Page 1

Величие богов в лучах пурпура. Эпилог Всё, что делается с любовью – заслуживает наилучшей похвалы, потому, что тобой двигала необычайная сила наряду с десятикратным вдохновением. Когда я села писать о Египте – вынуждена была признать себе, что не могу рассыпаться в столь ярких эпитетах, которые я использовала посетив Турцию. Там была любовь с первого взгляда, а эта страна не затронула самые чувственные струны моей души, хотя я не осталась к ней равнодушна. Однако стоит признаться, что мы можем остаться не равнодушны не только от хорошего. Не так ли? Но именно Египту было суждено перевернуть мою судьбу и поверить в чудо. С раннего юношества питая слабость к книгами о древнем Египте – я прибыла в эту страну всего лишь в 35 лет. Теперь на полках с прочитанными книгами красовались сувениры из той далёкой земли и, казалось бы, я должна была быть воодушевлена тем, что увидела если бы страна канувших в лету фараонов не стала местом моего побега. Я готова была бежать хоть на край света, и причём от самой себя, поэтому в день, когда в Европе праздновали Пасху, принимали гостей и ходили в гости мои соотечественники, и говорили друг другу «Христос Воскрес» я прибыла в египетский аэропорт Хургада, в страну с чужой религией и уже через 2 часа слушала великолепный и несравненный эзан, раздававшийся с близко расположенной к отелю мечети, в котором было неподдельное таинство, и который проникал в душу, где явно творилось неладное. Всё было в этот момент в моей жизни на изнанку, не так как хотелось бы, и хотя бы было бы так, как у обычных людей, но я в этот момент к обычным людям себя не причисляла и то, что на Пасху не хотелось оставаться одной, не чувствовать отсутствие семейного праздника, запаха испечённого хлеба, мясных блюд и вида красочных яиц, выглядывающих из корзины, которую за всегда приносил кто-то из родных утром из церкви побудило меня к одному выходу – бежать. Побег был единственным правильным решением, которое пришло мне в голову. Растерзанные нервы срочно нуждались в райском уголке, созданном человеческими руками, чтобы ощутить себя лучше и подумать, как жить дальше, то есть иметь силы встать и двигаться вперёд и только вперёд. Итак, я променяла все пасхальные кушанья, и то особенное чувство, в котором было всегда что-то необыкновенное даже не на экзотические блюда, а на чистую воду. В этом жарком воздухе пустыни понимаешь значение рая: это не благоухающий сад с райскими птичками и струящимися фонтанами – а всего лишь глоток чистой воды, однако смена обстановки с играла своё, и кажется, я была этому рада.


А всё произошло из-за одного священного жука. Да-да, именно из за него самого. В Луксоре на территории Карнакского храма восседает статуя скарабея. Существует поверье, кто обойдёт вокруг него несколько раз – его желание осуществиться. Я загадала желания, скарабей внимательно выслушал его, однако исполнил со своими собственными коррективами, понимая, что так будет на много лучше. Что тут скажешь – египетские божества – существа загадочные и их силу не возможно доказать либо опровергнуть, но в одном я скажу уверенно – они меня не разочаровали.

Англия. 1950 год. Гордон уже находился в пути более 3 часов. После перелёта из Нью-Йорка ему следовало бы добираться ещё несколько часов и это вносило свои неприятные нотки, он смотрел на унылый пейзаж через окно такси и кривился от недовольства. Настроение подпитанное нескончаемыми ливнями заставляло его постоянно содрогаться и думать о чём-то больше приятном, чем об этой холодной английской земле. Собственно говоря, его сюда забросили чисто личные дела: дальние родственники, умершие 20 лет выделили пункт в их завещании, которое возлагало на него не совсем обычную миссию, носящую опекунский характер – позаботиться о их поместье на Юго-Востоке Англии, замка Скотни, без права продажи и сохранения, как исторического достояния, от чего он явно не приходил в дикий восторг. Гордон Ричардсон был владельцем нескольких ресторанов, и если ему и выпадала необходимость отправляться за границу, то это точно не был туманный Альбион. Он не любил холод и сырость. Он любил тепло и комфорт, поэтому, когда откладывать тур в Англию было невмоготу – он призвал на помощь всё своё мужество, взял по больше носовых платков и отправился в путь. В свои 42 года он выглядел как истинный англичанин, высокий, худощавый, строгие и холодные черты лица и никаких тебе проявлений излишних эмоций, даже если был совершенно равнодушен к земле своих далёких предков. В свои годы он был достаточно состоятелен и совершенно одиноким. Так себе, исключительно партнёры по бизнесу, шикарные женщины, с которыми всегда приятно показаться в обществе и скоротать ночь до утра, прислуга, работающая в его доме поколениями и две собаки, сибирские лайки, которые завсегда боготворили своего хозяина. Вот, пожалуй и вся жизнь. Неплохая, зажиточная и предсказуемая. Однако смена обстановки особо не вносила экзотических приправ в его пресную жизнь. Он поправил свою шаль и заломив руки закрыл глаза и постарался задремать. Его адвокат сказал, что по завещанию он должен был прибыть в поместье спустя 20 лет после смерти родственников и подписать некоторые бумаги. Гордон отнёсся к этому более чем холодно.


Собственность его совершенно не заботила, а идея проводить здесь хотя бы неделю была для него утопической, скорее всего он наймёт кого-нибудь управлять имением и последующие годы своей жизни будет информирован о состоянии дел на расстоянии, то есть за атлантикой.

Автомобиль въехал как раз на территорию имения, когда прекратился дождь, уступив место солнечным лучам. Старые развалины замка просто утопали в ярких и пёстрых красках безупречно подобранной палитры цветов. Свежий воздух сразу же ударил в ноздри, и Гордон почувствовал головокружение. Здесь всё было волшебно и веяло седой стариной. Американец вышел из машины, и расплатившись с таксистом, залюбовался окрестностями: перед ним был старый дом Викторианской эпохи в два этажа в неплохом состоянии и более старый размещённый неподалёку на острове, окружённый маленьким озером. Живописные окрестности сразили владельца на повал, и он оставил свои чемоданы просто по середине двора и пошёл прогуляться вдоль озера, окружённого огненнокрасным кустарником. Скрипнули парадные двери, и на пороге дома появился старый дворецкий Сем. Он тут же поднял чемоданы и с безразличием посмотрев на прибывшего, тут же отнёс их в дом. Гордон остановился и пристально посмотрел на эту картину: приветствие было не очень тёплым, однако о багаже всё же позаботились. На втором этаже дома в гостиной в окне был виден худощавый силуэт женщины, она стояла и пристально наблюдала за поведением прибывшего гостя. Гордон ещё немного потоптался на месте знакомства с жизнью в замке изнутри.

и решил зайти в дом. Пришло время

Как он и предполагал, парадная заставила его скривиться и остановиться на мгновение на месте: внутренне убранство дома было создано из больших каменных блоков, включая великолепную широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Восемь окон были довольно узкими и высокими, однако пропускали достаточно света, они окружали лестницу позади. Здесь практически не было мебели, всего лишь несколько колонн, служившим подставками для ваз между каждым окном и два удобных больших кожаных кресла возле огромного камина.


Гордон подошёл по ближе к камину и стал пристально рассматривать богатое убранство лепнины, где навсегда застыла сцена охоты на красивую лань. - Всегда предпочитала простор и свет, - раздался весёлый женский голос за спиной американца и он резко повернувшись замер на месте: перед ним стояла высокая и худощавая красивая женщина, лет 36, одета в строгий серый костюм, не лишённый элегантности и не отстававший по тенденциям последней моды. Её светлые волосы были красиво и сложно уложены и скреплены дорогими гребнями на восточный манер. - Добро пожаловать в поместье Скотни, - Её красивые глаза просто таки излучали жизнь и блестели подобно двум голубым сапфирам, из под пушистых ресниц. – Она подала руку Гордону, и тот не сразу пришёл в себя, чтобы тут же ответить на рукопожатие. - Ах, ради Бога извините, - Замешкался он. - Селина-Арно, управляющая имением. - Гордон. Гордон Ричардсон. Мне выпала огромнейшая честь стать опекуном имения, уж не знаю зачем дальние родственники свалили на меня такое счастье. – Он не переставал смотреть на незнакомку с неподдельным удивлением.- У вас необычайное имя, - выдавил он из себя. Женщина улыбнулась: - Его дали мне родители, однако, по непонятной мне причине, они добавили мне к моему имени имя моего прадеда, который имел французские корни, однако вы ведь не поэтому сейчас так удивлены, не так ли, - лукаво приподняла бровь женщина, - Вы были уверенны на моём месте увидеть старую грымзу, которая припала пылью от времени. Такая себе древняя старая дева с пенсне, в котором ничего не видит. Ну, этот образ – всего лишь вопрос времени в будущем. - Засмеялась она звонко. - Так, через лет 50. Гордон только открыл рот от удивления - Но я этого не говорил. - Это сказали Ваши глаза, не так уж трудно было прочитать в них то, о чём вы подумали, Лукаво улыбнулась Селина-Арно. - Сдаюсь, так и подумал. А вы что умеете читать по глазам? - Этому я научилась много лет назад. - В один момент её взгляд наполнился грустью, и она тут же отвернулась. - Это было более 20 лет назад. Пойдёмте, наша кухарка Элизабет уже приготовила в вашу честь что-то особенное. Ланч обещает быть великолепным. - Сколько вы живёте здесь уже? – Поинтересовался Гордон. - Скажем так, с 10 лет. Мои родители поколениями служили в этом доме, а когда они неожиданно умерли, семья Беркли стали моей приёмной семьёй. Старший сын господин Арнольд Беркли удочерил меня в возрасте 11 лет. Они дали мне хорошее образование,


свою любовь, и в последствии, завещали мне всё их состояние. К несчастью ни один из них не имел собственной семьи. Какой-то злой рок. Две недели назад я получила письмо от моего адвоката. Собственно говоря, я знала о вас уже из завещания, которое зачитал адвокат после смерти хозяев дома. Поэтому ровно через 20 лет вы должны были появиться тут, желали вы этого или нет. - Мистика какая-то. - Не то, чтобы, но присутствует, - Многозначительно посмотрела на него Селина-Арно. - А как вам удалось пережить годы войны? - Куда труднее, чем вам за океаном. После трагической гибели господ я стала управлять имением. Дела шли хорошо, мы поставляли в Лондон всевозможные фрукты и овощи, цветы и даже продавали шерсть, удерживая внушительное количество овец. С приходом войны наше благосостояние резко пошатнулось, многие работники ушли на фронт и только 10 из 30 вернулись с войны. Рабочих рук катастрофически не хватало. Мы работали все, не пренебрегая ни чем, многое пришло в упадок, нам пришлось уменьшить наше количество овец, просто чтобы выжить. Это всё было в прошлом. Теперь мы постепенно возрождаемся и приводим в порядок наши земли акр за акром. К сожалению, многое ещё в слишком плачевном состоянии. Гордон тут же бросил взгляд на безупречный вид Селины-Арно, и тут же задался немым вопросом. Женщина многозначительно усмехнулась, и смело бросила: «Это от Шанель, если не ошибаюсь, вы угадали это. Мне нет необходимости скрывать своё состояние, которое оставили мне господа и которое я поддерживаю и приумножаю» - Я неплохо разбираюсь в подобных вещах. – Согласно кивнул головой Гордон. – Но я не пытался вас судить. - Это сделали ваши глаза, которые постоянно подводят и заставляют чувствовать себя неловко. После годов войны и лишений хочется расправить крылья и начать жить поновому. Пойдёмте. Уже всё на столе и стынет.

Гордон сидел в огромной гостинной и ощущал, что обедает с призраками а не с людьми живущими в настоящее время. Эта вся обстановка, эти высокие витражи, деревянная мебель, огромный камин, почерневший от времени в центре залла, портреты предков, которых он никогда не знал и до селе даже не интересовался. Оленьи рога практически занимающие все стены и каменный пол, выложенный малосохранившейся до наших времён мозаикой. Он ел с тарелки из старого как мир фарфора и вертел в руке серебрянную вилку. Еда была необычной, хотя и вкусной. Над ним весела необыкновенной величины хрустальная


люстра и просто давила на голову. Этот стол непозволительно больших размеров, который явно сделали в то время, как закладывали фундамент этого дома. Господи, как же здесь уныло и мерзко. За столом находились только двое: он и Селина-Арно. Она спокойно резала мясо на маленькие кусочки и ложила их себе в рот, запивая отменным вином, при этом внимательно наблюдая за гостем-брюзгой. - Вы уже стали считать минуты, когда покините этот радушный дом, чтобы не вернуться сюда больше никогда. – Спокойно констатировала женщина. Гордон уже не скрывал своих чувств и больше не хотел пускать в ход свои галантные манеры. - Я не большой любитель старины. Точнее сказать вообще не любитель. Это прошлое, которое меня тяготит. Я привык ко всему современному и новому. У меня дом наполнен жизнью и комфортом по последнему писку моды, несмотря на лишения за годы войны. Всё твердит о жизни, а здесь она умерла. - Но мы то живие, а вы поди уже записали нас в призраки. - Продолжала так же спокойно есть Селина-Арно. - Извените, я сегодня совершенно забыл о вежливости. Это впервые со мной такое за всю мою жизнь. - Извинения принимаються. У вас просто есть с чем сравнить, а мы прожили здесь всю нашу сознательную жизнь, если не считать того времени, которые я провела с господами и несколькими слугами в Египте. - В Египте? А что вы там делали? - Оживился Гордон. - Долгая история, но боюсь на это у вас не будет времени. - Ну почему же, я никуда не спешу. - Я полагала, что вы захотите немедленно покинуть дом после того, как встертитесь с нашим адвокатом, стало быть прошлое вас совершенно не могло бы заинтересовать, или я не права? – Пытливо уставилась на него управляющая. Гордон только стал пожимать плечами. - Так до завтрашней встречи всё равно делать нечего. -Хммммммммм…….- Хорошо, только для начала давайте закончим наш ланч. Я ужасно голодна, а это последний раз когда я буду есть. Мои ужини всегда состоят исключительно из апельсинов, а этим сыт не будешь. Таков мой собственный режим.


Вообще за этим столом за всегда собираеться весь дом, но так как сегодня вы у нас довольно важная птица, мы не знали как вы бы смогли отреагировать на это, поэтому все обитающие дома на отрез отказались пожаловать за господский стол. - Какая вежливость. Просто лёгкое напоминание, что я мешаю жизненному процессу этого дома. - Боже упаси, у меня даже не было намёка на это, я просто представляла вас совершенно другим. Человеком, который мог бы стать нашей опорой, тем, на кого надеялись мой приёмный отец и мои кузены, чтобы рассказать всю жизнь и всё, что с нами произошло. Стало быть дом семьи Беркли ошибся в вас. - Мне очень жаль, но по моему я никак не подхожу на эту роль. И к тому же все финансовые вопросы я готов решать без всяких на то отговорок. Селина-Арно отодвинула тарелку в сторону и взялась за десерт в хрустальной вазочке, чернослив со сливками. - Попробуйте, весьма на это надеюсь, что вам это понравиться. Если бы дело состояло в одних деньгах, мне нужен был надёжный союзник. Странно, что вы до сих пор не спросили как погибли ваши родственники. - Простите, моё полное безразличие. Я должен был бы сделать, но боюсь моя душа совершенно не тяготит к этому дому, месту, истории и всему, что связано с этим домом. Я, кажеться, стал старым для всякого рода преключений, романтики, любви и прочим глупым сентиментальным вещам. Моя жизнь налажена, скучна и самое ужасное, что я не хочу в ней ничего менять, ну хоть убейте. Кажеться внутри меня что-то умерло. Лопнула одна их важнейших струн, которая и была ответственна за энергию жизни, которая бурлила во мне. Селина-Арно положила локти на стол и подпёрла подбородок, внимательно слушая скучного собеседника. - В семьи Беркли были три брата и одна сестра. Поездка в Египет в корне изменила их жизнь и мою, в частности. Мы вернулись от туда спустя какое-то время и они все погибли в одном авто. Смерть была ужасна, и не оставила шанс никому выжить. Мы знали, что всем нашим бедам обязаны одному предмету, который был выкраден из гробницы и за прикосновение к которому мы заплатили высокую цену, спустя годы мы так и не знаем где он, чтобы вернуть его на место, и мы несём этот груз в нашей жизни по сей день. Гордон устало потёр виски: «А как этот предмет пропал?» - Если бы я могла только знать. У моей семьи не было от меня никаких секретов, однако эта частичка их жизни для меня безвозвратно утрачена. Я ошибочно полагала, что вы бы могли помочь мне собрать всю мозаику в полную картину, которую мне так и не удалось.


Гордон встал с места и заложив руки в карманы стал медленно прохаживаться возле окон, с которых открывался волшебный вид цветочных красот и буйство красок. СелинаАрно стала внимательно наблюдать за его поведением и его восхищенными глазами, когда он смотрел на их сады. - Знаете что, - Неожиданно он произнёс после долгой паузы раздумий, - У меня вдруг возникла не плохая идея. А что если вы расскажите мне обо всём на свежем воздухе. Шаг за шагом. Я полагаю, что всё-таки буду скучать за этими красотами, в которых утопает старый как мир этот дом. Что вы на это скажите?

Они спустились в сад через четверть часа и открыли скрипящую и поржавевшую калитку в сад, который по праву можно было ознаменовать эдемским. - Нет, вот чего я не мог даже предположить, это подобное обилие ярких красок, тишина и тончайший аромат, что исходит от каждого уголка этого рая. Понимаете Селина-Арно, у нас в Америке не придают должного внимания выращиванию цветов. Всё сконцентировано на минимализме: деревья, кусты и большие просторы, а жаль, здесь присутствет даже чтото магическое, то, чего пока я не могу объяснить. - Не пытайтесь, просто наслаждайтесь, невозможно объяснить всё то, к чему питаешь восхищение. – Мудро заключила женщина, -Знаете, мне даже будет проще обо всём вам рассказать, потому, что завтра вы покините Англию и унесёте все мои секреты за океан, а там всё это уже будет в сущности никому не интересно. - Тогда я просто умолкаю и буду вашим внимательным слушателем, обещаю. Женщина согласно кивнула головой.

1930 год Египет. Луксор. Дом Говарда Картера

После открытия гробницы фараона Тутанхамона в Луксор приезжали многие известные персоны с туманного Альбиона, чтобы воочию полюбоваться невиданными красотами. Наверное в тот момент семья Беркли посетила радушный дом известного арехолога в последних рядах. Это был предпоследний год, когда великий археолог оставался жить в Луксоре, чтобы потом возвратиться в Англию и прожить там остаток своей жизни.

Сам дом находился недалеко от раскопок, окружённый песками, которые приводили в уныние. Вокруг не было ничего, только пустынный пейзаж, это походило скорее на место


изгнания из рая, а жаркий климат и беспощадное солнце было тому доказательство. Здесь не было спасения от пыли. Такое место вселяло в шеснадцатилетнюю Селину-Арно мучительную пытку, которая плохо, хотя и мужественно переносила жару. Они прибыли сюда на корабле, после долгих недель морем, а теперь перед ней стояло не менее трудное испытание: пустыня Сахара. Скромное жилище Картера говорило всё о том, что оно совершенно не предназначено для приёма гостей, а более всего располагало для работы одинокого и замкнутого в себе волка. В тот вечер в этом волчьем логове было семейство Беркли и один из близких друзей обоих сторон мелкий чиновник при дворе короля Ахмеда-Фуада 1 Рашид Боонуесли. Последний гость был завсегдатаем в доме Картера, хотя дружеским его визиты трудно было назвать. Скорее всего они носили деловой характер, а когда на этом можно было хорошо заработать, то у Рашида на это был необыкновенно острый нюх. Так он уже приобрёл несколько вещиц из гробницы Тутанхамона за неплохую цену и готов был уже обсуждать последующие приобретения на выгодных с обеих сторон условиях, но не в этот день. Сегодня он пожаловал в дом великого археолога исключительно из за семейства Беркли, которого не видел несколько месяцев, а им было уже что обсудить. Гости разместились в гостинной в удобных креслах и попивали французское бордо в приглушённом свете от плохого электричества в этот день, однако весёлая и радушная обстановка скрашивала это неудобство и вносила свою прелесть. - Никак не могу привыкнуть, что солнце садиться так внезапно и темнота наступает так быстро, - Отозвалась Маргарэт Беркли, обращаясь к Картеру. - Да, мисс, но если бы это было только одно неудобство в этой жизни, то это было бы возможно пережить, - Улыбнулся со снисходительностью он к огненно-рижей молодой сорокалетней женщине, сидящей в походной одежде и живо интересующейся всеми происходящими событиями. Она скорее была мужчиной в юбке нежели нежной английской фиалкой в утончённом саду. Женщина подозвала к себе юную Селину-Арно и девушка тут же с пылкостью обняла за шею Маргарэт и по детски чмокнула в щёку.

Эта картина не ускользнула от острого глаза Рашида Боонуесли и он тут же обратился к старшему брату семейства. - У вас потрясающая дочь, мой дорогой друг. Я не перестаю любоваться ею. - И к тому добавляйте, что она довольно хорошо образована, - Тут же подчеркнул отец.


- О, даже не берусь сомневаться в этом, хотя вижу она не в очень большом восторге от места, куда вы её забрали. По мне, так её надо держать в ваших лондонских садах на свежем воздухе, под зонтом от солнечных лучей а не брать в опасные путешествиея по жаркой пустыне, - Лукаво приподнял бровь Рашид. - Ваши опасения полностью безпочвенны. Она та, которой я могу только гордиться. - Уж не хотите ли вы сказать, что вы готовы посвятить её во все тонкости нашего похода? - Вы истолковали мои мысли верно. Селина-Арно моё будущее, стало быть надёжная опора. - Тогда я за вас спокоен. - Сколько времени мы будем в пути? - Четыре дня, на второй день остановимся в бедуинской деревни, чтобы пополнить запасы продовольствия и воды. - Что там происходит сейчас? - Двадцать четыре часа там находяться мои люди. По моим сведениям стервятники пока не учуяли добычу и нам нечего опасаться. - Когда будут срывать печати? - В день нашего прибытия, как вы понимаете друг мой. Бедный Картер, он думает сорвал большой куш и оставит огромное наследие потомкам? Неисправимый романтик. То, что удалось отыскать нам – не имеет никаких сравнений даже приблизительно, но это не совсем похоже на то, с чего можно сорвать печати, друг мой. - Рашид с жалостью посмотрел на великого археолога и скривившись отвернулся. - Почему вы решили, что за таинственной завесой нас ждут несметные богатства? – Полюбопытствовал Беркли старший. Королевский чиновник только тяжело вздохнул и сделав ещё один глоток вина залюбовался перстнем с бриллиантом на указательном пальце, который переливался всеми цветами радуги. – Это досталось мне из одной гробницы не правда ли великолепная работа? - Просто шедевр времён античности. – Восхитился англичанин. - Именно. Это место пестрит всевозможными опасностями, но оно стоит того. - Так может и нам не стоит? – Лукаво подмигнул Беркли. - А вы верите, что это способно вас остановить? Что до меня, то я за себя не ручаюсь. За нашу удачу. - Звон хрустальных бокалов ознаменовал их соглашение и они вернулись в толпу гостей.


Селина-Арно долго бродила между присутствующими, чувствуя как скука заполняет её сознание полностью. Неожиданно она выскользнула из гостинной, прихватив с собой небольшой ломтик хлеба и стремительно побежала на улицу.

На дворе стояли несколько лошадей, тут было тихо, спокойно и без особого шума. Девушка подошла к стоящим двум лошадям и ласково погладив их гривы протянула на ладошке по ломтю хлеба. - Не смей их трогать! Ану отойди немедленно от них! – Грозный голос незнакомого юноши заставил её содрогнуться, как ужаленной и отпрянуть от лошадей на небольшое расстояние. - Это ещё почему? – Быстро опомнилась она, - И кто ты такой? Я тебя сегодня ещё не видела? Перед ней стоял высокий и худощавый юноша в чёрном, он закрывал своё лицо так, что только его глаза светились подобно два бриллианта в ночи, которые казалось сверлили душу. Селина-Арно стояла как вкопанная. - Ты что приехал с господином Рашидом? Ты его слуга? - Уходи, не трогай лошадь, - Ещё раз грозно приказал он и тут девушка опомнилась. - Как для простого слуги ты слишком образован. Кто тебя обучал английскому? – Она таки подошла к лошади опять и погладив её таки подсунула под мордочку оставшийся кусок хлеба. - Вот видишь я ничего плохого не сделаю твоей лошади. Я люблю лошадей. У нас в Англии их есть много и я умею ездить верхом.

Незнакомец окаменел от подобного поведения этой девчонки. - Она не любит чужих и может ударить тебя, тогда мне придёться её пристрелить. - С ума сошёл пристрелить лошадь?! – Взвизгнула девушка, - Как ты можешь? - Если бы она обидела тебя, то у меня не оставалось бы выбора, даже если я её очень люблю. - Ты, наверное не знаешь что такое любовь, да и откуда тебе знать. - А ты стало быть знаешь? Я с тобой говорю, а ты даже не испытываешь стыд, что мы с тобой наедине, у тебя даже тени смущения в глазах не осталось.


- С чего бы это я должна засмущаться? А? - Дикая девчонка, уходи откуда пришла. - Слушай, а что ты командуешь? Думаешь ты такой умный? И когда говоришь с леди, мог бы открыть хотя бы лицо. - Пошла в атаку Селина-Арно, и не помня себя от возмущения, подошла к нему в плотную, и тут же сдёрнула с его лица чёрное покрывало. - Ах ты дикая кошка, - Зашипел он и грубо схватив за руку негодницу и встрепенул её так, что она еле удержалась на ногах. - Да я тебя сейчас. Они встретились глазами и тут Селина-Арно обомлела от неожиданности: на неё смотрел прекрасный молодой юноша, черты лица которого заставили потерять дар речи от удивления и затрепетать сердце. - Что ты смотришь на меня так, смотри не влюбись, - Ехидно бросил он и оттолкнул её с таким пренебреженим и холодом, что она испытала такой всплеск, подобно от сильной пощёчины. - Нужен ты мне, влюбляться в тебя. Ты всего лишь слуга, который не знает своё место. Жалкий и ничтожный, что тебе скажет хозяин, то ты и будешь делать. - В Селине-Арно проснулось такое зло, что она готова была сейчас смешать его с грязью, а потом ещё раз туда его и втоптать. От подобного унижения незнакомец почувствовал, что ему трудно дышать, и он с недюжинной силой схватил её за шкирку, и уже было замахнулся ударить так, чтобы ей больше никогда не захотелось повторить всех обыдных слов. Однако рука только повисла в воздухе: на него смотрели голубые глаза, подобно морские глубины в шторм, полные злости, и негодования. Она тяжело дышала, и ждала его реакции, её шляпа упала с головы и пушистые длинные вьющиеся волосы, рассыпались по спине, смело обнажённую грудь прикрывал прозрачный шарф от неё исходил какой-то особенный аромат, это были не восточные духи, а нечто другое, её собственный запах, она заставила его окаменеть. - Смотри не влюбись, - Повторила она с ехидством его слова, - Только попробуй ударь, и я дам сдачи так сильно, что ты запомнишь меня навсегда. Думаешь, мне можно приказывать. - Глупая женщина, я ведь за тебя испугался, чтобы лошадь не поранила тебя, я ведь знаю её норовистый характер. Однако теперь вижу, что ты такая как и она, норовистая, непослушная и заслуживающая кнута. Способна создавать проблеми из-за ничего. - И что ты бы меня так же как и лошадь пристрелил? – Зашипела Селина-Арно, схватив его за рукав так, что была способна оторвать кусок ткани от его рубашки. - Клянусь если бы у меня не было выбора, так бы и поступил.


- Ты забыл одну вещь, что я не лошадь и не стояла бы и не ждала, пока бы в меня стреляли. - Неожиданно к горлу незнакомца был подставлен револьвер, и рассверепешие глаза девушки тут же встретились с глазами юноши. - Что же ты медлишь, стреляй, - Ехидно бросил он, даже не шелохнувшись, - Или духу не хватит нажать на курок. Она с пренебрежением посмотрела на него и поняв, что ей не дождаться и искры страха от этого негодника убрала оружие в кобуру и отойдя на шаг победоносно добавила: - Было бы слишком унизительно престрелить ничтожного слугу, хотя я и стреляю не хуже тебя, и как видишь я не слабая женщина, а способна постоять за себя, так что могу и быть коварной. - Так почему же ты не сделала это? – Ухмыльнулся незнакомец. - Я бы выстрелил в тебя. - Так как ударил меня? – С ухмылкой бросила она. Она победоносно измерила его взглядом и медленно обошла вокруг него. - Может скажешь наконец кто ты такой? - Его зовут Фарид. Что в переводе означает уникальный, почётный, это мой племянник отозвался с порога дома голос господина Рашида, - Я вижу вы уже познакомились, а это дочь Беркли старшего, Селина-Арно. Молодые люди ещё раз переглянулись и не сказав друг другу ни слова разошлись по разным сторонам. - Да уж уникальный, лучшего слова выбрать бы не пришлось, - Буркнула себе под нос разъярённая девушка. - Надеюсь ты был учтив с этой молодой и прелестной особой, мой мальчик, поинтерсовался осторожно Рашид. Фарид не обронил и слова, и только зло посмотрел в сторону удаляющейся строптивой девчонке. - Завтра мы отправляемся все вместе в опасное место. Нам придёться запастить продовольствием, терпением и оружием. Последнего никогда не бывает мало, если речь заходит о очень больших деньгах.

Ночлег перед долгим путешествием был организован в радушном доме Рашида Боонуесли, который в сущности составлял всего 2 часа. Гости и хозяин поднялись слишком рано и заняв каждый своё место на верблюдах, уже гружённых всей необходимой провизией направились в сторону пустыни.


Рашиду было около пятидесяти лет. В свои годы он показывал на много моложе. Всегда следил за собой, обожал дорогие одежды и самую что не есть роскошную жизнь, однако всё требовало немалых расходов. Нужно ли говорить сколько он всегда тратил денег, которые добывал непосильным трудом, собственно говоря, он никогда не дорожил ними, он всегда придерживался мнения что за них возможно купить, но больше всех он любил не всё это барахло а своего собственного племянника, в образование которого вложил почти целое состояние. Это был сын его родной сестры, у которой случился бурный роман из братом короля, чтобы скрыть позор он тут же взял опекунство над ребёнком, а сестру поспешно выдали замуж в другой город за достойного, но очень старого человека. По правде говоря, родной отец Фарида не остался в стороне и тут же продвинул по службе самого Рашида, и готовил своему незаконнорожденному чаду блестящее будущее, но само собой разумееться, Фарид жил в доме своего дяди и был совершенно доволен жизнью. До этого дня, когда на горизонте не появилась эта дерзкая англичанка, он не понимал что сейчас чувствовал к ней.

Караван медленно продвигался вперёд который составлял в сущности вереницу из 10 верблюдов, гружённых необходимым провиантом и самими людьми. Сам Боонуэсли не сводил ни з кого глаза и всё это время не перставал размышлять, наверное, это был единственный способ забыть о адской жаре и ему почему-то вспомнились последние несколько лет, когда он познакомился с семейством Беркли. Собственно говоря то, что Беркли старший решил собрать в кучу всё своё семейство – не было слишком большим сюрпризом для Рашида. Он просто боготворили и дорожили друг другом. Однако появлению их всех в Египте была заслуга второго брата Беркли Ричарда, который служил в посольстве при английском консульстве. За пол года он не только подружился с многими влиятельными людьми при дворе короля, но и тайно с ними посетил мекку. По правде говоря, это было сделано инкогнито, так как если бы верующие заподозрили неверного в своём окружении, да и то в таком месте, последнему было бы не сдобровать. Что же, в сущности он для себя там нашёл – никто не мог понять, однако интерес к исламу помог ему сблизиться почти по родственному даже с членами королевской семьи. Рашид был в их числе.

Уже на другой год в его окружении находились старший брат Арнольд и третий брат Христиан, заместитель управляющего банком и их сестра Маргарэт, которая посвятила себя медицине.


Итак, что же привлекало этих образованных и вляительных людей в этом нищенстве? Они все навестили их брата, а уже на следующий год сюда забрали и юную Селину-Арно, словом если бы им пришлось умереть, то они сделали бы это все вместе. И в этом Рашид ни минуты не сомневался, однако одно более чем удивляло общество, в котором они вращались - никто из них не был женат.

Каждый из путешественников мужественно переносил все тяготы путешествия, а для утончённой английской публики это было в двое тяжелее чем для привыкших к изнурительной жаре сопровождающих их жителей.

Господин Боонуесли был также уверен, что никакие деньги не способны были заманить этих людей в найденную и нетронутую гробницу, а жажда приключений, в каждом из них жил азартный человек и желание перегрызть глотку другому, если это касалось хоть одного из их семьи, в случае ниобходимости, конечно. Рашиду такие отношения были более чем по душе, а золото он предпочитал всегда больше всем другим ценностям на земле, поэтому компаньйоны подобрались как нельзя лучше. Пока он всё это размышлял, он вдруг бросил взгляд на своего племянника и его брови вдруг взлетели вверх. Его взгляд был устремлён только в одну точку, туда, где верхом ехала Селина-Арно. На его лице просияла многозначительная улыбка и теперь он понял, почему его драгоценный племянник в эту ночь просидел в галлерее и смотрел в сторону мерцающего света, где расположились гости на короткую ночь….и как это он сразу не усёк это? Он пришпорил верблюда и быстро очутился возле юной прелестницы. - И как вам дорога мис? – Невзначай поинтересовался он. - Эта жертва всего лишь ради моей семьи, с которой я должна всегда находиться вместе. – Пожала плечами Селина-Арно - Я там, где они. - Понимаю, для вас не так легко переносить все тяготы этого путешествия, – Почтенно склонил голову Бооуэсли. – Убеждён вам скучно здесь. Из сверстников только мой племянник. – Лукавые искорки блеснули в глазах на совершенно невинном лице Рашида. Селина-Арно посмотрела на него с изумлением и с дерзостью выпалила: - Нет уж спасибо, я предпочту общество своих родственников и ваше в частности, но не просите меня тратить моё тепрение на необузданного Фарида. Даже если он в своё время получил блестящее образование, то хорошие манеры явно обошли его стороной. - Помилуйте, что же он такого сказал? – С наигранным изумлением спросил дядя.


- По моему у него на прочь отсутствует понимание уважение к женщине, иначе он бы никогда не сказал такой глупости, что я должна испытывать смущение находясь рядом с ним. Рашид только открыл рот и ненашёлся что сказать. - Я искренне хочу извиниться за моего племянника миссис, однако по законам ислама женщина таки не может находиться с мужчиной наедине без присутствия третьего лица, если они не являються мужем и женой. Теперь открыть рот от изумления была очередь Селины-Арно, она застыла в такой безумной позе и поняла, что слов таки ей точно не хватает. - Но это же безумие. - Это уже был не её голос - Полностью разделяю с вами мнение, моя дорогая, однако теперь вы можете понять причину нелюдимости моего племянника. Он вырос в этом мире, в отличие от меня он ни разу не был в Европе и не знаком совершенно с манерами и обычаями, разительно отличаюшиеся от наших. Я отдал ему многие годы своей жизни и дал блестящее образование. В его жилах течёт королевская кровь, он очень умён и способен говорить на разные темы часами. Ему всегда давались хорошо точные науки, он знает 5 языков, однако он совершенно безнадёжен что касаеться общения с противоположным полом. Когда я увидел вас, то понял, что у меня есть шанс приблизить вас друг к другу. Вы бы могли помочь ему изменить мнение, которое сложилось у него с детства о жизни. Аллах свидетель, я хочу показать Фариду другую жизнь, и в один день увидеть в его глазах неподдельную радость. - И вы искренне полагаете, что я могу что-то изменить в его сознании? Да он же дикарь! Вспылила Селина-Арно. - Ничего нельзя сделать, без нужного на то терпения, моя дорогая мисс. Я бы не стал заводить этого разговора, если бы не видел того, как он смотрит на вас и как вы невзначай бросили взгляд на него. – Он тут же склонил голову, чтобы девушка не увидела его хитрых глаз. Она не нашлась что сказать, а когда повернулась к нему, Рашида и след простыл. Довольный Бооуэсли тут же направился к своему племяннику и тут же засуетился. - Нет, ну надо же моя фляга почти пуста. У тебя не осталось воды, мой мальчик? Фарид тут же отцепил свою флягу из пояса и тут же подал дяде. - Нет, нет, это нужно не мне. Пожалуйста, отвези воду нашей молодой мисс, пока я не попрошу наших людей пополнить мне запасы.


Племянник встретитлся с глазами дяди, в которых читалась неподдельная радость и наслаждение от поведения уже почти влюблённого племянника, который метал молнии со вчерашнего дня. - Почему это должен сделать я? Ты только что так любезно беседовал с ней? - Первый шаг всегда труден, мой мальчик. Отвези её воду, это моя просьба. - Только из уважения к тебе, - Пробурчал сердито Фарид и пришпорил так быстро верблюда, как только мог. - Как для того, кто ужасно не хотел этого делать ты слишком поспешен мой дорогой.

Фарид подъехал к Селине-Арно и резко ткнул ей флягу с водой. - Это приказал мне мой дядя. Он сказал мне, что тебе нужна вода. - Пробурчал он - Во первых «Добрый день». Во вторых я не просила твоего дядю дать мне воды. Мой бурдюк полон воды, только пить почему-то не хочеться, к тому же сожалею, что тебе пришлось проделать такой ужасный путь, чтобы выполнить волю твоего дяди. Убеждена, ты бы мне подсунул вместо воды яд, или же вылил её в песок. – Ехидно заключила девушка и кокетливо поправила свою широкую шляпу с вуалью. Фарид тяжело задышал и зло посмотрел на спутницу: - Если Аллах решил дать мне в жизни испытание, то он послал мне такое чудовище как ты, клянусь. - Боже, и за что ты снисполал мне этого дикаря, у которого ни капли уважения, одно ни чем не прикрытое хамство? Ну скажи на милость, что я тебе такого сделала? Всего лишь покормила твоих лошадей? - Я тебе уже говорил, она могла тебя ударить. - Не велика разница, ударила бы меня твоя лошадь или ты? - Я бы не посмел, хотя ты на это и заслуживала. Это честно. – Пробурчал Фарид. - Знаешь, что а я бы тоже не посмела выстрелить в тебя. Я не могу выстрелить в человека, даже если ты заслуживал на хорошую трёпку. – Пожала плечами Селина-Арно. – К тому же я уверена, если бы ты умерил свой пыл и ничем необоснованную злость до нормальной температуры, то мы бы могли с тобой даже мирно общаться. Твой дядя не переставал тебя нахваливать за твою образованность. Обожаю мужчин, с которыми есть о чём поговорить, в противном случае я обхожу их как пустое место. - Я не один из твоих обожателей. Я могу быть единственным или ничьим, но не один из многих, - Бросил дерзко Фарид, уже собираясь развернуться и уехать прочь.


- Погоди, - Схватила его за рукав Селина-Арно. – Я дам тебе шанс стать моим другом. Но обещай проявлять терпение ко мне в той же степени, что и я к тебе. - Властно заключила она. - А ты спросила хочу ли этого я? Я тебе уже сказал, что не желаю быть одним из тысячи твоих поклонников, которые готовы целовать за тобой следы. Или же я единственный твой друг, или мы никогда не виделись с тобой. - Это абсурд. Хочешь ты того или нет, нам придёться видеться! И больше не подходи даже близко ко мне, и не нужна мне твоя вода, и передай дяде, что у тебя нет шансов измениться. Ты родился дикарём и таким же останешся. У меня не будет на тебя времени и терпения выслушивать твои дерзости и ждать, когда ты изменишься, а это может не произойти никогда. Ты всего лишь тот, кто есть на самом деле, дикарь королевских кровей, и не больше. А теперь уходи. Фарид зло швырнул в песок полную флягу с водой и пришпорив несчастное ни в чём не винное животное помчался прочь.

Новость о внезапно возникшей войне между юной английской леди и молодым арабским аристократом сразу расползлись молниеносно. К слову сказать всё-таки на дворе они таки оказались не одни, так как пооддаль двое работников возились в конюшне и рассказали о их разговоре так красочно и в деталях как только это могло бы быть возможно. Поэтому в тот день их прилюдной перепалки с водой их никто ни о чём не спрашивал, а только тихо наблюдали за их поведениеми и ждали последующих событий. Как не странно семейство Беркли затаило дыхание, не издав ни единого коментария. ***************** Дорога была трудной, а медленное продвижение верблюдов делало её ещё не выносимее под нещадно палящими лучами солнца. Эти тяготы немного поубавили пыл всех и каждый уже был в предвкушении наступления ночи и перевала. Это случилось только через четверть часа, когда они добрались до небольшого покинутого строения, окружённого многочисленными пальмами. - Вот здесь мы проведём нашу ночь, - Констатировал господин Бооуэсли. – Здесь более чем сносные условия для нас и в колодце ещё есть вода. - А кто здесь жил и почему те кто жили покинули это место? – Поинетерсовалась живо Селина-Арно, которой дядя Христиан помогал слезсть с верблюда. - Бедуины. Они пришли сюда лет деcять назад, так как именно на этом месте измождённые жаждой верблюды нашли воду. - Как это? – Удивилась Маргарэт


- Прежде чем осесть где-либо кочевой народ должен знать есть ли на этом месте вода. Они дают соль верблюдам и выпускают их куда глаза глядят. Это делает верблюдам пребывание пыткой и они начинают искать место где находиться запас воды. Животные никогда не ошибаються. В том месте где они останавливаються начинают копать колодец. Как результат, там вода, даже по сей день. - Вот так чудеса, - Подошёл к ним Арнольд - Пойдёмте друг мой, наши люди приготовят для вас места для ночлега в этих хижинах и ужин, - Тут же увёл Беркли старшего Рашид. – Тут есть неплохое место, где мы можем спокойно поговорить.

Ночь принесла такую желанную прохладу и ужасную усталость измождённому телу. Никто из англичан даже не прикоснулся к еде, зато воды использовал слишком много, особенно худо было без воды Христиану, который ни как не мог напиться, поэтому кто-то из сопровождающих посоветовал стать ему таким как верблюд. Шутки ради, однако было бы не такж уж плохо для этой месности. Они расположились в крытых шалашах из сухих листьев пальм, на верху были подвешены несколько глиняных кувшинов со сквозными отверстиями и много вязок чеснока. - Чеснок защитит вас от проникновения змей, - Тут же пояснил кто-то из местных, на что Маргарэт только вздрогнула от представленного ужаса. Арнольд и Рашид ушли от остальных на приличное расстояние и убидившись, что их никто не слышит тут же поменяли тему их разговора: - Почему мы не можем идти ночью? – Тут же спросил усталый Арнольд. - Те, кто за нами следят, должны понимать, что мы никого не опасаемся. Это слишком мучительно, но это единственный выход увести подозрение от нашей истинной цели. Поверь, мы станем баснословно богаты, ты даже не представляешь на сколько. - Мной больше двигает жажда приключений. Это тот год, когда мы собрались вместе всей семьёй и я был просто обязан чем то удивить их. Теперь я должен быть уверен за их безопасность. – Напомнил Арнольд. - Ты так и не изменился за всё это время, как я тебя знаю, друг мой. Что ж если твоя семья требует зрелищь, то они получат всё с полна. Это путешествие будет достойно ярких воспоминаний. - Однако не будем лукавить друг другу. Ты бы ни за что не согласился на это рискованное путешествие, если бы родственники не прибыли так неожииданно и ты был просто вынужден предложить им всем это занятие. В сущности, ты здесь только из-за меня. Я читаю в твоих глазах как сильно ты боишься меня, чтобы никто и никогда не узнал ни в этой стране, ни в твоей сосбственной, что ты посещал святые места, однако тогда ты


очень глупый, а не умный человек, если не увидел очевидного: наша вера для нас пре выше всего, и я бы никогда не предал того, кто с уважением и интересом отнёсся к исламу. Очень жаль, что ты испытываешь ко мне только это чувство, а не видешь во мне своего друга. Арнольд потупил взор и не нашёлся что сказать. - Однако я не испытываю к тебе разочарования, и как ты знаешь очень уважаю тебя, но не хочу видеть рядом с нами нашего общего друга, барона вон Хенкеля, однако нам придёться терпеть его присутствие, но мы оградим его от посягательств на нашу добычу. Вот увидишь, а теперь нам пора, время последней молитвы. Там, в дали, есть разрушенная старая мечеть, мои люди уже подготовили для нас воду и чистые полотенца. У нас говорят, если ты согрешил своими ногами, когда пошёл в плохое место, тебе следует омыть три раза ноги, когда это сделали твои руки – ты должен омыть свои руки, когда это сделали твои слова – омой свой рот, и это принесёт тебе облегчение. Если ты хочешь говорить со Всевышним ты должен молиться. Если хочешь слышать Всевышнего ты должен читать коран. Они собрались вокруг святого места и пали ниц, воздая хвалу небесам - это были все мусульмане, в которых пришёл час священной молитвы. - Интересно, какое место будет омывать этот негодный мальчишка, если наибольшее зло у него в его голове? – Бросила желчно Селина-Арно, наблюдая как народ исчез под сводами места молитвы. - Наверняка он попросит терпения и прощения у аллаха за то, что был не достаточно терпелив и учтив с тобой, - Заверил её отец, нежно обняв дочь за плечи, - Постарайся не ссориться с ним, он не такой плохой, как ты думаешь. Разве можно поменять своё мнение за несколько дней, когда ты живёш совершенно с другими пониманиями всю свою сознательную жизнь? Нет, конечно.

Наступило время покоя и долгожданного сна. Семейство Беркли была отведена отдельная крытая хижина, где они с радостью улеглись и тут же очутились под сильной властью Морфея. Невыносимая жара и трудная дорога тут же сделала своё дело. Недалеко от места ночлега догорал огонь, путешественники уже почти разошлись, однако горячие язычки пламени отсвечивали одну згорбленную фигуру, которой почему то было не до сна. У огня сидел Фарид и угрюмо смотрел вникуда и слушал потрескивающие сухие ветки. Он не нашёл должного облегчения после молитвы и чувствовал, как внутри его что-то ноет, просто хотелось выть от боли. - Проклятая англичанка, откуда она взялась? Почему отобрала его покой? Ненавижу её всем сердцем! Ненавижу!


Он поднялся с места и зашагал по деревне. Вокруг было тихо и спокойно, но отнюдь не в его сердце. Он схватился за вески, чувствуя как голова раскалываеться. Его ноги невольно несли туда, где отдыхали англичане. Что он хотел увидеть, он даже не знал, но не прийти просто не мог. Селина-Арно мирно спала, измождённая ужасной жарой, она лежала на спине, разбросав свои прекрасные волосы вокруг. Она почему-то улыбалась во сне. Жара заставила её смело разстебнуть ворот своей походной рубашки и глубокий вырез открывал её красивую молодую грудь. Фарид только томно закрыл глаза и отвернулся, однако неожиданно его слуху донеслись нехорошее шипение, его невозможно было ни спутать ни с чем Он резко повернул голову в сторону звука и обмер, огромная кобра подняла голову у самой головы девушки и застыла в этой позе. Реакция юноши была молниеносной, и только резкий свист пронёсся в воздухе от его изогнутого меча и окровавленная голова кобры повалилась в песок. Селина-Арно открыла глаза, и с изумлением уставилась на стоящего перед ней Фарида. Возмущение тут же наполнило её из нутри, однако резкая рука юноши тут жу зелепила ей рот, и он с недюжинной силой потащил её из шалаша по дальше от мирно спящего семейства. - Тихо, и не здумай поднимать панику, - Прошипел зло он. – Если не будешь кричать я уберу руку из твоего рта. Договорились? Девушка согласно закивала головой. Фарид осторожно отобрал руку и тут же залепил рот ей опять. - Дерзкое создание, я же тебя просил, ты что вообще не умеешь никого слушать? Селина-Арно резко убрала руку из своего рта и шёпотом зло произнесла: - Ты что совершенно рассудок потерял? Даже не думай об этом, иначе. - Она вытянула опять пистолет и направила на него. - Этого никогда не произойдёт. Ты для меня просто необузданный дикарь. Фарид почувствовал, что теряет уже над собой контроль. Кровь вскипела в жилах от негодования. Он тут же выхватил из слабой руки девушки револьвер и отбросил его в песок. - Нужна ты мне, ты всего лишь ничтожная женщина, которая заслуживает плётки, - Сквозь зуби зашипел он и грубо толкнул её так, что она повалилась на землю. - Вот, полюбуйся, В песок возле неё упали окровавленная отрубленная голова кобры и её длинное туловище. Селина-Арно только прикрыла рукой рот и молниеносно поднялась на ноги как ошпаренная.


- Я между прочим тебе жизнь спас, хотя ты этого не заслуживала, только на этот раз мне таки пришлось убить ради тебя, только не мою любимую лошадь, слава аллаху, что он не позволил совершиться несправедливости. - Как это произошло? – Ужаснулась девушка. - Она как раз поднялась над твоей головой, когда я вошёл. - Объяснил Фарид. - Но нас убеждали, что чеснок способен отгонять их от этого места. – Пролепетала девушка. - Это сказали для того, чтобы вы не боялись спать, иначе как бы вы уснули? - А что ты делал возле нашего шалаша? – Вдруг переспросила она настороженно. - На тебя пришёл посмотреть, очень уж хотелось тебя убить, пришлось злость вымести на кобре, по крайне мере она меня злила меньше чем ты. – Пробурчал он. – Могла бы и догадаться почему я был там и зачем, чем задавать глупые вопросы. - Почему мы постоянно ссоримя вместо того, чтобы существовать мирно? – Вдруг ласково спросила девушка. Неожиданно она чмокнула его в щёку и прислонилась к его груди. – Спасибо за кобру. Отдаю должное, что ты спас мне жизнь. Фарид отпрянул как ужаленный и с безумным взглядом уставился на Селину-Арно. - Не делай больше этого, - Пролепетал он задыхаясь от волнения, - Не нужна мне твоя благодарность! Ты сводишь меня с ума. Ты отобрала у меня сон. Я не могу сомкнуть глаз, даже если очень устал, я тебя ненавижу, даже если бы ты умерла, я бы не мог найти покоя и умер бы на твоей могиле от горя, и всё равно бы ненавидел тебя, за то, что ты моё наказание. Селина-Арно смотрела на него с изумлением, однако тут же поняла, если ему ответит тем же тоном, то ничего хорошего с этого не будет. Она стала осознавать слова Рашида и своего отца, он вырос в другом мире. Его никогда не ласкала собственная мать и он рос, как волчёнок, никем не обласканный и недолюбленный. Ему чужды слова, полные теплоты и нежные прикосновения. Он был взрослым и очень умным, но в душе оставался брошенным ребёнком, никому не нужным и не знавшим что такое поцелуй. Он повидимому ждал от неё ответной реакции, однако она молчала и смотрела на него , растерянно хлопая глазами. Смысл продолжать обидную тираду был сам собой утраченю Он ещё раз попытался открыть рот и сказать что-то обидное, однако не смог. Неожиданно он скривился и закрыв рукой лицо бросился куда глаза глядят. Селина-Арно тут же бросилась за ним в след.


- Уходи, не иди за мной, убирайся прочь, ты мне не нужна, - Он просто содрогался в рыданиях, а слёзы было не возможно удержать. Он громко рыдал и утирался на спех грязным от пыли рукавом. Девушка тут же достала чистый платок и стала ласково вытирать его лицо, которое было мокрое от непрекращающихся слёз. Он плакал долго, уже не сдерживая никаких эмоций. Селина-Арно неожиданно прислонилась к его груди и положила голову ему на плечо. - Если оттолкнёшь, я опять прижмусь к тебе, - Ласкаво произнесла она. Он крепко стиснул её в объятиях и теперь уже боялся разомкнуть руки. Он сжимал её сильнее и сильнее, став покрывать поцелуями её волосы, пахнущие фиалкой. Девушка молча гладила его коротко остриженные волосы, и не прекращала шептать ласковые слова, которые за всегдя говорят плачущему ребёнку, а не взрослому мужчине. Лёд стал таять. Он уже таял в мгновение ока, когда Фарид стиснул крепко Селину-Арно в своих объятиях и больше не выпускал. Никто в этот момент не знал нужно благодарить Господа Бога или аллаха, однако небеса таки сделали своё дело, чтобы примирить эти две необузданные души и заставить их прильнуть друг к другу. Спустя час они сидели ещё у непогасшего костра друг возле друга и смотрели на игряющие пламени. Фарид подбросил ещё несколько сухих щепок и огонь засверкал ярче. - У меня дома появился щенок. Дядя Рашид мне привёз его из Англии, - По-дестки стал делиться Фарид. – Я для него не жалею ничего. Он у меня живёт как король. Он ещё маленький и скорее похож на мягкую, но живую игрушку. Он совершенно белый, и очень пушистый. Я никому не позволяю за ним ухаживать. Я всё делаю сам. Это в первые, когда у меня появилась собака. До этого в доме были только канарейки, а потом неожиданно все умерли. - Мне очень жаль, - Поддержала разговор девушка. - Ничего, а ты каких больше животных любишь? - У нас много животных дома, однако не могу сказать, что я к кому-то очень сильно привязана. Меня всегда окружали птицы, кошки, собаки, лошади. - Когда мы вернёмся я обязательно покажу моего Падишаха. Он действительно живёт как настоящий падишах. - Буду очень рада увидеть твоего любимца, - Улыбнулась ласково Селина-Арно. Она не помнила как уснула, опустив устало свою голову на его плечо, это случилось внезапно. Фарид не мог уснуть, он ревностно охранял её сон. Он ласково гладил её волосы, а потом, когда был уверен, что она крепко спит коснулся губами её веска, впервые в его жизни


появился человек, за которого он готов был отдать и собственную молодую жизнь, однако он бы никогда не пожалел бы о содеянном. Селину-Арно отнесли бережно на руках в хижину и положили, как самое драгоценное сокровище в мире. Теперь это сокровище освещало душу этого дикого юношу, который был до селе уверен, что в его душе только сами потёмки, но иногда случаються чудеса.

Утро было довольно запоздалым, однако учитывая всю сложность этого похода Рашид решил не торопиться уж слишком и поэтому он подождал пока англичане отоспяться столько, сколько им потребуеться на это времени, хотя верблюды и багаж уже стоял на готове.

Лицо Фарида сияло от счастья и если он был нем как рыба, то это было легко заметить даже невооружённым глазом. Он радостно отвечал Рашиду на все даже самые обычные вопросы, пытался подбодрить и шутить с дядей, чему последний был несказанно рад, и постоянно смотрел в сторону англичан, ища глазами виновницу его счастья. Однако ни один из них не знал, что свидетелями их ночной перепалки были все без исключения, однако каждый делал вид, что ни о чём не догадываеться. - Не быть любимым - значит быть ослом! . Ему вторили поэты: “Все люди – влюбленные создания! Пропащий тот, кто не любил и не был любим”. - Ты о чём дядя? – Наигранно поинтересовался племянник. - Да так, ни о чём. Вспомнились слова стары как мир но никогда не утрачивающие своей прелести.

Англичане не покидали своего шалаша, однако никто из них не видел, куда подевалась Селина-Арно. Она как-то исчезла незаметно и пока её семья оживлённо беседовала её стали искать Фарид и его дядя тут же.

Она отошла немного пооддаль, где скопилось несколько широколистых пальм вместе, создавая неплохую тень от беспощадных палящих лучей. Здесь были разбросаны множество огромных камней, служившим в прошлом по видимому место сборов обитателей этого поселения. Девушка сидела возле пальмы, опёршись спиной о её широкий ствол, и достав из походной сумки аккуратно сложенное письмо стала его читать.


Она читала его много раз, и всегда ощущала прилив сил, так как новые письма сейчас были бы ей недоступны. Это было последнее письмо от Йоахима, сына близкого друга семьи и друга детства. Они не виделись с момента её отбытия в Египет и каждый день она понимала как ей не хватает сейчас его нежности, его тёплых писем и его такта. После встречи с безумным Фаридом она понимала всё отчётливее что в сущности значил все эти годы для неё Йоахим со своими изысканными и утончёнными манерами, он значил для неё весь мир. Его не надо было обучать тому, что называеться хорошим и приемлимым тоном, он понимал её всегда как никто. My Dear Eline! You even can not imagine how much i miss you and need you since i have stayed in this poor and dirty country in desert alone. Of course around me a lot of foreign people but all of them are arabian people, and i can not trust anybody here. Everything is different here and horrible. This hot weather make me crazy and even this country can inspire my father because of looking for lost treasure i can not think about any richness now only about you in my arms and feel myself no so alone. I need you look like need paradise, like need some clean water and rain what almost impossible here. I have started already to calculate days when we will meet each other near this horrible grave in desert. Let our parents to search what they need to find here but we have already found our own treasure - these are our love what more valuable than any gold in the world. Kiss you a lot my love and waiting for our time with impatience.

Она не заметила как над ней вырос Фарид и с неимоверной радостью в глазах смотрел на неё пока она ушла с головой в чтение в сотый раз письма от любимого немца. - Я поправил тебе седло, чтобы тебе было удобно ехать. - Радостно пролепетал он, топчась на месте. Селина-Арно сложила поспешно письмо опять в сумку и жестом показала присесть возле неё. Он тут же радостно сорвался с места и подсел рядом, просто рухнув в песок у её ног. - Спасибо большое, - Ласково ответила она ему и положила руку на плечо, которую он тут же накрыл своей. - За всё спасибо, за сегодняшний и за вчерашний день. Я стала замечать радостные нотки в твоих словах и счастлива видеть в твоих глазах много тепла. - Мне трудно описать это чувство, но внутри меня ожило нечто. Мне хочиться парить в небесах, подобно моя душа превратилась в птицу и я больше не хочу возвращаться в мою предыдущую жизнь, где не было места таким сильным чувствам, было место только пустоте.


Он не сводил глаз с Селины-Арно и боялся отпусть её руку, которая так и покоилась на его плече. - Я не могу отпустить тебя, я готов сделать ради тебя всё, но только не могу подарить тебе свободу. - Безумная фраза заставила вздрогнуть девушку, однако она тут же совладала с собой, и коснулась рукой его уже не свежей щеки, он с благоговением закрыл глаза и растянул свои губы в улыбке. - Я не хочу, чтобы этот момент исчезал, я хочу продлить его в вечность. Вот так сидеть с тобой рядом, ревностно держать твою руку в моей, и ничего больше. - В его глазах играли бешеные огоньки, а голос дрожал. Она нашла его улыбку обворожительной, влюблённость преобразила его и сотворила из него неотразимого восточного красавца.

Тяжёлые шаги заставили обоих тут же вернуться на землю и над ними вырос Рашид. - Ради Бога извините дети мои, однако у нас ещё несколько неотложных дел мой мальчик, которые мы обязаны сделать. Там тебя спрашивали наши проводники, им что-то нужно. Фарид неохотно поднялся, так и держа руку девушки, однако послушно опустил глаза и наконец разжав пальцы с сожалением посмотрел на Селину-Арно. - Мне надо идти, - Выдавил он из себя. Девушка кивнула согласно головой и он неохотно поплёлся к отдыхающему каравану.

Рашид подошёл по ближе к сидящей девушке и с романтикой в голосе произнёс: - Аль-Ахуас ибн Мухаммед аль-Ансари выразился: “Если ты не любил и не знал страсти, то ты - один из камней пустыни”. - Очень поэтично и чувственно, - Согласилась Селина-Арно. - Верно, и более чем актуально для нашей страны. Когда в этой пустыне случаеться дождь – почва рождает невиданной красоты цветы, такой прелести невозможно найти более нигде, и в более приемлимой стороне планеты, где почва способна рождать много – она не способна возродить ту же неподдельную красоту. Знаете почему? - Наверное земля ценит то, что может получить один или два раза в год? – Задумалась Селина-Арно. - Совершенно верно. Тоже самое с женщинами. Когда у нас в жизни появляеться женщина мы ценим её и ревностно оберегаем. У нас нету тех свободных отношений, которые прослеживаються в Европе. Мы не имеем права получить ту или иную женщину без согласия её родителей, и когда аллах дарует нам это чувство – то его невозможно


сравнить с тем, подобно как могут это ценить христиане. Это действительно самый ценный подарок Всевышнего. Невозможно ценить всей той мерой что-то, если его легко получить в жизни. Я видел ваши глаза, когда вы читали письмо от любимого человека, ваши глаза были наполены таким благоговением, что я невольно вздрогнул, что ваше сердце занято и я невольно пришёл в ужас. Не трудно заметить как поменялся за это время Фарид. Наступила пауза. Селина-Арно молчала. Она не нашлась что ответить. - У нас есть хорошая пословица «Пёс никогда не будет дорожить одним куском мяса, если у него его слишком много» - Я бы сказала это довольно жёсткое сравнение, если речь идёт о человеческих чувствах. – Встрепенулась от возмущения девушка - Однако должен признать, что это правда. - Вы хотите сказать откровенно, что тот человек который есть у меня в жизни не способен ценить меня так, как это способен сделать ваш племянник? Ведь именно это вы хотели мне доказать? Вы пытаетесь устроить судьбу Фарида несмотря ни на что. - Не буду скрывать, но это правда. Однако аллах свидетель – я этого не планировал. Я не думал, что вы посетите нашу страну и Фарид сойдёт с ума из-за вас. Я только стал лилеять надежду дать ему достойную жизнь на которую он заслуживает с достойной женщиной, которую я нашёл в вашем лице. - Но вы почему-то яросто приближаете меня к этому и совершенно не заботитесь о моих чувствах. Почему вы решили, что мой друг, которого я знаю с детства может оказаться лишь тем самым псом, который не будет дорожить только одним куском мяса, то есть мной? И почему вы решили, что у него много мяса? - Хороший вопрос, только вы никогда никого не сравните с Фаридом, потому, что вы для него одна. И никто вас не будет любить больше и сильнее чем он. Как я сказал в нашей стране получить женщину да ещё и любовь в придачу – слишком редкое явление. Запомните, что я вам говорил о цветах – подобного явления в природе вы не найдёте больше нигде в мире.

Караван двинулся в путь ближе к вечеру. Позади оставалась гостеприимная брошенная бедуинская деревня и те чувства, которые вспыхнули там и превратились в нечто невообразимое. Рашид не планировал о чувствах Фарида к ней, а она не планировала, что этот дикий и суровый мусульманин затронет особенную струну в её сердце. С ней никто, и никогда так не обходился, как она ощутила от этого принца. Он ненавидел, и любил уже её больше, чем что-либо в его жизни. Он защищал её от опасности и готов был убить собственноручно, если в его душе пробуждалась ярость. Нужны ли её подобные


отношения? Дикий мёд с горьким привкусом? Она вертела в руки гранатовые чётки, которые нашла оставленные ним на седле и чувствовала осадок. Перед ней становилась неразрешимая дилема: она с нетерпением ждала встречи с Йоахимом и никого не желала видеть больше, но она также понимала реакцию Фарида, который в тайне уже смотрел на неё, как на свою частную и неприкосновенную собственность, которую он наверняка будет готов скорее убить, чем разделить с кем-то ещё.

Неожиданно она вышла из колонны и подъехав к отцу глухо произнесла: «Нам надо серьёзно поговорить» Арнольд внимательно посмотрел на дочь и положил свою руку ей на плечо: - Я знаю о чём бы ты хотела со мной поговорить. Эта ситуация стала меня уже тоже серьёзно беспокоить. Рашид становиться более и более одержим идеей приблизить своего племянника к тебе. И он ни за что не упустит своего шанса. - Самое страшное, что Фарид уже смотрит на меня, как на своё будущее, и я вижу, что просто не имею права ранить его. Он просто содрогаеться от страха потерять меня, и это делает Рашида более чем уверенным в своих деяниях. Он костьми ляжет во имя счастья своего племянника. - Я тоже об этом думал, но сейчас будет более всего разумнее продолжать наше путешествие в спокойствии и посмотреть как будут обстоять дела дальше. Иногда такое положение вещей более разумнее. - Но ты ведь понимаешь, что я не планировала всего этого. Всё получилось само собой без моего на то желания. - Более чем, однако такие вещи никогда не планируються, моя девочка. - Рашид твердит мне без умолвку, что меня никто не будет сильнее любить, чем его племянник, потому, что я у него одна. Арнольд внимательно посмотрел на Селину-Арно и согласно кивнул головой. - Тут он совершенно прав, даже если его желание сделать Фарида счастливым превыше всего на свете. Знаешь, мы с ним довольно похожи, мы оба не устроили свои судьбы и не нашли достойных женщин в жизни. Оба воспитываем детей, которых любим больше всего на свете, и даже если они не наши собственные, то желаем им счастья более всего на свете. Однако если я смотрю на Йоахима и на Фарида, то за галантностью и интелигентностью твоего друга я невижу того тепла, на которое ты заслуживаешь, а вот сумасшедший характер Фарида выдают его глаза: у него столько любви и тепла, и такого страха потерять тебя, что он просто съедает его из нутри. - Рашид сказал мне одну странную вещь: Йоахиму доступно иметь любую женщину и он никогда не примет меня как единственную во всей его жизни.


Арнольд томно закрыл глаза и промолчал, однако приблизил дочь к себе и чмокнул её в лоб. - Всё, что я могу тебе сказать – это просто не думать о будущем. Посмотрим. - Если бы всё так просто. По месту прибытия мы встертимся с Йоахимом и его отцом. И что мне делать? Нам ведь не избежать столкновения между ними. - Я тоже думал об этом. Я не знаю, - Ты ведь опасаешься этой стычки как и я? - Есть одно но, в которое я могу тебя посвятить. Рашид хочит деликатно выдворить наших немцев из этого места. Вот тогда мы и увидим истинное лицо наших аристократов, на что они будут способны. - Но в последнем письме Йоахим не перстаёт утверждать, что это его отец одержим найти сокровища, а ему самому нужна только я. Арнольда брови взлетели ввысь и его затяжное молчание было белее чем красноречиво. Селина-Арно внимательно посмотрела на отца и всё поняла. - Не стоит так сильно терзаться. Посмотри на всё это как бы со стороны и не принимай никого слишком близко к сердцу. Оно у тебя одно и ближе всего к тебе, чем всё другое на этом свете, мой лунный свет. Селина-Арно ещё раз чмокнула отца в щёку и вернулась в свой ряд. Она не помнила как задремала от изнуряющуй жары, а когда проснулась – вокруг стояла уже ночь, которая всегда тут наступала невзначай. Девушка встрепенулась и поняла, что кто-то её поддерживал и она дремала на чёьем-то плече: это было плечо внимательного Фарида. - Ты уснула, как ребёнок. И я тут же решил ехать с тобой рядом, чтобы ты могла отдохнуть и не боялась упасть, когда уснёшь. - А как же ты? Ты ведь не спал всю ночь! - Изумилась сонная Селина-Арно. - Обо мне не бесспокойся. Как я могу спать, если каждую минуту жажду смотреть на тебя и лелеять твой чуткий сон? - С диким восторгом пролепетал Фарид. - Ты забыл на седле свои чётки, - Протянула она ему из сумки нанизанные камешки из граната. - Они уже твои. Они принадлежали моему отцу, а теперь принадлежат тебе, так как ты станешь и его дочерью. – С блаженством протянул Фарид. Девушка почувствовала как мороз пробежался по её коже, она заметно вздрогнула и положив опять голову на его плечо позволила ему обнять себя за талию. По крайней мере


молчание было тут более уместно, чем ответить что-нибудь. Однако его забота и тепло явно стало подкупать её и она таки признавалсь себе самой, что никогда не испытывала такого притяжения, какое исходило от него, это спокойствие, защищённость и даже его притягивающий запах.

Процессия остановилась в горах, проделав путь сквозь довольно узкое, и совершенно незаметное ущелье, а потом они оказались на гигантской пустой местности, окружённой горами со всех сторон. По середине возвышался храм, сохранившийся довольно в хорошем состоянии как на свои несколько тысяч седых лет. Он чем-то напоминал знаменитый храм Хатшепсут, однако состоял из пяти уровней и был на много выше шедевра, возведённого знаменитой царицей, провозгласившей себя при жизни фараоном. Они разместились у самой скалы и прибывшие наконец смогли слезть с верблюдов и стать на твёрдую почву. - Вот мы и на месте, - С благоговением в голосе протянул Рашид. – Ну как вам зрелище? Он читал в глазах англичан неподдельное изумление от увиденного, так как храм был совершенно нетронутым временем. Горы оградили его от ветров и посягательств мародёров, каждая деталь строения была сохранена и казалось, что ему всего лишь несколько лет. Каждая ступень, каждая скульптура, и каждый иероглиф на колоннах был невообразимо ещё свеж и заставлял только восхищаться от увиденного. - Это стоило всех мучений, чтобы увидеть всю красоту! Господи, кто бы мог подумать, что такое может ещё существовать? - Маргарэт прислонилась к плечу Христиана и с благоговением вздохнула. – Нужны ли большие сокровища, как это никем не потревоженное? - Ты права, и слеп тот, кто не видит настоящего богатства. - Которое невозможно положить в карман, - Раздался за спиной голос меркантильного Хенкеля старшего, Леонарда. Они повернулись у увидели высокого и худого седоваласого шестидесятилетнего барона. Он стоял перед ними в обмундировании, скорее подходившее для охоты на диких животных в Сафари. Он насунул на глаза свою шляпу и положив револьвер в кобуру, который до селе держал на готове с возмущением проронил. - Господин Бооуэсли, вы определённо держите нас за полных болванов как я понимаю? Какого чёрта мы проделали весь этот ужасный путь и ради чего? Чтобы увидеть этот чёртов храм? Мы пришли сюда ради нетронутой гробницы, а не ради храма. Я так понимаю, отличительные черты между одним и другим вы наверное имеете? – Странно, что он совершенно забыл о хороших манерах и даже не подумал оказать должное приветствие семьи Беркли, которых не видел многие месяцы.


- Для начала добрый день, - Спокойно начал Рашид, совершенно не заботясь о тоне разъярённого аристократа. – То, что видим мы – видели ещё несколько поколений и пришли в полное разочарование, полагая найти на месте описанную гробницу любимого брата и возлюбленного мужчину в одном лице великой царицы Нефертари. На это и надеялись те, кто возвели храм над входом в гробницу молодого принца Аменмоса. Они просто перенесли один из храмов, который существовал и в один момент исчез из летописи древних писаний. В тот момент было лишь туманное объяснение, что на месте величественной постройки осталась пустота. Ну кто тогда мог предположить, что родной дядя Нефертари, визирь Аменемхат отдаст приказ разобрать храм, камень за камнем и перенести его сюда и сбить с толку желающих найти последнее пристанище Амемноса на многие тысячилетия. Они приходили сюда, ничего не находили и разочарованные покидали это место навсегда. Так как расстояние не близкое и требует слишком многого времени и сил добраться сюда, то желающих поглазеть всего лишь пустующий храм без единой золотой монеты было не много. Вот это и было тем заветным желанием, унести с собой в могилу многие ценности алчного Аменемхата. Изначально он планировал сделать гробницу для себя и всё было приготовлено заранее. Никто не знает сколько при жизни сюда приносили золота рабы и оставались запертыми живьём здесь навсегда в комнатах, прорубленных в коридорах. Правда не имела права просочиться, даже сквозь маленькую щель. Когда неожиданно умер Аменмос – юная Нефертари впала в отчаянье, так как страстно любила своего брата, и его смерть была слишком большим ударом, и тогда видя великие страдания племянницы дядя предложил отдать свою усыпальницу родному племяннику, так как на тот момент награбленного было слишком много и пришло время заметать следы, а собственная гробница Аменмоса была ещё не готова и не достойна для того, чтобы покоиться юному телу в таком месте. И даже если место для гробницы было более чем странно, это помогало навсегда скрыть великую тайну молодой царицы и похоронить навсегда свою единственную любовь как в сердце так и от всех на свете. Именно великодушный визирь предложил убрать с глаз юной прелестницы храм, который посещали они вместе и провели самые счастливые минуты друг возле друга. Храм был разобран и возведён за ново здесь. Рашид умолк и оглянул притихших и удивлённых слушателей, которым было трудно поверить во всё это волшебство. - Красивая история, но вот незадача. Как им удалось всё это сделать сквозь узкую щель? Одни только гигантские статуи чего стоят? Или же вы хотите сказать, что их распилили на мелкие кусочки? – Ухмыльнулся барон. - Не совсем. Всё это было доставлено сверху. Толпа недоверчиво загудела. - Да, да, да, господа мои. Всё верно. Каждый блок был внесен по отведённой тропе и потом спущен на канатах сюда. Леонард приподнял одну бровь и в его глазах зажглись алчные исорки:


- Но внутри мы таки ничего не нашли, следовательно кто-то оказался умнее нас и гробница таки была разграблена. - Совершенно верно. – Невозмутимо проронил Рашид и с невероятным сожалением потупил хитрый взор.

Селина-Арно стала оглядываться вокруг, однако она нигде не видела Йоахима. Она стояла возле тёти и делала вид, что поддерживает её восхищения, однако была удивлена, что её друга нигде не было. Неожиданно чьи-то руки закрыли ей глаза сзади и кто-то страстно прижался губами к её щеке: это был Йоахим. Он страстно сжимал её в объятиях, и не перставал её целовать. Его было невозможно остановить, а Селина-Арно чувствовала, как её просто сверлят глазами, а потом он схватил его с зади и приложил лезвие ножа к горлу. Он уже не владел собой, в глазах играл бешенный огонь, и одна злоба. Другого ждать и не приходилось. Иих разнимали долго, а потом Йоахим сидел у каменной стены с выпучеными глазами, тяжело дышал и долго не мог прийти в себя. - Кто этот чёртов мусульманин? – Хрипел он и что ему понадобилось от меня? - Он бросал взгляд на сидящего в другой стороне дрожащего от злобы Фарида, которого успокаивал всё время дядя, предварительно держа за руку, чтобы тот не сорвался опять. - Этот племянник Рашида. Он считает меня своей женщиной и я ничего не могу с этим поделать. - Как можно деликатнее произнесла Селина-Арно. - Что за бред? – Взорвался он. – С каких пор тебя стала интересовать эта чернь? Он же не в своём уме. Он же! - Он таки и не смог добрать нужных слов. Йоахим опять покосился на Фарида, а тот в свою очередь сверлил его. - Я ничего с этим не могу поделать. Мы так долго ждали с тобой встречи, что теперь я даже не знаю, как могу объяснить всю создавшуюся непростую ситацию. Он просто влюбился в меня безумно и считает своей собственностью. Он просто болен мной. Видит Бог, я не ожидала такого в жизни, а теперь просто схожу с ума, когда думаю как можно это решить полюбовно. - Какое полюбовно? – Опять взорвался Йоахим, - Да я просто разрублю его тупую голову на две части и на этом всё будет кончено! Он грубо оттолкнул Селину-Арно в сторону, и кинулася на Фарида. Кажеться последний только ждал такой стычки и отбросив руку дяди сцепился с соперником. Они никого не слушали и их невозможно было разнять, было видно невооружённым глазом, что они предпочтут скорее умереть, чем позволят кому-либо остаться в живых. Никакие мольбы и просьбы уже не помогали.


- Йоахим, мальчик мой, пожалуйста, прекрати. Ты у меня единственный сын, - Запричитал старый барон. – Стоит ли убивать себя всего лишь из за одной женщины, когда тебя окружают другие? Эта фраза больно ударила хлыстом девушку и она с ужасом посмотрела на отца. Он только скорбно опустил глаза и крепко прижал к себе дочь. - Я требую извинений, перед моей племянницей и нашей семьёй! – Неожиданно вступил в перепалку Ричард. – Или, - Он без особых церемоний достал револьвер и выстрелил в воздух. Это немного остудило пыл обоих юношей и он наконец позволили себе разнять. И тут впереди всех выступил как всегда полон дипломатичности Рашид. Он подозвал одного из помощников и что-то шепнув ему на ухо с невозмутимым лицом, едва улыбаясь принял из рук внушительный мешок и развязав его бросил под ноги старому аристократу. Куча золотых монет рассыпалась по песке и ослепила своим сиянием Леонарда. - Тут достаточно золота, чтобы откупиться от вас и попросить удалиться. Хенкель с изумленим посмотрел на хитрого Рашида, и в его глазах блеснул нездоровый огонь, едва завидев внушительную кучу золота. - Это лучше, чем искать призрачное сокровище. Мы покинем это место тот час же, однако прежде всего мы навсегда забудим о вашем существовании. Если вы согласны, мои люди проводят вас и позаботяться, чтобы вы больше не тревожили нас никогда. Это свего рода компенсация, что я пригласил вас сюда, однако я также знаю, что здесь к сожалению ничего нет. И вы проделали такой путь в пустую Барон с благоговением жестом указал убрать все ценности и покорно склонил голову. - Мы уходим мой мальчик. В этой стране мы нашли всё, что искали. – Властно и со спокойствием произнёс он. - Но. – Йоахим посмотрел в сторону Селины-Арно. - Нам теперь не нужно приданное семьи Беркли, чтобы поправить наше положение, мой мальчик и потом, как я припоминаю в последний раз ты увлёкся юной баронессой фон Шульберг? - Ехидный тон и отчеканинное каждое слово, чтобы даже ястребы могли это услышать заставили замолчать всех и повергнуть в ужас. Никто не видел радостного лица Рашида, который смог так легко показать истинное лицо старого скряги. - Убирайтесь вон и никогда впредь не переступайте порог нашего дома, ни вы ни ваш недостойный сын! Пошли прочь! – Взорвался Арнольд, однако сильная и настойчивая рука Бооуесли тут же остановила его.


- Они не стоят никакого разбирательства а к тому же и кровопролития. Всего лишь жалкие людишки. Мы должны благодарить Всевышнего, что он смог открыть глаза на все обстоящие дела с помощью нескольких киллограмов золота. – С детской невозмутимостью произнёс Рашид и с радостью посмотрел на своего притихшего племянника и рыдяющую на плече у посла Селину-Арно. Теперь он был уверен, воля Аллаха вполне совпадает с его желаниями. *************** Путь в храм был свободен. Он тут же отдал странное распоряжение, которое повергло всех в конфюз. Он отослал тот час же караван с тем числом верблюдом и людей, которые прибыли, тоесть создавая иллюзию, что они покинули место, а тем временем их ждали новые животные с проводниками по другую сторону горы, пока они двинулись всей группой в место забвения на многие тысячилетия.

Селина-Арно ещё не чувствовала такой пустоты внутри, как сейчас. Ей казалось теперь, что весь мир рухнул, как карточный домик, и она погребена под тяжким грузом падших стен. Девушка вынула из походной сумки все письма и стала яростно их рвать в клочья. Теперь их место будет здесь, в долине забвения, они смешаються с песком и растворяться в вечности, как незначительный эпизод, не стоящий хранить его в сознании. Она сделала тоже, что когда-то сделала юная Нефертари: скрыла свою любовь от всего мира и чувства навсегда покрылись пеплом. Всё было кончено, однако сейчас она ощутила непонятное облегчение: казалось сами небеса сделали свой выбор и ей не приходилось бы мучительно подбирать слова, чтобы оправдать то, в чём она не была виновата. Она медленно побрела к родственникам и тут остановилась на пол пути к Рашиду. - Я хотела сказать вам, что вы были правы. Не знаю, как вы предвидели это, но Бог свидетель, я ощущаю сейчас несказанное облегчение, что мне не придёться выбирать, что сами небеса выбрали для меня лучшее и надёжнее созданное их руками на этой земле и я больше не должна метаться между долгом и чувствами. Рашид посмотрел на неё внимательно и от удивления приподнял одну бровь. - Долг – это совершенно другое и зачастую он не имеет ничего общего с любовью. Долг – это долг. Однако я рад, что вы освобождены это этого бремени. Время показало тебе истинное лицо дел. Она задержала свою руку на его плече и тут же приняла его локоть, чтобы опереться на его и последовать в храм вместе со всей семьёй. Ей сейчас было необходимо мудрость Рашида, даже если он будет молчать, чтобы дать ей на всё время. Каждый из них хорошо понимал, что как и ей так и Фариду нужно время. К сожалению его племянник ещё не


обладал должным терпеним и мудростью, чтобы научиться достигать своей цели, так как это делал Рашид. - Я бы желала всем своим сердцем, чтобы Фарид обладал всем тем, чем обладаете вы, Неожиданно и откровенно произнесла Селина-Арно, посмотрев на Рашида. Последний только хитро и с видом смущения заулыбался и учтиво положив свою ладонь на руку девушки ласково произнёс: «Фарид с детства был окружён роскошью и достойной жизнью. Ему было бы незачем познать все тонкости жизни. К счастью, а может к несчастью. Однако я могу пообещать с уверенностью вам моя дорогая мисс, что нам будет в полне под силу воспитать из него самого лучшего. Потому, что рядом с ним будет всегда стоять мудрая и образованная женщина». - И лучший на свете советник в вашем лице. Уж поверьте я знаю о чём говорю, - Добавила мудро Селина-Арно. Рашид склонил голову с благодарностью и чувствовал, как в этот момент его переполняют эмоции. Он с необыкновенной виртуозностью подталкивал её шаг за шагом к пониманию кто есть её истинная судьба, и настоящее сокровище в её жизни, устранив семью Йоахима как с её жизни так и с жизни семьи Беркли, всего лишь предложив так ничтожно мало за то, чтобы навсегда уступить другому то сокровище, которое они были не способны ценить по достоинству. Вот уж по истину глупые и недалёкие люди эти европейцы.

Храм из нутри был хорошо освещён солнечными лучами, создавалась иллюзия дневного света круглосуточно. Каждая гигантская молчаливая статуя просто купалась в свете и переливалась в ярких красках, в которые была окрашена вот уже безчисленное количество времени. Этот парад колонн вёл куда-то в даль и чем ближе они приближались, тем отчётливее им вырисовавалась статуя сидящей на троне богини Исиды, которая была освещена с высоты открывающихся неожиданно шлюзов. Она величаво воседала на троне, прижав левую руку к груди а правой держала руку своего мужа Осириса, который сидел рядом с ней только в тени рядом с богом Пта. - Вы только посмотрите на это! – Благоговейно произнёс Рашид. – Свет никогда не проникает на эти две статуи, знаменуя, что её супруг всегда находиться в другом мире, даже если они всегда тоскуют друг о друге. Пойдёмте, - Господин Бооуэсли указал на проходы в дали по левую и правую стороны от главной статуи, которые уходили от парадной залы В одном из них присутствовал ряд опять таки огромных статуй, образующие квадратную галлерею, вход в другую залу обрамляли две огромные богини, однако внутри находился одиноко и величественно огромный жук-скарабей. - Нам сюда, - Деловито указал Рашид.


Прибывшие двинулись в третью залу, вход в которую вёл незаметно между колоннами и на удивление обнаружили там всего лишь пустой бассейн со ступенями, ведущими вниз. - Здесь жрецы совершали омовение, прежде чем приступали к своим ритуалам, - Пояснил Рашид. - Даже если здесь не было никогда никаких сокровищ, то сам храм заслуживает на восхищение. – Благоговейно протянул Христиан. - Нам следует дождаться ночи и только тоненький лучик лунного света способен указать нам то, о чём говориться в писании.

Рашид посмотрел на часы: к желаемому моменту оставалось всего лишь час. Приходилось терпеливо ждать.

Семья держалась вместе, живо обсуждая убранство храма, разглядывая каждый уголок, освещёный голубым светом, исходивщих от самих камней, небывалой роскоши, нетронутой временем. Селина-Арно чмокнула в щёку Христиана и повис у него на руке бродила вместе с остальными, пока не увидела одинокую фигуру вдали, сидящую просто у подножия одной из колонны на песке. Его явно не заботил ни один из всех окружающих его шедевров, казалось, что его не заботило абсолютно ничего. Она аккуратно высвободилась от руки своего дяди и побрела в сторону одинокого и оставленного всеми юноши. Он смотрел в никуда и бездумно перебирал руками несколько камешков, найденных в песке. - Я хотела вернуть тебе это, - Стала она над ним и поискав в сумке протянула гранатовые чётки. - Я не хочу с тобой сейчас разговаривать. Ты разбила моё сердце. Оставь их себе, - Опять заворчал безстрастно Фарид. - Нет уж. Они принадлежали твоему отцу. Раз уж ты не хочишь меня видеть я хочу возвратить тебе это обратно. Они слишком дороги для тебя, чем я. – Спокойно констатировала Селина-Арно. Фарид принял из рук драгоценность и тут же швырнул их куда глаза глядят.


- Убирайся, мне больше не нужно то, к чему прикасалась ты. Я испытываю жуткое отвращение ко всему, что связано с тобой. – Холодно бросил он. - А ты умеешь больно ударить. Причём не кнутом, куда больнее словами. - Что бросил тебя он ради жалкой кучки золота, так ты ко мне тут же прибежала? Иди, догоняй его. У него таких как ты несметное количество, чтобы даже не возникало сомнений! - Кто тебе сказал, что я прибежала сразу к тебе? Я что тебе об этом официально сообщила? Я принесла тебе твои чётки, которые ты теперь пол жизни будешь искать здесь. Ну и ищи. Ты ничем не лучше его. Такой же отвратительный как и он. Способен унизить и уничтожить. Ты даже не попытался разобраться, и понять, что я его знала до тебя и никак не думала, что ты свалишься мне на голову, как снег. А теперь скажи как было объяснить ему и тебе обо всём, что произошло за последние дни? Как? - Я тебе уже говорил, что не способен делить тебя ещё с кем-то. Или я один или. - Ты просто тупой и упрямый как осёл. Ты видешь всего лишь узкий свет, вместо того, чтобы видеть целый мир вокруг себя. Я не желаю больше тратить своё время на такое примитивное создание как ты!

Фарида подобно хлыстом ударили. Он быстро поднялась на ноги и схватив за плечи девушку прошипел: - А ну повтори, что ты сказала? - С радостью! Тупой и упрямый осёл, как и поискать трудно! - Отчеканила со слозстью каждое слово Селина-Арно. Юноша только закрыл глаза, подавляя нахлынувшую ярость. - Я сотру тебя в порошок и рассыплю по ветру. - Решил испепелить меня? Убирайся! Ты мне больше не интересен! – Она грубо оттолкнула его с невиданной силой и пошла прочь в глубь храма. - Ты куда? - Спохватился Фарид. - Прогуляться. Я хочу посмотреть храм, - Выпалила Селина – Арно - Но туда нельзя! Храм полон всевозможных ловушек! Здесь можно гулять только по отведённым местам! Даже я не знаю где можно тут угодить в капкан! – Ужаснулся юноша. - Правда? А мне почему-то не страшно. Ну совершенно. Я предпочту попасть в ловушку, чем оставаться с тобой. К тому же большая ли разница погибнуть от твоего испепеляющего взгляда или быть пронзённой копьём? – Парировала девушка надменно.


- Глупая женщина! – Взмолился Фарид. – Я не позволю тебе туда идти, даже если мне придёться тебя приковать цепью к одной из статуй! - Вот, в этом весь ты: приковать, убить, ударить плёткой, заставить молчать и я после этого должна испытывать к тебе сильные чувства? Да о каких чувствах вообще может идти речь? Ударь животное и потом посмотри захочит ли оно, чтобы ты приласкал его или будет избегать тебя? Я не хочу твоих ласк, не зная, когда тобой овладеет ярость и ты уничтожишь весь мир без тени сожаления. Я тебя боюсь! Ты это понимаешь? Я панически боюсь твоего следующего шага, потому, что не знаю когда ты захочешь убить меня снова! Я хочу спокойной жизни с любимым мужчиной, а не бороться с ним и не вытягивать каждый раз револьвер, чтобы защитить себя! Она замерла на месте и уставилась на него, ожидая ответного шага, а он с изумлением смотрел на неё. - Но разве я тебя хоть раз ударил? Я всё время пытаюсь тебе что-то объяснить и оградить тебя от опасности, - С глазами полными невиновности и голосом ребёнка, который яростно оправдываеться, что он чего-то плохого не совершал смотрел он на уже теряющую последнее терпение девушку и она не нашлась что ответить. - Может Мы не слышим друга друга? - Я не хочу, чтобы ты боялась меня, иначе как я могу быть уверен, что ты не оставишь меня? Когда мне пришлось один раз ударить лошадь, я больше не мог ей доверять. Она больше не желала, чтобы я ехал не ней верхом. - И кого я должна благодарить за это наступившее понимание? – Уже более веселее произнесла девушка. – Даже если в пример ставим не женщину, а всего лишь лошадь? - Я обещаю держать свои эмоции, только не иди никуда без меня. Пожалуйста. Обещай мне, что ты не будешь отпускать моей руки и слушать меня не потому, что я так хочу, а потому, что я боюсь тебя потерять, - В глазах уже стояли слёзы а голос дрожал. – Пожалуйста! - Хорошо, обещаю следовать каждому твоему совету. По рукам? Фарид непонимающе посмотрел на неё. - Ладно, тогда так. Обещаем друг другу не ссориться впредь. Так подойдёт? - Подойдёт, - Фарид тут же прижал к себе оторопевшую девушку и уткнувшись её лицом в плечо застыл на месте. – Ничего не говори. Мне нужно твоё плечо. Когда я с тобой – я почему-то вижу в тебе мою мать, которая ни разу не целовала и не обняла меня. - Тогда я стану ею, даже не сомневайся, - Селина-Арно погладила его коротко остриженные волосы и нежно поцеловала их.


- И что это всё значит? – С недоумением спросил Арнольд, наблюдая за двумя ненормальными подростками из далека. - Всего лишь незначительная перепалака между двумя молодыми людьми, которые кажеться учаться только сглаживать острые углы, ну, мы немного им в этом поспособствовали. Запомните друг мой, аллах всегда знает что делает, даже когда соединяет таких строптивых и непокорных как эти двое.

- Пойдём, - Неожиданно потянул за рукав Селину-Арно Фарид, – Я тебе что-то покажу. Он потащил её за руку в одну из зал, где находился жук-скарабей. - Вот! - Но мы здесь уже были, - Пожала безразлично плечами девушка. - Но это не простой каменный жук. Он волшебный. Он исполняет желания. Конечно, если ты его загадаешь, и обойдёшь вокруг него три раза. Селина-Арно с недоверием посмотрела на него - Честно, у меня уже есть желание, - Он с благоговением посмотрел ей в глаза. – Самое больше и заветное в жизни. Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда и я превращу твою жизнь в рай. - Он страстно прижал её к своей груди и на мгновение застыл, а потом вдруг взорвался и потащил её за собой вокруг заветного жука. – Каждый раз я иду вокруг скарабея и загадываю одно и тоже желание: ты моя навсегда или ничья. Всё, теперь всё збудеться. Я знаю. Во мне сейчас говорит голос самого аллаха. Он говорит мне, что он подарил мне тебя, и я буду его благодарить всю оставшуюся жизнь. - Он неожиданно взял её за плечи и пытливо посмотрел в её глаза, которые не могли бы выдать всего того замешательства, в котором отчётливо проглядывался страх. – Если ты меня будешь любить меньше, то я это прийму. - Ласково сказал он и крепко стиснув её в объятиях. Это такое прекрасное чувство любить и заботиться о том, кого ты боготворишь. Они медленно стали идти вокруг каменного жука, крепко держась за руки. Селина - Арно чувствовала непонятное головокружение, охватившее её в этот момент. Это был как сон, ни хороший ни плохой. Только в этом сне её уже никто ни о чём не спрашивал. Её судьба постоянно толкала в одном направлении, не давая шанса свернуть с выбранного пути. В конечном итоге она уже устала сопротивляться и просто покорно шла не задавая себе вопрос правильно ли всё это или нет. - Идите все сюда! – Неожиданный голос Рашида заставил их немедленно вернуться в реальную жизнь и покинуть блаженные минуты сладострастных мислей о безоблачном будущем.


- Только в эту ночь луна расположена так, чтобы её луч попал именно в нужное отверствие и совершил чудо, - Прошептал завороженно Рашид. В одно мгновение яркий поток голубого света проник через узкую шель, и коснулся крохотного отверствия на голове богини Исиды, коснувшись встроених лазуритов, служивших ей глазами. Яркий и прямой луч тут же указал на нишу, встроенную прямо по верху храма и осветил статую бога Анубиса, восседавшего все эти тысячилетия незаметно от всего мира, и только раз в год они могли переглядываться с великолепной богиней, сидевшей напротив. Однако миссия бога с головой шакала служила чем-то более важным, чем просто отражать свет глаз с глазами женщины, так как неожиданно его голова тут же повернулась на право и слегка наклонилась, чётко указывая в сторону зала с бассейном. - Вот оно чудо, пролепетал очарованно господин Бооуесли, - Только раз в год богу Анубису предстоит повернуть голову и раскрыть одну из самых великих тайн, которую мы сейчас сможем открыть. В папирусах есть один эпизод, в котором говориться: «Сделай, так, как велит бог Анубис. Наполни водой купальню, дабы мой возлюбленный брат смог омыть своё тело» Право слово. Не понимаю последних слов, но уверен в одном. Мы должны наполнить водой бассейн. Рашид долго ходил вокруг бассейна, не имея ни малейшего представления как это сделать, однако тут он вспомнил на какое именно место указал луч Анубиса и тут же спрыгнул в бассейн и аккуратно наступил на него ногой. Вода тут же стала прибывать с каждого угла более чем стремительно, и пока Рашид выбрался – бассейн был почти полон, однако вода уже не останавливалась, она иссякла также неожиданно как и появилась, когда сравнялась с краями купальни. И тут совершилось невиданное: пол места омовения рухнул вниз под тяжестю воды и вошёл неглубоко вниз, смыв полностью пыль и грязь огромной комнаты, где нашёл своё последние пристанище возлюбленный брат Нефертари Аменмос. Комната просто сияла от избытка золота, которое покрывало даже простые и самые обычные предметы быта, сам саркофаг юноши из чёрного мрамора величественно возвышался по середине. - Вот и гробница нашего юного принца, - С гордостью произнёс господин Бооуесли. - А от чего он умер? – Поинтересовалась Маргарэт - Согласно источникам он неудачно поранился и не смог самостоятельно остановить кровь. Когда к нему бросились – было уже поздно. Вот такая вот судьба. На удивление в гробнице было светло: непонятный источник света заполнял всё пространство, и создавал эффект включенных электрических лампочек. Они стали спускаться во внутрь по ступенях, которые изначально вели только в бассейн, но по сути продолжались к самому месту покоя.


- Да, дядя постарался озолотить своего племянника во всей красе. Фараон Тутанхамон был бы в ярости, что его похоронили с меньшим запасом золота, чем простого принца. – С раздумием произнёс посол Ричард. - Что верно, то верно. Все запасы будут разделены на три части и вынесены по тоннелю, который когда-то проделали специально для дяди. Тоесть для его удобства посещать племянника, однако судьба распорядилась по другому: он ни разу им так и не воспользовался. Едва храм был перенесён и тщательно востановлен Аменемхат неожиданно заболел и умер. Его саркофаг покоиться где-то здесь в храме, однако никто не знает точного места его упокоения, но не рядом с племянником. Некоторые поговаривали, что его похоронили под жуком-скарабеем, но стоит ли верить этому – трудно сказать. Вот такая вот история в кратце этого рода. Фарид спустился в числе последних и тут с ужасом обнаружил, что нигде не видит СелинуАрно. Она как то неожиданно высвободилась от его руки и в мгновенье ока исчезла. Он оглянулся вокруг и что-то шепнув Арнольду на ухо бросился наверх искать девушку. Её простыл след. - Скарабей, - Пробурчал себе под нос юноша и что есть духу помчался в залу. Она стояла там, возле волшебного жука, положив руку на его каменную голову. - Почему ты мне ничего не сказала? – Возмутился опять юноша. - Я испугался за тебя где ты подевалась! Селина-Арно повернула к нему голову и более чем спокойно произнесла: «Мне надо было остаться с жуком наедине, чтобы разделить с ним одно желание. Если он такой волшебный на самом деле, как ты говоришь, то он исполнит то, о чём я его прошу. Я уже закончила. Мы можем идти». - Я полагал, что у нас с тобой одно желание на двоих, - Нахмурился Фарид. - Всё верно, - Согласилась девушка. - Но я ничего плохого не загадала, что могло бы помешать нашим с тобой отношениям. Можешь мне поверить. Пойдём. – Она обняла его за плечи и чмокнула в щёку. - Спасибо, любимая, - Глаза юноши засветились счастьем. – Возможно этот жук и впрям волшебный, если я начинаю чувствовать твоё притяжение.

Рашид важно ходил по гробнице и осматривал все артефакты, принесённые сюда в день погребения. Безусловно, что последний, кто побывал здесь – был визирь Аменемхат, который перенёс сюда всё награбленное за многие годы и это прибавляло значимости юному принцу, в противном случае того, с чем снабдили его в иной мир – было бы слишком мало по мерках последних подношений для царских персон. Предметы одежды, мебели, небольшой кедровой лотки, еды, некоторых украшений – вполне было бы


достаточно, но вокруг него стояли мешки с золотыми монетами, статуэтками, инкрустированные драгоценными камнями, украшения. Это было трудно перечесть.

Неожиданно Маргарет приблизилась к самому саркофагу и с любопытством стала разглядывать странный предмет, который лежал на груди скульпутры умершего фараона. - Что это? Господин Бооуэсли подошёл к ней и тут же деликатно накрыл её протянувшую руку своей. - Это знак их любви, мис. Если верить преданию – Нефертари и Аменмос попросили ювелира сделать два сердца из просто камня, которые дополняли друг друга изогнутой линией и соединялись лишь символом долголетия, золотым амулетом. Поговаривали, что перед тем, как эти два камня закрепили золотым амулетом, брат и сестра порезали руки и соединили свои капли крови в этом желобке. К нему нельзя даже прикасаться.

Неожиданно на верху раздался ужасный непрекращающийся свист, похожий на выпускания стрел, присутствующие обмерли а сердце Рашида пропустило удар: ни Фарида, ни Селины-Арно в гробницы в этот момент не было. Они были там, где была опасность, кто-то нарушил механизм от блокирования ловушек, но как? Семья Беркли и Бооуэсли тут же бросились на верх, но тщетно - выйти не представлялось возможности. По всему залу летали стрелы, подобно разъярённым осам. - Что нам делать? – Это был уже не голос Арнольда. - Не знаю. Кто-то нарушил механизм, который блокировал все ловушки. - Рашид пытался справиться с охватившей его паникой. - Где это было и кто это мог быть? – Изумился посол. - Это невозможно сделать, если не знаешь. Механизм не нарушиш просто по ошибке. Фарид и Селина-Арно лежали на полу с ужасом наблюдая не прекращающийся поток стрел над их головами, который даже не думал истощить запасы. - Что же делать? – С изумлением пролепетала девушка, дрожа от страха. - Мы должны добраться до статуи Исиды. Я кажеться знаю, как можно остановить это безумие, она должна проявить к нам милосердие. Они медленно поползли до величественной богини, слыша над головой непрервный свист летевших во все стороны стрел.


- У них что здесь нескончаемый запас? – Ворчала Селина-Арно, - В конце концов они должны же когда-нибудь кончиться. - Это стрелы богов, а это значит не то, что сделано было простыми смертными. Прокричал её сквозь свист Фарид. - Ещё немного и я поверю во всю эту чушь всей своей душой! – Взвыла девушка, не отставая от юноши. То, что дальше делал Фарид – походило больше на какое-то безумие, но если это могло спасти ситуацию, то уже это не имело никакого значения, лишь бы всё прекратилось. Он поднялся на пьедестал к богини и взяв что-то, что лежало у неё на коленях тут же положил на колени её мужу Осирису, сидящему в тени. Неожиданно всё смолкло, казалось вся эта буря приснилась, и не было ничего на самом деле. - Господи! Неужели это всё закончилось? – Селина-Арно поднялась на ноги и закрыв устало лицо руками вскинула неожиданно голову назад. - Пойдём в гробницу. Нам пора. – Фарид грубо схватил её за руку и потащил к бассейну. - Что ты сделал чтобы прекратить это безумие? – В попыхах спросила она его. - Исида попросила своего мужа Осириса сохранить нам жизни, а не забрать нас в его царство: другими словами я переложил хрустальную слезу с её коленей на его. - Изъясняясь нормальным языком, ты отключил поток стрел над нашей головой. - У тебя совершенно отсутствует и капля какой-либо романтики. Моя версия звучит куда лиричнее, чем твои сухие объяснения дел.

Выход из широкого тоннеля пролегал на безкрайнюю пустыню и ночное звёздное небо. Сборы были долгими, и казалось, безконечными, однако более чем необходымимы, учитывая состав, который надо было перевезти в более чем повышенной секретности и безопасности. То, что делал Рашид приводило семейство в изумление его хитростью и осторожностью, так как на караван, состоящих из того же числа верблюдов и людей были покружены заранее заготовленые мешки с мелким гравием, и отправлен в сторону города. Безусловно, что никто из перевозчиков даже не подозревал, что везёт всего лишь никому не нужный мусор, вместо захороненных тысячи лет назад сокровищ. Господин Бооуесли были очень спешен и всё время поглядывал на часы. Так как не успел с одной стороны караван скрыться с из взора, как на смену прибыл новый, правда насчитывающий всего лишь пару человек с вереницей здоровых и сильных верблюдов, на которые были тут же совершена погрузка более ценного содержимого и самих


путешественников. И они двинулись от уже скрытого тоннеля в совершенно другую сторону. - Если всё пройдёт хорошо, то уже завтра к вечеру мы будем на берегу Нила, а там на хорошем судне отправимся прямо домой, - Заверил уставших гостей Рашид и резво вскочив на верблюда дал команду двигаться в путь, тщательно осматривая и проверяя на ходу всех и всё.

Ночь не приносила должного облегчения от жары, казалось, здесь никогда не было прохлады и небеса забыли об этом месте навсегда. Они обошли стороной своей милостью эти земли, оставив только безплодие и вечную пустоту вокруг, и только звёздное небо было способно напоминать, о чём то ещё прекрасном, которое существует в другом мире, но не здесь.

Селина-Арно чувствовала, как силы уже покидают её и она уже готовы была хандрить, так как это путешествие полностью истощило её силы, и если бы ей кто-нибудь в этот момент сказал, что вскоре она чудесным образом окажеться опять в Англии, в их родном поместье, то она бы безропотно проскакала через всю эту безплодную землю, чтобы опять ощутить то блаженство, в котором она прожила всю свою сознательную жизнь. Она подъехала к Маргарэт и Христиану и тяжело вздохнула: - Наша бедная девочка, - Ласково произнесла женщина. – Тебе наверное сейчас более всего сложно переносить все эти тяготы нашей поездки. Надеюсь слова нашего Рашида более чем верны и мы действительно вскоре будем на месте. - Хотелось бы, а потом чем скорее покинуть эту гостеприимную страну и вернуться к нам, Угасающим тоном пролепетала девушка. Брат с сестрой недвузначно переглянулись. - Вы меня правильно поняли, - Сказала она твёрдо. – Когда закончиться вся эта кампания нам нужно будет серьёзно поговорить со всеми и завершить это безумие. - Но мы полагали, что ты сблизилась с принцем, - Как можно деликатнее начал Христиан. - Всё верно, но я устала от того, что меня постоянно подводят к тому, что он моя судьба, а его любовь просто стискает мне горло и мне становиться уже трудно дышать. Ни Фарид ни его дядя по всей видимости не понимают того, что в таких вещах чрезмерное давление не уместно. И даже если из моей жизни уже навсегда исчез Йоахим, то это не значит, что пути к моему сердцу свободны. - Я тебя хорошо понимаю, дитя моё, - Ласково коснулась её плеча Маргарет, - Но я всего лишь прошу не отталкивать то, что потом будет невозможно вернуть. Постарайся пока


держать всё на расстоянии, но не на слишком большом. Одиночество не может быть тем другом, которое способно согреть твоё сердце. Дай Фариду шанс. - Ох уж это женское коварство, - Притворно вздрогнул Христиан и с пылкостью чмокнул сестру в щёку. - Сколько бы не говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить в этом, - Неожиданно раздался голос посла, который явился ниоткуда и поднёс дамам что-то на подобие цветка, смятое и почти засушенное. - Вав, восхитились дамы, - Настоящий шедевр. Только где ты его взял? Небось украл на надгробье несчатсного принца? - Умеете вернуть на грешную землю. И это мои дорогие женщины способны произнести такое. Я его нашёл уже не помню где. Так как он был один, то всё не решался подарить кому, так как не могу предпочесть одну и не одарить вниманием другую, но теперь, думаю, это уже не важно, чтобы немного повеселить вас, а то вижу вы вовсе впали в уныние. - С драматизмом в голосе заключил он - Сообственно говоря не так, я как наша Селина-Арно. - А что у нас опять произошло. Кажеться, за последних пол часа, как вы ещё не сцепились опять с Фаридом в смертельной схватке. Это уже достижение. - Скорее трагический момент. Я уже говорила нашим кузенам, что сыта по горло этой поездкой и вечной угрозой, возникавший ниоткуда. - Ты хотела сказать возникающий только с одной стороны. - А мне жаль этого парня, - Бросил безшабашно Христиан - А я соглашусь с племянницей со всем, что она решит, - Бросил посол Ричард. - А я скажу приблизить его к нашей семье, - Неожиданно произнесла Марагарет - Вот спасибо за поддержку. Я почему то ожидала большей со мной солидарности, Недовольно буркнула девушка. - Вот что я тебе скажу моя девочка. Чтобы ты не решила, не делай это на горячую голову. Он не плохой парень и по-надёжней твоего бывшего немца. Ну никуда от этого не деться. – Посол крепко обнял племянницу и уткнулся в её волосы лицом. – Мы ведь можем попытаться привить ему более цивилизованные манеры,. ну хотя бы сделать усилие. Неожиданно в далике послышался шум приближающегося араба, который шёл вперёд и следил нет ли никого на их пути. Он был спешен и громко что-то выкрикивал. Путешественники насторожились и зашумели. - Что там такое? – Выкрикнул Арнольд к Фариду, который не отходил от него ни на шаг.


- В нескольких километрах от нас в оазисе чужой шатёр, кажеться они там на долго. - Фарид, поедь проверь не отстал ли кто позади, - Окликнул его дядя и тут же приблизился в плотную к Арнольду. - Это шатёр отца Фарида. Принца Селима. - А что он здесь позабыл? – Изумился Беркли старший - Я так думаю нас, иначе что можно делать среди ночи в пустыне? - И что нам делать? – Удивился Арнольд. - Я забираю Фарида и ещё несколько человек и мы идём с грузом в обход. Я встречусь через час с людьми, которые погрузят уже приготовленные нами бочки с золотом и отправят мне в дом. Это обычная процедура. Мне всегда доставляют таким образом различные товары, включая воду. Никто, даже сами перевозчики не заподозрят, что они перевозят, а мы останемся спокойны и свободны от этой опасной ноши. Я буду спокоен. Вам придёться встертиться с ним как ни в чём не бывало. Вы можете рассказать что посещали храм в скалах, провести с ним время, и отвести от нас опасность. Завтра я жду вас на берегу Нила. Мои проводники остануться с вами. - Хорошенькое дело, оставить нас в пустыне, с чужими без понимания о их намерениях, Пробурчал себе под нос Арнольд, и пришпорил верблюда вперёд. За ним потянулась вереница родственников на встречу неизвестным, расположенным в оазисе. Ночь сменилась рассветом за одно мгновение, что являеться обычным делом в Африке и перед уставшими и измождёнными путниками предстал крошечный кусочек рая. Место стоянки неизвестных было в свободном пространстве между пальмами и с крошечным прудиком с холодной родниковой водой. Это был настоящий роскошный шатёр пурпурного цвета с золотыми кистями с царским размахом. Неподалёку сидели восемь верблюдов с бедуинами, а несколько вооружённых солдат находились у входа во временное жилище достойного обитателя королевского происхождения. Едва завидев приближающийся караван один из солдат тут же оставил ружьё своему сослуживцу и оседлав верблюда помчался на встречу усталым путникам и на ходу стал выкрикивать на ломаном английском: - Мой господин приветствует вас и просит принять предложение остановиться в его шатре. Арнольд с благодарностью кивнул ему головой и учтиво ответил: - Передай своему господину, что это будет нашей честью переступить порог его гостеприимного места обитания! Семья Беркли переглянулась друг с другом и направилась в сторону вынужденной остановки по предложению венценосной особы.


Огромная пурпурная завеса открыла взору английским аристократам необычайный шик и слишком усугубляющую роскошь, которой себя окружил сидящий на небольшом и удобном диване хозяин всего этого великолепия. Мужчина лет 46 высокий и худощавый в чёрном одеянии, служившим для длительных походов пустыней, расшитым серебрянной нитью, курил кальян с запахом яблока. С права от него лежали на дорогом бархате его сабля, инкрустированная сапфирами и рубинами. В правом углу на подставке с красного дерева стояла священная книга Коран, украшенная золотым теснением. С того же материала вдоль стены размещался огромный диван, заваленный шёлковыми голубыми подушками и кофейный низкий столик. Пол покрывал огромный красный ковёр с грубым ворсом, неприятно режущий глаза. Хозяин всего этого великолепия расплылся в искренной улыбке на гладко выбритом лице, которая делала его и без того неотразимым. Он осматривал всех присутствующих своими карым и пронизывающим душу взглядом из под пушыстых ресниц, хотя улыбка не исчезала с его лица. - Рад приветствовать дорогих гостей, - Начал он сладким голосоми тут же указал на диван, куда прибывашие тут же стали разсаживаться. Принц тут же потянул за золотой шнур, повисший в потолке и над головой Беркли тут же стали развеваться опахала из страусиных перьев, создающие такую необходимую прохладу, которой так не хватало в этот момент. - Признаться, я могу выразить только своё искриенное восхищение вашей смелости отправиться в такое рискованное путешествие в пустыне. Как вам удалось принять такое решение? – Принц тут же хлопнул в ладоши и из поднятого покрывала в шатёр вошли несколько слуг, несущих яства и воду. - О, мой дорогой Селим, всему виной любопытство. Едва заслышав о сохранившемся, почти не тронутом временем, храме в ущелье, который якобы когда-то перенесли и с высоты птичьего полёта, установили там, было достаточно, чтобы принять решение посмотреть необыкновенные красоты и ощутить тысячелетнюю магию прошлого. – Расплылся в эпитетах Арнольд. - Это был лучший подарок, который мы сделали с моим братом-послом для посетивших в первый раз эту землю моему брату Христиану, сестре Маргарет и моей дочери Селине-Арно. Принц хитро улыбнулся и остановив вскольз взгляд на Маргарет указал жестом гостям угощаться. - Примите мои скромные угощения. Всё, что можно предложить в этом походе. - О, мой дорогой друг. Самое что не есть ценное, чтобы вы могли предложить нам – это стакан чистой воды, что именует здесь собой целый рай. - Парировал Арнольд.


- В моей власти предложить больше чем воду. Таких яств невозможно больше найти во всем Египте, как на моём столе, хотя я их держу исключительно для гостей, а не для себя, - С ноткой горести заключил принц. – Щербет, лукум. - Диабет? – С сожаленим тут же подитожила вдруг Маргарет. - Увы. В моей власти предложить самые лучшие вина, собрать коллекцию лучших автомобилей, иметь достойное стадо арабских скакунов, владеть достойной коллекцией лучших драгоценностей, но я не способен купить моё выздоровление. Вот так-то, - Он задумчиво стал вертеть широкий золотой браслет на руке и тут же его грусть уступила месту неподдельному интересу к путешествию англичан. - Откровенно говоря, я был в ущелье лет 15 назад. Довольно интересное и необычное местечко. Однако сейчас я читаю на ваших лицах ужасную усталость, которая уже поглотила вас целиком и поход прекратил приносить хоть какую-либо радость. - Увы, вынуждены это подтвердить, - Произнёс Христиан. Если ты родился в более прохладной среде – тебе трудно принять сухой климат, где дожди исключительная редкость. - Понимаю. Если желаете, я могу сопровождать вас до самого Луксора. В этом месте у меня состоялась уже важная встреча и более меня здесь уже ничто не держит. – Принц пытливо бросил взгляд на гостей. Неожиданно он почувствовал себя нехорошо и тут же опять дёрнул за шнурок. - Прошу меня простить, но мне следовало бы сделать укол ещё два часа назад, я а решил отложить это а теперь чувствую, что уже пора. – Он склонился на бок и от боли закусил губы Маргарэт тут же бросилась к нему, пока в шатёр не подоспели другие. Один из приближённых тут же принёс ларец с лекарствами и открыв стал лихорадочно что-то искать внутри. - Что там, Махмуд? – Слабым голосом пролепетал принц. - Мой принц, но тут нет ни одного шприца. Есть инсулин, но нет ни одного шприца! Как же мы сделаем вам укол? В шатре повисло гробовое молчание. Селим посмотрил на него с изумлением: «Кто ответственный за содержимое моих лекарств?» - Я, но я точно помню, что всё было на месте. Мы же делали вам укол уже будучи по дороге сюда, иначе как бы это было возможно?


- Тогда кто-то из моего окружения возжелал моего мучительного конца? – Простонал безсило он. - Погодите, - Маргарет вытрясла свою походную сумку. – У меня есть всё, чтобы сделать укол. Дайте мне инсулин. Я сама введу его. – Строго приказала она и обнажила руку несчастного. Не бойтесь. Он не почувствовал боли, только блаженство, даже если перед глазами всё расплывалось он вдыхал её запах кожи, ощущал на себе прикосновения её упавшей пряди волос и тонул в её бездонных голубых глазахю Ей ещё не было и сорока, и она бесспорно была красавицей. - Я бы желал не просто коснуться ваших волос, но и украсить их цветами исключительно голубого цвета, - Хрипло пролепетал он, дотронувшись до её пряди из выпавшей копны и уложив её на место. Маргарет почувствовал всю неловкость ситуации, однако ощутила такое блаженство от его прикосновений, что еле нашла в себе силы, чтобы отпрянуть и побороть нахлынувшую дрожь. - Я бы настоятельно советовала бы вам возврашаться домой. Надеюсь как врач вы меня понимаете. – Решительный голос Маргарет заставил Махмуда склонить голову в знак согласия. – Вот, держите. Надеюсь это останеться в сохранности, так как ему придёться сделать укол ещё раз, пока вы будите в пути по дороге домой. - Да, мадам. Храни вас аллах. - Прощайте друг мой и передайте принцу, пусть бережёт себя. Они покинули шатёр и спокойно направились в сторону Нила. Их путь больше никто не тревожил и время бежало непозволительно быстро. Их мучительная поездка подходила к концу, вскоре они забудут эти горячие пески, палящее солнце и медленно тянущееся время верхом на верблюдах. Вскоре это будет лишь в их воспоминаниях.

Они увидели их из далека: на горизонте появился широкий рукав реки Нил, внушительные руины древнего храма и две фигуры, снующие туда-сюда.

Рашид с Фаридом ждали их с нетерпением. У каждого на лице читалось сильное волнение и они уже не знали, как убить это непозволительно медленно тянущееся время. - Аллах свидетель, как мы уже ждали вас и что нам это стоило, - С облегчением вздохнул Рашид бросившись в объятия Арнольду. – Как прошла встреча? - Более чем с печальным концом друг мой, - Тяжело вздохнул Беркли старший.


- А что случилось? - Принц Селим серьёзно болен. У него диабет. Ты не знал этого? – Бросил пытливый взгляд он на Боонуесли Тот согласно кивнул головой. - Это был глупый вопрос. Ты не тот человек, чтобы чего-то не знать. Так вот, кое чего ты действительно таки не знаешь. Кто-то пытался покончить с принцом и причём самым варварским способом. С его личных медикаментов были похищены шприцы. Как ты понимаешь его смерть была бы более чем мучительной, не сделав бы ему укол вовремя. На счастье у Маргарет было всё необходимое и она сама даже взалась сделать ему инъекцию. Сейчас они на пути к своему дому. Он не в том состоянии, чтобы нам мешать. По крайней мере сейчас. Кажеться кто-то здорово вывел его из колии. - Наверное я не буду слишком удивлён, так как у такой персоны как он врагов на его жизнь более чем предостаточно, а в итоге самый его злейший враг внутри его самого, чего невозможно избежать. Пойдём, мы переночуем в этом разрушенном храме. Там есть неплохое место, так как наша лодка придёт забрать нас только завтра. Я уже погрузил в бочки наше золото и расплатился с повозчиками угля. Они доставят всё это в мой дом как ни в чём не бывало. Нам не о чем беспокоиться. Не говори ничего при Фариде, он не знает о проблемах со здоровьем у его отца. Не хочу, чтобы он страдал.

Фарид держал за плечи Селину-Арно и с жутким волнением смотрел ей в глаза. - Я скучал. Ты даже не можешь себе представить как сильно. Это было безумие оставлять тебя так на долго. Вместо ответа Селина-Арно коснулась губами его лба и крепко его прижала к себе: «Ничего не говори, просто молчи и будь рядом». - В душе что-то больно царапало. Что она чувствует к этому безумному арабу? Привязанность? Её подкупает его забота и трепетное отношение или что? Почему она могла признаться себе, что в душе не хотела бы вот так уехать и бросить его. Что это? На любовь однако это явно не походило. Тогда что? И что такое в сущности любовь?

Развалины храма были освещены в ночи как никогда. Наверное такое с ними случалось, когда они были в расцвете своей власти и своего величия. Теперь это были лишь жалкие отблески былой красоты. Это древнее, седое строение уже состояло из ряда колонн с изображением Осириса, сохранившееся частично. Здесь уже не было ничего целого, всего лишь фундамент с ритуальными постройками и несколько незначительных фрагментов, уцелевшие временем.


Ужин был более чем скромен: традиционный хлеб, напоминающий лепёшки, которые не изменились со времён великих фараонов, сыр. Притовленное арабское кофе были бы самым что не есть обыденным за всё это время их путешествия, если бы не особенность обстоятельств, поэтому Рашид и открыл запас, который хранил для этого дня – настоящее бургундское вино. - Вы решили нас окончательно поразить, друг мой! – Восторженно всплеснул руками Арнольд. – Откуда это у вас? - Хотел сделать вам приятное за все лишения на протяжении всей этой поездки. Это не было легко для вас, поэтому позвольте выразить всем вам мою благодарность. – Он отдал бутылку своему помощнику и тот стал разливать хмельную жидкость. Рашид подсел по ближе к Арнольду. - У меня появилась возможность отблагодарить тебя так, как ты на это заслуживаешь. – Бросил он невзначай. Беркли старший с удивлениме посмотрел на него - За что? - За то что когда-то дал денег столько, сколько я попросил, когда я был нищий. И не сказал когда возвратить. - Но я никогда не требовал обратно. Я просто хотел помочь. Вот и всё. - Не так много в жизни найдёшь людей, которые захотят тебе помочь причём просто так. Этого для меня не сделали даже родные братья, хотя и имели достаточно возможности. - Ты говоришь глупости. Я давно забыл о таком пустяке, а ты ещё помнишь. – Отмахнулся Арнольд Бооуэсли положил по братски руку на плечо Беркли и устало бросил: - Пойду ка я проверю наш отдыхающий караван. Он поднялся на ноги и быстрой походкой пошёл к выходу с храма, растворившись в ночи среди руин, и тут неожиданно замедлил ход так как заметил в далеке две фигуры, разговаривающие на полный голос, убеждённые, что их слышат только пески. Это были Маргарет и посол Ричард. - Что с тобой? Ты сама не своя? – Беспокойным голосом спрашивал он сестру. - Ничего, пройдёт. - Это не ответ. Послушай Маргарет, мы всегда были с тобой более чем близки с первых минут нашего рождения, когда появились на свет с разницей 20 минут. Что изменилось сейчас? Мы всегда были единомышлинниками до того момента, как я выбрал карьеру


дипломата, а ты ушла с головой в медицину и сутками пропадала в лондонской королевской больнице. Ты помнишь, как мы с тобой перевернулись на лодке в нашем пруду и чуть было не утонули вместе, так как пытались вытащить друг друга, совершенно не заботясь о том, что мы оба не умеем плавать, но боялись не так за свою жизнь как за жизнь друг друга, а потом наш конюх Севастьян вытянул нас обоих из воды и задал такой трёпки, что даже наши родители не осмелились сделать это жёстче, чем это сделал он, однако не сказал ни слова им. - Помню, разве можно это забыть. Ты даже не представвляешь как я спешила сюда. Из за всех вас, но более всего из за тебя. Ты слишком был далеко, и все наши обеди, завтраки, ужини без тебя. Без твоей поддержки. Письма не могли заменить той всей тоски и уныния, когда ты остался в этой стране. - Но теперь то мы вместе и я полностью разделяю мнение Арнольда, чтобы задержать вас здесь на 2 месяца позже, а потом мы сможем вернуться в Англию всей семьёй. - Да, - Согласно покачала головой Маргарет. – Чего стоит наше поместье без полной семьи Беркли? - Ты права, поэтому я безумно счастлив, что мы останемся вместе, даже если здесь немилосердное пекло, однако разве это имеет значение, против нашей любви друг к другу? - Он приложился к руке сестры и тут неожиданно задержал руку дольше чем для поцелуя, её рука дрожала. - Я сожалею, что мы приняли предложения принца Селима. Когда он коснулся моих волос и посмотрел в мои глаза – я испытала ощущение, подобно от удара тока. Мне всего лишь 37, а я поняла, что никогда со мной раньше такого не происходило. И в этот момент я поняла, что моя жизнь проходит, а в ней никогда не было места романтики, никакой. Эти все стандартные манеры, поведения согласно каким-то чёртовым этикетам, а чувств никаких. Внутри одна пустота. И знаешь, что я подумала – я не должна мечтать об этом. Что это всего лишь мгновение, которое не может больше повториться. Оно не должно давать мне ложных надежд, которым не суждено стать явью. Я не имею права мечтать о прекрасном. Это всего лишь призрак. И дело не в Селиме, а в моих импульсах, которые внутри меня и которые я не истратила на протяжении своей жизни. - Моя дорога Маргарет, - Он по-отечески прижал её к себе. – Кто как не я знаю лучше тебя. Однако ты должна понимать, что жизнь коротка. И если мы отбросим все наши предрассудки и красивые манеры, то мы продолжаем оставаться всего лишь людьми, которым нужны простые человеческие чувства и понимания. Помни, что я тебе сейчас скажу. Если жизнь что-то предлагает, не стоит пренебрегать тем, что она приготовила исключительно для тебя. - Ты должно быть шутишь, - С изумлениме посмотрела она на брата.


- Ны чуть. Более того, я серъёзный как никогда. Ты молода и красива. Используй своё главное оружие. Господь даровал тебе всё: и ум и красоту и очарование, может стоит наконец подумать о его щедрых дарах? А ? - Сумасшедший мой брат. Ты что же мне предлагаешь броситься в омут страсти с головой? -Чшшшшшшшшшш, - Прилошил она палец к губам. – Ни слова о подобном. Это будет наш маленький секрет. Однако мне будет более приятно знать, что ты нашла не страсть, а любовь. Когда стужа и холода покроют твою душу, ты всегда должна понимать, что тебя может согреть это божественное чувство. Рашид долго стоял как вкопанный, не в состояниии сдвинуться даже с места. Появление в доме этой молодой женщины приносило в его жизнь радостные мгновения, даже если он мог просто смотреть на неё. Безусловно, жизнь племянника волновала его куда более сильнее, чем даже его собственного отца. Однако то, что сейчас отец Фарида был очарован женщиной, которую господин Бооуесли лилеял завоевать всем своим я и всеми доступными и недоступными способами – приводило его в дикое бешенство. Чужак вторгся в его територию, и посягнул на его уже почти принадлежавшую собственность. Смерть чужакам! Он стиснул кулаки и томно закрыл глаза, пытаясь подавить нахлынувшее в его кровь негодование. Однако его обрадовал до безумия один факт. Сердце Маргарет было не занято и она была чиста как слеза. Как он теперь понимал, завоевать эту женщину было не трудно и она бы принадлежала ему всцело, купаясь в его любви, опеке и конечно же, его роскоши, а об этом он уже позаботился бы с миллионным усилием. В его доме бы была европейская жена, прекрасная, кроткая, умная, однако нуждающаяся, как фиалка в нежной заботе, о чём может ещё мечтать человек в этих землях, если судьба дарует ему подобный подарок? Теперь он был готов Арнольду всецело отдать своё расположение и отдать всё золото из гробницы Амемноса, только бы стать членом их семьи и стоять горой за этот род на правах родственника. - Я пойду найду Фарида. Мне нужно будет переговорить с ним кое о чём. Возвращайся к нашим. – Он прикоснулася губами к её лбу и быстро пошёл к выходу из храма. Маргарет ещё на минуту задержалась у колонны, любуясь пейзажем безкрайней пустыни, звёздным небом и ярким светом луны, а потом покинула это место, неспеша рассматривая остатки былого величия, оставшиеся в руинах. Неожиданно она за что-то зацепилась и потеряв равновесие очутилась на земле, застонав от боли. - О Господи, как больно! - Что с вами моя дорогая? – В голосе Рашида звучала неподдельная радость, что у него появился сейчас шанс оказать ей помощь и приблизиться к ней. Он склонился над ней и подхватил её с недюжинной силой на руки, испытав неимоверную радость.


- Пустяки, я на что-то засмотрелась и совершенно не смотрела под ноги. Господи, какая я неуклюжая. – Она обняла его за шею, от чего он стиснул её ещё сильнее. – Спасибо, что оказались рядом. Я полагаю, что смогу ступить на ногу и пойти к нашей стоянке. - Ей овладела неловкость. Впервые мужчина взял её на руки и даже если пришёл час уже поставить её на землю она понимала, что ей приятно ощущать его силу и заботу. Она опеределённо сходила с ума. - Нет, нет, здесь определённо очень темно. Пойдёмте, я вас проведу. – Он таки неохотно вернул её на землю и подав галантно свой локоть медленно побрёл с ней к месту ночлега их группы. - Только что я узнала, что мы останемся здесь ещё на два месяца все вместе. Это меня и радует и немного приводит в смущение, - Неожиданно прервала молчание женщина. - Почему? – С радостью удивился Рашид. - Будет ли это так уж удобно злоопутрбелять вашим гостеприимством? – Пролепетала она - И думать забудьте об этом. Вы моя вторая семья. Вы должны понимать одну вещь. Если человек наших земель любит кого-то, то он любит без остатка, как и ненавидит. Между любовью и ненавистью – не существует ничего. - Рашид, можно задать вам безтактный вопрос? – Вдруг спросила Маргарет. - Почему вы один? Я имею в виду. Без жены? Наступила небольшая пауза. - В то время, когда я безумно любил одну женщину – у меня не было ни гроша за душой. Я мог только мечтать о ней. Она была моей соседкой и я частенько взбирался высоко на крышу нашего дома, чтобы хоть краем глаза увидеть её, когда она сидела с сёстрами у фонтана или играла в мяч или делилась маленькими секретами с подругами. Её семья просила слишком большой калым за неё, а я был беден. - Почему мужчина должен платить за невесту? – Изумилась Маргарет. - Таков закон. Мужчина должен содержать и заботиться о жене всю его жизнь. - И она вышла замуж за другого без любви? - В моей семье не было ни одного случая, чтобы молодые люди женились по любви. - Как печально, а что же теперь? Когда у вас есть всё? Почему вы продолжаете быть один? - Со временем, в моей жизни возник Фарид, и я понял, что в жизни есть человек, которого я люблю и хочу заботиться о нём. Собственная жизнь была отодвинута на другой план. Как видите, в нашей жизни почти нет места настоящей любви, поэтому она слишком дорога нашему сердцу, если в жизни возникает подобное чувство. «Уже ль любовь рождают лишь мечты?


Тому, что видим, чувствуем всецело, В словах эквивалента не найти. Любовь – безумье, колдовское дело». Неожиданно он прикоснулся губами к её руке и тут же положил какой-то свёрток. - Это для вас. - Что это удивилась Маргарет - Щербет. Любимое лакомство наших женщин. Попробуйте, думаю вам понравиться. Женщина тут же развернула бумагу и отломив на двое подала Рашиду - Тогда нам придёться поделиться. Мне нечего предложить вам, однако я не хочу лишать вас последнего лакомства. Господин Боонуэсли с изумлением посмотрел на неё и неожиданно приложился губами к её лбу: - По арабской традиции сановный поэт сравнивает свою возлюбленную с «луной пречистейшей», «луной пресветлой», утверждает, что ее вид «луне лишь сродни». Он восхищается прекрасными и без сурьмы глазами своей возлюбленной, которым могла бы позавидовать газель, называет ее «розой», левкоем», «жасмином», «светом очей», гнущимся от стройности «стеблем розы красоты», признается, что сгорает от страсти, которая «плавит его кости», и ему нужна только она, потому что безлик весь народ, кто придет, кто уйдет. Все люди – она. Остальные не в счет. Маргарет оцепенела от потока чувств и головокружительных слов. - Некоторые говорят, что любовь это химия, я была бы готова поспорить, что это возможно объяснить всего лишь с научной точки зрения. ****************** Фарид остановился лишь тогда, когда перед ними возникли развалины внушительной статуи, в ногах которых была изображена миниатюрная фигура женщины. Для этого им пришлось обойти храм и подняться по ступенях, ведущие на парадную сторону постройки. - Вот статуя Рамзеса второго и его жены Нефертари! – С гордостью указал рукой Фарид. Селина-Арно подошла немного поближе и недоверчиво скривилась: - Но почему её скульпутра так ничтожно мала по сравнению с его?


- У него было 48 жён и четыре законные, однако лишь одна она удостаивалась быть рядом с ним и в её честь был возведён храм Абу Симбел, именно ради неё он бросился в колодец полных змей, когда она неосторожно обронила свой браслет. - Наверное браслет был слишком дорогой - Нет, он не хотел видеть грусти в её глазах. - Наверное вместо него полез в тот злосчастный колодец какой-нибудь раб, а тексты как всегда преувиличивают, - Отмахнулась Селина-Арно. - Нет, ну почему ты любишь испортить всю романтику? Я в полне серьёзно! - Нахмурился в шутку юноша. - И чем же она заслужила такое трепетное отношение? – Девушка обошла вокруг статуи и уставилась на каменное изваяние довольно придирчиво. - Она была такой же несносной как ты, - В шутку проворчал ей на ушко Фарид и ласково чмокнул её в щёчку. - Наверное, мужчины не любят слишком покладистых жён. Их характер должен быть всегда с перчинкой. Другими словами охотник никогда не оценит лёгкой добычи. - Лукаво подмигнула она ему. - И откуда у тебя такие глубокие познания о мужчинах? - Возмутился принц. - В книжках вычитала, - Бросила ему с надменностью девушка и спряталась тут же за колонну. - Это какие такие ты книжки читала? А? Ану признавайся негодная девчонка, - Он бросился к ней, - Такие, какие не предложат читать благовоспитанным девушкам, – Раздалось из за одной из колонн. - Оно и видно. Поэтому правильно говорят старшее поколение, что женщине нечего быть образованной. Её место за домашними делами. - Тогда ты выбрал слишком строптивую девчёнку, которую не возможно держать в заперти, и ещё, Рамзес любил её до безпамятства тем временем, как её любовью был её брат Аменмос, как видишь женская душа – это тайна на самой большой глубине. - Дерзкое создание! Ану иди сюда и я задам тебе хорошей трёпки! - Так я тебе и попала в руки. Жди! - Нет, мне определённо досталось испытание, посланное мне самим аллахом. Он определённо хочет зрелищ! Иди немедлено сюда непокорное творение небес!


- Ни за что! – Где-то раздалось за колоннами эхо. - Найди меня и пока это произойдёт, ты будешь готов согласиться со всем, что я тебе буду говорить, лишь бы я вернулась к тебе опять! - Ну всё. Ты меня точно разозлила. Я знаю, что я сделаю, я дам тебе шанс прятататься столько, сколько ты пожелаешь, то есть я утрачу к тебе интерес! Продолжай прятаться, а я подожду. Терпение - главное составное моего характера! - Кто бы говорил о терпении! За спиной у сидящего у статуи Фарида, который обнял колени и спокойно ждал раздались осторожные шаги, и тут же его глаза осторожно закрыли чьи-то руки. - Вот ты и попалась, канари! – Юноша ловко схватил её за локоть и тут же заключил в свои объятия. – Как видишь все твои книги не говорили о обратной стороне дела, если мужчина не интересуеться своей добычей, добыча будет сама проявлять интерес и наконец сама попадёт в руки охотнику! - Так не честно, - Селина-Арно с наигранной обидой пыталась выбраться из его крепких объятий, но тщетно.

Неожиданно в тишине раздались громкие аплодисменты, которые эхом разнеслись так далеко, как это было возможно. Оба встрепенулись и уставились в сторону нежданного гостя. - Браво, я потрясён Елина, как быстро ты меня забыла. В мгновенье ока ты тут же с головой окунулась в страсть к этому дикарю! Я разочарован и расстроен! Я почти уже тебя ненавижу, если бы не любил так сильно, то никогда не вернулся бы за тобой! - Йоахим? – Селина-Арно с изумлением смотрела на одного из стоящих перед ними, сущность которого выдавал только голос. - А ты удивлена? - Зачем ты вернулся? Рашид дал твоей семье предостаточно золота, чтобы навсегда забыть о вашем существовании. Твой отец открыто сказал, что от нашей семьи нужно было только приданное. Я была не единственной в твоей жизни женщиной, что тебя побудило идти за нами следом? - Ты так легко вычеркнула меня из своей жизни, подобно у нас с тобой никогда не было всех этих лет с детства, учёбы в одном университете, помощи друг другу все эти годы! Всего! - Но ты стал отвергать меня раньше, когда стал очаровываться другими женщинами! Так кто из нас был первым?


- Это не имеет никакого значения! Подумаешь, незначительная интрижка! Разве это причина вычеркнуть всё так легко что было? - Но для меня имеет значение! Я не желаю больше знать о тебе! Уходи! Фарид стоял как вкопанный, не произнося при этом ни слова, он не понимал что чувствует, но был уверен: этим двоим нужно высказать друг другу всё, что они до этого накопили в душе. - Я не позволю, чтобы мной пренебрегли так легко. Ты никогда не задавалась вопросом кто повредил седло Ренье на охоте и он сильно поранился при быстрой скачке? Нет? - Господи, - Селина-Арно присела на первый попавшийся камень, - Но ты сделал его прикованным к постели на год! Ты чудовище! Убирайся и больше никогда не возникай на моём пути! Пошёл вон! – взвизгнула не своим голосом девушка, - Только такой безумец как ты мог проделать весь этот путь, чтобы поквитаться с бывшей возлюбленной! - Ты поедешь со мной, а по дороге я брошу тебя в песках, умирать. Твоя смерть будет мучительной без воды, под палящим солнцем, или нет, мы сделаем по другому, и твоя смерть покажеться сущим пустяком по сравнению с тем, что мне пришло сейчас на мысль. Так как сейчас этот мусульманин стал близок тебе больше чем я. Схватите его! - Нет, не трогайте его! Умоляю тебя Йоахим! Не сходи с ума! Он здесь не причём! Это между нами с тобой! – взмолилась Селина-Арно, схватив за руку бывшего возлюбленного. - Ещё как при чём. Из за его ты будишь готова в ногах моих валяться, чтобы ни один священный волосок не упал с его неприкосновенной головы! - Но я сделаю это чтобы спасти его, а не вернуть тебя! Там в храме я оставила нашу с тобой фотографию под статуей скарабея и пожелала, чтобы мы никогда больше не были вместе! Звонкая пощёчина тут же эхом раздалась вокруг и девушка повалилась на землю, схватившись за щеку, которая тут же стала горячей. - Ах ты ничтожество! Так вот как ты поступила! Перечеркнула всё в один момент! Убила всё что было между нами без тени какого либо сожаления! – Он задрожал от негодования и опять схватив её за локоть поволок в глубь храма! Они остановились у какого-то колодца, темноту сразу же осветили огнём, и один из арабов, сопровождающих немца тут же бросил один из факелов во внутрь древнего углубления. Дно было сравнительно не глубоким, камни были выложены по форме ступенек, чтобы было легко забраться во внутрь, на удивление там ещё была вода и это не могло привлекать сюда живущих многие столетия, змей. При виде факела они всполошились и зашипели разными голосами, пытаясь тут же убежать кто куда.


Селина-Арно задрожала и с изумленим посмотрела на него. - Ты этого не сделаешь! Я всё равно не вернусь к тебе! - Ты слишком плохого мнения обо мне, моя дорогая, если думаешь, что я брошу туда тебя! Туда отправиться он! - Нет! – Вскрикнула в ужасе Селина-Арно. – Не надо. Он не виноват ни в чём! Пожалуйста! – И она тут же опустилась на колени, с мольбой взирая в его глаза. Йоахим лихорадочно засмеялся и тут же утёр наступившие на глаза слёзы. - Я тебя ненавижу! Ты бы никогда не сделала это ради меня, а ради этой черни ты готова сама прыгнуть в это змеиное логово! Как же я ошибался в тебе, моя дорогая! - Встань, прошу тебя. Я не хочу видеть твои унижения. Он всё равно сделает то, что хочет сделать. Только хочит видеть, что ты готова сделать ради этого. – С дрожью в голосе произнёс Фарид, которого сдерживали двое прибывших арабов. - Поцелуй меня. Так страстно, как целовала когда-то меня и я клянусь, что сохраню жизнь ему, а ты отправишься на дно колодца! – Безстрастно произнёс он и привлёк Селину-Арно ближе к своим дрожащим от гнева губам. Девушка зарыдала и отвернулась. - Ну же. Кто тебе больше дорог. Твоя жизнь или он? – Завизжал уже не своим голосом Йоахим. Она повернула к нему голову и впилась в его губы так страстно, как только могла, не отрываясь от его губ. Фарид отвернулся и неожиданно воспользовавшись вниманием, которое отобрал поцелуй этих двоих, вырвался из крепко держащих его рук и прыгнул в колодец. - Нет! – Девушка оттолкнула с недюжинной силой Йоахима от себя и прильнула к колодцу. – Нет! Немец стоял в изумлении. И тут девушка стала спускаться сама в колодец шаг за шагом. Уже совершенно не заботясь, что вокруг всё шипело и выставляло на показ своё ядовитое жало. - Фарид, дай руку! Ты не должен умирать! - Уходи! Не трогай меня! Что ты делаешь, сумасшедшая англичанка?! Они же набросяться на тебя и ты не успеешь даже вылезти от сюда как умрёшь от их яда! Уходи!!!!!! – Кричал он с дна колодца - Это ты сумасшедший, тупой и недалёкий чёртов араб, если до сих пор ничего не понял! Или ты считаешь, что я способна проделывать такие трюки из за каждого мужчины в моей


жизни?! Вот достану тебя от сюда и брошу тебя одного здесь! И уеду в Англию! И оставайся со своей тупой ревностью! Я устала от твоего гнева! Ты не управляем, у тебя взрывной характер! Ты просто повёлся на хитрость Йоахима как мальчишка! Он только и ждал когда ты прыгнеш, хотя не был уверен, а ты взял и прыгнул, потому, что не мог выносить зрелища как я его целовала! А я просто тянула время, а теперь вынуждена спускаться к тебе, чтобы вытащить из колодца такое тупое создание как ты! - Тогда убирайся вон и не зачем спасать шкуру такому тупому созданию как я! – Вскричал в несебя от злости Фарид. - Нет уж! Надо быть откровенным! Я причина всех твоих несчастий, из за меня ты потерял сон, спокойствие и теперь сидишь в этом месте, будто на земле больше нет места лучше чем это! Или ты думаешь мне не страшо? Нет, мне сейчас не страшно! Во мне сейчас больше злости чем страха, потому, что ты такой тупой! И не думай, что я буду умолять тебя вылезти от сюда! Все твои беды в твоей тупой и необузданной ревности! Я просто сейчас вытащу тебя за шкирку и отдам в целости сохранности твоему дяде! И пусть делает с тобой всё, что хочет! А с меня хватит! Я проиграла! Никчёмный с меня учитель! И не смогу я привить тебе хорошие и цивилизованные манеры! Не в моих это силах! Ты безнадёжен стать таким, как твой дядя и я вынуждена это признать! Она уже стояла как раз над его головой. - Ну же давай руку и полезли на верх. Глупо вот так сидеть в неприглядном ядовитом обществе и ждать когда тебя ужалят. - Ты уже меня ужалила по больнее чем они. – Пробурчал он - Потом поквитаешься со мной, если я захочу ещё с тобой вообще разговаривать после всей твоей глупости. Ну же! Полезли на верх! Фарид отвернул от неё голову и неохотно протянул руку: - Будь осторожна, когда будешь подниматься на верх. Я буду подниматься за тобой в след. - Вот это уже более разумный подход к делу. - Нет, всё таки странно, что наши перепалки дали нам возможность позабыть об опасности вообще. А знаешь, мы с тобой чертовски одинаковы. Ну ни чуть не лучше друг друга. – Продолжала Селина-Арно, ловко выбираясь наружу. – Даже змеи не стали нам досаждать, видя, что и без них мы способны жалить друг друга не хуже них. - Тут ты права, - Отозвался с низу Фарид. – Если мы захочем убить друг друга, то сделаем это без вовлечения в это других лиц. Они выбрались на руж,у и отойдя по дальше от колодца не могли отдышаться, вокруг не было никого, определённо немец с сопровождающими его арабами были уверены, что


никто из них ни останеться в живих и решили покинуть место преступления, которое никогда не будет открыто и покроеться тайной на последующих ещё тысячи лет. - Спасибо тебе, - Неожиданно произнёс Фарид. – Уткнувшись лицом в плечо девушки. - За что?- С удивленим спросила она. - За то, что не побоялась вытащить меня с колодца. - А разве я тебя тащила? Ты сам вылез от туда. - Но ты не боялась туда спуститься, чтобы заставить меня подняться. - Для этого я была слишко рассержена на такого глупого и ревнивого и паршивого мальчугана как ты. Неожиданно Фарид взглянул на руку девушки и с ужасом пролепетал: - Что это? Селина-Арно посмотрела на небольшой порез на коже и с непониманием пожала плечами. - Наверное ударилась об что-то или порезалась, когда сцепилась с Йоахимом или Она с ужасом посмотрела на Фарида а он с такими же глазами полные тревоги посмотрел на девушку. Юноша тут же вытянул кинжал из за пояса и не говоря ни слова сделал надрез на руке немного больше и тут же впылся губами в рану, втягивая кровь и тут же сплёвывая. - Больно, - Застонала она, скривившись. - Нам нужно немедленно возвращаться к нашим пока не поздно, я знаю у Маргарет есть сыворотка против укуса змей. Она мне говорила. Они бросились бежать так быстро, как смогли, вскоре девушка уже бежать не могла. Её тело становилось всё более и более слабым и она не помнила как неожиданно потеряла сознание. Фарид тащил её на себе что было силы, а когда он предстал с ней в свете факелов с бездыханным телом Селины-Арно в воздухе послышался истошный крик. - Она не имеет права умереть!

Лодка плыла медленно, разрезая безконечную водную гладь широкой реки Нил. Это было традиционное строение, которое не изменилось со времён величественных фараонов, постройка, несущая в себе историческое прошлое, уходящее в седую древность.


Вокруг проплывали более чем унылые пейзажи, всего лишь густые заросли у берегов, одинокие пальмы, но более всего внушительные клочки земли, на которых крестьяне проводили свои земледельческие работы, выращивая всё, что могла даровать эта земля. Тут не хватало всех буйств красок, которые присутствовали в английском ландшафте, тех пёстрых красочных цветов и того наслаждения, которыми они радовали глаз и превозносили радость до небывалых высот. Всем этим была избавлена эта земля. Она несла уныние и тоску по тому, с чем можно было сравнить жизнь там и тут. Находящиеся на лодке расположились где только можно было найти место. Беркли теснились друг возле друга, Рашид сидел на самом носу судна возле лодочника и зло смотрел в никуда. Он даже не пытался бросить мимолётный взгляд в сторону Фарида, сидевшего возле лежащей чуть живой Селины-Арно под сухими ветками пальм. Она лежала с закрытыми глазами и чуть слышно дышала. Юноша сидел рядом, поправлял над ней ветки, когда лучи солнца проскальзывали невзначай на её лицо и прятял од всех свои глаза на которые то и дела наворачивались слёзы. Кристиан спал на плече посла, укрыв свою голову, на подобие бедуинской чалмы, Маргарет сидела возле Фарида и Арнольда и положив ему руку на плечо всё время пыталась успокоить, а Арнольд курил одну сигарету за другой и никак не мог начать разговор. В лодке царило гнетущее молчание. - Я не буду винить ни в чём тебя, мой мальчик, - Начал после продолжительной паузы Арнольд. – Это было бы глупо и не правильно. Вы с Селиной-Арно одинаковы, поэтому то, что случилось полностью вина лежит на обоих. Вы не в том возрасте, чтобы вас наказывать и слава Богу, что всё обошлось и моей дочери нужно время, чтобы оправиться. Теперь я просто хочу знать, где вы умудрились найти змею? - Здесь был Йоахим с несколькими бедуинами, - Пробурчал себе под нос парень. На лодке пронеслось волнение и небывалое оживление. - И ты об этом говоришь только сейчас? – Взорвался с места Рашид. - А когда я должен был это сказать? Когда я принёс бездыханную Селину-Арно? Он совершенно обезумел. Он сначала хотел кинуть меня в колодец со змеями, потом её, а потом я прыгнул туда сам, думал, чтобы они не бросили её туда, а когда я очутился на дне колодца Селина-Арно полезла вытаскивать меня от туда! - Господи, лучше бы я это не знал. - Уронил голову на руки и закрыл ладонями лицо Арнольд. – Я не могу поверить тому, что натворил Йоахим.


- Сегодня вечером мы будем дома и я тут же прикажу разузнать о их местонахождении всё. – Рашид стал нервно ходить по лодке, заложив руки назад. - Если Хенкели хотят войны с нами – он её получят.

Кабинет Бооуэсли был открыт настежь, вход которого вёл в небольшое патио, близко напоминающее итальянский стиль. Кусты, окружающие мозаичную площадку несли головокружительный запах розы, журчания воды, которая текла прямо из стены из большого булыжника в три ручья и растекалась по ложбинках, в кусты, снабжая их такой здесь необходимой водой. Каждая стена большой комнаты, служившая рабочим местом хозяина, была заставлена до самого потолка книжными шкафами из красного дерева и из того же дерева был сделан оргомный письменный стол. В больших кожанных креслах у стола Рашида разместились удобно Арнольд и посол. Кристиан всё это время находился в своей комнате, длительное пребывание по пустыне принесло ему не мало проблем со здоровьем, поэтому если все его члены семьи наконец приняли все блага цивилизации и быстро пришли в себя, то ему стоило больших трудностей, чтобы восстановиться. Он практически не покидал своей комнаты и погрузившись в чтение какого-то романа проводил всё время в беседке в саду, под плотным тканным покровом, что вела из комнаты, и лишь вечером после холодного душа возвращался в постель и спал много часов. Он никого не хотел видеть, даже предпочитал есть в комнате. Его оставили в покое и практически не тревожили, пока более стойкие мужчины тут же вернулись к животрепещущей теме. - Кто- то сказал, что можно вечно наблюдать картину падающей воды и горящего огня, так как они всегда неповторимы. - Задумчиво проронил Рашид, заломив руки, стоя спиной к собеседникам на пороге в сад. – Всегда с благоговением наблюдаю как течёт вода, то, что можно назвать раем. - Вы совершенно несчастный народ, ваша жизнь – это вереница строгих правил, которая никогда не кончаеться, - Тяжело вздохнул посол. - Нет, - Возразил тут же ему Рашид, повернувшись к нему спиной. – Мы не можем сказать, что мы несчастны. Я бы не мог сказать, что аллах обделил меня какими-либо милостынями. У меня есть всё, многое, даже враги. - Для этого не надо просить Всевышнего, они у нас имеються и без Его милости. – Пожал плечами Арнольд, проглотив порцию виски.


- Безусловно, что же делать, если один из моих врагов – отец Фарида? – Рашид пытливо посмотрел на мужчин. - Прежде всего мне доподлинно известно, что наш барон Хенкель после того как был одарён внушительным количеством золота тут же встретился с Селимом в пустыне в его шатре. Принц хорошо знал куда мы направляемся ещё до нашей поездки в ущелье и собственного говоря ждал какие новости привезёт ему барон, сам же он не решился идти к самому месту расположения храма и как вы думаете по какой причине? Причина была самой что не есть банальной. У них не было достаточного запаса инсулина, поэтому Селим не решился идти сам, а само место было слишком лакомое, чтобы доверить эту тайну кому-то из своих. Что же касаеться барона, то у старого аристократа не было выбора, так как он по просту не выбрался бы из пустыни, поэтому встреча с Селимом была неминуемой. Итак, он встретился, заверил его высочество, что сокровища всего лишь легенда и не более того и сославшись на плохое самочувствие и трудную дорогу немедленно вернулся домой, однако туда он вернулся один и тут же покинул Египет. - Без Йоахима. – Уточнил посол. - Совершенно верно. Молодым задорным юнцом двигала больше авантюра и как не странно отвергнутые чувства, хотя первое преобладало больше. Так вот, прежде всего он решил подстраховать себя и уж не знаю как, но ему удалось выкрасть шприцы из личной аптечки принца, когда они покидали шатёр. Именно будучи уверенным, что ему уже абсолютно ничего не угрожает он вернулся таки в храм и обнаружил вскрытое захоронение и достаточно тех сокровищ, которые мы не решились взять, но это удалось ему. - Погодите, тогда как ему удалось это всё перевезти? - Он не брал слишком крупных предметов, но взял достаточно того, что можно было положить в мешки - золотые статуи, ушебти, туалетные принадлежности принца, инкрустированные золотом и прочими драгоценными камнями. Он набрал предостаточно прочьего хлама и пошёл в след за нами, а потом принял гостеприимство всё ещё нашего принца Селима, убеждая его, что решил провести ещё месяц в Египте, а его отец вернулся домой по состоянию здоровья. И как вам? - Чёртов юнец, он превзошёл своим коварством даже принца Селима, не говоря о его отце. – Ужаснулся Арнольд. - Тогда у меня возникает один простой и глупый вопрос. Что он забыл ещё здесь? – Поинтересовался посол, теребя пальцами по столу. - А вот этого я не знаю, одно могу гарантировать, что Селим узнает, кто украл шприцы, обвёл его вокруг пальца с сокровищами и покушался на жизнь его собственного сына. – Рашид закурил сигарету и уселся в кресло.


Маргарет спешила навестить братьев и Рашида, когда по дороге тут же слуга вручил ей конверт, заставив остановиться и с удивлением прочесть на хорошем английском. - Леди Маргарет – Луизе - Амилине Беркли. Интересно, к то так хорошо знал ей полное имя? Она тут же вскрыла конверт и стала бегло перечитывать записку, от которой исходил обворожительный аромат мужского парфюма. - Моя дорогая Маргарет. Я был бы неимоверно счастив пригласить Вас сегодня в 3 часа к себе на чай, дабы высказать моё почтение и благодарность за спасение моей жизни. С глубочайшим уважением. Ваш покорный слуга.

Женщина с удивлением приподняла бровь и ещё раз перечитав приглашение тут же бросила через плечо ещё стоявшему слуге, любопытно смотря на англичанку: - Ты знаешь кто это передал? – Спросила она его. - Ещё бы, это принесли из одного из красивейших и самых богатых домов в Луксоре. – Ответил добродушно паренёк. - Тогда скажи шофёру, что мне нужно попасть в это поместье через час. Пусть подготовит машину. Мы едем туда. – Произнесла она решительно и тут же отправилась к себе в комнату.

Дом напоминал неприступную крепость, с которой как в прочем и в которую, было бы невозможно ни попасть, как и не выбраться оттуда при большой надобности. Однако когда открылись железные врата и машина въехала в двор Маргарет тут же зататила дыхание и тут же вспомнила слова слуги – его дом был действительно один из найлучших. Это при том, что они ещё только попали на порог этого чудо зрелища. Это был типичный итальянский стиль на который были потрачены сумасшедшие деньги и щедрость где текла рекой в каждом квадратном метре всего имения.

Женщина вышла из машины, тут же очаровав своим присутствием в элегантном белоснежном костюме, расшитым золотой нитью от Диор с огромной шляпой с вуалью, покрывшей её половину лица и сразу же была встречена хозяином дома, одетым по всем меркам европейского стиля, немного более офицальнее, чем это было необходимо. Тут было легко заметить невооружённым глазом, какого бренда он предпочитал одежду и как обожал роскошь во всём и вся.


- Миледи, более чем польщён вашим принятием моего предложения. – Рассыпался он в любезностях озарив её своей неотразимой улыбкой, и тут же припал губами к её руке в замшевой белой перчатке. - Мне было крайне необходимо опять увидеть вас, Селим, и справиться о вашем самочувствие. – Ответила женщина соблюдая стандартную вежливостью - О, ради всего святого, не будем сегодня о болезнях. Я так счастлив видеть вас снова, что врядли бы начал наш разговор с подобного. - Но всё же. - Как вы сами понимаете моя жизнь зависит от инсулина и с этим ничего не поделаешь, Развёл безнадёжно руками он. - Однако жизнь продолжаеться и стоит с неё взять самое лучшее, пока нам аллах даровал возможность быть на этой земле. Добро пожаловать в моё скромное жилище.

Вилла напоминала строение в древне-римском стиле и по правде говоря многие моменты тут были позаимствованы и хорошо проглядывались с итальянской виллы Адриана. Сам дом был одноэтажным и был создан по форме полумесяца и напоминал сполошную галлерею. Казалось здесь не было стен ни окон. Внутри дома стояла так необходимая прохалада и простор. Он размещался немного пооддаль от входа однако внимание больше приковывал внушительной формы водоём окружённый беломраморными статуями греческих богов, которые стояли лицом к посетителям, и спиной к маленькому центральному островку, на котором восседала шаловливая молоденькая богиня Антифритта, и всё время выдувала внушительное количество воды вверх, орошая не только сам фонтан но и огромную территорию как раз соседствующую с посаженной аллеей ярко-красных лилий. - Вы право слово покорили меня сейчас. Никогда бы не подумала что здесь возможно найти такое сокровище. – Всплеснула руками от восторга Маргарет. – Сразу видно что Рим покорил ваше сердце. - Не только Рим пленил меня. Я много путешествую и успел исколесить пол мира, моя дорогая Маргарет. Прошу, - Он указал на одну из аллей, которая тут же привела к дому, внутреннее убранство которого тут же напомнило, что в душе принц оставался тем кем родился, и традиции и жизненный уклад был привит к нему навсегда. Мебель, ковры, диваны, ярко-красные подушки, словом тут не было уже и следа от римского духа, это был его собственный мир. Здесь принц Селим был собой. Они расположились в диванной, продуваемой лёгким ветерком с разных сторон дома, который тут был почти не ощутим, поэтому архитектором и была задумано создать небольшие узинькие каналы по всему дому, где бы струилась вода и приносила нужную прохладу от жуткого зноя.


Перегородками между комнатами служили ярко-красные лёгкие занавески, соседствующие с пёстро раскрашенными колоннами, служившими внутренними арками. На полу возле каждого дивана стоял кальян и низинькие столики, из чёрного дерева, инкрустированные серебром. В центре на потолке вокруг священного писания корана размещался огромный свитильник, который свисал слишком низко над диванами. Но более всего здесь было пёстрых подушек, хаотично разбросанных на кушетках и на полу вокрух стоящих в ровный ряд свитильников, по всей территории диванной комнаты.

Маргарет ощутила облегчение, очутившись в этом раю и вдохнув терпкий аромат специй, витающий тут в воздухе, тут же приняла стакан воды с рук слуги, как благословение. - В вашей стране понимаешь значения рая – это всего лишь стакан чистой воды. – Произнесла она, откинувшись на мягком диване.

Селим лукаво усмехнулся и сделал знак стоящему слуге, который тут же исчез из диванной, а в замен ему появился другой, который привёз серебрянную повозку, полную сладостей и фруктов. - Прошу, угощайтесь. К сожалению не могу разделить все эти яства вместе с вами, однако всегда славился хлебосольным хозяином для многих моих друзей, только не для моего брата. Он никогда не переступал порог этого дома. - Почему? – Искренне удивилась Маргарет. – Разве вы не близки со своим братом? - Трудно быть близким с королём, даже если он твой кровный родственник. Есть такая хорошая пословица: «Никогда не превосходи своего господина». Его бы разум окутала бы зависть. Он никогда не был так близок к прекрасному подобно мне, но это бы не помешало бы ему увидеть в его глазах в моём лице достойного соперника.

Он подсел на другой диван довольно близко на против Маргарет и с умилением наблюдал, как она лакомилась восточными сладостями. - Впервые в своей жизни мне приходиться угощать женщину в моём доме, которая навещает меня одна. Я всегда знал, как могу завидовать людям, живущим в Европе, однако за частую они не понимают, чем обладают. - Что бы это ни было – очевидно одно: люди не способны ценить что-то, если им не с чем сравнить. – Заключила женщина. - Вы совершенно правы, миледи. В нашей стране – это совершенно непозволительно, если женщина сама приходит в дом к мужчине даже с дружеским визитом.


Маргарет с изумленим посмотрела на него и тут же положила на тарелку взятое пироженное, которое собиралась откусить. - Тогда у меня есть хорошое оправдание моему визиту – я врач и пришла навестить больного. – Пожала она плечами. - Увы, моя дорогая. Оправданий не существует, но не хочу пугать вас. Вы мой гость и самый что не есть желанный. Как правило в моей жизни возникали женщины, которых мои родители представляли как кандидаток в жёны и моё мнение совершенно не волновало их. Они приходили в сопровождении свои родителей. Скромно сидели, укутанные покрывалом, пили кофе и ужасно смущались, украдкой бросая на меня взгляд. Краска с их лица не сходила до последней минуты их пребывания в доме. Волей судьбы мне так и не удалось жениться, так как моя невеста неожиданно умерла, а потом я уехал на долго в Европу и странно, что я не помню имён тех, кто кружил мне там голову. Нужно ли было мне возвращаться тогда в Египет? Я вернулся только когда моего отца не стало и на престол взошёл мой брат. В то время я уже был не так молод и обнаружил, что болен. Тогда я уже понимал, что брак для меня утратил смысл как таковой. - Почему вы захотели видеть меня опять? – Неожиданно спросила Маргарет. Селим в упор посмотрел на женщину и тут же поднялся с места и подал ей руку. - Здесь есть одно место, которое не оставит вас равнодушной. Пойдёмте. Они вышли из диванной комнаты и тут же очутились перед довольно мелким водоёмом внушительной длины обложенный чёрной плиткой и закрытый от посторонних глаз высоким подстриженным самшитом. - Вы знаете для чего этот бассейн? Маргарет только с недоумением отрицательно покачала головой. - Как правило здесь я веду переговоры с довольно близкими мне людьми и так, как за всегда разговоры проходят долго и не предполагают лишних ушей, то здесь то место, которое просто создано для долгих времяпровождений. Знаете что мы делаем? Неожиданно он нагнулся и зачерпнув из плетённой корзины большую горсть розовых лепестков бросил их в воду и тут же сняв обувь вошёл в бассейн. Маргарэт с недоумением смотрела на него, и только хлопала глазами. - Вы даже не представляете какое это блаженство в жаркий день окунуть усталые ноги в прохладную воду и тогда вы ощутите ещё одну ступеню рая. Ну же, смелее. - Он подал ей руку, пока Маргарет стояла в замешательстве.


Неожиданно она закрыла томно глаза и переборов волну нахлынувшего стыда коснулась рукой чулок и в мгновенье ока сдёрнув их с ног ступила в к Селиму и мало не лишилась чувств от нахлынувшего облегчения. Принц, кажеться предвидел этот момент, так как его руки тут же подхватили её за талию и не позволили упасть. Маргарет чувствовала, как теряет ощущение реальности в его руках, однако тут же стала находить в себе последние капли самообладания и хотя ещё опиралась на его руку, однако уже пыталась самостоятельно стоять. - Вы помните, как я желал украсить ваши светлые волосы голубым цветком, так как он более всего подходит для вас? – Сладкий и томный голос Селима заставил Маргарет сильнее опереться на его руку. - Я не могу слышать того, что завтра может кончиться и больше никогда в жизни может не прозвучать. Прекрасное – это всего лишь миг, а что потом? Пустота? Серые будни и понимание, что всё было лишь мгновеньем или ложью, такой сладкой, как медовая пыльца? Для вас – я всего лишь мимолётное приключение, а для меня – это могло бы это стать целым безраздельным миром! Я не хочу всю жизнь потом подавлять эту боль, что для вас будет всего лишь незначительным эпизодом, о котором потом вы даже не вспомните! Что для вас такие чувства – ничего! А я никогда не слышала прекрасных слов от мужчин. Только холодный подчёркнутый тон, сухие стандартные фразы. Вы даже не понимаете что я сейчас чувствую! Я потрясена, но понимаю, что сейчас должна сказать вам только одно – остановиться. Хватит! Достаточно! Не продолжайте больше! Я старая дева, которая не имеет права лилеять надежду. – Она отошла по дальше от принца и оставалась стоять спиной к нему, чтобы он не видел её страдания в этот момент. Принц стоял как вкопанный немного пооддаль стоящей, сломленной женщины, которая пыталась до последнего выглядить сильной и нерушимой. - Даже если чары окутают вас с ног до головы – вы всегда будете способны руководствоваться холодным здравым рассудком, а не эмоциями. - Спокойно констатировал Селим. - Это не так плохо в жизни. По крайней мере это предотвратит меня от ненужных страданий, - Безразлично пожала плечами Маргарэт. - Знаете, у меня есть весьма отвратительная привычка в моей жизни: ни один человек, кто оказался в моём доме не был случайным. Ещё до появления каждого ступившего на мой порог, я знал о нём слишком много, даже более чем это было бы позволительно и этично, однако простите. Я полагал, что ваша биография сводилась всего лишь к сухим фактам, так как вы создаёте образ нежной фиалки, выросшей в утончённых английских садах, однако даже меня вы удивили, и я не разгадал вас. Подумать только, что вы имеете отношение к масонской ложи, в прочем как и я. Маргарэт резко повернулась к нему и посмотрела на него в упор.


- Я очутилась там из-за моего брата Ричарда. Я не могла оставить его одного. Ему нужна была поддержка. - Охотно верю, и поэтому вы даже сопровождали его в опасных экспедициях в Саудовскую Аравию, хотя ни одного ни другого не одобрил бы Арнольд. - Вы пытаетесь меня шантажировать? – Резко бросила ему Маргарэт. - Вы не боитесь этого. Я хотел ближе знать женщину, в которую влюбился весьма влиятельный эмир, которого именно вы заставили пойти на перемирие с его соседями, и заключить выгодный договор, переговорами которого занимался исключительно ваш брат. - Это было не серьёзно с его стороны, в прочем как было бы и с вами. У него было четыре законных жены, кто была бы я дла него? - Может быть любовь всей его жизни? - А предыдущие жёны были лишь видимостью его высоких чувств? – С едким сарказмом бросила она. – Я видела, как одна из них по его приказу опустилась на колени в то время, как мы вели переговоры, и расстёгывали его обувь. Подобного унижения я ещё не видела в моей жизни. - Это было её удовольствие служить ему. - Никогда не видела себя в роли прислуги собственному мужу, - Отмахнулась женщина. - Но именно из за вас он отправился в пустыню и будучи на дороге за день раньше переоделся в нищего, а спустя несколько часов вы нашли его в лохмотьях, умирающего от жажды. Он опустился в грязь до бедняка только бы заслужить ваше внимание и снисхождение или провести в вашем обществе немного больше времени. Ни для одной женщины он был не способен сделать подобного. - Потому, что привык добиваться своего, в прочем как и вы, - Парировала Маргарэт. – Я не была ему доступна, а значит желанна. Царь Соломон имел триста жён, но только одну любил, которую не мог сделать своей женой, и не говорите мне о высоких чувствах! - Последнее слово и обещаю больше никогда не упоминать об этом. – он вынул из кармана дорогой перстень и положил перед женщиной на ладонь. – Вы помните это украшение? Она с изумлением посмотрела то на него то на драгоценность с рубином. - Вы дали ему это, считая, что он беден и это поможет ему выжить. Вы не узнали в нём того властного мужчину…….Он всегда держал его при себе. Когда я встретился с ним два года назад – он рассказал мне эту историю и неожиданно вручил мне это. Вероятно был уверен, что у меня это не затеряеться и я буду помнить дольше, что всё таки высокие чувства всё же существуют в природе. Он любил вас и помнил, однако понимал, что вы


никогда не будите с ним из за совершенно разных миропознаний. Но разве любовь выбирает порой? Поэтому не стоит утверждать, будто чувства обошли вас стороной. Вам досталась необычная любовь, которую вы побоялись впустить в своё сердце, имея предубеждение за ранее, что у вас ничего с этого не получиться! Маргарет потупила взор и неожиданно выбравшись из воды подобрала туфли и бросила на ходу. - К сожалению вынуждена покинуть вас. Время говорит мне, что более невозможно оставаться и я должна возвращаться. Прошайте Селим! - Иногда наши мужчины когда описывают чувства к женщине говорят, что любовь к ним плавит их кости. Теперь я понимаю эмира Насэра, что заставило его безумствовать ради вас. Ваш характер действительно сжигал его из нутри! - Он уже кричал это скорее ветру, нежели ей. Она была слишком далеко от него. Маргарет не помнила по какой тропинке бежала, однако дорога как назло не кончалась. Она всё время уводила её всё дальше и дальше. Женщина чувстовала, что уже стала впадать в панику, и тут неожиданно с удивлением обнаружила странную однако ни с чем не сравнимую постройку: узкая каменна дорожка пролегала между двумя стенами, на которых на одинаковом расстоянии были размещены каменные головы Горгоны, каждая с открытыми ртами. Между стен с головами дорожку окружала журчащая вода, Маргарет ступила на дорожку и стала медленно идти между этими странными изваяними….дорога привела её в тупик на круглую платформу, окружённую стеной из каменных булыжников. Именно здесь из пяти отверстий на стене и текла вода, которая и протекала вокруг дорожки. Это был тупик. Женщина с восторгом осмотрела это чудо зрелище и тут же направилась назад, как увидела на другом краю подосшедшего к ней незнакомца. Это был высокий и очень худой человек, лет шестидесяти, чёпорность и арабский стиль одежды в чёрных тонах, вышитых серебром подчёркивал его высокий статус в обществе. Он с благоговением смотрел на растерявшуюся женщину, которая тут же пробежала рядом с ним и быстро покинула это место. Он долго провожал её глазами, мысленно моля Всевышнего, чтобы она не исчезала, даже если он будет смотреть на неё из дали. - Вы заблудились моя дорогая, - Окликнул её появившийся ниоткуда Селим. – Падающая вода напомнила мне как эмир Насэр рассказывал мне забавную историю, как вы попали в его саду под фонтан с ароматом лотоса, которую он сам и подстроил. Вы были очарованы одной из статуй в саду из лилий, и только вы приблизились, как вас орошили десятки струек, взявшись ниоткуда, и сделали ваш костюм абсолютно мокрым. Ваша кожа источала незабываемый аромат, когда будучи уверенной, что вас никто не видит вы сняли свои тяжёлые одежды и он смог так близко разглядеть ваше белоснежное тело. Он был слишком рядом. Неожиданно раздался шум и каждая из голов стала поочерёдно изрыгать потоки огня.


Незнакомец подошёл к Селиму и теребя в руке чётки из чёрных кораллов завороженно произнёс: - Она также прекрасна, как многие годы. - Как и её непоколебимость, друг мой. – Тяжело вздохнул принц. - Как видите мир тесен. Два года назад я открыл вам свою маленькую тайну и вот я узнаю, что она посещает вашу страну вместе со всей семьёй. Подумать только. Мог ли я предположить, что увижу её когда-либо опять? Аллах решил сделать дла меня последний подарок.

Маргарэт окончательно заблудилась и наконец устав бегать и искать выхода устало опустилась на край журчащего фонтанчика и зачерпнув пригоршню воды смочила лицо и откинула голову назад, как опять встретилась глазами с тем самым незнакомцем, с которым разминулась несколько минут назад и который стоял теперь в нескольких шагах от фонтана. - Я заблудилась. – Отчаянно начала она, на прочь забыв о простом приличии поздороваться. Он также стоял, смотря на неё завороженно и не был в состоянии проронить и слова. Марагарет растерянно захлопала глазами и внимательнее посмотрев на него неожиданно прикрыла рукой рот, чтобы не вскрикнуть. - Вы узнали меня Маргарет? Сколько же времени прошло, когда я впервые повстречал юную строптивую девчёнку, которая заполонила моё сердце? – Начал он с воленением. - Но как это возможно? –Изумилась женщина. – Спустя столько лет? Сколько же времени утекло с той поры? - Много. А теперь у меня практически его уже и не осталось. – Он взял её руку в свои костлявые ладони и приложил к своим губам. – Я всегда помнил о вас, Маргарэт, а вы боялись принять мою любовь. - Простите меня Насэр. Я никогда бы не приняла тот факт, что была бы для вас не единственной женщиной на всю жизнь. Полагаю вы читали это в моих глазах. - Да. Конечно. Мы помним то, что нам было не доступно получить в жизни. Когда вы появились – я забыл о них всех. Видел и слышал только вас, был одержим и болен вами. С того времени я много путешествовал по Европе, а когда получил известие, что Марагрет Беркли сейчас так близко возле меня – тут же забыл обо всём и возблагодарил Аллаха, что он дал мне последний шанс под конец моей жизни и подарил мне встречу с вами. – Он не отпускал её руки и пожирал глазами так же страстно, как смотрел на неё много лет назад.


- Почему под конец жизни? - С тревогой в голосе пролепетала женщина, и более внимательно вглядывалась в его лицо, каждая складка на котором говорила о болезни, от мысли которой у женщины пробежали мурашки по коже. Вместо очевидного ответа он указал рукою на вход в гостинную где стоял огромный чёрный рояль - Сиграйте мне Моцарта, как когда-то. – Неожиданно попросил он. - Вы помните даже что я играла? Он молча кивнул головой и оставшись стоять не подалёку слушал долгую игру. Она сидела за роялем долго и не смолкала, а тем временем к нему подошёл его помощник, неся на подносе шприцы и ампулы. Он приготовил укол, когда Насэр вынул из коробки четыре оставшиеся ампулы и указал использовать их. - Нет. Что вы делаете? – Взорвалась Маргарет. – Так нельзя. Вы не имеете права себя убить! - Взмолилась она. - Боль становиться всё невыносимее и сильнее. Я вспоминал сейчас мои прогулки по Вене, музыку Моцарта и венский кофе, балы и долгие прогулки по улочкам. Я хочу умереть с этими воспоминаниями, пока вы будите играть, но перед этим сделайте это. Я буду счастлив умереть рядом с вами. Пожалуйста. Я хочу уснуть и больше не чувствовать боли. - Тихо попросил он, коснувшись ласково рукою лица женщины - Я всю жизнь хотел прикоснуться к вам и испытать благоговение. Теперь я на пороге в рай. Женщина переглянулась с помощником. - Закройте глаза и ощутите облегчение, которое сейчас настанет, а я буду играть. - Она вскрыла одну из ампул и сделала иньекцию, а остальные просто вложила в руку засыпающему Насэру и сжала его пальцы. - Спасибо моя дорогая.. – Пролепетал он. Маргарет нежно поцеловала его и погладила красивые чёрные волосы. Слёзы навернулись на глаза и она опять села за рояль. Моцарт звучал опять долго, пока в кресле уснул тот, кого она никогда не могла принять в свою жизнь, но который помнил о ней с того момента, как увидел впервые. Маргарет играла в слепую, она рыдала так сильно как никогда бы не позволила себе бы в жизни. Наверное теперь ей не зачем было сдерживать свои чувства, да и ради чего быть сильной. Секретарь подошёл к женщине и нежно положил свои ладони на её руки. - Он умер, моя госпожа. Женщина посмотрела на него с ужасом и задыхаясь от услышанного пролепетала:


- Но мы же сделали ему всего лишь один укол. Мужчина сокрушённо покачал головой. - Он был уверен, что получил достаточно, чтобы уснуть навсегда. Он приготовил себя и отдал смерти полностью, без остатка и с большим облегчением. Это были уже сильные страдания, я был рядом с ним с самого начала, как докотора вынесли ему этот страшный вердикт. Маргарет подошла к мирно ушедшему из жизни Насэру, и бровисшись к нему на грудь зарыдала ещё громче. Она не помнила, как её осторожно отняли от бездыханного тела и увели из гостинной, дали что-то выпить и она осушила это без остатка. - Мы приготовили всё заранее. – Глухо проронил Селим. – Это была его воля. Увидеть вас в последний раз и приняв обезбаливающее уйти из жизни навсегда. Сейчас его тело переложили в лодку и отправят по реке в пустыню, где его прах будет покоиться в семейном склепе моей семьи. Он никогда не был членом моей семьи, но пожелал быть похоронен рядом с моими родственниками. В один день я присоединюсь к нему. Вы даже не можете себе представить, как он ждал этого мгновения увидеть вас снова. Убеждён, сейчас его душа витает над нами и радуеться, что вы искренне скорбите по нему. Это высшая награда за долгие годы безответной любви. Любовь глубоко цепляет арабов. Они – романтики в душе. И все они поэты. Мы все поэты, к сожалению. К сожалению, потому что тяжела доля прекрасной романтической души. Нести в себе высокие чувства упоительно и славно, но непросто. – Задумчиво пролепетал Селим, утешая рыдающую женщину на его плече.

Селина-Арно дремала на мягком диване, устланном шёлковыми красными подушками под стать пурпурному балдахину, укрывающему это место от солнца и слушала шум журчащих ручейков. Мысли были где-то далеко и уносили совершенно далеко от реальной жизни. С того трагического дня, как её укусила змея прошла неделя и теперь даже когда она оправилась, она почему-то чувствовала, что ей не хватает той энергии что переполняла её до этого случая. Она по долгу валялась в постели, делала вид, что ест, а потом приходила сюда растворялась в блаженстве этого рая, окружающего её вокруг. Фарид всегда был рядом, он покидал её в самых крайних случаях, когда это было так необходимо, а в остальном предпочитал работать здесь, помогая дяде вести все его дела. Они могли по долгу сидеть наблюдая друг за другом и хранить молчание.


Неожиданно её блаженное состояние прервал жутких шёрох, исходящий из кустов, и в вихре изорванных листьев велетел пулей Падишах, и бросился на диван к девушке. Он не дал ей опомниться и сразу же стал проявлять свою собачью радость, буквально свалив её став облизывать ей лицо. Это лохматое, белоснежное чудо, больше напоминающее большую мягкую игрушку чем собаку не давало ей и минуты опомниться, пока Фарид стоял рядом и заливался со смеху. - Из всех сейчас разумных существ – это наш Падишах. Животные очень тонко чувствуют настроение людей, и кажеться он способен вывести нас обеих из этой жуткой депрессии, не могу поверить что какая-то паршивая змея оказалась сильнее нас. Что-то мы на прочь утратили энтузиазм бороться и стали слабее какой-то ползучей гадины! Девушка наконец стала улыбаться и в шутку стала бороться с неотстающей ни на шаг собакой, наконец к ним подключился Фарид и на диване начался хаос, а потом в ход пошли разорванные подушки и куча перьев залетали в воздухе. - Нур нас убъёт, она буквально трепещет над порядком в доме, а мы сотворили тут неладное. К стати, я тут заглянул в ювелирную лавку и что-то присмотрел, - Он достал футляр из ярко-красного бархата и отдал девушке. – Я сказал продавцу, что эти все драгоценности не стоят той красоты, которая оденет всё это. Девушка с изумлением посмотрела на него: - Ты что и впраду так сказал? - Ну да, ты даже себе не можешь представить выражения его лица! – Пырснул от смеха Фарид - Наверное могу, - С изумлениме посмотрела на него Селина-Арно. Она открыла коробку и с глазами полными опять ещё большего изумления пролепетала. - Но это же божественно! - На пурпурном бархате красовались огромные бриллиантовые серьги, колье, браслет и перстень. - Ничуть не лучше то, кто это всё оденет, - Отмахнулся Фарид, трепая шерсть своего лохматого друга. – Нравиться? Тогда носи. К стати, - Он взял коробку из рук девушки и отшвырнул на другую часть дивана, как что-то ненужное. - У меня для тебя сюрприз. Пошли, я должен тебе это показать. - В прошлый раз, когда ты мне показывал очередное чудо – мы ссорились c тобой в змеиной яме, теперь где поссоримся? - Найдём место более подходящее, пошли. Они двинулись по узкой тропинке и пройдя сквозь ряд апельсиновых деревьев тут же оказались за пределами дома у широкой реки Нил, к берегу которой вёл довольно крутой и неудобный спуск.


У самого берега красовалось маленькое судёнышко под белоснежным парусом. - Вуаля, это наша лодка. Вообще у нас есть три, но сейчас две остальные плывут в другие города, а эта наша! - И куда мы поплывём? – Оживилась Селина-Арно. - По дороге придумаем. Здесь много красивых античных развалин, выберим более всего сохранившуюся. Не долго думая Падишах тут же бросился к лодке и ловко прыгнул на палубу весело завилял хвостом, давая понять, что это для него был не первый раз, от которого он приходил в несказанное удовольствие. - Ну вот видишь, у нас есть виновник, который жуть как хочет прокатиться на судне, а мы вовсе не причём, так только за компанию. Лодочник сидел пооддаль, отвернув голову от пасажиров, пока молодая пара стояла держалась за корму судна и молчаливо разглядывала проплывающие по дороге пейзажи. На этой стороне и вправду было слишком много античных развалин, когда-то возвышавшихся величественно в этих песках, теперь всё было в слишком жалком состоянии, однако всё равно заслуживало на пристальное внимание. Неожиданно Фарид сделал знак лодочнику остановиться у близжайщего причала и едва судно набросило верёвку на кол – как юноша уже прыгнул на песок и подхватил на лету Селину-Арно. - Пойдём, именно здесь я хотел тебе что-то показать. – Они выбрались на гору и предстали перед несколькими колоннами и внушительной частью стены, служивший когда-то в общей сложности одной из составной храма. - Вот, ты только посмотри, это я нашёл сам, - С городостью в голосе произнёс Фарид, подойдя к какому-то рисунку и ткнув в него пальцем. – Знаешь кто это? Это Нефертари и Аменмос. Фреска оставалась ещё в неплохом состоянии за все эти тысячи лет, и на ней можно было увидеть плывущего на лодке юношу в красивом троне, который охотился на дич и в этот момент приготовился выстрелить луком, а у его ног сидела красавица и подавала стрелы.

Селина-Арно затаила дыхание от восторга, и не могла вымолвить ни слова. - Я показал это Картеру, он ездил со мной сюда и разшифровал знаки, это действительно они, - С восторгом лепетал Фарид, - А знаешь почему они выбрали это место, потому, что любили охотиться здесь, и любоваться закатами. Когда солнце садилось в реку, казалось оно растворялось в воде создавая иллюзию красного цвета. Оно заливало реку краской


пурпура и создавало иллюзию присутствия бога Ра, который в этот час был особенно близок к людям. Я всегда мечтал прийти сюда с той, с кем бы почувствовал себя так, как когда-то чувствовали они друг друга, минуты радости пребывания вместе и желания продлить этот час к вечности. Фарид неожиданно взял за руку Селину-Арно и с неимоверной радостью в глазах указал в сторону сядящегося уже солнца в воду. - Пойдём в лотку и мы поплывём на встречу красному солнцу, купающемуся в реке. Судно плыло медлено, дабы не нарушить покоя, затаившегося при этом таинстве. Фарид и Селина-Арно стояли бок о бок и молчали, устремив взор куда-то в даль. - Мне так бы хотелось думать, что ты сейчас думаешь о том, что и я, - Счастье сейчас переполняло его душу, когда вместо ответа она нашла его руку и сжала на столько сильно, на сколько могла. Неожиданно миг блаженства прервал огромный шум упавшего предмета в воду, да так, что брызги немилосердно орошили весь борт корабля. Не успели они опомниться, как Падишах, приученный к таким вещам тут же очутился за бортом и быстро поплыл доставать то, что бросили в воду. - Падишах, назад! – Вскрикнул Фарид, однако было поздно, собака не привыкла бросать на пол пути то, что за всегда учил её делать хозяин и быстро достигнув брошенного объекта схватила в зубы что-то тяжёлое и тут же пошла на дно. -Нет! – Закричал пронзительно Фарид и тут же бросился в след за собакой в воду. – Брось его. Слышишь?! - Он быстро достиг места исчезновения Падишаха и буквально силой вырвав из зубов пса выброшенную винтовку, схватил несчастное животное в свои руки и покрывая поцелуями своего любимца тут же поплыл назад, как тут неожиданно над головой раздался холодный и до боли знакомый голос Йоахима. - Вот так встреча, а я думал, что уже увижу вас в глубокой старости, когда прийдёт мой час умереть и встретить вас на небесах. Определённо я не думал, что змеи окажуться такими несолидарными с моими желаниями. – Он стоял в лодке, заломив руки и взирал с высока на мокрого принца в грязной воде и в охапку с собакой, которая положила свою морду на плечо хозяину, чувствуя кому обязана своей жизнью за свой глупый прыжок. Немец перевёл взгляд на стоящую на судне Селину-Арно и тяжело вздохнул. - И почему же вы так настоятельно отказываетесь умирать, друзья мои? - Он вытащил из кобуры револьвер и зарядив его направил Фариду в голову. - Нет! – Взвизгнула Селина-Арно и тут же её сердце пропустило удар, так как рука Йоахима без содрогания направилась в сторону девушки и сделала выстрел.


Фарид и Селина-Арно с ужасом посмотрели друг на друга и тут Йоахим с бесстарстием зарядил револьвер ещё раз и опять направил в голову принцу. Раздался выстрел, от которого на удивление немец скривился от дикой боли и выронив револьвер схватился за окровавленную руку. - Ты даже не представляешь какой смертью умрёшь, чудовище, - Его лицо исказила боль и тут неожиданно к ним подплыла ещё одна лодка с двумя солдатами и грубо схватив почему-то Йоахима бросила его, подобно куску древевсины в лодку и поплыла к берегу, даже не позаботившись о том, кто остался за бортом.

Тем человеком оказалась Селина-Арно, которая прыгнула в реку и поплыла к держащемуся за пустую лодку Фариду. Она тут же вцепилась в него руками и громко зарыдав не перставала покрывать поцелуями его грязное и мокрое лицо.

Они сидели на берегу не в состоянии прийти в себя после пережитого. Фарид тяжело дышал и при этом не немного успокоившеюся Селину-Арно.

переставал сжимать в объятиях притихшую и

Негодник Падишах постоянно пытался влезть между ними своей мордочкой и скулил. - Почему он опять пытался нас убить? Вместо ответа Фарид стиснул крепче в объятиях девушку и прошептал ласково: - Прости, что был таким дураком и ревновал тебя к нему. Если бы не ты, он прострелил бы мне голову не сомневаясь в этом ни минуты. - Не прощаю, потому что в душе ты им и остался. Тебе нужно всегда доказывать мою преданность. Как в этот раз на нас ещё не напали крокодилы – просто загадка. - Вижу, ты пришла в себя, если начала острить, - С ироническим упрёком произнёс юноша, - Однако ты права, я до мозга костей остался прежним и мне надо всегда напоминать, что я полный дурак, другими словами ужасный собственник. А крокодилов тут нет, но разве нам мало Йоахима? - А кто его забрал? – Вдруг спохватилась Селина-Арно, - Что это были за люди? - Ты всё-таки забываешь, что он покушался на принца, а тебе выпала честь спасти его жинь и его собаке. - С иронической заносчивостью отчеканил он. - Ох уж очень дорого мне обходиться спасения твоей драгоценной шкуры. В следующий раз не пытайся искусить меня посетить одно из исторических мест.


- А может в этом и заключаеться наша судьба попадать с тобой в неприятности. А тут собственного говоря я и не причём. Всё началось из-за Падишаха.

Однако такое объяснение не было принято дома: двое грязных и мокрых стоящих в гостинной подростка были тут же преданы строгому порицанию. Собака тут же куда-то предательски удрала, а им пришлось объяснять всё опять по порядку и как им поездка опять таки не стоила жизни. - Я в полном негодовании, дети мои. - Холодно и как можно сдержаннее отчеканил Арнольд. – Вы ведь понимаете, что молодым людям не подобает пол ночи бродить Бог весть где одним. И к тому как я могу быть уверен, что вы говорите правду, и дело не касалось безчестия? Изумлённые молодые люди переглянулись и не нашли ни одного слова для оправдания. - Вы что серьъёзно? – Пырснула от смеха Селина-Арно. – Спросите лодочника. Он был всё время с нами! - Селина-Арно спасла мне жизнь. Меня хотел пристрелить Йоахим. Двое каких-то солдат схватили его прямо на реке и куда-то уволокли. - Мне пришлось ранить его в руку, когда он направил револьвер в голову Фарида! – Похвасталась девушка, а принц тут же скривился, понимая, что сейчас начнёться. Он не ошибся. Куча коментариев и нравоучений и пожеланий впредь не высовывать даже нос за пределы дома и наконец строгий приказ немедленно отправляться к себе и привести себя в порядок, как подобает нормальному цивилизованному обществу. **********************

На дворе стояла глубокая ночь, когда из внутреннего дворика выехал тихонько незнакомец на лошади и будучи уже на большом расстоянии от дома пришпорил коня и помчался что есть духу в сторону безплодной пустыни. Его путь был не слишком долог, так как его ждали в горах. Он не знал где именно, но в записке писалось, что верный путь ему укажет свет зажжённого костра. Огонь он заметил сразу и не теряя ни минуты тут же погнался к месту назначенной встречи. Его ждали на пустыре в ущелье. Тут уже было зажжено несколько костров, и прибывшего сразу же встретили несколько незнакомцев, укрывавшим свои лица от стоящей пыли. Прибывший тут же ловко спрыгнул с лошади и растерянно стал смотреть на окруживших тут же его людей.


- Доброй ночи Арнольд. – Раздался в далеке знакомый голос Селима. – Признаться откровенно я удивлён вашей молниеносной реакцией на моё письмо. Я был готов ждать дольше! – Он подошёл к гостю и предложил присесть в более удобном месте. Неожиданно перед его глазами вырос ниоткуда появившийся барон Хенкель. - Добрый вечер Арнольд. Как видите, мы оказались вместе с вами в весьма неприятном месте! Да-да, вы совершенно правы. Я вернулся сюда так скоро как только смог, узнав, что произошло с Йоахимом. Сегодня мы опустошили полностью гробницу Аменмоса до последнего золотого предмета. – И он указал в сторону сложенного аккуратно всего провианта: лодки, кресла, колесницы, предметы умывания. - Я даже принёс всё то, что нашёл там до этого мой сын. Как видите, сокровища не принесли нам всем никакой радости! – Его тон был жалок и он весь дрожал от страха, подобного последнему листу, чудом задержавшемуся на дереве. В этот момент казалось, что он постарел лет на десять. Не было и следа от чванливого и заносчивого барона. - И чтоже потребуют с меня? – Холодно спросил прибывший. - О! Разумееться мне не нужно то, что вы нашли и сумели каким то чудесным образом вывезти. – Отмахнулся Селим. – Я не знаю что именно приковало ваше внимание и что вы забрали из гробницы, если там осталось несметное количество богатства. К сожалению гробница бедного Аменмоса в данное время полностью опустошена, кроме его нетронутого саркофага. Буду предельно откровенен с вами. Чтобы вы не забрали от туда – оно не представляет для меня никакой ценности. Напротив вы поступили более благородно. Вы не пытались отобрать мою жизнь, напротив ваша сестра спасла мне жизнь! Вы здесь всего лишь для того, чтобы помочь мне вывезти всё это в Испанию, где у меня имееться довольно внушительная коллекция уже с нескольких найденных гробниц. - И каким образом вы себе представляете всё это? – Удивился Арнольд. - Всё дело в моём брате. Он невообразимо скуп и алчен. За любой один из таких артефактов он готов перерезать глотку любому, а тут! – Он обвёл рукой сложенные и уже аккуратно спакованные предметы античности. – В моём доме в Испании это будет в большей сохранности. Я не могу покинуть сейчас Египет, а вот вы! Вы ведь дорожите своей репутацией? Не так ли? Вам ведь не всё равно, если завтра в лондонских газетах появиться информация о том, что вы причастны к разграблению гробницы, к убийству барона Хенкеля и причастности…..нет. Этого в полне хватит, чтобы запятнать вашу репутацию раз и навсегда. - Спокойно парировал Селим.

- Но барон жив! – Бросил небрежно гость.

Принц взмахнул рукой и один из бедуинов тут же заставил стать несчастного на колени и в мгновенье ока снёс мечём ему голову с плеч.


Кровь разлетелась во все стороны и тут неожиданно двое солдат приволокли связанного и чуть живого Йоахима и грубо бросили недалеко от казнённого отца: юноши тут же вскричал от ужаса диким криком и зарыдал, как ребёнок. Не долго думая. Воспользовавшись возникшей суматохой Арнольд тут же ударил Селима в бок и пока тот застонал и согнулся в двое бросился бежать, не заботясь, что за ним погнались люди принца и ему ничего не оставалось, как обнажить меч и защищаться. Бой длился более полу часа. За это время Беркли было не возможно победить: его изворотливость и отточенное мастерство ведения боя на саблях просто поражала. За это время Селим даже открыл рот и не мог налюбоваться, как Беркли сражался с несколькими противниками и не давал никому из них ни одного шанса на победу. Неожиданно Селим дал знак остановиться своим воинам и приготовился к бою. Это уже было скорее любопытство, чем злость за полученный удар. В один момент он громко расхохотался и сделал знак отдать лошадь гостю. - Ступайте мой дорогой друг! Право слово, вы меня потешили своим мастерством! Я опять остался в дураках, даже если разгадал вас слишком поздно! Арнольд взлетел на лошадь и рванул с места, оставив позади себя лишь столб пыли, пока Селим распорядился оставить здесь умирать связанного Йоахима возле казнённого отца.

В доме Бооуэсли царил мрак, кроме кабинета Рашида, где ещё горел мягкий свет от двух ламп, висящих на потолке над письменным столом хозяина. У входа в сад стоял Арнольд и курил. Он хранил молчание, пока хозяин дома сидел за столом и бездумно теребил в руках огромный золотой перстень. - Сегодня ты много куриш, как никогда раньше. – Заметил с тревогой в голосе Бооуэсли. - Я получил телеграмму из Англии. Мой секретарь сообщил, что вчера утром им пришла посылка из Египта: восемь бочек солёной рыбы. Он был крайне удивлён и спрашивал что с ней сделать. Я тут же приказал всё уложить в мой личный винный погреб и не открывать, покуда мы не вернёмся. Это то, о чём я сейчас подумал? Ты переправил всё золото в моё поместье? На зачем? – Арнольд повернулся к Рашиду и пытливо уставился на опустившего голову друга. - Причин тут несколько: во первых вы моя семья, и не спрашивай объяснений, во вторых я планирую в будущем поселиться в Англии. В третьих ты не знаешь ещё одной новости до меня дошли слухи, что какой-то жалкий журналист откопал о тебе сплетни, что ты расхититель гробниц, что наворовал много сокровищ, что посещал мекку и имеешь отношение к ограблению барона Хенкеля. Ну как тебе? Я вчера лично беседовал с этим


оборванцем. Так вот, после длительных и упорных расспросов мне удалось выяснить, что всю эту информацию он получил от принца Селима, а тот в свою очередь, нашего прыткого Йоахима наше высочество сейчас держит на цепи. Кто-то шепнул ему тихонько кто украл необходимый ему инсулин со шприцами. Итак ты чист, с незапятнаной репутацией. - Я даже не спрашиваю тебя где этот самый сейчас журналист. – Глухо произнёс Арнольд. - Иногда ответы столь очевидны, как день после ночи, друг мой, - Рашид отвернулся от Беркли и стал смотреть в никуда, заломив руки назад. - Тогда я задам тебе последний вопрос. Как я могу отблагодарить тебя? – Он повернулся к Рашиду и пытливо взглянул на него. Рашид долго хранил молчание. - Я не могу просить тебя больше, чем ты можешь для меня сделать. - Это ведь касаеться нашего брака с Фаридом, не так ли? – Неожиданный голос СелиныАрно заставил обох содрогнуться и с изумлением уставиться на стоящую в ночной рубашке девушку с распущенными и смятыми волосами. - Девочка моя, а почему ты не спишь? – Арнольд бросился к дочери и взял её за плечи, Тебя что-то бесспокоит, ты чувствуешь себя нехорошо? - Наверное мы должны сейчас поговорить с вами более чем откровенно. – Она подошла к Рашиду и положив ему руку на плечо твёрдо произнесла. – Я готова стать женой Фарида, даже если не представляю себя его женой. У нас с ним крепкая дружба, и я не раз спасала ему жизнь, но я не готова сейчас сказать, что люблю его крепко, или вижу его с ним в одной постели. Но если по вашим пониманиям любовь приходит после брака, то я принимаю этот брак, потому, что вы не раз были более чем верным другом и опорой моему отцу. Он бы никогда не сказал этих слов за меня, а я чувствую, что сейчас должна сделать это и отплатить долг сполна. Это цинично, но честно. Мужчины переглянулись с недоумением друг на друга. - Итак, случилось то, к чему вы подталкивали всех нас, Рашид. Ваша взяла, я буду связующим звеном между нашими семьями, когда вы назначите день заключения брака – это уже не важно. Теперь дело за вами. Спокойной ночи господа. – Она покинула кабинет так молниеносно, как и появилась. Селина-Арно не знала, что чувствовала сейчас, как и куда идёт. Присела на какую-то скамейку и обняв колени нахмурилась. Она представляла всегда свой брак совершенно по-другому, в другой стране, с другим мужчиной, а тут - всё на перекосяк. Она знала, что услышала из уст Рашида и отца перед Богом слова благословения, даже если они не ответили ей ни одного слова. Это прозвучало в каждого в мыслях.


- Ты была права, что каждый раз, когда мы желаем куда-нибудь отправиться – это оканчиваеться для нас какой-то неприятностью, но я счастлив. Следующий раз отправимся в Каир, или посетим храм Абу-Симбел, и там в реке водяться крокодилы! – Манящим голосом начал юноша. Фарид вырос над ней неожиданно. Как он нашёл её она не знала, но могла лишь догадываться, что он уже в курсе их разговора с отцом и дядей. Он тут же присел перед ней на корточки и с волненеием в глазах посмотрел на неё. - Ты уже знаешь? – Буркнула она. Юноша одобрительно покачал головой. - Вы так громко говорили, что вас было слышно наверное за два квартала. Знаю не только я. - Ничего не хочишь мне сказать? - Ммм - Мог бы хотя бы ради приличия спросить меня, согласна ли я стать твоей женой? – Разочарованно пробормотала Селина-Арно. – Я даже не предполагала, что сегодня спасла жизнь своему будущему мужу. - А что спрашивать, и так всё ясно. Теперь это твоя будет святая обязанность опекать мою драгоценную шкуру. – С ироничной надменностью бросил он. - Ради такого напыщенного высочества как ты? – Парировала девушка. – Я ещё подумаю согласиться мне или нет, может я ещё передумаю. - Продолжала бурчать Селина-Арно. - Никуда я от себя тебя не отпущу. Даже если бы я был в жизни полным болваном, то мне вполне бы хватило здравого рассудка хранить возле себя такое сокровище как ты. И не думай сбежать. И у тебя будет столько времени, сколько тебе будет нужно, пока ты не поймёшь, что можеш видеть во мне больше чем надёжного друга, - Он взял её руки в свои и приложился к ним щекой. - Любовь – это желанный недуг. Тем, кто ещё не болен предстоит заболеть. Тем кто уже болен – не может от этого умереть. – Пролепетал он философски.

Церемония бракосочетания больше походила на помолвку и была более чем скромной. Сад временно исполнял роль алтаря, украшенного белоснежными розами, вокруг которого собрались всего лишь семья, проживающая в этом доме и никто больше.


В присутствии адвоката и свидетелей со стороны Рашида и Маргарет был подписан договор и представитель власти объявил молодую пару мужем и женой. Селина-Арно стояла в белом раскошком платье, доставленным заранее из Парижа и смотрела на Фарида, которого упаковали во фрак первый раз в его жизни и он всё это время поправлял тесноватый воротник. - Аллах свидетель, и кто придумал эту ужасную одежду? – Бурчал он. - Вот попробывал бы ты одеть всё это тряпьё на себя и я бы посмотрела, чтобы ты мне на это ответил. – Парировала молодая жена. Фарид с кислой миной посмотрел на элегантное облочение новоиспечённой жены и с благоговением пролепетал: - Я бы был в полном воссторге видеть тебя в таком каждый день. - Воссторг исчезнет сегодня же. Ишь чего выдумал. – Хмыкнула она - Слушай. Сегодня всё-таки наша свадьба. Ну что ты ворчишь всё время? - Это я ворчу? Это тебе больше не очем думать, как о своём тесном, воротнике, который сжал твоё горло, как хомут. - Вообще то хомутом называют брак. - Надо же, - Возмутилась девушка, - Только к этому дню ты бежал почему-то семимильными шагами, а так ничего особенного с тобой и не происходило. - Вот вредное создание, ну погоди, только закончиться весь этот маскарад, - И что? Я должна принять роль испуганной лани? - Нет ну почему у меня с первого момента возникало к тебе всего лишь одно чувство. - Нет, ну если ты против – мы можем…… Фарид готов был уже расплакаться от безысходности, однако наконец закончились поздравления и семья принялась вальсировать под аккомпанемет играющего на рояле Кристиана. - Никогда не понимал зачем мужчина должен уметь танцевать. Это больше свойственно женщине, чем мужчине. – Хмыкнул Фарид. - Глупый ты. И ничего то ты не понимаешь. Вот умел бы ты сейчас танцевать – вот было бы здорово пуститься с тобой в круговорот вальса. А так, - Она отмахнулась и тут же приняла предложение на танец от посла.


- Я так вижу наши дети – всего лишь остались детьми, - Задумчиво бросил Арнольд, попивая шампанское. - Им время нужно чтобы повзрослеть. Я бы не стал торопить их стать более взрослыми. Пусть всё идёт своим чередом и пускай резвятся. – Махнул рукой Рашид, - Держу пари, что в эту ночь они таки найдут приключения на свою голову. Точно куда-нибудь сбегут вместе. Однако я не стану делать из этого трагедии. Они в состоянии будут позаботиться о себе сами.

Вокруг было ещё темно, когда двое верблюдов со всадниками медленно передвигались по пустыне. Стояла тишина, спокойствие и почему-то в воздухе витал необъяснимый страх. - Я уже давно сделал для себя вывод, что когда у нас с тобой возникает жуткое желание во что-нибудь влезть, а потом мужественно от туда выкарабкаться – мы в этом с тобой единодушны. И мы не просто не ссоримся – мы боримся за жизнь друг друга с жутким рвением. Может это и впрям любовь? - Хороший вопрос в первую брачную ночь, - Саркастически сделала заключение СелинаАрно. – В этом ты абсолютно прав. Мы не просто тогда не ссоримся. У нас с тобой на двоих одно желание – куда втиснуть наши головы в очередной раз. Вот только подумай нормальная ли я жена и нормальный ли ты муж согласиться сорваться в глубокую ночь ехать по безкрайней пустыне только чтобы встретить рассвет? Ну кому ещё такое может прийти в голову, как не двум безумцам? - Стало быть Аллах знает кого и с кем соединить. - Значит так оно и есть. - Но это будет память на всю жизнь о нашей первой незабываемой ночи, а вернее утре. Только подумай как с первыми лучами красного солнца бог Ра увидит нас двоих и щедро вознаградит своей любовью.

Солнце действительно взошло внезапно и пурпурный свет щедро пролился на безплодную пустыню и двоих странников, которым в тот момент хотелось думать, что именно для них оно поднялось сегодня. - Вот и настал час прекрасного первого нашего утра, которое мы провели с тобой, - С восторгом произнёс Фарид и подав руку жене дал знак пришпорить животных и понестить навстречу солнцу и богу Ра. Они мчались что было духу, вздымая гору пыли и песка позади себя и чувствуя как восторг захлёстывал обоих, накрывая с головой.


Неожиданно верблюд Фарида споткнулся о что-то и еле ударжался на копытах, мало не вскинув всадника со своей спины прочь. На месте происшествия получился большой разлом и песок стал тут же сыпаться во внутрь. - Ты цел? - Тут же спохватилась Селина-Арно, подъехав к мужу. - Вроде, но я очень испугался! Фу! Всё хорошо, а что там такое? - Если эта новая нетронутая гробница – мы никому не скажем, а то нашим близким захочеться приключений на их голову опять. Мы не можем ещё с той разделаться, только новой нам ещё не хватает! - Рассуждала девушка. - Нет, ну я не могу. Мы должны это выяснить! – Фарид тут же стал разгребать песок на месте пролома, и вскоре к нему подключилась жена, и они яростно стали разрывать новую находку. То, что удалось обнаружить могло уже не представлять особой ценности, разве, что для археологов. Это не было захоронение какого-то знатного вельможи, дарами которое благополучного полакомились давным давно голодные местные расхитители гробниц. Они освободили достаточно места от песка, чтобы было возможно туда спуститься и их взору открылся длинный коридор, тысячи лет лишённый света. Настенные рисунки, не плохо сохранившиеся повествовали историю усопшего. Сам успоший был изображён со своей женой, стоявишие на коленях и воздавали руки к солнцу. - Вот видишь, не одни мы такие. - Кивнул Фарид в сторону изображений. – Кажеться мы не только сегодня сделали счастливыми себя, но и открыли для этих двоих то, к чем они так ревностно молились. - По всей видимости так оно и есть - Пошли посмотрим дальше, - Фарид пригнул во внутрь и подал руки жене.

Коридор вёл всё дальше и дальше в глубь, здесь царила пустота и полный мрак. Песок здесь заполонил всё, его было здесь несметные тонны и потребовалось бы слишком много рабочих рук, чтобы очистить всё это. Они уныло посмотрели на всё это запустение и повернули назад к свету, который внезапно стал меркнуть и нехороший шум тут же огласил им только об одном: начиналась пылевая буря. - Вот незадача, и надо же случиться этому, - Тяжело вздохнул Фарид, - Теперь нам на ружу нельзя. - А верблюды? – Спохватилась девушка.


- О них не бесспокойся, они ведут себя в таких ситуациях, как истинные корабли пустыни, подобные штормы для них лишь незначительный эпизоды в их жизни. Они знают, как себя вести, а вот нам надо переждать бурю здесь. - Ничего не поделаешь. – Тяжело вздохнула Селина-Арно, опустившись на ступени, уже очишенные от песка. – Нам ничего другого не остаёться как только ждать. К тому же чему удивляться, где нас уже только не носило с тобой и каждый раз судьба нам преподносит новые сюрпризы. Прошлый раз была вода, теперь песок. Не всё ли равно куда попадать? - Главное в месте, - Радостно заключил Фарид и сел рядом на ступени. - Куда ты без меня, а я без тебя. Наверное мы всё таки способны дополнять друг друга. - Слушай, а у меня возникало сейчас одна сумасшедшая идея, - Взорвался с места Фарид. - Выйти на ружу, - Сдерзила Селина-Арно. - А –а, ни за что не угадаешь. Я приглашаю тебя на танец. - Что? Здесь? Ты с у ума сошёл? - Тебе точно не угодишь. То я глупый был, что не умел танцевать, а когда я созрел к такому серъёзному вопросу как танцы – тебе видишь ли место не подходящее. Хорошо, обещаю, мы будем тихо, мы не будем шуметь. – Он галантно подал ей руку и они стали в тишине кружить по коридору. - А я думала ты совершенно безнадёжен к европейской жизни, в таком случае беру свои слова обратно. Ты всегда такой? - Какой? Всё делаешь из под тишка. Или это хитрый трюк, чтобы заставить меня восхищаться тобой шаг за шагом? - Смотри не влюбись! – Залился смехом Фарид. - А то что? – Поинтересовалась как бы не взначай Селина-Арно. - Ничего, просто я любуюсь тобой. Как странно, что мы начали с тобой наше знакомство с жуткой ссоры. - Ты первый начал. - Нет, это ты была такой несносной. - Я изменилась? - Нет, всего лишь я был довольно умён, чтобы разглядеть под панцырем этого жуткого создания нечто прекрасное. - И что же это жуткое создание таило в себе такого прекрасного?


- Не могу понять. Наверное, не стоит пытаться выискивать в тебе что-то особенное. Просто любить тебя такую, как ты есть, несносную и строптивую, но с которой хочиться танцевать без музыки и в таком месте как это, чтобы переждать буру. Я полагаю с тобой я смогу переждать и пережить любую бурю, которая возникнет в нашей жизни. - Во как романтично, наконец то ты стал замечать что-то хорошее, это уже радует.

Они вернулись домой только под вечер. К большому сожалению их никто даже не собирался искать и тревожить. Усталые и измученные они стояли по середине покоев, которые были приготовлены им после свадьбы - голубые прозрачные занавески, развевающиеся перед входом в сад и создавая эффект лёгкого балдахина над кроватью, где была постелена такая же голубая постель, и всё это осыпано красными и белыми лепестками роз. К слову сказать розы были по всюду: на туалетном столике с огромным зеркалом, на кушетках и на маленьком столике, на котором стоял большой поднос с фруктами и входа в сад и вокруг бассейна, не говоря уже о воде. Они с изумлением смотрели на всё это чудо, куда не имели времени попасть вчера вечером, так как спешили встертить рассвет в пустыне. Всё это чудо было уже для них запоздалым, и …. Каждый из них сейчас чувствовал огромное смущение и необычайный стыд. Они готовы были признаться самим себе, что переступив порог этих покоев их смелость заканчивалась и они готовы были вести себя, подобно два запуганных подростка, забившись в угол и просивших не трогать их в эту минуту. - Только не говори мне сейчас то, что чувствуешь, потому, что я чувствую тоже самое. Пропищала смущённо Селина-Арно. - Не буду. – Отвёл глаза в сторону Фарид. - Ты была права. Я ожидал этого момента с необычайным нетерпением, а теперь боюсь признаться что сейчас чувствую и о чём мечтал. - Ну тебя же никто не услышить кроме меня. Чего же тут бояться? Хотя я испытываю тоже что и ты. Мы не побоимся пригныть в реку с крокодилами, пройти возле змей, провалиться в песках, а вот переступив порог собственной спальни мы совершенно безнадёжны. - Часто в нашей стране люди могли видеть друг друга только на брачной церемонии, Тяжело вздохнул Фарид. - Вот это да, - Открыла от удивления рот Селина-Арно. - Я даже боюсь представить себе такое.


- Так что мы с тобой более счастливы, что мы знаем друг друга не первый день и в сущности поженились не по принуждению, а по нашему желанию, даже если совершенно не предаставляли себе что такое настоящая взрослая жизнь. - А знаешь что? Я так устала, что не хочу сейчас даже себе и представлять. На это у нас точно будет время, поэтому я просто хочу уснуть рядом с тобой и я почему-то совершенно не боюсь тебя. Напротив, я буду рада проснуться рано утром и увидеть тебя, только чур две подушки мои, а остальные твои. - Ну ничего себе, - Тут же возмутился Фарид. – Две, а я буду на чём спать? Тут всего две! Так не пойдёт. Одна – тебе - другая мне. - Тогда тебе придёться отвоевать её. Мы станем драться подушками. Кто выиграет, тот и отбирает себе две. - В глазах Селины-Арно опять загорелся азартный огонёк, - Но, наверное не сейчас. Я что-то не предрасположена к войне сейчас. - Аллах иногда творит с тобой чудеса, посылая в твою голову светлые мысли, - Взмолился Фарид. - А можно я попрошу тебя кое о чём? – Осторожно спросил он. - О чём? - Сначала скажи что можно. - Откуда я знаю, что ты попросишь, может я и не соглашусь, говори прямо и без особой утайки. - Я хочу разплести твои волосы. Это было моё желание сделать в нашу с тобой первую ночь. Коснуться твоих волос и я увижу как ты уснёшь на моих коленях как маленький ребёнок. - Фарид залился краской от смущения. Селина-Арно захлопала от удивления глазами. - Тогда мы не сможем воевать за подушки, ладно перенесём это на завтра. - Одна из подушек тут же перекочевала ему на колени и Селина-Арно устало положила свою голову. Она никогда не испытывала ничего подобного. Каждое его прикосновение походило к прикосновению тока, который пронизывал всё тело. Это были минуты блаженства и полного умиротворения. Неожиданно он стал что-то бормотать себе под нос, эта была колыбельная на арабском языке. Она была чужда и непонятна, однако всё взятое воедино поглотило девушку полностью и она забылась в сладком и глубоком сне.

Утро для Фарида настало слишко поздно, однако их так и никто не тревожил. Возле него ещё мирно спала его жена, таки обнимая его подушку, а на другой спала. Он сокрушённо покачал головой, хотя не очень расстроился, что голова всю ночь была на твёрдом.


Не было во всём ничего странного, что они повалились на праздничное покрытие в своих походных костюмах, и так и проспали, не имея сил даже привести себя в порядок после изнурительной поездки. Он ласково погладил распущенные волосы жены и украдкой коснулся её пряди губами и тут же как можно тише стал на цыпочках покидать комнату. - Ты куда? – Раздался сонный голос жены из полуприкрытых век, она уже наблюдала за ним крадущимся. - Вредное создание. Я хотел проверить доставили ли то, что я просил сегодня в сад, чтобы тебя порадовать, но разве с тобой сотворишь какой-либо сюрприз? – Тяжело вздохнул он, разведя безнадёжно руками. - И что за сюрприз? – Тут же поднялась из места Селина-Арно и схватив руку Фарида сама потащила его в сад, однако сюрприз был уже слышен из комнаты. Громкое щебетание канареек заполонил всё. В саду и вокруг бассейна стояли клетки с разноцветными птицами. Они были так шумны, что их пев было даже больно слышать ушам. - Вот, это всё для тебя, - Фарид с восторгом обвёл сад. Селина-Арно растерянно захлопала глазами и тут взвизгнув кинулась на шею мужу. Он стоял как вкопанный только хлопая глазами, даже боялся ответить на её объятия, пока она прыгала возле него с радостными визгами. - Это означет, что тебе понравилось, - Заключил он - Глупышка, ты что же не видишь, что я счастлива? – Не перставала визжать девушка громче канареек. - Тогда ты должна извиниться за украденную ночью подушку, - Вспомнил прошлое муж. - Ещё чего, я это не нарошно и что за глупая привычка вспоминать прошлое? Возмутилась в шутку она, и тут же вбежав в комнату схватила подушку и бросила Фариду. Они долго атаковали друг друга, то догоняя, то удирая друг от друга, пока не очутились в бассейне, уже окружённого по всюду перьями. - Ты точно сумасшедшая! - Выкрикивал Фарид, выныривая с воды и пытаяясь отдышаться. – Где таких жён ещё можно найти – я даже не знаю. - Подумаешь, за то весело, - Селина-Арно пыталась выбрать все перьинки с волос, однако это уже было невозможно. Неожиданно она подплыла как можно ближе к Фариду и чмокнула его в щёку. – Спасибо тебе. - За что? – Смутился он.


- Просто так, за то, что мы можем с тобой быть самими собой и не вести себя согласно строгим правилам и надменным поведением, за то что дополняешь меня и за то что такой же сумасшедший как и я. - У меня никогда не было настоящего детства и я никогда не творил никаких безумств, пока в моей жизни не появилась ты. А теперь я точно не хочу взрослеть с тобой. Мне кажеться, что только сейчас я родился. Наверное Аллах захотел зрелищь и мы в его исполнении. Можно я тебя поцелую? - Это не был голос Фарида . – Если нельзя, то забудь о чём я тебя просил. - Я никогда не делала это, полагаю, я точно не знаю, как это даже делаеться, но однажды я подглядывала за одной парой, можно попробовать. – Беззаботно пролепетала она - Вот безсстыдное создание, я серъёзно. И к тому я никогда не делал этого. - Фарид отвернулся и тут же окунулся с головой в воду, скорее со стыда, чем для того, чтобы просто намочить голову. - Обещай быть молчаливым и тогда можно поцеловаться. - Почему молчаливым? - Потому, что нормальные люди не целуються и не говорят одновременно! – Умно заключила Селина-Арно и подплыв к нему слишком близко строго приказала. – Закрой глаза. - Зачем? - Потому, что я как и ты стыжусь и не задавай глупых вопросов. Это был их первый поцелуй, который казался им вершиной блажества и выглядил так комично. - Поцелуй меня ещё, обещаю не открывать глаза и молчать. – Пролепетал страстно Фарид. - Хорошо, но можно открыть глаза, а вот помолчать придёться. - Я ещё испытываю стыд. Я не буду открывать глаза. Может потом. - Тогда не открывай и я не буду. Они опять слились в поцелуе, и так и стояли по середине бассейна, в котором плавали лепестки роз, разорванные подушки, вернее что от них осталось, и миг блаженства, которые они никак не хотели прерывать, пока их не оторвал друг от друга громкий лай Падишаха, который влетел в их покои как метеор и тут же с радостью оказался в воде между ними двоими в бассейне, опять началось оживление.


****** Огромное судно из красного дерева, украшенное золотом медленно плыло по Нилу, перевозя самый ценный груз, состоящий из членов семьи царского дома. На борту имелись несколько юных царевн с их матерями, царевичей, министров, которые приходились молодому поколению племянниками и племянницами и большая численность прислуги. На борту царило оживление: ещё бы, их путешествие было великим событием – большая семья ехала на встречу прибывшему из военного похода молодому царевичу Рамзесу. Наибольше почестей доставались хорошенькой царевне Мерит-Ра Амон. Она походила на божественное создание, сотканное с золотых нитей. Это маленькое сокровище ждало с необычайным нетерпением заветиной встречи с молодым царём и он уже снился ей и она без умолвку повествовала каждому о её снах. Все вокруг бегали и пресмыкались перед будущей женой красавца царевича с острым умом, красивым телосложением и храбрым как бог. Её должны были представить ему в дар на его 15 лет. Одна Нефертари сидела в стороне от всех и с грустью смотрела в воду. Её мысли были далеко от предстоящей свадьбы её заносчивой родной сестры. Едва увидев задумчивую и равнодушную ко всему девушку будущая царица тут же подошла к Нефертари и небрежно ткнув её рукой вложила всё своё пренебрежение в каждую фразу сказанного: - Теперь ты будешь поклоняться мне, падать мне в ноги и целовать мои сандалии. Возможно Рамзес примет тебя как наложницу, но там тебе и место. Я рада, что твоё сердце разбито и Аменмос умер. Он любил тебя и пренебрегал мной. Он был холоден и равнодушен на все мои поцелуи и ласки, а за тобой его сердце всегда трепетало. Теперь настал мой черёд пренебрегать тобой! Нефертари равнодушно посмотрела на обидчицу и не сказав ни слова отвернулась опять к воде и бесстарстно продолжила смотреть в никуда. Ей не было дела ни до кого, её душа ныла и девушке было всё равно как выглядил молодой царь. Она слышала безпристанные шептания вокруг себя своих сестёр и немогла понять, почему их так возбуждает этот храбрый юноша, если лишь одна приготовлена для него? О ней кажеться все забыли и девушка даже была этому рада, она так и прислонилась на край лодки и хранила молчание. Темнота наступила внезапно, как это происходит на их земле. Всё вокруг стихло, и наступила глубокая ночь, украшенная яркими звёздами, и необычайно голубой луной, однако жара в эту пору не отступала даже когда солнце покинуло землю. В воздухе пахло водой и зеленью. Нефертари спустилась на пол и обняв колени положила на них голову, однако её томным мыслям было не долго роиться в её голове: над ней выросла опять её сестра и холодно произнесла:


- Я не могу простить то что Аменмос любил тебя всем своим сердцем, а меня избегал, Зашипела зло она и бросилась с кулуами на сестру. Нефертари не ожидала такой атаки, и поначалу пыталась только защититься, но вскоре она уже давала здачи и они оба покатились по палубе. Это была жестокая драка не на жизнь а на смерть, которая сидела в юной Мерит Ра Амон большой занозой. Она тяжело дышала, выпучив глаза от лютой ненависти и пыталась не просто ударить сестру, а сделать её мучения ужасными. - Да прибудет Осирис с тобой в его царстве! - Взвизгнула она и схватив что-то тяжёлое замахнулась над головой Нефертари. Раздался глухой звук и что-то тяжёлое упало за борт. Над лежащей принцессой стоял её дядя с веслом в руках, а безчувственная Мерит-Ра Амон лежала в воде с раненной головой, с раны которой сочилась кровь. Неожиданно над ней появился из воды крокодил и немедленно утащил свою жертву под воду. - Себек сохранит нашу тайну, моя девочка. Пошли от сюда. Нефертари была в шоке и не могла вымолвить даже слово. - Завтра все будут искать твою сестру и никто не сможет найти её, Рамзесу представят тебя и твоих сестёр. Юный царь считаеться с мои мнением, поэтому я предложу ему тебя. Твоя сестра пыталась убить тебя, но я бы на за что не позволил бы совершиться этому. Ты достойна стать царицей и самой из счастливых жён. Я знаю, что ты любила Аменмоса, но мы не можем изменить то, что случилось. Теперь он восседает рядом с Осирисом и будет счастлив видеть тебя одной из великих жён. Теперь иди спать, завтра у тебя будет великий день. Неожиданно Нефертари бросилась в объятия к дяде: - Никогда не покидай меня, как тогда, когда был рядом в щасливые дни с Аменмосом. - Будь спокойна, я твои глаза и уши.

Как и обещал дядя, переполох по поводу исчезновения золотой принцессы был неописуем, однако дядя тут же взял не простую ситуацию в свои руки и предаставил Рамзесу юную красавицу Нефертари, даже не вдаваясь в обяснения, что на её месте должна была быть другая принцесса. Этой юной царевне надлежит стать одиной из 48 любимых жён, которую великий Рамзес второй будет боготворить всю его жизнь. Никто никогда не знал и не мог предполагать, что сердце этой женщине всегда принадлежало её брату, любовь которых была завпечатлена в маленьком изображении


из двух половинок сердец из простого камня, пронизанная и соединяющая их символом долголетия и обрамлённая золотым толстым плетением. Этот предмет их вечной любви был положен на его саркофаг перед закритием гробницы и он целиком и полностью принадлежал им двоим. Никто не имел права владеть им кроме как они сами. Какое наказание за этим следовало не упоминалось, но не стоило большого труда догадаться, что ничего хорошего с этого не произошло бы. ****** Маргарэт положила голову на край бассейна и c задумчивостью вертела в руках фамильный короткий золотой кинжал, служивший ей для вскрытия конвертов: на нём красовались несколько сапфиров и изумрудов, ярко переливающихся на солнце. Женщина любовалась искуссной работой, которая досталась ей по наследству от прадеда, а Арнольд пожелал, чтобы она оставила его себе. Когда она была в раздумьях – это лезвие было всегда в руках. Мыслей, роящихcя в голове было предостаточно, а полученное письмо от влиятельный друзей добавляло повода для размышлений и Маргарет понимала, что теперь в голове твориться полная каша. Она устало потёрла виски. Горячая вода, шедро усыпанная лепестками ярко-красных роз с аромо маслом лотоса уже не приносила никакого удовольствия и она уже поняла, что пора покидать место блаженства и срочно выпить чашку крепкого кофе. Она дотянулась до аккуратно сложенных полотенец и выбравшись на ружу, укрыла нагое тело и медленно пошла к широкому ложе под ярко красным огромным балдахином, который служил ей не только беседкой, но и спальней. Здесь не было дождей, а ночи были более чем жаркие.

Неожиданно она почувствовала на себе чей то взгляд, который просто пронзал её на сквозь. Она резко повернулась и замерла на месте. Перед ней стоял незнакомец, облочённый в походную бедуинскую чёрную одежду и слегка склонив голову вынул чтото из кармана и бросил в бассейн. - Вы сможете найти это позже, если пожелаете полюбопытствовать что же всё таки находиться на дне, - Это был голос принца Селима. - Добрый вечер, Маргарэт, Поздоровался он ни чуть не смутившись, что перед ним женщина не в очень пристойном виде и месте. - Добрый вечер. Признаться для меня ваш визит полная неожиданность, в такое столь неподходящее время, – Холодно отчеканила она каждое сказанное слово, пытаясь сохранять спокойствие, которое уже было на исходе.


- Напротив, место и время более чем подходящее, так как оно совершенно не терпит отлагательств, - Принц явно собирался остаться чем дольше. - Вы полагаете, что это так спешно, что его невозможно отложить до более приемлимого часа? - Увы, более приемлимого часа только поискать, к тому же надежда не выбирает времени, моя дорогая, - Начал он из далека. – Наверное для начала стоит высказать вам своё восхищение. Вы неподражаемый воин. Да-да, воин, с которым не справиться и пятью противникам, так как он искуссно дерёться на саблях, ездит отменно верхом и был способен даже одурачить меня. Вы покорили моё сердце, мой ангел, - С театральным напылением склонил голову Селим в реверансе. – Еслы бы мне кто-то до этого сказал, что под покровом одежд скрываеться женщина – я бы ни за что не поверил. - И! - Маргарэт пытливо уставилась на принца. - Как всё выглядит комично, вы даже не соблаговолили сиграть невинность. – Он стал обходить вокруг женщины, подобно хищник жертву. - Зачем? Я возвратилась туда спустя какое-то время, хотела спасти Йоахима, даже, если он на это не заслуживал, но оставлять его умирать мучительной смертью было бы не гуманно. Его не оказалось там. - Он умер, в другом месте. – Сочувсвтвие так и сквозило в каждом слове принца. - Безусловно, я бы не смела надеяться на иной исход этого дела, - Глухо подитожила женщина, заломив руки наблюдая за снующим туда-сюда принцем. - Я подобно тому самому царю Соломону, которому нужна та, кто не принадлежит ему. Женщина хранила молчание и только глаза выдавали её полное изумление. - Ради аллаха, не смотрите на меня так, будто я открыл вам что-то новое. Вы умная женщина и поняли ещё в первый момент нашего знакомства, что я был очарован вашей красотой. Когда эмир Насер рассказывал мне эту историю два года назад я и подумать не мог, что когда-то встречу эту женщину, ради которой он сходил с ума всю свою жизнь. Я узнал, что вы и есть та самая его возлюбленная только неделю назад и был в шоке, что такое может случиться в жизни. Но теперь я счастлив во множество раз, потому, что судьба мне дарует эту женщину, и из моей дороги уже навсегда ушёл Насер. Вы свободны. Маргарет с удивлением захлопала глазами. - Вы отвергаете предложение принца? Или принц оказался не с той страны? Определённо вы бы предпочли его высочество с туманного альбиона, а не со страны, разкинувшейся среди знойной пустыни.


Женщина стала поправлять мокрые волосы, в которых запутались множество яркокрасных розовых лепестков и не находила нужных слов. - Да что вы возомнили себе, моя дорогая! – Неожиданно взорвался Селим. – Вы думаете достойные мужчины будут всю жизнь падать у ваших ног? Тогда вам было едва за двадцать, сейчас уже немного за 35. Вы стареете, моя дорогая, и я для вас самый достойный и последний шанс, используйте его. Такие слова подействовали на Маргарэт как звонкая пощёчина, однако она сохраняла видимое спокойствие, хотя внутри у неё всё бушевало. Женщина только больше прикрылась полотенцем, укрывавшее её нагое тело. - В самом деле? Как по мне – это вы нервничаете, а не я. Меня почему-то совершенно не беспокоит, что я становлюсь старше и до сих пор не замужем. Чего вы так за меня переживаете? Мужчинам всегда интересно охотиться на убегающую дичь, а не на ту, которая идёт в руки сама, а я не иду в руки сама. Селим с изумлением смотрел на полуобнажённую женщину, мокрое тело которой пахло маслом лотоса и розой, капли воды медленно стекали с её кожи и она стояла так близко от него, что он готов был сорваться и поглотить её сейчас целиком. Она действительно всем своим еством заставляла его испепелить его без остатка. - Теперь я понимаю, что чувствовал Насер, когда повстречал вас. Вы и сейчас божественны, а в 21! Святые небеса! Какой же он был глупец, что упустил вас! – В его глазах играл лихорадочный огонь. - Вы сейчас сами себе противоречите, мой принц, то я начинаю стареть, то напротив я вызываю у вас жгучее желание, однако всему виной лишь одно желание, обладать тем, что вам не доступно. - Ваша крепость не на столько прочна, чтобы её не сломать, моя дорогая Маргарэт. – Процедил он сквозь зубы и его красивые карие глаза сузились в две узкие щёлочки от негодования. Он покинул покои так внезапно, как и появился, оставив горький осадок в душе от каждого отчеканнего слова о её жизни. Маргарет подняла кинжал и письма, оставленные возле бассейна и пошла к беседке. Она просто рухнула лицом в низ на мягкое ложе и не помнила сколько времени пролежала так.

Селим умел сказать и сделать больно как никто другой, и если внешне она была сильной, то внутри что-то оборвалось и теперь она уже не могла совладать собой, не испытывая потребности даже укутать своё тело, которое в сплошь покрывали обнажённую спину яркие лепестки роз.


Рашид стоял в тени, ожидая, пока Селим завершит громкую перепалку. Он застыл на полу шаге, войдя в её покои, испытывая страшное смущение, но не сдвинулся с места даже на мгновение. Она просто лежала и безстрасстно смотрела в одну точку. - Маргарет, - Чуть слышно позвал он. – Маргарет. Она так и оставалась лежать, равнодушно смотрела на стоящего над ней Рашида. Неожиданно она уткнулась лицом в подушку и громко зарыдала. Он бросился к ней и стиснул как можно сильнее в объятиях, и тут же схватив сухие полотенца стал укутывать её и вытирать мокрые длинные волосы, с которых ещё стекала вода, пока она судорожно рыдала не его плече без умолвку. Маргарет позволила ему таки позаботиться о себе, как о совершенно маленькой девочке и при этом в волю рыдать, не стыдясь своих чувств и безудержных слёз. Он уложил её в постель и тут же распорядился принести горячего цветочного чаю. - Пожалуйста, не уходите, - Неожиданно попросила она его, пока он укрывал её плечи тонким шёлковым одеялом. – Побудьте со мной рядом. Рашид согласно кивнул головой и поставил кресло у её кровати. Он терпеливо ждал, пока она успокоиться и подал чашку с горячим напитком, которую незамедлительно принесли. Маргарет потребовалось время, чтобы прийти в себя. - Как может такая сильная женщина быть в подобной отчаянии? – Ласково спросил Рашид, - Ваши глаза говорят мне, что нуждаються в утешении. - А что мои глаза говорят вам ещё? – Уже немного успокоившись спросила Маргарет. - Что вы боитесь мне признаться, что ездили сами на встречу к Селиму в пустыне, дрались с его людьми как лев и были свидетелем гибели барона. Маргарет не заметила как её руки задрожали и она чуть было не выронила чашку с блюдцем, однако Рашид предпрудительно взял её руки в свои и ласково продолжил: - Я переживал за вас. Я просто поздно узнал об этом. Почему вы ничего не сказали мне, если боялись сказать это своему брату? - И тогда бы мне пришось рассказать не только это моему брату. - Неожиданно их глаза встретились и она с изумлением проронила: - Погодите, вы ведь знаете о …………………….


Рашид только смиренно закрыл глаза, призвав на помощь всю свою тактичность и кивнул головой. - Я не имею права ни о чём вас спрашивать. Если пожелаете – расскажите обо всём сами, если нет. - Он накрыл ладнью её дрожащие руки. - Я хочу, чтобы вы успокоились и ни очём не бесспокоились. Пожалуйста. - Мне нужно, чтобы меня просто выслушали. – Глухо произнесла женщина. - Я всё ваше время, моя дорогая, - Ласково произнёс он, Неожиданно в комнату вошёл слуга и тут же отдал какой-то пакет в руки хозяину дома. - Это пакет от Селима вашему брату. Его принесли несколько минут назад. Я полагаю – это должно попасть в ваши руки. Маргарет с изумлением посмотрела на Рашида. - Потом посмотрите, что там внутри. Женщина тут же разорвала ленту и приоткрыла свёрток и замерла. Внутри пакета были её чулки, оставленные в спешке в доме Селима. - Вы только что спасли мою честь, друг мой, - Глухо произнесла Маргарэт. - Вы слишком торопились. – Он едва пытался сдержать свои эмоции. – Я заметил это, когда вы вернулись. Маргарет окатила холодная волна. - Если вы знаете это, тогда вам должно быть известно о смерти эмира Насера. – Пытаясь справиться со стыдом проронила она. - Здесь невозможно ничего скрыть, даже если это всегда пытаються сделать , - С трудом выдавил из себя Рашид. - Спасибо, что сохранили мой секрет перед Арнольдом, даже если сейчас я читаю в ваших глазах бурю негодований, вы относитесь ко мне с трепетом и заботой. - Неожиданно она положила голову на подушку слишком рядом с Рашидом и подала ему свою руку. Странно, что я не испытываю к вам ни капли смущения, только тепло и желание быть ближе к вам. Она рассказывала долго обо всём, он молчал, ни разу не перебив и не спросив ничего. В один момент Маргарет подумала, что он её просто не слышит, однако это было не так. - У нас есть одна красивая притча – Начал Рашид, когда Маргарет закончила своё повествование.


Ветер встретил прекрасный Цветок и влюбился в него. Пока он нежно ласкал Цветок, тот отвечал ему еще большей любовью, выраженной в цвете и аромате. Но Ветру показалось мало этого, и он решил: "Если я дам Цветку всю свою мощь и силу, то тот одарит меня чем-то еще большим". И он дохнул на Цветок мощным дыханием своей любви. Но Цветок не вынес бурной страсти и сломался. Ветер попытался поднять его и оживить, но не смог. Тогда он утих и задышал на Цветок нежным дыханием любви, но тот увядал на глазах. Закричал тогда Ветер: - Я отдал тебе всю мощь своей любви, а ты сломался! Видно, не было в тебе силы любви ко мне, а значит, ты не любил! Но Цветок ничего не ответил. Он умер. Тот, кто любит, должен помнить, что не силой и страстью измеряют Любовь, а нежностью и трепетным отношением. Лучше десять раз сдержаться, чем один раз сломать. - Я никогда не сломаю вашу жизнь и проявлю всю свою нежность, если вы согласитесь разделить со мной мою жизнь. И никто в этом мире не сможет коснуться вас даже злобным взглядом, потому, что я отдам вам всю свою заботу. Я ваша защита и опора, всё о чё м я попрошу вас – это быть со мной рядом. Он отвёл взгляд в сторону от нахлынувшего смущения. - Почему вы говорите такие слова, не оборачиваясь ко мне? – Безстрасстно спросила женщина. - Потому, что если вы откажите мне – я испытаю огромный стыд и не смогу поднять на вас глаза. – Еле выдавил из себя Рашид. - А вас не смущает тот факт, что вы знаете меня всего лишь два месяца? - Это так много времени, за которое я мог только смотреть на вас и не иметь никакой возможности просить вашей руки. – Пролепетал он с горестью. Ничего не отвечайте. Прошу вас, я не тороплю. Сейчас вы видите во мне надёжного друга, которому можно сказать без утайки всё. Для меня этого достаточно, но я боюсь услышать от вас ответ, как самый последний трус. Вместо ответа Маргарет прислонила его руку к своей щеке. - Разве вам сейчас нужны ещё слова? Рашид дрожащей рукой поправил бережно тонкое покрывало, укрывающее слегка её тело и с волнением пролепетал:


- Аллах не оставил меня без счастья. Он вознаградил меня с полна, и теперь я самый счастливый человек на свете. Впервые за всё это время он чувствовала, что была бы счастлива уснуть на его сильном плече и быть маленькой безпомощной девочкой вместо сильной и взрослой женщины.

Селим вернулся домой слишком поздно. Он приказал не зажигать свет и всего лишь при лунном свете направился в свои покои, как тут неожиданно его острый слух вловил некоторое шевеление и он вздрогнул от страха. В кресле в его кабинета кто-то находился и пристально следил за ним. Принц тут же потянулся за револьвером и готов было уже выстрелить. - Не торопитесь нажать на курок мой принц, вы не успеете. Мой пуля достигнет вас значительное раньше. – Голос Маргарэт был холодным и резким. - Всегда очарован вашей непредсказуемостью, моя дорогая. – Принц тут же хлопнул в ладоши и в комнате появился мягкий, приглушённый свет. - Я не пришла к вам высказать почтение, Селим. Вы ужасно разозлили меня. И если вы думаете, что можете, как вы выразились в прошлый раз сломать мою крепость, то вы заблуждаетесь. Никогда не думала, что вы опуститесь до такой низости, как отослать моему брату предмет моего личного характера. Очень остороумно было с вашей стороны выставить на показ наши отношения, которых небыло. Правда в остуствие их врядли кто бы поверил, не так ли? И на это вы и расчитывали. Принц сделал подобие виноватого лица. - Я терял вас, Маргарэт. Я не знал уже как вас удержать и чем. - Не изображайте передо мной раскаяние. Ваше коварство вывело меня из себя. – Дерзко бросила она, - Прежде всего вы не просто негодяй – вы ещё и полный олух, если были на столько скупы, что умудрились вынести из гробницы даже это. - Она бросила ему на письменный стол два каменных, соединённых между собой сердца. – Это что, представляет такую большую ценность, чем колесница Аменмоса, украшенная золотом? Это лежало на саркофаге принца. Эти двое молодых людей ничего так не ценили больше, чем этот предмет. - Откуда вам известно об этой детали? – С притворством поинтересовался Селим. - Оставим тонкости в сторону, каждый из нас был там и видел своими глазами место захоронения принца. Не знаю, что мы уже навлекли на наши головы, но определённо


ничего хорошего. К слову сказать, мы выполнили ваше пожелание переправить в Испанию содержимое гробницы, однако почему-то на корабль тут же был направлена полиция, и пока судно было осмотрено до последнего угла – другой корабль спокойно отбыл на Майорку. Нам всем хватило ума не погрузить содержимое, а оставить в порту, то, что вы передали, которое оказалось лишь горой ненужного хламья. Мы послужили хорошим прикрытием. Удивительная штука жизнь, вы яростно пытаетесь опорочить нашу семью, забывая, что ваш единственный сын взял в жёны нашу племянницу. Я поначалу хотела расправиться с вами, однако покойный эмир Насэр перед нашей встречей передал для меня письмо, в котором упомянул, что пригласил вашего брата в Луксор от вашего имени и молит остерегатся вас, однако это я поняла и без него давно. Помните, друг мой, я никогда не афишировала мою принадлежность к масонам, однако оно давало всегда большие приемущества и связи. Если вы не погибните от рук вашего брата – это будет в моих возможностях. Наступила пауза. Селим подошёл к секретеру и извлёк от туда какой-то документ. - Помните, я говорил вам, что не так прочна ваша крепость, чтобы её не сломать? Так вот, это не были пустые угрозы, и даже если я изумлён поступком Насэра, отчасти я бы сделал на его месте тоже самое, оставить сопернику любимую женщину и благословить их было бы как то слишком благородно, для последнего глупца. Однако, сейчас не об этом, масоны оказали вам плохую услугу. Да, я пытался сделать всё, чтобы вы стали моей, однако сейчас сожалею. Все мои старания не стоили того, чтобы завоевать то, что и так было моим вот уже много лет. Маргарет с изумлением посмотрела на него. - Вчера вечером я думал о том, что до сих пор женат с женщиной, с которой никогда не встречался, только подписал документы, так как это было необходимо для неё. В тот год вы должны были отправиться с братом Мекку, под видом двоих мусульманских паломников, и вам было бы необходимо иметь мужа. Вижу вы как и я не помните с кем подписали документы о браке. Я прочитал ваше имя только вчера, а в тот момент подписал, даже не взглянув на него. Женщина поднялась из за стола и вышла на середину зала. Она чувствовала, как её бросило в жар. - Вот, свидетельство о браке. Я знаю, что вы хорошо владеете арабским. Маргарет бросила беглый взгляд на старый клочок бумаги и с болью закрыла глаза. Неожиданно слуга поднёс ей стакан с водой, который она тут же осушила, а дальше не понила ничего.

Она смутно помнила где находиться, и что произошло с ней. Маргарет лежала на каменном островке по середине бассейна с водой. Небольшая лодка была на другом


краю и выбраться не представлялось возможности. В голове шумело и она понимала, что сейчас ей тяжело даже пошевелить пальцем, не то, что самостоятельно забраться в лодку. Только спустя какое-то время она стала осознавать, что скорее всего находиться ещё в доме Селима, однако никогда не была в этой части его имения. Огромный водоём с призрачной водой, окружённый в с плошь арочной кирпичной надстройкой. На дворе стоял уже наверное полдень, однако солнечные лучи не очень касались этого островка, длинные разросщиеся ветки дикого винограда слегка укрывали это место своими широкими листьями. Будучи в мутном сознании она сквозь полу прикрытые веки наблюдала, как между арками возник ниоткуда Рашид, как боль и негодование исказило его лицо. Он почему-то достал револьвер и выстрелил в неё. Она не ощутила никакой боли и на удивление оставалась ещё жива, а потом он направил револьвер в себя, и в скоре повалился у водоёма во весь рост. Следующее её пробуждение было более чётким. Она лежала на мягком диване, под головой был хороший подлокотник и её поили каким-то горячим снадобьем, от которого становилось куда легче. Сознание было более чётким и тело возвращалось в нормальную форму опять. - Как вы себя чувствуете? – Раздался обеспокоенный голос незнакомца, который вырос над ней. Это был высокий, уже довольно не молодой худощавый мужчина, облоченный в дорогой европейский костюм, однако его восточная принадлежность уж слишком бросалась в глаза своей любовью носить золотые украшения, которые были на его руках. Седина уже щедро коснулась его волос, однако каждая манера выдавала в нём благородное происхождение. - Спасибо, я кажеться начинаю возвращаться к жизни, однако я ничего не помню и никогда раньше не встречала вас, однако могу только догадываться, что вы король Ахмед-Фуад. Незнакомец сдержанно улыбнулся и подал руку женщине, - Я помогу вам подняться, если у вас есть силы. - Благодарю вас, кажеться я действительно стала оживать. Они медленно пошли в диванную комату, где им приготовили уже крепкий, настоящий арабский кофе. - Это придаст вам больше сил, - Он галантно подал женщине чашку и она тут же вдохнула непревзойдённый восточный аромат. - Благодарю вас. Теперь у меня есть силы думать более трезво. - Наверное стоит начать сначала мне. Несколько дней назад я получил письмо от покойного эмира Насэра, которые обвинял моего родного брата в расхищении казны и


разграблении найденных гробниц. По правде говоря это не было для меня новостью, так как каждый слуга, который был рядом или просто убирал в его саду – был тщательно назначит по моему приказу. От удивления брови Маргарет взлетели вверх. - Когда я переступил порог дома, то увидел ужасную картину. Вы в безсознательном состоянии лежали на островке. Рашид лежал у водоёма. - Господи, - Ужаснулась неожиданно Маргарет. – Так это было на самом деле! Я думала – это был плод моего воображения. Так он пытался убить меня, а потом убил себя? - Он довольно тяжело ранен и он не выстрелил в себя. Выстрелили в него и при том три раза. Как вы сами понимаете, человек не может стрелять в себя несколько раз. - Это был Селим? - Нет, мы не знаем кто сделал это. Поэтому его прооперировали и он лежит в больнице с плохим, но стабильным состоянием. Ему нужно время, а Селим отплыл на моём корабле, который нуждался в серьёзном ремонте. Судно утонуло в 10 километрах от берега. Король потупил взор. Женщина допила кофе и поставив чашку уронила голову на руку. - Теперь вы законная наследница и в тот же момент вдова Селима. Я знаю, об этом вы узнали только вчера. Маргарет застонала, подобно от большой боли. - Я испытала шок от услышанного. - Понимаю, теперь всё кончено. Я буду рад навещать вас в этом доме. Возможно вы теперь устроите свою жизнь с Рашидом? Я знаю, что два дня назад вы заключили с ним брак. - Он пытался убить меня . - Глухо произнесла Маргарэт. - Он испытал глубокий шок, узнав, что вы состоите в браке с Селимом, и сами добровольно пришли в его дом, а когда он увидел вас чуть живую на островке - им обуяла ярость. Вы ведь знаете сколь велика ревность мужчин нашего народа. - Но вы ведь знаете всю правду? - Но ведь он не знал этого. - Я возвращусь в Англию со своей семьёй. Если нужно будет подписать какие-то бумаги, то я подпишу всё в пользу Фарида, сына Селима. Полагаю – это вы тоже знаете. Всего лишь хочу попросить вас позаботиться о его будущем. Он очень умный и хороший юноша и к тому же ваш племянник.


- Не беспокойтесь об этом. Я уже назначил встречу после завтра с Фаридом, и у меня есть для него дела в Европе. Я никогда не забывал, что у меня есть племянник достойный нашего рода. – Согласно кивнул головой король. - Может быть останетесь? - Египет не принёс мне счастья, я разочарована, раздавлена и хочу по скорее вернуться домой. Возможно я задержусь здесь не на долго. Хочу быть уверенна, что Рашид пойдёт на поправку. Даже если он и возжелал моей смерти, я не могу бросить его в таком состоянии, сейчас мне трудно думать о нём, как о своём муже. – Она встала с дивана и выйдя в сад, просто села на ступенях на пороге. Король тут же присоединился рядом с ней. - Селим сделал одну глупую вещь. Он забрал с гробницы нечто ценное, чем все золотые атрибуты царственного юноши и я нигде не видела это, когда пришла в себя, а ведь в последний раз я положила эту вещь на письменный стол принца. - Но я тоже ничего не видел подобного, с момента моего прибытия сюда - Заверил её король. - И это плохо. Эту вещь следовало бы вернуть на место. Масоны нашли мне свидетельства о жизни Нефертари, с исчезновением этой вещи нарушился их покой и любовные мучения опять возобновили свою силу. Мне кажеться я испытала уже на себе это с полна. Знаете как умерла Нефертари? ***** Рамзес взял её с собой в поход, дорога пролегала через знойную пустыню, когда они достигли тех самых гор, в ущелье которого находился храм и покоился принц. Женщина тихонько покинула ложе своего мужа и похитив лошадь помчалась к горам. На утро её нашли мёртвой у саркофага её возлюбленного Аменмоса. Фараон распорядился похоронить возлюбленную жену в необычаной роскоши, и горевал по ней всю свою жизнь. Однажды он невзначай обмолвился, что только одна крепость была не подвластна ему – это сердце его возлюбленной жены, но никто не знал, что в ту ночь, когда Нефертари была в храме – за ней последовал фараон. ******* - У нас есть хорошая пословица: грех и молитва должны быть скрыты. Люди всегда пытаються скрыть первое. - Как странно, две противоположные вещи, .подобно любви и ненависти. - Вы только что сказали это за меня. - У меня нет ненависти к Рашиду, я не собираюсь оставлять его в таком состоянии, но это уже другое и никакого отношения к любви не имеет.


- По крайне мере я рад, что вы не испытываете к нему второго чувства, значит у меня есть надежда, что вы сможете передумать.

Пребывание в Египте близилось к концу……..Это было самое трудное время - разговор с Фаридом, от которого пришлось скрыть чуть ли не всё, иначе как объяснить всю создавшуюся ситуацию, замужество Селима с Маргарет, поступок Рашида, гибель принца. Юноша был в шоке, полном недоумении, и боялся думать, что из его жизни может исчезнуть Селина-Арно.

Маргарет за эти несколько недель жила в доме Селима, где уже находился Рашид. Он плохо переносил ранение, и это больше сказывалось на том разочаровании и отчаянии, которое пришлось ему пережить. Она постоянно ухаживала за ним, делала перевязки, уколы, поила лекарствами и чувствовала полную опустошённость в душе. Время казалось остановилось. Она бродила по дому, отказывалась часто есть и по долгу засиживалась где нибудь в укромном уголке, где её бы не нашли, хотя её и так никто не искал, кроме Ахмеда-Фуада. Он как то умудрялся появляться внезапно, и где бы она не была в это время – он выростал практически из ниоткуда. Тогда они молча пили вместе кофе, и хранили молчание. Он очень хорошо чувствовал настроение женщины и поддерживал безмолвную атмосферу. Почему он задержался здесь - было очевидно, даже если он был просто тенью и его практические не замечали. Для неё это был мужчина, который не давал забыть, что она ещё жива на этом свете. Он больше не просил её остаться, однако всем своим еством давал понять, как боиться её отъезда. - Какова будет ваша жизнь там, в холодной и промозглой Англии? Серые монотонные, одинокие будни, похожие один на другой. Таковой жизни вы хотите для себя? – Как то бросил он в отчаянии. Это она хорошо понимала и для себя. Может забыть всё, что случилось и начать всё сначала? Что она может потерять в сущности? С такими мыслями она пришла вечером проведать Рашида, который мирно спал, после сделанных уколов и тут неожиданно сильный удар сбил её с ног и она в безсознании повалилась на пол. Женщина не помнила, сколько так лежала, однако пробуждение было жутким, в голове шумело и глаза не хотели никак открываться. Однако, когда она таки сделала над собой нечеловеческое усилие и подняла веки, то увидела жуткую картину - она лежала на полу, а на её правой вытянутой руке были перерезана вена и кровь сочилась с раны, уже образовав целую лужу.


Над ней стояла молодая женщина лет 45, она была довольно прекрасна в своём белоснежном платье, и такого же цвета туфлях. Было легко заметить, что она часто посещала дорогие французские салоны моды. Однако её любви к золоту возможны было приписать слишком плохой вкус, так как большие цепи на шее, огромные серьги в ушах и множество браслетов и колец просто нагромождали, а не подчёркивали её утончённый образ. Черные, как смоль волосы ровными рядом сниспадали ей на плечи. - Вы кто? – Слабым голосом пролепетала Марагарет. - Это я вас хотела спросить. Вы кто? Женщина посягнувшая на наследство моего сына и укравшая сердце принца! - Холодно отчеканила она каждое слово. – Как вам удалось связать браком этого человека? - Это было в силу некоторых обстоятельств. Когда мы подписали документы о нашем бракосочитании – мы даже не помнили имени друг друга. Мы узнали с кем мы связаны брачными узами только несколько недель спустя. К тому же мне не нужно ничего от Селима. Два дня назад я подписала все документы на право владения всем состоянием Фариду. У меня есть копия этого контракта. - Маргарет поняла, что уже ей всё труднее и труднее держаться и вскоре она потеряет сознание снова. - Как легко всё вам досталось в жизни. Без единого усилия завладеть всем, что он пренебрегал со мной, - Горестно произнесла женщина. – Я всегда смотрела сквозь пальцы на его похождения, потому, что все эти женщины были для него всего лишь интрижка, и он никого из них не видел в роли своей жены. Селим сделал Фарида своим единственным наследником, пока не появились вы, на которую свалилось столько привелегий. Вы умрёте без особых мучений, в прочем как и Селим. А знаете, что его брат помог кораблю пойти на дно? Нет? Я вижу вам удалось пленить и короля. - Я знаю, кто виновен в гибели принца. Мне не нужно рассказывать. – Застонала Маргарет. - Я это сразу же поняла. Вы меня ничем не удивили, только мне жаль, что у Фарида такие отец и мать. Он очень хороший мальчик. - Прощайте Маргарет! - Женщина зарядила револьвер и направила сопернице в голову. – Я перестану видеть в вас соперницу и помехой моему сыну, когда вы будите мёртвой. Раздался громкий выстрел, и бездыханное тело незнакомки неожиданно повалилось рядом с умирающей Маргарет. Белоснежное платье окрасилось в ярко-красный цвет и кровь двух женщин смешалась воедино. Над женщиной стоял король, который выстрелил во время, и тут же оторвав её от земли крикнул что-то слугам. Её тут же перевязали руку и забрали с места убийства. О теле матери Фарида никто не позаботился. Она оставалась так и лежать в крови на беломраморных плитах. - Её тело будет погребено в нашем склепе. Даже косвенно она являеться нашим членом семьи из-за моего племянника.


- Как было её имя? – Поинтересовалась Маргарет. - Ранья, родная сестра Рашида. - Не говорите ничего ему. Ему нужно поправиться. Вот после этого и не верьте, что не повторяться всё происшедшее после почти трёх тысяч лет. У меня в этой жизни видать два варианта: либо умереть от кого-либо в этой стране – либо умереть от скуки на моей земле. Выбор небольшой, наша семья выбирает Англию.

Сборы были быстрыми и безмолвными. Не было слышно ни слёз ни причитаний, однако над домом Рашида царило гнетучее молчание. На отплывающий утром корабль уже было погружено всё и семья Беркли простившись с Фаридом и Селиной-Арно решили, что эту ночь они проведуть в своих каютах корабля. Огромное имение осталось пустым. Здесь смолкала игра на рояле, долгие разговоры в гостинной и диванной, здесь, казалось поникла сама жизнь. Девушка долго сидела в задумчивости на ступенях, ведущих на второй этаж, обняв колени. Возле неё постоянно вертелся неугомонный Падишах и всё пытался примостить свою лохматую голову на её коленях. Селина-Арно ласково погладила животное и неожиданно встав поплелась из гостинной куда глаза глядят: её сердце разрывалось между её семьёй, которую она в одночасье оставила и между Фаридом. Однако она признавалась себе, что не была готова оторваться от своих родных, даже если уже не была маленьким ребёнком. Слёзы катились с её глаз, и она брела наугад. Всё равно куда. Она не знала где Фарид, однако не хотела показывать ему своё отчаяние. Будто он такой глупый и не мог понять этого сам. Он не искал её, как бы давая ей возможность побыть наедине со своими мыслями. Спокойствие наступило глубоко за полночь. Селина-Арно почувствовала, что просто валиться с ног, тогда она вернулась в пустующий дом и открыла двери в их комнату. Там горел свет и её муж стоял у окна, заломив руки. Селина–Арно закрыла за собой дверь и подошла тихонько к нему. - Я очень боялся, что ты передумаешь и вернёшся в Англию, - Глухо начал он. - Я знаю, я скуп на похвалы и со мной бывает несносно, но ты можешь быть уверенна в одном: я люблю тебя и буду любить всегда такой, как ты есть. Девушка не нашлась что сказать. Она прислонилась к его широкой спине и уткнулась лицом. Неожиданно он повернулся к неё, и страстно сжал в своих обятиях. Она чувствовала его дикий страх, эту боязнь, что она оставит его и уйдёт. Он даже боялся разжать свои руки.


- Пожалуйста, не оставляй меня в эту ночь одного. Я больше не хочу спать один в холодной постели, я хочу целовать тебя со всей страстью, которую испытую к тебе, даже если мы до сих пор испытывам смущение друг перед другом. Даже если мы боимся признаться друг другу, что готовы остаться вместе на ночь, даже если наша страсть не открыла перед нами свои врата. Помоги мне быть смелее, сделай мне на встречу первый шаг, потому, что я всегда боялся признаться тебе, что полюбил тебя с первой минуты, а теперь понимаю, что любил тебя до того ещё, как ты родилась. Они слились в страстном и горячем поцелуе и волна блаженства накрыла обоих целиком.

Утро было холодным и в воздухе пахло морем. Селина-Арно не помнила сколько была в безсознательном состоянии. Её нашли спящую у каюты отца. Никто ничего не понимал. Девушка сама ничего не помнила, она только утверждала, что под утро услышала, как ктото её настоятельно звал. Она выбежела из комнаты, где после сладострастной ночи в постели оставался спать Фарид. Неожиданно с зади кто-то закрыл ей чем-то нос и рот, а дальше она ничего не помнит. Корабль был уже далеко от Египта. Они возвращались в Англию. Фарид оставался там, и вряд ли он бы поверил, в то что случилось на самом деле. Сердце девушки разрывалось на части.

Гордон не заметил, как уже светало. - Вот собственно говоря и всё. – Подитожила Селина-Арно. - Но это всё не справедливо. - Я пыталась множество раз писать и всё отбрасывала письма в корзину. Что бы я ему сказала? Можно ли поверить женщине, которая провела с ним первую в своей жизни ночь, а на утро позорно сбежала? И как я бы объяснила, что услышала голос с ниоткуда, а потом меня затащили на кораблю с помощью обильной дозы снотворного? И кто это сделал – неизвестно. А через год было уже не до этого. Моя семья тогда возвращалась из Швейцарии, где провели там неделю. - Женщина вдруг запнулась. – За рулём был Кристиан. Дорога была мокрая, кто-то выехал им на встречу и они резко свернули в сторону и автомобиль скатился в обрыв. Никто не остался в живых. - Мне очень жаль, - Сорвался с места Гордон и заломив руки стал ходить туда-сюда. - Это всё из за того предмета, который похитил Селим. - Но его же так и не нашли, - Бросил в сердцах Гордон.


- Не совсем, когда мы возвратились в Англию – на столе у моего отца в кабинете лежала посылка с тем самым амулетом любви. Принц выслал нам его перед тем как отправиться на корабле в Испанию, а потом я не знаю куда дел его отец. - А где похоронена ваша семья? - В часовне. Её крышу можно видеть вон в той стороне, за дубовой рощей, но я не посещаю её вот уже более 18 лет. Она всегда закрыта. Я не могу перступать порог. Я там была в день похорон, а потом год туда носила цветы, а после этого приказала закрыть и никогда там не появляться. - Понимаю, - Сочувственно кивнул головой Гордон.

Неожиданно в дали раздались чьи-то крики. Из далека им махал во всю руками сын горничной Арчи. - Идите сюда, мы что-то нашли! – У него было столько энтузиазма и радости, что беседа тут же была прервана и Селина – Арно с гостем тут же быстро направились к нему. - Вот, посмотрите, что мы нашли! – Демонстративно указал паренёк на разчищенные заросли старого винограда, которые никто не касался много лет. Перед ними предстало большое каменное сооружение, очень напоминающее восточный шатёр. Оно было выкрашено в пурпурный цвет с золотистыми кистями - Что это? – Изумилась Селина-Арно. - Вы меня спрашиваете? Я думал вы тут как хозяйка всё знаете! - Всплеснул рукам Гордон. – А вы что не знали? - Увы. Впервые я открываю нечто подобное, построенное в моём имении. - Это настоящий склеп вашей семьи, - Раздался позади них голос старика лет восьмидесяти. - Как ещё один? - Я приказал им разчищать совершенно в другом месте, а они как всегда сделали наоборот. - Но почему вы скрывали это? - Потому, что это была воля ваших родственников. В год, когда вы приехали в Египет – они тайно приняли мусульманство. А когда погибли – в ночь после похорон мы перенесли их тела сюда в склеп, который они приготовили для себя в тот же год, пока вы были там. Наступила пауза. Старик полез в карман и достав ключ открыл двери.


Внутри было просторно и напоминало восток - яркие сцены пустыни, пальм, оазисов, потолки украшали огромные лампы, даже сёдла верблюдов и четыре надгробные плиты с именами членов семьи на арабском языке, украшенной каменной пальмовой ветвью. - Кто бы мог подумать, - Тяжело вздохнула Селина-Арно и тут же ахнула, неожиданно бросив взгляд на лежащей на надгробной плите предмет - это был тот самый амулет любви. - Это я его положил. – Пояснил старик, - Нечего ему было быть в доме. - Его надо вернуть, - Твёрдо произнесла Селина-Арно, - Я должна положить его на место и найти Фарида. - Погодите, вы хотите отправиться в Египет опять спустя 20 лет? – Изумился Гордон. - Всё должно стать на свои места. Слишком много времени было утрачено, как и покой, который мы все потеряли из за украденного амулета. Не уверена, что Фарид захочет выслушать меня, но я должна выполнить свой долг перед прошлым и настоящим. - Вы правы, пришло время возвратиться, - Засуетился старик. - Не уверен, что я могу быть полезен, но я так полагаю что мог бы отложить моё возвращение в штаты. - Вы плохо играете роль человека, у которого даже ноздри дрожать от предстоящей поездки, который хоть как то пытаеться расскрасить свою жизнь.

Время вернуться в страну знойной пустыни

****************** Корабль медленно плыл по волнам. Им предстояло пробыть в море несколько дней. Селина-Арно и Гордон сидели в шезлонгах, защищая очками глаза от яркого солнца и молча наблюдали, как старик важно прохаживался по палубе, оглядывая пассажиров. - Вы ни разу не упомянули как его зовут и почему в такие годы ему было охота проделать такое путешествие? - Рашид, его имя Рашид. Дальше объяснять или не надо? Гордон поднял очки на лоб и с изумлением посмотрел сначала на женщину, а потом на старика. - Нет, объяснять ничего не нужно, только как? Стало быть история на этом не закончилась, к стати, мы так и не договорили с вами. Я видел странную вещь. Вы лежали в гостинной на столе и много курили.


- Хотите спросить что это было? Мы все имеем странности, наверное моя больше других. Я всегда так делаю, когда мыслям нет предела. Дурная привычка, думать в тишине. - Вы не представляете какую жуткую ночь я провёл. Тысячилетняя кровать под жутким балдахином с запахом прошлых обитателей, только ночного горшка не хватало. Я то вертелся в постели, то ходил по комнате, наконец решил пройтись и тут наткнулся на вас. - Я хотела поделиться с вами некоторыми соображениями, может вы сможите найти разгадку случившемуся. Мне кажеться Йоахим до сих пор жив. - Но, Селим утверждал, что убил его в другом месте. - В ту ночь меня как громом ударило. Когда я стала опять ворошить все воспоминания и анализировать факты. Ну кто-то же стрелял в Рашида и это был не Селим и не король. Ктото выкрал меня в то утро, а нужно ли бы это было королю, если он яростно пытался удержать Маргарэт? И последние, в конце войны к нам прибился один немец. Очень в жалком состоянии, худой, измождённый и раненный в ногу, Мы дали ему приют. - Вы дали приют нацисту? – Открыл от удивления рот Гордон. - Да не видела я в нём врага. Не было бы с нашей стороны гуманно дать ему замёрзнуть под замком. Рашид лично возился с ним, когда у него была сильная простуда. Мы его выходили и дали возможность покинуть Англию. - Погодите, а почему вы вдруг решили, что это был Йоахим? И разве бы вы в нём не узнали своего бывшего возлюбленного? - У него был повреждённый левый глаз, и на лице была повязка. Он никогда не сбривал щетины. – Неожиданно её как током ударили. - Господи, какая же я глупая, его запястье. Он упоминал, что с тех пор, как его ранили в руку – он больше не может играть на рояле, а у Йоахима был на той же руке след от моего выстрела. – Она схватилась за лоб. – Ни Рашид, ни я даже близко не могли предположить кому мы спасли жизнь и кого опекали. - А как всё-таки Рашид оказался у вас? - Мы обнаружили его в нашем имении через 2 месяца, после того как он приехал к нам. Он работал простым садовником и мало показывался на глазах. После того, как он поправился он обнаружил, что Фарид покинул Египет и отправился работать в посольство в Америку по наставлению короля, даже нянька Фарида, прожившая вместе много лет уехала вместе с ним. Он остался совершенно один. Однако он так и не признался Маргарет. Рашид создавал композиции из букетов и приносил тайком их своей жене, когда она спала, собирал для неё самые свежие фрукты и приносил всегда раннее молоко к её завтраку и оставался в тени. - Но почему он не сказал ей ничего? – Возмутился Гордон. - После того, как он пытался убить её – он не мог даже открыть рта. Он вышел из тени только после похорон. Тогда я и увидела перед собой Рашида. Мы были одинокими и


брошенними всеми родственниками. Две родные и неприкаянные души. Так мы прожили все эти годы бок о бок. Пережили вместе войну и лишения, теперь настало время вернуться и поставить всё на свои места.

Приезд в Луксор поверг Гордона в ступор: из окна плохинького такси он лицезрел эти грязные улочки, нищие дома, снующих туда сюда горожан, которых было невообразимое множество и готов был лишиться чувств. - Я только читал о Египте, Господи еслы бы я мог только предположить в какие дебри меня понесёт и это так называемая колыбель цивилизации? Святые небеса! Тут от цивилизации даже мелкого упоминания нет! – Взмолился он. Рашид искоса смотрел на манерного американца и уже кривился, сожалея, что они его взяли с собой. - Я готов тут и землю целовать, а ему всё не слава Всевышнему, и зачем мы его притащили с собой? - Шепнул он сидящей рядом Селине-Арно. - Дайте ему время прийти в себя, друг мой. Это для нас эта земля дороже самого роскошного рая, а что для него этот бесплодное создание небес? Только повод прийти в ужас. Он не пережил того, что для нас теперь смысл всей жизни, - И женщина положила старику свою голову на плечо. - Вы правы, моя дорогая. Я уже в предвкушении увидеть мой дом, домочадцев. Меня слишком долго не было дома. - А я боюсь встречи с Фаридом. - Я сделаю всё, чтобы вас примирить, как когда-то делал всё возможное, чтобы соединить ваши судьбы. Я сожалею, что так и не сказал Маргарет, что я так рядом. Даже если бы она и отвергла меня. Теперь понимаю, что был глупцом, каких поискать. Я не позволю совершить такую же ошибку вам. - Тогда мне нужно набраться храбрости, чтобы переступить порог вашего дома.

Они доехали до самого роскошного отеля в городе, который предназначался только для иностранной элиты и тут же Гордон ощутил, что попал опять в рай. Это было место, которое он точно бы не покидал в течении всего его пребывания в этой дикой и грязной стране. - Я бы сейчас хотела посетить все те места, в которых мы когда-то бывали с Фаридом, как встречали рассвет в пустыне, приветствуя бога Ра и как любовались красным закатом,


плывя по реке на маленьком судёнышке. Сегодня же распоряжусь приготовить мне верблюдов и провиант и поеду в пустыню. - Вы с ума сошли моя дорогая. Вас не было здесь 20 лет. Тут всё изменилось! – Взмолился Рашид. - Вы хотите ехать туда одна? Тогда возьмите с собой этого утончённого мариканца. - Чтобы он умер по дороге под палящим солнцем? Нет уж, с него приключений достаточно. Хватит того, что он приехал сюда. Пусть сидит в отеле и попиваете коктейли со льдом под зонтиком в шезлонге. - Отмахнулась Селина-Арно. – Я поеду туда одна. Перед тем, как я встречусь с Фаридом – мне просто необходимо побывать в тех местах, где мы были счастливы, а потом переступить порог его дома. Она прислонилась к Рашиду и прошептала: «Я боюсь этой встречи. Я очень боюсь» - Вы забываете, что вы не одна, моя дорогая. Мы столько пережили вместе. Селина-Арно согласно кивнула головой. - Я знаю, что переступить храм с ловушками для меня не составит трудностей, чем встретиться лицом к лицу с мужем. - К стати о храме, - Раздался за спиной голос Гордона, - А как вы планируете добраться до храма в ущелье? - Вообще, я планировала совершить поездку на несколько дней верхом на верблюде. Это не составит никакой проблемы. Мы только вернём амулет на место и быстро назад. Пожала плечами женщина. - Вы в своём уме моя дорогая? Это несколько дней! Вы моей смерти хотите? Я умру там от жажды, меня засыпят пески, укусит змея или поразит скорпион! – Взмолился американец. – К чёрту, всё к чёрту. Мы полетим туда на вертолёте и не важно сколько это будет стоить. У меня хватит денег, чтобы сохранить мои нервы! Завтра же мы летим туда, и во все места, куда вас когда-то носило. Я хочу покончить с этим делом навсегда и выбраться с этой жуткой страны чем скорее тем лучше. Мне до конца моих дней хватит рассказывать моим друзьям, как я провёл отпуск в Египте, обросшем грязью, - Запричитал несчастный американец.

Вид с высоты завораживал глаз: безкрайние просторы манили своим очарованием, гибкими рисунками волн и маленькими оазисами. Всё это носило одно название: пустыня Сахара. Гордон с умилением смотрел на это зрелище, иногда на одинокие караваны по безкрайним просторам и чуствовал, как в нём самом пробуждеться гордость за организацию этой поездки в глубь бесполодной земли.


Они с необычайной скорость достигли скал и приземлились в ущелье, где было предостаточно места для посадки вертолёта. Дорога была так коротка, что просто приводила в восторг, а ведь много лет назад это был долгый и утомительный поход в глубь песков. Храм красовался как и тогда. Он оставался нетронутым и почти непосещаемым. - Матерь Божья! - Выпучил глаза Гордон, - Это что за невиданные красоты. – Никогда раньше не доводилось мне видеть даже в книгах! - Стало быть вы многое пропустили бы, не посетив этого места! - Засмеялась Селина-Арно, видя его реакцию! – Пойдёмьте, дикий восторг ждёт ещё вас в переди! - Как это всё невообразимо, ещё несколько дней назад я всего лишь слушал об этой удивительной историии, а теперь стою перед тем самым храмом! Меня переполняют эмоции! - Да пойдёмьте же, приберегите нерастраченные эмоции для обозрения внутреннего убранства! - Потащила она его за руку в след за уже шагавшим Рашидом. Очарование застыло здесь навсегда: те же яркие краски, величественные колонны и те же гигантские статуи, завставляющие трепетать каждого сюда восшедшего. - О! – Гордон захлопал растерянно глазами и не мог внятно ничего даже комментировать. - А вы думали английская элита приезжает в эту страну на грязь и нищету посмотреть? Вот истинные ценности, на которые она взирает с благоговением! – Произнесла Селина-Арно и потащила за руку невнимательного, к дороге сейчас, американца за собой. – Идите за мной шаг за шагом. Тут множество ловушек и только Рашид знает все их. - Не уверен, что все, - Буркнул старик и они двинулись дальше. - Погодите, скарабей! – Неожиданно вскричала Селина-Арно и тут же побежала в заллу, где много лет назад оставила свои желания древнему каменному жуку. - Вы хотите найти ту самую фотографию? – Спросил Гордон. - По крайней мере мне будет интересно увидеть на месте ли она! - Заключила женщина и полезла тонкими пальцами в расщелину мужду двумя камнями. Она была никем не тронута. Вот она, смятая, пожелтевшая фотография, на которой были изображены два подростка: Селина-Арно и Йоахим….они стоят обнимая друг друга в парке и мило улыбаються. - Сколько воды уплыло! - Ужаснулась женщина и согнув её в несколько раз опять положила на место на сохранение скарабею. – Пойдёмьте, нам нужно отдать амулет Аменмосу. Такого зрелища вы ещё тоже не видели, настоящий саркофаг принца.


Они подошли к бассейну и с изумленим остановились: гробница была совершенно пуста, без единого предмета, кроме нетронутого последнего пристанища Аменмоса. - Видишь, как постарались загребущие руки Селима? – Процедил сквозь зубы Рашид. – Теперь эти все предметы покояться в личной его коллекции в Испании. Жаль только, что он не любуеться ими, а покоиться на дне Средиземного моря. Так ли уж много нужно человеку для счастья?

Они спустились в гробницу и Селина-Арно тут же полезла в дорожную сумку и вытащив амулет опять положила его на саркофаг принца, обитавший так много лет в чужой земле и на чужом надгробье. - Ну вот и всё. Теперь должен воцариться мир и порядок. Мы вернули им их любовь. Теперь я смогу спокойно жить с этим чувством, пусть прибудет покой в их души. Пойдёмьте. - Вот что меня более всего удивляет: ни чем не привлекательный предмет, собственно сотворённый из двух простых камней стал причиной таких невообразимо больших бед. Я бы ещё согласился понимать, если бы это были драгоценности, но простые ничем не примечательные вещи. - Трудно поспорить с вами, друг мой. Этих двоих не интересовало золото, так как они ценили простые человеческие ценности, привыше всех драгоценных побрякушек. Иначе как обяснить, что сердца были выполнены без единого намёка на роскошь, но скупости Селима надо было отдать должное.

Они медленно пошли на верх и покинули бассейн, выйдя на дорогу из храма, как неожиданно чья-то зловещая тень показалась на пороге у входа и у присутствующих тут же пробежал мороз по коже: перед ними стоял Йоахим. - Добрый день господа! Вот мы и вернулись опять туда с чего начали почти двадцать лет назад! Странно, не так ли? Здесь вы подкупили моего отца и заверили, что никаких сокровищь здесь нет и здесь Селина-Арно утратила ко мне свою любовь! Боже как это было давно! - Что же тебе надо сейчас? – Сухо поинтересовался Рашид. - Наверное сделать то, чего я так и не сделал. – Он вынул револьвер и наставил его на женщину. - А почему ты не сделал это, когда умирал в морозную ночь под нашими окнами? – Спросил Рашид.


- Стало быть кто-то на небесах хотел сохранить мне жизнь, на которую я заслуживал. И я разъединил тебя с Фаридом, как это сделали вы со мной, так виртуозно подменив меня своим племянником. А теперь я не позволю тебе вернуться к нему опять! Он перезарядил оружие и не колеблясь направил его в сторону Селины-Арно. Громкие звуки сотрясли храм, однако рука Йоахима была поднята в верх – старик Рашид не утратил своей реакции и бросился на него, подобно разъярённый лев. Он скрутил ему руку и с яростью прохрипел: «Глупец, ты только что разбудил бога Пта, а теперь он проведёт нас в царство Осириса!» Тысячи копий и стрел тут же пролетели в разные стороны, сметая всё на своём пути. В храме стоял только гул, что уцелевшие затыкали уши от боли. Селина-Арно лежала на полу, в мгновенье ока сбив Гордона с ног. Только Рашид и Йоахим так и стояли, пронизанные сотнями тонких предметов, а тем временем в них вонзались новые и новые. Это было страшное зрелище. Они выползли на четвереньках с храма и побежали прочь к вертолёту и сразу же приказали взлетать. Всё было кончено. История о любви, предательстве и предначертанной судьбе. Всю дорогу женщина судорожно рыдала на плече у Гордона, который не мог справиться от пережитого шока, а когда слёзы принесли немного облегчения – она приказала остановить вертолёт на одной из ничем не примечательных улиц и они медленно поплелись по дороге, которая была слишком до боли знакома ей. Это был дом Рашида, которому было так и не суждено попасть сюда опять, а навсегда остаться в храме, и счастливые несколько месяцев, которые они провели здесь с Фаридом.

Она больше не боялась и не колебалась ни минуты. Женщина постучала в дверь и её тут же открыли. На пороге стояла Нур, изрядно постаревшая за просшедших 20 лет, но в глазах ещё светился огонь. Она громко вскрикнула от неожиданности и тут же бросилась Селине-Арно на шею. Они сидели под шёлковым навесом в саду, пили арабский кофе, вспоминали прожитые годы и плакали. Им было о чём поговорить. - Я говорила моему молодому хозяину, что ты когда-то вернёшься. Сегодня он неожиданно сказал, что видел тебя в городе. Говорил, что с ним никогда не было ничего подобного. Когда ты исчезла – он выпустил из клетки на волю всех канареек, и одна из них опять вернулась в клетку. Тогда я сказала, что когда-то ты переступишь опять порог этого дома. - А где он сам? – Осторожно спросила Селина-Арно. – В прочем не говорите ничего. Я догадываюсь где он сейчас.


Женщина тут же побежала через сад и попросила её доставить по реке на древние развалины. Лодка плыла слишком медленно и она уже теряла терпение, солнце стало быстро спускаться в воду, и тут она увидела сидящего на камнях одинокого худощавого незнакомца. Он смотрел на красный цвет солнечного заката. Фарид не видел и не слышал ничего вокруг себя, даже когда она подошла к нему слишком близко. Женщина долго стояла, позади него, смотря на его сгорбленную фигуру, а потом решилась присесть рядом. - Я знала, что смогу тебя найти здесь, - Тихо прошептала она. Он вздрогнул и повернул к ней голову, и не мог найти ни единого слова, чтобы сказать хоть что-то вразумительное в этот момент. Она отметила как возмужал Фарид за эти годы. Это не был тот молоденький мальчик, а зрелый мужчина, на весках которого хорошо уже просматривалась седина. Его стиль одежды уже значительно отличался от того стиля, который он предпочитал в молодости и врядли он уже жаловался на тесные воротники. Теперь перед ней был уже солидный человек, у которого всё время было расписано по минутах. Женщина видела как в его глазах блеснула искорка неописуемой радости, однако боль поглощала его душу целиком. Он продолжал молчать. Селина-Арно говорила. Она говорила долго, забыв о времени. Он хранил молчание. - Вот, собственно говоря, и вся правда о прожитых годах. Очень жаль, что Рашид не смог переступить порог собственного дома. Наверное, это судьба быть оставленным всеми, покинуть страну, вернуться снова спустя многие годы и остаться навсегда в храме, который не принёс нам ничего, кроме страданий. И вот ещё что, - Она вынула тонкий свёрток и подала Фариду. – Здесь ты найдёшь информацию, подтверждающую тебя владельцем счёта в швейцарском банке. Это то золото, которое Рашид переслал нам перед нашим отъездом в Англию. Мы не потратили с этого ничего. Всё положили в банк на твоё имя. Теперь ты знаешь всю правду, и знаешь, что тебя никто не обманывал, просто так сложились обстоятельства. – Селина-Арно поднялась из камня и направилась в сторону судна. - Оно не нужно ни тебе ни мне. Храм и гробница были нашей большой ошибкой, только мы теперь это понимаем спустя прожитие годы. - Отмахнулся Фарид, Селина-Арно тут же разорвала бумаги в клочья и развеяв их по ветру направилась в сторону судна. - И ты решила, что я тебя так просто отпущу? Это всё, что ты можешь сделать спустя 20 лет? Уйти? Надеюсь этот Гордон не состоит у тебя в женихах? - Ты всегда говорил глупости!


- Это я говорил глупости? Я ждал тебя все эти годы. Я пренебрегал многими предложениями. Я с ужасом вспоминал то утро, когда ты исчезла из нашей постели! Я с ума сходил, думая о тебе, я тебя сейчас готов растерзать на мелкие кусочки, даже если ты не виновата в том, что мы расстались! - Взровался Фарид. Селина-Арно посмотрела на него снисходительно и твёрдо произнесла: если ты замолчишь – я может тебя и поцелую, но не уверена в этом. Но было уже поздно, Фарид пылко заключил её в объятья и заплакал, как много лет назад, когда впервые открыл ей своё сердце, когда сказал, что она его наказание. Они так и стояли и рыдали оба, как два подростка в юности. Громко и надрывисто.

Гордон вернулся в этот дом за день до возвращения. Они сидели в саду с Селиной-Арно, пили кофе, не в силах начать разговор: - Я уезжаю завтра. – Выдавил он из себя. – Честно признаться, я полагал, что мы уедим с вами вместе. Где то в душе жила надежда, что мы бы могли. В прочем забудьте. Вижу вы опять обрели счастье, которого лишились двадцать лет назад. Разве я имею право сейчас навязывать свои каки-то жалкие чувства? – Американец откашлялся. – Я возвращаюсь прямо в Америку. Вы украсили жизнь старого холостяка и превнесли много ярких моментов. Я рад, что встертил вас и печалюсь о том, что так всё быстро приобретает своё логичное завершение. Я позабочусь о Скотни, все свои обещания буду выполнять, но не просите меня туда возвращаться. Я не смогу, потому, что там не будет вас. - Мы туда вернёмся немного позже. Увидим как будут обстоять дела у мужа. Спасибо за всё Гордон, и за то, что согласились сопровождать меня в эту страну. - И за то, что был таким ослом и упустил вас. Прощайте Селина-Арно и будьте счастливы.

Утро было запоздалое для обоих. Вообще оно началось со второй половины дня. Селина-Арно сладко потянулась и вытащив ещё из под спящего мужа опять подушку крепко обняла её. - Дерзкое создание, опять воруешь подушки? – С наигранным недовольством пробурчал супруг, - Ану отдай! - Думай о том, как ты жил все эти годы без этого, и был ли ты полностью счастлив, когда твои ночи и утренние пробуждения не были наполены минутами детской радости!


- Разве этих 20 лет были похожи на настоящую жизнь? Это была жизнь за океаном, подведена к каким-то условностям и обязанностям. Не более того, - Констатировал Фарид. - А что это такое? – Неожиданно Селина-Арно с ужасом посмотрела на ногу, которую тесно обвивала верёвка. – Ты что с ума сошёл? – Глаза женщины округлились от изумления. - Прости моя дорогая, признаю, что я самый плохой муж в мире, но аллах свидетель, я не на столько глуп, чтобы повторить ту же самую ошибку дважды в жизни. Я вдруг опять испугался. Гордон уехал и ты простилась с ним, и тут я подумал, а в прошлый раз ты тоже простилась с родственниками. А может тебя опять кто-то позовёт, и ты невзначай сорвёшся с постели, и я опять потеряю тебя на последующих близжайших 20 лет? Поэтому я решил подстраховаться. - Он с глазами каящегося ребёнка положил ей голову на колени и промурлыкал: - Поэтому я сейчас могу нежиться в твоих руках. - Но я же вернулась сама, чтобы всегда по утрам воровать у тебя подушки и я обожаю твои колыбельные на ночь и просто хочу любить тебя каждую минуту всё больше и больше. - Таки влюбилась, я так и знал, что это произойдёт. Помниться, как ты говорила, что этого никогда не произойдёт, вот после того верь твоим «никогда»! - Как и твоим! Неожиданно в комнате поднялся из ни откуда ветер заиграли в воздухе.

и тысячи красных лепестков роз

- Что это? – Изумилась Селина-Арно. - Мне всегда хотелось это сделать для тебя ранним утром, даже если ты считала меня таким не романтичным. - Тяжело вздохнул Фарид. - Ты всегда оставался для меня неразгаданной тайной которую я буду постигать всю нашу оставшуюся с тобой жизнь и я всегда буду восхищаться каждый раз открывая в тебе всё лучшие и лучшие качества, потому, что Господь когда-то даровал мне много лет назад самое большое счастье на этой земле. Тебя.

Они опять сбежали на своё старое место, чтобы встретить закат, даже после стольких лет оставаясь в душе теми же детьми, которыми повстречались Солнце осветило их силуэты и на мгновенье застыло, даря им своё тепло и красоту. Бог Ра сотворил ещё одно чудо, спустя тысячи лет.


P.S. Когда моя тётя спросила медиума о моём будущем – та вдруг без колебания сказала: «Твоя племянница сейчас пишет о пустыне. Она не должна писать о ней много. Пустыня манит и притягивает». По правде говоря я склонна поверить словам медиума. Я пробыла там всего лишь один день и даже попала в пылевую бурю впервые в моей жизни, однако эта безплодная земля с горячим песком и палящим солнцем оставила след в моей душе, который вдохновил на написание этого рассказа. Вот и не верь после этого в чудеса. Отто Клидерман 12.09.12


Величие богов в лучах пурпура  

История происходит в 20 годы прошло столетия. Египет – самая желанная страна для тех, кто хочет воочию увидеть открытую для посещения гробни...

Advertisement
Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you