Page 1

место встречи

№3

Родинки на карте


место 05'10 встречи



в номере

А ведь оно того стоит! Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним Вы знаете, ради этого стоило поехать в Чик… Нет, действительно. Вот так, проснуться в субботу в шесть утра и выйти из дома под дождь. А потом сесть в уже солнечную электричку на Главном вокзале. Когда глаза слипаются и хочется кофе, и фотоаппарат приходится неловко прятать под сиденьем. Почему? Да потому что места мало, людей много, а они ещё говорят: «Чё вылупилась — славы захотелось?» или «Да, Саныч… Такая аппаратура покруче твоей будет. Скока стоит, а девчат?» Ну, и другое всякое. Потом вздрагиваешь от того, что объявили твою станцию — Чик. Бежишь сломя голову и фотоаппарат к выходу, спрыгиваешь на незнакомый перрон, и за твоей спиной захлопываются автоматические двери. Всё. Потом замечаешь рослого мальчика с огромной на колёсиках сумкой и, перепрыгивая из лужи в лужу, идёшь на цыпочках за ним. Зачем? А кто ещё, как не он, знает дорогу туда, куда нам надо? Дорога приводит тебя во Дворец. Настоящий. Что вы смеётесь? Да, Дворец спорта. Заходишь в чисто убранный холл, слушаешь шансон, пьёшь растворимый кофе из автомата, скучаешь, клюёшь носом, вспоминаешь, что не успел позавтракать, урчишь животом. А потом происходит чудо. И я в первый раз в жизни попадаю на игру. На потрясающую, фантастическую, настоящую игру! Когда сидишь на трибуне и ноги будоражаще холодит. Когда звучит «Трус не играет в хоккей» и десятки шайб с гулом ударяются о края коробки — разминка. Когда матч начинается и тренер мечется по ту сторону ледового поля, хлопает себя по лбу и самозабвенно кричит. Прекрасным, звонким матом. Когда, забив гол, юные хоккеисты команды «Штурм» подставляют ладошки в защите для традиционного хлопка. Когда сзади сидят суровые мужики и хрипло в нетерпении говорят: «Ну, ну… Ну, давай! Ещё! Ну куда он смотрит? Щас забьют, щас забьют… А первая-то пятёрка рабочая. Вон тот — хороший парниша, правда? Далеко пойдёт». И вот гол, и вот ответный, а вот второй… И конец первых двадцати пяти минут. И спускаешься вниз, а там едко пахнет потом. А у ребят носы разбитые и губы в крови, и волосы торчат мокрым ёжиком. И глаза серьёзные — «Отобьёмся!» А как они бегают, видели? Как шайба сама идёт к их клюшкам? Как будто они с ней родились. Как будто они не люди, а хоккеисты. Ради этого стоило приехать и стоит приезжать в Чик, в хоккейный оазис Новосибирской области. Экстаз! Они закружили меня в вихре льда и клюшек, они заставили меня заинтересоваться спортом. Ангелина Иванова и все, кто благодаря работе над этим номером увидел то, чего, быть может, никогда бы в жизни не увидел.

МВ

место встречи

Выпуск подготовлен ФЖ НГУ Ответственный за выпуск Елена Климова Главный редактор Екатерина Унгур Выпускающий редактор Бармаева Юлия Корректор Мария Иванова Тексты Юлия Бармаева, Ангелина Иванова, Нина Крымская, Юлия Огородникова, Анастасия Папина, Арюна Тудупова, Екатерина Унгур, Анна Доронина,

Юлия Батракова, Ирина Малыгина Рисунки Ирина Малгина Оформление Андрей Гирка, Ирина Малыгина, Анна Доронина Адрес редакции: m.vstrechi@gmail.com

pdf-версию журнала смотрите на сайте http://rodinki.newsib.ru/


место 05'10 встречи



на празднике 1

Свобода творить чудеса В деревне Александровке, что недалеко от Маслянино, есть волшебный дом. По вечерам там зажигается свет и начинаются чудеса Ангелина Иванова, фото 1 Валерий Кламм, 2, 3 Ангелина Иванова Деревянный, с голубыми наличниками и квартирами для скворцов под крышей — это Дом Культуры. Никакого бетона, никакой казёнщины, никакой обязаловки, никакой халтуры. Доброта, умелые руки — и вот они, чудеса: сверкающие деревья, живые объёмные портреты выдуманных персонажей (а жители села узнают друг друга!) и сказочные птицы из треугольников цветной бумаги. «Дети начинают приходить сюда уже с шести лет. Взрослые, человек десять сельских, выучились у нас… Школа через дорогу. Секретов нет: все знают, что у нас в клубе творится, и приходят», — рассказывают, дополняя друг друга, Светлана Леус и Татьяна Изотова. Вся жизнь александровского Культурного Дома держится на инициативе и энергии двух этих женщин. Обе они когда-то приехали из города. По бумагам работают здесь на полставки. Оно и видно: пропадают в клубе с утра до вечера. «Образования у меня нет, но я могу всё! — вдруг вырывается у спокойной Светланы. — Сначала я одна работала, потом уговорила девочку. Одной сложно, потому что отчётности море: уголь списать, дрова списать, за мероприятия отчитаться, чтобы каждый расписался, кому какой сувенир вручили… Столько бумаг, что я уже с детьми заниматься не успевала!» Новенькая соблазнилась на должность директора Дома культуры и разбиралась с бумагами. Тем временем Светлана в удовольствие занималась с ребятами. Потом «дирек-

2

3

тор» вышла замуж, и тогда появилась Татьяна Александровна — творческая, поющая. Она всегда встречает детей с доброй улыбкой. Если нужно, терпеливо снова и снова всё объясняет. Например, куда какую бисеринку нужно надеть, чтобы в итоге получился цветок. Кроме рукоделия в этом Доме ещё танцуют. «В первом составе нашего ансамбля была моя дочь, дочь Татьяны и ещё одна их одноклассница, — вспоминает Светлана и переворачивает толстую страницу фотоальбома. — Как в четвёртом классе пришли, так до конца школы и танцевали». С детьми волшебницы на все руки Светлана и Татьяна ездят на гастроли по близлежащим деревням и сёлам. «В Александровке, если устраиваем большие мероприятия, то приходится проситься в школу. У нас-то здесь негде развернуться: убираем в большой комнате всё лишнее и дети сами сцену изображают», — улыбаются хозяйки. Когда-то здесь был и филиал музыкальной школы. Учителя приехали из Киргизии, где всю жизнь преподавали музыку. Кто-то из ребят закончил это музыкальное отделение, кто-то нет, но занимались по нескольку лет многие, почти вся молодёжь Александровки. Хорошо было. Но год назад филиал закрыли — он был финансово нерентабельным. Сыграть мужчину в постановке на военную тему — легко! Сделать из балетных тапочек кирзовые сапоги — почему бы и нет? Организовать «Дни здоровья» и осваивать с учителями фитнес и танец живота — с удовольствием! (Светлана купила диск и разучила движения.) Или из тракторных колёс сделать штангу и регулярно заниматься с деревенскими мальчишками физкультурой, как это делает муж Светланы — Сергей Никанорович, — за-про-сто! Для них, для волшебников. Ведь именно это они здесь и искали — свободу. Которой нет в городе. «Сделать жизнь веселее можешь только ты сам», — улыбается Светлана и идёт творить чудеса. МВ


место 05'10 встречи



с музыкой

Как я училась играть на ложках, или Трам-пам-пам, трам-пам-пам, трам-па-па-па-па-па- пам! Ангелина Иванова, фото Антон Уницын

Ложки не хотят умещаться в руках, пальцы скользят, а голова отказывается запомнить нужный ритм и последовательность ударов. «Да, к концу второго класса дети с лёгкостью осваивают все эти приёмы», — говорит мастер Евгений Александрович Долбов. «Поздновато мы начали» — проносится в голове у присутствующих.

Е

вгений Александрович Долбов — преподаватель фольклорного отделения Детской школы искусств р.п. Маслянино. Весенним днём он приехал в Академгородок, чтобы провести мастер-класс «Основные приёмы игры на деревянных ложках». Приоткрыть для себя музыкальный мир этого нехитрого и, на первый взгляд, столового инструмента могли все. Главное — желание.

Есть несколько основных способов игры на ложках. По методике Константина Верткова расскажем о четырех основных «С пятой методикой я познакомился, когда ещё учился в Алтайском институте искусств и культуры и работал в коллективе русского народного молодёжного хора «Сибиряночка». Там были ложкари, и играли они на двух ложках. Началось всё со знакомства с заслу-

Деревня — это… Что ассоциируется с деревней у горожан? Какая она в их представлении? Подумали мы и пошли в «народ». Этот опрос не претендует на социологическую точность. Просто нам стало интересно, и мы спросили у наших друзей, знакомых, случайных прохожих на улице. Всего 75 человек. И выбрали наиболее часто повторяющиеся варианты ответов.

женным артистом России Александром Соловьёвым из Кемерова», — рассказывает Евгений Александрович.

Какие бывают ложки Одни ложки сделаны из клёна цельно, то есть чашечку и черенок вырезают сразу вместе, из одного куска дерева. Другой вариант — стычные ложки. Когда части изготавливают отдельно и потом соединяют. Иногда ещё бубенцы для звука прикрепляют и вырезают специальные выемки, чтобы черенки не крутились и их удобнее было держать. Для маленьких детей есть уже скреплённые между собой ложки, такие не нужно специально удерживать вместе, напрягая пальцы. Берёшь — и играешь!

Если будете покупать ложки в музыкальном магазине Обязательно проверьте, какие это ложки. Надавливаем ногтем на округлую часть: если остаётся продавленная канавка, то такую ложку для игры покупать не надо. Потому что, когда вы будете играть, она начнёт шелушиться и со временем придёт в негодность. Хорошие ложки делаются из клёна. Мастера используют самое основание дерева, это наиболее прочная часть ствола.

Первый способ по Константину Верткову Берём три ложки. Правши берут две ложки в левую руку, тогда основная нагрузка придётся на правую. Первая ложка вставляется за основание большого пальца и прижимается этим пальцем. Вторую ложку зажимаем между средним и безымянным пальцем. А третью берём

Юлия Бармаева, рисунки Ира Малыгина

26

корова

20

деревянные домики


место 05'10 встречи



Ложка, оставшаяся на столе — к гостю, а ложка, оставшаяся в руках — к слушателю в правую руку. Самое сложное в этом приёме — научиться хлопать двумя ложками, которые находятся левой руке, и чтобы они при этом никуда не девались. А правой ложкой мы выбиваем ритм. Например, триоль: удар, скольжение, хлопок — удар, скольжение, хлопок! Можно ещё по черенкам играть: замах, проводим по черенку верхней ложки, переворачиваем и возвращаемся по другому черенку. Если соединить хлопок ложками левой руки и удары по черенкам правой, то уже получится интересный ритмичный рисунок.

Второй способ игры — на четырех ложках Этот способ пришёл от скоморохов. В каждой руке находится по две ложки, которые закреплены в руках так, как в первом приёме. Получается что-то вроде кастаньеты и в правой, и в левой руке. Скоморохи ещё прикрепляли бубенчики к черенкам, чтобы те звенели, когда они играют.

Третий способ — модификация второго, когда ложки начинают взаимодействовать друг с другом Мы можем ударить ложку о ложку двумя руками одновременно или чередовать в любой последовательности, получая новый музыкальный рисунок. В любом движении должна быть ваша свобода. Если вы будете зажаты, то игра постепенно перестанет нравиться, и вы оставите это занятие.

Четвертый способ — ложки веером Берём в левую руку четыре ложки и играем по ним пятой ложкой, зажатой в правой руке. Бывает ещё, за кушак кто-нибудь одну ложку заткнёт или за пояс, а то и лоб подставит — тут уж кто во что горазд!

с музыкой

Пятый способ Садимся с прямой спиной на край стула, берём две ложки в правую руку — держим большим и указательным пальцами, повернув друг к другу выпуклой частью чашечек. Держим руку с распрямлённой ладонью над коленом, ударяем ложками о верхнюю поверхность ноги, потом они отскакивают вверх — и останавливает их подставленная ладошка с характерным звуком. Основные приёмы здесь: хлопок и подбой. Хлопок — это самый простой удар, а подбой — когда мы ударяем по ложкам снизу Проходит несколько часов, и... Виртуозами мы, конечно, не стали, но смогли сносно исполнить не вполне банальную по ритмике композицию. Использовали руки, ноги, грудь, а также ноги и руки соседей-«музыкантов». Захотелось надеть сарафан, выбросить диктофон и сесть плести венок, напевая песню, от которой щемит сердце. Есть в звуках ложек что-то тёплое и родное, деревянное и деревенское. Что-то русское, от чего внутМВ ри становится светло. * Слова «бить», «ударять» и другие в данной статье используются исключительно в значении музыкальных приёмов. К насилию не имеют никого отношения (примечание автора).

Чего я не знала об игре на ложках

• Главное — научиться держать ложки. • Парни могут бить себя ложкой по груди, а девушки в этот момент притопывают каблучком, так как ударять себя ложкой в грудь им не полагается. • Когда ложкари садятся в ряд, чтобы играть, то расстояние между ними должно быть достаточно большим, чтобы можно было свободно махать руками во всю их длину. Но при необходимости музыканты должны дотянуться до соседа, сыграть на колене рядом сидящего или ударить своими ложками о его руку. • В игре на ложках важно прямо сидеть и уверенно себя чувствовать. • Начинать учиться играть на ложках можно в любом возрасте!

на улице

«За кадром»

Эти ассоциации не вошли в «топ» опроса, но запомнились нам:

14

бабушки и дедушки

15

молоко

13

курицы и другая домашняя птица

11 сено

• • • • •

душа Есенин Платонов Академгородок разруха

• сожженная Смоленщина • разноцветные половички на полу • настоящее


место 05'10 встречи



с политикой

Выбирают. На селе

Юлия Огородникова, фото автора

14 апреля стало днем выборов сразу в нескольких субъектах Российской Федерации. И на всех уровнях: от местных до городских. И какими бы ни были «грязными играми» выборы, в сельской местности они еще имеют свое очарование. Проведем вместе один день на выборах в селе Верх-Тула Новосибирского сельского района и ощутим это.

Выбирают. Начало длинного дня В трёхэтажном здании школы № 14 села Верх-Тула выборы проводят уже более 100 лет — с момента её открытия. Подготовка прошла ещё вчера: установили кабинки, развесили плакаты с фотографиями кандидатов. Всё по правилам и сегодня, в день выборов: председатели избирательной комиссии вскрывают ящики, оглашают начало выборов. Чтобы увидеть этот процесс, приходится приложить усилия: «неслучайные» люди тугим кольцом окружили главное место действий. — Неужели так рано приходят проголосовать? Только-только 8:00, — интересуюсь. — Да это наблюдатели от партий и кандидатов. В этом году новые правила ввели: они должны за ходом выборов следить. Придумали же! Видно, мороки с ними будет много… — понижая тон на последних словах, рассказал учитель истории Георгий Николаевич

Назаров, по совместительству член избирательной комиссии. По небольшой лестнице на второй этаж поднимается старушка. Цепляясь рукой за перила, она палочкой помогает себе подняться. — Баба Таня, давайте-ка я помогу! — обращается к ней уже проголосовавший односельчанин, пытаясь подхватить её под руку. — Ну, пшёл отсюда! Раз выбралась на людей посмотреть, себя показать, сама справлюсь! — лихо отвечает бабуля и поднимается на последнюю ступеньку. Первый десяток людей, как обычно, самый ответственный и любопытный, уже ждёт своей очереди за бюллетенями. Здесь все друг друга знают. Некоторые сельчане пытаются заговорить с членами комиссии — тщетно. Никаких личных контактов, но обязательно внимательное обхождение. В урну падают первые бюллетени. Один, два, три, четыре. Жителям села Верх-Тула предстоит сегодня заполнить четыре листка — выбрать главу Ново-


место 05'10 встречи



с политикой

сибирского района, главу Верх-Тулинского сельского совета, а также депутатов Совета депутатов Новосибирского района и Совета депутатов Верх-Тулинского сельсовета. Не мудрено и запутаться.

Выбирают. Между селом и городом Выборы — это праздник на селе. Если в будний день выйти на главную дорогу села длиной в два километра, то на горизонте покажутся человека два-три, не более. А вот в праздничный день на любой улице можно встретить много знакомых. Масленица, 1 сентября, 9 Мая… Даже эти праздники не сравнятся с общественным ажиотажем вокруг выборов. Не стал исключением из сельских правил и день 14 марта. Верх-Тула в прошлом году отпраздновала ни много ни мало своё 355-летие. Село большое, развивающееся. Поля совхоза заросли сорняками, но в нулевые открылись сельхозпредприятия, продолжает работать пельменная, где и трудятся верхтулинцы. Село находится в восьми километрах от города. Туда стекаются жители ранними утрами, оттуда возвращаются вечерами после работы и учёбы. Полюбилось это село городским жителям: строительство идёт полным ходом. Тихое место, недалеко от города, да и дом построить не такая проблема, как квартиру в городе купить. А люди продолжают приходить и приходить. Пока время раннее, а самое «горячее» — 11—12 часов, когда выспавшиеся, закончившие свои утренние дела и принарядившиеся (что соседи скажут?) сельчане подтягиваются к зданию школы. На первом этаже разворачивается небольшой прилавок: здесь и горячая выпечка, и сласти, игрушки для детей, семена овощей — всё, что заинтересует пришедших проголосовать. Молодые родители только и успевают оттаскивать детей от столиков. — Нет, в этом году торговля не так бойко идёт: покупают детям конфеты, игрушки. Семена хорошо берут. Вот когда спиртное продавали — другое было дело, всё нарасхват шло. В этом же году запретили, — рассказала продавщица Галина. Не поленилась встать в воскресенье рано студентка Рита Шишлова. Рита живёт в Верх-Туле. Закончив сельскую школу, она поступила в НГПУ. Девушка не хочет оставаться в родной Верх-Туле: село перспективное, но нужно многое менять. Поэтому и пришла на выборы. — Я очень хотела за одного кандидата проголосовать, чтобы в Верх-Туле наконец-то что-то изменилось. Хотелось бы, чтобы в домах проводки поменяли, газ по всему селу провели, хотелось бы… да очень многого хотелось бы! А особенно молодёжи интересных досуговых мест не хватает. Вот все и уезжают в город. Для этого нужно немало: работа, жильё.

Никаких личных контактов, но обязательно внимательное обхождение

Торговля идёт бойко: семена нарасхват

Аграфёна Николаевна аккуратно ставит «галочки»

Выбирают. И проверяют В кабинку заходят два человека. Наблюдатели реагируют быстро. — Девушка, в кабинке должен находиться только один человек. Выйдите, пожалуйста, — отчеканивает парень. — Молодой человек, эта кабинка для незрячих людей:

Пожилые избиратели всё делают самостоятельно: помогать нельзя


место 05'10 встречи Село находится в междуречье Верхней и Нижней Тулы. От одной из рек — название села Верх-Тула. Но ему предшествует иное — Сатанино. Версии две: по имени кузнеца — Сатана, и разбойничьим шайкам, промышлявшим близ села. В прошлом году селу исполнилось 355 лет с ними заходит помощник. Не мешайте им, — парня останавливает член комиссии Елена Дмитриевна Гужвина. Её участок — «слепые дома». Ещё в советское время открыли в ВерхТуле завод, на котором работали незрячие люди. Всех работников расселили в специально построенных в селе трёхэтажках. Их и стали называть «слепыми домами». В годы перестройки завод закрыли, а люди так и остались жить в Верх-Туле. Когда «наплыв» избирателей прекратился, Елена Дмитриевна рассказала: — Работа в избирательной комиссии сложная: списки, проштамповка бюллетеней — ответственность огромная. Кроме того мой участок немного сложнее: я работаю с незрячими жителями. Например, ситуация, которая произошла сейчас. Наблюдатель по незнанию некрасиво обошёлся с бабушкой. Кому такое будет приятно? А человек после такого случая ещё долго переживать будет. Но наблюдатель извиняется. Опыта работы у Артёма Макаренко, студента НГУЭУ, нет. Сегодня — его первый рабочий день на выбо-

Десять человек на избу: попробую уместиться



с политикой

рах. Парень на месте не сидит: старается быть внимательным, следит за каждым избирателем. — Правила нарушают часто. Заходят в кабинки по двое. И не разберешься, по незнанию это или специально. Мы должны за этим пристально следить, — деловито рассказывает Артём. — Главное — честность. Поэтому и решил поработать на выборах: государство у нас правовое, нужно бороться с нечестностью на корню. К выборам готовились основательно: изучали порядок голосования, разбирали наиболее частые правонарушения.

Выбирают. Доставка бюллетеня на дом Белая «газель» отвозит от школы двух членов избирательной комиссии, представителя Союза ветеранов села Верх-Тула, четырёх наблюдателей и журналиста — кроме голосования на избирательных участках предусмотрен выезд на дом. Члены комиссии посещают тех, кто не в состоянии добраться до школы самостоятельно. Первая партия из членов комиссии и наблюдателей отправляется на улицы Садовую и Береговую. В списке восемь человек. Учитель истории Георгий Николаевич Назаров присвистывает: — Перепугаем же мы стариков, когда к ним такой толпой зайдём! К выборам на селе наблюдатели из города хорошо подготовились, основательно: — Я с собой валенки взял на всякий случай — оставил в раздевалке. Но у вас здесь не так уж и холодно. И дорогу уже расчистили от снега, — рассказывает молодой человек, выходя из машины. — Ну конечно, только что вычистили. Выборы же сегодня! — ухмыляется Георгий Николаевич. Встреча с «первым по списку» не состоялась — не смогли достучаться до деда Жени. Как сказал сосед — ушёл в магазин. Следующая — Аграфёна Николаевна — ожидала комиссию с утра. — Ох, как много же вас! Ну, проходите-проходите! Сейчас я очки достану, а то совсем ничего не вижу. И не хожу почти

Выборы — это праздник на селе. Если в будний день выйти на главную дорогу села длиной в два километра, то на горизонте покажутся человека дватри, не более. А вот в праздничный день на любой улице можно встретить много знакомых. Масленица, 1 сентября, 9 Мая… Даже эти праздники не сравнятся с общественным ажиотажем вокруг выборов


место 05'10 встречи



уже, — причитает старушка. — А что такое? Беллютни? Это всё мне? Целая портянка! Всё голосуем, голосуем… Да и изменится ли что-то от выборов? Сорок лет надрывались, а пенсия — шиш… Аграфёна Николаевна притихает, увидев списки. — Да я ж здесь никого не знаю… По маршруту следующие — пожилая семейная пара. Комиссия заходит в аккуратный низенький дом. Гостей встречает бабушка Акулина: — Сейчас-сейчас… Найду свой пачпорт. Где-то здесь был, — маленькая старушка мелкими шажками торопится к серванту. — И дед Дима должен подойти. Он в баню убежал. Говорила же ему, что должны к нам прийти, нет же, не послушался! Заходит дед Дима. Невысокий и худенький, но подвижный, лучики морщин на лице от глаз и рта — самые глубокие. — Бабка, за кого голосовать будешь? — он быстро просматривает имена в бюллетене. — Да я здесь только нескольких знаю. Всё имена, имена… — причитает старушка. — Молчи! Знаю я за кого голосовать, сейчас и ты проголосуешь, — супруг берёт дело в свои руки. — Вот за этого проголосую, он 16 лет у нас главой был. Пусть как было, так и будет. Нечего менять. Под конец второго часа галочки стоят возле всех имён в списке. Участники «экспедиции» вздыхают спокойно. За два часа — две улицы: для комиссии статистика удручающая. Ещё работать и работать.

Выбирают. Все Возвращаемся в «час пик»: на первом этаже продавщицы бойко отпускают товар, на втором — очереди возле столиков и кабинок. За процессом наблюдает Елена Владимировна Запороженко, председатель избирательной комиссии по 813 участку. — Я первый раз работаю в избирательной комиссии. Для меня всё ново, интересно. Сейчас вспоминаю бессонные ночи, зубрёжку законов и уставов, длительную подготовку, волнение…

Первая половина дня позади, а село только проснулось на выборы

с политикой — Почему вы взялись за такую сложную и ответственную работу? — Знаете, обида. Обида, что наши жители говорят: зачем я пойду, всё равно без меня исход решат. Я хотела убедиться, что всё зависит от нас. Вот такой патриотический настрой! — Как вы думаете, есть ли отличие между выборами в городе и на селе? — Специфика в том, что в селе все друг друга знают. И делая выбор, каждый ориентируется не столько на предвыборную программу кандидатов, сколько на осведомлённость в его личной жизни. Бытовые детали, истории из частной жизни, личное знакомство — нередко именно эти факторы становятся определяющими. Этим и сложнее вся общественная жизнь в селе: всё оценивается по «бытовым» качествам. Поэтому в селе сложнее бороться за электорат. Если в городе люди обращают внимание на то, что о себе сообщают кандидаты, то здесь ты можешь обещать золотые горы, но сельские скептики сразу тебя раскусят. — А есть ли отличие в избирателях? — Сельские избиратели более активны. Выходной день, почти праздник, почему бы не сходить? В городе проблема расстояния — не каждый захочет добираться до избирательного участка, если он далеко живёт. Наиболее активны наши избиратели советского закала. Они знают, что обязаны сделать выбор. Иначе никак. К сожалению, молодёжь не так ответственна. — В этом году верхтулинцы заполняют сразу четыре бюллетеня… — Это очень сложно! Как я уже сказала, для сельчан важна информация не только из предвыборных листовок. Многие даже всех кандидатов не знают. Встречи тоже проходили, но только с пятью-шестью кандидатами. А печатные листовки — это очень тяжёлый поМВ ток информации для обывателя. *** Но выборы заканчиваются отнюдь не опусканием заполненного бюллетеня в урну. Верхтулинцев ждёт концерт нон-стоп в местном Доме культуры, подсолнечное масло по недорогой цене сразу на выходе из школы и встречи с односельчанами, что особенно приятно. Одни понимают, что неплохо провели время в выходной день, другие — что сделали важный выбор в своей жизни. Жизнь идёт вперёд. До следующих выборов.


место 05'10 встречи

10

за прилавком

Такие разные, такие одинаковые 1

Юлия Бармаева, фото 1 Валерий Кламм 2, 3, 4 Екатерина Унгур 5 Ира Малыгина

Что есть в каждой деревне, в каждом поселке, да в любом населенном пункте? И чтобы это была не блочная школа, со схемой, одинаковой для всего Советского Союза. Что может быть забавным, почти стандартным для каждого маленького населенного пункта, но совершенно своеобразным? Магазины! Если это деревенский магазин, то, как правило, в нем продается все: и стиральные порошки, и тетради, и молоко с колбасой, носки и салфетки. Там не ходят с тележкой и нет тридцати видов сыра. Продавцы в таких магазинах знают всех или почти всех жителей поселка. Потому что все они соседи. Потому что в таких магазинах люди не протягивают

угрюмо деньги, буркнув название товара, а еще и поговорят в очереди, с продавцом о погоде, о прошедшей у кого-нибудь свадьбе. Самое интересное, наверное, в них — названия. Это может быть просто «Магазин» или — «Парадиз». Названия могут быть МВ самыми непредсказуемыми…

2

3

4

5


место 05'10 встречи

Попразднуем! Екатерина Унгур фото Александр Бендюков

Деревенские празднества… минорные и веселые; христианские и языческие; шумные и скромные — они проходят по-разному. Объединяют их дружные, хлебосольные «посиделки» и гулянья всем селом.

Масленка

На масленицу пекут горы блинов, поют задорные частушки и мудрые народные песни. А как на столб-то не вскарабкаться за сумкой с петухом или чайником? Весна же — обидится и не придет, если мужик поленится. И, конечно, не забыть про чучело: кострище «даст жару» — и снежные оковы отступят от земли-кормилицы.

Пасха

Пасха: колокола с самого утра по всей округе звенят по-особенному — закончилась ночная служба и пора пробовать пасхальный кулич, стукаться крашенками. Ребятишки уже заждались: хочется же, чтобы твой «боец» оставил солидную вмятину на боку «соперника». Да и не одно яйцо будет повержено в этой схватке — ведь у тебя-то в руках деревянное кокушко! (Вот хитрец!) Но вот настала пора резать пасочку. Знаете, а некоторые гости не любят изюм. Вообще. Такое бывает. Тогда его выковыривают из ароматного теста, а после себя оставляют горку сушеного винограда. В череде разных, русских и не совсем, праздников не стоит забывать и про будни — без них будет скучно. МВ

11

на празднике


место 05'10 встречи

12

с человеком

Режиссёр проверяется лампочкой

Нина Крымская, фото Валерий Кламм

Прочитала однажды, что в первой половине жизни надо делать то, что хочется, во второй — не делать того, чего не хочется. Совет показался мудрым, но трудновыполнимым. Но вот недавно я познакомилась с режиссером, который заставил меня вспомнить это правило. С Борисом Натановичем журналистская судьба свела случайно, спасибо ей за подарок. Дом народного творчества пригласил в жюри конкурса, а там одним из участников был театр «Фортель» села Вагайцево Ордынского района Новосибирской области. Обыкновенный самодеятельный театр. Звание «народного» у коллектива есть, и получено оно в рекордные сроки — за 9 месяцев, вопреки требуемым трем годам, но «Фортель» почему-то им не козыряет. Руководит театром Борис Белкин, человек с тремя театральными дипломами, одним актерским и двумя режиссерскими: закончил сначала Новосибирское театральное училище, потом Щуку — режиссерское отделение, следом — Высшие режиссерские курсы. Работал Белкин главным в нескольких городах, и вот уже 15 лет возглавляет сельский любительский театр. Согласитесь — интрига есть. Выглядит Белкин, несмотря на болезнь сердца, браво, обаяние состоявшейся творческой личности несокрушимое. Гастрольный спектакль «Фортеля»

— «Тайному другу, или Возвращение Мастера», который мы смотрели в ДК села Ново-Пичугово того же Ордынского района, интригу только усилил. С одной стороны — в холодном зале сидят в шубах и шапках (зима нынче в Сибири морозная) человек тридцать, в основном мальчишки-подростки и женщины разных возрастов с детьми. Бьюсь об заклад, что М. Булгакова публика не читала (ну, подростки — точно), история Мастера от них страшно далека. Спектакль идет в художественно усеченном варианте — техника ДК не позволяет представить видеоряд на заднике, а там должен быть и дворец Ирода, и непрерывный поток идущих на бал Сатаны, и так далее. Замечаешь, правда, что инсценировка и постановка очень крепко сбиты, текст романа переходит в строки дневников и писем Елены Сергеевны и обратно совершенно органично. И действия на сцене ровно столько, чтобы представление не превратилось в чтение книги по ролям, при том сохранило мощь и музыку булгаковской прозы. И отчетливо понимаешь, что достоинства и недостатки спектакля невозможно рассматривать вне вот этого холодного зала и этих зрителей, из которых ни один не ушел, ну, хотя бы домой погреться, кроме бабушки с двумя крохами лет трех, но и те, пока окончательно не замерзли, сидели тихо и глазели на сцену. «Возвращение Мастера» было спектаклем на двух площадках сразу, одна из которых — сцена,


место 05'10 встречи а другая — зрительный зал. И магия театра, бьющая невесть из какого источника, разливалась вокруг и завораживала закутанных зрителей. После спектакля мы разговорились с работниками ДК. Они объяснили, почему в зале были только мальчики: день и время для гастролей назначили неудачно, в субботу девочки в деревнях занимаются уборкой дома и топят баню. Мы обсудили увиденное. И я убедилась, что наши расхождения в оценках — какая роль больше понравилась, какая меньше, что было удачным, что не так уж — закономерны, и главное — не для меня поставлен спектакль, как ни жаль. Наш долгий ночной разговор с Борисом Натановичем, который он терпеливо выдержал, несмотря на усталость после поездки и нездоровье, я постаралась вести, держа в уме сверхзадачу — вопрос: «Зачем и для кого?» Такой простой детский вопрос: «Зачем в деревне играть спектакли и тратить на это свои силы, талант и жизнь?» Я сохранила в беседе не только «ответы по существу», но и отступления моего собеседника от основной темы, мне показалось, что ответ — в них. — Знаешь, я ведь тридцать лет проработал в профессиональном театре. И сейчас каждый год ставлю на профессиональной сцене. Так вот, мне с ними скушно, с артистами. Нет, не в работе! Как с профессионалами, мне с ними очень интересно. А вот в жизни — скушно. Почему? В профессиональном театре мы все находимся в одном кругу. Все одинаковое. А вот в любительском театре собираются разные профессии: помощник прокурора района, капитан речного пароходства, учитель и так далее. — Каким образом собираются?

— Сами приходят. Сначала сидят, смотрят, некоторые так проводят месяца два-три, потом включаются потихоньку. Они все разные — и в результате получается групповой интеллект. Сам от них узнаешь, чего не знаешь... И непосредственность этих актеров… Когда она подменяется в так называемом

13

с человеком Мне скушно с артистами. Нет, не в работе! В жизни — скушно. Почему? В профессиональном театре мы все находимся в одном кругу. Все одинаковое. А вот в любительском театре собираются разные профессии: помощник прокурора района, капитан речного пароходства, учитель...

«профессиональном» театре «технологией», мне уже не интересно. Ну, я сам так умею играть! Есть, конечно, редкие актеры — Константин Райкин, из молодых — Чулпан Хаматова, их работа мне очень интересна. На Алису Бруновну могу смотреть, вообще не отрываясь, мне даже текста ее не надо! К сожалению, такого в театре становится все меньше. — Как возник ваш «Фортель»?

— У меня с работой, с приглашениями на постановки всегда все было нормально. И до сих пор остается. А сюда мы приехали из Прокопьевска в 1994 году, потому что разгула тогдашнего терпеть я уже не мог. У меня характер неважный. Начальство всегда меня терпело, поскольку благ я от них никогда не просил. Но ставить «Мурлин Мурло» я не мог! А другое тогда не приветствовалось. И вот приехал. Сижу и думаю — чем же я буду заниматься? Все равно надо стратегию определить. В 94-м сама атмосфера меня тяготила. И мне на ум пришло совершенно случайно слово: просветительство. Всегда же было оно в традициях русской интеллигенции. Вот, собственно, этим я и занимаюсь уже 15 лет. Отвлекусь от «Фортеля» — съезжу на разовые. Там я выбираю, что ставить, что мне интересно!.. А неинтересно — отказываюсь. — Это так важно — чтобы было интересно?

— Недавно пришел к нам мужчина. Ему за пятьдесят, он полковник. Дай, говорит, я посижу, посмот-


место 05'10 встречи рю. Скучно мне. Первую роль он сыграл в «Грозе». В пьесе этого персонажа нет — уличный музыкант, баянист. Фланирует рядом с героями и играет. Я с удовольствием на него просто смотрел. До того оказался органичным! Был у меня спектакль «Эдит Пиаф». В жанре «исповедь актрисы». Я делал инсценировку по нескольким книгам — и самой Пиаф, и Кокто, и так далее. Эдит Пиаф сыграть невозможно! А я ставил о том, что ей многое простится, потому что она много любила. Так Кокто сказал, и я не могу ему не верить. Нужен был актер на роль Лепле, ее духовного воспитателя. А у нас есть человек, который сейчас торгует на базаре.

14

с человеком

Он замечательно знает французский язык. Жизнь не сложилась, семейная и личная. И он живет Францией. Он мне очень много из французской периодики того времени показывал. Этот человек в спектакле играл Лепле. Мы сделали так: он читал Пиаф на французском языке, хорошие стихи, а она каждую фразу для себя переводила на русский. — Только всего и требуется актеру — интерес? А как же талант? Становление мастерства и пр.?

—Тут у нас, конечно, работает киношный эффект — принцип типажей. Бывает изредка идея работы «на сопротивление». У меня парторг как-то играл в «Судьбе человека» — так он жаловался на меня в райком партии. А когда получил приз за лучшую мужскую роль да командировку в Москву, то пришел ко мне домой с бутылкой коньяку: «Борис Натанович, ну я же артист!» Но обычно смотрю — есть ли типажи. Поэтому я не ставил, например, «Мастера и Маргариту». Спектакль «Возвращение Мастера» — это история женщины. Когда мы с Мариэттой Чудаковой разговаривали... — Вы были знакомы?..

— Имел честь. Так вот, мы рассуждали, почему у Мастера имени нет? Чудакова говорит: можно допустить то, чему автор не сопротивляется. В данном случае это вот какая версия: есть Маргарита, рядом с ней — не важно кто, Витя, Боря, Сережа. Она его сделала. Как ты знаешь, вначале у Михаила Афанасьевича Маргариты и Мастера не было. Была только всякая чертовщина. Появилась Елена Сергеевна — появилась Маргарита. Вот тебе и ответ. И все эти догадки, что Булгаков, мол, — это Мастер, мне кажутся неверными. Здесь я тоже согласен с Чудаковой. Он, скорее, Воланд. Ведь Воланд — хозяин. Помнишь Шварца — это моя сказка, и я в ней хозяин? Вот это его сказка. — И ваша сказка тоже? Вы «Мастера и Маргариту» трижды ставили? Почему?

— Снова и снова ставишь потому, что в предыдущих версиях ты сделал что-то не так. А этот спектакль, наконец — так. Может, по актерской или по какой-то другой линии стоит изменить, улучшить. Но по сути здесь все так. Прежними версиями я недоволен был, своей работой недоволен, артисты ни при чем. А здесь я ставил про женщину. Прием очень простой — двойная ретроспектива. Она без Него жить не может, но сколько лет прожила, писала ему письма на тот свет. И вот Бог ей дал, и Он появился. И они начали играть в роман. Поэтому Маргаритой может быть артистка в 45 лет. Вот вся история. Когда замысел у меня оформился, я вчерне дней за пять все сделал. И больше я «Мастера и Маргариту» ставить не буду. В Кемерово на малой сцене мне предложили


место 05'10 встречи

15

с человеком Нужно себе сказать: да, не работать мне с Чулпан Хаматовой. Но мне интересно работать с Верой Старцевой (Маргарита в спектакле «Возвращение мастера»). Я это понимаю, и все. Ко мне хорошо относятся коллеги в России. Но я нужен здесь. Разве это мало? — Ладно, про артистов выяснили. А вам — не обидно ли? Не завидно по телевизору глядеть на коллег и однокашников?

— Я отвечу сразу. Нет. — Развернуто, пожалуйста!

сделать, я отказался. Тему «Мастера и Маргариты» я для себя закрыл. Я доволен тем, что сделал. Конечно, можно лучше, но не хочу. — Я знаю, что дома на премьерах «Фортеля» — полные залы. А когда на гастролях на тот же спектакль приходит десятокдругой зрителей, артисты с этим мирятся? Ну, вот как сегодня случилось, например?

— Мы изначально на берегу договариваемся, ты вышел на сцену — все! Пусть десять человек в зале. Тем более — в деревне, тем более — если пришли дети, подростки. Если мы их не разочаруем, они ведь и в следующий раз придут! Меня самого так выучили. У меня актерская школа хорошая, ленинградская. Может быть, слышала такую фамилию — Кузьмин Владимир Иннокентьевич? Я у него с третьего курса Новосибирского театрального училища начал играть в Новосибирском ТЮЗе. — И все-таки, то, что вы здесь делаете, — это искусство или просветительство?

— Эти понятия очень близки. Потому что... прекрасное должно быть величаво. То, чем я занимаюсь здесь, это эстетическое воспитание через театр. — И есть результаты?

— Ну ты же только что говорила — на премьеру к нам попасть очень трудно. — У вас и билеты есть?

— А как же! Билеты для детей принципиально —10 рублей, не больше. Для взрослых — 45. На премьеру — 60 рублей. Мы нормально живем. А если заработать надо — едем в коммерческие поездки по городам. В Омске выступаем, в Красноярске, Новосибирске.

— Во-первых, ни прежде, ни теперь коллеги никогда не спрашивают, где ты. Спрашивают, что ставишь? Во-вторых, мне, честно, не обидно вообще. Я очень рад, что я сюда приехал. Наверное, я лишен тщеславия как такового. Мне бывает обидно, когда я вижу работу раздутого кого-то. Сейчас режиссуры-то по стране нет. Все остаются в Москве. — Ладно, нет у вас амбиций. Но работая в каком-нибудь известном театре можно ставить, например, с Чулпан Хаматовой, а не с самодеятельными актерами. И процесс упоительнее, и результат несравним…

— Дело вот в чем. Надо к себе относиться с чувством юмора. Меня после Высших курсов оставляли в театре на договоре на два года. Я жене позвонил, говорю — предлагают. А у нас уже дочка была. Дали нам комнату гостиничного типа. У нас даже книжки бы туда не вошли! Я не считаю, что отказ от Москвы — это какая-то жертва была. Мне и правда здесь хорошо. Предложения есть — я их принимать не хочу! Из Астаны в начале ноября пришло письмо — принять русскую драму. Я пишу директору: «Поздно это все, 63 года! Да и зачем?» Главный человек сейчас в театре директор, он заключает с главным режиссером договор. Это что такое? Нужно себе сказать: да, не работать мне с Чулпан Хаматовой. Но мне интересно работать с Верой Старцевой (Маргарита в спектакле «Возвращение мастера»). Я это понимаю, и все. Ко мне хорошо относятся коллеги в России. Но я нужен здесь. Просто технически нужен. Разве это мало? Поэтому слово «обидно» — для меня его нет. — А можно ли в сельском театре говорить о творческой составляющей спектаклей? Я


место 05'10 встречи

вот что хочу понять. Люди поступают в театральные вузы, бешеные конкурсы выдерживают — и для них открываются двери в храм искусства. А тут село, где люди раз в неделю собираются. И тоже — через калитку да в тот же храм?

— Если идет подготовка спектакля, то репетируем каждый день. Твой вопрос… Жил-был Пиросмани. Писал на клеенке. Потом выяснилось, что он гений… Вероятно, человек поступает в театральный вуз, когда хочет добиться признания. Это его конечная точка. Когда человек приходит в театр любительский, он не мечтает стать знаменитым, он хочет отдать то, что он на своей прямой работе отдать не может. Что более самоценно? Что интереснее? Я не могу сказать. Когда появился МХТ — это была сплошь самодеятельность. Там профессионала ни одного не значилось. Были генералы, владельцы фабрик, заводов, пароходов. Но Константин Сергеевич Станиславский смог придумать школу, и сделал это профессионально, не будучи режиссером, которого научили. Когда человек отдает все, потому что ему это необходимо — тогда все получается. И спектакль, сделанный в маленьком сельском театре, может быть очень интересным. Но руководить этим театром надо компетентно. И тогда режиссер, обладающий профессией, сумеет довести артиста любительского театра до такого уровня уверенности на сцене, что, если на представлении лопнет лампочка, актер сам выйдет из положения. Спектакль проверяется чужой публикой, а режиссер — лампочкой.

16

с человеком

— Было?

— Было. Спектакль «Гадюка», начало. На сцене тумба, человек клеит афишу. К афише должна подойти актриса и прочитать. И тут… лопается лампочка! Ничего не разглядеть на афише. Когда актриса ее отклеила, вышла к свету и стала читать — мне так хорошо стало!.. Я даже ушел тихонечко. В любительском театре чудо искусства сотворить нельзя. Для этого требуется что-то, что выходит за пределы возможностей человека. Потрясения создают те люди, которых можно назвать художниками. Это редкость. «Гамлет» Любимова, «Дон Жуан» Эфроса. Назову еще десяток. Но не больше. — А что можно в любительском театре?

— Можно сделать так, чтобы всем было понятно и хорошо. И это правильно. А еще у режиссера должна быть этическая основа подо всей этой суетой. Иначе ничего не получится. У одного еврея не было носа. Он говорил жене: «Сара, ты хочешь водить меня за нос? Ничего не получится!» — Что остается от театра?

— Состояние. Поэтому я считаю, что вахтанговская школа — она лучше всех. Основной постулат вахтанговской школы: спектакль — праздник! Вот и все. Чтобы у человека состоялся праздник на душе, чтобы ты выходил из театра — и тебе хорошо. И неважно, выходишь ты в голодную холодную Москву, как тогда было с «Принцессой Турандот», или в сибирское село времен очередного кризиса. Все равно у тебя на душе — праздник. От того, что ты что-то почувсМВ твовал. Не узнал, а почувствовал. 


место 05'10 встречи

17

с детством

Избушка на петушиных ножках Русский музей в детском саду Ира Малыгина, фото автора

Когда вы были маленькими, родители водили вас в детский сад? Думаю, многих водили, меня — да. Самое яркое, что я помню из детского сада — сончас, молочный суп, кофейный напиток и то, что воспитательница не разрешала мне рисовать звезды голубого цвета. Но, конечно, в детском саду не только едят и рисуют, есть еще разные игры, музыкальные занятия, спортивные минутки, где-то есть бассейн, где-то лечебные мероприятия. А в детском саду «Петушок» в Коченёвском районе Новосибирской области есть музей.

М

узейная комната «Русская изба» открылась здесь в феврале. В небольшой комнате соорудили печку из фанеры в углу, стены оклеили половинками картонных труб. Заведующая детским садом договорилась с магазином «Колорлон», организовала транспорт — и музей получил вкладыши, на которые наматывали линолеум. Их разрезали, покрасили — вышли такие «бревна». Комнату начали готовить с августа. В «Русской избе» — иконы: одна — подарок Коченёвского храма, а другую нарисовал сотрудник — уборщик территории Владимир Дмитриевич Важенин. Он же расписывал стены, лоскутное одеяло сшито завхозом. Деревянный макет церкви подарен Григорием Ивановичем Казацким: подобные его работы выставляются в Краеведческом музее, побывали они и здесь во время открытия музейной комнаты. — Вот этот предмет тоже старинный, мы даже не знаем, что им делать… — показывает заведующая на странный продолговатый кусок дерева.

В миниатюрной русской избе собраны вещи разных периодов: некоторые имитации делали сами, но теперь здесь есть всё что нужно. Кровать, люлька с куклой, утюг, вёдра (из разрисованного картона) и коромысло, самовар и керосиновая лампа, подстаканники и две разных прялки. Даже курицу с яйцами в угол посадили (не настоящую, правда). — Собирали все вместе: кто у нас был, кто видел — все принимали участие. И из школы искусств представители были, и из общеобразовательной школы, но в основном, конечно, педагоги и родите-


место 05'10 встречи Впрочем, на «Русской избе» чудеса «Петушка» не заканчиваются. Кажется, у каждого работника здесь есть свой скрытый (или не очень скрытый) талант

18

ли, — рассказывает заведующая Татьяна Ивановна Котова. Не обошлось и без помощи «старших товарищей» — Краеведческого музея и музея «Сибирская береста». От новой забавы дети в восторге. При виде незнакомых людей они немного стушевались, но быстро обо всём забыли и бросились к своим любимым занятиям: кто-то потянулся за балалайкой, кто-то занялся самоваром и чашками, девочкам, конечно, больше всего нравится качать куклу в люльке. Для ребят разного возраста придумывают разные занятия. Каждая группа раз в неделю бывает в «Избе», родителей без внимания тоже не оставляют: здесь проходят занятия двух клубов — «Семейная гостиная» и «Клуб молодых родителей». — Сейчас у нас где это увидишь? Надо показывать детям то, что было

с детством раньше, иначе они ничего этого не увидят никогда. И не будут знать, как жили наши бабушки и дедушки. Мне-то уже это почти не досталось, а этим малышам тем более, — рассказывает воспитательница Светлана Геннадьевна Лузгина. Это ей пришло в голову создать музей, и она заразила своей идеей остальных сотрудников. В музейной комнате дети знакомятся с бытом своих предков, наряжаются в костюмы (сшитые родителями и воспитателями), читают стихи, поют песни. Сейчас тут и там стоят дымковские игрушки — их делали воспитанники и родители. Осенью проводили праздник «Хлеб — всему голова» — кое-где еще сохранились куклы из соломы, напоминающие о нем. Есть проект, который знакомит детей с русскими календарными праздниками, начиная с сентября — «Рожанцы», октябрь — «Покров», и так далее. — Конечно, работа будет продолжаться, это только начало. Будет расширяться работа с родителями, сотрудничество с музеями, может, будем проводить встречи с интересными людьми, — рассказывает Татьяна Ивановна. — А пока в детском саду готовятся к празднованию Пасхи. В конце марта музей «Сибирская береста» приедет к нам с презентацией своей программы по писанкам (это роспись яиц). Они нам привезут расписанные яйца, элемент из бересты будет по сказке о Кощее Бессмертном: утка, а в ней плетеное яйцо. Пройдет и мастер-класс, ребятишки попробуют сами яйца расписывать. Впрочем, на «Русской избе» чудеса садика «Петушок» не заканчиваются. Кажется, здесь у каждого работника есть свой скрытый (или не очень скрытый) талант. В коридорах развешаны вышивки, рисунки, аппликации, необычные картинки, выложенные семечками и крупами, на столах стоят поделки — всё сделано руками детей и воспитателей. У каждой группы есть своя особенность, специальное направление в работе с детьми: это может быть русская культура, театрализованные представления, экологическое воспитание или что-то еще. Готовится к открытию новый музей — «Боевой славы». Это небольшой


место 05'10 встречи — Вот этот предмет тоже старинный, мы даже не знаем, что им делать… — показывает заведующая на странный продолговатый кусок дерева стенд, на нем — элементы военной формы, панорама с пластилиновыми солдатиками (часть из них сделали дети), модель самолета и многое другое. На стене — роспись на военную тему, как и в «Русской избе» — работа Владимира Дмитриевича. Ко Дню Победы здесь готовится проект «Дедушкина медаль» — это каталог, где собраны биографии и ксерокопии орденов жителей района, участвовавших в Великой Отечественной войне. Родители от воспитателей не отстают — участвуют в утренниках, шьют костюмы, приносят утюги в музей и ложки в музыкальный класс. Конечно, на одном энтузиазме родителей и сотрудников всех этих проектов не осуществить, необходимо и финансирование. — Мы относимся к муниципалитету, наш учредитель — Глава Коченёвского района Александр Алексеевич Карасев. Естественно, из бюджета оплачивается содержание детского сада: пол покрасить, купить краски, другие минимальные расходы. Мы представляем свои потребности, и, в основном, всё удовлетворяется, — рассказывает заведующая. Но если потребность в материалах удовлетворяется, то всё остальное ложится на плечи работников детского сада. И, конечно, без изобретательности тут не обойтись. Стены коридоров расписаны музыкальным руководителем Венерой Мингоминжановной Перешивко и руководителем физвоспитания Натальей Михайловной Сизёвой — целый месяц они приходили в «Петушок» по выходным и получили за это тысячу рублей премиальных. Владимир Дмитриевич за свою работу уборщика территории получает две тысячи триста рублей, столько же он получил за росписи в музеях «Боевой славы» и МВ «Русской избы».

19

с детством


место 05'10 встречи

Сложный вопрос. Молчим. Наконец, удалось повернуть разговор в другое русло: под руку попались симпатичные бусы из разноцветных шариков.

Занимаемся мы русским народным костюмом. Девочки учатся у нас 4 года, по окончании защищают дипломные проекты…. Да что так говорить, вам бы костюмы померить. Хотите?

Входит женщина лет пятидесяти, запыхавшаяся, с румяными щеками. На ходу снимает пальто и сразу начинает рассказывать.

…Вот смотрите, тут дипломы есть, работы некоторые. Да сейчас хозяйка должна прийти, она вам все и расскажет. А вот и она – Анна Викторовна Шилина зовут.

Музыкальная школа. Нет, правильно школа искусств. Класс фортепиано, гитары, флейты и аккордеона. Наша цель - белая дверь с табличкой «Класс народно-художественного творчества».

Кеды, джинсы, рюкзаки… Какие сарафаны?!

перед зеркалом


Настя Папина (на фото) Фото Ирина Малыгина

Через несколько минут я уже крутилась перед зеркалом в белом с лиловыми вставками сарафане, с поясом на талии и кокошником на голове. Ни дать, ни взять – русская красавица. Эх! Красиво, но… Кеды, джинсы, рюкзаки. А в сарафанах МВ бегать неудобно. К сожалению.

Вам вот этот (самый длинный) подойдет: девочка у нас тоже высокая была.

Но отказать было сложно, и вот мы уже идем в костюмерную – небольшое помещение, где стройными рядами, упакованные в чехлы, развешаны платья - работы учениц Анны Викторовны.

Она, то есть я, не хотела. Кеды, джинсы, рюкзаки… Какие сарафаны?!

Хотите, она наденет сарафан, а вы сфотографируете? Обалденно будет!

Так прошло часа полтора. Тема примерки сарафанов вновь всплыла на поверхность:

Оставив бусы в покое, перешли к полкам с кокошниками, поясами, передниками, сшитыми воспитанницами Анны Викторовны. Я как человек, ни один шов не способный прострочить ровно, неуютно чувствовала себя в такой обстановке. Оставалось только порадоваться за девчонок, которым удается найти общий язык со швейной машинкой и портновскими ножницами.

…Вот такие бусы. Девочка у меня была на Сибирской ярмарке, делала себе под костюм. Все подходили, спрашивали: «Из чего это?». Это – эксклюзив. Говорят, очень модно сейчас для девчонок молодых: берется кусочек ткани, пропускается иголка вот так, по окружности, потом затягивается… Тут показывать надо.


место 05'10 встречи

22

в электричке

Хозяйка поезда Юлия Батракова, фото автора рисунки Ира Малыгина

Если вы удобно сидите или стоите в душной давке черепановской электрички хотя бы раз в неделю — вы знаете эту женщину. Если вы каждый день ездите с юга в сторону Новосибирска на учёбу или на работу — у вас на слуху слова: «Мороженое! «Кириешки»! Орешки!» Вы помните, как она выглядит, как говорит. Но вряд ли вы знаете, что зовут её Татьяна Кирилова, что у неё двое детей, трое внуков и один правнук и что она очень любит свою работу.

Татьяна Алексеевна родилась в Колыванском районе в деревне Чумкино. Выросла и поехала учиться в Новосибирск, отучилась на повара. «Работала всё время, — вспоминает она. — В Бердске в ресторане «Сибирь», в Линёво в кафе «Улыбка», по специальности. Когда стали переходить на частные дела — я решила работать на себя. Потому как устроиться, чтобы подзаработать, было очень сложно в то время. Торговать начала в 93-м году. В 94-м взяла налог — это принесло 4 года к пенсии: я считалась предпринимателем. Затем, когда стала «экспресспригородной», я начала брать у них разрешение на право торговли. Плюс санитарная книжка и проездной — вот мои документы. Работаем вместе с мужем». С большой семьёй в шесть человек Татьяна живёт в Линёво уже тридцать лет и три года. Их трёхкомнатная квартира походит на большинство квартир жителей Новосибирска — с диваном, стенкой и телевизором. В ноябре будет сорок лет как они с мужем Василием Африкантовичем вместе. Татьяна любит читать книги по медицине и смотреть ток-шоу «Пусть говорят».

— Мне это нравится. Вот подходит пятница. Я встаю утром — сил нету, ещё не отдохнула нормально. Побегай за правнуком, которому два года — ему ведь тоже работать надо — пакостить: туда лезет, сюда лезет! И я думаю: «Ну, всё. Устала». А потом думаю: «Ну, слава тебе, Господи. Пятница — и я с людями», — говорит Татьяна Алексеевна. Она любит общаться с людьми. Ей не привыкать: «всю жизнь свою проработала в общественном питании, на раздаче стояла». Всегда приветлива с пассажирами, Татьяна старается «сгладить все острые углы, обойти конфликтные ситуации, пошутить, сказать кому-нибудь комплимент». Ей удаётся найти общий язык со всеми: с покупателями, с контролёрами, с милиционерами и даже с карманниками, «уголовниками». Ведь кого только не бывает в электричке! — Пристают, да. Один в Бердске подходит, с виду кавказец какой-то. «У тебя крыша есть?» — спрашивает. «Да, есть — вон, со мной ходит (и на мужа показываю)», — рассказывает Татьяна Алексеевна. — «Ты у меня щас выйдешь по морозу», — угрожает. «А чего бы это я побежала по морозу? — говорю. — У меня и документы есть, я на основании их работаю». А на вокзале когда были — он подошёл ко мне, извинился за то, что так получилось. И сколько потом мы с ним встречались — а они все обычно такие холеные, все из себя — всегда любезничает: «Татьяна Алексеевна, присядьте, пообщаемся...» Не раз Татьяна становилась жертвой воров. Впрочем, духом никогда не падала. О пассажирах отзывается не иначе как: «Спасибо всем, дай Бог здоровья всем. Я довольна, никто никогда плохого слова не скажет, наоборот — рады». — Сколько раз из кармана вытаскивали деньги, — вспоминает женщина. — Однажды наклонилась, подаю мороженое, народу битком — и вытащили. Думаю: хоть бы мороженое не съели. Иду, вижу — стоят в одном тамбуре и доедают: «Так, ребята, обыск — стоять!» Одного обыскала — нету, второго


место 05'10 встречи

23

обыскала — нашла украденные деньги (там еще телеграмма от сына была). «Попробуй, пойди за мной! Всё», — сказала им. А воры ведь друг другу всё передают. В другой раз опять на выходе всю выручку украли. Я поворачиваюсь и кричу: «Деньги украли! Сейчас буду обыскивать всех, никого не выпущу!» И парень, который украл и спрятал в руках, — сразу кинул под ноги. — На работе разные ситуации бывают, — признаёт Татьяна, — но там мужчины за меня всегда горой. «Это наша женщина идёт! Наша хозяйка. Её не обижайте», — заступают-

в электричке ся. Неудивительно, что она нашла на работе много друзей: будь то бабушки или молодые — ко всем с её стороны только доброе отношение. Жаловаться — не в её привычках. Про конкурентов скажет: «Обидно, конечно, что они без документов часто, а продать хотят то же самое. Да я и не кричу особо». Про здоровье: «Сейчас лечусь, хожу на уколы: для сосудов ведь это всё тяжело. Но с людями, среди молодёжи — всё равно лучше, дольше проживёшь». Татьяна Кирилова выходит на работу по пятницам, субботам и воскресеньям. «Мне эти дни подходят, — говорит она. — Когда люди едут в будни «битком» на работу, они и так-то злые. А в эти дни они ведь едут отдыхать: кто-то куда-то на отдых, в гости, детей на экскурсию везут — значит больше шансов мне продать». Она отмечает, что раньше народ «как-то интереснее, проще был». Татьяна рассказывает: «Захожу в вагон, одна женщина меня спрашивает: — У вас есть мороженое? — Да. — А вы раздайте людям. — А вы рассчитаетесь? — Да. И я одну коробку разворачиваю, вторую, третью, в общем, я всё раздала в вагоне. Она деньги отдаёт, а мальчишки (ну, офицеры будущие) её спрашивают: «Что у нас за праздник?» «Я, – говорит, — хорошо дом продала». В то время спокойно можно было сказать, что дом продала! А сейчас всё это тихо». За годы работы Татьяне Алексеевне не раз предлагали поработать в рекламе, распространять какую-либо продукцию. Но она отказывалась: «Ужасно, ужасно! Им нравится мой разговор. Ты, говорят, такая — сразу находишь контакт с людьми. Косметику предлагали продавать. А я ведь уже привыкла к своеМВ му делу за двадцать лет…»


место 05'10 встречи

24

в мастерской

Умелец из ряда вон Юлия Батракова, фото Юлия Бармаева

Человек из маленького посёлка, название которого с татарского переводится как «камень», вырезает по дереву. Его дом отыскать нетрудно: выдают нарядные резные наличники на окнах, а внутри он — как музей: шкафы, кресла, стулья, подсвечники, картины, кухонный гарнитур, столики — всё цепляет взгляд. Человеку семьдесят четыре года, и он помнит время, когда в местной школе было девятьсот учеников, «а не то, что сейчас». Признаётся, что «с десяти лет с топором», что любит жену Марию Алексеевну, что жилище начал отделывать с туалета. Человека зовут Николай Липченко, а посёлок — Ташара. Капиту, Малявка, Лёвка — так зовут кошек, живущих в мастерской сельского умельца.

Мастерская умельца — как отдельный самобытный мир внутри этого маленького «мира». Внутри, как водится, творческий беспорядок.

Думается: «Резчик по дереву, наверное, где-то этому специально учился». Но Николай Васильевич — самоучка. Начал заниматься резьбой в пятьдесят лет. Начал по простой причине — захотелось. «Думаешь: вот люди делают, а я что, не могу так делать?» — рассказывает он. Предысторию составляют четыре класса школьного образования, работа плотника в колхозе, «сорок лет в столярке», производство оконных и стенных блоков для стройки и изготовление мебели. Думается: «Резчик по дереву наверняка хорошо рисует, знает разные тех-

ники резьбы». Рисовать Николай Васильевич не умеет. «Если нету призвания художника — то ничего не сделаешь», — говорит. Рисунки берёт отовсюду. Если попадается что-то хорошее — несёт к другу-художнику. Книги, газеты, телевизор, посуда, клеёнки, шторы, даже торты с узорами — всё это может служить источником, подать идею для эскиза будущего изделия. Николай Васильевич не осваивал никаких техник резьбы, не придумывал своей собственной техники — просто работал над рисунками так, как душе было угодно, и всё. «Чем больше делаешь, тем больше охота делать. На всё надо, чтобы было желание», — признаётся он. Думается: «Резчик по дереву, скорее всего, имеет учеников и, возможно, имеет деньги с этих учеников за обучение мастерству резки». Сегодня в Ташаре резьбой по дереву занимаются или занимались многие. Николай Васильевич — зачинатель этого «движения». «Вот от меня-то все и позаразились, — говорит. — Когда начинал — все бежали, расспрашивали, как, что и к чему. Сейчас уже все побросали, кто помоложе. А мне и не жалко: дам трафарет и рисунок — бери, делай. Сейчас вот одному восемьдесят с лишним лет, а он говорит: “Ты мой учитель”. Каково?» Думается: «Резчик по дереву, вероятно, в какой-то момент, когда достигает определённого уровня мастерства, начинает своим творчеством не толь-


место 05'10 встречи ко для собственного удовольствия заниматься, но и работать на заказ». «Бывало, — признаётся Николай, — но сейчас уже почти не занимаюсь. За сто рублей делать не будешь, а как цену скажешь — отказываются. Материал дорогой. Делал и на заказ, когда материал был. Приезжали люди с Мошково, с Болотного, наличники просили сделать и прочее. Бартером брал как-то раз: пылесос японский подарили». В тех «ташаринских краях» вообще хорошо думается. Привольно и спокойно. Поселок небольшой: школа да Дом культуры, магазин да берег Оби… Кто-то забрасывает здешние дома — переезжает в город, кто-то наоборот — приезжает сюда, в самое белое безмолвие, но таких мало. Николай Васильевич, как и сорок лет назад, бывает, уйдёт утром на охоту на лыжах и воротится только к вечеру. Это ещё одно его особое счастье. Кажется, что время в здешнем мире остановилось на месте — отдохнуть — и растворилось в этом уютном пространстве. Но о прошлом напоминает подвешенная в кладовой красивая прялка, сделанная руками хозяина дома в своё время именно для практического использования. О настоящем — телевизор, стоящий в зале, с телесериалом во весь экран. О будущем — слова Марии Алексеевны: «Этот дом достанется нашим детям и внукам в наследство». Мастерская умельца — как отдельный самобытный мир внутри этого маленького «мира». Внутри, как водится, творческий беспорядок. Здесь живут доски, деревянные блоки, поленья, стружки, подвешенные на стенах специальные ножи, резцы, ножовки, на столе — токарный станок, эскизы и многие другие предметы. Живут также три кошки (все «на одну морду»), которых наш приход словно пробудил от зимней спячки, и неугомонная собака Стрелка, которая, кажется, вообще не в состоянии сидеть на месте, а уж тем более спать, даже если б захотела. Здесь появилось на свет множество «красивостей» и «полезностей» из дерева, которые теперь радуют глаз в доме и его окружении. Здесь Николаю Васильевичу хорошо — это заметно даже

25

по тому, как он говорит, стоя посреди этого потрясающего хаоса. — А никогда не хотелось бросить? — Как я брошу? Я не хочу бросать. 16 апреля у нас с бабкой юбилей — пятьдесят лет вместе — надо двери, крыльцо доделать. Это крыльцо я уже третье делаю. Первые два ей не понравились — вот и сломал… — И не жалко? — А чего жалеть, когда умеешь?.. МВ

в мастерской Николай Васильевич не придумывал своей собственной техники — просто работал над рисунками так, как душе было угодно, и всё


место 05'10 встречи

26

на подиуме

Модный показ,

или о том, как «храбрые портняжки» создают свою школу модельеров Екатерина Унгур, фото автора

Большинс тво российских де вч о н о к учились на уроках труда (или посовременному — «технологии») шить фартуки и юбки. Так заведено еще с советских времен. В селе Ташара Мошковского района Новосибирской области традиционные выкройки и «программные» фартучки доросли до театра моды: шить и носить вещи «имени себя» здесь не зазорно. Перед зеркалом: «Вика всегда придумывает сложные модели»

Сам себе модельер Вера Викторовна Романашенко — руководитель творческого объединения «Шарм». Работает в школе 13 лет. По первому образованию — швея. Сначала вела в поселковой школе творческий кружок, потом, окончив экстерном педагогический колледж, начала обучать школьниц «домоводству»: — Когда пришла работать в школу, захотелось что-то новое внести, душа требовала разнообразия. Предложила работать по принципу: «что-то хочется сшить — помогу». Назвали кружок «Храбрый портняжка»: свои шедевры отважно показывали на школьной сцене. Какой-то глобальной задачи не ставили. Когда начали шить на более профессиональном уровне, решили переименоваться в «Шарм» и работать уже над общей коллекцией. С новым названием встретили 2003 год. Сегодня «Шарм» — это две ступени обучения: младшенькие из начальной школы работают с

соломкой, а старшие, усидчивые и увлеченные рукоделием, работают над своими нарядами в театре мод. Девушки всё делают сами — от рисунка до дефиле. На коллекцию тратят от двух до трех месяцев. Важно найти объединяющее начало: цвет, фасон или материал. Потом работа с хореографом — и дефиле готово. Показы проводят на школьных праздниках, на образовательных выставках типа «УЧСИБ», ездят в район на концерты, показывают коллекцию на общешкольном родительском собрании и вечере встреч выпускников. — Я бы хотела стать модельером, — делится своими планами семиклассница Вика, одна из самых творческих участниц театра. — Когда есть задумки, их хочется воплотить. Я хочу одевать людей, хочу создавать для них удобную одежду. В детстве, как и многие участницы, Вика шила одежду на кукол. Правда, «шила» — громко сказано. В шесть лет обходилась без

иголок и моделировала бальные платья для Барби с помощью «завязочек». — Спустя некоторое время доставала посмотреть кукольные коллекции: было забавно, но не стыдно, — признается школьница.

Первая ступень профподготовки Среди выпускниц и участниц театра мод не все хотят быть модельерами, но каждая получает базовый уровень знаний о работе с тканью, обучается элементарным приемам и правилам шитья. — Шитье увлекает многих. Вот сейчас в Новосибирском педагогическом университете на факультете «Технологии и предпринимательства» учатся пять моих выпускниц. На мой взгляд, это неплохой показатель для села, — считает Вера Викторовна. Каждый год по нескольку девочек поступают в швейное училище, уезжают учиться в Новосибирск. — Не секрет, что у нас много


место 05'10 встречи неблагополучных семей, да и с финансовой стороны в вузах обучаться тяжело, поэтому я всегда советую: получите сначала рабочую специальность. Пусть ремесло будет в руках, а знания всегда можно повышать. Если дальше захотите учиться — будете учиться, — объясняет свою позицию педагог.

Одежда как способ выжить Сегодня действующий состав театра моды — девять человек. Наряду с девчонками из среднего и старшего звена «портняжит»

27

и второклассница Лиза Семенова. Пока больше всего ее таланты проявляются в дефиле, а в «игольной» работе ей всегда помогает мама Анна Михайловна — учитель начальных классов: «Да у меня полгардероба вещей сшиты под руководством Веры Викторовны! Самым первым сшила пышное платье для дочери на праздник в детский сад. А теперь дочь сама — модельер». Анну Михайловну, да и в целом весь преподавательский коллектив, в несытые девяностые Вера Викторовна обучила простейшим

на подиуме приемам пошива одежды. Чтобы выжить и выглядеть достойно на уроках. «В то время мои дети шили сами себе, я — сама себе. С тех пор у меня в шкафу лежит джинсовая юбка, — рассказывает о своем швейном опыте учитель музыки, биологии и английского языка Любовь Ивановна Грехнева. — Да у нас тут все так жили. Но сегодня, если идем к ней с просьбой вшить замок или брюки подрубить, так не соглашается — заставляет вспоминать опыт прошлых лет». Сейчас, в более спокойное время коллеги выведывают секреты создания новой «шармовской» коллекции и потихоньку приручают спицы и крючки. А некоторые старшеклассницы приходят к ней на консультацию с набросками вечерних платьев: собираются платье для выпускного вечера шить самостоятельно.

Быть не как все — Я не люблю покупные вещи, — признается Вера Викторовна, — если я на другом человеке увижу такую же вещь — носить ее не буду. Не люблю повторяться. Сейчас больше половины вещей из моего гардероба сшила сама. — А у детей есть такая тяга к исключительности?

— Я пытаюсь им это привить. Объясняю: «Дети, ведь для того мы и шьем, чтобы вы отличались друг от друга». Вика сидит рядом, наклонив голову, и вроде как соглашается с наставницей. — Как добиться индивидуальности? — интересуюсь у школьницы.

— Нужно внести изюминку. Даже если у всех будет одинаково, но ты добавишь шарфик, например, то уже будет лучше, чем у всех. — Свои идеи сразу показываете или до последнего момента прячете друг от друга?

— Сначала прячем. Неохота,


место 05'10 встречи Фантазия у девчонок «чистая», ни под кого не заточенная, авторитетов нет: как дышат, так и шьют. Главное для них не мнение экспертов моды, а собственная оценка.

28

чтобы кто-то узнал твою идею и за тобой повторил. Когда все всё сделали — раскрываемся. Иногда маме показываю свои задумки — так мы спорим! В спортивной коллекции, например, не могли определиться, где лучше карман пришить. — А как знакомые относятся к тому, что вы сами шьете для себя одежду?

— Завидуют. — Многие взрослые удивляются и не верят, что девочки это сами сшили, — добавляет Вера Викторовна. — Те же девочки, кто не для «Шарма», а за оценку шьют — стесняются. «Я сошью, но носить не буду», — говорят. У них какой-то барьер психологический: проще купить ширпотреб.

Мини-ателье? Мы поднимаемся с Верой Викторовной на третий этаж. Идем в комнатушку, где бережно хранится «писк» ташаринской моды прошлых лет. Брюки, сарафаны, спортивные костюмы вплотную прижимаются друг к другу в тесной и душной гардеробной. Здесь даже самой привередливой моднице хватит нарядов, наверное, на полжизни. — Часто выезжаете в соседние районы для показов?

— Это больше мой энтузиазм. Пытаюсь детей куда-то вывезти, что-то показать, но это всегда сложно сделать. Вера Викторовна одергивает подол юбки из коллекции «Зимние забавы» и

Фотография предоставлена В. В. Романашенко

на подиуме параллельно рассказывает, где и как «светился» каждый наряд в прошлом. Так тепло вспоминать о моментах творчества могут только неравнодушные и увлеченные натуры. — Кем девочки себя больше чувствуют: моделями или модельерами?

— И теми, и другими. Любят и придумывать, и показывать… Вообще, у меня сначала свои представления о коллекции создаются, но потом они это так по-своему представят, что не угадаешь, чего ждать. — Откуда пополняете «модельерские» знания?

— Слежу за показами ведущих модельеров. «Шарму» впору уже самому выходить в эфир и рассказывать о своих модных тенденциях «весна-лето 2010». В их распоряжении большой портфель фото и видео различных дефиле. Да и фантазия у девчонок «чистая», ни под кого не заточенная, авторитетов нет: как дышат, так и шьют. Главное для них не мнение экспертов моды, а собственная оценка. — В перспективе во что может вылиться такая школа? — Пока и не задумывалась над таким вопросом. Пока и так всё устраивает. — А вы не думали, что это может стать каким-то коммерческим проектом? — Ну, опять же нужна финансовая поддержка… — А если шить на заказ? Мини-ателье при школе? — Нет. Дети хотят шить для себя, вот что интересно. Я иногда им предлагаю попробовать сшить для кого-то, но они не соглашаются. Да и не так много они еще делали, чтобы шить на кого-то. Во время таинства сотворения «наряда мечты» ткань «впитывает» эмоции и секреты юных модельеров. Девочки готовят ткань к раскрою, а в мыслях конструируют свое будущее. Платья хранят тайны, а школьницы едут добиваться своей мечты. Одежда остается в школе, и для одной это память о выпускниках и пример гордости, а для других — опыт. Опыт, который обязательно буМВ дет иметь значение в их жизни.


место 05'10 встречи

29

за книгой

Как живут книги в поселке? Юлия Бармаева, иллюстрация Аси Чехович

В прошлом номере мы писали про библиотеку в Академгородке. Для этого номера, раз взялись за сугубо деревенскую тему, поехали в поселок Линёво. Чтобы понять, чем «тамошние» библиотеки отличаются от городских. Чтобы найти в Линёво библиотеку для взрослых, надо поймать пару прохожих. Один из них точно укажет, куда тебе идти, подробно объяснит и направит. Раньше это был актовый зал общежития. Теперь абонемент, книгохранилище и читальный зал ютятся на 102,8 кв. м. — Это нас в конце 80-х сюда переселили, на время, пока строился Дом культуры, — объясняет Наталья Михайловна Кунгурцева, заведующая библиотекой. — А в 90-е этот Дом культуры, где уже даже шторы висели, забросили и разворовали. Так здесь и остались. На полке с новинками: две книги Стефан Майер из сумеречной саги (еще две у кого-то на руках), Василий Аксёнов «Скажи изюм», Гришковец, Робски, Довлатов, Дэн Браун, Мураками и т. д. Из периодики — «Российская газета», «Комсомольская правда», «Советская Сибирь». Для молодежи журналы «Маруся», «Чудеса и приключения». Есть старые выпуски «Вокруг света» (новые — дорогое удовольствие). — А Пелевина «t» есть? — спрашиваю. — Нет, именно эту книгу не стали покупать. Когда он появился и было много шуму вокруг имени автора, читатели интересовались — мы купили несколько его книг. А там ненормативная лексика… Теперь его почти не берут. Но есть, например, «Чапаев и пустота», которого читают по программе и в школе, и в вузах, — рассказывает Наталья Михайловна. В 90-е, когда абонемент сов-

сем перестал пополняться за счет государства, здесь организовали платный абонемент. Один из первых в Искитимском районе. Несколько работников библиотеки выделили часть своей зарплаты и купили пять новых книг. Читатели их поддержали, потому что «добраться» до новинки хочется, а покупать — нет возможности. — Нас иногда в пример ставили даже новосибирским библиотекарям: линёвцы читали новинки раньше новосибирцев. — Например, когда вышел фильм по книгам Лукьяненко, к нам стало больше людей заходить и спрашивать. Даже те, кто раньше никогда у нас и не появлялся… Книги мы как-то удачно еще до экранизации приобрели. Теперь каждые месяц-полторадва они уезжают в Новосибирск. Сейчас привозят около двадцати книг, а пять лет назад на эту же сумму могли выгадать и семьдесят. Но цены сильно выросли. Все книги покупаются в одном экземпляре. «Нет особой необходимости в большем количестве, да и лучше купить то, чего у нас нет». — А Санаев «Похороните меня за плинтусом»? — интересуюсь. — Есть, на него у нас пока очередь. Но пока читатели ждут, они могут выбрать что-то еще… Среди читателей — и школьники старших классов, и молодежь берет литературу для училищ, вузов, пенсионеры, журналисты, учителя, работники администрации… Пять-семь лет назад больше брали специальную литературу по профессиям, учебе. Теперь

В библиотеке существует два абонемента: — обычный (нет залога на книги); — платный (залог 100 рублей). В основном читатели идут в платный абонемент, потому что там все новинки. Стоимость аренды книги: на совсем новую — 2 рубля в сутки; изданную 3 года назад и позднее — 1 рубль; изданную до 2000 года — 50 копеек. В год в библиотеку приходит 25 тысяч человек. в основном просят художественные произведения. — Недавно министр культуры признал, что государство не в состоянии поддерживать библиотеки в современном виде. Что библиотеки скоро изживут себя, так как сейчас есть большой выбор в магазинах и в Интернете. Неправда. Если заниматься пополнением, если для библиотекаря это интересно, то и люди будут ходить. Да и магазины — это дорого очень. А Интернет… У многих до сих пор МВ компьютеров нет.


место 05'10 встречи

30

с историей

Край Света Один день в селе Коурак

Анна Доронина, фото автора

На этот раз город долго не хотел отпускать из своих объятий, долго держал в пробке. Пришлось торопиться, чтобы не опоздать на автобус. Водитель такси, изрядно помотав нервы неординарным подходом к клиентам, высадил у автовокзала за пять минут до отправления 601‑го. Платформа № 3. Я заняла седьмое место у окна «Икаруса», и он отправился через Новосибирскую область в Новокузнецк. Мне было по пути. Как только выехали из города, перед нами предстал белый, слепящий глаза океан снега с изредка встречающимися островками леса. Временами из-за горизонта появлялось цунами туч, грозящих накрыть маленький автобус с пассажирами. Нам угрожали темносиние волны облаков — этот шторм поражал своей ужасной красотой. Он был свободен и дал почувствовать свободу всем, кто в него окунулся. Потом горизонт и небо над нами прояснились. Мы сделали спасительный глоток и вновь погрузились в пучину. Крошечный автобус бежал по маленькой нитке — мостику, протянутому через весь белоснежный океан. Серые островки — деревья, березы вперемежку с елками, — своими макушками указывали направление. Беги вперед! Только вперед! Не останавливайся! Автобус за три часа дороги сделал две передышки: Новоабышево, Доронино. Следующим пунктом, отмеченным остановкой, на пути этого странника был Коурак. 122-ой километр от Новосибирска. По соседству с бескрайней тайгой, в отрогах Салаирского кряжа. Утопающее в снегу село встретило по-весеннему ярким солнцем. Щурясь чтобы не ослепнуть, нужно было почти на ощупь подобраться к ожидавшей путника машине. Всё. Теперь можно потихоньку привыкать к весне. В городе ей и не пахнет. В Коураке аномальные погодные условия. Когда летом соседние села заливает, грозный каскад облаков может обойти Коурак. Зато когда все будут изнывать от жары, здесь пойдет сильный дождь.

120 километров к востоку от Новосибирска. 53 километра к юго-востоку от районного центра, города Тогучин. 22 километра от границы с Кемеровской областью

Загадочная история села Коурак В Коураке уже ни одно строение не напоминает о более чем трехсотлетней истории. Село основано в 1643 году. Его название — это имя реки, разрезающей село на две части, два берега. А слово «Коурак» произошло от татарского кай-рак — «точило». На берегах реки есть точильный камень. Тайгу от села отделяет другая речка Тарсьма (приток Ини). Коурак впадает в Тарсьму на краю села. В 19 веке, еще когда не было Новосибирска, Коурак входил в состав Кузнецкого уезда Томской губернии. Только в 1921 году Коурак вошел в Новониколаевский уезд. Ничего в деревне не напоминает об этой истории. Разве что паспорта долгожителей: в графе «место рождения» указана Томская губерния, село Коурак. Деревянная церковь была построена в 1846 году. Советская власть пришла в Коурак 17 апреля 1918 года. А в ноябре в селе появилась армия Колча-


место 05'10 встречи ка — в тот год в селе были расстреляны многие мужчины.

Письмо памяти В 2009 году стало невидимкой одно историческое событие, о котором многие даже и не догадываются. Что ж, думаю, о нем стоит знать. 90 лет назад Новосибирскую область, как огненным пламенем, обжег проход армии Колчака — он, медленно продвигаясь, рушил жизни сибиряков… «В апреле девятнадцатого года каратели Колчака произвели в Коураке массовые расстрелы. Я в то время работал на маслозаводе у Гаевского. Однажды, придя ужинать, я увидал на кухне молодого парня из д. Доронино Гутова Петю. Его братья Федор и Астафий были активными большевиками. Я его хорошо знал. — Ты зачем здесь, Петя? — Да вот и сам не знаю. За что-то арестовали и привезли… Он был без охраны. В комнатах у Гаевского шла пирушка. Пили офицеры. Когда я поужинал, меня в отдельную комнату вызвал хозяин и сказал: «Запряги в кошовку гнедка, положи лом и лопатки». Когда я выполнял распоряжение хозяина, у меня появилась мысль, что они хотят расстрелять Петю. Тогда я зашел в кухню и сказал ему: «Петя, уходи, тебя хотят расстрелять. Я уже запряг лошадь и положил лом и лопатки». Он мне никак не хотел верить, и сколько я его ни уговаривал, он сидел до тех пор, пока вышли офицеры, взяли его и увезли… Уходя, он мне шепнул: «Если бы я ушел, они бы поняли, что сказал ты. Тогда взяли бы тебя. Прощай». Эти приводящие в ужас строки написаны Антоном Аристарховичем Дерябиным, свидетелем тех кровавых событий, в ответ на письмо учеников местной школы. Молодые исследователи просили очевидцев Коуракской трагедии рассказать свои истории, чтобы они остались в школьном музее села Коурак на долгие годы. Летом 2009 года я несколько дней провела, изучая местную хронику тех событий, прочувствовала трагические события, связанные с этим местом. Всё это помогло мне по-другому посмот-

31

с историей

реть на историю нашего государства: она создается не где-то там далеко для учебников, она делается нами, нашими руками — и только нам решать, какой будет наша история. Ведь, как правило, жесток человек, а не время, в которое он живет… Сегодня, в мой очередной приезд в деревню, о тех событиях напоминают памятники, тонущие в снегу, да могила М.И. Замкова — одного из руководителей Совета крестьянских депутатов 1918 года — в нескольких метрах от каменных статуй, укрытая от любопытных глаз снежным покровом.

Сельская школа В середине девятнадцатого века село было зажиточным. Сначала в Коураке появилась церковно-приходская школа, она находилась в сторожке при церкви. Потом школа разместилась в двух зданиях, всего в ней училось 25 — 30 человек. До революции в Коураке на 100 человек приходилось всего 10 грамотных. В 1920 году в селе появилась государственная начальная школа. Обуче-


место 05'10 встречи

ние было обязательным для всех детей школьного возраста. В 1925 году открыли ликбезы — школы и кружки по ликвидации безграмотности. Сегодняшней школе в этом году исполняется 70 лет. Она 12 лет назад переехала в новое здание. Мой приезд совпал с подготовкой ко Дню выпускников. О годах, проведенных здесь, учителя вспоминают с гордостью и легким чувством грусти. Коурак сейчас,

32

с историей

как и раньше, очень трепетно относится к соседям. Не отказывают школьникам из других сел. Федор Михайлович ждал журналиста в своем кабинете, когда его потревожил несколько неуверенный стук в дверь. «Интересно, как выглядит кабинет директора сельской школы?» — подумал корреспондент. Ученики городских школ в большинстве случаев представляют себе просторную комнату со всевоз-


место 05'10 встречи можной техникой, офисной мебелью и грамотами на стенах. Да, еще, наверное, с книгами. Поэтому маленькая комната на первом этаже двухэтажного здания была сюрпризом. Подготовка к встрече с выпускниками и семидесятилетию школы шла полным ходом. — Мы, конечно, переживаем: всётаки сюда хотели приехать многие выпускники. Ждем. Надеемся, что всё пройдет хорошо, — сказал Федор Михайлович.

33

с историей

Понятно, что суета, присущая таким мероприятиям, создает нервную обстановку. Но в селе она очень быстро уходит в землю, и все снова спокойно начинают заниматься своими делами. — Дети у нас образованные, воспитанные. Стараемся раскрыть способности каждого ученика, — отвечал на следующий вопрос директор сельской школы. — Хотелось, чтобы молодежь на селе оставалась, но им нужны работа и жилье. Понятно, что во многих селах так. Одна схема: колхоз развалился, в селе подрастающее поколение ничего не держит — вот и уходят в город за будущим. К празднику помогали готовиться и ученики. Кристина с Настей рисовали плакаты. Девочки ходят в кружок «Сибирские узоры»: рисуют, вяжут, шьют. Ну а чего же хочет молодежь из села? — Раньше хотела модельером стать, теперь хочу парикмахером, — ответила Кристина. Она учится в 10 классе, так что скоро нужно будет уезжать.

В заключение В заключение стоит написать, что ближе к вечеру того же дня я решила отправиться за новыми впечатлениями. Как только поняла, куда поеду, задумалась: как выглядит весной водопад в Сибири? Но, к сожалению, метровые сугробы не позволили и близко подобраться к обрыву. Так что теперь фантазирую на эту тему, чтобы хоть както заглушить горечь от столь обидного поражения. Зато увидела пруд — один большой белый-белый сугроб. На обратном пути понимаешь, что побывал в крае Света. Неисчерпаемая красота, дивная природа. Загадочная история села и впечатления еще долго не отпускают путника, побывавшего здесь однажды, и в снах зовут вернуться. Редкий путешественник откажет себе в этом желании — и обязательно приедет в Коурак ещё МВ раз.


место 05'10 встречи

34

со спортом

Мечта такая — хоккей «Великолепная пятёрка и вратарь» — поётся в песне Александры Пахмутовой Юлия Огородникова, фото автора

Оттачивая мастерство в дворовых хоккейных схватках, тысячи ребят мечтают стать профессиональными спортсменами. Хоккей захватывает скоростью, напряженностью игры и виртуозностью владения коньками. В стране, где 7 месяцев в году лежит снег, хоккей — остается одним из излюбленных зимних видов спорта. И в городе, и в деревне. Так, рабочий поселок Чик Коченевского района можно назвать хоккейной жилой. Это один из немногих примеров, когда поселок становится крупным спортивным центром, куда «скатываются» на соревнования молодые хоккеисты из многих городов России.

«Суровый бой ведет ледовая дружина» 1 период. На лед стремительно выкатываются две команды в ярких формах: сине-белой и чёрножёлтой. Нарезают круги, «пробуют» лёдовое поле. Разминка короткая, но интенсивная. Все — в центр поля. Свисток. Начало игры. Душой деревни или поселка может быть школа, церковь, Дом культуры. Это те места, которые сплачи-

вают вокруг себя сельчан. Для жителей Чика душа — Ледовый дворец спорта. Уже целый год жители Чика следят за успехами юношеской команды «Штурм» Коченёвского района в новом Дворце спорта. Сегодня — товарищеская игра с ровесниками из Новокузнецка. «В Чике люди больные хоккеем, –рассказывает директор Ледового дворца Лев Крутохвостов. — Уже много лет в посёлке есть хорошая хоккейная школа.


место 05'10 встречи Я сам начинал здесь играть в хоккей в 7 лет. Из Чика вышло много хороших хоккеистов, которые играли или играют в российских лигах. Некоторые из них стали тренерами». Спортивная биография Льва в подтверждение его словам. В 15 лет он уехал в Москву, где играл в команде «Крылья советов», закончил Российскую государственную академию физической культуры, вернулся домой. Затем несколько лет выступления за новосибирскую «Сибирь» и казахстанскую команду «Казахмыс», вместе с которой стал чемпионом Казахстана, сыграл и за сборную этой страны. Травмы заставили оставить профессиональный хоккей. И тогда Лев принял предложение стать директором Ледового дворца спорта. Ледовый дворец спорта Чика — единственный в Новосибирской области. Его строительство началось в 2007 году, и уже чуть более года назад взрослые и юношеские команды с открытых катков «переехали» на поле с искусственным льдом. «Идея построить закрытую хоккейную коробку появилась очень давно, — рассказывает историю Ледового дворца Лев Крутохвостов. — Место строительства обсуждалось долго. Решили построить в Чике. Большая заслуга в этом — главы района Александра Алексеевича Карасева. Можно сказать, что он с кровью выбил стадион. Ведь содержать в районе такую махину — большой риск. Если в городе можно говорить о самоокупаемости, то в посёлке зарабатывать коммерчесикм льдом намного сложнее. Теперь, считает Лев, привлечь молодых людей к спорту намного проще: когда ребёнок видит красивый и уютный стадион, он без раздумий выбирает хоккей. С открытием Дворца появилась Детско-юношеская школа хоккея «Штурм». Поиграть в хоккей, покататься на коньках теперь приезжают в Чик как из города, так и со всей новосибирской области. Недавно открылось отделение фигурного катания.

«Мы верим мужеству отчаянных парней» Гол! На третьей минуте раздаётся свисток — первая забитая шайба за хо-

35

со спортом

зяевами льда. Но ребята не расслабляются — шайба может в любой момент залететь в ворота. Не даёт расслабиться ребятам и тренера. Крепкие слова вылетают в сторону провинившихся — Виталий Черночуб и Константин Безинатов, в отличие от спокойного тренера противников, следит за каждым игроком. Его хоккейная история очень интересна. Вот уже восемь лет Виталий и Константин тренируют молодёжную команду Чика. «Команда появилась ещё до открытия Ледового дворца. «Штурм» — это ребята 1995—1996 гг. рождения. Я их начал тренировать, когда им было по 8—9 лет. Они неоднократные чемпионы первенства города Новосибирска, два года подряд выигрывали областной турнир «Золотая шайба». Команда крепкая, напористая. Конечно, есть технические упущения — до открытия Дворца не было качественной профессиональной подготовки: тренировались в открытых хоккейных коробках, летом играли в футбол.

«В хоккей играют настоящие мужчины» 2 период. Команда из Чика выигрывает. Небольшие «штурмовцы» легко обыгрывают более крупных противников из Новокузнецка. Антон Зевальд и Евгений Медведев в хоккее около 6 лет. Среди других видов спорта выбрали именно этот, почему — пожимают плечами: «просто нравится». «Тренировки у нас каждый день, время удобное — успеваем учиться, тренировки не пропускаем. Если выезжаем на соревнования, потом «догоняем» школьную программу, — рассказывает Антон. — Самое сложное — тренировки: нагрузки большие. А удовольствие получаем от игры, особенно когда выигрываем». На вопрос, хотели бы они связать своё будущее с профессиональным хоккеем, отвечают: «конечно». Поддержать свою команду на трибуне собрались все возрасты: мужчины советского хоккейного закала, мамы-папы, школьники. Три подруги Соня, Саша и Кристина уже не первый раз приходят посмотреть игру: «Нас мальчики один раз позвали на матч, нам понравилось. Теперь ни одной игры не пропускаем». Здесь же на трибуне мальчик завороженно наблюдает за игрой. «С этого года Витя начал заниматься хоккеем. Ему очень нравится,


место 05'10 встречи

36

со спортом

«Трус не играет в хоккей!»

тренировки не пропускает», — рассказывает мама маленького хоккеиста Екатерина Сахарова. «Я больше всех голов забиваю!» — хвастается Витя. «Ещё маленький, только на следующий год в школу пойдёт. Пока у них игр нет: бегают на коньках, клюшкой по шайбам бьют», — улыбается мама. Кроме команды парней 1995–1996 гг. рождения, в школе занимаются еще три группы с 1997 по 2002 гг. рождения. Идёт набор ребятишек 2001–2003 гг. рождения, где и занимается Витя. Команды сильные. Есть ещё парни постарше, 1992–1994, но, как говорит Виталий, в этом возрасте хоккеистам приходится выбирать: либо продолжать серьёзно заниматься хоккеем, либо идти учиться в ссуз или вуз. В этом возрасте сложнее совмещать и учёбу, и тренировки. Большинство ребят выбирают учёбу — хоккей есть хоккей, но не у всех есть потенциал для игры в профессиональном хоккее на высоком уровне.

Сейчас команда «Штурм» состоит из мальчишек не только посёлка Чик, но и деревни Прокутское, городов Коченёво и Оби, деревни Колывань. На вопрос, нет ли территориальной проблемы, тренер команды отвечает просто: «Не имеет значения, далеко или близко живут дети, главное, чтобы было желание и старание самих ребят и их родителей. Если для родителей действительно важно, что их ребёнок занимается спортом, то 20—30 км не станет помехой. Кроме того, руководство Ледового дворца, администрация района стараются свести расходы родителей к минимуму». В планах Детско-юношеской школы хоккея «Штурм» — стать филиалом школы-интерната СК «Сибирь». «Чтобы ребята из области могли учиться у нас, а лучших отбирали в «Сибирь» — не только не только делится планами Лев Крутохвостов. 3 период. Подошёл к концу. Победу одержала команда «Штурм». Теперь перед ними задача серьёзнее — финал всероссийских региональных соревнований за приз клуба «Золотая шайба» им. А.В. Тарасова в городе Набережные Челны, куда ребята едут за победой. У МВ них мечта такая — хоккей.  * Припев песни «Трус не играет в хоккей» (1968 г.).


место 05'10 встречи

Поехали! или Моя первая настоящая командировка

Арюна Тудупова, фото Ира Малыгина

Это было волнительно. Утром встала пораньше. Едем (я и маршрутка) вроде быстро. И вдруг встали в пробке на разъезде Иня. До поезда полчаса. Приезжаю на вокзал. И все — мой поезд отъехал ровно пять минут назад. Обидно. Иду узнавать про следующий поезд. Ира приезжает минут через 20. Тоже пробка. На билет нам не хватало. На оплату разных комиссий разным банкоматам из 200 рублей на карте ушло 150, зато 50 рублей я всё равно получила! Оплачиваем билет — вся мелочь, всё-всё ушло — в кармане 20 копеек.

Вилле Вонка. Все не как в советских фильмах. Барабинск оказался почти таким, каким я себе его представляла. Маленькие дома, кривая улица, детишки бегают. Удивила музыкальная школа около вокзала, а около кондитерской фабрики — агентство ритуальных услуг.

37

в командировке

Что я ожидала увидеть в цехе? Думала, что попаду к Вилле Вонке, он проведет меня в страну, где текут шоколадные реки и всё вокруг будет съедобное, даже трава. Но ничего этого не было. Только кастрюли, всякие чаны, ну и всё такое. Весь процесс не опишешь. Это сделают фотографии Иры. Поэтому я буду говорить только об атмосфере. А атмосфера была сосредоточенная, какой она и должна быть. Пять женщин работали молча — никаких тебе песен, смеха и разговоров, как в советских фильмах, — всё на полном серьезе. Сегодня одна бригада готовит карамель, завтра другая будет делать пряники, третья — торты и т. д. В один день они не готовят всего, потому что этого будет слишком много, а везти некуда, тяжело с потребителями обстоят дела. Всё производство держится только на продажах: продали, закупили продукты для новых партий, а деньги, которые остались, пошли на зарплаты. Так и живут, надеются только на себя.

Они выжили и им не до грусти Но знаете, почему Барабинский пищевой комбинат — молодцы? Потому что они смогли выжить. Нынешний директор раньше работал инженером на комбинате, но ушел, не удовлетворенный политикой тогдашнего директора. Потом директор ушла, или ее уволили. На собрании решили, что нужно в директоры звать Николая Клавдиевича. С ним-то в 90-е годы комбинат потихоньку начал вставать на ноги. А другие заводы не смогли этого сделать. — Расскажите комбината.

что-нибудь

про

коллектив

— Что рассказать? Коллектив у нас стабильный, бригадиры в основном пенсионеры. Средний возраст работников 40—50 лет. Девушки молодые не всегда удерживаются: молодым нужно больше денег, это нам, старым, хватает. — А если я захочу прийти работать на ваш комбинат, вы меня возьмете?

— Если закончишь пищевой техникум хотя бы, тогда возьмем. Но молодым действительно тяжело работать. Люди там очень приветливые, да как и везде впрочем. Но всё равно в глазах Валентины Ивановны было что-то такое грустное. Может, она устала работать на этом комбинате тридцать с лишним лет, может, устала от ежедневной рутины. К Валентине Ивановне механики приходят за таблетками от головы, от живота — она с ними, как со своими сыновьями. Это так по-домашнему. И тут я понимаю, что скорее всего для работников фабрики это не работа даже, а вторая семья, со своими большими проблемами, маленькими радостями. Какая тут может быть грусть?!  МВ


место 05'10 встречи

38

служебный вход

Карамели много не бывает Настя Папина, фото Ира Малыгина

Даже работники предприятия не помнят сколько лет оно радует местных сластен. По словам директора, комбинат был основан примерно в 1940–42-м году. И сперва ютился в деревянном бараке без канализации

Наверное, каждый из нас в детстве мечтал побывать на конфетной фабрике. Еще бы, ведь там конфеты... много конфет! Какие хочешь, и в любом количестве. Корреспондентам «МВ», в школе не съездившим с классом на шоколадную фабрику, удалось, наконец воплотить в жизнь детскую мечту и своими глазами посмотреть на таинство производства карамелек. Местом исполнения детской мечты стал «Барабинский пищекомбинат», где корреспондентам-сладкоежкам раскрыли все тонкости производства карамели. В роли экскурсовода выступала технолог Валентина Ивановна Крутик, вот уже 39 лет работающая на производстве сладостей. Помимо карамели на комбинате делают восточные сладости, мягкие конфеты, пряники и печенье, а также пекут хлеб, торты, пирожные. Работают на фабрике в основном женщины, в каждой бригаде по семь человек. В течение одного дня изготавливают только один вид продукции. Нам повезло: в день нашего приезда на фабрике делали интересовавшие нас карамельки. Наконец мы оказываемся в цехе со множеством непонятных приспособлений, которые рассматриваем во все глаза. Но комментарии нашего проводника Валентины Ивановны быстро помогают разобраться что к чему. Так, например, выяснилось, что большая емкость непонятного назначения — на самом деле сироповарочная станция, в которой и начинается процесс приготовления карамели. На сироповарочную станцию поступают основные ингредиенты — сахар и патока — увариваются и превращаются в золотистого цвета карамельную массу. Темпе-


место 05'10 встречи ратура этой массы составляет 110—115 градусов. Следующий этап — охлаждение на специальных столах и проминка (она делается вручную, цель — избавиться от пузырьков воздуха внутри карамельной массы). Охлажденную и избавленную от лишнего воздуха карамель делят на две части. Одну часть помещают на специальную тянульную машину и добавляют краситель. Постепенно масса из бежевой превращается в ярко-розовую. Окрашенную часть соединяют с неокрашенной — получается двухцветная равномерно полосатая колбаска, называемая «рубашкой». Между тем неподалеку уже лежит светло-коричневая масса, будущая орехово-соевая начинка карамелек. Рубашку соединяют с начинкой, получившуюся колбаску помещают в специальную штамповочную машину и… И вот они, карамельки! Сыплются градом, как из рога изобилия. Но это еще не конец: бракованные конфеты отлавливают на выходе ловкие руки работниц, а прошедшие фейс-контроль конфеты отправляются в тиражный барабан, где покрываются сахаром и приобретают свой окончательный облик. Весь процесс приготовления занимает 20 минут.

39

служебный вход

Улыбаясь «золотыми» зубами сотрудники говорят, что карамельки уже приелись, а вот булочки они еще едят

Через некоторое время 40 килограммов свежеприготовленных розовых карамелек присоединяются к своим собратьям других цветов. Вот оно счастье сладкоежек! Руки сами тянутся к конфетам. Правда работницы цеха моего энтузиазма не разделяют и на вопрос: «Любите ли вы карамельки?» — отвечают: МВ «Наелись уже».

Раньше на комбинате была упаковочная машина, но ее продали и теперь конфеты заворачивают вручную

В Барабинске женщин, которые работают на производстве конфет можно легко узнать по громкому голосу


Екатерина Унгур Фото Александр Бендюков

Как только начинает таять снег и появляются первые ручейки, ребята мастерят лодки из щепок и с тетрадными «парусами» в клеточку. И пускают фрегат с бережка в путешествие. А если ручеек очень большой? Ну, например, во всю улицу? Тут уже в ход идут резиновые сапоги и «вездеходы»: грузовики из «Детского мира» — гордость мальчишек. Такие машины дадут фору любому кораблю и ко дну не пойдут. Но для водителя главное — не простудиться в таком экстремальном заезде, ведь настоящие ралли «Париж-Дакар» всё-таки проходят летом.

pdf-версию журнала смотрите на сайте http://rodinki.newsib.ru/

Место встречи. #1  

Журнал журфака НГУ

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you