Issuu on Google+

Theodor d e Ca nzi a ni

MORČIĆ

g le n ar t 1


2


Theodor de Canziani

MORČIĆ

3


Autor: Theodor de Canziani Nakladnik: Glen Art d.o.o., Bakar Prijevod na engleski jezik: Neven Profozić Prijevod na talijanski jezik: Matilda Ružić Prijevod na ruski jezik: Glen Art d.o.o. Lektura: Draga Žunac Grafičko oblikovanje: Glen Majstor d.o.o., Bakar Tisak: Grafik d.o.o., Rijeka Prvo izdanje. Rijeka 2004.

CIP zapis dostupan u računalnom katalogu Sveučilišne knjižnice Rijeka pod brojem 120829044 ISBN 978-953-7811-00-6

4


Mojoj noni Mariji “Moro” To my grandmother Mary “Moro” Моей бабушке Марии “Moрo” Alla mia nonna Maria “Moro” Theo

5


Pokrovitelji: Grad Rijeka, Primorsko-goranska županija, Turistička zajednica grada Rijeke, Udruga Štovatelji spomeničke knjižnice i zbirke Mažuranić - Brlić - Ružić, Udruga “Ruska kultura” - Rijeka

RIJEČKI IZVOR

authentic souvenir from Rijeka

© Glen Art d.o.o., 2011. © Theodor de Canziani, 2004. - 2011.

6


Theodor de Canziani

MORČIĆ M oretto - Море тто Treće prošireno izdanje

glenart

Bakar. 2011.

7


Među brojnim detaljima u umjetnosti i arhitekturi po kojima se prepoznaje grad Rijeku, izdvaja se karakteristični minijaturni artefakt zvani - Morčić, naušnica s motivom crnačke glave omotane turbanom. Taj orijentalni motiv nije rijedak na grbovima plemića ovog dijela Mediterana i ima svoje brojne poveznice s legendama i poviješću Rijeke. Teheodor de Canziani svoj zanimljiv esej posvetio je riječkom Morčiću, malom ukrasu u kojem i po kojem se Rijeka i Riječani već stoljećima rado prepoznaju. U zlatarskom umjetničkom obrtu Morčić je doživio izvedbe vrhunske kakvoće vrijednosti, i one skromnijih razmjera. U davnom pučkom vjerovanju riječkih mornara i ribara nošen je na lijevom uhu u znak sreće i zaštite od zla. Kao 8


amajlija prvobitno je pripadao puku i nisu ga nosila gospoda i plemići. Naušnicu Morčića kao nakit zlatari i draguljari počinju oblikovati tek poslije 1720. godine. Otada, pa sve do novijih dana Morčić intenzivnije zaokuplja interes umjetničkog obrta i zahvaljujući zlatarskom umijeću širi broj svojih ljubitelja na prijatelje grada Rijeke, goste i turiste. Za neke zaštita od uroka, za druge znak pripadnosti Rijeci, za treće Morčić je i izvorni riječki suvenir, vrijedan nakit i prikladan poklon. Našu punu podršku ima inicijativa nakladnika da esej o Morčiću tiska na engleskom, ruskom i talijanskom jeziku. Uvjereni smo da će nas priča o Morčiću još više približiti svijetu, našim prijateljima i svima koji dobrohotno tek razmišljaju o nama i našim krajevima. Zlatko Komadina Župan Primorsko-goranske županije

U Rijeci, lipnja 2011. 9


Od svih riječkih simbola i svih nastojanja da Rijeka izgradi svoj izvorni suvenir, morčić bez dvojbe ima jedinstveno mjesto. U njemu se, na zanimljiv način, čita riječka povijest. Uz morčića vezujemo obiteljske tradicije naših nonića te pučke i građanske običaje našega kraja. U morčićev su lik utkane i generacije vještih zlatarskih ruku koje su ga stoljećima, u našem gradu i njegovoj široj okolici, oblikovale i usavršavale. Sve to sažeto je na pristupačan način u knjizi Morčić - riječki specijalitet, autora Theodora de Canziani. Stoga vjerujem, da će ovu knjigu, temeljenu na povijesnim izvorima i vlastitim istraživanjima autora, sa zanimanjem čitati svi Riječani, koji će na njezinim 10


stranicama naći nove detalje iz gradske prošlosti. Knjiga će biti “pravi specijalitet” i za istraživače i povjesničare, a ne dvojim da će zaintrigirati i sve one koji prvi put otkrivaju morčića, kao originalni riječki simbol i suvenir, te kao prepoznatljiv dio identiteta grada na Rječini. Vojko Obersnel Gradonačelnik Grada Rijeke

Predgovor prvomu izdanju. Rijeka 2004. 11


Može li se Morčić nazvati riječkim “specijalitetom” kako u naslovu kaže Theodor de Canziani? Nedvojbeno, jedan od najprepoznatljivijih simbola grada Rijeke, nastao iz spleta povijesnih događaja i legendi, Morčić predstavlja snažan vizualni i identitetni znak ovoga kraja. Stoljećima su ga u formi nakita izrađivale precizne ruke riječkih zlatara i srebrnara, a stanovnici Rijeke i okolnih mjesta rado nosili kao simbol zavičajne privrženosti i ljubavi prema rodnom kraju. Ostao je trajno prisutan i u arhitekturi, skulpturi i slikarstvu Rijeke, a zbog svoje omiljenosti u svim društvenim slojevima, Morčić je prihvaćen kao suvenir Rijeke. Kao takav izuzetno je zanimljiv i značajan i s aspekta turističke promocije Rijeke. 12


Stoga je ova knjiga zasluženo priznanje malom negroidu s turbanom i dragocjen izvor saznanja o Morčiću, riječkim legendama i povijesti grada. Ona i potvrđuje: Morčić definitivno jest riječki specijalitet, detalj koji Rijeci znači toliko puno! Petar Škarpa Direktor Turističke zajednice Grada Rijeke

Predgovor prvomu izdanju. Rijeka 2004. 13


Sadržaj Contents Содержание Indice

14


MORČIĆ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17 Predgovor . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19 Porijeklo Morčića . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 Legende i vjerovanja vezane uz nastanak Morčića . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33 Tehnika izrade morčića . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43 Pogovor . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49 MORETTO . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 51 Introduction . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53 The origin of Moretto . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57 Legends and beliefs connected with the creation of Moretto . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59 Technology of Moretto production . . . . . . . . . . . . . . . 65 Epilogue . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69 Privatna kolekcija Morčića XIX. stoljeća . . . . . . . . . 73 Private collection of Moretto XIX century Частная коллекция Моретто XIX века Collezione privata di Moretti XIX secolo

15


Sadržaj Contents Содержание Indice

16


MOPETTO . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 83 Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 89 Происхождение Моретто Легенды и поверья связанные с Моретто. . . . . . . . . 101 Технология изготовления Моретто. . . . . . . . . . . . . 115 Послесловие. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121 MORETTO. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 123 Introduzione. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 125 L’origine del Moretto . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 129 Leggende e tradizioni sull’origine dei Moretti. . 139 Tecnica di lavorazione dei Moretti. . . . . . . . . . . . . 151 Epilogo . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 157 Najpoznatije zlatarne u Rijeci i Opatiji . . . . . . . . . . 161 The best goldsmith stores in Rijeka and Opatija Лучшие ювелирные магазины Риеки и Oпатии Le piu rinomate gioiellerie di Fiume e Abbazia

17


18


Theodor de Canziani

MORČIĆ riječki specijalitet

Hr vat s k i 19


Predgovor

20


Moretto ili Morčić je simbol grada Rijeke. Čemu se čuditi kad svaki grad s tradicijom ima svoj simbol: u Veneciji je to krilati lav, u Parizu – ���������������������������������� Eiffelov�������������������������� ������������������������� toranj������������������� , ����������������� a u Rijeci������� – Mor���� čić������������������������������� . N���������������������������� a ovome se sve usporedbe završavaju. Što je to lav čak i krilati ili čelični toranj visok 324 metra – svi znaju. Što ������������������������������ je Morčić – to je zagonetka čak i za same stanovnike grada Rijeke���������������������������� . Morčić �������������������������� je zlatna emajlirana naušnica u obliku glave crnca s turbanom. Jako je lijep i interesantan nakit. Nakit i za muškarce, što samo po sebi nije tipično. Nosi se u lijevom uhu. Uz to, ne nose ga tek tinejdžeri, već zreli ljudi, u pravilu vezani za more – kapetani, mornari i ribari pa i svi istinski riječani. Rijeka je lučki grad, tu je sve ionako vezano za more. S ovim je sve jasno. Ali evo pitanja – što navodi ove sredovječne 21


i ugledne muškarce da buše uho i nose na njemu malog crnca? Moda? Ali moda je kratkotrajna pojava i ne može vječno trajati. Tradicija? Ali tko će riskirati u našem interaktivnom stoljeću govoriti o njoj kada na tradicije zaboravljaju čak i Indijanci u džunglama Amazone. To je ipak tradicija. Samo jako snažna i vrlo stara, vjerojatno najstarija na svijetu. Ona, koja se rodila davno prije osnutka Rijeke i ne samo grada Rijeke, davno prije moderne civilizacije. Morčić nije samo nakit – on je zaštitnik, talisman, artefakt dobre magije, koji donosi sreću, čarobni sluga i pomoćnik u svakom dobrom djelu. U tvrdnji „Morčić je star k’o svijet“ nema ni trunke pretjerivanja. On je predstavnik ���������������������������������������� daleke starine, krhotina starinskih vjerovanja koje su se rodile zajedno s čovječanstvom i koje skupa s njim idu kroz stoljeća i tisućljeća. Unatoč starijoj životnoj dobi Morčić nije sam. On���������������������������������������������������� ��������������������������������������������������� ima������������������������������������������������ ����������������������������������������������� brati������������������������������������������ ć����������������������������������������� e���������������������������������������� . �������������������������������������� Moretti������������������������������� – ���������������������������� zlatni prsten s ovalnom staklenom kamejom ukrašenom crnom glavom Turčina. Ovaj nakit izrađuju u srednjoj Dalmaciji, u Splitu i na otocima: Hvaru, Korčuli i Visu. Dalmatinski Moretti podsjeća na Morčića a vjerovanja vezana uz njega ista su, što govori o bliskoj srodnosti ova dva nakita. Postoji još mletački Moro – broš izrađen od crnog ebanovog drveta ukrašen dragim kamenjem. On također predstavlja crnca s turbanom. Istina je, na tome se vanjska sličnost završava. O duhovnoj namjeni mletačkog Mora teško je suditi jer je on uvi22


jek bio ženski nakit, znači i njegove funkcije trebale su biti drugačije. Već se više stoljeća draguljari Rijeke i Venecije spore čiji je crnac s turbanom stariji tko je od koga posudio način njegove izrade. Spor je beskonačan i beskoristan jer ni jedna strana neće nikada priznati poraz ili prioritet suparnika. Što više, oba ukrasa imaju isti motiv, zajednički naziv „Mavar – Maur“, prema čemu čini se i zajedničkog pretka. Njihovi su se putevi razišli jako davno, stoga svaki grad može s dobrim razlogom govoriti o originalnosti svoga nakita. Odakle je došao ovaj crni čovjek na obale sjevernog Jadrana? Kako se mijenjao kroz vrijeme? Što je proživio kroz sve ove godine? I općenito, što on jest, pokušat ćemo ispričati u ovoj knjizi koju smo nazvali „Morčić“ zato što ćemo uglavnom govoriti o njemu.

23


Porijeklo Morčića

24


Točno porijeklo Morčića, kao i većine stvari iz daleke prošlosti, obavijeno je velom tajne. Uzimajući u obzir različite povijesne primjere nakita sa sličnim karakteristikama o porijeklu, možemo samo nagađati i pretpostaviti njihov evolutivni razvoj, prilagodbu u određenom povijesnom trenutku. Priče, narodne pjesme i legende iako većinom izmišljenog sadržaja ipak bivaju potaknute i nekim realnim događajima, nerijetko povijesnim činjenicama koje iniciraju usmenu predaju s obogaćenjem ili gubitkom cjelovitog sadržaja kroz protekla stoljeća i tisućljeća. Prvi primjerci nakita, odnosno naušnica s ljudskim glavicama kao ukrasnim elementom, mogu 25


se vidjeti još među arheološkim iskopinama Mikenske kulture. Helenističko razdoblje Grčke i osvajanja Aleksandra Velikog Makedonskog je, proširivši teritorijalne granice i kulturu, običaje i jezik velike Grčke države, proširilo i uporabu takvog nakita. Varijante sličnog nakita susrećemo i na Apeninskom poluotoku, u Etruriji, Makedoniji, Dalmaciji, Hrvatskom primorju i Istri. Arheološki otkriveni primjerci česti su u nekropolama na teritoriju današnje Makedonije i Crne Gore. Taj nakit promoviraju u prvom redu Aleksandrijske zlatarske radionice. Helenizam – kulturni stil antičke grčke koji se proširio na Mediteranu nakon osvajačkih pohoda Aleksandra Makedonskog koncem IV.������������������������������� ���������������������������������� stoljeća prije nove ere. Helenističko razdoblje antičke umjetnosti pogodovalo je razvitku i uporabi ovog nakita jer je to bilo razdoblje verizma, naturalizima i svojevrsne “barokne” raskoši u naglašenim manifestacijama emocija, gesta i aludiranih skrivenih značenja, naoko jasnih, banalnih i vidljivih vizualnih i umjetnički opredmećenih prikaza. Helenistički ukus primjećuje se i u višebojnom emajlnom premazu, miješanju kovina kao i dragog i poludragog kamenja u bogatom razdoblju dekadentnog helenističkog svjetonazora. Taj nakit s crnačkim poprsjima, najčešće naušnica, imao je ulogu amajlije ili srećonoše. 26


Važna stanica na putu Morčića je Etrurija – zagonetna civilizacija koja se nalazila na sjevero-zapadu Apeninskog poluotoka na području današnje Toskane, stvorila je razvijenu kulturu, prethodnicu rimske. Etrurci su poklonili svijetu znanje u izgradnji puteva i lučnih svodova zgrada, te borbe gladijatora i utrke bojnih kola. Do nas su došla iznimna djela etrurske umjetnosti: slike, skulpture i nakit, među kojim naušnice s likom ljudske glave zauzimaju zamjetno mjesto. Kako se Morčić našao u Etruriji? Poznato je da je ta zemlja imala velike trgovačke veze s antičkom grčkom, te je vrlo vjerojatno da je taj nakit došao upravo helenističkom ekspanzijom antičke grčke kulture i umjetnosti, snažno kulturno i umjetnički utičući na lokalne draguljare. Niz istraživača, Riccardo Gigante ili Franz Mayer, koji su proučili etrurske naušnice ukrašene likom čovjeka jasno izraženog negroidnog tipa iz zbirke muzeja Louvre u Parizu, obratili su pozornost na njihovu sličnost s Morčićima iz Rijeke. Uz to, ona je bila toliko očigledna, da je nedvojbeno ukazivala na etrursko podrijetlo tradicije izrade ovog nakita. Prikaze crnaca nalazimo i na Grčkim vazama iz Atike, vjerojatno iz 500. godine prije nove ere. Čest su dekorativni element i na antičkom rimskom nakitu, ali i talijanskim kamejama iz kasnijih 27


stoljeća, koje su mogle utjecati na splitske kameje. Odtuda je, vjeruje se i reminiscencija antičkih rimskih kameja na području Dalmacije. Na tom području sve do početka XX�������������������������������������� ���������������������������������������� . stoljeća zlatari su izrađivali zlatno prstenje s ovalnom kamejom crne ili bijele boje s crnom glavom Turčina. Zlatari su s tog područja nabavljali staklenu pastu iz venecijanskih, odnosno muranskih staklarskih radionica. Ovo prstenje, osim sličnosti s antičkim prstenjem iz Splita i Solina, nosi u kasnijim stoljećima naziv “Moretti”. Imaju ulogu srećonoše što bi moglo imati veze s nastankom i produkcijom riječkih morčića i upućivalo na njihovo zajedničko antičko-rimsko porijeklo. U antici za razliku od srednjovjekovne Europe, ljudi s crnim licima nisu predstavljali čudo ili neprijatelja. Najčešće su se mogli pronaći među robovima ili kućnim slugama. Prema tome, vjerojatno je duhovna funkcija ukrasa s njihovim likovima bila ista – pomoćnik, sluga. Motiv crnca može se vidjeti i na metalnom novcu Lajosa Velikog i mađarske obitelji Szerecsen iz XIV����������������������������������������������� �������������������������������������������������� . stoljeća, koja je imala kovinsko pravo, a takav novac nađen je na tlu Vojvodine. U dalmatinskim gradovima i na otocima, kao uostalom i na području južne Italije, crnačke glave česti su motivi plemićkih i ��������������������������������������������������� drug����������������������������������������������� ih grbova te nakita, što je povezano sa Sarace28


nima i gusarima “Furiosima” koji su napadali gradove priobalja i otoka s velikom popularnošću svetog Mauricija – nebeskog patrona ratnika i ribara. U ona vremena ime Mauricij ili Maurizio koje se rijetko moglo naći u sjevernoj Europi, bilo je jako rasprostranjeno u južnoj Europi, naročito u Italiji. Za����������������������������������������� ������������������������������������������� ovo������������������������������������� ���������������������������������������� je���������������������������������� ������������������������������������ vezan���������������������������� ��������������������������������� jedan���������������������� ��������������������������� zanimljiv������������ ��������������������� slu�������� ����������� č������� aj����� . ��� Veliki engleski dramatičar, William Shakespeare, koji je često posuđivao teme za svoja djela iz društvene i kriminalističke kronike, saznavši o tragičnoj sudbini mletačkog generala Otella, razumio je njegovo ime Mauricio kao naciju – maur. Kao rezultat te pogreške rodilo������������������������������������������������� ������������������������������������������������ se���������������������������������������������� ��������������������������������������������� besmrtno������������������������������������� ������������������������������������ djelo������������������������������� , ����������������������������� a���������������������������� ��������������������������� veliki��������������������� �������������������� glumci�������������� -������������� tragi�������� č������� ari���� ��� cijeloga svijeta prinuđeni su, već tristo godina, mazati lice crnom bojom. No, orijentalnu odjeću, turban, Morčići dobivaju tek pod utjecajem orijentalne mode koja je zahvalila romantičarsku Veneciju, ali i cijelu Europu. Europa je crpila svoje modne ideje u različitim varijantama kineazerija i mističnog orijenta, osobito u zadnjim godinama neobuzdanog luksuza XVIII. stoljeća prije klasicističkog smirenja i puritanstva sljedećih povijesnih i umjetničkih stilskih razdoblja. Kada su u Rijeci počeli izrađivati Morčića, nije točno poznato. Možda je ta proizvodnja postojala oduvijek u jednom ili drugom obliku. Pouzdano je 29


poznato samo to da je Morčić stoljećima bio atribut ljudi s mora – ribara i mornara, predmet možda više muške nego ženske upotrebe. Teško da su ga tada smatrali ukrasom, u ona vremena on je imao drugu namjenu – Morčić je bio talisman čija se snaga nije sastojala u bogatom ukrašavanju i rafinmanu oblika. Tada je bio najvjerojatnije skromne izrade. Njega je bilo nemoguće vidjeti na paradnim portretima bogatih i plemenitih dama. Tako je bilo do XVIII. stoljeća. No, vremena su se mijenjala. Godine 1719. Rijeka je dobila status Porto-Franco – slobodne luke te se od malog primorskog grada pretvarala u jednu od najvećih luka sjevernog Jadrana. Opasnost od napada Turaka koja je tijekom tristo godina bila glavnim problemom južne Europe, postala je prošlost, a tamnoputi gusari postali su samo predmet folklora. Zajedno s njima postala je prošlošću i duhovna vrijednost Morčića. Samo njegovo postojanje trebalo je postati predmetom povijesti, ali kako znate, magični predmeti znaju sami sebe čuvati. Morčić se nije izgubio, jednostavno je promijenio svoju namjenu – postao je djelo zlatarske vještine namijenjeno ukrašavati i razveseljavati, a ne štititi i braniti. Godine 1755. Rijeka je dobila pravo određivati standarde na nakitu od zlata i srebra. Ta privilegija 30


pridonijela je razvoju zlatarske proizvodnje u gradu. Vrijeme Morčića opet je došlo. Austrijska carica Marija Terezija 1769. godine odredila je da će ispit za učlanjenje u ceh zlatara Rijeke biti izrada naušnica. Već je 27. veljače 1771. godine zlatar Gianbattista Farello izradio za jednu plemenitu građanku naušnice, s likom Morčića, ukrašene rubinima i biserima. Zapamtite taj datum. Upravo je tada počeo novi život Morčića – život ženskog dragocjenog nakita. No, u visoko društvo Morčić je dospio tek u XIX. stoljeću 1845. godine kada je zlatar Giovanni Corossacz izradio za austrijsku caricu Mariju Annu, ženu cara Ferdinanda I. i kćerku talijanskog kralja Vittoria Emmanuela I. nakit od Morčića prema njezinom nacrtu i želji. Razumljivo je da su mnoge dvorske dame i bogate i plemenite ljepotice poželjele imati taj nakit zato su od 1845. do 1873. godine riječki majstori izradili više kopija caričina nakita. Iste 1873. godine počelo je međunarodno priznavanje Morčića kada su riječki zlatari Francesco Ellenz i Antonio Mihich bili pozvani sudjelovati na svjetskoj industrijskoj izložbi u Beču. Godine 1874. Agostino Gigante osnovao je u Rijeci tvrtku “Gigante & Cо”, koja je postala svjetski priznatim subjektom izrade Morčića, pravim znakom kvalitete i savršenstva ovog proizvoda. Zahvaljujući Giganteu, počeo je po31


bjednički pohod Morčića po Europi te sudjelovanja i nagrade na svjetskim izložbama u Parizu – 1878. i 1900. godine, u Trstu – 1882., u Budimpešti – 1885. i 1896., u Briselu – 1888. i 1897., u Londonu – 1905. Klijenti su tvrtke bili i kraljica Belgije, i ���������� prjestolonasljednik Austro-Ugarske i kraljica Italije. Morčić se svojim orijentalnim koloritom savršeno uklapao u ukuse svih umjetničkih stilova XIX. i početka XX. stoljeća, od romantizma do art-decoa. On je preživio dva svjetska rata, fašističku i nacističku okupaciju Rijeke. No, nakon završetka Drugog svjetskog rata, emigriracija majstora talijanskog podrijetla i realnost socijalističke stvarnosti stavili su proizvodnju Morčića u drugi plan. Pojedini događaji, kao izrada zlatara Petera Vincenta, kopije ogrlice carice Marije Anne na dar Jovanki Broz, supruzi Josipa Broza Tita, tako su ostali rijetkim pojavama. Kao predhodnica neovisnosti Hrvatske, krajem osamdesetih godina XX. stoljeća počeo ����������������� je i preporod Morčića. Što je interesantno, nakon svog novog preporoda on je ponovo postao muškim nakitom, zaštitnikom i pomoćnikom ribara i mornara, vojnika i riječkih domoljuba. Naušnice s njegovim likom, izrađene kako u staroj tradiciji, tako i novi modeli mogu se kupiti u zlatarnama Rijeke i Hrvatske. Morčić krasi stijeg Međunarodnog riječkog karnevala, izloge kafi32


ća, restorana i dućana, sportskih i kulturno-umjetničkih institucija. On je ponovo simbol Rijeke. Simbol koji donosi sreću cijelomu gradu i svakome od nas. Tako možemo slijedili put razvoja ovoga nakita od Grčke, preko Etrurije, Rima, kasne antike i Bizanta, tatarskih i turskih osvajanja do Venecije i venecijanske “orijentalne” mode XVIII. stoljeća. Varijacijama, uz legende koje su potkrijepljene reminiscencijama prošlih stoljeća, u XIX. stoljeću nastaju novi modeli koji su inspiracija do današnjih dana.

33


Legende i vjerovanja vezane uz nastanak MorÄ?ića

34


Između sna i jave, istine i neistine, želja povjesničara i prostog puka, rađaju se legende kojima svaki živi govornik ponešto dodaje ili oduzima ovisno o svome znanju, govorničkom umijeću, nacionalnoj, vjerskoj i političkoj pripadnosti. U varijacijama utjecaja iz smjera Venecije te znanstvene izmaglice maurske, tatarske, saracenske ili turske opasnosti nižu se priče, legende, narodne pjesme, a u novije doba i fantastičke priče potpuno izmišljenih fabula. Povijesni okvir legendi govori nam o stoljetnim trgovačkim i kulturnim vezama Venecije i Rijeke. Gradski život, običaji, arhitektura, moda odijevanja, školstvo, medicina, trgovina, tiskarstvo, slikarstvo i uopće kultura Venecije utjecala je izravno i izuzetno puno na grad Ri35


jeku i njegove stanovnike. Romanizmi u čakavskom govoru Istre, Hrvatskog primorja i uopće Jadrana ne dolaze od iskrivljenih talijanskih riječi, već najčešće direktno iz venetskog dijalekta. Ta posebnost potječe od stoljetnog riječkog plurilingvizma kao posljedice različitih kulturnih, ekonomskih, političkih i teritorijalnih utjecaja i pripadnosti. Stoljećima je jezik države pored latinskog bio njemački. Jezik trgovine i pomorstva te takozvana “lingua di piazza” bio je talijanski, odnosno venetski dijalekt. Jezik puka, vjerskih obreda, a tek ponekad viših slojeva, njihovih književnih ili poetskih aspiracija, pored latinskog bio je i hrvatski. Mađarski je jezik u Rijeci prisutan od druge polovice XIX. do dvadesetih godina XX. stoljeća. Rijeka����������������������������������������� ���������������������������������������� je�������������������������������������� ������������������������������������� s Venecijom trgovala svačime pa i robljem. No, Rijeka je isto tako kovala i lažni venecijanski novac pa nije bila uvijek u njezinoj milosti. Iz tih i drugih razloga Venecija je Rijeku napala 1508., 1509., I511. i 1599. godine. Zbog odolijevanja napadima Venecije i odanosti austrijskom carstvu, car je Rijeci 1515. godine dodijelio diplomu s naslovom “Fidelissimum oppidum terrae Fluminis”, kao najvjernijem svom gradu te carske povlastice o održavanju sajmova. U isto doba Turci su bili prisutni u zaleđu Rijeke i dalje do Soče. Godine 1468. kretali su se putem od Senja, Vinodola, Grobnika i Klane prema Trstu. Taj 36


se put zove “strada Turcorum”. Hrvati su od Turaka pretrpjeli poraze na Krbavskom polju 1493. godine, a Mađari na Mohačkom polju 1526. godine. Time su Turcima putovi za daljnje napade bili otvoreni. Stoga Mađari, kao i Hrvatski sabor, 1527. godine biraju Ferdinanda Habsburškog za svog kralja. Godine 1595. Turci su poharali i spalili grad Grobnik a 1601. godine bili su poraženi na Grobničkom polju. Taj poraz Turaka na Grobničkom polju u legendama vezuje se za navodnu bitku Hrvata i Frankopana s Tatarima 1242. godine na tom istom mjestu.��������������������� Tek����������������� �������������������� 1617.����������� godine Madridskim mirom a 1618. godine pregovorima u Rijeci, nastupa vrijeme bez opasnosti od Venecije. U pismu iz Udina od 11. rujna 1566. godine i drugih izvora navode se invazije Turaka na Friuli u godinama 1470., 1472., 1476., 1477., 1478., 1482., 1493., 1499., 1599. Grad Rijeka sastavlja Statut, daje ga kralju na odobrenje što i dobiva 1530. godine. Te iste godine u Rijeci Šimun Kožičić Begna osniva tiskaru dobavljenu iz Venecije s glagoljskim slovima i tiskarima Bartolomeom Zanettiem i pomoćnikom Domenicom iz Brescie. Prema povijesnim izvorima grad Rijeka nikad nije direktno napadnut od Turaka. Godine 1599. dogodio se zadnji napad Venecije na Rijeku, ali o Turcima nema ni riječi. Čudno je da Europa, koja baš nije obilovala pobjedama, nije zapazila ovu pobjedu. Još čudnovatije da je nisu zapazili ni sami stanovnici grada jer je nisu spomenuli ni u svojim kro37


nikama, ni dokumentima. Povijesni izvori govore nam da su već od 1431., 1511. i 1518. godine u ovim krajevima česti potresi i njima uzrokovane poplave. Nestanak jezera na mjestu Grobničkog polja vezan je vjerojatno uz ove događaje, što se u legendi drugačije prikazuje. Prvu legendu navodi nam Riccardo Gigante: “Tatari su 1242. godine, nakon što su godinu prije osvojili Ugarsku, slijedeći Belu IV. u bijegu, došli na more gdje su se utaborili na uzvisinama iznad Šibenika te su zemlju prelazili uzduž i poprijeko žareći i paleći. Tijekom jednog od njihovih pohoda, zaustavili su se na nekoliko kilometara od Rijeke, na Grobničkom polju, koje je tada bilo gotovo u cijelosti prekriveno vodom jezera, otkuda su bili prijetnja gradu. Riječani, u nemogućnosti sprječavanja nadiranja pljačkaša, obratili su se molitvama nebu kako bi izmolili pomoć. Nebo se nije oglušilo na njihov vapaj, na njihovu tjeskobu i kad su Tatari namjeravali napustili taborište i nastavili pohodom na Rijeku, na njih se sruči strašna tuča kamenja, poubija ih i zatrpa sve do vrata ostavivši im vidljive samo glave, pri čemu i jezero bijaše gotovo u potpunosti zatrpano. U spomen ovom čudesnom događaju, polje dobi naziv “Kameno polje” koje je zadržalo do danas, a Riječani su počeli izrađivati zlatne glavice i stavljati ih da vise na ušima žena, a katkad i muškaraca, posebno ribara i pomoraca.” Legendu o Zrinskom navodi Radmila Matejčić: 38


“Naziv “Mori”, “Morčići” potiče od riječi “Maurus, Arapin”, u dijalektalnoj formi venetskog govora “Moro”. Vrlo je zanimljiva legenda koja objašnjava kako je u Rijeci došlo do običaja nošenja te vrste nakita. Prema toj legendi, koja je osobito rasprostranjena u Grobinštini, Turci su se utaboriti na Grobničkom polju i prijetila je opasnost da napadnu susjednu Rijeku. Zrinski je s Gradine kod Jelenja odapeo strelicu koja je pogodila turskog pašu u sljepoočnicu i Turci su se dali u bijeg. Za sve vrijeme te opsade Riječani su podizali oči k nebu i molili da kamenje s neba pobije Turke. I zaista, pri bijegu Turaka počelo je s neba padati kamenje, koje ih je zatrpalo. Jedino su po polju ostali njihovi turbani. Kao uspomenu na taj događaj Riječani su svojim ženama stavili naušnice s glavom pokrivenom turbanom.” Varijantu ove legende priča i Šama Selimović: “Turci su na Grobničkom polju. U gradu strah, jer od Turčina ništa dobroga - samo pljačka i palež. Već dugo se čuju vijesti i o njihovim upadima u našoj blizini, o krvavim borbama oko Senja, u Perušiću. ...Svi muški su na kuli. Srčano odolijevaju napadima, sve je manje snage, a pomoći niotkud. Žene i djeca zatvorili se u kuće i mole za spas, za Božju pomoć. Kamenje neka s neba zatrpa zlo, živi da ostanemo! Opsada traje ... dani prolaze i onda, Božjom rukom vođena strijela odapeta iz ruke plemenitog Zrinskog pogađa sljepoočnicu turskog paše. Vidjevši da im je vođa mrtav, Turci 39


se razbježaše poljem. Uto i nebo usliši molitve Riječanki, te se otvori i zatrpa Turke kamenjem. Na polju su ostali samo razbacani bijeli turčinovi turbani. Kao uspomenu na tu pobjedu, riječki muževi su svojim ženama dali izradili naušnice - morčiće.” Uspoređujući ove legende, suočavamo se sa zadivljujućim fenomenom; detalji od kojih se sastoje priče povijesne su istine, dok u cjelini one predstavljaju priče s izmišljenim sadržajem. No, u toj mješavini istine i fikcije mi vidimo ne toliko povijesne, koliko mitološke razloge pojave Morčića i njegovog duhovnog statusa – čuvara i zaštitnika. Razmotrit ćemo prvi mit. U njemu vidimo realne događaje sredine trinaestog stoljeća. Invazija Tatara, bijeg mađarskog kralja, napad na Hrvatsko primorje, obrana Rijeke od strane kneza Frankopana i na kraju – pobjeda nad neprijateljem. Čak i nevjerojatna pogibelj tatarske vojske pod tučom kamenja i nestanak cijeloga jezera ima objašnjenje. Tako je sve što nalazimo u legendama, istina, samo zaključak da zlatari Rijeke počinju izrađivati Morčića u čast pobjede nad Tatarima - izaziva sumnju. Poznato je da lica kod Tatara nisu crna, turbane oni ne nose, stoga je i malo vjerojatno da lik stepskog ratnika može postati ukrasom za mornare. U drugoj je legendi sve obrnuto. Izloženi u njoj događaji su potpuna izmišljotina, ali zaključak – prava istina. U ovoj priči sve je ispremiješano. Događaji 1242. godine, i herojska 40


obrana Sigeta pod knezom Petrom Zrinskim prenesena narodnom fikcijom na Grobničko polje, i vrlo često spominjana priča o osljepljenju voljom Božjom islamskog vojskovođe. Sigurno je da je sve ovo povijesna fantazija, ali ipak i u njoj ima istine. Idući uz rub ove legende, ona nam govori da poraženi neprijatelj mora odslužiti kaznu za uvrede nanesene pobjedniku. Nešto, kao suri vuk iz ruskih narodnih bajki – koji je pojeo konja Carevića Ivana te zato mora njemu služiti i štititi ga. Iako, ova legenda nema veze sa Rijekom, s nastankom Morčića ima. Morčić je stvoren u čast pobjede nad turcima, ali najvjerojatnije ne u jednoj bitci, već u mnogim, koje su vodili kršćanski pomorci po prostranstvima Sredozemnog mora u XVI. �������������������� i XVII. ������� stoljeću������������������������������������������������� . Ove bezbrojne pomorske bitke sa ������������������ tamnoputim berberskim i alžirskim gusarima, saracenima – maurima, u obrani primorskih gradova od njihovih napada – postali su dijelom svakodnevnice tog opasnog vremena. Zato je glava poraženog neprijatelja postala simbolom hrabrosti i istovremeno amuletom – zaštitnikom od susreta sa strašnim neprijateljem. Tako je Morčić dobio svoj vanjski oblik i svoj duhovni smisao. Narodna pjesma “Marina kruna” problematizira gubitak krune, vijenca odnosno vjerojatno nevinosti od domaćih Bakrana i Riječana, te najgorem, nipošto prihvatljivom slučaju od “crnog Mora” (Turčina, gusara saracena, neprijatelja). Identifikacija Turčina s pojmom Maura, starog orijentalnog neprijatelja, vidljiva 41


je i u narodnoj pjesmi “Marina kruna” kao sinonimu za nekog nepoželjnog: “Marina kruna” Popuhnul je tihi vetar, tihi vetar od Levanta i odnesal Mari krunu. Spregovara lipa Mare: “Ajme meni, kruno moja! Ki bi meni krunu našal, njegova bi juba bila.” Šli iskat ju dva Bakrana, dva Bakrana, tri Ričana i još jedan črni Moro. Našal ju je črni Moro. Al govori lipa Mare: “Volila bin krunu zgubit neg’ črnega Mora jubit.” Poznata nam je još jedna legenda o nastanku Morčića porijeklom s Pelješca. “Talijanska contessa imala je crnog slugu za kojeg je bila jako vezana. Darovala mu je slobodu, a kao uspomenu na njega dala si je načiniti naušnice s crnačkom glavom. Tako su nastali Morčići”. Druga verzija ove priče govori o sluškinji. No, ovu legendu mogli bismo povezati s venecijanskim brošem koji je venecijanska contessa vjerojatno 42


nabavila u Veneciji, u kojoj se u obliku naušnica nisu proizvodili Morčići. S realnim podrijetlom Morčića ova legenda vjerojatno nema nikakve veze. Teško bi bilo zamisliti da su pomorci s Mediterana počeli nositi na uhu naušnicu s likom sluge, čak i jako voljenog. Međutim, ova legenda koja je stvorena u znatno kasnijim i mirnijim vremenima, interesantna je time da ponovo definira Morčića njegovom iskonskom duhovnom namjenom – sluge i pomoćnika. Legende, priče i narodne pjesme impliciraju i nošnje Morčića kao amajlije ili srećonoše, kako žena tako i muškaraca u borbi i zaštiti od neprijatelja i svih zlih sila. Naušnice s Morčićem nosili su ribari i njihovi sinovi jedinci, pomorci, iako je aktualnija priča o mogućnosti da se naušnica unovči ako su u neprilici i tako se vrate kući. Neovisno o tome vjernici su Morčiće kao zavjetni dar poklanjali crkvama pa ih možemo vidjeti u riznici Franjevačkog samostana na Trsatu, u crkvi Svete Ane u selu Barci u Vinodolu, u riznici katedrale Svetog Kristofora u Rabu te fantastičan primjer zavjetne krune u riznici katedrale Svetog Vida u Rijeci. Zavjetna kruna načinjena je iz srebra, ima pet krakova, širine 21, a visine 18,5 centimetara. Na vrhu se nalazi Malteški križ presvučen crvenim emajlom. Na obruču i krakovima krune nalazi se 43 rubina te 199 morčića. Vjerojatno je rad iz XIX. stoljeća. 43


Tehnika izrade morčića

44


Od������������������������� davnih������������������ ������������������������ vremena���������� ����������������� pa������� ��������� do���� ������ da��� nas svi riječki zlatari izrađivali su������������������������ nekoliko��������������� ����������������������� osnovnih������ �������������� tipo����� va naušnica s “Morčićem”. Najpoznatiji i stariji tip, “Moro” uz kojeg se javljaju Turco i Indiano, na glavi je imao turban ili perije. Glavice se sastoje od zlatnog kostura prekrivenog crnim emajlom na licu i vratu te bijelim s crnim točkama na turbanu. Na licu su tri zlatne točke, oči i usta, a sa strane vide se dva luka, uši. Svaki nabor turbana odvojen je tankom zlatnom linijom dok su poprsje i kalota na vrhu glave najčešće zlatni. Poprsje je prekriveno crnim ili svijetloplavim emajlom, a katkada i emajlom u boji, najčešće zelenim. Ponekad se na turban i poprsje stavljalo jedan ili više ka45


menčića, obično granata i vrlo rijetko tirkiza. Kao što je svaki segment života podložan promjenama i prilagodbama, tako se i zlatarska umjetnost i umjetnički obrt s vremenom mijenja i tehnološki usavršava. Tim promjenama i prilagodbama, novim tehnologijama i materijalima te novim mogućnostima koje su nam pružene nisu odoljeli ni proizvođači Morčića. Od pradavnog modela, antičke naušnice s negroidnim antropomorfnim poprsjem i glavom do Morčića u srebru, zlatu, emajlu i dragom kamenju prošla su stoljeća i tisućljeće. Ipak neovisno o napretku, Morčić se još uvijek mora proizvoditi ručno i na stari način, ako se hoće zadržati vrsnost izrade tog originalnog riječkog nakita u trenutku njegove najveće popularnosti, s kraja XIX. i početka XX. stoljeća. U jednostavni nakit puka, ove interesantne naušnice s poprsjem i glavom crnca od crnog emajla, vremenom, osobito od osamdesetih godina XIX. stoljeća, umeću se rubini, tirkizi, granati, drago i poludrago kamenje te perle, a ponekad i dijamanti, no puno češće crveni koralji. U nedostatku dragog i poludragog kamenja ili po želji zlatara ili naručioca mijenja se i boja emajla, inkarnata glave i poprsja iz crne uz mali dodatak plave, u bijeli, zeleni i crveni emajl. No to se rijetko dešavalo, češće krajem XIX. i u prvim desetljećima XX. stoljeća. U današnje vrijeme upotrebljava se emajl koji 46


se brzo suši i ne zahtijeva pečenje. Osim toga, emajlne paste sve više se upotrebljavaju gotove. Također se koralji, poludrago i drago kamenje često mijenjaju umjetnim draguljima i emajlom u boji. Emajl se i danas nabavlja u Italiji kao što se već prije tri stoljeća nabavljao u Veneciji, poznatom centru za izradu stakla, staklenih pasti i emajla. Osim u Veneciji, u XIX. i XX. stoljeću emajl su riječki zlatari dobavljali i iz Bavarske i Beča. Morčići se već nekoliko desetaka godina lijevaju u kalupe načinjene iz terracotte. Za originalnu proceduru zlatari upotrebljavaju još uvijek, u te svrhe stoljećima korištenu sipinu kost. Posebno vrijedno svjedočanstvo o tehnologiji, materijalima i tehnici izrade morčića došlo je do nas preko Radmile Matejčić koja je proces izrade promatrala i po pričanju zadnjeg morettista iz redova “stare garde” riječkih moretista, Raoula Rolandia, zapisala način rada koji se u izradi riječkih morčića stoljećima primjenjivao. Pedesetih godina XX���������������������������������� ������������������������������������ . stoljeća taj antikni način izrade se odvijao na sljedeći način: Metalni kalup Morčića utiskuju u uzdužno rascijepljenu sipinu kost. Sipina kost sadrži u sebi kalcitnu masu sličnu gipsu, idealnu za izradu modela. Iz tog pozitiva dobije se negativ u koga se lijeva otopljeno zlato. Kad se zlato stvrdne, dobiva se zlatni pozitiv. Na površini pozitiva izbrusi se turpijama i noževima da bi se na njega mogao nanijeti emajl, 47


koji se u mužaru usitni u fini prah. Taj se prah stavi u dušičnu kiselinu u kojoj stoji oko dva sata, a zatim se ispire i osuši. Na komadu stakla emajl se pomiješa s malo vode. Ta se smjesa stavlja pomoću igle na zlatni kostur, koji je već prije toga očišćen od kloridne kiseline - preostale od fasetiranja i nanošenja ukrasnih detalja. Kad se emajl stavi na kostur, oblikuje se glava. Posebno se utisnu mjesta za ušne školjke. Istakne se zatim plastika nosa i brade. Tri zlatne točke ostaju slobodne i predstavljaju oči i usta. Model se tada stavlja u malu limenu peć oblika uzdužno presječenog valjka. Peć se zatim stavlja u “windoffen”, obloži drvenim ugljenom te je pustimo da se zažari. Nakon toga peć ostavimo desetak minuta da se ohladi te iz nje izvadimo postament s morčićima. Taj postupak zovemo emajliranje na “prvu ruku”. “Druga ruka” je preciznija. Usavršava se oblik čovječje glave, čiste se kanali, zatvaraju se eventualne rupice u emajlu. Modelira se nos i stavljaju crne točkice na bijeli turban. Pripremljeni model stavlja se ponovo peći. Kad se izvadi iz peći, zlato je crno te se cijeli Morčić stavlja u blagu otopinu kloridne kiseline da bi ga zlato izbijelilo. Nakon ispiranja Morčić se očisti finim turpijicama i završava glačanjem brusnim papirom i strojno, četkicama. Ovo je klasični način i tehnika izrade Morčića, odnosno svake glavice i 48


poprsja posebno. Daljnji zlatarski radovi ovise o modelu i vrsti nakita te broju, veličini i konačnom izgledu Morčića i cjelini nakita koji se izrađuje. Kostur Morčića može biti izrađen od bronce, srebra ili zlata, a naknadno može biti urešen dragim i poludragim kamenjem, koraljima, perlama i drugim ukrasima. Bez obzira na to da je Morčić dobri duh na njega treba paziti. Stvoren je od zlata i staklenog emajla pa za njega nema straha. Vječan je ukoliko ga ne tučete čekićem. Ovakav Morčić tradicionalne je izrade i kvalitete, te će moći biti naslijeđe vašim unucima. U novije vrijeme Morčića izrađuju iz različitih metala i emajla od epoksilne smole. Ova nova tehnologija nije trajna ni izdržljiva te mu je uz uporabu deterdženata, učvršćivača za kosu i parfema vijek kratak. Stoga, kupujući Morčića treba paziti na način izrade da bi vam bio vječiti dobri pratioc i čuvar.

49


Pogovor

50


U osvitu novog tisućljeća Morčić postaje����������������������� ���������������������� ornamentom������������ ����������� na��������� �������� kravatama tvrtke Cravata-Croata, a njime je inspirirana i slikovnica “Crni moro”, autora Velida Ðekića i Ivana Miškovića. Morčić je ime jednog vina iz Vinodolskog kraja. Taj simbol, znak, dekoracija i izraz identiteta, osjećaja pripadnosti gradu Rijeci i regiji postao je nezaobilazan i naveliko prisutan. Kao umjetnički predmet iz keramike moguće ga je kupiti u Maloj galeriji i kod keramičarke Margarete Krstić i u drugim umjetničkim galerijama. Od crnog čovjeka “mora” do današnje riječke prepoznatljivosti prošla su stoljeća. Kao nakit nose ga muškarci koji time izražavaju svoj kampanilizam i ljubav prema rodnome kraju. Na vizualnom identitetu Međunarodnog riječkog karnevala pojav51


ljuje se najprije kao ukras, a potom i kao registrirani zaštitni znak, koji je 1989. godine dizajnirao grafički dizajner Ivica Oreb. Po tom specifičnom znaku, uz gradski toranj, Morčić obilazi svijet promičući karneval, grad Rijeku i turističku zajednicu grada Rijeke, organizatora Međunarodnog riječkog karnevala. Kad pomislimo na Riječki karneval upravo nam Morčić padne na pamet kao neobični i nezaboravni svat, prisutan na svim promotivnim materijalima karnevala. Riječani, tako, gdje god bili vezuju se za ovu osobitu riječku karakteristiku koja je odoljela promjenama, modama, neprilikama i svemu što su kroz povijest doživjeli grad Rijeka i njegovi stanovnici pa ostaje riječki, autohtoni, naš, posebno cijenjen nakit i ponos. Zato se Riječani moraju boriti da loše kopije ovoga nakita, ružne grafičke interpretacije i uopće bagateliziranje te naše baštine ne unište značaj stoljeća koja su prošla, nastojanja onih koji rade danas te da prenošenje tradicije za budućnost bude kvalitetno i dostojno Riječana, prošlih, sadašnjih i budućih, tako da Morčić s ponosom nosi oznaku “Made in Rijeka Riječki specijalitet”.

52


Theodor de Canziani

MORETTO a speciality of Rijeka

E n g lis h 53


Introduction

54


Moretto or Morčić is a symbol of the city of Rijeka. No reason to wonder, as every city with a tradition has its own symbol. For example, in Venice it is a winged lion. ������������������ In Paris���������� – The ��� Eiffel Tower. And in Rijeka – Morčić. At present all the comparisons end. What is a lion, even a winged one, or a steel tower 324 meters tall – everybody knows. What is Morčić – it is a puzzle even for the residents of the city of Rijeka. On the one hand, as if nothing is complicated. Morčić is a golden enameled ear-ring in the form of the Negro head with a turban. It is very nice and interesting jewellery. Jewellery, even for men, which by itself is not typical. It is worn on the left ear. Besides this, it is not only worn by the teenagers, but by mature men, as a rule, affiliated with the sea – captains, sailors and fishermen, 55


as well as all genuine inhabitants of Rijeka. So what, Rijeka is a port, everything here is related to the sea. With this everything is clear. But here is a question – what makes these middle-aged and prominent men pierce their ears and wear a little Negro in them? Fashion? But fashion is a short-lived occurance and can not last forever. Tradition? But who will risk to speak about it in our interactive century, when tradition is forgotten even by the Indians in the Amazon jungles. It is tradition, however. Only, a very strong one, and very old, perhaps the oldest in the world. The one which was born long before the founding of Rijeka, and not only of the city of Rijeka, but before the founding of the modern civilization, too. The fact is that Morčić is not only an adornment – it is a guardian, talisman, artefact of good magic which brings luck, a magical servant and aide in every good deed. There is not a hint of exaggeration in the claim that «Morčić is as old as the world itself». It is a representative of distant antiquity, of fragments of the ancient beliefs which were born together with the human kind and which, hand in hand with it go together through the centuries and millennia. Despite its advanced age, Morčić is not alone. He has cousins. Moretti – a golden ring with an oval glass flower decorated with the Turk’s black head. This jewellery is made in the Central Dalmatia, in Split, and on the islands, Hvar, Korčula and Vis. Dalmatian Moretti reminds of Morčić, and beliefs related to it are the 56


same, which tells about the close affinity of the jewellery. There is also the Venetian Moro – a pin made of black ebony wood decorated with precious stones. It also represents a Negro with a turban. The truth is, the outside resemblance stops here. It is difficult to judge about the spiritual purpose of the Venetian Moro, because it has always been a female adornment, which means that its roles were supposed to be different. For more than a few centuries, the jewellers of Rijeka and Venice are involved in a dispute over whose Negro with a turban is older, and who borrowed from whom the art of its manufacture. The dispute is endless and futile because neither party will ever admit a defeat or priority of the rival. What is more, because both adornments share the same motive, the mutual denomination „Mavar – Maur“, according to which they share the same mutual ancestor as well. They parted their ways long time ago, and every city can speak with a good argument about the originality of its jewellery. Where did this black man come from to the shores of the North Adriatic? How did he change over time? What did he live through in all these years? And in general, what he is, we shall try to recount in this book, to which we gave a title „Morčić“, because we shall talk in it mostly about him.

57


The origin of Moretto

58


The exact origin of Morčić (Moretto) is veiled with mystery, as are so many things from the distant past. The origin can be guessed at, taking into consideration various historical examples of the jewellery with similar features and we can assume their evolutionary development, ways of adjustment and actualization of renewed use in a particular moment in history. Stories, folk songs and legends, although mostly of fictional content, are nevertheless prompted by some real events and, more often than not, by historical facts which start the oral tradition with the enrichment or loss of the complete content through elapsed centuries and millennia. In this way we can follow the development of the jewellery from times of Ancient Greece, through Etruria, Ancient Rome, late Antiquity and Byzantium, Tartarian and Turkish conquests to Venice and Venetian ‘oriental’ fashion of the eighteenth century. Through variations accompanying the legends, which were corroborated by reminiscences of centuries past, in the nineteenth century new models were created which have inspired us to this very day. 59


Legends and beliefs connected with the creation of Moretto

60


Between dream and reality, truth and untruth, the wishes of the historians and those of the common folk, legends are born and to these legends every living speaker adds and takes away depending on their knowledge, oratorical skill and national, religious or political affiliation. In the variations of the Venetian influence and those of the scientific haze of Moorish, Tartarian, Saracen or Turkish peril, we are shown a series of stories, legends, folk songs, and also, most recently, fantastic stories with completely fictitious plots. Riccardo Gigante indicated the first legend1. “In the year 1242, a year after their conquest of Hungary, by following Bela IV in his getaway, the Tartarians reached the sea where they encamped on elevations above the town of Ĺ ibenik and they ruled the 61


roost across the length and breadth of the country. During one of their campaigns, they came to a halt a few kilometres from Rijeka, on Grobničko polje, which was in those times almost entirely covered by lake water, and from this spot they represented a menace to the town. The Rijekans, unable to prevent the advance of the robbers, turned to the heavens with their prayers to summon help. The heavens did not turn a deaf ear to their cry, to their anxiety and when the Tartarians were about to leave their camp-ground and continue their campaign on Rijeka, a dreadful hailstorm of stones swooped down on them, killed them and buried them up to their necks, leaving visible only their heads, and burying the lake almost completely as well. In remembrance of this miraculous event, the field was given the name of “Kameno polje” (Field of stones) which it still carries today, and Rijekans started making small golden heads and putting them to hang on women’s ears, and sometimes even on men’s, especially of fishermen and sailors.” Radmila Matejčić brought the legend of Zrinski. “The name “mori” (Moros), “morčići” (Morettos) stems from the word ‘maurus’, an Arab, in the dialect form of the Venetian speech “Moro”. The legend, which explains how it came about that this sort of jewellery should be worn traditionally in Rijeka, is very interesting. According to this legend, which is particularly widespread in the area of Grobnik, the Turks en62


camped in Grobničko polje and there was the imminent danger of them attacking the neighbouring Rijeka. From Gradina (the fort) near Jelenje, Zrinski fired an arrow, which hit the Turkish pasha in his temple, and the Turks took flight. All the time during this siege the Rijekans lifted their eyes to the heavens and prayed for the stones from up above to kill the Turks. And sure enough, while the Turks were trying to escape, stones began falling from the sky and buried them. Only their turbans remained throughout the field. In tribute of the event, Rijekans put earrings with a head covered by a turban on their women.” Comparing these legends, we are facing an amazing phenomenon; details, of which the stories are made are the historic truths, while as a whole they represent stories with a fictitious content. However, in this mixture we see not so much historic as much mythological reasons for the phenomenon of Morčić and its spiritual status of defender and protector. We shall consider the first myth. In it we see the real events from the middle of the 13th century. The Tatar invasion, the flight of the Hungarian king, the attack on the Croatian coast, the defense of Rijeka by the Duke Frankopan , and at the end – the victory over the enemy. Even the implausible distress of the Tatar army under the storm of rocks and the disappearance of an entire lake have an explanation. So it is that everything we find in the legends is 63


true, however, only the explanation, that the goldsmiths of Rijeka begin to manufacture Morčić in honor of the victory over the Tatars induces doubt. It is known that Tatar faces are not black, they do not wear turbans, so it not very probable that the face of the prairie warrior can become the adornment for sailors. In the second legend everything is reverse. The exhibited events are completely fabricated, but the conclusion is real truth. In this story everything is jumbled. The events of 1242, and heroic defense of Siget under the command of Duke Petar Zrinski transferred through the popular fiction to Grobničko polje, and often repeated tale of blinding of the Islamic military leader through God’s will. It is certain that all of this is historic fantasy, however, there is some truth in it. The lesson of this legend is that the defeated foe needs to suffer the punishment for offenses inflicted to the victor. Something like the evil wolf from the Russian folk fairytales – who ate Prince Ivan’s horse and therefore needs to serve and protect the Prince. Although this legend is not related to Rijeka, it is to the genesis of Morčić. Mor������������������������������������������������� č������������������������������������������������ i����������������������������������������������� ć was created in honor of the victory over Turks, probably not in one battle, but in many lead by the Christian sailors in the breadth of the Meditteranean in the 16th and 17th centuries. These countless naval battles with the dark-skined Berber and Algerian pirates, Saracenes – Moors, in a defense of coastal cities from their attacks – became part of the every day experien64


ce of that dangerous time. This is why the head of the defeated enemy became a symbol of courage and at the same time amulet – protector from encounters with the appalling enemy. This is how Morčić acquired his physical form and spiritual meaning. The believers presented the churches with Morettos as votive gifts, so they can be seen in the treasury of the Franciscan monastery on Trsat, in St Ann’s Church in the village of Barci in Vinodol, in the treasury of St Christopher’s Cathedral in Rab, and a fantastic example of the votive crown in the treasury of the St Vitus’ Cathedral in Rijeka. The votive crown is made of silver, it has five ribs, and it is 21 cm wide and 18.5 cm high. On its top there is a Maltese cross covered with red enamel. On the circlet and the ribs of the crown there are 43 rubies and 199 Morettos. It most probably dates from the nineteenth century.

65


Technology of Moretto production

66


Morettos are being poured into moulds made of terracotta for several tens of years now. As a part of the original procedure, the jewelers are still using cuttlefish bone, which has been traditionally used for that purpose for centuries. A particularly valuable testimony on the technology, materials and methods of Moretto production was given by Radmila Matejčić who observed the production procedure and wrote down the method used in the production of Morettos which was employed in Rijeka through centuries, as it was described to her by Raoul Rolandi, the last of the “old guard” Morettoists from Rijeka. In the 1950s this antique way of production proceeded in the following manner. The metal mold of Morčića is dented into the longitudinally split cuttlefish bone. The cuttlefish bone contains in itself a calcium mass similar to plaster 67


and is ideal for making of the model. The model for the skeleton of the Moretto, its head and bust, is impressed in the positive into the longitudinally divided cuttlefish bone. From the positive a negative is obtained into which melted gold is poured. When the gold solidifies, a gold positive is obtained. The surface of the positive is polished with files and knives so that enamel, which is reduced to powder in a mortar, can be applied onto it. This powder is placed in nitric acid and left there for about two hours, and is then rinsed and dried. Enamel is mixed with a bit of water on a piece of glass. Using a needle the mixture is applied onto the skeleton that has been cleaned of the chloride acid remains from faceting and application of decorative details. When the enamel has been applied onto the skeleton, the head is formed. Places for auricles are specially stamped; nose and chin are then formed. Three golden points are left free and represent the eyes and the mouth. The model is then placed in a small metal oven formed as a longitudinally cut cylinder. The oven is then put into a “windoffen�, it is jacketed with charcoal and left to become red hot. After that, the oven is left to cool for some ten minutes and the stand with Morettos is taken out. This process is called the first enameling. The second enameling is more precise. The form of the human head is perfected, the canals are cleaned, and potential holes in the enamel are shut up. The nose is shaped and black dots are placed onto the white turban. The prepared model is again placed to bake. When it is taken out of the oven, the gold is black 68


and the whole Moretto is placed in a mild solution of chlorine acid to bleach the gold. After the rinsing, the Moretto is cleaned with delicate files and is finished by polishing it with abrasive paper and machining it with brushes. This is a classic manner and method of Moretto production, that is of each head and bust separately. Further work of the jewelers depends on the model and type of the jeweler, as well as the number, size and the final appearance of the Moretto in the entirety of the jewelery being produced. The skeleton of the Moretto can be made out of bronze, silver or gold, and can additionally be decorated with precious or semi-precious stones, corals, pearls and other decorations. We have tre types: “Moro”, “Turco” and “Indiano”. Regardless of the matter that Moretto is a good spirit, it has to be looked after. It is made of gold and glass enamel, so there is no fear for him. It is eternal if you do not batter him with a hammer. This Morretto is of traditional manufacture and quality, and it will be a heirloom to your grandchildren. Recently, Moretto has been made from different metals and enamel of the epoxy resin. This new technology is not permanent or durable, so with the use of detergents, clamp for hair and perfumes, his life is short. Therefore, when buying Moretto, one ought to be careful of the way it is made, in order for him to be your good eternal companion and guardian.

69


Epilogue

70


At the dawn of the new millennium Moretto became the ornament on the neckties of the company Cravata-Croata, and the picture-book “Crni Moro” (The black Moro) by Velid Ðekić and Ivan Mišković was inspired by it. Moretto is the name of a wine from the Vinodol region, and of a pastry found in the café-patisserie of the “Continental” hotel in Sušak. This symbol, sign, decoration and expression of identity, of belonging to the city of Rijeka and to the region has become indispensable and largely present. As a work of art made in ceramics it can be bought in Mala Galerija, from ceramist Margareta Krstić - in other art galleries and interesting specimens are produced by the ceramicist Mušanović, as well as those made by the artist Boris Roce. Centuries have passed from the black man “Moro” to the symbol of Rijeka we have today. Men who are thus 71


expressing their campanilism and the love toward their place of birth wear it as jewellery. It first appeared in the visual identity of the International carnival of Rijeka as a decoration, to be included later as a trademark designed by Ivica Oreb, graphic designer, in 1989. Thanks to this special sign, next to the city tower, Moretto has been visiting the world, promoting the carnival, the city of Rijeka and the Tourist Association of the city of Rijeka, the organiser of the International carnival of Rijeka. When we think of the carnival in Rijeka it is exactly the Moretto that first comes to mind as an unusual and unforgettable fellow, present on all promotional material of the carnival. Wherever they are, Rijekans always attach themselves to this special feature of Rijeka which has resisted the changes, the trends, the difficulties and everything experienced throughout history by the city of Rijeka and its inhabitants, thus remaining Rijeka’s, autochthonous, our, especially appreciated jewelery and pride. That is why Rijekans must fight against poor copies of the jewelery, unattractive graphic interpretations and belittling of our heritage in general. Otherwise this will result in destroying the significance of the centuries past, the endeavors of those active today. In addition Rijekans must fight for the passing on of traditions for the future to be of quality and worthy of the Rijekans past, present and future, and for the Moretto to wear proudly the label “Made in Rijeka - a speciality of Rijeka�. 72


73


Privatna kolekcija Morčića XIX. stoljeća Private collection of Moretto XIX century Частная коллекция Моретто XIX века Collezione privata di Moretti XIX secolo

74


75


76


77


78


79


80


81


82


83


84


Теодор де Канзиани

MOРETTO

Рус с к и й 85


Предисловие

86


Моретто или Морчич – символ Риеки. Что-же здесь удивительного, у каждого уважающего себя города есть свой символ. В Венеции это, к примеру, крылатый лев. В Париже – Эйфелева башня. А в Риеке – Моретто. Но на этом все сравнения заканчиваются. Что такое лев, пусть даже крылатый, или железная башня высотой 324 метра – знают все. А вот, что такое Моретто является загадкой даже для самих жителей Риеки. С одной стороны вроде бы ничего сложного. Моретто это золотая покрытая эмалью серьга в виде головы негра в тюрбане. Очень красивое и забавное украшение. Украшение, в основном, мужское, что само по себе не типично. Носят его в левом ухе. При этом, совсем не подростки, а весьма солидные люди, 87


как правило, связанные с морем – капитаны, моряки и рыбаки, да и все истинные риечани. Чтоже, Риека город портовый, здесь все, так или иначе, связано с морем. Тут все ясно. Но вот вопрос – что заставляет этих немолодых и респектабельных мужчин прокалывать ухо и носить в нем маленького негра? Мода? Но мода явление быстротечное и не может длиться веками. Традиция? Но кто рискнет, в наш интерактивный век, когда о традициях забыли даже индейцы в джунглях Амазонки, говорить о ней. И все же это действительно традиция. Только очень сильная и очень древняя, наверное, самая старая на свете, родившаяся задолго до основания Риеки, да что Риеки – задолго до современной цивилизации. Дело в том, что Моретто не совсем украшение – он оберег, талисман, артефакт доброй магии, приносящий удачу, волшебный слуга и помощник в любом добром начинании. В выражении «Моретто стар как мир» нет ни малейшего преувеличения. Он представитель глубокой древности, осколок старинных верований родившихся вместе с человечеством и идущих рука об руку с ним через века и тысячелетия. Несмотря на почтенный возраст Моретто не одинок. У него есть двоюродные братья – Моретти – золотые кольца с овальной стеклянной камеей, украшенной черной головой турка. Делают это украшение в средней Далмации, в Сплите 88


и на островах Хвар, Корчула и Вис. Внешне Моретти напоминает Моретто и сакральное назначение у них идентично, что говорит о близком родстве этих двух украшений. Есть еще Венецианский Моро – брошь, выполненная из черного эбонитового дерева инкрустированная драгоценными камнями. Она тоже изображает негра в тюрбане. Правда на этом внешнее сходство заканчивается. О сакральном назначении Моро судить сложно, так как он всегда был женским украшением, а значит и функции у него должны были быть иные. Уже много веков ювелиры Риеки, Сплита и Венеции спорят чей негр в тюрбане старше и кто у кого позаимствовал его производство. Спор бесконечный и бесперспективный, так как ни одна сторона никогда не признает своего поражения или приоритета соперника. Тем более, что хотя все три украшения имеют один сюжет, общее название «Мавр» и, похоже, общего предка – пути их разошлись очень давно, и каждый из трех славных городов может на полном основании говорить об исконности своего украшения. Откуда пришел этот черный человек на берега северной Адриатики, как менялся он под воздействием времени, что пережил в эти годы и, вообще, что он такое – мы постараемся рассказать в этой книге, которую назвали «Моретто», потому что говорить мы будем, в основном, о нем. 89


Происхождение Моретто

90


Точное происхождение Моретто, как и большинства предметов пришедших к нам из глубокой древности – окутано ореолом тайны. На протяжении многих веков люди, относящиеся к различным народам и культурам, делали украшения напоминающие Моретто, поэтому можно только предполагать какую эволюцию претерпел он во время своего путешествия через историю человечества, как приспосабливался он к конкретным историческим моментам. Сказки, народные песни и легенды наделяют его, как правило, придуманной «биографией», впрочем, возможно и имеющей где-то в своей основе реальные исторические события, но, увы, не име91


ющие к нему отношения. Истории красивые и высшей степени занимательные, но, к сожалению, подменяющие истинные предания, дошедшие до нас через века и тысячелетия – заслоняя их или украшая до неузнаваемости. Первые ювелирные изделия в виде серьги украшенной человеческой головой можно найти среди археологических находок КритоМикенской культуры. Встречались они и в древней Греции. А потом, когда македонские фаланги Александра Великого, раздвинули границы античной культуры, языка и обычаев до самых краев ойкумены – населенного мира, «предки» Моретто начали свое путешествие по свету, оказавшись и на Апеннинском полуострове – в Этрурии, и на Балканском – в Македонии, и в Далмации, и на землях современного Хорватского приморья, и в Истрии.����������������� Их ���������������� находят в некрополях на территориях современной Македонии и Черногории. И, конечно, они пришли на восток. Известно, что они были одним из самых популярных украшений производимых в ювелирных мастерских Александрии Египетской. Эллинизм – культурный стиль, сложившийся в Средиземноморье после завоевательных походов Александра Македонского в конце IV века до н.э., объединивший в себе искусство античной Греции и традиции востока, способствовал 92


эволюции Моретто, привнеся в украшение элементы восточной роскоши, натурализма и нарочитой эмоциональности, богато наградив Моретто многоцветной эмалью, благородными металлами, драгоценными и полудрагоценными камнями – то-есть всем тем, что соответствовало богатому, почти декадентскому эллинистическому вкусу. Но это не все: Запад наделил его ясной и изящной формой, а Восток – тайным сакральным смыслом. Так ювелирное изделие, изображавшее черного человечка – стало амулетом и оберегом. Важной остановкой на пути Моретто является Этрурия – загадочное государство, располагавшееся на северо-западе Апеннинского полуострова, на территории современной Тосканы, создавшее развитую цивилизацию, предшествовавшую римской. Этруски подарили миру умение строить дороги и арочные своды зданий, а также бои гладиаторов и гонки на колесницах. До нас дошли потрясающие произведения этрусского искусства: живопись, скульптура и ювелирные изделия, среди которых серьги с изображением человеческой головы занимают заметное место. Каким образом Моретто оказался в Этрурии? Известно, что эта страна имела широкие торговые связи с древней Грецией, и весьма вероятно, что это украшение пришло 93


именно оттуда, оказав на местное ювелирное искусство большое культурное и художественного воздействие. Ряд исследователей, таких как Риккардо Зиганте или Франц Майер, изучив этрусские серьги украшенные изображением человека ярко выраженного негроидного типа из собрания музея Лувр в Париже, обратили внимание на их схожесть с Моретто из Риеки. При этом она была настолько очевидна, что однозначно указывала на этрусское происхождение традиции изготовления этого украшения. Как известно, изображения черных человечков можно найти еще на древнегреческих вазах пятого века до нашей эры. Их изображения являются популярным декоративным элементом на древнеримских ювелирных изделиях. Весьма вероятно, что украшения изображающие черного человека на территории Далмации, особенно Сплита, островов Брач, Корчула и Хвар – являются реминисценцией древнеримских камей. В этих местах еще до начала ХХ века, ювелиры делали золотые кольца с черными или белами овальными камеями, украшенными черной головой «турка», и надо отметить, что эти кольца, очень напоминали древние кольца из античного римского города Салона. Далматинские ювелиры исполь94


зовали для их изготовления венецианскую стеклянную пасту, привезенную из стекольных мастерских венецианского острова Мурано. Впоследствии это украшение получило название «Моретти». Использовалось оно, в первую очередь, как талисман – оберег. И тут стоит отметить, что образ черной головы турка и магическое предназначение украшения, указывает на связь сплитского Моретти и риецкого Моретто, в том числе, на их общее древнеримское происхождение. В античных Греции и Риме, в отличие от средневековой Европы, черноликие люди не были ни диковинкой, ни врагом. Чаще всего их можно было встретить среди рабов или домашних слуг. Так, что, скорее всего, и сакральная функция украшений с их изображением была такая же – помощник, слуга. Вообще-то мотив черной головы был весьма популярен во всей средневековой Европе. Его можно увидеть и на монетах венгерско – хорватского короля Лайоша Великого отчеканиных в XIV веке и найденных на территории Воеводины, и на гербах «Братства черноголовых» в Ливонии. А в городах и на островах Далмации, а так же на юге Италии, черные головы часто были эмблемами дворянских гербов и ювелирных изделий. Связано это было с жестокой 95


борьбой с сарацинами и алжирскими пиратами – «Furioso» (неистовыми), часто нападавшими на прибрежные города, и бывшими подлинным проклятием того времени, но также и большой популярностью святого Маврикия – небесного покровителя воинов и рыбаков. В те времена, имя Маврикий или Маурицио, почти не встречающееся в Северной Европе, было весьма распространено в Европе Южной, особенно в Италии. С этим связан один занятный случай. Великий английский драматург Уильям Шекспир, часто заимствовавший свои сюжеты из светской и криминальной хроники того времени, узнав о трагической судьбе венецианского генерала Отелло, принял его имя Маурицио за национальность – мавр. В результате этой ошибки родилось бессмертное произведение, а великие трагики всего мира, вот уже триста лет вынуждены мазать лицо черной краской. Но вернемся к Моретто. Восточные одежды и тюрбан, Моретто получил довольно поздно, благодаря моде на все восточное захватившей сначала романтически настроенную Венецию, а потом и всю Европу. В конце XVII века Европа начала черпать свои модные идеи и вкусы из разнообразия культур и мистики Востока. Весь XVIII век она наслаждались ими, пока французская револю96


ция и английское пуританство не покончили с необузданной роскошью этого галантного века, установив законы нового художественного стиля – классицизма, полностью лишенного всякого интереса к востоку. Когда в Риеке начали делать Моретто – точно не известно. Возможно это производство, в том или ином виде, существовало всегда. Доподлинно известно лишь то, что на протяжении веков Моретто был принадлежностью людей моря – рыбаков и моряков, предметом скорее мужского, чем женского обихода. Вряд ли его тогда воспринимали как украшение, в те времена у него было другое предназначение – Моретто был талисманом, сила которого заключалась вовсе не в богатом убранстве и изысканности формы. И тогда он, скорее всего, был довольно скромным изделием. Во всяком случае, его невозможно увидать на парадных портретах знатных дам и кавалеров. Так продолжалось до XVIII века. Но времена менялись. В 1719 году Риека получила статус Porto-Franko – свободного порта, и из небольшого приморского городка постепенно превратилась в один из крупнейших портов Северной Адриатики. Турецкая угроза, в течение трехсот лет бывшая главной проблемой Южной Европы, – ушла в прошлое, а черноликие пираты ста97


ли лишь предметом фольклора. Вмести с ними ушло в прошлое и сакральное значение Моретто. И, казалось бы, само его существование должно было стать предметом истории, но волшебные предметы, знаете ли, умеют сами приглядывать за собой. И Моретто не исчез – он просто изменил свое назначение, став произведением ювелирного искусства, предназначенным теперь не охранять и защищать, а украшать и радовать. В 1755 году Риека получила право пробировать украшения из золота и серебра. Эта привилегия способствовала развитию ювелирного производства в городе. В 1769 году австрийская императрица Мария-Терезия, установила, что испытательным экзаменом на вступление в цех ювелиров Риеки является изготовление серьги. И тут опять настало время Моретто. Уже 27 февраля 1771 года ювелир Джанбатисто Фарелло изготовил для одной знатной горожанки серьги с изображением Моретто, инкрустированные рубинами и жемчугом. Запомните эту дату. Именно тогда началась новая жизнь Моретто-Морчича – жизнь женского драгоценного украшения. Но по-настоящему в высшее общество Моретто вошел уже в следующем XIX веке – в 1845 году, когда ювелир Джованни Корошац изготовил для австрийской императрицы Марии98


Анны, жены императора Фердинанда I и дочери итальянского короля Виторио-Емануила I, ожерелье из Моретто, по ее собственному рисунку, и в соответствии с ее пожеланиями. Понятно, что многие придворные дамы, а также богатые и знатные красавицы захотели иметь это украшение. И с 1845 по 1873 год мастера из Риеки изготовили множество копий ожерелья императрицы. В том же 1873 году началось международное признание Моретто, когда риецкие ювелиры Франческо Елленц и Антонио Михач получили приглашение принять участие на всемирной промышленной выставке в Вене. В следующем 1874 году Агостино Зиганте основал в Риеке фирму «Зиганте и Ко», ставшую всемирно-признанным центром производства Моретто, подлинной маркой качества и совершенства этого изделия. Благодаря Зиганте началось победное шествие Моретто по Европе. Участие и награды на всемирных выставках в Париже в 1878 и 1900 годах, в Триесте в 1882, в Будапеште в 1885 и 1896, в Брюсселе в 1888 и 1897, в Лондоне в 1905. Клиентами фирмы были и королева Бельгии, и наследный принц Австро-Венгрии, и многие другие лица королевской крови. Моретто со своим восточным колоритом прекрасно вписывался во вкусы всех художественных стилей XIX и начала XX века от Ро99


мантизма до Арт-деко. Он пережил две мировые войны, итальянскую и немецкую оккупацию Риеки. Но после конца второй мировой войны эмиграция мастеров итальянского происхождения и реалии социалистической действительности, отодвинули производство Моретто на второй план. Отдельные события, вроде изготовления ювелиром Петером Винцентом копии ожерелья императрицы Марии-Анны – в подарок «другарице» Йованке Броз, жене Иосифа Броз-Тито, так и оставались единичными изделиями. Вместе с обретением независимости Хорватии, началось и возрождение Моретто-Морчича. И что интересно, после своего нового возрождения он снова стал мужским украшением, защитником и помощником рыбаков и моряков. Серьги с его изображением, выполненные как в старинной традиции, так и новые модели, можно купить в ювелирных магазинах Риеки и целой Хорватии. Моретто украшает флаг Международного риецкого карнавала, витрины кафе, ресторанов и магазинов. Он снова бренд и символ Риеки, приносящий удачу целому городу и каждому побывавшему здесь. Итак, мы прошли вслед за Моретто по дорогам его путешествия. От ювелирных лавок древней Греции, через Этрурию, Древний Рим, 100


позднюю античность, Византию, татарские и турецкие вторжения, до Венеции и ее «Восточной моды» XVIII века. Миновали годы, а многочисленные легенды, пришедшие из прошлых столетий, придавшие в XIX веке новый импульс к созданию новых моделей, вдохновляют нас и по сей день.

101


Легенды и поверья связанные с Моретто

102


Случилось так, что где-то между мечтой и реальностью, истиной и вымыслом, сомнениями историков и уверенностью обычных людей – родились легенды. А потом каждый новый рассказчик стал дополнять или сокращать их в соответствии со своим вкусом, фантазией, ораторским мастерством, а также этнической, религиозной и политической принадлежностью. В результате в различных вариантах этих легенд, туманные знания о мавританской, татарской, сарацинской или турецкой угрозе, полученные из Венеции, переплелись со сказками и народ103


ными песнями, а потом, и с совершенно фантастическими историями с полностью вымышленным сюжетом. Исторический фон этих легенд говорит нам о средневековых торговых и культурных связях Венеции и Риеки. О том, что городская жизнь, обычаи и архитектура Венеции, ее мода, образование, медицина, торговля, издательское дело, живопись и культура в целом оказали огромное непосредственное влияние на город Риеку ее жителей. Не удивительно, что и «романизмы» в чакавском диалекте хорватского языка, распространенного в Истрии, Хорватском приморье и на всем Адриатическом побережье, пришли в него вовсе не как исковерканные итальянские слова, а непосредственно из венецианского диалекта. Вообще стоит обратить внимание на многоязычье ставшее особенностью Риеки. Сложилось оно из многовекового смешения различных культурных традиций, вызванных постоянной сменой экономической, политической и территориальной принадлежности города. Так на протяжении веков его административным языком, наравне с латынью, был немецкий. Языком торговли и мореходства, а также так называемым «уличным языком» был венецианский диалект итальянского. А языком простонародным и церковным был хорватский язык, который тогда еще весьма редко ис104


пользовало в литературных целях высшее сословие, в дополнение к латыни и французскому. Начиная со второй половины XIX века и вплоть до двадцатых годов XX, в Риеке пользовались венгерским языком. А учитывая, что здесь еще жили албанцы, босняки, чехи, черногорцы, сербы, словаки, словенцы, русины, русские и цыгане, и каждый норовил говорить на своем языке, Риеку можно смело назвать – городом полиглотом. С Венецией Риека торговала всем, не брезгуя даже работорговлей, одним словом, это был ее главный торговый партнер. Впрочем, это совершенно не мешало Риеке чеканить у себя фальшивые венецианские деньги, что, конечно, время от времени вызывало ярость у грозного соседа. По этим или каким-то другим причинам Риека в 1508, 1509, I511 годах подвергалась вооруженным нападениям со стороны Венеции. Впрочем, как-то обошлось, и за успешную оборону и лояльность австрийской короне, которой собственно говоря, и принадлежала Риека, она в 1515 году как верный подданный, получает статус «Вольного города» и имперскую привилегию проводить ярмарки. Окончательный же мир с Венецией был установлен через три года, после переговоров в испанском городе Мадриде, продолжавшихся весь 1517 год. Стороны договорились и мирный договор был подписан в Риеке в следующем 1518 году. 105


Мир продлился более семидесяти лет. О том, занимались ли жители Риеки и дальше изготовлением фальшивых денег или нет - история умалчивает, но вполне возможно, что занимались, так как в 1599 году состоялось еще одно нападение Венеции на Риеку – на этот раз последнее. В те времена турецкие войска находились в непосредственной близости от Риеки. После поражения которое они нанесли в 1493 году хорватам на Крбавском поле, а в 1526 году – венграм в битве при Мохаче, пути к их дальнейшему наступлению на Европу были открыты. В поисках сильного союзника, венгерский и хорватский парламенты в 1527 году избрали своим королем австрийского Императора Фердинанда Габсбурга. Началась австро-турецкая война. На море набрало силу противостояние Турции и Венеции. Когда в 1571 году испано-венецианский флот одержал победу над турками вблизи греческого города Лепанто, уничтожив практически весь турецкий флот, те решили напасть на Венецию с суши, начав наступление вдоль Адриатического побережья через Винодольск и Гробник на Триест. В 1595 году турки сожгли город Гробник. Следующей на их пути была Риека. Но в 1601 году они неожиданно потерпели поражение на Гробничком поле и отступили. Впрочем, возможно, что никакой битвы и не было, и турки ушли по каким-то 106


иным причинам. А в народной легенде это событие слилось с победой хорватского князя Франкопана над татарами на том же самом месте, но бывшей в 1242 году. Дело в том, что согласно многочисленным историческим источникам и дошедшей до нас богатой переписке того времени, город Риека никогда не подвергался нападению турок. Так, нам известно, что в интересующее нас время, был составлен первый городской устав, и что он был утвержден австрийским монархом в 1530 году. И что в те годы Шимун Кожичич Беня основал в Риеке первую типографию, привезя из Венеции печатный станок с глаголичиским шрифтом и печатника – Бартоломео Занетти с помощником Домеником из Бреши. Известно, что в 1599 году состоялось последнее нападение Венеции на Риеку, а вот о турках – ни слова. Удивительно, что не избалованная победами Европа не заметила эту победу. Еще более удивительно, что ее не заметили сами жители города, не упомянув о ней ни в своих летописях, ни в своих письмах. Но вернемся к легендам. Вот первая из них, в изложении Риккардо Зиганте: «В 1242 году татары, разбив перед этим венгерского короля Белу IV, преследовали его до самого моря. Дойдя до него, они разбили лагерь на холмах над городом Шибеником, откуда стали нападать на окрестные зем107


ли, вдоль и поперек предавая их грабежам и пожарам. Во время одного из своих набегов, они остановились в нескольких километрах от Риеки, на гробничком поле, которое тогда было почти полностью покрыто водами озера, откуда они стали угрожать городу. Риечане, не имевшие возможности остановить грабителей, стали молить небеса о помощи. Те не остались глухи к их горю, и в тот момент, когда татары намеревались покинуть лагерь и начать поход на Риеку, на них обрушился страшный град из камней, засыпавший их по самое горло, так, что остались видны лишь головы. Там же где было озеро – образовалось поле, которое в память об этом необычайном событии, стали называеть «Каменным полем». Название это сохранилось до сих пор, а Риечани начали делать золотые головы и вдевать их в уши, как женщинам, так и мужчинам, особенно рыбакам и морякам». Вторая легенда, называемая «Легендой о Зринском» в изложении Радмилы Матейчич, говорит так: «Слово «Мори», или «Моретто» происходит от латинского «������������������������������� M������������������������������ aurus Arapin������������������ » (буквально «Черный арап»), принявшего в Венецианском диалекте форму «Моро». Эта очень интересная легенда объясняет нам, как в Риеку пришел обычай носить подобные украшения. Согласно этой леген108


де, особенно распространенной в городе Гробнике, турки, разбившие свой табор на Гробничком поле, собирались напасть на соседний город Риеку. Князь Зринский, находившийся крепости Градине близ Еленья послал стрелу, ослепившую турецкого пашу. Увидав это, турки бросились бежать. Все время осады риеичани, воздев очи к небу, молились о том, чтобы камни пали с неба и покарали турок. И действительно, убегавшие турки были погребены под падающими с неба камнями. Единственное, что осталось от них - только их тюрбаны. В память об этом событии риечани стали делать для своих жен серьги с изображением головы покрытой тюрбаном». А вот вариант той же легенды в изложении Шамы Селимовича: «Турки на Гробнечком поле. В городе – страх. Никто не ждет от турок ничего хорошего - только грабежи да поджоги. Давно уже приходят вести об их набегах на близлежащие земли, о кровавых боях возле города Сеня и Перушича... Мужчины на крепостных стенах храбро отражают атаки, но все меньше оставалось сил, а помощи ждать было неоткуда. Женщины и дети, закрывшись в своих домах, молятся о спасении, и уповая на Божью помощь, просят о том, чтобы камни, пали с неба и похоронили это зло, а сами они остались живы! Осада длится... Прохо109


дят дни, и однажды, водимая рукой Божий, стрела посланная князем Зринским поражает турецкого пашу. Видя, что их предводитель мертв, турки бегут по полю. Небеса, услышав молитвы риечанок, разверзаются и хоронят турок под градом камней. На поле же остались лишь белые турецкие тюрбаны. В память об этой победе, мужчины из Риеки изготовили для своих жен серьги – Моретто.» Рассматривая эти легенды, мы сталкиваемся с удивительным феноменом. Каждая из деталей составляющих эти повествования является исторической правдой, при этом, в целом, они представляют из себя совершенно фантастические рассказы, с полностью вымышленным сюжетом. Но в этом смешении правды и вымысла мы видим не столько исторические, сколько мифологические причины появления Моретто и его сакрального статуса – оберега и защитника. Рассмотрим первую легенду. В ней мы видим реальные события середины тринадцатого века. Татарское нашествие, бегство венгерского короля, набег на хорватское приморье, оборона Риеки князем Франкопаном и наконец – победа над врагом. Даже невероятная гибель татарского войска под градом камней и исчезновение целого озера имеют объяснение. Исторические источники говорят нам, что 110


еще в 1431, 1511-ми 1518 в этих местах часто случались землетрясения и наводнения вызванные ими. Так что вполне вероятно, что исчезновение озера в районе Гробнечкого поля может быть связано с этими событиями, хотя легенда и свидетельствует об обратном. Итак, все что изложено в легенде – правда, только вот вывод о том, что в честь победы над татарами жители Риеки стали делать Моретто – вызывает сомнения. Известно, что лица у татар не черные, тюрбаны они не носят, да и изображение степного воина вряд ли может стать украшением моряков. Во второй легенде все наоборот. Изложенные в ней события – сплошной вымысел, а вот вывод – полная правда. В этой истории смешалось все. И события 1242 года, и героическая оборона князем Петром Зринским города Сегета, перемещенная народным вымыслом на гробнечкое поле, и очень часто встречающаяся притча об ослеплении по воле Божьей исламского военачальника. Безусловно, все это историческая фантазия. И все же в ней есть истина. Проходя гдето по самому краешку этой легенды, она говорит нам о том, что пораженный враг должен отслужить победителю, в качестве «виры» за нанесенные обиды. Что-то вроде серого волка из русских народных сказок – съевшего коня 111


Ивана-Царевича, и теперь обязанного ему служить и защищать его. Итак, эта легенда к Риеке отношения не имеет, а вот к происхождению Моретто – имеет точно. Моретто, действительно, создан в честь победы над турками, только, скорее всего, не в одной, а многих битвах, которые выдерживали христианские моряки на просторах Средиземного моря в XVI – XVII веках. Эти бессчетные морские сражения с черноликими берберскими и алжирскими пиратами, сарацинами-маврами, оборона от их налетов приморских городов – стали частью повседневной жизни того опасного времени, так что голова поверженного противника стала символом храбрости, и одновременно амулетом – оберегом от встречи со страшным врагом. Так Моретто обрел свою внешнюю форму и свой сакральный смысл. Отношение к маврам прекрасно показывает народная песня «Марина Круна» (Венок Марии), которая противопоставляет потерю короны – венчального венка подразумевая, видимо, потерю невинности – и еще более худшее и ни в коем случае невозможное – поцеловать «Черного Моро» (турка, сарацина, пирата, врага), идентифицируя «турка» со исконным восточным врагом – мавром, как олицетворением всего самого ненавистного, что только можно представить. 112


«Венок Марии» Подул тихий ветер, Тихий ветер с Востока И унес Мариин венчальный венок. Запричитала прекрасная Мария: «Ой – ой – ой! Моя корона! Кто бы мне сыскал корону – Я бы его расцеловала». Шли на поиск два Бакряна, Два Бакряна, три Речанана А еще – и черный Моро. Нашел венок черный Моро. Но вскричала тут Мария: «Лучше пусть венок погибнет Чем я Моро поцелую». Известна нам еще одна легенда о происхождении Моретто, рассказываемая на далматинском полуострове Пелешац. «У одной итальянской дворянки был черный слуга, к которому она была настолько привязана, что когда она дала ему свободу, то в память о нем повелела сделать серьги с негритянской головой. Так появился Моретто». В другом варианте этой истории речь идет о служанке. Но эта легенда вероятнее всего связана с венецианской брошью, так как венецианская дворянка, скорее всего, могла заказать украшение 113


в Венеции, в которой Моретто в виде серьги не делали. К реальному происхождению Моретто эта легенда отношения, скорее всего, не имеет. Трудно представить, что средиземноморские моряки стали бы носить в ухе серьгу с изображением служанки – даже очень любимой. Впрочем, эта легенда, созданная в более поздние и более спокойные времена, интересна тем, что опять наделяет Моретто его исконным сакральным предназначением – слуги и помощника. Легенды, рассказы и народные песни говорят нам, о ношение Моретто, как женщинами так и мужчинами, в качестве амулета приносящего удачу, защищающего от врагов и всех злых сил. Среди рыбаков и матросов до сих пор существует поверье, что продать Моретто можно только в случае большой беды, когда нет другой возможности вернуться домой. Несмотря на магические свойства Моретто, верующие передавали его церкви, как свой заветный дар. Мы можем видеть их в ризнице францисканского монастыря на Трсате в Риеке, в церкви Святой Анны в деревне Барка в Винодоле, в ризнице кафедрального собора Святого Кристофора на острове Раб. Особенно поражает внимание фантастическая заветная корона из ризницы собора Святого Вита в Риеке. Созданная, вероят114


но, в XIX веке и сделанная из серебра, она имеет пять зубцов, шириной 21 и высотой 18,5 сантиметра. Корону венчает мальтийский крест покрытый эмалью красного цвета, а обод и зубцы украшают 43 драгоценных камня и 199 Моретто.

115


Техника изготовления Моретто

116


С древних времен до сегодняшнего дня, в Риеке делают разные версии серьги с изображением Моретто. Но наиболее известные и старинные из них – «Моро» и «Турок» в тюрбанах, а также «Индеец» с перьями на голове. Выглядит он так: голова отлита из золота, лицо и шея покры черной эмалью. Тюрбан – белый, с черными пятнышками. На лице тремя золотыми точками обозначены глаза и рот, по сторонам две маленькие ушные раковины. Складки тюрбана разделены тонкими золотыми линиями. Плечи и верхняя часть тюрбана обычно золотые. Плечи украшены черной или голубой эмалью, а иногда и эмалью других цветов, чаще всего зеленой. В ряде случаев тюрбан 117


и плечи инкрустированы одним или несколькими камнями, как правило, гранатами или кораллами и очень редко – бирюзой. Все в нашей жизни подвержено переменам, так и ювелирное искусство меняется под воздействием времени и совершенствования технологий. Новые технологии и материалы, а также те возможности, которые они нам дают, не обошли стороной и производители Моретто. И хотя от древних античных сережек украшенных головой негра до Моретто сделанного из серебра, золота, эмали и драгоценных камней – прошли века и тысячелетия, ювелиры из Риеки, сохраняя приверженность тому оригинальному украшению каким оно было в момент его наибольшей популярности в конце XIX и в начале ХХ века – до сих пор изготовляют Моретто по старинке – вручную. С течением времени, особенно в восьмидесятых годах девятнадцатого века, простые серьги с изображением головы черного человечка, выполненные в технике черной эмали, начали инкрустироваться рубинами, бирюзой, гранатами, жемчугами, иногда бриллиантами, но чаще всего красными кораллами. В отсутствии драгоценных и полудрагоценных камней, по желанию ювелира или заказчика, менялись цвета эмали, в черный цвет добавляли небольшое количество синего, белого, зеленого и красного. Правда, это было большой редкостью и случалось, чаще всего, в конце девятнадцатого века и впервые десятилетия двадцатого. 118


В настоящее время ювелиры часто употребляют быстросохнущую эмаль сделанную на основе эпоксидных смол, не требующую обжига, а кораллы, полудрагоценные и драгоценные камни часто заменяют искусственными камнями или цветной эмалью. Эмаль и сейчас, как и три столетия назад, привозят из Венеции - мирового центра производства стекла, стеклянной пасты и эмали. Правда в девятнадцатом и двадцатом веках ювелиры из Риеки стали использовать, помимо венецианской, также эмаль из Баварии и Вены. Вот уже нескольких десятилетий Моретто отливают в формах из терракоты. Но некоторые моретисты, (так в Риеке называют ювелиров делающих Моретто) продолжают работать по старой, веками отработанной технологии, используя для этой цели кость каракатицы. О старой технологии, материалах и профессиональных секретах изготовления Моретто мы знаем благодаря Радмиле Матейчич, наблюдавшей за работой Рауля Роланди – последнего представителя «старой гвардии» риецких моретистов. Благодаря ее записям мы знаем какую технологию практиковали на протяжении столетий. В пятидесятых годах двадцатого века, этот старинный способ выглядел следующим образом: Металлическую модель Моретто оттискивают в продольно расколотой кости каракатицы, содержащей внутри себя кальциевую массу, напоминающую гипс, идеально подходящую для изготовления формы. В эту форму заливают расплавленное золота. Когда золото 119


затвердеет получается золотая отливка. На поверхности отливки напильником или ножом делаются насечки, необходимые для нанесения эмали. Кусочки этой эмали растирают в мелкий порошок, который помещают на два часа в азотную кислоту, а затем промывают и сушат. Потом, на кусочке стекла, эмаль смешивают с небольшим количеством воды. Получившеюся смесь иглой наносят на золотую отливку, предварительно очищеную от соляной кислоты���������������������� , оставшейся после обработки и нанесения элементов украшения. При нанесении эмали на отливку головы, прорабатываются детали, в частности делаются отверстия для ушных раковин, прорабатывается нос и подбородок. Для изображения глаз и рта остается три золотые точки свободные от эмали. Полученную заготовку помещают в небольшую металлическую форму, которая внешне напоминает продольно разрезанный цилиндр. Форму ставят в печь, засыпают раскаленным древесным углем и ждут пока эмаль не расплавиться. После этого форму извлекают из печи и ждут минут десять, пока она не остынет достаточно для того, чтобы достать Моретто. Этот процесс называется эмалированием «на первую руку» в отличие от «второй руки» – являющейся повторным, окончательным обжигом. Далее следует обработка и усовершенствование, очистка и устранение всех возможных дефектов эмали, моделирование черт лица и нанесение черных точек на белый тюрбан. Подготовленную заготовку снова ставят 120


в печь. После повторного обжига, чтобы осветлить потемневшие золотые детали Моретто, на них наносят слабый раствор соляной кислоты. Потом Моретто моют, чистят, шлифуют напильниками, наждачной бумагой и щетками, а в конце полируют на полировальной машине. Это классический метода изготовления Моретто, его головы и торса. Теперь все – Моретто готов. Дальнейшая работа ювелиров зависит от модели и типа украшения, размера и окончательного облика Моретто. Основа Моретто может быть сделана из бронзы, серебра или золота, а затем оформлена драгоценными и полудрагоценными камнями, кораллами, жемчугом и другими украшениями. Невзирая на то, что Моретто – добрый дух, сам он требует вашего внимания. Так, будучи создан по классической технологии – из золота и стеклянной эмали – он почти вечен – не горит, не плавится, не растворяется в кислоте и повредить его очень сложно – если, конечно, не бить по нему молотком. Такой Моретто традиционного изготовления и качества, точно может быть унаследован вашими внуками. А вот Моретто «новых технологий» в которых применяется эмаль, сделанная на основе эпоксидных смол – куда более уязвим. Его необходимо беречь от моющих средств, лака для волос, дезодорантов и духов и т.п. Поэтому, выбирая Моретто, следует помнить о способе его изготовления, чтобы ваш добрый дух и защитник был долговечным. 121


Послесловие

122


На заре нового тысячелетия мы видим Моретто неофициальным символом Риеки, знаком верности городу и родному краю. Сегодня, ему все больше отводится роль своеобразного товарного знака или бренда Хорватского приморья. Так, рисунок «Черный Моро», работы Велида Джекича и Ивана Мишковича, используется в качестве орнамента на галстуках фирмы Cravata-Croata. Именем Моретто назван один из сортов вина из Винодольского края. Его керамические скульптурные изображения Моретто работы художника Маргариты Крстич можно приобрести в художественных салонах Риеки, а его образ, выполненный в золоте и эмали – в многочисленных ювелирных магазинах. Моретто официальный знак Международного риецкого карнава123


ла (кстати, третьего по значению в мире, после Рио-де-Жанейро и Венеции). Вот уже двадцать два года он представляет во всем мире и город Риеку, и риецкий карнавал, и его устроителя – Туристический союз города Риеки. Может быть, благодаря таланту дизайнера Ивицы Ореба, а может быть потому, что Моретто действительно добрый дух города, но подумав о Риеке и его карнавале, первое, что придет вам на память будет именно – Моретто – удивительный и незаменимый помощник, друг и защитник, символ любви к родному дому и гордости за него. От черного человечка «Моро» – до современного символа-сувенира города Риеки прошли столетия, но и сейчас он остается великой загадкой и уникальным культурно-историческим явлением. Поэтому жители Риеки могут с гордостью говорить: «Моретто. Сделано в Хорватии – принадлежит Риеке».

124


Theodor de Canziani

MORETTO specialitĂ  Fiumana

I talian o 125


Introduzione

126


Moretto o Morčić è il simbolo della città di Fiume. Perché meravigliarci? Ogni città di tradizione ha il suo simbolo. Per esempio, a Venezia c’è il leone alato, a Parigi la torre Eiffel, e a Fiume il Moretto. Qui tutti i paragoni cessano. Tutti sanno che cos’è un leone, anche quello alato, o una torre di ferro alta 324 metri. Ma che cos’è il Moretto – è un enigma anche per i cittadini della città di Fiume. Tutto appare molto semplice. Il Moretto, un orecchino d’oro con smalto che ha la forma di un negretto col turbante. È un bel gioiello ed è anche interessante. È pure un gioiello da uomo, che per sé non è tipico. Si porta all’orecchio sinistro. Oltre ai giovani lo portano anche le persone di una certa età, la cui vita però è sempre strettamente legata al mare; capitani, marinai, pescatori e naturalmente tutti i veri fiu127


mani. E con ciò? Fiume è una città portuaria, qui tutto è attinente al mare. Dunque, fin qui tutto chiaro, ma subito si pone una domanda: perché della gente di mezza età si fa bucare l’orecchio per metterci un negretto? Moda? La moda è respiro breve e non dura per sempre. Tradizione? Ma chi oserebbe parlare di essa nella nostra società interattiva poiché anche gli indiani delle giungle l’hanno dimenticata. Nonostante tutto, moretto è tradizione, una tradizione forte, molto antica, probabilmente una delle più vecchie al mondo. È quella tradizione che risale ai periodi remoti, nata prima della fondazione della città di Fiume, e non solo della città di Fiume, ma ancora molto tempo prima della civiltà moderna. Il Moretto non è soltanto un gioiello, esso è protettore, talismano, artefatto della magia bianca, portafortuna, servo magico, aiutante in ogni buon’opera. L’affermazione „Il Moretto è vecchio come il mondo“ non è per niente esagerata. Esso è un rappresentante dei tempi che furono, un coccio dell’antica fede nata con l’umanità che lo accompagna attraverso i secoli e i millenni. Nonostante la sua storia antica, il Moretto non è unico. Ha cugini, il Moro - anello d’oro con un cammeo ovale in vetro a forma di testa nera di un turco. Questo gioiello viene fabbricato nella Dalmazia centrale, a Spalato, e sulle isole di Lesina (Hvar), Curzola (Korčula) e Lissa (Vis). Il Moro dalmata rammenta il Moretto, e le leggende legate ad esso sono le stesse, 128


il che indica la stretta parentela di questi due gioielli. Esiste anche il Moro veneziano; una spilla fatta di legno nero d’ebano ornata di pietre preziose. Anch’esso a forma di un negro col turbante. Per dire il vero la similitudine apparente qui cessa. Sull’uso spirituale del Moro veneziano è difficile trarre conclusioni, perché esso era sempre un gioiello da donna e dunque il suo ruolo era differente. Già da secoli i gioiellieri fiumani e veneziani si contendono quale dei due negri col turbante è più vecchio, e chi ha da chi prese il metodo della sua fabbricazione. La contesa è infinita ed inutile, perché nessuna delle due parti accetterà la sconfitta o la precedenza del rivale. In più, avendo i due ornamenti la stessa immagine anche la denominazione comune „Mauro“ indica la genesi comune. Le loro strade si sono separate da tanto tempo, così che ogni città ha buone ragioni di affermare l’originalità del proprio gioiello. Da dove è venuto quest’uomo nero sulle sponde del Nord Adriatico? Com’è cambiato attraverso il tempo? Che cosa ha vissuto in questi anni? E in generale, che cos’è cercheremo di raccontare in questo libro in cui tutto è „Moretto“ perché di esso si parla.

129


L’origine del Moretto

130


L’origine esatta del Moretto, come d’altronde quella di tutte le cose del passato remoto è circondata dal mistero. A proposito dell’origine possiamo solamente formulare delle ipotesi esaminando i vari campioni di gioielli con differenti caratteristiche e supporre la loro evoluzione, l’aggiornamento ad un determinato periodo storico. Racconti, poesie e leggende popolari, anche se spesso frutto della fantasia, sono inventati in base a vicende realmente avvenute e ai dati storici dando così l’avvio alla tradizione orale che aggiunge o tralascia in parte il contenuto complessivo rendendolo sempre diverso attraverso i secoli e i millenni. I primi modelli del gioiello, cioè gli orecchini con testine umane come elemento decorativo si possono trovare già nei reperti archeologici della cultura micenea. Il periodo ellenico 131


della Grecia antica con le conquiste di Alessandro Magno, il Macedone, che nell’espansione delle frontiere e della cultura, dei costumi e della lingua della grande Grecia, diffuse tra l’altro anche l’uso di questo genere di gioielli. Dei simili gioielli troviamo sull’Appennino, in Etruria, come in Macedonia e in Dalmazia, sulle isole dell’Adriatico e del Quarnaro, nel Litorale ed in Istria. Molti reperti archeologici appartengono alle necropoli situate sul territorio dell’odierna Macedonia e del Montenegro. Questi gioielli furono propagati, in primo luogo, dalle fabbriche orafe dell’Alessandria. L’ellenismo – stile dell’antica Grecia che si diffuse sul Mediterraneo dopo le conquiste di Alessandro Macedone verso la fine del IV secolo a.C. Il periodo ellenico dell’arte antica favorì lo sviluppo e l’uso di questo tipo di gioielli siccome era il periodo del verismo, del naturalismo ed anche di un certo tipo del “barocco” fasto con le sue accentuate manifestazioni di sentimenti, gesta e con le allusioni ai significati nascosti, anche se apparentemente chiari, banali e visibili dal lato figurativo e artistico nelle oggettivazioni delle immagini. Il gusto ellenico si manifesta nello smalto multicolore e nell’amalgamazione dei metalli, inoltre nell’uso di pietre preziose e semipreziose dimostrando il fasto del ricco e decadente periodo del mondo ellenico. Questi gioielli con protomi negri, perlopiù orecchini, fungevano da amuleti o portafortuna. 132


Un’importante sosta nel viaggio del Moretto è l’Etruria, sul territorio dell’odierna Toscana visse una civiltà misteriosa, con una cultura sviluppata e antecedente a quella romana. Gli etruschi diedero al mondo le nozioni sulla costruzione delle strade e dei soffitti arcata, ma anche i combattimenti dei gladiatori e le gare dei carri da battaglia. Fino a noi sono pervenute eccellenti opere d’arte etrusca: quadri, sculture e gioielli, tra cui hanno un posto rilevante gli orecchini a forma di teste umane. Come mai troviamo il Moretto in Etruria? È noto che il paese aveva forti contatti commerciali con l’antica Grecia, ed è probabile che questi gioielli siano venuti proprio tramite la civiltà ellenica, in altre parole con l’espansione della cultura e dell’arte dell’antica Grecia, che diede un’impronta culturale ed artistica ai gioiellieri locali. Molti studiosi come Riccardo Gigante o Franz Mayer, esaminando gli orecchini etruschi a forma di facce umane di tipo negroide, della collezione del museo di Louvre a Parigi, hanno notato la loro somiglianza con i Moretti di Fiume. D’altra parte questa somiglianza era talmente ovvia che svelava senza equivoci l’impronta etrusca nella tradizione della lavorazione di questi gioielli. Le immagini con negri troviamo anche sui vasi dell’Attica nell’antica Grecia che risalgono probabilmente all’anno 500 dell’era antica. Ed è un elemento decorativo ricorrente nei gioielli degli antichi romani. 133


Lo riscontriamo anche sui cammei italiani dei secoli successivi, che potrebbero avere relazione coi cammei spalatini. Per questi ultimi si suppongono anche reminiscenze ai cammei dell’antichità esistenti sul territorio della Dalmazia. Su questi territori fino agli inizi del Novecento gli orafi fabbricavano anelli d’oro con cammei ovali in pietre nere o bianche con la testina nera del turco. Gli orafi di queste regioni procuravano la pasta vitrea dai laboratori veneti di Murano. Gli anelli di Spalato e Salona cosiddetti “Moretti”, tanto simili a quelli dell’antichità, sono dei portafortuna e, dunque, potrebbero essere in relazione con l’origine e la produzione di quelli fiumani, il che ci dimostra che risalgono alla Roma antica. Nell’antica Grecia e Roma, a differenza dell’Europa medievale la gente di faccia nera non era considerata strana o nemica. Si poteva riscontrarla tra gli schiavi e i servi. Dunque, probabilmente la funzione mistica del gioiello con queste facce era la stessa – aiutante, servo. Il motivo del negro s’incontra anche sulle monete di Lajos il Grande e della famiglia ungherese Szerecsen del XIV secolo, che aveva il diritto sui metalli, e delle monete di questo tipo sono state trovate sul territorio della Voivodina. In Dalmazia, nelle città adriatiche e sulle isole, come del resto sul territorio dell’Italia meridionale, le teste dei mori sono un motivo ricorrente sugli stemmi 134


dei nobili e sui gioielli. Il motivo rievoca i saraceni e pirati “furiosi” che attaccavano le città litorali e insulari e la gran popolarità in questi posti di San Maurizio – patrono celeste dei guerrieri e dei pescatori. In quei tempi, il nome Maurizio, si trovava raramente nell’Europa settentrionale, ma era diffuso nell’Europa meridionale soprattutto in Italia. Con ciò è collegato un fatto inconsueto. Il gran drammaturgo inglese William Shakespeare che spesso prendeva gli spunti per le sue opere dalla cronaca sociale o gialla, venendo a conoscenza del tragico destino del generale Otello, ha interpretato il significato del suo nome Maurizio come uomo appartenente ad una popolazione – mauro. Il risultato di quest’errore è la nascita di una celeberrima opera in cui grandi attori tragici di tutto il mondo vengono costretti da trecento anni a tingersi la faccia in nero. I vestiti orientali e i turbanti vengono aggiunti al Moretto nel periodo in cui la moda proveniente dall’orientale comincia a conquistare la Venezia romantica, come il resto dell’Europa. L’Europa s’ispira per le sue idee di moda alle varianti delle chinoiserie e all’oriente mistico, soprattutto negli ultimi anni del lusso sfrenato del Settecento, che precede alla quiete e al puritanesimo classicista dei periodi seguenti. Quando iniziò la fabbricazione del Moretto a Fiume non si sa. Forse questa produzione esisteva da sempre in un modo o nell’altro. È cosa certa che il Mo135


retto per secoli era un attributo della gente del mare; dei pescatori e dei marinai, era più un oggetto da uomo che da donna. È poco probabile, che a quei tempi fosse ritenuto un ornamento, esso aveva un altro significato – il Moretto era un talismano la cui forza non aveva le proprietà di un ornamento ricco e di forma raffinata. A quei tempi era quasi certamente fatto in modo semplice. Era impossibile vederlo sui ritratti di gala delle signore ricche e nobili fino al XVIII secolo. I tempi cambiarono. Nel 1719 Fiume divenne porto franco trasformandosi da un piccolo posto litorale in uno dei più grandi porti del Nord Adriatico. Il pericolo delle incursioni turche, che per trecento anni era il problema principale dell’Europa meridionale, passò alla storia, e i pirati di carnagione scura divennero parte del folclore. Con loro diventò storia anche il valore trascendentale del Moretto. Sembrava che la sua esistenza dovesse passare alla storia, ma gli oggetti magici sanno prendersi cura di se stessi. Il Moretto non ha perso, ma ha semplicemente cambiato il suo significato – è diventato oggetto per abbellire e dilettare, una prova della bravura orafa, e non serve più a proteggere e difendere. Nel 1755 Fiume ricevette il diritto di stabilire gli standard per i gioielli d’oro e d’argento. Questo privilegio ha contribuito allo sviluppo della produzione orafa in città. Ecco l’opportunità per il Moretto. L’imperatrice austriaca Maria Teresa nel 1769 ha de136


cretato che gli orafi dovevano fabbricare degli orecchini per essere ammessi all’albo degli orafi della città di Fiume. Già il 27 febbraio 1771 l’orafo Gianbattista Farello aveva fatto per una cittadina nobile degli orecchini a forma di Moretto, ornati da rubini e perle. Ricordatevi questa data. Proprio in quel momento è rinato il Moretto – vivrà come un prezioso gioiello da donna. Ma, nell’alta società il Moretto arrivò soltanto nel XIX secolo, nel 1845, quando l'orafo Giovanni Corossacz fece per l'imperatrice austriaca Maria Anna, moglie dell'imperatore Ferdinando I e figlia del re italiano Vittorio Emmanuele I, un gioiello a forma di Moretti secondo il disegno e il desiderio dell’imperatrice. Si capisce che molte dame di corte e ricche e nobili belle donne volevano avere un gioiello uguale, così che dal 1845 fino al 1873 gli artigiani fiumani produssero molte copie del gioiello imperiale. Lo stesso anno nel 1873 il Moretto ricevette il riconoscimento internazionale, quando gli orafi fiumani Francesco Ellenz e Antonio Mihich ricevettero l’invitati a partecipare all'esposizione mondiale dell'industria a Vienna. Agostino Gigante ha fondato, l'anno dopo nel 1874 a Fiume la ditta „Gigante & Co”, che è stata riconosciuta al livello mondiale come soggetto della produzione del Moretto, ricevendo l’attestato di qualità e perfezione di questo prodotto. Grazie a Gigante, il Moretto ha iniziato il suo vittorioso cammino per 137


l'Europa, partecipazioni e premi alle mostre internazionali a Parigi, nel 1878 e nel 1900 a Trieste, nel 1882 a Budapest, nel 1885 e nel 1896 a Bruxelles, nel 1888 e nel 1897 a Londra, nel 1905. Tra la clientela della ditta c'era anche la regina del Belgio, il principe ereditario dell’Impero austro-ungarico e la regina d'Italia. Il Moretto con il suo colorito orientale si è inquadrato perfettamente nel gusto di tutti gli stili artistici dell’Ottocento e degli inizi del Novecento, dal romanticismo all'Art deco. È sopravissuto a due guerre mondiali, all'occupazione fascista e nazista di Fiume. Ma dopo la seconda guerra mondiale con l'emigrazione degli artigiani e con il socialismo reale la produzione del Moretto passa in secondo piano. Alcuni fatti, come la copia della collana dell'imperatrice Maria Anna dell'orafo Peter Vincent, data in regalata a Jovanka Broz, moglie di Josip Broz Tito, purtroppo erano casi sporadici. Il Moretto rinasce, quasi come un predecessore dell'indipendenza croata, verso la fine degli anni ottanta del Novecento. La cosa più interessante è che dopo la sua rinascita diventa di nuovo un gioiello maschile. Gli orecchini con la sua immagine, lavorati sia nella tradizione antica sia come nuovi modelli possono comprarsi nelle gioiellerie di Fiume e della Croazia. Il Moretto orna lo stendardo del Carnevale internazionale fiumano, le vetrine dei bar, dei ristoranti e dei negozi, e anche delle istituzioni 138


culturali e artistiche. Esso è di nuovo il simbolo di Fiume. Un simbolo portafortuna per tutta la città ed ognuno di noi. Possiamo, cosÏ, seguire il percorso di questi gioielli dall'antica Grecia, attraverso l'Etruria, la Roma antica, l'antichità tarda e Bisanzio, alle conquiste tartare e turche fino a Venezia e la moda orientaleggiante veneta del Settecento. Le modifiche accompagnate da leggende rese preziose da reminiscenze dei secoli passati diedero origine nell'Ottocento a nuovi modelli che ci ispirano fino ai nostri giorni.

139


Leggende e tradizioni sull’origine dei Moretti

140


Le leggende nascono tra sogno e realtà, verità e falsità, desideri dello storico ma anche quelli del popolo semplice a cui ogni parlante aggiunge o sottrae qualcosa secondo le proprie nozioni, capacità oratorie e appartenenza nazionale, religiosa e politica. Nelle variazioni provenienti da Venezia e supposizioni scientifiche sull’origine mora, tartara, saracena o turca si susseguono racconti, leggende, poesie popolari e perfino nel periodo recente nascono delle storie fantasiose con contenuti del tutto inventati. Dal punto di vista storico le leggende ci suggeriscono i contatti culturali e di commercio esistenti da secoli tra Venezia e Fiume. Vita cittadina, modo di vita, architettura, abbigliamento, istruzione, medicina, commercio, stampa, pittura e 141


cultura di Venezia in senso lato esercitavano direttamente e fortemente la loro influenza sulla città di Fiume e i suoi abitanti. Parole romanze nella parlata ciacava dell’Istria, Litorale croato e più vastamente dell’Adriatico non provengono dai vocaboli italiani, ma perlopiù direttamente dal dialetto veneziano. All’origine di questa specificità del dialetto fiumano c’è il plurisecolare plurilinguismo come conseguenza di diverse influenze e appartenenze culturali, economiche, politiche e territoriali. Per secoli accanto alla lingua latina dello stato coesisteva il tedesco. La lingua del commercio e dei marittimi, la cosiddetta “lingua di piazza” era l’italiano, cioè il dialetto veneto. La lingua del popolo, della religione, e di certi ceti alti come pure delle loro tendenze letterarie e poetiche, accanto al latino, era il croato. L’ungherese a Fiume era presente dalla seconda metà dell’Ottocento fino agli anni venti del Novecento. Fiume aveva scambi commerciali con Venezia di tutti i tipi, tra cui anche quello della tratta degli schiavi. Ma Fiume coniava anche delle monete veneziane false perciò non era sempre in grazia della Serenissima. Questa ed altre furono le ragioni per cui Venezia attaccò Fiume negli anni 1508,1509,1511 e 1599. Per l’opposizione a Venezia e per la fedeltà dimostrata all’Imperatore austriaco, quest’ultimo diede a Fiume il diploma intitolato “Fidelissimum oppidum 142


terrae Fluminis”, cioè alla più fedele città dell’impero e le diede inoltre delle concessioni imperiali riguardanti le rassegne di fiere. Era il periodo in cui i turchi erano presenti nel retroterra fiumano e anche oltre fino ad Isonzo e nel 1468 si spinsero attraverso Segna, Vinodol, Grobnico e Clana verso Trieste. Questa via venne denominata “Strada Turcorum”. I croati furono sconfitti dai turchi nella valle di Krbava nel 1493, e gli ungheresi sul campo di Mohacz nel 1526. Il che rese possibile altre conquiste dei turchi. Questa fu la ragione per cui gli ungheresi ed il parlamento croato elessero nel 1527, Ferdinando d’Asburgo come il loro imperatore. Nell’anno 1595 i turchi devastarono e incendiarono la città di Grobnico, e nel 1601 furono sconfitti sul campo di Grobnico. La sconfitta dei turchi sul campo di Grobnico fu collegata nelle leggende alla presunta battaglia condotta sullo stesso territorio dai croati e Frangipani contro i tartari nel 1242. Il periodo in cui cessarono le incursioni venete ebbe inizio solo con la pace di Madrid nel 1617 e con le trattative di Fiume nel 1618. La lettera di Udine dell’11 settembre 1566 e altre fonti riferiscono sulle incursioni turche nel Friuli negli anni 1470, 1472, 1476, 1477, 1478, 1482, 1493, 1499, 1599. La città di Fiume scrisse lo statuto, lo diede all’imperatore per l’autorizzazione che ricevette nel 1530. Lo stesso anno Šimun Kožičić Begna 143


fondò con tipografi Bartolomeo Zanetti e Domenico di Brescia, una tipografia con caratteri glagolitici procurata dalla Venezia. Secondo le fonti storiche Fiume non fu mai direttamente attaccata dai turchi. Nel 1599 avvenne l'ultimo attacco della Venezia su Fiume, ma dei turchi non c' è nessuna menzione. È strano che l'Europa, non avendo tante battaglie vinte non avesse registrato questa. Ancora più strano è che gli abitanti della città non abbiano menzionato questi fatti nelle loro cronache o documenti. Le fonti storiche narrano che ci sono terremoti ricorrenti già dagli anni 1431, 1511 e 1518 in questi posti e inondazioni provocate da essi. La scomparsa del lago di Grobnico è probabilmente legata a questi avvenimenti il che nelle leggende viene narrato in un altro modo. La prima leggenda ci viene narrata da Riccardo Gigante. « Quando nel 1242 i Tartari, che l'anno precedente avevano invaso l'Ungheria, scesero al mare inseguendo il fuggiasco re Bela IV misero le loro tende sulle alture di Selenico e attraversarono il paese in tutte le direzioni mettendolo a ferro e fuoco. Durante una di queste loro incursioni, si arrestarono, minacciando di strage la città, a pochi chilometri da Fiume, sul campo di Grobnico, il quale era allora quasi interamente coperto dalle acque di un lago. I Fiumani, impotenti ad arginare l'avanzata dei predoni, rivolsero le loro preghiere al Cielo per impetrarne 144


l'aiuto. Il cielo non fu sordo al loro grido d’angoscia e quando i Tartari si apprestavano a levare il campo per proseguire la loro marcia su Fiume, li colpì con una terribile grandinata di sassi, che li uccise e seppellì tutti fino al collo lasciandone esposte le sole teste e colmò quasi interamente il lago. In memoria di questo miracoloso evento, il campo ebbe il nome di «Campo di sassi», che conserva tuttora ed i fiumani fabbricarono delle testine d'oro che appesero alle orecchie delle loro donne e talvolta anche degli uomini, specialmente dei pescatori e dei marinai.» La leggenda di Zrinyi è riportata da Radmila Matejčić. “la parola “mori”, “moretti”, “morčići” deriva dal termine maurus, arabo, nella variante della parlata veneta “moro”. Interessantissima la leggenda che ci spiega come venne l’usanza a Fiume di portare questo tipo di gioiello. Secondo questa leggenda, molto diffusa nel Grobniciano, i turchi si accamparono sul campo di Grobnico e la minaccia dell’attacco su Fiume fu imminente. Zrinyi, però, dalla fortezza di Jelenje lanciò una freccia che colpì la tempia del pascià turco e i turchi si diedero in fuga. Durante l’assedio, i fiumani si rivolsero al cielo con la preghiera che mandasse i sassi per uccidere i turchi. Infatti, durante la fuga dei turchi cominciarono a piovere dal cielo dei sassi che li seppellirono. Sul campo rimasero solo i loro turbanti. In ricordo a quest’avve145


nimento i fiumani misero alle mogli gli orecchini con teste coperte da turbanti.” Una variante di questa leggenda è narrata anche da Šama Selimović. “I turchi sono sul campo di Grobnico. Nella città - paura, i turchi non portano niente di buono - solo saccheggio e incendi. Da molto tempo si parla delle loro invasioni nei nostri dintorni, dei combattimenti cruenti vicino a Segna, a Perušić…. Tutti gli uomini sono sulla rocca. Resistono con coraggio agli attacchi, ma hanno sempre meno forza, e l’aiuto non arriva. Le donne e i bambini si sono chiusi nelle loro case e pregano per la salvezza, invocano l’aiuto di Dio che i sassi dal cielo seppelliscano il male, che Dio li salvi! L’assedio perdura…passano giorni…poi la freccia guidata da Dio e lanciata dalla mano del nobile Zrinyi colpisce la tempia del pascià turco. Vedendo che il loro capo è morto, i turchi scappano. In quel momento anche le preghiere delle fiumane sono udite dal cielo che si apre e seppellisce i turchi con i sassi. Per il campo rimangono solo sparsi turbanti bianchi dei turchi. In ricordo a questa vittoria, i mariti fiumani fanno fare per le loro mogli degli orecchini-i moretti.” Cercando un paragone tra queste leggende, notiamo un fenomeno strano; gli elementi da cui le storie sono composte, sono realtà storiche, mentre nell’insieme il racconto è un’invenzione. Ma, in questo insieme di realtà e finzione, ci accorgiamo 146


che il motivo della comparsa del Moretto non e legata tanto alla storia ma più alla mitologia avendo esso un significato spirituale da protettore e difensore. Ragioniamo sul primo mito. In esso notiamo gli avvenimenti realmente avvenuti verso la metà del tredicesimo secolo. Invasone dei tartari, la fuga del re ungherese, l’incursione sul Litorale croato, la difesa di Fiume da parte dei Frangipani e alla fine – la sconfitta del nemico. Anche l’incredibile sconfitta dei soldati tartari sotto la grandine di sassi e la scomparsa di un lago ha una spiegazione. Allora tutto quello che troviamo nelle leggende è verità, ma la conclusione che gli orafi fiumani cominciassero a produrre il Moretto in onore alla vittoria sui tartari – suscita dubbi. È cosa nota che le facce tartare non sono nere, loro non portano i turbanti, ed è anche poco probabile che l’immagine del guerriero della steppa possa essere un ornamento da marinaio. Nella seconda leggenda tutto è capovolto. Gli avvenimenti in essa sono pura invenzione, ma la conclusione- verità. In questa storia tutto è mescolato. Gli avvenimenti del 1242 e la difesa eroica di Sziget sotto comando del capitano Peter Zrinyi è trasferita mediante la fantasia popolare nella pianura di Grobnico, come pure la storia spesso raccontata sul comandante maomettano accecato per volontà divina. Certamente che tutto ciò appartiene 147


alla fantasia popolare, anche se in essa c’è della verità. Secondo questa leggenda i nemici vinti devono subire il castigo per le offese apportate al vincitore. Un po’ come il lupo crudele delle favole russe, che aveva mangiato il cavallo del principe Ivan è perciò gli doveva servire e difenderlo. Anche se questa leggenda non ha nessuna connessione con Fiume; con la nascita del Moretto ne ha. Il Moretto nasce in onore alla vittoria sui turchi, ma probabilmente non in una sola battaglia, ma in molte che i marinai cristiani combattevano sul mar mediterraneo nel XVI e XVII secolo. Queste innumerevoli battaglie sul mare con pirati di carnagione scura, berberi e algerini, saraceni – mauri e la difesa delle città costiere dalle loro incursioni, facevano parte della pericolosa quotidianità di quei tempi. Perciò la testa del nemico vinto è diventata simbolo del coraggio e nello stesso tempo un amuleto – protettore nei combattimenti col terribile nemico. Per questa ragione il Moretto ha ricevuto la sua forma ed un attinente significato spirituale. La poesia popolare “La corona di Mara” ci pone il problema della corona smarrita, probabilmente, riferendosi alla perdita della verginità. Mara ha perso la sua corona e la cercano quelli di Buccari e di Fiume, ma lei non vuole in nessun caso e per nessun motivo che la trovi il “ Moro nero” (turco, pirata saraceno, nemico). L’identificazione del turco 148


con il concetto del mauro, plurisecolare nemico orientale, diventa palese nella poesia popolare “La corona di Mara”, come sinonimo di qualcosa di sgradito. La Corona di Mara Si senti un soffiolino, del vento levantino e la corona andò perduta. Mara davvero dispiaciuta: “Oh, signore! Che accadrà! Chi la troverà, amor mio avrà.” La cercarono di Buccari due due di Buccari e di Fiume tre, e con loro un Moro atro, la cercò, la trovò ma Mara rivelò “Meglio la corona perduta che dal Moro posseduta.” Tra tante leggende c'è ne un'altra sull'origine dei Moretti, e ci è pervenuta dal Sabbioncello (Pelješac). «Una contessa italiana aveva un servo nero a cui fu molto devota. Gli regalò la libertà, e in ricordo di lui si fece fare degli orecchini con la testa del moro. E così nacquero i moretti.» L’altra versione di questa storia ci narra di una serva. Ma, questa 149


storia potrebbe essere anche connessa alla spilla veneziana che la contessa veneta si procurò con grande probabilità a Venezia, dove non si facevano gli orecchini con il Moro. Questa leggenda probabilmente non ha nessun legame con la vera origine del Moretto. Sarebbe difficile immaginare che i marinai del Mediterraneo portassero sull'orecchio un orecchino con l'immagine del servo, anche se molto amato. Ma, questa leggenda nata nei tempi posteriori e più tranquilli, è interessante perché di nuovo definisce il Moretto, le sue origini e le aspirazioni spirituali di servo e aiutante. Leggende, racconti e poesie popolari implicano anche l'uso dei moretti come amuleti o portafortuna, sia per gli uomini sia per le donne, per combattere nemici e forze maligne e per proteggere. Gli orecchini con Moretti venivano portati dai pescatori e i loro figli unici ed anche dai marinai; si narra li portavano per poterli vendere in caso di necessità o naufragio e così tornare a casa. Spesso i credenti regalavano alla chiesa i Moretti come voti e si possono ammirare fra il tesoro del convento Francescano di Tersatto, nella chiesa di Sant'Anna a Barci nel Vinodol, fra il tesoro della cattedrale di San Cristoforo ad Arbe ed un bellissimo esemplare della corona votiva nel patrimonio della cattedrale di San Vito a Fiume. La corona vo150


tiva è fatta in argento, ha cinque braccia unite, il diametro di 21 cm, ed altezza di 18,5 cm. In cima alle braccia c'è una sfera con la croce maltese ricoperta da smalto rosso. Ai bordi della corona e sulle braccia ci sono 43 rubini e 199 Moretti. Si suppone che sia dell'Ottocento.

151


Tecnica di lavorazione dei Moretti

152


Dai tempi remoti fino ai nostri giorni tutti i morettisti fiumani producevano alcuni modelli d’orecchini a forma di “Moretto”. La forma più conosciuta e più antica, il “Moro”, in testa aveva un turbante, accanto ad esso ci sono altri due tipi noti il “Turco” e l’“Indiano”. Lo scheletro della testina era d’oro coperto dallo smalto nero sulla faccia e collo, con puntini bianchi e neri sul turbante. Sulla faccia ci sono tre punti d’oro, gli occhi e la bocca, ai lati si vedono due piccoli archi, le orecchie. Ogni falda sul turbante e separata da una linea d’oro, anche il busto e la calotta in cima alla testa sono frequentemente d’oro. Il busto è coperto dallo smalto nero o azzurro, e qualche volta in altri colori, perlopiù verde. Qualche volta sul turbante e sul busto si mettono una o più pietre, di solito granati e raramente turchesi. 153


Ogni segmento della vita è soggetto a mutamenti e adattamenti, così anche l’arte orafa e l’artigianato col tempo cambiano e si perfezionano. Neanche i produttori dei moretti hanno saputo resistere ai cambiamenti e si sono adattati alle nuove tecnologie, ai nuovi materiali e alle nuove possibilità. Dal modello d’origine, dall’orecchino negroide antropomorfo dell’antichità con il busto e con la testina del moro in argento, oro, smalto e pietre preziose sono passati secoli, anzi più di un millennio. Eppure, nonostante il progresso, il Moretto si fabbrica tuttora a mano, applicando tecniche di lavorazione antiche, se si vuole mantenere la maestria nella produzione di quest’autentico gioiello fiumano, si fabbrica così come si faceva nel periodo della sua maggiore fama, dalla fine dell’Ottocento e agli inizi del Novecento. Col tempo, e soprattutto dagli anni ottanta dell’Ottocento, questi semplici gioielli del popolo, questi orecchini particolari, con il busto e la testa del moro in smalto nero vengono tempestati da rubini, turchesi, granati, pietre semipreziose e preziose, perle, talvolta da diamanti, e perlopiù da corallo rosso. A volte, data la scarsità di pietre preziose e semipreziose, oppure, per il gusto dell’orafo o del cliente, cambia anche il colore dello smalto come incarnato della testa e del busto al color nero, si aggiungono altri colori: blu, bianco, e qualche volta verde oppure rosso. Però ciò si faceva di rado e specialmente alla fine dell’Ottocento e nei primi decenni del Novecento. Oggigiorno si usa lo smalto che si asciuga presto e non richiede la cottura. Tra l’altro, vengono usate 154


sempre di più le paste di smalto già pronte. Coralli, pietre semipreziose e preziose vengono sostituite dalle pietre artificiali e dallo smalto colorato. Anche oggi, lo smalto viene acquistato in Italia, come tre secoli fa veniva acquistato a Venezia, importante centro della produzione di vetri, paste vitree e smalto. Tranne che a Venezia, nell’Ottocento e nel Novecento gli orafi fiumani acquistavano lo smalto anche in Baviera e a Vienna. Da alcuni decenni ormai, i Moretti vengono fusi nelle forme di terracotta. Per la procedura tradizionale, gli orafi usano tuttora l’osso di seppia che veniva usato a tale scopo da secoli. Una testimonianza particolarmente preziosa sulla tecnologia, sui materiali e sulle tecniche di fabbricazione dei Moretti ci è pervenuta da Radmila Matejčić, la quale aveva l’occasione di osservare la procedura della lavorazione e metteva per iscritto quello che le diceva Raoul Rolandi, uno degli ultimi morettisti fiumani, uno dei “vecchi del mestiere”, sui metodi di lavorazione che venivano usati da secoli nella produzione dei Moretti fiumani. Negli anni cinquanta del Novecento quest’antico metodo di lavorazione si applicava in modo seguente: La forma di metallo viene improntata sull'osso di seppia tagliato per il lungo. L'osso di seppia è composto di calcite una materia simile al gesso ed è ideale per la formazione dell'immagine. Da questo positivo poi si ricava il negativo nel quale si cola l'oro fuso. Quando l'oro diventa solido si ottiene 155


di nuovo il positivo d'oro. La superficie del positivo viene levigata con le lime e i coltellini in modo che vi si possa applicare lo smalto, ridotto in un mortaio in polvere fine. Questa polvere si aggiunge all'acido nitrico in cui rimanere per due ore, si risciacqua e poi si asciuga. Su un pezzetto di vetro lo smalto si mescola con un po' d'acqua. Questa pasta viene applicata con un ago sullo scheletro d'oro, pulito già prima dai residui dell'acido clorico accumulatisi durante il processo di sfaccettatura e di applicazione degli ornamenti. Quando si mette lo smalto sullo scheletro, si modella la testina. In particolar modo vengono impressi gli archetti per il lobo dell'orecchio, poi si mette in risalto la plastica del naso e del mento. Tre puntini d'oro sono visibili e rappresentano gli occhi e le labbra. Il modello si mette poi in un piccolo forno a forma di un cilindro tagliato longitudinalmente. Il forno poi viene messo nel cosiddetto «windoffen», si copre col carbone di legna e si lascia finché non diventa rovente. Poi si toglie e lascia raffreddare per dieci minuti e dopo si tira fuori il supporto con i Moretti. Questo processo si chiama la smaltatura di «prima mano». La «seconda mano» è più precisa e con essa viene perfezionata la forma della testina umana, vengono puliti i canali e vengono riempiti gli eventuali forellini dello smalto. Poi si modella il naso e si mettono i puntini neri sul turbante bianco. Il modello preparato si mette di nuovo nel forno. Quando si tira fuori del forno l'oro è nero perciò l'intero Moretto viene messo nella soluzione mite dell'acido cloridrico cosicché l'oro diventi candido. 156


Dopo essere stato risciacquato il Moretto si pulisce con sottili limette e in fine si lustra con la carta smerigliata o a macchina con spazzolini. Questo è il classico procedimento e la tecnica di lavorazione del Moretto che consiste nel trattamento di ogni testina e del busto separatamente. Gli ulteriori lavori dipendono dal modello e dal tipo di gioiello, dal numero, dal volume e dalla forma definitiva e in fin dei conti dal gioiello voluto. Lo scheletro del Moretto può essere in bronzo, argento oppure in oro e vi si possono aggiungere pietre preziose o semipreziose, coralli, perle e altri ornamenti. Nonostante il Moretto fosse uno spirito custode, bisogna proteggerlo. Essendo lavorato in oro e smalto vitreo, è molto resistente. Durerà all’eterno a meno che non lo si batta col martello. Tale Moretto è un oggetto di una lavorazione tradizionale di alta qualità e quindi un oggeto prezioso che viene tramandato da generazione in generazione. Nei tempi recenti il Moretto viene lavorato in diversi metalli e resina epossidica. L’applicazione di questa nuova tecnologia non rende l’oggetto durevole e robusto tanto che con l’uso di detersivi, fissatori per capelli e profumi il Moretto ha una breve vita. Perciò, comprando il Moretto, bisogna tener conto del modo di lavorazione affinché il Moretto rimanga il protettore che vi accompagna perennemente. 157


Epilogo

158


All'alba del nuovo millennio, il moretto diventa il disegno sulle cravatte della ditta Cravata-Croata, fonte d'ispirazione per il libro illustrato per bambini «Crni moro» (Il moro nero) degli autori Velid Đekić e Ivan Mišković. Il Moretto è il nome di un vino della regione di Vinodol. Questo simbolo, marchio, ornamento e manifestazione d'identità, sentimento di appartenenza alla città di Fiume e alla regione è diventato inevitabile e onnipresente. Come oggetti d'arte in ceramica, fatti dalla ceramista Margareta Krstić e altri, si possono acquistare nella «Mala galerija» e altre gallerie d’arte. Dall'uomo nero, «moro», fino all'odierna specialità fiumana sono passati secoli. Il gioiello è portato dai maschi che così esprimono il loro campanilismo e l'amore per il paese natale. Fa par159


te dell'identità visiva del Carnevale internazionale di Fiume, prima come ornamento, ed in seguito, anche come marchio firmato dall'artista grafico Ivica Oreb nel 1989. Grazie a questo emblema particolare, e la torre della città, il Moretto gira il mondo promovendo il carnevale, la città di Fiume e il suo Ente turistico, organizzatore del Carnevale internazionale di Fiume. Quando si pensa al Carnevale di Fiume è proprio il Moretto che ci viene in mente come un insolito ed indimenticabile personaggio, presente in tutto il materiale pubblicitario del Carnevale. Così i fiumani, ovunque si trovino, si sentono vicini a questa singola peculiarità fiumana, la quale ha resistito ai cambiamenti, alle mode, alle avversità e a tutto ciò che durante la storia avevano vissuto i cittadini di Fiume e la loro città. Lui rimane un gioiello fiumano, autoctono, nostro, un gioiello particolarmente apprezzato, un gioiello che ci riempie d'orgoglio. I fiumani, perciò, devono opporsi alle copie mal riuscite dei Moretti, alle cattive interpretazioni grafiche e al disprezzo di questa nostra eredità per conservare il significato dei secoli passati. Gli impegni di oggi, partendo dalla tradizione devono essere proiettati nel futuro, attenti alla qualità e degni dei cittadini di Fiume, quelli dei secoli passati, quelli odierni e quelli del futuro, affinché il Moretto possa portare con orgoglio il marchio “Made in Rijeka - specialità fiumana”. 160


161


Najpoznatije zlatarne u Rijeci i Opatiji The best goldsmith stores in Rijeka and Opatija Лучшие ювелирные магазины Риеки и Опатии Le piu rinomate gioiellerie di Fiume е Abbazia

162


163


zlatarna

DEJHALLA Zlatarna “Dejhalla” utemeljena u 1953 godine. Adresa: Korzo 26., Rijeka The goldsmith “Dejhalla” was founded in 1953 Address: Korzo 26, Rijeka Ювелирный магазин “Dejhalla” основан в 1953 году Адрес: Риека, Корзо 26 Gioielleria “Dejhalla” fondata nel 1953 Idirizzo: Fiume, Korzo 26

164


165


zlatarna

KAJTAZI Zlatarna “Kajtazi” utemeljena u 1925 godine. Adresa: Fiumara 3., Rijeka The goldsmith “Kajtazi” was founded in 1925 Address: Fiumara 3, Rijeka Ювелирный магазин “Kajtazi” основан в 1925 году Адрес: Риека, Fiumara 3 Gioielleria “Kajtazi” fondata nel 1925 Idirizzo: Fiume, Fiumara 3

166


167


Z L ATA R S K A R A D I O N I C A

1970

Zlatarna “Grabušić” utemeljena u 1970 godine. Adresa: M.Gupca 15a, Rijeka The goldsmith “Grabušić” was founded in 1970 Address: M.Gupca 15a, Rijeka Ювелирный магазин “Grabušić” основан в 1970 году Адрес: Риека, M.Гупца 15а, Риека Gioielleria “Grabušić” fondata nel 1925 Idirizzo: Fiume, M.Gupca 15a

168


169


Morsko Blago Specijalizirani obrt za transformaciju prirodnog koralja “Morsko Blago” utemeljena u 1973 godine. Adresa: Maršala Tita 93, Opatija Specialized Craft Trade “Morsko Blago” was founded in 1973 Address: Maršala Tita 93,Opatija Специализированный магазин “Morsko Blago” основан в 1973 году Адрес: Опатия, ул. Маршела Тито, 93 Labboratorio artigianale specializzato “Morsko Blago” fondata nel 1973 Idirizzo: Maršala Tita 93,Obbazia

170


171


OREFICERIA “MORČIĆ” Zlatarna “Morčić” utemeljena u 1974 godine. Adresa: Alesasndro Manzoni 2, Rijeka The goldsmith “Morčić” was founded in 1974 Address: Alesasndro Manzoni 2, Rijeka Ювелирный магазин “Morčić” основан в 1974 году Адрес: Риека, ул. Алессандро Манзони, 2 Oreficeria “Morčić” fondata nel 1974 Idirizzo: Alesasndro Manzoni 2, Fiume

172


173


SILVANA ZLATARNA MODNI NAKIT

Zlatarna

Silvana Zlatarna “Silvana” utemeljena u 1905 godine. Adresa: Fiumara 15a., Rijeka The goldsmith “Silvana” was founded in 1905 Address: Fiumara 15a, Rijeka Ювелирный магазин “Silvana” основан в 1905 году Адрес: Риека, Fiumara 15a Gioielleria “Silvana” fondata nel 1905 Idirizzo: Fiume, Fiumara 15a

174


175


ZLATARNA GJONI Zlatarna “Gjoni”utemeljena

u 1963 godine. Adresa: Maršala Tita 93/6, Opatija

The goldsmith “Gjoni” was

founded in 1963 Address: Maršala Tita 93/6, Opatija

Ювелирный магазин “Gjoni”

основан в 1963 году Адрес: Опатия, ул. Маршела Тито, 93/6

Gioielleria “Gjoni”

fondata nel 1963 Idirizzo: Maršala Tita 93, Obbazia

176


177


Theodor de Canziani

MORČIĆ Treće prošireno izdanje

Nakladnik

Glen Art d.o.o., Bakar Prijevod

Neven Profozić, Matilda Ružić, Glen Art d.o.o. Lektura

Draga Žunac Priprema, obrada i dizajn

Glen Majstor d.o.o., Bakar Tisak

Grafik, Rijeka

CIP zapis dostupan u računalnom katalogu Sveučilišne knjižnice Rijeka pod brojem 120906005 ISBN 978-953-55706-6-0

178


179


Moretto ili Morčić je simbol grada Rijeke. On je zlatna emajlirana naušnica u obliku glave crnca s turbanom. Morčić nije samo nakit – on je zaštitnik, talisman, artefakt dobre magije, koji donosi sreću, čarobni sluga i pomoćnik u svakom dobrom djelu. Moretto or Morčić is a symbol of the city of Rijeka. Morčić is a golden enameled ear-ring in the form of the Negro head with a turban. The fact is that Moretto is not only an adornment – it is a guardian, talisman, artefact of good magic which brings luck, a magical servant and aide in every good deed. Моретто или Морчич – символ Риеки. Это золотая покрытая эмалью серьга в виде головы негра в тюрбане. Но Моретто не совсем украшение – он оберег, талисман, артефакт доброй магии, приносящий удачу, волшебный слуга и помощник в любом добром деле. Moretto o Morčić è il simbolo della città di Fiume. Il Moretto, un orecchino d’oro con smalto che ha la forma di un negretto col turbante. Il Moretto non è soltanto un gioiello, esso è protettore, talismano, artefatto della magia bianca, portafortuna, servo magico, aiutante in ogni buon’opera.

ISBN 978-953-7811-00-6

180 Glen Art d.o.o. glenart@mail.com

9 78 9537 81100 6

120,00 Kn


Moretto