Page 101

Тело убитого Набокова еще не успели унести из зала. — Хочу его видеть! — произносит вдова, но ее не пускают. Младший, а теперь уже и единственный, Владимир Набоков просит стул, чтобы усадить на него мать. Толпящиеся и нелепо суетящиеся соратники притаскивают отчего-то очень высокий стул. Елена Ивановна молча опускается на него. И через несколько пустых минут чужого гула начинает плакать. Навзрыд, перемежая рыдания с идущими откуда-то из глубины горла стонами. Не прикрытая локоном жилка на ее виске слишком заметно пульсирует. Страшно пульсирует. Сын прижимается щекой к этой жилке, шепчет несколько слов матери на ухо. А вдова, пристально глядя перед собой, что-то бормочет. Бормотание ее становится все отчетливее, и Парамонов уже разбирает обрывки фраз: «...заступник мой еси и прибежище мое. Бог мой, и уповаю на него». Елена Ивановна словно заговаривает свалившуюся на нее непосильную боль. «...оружием обыдет тя истина Его». Бормочет эта красивая женщина. Бормочет и не видит никого вокруг — ни соратников ее убитого мужа, ни собственного сына, ни Гессена, который лезет в карман своей жилетки и пытается передать ей какуюто безделицу: — Владимир Дмитриевич нынче днем купил. Для вас купил... Из кармана упало... когда... выстрел... упало из кармана... на пол выкатилось... для вас... нынче днем... Слов Гессена Елена Ивановна не слышит. И самого Гессена не видит. Не видит и дрожащую в руках Гессена камею, купленную убитым Набоковым у писателя Сатина, через несколько минут после той сделки умершего на пороге «Романишес Кафе». — Не наше... Нет-нет! Нам не надо. Это не наше... Не придет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему... Это не наше, не наше... сохранити тя во всех путях твоих... Гессен, не зная, что делать с роковой покупкой Набокова, которую теперь, как знак смерти, не желают принимать ни вдова, ни сын, сует ее в руку Парамонова. — Уберите! Николай Елпидифорыч, голубчик! Вы ж от всей этой мистики далеки! Уберите! Умоляю вас, уберите подальше! С глаз долой! После разберемся! После... После... — После чего? — думает Парамонов и машинально кладет огненную камею в карман. — Знать бы, после чего?

МАРТ 2006 | КТОГЛАВНЫЙ

99

Kto Glavny #06  

utochka v yiblochkax

Advertisement