Page 71

Вспомнить все

Поэт и музыкант Денис Третьяков рассказывает о своих парижских встречах с «дедушкой русского рока» алексеем хвостенко Фото/ Дэвид ДектоP Иллюстрация/ Александр Флоренский

«Я говорю вам: жизнь красна В стране больших бутылок, Здесь этикетки для вина, Как выстрелы в затылок, Здесь водка льется из обойм Похмельной пулей в небо, Готов поспорить я с тобой, Что ты здесь прежде не был». Большинству людей Хвост известен лишь как автор песни «Рай», ставшей популярной в исполнении Бориса Гребенщикова под названием «Город золотой». (Хотя у Хвоста первая строчка — «над небом голубым», а не «под небом», как у БГ). Но помимо «Рая» Алексей Львович Хвостенко написал множество других замечательных стихов, картин, пьес. Из его поэзии вышел весь российский андеграунд 70 – 80-х годов. Мне повезло, я имел честь общаться с ним и хочу заметить следующее: русский рок — само по себе явление слюнявое и угрюмое. Хвост же был человек Праздника. И это первая весна, которую мы встречаем без него. Многие годы Хвостенко возглавлял Ассоциацию русских художников во Франции. Это было место постоянных сборищ поэтов, художников, актеров и музыкантов, приезжающих к Хвосту со всей Европы. Был здесь и театр Алексея Львовича, в котором он ставил свои пьесы, сам в них иногда играл. В театре регулярно давали концерты заезжие русские исполнители. Мы с ребятами играли там весною 2002 года, после нас, я помню, в недельной программке стоял Псой Короленко. Как ни зайдешь, всегда увидишь испитые рожи великих и не очень людей, тех же питерских митьков (они всегда считали Хвоста своим). Театр располагался в сквотируемом (т. е. захваченном) здании в центре Парижа. Несколь-

ко уютных комнат. Деревянный стол и лавки. В центре концертного зала допотопный печатный станок. Всегда греется чайник, в туалете не выключается свет, всегда звонит телефон, и повсюду хвостенковские картины красоты неописуемой, из каких-то вклеенных в холсты перьев, деревяшек, разноцветных пуговиц. Но никто ничего не уворовывает, хотя дверного замка на входе нет. Приноси с собой красное вино, заходи и живи. У Хвоста есть песня «Орландина». Популярнейшая была песня, он подарил ее группе «Колибри», а потом и сам записал с «АукцЫоном». Я спрашиваю Хвоста, знает ли он, насколько популярен в России, и что в Ростове был музыкальный магазин «Орландина»? Хвост только хитро щурится. Я вижу, что он мне не верит… В другой раз пытаюсь выяснить, какую музыку он любит. Ответ вполне предсказуем — барокко, классику и джаз, особенно Майлза Дэвиса. Рок-музыку он просто не знает. Российскую знает очень плохо, только от тех людей, с которыми дружит, — Сергей Курехин, «АукцЫон», Гребенщиков. Между тем, Хвоста, к месту и не к месту, называют «дедушкой русского рока», хотя до середины девяностых немногие представляли, как этот дедушка выглядит. В России повальное увлечение творчеством Хвоста началось после выхода пластинки «Чайник вина» в 1992 году. Хотя прославился Хвостенко еще альбомом «Прощание со степью», выпущенным в Лондоне в 1981-м. История этой легендарной записи вкратце такова. В конце 70-х Алексей Львович жил в Израиле. Вот как-то надоело ему на Святой Земле и захотелось в Париж. Он концертами собрал деньги на авиабилет и получилось аж до Лондона. И Хвост тогда улетел в Лондон. Там познакомился с одной русской жен-

щиной, у которой был муж англичанин и большой подвал вина. Хвостенко стал тихо жить с русской женщиной и пить вино. Вина в подвале хватило ровно на два года. Выпив последнюю бутылку, Хвост в тот же день отбыл в Париж. Как-то в разговоре всплывает имя Бродского. Я знаю, что Хвостенко был очень дружен с ним еще в начале 60-х годов в Ленинграде. Прошу рассказать что-нибудь. — Мы виделись тогда каждый день. Пили, стихи друг другу читали. Он имел привычку приходить ко мне по утрам и читать. Так что обычно я был первым его слушателем. Но после моей эмиграции (он был вынужден уехать в 1977 году во Францию) я видел его всего несколько раз. У всех дела. Он в Штатах жил, а я тут, в Париже. В 1965-м и Бродского, и Хвостенко судили по хрущевской статье за тунеядство. Они даже лежали в дурдоме с разницей в месяц на одной и той же койке. На суде по делу Хвостенко Бродский слишком много кричал в его защиту. В итоге за тунеядство посадили не Хвоста, а Бродского. Будущего Нобелевского лауреата тогда кинулась защищать вся мировая литературная элита. Жан-Поль Сартр писал гневные письма генсеку. А Хвост, дабы не загреметь на нары вслед за другом, решил трудиться: — Зашел я как-то раз в поисках работы на Мемориальное кладбище. «Вакансий нет», — мне отвечают. «Как, — говорю, — нет? Даже на кладбище?!» Добрая женщина-служительница сжалилась над поэтом и устроила его работать смотрителем городских памятников. Так Хвост принялся писать бесконечные глупейшие отчеты — типа «памятник Екатерины сильно изгажен голубями» или «у Пушкина отвалился мизинец». МАРТ 2006 | КТОГЛАВНЫЙ

69

Kto Glavny #06  

utochka v yiblochkax

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you