to EXPO. That’s why I can say to everybody who wants whether to find a job or find a better paying job, or increase the turnover of the business, so I can say to them: if the EXPO in Ekaterinburg comes true, your own dream will come true as well. And of course the growth in incomes of citizens is a growth of the city’s budget income – with the consequences, pleasing to every citizen – from kindergartens to the pool in each district. But what the most important of course is what will be left to the city after the exhibition. If we take the «physical plan», the above-mentioned huge allocations will go not only to build the exhibition of the town and hotels. The most of them will be invested in transport infrastructure of the city. Now only the annual cost of investment in Kazan, in preparation for the Universiade-2013 is 30 billion rubles – about equal to the Ekaterinburg’s city budget. If Ekaterinburg gets the possibility to send the money to the development of transport infrastructure, at least comparable to Kazan, that is 10-15 billion rubles a year, for at least five years, we will solve the transport problems of the city, constructing the necessary transport interchanges, revolutionizing road network. The construction of a new metro line, the development and updating of land transport will require approximately the same level of funding. We would finally construct a modern highway, make high-quality pavement on our streets. The second underground line will be put in appearance; the public transport will receive modern, comfortable and environmentally friendly cars.

№35

Только федеральный бюджет анонсировал инвестиции в подготовку к выставке в размере около 300 миллиардов рублей. Плюс вложения организаторов, плюс инвестиции частного бизнеса… Это огромный фронт работ, то есть огромное число высокооплачиваемых рабочих мест самого разного профиля: вряд ли нужно объяснять азбучные истины, что дорожный рабочий или архитектор понесет заработанные деньги в магазин, магазин заплатит их рекламисту или специалисту по компьютерам… Так что городская экономика может получить дополнительно десятки миллиардов рублей. Сама выставка – это невиданный в России поток гостей: участников выставки, обслуживающего персонала, посетителей. По опыту аналогичных выставок, это десятки миллионов человек. Соответственно, это миллиарды долларов, которые гости потратят в наших кафе, гостиницах, магазинах. К сожалению, выгода от гостеприимства пока ускользает от понимания городского сообщества, даже бизнесменов, она не бросается в глаза, однако на уровне общегородской статистики всегда заметен всплеск товарооборота и сбыта услуг в месяцы, когда в городе проходит какое-либо крупное мероприятие. Причем «гостевые деньги» доходят до предприятий, которые никак к обслуживанию приезжих вроде бы не причастны. А ведь по своему размаху то, что мы проводили, и рядом не стоит с махиной ЭКСПО. Поэтому каждому, кто хочет найти работу или более высокооплачиваемую работу, увеличить обороты своего бизнеса, я могу сказать: если «ЭКСПО в Екатеринбурге» станет реальностью, ваша личная мечта осуществится. И, понятное дело, рост доходов горожан – это рост доходов городского бюджета со всеми вытекающими из этого приятными для каждого горожанина последствиями – от детсадов до бассейна в каждом микрорайоне. Но самое главное, конечно, – что городу останется после выставки. Если брать «физический план», упоминавшиеся выше огромные ассигнования пойдут далеко не только на строительство выставочного городка и гостиниц. Большая их часть будет вложена в транспортную инфраструктуру города. Сейчас годовой объем только бюджетных инвестиций в Казани в рамках подготовки к Универсиаде-2013 составляет 30 млрд руб. – это примерно равно городскому бюджету Екатеринбурга. Если Екатеринбург получит возможность направлять в развитие транспортной инфраструктуры средства, хотя бы сопоставимые казанским, то есть по 10–15 млрд руб. в год на протяжении хотя бы 5 лет, то мы решим основные транспортные проблемы города, построив необходимые транспортные развязки, реконструировав уличнодорожную сеть. Строительство новой ветки метро, развитие и обновление наземного общественного транспорта потребует примерно такого же объема финансирования. Мы наконец-то построим современные автомагистрали, сделаем высококачественное дорожное покрытие на наших улицах. Появится вторая линия метро, общественный транспорт получит современные, комфортабельные и экологичные машины. Радикальной реконструкции подвергнется коммунальная инфраструктура города, прежде всего водопровод и тепловые сети. Точнее, их реконструкция пройдет в куда более сжатые сроки, чем это удается делать сейчас.

Будущее города

_ 17


За деревьями нужно видеть лес: это будут не просто новые авторазвязки и питьевая вода из-под крана. Это будет новый город. Если пытаться найти какие-то аналогии в истории нашего города, – это, пожалуй, будет период 1930-х годов, когда за несколько лет во время социалистической индустриализации город абсолютно преобразился и увеличился в несколько раз. Ведь к всемирной выставке он должен стать «образцово-показательным лицом России», «городом будущего». На всех уровнях власти есть понимание, что при мероприятии такого уровня и размаха невозможно добиться результата какими-то косметическими ремонтами. Кроме того, ведь замысел не только в том, чтобы улучшить имидж страны в глазах иностранцев. Федеральная власть целенаправленно формирует в стране точки роста: города, где новый уклад экономики, современная и комфортная городская среда дает шансы сформировать по-новому мыслящий социум, добиться не только роста местной экономики, но накапливать опыт управления, построения бизнеса, общественных институтов, который затем можно тиражировать по всей стране. Это городалидеры, которые ведут за собой остальную страну. Одним из них уже стал Екатеринбург – и сейчас мы имеем все шансы получить серьезнейшую поддержку в развитии. Контекст всемирной выставки, выделяемые на нее средства и «административный ресурс» позволяют нам не латать старое одеяло, радуясь малейшему шагу вперед, чем городские власти вынуждены были заниматься предыдущие 20 лет, а мыслить масштабно. Осуществить самые смелые градостроительные замыслы, которые у нас лежали под сукном с неясным сроком исполнения. Например, избавиться от ветхих строений и «времянок»

18 _ Будущее города

The communal infrastructure of the city will undergo a radical reconstruction, first of all, plumbing and heating systems. More precisely, the reconstruction will take place in a much shorter time than now. We should see the forest behind the trees: there will be not only the new road interchanges and drinking tap water. That will be the new city. If we try to find some analogies in our city’s history, we may probably refer to the period of the 1930th, when during just several years of social industrialization, the city has completely transformed and increased several times. So up to the world’s fair, the city should become the «exemplary face of Russia», «City of the Future». There is understanding at all levels of government the event of this magnitude would not require cosmetic repairs, but some serious measures. Besides the intent is not only to improve the country’s image in the eyes of foreigners. The federal government deliberately creates the country’s growth points: the cities where the new way of economy (economic), modern and comfortable city environment give the chances to create a new thinking society, to achieve not only the local economic growth, but accumulate experience in managing, construction of business, the public institutes. And this experience can then be replicated across the country. These are cities leaders, who lead the rest of the country. Ekaterinburg has become one of them already. And we have all the chances to receive the strong support in our development. The context of the World Exhibition, the funds allocated to it and the «administrative resource» allow us not to mend an old blanket (what the city’s authorities had to do all the previous 20 years), but to think globally. We can make the

rus | eng


eng | rus

boldest urban development plans, previously lying in the table without clear deadlines. For example we can get rid of the dilapidated and temporary buildings of different eras. We can take away the industrial sites out from the city center, to let the flow of cargo trans-Siberian railway to bypass the city. As a bonus we get the land for residential neighborhoods and parks on the picturesque shore of Verh-Isetsky pond. Every citizen is dreaming about something similar. So here is our real chance to realize the «collective dreams». We can ask of course, as the others do, the questions like: «Why can’t we do all that not because of the Exhibition, but just because?». But I’m personally a practician and I don’t care for what reason the federal resources are invested in the development of city infrastructure – if they only invested. Not less, but even maybe more important result of the EXPO would be an «image breakthrough» of the Ekaterinburg. And here we can’t do without the Exhibition. Today the image of the city is sorely lagging behind its actual status. It’s inevitable: the changes that took place in the city during the last two decades were too fast. From the other hand, the stereotypes of mass consciousness are too strong. We persistently continue to be considered as a hinterland, the factory town. Regardless of what funds we invest in reputation management, today when people are overloaded with information, we can not get people across the country and around the world to rethink their perception of Yekaterinburg. To achieve that you need some really great and impressive event to happen. So Ekaterinburg will be recognizable to the general public of the developed world. And if Petersburg is associated exclusively with the history, the past of Russia, Moscow has a harsh image of the «capital of the empire», the updated Ekaterinburg has the potential to become in the eyes of the world the embodiment of our country’s future, «new Russia». As for the perception inside the country, on the basis of the exhibition we will finally be separated from the series of «a few large cities,» occupying the status of capital, along with Moscow and Saint-Petersburg. And naturally such an image is not «just pleasant». Ekaterinburg will become the object of the attraction for visitors, events, investment, the talented people who would see their personal future in our city. That will be the success of the Ekaterinburg, which will give rise to even greater success. Naturally, it won’t happen just «by itself», by efforts of some state-owned corporations and authorities. To win the right to exhibit, to prepare and hold it is a huge task requiring an inspired and creative participation of all residents of Ekaterinburg.

№35

разных эпох. Вынести из центра города промышленные площадки, пустить грузовой поток Транссиба в обход города (бонусом – земельный ресурс для жилых кварталов и парков на живописном берегу Верх-Исетского пруда). Опять-таки, о чем-то подобном мечтает практически каждый горожанин. И вот наш реальный шанс реализовать «коллективные мечты». Можно, конечно, как это делают некоторые, задаваться вопросами: «Почему этого нельзя сделать не ради выставки, а просто так?». Однако лично я практик, и мне не важно, по какому поводу федеральный бюджет вложится в развитие инфраструктуры города – лишь бы вкладывался. Реализуемая сегодня стратегия развития города предусматривает трехкратное увеличение годового объема инвестиций в экономику, инфраструктуру и социальную сферу, годовой розничный товарооборот в нынешних ценах должен увеличиться с 560 млрд руб до 1 триллиона. Проведение в нашем городе ЭКСПО может существенно ускорить эти темпы: с сегодняшних 100 млрд руб. в год до 500–700 млрд руб. Причем эти средства будут направлены в развитие инфраструктуры, то есть станут основой и конкурентным преимуществом для развития бизнеса в Екатеринбурге. Ведь именно состояние транспортной и коммунальной инфраструктуры является основным ограничителем опережающего развития города. Не менее – а может, и более – значимым результатом ЭКСПО станет «имиджевый прорыв» города. И вот тут без выставки не обойтись. На сегодня образ города за рубежом, и даже в самой России, катастрофически отстает от его реального статуса. Это неизбежно – слишком быстрыми были изменения, происходившие в Екатеринбурге последние два десятилетия, слишком крепки сложившиеся в массовом сознании стереотипы. Нас упрямо продолжают считать «глубинкой», «заводским городком». Какие бы мы средства ни вкладывали в управление репутацией, в современных условиях, когда люди перегружены информацией, мы не сможем заставить людей по всей стране и миру вот так вот раз – и переосмыслить свое восприятие Екатеринбурга. Чтобы это произошло, нужно какое-то грандиозное и впечатляющее событие. Екатеринбург станет узнаваем для широкой общественности развитых стран мира. Причем, если Петербург ассоциируется уже исключительно с историей, прошлым России, Москва имеет жестковатый имидж «столицы империи», то обновленный Екатеринбург имеет все шансы стать в глазах мирового сообщества воплощением будущего нашей страны, «новой России». А что касается восприятия внутри страны, то по итогам выставки мы наконец-то выделимся из ряда «нескольких крупных городов», займем статус столицы наряду с Москвой и Петербургом. И, естественно, такой имидж – это не просто «приятно». Екатеринбург станет объектом притяжения гостей, мероприятий, капиталовложений, талантливых людей, которые именно в нашем городе увидят свое личное будущее. Это будет успех Екатеринбурга, который станет порождать еще больший его успех. Естественно, «само собой», усилиями одних органов власти и госкорпораций все это не произойдет. Добиться права принять выставку, подготовить ее и провести – огромнейшая задача, требующая вдохновенного и творческого участия всех екатеринбуржцев.

Будущее города

_ 19


Водный вояж

лоссерталеса

После очередного визита в Екатеринбург генсека Международного выставочного бюро (МВБ) шансы города на победу в ЭКСПО-2020 увеличились.

20 _ Будущее города

rus | eng

текст | Дарья Харина


eng | rus

№35

Daria Harina

The water voyage of Lossertales After a regular visit of Secretary General of the International Exhibition Bureau to Ekaterinburg, the chances of the city on a victory in the EXPO-2020 increased. The high guest came to the Ural on Saturday night. During the one day visit he was expected the busy schedule, where everything was painted by the minute. After some rest and breakfast Mr.Lossertales immediately got to work – examination of the place where during the nearest 8 years it is expected to build a pavilion for the world’s largest exhibition EXPO-2020. Let us remember that some certainty in this matter came only a month ago, when the Bid Committee preferences were inclined to hitherto wetlands and undeveloped southern shores of Upper Isetsky pond. There, on the beach celebrity guest arrived, accompanied by the head of the Bid Committee Arkady Chernetsky, the Minister of Sports and Tourism of the Sverdlovsk region Leonid Rapoport, the mayor Alexander Jacob and the head of «Bid Committee Expo-2020» Eric Bugulov. They decided to inspect the object rather unconventionally – from the water, riding on two boats that were accompanied by the boats with journalists. The weather was perfect; the hot was almost like Spanish. Maybe that was the reason, why the smile never left the face of our

Высокий гость прибыл на Урал в ночь на субботу. В течение однодневного визита генерального секретаря МВБ ожидал насыщенный график, в котором все было расписано буквально по минутам. После небольшого отдыха и завтрака господин Лоссерталес сразу же приступил к работе – осмотру места, где в течение ближайших восьми лет предполагается выстроить павильоны для проведения крупнейшей мировой выставки ЭКСПО-2020. Напомним, что некая определенность в этом вопросе наступила лишь месяц назад, когда предпочтения заявочного комитета стали склоняться к доселе заболоченным и неосвоенным южным берегам Верх-Исетского пруда. Вот туда, на берег именитый гость прибыл в сопровождении главы заявочного комитета Аркадия Чернецкого, министра спорта и туризма Свердловской области Леонида Рапопорта, главы города Александра Якоба и руководителя АНО «Заявочный комитет ЭКСПО-2020» Эрика Бугулова. Объект было решено осматривать несколько нетрадиционно – с воды, совершив прогулку на двух яхтах, которые сопровождали катера с журналиста-

Будущее города

_ 21


ми. Погода располагала, поскольку в тот день в городе была едва ли не испанская жара. Может быть, поэтому улыбка не сходила с лица зарубежного гостя. Ведь первый визит уроженца южных широт господина Лоссерталеса в Екатеринбург состоялся зимой, когда погода на Урале была мало похожа на климат его родной Севильи. – В прошлый раз было очень холодно, – признается Висенте Лоссерталес. – Больше всего мне запомнилось, как люди катались на коньках. А сегодня я вижу разморенных летним зноем жителей, которые купаются и загорают на пляже. Зима и лето произвели на меня разное впечатление, но одно мое мнение осталось неизменным: Екатеринбург – это город с развитой инфраструктурой, который способен принять любое крупное событие, в том числе и выставку мирового уровня. Это регион, который обладает большим экономическим и культурным потенциалом. Кроме того, прошлый мой визит был скорее ознакомительным – я посетил несколько площадок, ни одна из которых на тот момент не была утверждена официально. И сегодня я увидел место, которое было выбрано организаторами окончательно, – заключил господин Лоссерталес. Будущая площадка ЭКСПО-2020 представляет собой зону площадью в 500 гектаров. Она простирается от правого берега Верх-Исетского пруда до улицы Металлургов. Помимо выставочных павильонов здесь планируется построить крупнейший на Урале развлекательный центр, и сюда же из центра города должны, наконец, перенести зоопарк, которому давно тесно на имеющемся

22 _ Будущее города

foreign guest. The first visit of born in southern latitudes Mr.Lossertales to Ekaterinburg took place in a winter time, when the weather in the Urals is very little resemblance to a climate of his native Seville. – Last time it was very cold, – Vicente Lossertales admitted. – I remembered how the people were skating most of all. But now I see exhausted by the summer heat people, who swim and sunbathe at the beach. Winter and summer have made the different impression on me, but one my opinion left unchanged – Ekaterinburg is the city with developed infrastructure, which is able to accept any major event, including the exhibition of the world level. This is the region with great economic and cultural potential. Besides, my last visit was rather introducing – I’ve visited a few sites, none of them at the moment was approved officially. Today I saw a place that was chosen by the organizers finally, – Mr. Loscertales concluded.

rus | eng


eng | rus

The future EXPO site is an area of 500 hectares; it extends from the right bank of the Verkh-Isetsky Pond to the Metallurgov Street. Besides the exhibition pavilions it is planned to build here the largest entertainment center in the Urals. Here the city zoo has to be moved finally from the center of the city, where it is situated very tightly now. Vicente Lossertales himself has recommended to construct the pavilions right here, but not near by the Koltsovo airport. The water ride lasted about one and a half hours, after which the delegation headed by Secretary General went to Sverdlovsk important monument – Stella on the border between Europe and Asia on the Moscow highway. Copper Mountain hostess greeted guests with bread and salt. A little embarrassed, foreigner broke off a small piece of bread and with a habitual gesture brought it into the salt. Later the real show expected the delegation, during which time Danila Master stamped the coin «for luck» for Vicente Loscertales. From the one side of it there were founders of Yekaterinburg Tatishchev and de Gennin, and the Stella Europe-Asia was on the other side. A new sign appeared then in the place where the plates are installed showing how many miles to the largest cities of the world are from this place. The new nameplate stated: «There is 4262 km to the International Bureau of Exhibitions».

№35

участке. Сам Висенте Лоссерталес рекомендовал с самого начала выстроить павильоны именно здесь, а не вблизи аэропорта Кольцово. Водная прогулка продолжалась около полутора часов, после чего делегация во главе с генсеком МВБ отправилась к важному свердловскому монументу – стеле на границе Европы и Азии на Новомосковском тракте. Гостей встречала Хозяйка Медной горы, которая угостила всех хлебом-солью. Немного смущенный иностранец отломил небольшой кусочек каравая и уже привычным же-

Будущее города

_ 23


стом макнул его в соль. Далее делегацию ожидало настоящее шоу, в ходе которого Данила-мастер отчеканил для Висенте Лоссерталеса монету «на счастье». С одной ее стороны изображены основатели Екатеринбурга Татищев и де Геннин, а с другой – стела Европа – Азия. После этого в месте, где установлены таблички с указаниями, сколько километров до крупнейших городов мира, появилась новая – до Международного бюро выставок 4 262 км. Далее Висенте Лоссерталес переместился в аудиторию УрФУ, где встретился со студентами. Вопросы задавали самые разные, однако основным был – какое влияние может оказать Всемирная выставка на развитие региона, что городу останется после нее? – Выставочные павильоны, как правило, выстраиваются на пустом месте, с нуля, – пояснил студентам высокий гость. – Поэтому проведение международной выставки такого масштаба – это вопрос финансовой ответственности и самодисциплины региона. Ведь за достаточно короткий период необходимо выстроить множество объектов в рамках установленного бюджета, найти иностранных инвесторов. При этом одним из условий является то, что созданные площади не должны стать так называемыми «белыми слонами» – брошенными после выставки огромными территориями, которые станут непригодны. Все помещения, построенные для ЭКСПО, будут иметь место в будущей стратегии развития региона,

24 _ Будущее города

Vicente Lossertales further moved to the audience of the Ural Federal University, where he met with students. The questions were absolutely different, but the most popular was – what impact could the World Exhibition has on the development of the region, what will be left to the city after that? The exhibition pavilions, as a rule, are built from the ground up, – the high guest explained to the students. – That’s why holding the International exhibition of such level is the question of financial responsibility and selfdiscipline of the region. In a relatively short period of time it is necessary to construct a set of objects within your budget, find foreign investors. One of the conditions is that the area should not become so-called «white elephants» – the huge territories, left after the exhibition and unusable. All the spaces, built for the EXPO, to be used in future strategy development of the region, – the Secretary General concluded. Another issue that worried all the students, was – what they; the youth must do for the EXPO-2020 to take place in Ekaterinburg? Is there a place for the rich potential of young graduates? Mr. Loscertales response was unequivocal: there is! The high school is the base, where the future elite of the country is being prepared, -Secretary General is convinced. – And the great advantage of Ekaterinburg is the fact that there is federal university at its territory. The task of the youth is to take an active position in all the matters

rus | eng


eng | rus

relating to the organization, promotion and development of the exhibition. The students must take part in the discussions, devoted to the EXPO, tell the friends from the other cities and countries about it, promote, give PR, and offer ideas. If you think that what is being done is not enough or wrong, you should definitely talk about it. It’s very important for Ekaterinburg to enter the international arena, for the whole world to learn about such a successful and fast growing city. The further program of Vicente Lossertales’s visit included a tour of one of the coziest places of Ekaterinburg – «The Literary Quarter». Sunday morning the General Secretary of the International Exhibitions Bureau left the capital of the Urals. The head of the Bit Committee Arkady Chernetsky summarized the results of the visit: - Our goal was to present the city from all the sides, – Ex-Mayor said. – The world community should see Ekaterinburg not only from the scientific and industrial side, but also from a cultural. Mr.Lossertales was able to assess the prospects of the city development, its infrastructure, the project of the EXPO-park, architecture, its cultural life. Secretary General will come to Ekaterinburg once more before the approval of a candidate for holding EXPO 2020. The final decision will be taken at the end of 2013.

№35

– заключил генсек. Еще один вопрос, который волновал всех студентов, – а что же они, молодежь, должны сделать для того, чтобы выставка ЭКСПО-2020 в Екатеринбурге состоялась? Есть ли место богатому потенциалу юных выпускников при организации столь важных международных мероприятий? Ответ господина Лоссерталеса был однозначным – есть! – Высшая школа – это база, где готовится будущая элита страны, – убежден генсек МВБ. – И большое преимущество Екатеринбурга в том, что на его территории находится университет федерального значения. Задача молодежи – занять активную позицию во всех вопросах, которые касаются организации, продвижения и развития выставки. Студенты должны принимать участие в дискуссиях, посвященных ЭКСПО, рассказывать о нем друзьям из других городов и стран, продвигать, «пиарить», предлагать идеи. Если вам кажется, что что-то делается недостаточно или неправильно, вы непременно должны говорить об этом. Ведь для Екатеринбурга важно выйти на международную арену, чтобы о таком успешно и быстро развивающемся городе узнали во всем мире. Дальнейшая программа визита Висенте Лоссерталеса включала прогулку по одному из самых уютных мест Екатеринбурга – «Литературному кварталу». В воскресенье утром генсек МВБ покинул уральскую столицу. Итоги приезда Висенте Лоссерталеса подвел глава заявочного комитета Аркадий Чернецкий: – Нашей задачей было представить город со всех его сторон, – отметил экс-глава города. – Мировая общественность должна увидеть Екатеринбург не только с научной и промышленной стороны, но еще и с культурной. Господин Лоссерталес смог оценить перспективы развития города, его инфраструктуру, проект экспо-парка, архитектуру, его культурную жизнь. До утверждения заявки одного из кандидатов на проведение ЭКСПО-2020 генсек МВБ еще приедет в Екатеринбург. Окончательное решение будет вынесено в конце 2013 года.

Будущее города

_ 25


Зачем бизнесу

текст | Николай Федоров

ЭКСПО-2020?

Форум «Будущее города» прошел 17 мая в стенах выставочного центра «Екатеринбург-ЭКСПО». Его организаторы постарались перевести разговоры о выставке в практическое русло, «разговорив» на эту тему не только представителей власти, но и бизнесменов. Тем более что и сами потенциальные организаторы выставки подчеркивают все чаще, что выставка невозможна без общественной поддержки. 26 _ Будущее города

Nikolay Fedorov

What for the «EXPO-2020» to the business? Forum «The Future of the City» took place in the walls of the Exhibition complex «Ekaterinburg-EXPO» on May, 17th. The organizers tried to transfer the conversations about the show in a practical direction, involving into conversation, devoted to that topic, not only government officials but also businessmen. Moreover the potential organizers of the exhibition themselves stress more and more often, the exhibition is impossible without the public support.

rus | eng


eng | rus To begin the Head of the Bid Committee, Eric Bugulov listed the global achievements of the «EXPO»: on such forums the general public saw the telephone, telegraph, and the Eiffel Tower. He continued: - Exactly Ekaterinburg can present all the achievements of the country. It is planned that the total investment will amount to $10 billion – these are investment of the state and the private business. About 150-200 thousands of people per day will visit the exhibition. This is the opportunity to master Ekaterinburg, to build the new hotels, underground, parking lots. Now the support of the business is extremely important to us – certainly, the business can show the city in a larger scale. Senator Arkady Chernetsky was more specific – the experience of the public controversy at a variety of platforms has affected. He attacked the skeptics, guessed in the hall, «on the move»: - The «EXPO» project is not the project of Misharin, Chernetsky, Bugulov or Rossel, that is the project of the national importance. - The former Head of the city advised to the businessmen to link their development strategy with the upcoming «EXPO». Although the business would be glad to do it, the entrepreneurs still have a lot of questions as to the Bid Committee, as to the authorities. - The builders are still ambivalent about the application. From the one hand, there is joyful expectation and understanding of the importance of what is happening, from another – there are still a lot of questions. What will be the main exhibit of the exhibition? In our opinion that may be Ekaterinburg itself – we have to show, how the city in a problematic country was able to change quickly. Besides, it is not clear, which elements of the infrastructure need to be changed, what to focus on: culture, education, or industry? Yes, Ekaterinburg is developing much better then the other cities, a good management team has worked here always, we’ve got mature business. But a particular plan of actions must exist, – Andrey Brill, the authorized representative of the Guild of Managers and Developers indicated his position. The Head of Ekaterinburg, the Yekaterinburg City Duma Chairman Eugene Porunov, the chief architect of Barcelona’s Jose Asebilo, Minister of International and External Economic Relations of Sverdlovsk region, Alexander Kharlov, Minister of Economy and Regional Development of the Sverdlovsk region Dmitry Nozhenko, general direc-

№35

Для затравки глава заявочного комитета Эрик Бугулов перечислил мировые достижения «ЭКСПО», подчеркнув, что на таких форумах широкая общественность увидела телефон, телеграф и Эйфелеву башню. И продолжил: – Именно Екатеринбург может представить все достижения страны. Планируется, что суммарный объем инвестиций составит 10 млрд долларов – это вложения государства и частного бизнеса. Порядка 150–200 тыс. человек будут посещать выставку ежедневно. Это возможность освоить Екатеринбург, построить новые гостиницы, метро, парковки. Сейчас нам крайне важна поддержка бизнеса, который может показать город более масштабно. Сенатор Аркадий Чернецкий был более конкретен – сказался опыт публичной полемики на самых разных площадках. Он с ходу атаковал скептиков, явно угадывавшихся в зале: – Проект «ЭКСПО» – это проект не Мишарина, Чернецкого, Бугулова или Росселя, это проект общегосударственной значимости. Бизнесу бывший глава города посоветовал увязать свою стратегию развития с предстоящим «ЭКСПО2020». Впрочем, бизнес и рад бы это сделать, однако у предпринимателей до сих пор остается масса вопросов как к заявочному комитету, так и к властям. – У строителей пока двойственное отношение к заявке. С одной стороны, радостное ожидание и понимание важности происходящего, с другой – остается много вопросов. Что будет главным российским экспонатом выставки? На наш взгляд, таковым может быть сам Екатеринбург – мы должны показать, как город в проблемной стране сумел быстро измениться. Кроме того, непонятно, какие элементы инфраструктуры нужно менять, на что делать акцент – на культуру, образование или промышленность? Да, Екатеринбург развивается намного лучше других городов, здесь всегда работала хорошая команда управленцев, у нас зрелый бизнес. Но должен быть конкретный план действий, – обозначил свою позицию полномочный представитель Гильдии управляющих и девелоперов Андрей Бриль. В бизнес-форуме приняли участие глава Екатеринбурга – председатель Екатеринбургской Городской думы Евгений Порунов, главный архитектор Барселоны Хосе Асебильо, министр международных и внешнеэкономических связей Свердловской области Александр Харлов, министр экономики и территориального развития Свердловской области Дмитрий Ноженко, генеральный директор НП «Атомстройкомплекс» Валерий Ананьев, председатель Совета директоров AVS Group Валерий Савельев, генеральный директор Корпорации развития Среднего Урала Сергей Филиппов, генеральный менеджер отелей «Angelo» и «Лайнер» в Екатеринбурге Томас Вернау и другие. В рамках форума состоялось подписание соглашения о сотрудничестве между заявочным комитетом и Союзом малого и среднего бизнеса Свердловской области в лице президента Союза Анатолия Филиппенкова. Соглашение предусматривает реализацию долго-

Будущее города

_ 27


срочной программы сотрудничества с уральскими компаниями в рамках подготовки заявки. Итогом мероприятия стало принятие программного заявления участников бизнес-форума, переданное в адрес заявочного комитета и руководства города и области. Документ содержит в себе конкретные рекомендации вокруг проекта «ЭКСПО» в сфере строительства и земельных отношений, логистики и транспорта, городской инфраструктуры, поддержке региональных компаний и открытого и равного доступа к информации в ходе кампании. Напомним, что по итогам проведенного в апреле 2012 года социологического опроса около 95% бизнесменов Екатеринбурга поддерживают заявку России на проведение Всемирной универсальной выставки «ЭКСПО2020». Итоги опроса свидетельствуют, что практически все представители деловых кругов, попавшие в выборку, считают Екатеринбург достойной площадкой для знаковых мероприятий мирового масштаба. По их мнению, внешний облик города, уровень развития транспортной и туристической инфраструктуры соответствуют высоким ожиданиям иностранных гостей и позволят качественно принять наиболее известную в мире регулярную выставку. Однако во многом прошедший форум продемонстрировал недостатки деловой среды города – неумение мыслить стратегически, перспективно, которое принято скрывать за скепсисом и недоверием власти. Это проявилось еще в начале 2000-х, когда руководство города пыталось пригласить бизнесменов к обсуждению Стратегического плана развития города. Выяснилось, что отдаленное будущее деловые люди представляют себе весьма смутно; заявляя о каком-либо сценарии развития города «это нереально», люди не могут сказать, а что же им кажется реальным. Увы, за прошедшие десять лет в мышлении мало что поменялось. За кулисами форума вспыхнула дискуссия: «Достойно ли нашему славному и полуторамиллионному городу жить за счет какой-то там выставки?». Но те, кому это кажется «недостойным», затрудняются сформулировать, а чем же, на их взгляд, мог бы жить мегаполис, что можно рассматривать как драйверы роста его экономики. Получается, что непонятно еще, кто

28 _ Будущее города

tor of «Atomstroycomplex» Valery Ananiev, Chairman of the Board of Directors of the AVS Group Valeri Saveliev, General director of the Mid Urals development Corporation Sergey Filippov, General manager of the Angelo and The Liner hotels in Ekaterinburg Tomas Vernau and the other. Signing of a cooperation agreement between the Bid Committee and the Union of Small and Medium Business (represented by its president Anatoly Filippenkov) took place within the forum. The agreement provides the long-term program of cooperation with Ural companies in preparation for the Application. The result of the event was the adoption of the policy statement of the business forum participants, conveyed to the Bid Committee and the authorities of the city and region. The document contains specific recommendations about the project «EXPO» in construction and land relations, logistics and transport, urban infrastructure, regional companies support, and open and equal access to the information in the course of the campaign. Let us remind that, based on the survey of April of 2012, about 95 percent of the Ekaterinburg’s businessmen support the Application on holding the «EXPO» in Ekaterinburg. The results of the survey showed that almost all the business community considers Ekaterinburg as a worthy for holding the iconic events of the worldwide scale. In their opinion, the appearance of the city and the level of development of transport and tourism infrastructure meet the high expectations of foreign visitors and allow taking the most famous in the world regular exhibition qualitatively. However the past forum has demonstrated in many ways the weaknesses of the business environment of the city – like inability to think strategically, prospectively, which had been hidden behind the skepticism and disbelief to the authorities. It was evident even in the early 2000th, when the city authorities tried to invite businessmen to discuss the Strategic Plan of the City. It turned out the businessmen imagine the distant future very vaguely. Saying «it’s unreal» about any scenario of the city development, they cannot say, what seems to be real to them. Alas, during the past 10 years almost nothing has changed in the way of thinking. The debate started behind the scenes of the forum: «Is it worthy for our glorious city of one and a half million of population, to live at the expense of some kind of exhibition?» But those who

rus | eng


eng | rus consider it as «unworthy», feel difficulty in formulating, whereby could the megalopolis live, what can be seen as the drivers of its economy growth. So it is not clear who is more a dreamer: those who believe the prospective of holding in the city an event for tens of millions of visitors, is real, or those, who declare the necessity to base the economy of the city on a «humanitarian component» or something similar. There are very few, who ask, what has to happen in the city, for the demand on his company’s products to increase by 10 percent. Respectively, some people view the «EXPO» as something, required only by the authorities, state. Respectively, for his participation in the project such person seeks the thanks of the state in the form of tax exemptions. However, when a person is able to comprehend the «EXPO» as something real, it is already a huge step forward. It’s much more often, when our businessmen are not able to think of something non-specific. At the same forum the phrase «we need to decide on a venue» sounded very often, as if those people held the only barbecue cafe at the Verkh-Isetsky beach, and that’s why the question about the place of holding the EXPO is really very important for them. However, the forum became a huge step forward: now the city community began to accept the «EXPO» prospective as actually the very real.

№35

больший фантазер: те, кто считает реальной перспективу проведения в городе мероприятия на несколько десятков миллионов посетителей, – или те, кто заявляет о необходимости основывать экономику города на «гуманитарной компоненте» или чем-то подобном. Мало кто вообще задается вопросом, что же должно происходить в городе, чтобы спрос на продукцию его предприятий вырос, например, на 10%. Соответственно, «ЭКСПО» кое-кто рассматривает как нечто нужное только власти, государству. И, соответственно, за свое участие в проекте инвестициями требует благодарности от государства в виде налоговых льгот. Впрочем, когда человек способен осмысливать «Экспо» как нечто реальное, это уже огромный шаг вперед. Гораздо чаще наши бизнесмены вообще не способны думать о чем-то еще неконкретном. На том же форуме неоднократно звучало: «пора уже определиться с площадкой», – как будто у этих людей единственная шашлычная на визовском пляже, а потому вопрос с местом проведения «ЭКСПО» для них действительно играет большое значение. Впрочем, форум все же стал огромным шагом вперед: теперь городское сообщество стало воспринимать перспективу «ЭКСПО» как действительно вполне реальную.

Будущее города

_ 29


текст | Анатолий Куракин

Екатеринбург

стал на шаг ближе к футбольному чемпионату мира

Екатеринбург посетила делегация FIFA. Гостям показали Центральный стадион, Исторический сквер и отель Hyatt. Гости уехали вполне довольные, хотя от оценок дипломатично уклонились. В конце концов, они не побывали еще во всех российских городахпретендентах. Осмотреть ключевые объекты Екатеринбурга, которые могут быть задействованы при проведении в городе матчей чемпионата мира по футболу 2018 года, делегация FIFA успела за пять часов. Первым в списке значился Центральный стадион – экскурсию по спортивному объекту для руководителя департамента FIFA по организации чемпионатов мира по футболу 2014, 2018 и 2022 гг. Юргена Мюллера и его коллег проводил гендиректор Центрального стадиона Вадим Воробьев. Он оперативно провел делегацию на четвертый этаж, чтобы гости оценили панораму стадиона, после чего делегация в темпе спустилась в пресс-центр, по пути заглянув в комнаты судей. Сопровождали предста-

30 _ Будущее города

Anatoly Kurakin

Ekaterinburg became a step closer to the football World Cup The FIFA delegation visited Ekaterinburg. The Central Stadium, the Historical Square and Hyatt Hotel were shown to the guests. They left quite satisfied, although diplomatically avoided the evaluations. Eventually they haven’t been to all the Russian cities-applicants. The delegation managed to observe the key objects of Ekaterinburg, which might be involved in holding the Championship matches, for five hours. The Central Stadium was the first in the list. The excursion for the Head of the FIFA department on the 2014, 2018 and 2022 Championship Cups organization Jurgen Muller was hold by the General Director of the Central Stadium Vadim Vorobyev. He operatively led a delegation to the fourth floor, for the guests to appreciate the panorama of the stadium. After that the delegation quickly went down to the press center, dropping into the rooms of Judges on the way.

rus | eng


eng | rus Sverdlovsk Prime Minister Vladimir Vlasov, Acting Minister of physical culture and sports in the region, Leonid Rapoport (positions are indicated at the time of the event) and the first deputy chief of the Ekaterinburg’s Administration Sergei Schwindt accompanied the representatives of FIFA. Rapid inspection of the stadium took a delegation of no more than half an hour. But on the second point of excursions commission of FIFA delayed, demonstrating the priorities of modern football – the most problems do not arise in the organization of the actual games, but with the fans. The Head of the Department of architecture, urban planning and land relations of the City Administration Michael Vyatkin presented the project of the fan zone organization. To increase the fan zone area, the City Hall suggests cutting off the entire water surface in the vicinity of the Historic Square by the concrete tiles or metal profiles. Then the area of the square will be 95 thousand square meters. In the fan zone, at the bridge near by the Museum of Fine Arts, it is decided to install video screen measuring 15 by 10 m, to put the shopping pavilions, cafes and terraces around the perimeter of the square, as well as arrange VIP tribune with 400 seats and usual – with 600 seats. It is also expected to set a pavilion with the attractions, first-aid and the police station. You’ll be able to enter the fan zone through the five entrances: the two will be from the Lenin prospect, the two – from the Malysheva

№35

вителей FIFA свердловский премьер Владимир Власов, и.о. министра физкультуры и спорта региона Леонид Рапопорт (должности указаны на момент события) и первый зам. главы администрации Екатеринбурга Сергей Швиндт. Экспресс-осмотр стадиона занял у делегации не более получаса. Зато на второй точке экскурсии комиссия FIFA задержалась, демонстрируя приоритеты современного футбола – наибольшие проблемы возникают не при организации собственно игр, а с болельщиками. Проект организации фан-зоны в Историческом сквере презентовал Михаил Вяткин, начальник департамента архитектуры, градостроительства и земельных отношений гор­администрации. Чтобы увеличить площадь фан-зоны, мэрия предлагает перекрыть всю водную гладь в районе Исторического сквера железобетонными плитами или металлическими профилями. Площадь сквера тогда составит 95 тыс. квадратов. В фан-зоне решили установить видеоэкран размером 15 на 10 метров на мосту возле Музея изобразительных искусств, по периметру сквера поставить торговые павильоны, кафе и веранды, а также организовать вип-трибуны на 400 мест и обычные – на 600 мест. Также предполагается установить павильон с аттракционами, пункты первой медицинской помощи и полиции. Попасть в фан-зону можно будет через пять входов: два – со стороны пр. Ленина, два – со стороны ул. Малышева и вход через подземный переход. Все они будут оборудованы турникетами. «Также вам нужно будет сделать ограждения по периметру всего сквера. И подумать об установке еще одного экрана – на мосту над плотиной», – порекомендовал г-н Мюллер. Михаил Вяткин согласился: «Ограждения вокруг Исторического сквера есть, но они декоративные. Мы их усилим». Основную презентацию Екатеринбурга представители городских и областных властей проводили в отеле Hyatt. Был продемонстрирован детальный и реалистичный план подготовки города. Что касается «ворот» города, в первую очередь воздушных, они уже сегодня в состоянии справиться с подобным пассажиропотоком, встретив всех гостей в течение 10 часов и потом отправив в такой же временной норматив. А вот внутригородскую транспортную инфраструктуру нужно развивать: капитально реконструировать улицу Токарей и площадь Коммунаров, построить современную развязку на пересечении Объездной дороги и ул. Московской, привести в современный вид уличную сеть в окрестностях Центрального стадиона. Относительно общественного

Будущее города

_ 31


транспорта главный пункт плана здесь – строительство первой очереди второй ветки метро. В плане размещения Екатеринбург уже сегодня мог бы принять соответствующее количество гостей по стандартам ФИФА, подключив, однако, гостиницы в радиусе 100 км, что этими стандартами допускается. К 2018 году даже по инерционному сценарию гостиничная сеть города настолько разовьется силами частных инвесторов, что гости разместятся в Екатеринбурге. Хозяева города, кроме того, предложили интересный проект: построить к чемпионату несколько комфортабельных общежитий, которые после матчей были бы переданы для проживания бюджетникам на условиях социального найма – таким образом удалось бы «убить двух зайцев». Тренировочные базы команд, медицинское обслуживание команд и болельщиков – все это требует незначительных вложений. Большая программа благоустройства запланирована на развитие пешеходных зон и променадов вдоль Исети. – Сегодня мы рассматриваем 15 городов, Екатеринбург стал пятым в череде наших визитов. В итоге в финальной концепции проведения ЧМ-2018 останется 10–12 городов. Три стадиона мы точно отсеем, но какие именно, будет известно в сентябре – к этому времени мы подготовим отчет по итогам визитов в города-кандидаты и представим их на рассмотрение членам исполкома FIFA. Решение о том, какие стадионы будут принимать игры ЧМ-2018, примут они, – сообщил директор АНО «Оргкомитет Россия-2018» Алексей Сорокин.

32 _ Будущее города

str., and the last one – through the underpass. They will all be equipped with turnstiles. «You’ll need to make fences around the perimeter of the park, and think about installing another screen – on the bridge over the dam» – Mr. Muller recommended. Michail Vyatkin agreed: «There are fencing around the Historical Square, but it is decorative, we’ll strengthen it«. The main presentation of Ekaterinburg was conducted by the regional and municipal authorities at the Hyatt Hotel. They demonstrated a detailed and realistic plan for the preparation of the city. If about the city’s «gateway», first of all, the air ones, they are able to cope with a similar number of passengers today already. They are able to receive the guests during the 10 hours and then send them back over the same period of time. But we have to develop the inter-city transport infrastructure: to reconstruct thoroughly the Tokarey street and the area of the Communards Square, to build a modern interchange at the intersection of Obyezdnaya Road and Moskovskaya str. , to give a modern look to the street network in the vicinity of the Central Stadium. If about the public transport, the main point here is constructing the first stage of the second branch of the subway. In terms of location, Ekaterinburg today could take a number of guests, appropriate to the standards of FIFA, connecting, however, the hotels within a radius of 100 km, that these standards allow. By 2018, even in the inertial scenario, the hotel chain of the city, through the participation of private investors, will develop so, that guests will be able to stay in Ekaterinburg. The owners of the city offered another interesting project: to build the more comfortable dormitories to a championship, which after the matches would be transferred to state employees on terms of social rental. This way «to kill two birds with one stone» will be possible. The bases for training of the teams, medical care for the teams and fans – all this requires some investment. The extensive program of improvement of public services is planned for the development of pedestrian areas and promenades along the Iset River. Today we consider the 15 cities; Ekaterinburg became the fifth in the series of our visits. As a result, the final concept for the World Cup 2018 will consist of 10-12 cities. We will certainly give up three stadiums, but which exactly –it will be known in September, by which time we’ll prepare a report on the results of visits to candidate cities and will present them to the members of the FIFA Executive Committee. They will take the decision about which stadiums will host the games of World Championship 2018, – the Director of «Organizing Committee of the Russia-2018» Alexei Sorokin said.

rus | eng


№35

Будущее города

_ 33


более 500

школьников-медалистов получили награды из рук руководителей Екатеринбурга текст | Татьяна Вайс

34 _ Будущее города


№35

Глава Екатеринбурга – Председатель Екатеринбургской городской Думы Евгений Порунов и глава Администрации города Екатеринбурга Александр Якоб 26 июня 2012 года приняли участие в торжественном приеме выпускников 11-х классов общеобразовательных учреждений уральской столицы, награжденных золотыми и серебряными медалями «За особые успехи в учении». Торжественное мероприятие состоялось в киноконцертном театре «Космос». На приеме присутствовали выпускники-медалисты, их родители, руководители и учителя школ. На торжественном приеме Евгений Порунов вручил традиционный почетный приз «Педагогический триумф» общеобразовательным учреждениям, подготовившим самое большое количество выпускников-медалистов. Награды были удостоены гимназия № 9, которая выпустила 23 медалиста, и школа № 132, подготовившая 13 медалистов. Глава Екатеринбурга Евгений Порунов, поздравляя лучших городских учеников, сказал: – Вы сегодня начинаете новую взрослую жизнь, которая будет не менее интересной, чем учеба в школе. Вы вступаете в нее с хорошим заделом. В этом есть и немалая заслуга ваших педагогов и родителей, которые вло-

жили в вас частичку своей души, знаний для того, чтобы вам по жизни шагалось легче, комфортнее. Я уверен, что вы выберете правильный жизненный путь, который вас больше всего интересует. Гордитесь тем, что вы екатеринбуржцы! Глава администрации города Александр Якоб честно признался, что 37 лет назад, когда выходил из стен родной школы, растерялся и никогда не думал, что станет руководителем такого ранга. Но жизнь распорядилась именно так. Город растет и развивается быстрыми темпами, и вдвойне приятно, что такие замечательные выпускники будут реализовывать стратегические планы не только Екатеринбурга, региона, но и всей страны:

Будущее города

_ 35


– Все эти годы вы шли к своей цели: получить знания, которые понадобятся вам во взрослой жизни, – сказал он. – С таким серьезным багажом вам будет легче в жизни. Будущее города в ваших руках, уважаемые выпускники. Вам реализовывать планы стратегического развития Екатеринбурга. Желаю выбрать тот путь, который вы сможете преодолеть с честью. Он также поблагодарил педагогов и родителей за их терпение, понимание, участие, за то, что они все эти годы были рядом со своими детьми, поддерживали их и воспитали замечательных членов нашего общества. Обладательницей традиционной премии имени первого главы администрации Ленинского района, почетного гражданина Екатеринбурга Константина Архипова в этом году стала выпускница лицея № 3 Галина

36 _ Будущее города

Мартюшова, закончившая школу с золотой медалью. Галина – из многодетной семьи научных работников. Она не только победитель многочисленных олимпиад разного уровня по русскому языку и литературе, она и обладатель 100 баллов, которые честно заработала на ЕГЭ по родному языку. А еще она серьезно занимается спортом – пулевой стрельбой. Видимо, и это увлечение ей обязательно пригодится в гуманитарном вузе, где она обязательно продолжит образование. Золотая медалистка, выпускница школы № 21 Соня Джумаян планирует поступать в медицинскую академию. – Конечно, не все годы у меня были только одни пятерки, – сказала она, – заканчивала и с четверками. Но в 10—11 классах училась только на отлично. Буду поступать на лечебный факультет. Не боюсь, я медаль получила, мне нечего бояться. Золотой медалист, выпускник школы № 91 Сергей Юрлов во время учебы не отдавал предпочтения какимто определенным предметам. – Я ориентируюсь во всех областях, – пояснил он. – Учиться было непросто. Выручала дисциплина, иногда приходилось заставлять себя учиться. Собираюсь поступать в вуз, скорее всего на инженерную специальность. Для медалистов сейчас особых привилегий при зачислении нет, они идут в общем потоке. ЕГЭ я сдал не так хорошо, как ожидал, в том числе по профильным предметам. Буду стараться поступить на бюджетное место, чего бы мне это ни стоило. Главное – получить высшее образование. Анна Зяблова закончила школу № 130 с серебряной медалью. – Учиться было непросто, – пояснила она. – Приходилось дома все время работать, участвовать в олимпиадах. Собираюсь поступать в УрФУ на радиофак. Пойду по стопам дедушки, он у нас закончил физтех с красным дипломом. С удовольствием позировала перед многочисленными фотокамерами группа выпускников лицея № 130 Кировского района. Из пяти только один не намерен выбирать техническую специальность. Кирилл Пономарев собрался в Высшую школу экономики в Москву, а вот Никита Шанин мечтает о «Бауманке», Ольга Кожихова – об энергетическом институте УрФУ, Виталий Сапегин и Константин Додатков будут поступать на физтех уральского федерального университета, причем Костю интересует биомедицинская инженерия. К слову, будущих гуманитариев из всех, кого опросили, мы отыскали не так уж много, девчата и парни предпочитают технические специальности. В 2012 учебном году выпускниками общеобразовательных учреждений города Екатеринбурга стали 6577 учащихся. Золотые и серебряные медали вручены 566 выпускникам школ уральской столицы, что составляет 8,6% от числа выпускников дневных школ. «Золота» в 2012 году удостоены 265 выпускников, «серебра» – 301 выпускник. Это рекордные показатели, однако вполне закономерные. Школьники Екатеринбурга видят перспективы, которые дает хорошее школьное образование. К их услугам замечательные вузы города – 18 государственных, 11 негосударственных и 9 филиалов иногородних


№35

высших учебных заведений; причем многие из них занимают заметное положение в российских рейтингах. Они дают образование практически по всем направлениям человеческой деятельности. Екатеринбург, кстати, один из немногих городов страны, который реализовал данное законом право муниципальной власти учреждать собственные высшие заведения – это Екатеринбургская академия современного искусства. И, что еще важнее, старшеклассники уверены в перспективе хорошего трудоустройства для обладателей вузовских дипломов. С другой стороны, для получения качественного среднего и дополнительного образования в городе созданы все условия. Например, что касается доступности сети Интернет, которая сегодня является необходимым условием качественного образования, – ею охвачено порядка 70% домохозяйств Екатеринбурга. На местном же уровне стараниями городской власти реализуется специализированная программа «Одаренные дети» как составная часть (подпроект) проекта Стратегического плана развития города «Городская школа – стандарт «пять звезд»». Подпроект активно реализуется в Екатеринбурге с 2003 года и обеспечил необходимую инфраструктуру для выявления и развития интеллектуально одаренных детей и молодежи. Екатеринбург стал пионером среди городов-миллионников по работе с одаренными детьми и молодежью. Для реализации задач подпроекта в 2004 году был создан центр «Одаренность и технологии», который стал координатором в работе с образовательными учреждениями Екатеринбурга. С 2004 года по 2011 количество участников мероприятий центра увеличилось почти в 20 раз: с 553 до 9920 человек. В 93% школ работа с одаренными детьми определена нормативно и программно, ведется поиск и отработка эффективных педагогических техноло-

гий, во всех школах города созданы условия для выявления одаренных детей, широкого предъявления учащимися своих способностей. Развиваются различные формы поддержки одаренности: стипендии, путевки на отдых, оплата поездок на конкурсы, премии. Ежегодно 15 обучающихся, проявивших себя в учебе, спорте, искусстве, художественной самодеятельности, в деятельности школьного самоуправления, награждаются стипендиями Главы Екатеринбурга «Признание». Более 40 городских мероприятий интеллектуальной направленности в масштабах города проводится школами ежегодно в рамках подпроекта «Одаренные дети». В 2010–2011 учебном году их участниками стали 4500 учащихся из 150 образовательных учреждений города.

Будущее города

_ 37


Форсайт-нуар Екатеринбурга:

противоречия будущего Гости города, оказавшиеся 12 мая в отеле «Анджело», на полном серьезе начинали думать, не стоит ли улететь ближайшим рейсом. «Риски, страхи, угрозы и смерть Екатеринбурга» – под таким лозунгом проходила здесь форсайт-сессия, организованная энтузиастами: Ассоциацией выпускников Президентской программы Свердловской области, журналом «National Business» и форсайт-сообществом Екатеринбурга. Поскольку технология происходящего во многом схожа с хорошо знакомыми всем «мозговыми штурмами», к участию приглашали всех желающих. Но что такое «форсайт»? Пояснить мы попросили главного редактора журнала «National Business» Александра Василевского: – Технологий, объединенных этим термином, уже несколько, и между форсайтными школами уже ведутся жаркие споры. Но суть одна: это попытка спрогнозировать и даже сконструировать будущее. Большинство

38 _ Будущее города

текст | Лев Кощеев

Один из верных путей в истинное будущее – это идти в том направлении, в котором растет твой страх. Милорад Павич


№35

участников форсайтов убеждены: если о модели будущего говорить сейчас, то завтра она обязательно исполнится. Почему? Потому что она уже «занесена» в наши мозги, в нашу психологию. Поэтому форсайт стремится к массовому привлечению людей и демократичности. Чем больше мнений и идей, тем лучше! Главное, их потом правильно собрать и найти связи между событиями 2015 года, 2020-го, 2030-го… Впрочем, в данном случае речь шла как раз о том, чего всем хотелось бы избежать. Нельзя не отметить, однако, что многие участники от «ужастика» получали искреннее удовольствие. Во-первых, жанр антиутопии увлекателен. Во-вторых, среди присутствующих очень многие придерживались оппозиционных взглядов, и невольно приходили к позиции «чем хуже, тем лучше» – негативное будущее города и страны подтвердило бы их правоту лучше всего. Вспомнили и о присутствии рядом с городом АЭС, и даже возможности землетрясения. Однако наибольший интерес, естественно, вызвали угрозы, создаваемые текущей деятельностью властей и бизнеса. Здесь согласия среди присутствующих было гораздо меньше. Любой путь развития города, имея свои плюсы, порождает разного рода риски и угрозы. Обсуждая сложившуюся «траекторию», участники говорили о том, о чем уже и без того сказано немало. Пугает многих массовая миграция людей другой цивилизации, абсолютно не желающих интегрироваться в российскую культуру. Бурный экономический и социальный рост последних полутора десятилетий не сопровождался соответствующим развитием коммунальной и транспортной инфраструктуры. Говоря военным языком, «тылы отстали». Что объясняется просто: Екатеринбург сегодня в числе очень немногих городов России, где годовая бюджетная обеспеченность на одного жителя меньше, чем средний месячный заработок одного работающего. В числе «черных лебедей» – сценарии коммунальных и энергокатастроф. Куда более реальная угроза: изза ухудшения качества жизни город покинут те, кто обеспечивает его экономический рост. – Главной проблемой, которая действительно может стать губительной для Екатеринбурга, я считаю грязный воздух, – объясняет свою позицию Павел Здравомыслов, заместитель генерального директора ГК «Тренд». – Несмотря на то что промышленность у нас дымит сейчас меньше, того, что осталось, вкупе с транспортом хватит, чтобы задушить пару Люксембургов. Может быть, загрязненность воздуха и не прикончит город совсем, но поможет выдавить отсюда тех, кто способен накопить на билет, например, до Финляндии. Таким образом, мы рискуем избавиться от прослойки обеспеченных и тонко чувствующих людей, в результате чего город превратится в вокзал, несколько рынков и рабочих поселков. Видимо, корень противоречия в том, что индустриальный по своему «покрою» город породил достаточно многочисленный «креативный класс», который ориентируется на стандарты стиля жизни, уже давно сложившиеся для этой социальной прослойки на Западе, а именно жизнь в небольших, тихих, уютных городках типа университетских кампусос или коттеджных пригородах вроде Пало-Альто – то есть в местах, на которые Екатерин-

бург похож менее всего. Не случайно сегодня в этой прослойке столь сильна ностальгия по Свердловску советских времен – тот индустриальный город был к такому идеалу проживания, как ни парадоксально, ближе, чем современный торгово-финансовый мегаполис. Правда, к сожалению, на форсайте не были проанализированы угрозы тех концепций развития города, которые поддерживает креативный класс. Навскидку: высокотехнологичный и наукоемкий кластер не может обеспечить работу основной массе нынешних жителей города, результатом становится рост преступности, миграция в соседние миллионники, падение значимости города в силу уменьшения его населения. Но, очевидно, критика креативным классом самого себя в планы данной сессии и не входила, ибо едва ли не главным изначальным посылом было сформулировать предупреждения об опасности действий нынешней власти, торгового и строительного бизнеса.

Будущее города

_ 39


текст | Евгений Коновалов, Лев Кощеев

Вилка есть – розетки нет В Екатеринбурге начались продажи первого на российском рынке легкового электромобиля. Из выставочного комплекса этот миниатюрный красавец выехал, как из прекрасного далека. Его появление журналисты встретили бурными аплодисментами, а потом выстроились в очередь, чтобы незнакомец, подзаправившись от обычной розетки, хоть на пару минут прокатил их в будущее. Действительно, об электромобилях мы уже в детстве читали в фантастических романах. Но… быстро роман пишется, да небыстро дело делается. Появившись чуть ли не одновременно с бензиновыми экипажами, электрокары на десятилетия оказались обречены на роль транспорта в цехах и на складах. Пока не были созданы аккумуляторы, способные обеспечить достаточную дальность хода без подзарядки. Экстерьером детище японских автомобилестроителей напоминает «Матис» и радует неожиданно резвым норовом, резко беря с места: мощность мотора не так уж велика, но выдает он ее уже на малых оборотах. Запас хода – достаточный, чтобы офисный работник ездил без подзарядок всю неделю. Немаловажно, поскольку с подзарядками-то главная проблема на сегодня. Есть два режима пополнения бата-

40 _ Будущее города

Eugeny Konovalov, Lev Koscheev

There is a plug, but there is no socket The sales of the first on the Russian market passenger electric car have begun in Ekaterinburg. This beautiful miniature left the exhibition complex like an ambassador of the far and beautiful future. The journalists greeted its appearance with ovation and then lined up for the stranger to give them ride to the future, after refuel from the usual outlet. Really in childhood we read about the passenger electric cars in the fiction novels. However, it is tales that are quickly spun; deeds are sooner said than done. Having appeared almost simultaneously with the gasoline carriages, electric cars for decades have been condemned to the role of transport in the shops and warehouses. It was so till the batteries that can provide sufficient cruising range without recharging have been created. By the exterior the brainchild of Japanese automakers reminds the «Matiz» and gratifies with unexpectedly quick temper, rapidly accelerating from the place: the motor capacity is not so large, but it develops it at a low engine speed already. The range of vehicle is enough for the office clerk to drive without recharging during the week.

rus | eng


eng | rus It’s important as the recharging is the main problem today. There are two modes of recruitment the batteries. You can charge from the usual outlet for several hours, but have you seen the outlets on the street or in the yard (except that in the yard of a private house or cottage)? To recharge quickly you need the special electric charging, which as you might guess we don’t have yet. However, Ekaterinburg’s Power Engineers promise to create the appropriate infrastructure right now. The city is interested in improving its ecological situation very much. Moreover the main destroyer of ecology today is automobile transport. Another question is the question of money. The small car stands (costs) today as a serious off-roader or a luxury car – about 1,9 millions of rubles! However, the cost of a kilometer at current rates of electricity is minuscule – about 10 rubles per 100 km! Regard to routine maintenance, it is not much expensive, still cheaper than conventional cars need. But it’s still a bit too expensive. Manufacturers are hoping to abolish customs duties on electric cars. They hinted that in the advanced countries their owners do not pay tax on cars. There is an example of such indulgences in Russia: the car owners in Kaluga region are exempt from vehicle tax. And still it’s too expensive. There is another group of the possible stimulating arrangements: the creation of the lines dedicated to the Electric transport, other benefits: if you take care of the nature and the lungs of the fellow citizens – then drive without traffic jams! Or get the free parking. It’s possible to lobby such a law in our conditions, but who will carry it out… The Chairman of the Committee on Ecology and Environmental Administration of Ekaterinburg Sergey Arkhipov still can’t say for sure when something like that will take effect in the capital of Urals. - There are more questions than answers – the member of the project team on innovative transport Sergey Chernenko drew a line. – It is like a dispute about which came first, the chicken or the egg. There is same situation with the electro mobiles. What must be the first: to fill the market with the cars, or to create the infrastructure and other conditions for increase in demand. These three areas should be developed in parallel. So we brought the car, it will find its customers. It is the turn of the other sides now, interested in the fact that our country has kept pace with civilization. So well begun is half done…

№35

рей. От обычной розетки можно зарядиться за несколько часов… но вы где видели розетку на улице или во дворе? Разве что во дворе частного дома, коттеджа. А чтобы зарядиться быстро, нужна специальная электрозаправка… которых, как вы догадываетесь, у нас еще нет. Правда, екатеринбургские энергетики обещают, что уже сейчас начнут создавать соответствующую инфраструктуру. Ведь город сильно заинтересован в улучшении своей экологии, главный разрушитель которой сегодня – автотранспорт. Другой вопрос – денежный. Маленький автомобильчик пока стоит как серьезный внедорожник или представительское авто – 1,9 млн рублей! Правда, себестоимость километра при нынешних тарифах на электроэнергию оказывается мизерной – около 10 рублей за 100 км! Что же касается регламентного обслуживания, оно не столь сильно, но все-таки дешевле обычных «самобеглых экипажей». Но все равно дороговато как-то… Производители надеются на отмену таможенных пошлин на электромобили. Намекают, что в «продвинутых» странах их владельцы не платят налог на авто. И пример таких послаблений в России уже есть: от уплаты транспортного налога освобождены владельцы электромобилей в Калужской области. И тем не менее – дороговато. Есть и другая группа возможных мер по стимулированию: организация выделенных полос для движения электротранспорта, другие льготы: заботишься о природе и легких сограждан – езди без пробок! Или паркуйся бесплатно. Вот только в наших условиях можно «пробить» такой закон, да только кто ж его станет исполнять… Когда что-то подобное начнет действовать в столице Урала – председатель комитета по экологии и природопользованию администрации Екатеринбурга Сергей Архипов пока затрудняется ответить. – Вопросов пока больше, чем ответов, – подвел черту Сергей Черненко, член проектной группы по инновационному транспорту (в нее входят представители нескольких автоконцернов). – Это как спор о том, что появилось раньше: курица или яйцо. Так и с электромобилями. Что должно быть первостепенным: наполнение рынка машинами или создание инфраструктуры, других условий для повышения спроса. Эти направления должны развиваться параллельно. Машину мы завезли, она найдет своих покупателей. Теперь дело за остальными сторонами, заинтересованными, чтобы наша страна шла в ногу с цивилизацией. Что ж, лиха беда – начало…

Будущее города

_ 41


текст | Дмитрий Москвин, кандидат политических наук, начальник научно-исследовательского отдела Екатеринбургской академии современного искусства (ЕАСИ)

Музейный комплекс «Екатеринбург»:

стратегия развития

Около 9,7 тысячи человек в день посещали самую популярную выставку – «Магический мир Эшера», проходившую в культурном центре CCBB в Рио-де-Жанейро в 2011 году. Это самый высокий показатель по рейтингу авторитетного издания The Art Newspaper за прошедший год. На 300 тысяч за год выросло число посетителей Лувра, а бесплатные Британский музей и Лондонская галерея сумели по итогам 2011 года преодолеть показатель в 5 млн посещений. Петербургский Эрмитаж и московский Кремлевский музей также вошли в рейтинг популярных музеев мира, однако заметно отстали от зару-

42 _ Будущее города


№35

бежных. И причина отнюдь не в количестве туристов в России, а в отсутствии долгосрочной стратегии, позволяющей музеям стать точкой притяжения для разных людей по разным поводам.

Екатеринбургские музеи хотя и не входят еще в общемировые топы, но уже заметны на европейском уровне: так, номинантом престижного Европейского форума музеев в 2011 году стал Музей истории Екатеринбурга, а проходящая в городе в мае Ночь музеев позволяет городскому культурному пространству вписываться в общеевропейский контекст. За два последних года число участников этого проекта в Екатеринбурге выросло почти в два раза, достигнув показателя в 88 тысяч человек. Все это стало результатом системной стратегической работы по трансформации музейной деятельности города и желания приблизить ее к мировым стандартам. С 2003 года Управление культуры Администрации города Екатеринбурга реализует стратегический проект «Музейный комплекс «Екатеринбург». За это время были увеличены фонды муниципальных музеев, выросло количество музейных проектов. Ощутимо расширилось международное, межнациональное, межрегиональное сотрудничество муниципальных музеев, к деятельности музейных и культурных учреждений активно привлекались рядовые жители и гости Екатеринбурга, развивается волонтерская поддержка музеев.

Будущее города

_ 43


Прошлой осенью стратегический проект был продлен с корректировками до 2020 года. Екатеринбург музейный к этому времени должен превратиться в насыщенный различными событиями «культурный хаб», в котором любой, даже самой взыскательной аудитории будет комфортно и интересно проводить свободное время. Посещение музеев станет яркой частью досуга горожан, а сам музей из «храма», где тишина и витрины – наивысшая ценность, превратится в точку притяжения активных личностей и креативных сообществ. Это позволит музеям принять большие потоки туристов во время Чемпионата мира по футболу в 2018 году, проведения крупных мировых выставок, на праздновании 300-летия города в 2023 году. В современном Екатеринбурге музейный комплекс существует как территориальный кластер, расположенный вблизи Городского пруда и включающий в себя Музей истории Екатеринбурга, Екатеринбургский музей изобразительных искусств, Екатеринбургский музейный центр народного творчества «Гамаюн», Областной крае­ ведческий музей, Музей истории камнерезного и ювелирного искусства, Объединенный музей писателей Урала и другие. Музейный комплекс Екатеринбурга можно рассматривать и как виртуальное музейное сообщество, в котором представлены почти все музеи города независимо от форм собственности и места расположения. Однако существующими музейными и выставочными площадками Управление культуры ограничиваться не собирается: в планах – создание новых музеев, которые подчеркивали бы культурно-историческое своеобразие, значимость города в общероссийском и мировом контексте и ликвидировали бы существующие лакуны в екатеринбургском музейном пространстве. Музей науки и техники, Детский музей, Музей музыки, театра и кино, музейно-выставочный зал «У реки» и другие. Параллельно развиваются частные (Музей ретроавтомобилей или Галерея современного искусства), корпоративные (Музей ОАО «Уралмашзавод» и Корпоративный музей ООО «Управляющая компания «Уралэнергострой» и ОАО ««Уралэнергострой»») экспозиционные площадки. В 2014 году откроется Федеральный центр Б. Н. Ельцина, в структуре которого будет выделено большое музейное пространство. В контексте расширения музейного пространства Екатеринбурга следует рассматривать и музеи городов-спутников, участников мегаполиса «Большой Екатеринбург» – объединения для дальнейшего социально-экономического развития муниципальных

44 _ Будущее города

Dmitry Moskvin, Ph.D. Political Science, Head of Research Department of the Ekaterinburg Academy of Contemporary Art (EACA).

The Museum Complex «Ekaterinburg»: Strategy and development About 9700 people a day visited the most popular show, «Magical World of Escher’s», which took place in the cultural center SSVV in Rio de Janeiro in 2011. This is the highest index according to rating of authoritative The Art Newspaper over the past year. The number of visitors to the Louvre has grown for about 300 thousands last year. The British Museum and the London gallery (free of charge) were able to overcome the year-end figure of 5 million visits. The Saint-Petersburg’s Hermitage and the Moscow Kremline museum have also been included in the rating of the most popular museums of the world; however, they significantly lag behind foreign brethren (собратья). The reason is not in the number of the tourists in Russia, but in the long-term strategy execution, which allow the museums to become the point of attraction for different people at different levels. The Ekaterinburg’s museums, although they don’t enter the world tops yet, are noticeable at the European level: the Museum of the Ekaterinburg’s history was nominated at the prestigious European Museum Forum in 2011, the Night of the Museums, taking place in the city in May, allow the urban cultural space to fit into the European context. The number of that project participants has grown almost twice, having reached (reaching) the target of 88 000 people for the last two years. All that became the result of systematic and strategic work. Since 2003 the Department of Culture of Eka-

rus | eng


eng | rus terinburg has been realizing the strategic project «The Museum complexes of Ekaterinburg». The collections of the municipal museums and the number of the museum’s projects have grown significantly since then. The international, inter-regional, inter-ethnic cooperation between the municipal museums has developed too. Ordinary residents and visitors of Ekaterinburg are actively involved in the activities of museums and cultural institutions, the volunteer support is developing. The strategic project with some adjustments was extended untill the 2020 last autumn. The Museum Ekaterinburg should turn to the eventful «cultural hub» by this time. Visiting museums will become the bright part of the leisure time, and the museums themselve will turn from the temples of silence to the point of attraction of active individuals and creative communities. This will allow museums to accept (to take on board) the large flows of tourists during the World Cup in 2018, during holding the world’s largest exhibitions, at the celebration of the 300th anniversary of the city in 2023. The modern museum complex in Ekaterinburg exists as a territorial cluster, located near the city pond and including the Museum of Ekaterinburg’s History, Ekaterinburg Museum of Fine Arts, Ekaterinburg Museum center of Folk Art «Hamayun», Regional Museum, the Museum of Lapidary and Jewelry, United Museum of Ural Writers and the others. Ekaterinburg museum complex can be regarded as a virtual museum community, which represents all the museums of the city regardless of ownership and location. However, the Department of Culture of the City Administration is not going to be limited to the existing museum and exhibition venues. The plans are to create the new museums, which would emphasize the cultural and historical identity and importance of the city in the nationwide and global context, eliminate the gaps in the Ekaterinburg’s museums space. Science and Technology Museum, the Children’s Museum, The Music, Theater and Cinema museum, the exhibition hall «Near The River» and other. The privat museums like Museum of vintage cars and Modern art gallery, museum of «Uralmash» Corporation and Museum of the « Uralenergostroy» company, other exposure sites are developing in parallel. The Federal Center named by Boris Yeltsin will be opened by 2014; the large museum space will be in its structure. We can consider in the context of the Ekaterinburg’s museum space the museums of Yekaterinburg satellite cities, the participants of metropolis «Big Ekaterinburg». It’s the association for the further social and economic development of the municipal cities-satellites. For example the Museum of military equipment of the Ural Mining and Metallurgical Company in Verhnya Pyshma will undoubtedly be one of the most popular museum objects of the city. The Ural Polytechnic Museum, Industrial Landscape museum in the Historical square and Museum of constructivism «under the open sky», which creation necessity is being discussed for a long time already, may become bright, exclusive tourist attractions of Ekaterinburg. These cultural objects may become the new «points of attraction» for many Russian and foreign tourists.

№35

образований-спутников. Например, Музей военной техники УГМК в городе Верхняя Пышма будет, несомненно, одним из популярных музейных объектов города. Яркими, эксклюзивными туристическими объектами для Екатеринбурга могут стать Уральский политехнический музей, Индустриальный ландшафтный музейный комплекс в Историческом сквере и Музей конструктивизма «под открытым небом», необходимость создания которых обсуждается в культурном сообществе Екатеринбурга несколько лет. Эти культурные объекты могли бы стать новыми «точками притяжения» российских и иностранных туристических потоков. Однако отнюдь не создание новых музейных площадей является главным приоритетом стратегического проекта «Музейный комплекс «Екатеринбург». Важным представляется изменение отношения горожан к музеям с целью вовлечения их в регулярную музейную практику. Это требует в ближайшие годы решить следующие задачи: осуществить техническое переоснащение музеев Екатеринбурга для повышения сохранности музейных предметов, обновить экспозиционное и технологическое музейное оборудование, перевести большинство музейных процессов на цифровые и мультимедийные технологии, повысить конкурентоспособность музейных кадров. В целом, для екатеринбуржцев музей к 2020 году будет выступать средством расширения информационного и культурного горизонта, каналом межкультурной и межличностной коммуникации. Он будет создавать условия для интеграции в единую социокультурную общность и равного общения различных групп населения Екатеринбурга, в том числе в целях формирования толерантного

Будущее города

_ 45


взгляда на исторические и культурные факты. Музейные пространства станут ответом на вызовы идентичности, с которыми сталкивается современный человек: кто я, почему я живу в этом городе, какая мечта у этого города, на какие ценности мне опереться? Конечно, екатеринбургские музеи научились вести активную выставочную, досуговую, клубную, фестивальную деятельность, используя свои организационные и финансовые ресурсы. Но оказалось, что уровень их социальной активности в существующих условиях достиг определенного порога насыщения. Необходимы новые подходы в деятельности и готовность меняться вместе со зрителем. Выросла и конкуренция: теперь горожанин предпочитает проводить свое время в торговом центре или в интернет-пространстве, хотя, как свидетельствуют социологические опросы Екатеринбургской академии современного искусства, в городе заметную заинтересованность в развитии классической культурной сферы проявляет социально активная группа населения – 28–40 лет, с доходом выше среднего, высшим образованием и одним ребенком в семье. Эти люди готовы увеличивать свои расходы на посещение культурных учреждений, ярких мероприятий, посещать выставки и перфомансы. И принятый Управлением культуры города стратегический проект «Музейный комплекс «Екатеринбург» нацелен на удовлетворение этих запросов. Активная застройка центра Екатеринбурга в конце ХХ – начале ХХI веков внесла существенные коррективы в реализацию заявленной в стратегическом проекте концепции архитектурно-планировочного комплекса, объединяющего музеи города не просто в виртуальное сообщество, а формирующего экспозиционно-градостроительную систему музеев Екатеринбурга как ансамбля. В краткосрочной перспективе появится пешеходная трасса или туристический маршрут – от Вознесенской горы и Храма-на-Крови через Литературный квартал, улицу Розы Люксембург, площадь Труда, Исторический сквер, по набережной реки Исеть, по улице Максима Горького через недостроенную телевизионную башню, по улице Чапаева до музея Павла Бажова. Большое внимание в стратегическом проекте уделено вовлечению детей в различные музейные практи-

46 _ Будущее города

However the main priority of the strategic project «The Museum complex of Ekaterinburg» is not the creation of the new museum spaces. The main thing here is to change the attitude of the citizens to the museums in order of engaging them in regular museum practice. To make this we have to decide some necessary tasks; like realization of technical re-equipment of the Ekaterinburg’s museums to enhance the preservation (safety) of museum objects, updating of the expositional and technological equipment. We need to transfer processes at the museums on the digital and multimedia technologies, to enhance the competitiveness of the museum staff. In general, the Museum will act as a means of expanding information and cultural horizon, a channel of intercultural and interpersonal communication for the Ekaterinburg’s citizen up to 2020 year. It will create the conditions for integration to the common socio-cultural community and equal communication of different population groups in Yekaterinburg. All this will contribute to creation a tolerant view of the historical and cultural facts. The museum spaces will become the answer to the challenges of identity: who am I, why do I live in this city, what dream does this city have, on what values I can rely on? Of course, the Ekaterinburg’s museums have learned how to maintain an active exhibition, recreational, club, festival activities, using their organizational and financial resources. But as it turned out, the level of their social activity under the current conditions have reached the certain boundary of satiety. The new approaches in the activity and willingness to change together with a viewer are necessary. The competition has grown: the citizen would prefer to spend his leisure time somewhere in a shopping center or on Internet, although as the opinion polls show the interest in the development of classical cultural sphere of the socially active group of population (28-40 years), with income above the average, the high education and one child in a family. These people are ready to increase their spending on visiting the cultural institutions, the bright events. They are ready to

rus | eng


eng | rus attend the exhibitions and performances. Adopted by the city department of Culture strategic project «Museum Complex» Ekaterinburg « aims to meet these requests. Active construction of the center of Yekaterinburg in the late XXth – early XXIst centuries has made significant adjustments to the implementation of the project stated in the strategic concept of the complex architectural and planning, which brings together museums not only in the virtual community, but forming exposition and urban system of the museums in Ekaterinburg as an ensemble. In the short term perspective there will be a walking trail or tourist route – from the Voznesenskaya mountain and the Church on the Blood through the Literal quarter, R.Luxemburg Street, the Square of Labor, Historic Square, on the Iset river embankment, along the Gorky street, through the unfinished television tower on the street Chapaeva to the Bazhov museum. Much attention in the Strategic project is paid to involvement of the children to different museum’s practices. So at the city museums the children’s museum centers will be created, which will hold regular original programs to educate and entertain students. Understanding that the authority of the big city is defined to a large extent by the historicity and specificity of the territory, where it is situated, the museum space is becoming an effective tool in formation of the city’s image. The industry of tourism, which is an important mechanism for promoting the Ekaterinburg, is being on the rise. The business, entertaining, educating and other forms of tourism are necessary combined by the cultural component, generating the phenomenon of the cultural tourism. The museums are forming the tourists’ routs and proposals around the world. The more unique touristic objects will be in the city (first of all, museums and their collections), the more brightly Ekaterinburg will be presented in the Russian and continental cultural space.

№35

ки. Так, при городских музеях будут создадут детские музейные центры, которые будут осуществлять регулярные нетривиальные программы просвещения и развлечения школьников. Понимая, что авторитет большого города во многом определяется историчностью и спецификой территории, на которой он находится, музейное пространство становится эффективным инструментом в формировании имиджа города. Индустрия туризма, являющаяся важным механизмом продвижения Екатеринбурга, находится, безусловно, на подъеме. Туризм деловой, развлекательный, образовательный и другие его формы обязательно объединены культурной составляющей, порождая феномен культурного туризма. Во всем мире именно музеи формируют туристические маршруты и предложения. Чем больше в городе будет уникальных туристических объектов (прежде всего, музеев и их коллекций), тем более ярко Екатеринбург будет представлен в российском и континентальном культурном пространстве.

Будущее города

_ 47


текст | Юлия Матафонова, Лев Кощеев

Слух на культуру Уже одно то, что в Свердловской области из года в год проходит театральный фестиваль, привлекающий искренний интерес театралов региона и обеих других столиц – серьезный показатель высокого уровня местного театра. И в который уже раз на церемонии подведения итогов призы получали работы, уже замеченные и отмеченные как на общероссийском уровне, так и в мире. И уже в 32-й раз у жюри была непростая задача. В регионе работает 28 театров, за прошлый год они выпустили 105 премьер, из них 15 попали в афишу «Браво!». Хотя, конечно, признанные фавориты были сразу. В 2011 году яркой премьерой блеснул ТЮЗ. Приглашенный питерский режиссер Григорий Дитятковский поставил здесь «Без вины виноватые» Островского, и ему удалось найти новые акценты и краски в классической русской пьесе, соответственно, и занятые в постановке актеры смогли раскрыться. Исполнительница главной роли Кручининой Светлана Замараева на момент подведения итогов конкурса уже получила «Золотую маску» – была она, разумеется, отмечена и здесь. А для вчерашнего студента театрального института Сергея Тиморина роль Незнамова в этом спектакле стала весьма ярким стартом. А вот лучшим постановщиком признан Николай Коляда («Борис Годунов» театра Николая Коляды). Уже традиционно урожайным год оказался на достижения в музыкальном театре. Лучшим спектаклем стала «Sepia» (хореограф Татьяна Баганова) муниципаль-

48 _ Будущее города

EAR TO THE CULTURE Even the fact that the theater festival, attracting the sincere interest of the theater lovers from our region and two other capitals, is being hold in Sverdlovsk region – is a serious sign (показатель) of the local theater high level. And it’s not for the first time when at the summing up ceremony the prices were given to the works, which have already been noticed as on the all-Russian level, as in the world. For the 32-d time jury was facing not a simple task. 28 theaters work in the region; they have run out 105 premiers during the last year, 15 from them got to the «Bravo!»’s poster. Actually the recognized favorites were noticeable right from the beginning. The Theater for Young Audience shined with the bright premiere. Invited from the Saint Petersburg, director Grigory Dityatkovsky put on a stage «Guilty without Guilt» by Ostrovsky here. He was able to

rus | eng


eng | rus

find the new accents and colors in the classical Russian play, respectively, the actors who played in the piece were able to reveal. The leading role (Kruchinina) performer Svetlana Zamaraeva up to the moment of summarizing ceremony has already got the «Golden Mask». So she was noted here too. But for the yesterday student of the Theater institute Sergey Timorin the part of Neznamov in this play became the very bright start. As the best stage director Nikolay Kolyada was avowed. («Boris Godunov» by The Nikolay Kolyada Theater). Traditionally the year proved to be fruitful for the achievements in the musical theater. The best play became the «Sepia» (choreographer Tatiana Baganova) by the Municipal Theater «The Provincial dancing». As the best work was the choreography by Sergey Smirnov in the play «Creis» chosen. (Eccentric Ballet by Sergey Smirnov). The best woman’s character performer Margarita Rudina became in the ballet «Bayaderka». (The Ekaterinburg’s Opera and Ballet Theater), the best actor’s duet – Maria Vinenkova and Igor Ladeischikov in the «Scarlet

№35

ного театра «Провинциальные танцы», лучшей работой постановщика названа хореография Сергея Смирнова в спектакле «Creis» (эксцентрик-балет Сергея Смирнова). Лучшей исполнительницей женской роли признана Маргарита Рудина в балете «Баядерка» (Екатеринбургский театр оперы и балета), лучшим актерским дуэтом – Мария Виненкова и Игорь Ладейщиков в мюзикле «Алые паруса» (Свердловский академический театр музыкальной комедии), а лучшим исполнителем роли второго плана – Александр Копылов, сыгравший Меннерса в этом же спектакле. Подобный фестиваль – не просто возможность для актеров и режиссеров «покрасоваться на сцене с призами». Точнее, эта возможность – не для забавы, это спасательный круг, не дающий театральным работникам

Будущее города

_ 49


Михаил Мугинштейн Mikhail Muginstein

пасть духом. Часто даже не в призах дело. Например, именно фестивальные показы – едва ли не единственная возможность для театров небольших городов области показать свои работы екатеринбургскому зрителю. Конечно, можно сказать, что Екатеринбург – «особая территория». Если в остальной России театры жалуются на тотальное невнимание со стороны власти (даже в Москве вот-вот закроется один из репертуарных театров), а коммерческие спонсоры предпочитают заботиться о хоккейных командах. В Екатеринбурге ситуация другая. Тот же ТЮЗ останется без родной площадки на несколько лет – но в итоге получит реконструированное на средства муниципального бюджета здание театра. Дойтойно исполняет свои обязательства и региональный бюджет, более того, в славном своими театральными традициями городе находятся и коммерсантымеценаты. В таких условиях можно жить и развиваться. Недаром в кулуарах обсуждали самые интересные проекты. Искусство не признает любви без взаимности. Это его специфика. И реплика юного литератора Треплева из чеховской «Чайки» о новых формах – не лозунг какого-то определенного времени, а постоянное требование обновления, без которого художник рискует остаться на обочине творческого процесса, безнадежно отстать. Об этом напомнил историк оперы, музыковед Михаил Мугинштейн, : – Мне нравится путь, по которому движется Свердловский академический театр музыкальной комедии. На наших глазах рождается музыкальный театр, в который входят, помимо основной труппы, еще ансамбль «Изумруд», эксцентрик-балет Сергея Смирнова, детская студия. С открытием Малого зала возникла многозальная структура. Почему бы не поискать дополнительные пути к зрителю и расположенному почти рядом Екатеринбургскому академическому театру оперы и балета? Имей он Малую сцену, могли бы осуществляться проекты, способные привлечь продвинутую молодежь, которой немало в городе. Конечно, для этого нужна актуальная творческая продукция. Но что мешает произвести ее? Почему бы, скажем, не сделать совместный спектакль с еще одним из соседей – Екатеринбургским муниципальным театром кукол? Во всем мире популярны оперные спектакли с куклами… Разговор о необходимости «актуальной продукции» стал главным на фестивале. Упомянутый термин, конечно, не следует понимать упрощенно. Дело не только в постановке новых пьес, открытии новых имен, а в умении находить новую интонацию в широком смысле этого слова. Тот же Михаил Мугинштейн предложил такой термин, как «слух на культуру» – без него никуда. – Все мы живем в эпоху, когда завершился огромный культурный цикл. Так было сто лет назад, во времена модерна, когда все казалось уже известным, испробованным. Сейчас мир культуры в состоянии беременности. Что же родится?..

50 _ Будущее города

sails»(Sverdlovsk Academical Мusical Comedy Theatre), and the best supporting actor became Alexander Kopylov, who has played Menners in the same piece. Similar festival is not just the possibility to «show themselves with the prizes on the stage». Better to say, it is a real opportunity – not for fun – it’s a lifebuoy, not letting the theatrical workers to lose their heart. The deal is not in the prizes often. For example the festival shows are sometimes the only possibility for the small region cities’ theaters to present themselves to the Ekaterinburg’s spectator. Of course we can say that Ekaterinburg is «the special territory». If the theaters in other part of Russia complain to the total inattention from the Government’s side (even in Moscow one of the repertory theatres is about to be closed), and the commercial sponsors prefer to take care of the hockey teams. There is another situation in Ekaterinburg. The same Theater for Young Spectator will stay without «native» stage (its own grounds) for several years, but eventually it will get reconstructed at the expense of the municipal budget theater. The region budget fulfills its obligations adequately as well, moreover, in the city, famous by its theatrical traditions there are patronsbusinessmen. You can live and grow under such circumstances, isn’t it? People in the margins discussed the most interesting projects not without reason. Art doesn’t accept the love without reciprocity. That is it’s specific. And the young writer Treplev from the Chekhov’s «The Seagull» replica about the new forms is not the slogan of some certain time, but the constant demand for updating, having not that the artist risks to remain on the sidelines of the creative process. The historian of the opera, musicologist Mikhail Muginstein reminded: - I like the way in which our Sverdlovsk Academic Мusical Comedy Theatre follows. Beneath our very eyes the musical theater is being born. And in addition to the main company there is still The Emerald Ensemble, Eccentric Ballet by Sergey Smirnov, the Children Studio. The multiplex structure emerged with the opening of a small Hall. Why don’t we look for additional ways to reach the audience and – situated near by The Ekaterinburg’s Academic Theater of Opera and Ballet? If it only had the Small Stage, they could implement projects for the progressive youth, there are lots of them in the city. Of course the actual creative production is necessary for that. But what prevents it to make? Why don’t they make a joint show with another of its neighbors – Yekaterinburg Puppet Theater? The opera plays with the puppets are popular around the world… The conversation about the necessity of the «actual production» became the main at the festival. We shouldn’t understand the term simply. It is not only in the production of new plays, the opening of the new names, but in the ability to find the new intonation in the wide meaning of that word. The same Mikhail Muginstein suggested such term, as «ear to the culture». There is no way without it. – We all live in the era, when the huge cultural circle has finished. The same was 100 years ago, in the times of Modern, when everything seemed to be known and tried. The world of culture is being pregnant now. What will be born?..

rus | eng


текст | Лилия Мальгина

№35

Ей так хочется «не повторяться». Но она вновь рассказывает о подаренной бабушкой фарфоровой балеринке, глядя на которую в детстве «часами складывалась» в позу умирающего лебедя. В очередной раз вспоминает строчки Бальмонта о лебединой душе, с коими с 1-го класса выступала на конкурсах чтецов, первый в жизни поход с классом в театр на балет «Лебединое озеро»… Так начиналась мечта стать актрисой. Вот уже несколько лет Светлана Замараева – одна из ведущих звезд театральной сцены Урала. 2012 год принес очередную победу – на всероссийском конкурсе «Золотая маска».

Светлана Замараева:

«Сама себе историю

не напишешь» Будущее города

_ 51


Чистая сила красоты

Lilia Malygina

– Красивая женщина, талантливая актриса, звезда последних новостей – и желание выглядеть скромно… Откуда? – Вы имеете в виду мое платье? Очень люблю этот стиль! Натуральный лен. И просто, и удобно, и женственно. Женщина должна носить платья! И еще когда голова покрыта! Да, да! И это не только христианскоправославная традиция. Еще Коко Шанель утверждала: «Женщина без шляпки – не одета!». Понятно? Вот так! А мастера сцены говорили: «Сценическая одежда – это акт поведения!». Одежда способна воспитывать человека, вызывать в нем те или иные чувства. Она показывает, насколько человек благоговейно поступает… – Чувство стиля наследовали от родительницы? – От мамы, конечно же! Но и папа, хотя всю жизнь в военной форме ходил, был очень точен и то, что «не по форме», себе не позволял, а если одевался «пограждански», то как положено – при галстуке! Ох, моим родителям досталось время, когда и носить-то, и есть было нечего. Вот и выдумывали, сочиняли из ничего… А мама и сейчас может: рррааз… и – красота! Родина моих родных – Крым, Черное море. По маминой линии, по ее отцу, –все греки, рыбаки. По папиной линии – русские крестьяне из Одесской области. Голод. Деда в 1937-м репрессировали. Греков стали выселять с полуострова. Бабушку с мамой лишили дома, они перебирались с квартиры на квартиру... Потом война. Феодосию бомбили очень. Бабушка на кораблестрои­ тельном заводе работала. И вот приходит однажды с завода комиссия – оценить, стоит ли давать жилье. А у бабушки на окнах марля накрахмаленная – ну нищета, действительно нищета! Те посмотрели, головами покивали, а выйдя на улицу, заметили: «Да, живет она бедно, но как у нее чисто!». Вот эта самая чистота, пожалуй, для меня очень важна в жизни. – А как же красота? Сказка о «Гадком утенке» явно не про вас. – Ой, это ж моя любимая сказка! С превращением! История с умирающим лебедем на «Лебедином озере» именно здесь и начинается! Потрясающая тема! Здесь все: стойкость и мужество, верность и жертвенность, боль и радость, покаяние и возрождение… Не в этом ли красота?! Жизнь с рассуждением – Откуда страсть к анализу? – О, это уж от папы. Он (царство ему небесное!) – офицер, солдат своей Родины, жил «с рассуждением». А это, знаете ли, высокое качество человека – с рассуждением быть. Его солдаты любили и нам, детям, постоянно приносили грибы-ягоды. Это на границе-то с Китаем, в Чите! Делали, получается, что-то сверх устава… И еще папа был миротворцем. Никогда даже голос не повышал. Одно только: «Минуточку! Давай разберемся…». Ой, как мне эти уроки дороги! Мне до папы, конечно же, далеко, но это очень помогает и дома, и в профес-

52 _ Будущее города

Svetlana Zamaraeva: «You can’t yourself write a story to yourself!» She doesn’t want to repeat herself. But again and again she tells about the gift from her grandmother – that Porcelain Ballerina, looking at which she used to pose a dying swan for hours and hours. She remembers the lines of the poet Balmont about the swan’s soul. She used to read them in recitation contests. And of course – there was visit to the theater with the class. They watched the ballet "Swan Lake". So that’s how the dream about being an actress has appeared. Well Svetlana Zamaraeva – one of the leading stars of the theatrical scene of the Urals for several years already. The 2012 has brought her another victory – at the All-Russian contest "Golden Mask". The pure power of beauty – The beautiful woman, talented actress, the star of the latest news – and desire to appear modest… Where from? – Do you mean my dress? I love that style very much! It’s natural linen, simple, comfortable and feminine. Woman must wear the dresses! And the head must be covered! Yes! It’s not only the Christian Orthodox tradition. Coco Chanel claimed: «A woman without a hat is not dressed». And the masters of the stage talked: «Stage clothing – is a behavioral act!» Clothing can educate someone, cause a certain feelings. It shows how reverently a person acts… – Have you inherited a sense of style from your mother? – From my mom of course! But my dad, despite he used to walk all his life in a military uniform, was very precise and didn’t allow himself to wear something «wrong». So if he was in civilian clothes, he always wore a tie! Oh my parents occurred from a time when there was nothing to wear and nothing to eat. They had to invent from nothing. My mom can do the beauty from nothing now too! The motherland of my relatives is Crimea, the Black sea. On my mother's side all the ancestors – the Greeks, fishermen. On the father’s side they were the Russian peasants from the Odessa region. There was hunger. My grandfather was arrested in 1937th. The Greeks were evicted from the peninsula. Grandmother and mother were deprived of their home, they were moving from apartment to apartment. Then the war comes. Theodosia was bombed. My grandmother worked at the Shipbuilding plant. Once the special commission from the plant came to figure out whether to give the apartment or not. The starched gauze was on the grandmother’s windows. There was total poverty. So the people from the commission looked, shacked their heads and noticed being on the street: «Yes, she lives in poverty, but how purely up there!» So this purity is very important for me in my life.

rus | eng


eng | rus

– And what about the beauty? The fairy tale of ugly duckling is not about you definitely. – Wow, it’s my favorite tale! With the conversion! The story with a dying swan in the «Swan Lake» is starting right there! It’s amazing topic! Here is everything: resilience and courage, loyalty and sacrifice, pain and joy, repentance and revival. That’s all beauty, isn’t it? The life with reasoning – Where from is your passion to analyze everything? – Oh, it’s from my father already. He (God rest his soul!), an officer, soldier of his motherland, used to live «with reasoning». And I think it’s a high man’s quality – to be with reasoning. He was loved by his soldiers; they used to bring us, children, the mushrooms and berries often. It’s somewhere on the border whether with China or Chita! They did something over and above the statute. And besides my father was a peacemaker. He never rose up his voice. Only: «Just a minute! Let’s sort it out…» You can’t imagine how much I value these lessons. I’m far away from my father in that matter of course, but all this help me at home and in the profession. The actor must be able to do with the material him or herself, to build the internal line of the role. And here the reasoning is the salvation! – So what have you brought from your mother? – The creation. You don’t need to work in the sphere of art to be the creative person. Mother used to work at the soft toy Factory, then at the ceramic Factory. When she got married my father they started to travel (living?) around the garrisons, she was bringing up me and my brother, then she got to the shop as a shop assistant. But she has always had such a creative impulse. Every-

№35

сии. Артист должен уметь самостоятельно разбираться в материале, должен уметь выстроить внутреннюю линию роли, а здесь-то рассуждение и спасает! – А от мамы что взяли? – Творчество. Не обязательно работать в сфере искусства, чтобы быть творческой личностью. Мама до встречи с папой на фабрике мягкой игрушки работала, потом на керамическом заводе. Выйдя замуж, ездила с папой по гарнизонам, растила нас с братом, потом в магазин продавцом устроилась. А вот какой творческий порыв в ней всегда и во всем! Все, чего бы ни касались ее руки, надо вставить в раму, ибо все это – произведение искусства! Брат Олег всю жизнь ходил в море. Но тот интерес к жизни, его наблюдательность, его умение облечь реальность в художественную форму меня всегда потрясали, и я, уже будучи артисткой, всегда как-то бледно и неинтересно смотрелась на его фоне. Эх, если бы он пошел в артисты… Идут и уходят, уходят… – Почему же не пошел? – А ему бабушка кораблик подарила (смеется). Олег был начитанный очень, без книжки вообще не существовал: ел с ней, телевизор смотрел, разговаривал. Читал постоянно, чего нельзя было сказать обо мне: только сейчас распознала, какие сокровища радом таятся… Когда приезжала в Крым на каникулы, у вагона меня встречал матрос с букетом. Мы шли, и у следующего вагона нас ожидал еще один матрос. Так и двигались вдоль состава, собирая букеты, пока не доходили до самого Замараева, который стоял (патетически) с одной розой! Красив был… Море любил… Царство ему небесное!

Будущее города

_ 53


– Отец, брат… Многих же близких вы потеряли! – Да… Время летит, уходят из жизни родные люди. Мне их очень, очень не хватает, очень… Главный мужчина у нас в доме теперь – мой сын Антон. Он это осознает, за что ему благодарна. В нем это действительно есть: «Оставь!», «Я сделаю!», «Разберемся!». С нами, бабами, ему, наверное, трудновато: мы ж эмоциональные! (Смеется.) Вот парню и приходится строить нас, успокаивать.

thing what touched her hand, could be put in a frame. It all was the works of art. My brother Oleg went to the sea during all his life. Generally his interest in life, quick eye, and ability to clothe reality in the art form always shocked me. Being an actress already, I’ve always looked pale at his background. How great it’d be if went to the actors…

Секрет женского счастья – в мужчине?

– Why didn’t he? – Grandmother presented him a ship (She’s laughing – aut.). Oleg loved the books very much; he had never existed without a book: he ate with it, watched the TV, and talked. He used to read constantly. What can’t be said about me: I realized what treasures are hidden there, only now. When I was coming to Crimea for the holidays, a sailor with a bouquet greeted me at the car of the train. We walked down and at the next car was another sailor with a bouquet. So we walked along the train, gathering bouquets, till we approached Zamaraev himself. He stood pathetically with one rose. He was handsome. He loved the sea. God rest his soul!

– Сын ваше дело продолжил? – Антон выбрал очень мужскую профессию. Он – мастер-механик в автосервисе. И коллектив у них хороший, крепкий. Антон ходит на работу с радостью. А творческое отношение к жизни преград не имеет. Усложненное восприятие – это еще не богатая фантазия. И приходишь к выводу, что богатая фантазия прежде всего заключается в том, чтобы увидеть предмет таким, какой он есть! Признаюсь, частенько спрашиваю совета у сына для своих ролей. В «Снежной королеве» он показал, как по-пацански в войнушку играть, и даже свой лучший пистолет отдал. – А своего спутника каким видите? – (Молчит, пожимает плечами с улыбкой…) Не знаю. Жизнь – такое дело, как Господь устроит. Это не театр, где можно все сочинить и расставить нужные тебе акценты. Трудно тут писать самой себе историю. – Но дети-то ваши наверняка вам ее напишут… внуками. – Ой, я очень хочу быть бабушкой!.. Мне в платочках нравятся. И хочу, чтоб называли меня не Света, как это сейчас принято, а именно бабушка. Это же счастье! Наверное, буду на маму свою походить – только та платочки не любит, а все прически красивые делает. А еще я мудрости в старости хочу, чтобы наставления давать. Дельные. А не просто так.

They come and go away…

– Father, brother… You have lost many loved ones! – Yes, time flies, out native people go out of life. I really miss them. The main man in our home now is my son Anton. He realizes that, and I’m grateful to him for that. He’s really got that: «Leave it!», «I’ll fix it», «We’ll understand it!» He’s having some difficulties with us, women. We’re too emotional. (She’s laughing – author.). So they guy has to comfort and persuade us. Is the secret of a woman’s happiness in a man? – Has the son continued your business? – Anton has chosen another profession, very male’s one. He’s master mechanic in the service station. They have good, strong team. Anton goes to work gladly. Creative attitude towards life has no barriers. And you come to the conclusion that the rich fantasy is, above all, to see the subject as it is! I admit I often ask the advice of my son for my roles. In the fairy tale "The Snow Queen" he showed how, in a boyish style, to play in the war. He even gave his best gun. – So how do you see your own partner? – I don’t know. The life is such a thing… As the LORD shall give. This is not a theater, where you can compose and arrange all the necessary accents. Here it’s difficult to write a story to yourself. – But your children will write a story to you by your grandsons. – Oh, I want to become a grandmother very much! I like to walk in a headscarf. And I want my grandsons to call me not Sveta, as it is now accepted, but exactly «grandma». This is happiness! I guess I’ll look alike my mother. Except for she doesn’t like the headscarves, she makes beautiful hair. Besides all that I want wisdom in my old age, to provide guidance, the sensible one.

54 _ Будущее города

rus | eng


№35

Шуберт не читал Камю, но… текст | Екатерина Шакшина

Ekaterina Shakshina

Schubert did not read Camus, but… Fragments of the Albert Camus’s play «Caligula» having been read from the stage of the Sverldovsk’s Philharmonic by actor Constantine Khabensky. Nearby the actor the chamber ensemble "Soloists of Moscow", by People’s artist of USSR, Yuri Bashmet played the music of Franz Schubert and

Фрагменты пьесы Альбера Камю «Калигула» читал на сцене Свердловской академической филармонии народный артист России Константин Хабенский. А рядом с актером, в едином музыкально-литературном действе, музыку Франца Шуберта и Густава Малера играл камерный ансамбль «Солисты Москвы» под управлением народного артиста СССР Юрия Башмета. Это было вечером 12 апреля. Днем маэстро и артист встретились в филармонии с журналистами и рассказали, как рождался этот эксперимент. – До сих пор в недоумении, почему Шуберт назвал свой струнный квартет «Смерть и девушка», – говорил Юрий Башмет. – Его музыка не о девушке, не о смерти, и в то же время – и о девушке, и о смерти, о рождении, страданиях, преодолении. Она – о человеке. Общечеловеческая. Идея соединить «Калигулу» Камю с шубертовской музыкой возникла у Хабенского. Попробовали сначала в десятиминутном варианте и удивились: совпало. Одно слово из Камю меня смущало, казалось немузыкальным: «правительство». Но Константин так читает этот текст, что сомнения отпали. Константин Хабенский рассказывал об опыте, по его выражению, «соединения несовмещаемого»:

eng | rus

Будущее города

_ 55


– Эксперимент с Камю и музыкой Шуберта – Малера приводит людей в чувство. Не после обморока, разумеется. В то чувство, которое они не испытывают в повседневности. Текст и музыка вместе напрягают нервы, будоражат не обыденные мысли. Такая, в хорошем смысле, провокация искусством. Наш вопрос – артисту, который в свое время весьма успешно играл главную роль в спектакле «Калигула» санкт-петербургского театра им. Ленсовета: «Что-нибудь от той роли осталось сейчас в новом музыкально-

56 _ Будущее города

Gustav Mahler. This was one: the musical and literary act. It was the evening of the April, 12. In the day time maestro and artist have met in the Philharmonic with the journalists and described how this experiment was being born. – I’m still at a loss, why Schubert called his string Quartet «Death and the Maiden», – Yuri Bashmet says. – His music is neither about a girl, nor about death, and at the same time – about the girl, and about death, suffering, overcoming. It’s about a human, universal human. The idea to combine «The Caligula» by Camus together with Schubert’s music has appeared in the Khabensky’s head. We have tried first in the ten-minute’s variant and amazingly – this coincided. One word from Camus has confused me, seemed to be non musical: the Government. But Konstantin reads this text in such a manner that all the doubts have disappeared. Constantine Khabensky says about the experience of, by his expression, combining (connecting) the «incompatible things»: The experiment with Camus and music of SchubertMahler is bringing the people to life. Not after the faint of course. But it brings them in the emotions (and sense) they don’t experience in everyday life. The text and music together strain the nerves, excite no ordinary thoughts. It’s such a provocation by the art in a good sense. Our question to the actor who used to play very successfully the main role in the piece «The Caligula» of the Saint-Petersburg’s Theater named by Lensoviet: «Does anything from that role remain now in the new musicaldramatic action?» Constantine Khabensky replied, briefly and comprehensively: «The text, only the text». Yuri Bashmet has picked up a «genre» theme: – It’s difficult to determine our common work by the familiar (usual) genre. There are plenty of the programs works, when the composer wrote music, having been inspired by literature…

rus | eng


eng | rus

№35

драматическом действе?». Константин Хабенский ответил кратко и исчерпывающе: «Текст. Только текст». Юрий Башмет подхватил «жанровую» тему: – Нашу совместную работу трудно определить привычным жанром. Есть множество программных произведений, когда композитор написал музыку, вдохновившись литературой… – Но ведь Шуберт не читал Камю… Хабенский: – Зато он читал историю Древнего Рима! – Скажу только, что мы соединяем драматическое произведение с музыкой совсем не для того, чтобы публике было «легче» воспринимать произведения Шуберта – Малера, – вновь вступил в разговор маэстро. – И Костя уже сказал – для чего. Пока я этот жанр называю просто: эксперимент, который развивается от концерта к концерту. А вместе они завершили беседу заверением, что если никто не скажет «прекратите это безобразие», то, возможно, за первым совместным экспериментом последуют другие. К слову

– But Schubert didn’t read Camus… Khabensky: – I can say just we combine (connect) the dramatic pieces with the music not for the public to perceive the product of the Schubert-Mahler better and «easier», – Maestro once again entered into conversation. – And Konstantin has already said – what for. I still call this genre simply: the experiment, which develops from concert to concert. Together they ended the conversation by the witnessing (assurance) that if nobody says: «Stop this mess», possibly, the first joint experiment will be followed by the others.

В тот же день народный артист России занимался еще и другим – на сей раз личным – экспериментом. В екатеринбургской гимназии № 104 открыта Театральная школа под патронатом Константина Хабенского. Ейто актер и посвятил утро перед спектаклем. А вечером на сцене он был и Калигулой, и патрициями, и звучал в единении с Шубертом, которого (и Камю – тоже) исполняли вместе с ним Юрий Башмет и «Солисты Москвы». Те, кто дышал с артистами одним воздухом в филармоническом зале, долгими аплодисментами и «браво!» оценили эксперимент. А я, как и многие другие, услышала и эти аплодисменты, и музыку, и последние реплики пьесы Камю: «В Историю, Калигула, – в Историю!..» посредством прямой интернет-трансляции, которые в нашей филармонии стали похвальной традицией.

By the way At the same day the People’s artist of Russia was engaged in another, this time, a personal experiment. The Theater School under the auspices of Constantine Khabensky is open in the Ekaterinburg’s gymnasium №104. So the actor has devoted his morning before the show to it. In the evening he was on the stage as Caligula, and the patricians, and sounded in unison with Schubert, who was (and Camus, too) performed along with him, by Yuri Bashmet and the "Moscow Soloists". Those, who breathed the same air with the artists at the Philharmonic hall, appreciated the experiment by long applause and shouts of "Bravo". But I personally, as the many other listeners, have heard that applause, and the music, and the last replicas of the Camus’s piece: «Go to History, Caligula, to History!» through direct Internet broadcasting, which became a laudable tradition in our Philharmonic.

Будущее города

_ 57


Первый советский реактивный взлетел в Свердловске... текст | Лев Кощеев

История Урала, Екатеринбурга со времен Ермака делалась «приезжими» – Татищевым, Демидовыми… Ровно то же самое можно сказать о людях, которые именно здесь сделали реальностью советскую реактивную авиацию. 58 _ Будущее города

rus | eng


eng | rus

№35

В день сурового праздника, 7 ноября 1941 года у платформы уральского заводского поселка Билимбай остановился состав с теплушками и платформами, на которых стояли станки. Спрыгнув на землю из вагонов, мужчины, женщины и дети озирались со смешанным выражением облегчения и страха. Наконец-то закончилось двухнедельное перемещение неизвестно куда, вагонный быт. Однако неказистые домики и огромные сугробы вокруг не оставляли иллюзий у недавних обитателей столицы, подтверждая, что на новом месте жизнь будет не сахар. Картина такая в те дни на Урале никого не удивляла. Эвакуированные заводы прибывали вереницей, кого-то подселяли к работающим предприятиям, когото выгружали практически в чистом поле. Небольшому московскому авиазаводу № 293 относительно повезло: ему отдали заброшенные цеха железоделательного завода екатерининских времен в Билимбае. Огненный меч

First Soviet Jets The history of our jet aviation dates back 70 years ago, to 15 May 1942. It all started at the very same place where you’ve picked up this magazine – in Koltsovo airport. ‘Bi’ jet was an outstanding engineering achievement, no more, no less. This is a story of people who fought for their dream to come true when many of their fellow countrymen were trying to survive. However, great deeds are often necessitated or triggered by somebody’s mistakes or even meanness. This was exactly the case with the story of the Soviet jet plane. No sense of perspective Only thirty years had passed since the first flights of the Wright brothers, when it became clear that aviation advancement was grinding to a halt. The piston engine and aerodynamic propeller had exhausted their capacity and the 750 km/h was their absolute top speed limit. This was when the world remembered rocket scientists, who had been previously thought of as weird with their dreams of space flights. At that time enthusiasts were experimenting with liquid-fuel engines that could work in outer space. In the early 1930s English and German scientists patented jet-propulsion engines. As a result, the first trials of German jet planes took place in 1939-40, and an English Gloucester jet aircraft took off in May 1940. What about the USSR? The country was desperately forging ahead, selling Hermitage treasures and bread taken from starving children in exchange for foreign ma-

Вот именно в конструкторском бюро при заводе № 293 незадолго перед войной начали делать первый советский ракетоплан. Идея безумная, но безумные идеи были фирменным почерком коллектива Виктора Болховитинова. Иначе работать ему было попросту неинтересно. Он мечтал о самолетах с качественно лучшими характеристиками, чем есть. В конце 30-х его подчиненные с этой целью обсчитывали самые безумные идеи. Но стало ясно, что пара «двигатель внутреннего сгорания + винт» не сможет выдать существенно большую скорость, нежели уже достигнута. А потому ухватились как за соломинку за сообщение, что к завершению близится разработка двигателя принципиально нового типа, невероятно легкого на единицу мощи, причем дающего тонну тяги. Маститые КБ эту новость проигнорировали, потому что двигателя толком не было: в реальности на стальной раме стояло что-то типа железного горшка, оттуда с грохотом извергалось пламя. Заводился «двигатель будущего» через раз, часто взрывался, а в остальное время нестерпимо вонял азотной кислотой, что сулило невероятные технические проблемы – даже пары кислоты разъедали практически любой существовавший на тот момент материал. Еще двигатель пожирал горючие компоненты в страшных количествах, самолет должен был нести на борту не только топливо, но и окислитель, ту самую «азотку». Простейший подсчет на тетрадном листке говорил, что увезти удастся запаса горючего максимум минут на… пять. Ну, и что это за самолет?! Тем не менее недавний дипломник Болховитинова Александр Березняк стал с азартом проектировать невиданный аппарат. Проблема ПВО – стаи бомбардировщиков обнаруживают слишком поздно (радаров тогда еще не было), истребители не успевают взлететь, набрать высоту и догнать их. Этот – сможет. А далеко летать ему ведь и незачем. На базу после атаки он может вернуться с выключенным двигателем, планируя… В тот момент СССР сильно отставал в плане реактивного движения от мировых держав. В Германии реактивные самолеты взлетали уже в 1939-м. Английский

Будущее города

_ 59


«Глостер» поднялся в воздух в мае 1940-го. Причем они осваивали турбореактивные двигатели (ТРД), которые конструктивно сложнее, чем жидкостный реактивный двигатель. У нас же с турбореактивными агрегатами экспериментировал лишь в Харькове коллектив энтузиастов во главе с молодым Архипом Люлькой. И даже работы по жидкостному реактивному двигателю шли ни шатко ни валко. Самое обидное, что еще в начале 30-х СССР лидировал по разработкам в этой области. Но… коллектив, занимавшийся ими, был развален за пару лет репрессиями. Создатели «катюши» были расстреляны, Королев и Глушко отправились в лагеря. Позднее выяснилось, почему арестовывались именно самые талантливые: доносами расчищали себе путь их коллегипосредственности… В итоге месяц шел за месяцем, проект самолета был готов – а пригодного к установке двигателя так и не было. Ничего не изменилось и с началом войны, когда разработка перспективного перехватчика «Би-1» была объявлена приоритетной, и создателям были поставлены жесточайшие сроки. К моменту эвакуации в наличии был лишь планер, самолет без мотора.

60 _ Будущее города

chinery. Factory workers with their unrivalled enthusiasm worked all day and then travelled across the entire city to listen to lectures until midnight to get engineering qualifications as soon as possible. Miracles do happen, but not on a regular basis. The gap between the USSR and more developed industrial countries was unbridgeable. All this effort on the part of the Soviet workers and scientists was just about enough to catch up with traditional piston engine aviation. There weren’t any resources left to go any further. There were rocket scientists, but in 1938 The Jet Technology Research Institute (NII) was effectively destroyed after mass-scale arrests of its employees. Evidence suggests that repressions were guided by denunciations of an Institute’s employee who wanted to remain the best and brightest, but this inevitably led to the most talented and hard-working people being ousted. All the research activities slowed down. At that time there was only one engineer in the USSR working on jet-propulsion engines, a young engineer Arkhip Lyulka from Kharkov. However, in the absence of decent equipment any technical hitch became insoluble, it was in many ways like tightening a screw without a screwdriver.

rus | eng


eng | rus The disillusioned Soviet aviation fed on the anticipation of a great war in which, it became clear, the common propeller airplane was to be used. There was, however a ‘gang’ of engineers who were thinking outside the box: the design bureau headed by Viktor Bolkhovitinov was established on the base of the newly built aircraft factory in Khimki, a suburb in the north-west of Moscow. He was convinced that to make an aircraft of the future, new and wildly imaginative ideas were needed. He welcomed graduates, which was common at that time, but he actually gave them free rein. Today we would have said that he encouraged start-ups. In the end of 1940 he was joined by his recent student Sasha Bereznyak, who had been to the tests at NII-1 facility and saw a liquid-fuel jet engine with 1 tonne propulsion power. It wasn’t ready yet and exploded on every other test, but the engineers in charge of the project promised to finish it in a couple of months. Another drawback was that the engine consumed a tremendous amount of fuel and an aircraft could only hold enough fuel for three minutes, but it was still a tonne of propulsion power! It was unheard of. This could’ve been an interceptor that would target a range of bombers and then land as a glider. Bolkhovitinov gave his team the go-ahead. Bereznyak and Vladimir Isaev, who also joined the team, started working on the new project. Isaev was slightly older than Bereznyak, though they were both in their thirties, but he was deemed more experienced and serious, which, in fact, wasn’t exactly the case. Isaev was a mining engineer and several years before that he sent his application to the aircraft factory. His motivation was that he lived and breathed aviation, but he thought it wasn’t ‘rocket science’ and he was sure he would learn everything that he needed in a year. He got the job. At that time, Bolkhovitinov, whom they called ‘patron’ had just turned 40. By June 1941 the aircraft design was ready. The only thing lacking was the engine, which was still a work in progress, and its fuel pumps were far from being ready. On 21 June Bereznyak and Isaev decided to drop them altogether and use compressed gas as the fuel supply. However, to implement, gas tanks had to be installed on the aircraft, which meant a complete revamp of the project. The next day the war was declared. Isaev found Bolkhovitinov at his country house and convinced him to go to Narkom (People’s Commissar – the Soviet equivalent of a minister) of Aviation Industry to make the interceptor project top priority. Narkom gave them a week to finish the draft. Bolkhovitinov agreed to that, since they had been working on the project for over half a year already. When they left the Narkom’s office, Isaev explained that the day before that they had decided to start from scratch. However, they did manage to complete it in 12 days and promised the Kremlin to produce a working aircraft in three months. The Kremlin replied back that they only had one month. To buy themselves some time, they didn’t produce any drawings and worked straightaway with wood and veneer. They were motivated not only by the order given by the very top people of the country, but also by the sirens that sounded every night when Moscow was

№35

Во глубине уральских руд Как проза войны сильно отличалась от снятых потом советских фильмов, так и реальность эвакуации далека от многих позднейших описаний – другое дело, что до жизни в тылу современные историки пока так и не добрались. Никто приезжих с распростертыми объятиями не встречал. На властном уровне постоянно звучала фраза «справляйтесь своими силами», в быту выражались еще жестче. Местных можно было понять – жизнь и до того была тяжкой, а тут шок войны, кормильцы ушли в армию… Переданный москвичам завод представлял собой давно заброшенные и разграбленные цеха. Работать там, особенно принимая во внимание ранние даже для Урала морозы, было невозможно. Под жилье приехавшим отвели также полуразрушенную церковь, с ледяным каменным полом. Спасало, конечно, то, что Болховитинов был настоящим «специалистом по обустройству на новом месте». Ведь еще перед войной его КБ переводили то из Казани в Москву, то обратно в Казань на новый завод. Но то в мирное время, а в данном случае… Все стройматериалы, как легко догадаться, вплоть до гвоздей, уходили на обустройство предприятий, продукции которых ждал фронт. Завод № 293 в число таковых не входил. Правда, что интересно, продолжение работ по ракетоплану ему санкционировали. Когда в феврале 1942-го работу удалось возобновить, опять всплыла та же проблема – двигателя так и не было. «Ракетчики» разместились поблизости, в самом Свердловске. Кстати сказать, вряд ли это было случайностью. У руководства страны в кутерьме тех дней хватило мудрости позаботиться о создании «центра инновационных разработок в авиации», как сейчас бы сказали. В окрестности Свердловска были эвакуированы не только болховитинцы – например, в тот же Билимбай чуть позже прибыло КБ по созданию автожиров под руководством Камова, из которого впоследствии выросла одна из ведущих советских вертолетных «фирм». А на военном аэродроме Кольцово разместилась испытательная база – НИИ ВВС. Однако ракетчики оказались по уши загружены безотлагательными работами по совершенствованию

Будущее города

_ 61


«катюш», да и, как позже выяснилось, не горели желанием сотрудничать с КБ Болховитинова, ибо надеялись построить ракетоплан сами. Тем не менее они отрядили в Билимбай молодого инженера Арвида Палло. А НИИ ВВС закрепило за самолетом испытателя Григория Бахчиванджи. Он стал настоящей звездой поселка. Высокий, статный, в настоящем «летчицком» кожаном реглане. Участник воздушных боев над Москвой. Любил, как говорят на Урале, «побарагозить» – например, из Кольцово не приезжал, а прилетал на маленьком трофейном самолете «Арадо», совершая головокружительную посадку на лед пруда. Узнав параметры создаваемой машины, он буквально влюбился в нее и тормошил приунывших инженеров: – Ребята, это же то оружие, которого не хватает на фронте! Это будущее! А дела с самолетом не клеились, в чем Бахчи скоро пришлось убедиться в буквальном смысле на «собственной шкуре». В свой день рождения он уселся в кресло стенда на деревянных мостках над прудом, где были собраны основные агрегаты самолета. Рядом встал Палло, контролируя его действия. Летчик должен был включить двигатель, а через заданное время выключить его. Однако при запуске раздался взрыв, камера сгорания дернулась вперед, сминая баки с кислотой, та плеснула на пилота и инженера. Бахчиванджи спас тот самый кожаный реглан. Зрение Палло сберегли очки, но ожог на лице остался на всю жизнь. А подтекала кислота постоянно. Работники завода начали привыкать и к отвратному запаху, и к мелким ожогам, и даже к изнурительному кашлю. Находили очередную течь в трубопроводах самолета, но скоро все повторялось… Болховитинов давно понимал, что проблем с «жидкостником» слишком много, и стал подыскивать альтернативы. Из научных журналов он, естественно, знал, что на уровне проработок существуют и турбореактивные двигатели. Слышал, что ими в Союзе занимается некий инженер Люлька. Запросил наркомат, чтобы того командировали в Билимбай. Выяснилось, что перед самой вой­ной Люльке предписали завязать с реактивной темой и авиацией вообще, перевели заниматься танковыми двигателями в Ленинград. Где он и продолжал работать. Каким-то чудом Болховитинов добился его эвакуации на Урал. Тот прибыл и неожиданным образом заста-

62 _ Будущее города

bombed. They needed an interceptor here and now. By autumn almost everything was ready. The aircraft was towed across the airfield by a truck, and, as you might guess, the only component still missing was the engine. 16 October 1941 was a day of disgrace and heroism for Moscow. The German troops and tanks were near Yakhroma, a village about 20 minutes away from the city. People started to panic and were storming the Moscow railway stations, while Gorky motorway was jammed with cars saving officials, their families and furniture. At the same time, at the plant No 293, which was closer to the enemy than the rest of the city, workers were carefully loading an incomplete rocket airplane into a troop train. In the depth to the Ural mines… On 7 November the troop train stopped at a platform amidst dense forest in Bilimbay, a factory settlement 60 km to the west of Sverdlovsk. There was an abandoned factory built during the reign of Catherine the Great, and there was a lot of work to do to adapt it for rocket engineers. Factory workers with their families were housed in the nearby church with a stone floor (and it was 20C below zero outside). In December and January the temperature dropped to -40C and only in February was it possible to resume the work. Isaev worked on the engine on his own, as it was clear that NII-1 was not going to contribute much. He was desperately looking for at least some literature on the topic in the library of the State Polytechnic Institute, but then he managed to arrange a meeting with the country’s biggest expert, Valentin Glushko, who was working in a Kazan prison together with Korolev. In the short conversation that they had Isaev learned a lot, but the work was still going very slowly. He was relying on trial and error, where ‘error’ usually meant explosion, and he had to start work all over again. Working with oxidants and nitric acid was an altogether different story, and these ingredients dissolved joints and seals, vaporized and destroyed everything, including workers’ lungs. There was no point in leafing through the catalogues of materials and spare parts: even if there was something in the country, it wasn’t immediately clear where this or that plant was. Cutting-edge technologies were essentially homemade, and used what had been brought from Khimki or scavenged from nearby factories or evacuated people. They built a stand on a bridge across Chusovaya river: engine with the nozzle facing the river, fuel tanks and a pilot seat with controls. On 20 February 1942, which was his birthday, test pilot Grigory Bakhchivandzhi sat in the seat, joined by motor engineer Arvid Pallo from NII-1. The test pilot would have to switch on the engine and switch it off after a certain period of time. However, it didn’t go to plan: there was an explosion, combustion chamber flew off the fixtures, pierced nitric acid tanks and the acid lashed onto Grigory and Arvid. Bakhchivandzhi had a concussion, and his ‘lucky’ leather coat saved him from burns. Glasses protected Pallo’s eyes, but his face was scarred for the rest of his life. However, everything was ready by April and the aircraft was transported to Koltsovo airfield. The only thing

rus | eng


eng | rus

they still couldn’t fix was the acid: the moment they fixed a leak, the nasty smell was there again. By 12 May, after a number of careful taxings and 1-2 meter ‘jumps’ Bi-1 was ready for the first real flight. Unfortunately, it was raining heavily on the 13th, as well as 14th and 15th of May. The area around the airfield was absolutely silent, for the first time after several weeks: for the sake of the test flights they cancelled all the flights, including those transporting the new machinery to the frontline. Hundreds of people gathered on trees to get a glimpse of the test flight of the new aircraft. The first in the USSR Bakhchivandzhi couldn’t wait any longer and after lunch left for weather reconnaissance. He returned with good news – the rain was about to stop. As dusk started to fall he ordered, ‘Clear tail’, which originated in Koltsovo by analogy with the traditional ‘Clear prop’. With deafening noise and a great deal of flame the aircraft shoot into air, and with the engine working for just one minute, it reached the height of 1 kilometer. The landing was not altogether perfect: Bakhchivandzhi touched the ground and one landing wheel broke down. Nevertheless, it was a triumph! The aircraft was written off due to the damage done by the acid. It took them more than six months to build a new one, and the flights resumed in January 1943. The decision was made to start producing a limited range of this aircraft provided that all the defects were rectified. After that, flights with full operating weight started and the planes were gaining speed with every flight. In the seventh flight, on 27 March, the pilots were hoping to beat the world record. The engine worked, as planned, for 80 seconds, but then the aircraft nosedived at 800 km/h and crashed into Patrushikhinsky pond near Uktus, a village to the south of Sverdlovsk. Most likely, the reason behind the

№35

вил заводчан взбодриться: с ужасом слушая его рассказы о блокаде, они понимали, что в сравнении с этим их бытовые неурядицы не так уж и серьезны… Однако быстро выяснилось, что если жидкостный двигатель через пень-колоду, но работает, то на создание пригодного к полетам ТРД нужен еще минимум год. С грехом пополам все удалось наладить к середине мая. Самолет осторожно перевезли в Кольцово. Аэродромом тогда было то, что сейчас называют «военным сектором»: ангары и другие строения чуть дальше от города, чем нынешние терминалы, очень короткая по нынешним меркам взлетная полоса в сторону поселка Арамиль. Последней преградой стала уральская погода, шли нескончаемые дожди. 15 мая тоже выдалось ненастным, после обеда Бахчиванджи не выдержал, взлетел на своем «Арадо» на разведку погоды. Вернулся веселый: на аэродром шло «окно». Волна напряжения моментально распространилась по аэродрому и его окрестностям, все деревья вокруг были оседланы любопытствующими. Ближе к вечеру Би-1 взлетел. Непривычно круто, почти свечой самолет поднялся. Через минуту работы двигатель благополучно выключился, самолет развернулся и спланировал обратно. Правда, с непривычки Бахчи посадил машину слишком жестко, подломилось шасси. Но все равно это была ПОБЕДА! Опасная дорога Любой шаг вперед в авиации сулит неожиданности. Полностью сосредоточившись на «укрощении огня», на борьбе с протечками кислоты и взрывами в камере сгорания, авиаконструкторы для существенно более высоких скоростей делали обычный, в сущности, самолет. Ведь теория утверждала, что обтекание воздуха существенно меняется только при достижении околозвуковых скоростей, т. е. более 1000 км/час. Это была ошибка. За которую Бахчиванджи заплатил жизнью. В марте 1943 года он отправился в седьмой вылет Би-1. Машина преодолела рубеж 800 км/час и вдруг вошла в пике. Ни радиосвязи, ни «черных ящиков» на самолете не было, оставалось только гадать о причинах катастрофы. Вначале полагали, что летчику вдруг стало плохо. Однако позднее результаты продувок в аэродинамической трубе показали: на такой скорости центр подъемной силы перпендикулярного потоку

Будущее города

_ 63


крыла рывком смещается назад, рулями высоты такое не скомпенсировать. А трофейные материалы показали, что с теми же проблемами столкнулись и немцы. Более того, внимательный анализ трассы Би-1 показывает, что Бахчиванджи уже в пике менял курс, уводя самолет от поселка Уктус в Патрушихинский пруд. Испытания Би-1 продолжили уже в Москве, длились они до 1945 года. Затем было признано, что самолет с ЖДР бесперспективен, обладая малой дальностью полета и огромными сложностями в эксплуатации. Несколько лет жизни болховитинцы потратили на «тупиковый вариант». Бывает. Они не могли, в отличие от коллег, гордо говорить «наше оружие било немцев». Зато в Билимбае обрела бесценный опыт будущая элита советского ракетостроения. Создатели «Би-1» Исаев и Березняк впоследствии возглавили собственные коллективы, создававшие ракетные двигатели и крылатые ракеты соответственно. Их подчиненные – Мишин, Черток, Палло – стали одними из ключевых сотрудников «фирмы» Королева. Люлька, которого Болховитин вероятно спас от голодной смерти в блокаде, в 1947 году таки создал ТРД и вырос в одного из ведущих авиадвигателистов страны. Григорий Бахчиванджи был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Покоится на кладбище поселка Кольцово, над которым не умолкает свист реактивных турбин взлетающих и садящихся самолетов…

64 _ Будущее города

crash was an aerodynamic phenomenon which also got in the way of the German jet plane engineers. All of these planes had a straight wing, whose front edge was perpendicular to the approaching flow. However, after reaching a certain critical speed of about 800 km/h the flow changed and an imaginary center of ascentional force moved backwards. As a result, it nosedived and elevators could not compensate for it. Bolkhovitinov’s design bureau continued working on Bi plane on their return to Moscow. This was still very topical: although there wasn’t much of a risk of air raids, Soviet aviation was up against German Messers. However, short flight time and nitric acid made Bi’s usability questionable. Then came the realization that Me-262 planes, which were faster but relatively rare, did not make much of a difference. In 1945 Bi project was over and all bets were now on jet-propulsion engines. Bolkhovitinov was thinking of this back in 1941. When he found out that Lyulka with his small team of engineers was working on Kirovsky plant in Leningrad, he insisted that they should be evacuated to Bilimbay. It might have saved Lyulka from death in besieged Leningrad, although at that point in time his engines were even further from reality than the fuel engine. Later he moved to Chelyabinsk, where he worked on tank engines. He resumed his work on jet-propulsion engines after the victory and based on the captured engines in 1948 he created the first Soviet working jet engine. The first step is always the hardest Today we may smile condescendingly at those people who spent years and years of their lives to make a veneer airplane weighing 1.5 tonnes (this is an average weight of a modern car!) take off and fly for 2-3 minutes. They could not say, unlike many of their colleagues, that their planes were fighting the Germans, but big changes start with small steps. Airplanes with liquid oxidizer engines turned out to be a dead end, but somebody had to try it, fail and chalk it up to experience. A small Ural village turned out to be the cradle of the Soviet rocket and space science. Vladimir Isaev spent all his life working on rocket engines – they are now being used in air defense and ballistic missile defense, as well as Soyuz space ships. Alexander Bereznyak established and headed a team working on winged missiles. ‘Semerka’, the first intercontinental rocket, which was a prototype for Vostok and Soyuz space ships that are still in use, strangely embarked on its first flight on 15 May 1957, exactly 15 years later after the first flight of the Bi plane. The best engineers from Korolev’s design bureau were ‘the Bilimbays’, including Vasily Mischin, who was to follow in Sergey Korolev’s footsteps. Arvid Pallo, for instance, founded the search and rescue service for the landing capsules. One of Korolev’s closest companions was Boris Evseevich Chertok, who contributed a lot to this article. He lived an amazingly long life, beyond 100 years, and was still teaching at the Moscow State Technical University named after Bauman. He wanted to visit the upcoming anniversary in Koltsovo, but sadly he passed away several months ago.

rus | eng


Журнал "Столица Урала" № 35  

Журнал о жизни и достижениях Екатеринбурга

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you