Page 27

опалой и велел немедленно вернуть казаков из похода. Итак, летописец объединил сведения царских грамот по недоразумению. Его рассказ об одновременном нападении пелымцев на Чердынь и строгановские городки в 1581 году недостоверен от начала и до конца. В действительности такого нападения не было. Савва Есипов, беседовавший с ермаковцами, не знал в точности, когда началась экспедиция. И лишь строгановский летописец впервые назвал день и месяц выступления казаков в поход. И все же верить строгановскому летописцу нет оснований. Книжник невнимательно прочел и превратно истолковал попавшие к нему в руки архивные документы. Он допустил вопиющую ошибку при определении времени сибирской экспедиции. Его ошибка ввела в заблуждение многие поколения историков. Искусство исследователя состоит в том, чтобы среди противоречивых и разновременных свидетельств выбрать самые ранние и достоверные. Для того, кто взялся составить биографию Ермака, путеводной нитью могут служить грамоты, составленные при его жизни. В царской опальной грамоте 1582 года каждое слово — на вес золота. Грамота непосредственно отразила событие, положившее начало одиссее Ермака. Казаки ушли в Сибирь на глазах у чердынского воеводы Василия Пелепелицына 1 сентября 1582 года, о чем он тут же и донес царю. Не верить воеводе нет оснований.

БОИ НА ГРАНИЦЕ Когда Стефан Баторий изготовил свои войска для решающего наступления на Псков, русское командование попыталось помешать его планам и предприняло наступление в пределы Литвы. Силами вторжения командовал замечательный воевода Дмитрий Хворостинин. При нем находились многочисленные отряды служилых татар. Но боевое ядро отряда составляли дворяне, конные стрельцы и казаки, вооруженные пищалями. Из Смоленска отряд Хворостинина проследовал к Дубровне и 25 июня переправился за Днепр у Орши. Полки прошли на Шклов и Могилев. Все эти пункты располагались на берегах Днепра. Возможно, что при Хворостинине находилась флотилия. Вновь, как и в дни войны с ордынцами под Москвой, одни казаки сражались на лошадях, а другие — в речных стругах. В случае необходимости казаки покидали струги и продолжали воевать на суше. Ратные люди сожгли посады у Дубровны и Орши. Под Шкловом литовцы пытались остановить царские полки. Бой был жестоким. Погибли воевода передового полка Роман Бутурлин и много рядовых воинов. Но поле боя осталось за русскими. Ворвавшись на посад, ратники захватили много «полона» и «в торгах товары поимали и посады пожгли». Последним городом, стоявшим на пути воевод, оказался Могилев. Ратники захватили и сожгли посад и едва не ворвались внутрь крепости. От Могилева полки ушли к Радомлю и Мстиславлю, а оттуда повернули назад. Комендант Могилева Стравинский прислал Баторию подробный отчет о действиях царских полков против вверенной ему крепости. Он старательно перечислил имена воевод, принявших участие в нападении. Последними в его списке значились «Василий Янов — воевода казаков донских и Ермак Тимофеевич — атаман казацкий». Эти сведения были получены от пленных и отличались надежностью. Янов служил «головой» (командиром) у казаков много лет. Со временем он приобрел большую известность. Литовцы получили весьма точные сведения о численности нападавших. Пленные показали, что в армии Хворостинина находилась тысяча всадников — московских стрельцов и донцов, вооруженных пищалями. Василий Янов возглавлял конный отряд, прибывший с Дона. Ермак Тимофеевич привел на границу волжских казаков. Письмо Стравинского заключает в себе бесценный материал для биографии Ермака. Если в конце июня 1581 года атаман воевал в Литве на огромном расстоянии от Урала, он едва ли мог в конце августа попасть в Приуралье и начать поход в Сибирь. Это письмо посеяло сомнения среди историков, полностью доверявших тобольским

Скрынников Р.Г. Ермак. 2008  
Скрынников Р.Г. Ермак. 2008  

Книга о Ермаке, покорителе Сибири, принадлежит перу признанного классика историко-биографического жанра Руслана Григорьевича Скрынникова. Ос...

Advertisement