Page 1

радуга 9

2

ВЕРА И СУЕВЕРИЕ Религия – это не магия; магия – это не религия Пагубность астрологии согласно творениям Василия Великого Проблема веры и суеверий


в номере:

Хосе М. Вегас CMF От редакции

МАСТЕРСКАЯ

1

ОТПЛЫВИ НА ГЛУБИНУ Хосе М. Вегас CMF Религия – это не магия; магия – это не религия

2

Доминик Бартелеми Идолы и образ

8

Свящ. Кирилл Миронов Суеверие – препятствие для Божией любви

12

У ИСТОКА Свящ. Пьер Дюмулен Чудеса и магия в Новом Завете

18

Саулюс Румшаc OP Пагубность астрологии согласно творениям Василия Великого

21

ЛИТУРГИЯ Симон Нозль OSB Празднование Пасхальной Тайны – основа веры

30

Анна Круликовская Религиозные понятия катехизируемых и катехизаторов

36

Светлана Черняева Проблема веры и суеверий

41

Юзеф Дремлюг Оккультизм и христианство

43

Иеремия Станьска CSFN Вера – единственный ответ Богу

48

СЛОЖНЫЕ ВОПРОСЫ Раниеро Канталамесса OFM Cap Как отличить истинную харизму исцеления от магии

52

Иерей Александр Пикалев Можно ли верить в Бога и при этом быть суеверным?

54

ВСЕГО ПОНЕМНОГУ Новые книги и пособия по катехизации

57

Мариано Седано CMF Пир Бабетты

63


Религиозное измерение находится в самом центре человеческого существования: человек, так или иначе, делает окончательный вывод по поводу того, какое место в его жизни занимает Бог. Именно поэтому нам так важно иметь ясное представление о подлинной религиозности, которое позволило бы отличать ее от тех или иных форм ложной религии, часто претендующей на то, чтобы занять ее место. Суеверие и ложные формы религии и веры, так сильно распространенные в наше время, являются такой же, если не большей угрозой религии, как атеизм и религиозное безразличие. Процессы катехумената и катехизации должны помочь верующим в том, чтобы распознавать истинные формы веры, отличные от тех, которые претендуют на то, чтобы вытеснить первые. В качестве введения к этой важной теме, которой посвящены страницы настоящего номера «Радуги», я хочу обратить вас к словам великого христианского философа Владимира Соловьева, сумевшего выразить это различие с характеризирующими всю его философию ясностью и глубиной: «Не всякая вера есть добродетель и для богословов. Не признается таковою вера, или имеющая для себя предмет несуществующий или предмет недостойный, или недостойно относящаяся к достойному. Так, в первом случае, если кто твердо верит в философский камень, т.е. в порошок, жидкость или газ, превращающий все металлы в золото, то такая вера, относясь к предмету несуществующему в природе вещей, почитается не добродетелью, но самообольщением. Во втором случае если кто-либо, не ограничиваясь основательным признанием существования злой силы как факта, делает эту силу предметом веры в смысле доверия и преданности, так что вступает с нею в договор, продает нечистому душу и т.п., то такая вера, как относящаяся к предмету хотя и существующему, но недостойному и зловредному, справедливо считается за крайнее нравственное падение. Наконец, в третьем случае вера самых бесов, про которых апостол говорит, что они веруют (в Бога) и трепещут (Иак 2, 19), не признается добродетелью, потому что хотя относится к предмету существующему и абсолютно достойному, но относится к нему недостойным образом (вместо радости – с ужасом, вместо влечения – с отвращением). Итак, добродетелью может почитаться только та вера в высшее существо, которая относится к нему достойным образом, именно – со свободным сыновним благочестием» (В. С. Соловьев. Сочинения в двух томах, Издательство «Мысль», Москва, 1990, С. 191-192). Хосе М. Вегас CMF


ОТПЛЫВИ НА ГЛУБИНУ

Хосе М. Вегас CMF

РЕЛИГИЯ –

это не магия; МАГИЯ – это не религия

В

данной статье предлагается несколько ясных критериев для того, чтобы установить различия и несовместимость между религией и практиками, связанными со спиритизмом, оккультизмом, астрологией, гаданием и т.п., то есть тем, что мы называем одним словом – магия. Это может быть полезным как для верующих, склонных смешивать религию и магию, так и для неверующих или непрактикующих, но желающих иметь ясные представления о границах между двумя этими понятиями, и, наконец, для всех, кто чувствует искушение прибегать к такого рода псевдорелигиозным практикам.

1. Распространенное заблуждение

Нередко в сознании людей, далеких от веры и элементарного религиозного воспитания, а также практикующих верующих, существует путаница, заключающаяся в предположении, что такие явления, как магия, гадание, спиритизм

и др., относятся к сфере религии, в то время как они абсолютно чужды и даже противоположны ей. Тот факт, что подобные явления касаются миров невидимых, таинственных и чуждых повседневной жизни, способствует тому, что многие относят их к области религиозного опыта. Для тех, кто так поступает, акт веры и магический акт – одного и того же рода; и одинаково воспринимаются, например, молитва и магическое заклинание, сакраментальный знак и амулет. Такое заблуждение – само по себе очень серьезное, даже если рассматривать его только теоретически, – приводит к тому, что для многих неверующих (или людей, далеких от веры и не обладающих элементарными знаниями о религии) становится невозможным провести различие между простым шарлатаном и истинным пророком, между ясновидцем и священнослужителем, между душевнобольным и мистиком. Кроме того, – и это является еще большей опасностью – подобное заблуждение порождает немалое коли-


чество верующих, которые считают совместимыми веру в Бога и доверие к тому, что говорится в гороскопе, участие в таинствах Церкви и в спиритических практиках, признание различного рода гадальщиков и обращение к ним за советом, веру в воскресение плоти и реинкарнацию. Доходит даже до того, что христианскую любовь принимают за «позитивную энергию», а грех и личную ответственность за выброс «негативной космической энергии». Крайне необходимо, чтобы христиане понимали (а те, кто таковыми не являются, различали, по крайней мере, в теории) существенную разницу между подлинной религиозной верой и любого рода магией, ворожбой или спиритизмом, так же, как делали бы различие между мировоззрением, проистекающим из христианства, с учетом всех его ценностей, и мировоззрением таких течений, как New Age, и другие виды гностицизма. Это не просто вопрос о разнице вероисповеданий, принадлежащих

к одной и той же направленности человеческого духа, но о направленностях, диаметрально противоположных, причем настолько, что принятие одной из них, неизбежно влечет за собой радикальный отказ от другой. Более того, любая попытка совместить их на практике в собственной жизни приводит к внутреннему противоречию, возникающему в поступающем таким образом человеке, что может иметь тяжелые последствия для его христианской жизни и личностного роста. .

2. Трансцендентность и имманентность

В первую очередь, мы находим различие между религией и тем, что касается магии, в разнице направленности человеческого духа в первом и втором случае. Можно говорить о религии, когда дух направлен на трансцендентное, на мир божественный, находящийся вне того мира, в котором мы живем. Невидимый характер этого трансцендентного мира обязан своему радикальному отличию от опыта нашей повседневной жизни. Эта трансцендентность, с одной стороны, подразумевает мир, нам недоступный: прежде всего – для наших чувств, но также и для нашего разума, который не может описать высшую и трансцендентную реальность концепциями и понятиями, в точности передающими ее содержание. Однако, с другой стороны, тот факт, что этот мир является трансцендентным, вовсе не означает, что речь идет о


чем-то (или лучше сказать – о Ком-то) абсолютно чуждом и постороннем нашему повседневному опыту. Если бы это было так, то что могло бы заставить человека возвысить свой дух до этой божественной трансцендентности? Человек ищет Бога, и ищет в Нем неизменную и прочную основу, окончательный и полный смысл своего существования, который не может найти в этом ограниченном, переменчивом и непредсказуемом мире. Другими словами, божественность проявляется в своей трансцендентности, как источник Бытия, Блага и Смысла. И парадокс того, что божественная трансцендентность, с которой мы пытаемся соприкоснуться, является для нас недосягаемой, разрешается сам собой, если мы допускаем мысль, что это сама божественность делает первый шаг к тому, чтобы явить себя человеку. Как отмечает феноменология религии, эта божественная инициатива является сущностной чертой любого религиозного опыта, и не только в так называемых позитивных религиях (христианство, иудаизм, ислам), но и в религиях натуралистических, где проявление божественного осуществляется посредством природных явлений. Магия преследует совсем другую цель, а именно, по инициативе самого человека устанавливает контакт с измерениями (силами, духами, сущностями) невидимыми, но имманентными, т.е. принадлежащими нашему миру. В действительности,

наш мир – это целый комплекс феноменов, демонстрирующих свою внешнюю, видимую сторону, оставляя сокрытыми нашему взору множество таких аспектов, которые, возможно, являются ключевыми для их понимания. В сущности, наука – не что иное, как попытка объяснить нечто очевидное (например, феномен движения) посредством неочевидного (исходя, например, из теории силы). Тот же Карл Поппер говорит об этом в своей работе «Открытая Вселенная». В науке такая попытка объяснения подлежит серьезной экспериментальной проверке, представляющей собой один из видов рационального подтверждения (другим видом рационального подтверждения является логическое следствие). Но если предполагается, что существуют какие-то скрытые силы, которые по множеству причин не подлежат научному подтверждению, то человек может пытаться искать возможные пути для вступления с ними в контакт и использовать их (на свое благо, а также на благо или во вред другому). При этом он прибегает к методам, чуждым духу науки, но опирающимся на другого рода техники, которыми владеют люди, одаренные определенной властью над этими силами, или те, кто в процессе специального обучения обрели необходимые знания. Этот последний момент, т.е. практическое применение определенных техник, подводит нас ко второму существенному различию между религией и магией.


3. Вера и техника

Вера является основным способом отношения с Богом и самой сутью межличностных отношений. Межличностное отношение заключается в общении с «Ты», чья индивидуальная сущность остается невидимой и недосягаемой для другого. Мысли, чувства и внутренний мир человека, идентифицирующие его как личность, становятся доступными другому только в том случае, если человек сам решит проявить свой внутренний мир посредством слов, жестов, действий и т.п. Тот, кто принимает такое раскрытие другого, должен верить, что эти внешние проявления соответствуют внутреннему миру того, кто таким образом самовыражается, т.е. должен доверять открывающему себя и его самовыражению. Вера – это, прежде всего, доверие. Это не слепое доверие, поскольку существуют внешние проявления внутреннего мира другого. Но это также и не полная очевидность, подобно чистым фактам в физике, так как у другого есть что-то, что скрыто от моего взора (так же, как какая-то часть меня остается скрытой от взгляда других). В религиозной вере мы доверчиво открываемся тому самосообщению Бытия, Могущества и Доброты, которое совершает невидимый Бог, являя Себя в природе как Творец, и в истории как Господь и Спаситель. Так Бог выражает себя посредством творения и исторических событий, через святых и пророков и, наконец, окончательным и совершенным об-

разом в воплощении Своего Слова, в Богочеловеке Иисусе Христе. Речь идет о реальных, заслуживающих доверия проявлениях и знаках, не являющихся, однако, абсолютно очевидными именно потому, что призывают к межличностным отношениям, а значит – оставляют пространство для нашей свободы, уважая возможность того, что человек отвергнет предложение, которое ему, без всякого давления со своей стороны, делает Бог. Кроме того, все эти знаки и события не могут быть до конца очевидными еще и потому, что трансцендентный Бог не исчерпывается ни в одном из Своих видимых проявлений. В магии основной подход базируется не на вере (доверительное приятие другого), а на технике, служащей основополагающим способом отношениям к вещам, т.е. отношения манипуляции и господства. Речь, на самом деле, идет о том, что при помощи определенных техник, причем не научных и не рациональных, скрытая сторона (мнимая или реальная) этого мира становится вынужденной открыть нам свои тайны. Поэтому мы и говорим о манипуляции миром с целью его подчинения и использования для служения нашим целям, независимо от того, являются ли они нравственно добрыми или злыми. Поскольку речь идет не о межличностных отношениях, а всего лишь о техниках (т.е. об отношениях с вещами), то требование уважения свободы другого


становится излишним – все сводится лишь к тому, чтобы получить нужную информацию для подчинения себе другого. И с этим мы подходим к третьему из критериев различия между религией и магией.

4. Моральное требование и стремление к удовлетворению

Подлинная религиозность всегда была связана с моральным требованием. Не секрет, что существовали примитивные формы религии, в которых вера и магия смешивались. Развитие религиозного сознания постепенно проводило различие между религией и магией, пока, наконец, не произошло их окончательное разделение. В этом состоит причина строгого запрета в Ветхом Завете любого рода гадания, магии и общения с миром мертвых (ср. Лев 19, 31; 20, 6. 27; Втор 18, 11; 1Цар 28, 3). Очищение религии, прежде всего со стороны пророков, привело к отождествлению истинного поклонения Богу с таким моральными требованиями, как справедливость, право, помощь бедным и беззащитным (ср., например, Ис 1, 11-17; Ос 6, 6; 8, 13; Ам 5, 22; Зах 7, 10 и множество других текстов, которые можно привести). Следовательно, подлинная религиозность всегда несет за собой моральное требование отказаться от непосредственного удовлетворения желаний и потребностей во имя добра, справедливости и помощи

тем, кто в ней нуждается, тем, кто находится в положении худшем, чем наше, иногда даже в том случае, когда эти потребности абсолютно законны. Другими словами, хотя религия и обещает в будущем утешение, в настоящем она влечет за собой аскетизм, который не предполагает непосредственного удовлетворения потребностей человека, а требует отказа не только от всякого зла, что само собой разумеется, но также от благ, принадлежащих нам по праву, что в конечном счете может привести к самопожертвованию ради другого. Несмотря на парадоксальность, такое моральное требование разрушает рабскую зависимость человека от его низших потребностей и укрепляет его дух, открывая ему трансцендентные ценности. Поэтому наивысшее выражение такого требования, даже с моральной точки зрения, – это крест Иисуса Христа, Своею смертью давшего нам новую жизнь воскресения. Магия, с ее техническим подходом и поиском власти, идет по противоположному пути, по пути непосредственного удовлетворения потребностей. Тот, кто прибегает к магии, делает это, будучи ведом желанием обеспечить себе гарантированный успех в какой-либо определенной сфере: деньги, физическое здоровье, а в худшем случае – месть или причинение зла тем, кого считает своим врагом. В случае, когда дело касается достижения благ, (на которые любой имеет право), считающихся абсолютно за-


конными (таких как здоровье или успех), речь идет не о том, чтобы испрашивать их у Бога в молитве с полной готовностью принять Его волю, какой бы она ни была, и делать все по-человечески возможное, чтобы достичь этих благ, но о том, что человек хочет гарантировать себе практически автоматическое их исполнение, причем не прилагая никаких усилий со своей стороны. Другими словами – полностью отсутствует какое бы то ни было моральное требование. Здесь мы опять сталкиваемся с парадоксом, но уже противоположным случаю подлинной религии: тот, кто хочет с помощью каких-либо техник и без всякого усилия достигнуть удовлетворения своих потребностей, идет на поводу у своих низших наклонностей и тем самым становится зависимым от них При этом он теряет духовную свободу, являющуюся неотъемлемой частью человека, наделенного личным достоинством. С другой стороны, возможно, что в некоторых случаях желаемый результат в какой-то мере будет достигнут. Однако в высшей степени сомнительно, что выгода, полученная таким ненадежным способом, окажется именно той, какая в конечном итоге ожидалась. Но, вне зависимости от результата, можно с уверенностью сказать: цена, заплаченная человеком в личностном, моральном и религиозном плане, будет намного выше тех выгод, которые он надеялся получить.

5. Благодать и власть

Мы подошли к концу в наших поисках различий между религией и

магией. В первой человек обожествляется отношениями с Богом по получаемой от Него благодати. Человек в своей ограниченной свободе открывается Богу любви, источнику подлинной свободы, и делает это посредством молитвы: прошения, хвалы, поклонения. Через проекцию этой молитвы он становится открыт отношениям с миром, а особенно с другими людьми в духе любви, прощения и служения. В магии человек ищет знания и могущества для господства, для самоутверждения и для управления реальностью, чтобы та подчинялась его желаниям и стремлениям. Сводя духовную жизнь и ее невидимые измерения (но не Бога, Который недосягаем) к простой технике и полагая, что тот, кто ею пользуется, обладает знанием и могуществом, человек впадает в главное искушение – быть Богом для самого себя и для других. Таким образом, он отвергает свою сущность, как творение, и идет по гибельному пути. В свете сказанного мы можем во всей полноте понять слова Иисуса: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе?» (Лк 9, 24-25); и другие: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф 7, 13-14).


О Т П Л Ы В И

Н А

Г Л У Б И Н У

Доминик Бартелеми

ИДОЛЫ И ОБРАЗ 1

Б

ог хочет изменить по Своему образу народ, взятый Им из Египта. Чтобы сделать возможным это постепенное восстановление, Он начинает с того, что принимает охранительные меры – запрещает народу признавать какую-либо власть, кроме Его (Первая заповедь), и запрещает делать изображения Бога (идолов). Цель этих мер состоит в том, чтобы предотвратить извращенное отношение к Создателю.

Скрывать или выражать Бога

Делая себе «идола», человек стремится обладать властью над Присутствием, от которого бежал Адам. Не в силах стерпеть то, что его лепит Незнакомец, не умея быть податливым в руках Того, Кого воображает всемогущим мучителем, человек пытается закрыть этот Лик маской, которую может вообразить себе, и наделяет Бога совершенствами, которыми не обладает сам, но по которым его сер1

дце тоскует, потому что носит еще в себе остатки образа Божия. И в самом деле, разве Бог не сотворил человека по Своему образу Творца и не даровал ли Он самым совершенным из Своих творений власть собственным разумением завершить творение? Разве не имеет права человек попытаться понять образ Творца, который он носит в себе, а затем использовать все свои технические возможности, чтобы выразить в материале, владыкой коего поставил его Бог, таким образом понятые им черты своего собственного Владыки? Поэтому религиозный человек мечтает сделать из мира огромный идол, настолько выразительный, насколько это возможно, и напоминающий всем его чувствам Того, Чей образ делает его человеком.

Опасность кривого зеркала

Почему же Бог отклоняет его намерение? Потому что такое намерение было бы вполне приемле-

Доминик Бартелеми. Бог и его образ, oчерк библейского богословия, гл V (в сокращении).


мым для Адама до грехопадения, но оно не пригодно для того, кто некогда бежал от руки Божией, и станет возможным лишь тогда, когда подлинный образ Божий овладеет вновь человеком. Действительно, самая тонкая интуиция грешного человека не в состоянии помочь ему верно уловить образ Божий, искаженный в нем мятежом. Желать нанести на мир этот искаженный образ Бога – значит придать реальность своим вымыслам, а вовсе не обнаружить истинный Лик Творца.

Объект или субъект?

Бог есть абсолютный центр всяческой инициативы, а человек является одной из этих инициатив и, несомненно, их вершиной. Но хотя он и сопричастен свободе, он – всего лишь продукт Божественной инициативы. Поэтому один лишь Бог – абсолютный субъект, а человек по отношению к Нему может считать себя только объектом Его творческой инициативы. Грешному же человеку именно это отношение объекта к абсолют-

ному Субъекту представляется невыносимым. Однако человек знает, что не сможет всегда бежать, что ему не удастся полностью скрыться от этого присутствия, что остатки прозорливости будут давать о себе знать. Лик Владыки никогда не удастся полностью изгнать из сознания. Тогда человек задумывает заменить Присутствие его символом. Изготовить себе «объект», который был бы образом этого абсолютного субъекта. Иначе говоря, сделать из абсолютного субъекта объект, удобный для себя образ, а затем поставить этот образ в религиозном отношении на такое место, чтобы в конце концов он скрыл Того, Кого изображает. Первородный грех человека заключается в бегстве от сотворившей его руки, а первородный грех Израиля состоял в том, что он создал Бога по образу одного из Его созданий. Когда Библия говорит, что для этого они выбрали «тельца», нам кажется позорным этот выбор. Но это был молодой бык-производитель в расцвете сил. Этот образ был избран, потому что с середины третьего тысячелетия до нашей эры он выражал на Ближнем Востоке главные свойства божества: мощь и плодовитость, так как Бог для своих верных был прежде всего Тем, Кто дает жизнь, и могущественным Защитником. Аарон вовсе не собирается увлечь народ в вероотступничество, он хочет дать народу предмет для


поклонения, более доступный для человеческого воображения, чем грохочущее облако. Он не собирается отвращать Израиль от Ягве, он хочет лишь, создав символ, дать пищу вере в недосягаемого Бога и тем самым избежать вероотступничества народа, не знающего, кому передать себя. Поэтому Аарон старается удовлетворить желания народа, ориентируя его на сохранение верности Ягве. Он действует, желая развить и укоренить в народе с помощью этого образа веру в Единого Освободителя. Поэтому он построил жертвенник перед статуей, в которой израильтяне узнали своего Бога, и возвестил: «Завтра праздник в честь Ягве» (Исх 32, 5). Ему никак не могло прийти в голову, что в это мгновение Бог резко прервал беседу с Моисеем словами: «Оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя» (Исх 32, 10). Этот внезапный приступ ревности показался бы Аарону неоправдан-

ным. Почему Бог видит в этом деле что-то дурное? Разве Тот, Кто являет Свою славу в Своих деяниях, не замечает связи между символом и символизируемым? За исключением нескольких тупиц, которые не могли расстаться с суевериями фетишизма, большинство израильтян видели в статуе Аарона лишь образ Того, Кто вывел их из Египта. Но именно эту двойственность образа и не терпит Бог. Образ, как всякий символ, одновременно и прозрачен, и предметен. Он может или вводить в обозначаемую им реальность, или же замещать ее. Вот почему он вызывает у Бога ревность. Ягве не потерпит никакого рукотворного идола, потому что Он не может согласиться с тем, чтобы человек переворачивал отношения «тварь-Творец»! Сам Он не даст людям никакого ясного образа Себя из опасения, чтобы образ, вместо того чтобы играть роль прозрачного символа, не стал скрывающей Его маской. Остается одна возможность: позволить возникнуть в человечестве образу, который не отличался бы от Него, но не дублировал Его. Эту возможность осуществит Воплощение. Однако священники всегда испытывают искушение навести мосты между человечеством и Богом. Но Бог терпит только те мосты, которые строит Сам. Род мостков, задуманных Аароном, называется «идолом». Род моста, задуманного Богом, называется «Воплощение», и Бог может перекинуть мост «Воп-


лощения» лишь к человечеству, которое откажется перебрасывать к Нему мостки «идола». Теперь посмотрим, как приступает Бог к наведению моста Воплощения, как Он готовит человечество к возникновению единственного истинного образа, которым явится Сам Бог, ставший Человеком. Обеспечив Свое владычество над человечеством, подлежащим преображению, Бог хочет установить между Своими избранниками и Им Самим тайное сходство, которое поможет им узнать Его образ в тот день, когда Он явится среди них. Бог учит их видеть между людьми и Собой ту тесную близость, то единение сердец, которые приготовят их к встрече с Ним лицом к лицу. Только тот, кто направляет стопы вслед Богу, ходя среди людей, найдет Его. А ходить вслед Богу можно только одним способом: творить правду вокруг себя. Бога Всевышнего можно встретить у изголовья Его умирающих сыновей, растоптанных своими собратьями, в темнице, всеми покинутых в одиночестве. Тот, кто с братской любовью приблизится ко всем этим неузнанным детям Отца, с удивлением обнаружит Того, Кого он напрасно искал повсюду. Тогда он откроет, что «всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1Ин 4, 7-8). В самом деле, уже посылая Моисея вывести Израиль из Египта, Бог

заботится о Своем инкогнито. Моисею Он лишь говорит: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова» (Исх 3, 6). Это означает только: Тот, Кто с тобой говорит, есть Тот, Кто вел твоих отцов. Эта формула определяет Божественную сущность как тайну, которой владеет один Бог, но которую Он постепенно будет открывать народу. Он позволяет обращаться к Себе, но не вызывает в сознании никаких знакомых представлений. Бог запрещает Израилю создавать Его образы по той причине, что народ, который Он избрал для Себя, предопределен «быть подобным образу Сына Его» (Рим 8, 29). Поскольку Бог готовится воздвигнуть между Собой и человечеством мост Воплощения, Он запрещает людям пытаться стоить мостки из идолов. Подлинным образом станет Сам Бог, обретший тело в человечестве, чтобы прославить его. Тогда сияние Славы будет преображать, а не ослеплять людей, оно будет животворным, а не гибельным. Поэтому не нужно тратить понапрасну время, пытаясь скрыть облик Славы, – скорее можно встретиться с Всевышним у изголовья поверженных. Тогда возникает сердечная близость, которая позволит узнать при встрече Воскресшего, человеческий образ Божественной славы. Ибо, действительно, узнать Воскресшего можно лишь проникнувшись призванием к освобождению угнетенных братьев.


Свящ. Кирилл Миронов

СУЕВЕРИЕ –

препятствие для Божией любви

В

Санкт-Петербурге, недалеко от железнодорожной станции Купчино, между двумя огромными торговыми комплексами стоит памятник герою чешской литературы – бравому солдату Швейку. Персонаж писателя Ярослава Гашека одной рукой отдает честь, в другой держит большую пивную кружку. Памятник отличный, но одна деталь прямо относится к теме этой статьи. Бронзовый нос самого знаменитого в России солдата австро-венгерской армии заполирован тысячами прикосновений людских рук и отбрасывает «солнечные зайчики» в ясную погоду. Невольно вспоминается бронзовая статуя овчарки на одной из станций московского метро, прикосновение к морде которой сулит счастье и удачу в делах. Швейку же народное суеверие предписывает кинуть в пивную кружку мелкую монетку и потереть нос.

Вокруг нас

Наверное, в каждом городе найдется скульптура, обещающая успех, если ее коснуться (потереть, погладить, щелкнуть по носу и т.д.).Дно фонтанов, как правило, усеяно мелкими монетками. Большая часть таких суеверий – просто забавный обычай, но к некоторым люди относятся серьезно, особенно если это суеверия древние или каким-то образом связаны с религией или народными традициями. Появляются и наукообразные объяснения суеверий, связанные с «научным» оккультизмом, «биоэнергетикой» и тому подобными вещами, по сути недалеко ушедшими от веры в домовых и овинников. Работы исследователей устного народного творчества полны упоминаний о разнообразных поверьях и связанных с ними обычаях. Приходилось видеть на полках книжных магазинов даже сочинения типа «Суеверия финно-угорских этносов Сибири в начале ХХ века». То есть


тема суеверий и их места в человеческой психологии и жизни общества освещена довольно широко. Большинство авторов периода «научного атеизма», публиковавших свои работы на тему религии, мгновенно скатывались к описанию различных суеверий и, искренне убежденные, что феномен религии ими и ограничивается, крепко в этой теме застревали. Собственно, именно благодаря этому нам сейчас доступны подробнейшие описания суеверий народов СССР, порой представляющие собой интересный этнографический материал, но не более того. И вот на что стоит обратить внимание: чем больше набирала в СССР обороты кампания по «внедрению единственно правильного научного мировоззрения», тем более широко распространялись самые дикие суеверия. Казалось бы, «научное разоблачение» религии и физическое уничтожение ее носителей должно было бы полностью избавить психологию человека от суеверий, но все произошло с точностью до наоборот. Суеверия распространились еще больше. Эти примеры убедительно демонстрируют тот факт, что такой феномен, как христианская вера, и суеверия – полностью противоположные явления. Когда влияние христианства усиливается, то разного рода суеверия уходят на периферию и частично утрачиваются. Стоит по различным причинам вере отойти на второй план – суеверия возрождаются. Для объяснения этого феномена

нам следует рассмотреть ту тему, от обсуждения которой представители атеистической идеологии просто уклонялись. Это тема личностного отношения человека и мира сверхъестественного, а если точнее, тема личных отношений человека с Богом. Личные отношения могут быть самыми разными. В личных отношениях могут жить и страх, и любовь, и безразличие, и много чего еще. Даже слова «мой Бог» можно произнести с чувствами совершенно разными, как «моя мама», или как «мои сапоги».

Мой Бог

Первая из Десяти заповедей начинается словами: «Я Господь Бог твой». Именно к этой части истории спасения следует обратиться при рассмотрении вопроса о подлинности чувства верующего по отношению к Богу. В Книге Исхода в главе 32 читаем о том, как израильский народ, выведенный Богом из египетского рабства, быстро уклоняется от веры к суеверию. Внимательный читатель обратит внимание на то, что израильтяне делают «другого бога», потому что видимый знак присутствия Бога, выведшего их из Египта, – Моисей, давно отсутствует. Жутко звучит, но это обозначает, что сам Моисей для многих израильтян был «богом» – гарантом удачи. Еще до осуществления акта идолопоклонства они в сердце своем уже были идолопоклонниками. Важно отметить, что в своем сознании они убеждены в том, что не делают «другого бога», но «приватизируют»


Господа, выведшего их из Египта. Для них был важен именно чисто внешний знак, присутствие которого гарантировало бы им успех начатого дела. Желание иметь Бога в собственности, гарантированно и несомненно помогающего в делах. Бога, охотно откликающегося на любую просьбу. Карманного бога, приносящего пользу по контракту. Покормил идола (фетиш, «заряженный» экстрасенсом предмет, магический талисман) – и получил «благодать» или «энергию из космоса». Получил механически, независимо от собственного отношения к себе и людям. Независимо от своих личных отношений с Богом, как независимо от устроения души работает автомобиль или хранит ногу от сырости сапог. Манипулировать Богом. Получать сверхъестественные дары, не изменяя своих души и сердца, – вот главное намерение искаженного грехопадением человеческого естества, льющего себе золотого тельца.

Золотой телец

Телец в культуре Древнего Востока – символ изобилия и богатства. До нашего времени словосочетание «поклоняться золотому тельцу» сохранилось как идиоматическое выражение, обозначающее поклонение земным благам, иногда употребляемое в значении «алчность» или «жадность». Стремление к изобилию материальных богатств – естественное стремление для человека, но оно не требует

перемены в человеческой душе и потому может оказаться для человека губительным. Рисуя крестьянский рай в своей поэме «Инония», русский поэт начала ХХ века С. Есенин тоже описывает его «сытнообильным» материальными благами, и так же употребляет символ теленка. В крестьянском раю Есенина, как верно заметил поэт и литературный критик В. Ходасевич, нет Бога, и уж тем более нет никакого изменения души и спасения от смерти. Несмотря на обилие православной лексики, это чисто языческая поэма. Важно заметить, что поэма была написана в тот период российской истории, когда целый народ пытались переориентировать на строительство «земного рая», обещая в котором «каждому по потребностям». Идея «земного рая», как антипода «Царствия Небесного», бесконечно рассматривалась в идеологической литературе того времени. Коммунизм в представлении обывателя того времени мыслился исключительно как удовлетворение всех материальных потребностей человека, естественно, никаких душевных или духовных усилий от человека, по обывательскому представлению, не требовалось. Сложившийся в ХХ веке культ потребления, возводящий на пьедестал все то же «удовлетворение материальных потребностей человека», кажется, уже не осужден только самими последователями «философии потребления», особенно в связи с постигшим мир экономическим кризисом.


Желание механически получать «блага» и насыщать ничем не ограничиваемые страсти привело человека к краю пропасти, глядя на дно которой, человек понимает гибельность пути потакания страстям. Но много ли дает это понимание самому человеку? Израильтяне вышли из рабства, но в пустыне они вспомнили, что… «в земле Египетской, когда сидели мы у котлов с мясом и ели хлеб досыта» (Исх 16, 3). Сомнительно, чтобы рабов так кормили, но разве возможно иногда переубедить человека?

Человек

Книга Исхода предлагает очень яркий и образный пример состояния человека нашего времени. Человек уже вышел из «дома рабства», но еще не пришел в «землю обетованную». На уровне рассуждения понятно, что рабство – это «плохо», но как часто израильский народ на пути к своей земле устраивает скандалы Моисею (и, само собой, Богу) с лозунгами типа «в рабстве нас лучше кормили». Как часто порабощенное естество желает комфорта,

хотя бы и ценой возвращения к несвободе. Это противоречие между устремлениями человека в христианском вероучении называется одним из последствий грехопадения. Вследствие прародительского падения человек обрел склонность к греху. Он обрел эту склонность, раз за разом становясь рабом той или иной греховной привычки, которые христианская аскетика называет «греховная страсть». Напомню, что в старославянском языке«страсть» также обозначает страдание, боль и скорбь. Точно такой же страстью является и привычка к суеверию. Привычка пытаться манипулировать небесами. Привычка хотеть «карманного бога». Дело в том, что во всей этой истории есть еще один субъект, о котором в современной либеральной богословской литературе особо не принято упоминать.

Дьявол

В Священном Писании мы находим несколько упоминаний о некой разумной и злой духовной силе, озадаченной целью уничтожить человека


путем максимального удаления его от Бога. Порабощение греховными привычками – страстям, отделяющее человека от Бога, превращает человека в раба дьявола и ведет его к вечной погибели. Как израильский народ, исходящий из Египта, преследуется фараоном, так дьявол преследует каждого, кто пытается бороться с грехом. Воды крещальной купели подобно водам Красного моря топят «фараона духовного», но внутренне «дом рабства» продолжает преследовать «новый Израиль». И разрыв живого общения человека с Богом путем литья «золотого тельца» представляет собой одно из серьезных искушений. Если взглянуть на это явление с такой точки зрения, стоит ли удивляться, что суеверные приметы сбываются, а «заряженные» предметы «помогают»? Только ли случайными совпадениями можно объяснить блестящий нос статуи солдата Швейка? Несомненно, стоит упомянуть такое явление, как чудеса, творимые врагом рода человеческого ради отдаления людей от Божественной любви. При желании можно найти массу источников, описывающих различные загадочные феномены, связанные с магией, оккультизмом и тому подобными вещами. Все это было бы чрезвычайно трагично, если бы не Божественное вмешательство. Египетский фараон просто уничтожил бы израильский народ на берегах Красного моря, если бы не действие Божественной благодати, разверзшее воды.

Спасение от зла

Божия любовь дает человеку силы противостоять любым искушениям. Особым Божественным вмешательством человек избавлен от «рабства греху». Воскресением Христа побеждена смерть и низложен ад. И эта чудесная близость Богу доступна всем и каждому в Святой Христовой Церкви. Бог действует к спасению человека, но и человек должен потрудиться, войти в соработничество Богу. Израиль не переносится по воздуху из Египта в Палестину, но, сотрудничая с Господом, шагами меряет пустыню, прямо участвуя в своем избавлении. Бог действует, но не творит насилия. И тут вступает в силу серьезное противоречие между Божиим желанием спасти человека от греха и смерти и желаниями самого человека, порабощенного греховными страстями. Бог дарует Свои дары только желающим расстаться с грехом. Только открытым для Божественной любви является Господь. Но любить – очень тяжело и сложно, гораздо тяжелее, чем пересечь пустыню. Подлинная вера требует постоянного духовного усилия, ежесекундной победы над собой. Потому Бог Библии, Бог невидимый и непостижимый, и любящий человека, так сложен для восприятия, даже в нашем ХХI веке. Потому что Бог Библии ищет не сделки с человеком по принципу «ты мне, я тебе», а ищет самого человека. Только для любящего сердца Он становится «моим Богом». Богом – любимым.


Церковь

Бог снизошел к человеческой немощи, к людскому несовершенству. Человек материален, поэтому разного рода материальные объекты важны ему для обозначения тех или иных реалий. И в Книге Исхода Бог повелевает Моисею изготовить систему символов, обозначающих духовную реальность, – обряд ветхозаветного богослужения. Не все было гладко и в последующей истории ветхозаветной религии. Длительное домостроительство Божие давало народу подлинное понимание духовного, пока нисхождение Бога к человеческой слабости не совершилось в Боговоплощении. Бог, пришедший спасти человека, не пожелал «спасать нас без нас», потому даже Свой «Новый Израиль» – Церковь – ведет по пути земного бытия в виде собрания людей. Людей не всегда совершенных, но стремящихся к подлинной жизни с Богом, в Его любви. Как и в ветхозаветной религии, культура современной Церкви полна изобразительного символизма. Несмотря на то, что достаточно часто это культурное богатство становится поводом для различного рода суеверий, Церковь в изобилии своего культурного языка видит несомненное благо, поскольку, как уже было сказано выше, основное различие между верой и суеверием пролегает не в формах обычаев, но в личностных отношениях между Богом и человеком.

Выбор человека

Выбор остается за человеком: изберет ли он путь к «горнему Иеру-

салиму», или останется в «доме рабства». Путь Церкви в этом мире – путь через «пустыню». В ней подстерегают все те же искушения. И тоска по «котлам с мясом», и золотой телец, и многое другое. Перед человеком стоят два принципиально разных мира. Мир Бога и Его любви, мир свободы и «дом рабства», где человек порабощен страстями, где актуальны «сглаз» и «порча», и прочие вещи, не существующие для тех, кто живет с Богом. Путь из одного мира в другой – путь сложный и тяжелый. Израильский народ, вышедший из египетской каторги, продолжал нести рабство в себе. Многие христиане, даже помногу лет живущие церковной жизнью, просто переносят суеверные привычки и представления из «дома рабства» в мир Церкви. С большим трудом Церковь воспитывает в людях подлинное понимание веры. Увы, не всегда люди готовы принять Бога таким, каков Он есть. Важно уметь определиться, в каком мире мы живем, у кого ищем защиты и помощи в нашей жизни. Полагаемся ли мы на любящего нас Бога или на суеверные обычаи.


У ИСТОКА

Свящ. Пьер Дюмулен

ЧУДЕСА И МАГИЯ

в Новом Завете «Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную» (6, 26-27), – говорит Иисус после умножения хлебов.

1. Чудеса – как «знаки» для обращения

Чудеса – это символы, а не доказательства. В Евангелии от Иоанна чудеса – это «семейя» (semeia - греч.), т.е «знаки», а не «чудеса», как часто переводят на русский язык. Важен не сверхъестественный аспект действий Иисуса, а их значение; знаки нужно «видеть», иными словами, понимать их, чтобы, уверовав, сделать их смыслом своего бытия. Именно поэтому Иоанн в конце своего Евангелия говорит: «Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей. Сие же

написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин 20, 30-31). Чудо либо требует обращения, либо становится осуждением. Одного восхищения недостаточно. Предназначение «знаков» Иисуса – произвести радикальную перемену в жизни каждого, кто их видит. Это отнюдь не магия. Можно быть объектом чуда, не имея от этого никакой пользы, подобно расслабленному у купальни в Вифезде (гл. 5), которого Иисус предостерегает: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин 5, 14). Толпы людей, следующих за Иисусом, в один миг готовы предать Его, несмотря на то, что видели


«чудеса»… Чудеса не дают веры, если они не поняты. «Столько чудес сотворил Он перед ними, и они не веровали в Него» (Ин 12, 37), – пишет Иоанн.

2. Любопытство, или поиск «сверхъестественного»

Во времена Иисуса, впрочем, как и сейчас, многих интересовали сверхъестественные явления, что, по мнению святого Павла, противоречит Евангелию: «Ибо и Иудеи требуют чудес, и Эллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие» (1Кор 1, 22-23). Увлечение сверхъестественным (или стремление видеть его проявление в окружающих нас вещах) – это не более чем стремление восполнить недостаток веры, когда впечатлениями, воспринятыми извне, надеются заполнить душевную пустоту. Иисус не отвечал тем, кто желал увидеть чудеса: «Ирод… надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо… но Он не отвечал ему» (Лк 23, 8-9). Иудеи не раз обращались к Иисусу с просьбой дать им «знамения», но Иисус всегда отказывался (Лк 11, 16; Ин 2, 18; 6, 30), ибо требовать «знамений» – значит искушать Бога. Во время искушения в пустыне дьявол убеждал Иисуса превратить камни в хлеб и доказать, что

Он Сын Божий, а также сброситься вниз с крыши храма, чтобы увидеть, пошлет ли Бог ангелов поддержать Его: «Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами… Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано…» (Мф 4, 3-6). Даже у подножия Креста иудеи искушали Христа, говоря: «Пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в него» (Мф 27, 42; Лк 23, 46). Чудеса надлежит принимать с покорностью. Нельзя их ни требовать, ни пользоваться ими для того, чтобы доказать что-то. Так легко впасть в заблуждение: ведь дьявол тоже творит чудеса. Вера допускает чудо, но только тогда и так, когда и каким образом это зависит от Бога. Чудеса не помогут обрести веру тем, кто не имеет ее, кроме того, они могут стать причиной суеверности у тех, кто поверхностно воспринимает чудеса, не стремясь к обращению. Вот почему в Назарете Иисус «не мог совершить… никакого чуда… и дивился неверию их» (ср. Мк 6, 5-6).

3. Суеверия и магия

Суеверие – это грех против веры. На место веры в Бога оно ставит веру в неумолимый «рок». Веру в Бога оно сводит к совокупности не-

19


ких магических ритуалов, как будто тот, кто совершает их, способен дать другим счастье или же, наоборот, причинить вред. Суеверие порождает страх и зависимость. Это возврат к формальной обрядности, в которой Иисус обвинял иудеев, надеявшихся на то, что пост, омовение сосудов и другие ритуалы, которыми в действительности они замещали веру в Бога, помогут отвратить от себя гнев Божий. «Ибо фарисеи и Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук …и многое другое… Он сказал им в ответ: вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого». Магия и всякого рода предсказания в сотни раз хуже суеверий: с их помощью люди пытаются поставить Бога либо злых духов на службу своим личным целям.Невероятна сама мысль о том, чтобы Бог служил нашей гордыне и властолюбию. Только дьявол может ответить на разного рода магические ритуалы, гадания и т.д. В истории Симеона Волхва, из Деяний апостолов (гл 8), говорится о магии, как о попытке заставить Бога или сверхъестественные силы служить человеку. Будто человек может иметь власть над Богом! Симеон же полагал, что власть посылать Духа Святого можно приобрести за деньги! Любая форма магии предосудительна, не бывает «белой» или «черной» магии. Ибо

20

никто не вправе ограничивать Бога ритуалами и заклинаниями. Даже христианская молитва может стать магическим действием, когда человек верит в «неотступность своей молитвы» и полагает, что Бог обязан выполнять все его просьбы. По словам святого Павла, магия – это «дела плоти» (Гал 5, 19). Он говорит: «Поступающие так Царствия Божия не наследуют». В Деяниях апостолов (18, 19-20) рассказывается, как благодаря проповеди Павла в Эфесе многие из тех, кто занимался магией, обратились и отреклись от своих прежних дел. «Блаженные невидевшие и уверовавшие» (Ин 20, 29), – последние слова Воскресшего Иисуса, обращенные к Фоме, отказывающемуся верить в то, что он не видел. «Блаженна Уверовавшая», – восклицает Елизавета в начале Евангелия. Мария не видела, порою не понимала (ср. Лк 2, 50), но Она верила. «В жизни Марии не было ни чудес, ни экстатических состояний»,– пишет святая Тереза Младенца Иисуса. Величайшее чудо Бога – это вера Марии, которую Она сохраняла даже у подножия Креста. Мария никогда не искушала Бога, ничего не требовала для Себя или других, даже в Кане. Она просто говорит нам: «Что скажет Он вам, то сделайте». Истинное чудо – преображение жизни в вере. Перевод с французского бр. Алексея Турманна OFM


У

И С Т О К А

Саулюс Румшаc OP

ПАГУБНОСТЬ АСТРОЛОГИИ согласно творениям

ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО* Введение

Не пользуясь славой древнейшего в мире ремесла, астрология не так уж далека от этого. Халдейско-египетское происхождение не помешало ей очень быстро войти в греческую мысль1. Она будет процветать в римской цивилизации и упрочит свой успех под разными владычествами, на протяжении многих столетий2. И кто станет отрицать ее повсеместное присутствие в буднях нашей постмодернистской и виртуальной эпохи? Короче говоря, века проходят, а астрология остается… Восторг перед звездным небом, его

порядком и гармонией, несомненно, сыграл важную роль в расцвете астрологии. Впрочем, античные авторы не всегда четко сознавали границу между астрономией и астрологией. Разве не тот же самый Птолемей (ок. 100-170 гг.), автор «Альмагесты», труда по астрономии, написал также и астрологическое сочинение «Тетрабиблию»3? Действительно, и астрономия, и астрология того времени опирались на одну и ту же космологическую систему, согласно которой Земля находилась в центре Вселенной, а на самой далекой из окружавших ее сфер располагались неподвижные звезды. Бездонность небес не всегда восхищала человека, но способствова-

* Название статьи во французском оригинале: «Désastre astrologique d’après Basile de Césarée», в La Vie spirituelle 768 (2007), p. 59-69. Публикуется по-русски с любезного разрешения редакции журнала la Vie spirituelle и издательства les Editions du Cerf (Париж). Перевод с французского М. Лифоровой. 1 См. A. Bouché-Leclercq, L’Astrologie grecque, Scientia-Verlag, Aalen, 1979. 2 Об астрологии в Византии см.: P. Magdalino, L’Orthodoxie des astrologues. La science entre le dogme et la divination à Byzance (VIIe-XIVe siècle), Paris, Lethielleux, 2006. 3 См. Claude Ptolémée, Manuel d’astrologie. La Tétrabible, Paris, Les Belles Lettres, 1993 и Composition mathématique de Claude Ptolémée, Ed. de Paris, 1813-1816. См. также: G. Aujac, Claude Ptolémée, astronome, astrologue, géographe, Connaissance et representation du monde habité, Paris, 1995.

21


ла осознанию им своей ограниченности. Ощущение человеком своей малости, тревоги перед будущим, своего бессилия перед космосом и, в конечном счете, перед историей вызывают в его сознании представление о всемогуществе рока. Не звездами ли записано будущее человека? Определены ли его поступки положением и движением светил? Уместно ли еще рассуждать о жизни человека или, скорее, нужно говорить о его пребывании в узах? Очень скоро христиане столкнулись с гибельным воздействием астрологии на богословие и человеческое существование, поскольку под сомнение ставились роль БогаТворца и свобода человека4. Взгляды Отцов Церкви явно обусловлены современными им космологическими системами. Но это не мешает им размышлять о мироздании и месте в нем человека. В противовес оккультным наукам они руководствуются рассказом о Сотворении мира из Книги Бытия. Патристические комментарии шести дней творения исчисляются сотнями5… В отношении роли звезд мнения Отцов расходятся. Некоторые из них – к примеру, Ориген – утверждают, что звезды могут возвещать грядущее. Если, согласно их мнению, небесные светила и представляют собой знаме-

ния, все же они не суть божества, но включены в Божий план. Бог может творить знамения, чтобы явить Себя6 . Но все Отцы единодушны в вопросе о свободе человека: человек сотворен свободным, способным делать выбор и поступать свободно. Василий Великий (329-379 гг.) – один из тех пастырей, что увидели в астрологии смертельную опасность для человека. Действительно, в отрывке, взятом из его «Бесед на шестоднев», он не столько защищает Бога как Творца, сколько стремится освободить человека от власти звезд. Сами звезды лишены божественной сущности; они лишь низшие по отношению к человеку создания, ведь только человек наделен разумом и свободной волей. Епископ Кесарийский борется с пессимистическим взглядом на человека, распространенным не только среди внимавшей ему публики, но поддерживавшимся всей атмосферой тогдашней эпохи. Ощущение нищеты и даже униженности человека смешивалось также с его бессилием, несомненно, связанным с людской телесной и духовной ограниченностью. Даже если мы оставим в стороне риторику, беседы о творении свидетельствуют о желании показать величие человека и

4 Оролиастрологиивпервыевекахристианствасм.предисловиеM.-H.Congourdeauивведение M.-E.Allamandyвкниге:LesPèresdel’Égliseetl’astrologie,Paris,Migne,coll.“Pèresdanslafoi”,2003,p.7-50. 5 См. Y. Congar, “Le thème du Dieu Créateur et les explications de l’Hexaemeron dans la tradition chrétienne”, в: L’Homme devant Dieu. Mélanges offerts au père Henri de Lubac, t. I, Exégèse et Patristique, coll. “Théologie” 56, Paris, Aubier, 1963, p.189-222. 6 См. Origène, Commentaire sur la Genèse III, 20, в: Philocalie 21-27. Sur le libre arbiter, E. Junod éd., Paris, Éd. du Cerf, coll. “Sources chrétiennes” 226, 2006, p.197-201.

22


его особое место: «Ты думаешь, что ты мал, но последующая речь обнаружит твое величие »7 . Здесь неуместно входить в рассмотрение, каким интересным оно ни было бы, технических особенностей астрологии и гороскопов в изложении Василия Великого8. Обратим внимание на то, каким образом Василий Великий опровергает астрологический детерминизм, и на выводы, к которым он приходит. Вначале он использует аргументы защитников астрологии, чтобы показать их абсурдность. К примеру, те, кто стремятся наделить человека определенным характером в соответствии с каким-либо созвездием, в реальности приписывают ему черты животного, по имени которого оно названо. И, не без иронии, Василий заключает: разве небеса зависят от животных? Толкование знаков зодиака находится во власти разнузданного воображения. И в другом месте Василий Великий строго критикует воображение, потому что оно ведет к потере чувства реальности. Затем епископ Кесарийский обращается к внешним элементам аргументации и подчеркивает неспособность светил приносить зло. В противном случае, зло проистекало бы из их природы. И тогда пришлось бы или приписать сотворение зла Создателю, или согласиться с тем, что светила наделены 7

волей и действуют свободно и независимо. Но для Василия Великого это неприемлемо, потому что Бог не виновник зла9, с одной стороны, а с другой – создания эти являются неодушевленными. Также абсурдно, по словам Василия Великого, заявлять, что положение звезд на небе определяет их неблагоприятное или благотворное влияние. Непосредственно критикуя астрологический фатализм, епископ Кесарийский подчеркивает неодушевленность светил, что предполагает отсутствие у них собственной воли и свободы. Отсюда напрашивается ясный вывод. Передвижения Солнца и Луны возвещают течение времени, откуда проистекает польза метеорологии. Действительно, метеорология предвидит климатические изменения, но не определяет поступки человека. От человека зависит, брать с собой зонт или не брать. Что касается звезд, они ни в коей мере не определяют ни рождение, ни судьбу человека. Причины, влияющие на человеческую жизнь, не зависят от звезд. Астрология, по мнению Василия Великого, посягает на свободу человека и пренебрегает его волей. Астрологический фатализм уничтожает значение нравственности и ответственности человека за свои поступки. В царстве неизбежности и рока не остается места ни для человека, ни для Бога. Здесь мы приведем отрывок из

Basile de Césarée, Sur l’origine de l’homme, I, 2, Paris, Éd. du Cerf, coll. “Sources chrétiennes” 160, 1970, p.169. 8 См. по этой теме: D. Amand, Fatalisme et liberté dans l’Antiquité grecque, Louvain, éd. 1946, p.383-404. 9 См. Basile de Césarée, “Dieu n’est pas l’auteur des maux”, в: Dieu et le mal, Paris, Migne, coll. “Pères dans la foi” 69, 1997, p.37-62.

23


шестой беседы епископа Кесарийского о творении, посвященной происхождению небесных светил, созданных в четвертый день.

Василий Великий. Беседы на шестоднев. Беседа VI. О сотворении небесных светил10 Солнце и луна, знамения времени

4. «И да будут светила… для знамений, и времен, и дней, и годов» (Быт 1, 14). Для человеческой жизни необходимы указания светил11. И если кто не через меру многого ищет в их знамениях, то при долговременном наблюдении найдет полезные приметы.

Польза метеорологии

Многое можно узнавать об изобилии дождя, многое о засухе и о движении ветров, или местных или повсюдных, сильных или легких. […] Кто же не знает, сколько полезного доставляется такими указаниями? Пловец, предусматривая опасности от ветров, может удержать ладью свою в пристани. Путешественник, 10

по мрачности воздуха ожидающий перемены, заранее может уклониться от вреда. А земледельцы, занимающиеся посевами и хождением за растениями, отсюда заключают о благовременности всякого дела. Господь же предсказал, что в солнце, луне и звездах явятся даже знамения разрушения вселенной. Солнце обратится в кровь, и луна не даст света своего (Мф 24, 29. Ср.: Иоил 2, 31). Таковы знамения скончания вселенной12!

Астрология

5. Но преступающие границы обращают слова Моисеевы в защищение науки о днях рождения и говорят, что жизнь наша зависит от движения небесных тел; а на сем основании у халдеев13 сделаны по звездам указания, чему должно с нами случиться. И это простое выражение Писания: для знамений по усмотрению своему разумеют они не о состояниях воздуха и не о переменах годовых времен, но о жребиях жизни. Ибо что говорят? Стечение известных движущихся звезд14 с звездами, находящимися на зодиаке15,

Василий Великий, Беседы на шестоднев в: Восточные отцы и учители Церкви IV века, в 3-х томах, сост. иером. Иларион (Алфеев); том I, М: Изд-во МФТИ, 1998; стр.219230. Подзаголовки и комментарии к отрывку Саулюса Румшаса. 11 Василий Великий только что говорил о пользе светил, чья основная задача заключается в разделении дня и ночи. Солнце и луна не только освещают землю, но также служат для различения времени. См. Беседы на шестоднев, стр. 219-221. 12 Василий выступает, таким образом, толкователем небесных знамений, подчеркивая их значимость при возвещении конца времен. 13 Осведомленность халдеев в области наблюдения за звездами дала основание для того, чтобы называть халдеями всех астрологов вообще. О халдейской астрологии см.: A. Bouché-Leclercq, L’Astrologie grecque, p.35-71. 14 Речь идет о движущихся небесных телах, т.е. о планетах. 15 Зодиак, собрание созвездий в форме животных (zôdion – образ животного), рассматривался как круг, выступающий прообразом потомства. См. A. Bouché-Leclercq, p.256-310.

24


когда они, сошедшись между собою, составляют известную фигуру, производит определенные рождения; а иное расположение звезд доставляет противоположный жребий жизни. О сем не бесполезно, может быть, рассудить, начав, для ясности, несколько выше. Но скажу не что-либо собственное свое, а воспользуюсь к обличению их собственными их словами16, чтобы зараженным таким недугом доставить некоторое врачевание и прочих предостеречь от падения в подобные заблуждения.

Наука о днях рождения

Изобретатели этой науки о днях рождения, приметив, что в продолжительные части времени ускользают от них многие фигуры, заключили меры времени в возможно тесные пределы; потому что в самое малое и краткое время и, как выражается апостол, вдруг, во мгновение ока (1 Кор. 15, 52), бывает величайшая разность между рождением и рождением. И родившийся в сию точку времени будет обладателем городов, князем народов, станет изобиловать богатством и властительствовать; родившийся в другое мгновение времени будет попрошайкою и нищим, и ради насущного пропитания станет ходить от дверей к дверям. Посему, разделив на двенадцать частей так называемый зодиакаль-

ный круг, поелику солнце сию двенадцатую часть так называемой неподвижной сферы17 проходит в тридцать дней, каждую двенадцатую часть разделили они на тридцать частей. Потом каждую таковую часть подразделив на шестьдесят частей, каждую из шестидесятых рассекли опять на шестьдесят18.

Несостоятельность такого расчета

Итак, предполагая, что для родившихся есть известные положения неба, посмотрим, возмогут ли они соблюсти такую точность в разделении времени. Как скоро родился младенец, бабка начинает рассматривать, мужского или женского пола родившийся, а потом дожидается крика, который бы служил признаком жизни в новорожденном. Сколько шестидесятых долей протечет в это время! Вот объявила она халдею о новорожденном. Сколько надобно положить мельчайших частей на пересказ бабки, особливо если случится, что замечающий час стоял вне женского отделения в доме? Ибо тому, кто хочет рассмотреть гороскоп, надобно с точностью описать час, будет ли это дневное или ночное время. Какое же множество шестидесятых долей протечет еще в это время? Рассматривающему гороскоп19 надо-

16

См. J. Bidez, “Le traité de l’astrologie, cite par saint Basile dans son Hexaemeron”, в: Antiquité classique 7 (1938), p.19-21. 17 Речь идет о звездах, расположенных на самой удаленной от Земли небесной сфере. 18 Зодиак разделяется на 360 градусов, каждый из которых, в свою очередь, подразделяется на 60 минут, а каждая минута – на 60 секунд. См.: A. Bouché-Leclercq, L’Astrologie grecque, p.258. 19 Т. е. звезду, находящуюся в момент рождения младенца на востоке.

25


бно найти о звездах не только в какой они из двенадцатых частей, но и в какой доле двенадцатой части, и в какой шестидесятой доле из тех, на которые, по сказанному, разделена каждая из первых долей, или, чтобы дойти до точности, в какой шестидесятой из тех, на которые подразделяются первые шестидесятые. И такое столько дробное и неуловимое вычисление времени, говорят они, надобно сделать для каждой из планет, чтобы найти, какое положение имели они в рассуждение неподвижных звезд, и какую фигуру составляли из себя взятые в совокупности звезды во мгновение рождения младенца. Посему, если невозможно с точностью определить время, а замена одной кратчайшей доли другою делает погрешительным все, то смешны те, которые трудятся над этою несостоятельною наукою и с разверстым ртом углубляются в себя, как будто могут узнать, что с ними будет будет.

Смешная вера во власть зодиака

Каковы же и выводы? Говорят: этот будет кудряв волосом и с голубыми глазами, потому что родился в час Овна, и таково по виду сие животное. Но он будет и чело-

26

век великого духа, потому что овен имеет в себе владычественное; а также щедр и промышлен, потому что животное сие без огорчения слагает с себя волну и удобно облекается в новую, по действию природы. А родившийся в Тельце, говорят они, будет терпелив в трудах и раболепен, потому что телец носит ярмо. Родившийся в Скорпионе охотник до драк, по подобию с сим животным. Родившийся же в Весах правдив, по причине верности наших весов. Что же может быть смешнее сего? Овен, от которого берешь ты время рождения человека, есть одна из двенадцатых частей неба, в которой находящееся солнце касается весенних знаков. А также Весы и Телец суть двенадцатые части так называемого зодиакального круга. Как же, говоря, что там находятся главные причины человеческой жизни, даешь человеческим нравам отличительные признаки, взятые от скотов, родящихся у нас? Родившийся в Овне щедр не потому, что такой нрав производит та часть неба, но потому, что таково свойство овцы. Для чего же стращаешь нас достоверностью звезд и стараешься уверить блеяньем овец? Если не-


бо имеет такие свойства нравов, заимствовав их у животных, то и оно само подлежит посторонним началам, как имеющее причины, зависимые от скотов. Но если смешно говорить таким образом, то гораздо смешнее усилие придавать достоверность учению от вещей, между которыми ничего нет общего. Но такие их мудрования подобны паутинным тканям, в которых если увязает комар или муха или что-нибудь столько же бессильное, то остается связанным; но если приближается к ним другое, сильнейшее животное, то удобно освобождается, и слабую паутину разрывает и уничтожает.

Астрология пренебрегает свободой человека…

7. Но они не останавливаются на сем одном, а приписывают небесным телам причину и того, в чем властно произволение каждого из нас, то есть причину расположения к добродетели или к пороку. С одной стороны, смешно оспаривать их, а с другой, поелику многие заражены сим заблуждением, может быть, необходимость требует

20

не оставлять сего и в молчании. Итак, прежде всего, спросим у них: не каждый ли день тысячекратно изменяются фигуры из звезд? Ибо так называемые планеты непрестанно движутся, и одни скорее друг с другом сходятся, а другие совершают медлительнейшие обращения, часто бывают в один и тот же час и в виду одна у другой, и скрыты друг от друга20. А в минуту рождения, как они говорят, весьма великую имеет силу – быть в виду у благотворной или у злотворной звезды. И нередко, по незнанию одной самомалейшей доли, не найдя времени, по которому звезда показывала себя благотворною, описывали ее как стоящую в числе неблагополучных21. Ибо я вынужден употреблять собственные их речения. Но в словах сих, конечно, много неразумного, а гораздо больше нечестивого.

…и обвиняет Творца

Ибо злотворные звезды причину своей злотворности переносят на Творца своего. Если зло им естественно, то Создатель – творец зла. А если они делаются злыми

Речь идет о звездах, расположенных друг против друга и образующих фигуры в виде треугольника или четырехугольника. См. Василий Великий, Беседы на шестоднев, стр. 225. 21 Очень сложно вычислить положение планет для определения нравственных склонностей человека. Сатурн как неблагоприятная планета указывает на «неблагополучие».

27


по произволению, то, во-первых, они суть живые существа, одаренные произволом, предающиеся непринужденным и свободным стремлениям22. Утверждать же сие о вещах неодушевленных есть верх безумия. Потом, сколько несообразно с разумом, чтобы зло и добро уделялось каждому не по достоинству, но чтобы звезда была благотворною, потому что находится в таком-то месте; и чтобы она же делалась злотворною, потому что усматривается под такою-то звездою, и опять тотчас забывала свою злокачественность, если несколько уклонилась от известной фигуры! И о сем довольно. Если же в каждое мгновение времени взаимное положение звезд из одного вида превращается в другой, а при бесчисленности таковых перемен не один раз в день составляются очертания, показывающие рождение царей, то почему не каждый день родятся цари? Или почему достается им царство по наследству от отцов? Ибо, конечно, не всякий царь тщательно соображает рождение своего сына с царственным очертанием звезд? Да и какой человек властен в этом? Как Озия родил Иоафама, Иоафам Ахаза, Ахаз Езекию? И ни одному из них не случилось родиться в час рабский? 22

Ответственность человека

Сверх того, если начала поступков порочных и добродетельных не от нас зависят, но необходимы вследствие рождения, то напрасно есть законодатели, определяющие, что нам делать и чего убегать, напрасно есть и судии, награждающие добродетель и наказывающие порок. Ни вор, ни убийца не виновен в преступлении: ему, если бы и хотел, невозможно было удержать руки, потому что к сим поступкам неизбежно побуждала его необходимость. А всех более обманываются трудящиеся над искусствами. Напротив того, земледелец соберет обильные плоды и семян не бросая в землю, и не точа косы; а купец обогатится, хочет ли того или нет, потому что судьба соберет ему кучи денег. Великие же надежды христиан обратятся у нас в ничто, потому что ни праведность не будет почтена, ни грех осужден, так как люди ничего не делают по собственному произволу. Ибо где господствуют необходимость и судьба, там не имеет никакого места воздаяние по достоинству, что и составляет преимущество правосудия. Довольно сказано держащимся сего заблуждения. Ибо вы не имеете нужды в большем числе доводов, будучи здравы сами по себе, а время не позволяет распространяться сверх меры и с ними.

S. Giet вполне справедливо замечает, что один из досократиков, Анаксагор, рассматривал звезды как простые тела, приводимые в движение механически, и что единственно мысль о том, что мы оскорбляем Бога предположениями о неблагоприятном влиянии звезд, есть мысль действительно христианская. См. Василий Великий, Беседы на шестоднев, стр.360, № 1.

28


Л И Т У Р Г И Я

Кто может советоваться с оправданиями Божиими, тому при рассуждении, чего не должно делать, не прилично брать себе в советники, даже не в советники, но в учители и законодатели, существа неразумные. Птица не знает собственной своей опасности, которая уже перед глазами; а тебе предвещает она будущее. Вылетев из гнезда, чтобы принести птенцам пищу, нередко возвращалась она ни с чем; а для тебя стала она нелживым предвещанием, и напрасное движение птицы обратилось в откровение будущего! Ежели по действию демонов птицы летают для твоего обольщения; то не сиди и не смотри с отверстым ртом на демонские обаяния, и не отдавай себя под влияние диавола. Он, если однажды уловит душу, легко увлекаемую в погибель, не выпустит ее из рук, а употребит ее на всякое злое дело. Но и каркающий ворон, и кружащийся орел по недостатку лова приводят в страх суеверное сердце. Враг до того издевается над человеком, что, если показалась кошка, выглянула собака или утром встретился человек, хотя самый благорасположенный, но с поврежденным правым глазом или бедром, он отскочит, отворотится, не раз зажмурит глаза. Что бедственнее такой жизни – все подозревать, во всем видеть препятствие, когда все должно возводить душу его к Богу? Василий Великий

Сны лучше пропускать без внимания. Иные из них, может быть, и значат чтолибо, но как нам определять это, точно не дано, а догадки можно настроить обманчивые и неполезные, то и лучше забывать их. Они на это и приговорены естественно, ибо обычнее забываются. К сведению примите, что сны бывают натуральные, бывают от Ангелов и святых, бывают и от бесов. Которые от Ангелов и святых, мир душевный созидают и надолго оставляют его в душе, а которые от бесов – мир внутри разоряют; свои же сны – пустопорожни и беспорядочны. Бесы бессильны, – и ничего не могут нам сделать. Но им попускается иногда поближе подступить к рабам Божиим и потревожить их, частью для испытания, частью для научения, частью для показания им самим, что такое они суть. В этих же видах попускается им и сны соплетать. Св. Феофан Затворник

Более всего огорчают меня игры, которые сегодня происходят... и которые преисполнены распутства и нечестия, потому что занимающиеся ими замечают дни, гадают и думают, что если первый день года удастся им провести в веселии и удовольствии, то и во весь год будет совершенно то же. Но год будет для тебя счастлив во всем не тогда, когда ты напьешься пьян в первый день, но когда и в первый и в прочие дни будешь делать то, что угодно Богу. Если же, вознерадев о добродетели, будешь ожидать себе счастья от начала месяца и исчисления дней, то не будет тебе ничего доброго. Замечать дни не сообразно с христианскою мудростию. Это дело еллинского заблуждения. Иоанн Златоуст

29


Л И Т У Р Г И Я

ЛИТУРГИЯ

Симон Ноэль OSB

ПРАЗДНОВАНИЕ ПАСХАЛЬНОЙ ТАЙНЫ –

основа веры Преображение: предвосхищение Пасхальной Тайны

Читая Евангелие, мы без труда можем выделить эпизоды, имеющие особое значение и играющие роль поворотных и смысловых моментов для всего священного повествования. Один из подобных моментов строится синоптиками из трех следующих друг за другом эпизодов: исповедания Петра, первого предсказания о Страстях и Преображения. Петр исповедует мессианство и богосыновство Иисуса, но делает это чересчур «земным» образом, не вмещающим ту тайну жертвенного смирения, что Иисус впоследствии начнет раскрывать Двенадцати, возвещая им Свои Страсти. Иисус возвещает и то, что эта унизительная смерть приведет Его к Воскресению и славе. В этом контексте упорного непонимания учеников и разворачивается сцена Преображения. Святой Лука, в своем рассказе об этом событии, указывает прежде всего на то, что Иисус находился в молитве, и «вот, два му-

30

жа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк 9, 30-31). Таким образом, мы предвосхищаем основные элементы пасхальной драмы. Иисус– Сын, извечно разделяющий Славу Отца и исходящий от Него свет, – не только свет святости, но и божественности, что прекрасно символизируют буквы O W N (Тот, Кто Есть) (СУЩИЙ), изображаемые на нимбе вокруг Лика Иисуса на византийских иконах. Иисус также – Воскресший, прославленный во плоти. В Его Преображении нам дано и откровение о том прославленном состоянии, что станет уделом человечества в последний день. Все эти чудеса исполнятся в движении от выхода избранного народа из Египта, через новый Исход, к пасхальному переходу, что вместит зло, грех и смерть, всю нашу человеческую нищету – но для того, чтобы победить ее изнутри и преобразить в жизнь, свет и славу. Преображение Господне на горе Фа-


Л И Т У Р Г И Я

вор – это синтез, предвосхищающий события Пасхального Триденствия. В нем нашему созерцанию раскрывается сущность христианской веры: божественность Христа, Слова и Сына Божия, Его Воскресение, то есть победа над смертью и грехом, и Его Прославление у Отца, как и возвещение о преображении и предназначении к славе человечества и вселенной. Все это является частью реальности страдания и смерти Бога, пожелавшего во всем разделить наше человеческое состояние ради спасения людей. Таким образом, становится понятно, почему монашеская созерцательная традиция, как восточная, так и западная, уделила такое значение празднику Преображения, по праву получившего название «летней Пасхи».

Общий взгляд на Пасхальную Тайну

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16). Благодаря этому стиху св. Иоанна мы можем подчеркнуть нечто, обладающее первостепенным значением: Пасхальная Тайна имеет измерение в вечности. Об этом говорят и слова об «Агнце предназначенном» (буквально «известном заранее») «еще прежде создания мира» в 1Петр 1, 19-20. Смысл этого главным образом состоит в том, что источником всей Пасхальной Тайны является вечная и милосердная любовь Отца к человечеству. Это Божественное Милосердие прояви-

лось в жертвенной смерти Сына и в Его Воскресении. Великая миссионерка Божия Милосердия, святая Фаустина, прекрасно поняла это, видя место праздника Милосердия вслед за праздником Пасхи. Речь идет о том, что смерть никогда не следует отделять от воскресения. Чтобы проиллюстрировать это фундаментальное понятие, важно уточнить значение выражения «пасхальная жертва». «Жертвоприношение» ни в коем случае не означает чеголибо негативного, как, к примеру, «уничтожение» или «разрушение». Это слово произошло от латинского sacrum facere, означаюшего «посвятить», «сделать святым». Следовательно, жертвоприношение Иисуса – это, главным образом, Его переход из сего мира к Своему Отцу, переход, пролегающий, разумеется, через смерть (и какую смерть!), но являющийся, прежде всего, восхождением во славу и несущий освобождение всему человечеству. Эта тесная связь продолжает существовать и после Пасхи. Иисус появляется в горнице Тайной Вечери Воскресшим и переполненным жизнью, но дает увидеть Свои славные раны, чтобы непреходящий смысл Его жертвы был понят.

31


Л И Т У Р Г И Я

Тот, в Кого мы веруем, – не просто Воскресший, но Воскресший из мертвых. Аспект жертвоприношения во всех своих составляющих также хорошо сохраняется в этой перспективе. Заметим, наконец, что в тайне Евхаристии Тот, Кто становится Присутствующим на алтаре, это именно Воскресший, но со знаками Своих Страстей и смерти. Это становится понятно благодаря значению таинства и символике двойного знака преданного Тела и пролитой Крови (см. слова посвящения).

Вечер Великого Четверга, или Трапеза, положившая начало Евхаристии

Христос так возлюбил людей, что отдал за них на Кресте Свою жизнь и, дабы это доказательство любви всегда пребывало меж ними, установил Таинство Евхаристии. В намерении вновь пережить тот вечер, когда Иисус собрал Своих учеников и установил Таинства Евхаристии и Священства, христианская община собирается в радости вечером Великого Четверга и участвует в Трапезе Господа, новой Пасхе. Во время Вечери Иисус сказал: «Творите это в Мое воспоминание». Речь идет не просто о возобновлении обряда или о вновь переживаемом трогательном воспоминании, но обо всем, что Христос сделал для нас. Церковь приглашена войти в действие, спасающее и освящающее ее. Нашему созерцанию открывается, на что пошел Господь ради Своей великой любви к человечеству. Он искупил

32

нас ценой Своей Крови, ставшей Кровью Нового Завета, Кровью бесценной, не только очищающей самые глубины нашей совести, но освящающей нас и в совершенстве примиряющей с Богом, так что мы становимся Его детьми, призванными ко все более тесной связи с Ним. Тайна Евхаристии каждый раз погружает нас в самое сердце Пасхальной Тайны. Мы верим, что в Евхаристии присутствует Христос, победивший и прославленный, но, как было сказано ранее, под завесой Своих Страстей, ибо на алтаре присутствуют преданное Тело и пролитая Кровь. В Причастии мы получаем зерно вечной жизни, начало обожения, но это Причастие является завершением настоящего жертвоприношения. Христос явил в нем действие бесконечной любви. Движимый этой любовью, Он спас нас, пострадав и умерев за нас. В своей внешней форме Евхаристия – реальность весьма скромная, хрупкая, подверженная всякому риску: немного хлеба, немного вина – реальности повседневной жизни. Но это – Сам Христос, дающий Себя в наши руки, отдающий Себя в наше распоряжение. И мы оказываемся одновременно Иудами и благочестивыми разбойниками: теми, кто может порой предать, но и теми, кто может всецело поручить себя Господнему милосердию. Вот почему нам следует участвовать в таинстве с осознанием собственной слабости и с полным доверием к этому милосердию.


Л И Т У Р Г И Я

Жертвоприношение Христа, Евхаристия, также является и жертвоприношением Церкви со Христом. Мы жертвуем Христа, но присоединяем

глашает своих адресатов вернуться к самой сути. Она состоит не во всем том, что окружает Евхаристию: в ту эпоху, в Коринфе, это была трапеза,

к этому и пожертвование самих себя, особенно наших испытаний и личных горестей. Мы не выбирали эти испытания. Это было бы в конечном счете лишь жалкой формой гордыни. Наша ограниченность во многих областях, возрастные проблемы, болезни, наши человеческие неудачи... что там еще?.. все это часто как раз противоположно тому, что мы выбрали бы. И осознавая нашу бедность, в Евхаристии мы приходим к Тому, кто сказал нам: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф 11, 28). Другой основополагающий аспект, о котором нельзя забывать при совершении Трапезы Господней, – необходимость единства в любви, так ясно показанная Павлом в Первом послании к Коринфянам. Говоря о служении Евхаристии, апостол при-

к которой примешивалось множество излишеств. В наше время это могут быть излишества иного рода, но проистекающие из того же фундаментального заблуждения: неспособности распознать Тело Христово, являющееся также и Телом Церкви, другими словами, придание излишнего значения второстепенному и не имеющему достаточного отношения к сути. Павел объясняет, что суть состоит в воспоминании о преданном Теле и пролитой Крови, данных нам в пищу и питие, дабы отныне мы составляли одно со Христом и с нашими братьями и сестрами. Это измерение единства и любви необходимо, но при условии сознания того, что дарует их нам Сам Христос, давая нам возможность и благодать жить в единстве и любви.

33


Л И Т У Р Г И Я

Святая Пятница: страдания и смерть Господа

Каждый год мы слушаем, словно в первый раз, рассказ о страданиях и смерти Господа. Финальная сцена этой драмы, распятие, начинается потрясающими нас словами Христа: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23, 34). В этом повествовании, одновременно ужасающем и несущем отпечаток священной божественной строгости, содержится призыв не останавливаться лишь на телесной смерти Христа. Каждая отмечаемая нами Страс Страстная Пятница – вовсе не имитация некой истории, произошедшей две тысячи лет назад. Это история и дня сегодняшнего. Она касается лично нас. Это наша история. Мы можем узнать себя в одном или многих евангельских персонажах: Иуде, Петре, Марии Магдалине, благочестивом разбойнике, римском сотнике, либо просто в толпе, анонимной и зачастую столь глупой. Нам известно, что как христиане, мы несем вину большую, нежели распявшие Господа. Ибо святой Павел сказал: «Никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1Кор 2, 8). Мы же познали Его – но как часто предавали, покидали, обезображивали! В вечер Страстной Пятницы мы тоже должны запомнить слова жизни и прощения: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23, 34). В истории богословия часто зада-

34

вался вопрос: были ли необходимы такое страдание и столь жестокая и позорная смерть для спасения человечества? Согласно лучшим из авторов, вероятно, нет, ибо одно лишь преизобилование любви и милосердия Бога придает смысл этой полной самоотдаче Христа ради жизни мира. Есть, между тем, нечто весьма простое, что могут постичь лишь малые и нищие сердцем, чтобы быть потрясенными этим: именно такой, и только такой путь унижения, страдания, смерти и Воскресения избрала Божия любовь, дабы открыть нам себя и нас спасти. Отмечать Страстную Пятницу не означает ничего другого, как принять и исповедовать то, что Бог сотворил для нас, сколь загадочны ни были бы причины этого.

Пасхальная ночь: праздник праздников

В ночь Пасхи радость спасения нисходит на нас, и мы оказываемся охвачены этой радостью. Сущностью ее является Воскресение Христа, великая новость, разгоняющая любую тьму в нашей жизни. С нами Воскресший, дарующий нам совсем иную жизнь, чем та, что проживали мы до сих пор. Кроме того, каждый праздник литургического года понимается в свете Пасхи и дает нам возможность вновь провозгласить ее Весть. Христианский год является симфонией, все его праздники – словно вариации одной и той же темы, дающие нам возможность вернуться к сути веры и вновь возвестить то, что составляет сердцевину Благой Вести.


Л И Т У Р Г И Я

Прежде всего, фундаментальная истина: Бог любит меня, и в тайне Воскресения Христа Он уже все простил мне. На «дальнем плане» Божией любви, источника Пасхальной Тайны, возвышается великая тайна нашего примирения с Богом, прощение, дарованное Им всему человечеству и каждому из нас. Воскресение Господа – великое освобождение Отцом от наказания всей человеческой истории. Эта тайна «переворачивает с ног на голову» все наши врожденные нравственные и религиозные категории. Недостаточно сказать, что Бог меня обязательно простит, недостаточно верить, что Он меня прощает сейчас. Чтобы верно передать мысль святого Павла по этому поводу, нужно сказать и поверить, что Бог простил меня, что Он уже простил мне все, и мое обращение к вере – всегда не что иное, как изумительное открытие и принятие в вере бесплатного, незаслуженного прощения, окончательного и бесповоротного. И всякий раз, когда я, к своему несчастью, отворачиваюсь от Бога в сознательном и добровольном грехе и вновь возвращаюсь к жизни ветхого человека, Отец ждет меня с распростертыми объятиями, чтобы даровать мне Свое прощение. И когда я возвращаюсь к Нему, то всегда открываю, что не мое обращение заслужило Его прощение, но Его прощение предшествует мне на пути и является источником моего покаяния. Прежде, нежели я обратился, прежде

даже, чем согрешил, и даже до моего существования Христос возлюбил меня и отдал Себя за меня, и в Его Воскресении Бог окончательно меня простил, примирил с Собой и дал, через Духа Святого, жизнь новую, совсем не такую, как суетная, ложная жизнь, которой жил я до того, как встретил Иисуса и стал Его учеником. В этом вся суть: любовь, прощение, жизнь вечная. Во Христе Бог дает нам вечную жизнь: жизнь души и жизнь тела. Все наше существо сотворено для жизни и предуготовано к воскресению и жизни вечной. Наш Бог – Бог не мертвых, но живых. Поэтому во время Пасхи Церковь осмеливается провозглашать, что грех не является ни первым, ни последним словом в христианстве, но единственная сущностная реальность, что призвана остаться, – это Жизнь, Воскресение и вечная любовь. Перевод с французского Дмитрия Лейкина

35


МАСТЕРСКАЯ

РЕЛИГИОЗНЫЕ ПОНЯТИЯ катехизируемых

и катехизаторов –

Х

ристианство – это личностная религия, то есть религия, являющаяся пространством отношений между Богом и человеком, пространством общения личностей. Весь процесс воспитания веры можно понимать как приобретение способности к общению в символическом значении, то есть таком, которое представляет собой непрестанный обмен дарами между партнерами. Знаком успешного общения является радость. Бог, в Которого верят христиане, постоянно приглашает переживать радость, пребывать в ней. Это предложение актуально и для человека, живущего в начале третьего тысячелетия в мире, характеризующемся многочисленными проблемами: безработицей, войнами, геноцидом, насилием, терроризмом, всякого рода разочарованиями, болезнями. Однако создается впечатление, что современный христианин как будто забыл об этом приглашении или даже заповеди. Человек часто

36

бунтует против Бога из-за того, что сам создал Его искаженный образ: Бог – судья, карающий, скрупулезно подсчитывающий наши грехи, ограничивающий нашу свободу стесняющими нас запретами; Бог, нечувствительный ко злу мира, допускающий катастрофы, наши поражения, равнодушный к трудностям нашей жизни; Бог, который не отвечает на наши молитвы... Формирование надлежащего образа Бога в контексте современной культуры является серьезным вызовом для катехетического учения. Катехизатор, перед которым в наши дни стоит задача проповедовать воскресшего Христа и радость спасения, должен поставить перед собой множество вопросов и найти на них ответы. В какого Бога верит он сам? Передает ли он надлежащий образ Бога катехизируемым; надлежащий, то есть соответствующий библейскому Откровению? От глубины ответа на эти вопросы зависит, станет ли проповедуемый во время катехетических занятий Иисус Христос


и Его Евангелие источником радости для современного христианина. Вопрос о понятии Бога и о связанных с Ним понятиях отсылает нас к уровню религиозного сознания. Религиозное сознание – это сложная реальность, оно «охватывает знания, понятия, убеждения, мировоззрение и все то, что мы определяем терминами ментальность, ум, интеллект. Оно выражается не только в более интериоризованном знании, но еще больше в религиозной интерпретации мира, событий, а также в понимании религиозных значений и эсхатологического смысла событий личной жизни и истории человечества»1. Религиозные понятия как фундаментальные элементы религиозного сознания являются орудиями, с помощью которых мы познаем мир. В содержании этих понятий выражается наш образ трансцендентной реальности. Различия в понятийной трактовке этого трансцендентного мира могут быть весьма существенны, влияя на форму, на качество религиозной жизни. Из конкретного типа религиозных понятий вырастает соответствующий тип религиозности. Христианская религия по своей природе является личностной религией, то есть опирающейся на личные отношения между человеком и Богом. Поэтому деятельность катехизатора должна способствовать развитию у кате-

хизируемых именно такой религиозности. Представляется, что существенную роль в этом процессе играет формирование собственных религиозных понятий. Катехизаторская практика показывает, что существуют религиозные понятия, глубоко укорененные в ментальности, которая бывает неадекватной и даже фальсифицированной. Такие представления затрудняют или же делают невозможным свободный акт веры. В таком случае необходимо приложить усилия для основательного изменения религиозных представлений. Целью этого изменения является переход от христианства, сконцентрированного на законе, страхе, послушании и заслуге (внеличностная религиозность), к христианству, сконцентрированному на благодати, доверии, свободном признании личности и участии в жизни христианской общины (личностная религиозность).

Создание собственных религиозных представлений

Недостаточно предложить новые представления, чтобы они автоматически заменили старые. Переход от старых представлений к новым не происходит сам собой путем обычного обучения, целенаправленно идущего свыше. В действительности, феномен формирования представлений у индивидуума или в группе очень сложен. А. Джордан и Ж. Де Веччи

1 Cz. Walesa, Struktura religijności człowieka. Analiza psychologiczna, “Zeszyty Naukowe KUL” 41:1998 nr 3-4 (163-164), s. 5.

37


/A. Giordan et G. De Vecchi/ говорят о трудностях усвоения новых понятий следующим образом: «Передаваемое знание блокируется более ранними понятиями, которыми учащийся обладает в данном вопросе, и таким образом эти более ранние представления укореняются (закрепляются) еще больше. В лучшем случае новые знания проникают в ранее приобретенную ребенком или взрослым систему мышления, в принципе не изменяя ее структуры. Таким образом, это новое знание зачастую не замещает старое, а лишь поверхностно исследует, реально, на деле, его не оспаривая»2. Авторы указывают на тот факт, что всякий процесс обучения совершается в столкновении ранее приобретенного знания с новым. Это столкновение зачастую сопряжено с трудностями и сопровождается конфликтами и тревогой. Именно это чувство неуверенности может спровоцировать желание уцепиться за старые понятия. Особенно это касается религиозного обучения. Здесь давние представления оказываются особенно прочными, поскольку они эмоционально связаны и меньше поддаются эмпирической проверке. В этой ситуации необходимо применить педагогический метод, который поможет катехизируемым эффективно прорабатывать, совершенствовать свои религиозные понятия и благодаря этому углублять собственные отношения с Иисусом Христом. 2

Процесс трансформации религиозных понятий (этапы)

Работа над изменением религиозных понятий может происходить с использованием динамики пяти шагов, этапов, адаптированных к педагогической модели обучения. выразительность представлений Любая работа по изучению какойлибо конкретной темы начинается с мобилизации, активизации представлений, уже существующих у учеников. Поэтому мы постараемся с самого начала создать условия, способствующие выражению учениками этих представлений. Что касается самого процесса обучения, то первое, что следует сделать, – это раскрыть проблему, создать «проблемную ситуацию», чтобы пробудить в учениках желание высказаться. Чтобы достичь этой цели, можно использовать различные педагогические приемы: проективное изучение письменных либо аудиовизуальных документов, фотоязык, постановка в конкретную ситуацию, ролевая игра, каскад слов и т. п. На этом этапе нет ни плохих, ни хороших ответов; все ответы следует принимать, поскольку они всегда раскрывают правду о том, кто их высказывает, о его отношении к обсуждаемой проблеме, о его способе понимания веры и т. п. Важно, чтобы негативная реакция, недоразумения, сопротивление или же бунт в вопросах веры могли быть совершенно Первый этап:

A. Giordan, G. De Vecchi. Les origines du savoir, Lausanne 1994, s. 45.

38


свободно выражены. Недовольство должно выйти наружу. Однако мы не можем останавливаться на этом этапе. Катехетическое занятие должно выходить за пределы логики случайных разговоров и направлять учеников в сторону критики их спонтанных представлений. Поэтому ученик вместе с катехизатором должен сделать следующий шаг. расширение и анализ представлений На этом этапе необходимо предложить в дискуссии альтернативную позицию по отношению к представлениям учеников, касающимся ключевых пунктов. Учителю стоит принести важные документы, на которые можно будет опираться, чтобы начать поиски. Это предполагает желание открыться, быть готовым к общению. Документы, о которых идет речь, будут объектом активного усвоения. В работе с документами важно выйти из стадии аффективных и спонтанных реакций и перейти к терпеливому, детальному и методичному анализу. В этом процессе ученик занимает активную позицию исследователя, человека ищущего. Полезно дифференцировать документы, чтобы они могли стать источником разнообразных представлений, иногда даже спорных. Их можно искать как в области культуры (педагогические науки, новости, философские документы, литературные и т. п.), так и в области христианской веВторой этап:

ры (Священное Писание, наследие Святых Отцов, свидетельства, жизнь христианских общин вчера и сегодня, произведения искусства, афоризмы и т. п.). Можно подбирать документы по двум критериям: во-первых, соответствующие представлениям, выраженным во время первого этапа, с целью их углубления, расширения, и, во-вторых, создающие возможность открытия новых понятий. Кроме того, документы должны быть подобраны таким образом, чтобы ученики могли найти в них ответы на свои вопросы и почувствовать желание сопоставлять. сопоставление представлений Третий этап основан на систематическом сопоставлении всех представлений, собранных и расшифрованных во время двух первых. Третий этап в каком-то смысле является ответом на ожидания учеников: таким образом они сами могут ясно увидеть, найти равновесие, связь, нарушенную как во время открытия противоположных представлений, так и во время анализа собственных представлений. Это сопоставление всегда сложно, поскольку предполагает, что ученики будут подвергать сомнению и перестраивать свои прежние представления. Оно может даже спровоцировать психологический дискомфорт или чувство неуверенности, которые могут проявиться в виде сопротивления переменам.

Третий этап:

39


установление достоверности и проверка ценностей и новых представлений путем реализации задачи Четвертый этап наступает после самого трудного для ученика, выбивающего из равновесия этапа. Поэтому в данной ситуации очень важно создать условия, которые помогут обрести новое равновесие. На этом этапе речь идет о закреплении вновь приобретенных, еще не укоренившихся знаний, чтобы избежать возврата к прошлым представлениям. Закрепить еще хрупкие знания означает дать ученикам возможность испытать и проверить их пригодность к решению новых проблем или к выполнению новых заданий. Другими словами, процедура закрепления основана на преобразовании знания в орудие. Насколько ученик сможет проверить полезность для жизни новых представлений, настолько мы можем надеяться на то, что они будут прочно усвоены учеником. Четвертый этап:

выразительность новых (измененных) представлений На пятом этапе речь идет прежде всего о предоставлении ученикам возможности выразить то, что было пройдено на занятии. Это момент, когда они могут рассказать не только о своих открытиях, но и о трансформации представлений, которая в них произошла во время занятий. Иначе говоря, речь идет о пробуждении осознания Пятый этап:

40

перехода, совершенного ими в период между первыми спонтанными представлениями и теми новыми, которые они приобрели. В действительности, пятый этап является некой аутоэволюцией; ученик осознает, какой прогресс в нем произошел. У него также рождаются и новые вопросы. Реализация последнего этапа может принимать разнообразные формы в зависимости от темы, от степени вовлеченности учеников, атмосферы в классе. Это могут быть работа в парах, индивидуальное или совместное художественное творчество, обсуждение высказывания всей группой, подготовка внеклассных занятий и прочее. Работа над религиозными понятиями, над их очищением и обогащением касается как катехизируемых, так и катехизаторов. Каждый из действующих лиц катехетического процесса – один ближе, другой дальше – находится в пути, ведущем ко все более глубокому единению с Богом, и на основе этого – к созданию более человечного, более достойного мира. Однако стоит подчеркнуть, что в этой области на катехизаторе лежит очень большая ответственность. Работа над понятиями требует от него высокой богословской и педагогической квалификации. Но эти вопросы относятся к проблемам формирования катехизаторов. Перевод с польского Татьяны Захаровой


М А С Т Е Р С К А Я

Светлана Черняева

ПРОБЛЕМА ВЕРЫ И СУЕВЕРИЙ

П

роблема веры и суеверий обычно рассматривается не психологически, а с богословских позиций. Само слово «суеверие» в русском языке означает «всуе» – (напрасно) – «верие», при этом подчеркивается, скорее, содержание этой напрасной веры. Если же мы захотим поставить вопрос о психологическом механизме образования суеверий, то будет необходимо затронуть «механизм» самой религиозной веры. Человек стремится познать Бога и равным же образом стремится к образованию убеждений, мировоззрения, абсолютных истин. Эти стремления человеческой души взаимосвязаны. Августин Аврелий в своей знаменитой «Исповеди» указывает на происхождение этой потребности: «Ты создал нас для Себя, Господи, и мятется душа наша, пока не успокоится в Тебе». Некоторые нерелигиозные психологи, в свою очередь, понимают религиозность, как результат поиска смысла жизни. Человек, не получивший религиозного воспитания, обычно понимает свое стремление к Абсолюту как поиск в сфере ценностей и смыслов.

Иногда, если этот поиск приводит человека к религиозной вере, он может осознать свои искания, как путь к Богу. Если этот поиск продолжается, а человек еще не оценил его таким образом, то на этом пути возможны и те или иные неудачные шаги, которые приводят к суеверию. Большинство суеверий основано на страхе, их задача – уменьшить его. Например, известно множество студенческих суеверий, призванных помочь побороть страх экзаменов. Много суеверий, как правило, известных всем, связано с удачей, здоровьем, близкими людьми, браком, страхом смерти. Большинство новых важных шагов в жизни, вызывающих тревогу, имеют и собственные суеверия. Множество суеверий существует у людей, считающих себя неверующими, даже материалистами. При этом суеверия обычно уживаются с материализмом, хотя и непонятно, каким образом. Интересный пример приводит известный христианский писатель Г. К. Честертон: «Я защищал христианство перед целым банкетом прославленных агностиков, и у каждого из них в

41


кармане или на цепочке от часов был какой-нибудь талисман» (Честертон Г. К., «Вечный человек»). К сожалению, суеверия не являются достоянием только материалистов. Психологически суеверия являются предубеждениями, то есть такими убеждениями, над которыми человек абсолютно не задумывался, усвоил их некритически. Среди религиозных убеждений у искренне религиозных людей встречаются и околорелигиозные суеверия. Религиозные убеждения являются одним из основных компонентов религиозности. (Другие компоненты: религиозные чувства, религиозные ценности, деятельность.) Понятие религиозной веры предполагает два аспекта – доверие, в основном речь идет о доверии Богу, и уверенность. О вере в первом значении говорится, например, в следующем тексте: «Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность» (Гал 3, 6). Во втором значении: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11, 1). При этом вера в христианстве носит личностный характер и отлична от убеждений, формируемых только в процессе познания. Христианский Символ веры не включает слова «Бог существует», но начинается словами «Верую в Бога…». Религиозные предубеждения – убеждения, не прошедшие осмысления и являющиеся по сути своей религиозными предрассудками. Та-

42

кие предубеждения могут касаться обрядовой стороны религии, но могут затрагивать и существенные аспекты вероучения, что превращает их в препятствия для развития зрелой религиозности либо вызывает религиозный кризис. Христианское мировоззрение формируется именно в ходе развития зрелой религиозности при условии системности, непротиворечивости, действенности и осознанности религиозных убеждений. По своей сути, суеверия в меньшей степени простительны религиозному человеку, чем материалисту. Христианин возлагает на Бога свои надежды и упования, в то время как материалист может надеяться только на людей и удачу. Для христианина суеверия – это не только «напрасноверие», но и маловерие, которое возникает там, где нет стремления углубить свою веру и всегда следовать только ей. Советы катехизатору по предупреждению развития суеверий: 1. Постараться выявить те религиозные мнения, которые уже имеются у подопечных, и не бояться их открыто обсуждать. 2. Стараться помнить, что вероучение не противостоит разуму. 3. Обсуждать на занятиях, особенно с молодежью и взрослыми, реальные проблемы современной жизни в свете христианского вероучения, чтобы иметь возможность синтезировать христианские убеждения в целостном непротиворечивом мировоззрении, прежде всего у самих себя.


М А С Т Е Р С К А Я

Юзеф Дремлюг

ОККУЛЬТИЗМ И ХРИСТИАНСТВО

О

ккультизм парадоксальным образом превратился сегодня в явление едва ли не массовое. Парадоксальным, потому что само понятие «оккультизм» предполагает наличие некоего тайного учения, доступного лишь узкому кругу посвященных. Occulte по-латыни означает «скрытно», «тайно», «тайком». Однако сокровенными оккультными тайнами торгуют теперь на всех книжных развалах. Мода на оккультизм и эзотерику, пик которой пришелся на начало 90-х годов ХХ века, сейчас уже несколько поутихла, но было бы чрезмерным оптимизмом считать, что она исчезла совсем. Это хорошо видно не только по ассортименту оккультной литературы или по количеству предложений магических услуг в бесплатных газетах, но и по частоте упоминания связанных с оккультизмом понятий в разговорах самых обычных людей. Такие слова, как «аура», «чакра», «астрал», вошли в разговорную речь и стали вполне обыденными.

Увы, услышать их можно и в христианской среде. Элементы христианского и оккультного мировоззрений удивительным образом уживаются в головах довольно значительной части наших прихожан. Заявление о том, что в том или ином храме «хорошая энергетика», – хрестоматийный пример. Так, может быть, христианство и оккультизм по сути говорят об одном и том же и вполне могли бы дополнить друг друга? Возможно, привнеся в христианство оккультные элементы, мы тем самым только обогатим его? Может быть, оккультные источники дополнят и расширят наши знания о Христе? Приходится признать, что подобная точка зрения существует. И не только среди приверженцев «эзотерического христианства эры Водолея», но и среди тех, кто относит себя к «нормальным», обыкновенным христианам: католикам, православным, протестантам. И все же мы сильно погрешим против истины, если скажем, что такой взгляд

43


«имеет право на существование». Ведь правда состоит в том, что христианство и оккультизм – явления не просто разные, а противоположные в самой своей сути, и лишь имея о них весьма поверхностное представление, можно говорить об отсутствии между ними коренных противоречий. Многие оккультисты с уважением и симпатией пишут о Христе, используют христианские понятия, даже ссылаются на Отцов Церкви. Однако сам образ Христа и Его учение, представленные в произведениях авторов, близких к оккультизму, почему-то неизбежно расходятся с тем образом и учением, которые сохранили и затем бережно передавали из поколения в поколение Его непосредственные ученики, то есть Его Церковь. И тут вдруг выясняется, что Христос просто сказал Своим малоинтеллектуальным ученикам «не всю правду», а вся полнота Его учения содержится в неких тайных, оккультных источниках (апокрифических евангелиях, личных откровениях, медиумических контактах и т. п.), доступных лишь избранным посвященным. И вот теперь они щедро делятся с нами тем, чему же на самом деле учил Христос. Как бы то ни было, получаются два совершенно разных образа и два разных учения. Христос оккультистов – это некий «космический принцип», вселявшийся в разное время в разных людей; Христос христиан – Иисус из Назарета,

44

единственный Мессия и Спаситель. Христос оккультистов пришел, чтобы научить людей раскрывать в себе «космическое сознание»; Христос христиан пришел, чтобы взять на Себя наши грехи и умереть за нас на Кресте. Христос оккультистов тайно передает посвященным сокровенные знания; евангельский Христос заявляет: «… Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Ин 18, 20). Мы можем рассуждать о «космическом Христе» или же принять реального евангельского Христа, но нам придется признать, что сочетать их невозможно. И все же самое существенное, фундаментальное различие между христианством и оккультизмом состоит не в этом. Оно заключается в самом отношении к сверхъестественному. Для христианина единственная возможность обращения к трансцендентному, к тому, что лежит за пределами нашей земной реальности, – это молитва. И адресат этого обращения, в конечном итоге, всегда Бог. Даже обращаясь к ангелам и святым, мы всего лишь просим их молиться о нас и вместе с нами. Итак, если я хочу получить что-либо, я обращаюсь с просьбой к Богу в надежде, что Он даст мне просимое, если на то будет Его воля. Когда я получаю что-то, я благодарю Бога, потому что это свободный дар. Иными словами, христиане призваны относиться к Богу как дети к Отцу. Его нельзя подчинить себе, заставить делать что-то, Им нельзя


управлять, но можно попросить Его, как любящего Отца. Оккультизм предлагает совсем иную модель отношений. «Оккультизм представляет целую стройную философскую систему, имеющую целью синтезировать знания, чтобы установить законы, управляющие всеми явлениями видимого и, главным образом, невидимого мира»1. Но зачем понадобилось оккультистам устанавливать законы невидимого мира? Вот и ответ: «Резюмируя всю практическую деятельность оккультизма, можно сказать, что посвященный повелевает природой»2. Здесь мы как раз видим отчетливо выраженное стремление управлять, господствовать, властвовать, т. е. самим стать «как боги». Оккультизм теснейшим образом связан с магией, выступающей в роли главной разновидности оккультной практики. «Маг живет… в мире, населенном духами, над которыми он имеет власть. Эта власть приводится в действие с помощью ритуала и заклинаний»3. Как мы видим, речь здесь идет не просто о господстве над природой, а о власти над всей, в т. ч. духовной, реальностью. Дело в том, что современный оккультизм в большинстве своих разновидностей не приемлет понятия сверхъестественного. Для него все – природа, материя, энергия. Есть более «тон1 2 3 4 5

кая» материя, есть более «грубая», «…соотношение между духом, астралом и физической материей определяется их вибрированием, как и в обыкновенной материи»4. В этой системе координат, где все: душу человека, духовный мир, Бога можно объяснить в терминах физики или псевдофизики, места для трансцендентного начала уже не остается. Сегодняшний оккультизм исповедует своеобразную 5 форму духовного материализма . Фактически, Бог оккультизма – это всего лишь разновидность тонкой энергии, которую при помощи тайных знаний можно «освоить» и управлять ею. Необходимо подчеркнуть, что представление приверженцев оккультизма об их власти над духами, с христианской точки зрения, является не более чем иллюзией, обманом. В действительности, все происходит как раз наоборот. Как некогда сатана, пообещав первым людям, что они будут «как боги», на деле поработил их себе, так и сегодня те, кто практикует оккультизм, попадают в зависимость от злых духов, пытаясь подчинить их своей власти. Именно поэтому Священное Писание, Отцы Церкви, Церковное Учительство в один голос предостерегают нас от того, чтобы вступать в какое бы то ни было оккультное взаимодействие с

Оккультизм и магия. Сборник. СПб., 1993. С. 3. Барле. Оккультизм. Л., 1991. С. 10. Натаф А. Мэтры оккультизма. СПб., 2001. С. 59. Оккультизм и магия. С. 39. Питанов В. Грани оккультизма. С. 4.

45


потусторонним миром. Оккультные практики самым решительным образом осуждаются в Библии: «Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица Своего» (Втор 18, 9-12). Отметим, что этот ветхозаветный запрет вовсе не утратил своей актуальности в связи с тем, что «времена Ветхого Завета прошли». В Новом Завете «волшебство» (магия) также однозначно называется грехом (см. Гал 5, 20). При этом апостол Павел подчеркивает: «Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют» (5, 21). Иногда христиане, занимающиеся теми или иными оккультными практиками (гаданиями, астрологией и 6

т. п.) или прибегающие к услугам экстрасенсов, магов и оккультных целителей, в ответ на предостережение о духовной опасности приводят неотразимый аргумент: «Но ведь помогает же!» Действительно, оккультные практики – это далеко не всегда просто безобидные суеверия, как думают многие. Они могут открывать путь силам, которые реально действуют и даже могут оказывать нам временную помощь. Но надо быть очень наивным, чтобы надеяться на то, что вот на сейто раз «отец лжи» решил, наконец, проявить полную искренность и бескорыстие. Предельно ясно говорит об этом св. Иоанн Златоуст: «Пусть будем мы больны, лучше оставаться больными, нежели для освобождения от болезни впасть в нечестие (прибегая к заговорам). Диавол, если и уврачует, больше навредит, нежели принесет пользы, доставит пользу телу, которое спустя немного непременно умрет и сгниет, а повредит он бессмертной душе»6. Однозначное осуждение всех форм оккультизма подтверждает и современная Церковь. В Катехизисе Католической Церкви, который, напомним, является официальным документом, обязательным для всех католиков, читаем: «Любые формы гадания должны быть отброшены: попытки прибегать к сатане или к демонам, вызывать умерших, а также иные методы, якобы «открывающие»

Энциклопедия православной веры от А до Я в изречениях Святых Отцов. Клин, 2004. С. 142.

46


М А С Т Е Р С К А Я

будущее. Обращение к гороскопам, астрология, хиромантия, толкование предзнаменований и судеб, феномены ясновидения, обращение к медиумам скрывают за собой желание получить власть над временем, над историей и, в конечном счете, над человеком, и одновременно стремление расположить к себе некие оккультные силы. Все эти явления находятся в противоречии с поклонением и почтением, соединенными со страхом, исполненными любви, которые подобают одному только Богу. Какое бы то ни было применение магии или колдовства, с помощью которых пытаются приручить оккультные силы, чтобы пользоваться ими и обладать сверхъестественной властью над ближним, – хотя бы и для того, чтобы дать ему здоровье, – серьезно противоречит религиозной добродетели»7. Итак, мы видим, что путь христианства – путь любви к Богу и послушания Ему – и путь оккультизма, основанный на стремлении человека посредством тайных знаний обрести власть над миром и самому «стать как бог», не могут сочетаться. Более того, это пути, идущие в противоположных направлениях. Поэтому нам следует помнить, что если мы хотим идти путем спасения и хранить верность Богу, это непременно предполагает однозначное отмежевание от любых форм и разновидностей оккультизма.

Суеверия, с которыми мы выросли, не теряют своей власти над нами даже тогда, когда мы познали их. Не все те свободны, кто смеется над своими цепями.

Г. Лессинг

Когда суеверие проникает в голову народа, оно оставляет там запас глупостей на многие столетия.

П. Буаст

Единственное лекарство против суеверия – это знание.

Г. Бокль

Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных преступлений.

Вольтер

Страх есть причина, благодаря которой суеверие возникает, сохраняется и поддерживается.

Б. Спиноза

Народ, зараженный суеверием, неизлечим и становится добычею шарлатанов всякого рода.

П. Буаст

Суеверие делает людей глупцами.

Вольтер

7

Катехизис Католической Церкви, 2116 – 2117.

47


Иеремия Станьска CSFN

ВЕРА –

единственный ответ Занятие для молодежи Дидактическая цель:

БОГУ

сформировать понимание того, что чистая вера является единственным ответом человека Богу.

Воспитательная цель:

пробудить в катехизируемых желание полностью довериться Богу. «Зло того, что люди перестали верить в Бога, заключается не в том, что они ни во что не верят, но в том, что они готовы поверить во всё». Г. K. Честертон

Ход занятий: I. Вступительная часть

Отец Александр Мень так определил суть религий: «Все религии – это попытки человека познать истину Бога». Да, человек испытывает потребность познать Бога. Он ищет Его разными способами. До явления Бога в Иисусе Христе все люди искали Бога как будто «на ощупь». В Иисусе нам открылись все ответы, но до этого времени человечество бродило, если не во тьме, то, по крайней мере, в тумане. Природные явления вызывали тревогу у древних людей, и они создавали верования в разные приметы, сохранившиеся в народе до сих пор. Наверное, и вы знаете множество таких верований. Давайте вместе вспомним некоторые из них: черная кошка перебежала дорогу – к несчастью; постучать по некрашеному дереву, чтобы

48

удача не отвернулась; присесть «на дорожку»; красный цвет защищает от сглаза, и много-много других, о которых вы, наверное, знаете лучше меня. Скажите, пожалуйста, а как мы называем веру в приметы? Да, это суеверие.

II. Основная часть

А) Вот передо мной толковый словарь русского языка. В нем мы читаем: «Суеверие – вера во что-нибудь сверхъестественное, таинственное, в предзнаменования, в приметы». Далее, чтобы лучше понять термин «суеверие», давайте прочитаем еще о значении слова «суета». Итак: «Суета 1. Всё тщетное, пустое, не имеющее истинной ценности, прах. 2. Торопливые и беспорядочные хлопоты, излишняя торопливость в движении, в работе, в поведении».


Исходя из словарного определения, всякая наша привязанность к суевериям является пустой и не имеет абсолютно никакого смысла. В таком случае мне интересно узнать ваше мнение: почему они так сильно вошли в жизнь людей, и очень часто это касается тех людей, которые признают себя христианами? Попросите участников указать несколько причин, например: многие люди, взрослые и вполне образованные, придерживаются суеверий, даже не обращая на это никакого внимания, как бы по инерции. А все дело в том, что когда-то давным-давно они услышали о какой-то примете от своей бабушки в деревне; услышали – и приняли на веру, ведь для маленьких детей мнение бабушки всегда авторитетно и не вызывает никакого сомнения. Б) Следующей проблемой человеческого «суе-пустого-верия» является наше увлечение гороскопами и поиск ответов о будущем у гадалок. Почему мы хотим знать будущее, но лишь земное, заранее? Наверное, ответ нам следует искать в нас самих, в наших желаниях. Чего же мы ожидаем от жизни? Конечно, счастья, здоровья, благополучия. С другой стороны, нам известно, что существуют и несчастья, и болезни, и отсутствие благополучия. Вероятно, нам хочется предохранить от всяческих невзгод и самих себя, и наших близких. Скажите, пожалуйста, как

долго мы будем жить на земле? Кто из нас знает меру своих лет? Предложите участникам встречи высказать свое мнение. В псалме сказано: «Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет» (Пс 89, 10). Почему же мы так заботимся о нынешней жизни, забывая о жизни вечной? Отсутствие настоящей веры в нас – вот верный ответ на этот вопрос. Я сказала бы – чистой веры, которая заключается в доверии Богу, даже в те моменты нашей жизни, когда нам трудно. Давайте задумаемся, из какого источника мы можем черпать глубокое доверие к Богу. Мы должны жить Словом Божиим. Ведь сказано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16). И еще. Иисус учит нас не заботиться излишне о том, что нам есть и во что одеться. Он учит нас смотреть на птиц и на полевые лилии и таким образом воспитать в себе доверие к Богу, нашему Отцу. «Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? ... Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в

49


печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры!» Лк 12, 24.27-28. Иисус упрекает нас в маловерии. В чем же его причина? Причина – суеверия. Еще в начале ХХ века энциклопедия Меера объясняет: «Два чувства рождают суеверие. Это страх и алчность, руководящие воображением и покоряющие разум». Исходя из такого понимания причин нашего суеверия, признаем – мы являемся пленниками страха. Святой Павел напоминает об этом христианам, говоря: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал 5, 1). Нам, как верующим людям, надо помнить о том, что суеверие, впрочем, как и оккультные практики, и привязанность к талисманам, противоречат первой Божией заповеди: «Я Господь, Бог твой, да не будет у тебя других богов, кроме Меня». Мы должны понимать, что невозможно верить в Провидение Божие и одновременно принимать несчастный случай как нечто связанное с так называемыми «неблагоприятными» днями. Совместное существование веры и суеверия свидетельствует о пренебрежительном отношении к Богу. Суеверные практики отдаляют нас от Бога и Его любви по нашему личному желанию. В) Христианское суеверие. Вам может показаться странным то, что можно быть суеверным, даже тогда, когда мы молимся или приступаем к таинствам. И вновь

50

причиной этого являются человеческое маловерие и привязанность только лишь к этой, то есть земной жизни. Некоторые верят, что, приняв крещение, им удастся избежать всех житейских проблем, другие верят в то, что если они постоят под куполом храма, то «зарядятся энергией». Третьи верят в то, что если они освятят машину, это сбережет их от дорожных происшествий. В чем же в данном случае заключается проблема? Она заключается в том, что мы к практике веры подходим с позиций магии. Вера – это разумный акт души и воли человеческой, это глубочайшее доверие к Богу, нашему Отцу, который хочет добра для Своих детей. В помощь предлагаем некоторые библейские тексты, предостерегающие от различных суеверных практик. «...К волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь, Бог ваш» (Левит 19, 31). «И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно (имеется в виду духовный блуд – отступление от Бога и общение с духами зла) ходить вслед их, то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее. Освящайте себя и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят» (Левит 20, 6-7).


«Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них» (Левит 20, 27). «...Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего; будь непорочен пред Господом Богом твоим; ибо народы сии, которых ты изгоняешь, слушают гадателей и прорицателей, а тебе не то дал Господь Бог твой» (Втор 18, 10-14). «[Манассия] поставил жертвенники Ваалу... и поклонялся всему воинству небесному (на языке Библии «воинством небесным» называются светила или ангелы), и служил ему, и соорудил жертвенники всему воинству небесному на обоих дворах дома Господня, и провел сына своего через огонь, и гадал, и ворожил, и завел вызывателей мертвецов и волшебников; много сделал неугодного в очах Господа, чтобы прогневать Его. И поставил истукан Астарты <...> И говорил Господь через рабов своих пророков и сказал: за то, что сделал Манассия, царь иудейский, такие мерзости... за то, как говорит Господь, Бог Израилев, вот, Я

наведу такое зло на Иерусалим и на Иуду, о котором кто услышит, зазвенит в обоих ушах у того» (4 Цар 21, 1-12). «И повелел царь [Иосия]... вынести из Храма Господня все вещи, сделанные для Ваала и Астарты и для всего воинства небесного, и сжег их за Иерусалимом, в долине Кедрон, и велел прах их отнести в Вефиль. И отставил жрецов... которые кадили Ваалу, солнцу и луне, и созвездиям, и всему воинству небесному; И вынес Астарту из дома Господня за Иерусалим, к потоку Кедрону, и сжег ее у потока Кедрона и истер ее в прах, и бросил прах ее на кладбище общенародное» (4 Цар 23, 4-6). «Так говорит Господь: не учитесь путям язычников и не страшитесь знамений небесных, которых язычники страшатся» (Иер 10, 2).

II. Заключительная часть Кто-то сказал, что суеверными люди становятся из-за своего невежества. Эти слова открывают нам дорогу к противоядию от суеверий. Им, в первую очередь, является знание. Затем – упование на волю Божию и доверие к Богу как к нашему любящему Отцу. Обратимся вновь к птицам небесным и полевым лилиям. Пусть они неустанно напоминают нам о том, что в глазах Божиих мы больше них и Отец небесный помнит о нас и знает наши нужды.

51


СЛОЖНЫЕ ВОПРОСЫ

Раниеро Канталамесса OFM Cap

Как

отличить И С Т И Н НУЮ

ХАРИЗМУ ИСЦЕЛЕНИЯ

от магии1

Он исцелял любую болезнь и немощь.

Евангелие третьего воскресенья рядового времени заканчивается такими словами: «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их, и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях». Едва ли не треть Евангелия посвящена рассказам об исцелениях, совершенных Иисусом за короткий период Своей общественной жизни. Пытаться не замечать их либо объяснить с точки зрения естествознания означало бы исказить Евангелие, сделав его малопонятным. Евангельские чудеса обладают одним исключительным свойством – они совершаются не ради того, чтобы вызвать восхищение или показать превосходство того, кто их совершает. В наши дни найдется немало людей, востор-

1

гающихся теми, кто обладает способностью левитации, заставляет вещи исчезать и вновь появляться, и тому подобное. Кто заинтересован в чудесах такого рода, если вообще речь идет о чуде? Только сам человек, исключительно ради себя самого, чтобы найти себе почитателей или заработать. Иисус же вершит чудеса из сострадания, ибо Он любит людей, Он совершает чудеса также и для того, чтобы помочь им верить. Наконец, Своими чудесами Он свидетельствует о том, что Бог есть Бог живых, и что однажды болезнь, а равно и смерть, будет побеждена, и «не будет уже ни плача, ни вопля, ни боли». Иисус не только исцеляет Сам, но приказывает это делать Своим ученикам: «И послал проповедовать Царствие Божие и исцелять больных»; «Проповедуйте, что

Комментарий к чтению из Евангелия от святого Матфея

52


приблизилось Царствие Небесное. Больных исцеляйте». Итак, мы видим, что провозглашение Евангелия и исцеление больных взаимосвязаны. Человек может использовать два средства, дабы превозмочь свои недуги: природу и благодать. Они всегда в распоряжении человека, и с их помощью он способен бороться с любыми болезнями. Обращаться к «природе» значит полагаться на разум, науку, медицину, технологии; прибегать к благодати значит обращаться за помощью к Богу посредством веры, молитвы и таинств. Именно этими средствами Церковь «исцеляет больных». Зло появляется при попытке использовать третье средство – магию, в основании которой лежат так называемые оккультные способности человека, но отнюдь не вера и наука. В данном случае речь идет либо о чистом шарлатанстве и обмане, либо о противодействии Богу. Не так сложно отличить истинную харизму врачевания от ее пародии в магии. В первом случае для человека источником всякого благого деяния является Бог, а не его собственные усилия; во втором люди прежде всего стремятся показать свои «экстраординарные способности». Когда читаешь объявления вроде: «Маг Унтель – умею то, что другим не под силу, решаю проблемы любого уровня, известный целитель, изгоняю злых духов, снимаю порчу», не остается ни ма-

лейшего сомнения в том, что речь идет о мошенничестве. Иисус говорил, что бесы изгоняются «постом и молитвой», и никогда не брал денег. Однако мы должны задать себе другой вопрос: а как быть с теми, кто не может исцелиться? Неужели их вера столь мала, что Бог не любит их? Если бы неизлечимая болезнь была признаком человеческого маловерия и отсутствия Божиего благоволения, следовало бы считать святых одними из самых маловерных и наименее любимых Богом, так как некоторые из них тяжело болели всю жизнь. К счастью, это не так. Божия сила проявляется не только в уничтожении боли и физическом исцелении, но также дает способность, а иногда и радость, нести крест со Христом и соучаствовать в Его страданиях. Иисус равным образом искупил страдание и смерть. Болезнь не является более знаком прегрешения Адама, но орудием искупления. Перевод с французского бр. Алексея Турманна OFM

53


Иерей Александр Пикалев

Можно ли ВЕРИТЬ В БОГА и при этом БЫТЬ СУЕВЕРНЫМ

У

дивительно, но факт: для Церкви, которая обязана бороться с предрассудками, эти самые предрассудки являются одной из самых серьезных проблем, и связаны они ни с чем иным, как с церковным преданием. Со времен князя Владимира Церковь обличает суеверия, но, к сожалению, многим из прихожан больше нравится доверять устным источникам информации – нашим незабвенным бабушкам, и что примечательно, «духовными чадами» этих бабушек становятся люди образованные, интеллигентные. Значит, любовь наших людей к суевериям просто безграмотностью не объяснить, здесь все гораздо сложнее. Для человека характерно стремление к духовной жизни, жажда богообщения есть у каждого, независимо от национальности, возраста или профессии. Но если человек лишен знания о богооткровенной религии, то его дух начинает работать «в автономном режиме», и естественное религиозное чувство начинает синтезировать свою религию. Иногда это бывает массово,

54

иногда индивидуально, продолжительно или кратковременно. Бог же не утесняет свободу. Но истинную религию придумать невозможно – она дается непосредственно Богом в Откровении. В дохристианский период такой религией было ветхозаветное иудейство, но суеверия и предрассудки встречались и там: это постоянное стремление впасть в идолопоклонство. Если человек лишен веры в Истинного Бога, то во что бы он ни верил – он язычник. Лишенное религиозной составляющей, язычество трансформируется в идеологические и социальные формы, вспомним хотя бы советское время: религии, в обычном понимании этого слова, не было, а культ остался: вера в «светлое будущее» заменила чаяние жизни будущего века. Язычество – это психология, это когда духовность подменяется душевностью, это и есть состояние души без Бога. Родная сестра язычества – магия, т.е. стремление человека подчинить себе духовный мир, быть как Бог (Быт 3, 5). Вот что об этом пишет о. Александр Мень: «Для мага радости


мистического богообщения – пустой звук. (…) Магизм ждет от Неба только даров, природу он хочет поработить, в человеческом обществе он воцаряет насилие. (…) Человек, сливаясь с родом, попадает под гипноз коллективных представлений». Таким образом, в основе магизма лежит принцип: «Ты – мне, я – тебе». Такое отношение к Богу зачастую можно наблюдать у наших современников, помните пословицу: «Гром не грянет – мужик не перекрестится». Люди бегут в храм ставить самые толстые свечи, как будто Бог в них нуждается, в полной уверенности в том, что все проблемы в жизни происходят из-за того, что их «испортил» соседский колдун. С тем же успехом такие товарищи обращаются ко всевозможным «бабкам» и экстрасенсам. Другая крайность – это когда ритуал является не религиозным, а чисто психологическим понятием без глубокой духовной составляющей. Такие люди ходят в церковь «поплакать». Приходилось видеть, как какая-нибудь дама после слезной «молитвы» и воздевания рук горе совершенно ничего не могла сказать на исповеди, аргументируя это тем, что у нее «нет грехов». А когда я отказался ее причащать, все ее «благочестие» улетучилось, и на меня обрушился целый поток негодования. Возвращаясь к теме «свечного благочестия», не могу не заметить, что для многих людей элементар-

нейший акт возжигания свечей в храме является чуть ли не самым основным в их духовной жизни. Боже упаси кого-нибудь передать свечку левой рукой или переставить ранее поставленные кем-нибудь свечи. Это моментально вызовет бурю гнева, и посягнувший на чужую свечу может быть даже обвинен в колдовстве. Многих прихожан надо просто «купать» во время водосвятного молебна, слова «капля освящает море» не для них – дескать, меня водой облили – теперь и здоровье будет, и грехи простятся. К сожалению, несвободны от суеверий и предрассудков некоторые представители духовенства. Бывают священники, которые запрещают прихожанам причащаться в двунадесятые праздники без особой мотивации, – все вы, мол, недостойны сегодня, забывая о том, что Евхаристия – центр христианской жизни. В списке церковных суеверий на особое место надо поставить геронтоманию – поиск старцев, которые удовлетворили бы жажду духовного рабства, взяв на себя заботу о чужом спасении. Мне, как священнику, чрезвычайно часто приходится сталкиваться с целым комплексом суеверий, которые можно объединить под названием некрофобии – боязни покойников и всего, что с ними связано. Этот первобытный магический страх не имеет ничего общего с христианским отношением

55


Суеверие составляет элемент самого существа человека; иной раз нам кажется, что мы совершено от него избавились, а оно между тем прячется в потайные уголки и вдруг снова появляется, когда считает себя в полной безопасности. И. Гете

Суеверие – чудовищное, почти неодолимое чувство, благодаря которому мирный человек стоит как бы среди исполинской мельницы вселенной, оглушенный и одинокий.

Ж.- П. Рихтер

к смерти: стараются заполучить воду, которой обмывали покойника, или тряпки, которыми ему связывали ноги и руки. Не отстает от колдунов и родня покойного. После поднятия гроба они переворачивают табуретки, на которых гроб стоял, чтобы никто из живых не сел на них. Зеркала и другие отражающие поверхности завешивают, но не для того, чтобы в день траура не прихорашиваться, а чтобы не увидеть в зеркале душу покойного, а землю после заочного отпевания боятся нести домой. Зато никто не боится превращать поминальный обед в вакханалию. Конечно же, я перечислил не все суеверия и предрассудки, которые надежно прописались в церковном быту. Я не упомянул еще суеверия, связанные с Причастием, то, что оно лучшее средство от болезней желудка и повышает гемоглобин. А то, как «надо» при-

56

чащаться и что делать до и после этого, – тема для отдельной статьи. Важно другое: люди ищут в христианстве магию, житейскую пользу, не стремясь очистить душу и посвятить жизнь Богу, как того требует Церковь. Конечно, в этом есть доля пастырской вины. Священники сами часто недостаточно хорошо объясняют прихожанам основы веры. Но я уверен, что если человек верит во Христа, то он стремится как можно глубже и подробнее узнать о своей вере, как истинно любящий человек желает знать все о предмете своей любви. Поэтому лучшее лекарство ото лжи и заблуждений – это любовь к Богу, к Его святому закону и к Церкви как вместилищу Божественной благодати, а любовь эта достигается через покаяние, осознание собственной греховности. Каждому верующему необходимо понять, что он сам в силу своей греховности является причиной своих духовных и житейских проблем, а не колдунья, живущая по соседству. Вот осознание своей греховности – самое неприятное, но и самое необходимое в жизни христианина. Именно от этой неприятности многие бегают, как от огня. Несомненно, велико искушение превратить христианство в мистический бытовой придаток, но христианство – это религия спасения. Об этом забывать нельзя. Сон духа способен породить еще больших чудовищ, чем сон разума. www.azbyka.ru


Предлагаем вашему вниманию

ВСЕГО ПОНЕМНОГУ…

НОВЫЕ КНИГИ И ПОСОБИЯ ПО КАТЕХИЗАЦИИ «Познавать Христа и следовать за Ним»

Предлагаемое издание ценно как практическое пособие при подготовке взрослых людей к крещению, так как в нем собраны материалы по теме христианского посвящения, основанные на конкретном опыте. Эти материалы представляют собой методические рекомендации по организации и проведению катехумената в приходах. Книга состоит из четырех частей, соответствующих периодам подготовки к крещению согласно «Чину христианского посвящения взрослых». В ней можно найти общие сведения, примерный план того, как проходит христианское посвящение, и программу его четырех этапов, объединенных заголовком «Познавать Христа и следовать за Ним». Первая часть – «Вхождение в Церковь» – посвящена прекатехуменату. Программу прекатехумената можно расширять в зависимости от его продолжительности, если кандидат в этом нуждается. Здесь важно уравновесить передачу но-

вой информации с пробуждением веры кандидата и его готовностью изменить свою жизнь. Главное – готовность изменить свою жизнь, именно она позволяет перейти к следующему этапу. Обилие информации может заглушить голос Бога в душе человека. Вторая часть – «Избранные Богом» – посвящена катехуменату. На этом этапе главным становится познание Христа. Лучший помощник в этом – Евангелие. Чтобы Слово Божие стало жизненным ориентиром катехуменов, необходима помощь катехизаторов, призванных стать их спутниками на пути познания любви Христовой и уподобления Христу. «Возрождение во Христе» – так озаглавлена третья часть издания. В ней предлагаются материалы для периода очищения и просвещения. Обычно этот этап совпадает с Великим постом. Избранные учатся подражать Христу, познавая самих себя через Христа, как в зеркале, размышляя над Пасхальной Тайной, соединяясь с Распятым в вели-

57


В С Е Г О

П О Н Е М Н О Г У

копостных жертвах. В интенсивной работе над собой избранных укрепляет Дух Святой, заботливо действующий в обрядах этого периода. Четвертая часть книги – «Пребывать в вере» – знакомит с периодом мистагогии. Теперь, после Таинства Крещения, наши подопечные сделались новым творением, в Таинстве Миропомазания они были укреплены Святым Духом. Для них началась новая жизнь – жизнь во Христе. Это нелегкая задача. Поэтому новокрещеные продолжают посещать занятия, а главное – они полностью участвуют в литургии, получая помощь в Таинстве Евхаристии. Вскоре они впервые приступят к Таинству Примирения. Период мистагогии – время, посвященное обстоятельному разговору о сущности таинств. Все эти материалы – только предложения, призванные помочь катехизаторам в их служении.

«Под открытым небом» – Катехизис, укорененный

в Евангелии

Эта не совсем обычная книга шаг за шагом следует книге воскресных Евангелий Эгберта. Слушателям предлагается раскрасить миниатюры этого художника, которые мы воспроизвели здесь в виде черно-белых рисунков. Такое предложение может показаться удивительным. И все же этот подход вполне соответствует стремлениям каждого катехизатора научиться говорить со слушателями так, чтобы они реально, а не только

58

на словах постигли истины веры в их самом глубоком смысле. О чем же в действительности идет речь? Каждая личность формируется и развивается в постоянном «диалоге» с тем внешним, что ее окружает. Одна из драм сегодняшнего дня заключается в том, что это «внешнее» часто никак не связано с миром человека и ничего не говорит его уму и сердцу: безликие улицы, предметы, сошедшие с промышленного конвейера, телевизионные картинки… Поэтому необходимый диалог с этим «внешним» затрудняется, а привычка «казаться, а не быть» мешает человеку открыть свое истинное «я» – и не только для других, но и для себя самого. В этом ему должно помочь духовное воспитание. Мы надеемся, что ребенок, раскрашивая эти картинки, встретится с таким образом «внешнего», который поможет ему услышать собственный внутренний голос. Однажды умер один монах, Никон, которого все считали святым. Другому монаху поручили сделать его портрет. И, поскольку речь шла о святом, монах сначала уединился для молитвы… и заснул. И Никон явился ему во сне. На другой день, на заре, полусонный, монах поспешил к холсту и набросал черты лица своего святого собрата. Его рисунок был совершенен. Но понадобилось очень много времени, чтобы правильно подобрать краски, несмотря на то, что монах ощущал присутствие Никона. Дело


В С Е Г О

в том, что он чувствовал, что цвет должен подобрать сам. Он писал одновременно и «по наитию», и совершенно самостоятельно. В нашем случае от ребенка требуется такой же труд: увидеть в себе печать присутствия Бога и осознать это. Это «иное», делающее возможным внутреннее осмысление, – отнюдь не первые попавшиеся картинки; это иллюстрации-миниатюры из книги воскресных евангельских текстов. Можно задаться вопросом о предназначении этих иллюстраций. Возможно, Эгберт не нуждался в них, чтобы читать текст, и смотрел на них как бы мельком, радуясь тому, что они подчеркивают ценность Писания для него; а может быть, он пользовался ими для размышлений. Простота образов, четкие контуры, выделяющиеся на пустом фоне – на фоне безмолвия – и ведущие к неуловимому свету, должны были помочь ему сосредоточиться на главном. Речь идет о том, чтобы выбрать один из двух ответов: или тот, что дает возможность выразить свою радость о даре Божием, или тот, что помогает сосредоточиться на содержании этого дара. В наше время принято говорить о так называемых «современных методах». Я же предпочитаю говорить о методах, адаптированных к условиям современного мира. Метод нашего катехизиса именно таков. Он обращается к сердцу, требуя усилий разума, а особенно признания тех моментов из прочи-

П О Н Е М Н О Г У

танного в Писании, которые действительно затронули сердце. Это не интеллектуальный метод, потому что он выражается языком чувств, но он помогает вступить на путь постижения Писания с помощью разума. Именно поэтому я от души приветствую выход в свет этой книги. Действительно, этот метод дает возможность предощутить славу Воплощения, потрудиться над усвоением Слова и тем самым участвовать в созидании Церкви.

Епископ М. Дюбост. Предисловие.

«Пробуждение веры» Катехизис для дошкольников и пособие для катехизаторов

Это пособие предназначено для катехизаторов и разработано с целью помочь в работе с детьми до шести лет. Темы, рассматриваемые в нем, подходят для детей от трех лет и могут быть использованы в любой последовательности, исходя из об-

59

Еп


В С Е Г О

П О Н Е М Н О Г У

стоятельств. Темы разделены на части, каждая из которых может быть проработана как отдельно, так и вместе с остальными, по усмотрению катехизатора. Каждая часть рассчитана на одно занятие. Не обязательно прорабатывать каждую тему целиком, потому что эти темы – только первые шаги к вере. Там, где в программе предлагается песня, можно выбрать любую песню, какую посчитает нужным катехизатор. Можно заменить песню любой подвижной игрой, так как маленькие дети не могут долго сохранять внимание. Таким образом, часть занятия, обозначенная как «песня», призвана позволить детям дать выход накопившейся энергии. Пособие содержит цветные и черно-белые иллюстрации.

«Примите Духа Святого» Методическое пособие для подготовки молодежи к миропомазанию

Эта книга обращена к катехизаторам, которые готовят молодежь к этому таинству. Занятия подготовлены таким образом, что предоставляют большие возможности для активного участия молодежи в учебном процессе. Мы использовали различные методы активизации и подробно описали их. Надеемся, что катехизаторы, ранее не прибегавшие к ним, смогут без труда в них разобраться. К занятиям подобран многообразный разда-

60

точный материал, молитвы и песни, так, чтобы их можно было легко использовать, делая ксерокопии. Использование активизирующих методов на занятиях по катехизации помогает участникам самостоятельно мыслить, испытывать положительные эмоции и принимать самостоятельные решения, что впоследствии положительно скажется в их индивидуальном развитии, причем в разных сферах. Важно отметить, что это мышление, переживание и решение связано с библейским текстом. Таким образом, содержание библейских текстов может стать «строительным материалом» для формирования зрелой личности и веры, что является существенным моментом в непосредственной подготовке к миропомазанию.

О. Петр Павлюкевич

«Детям о Святой Мессе: дома, в церкви, на занятиях по катехизису»


В С Е Г О

Книга адресована детям младших классов. Они могут читать ее как самостоятельно, так и с родителями, которые найдут в ней ответы на многие детские вопросы о Святой Мессе. Одна из главных мыслей этой книги может быть выражена следующей цитатой: «Давайте не будем огорчать Господа Иисуса. Он пришел к нам прямо из рая и находится здесь. Пусть Ему будет хорошо с нами, приложим к этому все усилия во время ближайшей Святой Мессы и во все следующие дни!» Автор книги легким и доступным языком рассказывает о Святой Мессе, используя близкие детскому сознанию примеры; отвечает на часто задаваемые вопросы: «Почему в мире зло сильнее добра?», «Что важнее: ходить на Святую Мессу в церковь или соблюдать заповеди и быть хорошим человеком?», «Зачем Господь Иисус остался с нами под видом хлеба и вина?», «Зачем ходить на Мессу?». Из этой книги дети узнают подробности о Святой Мессе, отдельных ее составляющих, ее месте в жизни каждого человека и т.д. Каждая глава – это отдельная беседа на одну из тем о Святой Мессе: «Литургия Святой Мессы – начальные обряды», «Святая Месса как пир» и т.д. Книга имеет удобный «детский» формат.

П О Н Е М Н О Г У

О. Петр Павлюкевич

«Детям о Таинстве исповеди: дома, в церкви, на занятиях по катехизису»

Вторая книга священника П. Павлюкевича также обращена к детям и их родителям. В этой книге автор в форме беседы рассказывает о том, что такое исповедь, зачем она нужна, каким образом она должна проходить, но делает это, опираясь не на традиционные формулировки. Стоит только посмотреть на название тем, которые он рассматривает: «Иисус Христос освобождает человека от греха», «Почему некоторые люди не хотят исповедоваться?», «Несколько советов для тех, кто боится исповеди» и что делать, когда нет нужды в исповеди, потому как НЕТ грехов… и т.п. Книга изобилует различными примерами из жизни современных

61


В С Е Г О

П О Н Е М Н О Г У

детей, их духовной жизни, подготовок к исповеди, взаимоотношений со взрослыми и сверстниками…

«Пойдем с Ним»

На фоне многочисленных издаиз ний богослужения Крестного пути «для взрослых» эта книга отличается красочностью и доступностью. Обычно дети, принимая участие в Крестном пути, не совсем понимают смысл стояний и размышлений. Эта книга целиком создана для детей. Особенное внимание привлекают иллюстрации, на первый взгляд, слишком простые. На первом плане на этих изображениях, конечно, Иисус и этапы Его пути на Голгофу. На втором плане – и это особенность данных иллюстраций – показаны сострадающие Господу дети: они поддерживают Его крест, обнимают Деву Марию, помогают Симону Кирениянину, сопутствуют св. Веронике, стоят под крестом Иисуса– они всегда рядом с Ним.

62

Каждая иллюстрация сопровождается объяснением стояния, цитатой из Святого Евангелия и молитвой, словами которой могут молиться дети, например: «Иисусе Христе, научи нас уважать наших мам. Своею любовью мы хотим оплатить им за всю их заботу и жертвы, которые они совершают ради нас. Мария, Мать Иисуса, ходатайствуй за наших мам». Мы рекомендуем использовать книгу «Пойдем с Ним» не только как «сценарий» Крестного хода для детей, но и как книгу для домашнего семейного чтения и молитвы, особенно во время Великого поста.

«Простой молитвенник»

В «Простом молитвеннике» собраны основные молитвы Католической Церкви, богослужение Крестного пути, молитвы к Святому Духу, молитвы к Пресвятой Богородице, молитвы на разные случаи жизни, основы христианской веры, простые правила христианской, церковной, супружеской жизни и т.д. Книга имеет карманный формат.


В С Е Г О

П О Н Е М Н О Г У

Мариано Седано CMF «И сделает Господь Саваоф на горе сей для всех народов трапезу из тучных яств, трапезу из чистых вин, из тука костей и самых чистых вин…» (Ис 25, 6)

Пир Бабетты

Режиссер Габриэль Аксель (Франция Франция – Дания, 1987 1987)

Этот фильм, «Пир Бабетты», создан на основе небольшого рассказа датской писательницы баронессы Бликсен (автора «Африканских мемуаров», где рассказывается о ее собственных житейских перипетиях на африканском континенте; мемуары Бликсен стали основой для фильма Сиднея Поллака «Из Африки»). Этот рассказ, в незначительной степени переделанный режиссером Габриэлем Акселем, повествует об истории небольшой сельской общины протестантов-лютеран в Дании XIX века, в провинции Ютландия на северовостоке страны. Две незамужние сестры, Филиппа и Мартина, дочери пастора – религиозного и нравственного главы общины – после смерти отца продолжают служить верующим, заботиться об их нуждах и печься об их вере. Ради этого обе отказываются от личной самореализации – и в профессии, и в любви. Собственное счастье принесено в жертву верности религиозным и этическим принципам отца.

Но вот однажды в их жизнь входит Бабетта – француженка, бежавшая с родины от кровавых событий Парижской Коммуны. С собой она привозит рекомендательное письмо Ахилла Папена – оперного певца, который в молодости был влюблен в Филиппу и хотел выучить ее на профессиональную певицу, оценив ее редкостной красоты голос. В письме он просит сестер принять Бабетту в дом в качестве служанки, чтобы спрятать и защитить ее на какое-то время. В постскриптуме Папен упоминает, что «она умеет готовить». Сестры соглашаются, больше из соображений нравственности, чем из сочувствия. Через некоторое время француженка начинает готовить пищу, в том числе суп, который сестры ежедневно разносят одиноким старикам. Старики очень быстро замечают разницу между тем, что им дают теперь, и прежней пищей, казавшейся жидкой и безвкусной. Идут годы. Однажды Бабетта получает письмо из Парижа. В нем сообщается, что она выиграла большую сумму денег в лотерею и может вернуться на родину, потому что опасность миновала. В дерев-

63


В С Е Г О

П О Н Е М Н О Г У

не же тем временем все готовятся отметить столетие со дня рождения пастора, память о котором жители хранят благодаря тщательным стараниям Филиппы и Мартины. Бабетта просит у сестер разрешения приготовить на прощание, перед своим отъездом, праздничный ужин в благодарность сестрам. Это предложение вызывает опаску у благочестивых обитателей деревни, отвергающих всякого рода чувственные удовольствия. До сих пор все они считали жизнь «юдолью слез», путем страданий, сурового воздержания и страха. В фильме есть закадровый женский голос, который, как сказку, рассказывает эту историю двух сестер и их верной, покорной и жертвенной жизни. Это описательное повествование, в нем нет ни оценок, ни обвинений, но зато много тонкой иронии и юмора. Благодаря этому зритель не чувствует неприязни к поведению верных фанатиков, сплетничающих друг про друга и беспощадно критикующих друг друга почти одновременно с чтением Слова Божия и пени-

ем хвалебных гимнов. Наоборот, у нас просыпается к ним нежное, чуть ироническое сочувствие. История повествует, что в юности дочери пастора отвергли возможность пережить любовь – Мартина с Лоренцом, гусарским лейтенантом, а Филиппа – с певцом Ахиллом Папеном. Лоренц, ставший генералом и состарившийся, приезжает в деревню, чтобы вместе со своей престарелой тетушкой присутствовать на праздничном ужине Бабетты в честь столетия пастора. Как только Бабетта решает устроить пир, все загорается жизнью. Мы становимся свидетелями трудов этой великой поварихи, видим ее необычайное умение и тонкость. В вечер праздника, когда все собираются за длинным столом, происходит подлинное преображение (даже обращение) персонажей. Полные страха, они садятся за стол, заранее готовые сопротивляться наслаждению фантастическим пиром, которым «преследует» их Бабетта. Более того, они договариваются между собой не выказывать никакого признака удовольствия и не говорить о еде. Они боятся хвалить великолепные блюда, приготовленные для них с такой любовью, заботой и изысканностью… Потому что если они это сделают, мир, который они сами себе устроили, грозит разлететься вдребезги. Единственный, кто не стесняется проявлять свое восхищение, – это генерал Лоренц, тоже, как и Бабетта, чужой в этой пуританской общине. Изумленный и тронутый изыскан-


Журнал издается Катехитической Комиссией Конференции Католических Епископов РФ

ностью блюд и чудесных вин, предложенных Бабеттой, он громко и с удовольствием говорит, как каждое из них называется и из чего сделано. Он оказывается кем-то вроде катехизатора-«мистагога», помогающего присутствующим раскрыть смысл знаков, осознанно вкушая то, что у них в руках. Бабетта с ее волшебным дарованием и удивительными блюдами в конце концов добивается того, что старики поддаются очарованию момента. И мало-помалу между ними гаснет недоброжелательность, уходит отчуждение, прощаются старые счеты, издавна разделявшие их. В конце ужина все охотно нарушают данный обет молчания и отдаются чувству. Начинается момент встречи, освобождение того, что так долго подавлялось, рождаются мир и благодарность. При свете луны, на свежем ночном воздухе под яркими звездами все танцуют и поют с глубокой, простой и трогательной радостью. Строгий карающий Бог исчез, и дети Бога-Любви воссоединились друг с другом глубоко по-человечески… Их танец и песня – хвала Ему. Бабетта оказалась посредницей примирения между телом и духом, между этической верностью и эстетическим творчеством, между Словом и знаком, который его животворит. Мало жить в устремлении к героическому. Человеку совершенно необходимо уметь открытым сердцем воспринимать мирную гармонию малого и обыденного, потому что именно в этом мы вкушаем то сокровенное и вечное, что кроется в самой жизни. Кстати, Бабетта потратила на ужин все свое состояние и осталась с ними навсегда. Обращаем внимание читателей на то, что приложением к этому номеру “Радуги” является CD, посвященный размышлениям о Пасхальном Триденствии и Пасхе – Светлом Христовом Воскресении. Подписчики нашего журнала получат этот CD бесплатно, остальные читатели могут приобрести его, обратившись в Санкт-Петербургский Центр катехизации.

В подготовке данного номера принимали участие: Т. Бурмыкина, Х. М. Вегас CMF, Т. Канакри FMM, М. Лифорова, М. Т. Рамуш FMM.

Адрес редакции: 191186, Санкт-Петербург, Невский пр., 32/34, на имя Марии Терезы Рамуш. тел./факс (812) 571 58 96 E-mail: radouga@katechein.ru Web: www.katechein.ru

Главный редактор Х. М. Вегас CMF Редакционный совет: с. Д. Антонув, Л. Господникова, д. В. Дегтярев, с. Т. Канакри, с. И. Станьска, свящ. П. Юрковский Дизайнер Е. Мануилова Технический редактор В. Кабак SDB Корректор Л. Минина Отпечатано в типографии Салезианского Центра «Дон Боско», Гатчина.

Тираж: 500 экз. Подписка: 200 руб. 4 номера за год Почтовые расходы по доставке: по России – 100 руб.; за границу – 200 руб.


радуга 9

После брака, если родится дитя, мы видим множество символических действий, достойных смеха: говорить ли о перевязках, о погремушках, о красной пряже и многом другом, доказывающем великое безумие, тогда как не следует возлагать на младенца ничего другого, кроме спасительного креста. Между тем ныне крест, обративший всю вселенную, поразивший диавола и ниспровергший всю силу его, остается в пренебрежении; а ткани, пряже и другим подобным привескам вверяется безопасность младенца. Не стыдно ли вам? Скажите мне: поймете ли вы когда-нибудь, как диавол с раннего возраста человека мало-помалу раскидывает свои сети и употребляет свои хитрые меры? Смешное и забавное внушение сатаны, впрочем, не смеху только, но геенне подвергающее обольщаемых! Если это делается у язычников, то нисколько не удивительно, а когда поклоняющиеся кресту, приобщающиеся неизреченных Таинств и достигшие любомудрия держатся таких постыдных обычаев, – это достойно многих слез. Что сказать о тех, которые привязывают к ногам и голове медные монеты Александра Македонского? Скажи мне: это ли наши надежды? Как после креста и смерти Господней ты возлагаешь надежду спасения на изображения языческого царя? Иоанн Златоуст Суеверие составляет элемент самого существа человека; иной раз нам кажется, что мы совершенно от него избавились, а оно между тем прячется в потайные уголки и вдруг снова появляется, когда считает себя в полной безопасности. И. Гете Суеверие – чудовищное, почти неодолимое чувство, благодаря которому мирный человек стоит как бы среди исполинской мельницы вселенной, оглушенный и одинокий. Ж.- П. Рихтер

2

Вера и суеверие  

2009-2

Advertisement