Page 1

Глава I 1.1. Административный Кодекс и судебная система конца XIX в. и первой половины XX в.

Реформирование египетской имперской властной структуры в XIX в. начинается со времен правления Мухаммада Али, который пришел к власти в 1805 г. и единолично правил страной до своей смерти в 1849 г. 1 Административные реформы, рост урбанизации и изменение системы образование, диверсификация промышленности и сельского хозяйства привели Египет к определенному экономическому росту и потребовали преобразования правовой сферы. Мухаммад Али начал с оптимизации налогового администрирования. При нем было восстановлено значение высшего должностного лица налогового ведомства дефтердара, который традиционно назначался султаном. Так, султаном был назначен в качестве дефтердара сын Мухаммада Али Ибрахим-паша, вернувшийся в 1807 г. из Стамбула, где он находился в качестве заложника. Восстановление значения дефтердара превратило налоговое ведомство (рузнаме) во главе с рузнамаджи в главное финансово-налоговое учреждение. Все налоговые сборы поступали в рузнаме и там перераспределялись и выплачивались в виде зарплат. На должность рузаманжди Мухаммад Али назначил копта Муаллима Гали, подчинив его своему сыну Ибрахиму-Паше 2.

1

2

Подробнее о нем и его правлении см.: Зеленев Е. И. Управление, судебная система и армия в Египте и в Сирии, С.‑Петербург, 2003, гл. 2, C. 93–165. Зеленев Е. И. Ibid., с. 131. 1


Глава I 

Одним из достижений административного реформирования стал, в первую очередь, Кодекс административных законов под названием Канун ас-Сийасат-наме, введенный в 1900 г. По версии египетского исследователя Хамеда, одним из авторов кодекса был находившийся на египетской службе француз Рузе, о котором говорили, что он был преподавателем бухгалтерского учета в экономической школе 3. Французское влияние заметно как и по структуре Кодекса, имеющей общую и особенную часть, так и по административным институтам, прописанным в нем. В первом разделе кодекса описывается централизованная система административных органов. Во главе стоял хедив, ему принадлежало право единоличного принятия решений. В качестве вспомогательного консультативного органа функционировал Совет (Шура), который давал рекомендации хедиву. Структурную основу государственной системы составляли семь департаментов (диванов), возглавляемые генеральными директорами (аль-мудир аль-амм). Вторая часть кодекса являла собой процессуальную часть административных действий. Впервые были закреплены принцип взимания налогов своевременно, обязанность платить налоги, о пресечении злоупотреблений в отношении крестьян и др. Третья часть кодекса была посвящена санкциям в отношении государственных служащих. Например, за неудовлетворительное качество работы следовала порка, в зависимости от тяжести проступка — о ​ т 25 до 500 ударов. За более серьезные служебные преступления (хищение 3

2

Hamed R. A . The Siyasatname and the Initialization of the Central Administration under Mahamma ‘Ali // The State and its Servants: Administration in Egypt from Ottoman Times to the Present / Ed. N. Nanna. Cairo, 1995, p. 79.


1.1. Административный Кодекс и судебная система конца XIX в. и первой половины XX в.

государственных средств, взяточничество, подделка государственных документов) — т​ юремное заключение сроком от 6 месяцев до 5 лет 4. При правления Мухаммада Али было положено начало отделения государства от религиозных институтов. Как часть данного проекта Мухаммад Али провел земельную реформу и национализировал 600 000 федданов (623 000 акров) вакфов, которые ранее служили источником финансирования мечетей, медресе и выступали экономической базой для духовенства. С созданием системы светских школ для докторов, юристов, инженеров и государственных служащих также был нанесен удар религиозному обучению и в первую очередь аль-Азхар 5. Реформирование правовой сферы продолжилось при младшем сыне Мухаммада Али — С ​ аиде-Паше, который в Земельном кодексе от 1858 г. закрепил право частной земельной собственности. Но реформирование достигло своего рассвета при хедиве Исмаил-Паша (1863–1879), который, как и Саид-Паша, учился во Франции и имел прозападное мировоззрение 6. Именно французское влияние на законодательную деятельность Египта окажется решающим и предопределит вектор развития всей правовой системы Египта. Первым гражданско-правовым сводом законов в мусульманском мире стал Маджелла 7 — ​систематизация права суннитско-ханафитского толка. Он введен в действие в Османской империи в 1876 г., во время правления султана 4 5

6 7

Зеленев Е. И. Ibid., p. 140–144. Mustafa Tamir. Conflict and Cooperation between the State and Religious Institutions in Contemporary Egypt // Int. J. of Middle East Studies, V.32 #1 (Feb., 2000). P. 3–22. Ibid., C. 175 и далее. Подробнее см.: Esposito  J. L . The Oxford Encyclopedia of the Modern Islamic World. Vol. 3 (Oxford, 1995). P. 83–85. 3


Глава I 

Абдул Хамида II. Этот свод служил одним из ответов империи на вызовы модернизации и усиливающееся отставание от Запада 8. До составления Маджелла исламское гражданское право было беспорядочно рассредоточено по разным источникам: Коран, Сунна, фетвы, постановления судов, — ч ​ то затрудняло нормальное осуществление экономической и торговой политики в Новое время. Как пишет французский цивилист Реми Кабрияк: «всякая кодификация исходно представляет собой юридико-технический ответ на потребность в правовой определенности, порожденную кризисом источников права, связанным с их беспорядочным разрастанием, с трудностями постижения устных или разрозненных правовых норм, со стремительной законодательной инфляцией» 9. В Маджелле Кодекс Наполеона и упорядоченность европейских законодательных систем восприняты как полезная 8

9

4

«Основным фактором считается внешнеполитический. Англия, Австрия (с 1867 г. Австро-Венгрия), Франция и Россия открыто или завуалированно выражали недовольство тем, что христианское население Османской империи не было включено в единое правовое пространство с мусульманским большинством и, как следствие, подталкивали султанский двор к пересмотру проводимой внутренней политики с учетом интересов немусульманского населения. Считается, что особых успехов на данном поприще добилось французское посольство в Стамбуле, имевшее прямой выход к султанскому двору. Необходимо учесть, что в рассматриваемый отрезок времени влияние Парижа из всех европейских столиц на Стамбул было наиболее сильным. «Французы на протяжении нескольких лет навязывали султану принятие гражданского кодекса, который бы во многом копировал французский аналог и, многим казалось, что им удастся добиться желаемого». Гайсина Л.Т., Нуриев А. Д., «Маджалла» в  истории мусульманского права  // Вестник Вятского государственного университета. Право. 2014. С. 121–126 — ​С. 122. Кабрияк Р. Кодификация. М., 2007. C. 114.


1.1. Административный Кодекс и судебная система конца XIX в. и первой половины XX в.

вещь (араб. маслаха), отвечающая требованиям времени. Однако, в первую очередь, Маджелла представлял собой кодификацию фикха, пополненную всеми законодательными актами Османской империи, включая и неисламские. Как пишут Цвайгерт и Кетц, принятие Маджеллы было в одинаковой степени шагом необходимым и необычным: «Необходимым, так как от светских судов, компетентных рассматривать имущественные иски, нельзя было больше требовать изучать средневековые юридические книги. А необычным этот шаг был потому, что впервые нормы шариата в соответствии с европейскими образцами были воспроизведены в форме параграфов и вступили в силу на основе акта государственной власти» 10. Маджелла использовался практически по всей Османской империи, однако он не обрел популярности в Египте: свод, основу которого составляли правила шариата, не подходил для правового регулирования процессов модернизации и национализации, охвативших Ближний Восток 11. В Египте была предпринята попытка составить другую кодификацию гражданского права ханафитского толка. Ее автором стал знаменитый египетский юрист Мухаммад Кадрипаша (1821–1886), который в правление хедива Мухаммеда Тауфика занимал должность министра юстиции. Кадри-паша 10

11

К. Цвайгерт, Х. Кëтц. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М., 1995, т. I, C. 455–456. Маджелла постепенно была отменена везде, где она применялась: в Ливане (в 1932 г.), Сирии (в 1949 г.), Палестине, Ираке (в 1951 г.), Иордании (в 1979 г.), на Кипре, в Албании, Боснии и Герцеговине. В республиканской Турции Маджелла отменен в 1926 г., а последней страной, сделавшей это, стал Израиль в 1984 г. (см. §  1 «Закона об отмене Маджеллы», 69–1119, №  156 от 1984 г.). Об этом подробнее: Fridmann D. The Effect of Foreign Law on the Law of Israel: Remnants of the Ottoman Period // 10 (1985) Israel Law Review, p. 192–206. 5


Глава I 

составил кодекс «Путеводитель растерянных» (ар. murshid alkhairan), состоявший из 1045 статей 12. Предполагалось, что это сочинение будет исполнять роль Гражданского кодекса Египта, однако правительство отказалась утвердить его. В 1876 г. оно предпочло принять Французский гражданский кодекс в местной редакции, называемый Гражданским кодексом смешанных судов (ар. al-makhākim al-muhatalat). В этих судах, созданных в 1875 г., рассматривались дела, связанные с  интересами иностранцев. Независимость от судебной системы Великой Порты импонировала египетским интеллектуалам, многие из которых обучались в университетах Европы и хорошо оперировали терминологией либерализма 13. Вместе с тем, юрисдикция «смешанных» судов, секулярных по преимуществу, распространялась на граждан других государств, находящихся в Египте, и охраняла «их интересы» 14. Конечно, неегиптянам «смешанные» суды очень нравились. К примеру, английский юридический советник египетского правительства Сер Морис Амос не скупился на похвалы, говоря: «Я часто имел возможность отметить перед Церковью, что смешанные суды самый удачный международный институт в истории» 15. Дж. Бринтон 12

13

14

15

6

Сюкияйнен  Л. Р. Мусульманское право: вопросы теории и практики, C. 160. Hourani A. Arabic Thought in the Liberal Age, 1798–1939. (London, 1961). P. 138. 14 октября 1949 г. «смешанные» суды были аннулированы согласно международному договору, и на следующий день был введен новый Гражданский кодекс. Что касается шариатских судов, то они в 1897 г. вошли в состав народных судов, и в 1955, в конце концов, были полностью расформированы. Подробнее о системе «смешанных» судов см.: M. Hoyle, Mixed Courts of Egypt (London, 1991) или Brinton  J. Y. The Mixed Court of Egypt (New Haven, 1968). Цит. по кн.: Brinton J. Y. The Mixed Court of Egypt, p. XV.


1.1. Административный Кодекс и судебная система конца XIX в. и первой половины XX в.

приводит описания факта закрытия этих судов, похожих на ламентации на смерть человека: «Смешанные суды расформировали к 14 октябрю 1949 г. Утром 15 октября Египет осознал факт — ​самое ужасное, что можно было увидеть — ч ​ то институт, который три четверти века доминировал в правовой жизни страны, перестал существовать… Итак, пришел конец институту, игравшему значительную роль в истории современного Египта. Порядок сменился хаосом…» 16. Подсудность таких судов была достаточно широкой: в нее подпадали все экономические вопросы того периода, что нравилось иностранцам, но влекло неприятие этих судов со  стороны национальных кругов. Поэтому в 1883 г. — ​год британской экспансии территории Египта — Г ​ ражданский кодекс смешанных судов был переведен на арабский язык для использования народными судами (ар. al-makhākim ahaliyat) 17, созданные в этом же году для обращения египетских граждан. Таким образом, Египет стал первой мусульманской страной, которая использовала гражданский кодекс вместо сочетания правил шариата, обычаев и местных устоев. Французский Гражданский кодекс в местной редакции был предпочтительнее, чем Маджелле по двум причинам: первая касалась того факта, что Маджелле не подходила для правового регулирования процессов модернизации и национализации, охвативших Ближний Восток, где торговля была краеугольным камнем всей экономической системы. Вторая  — ​отказ от  использования Маджеллы 16 17

Ibid., p. 208. В 1936 г. эти суды были переименованы в национальные суды (almakhākim al-watani). 7


Глава I 

подчеркивал правовую независимость Египта от судебной системы Великой Порты. После британской экспансии территории Египта в 1883 г. египтянам вновь пришлось решать задачу выбора правовой системы: между британской common law или французской континентальной. В конце концов, выбор египетскими интеллектуалами был сделан в пользу уже знакомой Египту французской кодифицированной системы. Как объясняет английский ученый Браун 18, британское завоевание не было неожиданным фактом. Любые попытки со стороны британцев вмешаться в судопроизводство пресекались египтянами, которые чувствовали поддержку итальянцев и французов. В египетском юридическом сообществе утвердилось мнение, что droit civile принадлежит к более централизованной системе и она более подходит для унитарного государства. Египетская революция 1919 г. способствовала сплочению мыслящей части общества вокруг идеи национального суверенитета. Победа кемалистского движения в Турции и развал Османского халифата 19 ослабили политическую связь с наследием панисламской империи. К тому же обнаружение гробницы Тутанхамона в 1922 г. затронуло глубинные пласты исторической памяти: поиск египетской национальной идентичности даже получил наименование фараонизации 20. В межвоенный период и, особенно, после Второй мировой войны в арабском мире усиливается кодификационная 18 19

20

8

Brown N. The Rule of Law in the Arab World (Cambridge, 1997), p. 34. Напомним, что Турецкая Республика была провозглашена 29 октября 1923 г. после войны за независимость, которую вел Мустафа Кемаль, и Лозаннского договора от 23 июля 1923 г. Он юридически закрепил упразднение султаната, а фактически — ​исчезновение Османской империи. См., напр.: Liebesny H. J. The Law of the Near and Middle East. NY: Albany. 1975. P. 93–95, 98–100.


1.2. Гражданский Кодекс

активность как в сфере мусульманского права, так и вне шариата. «В новых кодификациях можно выделить две главные тенденции: первая — ​синтез исламских и западных правовых идей в таких областях, например, как контракт; вторая — ​эклектизм в выборе источников. Кодексы, которые основывались исключительно на западном праве, более не следовали единой европейской норме права (enactment) со своей спецификой, но взяли принципы и нормы от разнообразия европейских статутов» 21. Можно выделить несколько причин импорта иностранных кодексов арабскими странами после Второй мировой войны. Корни заимствования кодекса, как считает Реми Кабрияк в книге «Кодификации», лежат в попытке сэкономить время и тем самым привести законодательство в соответствие с социально-экономическими реалиями. Так, например, сроки кодификации являлись решающим критерием, определившим ее метод в Японии в начале эры Мейдзи. Примерно в тот же самый период во Вьетнаме, руководствуясь, прежде всего, соображениями быстроты, легисты императора Жиа Лонга решили дословно воспроизвести Кодекс китайской династии Цин и ряд других примеров 22. 1.2. Гражданский Кодекс

Наиболее известным защитником синтеза шариата и западного права в арабском мире выступил аль-Раззак альСанхури 23. Он стал пионером в создании новых граждан21 22

23

Ibid. P. 98. Другие примеры см.: Реми Кабрияк. Кодификации. М., 2007, с. 445–446. На самом деле, Д. Рейд отмечает, что до аль-Санхури в Египте были выдающиеся юристы, которые отстаивали прозападные идеи о свободе, среди них Фатхи Захлюль (1914–1863) и Лафти аль-Саид (1842–1962). аль-Саид был ближе всех к принципам европейского 9


Глава I 

ских кодексов для ряда арабских стран и сыграл решающую роль в разработке египетского ГК 1949 г. Аль-Раззак аль-Санхури родился в Александрии 11 августа 1895 г. В 1913 г. он поступил в Школу права в Каире. После смерти отца, который был чиновником в правительстве, аль-Санхури устроился работать в египетское Министерство финансов. По окончании обучения в 1917 г. аль-Санхури продолжил карьеру в прокуратуре при смешанном суде в городе аль-Мансура. После участия в антибританских волнениях в марте 1919 г. он был вынужден перейти в суд города Суэц. В 1920 г. аль-Санхури получает должность преподавателя права в школе, где готовят шариатских судей, но через год уезжает во Францию для написания докторской диссертации. В Лионском университете аль-Санхури подготовил две докторские работы. Одна посвящена трудовым вопросам в системе прецедентного права, другая — ​институту халифата, его основам, развитию и возможности реставрации после отмены в 1924 г. (эта работа издана в Париже в 1926 г. 24). Вскоре после возвращения в Египет в 1926 г. аль-Санхури стал одним из основателей и первым деканом юридического факультета Каирского университета и Багдадской юридической школы. Также он некоторое время являлся министром юстиции и в то же время писал главный труд всей своей жизни: энциклопедию в десяти томах Al-Wasit fi Sharh Al-Qanun Al-Madani — ​Энциклопедию гражданского законодательства. В 1969 г.

24

10

либерализма XIX в. и настаивал на индивидуализме и ограничении властных полномочий. Reid D., Lawyers and Politics in the Arab World. Chicago, 1981, р. 94. Эта работа была издана во Франции под заглавием: Le Califat: son évolution vers une société des nationes orientale, Libraire Orientaliste (Paris: Paul Geuthtner, 1926).


1.2. Гражданский Кодекс

аль-Санхури отошел от публичной деятельности, а в 1971 г. он скончался 25. Как отмечал аль-Санхури, предыдущий кодекс был непрофессионально переведен с французского оригинала, не подходил для социально-экономических реалий Египта и стал восприниматься как колониальное наследие, ущемляющее суверенитет и единство арабской страны. АльСанхури утверждал, что необходимо принять новый гибкий ГК, который будет основываться на египетском опыте и на социологическом направлении в праве (оно нашло свое отражение в германском и итальянском ГК 1928 г., обязательственном праве Швейцарии) 26. Новому ГК Египта предстояло стать воплощением кодификационной системы континентального права. Как поясняет Реми Кабрияк, «выбор модели кодекса может также обусловливаться политическими симпатиями или антипатиями, поскольку любой кодекс является символом, олицетворяемым либо с конкретным человеком, либо с создавшей его страной» 27.

25

26 27

Полную его биографию см. в кн.: Hill E. Al-Sanhuri and Islamic Law. The Place and Significance of Islamic Law in the Life and Work of ‘Abd al-Razzaq Ahmad al-Sanhuri, Egyptian Jurist and Scholar. Cairo, 1987. См. также: Бекор Г. 1) В поисках другого общественного порядка. Санхури и рождение арабского законодательства в Новое время. Герцлия, 2004 (на иврите); 2) Между желаемым и действительным: законодательство в арабском мире. Тель-Авив, 2000 (на иврите). 3) Beckor Guy, The Sanhuri Code, and the Emergence of Modern Arab Civil Law (1932 to 1949). Leiden: Brill, 2007. Amr Shalakany, Sanhuri and the Historical Origins of Comparative Law in the Arab World (or How Sometimes Losing Your Asalah can be Good for You) // Rethinking the Masters of Comparative Law 152 (2001). Бекор Г. Между желаемым и действительным. С. 167. Кабрияк Р. Кодификации. C. 447. 11


Глава I 

Выбор в пользу французского влияния, видимо, стал ответом британцам на оккупацию Египта в 1882–1922 гг. 28 Кроме того, аль-Санхури был тесно связан с двумя французскими юристами, находившимися в авангарде трансформации французского гражданского законодательства в начале ХХ в.: Э. Ламбером (Lambert) 29 и Л. Жоссраном (Josserand) 30. Оба были профессорами права, преподававшими в Лионском университете. Одновременно они были вовлечены в законотворческие процессы на Ближнем Востоке: Э. Ламбер помогал формулировать общие положения в Преамбуле нового египетского ГК, а Л. Жоссран содействовал подготовке ГК Ливана 1932 г. 31 Выбор французского пути имел под собой и историкокультурные причины, по мнению Г. Бекора, выбор в пользу французского влияния был á la vengeance британцам 28

29

30

31

12

См. статью: Hill E. Al-Sanhuri and Islamic Law. The Place and Significance of Islamic Law in the Life and Work of ‘Abd al-Razzaq Ahmad al-Sanhuri, Egyptian Jurist and Scholar 1895–1971 // Arab Law Quarterly, 3 (1988). P. 33–64, 182–218. — P ​ . 44. Э. Ламбер (1866–1947) один из основоположников французской правовой компаративистики. В 1903 г. он опубликовал монографию «Функции сравнительного гражданского права» — п ​ ервый серьезный методологический труд в данной области, а после Первой мировой войны основал в Лионе Институт сравнительного правоведения. Автор легендарной во Франции книги «Правительство судей» (1921). Луи Жоссран (Louis Josserand 1868–1941) — в ​ ыдающийся французский цивилист, профессор юридического факультета Лионского университета, одно время декан (затем — ​почетный декан) этого факультета, в конце жизни — с​ оветник Кассационного суда Франции. Автор фундаментального труда «Курс французского позитивного права» в трех томах (1-е издание 1930), также разрабатывал теорию «злоупотребления правом» в работах «О злоупотреблении правом» и в монографии «О духе субъективных прав и их относительности» (Париж, 1927). Подробнее см.: Reid D. Lawyers and Politics in the Arab World. Chicago, 1981. Р. 19–20.


1.2. Гражданский Кодекс

за их властвование в Египте с 1882 по 1922 г. Ламбер долгое время руководил юридической школой в Каире, до тех пор пока из-за разногласий с британским советником министерства образования, ему не пришлось уйти в 1907 г. и вернуться во Францию. Амр Шалакани высказывает предположение, почему молодой Ламбер согласился переехать в Каир и возглавить в 1906 г. правительственную школу права (в будущем —​ юридический факультет Каирского университета). По его мнению, с одной стороны, на протяжении всей второй половины XIX в. египетские студенты-юристы ездили учиться во Францию и влияние французской мысли чувствовалось в законодательстве, поэтому пригласить начинающего исследователя из Франции казалось естественным для местной администрации, с другой — ​на этот период компаративистика как дисциплина и движение jurists inquits, которое противопоставляло себя формалистам и l’ecole exegese, только зарождались и не были популярны во Франции, а Египет представлял собой научную лабораторию компаративистики, в которой можно апробировать эксперименты в сравнительном праве 32. Увольнение Ламбера было следствием политики британцев англизировать юридические школы Египта и искоренить французское влияние на систему образования. Эта ситуация продолжалась до 1923 г., когда косвенно французское влияние на Египет возвратилось 33. Кроме этого, мы не  должны забывать о  той степени престижа, которым обладал ГК Франции во всем мире. Лапидарно, не  останавливаясь на  истории экспансии 32

33

См.: Amr Shalakany. Sanhuri and the Historical Origins of Comparative Law in the Arab World (or How Sometimes Losing Your Asalah can be Good for You). P. 166–167. Beckor G. Ibid., C. 168. 13


Глава I 

Гражданского Кодекса Наполеона, лишь скажем, что его влияние вышло далеко за европейский континент и прямо или косвенно он был воспринят на американском континенте (пример, Квебека и Луизианы) и во многих странах Ближнего Востока и Африки (к примеру, разработанный Рене Давидом эфиопский ГК и Сенегальский кодекс гражданских и торговых обязательств 1963 и 1966 гг.) 34. Также, как было показано ранее, уже в правлении Мухаммада Али многие студенты ездили получать образование во Францию и нескольких законодательных актов и кодексов были составлены под влиянием французской юридической доктрины. Использование европейской доктрины остро поставило вопрос о соотношении подготавливаемого ГК и норм шариата. Аль-Санхури писал: «Не было во всем мире человека, который бы так любил шариат, как я. Я был одним из первых, кто изучал шариат и преподавал его в рамках юридической компаративистики» 35. Вместе с тем, намного позже, в 1962 г. он написал: «Новый кодекс был продолжением западной традиции гражданского права, а не мусульманской правовой культуры» 36. Вместе с идеями французских учителей аль-Санхури также не мог не воспринять концепцию светскости, которая во Франции очень сильна, особенно после издания Закона от 9 декабря 1905 года об отделении государства от церкви 37. 34 35 36

37

14

Кабрияк Р. Кодификации. C. 267–274. Цит. по: Бекор Г. В поисках другого общественного порядка. С. 129. Цит. по: Hill E. Al-Sanhuri and Islamic Law: The Place and Significance of Islamic Law in the Life and Work of ‘Abd al-Razzaq Ahmad al-Sanhuri, Egyptian Jurist and Scholar, 1895–1971 [Part II] // Arab Law Quarterly, Vol. 3, № 2 (May, 1988). P. 182–218. — P ​ . 186. Общие соображения по поводу отделения церкви от государства // Открытый доклад Эдвижа Беллиара на Ассамблеи Генерального Совета от 5.02.2004, М., 2006.


1.2. Гражданский Кодекс

Однако было бы не совсем верно говорить о концепте секуляризма применительно к мусульманским странам. Хакан Яваз, утверждая о принципиальной чуждости исламу секуляризма как европейского феномена, заключает: «Секуляризм — ​европейский феномен, и он созрел в лоне европейского опыта, где доминировала Церковь. Он воплощает в себе восстание против давления католической церкви, организации, которая игнорировала роль разума и науки. Более того, Христианство различало области человека и Бога. В исламе нет церкви, нет конфликта между рациональностью и Откровением и нет различия между духовным и материальным началом. Таким образом, западный секуляризм чужд мусульманской культуре» 38. Поэтому концепт светскости в чистом виде в Египте не существовал, скорее можно говорить о том, что происходил процесс этатизации всех сфер жизни, включая и область культа 39. Во-вторых, аль-Санхури отчетливо осознавал, что без юридического плюрализма, т. е. сочетания нескольких правовых систем в рамках одного общества, шариату одному не справиться с вызовами современности. Перед аль-Санхури стояла проблема определения соотношения между новым ГК и великим множеством шариатских предписаний. Объективно существовала опасность поглощения шариатом норм ГК, построенных на основе западного права. В результате аль-Санхури в ст. 1 ГК 38 39

M. Hakan Yavaz. Ibid., p. 151. Альберт Хурани утверждал также, что египетский либерализм не столько концентрировался на  идеях демократии и  прав человека, сколько ратовал за  национальную силу и  единство: Hourani A. Arabic Thought in the Liberal Age, 1798–1939, р. 8. 15


Глава I 

зафиксировал что-то вроде компромисса: шариат впервые включался в позитивное египетское право, однако не полностью, а только в форме «принципов шариата» 40. Гражданскому исламскому праву ( fiqh muamalat), как его себе представлял аль-Раззак аль-Санхури в докторской диссертации, надлежало пройти три стадии ревизии: – научный уровень (исламское право должно преподаваться в компаративистском ключе наряду с другими юридическими науками): сам шариат нуждается в абстрактных, «чистых» нормах, которые касаются не только мусульман, а подходят для всего человечества, — т​ огда шариат будет живой правовой системой; – законодательный уровень (внедрение новой доктрины в существующее право в рамках «правовой инженерии»): аль-Санхури, объясняя такой метод переноса принципов шариата в действующее законодательство, говорит о случаях, когда судья, обнаружив лакуны в действующем законе, обращается к шариату и его принципам; таким образом, он создает мусульманское право по типу развитого прецедентного права; однако этот процесс будет занимать определенное время и суды к этому должны привыкать постепенно; – превращение немусульманских юридических норм в нормы исламского права 41. Следует отметить, что позиция аль-Санхури не нашла понимания у исламских экстремистов. Так, один из лидеров движения «Братья-мусульмане» аль-Хадиби заявлял: «…любое законодательство в нашей стране, касающееся нашей жизни, должно руководствоваться принципами 40

41

16

Hill E. Al-Sanhuri and Islamic Law // Arab Law Quarterly, 3 (1988). Р. 182–185. Ibid., Р. 49–51.


1.2. Гражданский Кодекс

Корана. Говоря о Коране, я, естественно, имею в виду и Сунну Пророка (благословенна память Его), ибо заповедь Сунны есть заповедь Аллаха… [Коран и Сунна] должны быть источниками для любого законодательства, а если мы хотим что-то взять из законодательства и источников зарубежных стран, прежде всего мы должны вернуться к двум нашим источникам» 42. Как замечает Гай Бекор, парадокс заключается в том, что неоднократно аль-Санхури декларировал свою приверженность к положениям шариата, однако de facto, он настороженно относился к социальным институтам шариата 43. Другими словами, он признавал потенциал за фикхом —​ исламской доктриной, но игнорировал сами правовые механизмы и видел в их применении опасность социальной стагнации и упадка. Однако трудность такого подхода видится в том, что ислам настолько гомогенная система, что практически не представляется возможным отделить многовековую доктрину от выработанных ею же механизмов. Осознавая это, создатель ГК Египта в ст. 1 Кодекса «принципы шариата» как источник права он поставил после самого ГК и обычая, т. е. обращаться к «принципам шариата» надлежит в исключительных случаях, когда все другие способы применения права исчерпаны. Британский исследователь Норман Андерсон, анализируя египетский Гражданский кодекс, еще в 1954 г. выделил четыре уровня его связи с шариатом 44. 42

43 44

Цит. по: Mitchell R. The Society of the Muslim Brothers. Oxford, 1969. P. 86–87. Beckor G. Ibid., с. 201. Anderson N. D. The Shari’a and Civil Law // Islamic Quarterly, 1 (1954). Р. 29–46. 17

Profile for Infotropic Media

Право в современном Египте - Содержание - Пробная глава  

Право в современном Египте (конец XIX — начало XXI вв.). — М.: Инфотропик Медиа, 2016. — 180 с. — ISBN 978-5-9998-0253-8.

Право в современном Египте - Содержание - Пробная глава  

Право в современном Египте (конец XIX — начало XXI вв.). — М.: Инфотропик Медиа, 2016. — 180 с. — ISBN 978-5-9998-0253-8.

Advertisement