Issuu on Google+

ФИЛОСОФИЯ

УДК 160.1

В.Н. Брюшинкин АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕРЕНИЯ ЛОГИКИ1 Выявлены возможности антропологической интерпретации логики, заложенные в работе Канта «Антропология с прагматической точки зрения». В основу антропологической интерпретации положены понятия логического такта, логической нормы мышления и логической культуры. The prospects of anthropological interpretation of logic, based on Kant’s treatise “Anthropology from pragmatic standpoint”, are explicated. The notions of logical tact, logical standard of thought and logical culture form the foundation of anthropological interpretation. В работах Л.А. Калинникова поставлена проблема возможности трансцендентальной антропологии [4]. Одна из главных задач, необходимых для положительного решения этой проблемы, состоит в определении того, возможно ли антропологически интерпретировать общую (формальную) логику. Дело в том, что большинство контекстов из самых фундаментальных кантовских работ недвусмысленно свидетельствует о том, что Кант дает антипсихологистскую интерпретацию логики2. В системе мышления, заданной, например, Э. Гуссерлем, психологизм необходимо связан с антропологизмом [3, с. 263—264]. Они должны быть либо вместе приняты, либо вместе отброшены. В связи с этим возникает вопрос: можно ли совместить антипсихологизм Канта с антропологической интерпретацией логики. В статье [2] я обнаружил у Канта современную форму психологизма3, совместимую с объективной интерпретацией логики. Основной вопрос, на который я буду отвечать в данной статье, таков: каково место логики в системе способностей души? Исследование выполнено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 04—03—00456а «Теория аргументации как методология философской компаративистики». 2 Вопрос об антипсихологистской интерпретации логики у Канта и о возможности других интерпретаций, вытекающих из подходов Канта, предложенных в «Критике чистого разума», рассматривается в моей статье [2]. 3 Правда, я начинаю думать, что «психологизм» уже устаревший термин, связанный с тем, что в конце XIX века психология считалась единственной наукой, дающей нам фактическую информацию о мышлении. В настоящее время положение радикально изменилось. Полагаю, что более подходящим термином, выражающим сходное содержание, является «ментализм». 1

6


Антропологические измерения логики

Подход Канта к общей логике

7

В «Критике чистого разума» Кант наметил теорию общей логики. В «Трансцендентальной аналитике» Кант четко указывает, что поскольку общая логика «отвлекается от всякого содержания познания, то на ее долю остается только задача аналитически разъяснять одну лишь форму познания в понятиях, суждениях и умозаключениях…» [6, с. 218]. Но каким образом логика отвлекается «от всякого содержания»? Кант несколько ранее вполне определенно отвечает на этот вопрос. Вот два его высказывания из введения к «Трансцендентальной логике»: «Как общая логика она отвлекается от всякого содержания рассудочного познания и от различий между его предметами, имея дело только с чистой формой мышления» [6, с. 156]; «Общая логика отвлекается, как мы уже показали, от всякого содержания познания, т. е. от всякого отношения его к объекту, и рассматривает только логическую форму в отношении знаний друг к другу, т. е. форму мышления вообще» [6, с. 157]. Подобного рода высказывания во множестве встречаются в его «Логике Йеше» и подтверждают интерпретацию логики, разработанную Кантом в «Критике чистого разума»: логические правила (правила рассудка) «содержат лишь условия применения рассудка вообще, будет ли оно чистым или эмпирическим, независимо от различия предметов… Всеобщие и необходимые правила мышления вообще могут касаться только его формы, но отнюдь не материи» [7, с. 320]; «Такую науку о необходимых законах рассудка и разума вообще, или — что одно и то же — об одной лишь форме мышления вообще, мы называем логикой» [7, с. 320]; логику следует рассматривать «как науку, занимающуюся всяким мышлением вообще, независимо от объектов как материи мышления…» [7, с. 321]; наконец, логика есть «наука о разуме не только по форме, но и по материи, так как ее правила почерпнуты не из опыта и так как она вместе с тем имеет своим объектом разум. Поэтому логика есть самопознание рассудка и разума, но не в смысле их способностей в отношении объектов, а в смысле одной лишь формы» [7, с. 322]. В «Критике чистого разума» и в «Логике Йеше» Канту необходимо было настаивать на полной независимости общей чистой логики от всяких объектов и, тем более, от содержания деятельности рассудка и разума, поскольку он собирался рассматривать общую чистую логику как канон для всякой деятельности рассудка и разума [10, p. 62], в соответствии с которым эта деятельность оценивается. Что же в таком случае может относиться в логике к способностям человека? В «Критике чистого разума» Кант делит общую логику на чистую и прикладную. Чистая логика — канон разума и рассудка. «Общая логика называется прикладной тогда, когда она рассматривает правила применения рассудка при субъективных эмпирических условиях, указываемых нам психологией» [6, с. 156]. «Наука, которую я называю прикладной логикой… представляет рассудок и правила его необходимого применения in concreto, т. е. при случайных условиях субъекта, которые могут препятствовать или со-

7


В.Н. Брюшинкин

8

действовать применению рассудка и даются только эмпирически. В ней идет речь о внимании, о последствиях его и встречаемых им препятствиях, о происхождении заблуждений, о состоянии колебания, сомнения и уверенности и т. п.» [6, с. 157]. Прикладная общая логика — антропологическая дисциплина, исследующая функционирование логических форм в системе психических функций человека. Однако существенную информацию об этом функционировании дает не логика, а психология. Новая информация в прикладной общей логике связана с психологическими исследованиями. Общая логика при этом предполагается готовой. Таким образом, в «Критике чистого разума» антропологический подход к мышлению связан не с логикой, а с психологией. Логика в «Антропологии» Что же нового приносит для понимания логики «Антропология»? Задача статьи — выделить из текста кантовской «Антропологии с прагматической точки зрения» понятия и положения, которые могли бы быть использованы для развития современной философии логики и практики обучения логике. Я отмечу три таких пункта. В тексте «Антропологии» Кант вводит примечательное понятие логического такта (logischer Takt): «Поскольку очевидно, что если разрешение некоторого вопроса основывается на всеобщих и врожденных правилах рассудка (обладание которыми называется природной сообразительностью), то менее надежно полагаться на заученные и искусственно составленные принципы (школьная премудрость) и выводить на основании них свое заключение, чем позволить себе обратиться к действию в глубине души скрытых определяющих оснований суждения в их совокупности, которое можно было бы назвать логическим тактом: здесь размышление наглядно представляет предмет с различных сторон и производит правильный результат без осознания того акта, который происходит в глубине души»4. Здесь Кант вводит понятие логического такта — действия души, приводящего к признанию истинности некоторого суждения, определяющие основания которого скрыты в глубине души. Особенностью этого действия является неосознанность его совершения. Интересно, что, по замечанию Канта, там, где применима природная смекалка (Mutterwitz), лучше не вмешиваться со школьными премудростями (Schulwitz), к которым он в данном контексте явно относит школьную логику (силлогистику). В «Антропологии» слово «такт» встречается всего лишь в двух фрагментах. Первый — только что упомянутый. Во втором говорится о ритмичности музыки (Taktmässig). В первом случае Кант говорит о логическом такте, потому что решение души по поводу поставленного вопроса основывается на общих правилах рассудка. А как показывают многочисленные приведенные выше фрагменты, логика — именно та дисциЯ заново перевел этот отрывок из «Антропологии» по изданию [8], поскольку перевод в [5, с. 371] страдает существенными неточностями. 4

8


Антропологические измерения логики

9

плина, которая занимается общими правилами рассудка. Однако здесь идет речь не только об общих, но и о прирожденных правилах. Понятие логического такта отличается как от чистой логики, так и от прикладной логики, которая представляет собой сознательное применение общих правил рассудка при субъективных условиях. Это не априорные общие правила, как в общей чистой логике, а прирожденные общие правила, т. е. правила, связанные с природой человека. Получается, что логический такт — прирожденная способность человека основывать свое решение на неосознаваемых общих правилах рассудка. Логический такт — это естественная логика, прирожденная нашему уму. Логический такт как прирожденная способность предшествует, таким образом, логике как науке (школьной логике). Кант сразу же ограничивает применимость такой прирожденной логики. Она «расширяет сам опыт, однако не в спекулятивном, а только в эмпирически-практическом отношении. Ведь в области спекуляции необходимы априорные научные принципы…» [5, с. 371]. Это высказывание Канта показывает, почему он принимает теорию общей чистой логики такой, как она описана в «Критике чистого разума». Общая чистая логика — это наука, пригодная для спекулятивных исследований, т. е. для работы с объектами, выходящими за пределы всякого опыта5. Из этого можно сделать вывод, что для логических действий в рамках опыта общая чистая логика не нужна, а достаточно лишь логического такта. Однако это не так. Теоретическая логика необходима и для обычного человеческого познания, она дает для него нормы. Здесь логика рассматривается как теоретическая дисциплина и применяется сознательно. Перечисляя максимы, которые можно сделать «незыблемыми законами для класса мыслителей», Кант упоминает требование «всегда мыслить в согласии с самим собой» [5, с. 471], основанием которого являются логические законы тождества и непротиворечия. Здесь идет речь о нормативной (максима) роли логики в мышлении человека. Антропологическим основанием теоретической логики является бессознательный логический такт. Теоретическая логика возникает из логического такта тогда, когда человеческий разум ставит задачи далеко выходящие за область опыта и нуждается в каноне для своих действий. Канон позволяет оценивать эти действия как правильные или неправильные. Будучи сформулированной, теоретическая логика возвращается в мышление человека в виде нормы, или, как говорит Кант, максимы. Теоретическая логика позволяет не только совершать, но и оправдывать или критиковать действия мышления. В этом заключается антропологическая роль общей логики. Задачи теоретической логики далеко выходят за пределы человеческой природы. Ее предназначение — быть каноном для спекулятивных действий рассудка6. Однако этот Это замечание раскрывает смысл и более современных подходов к логике. Антипсихологизм в философской интерпретации логики в начале XX в. также связан с исследованиями, выходящими далеко за пределы человеческого опыта, с исследованиями по основаниям математики. 6 Подробнее об этом см. в [10]. 5

9


В.Н. Брюшинкин

10

канон может быть обращен и к своему первоначальному источнику и использован для его оценки и совершенствования. Иначе говоря, теоретическая логика рождается из задач, не относящихся к антропологии, но, будучи сформулирована и регулярно применяема в пределах опыта, приобретает и антропологическое значение. Из постоянного применения теоретической логики как нормы, канона рождается понятие правильного рассудка (ein richtiger Verstand), «который блещет не столько обилием понятий, сколько их пригодностью для познания предмета, следовательно, обладает способностью и навыком к схватыванию истины»7 [5, с. 435]. Правильный рассудок получается из естественного рассудка, который «может посредством обучения обогащаться множеством понятий и быть снабжен правилами» [5, с. 437—438]. Логика как способность души существует в виде логического такта, т. е. врожденных бессознательных определяющих оснований правильного вывода, а также правильного рассудка, т. е. навыка к схватыванию истины. В случае логического такта мы имеем собственно бессознательное, т. е. такие представления, которые для данного субъекта никогда не были сознательными, поэтому Кант и говорит, что логический такт «скрыт в глубине души». В случае правильного рассудка мы имеем дело с навыком, т. е. с автоматизированным компонентом действия, которое первоначально было сознательным, а затем в результате упражнения стало неосознаваемым компонентом действия субъекта. Навыки доставляет нам культура [6, с. 538]. Поэтому правильный рассудок уместно назвать естественным рассудком, обладающим логической культурой. С более современной точки зрения под логической культурой имеется в виду «система навыков мышления, позволяющая выражать имеющиеся мысли в ясной и отчетливой форме и приобретать новые мысли на основе одной только этой формы» [1, с. 33]. Логика имеет три антропологических измерения: 1. Как «логический такт» она является даром природы и относится к области бессознательного. 2. Как система логических законов она является нормативным аспектом мышления, выражающим требования к мышлению, которыми необходимо сознательно руководствоваться с целью достижения истины, в том числе в области обычного (ненаучного) опыта. 3. Как «правильный рассудок» она связана с навыком схватывания истины, т. е. с логической культурой, и является неосознаваемым компонентом действий мышления, возникающим в результате упражнения. Таким образом, с точки зрения «Антропологии» логика в мышлении человека существует до сознания («логический такт»), в сознании («максима»), и после сознания («навык»). Что же привносит наш анализ антропологических измерений логики в решение проблемы возможности трансцендентальной антропологии? По мнению Иоахима Коппера, «Антропология» представляет чтото вроде моста между фактической и условной жизнью человека и безусловным философским пониманием человека как «последней своей цели», которое дает правильную перспективу рассмотрения фактиче7

Здесь я также поправил существующий русский перевод.

10


Антропологические измерения логики

ской жизни [9, S. XIII—XIV]. Нечто подобное совершается Кантом в «Антропологии» и относительно логики. Антропологические соображения находят основу логики в прирожденной способности человека и создают основу для связи теоретической (школьной) логики с фактическими операциями человеческого мышления. Список литературы

11

1. Брюшинкин В.Н. Логика. М., 2001. 2. Брюшинкин В.Н. Метапсихологизм Канта // Кантовский сборник. Вып. 24. Калининград, 2004. С. 65—73. 3. Гуссерль Э. Логические исследования. Т. 1. // Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С. 175—353. 4. Калинников Л.А. Является ли трансцендентальный идеализм трансцендентальной антропологией? // Трансцендентальная антропология и логика: Труды международного семинара «Антропология с современной точки зрения» и VIII Кантовских чтений / Калинингр. ун-т. — Калининград, 2000. С. 133—155. 5. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения // Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1966. Т. 6. С. 349—588. 6. Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1966. Т. 3. 7. Кант И. Логика. Пособие к лекциям // Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. С. 319—444. 8. Kant I. Anthropologie in pragmatischer Hinsicht. Hamburg, 1980. 9. Kopper J. Einleitung // Kant I. Anthropologie in pragmatischer Hinsicht. Hamburg, 1980. S. IX-XXV. 10. Tonelli G. Kant’s Critique of Pure Reason within the Tradition of Modern Logic. A Commentary on its History / Ed. by D. Chandler. Hildelcheim, 1994. Об авторе В.Н. Брюшинкин — д-р филос. наук, проф., РГУ им. И. Канта, bryush@albertina.ru

УДК 160.1

В.С. Попова ЛОГИКА А.И. ВВЕДЕНСКОГО Рассматриваются некоторые аспекты логического учения А.И. Введенского, внимание сосредоточено на определении логики и ее отношении к психологии и гносеологии. Обращаясь к основным работам А.И. Введенского по логике, автор прослеживает трансформацию взглядов философа на определение этой науки и приходит к выводу, что эволюция в определении логики и видении ее отношения к другим наукам имела источником эволюцию в осмыслении Введенским природы логических законов. Some points of the logical doctrine of A.I. Vvedensky are viewed, the focus of interest is the definition of logic and its relation to psy-

11


Брюшинкин В.Н. - Антропологические измерения логики