Уголовно-процессуальное право Германии - Пробная глава

Page 1

Часть 1. Введение

§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса I. Германский период 27 В германский период государственного уголовного права практически не существовало. Между родами царили месть и вражда. Лишь при совершении тяжелых преступлений против сообщества (предательство, преступления против культа, деяния из зависти) происходило либо «объявление человека вне закона», в результате чего любой другой человек имел право убить преступника, либо культовое лишение жизни. Вместе с тем вскоре сложился обычай откупаться от мести платой за примирение (плата за убитого человека). Кроме того, был распространен обычай выплаты сообществу так называемой «платы за мир». Судоговорение осуществлялось на собрании членов племени, в так называемом «Thing» (ср. англ. «thing», сегодняшнее нем. «Ding», т. е. «дело, вещь»). Что касается денежного штрафа, для этого требовалось наличие иска со стороны потерпевшего рода, что соответствует сегодняшнему уголовному процессу по частному обвинению. Средства доказывания (очистительная присяга с соприсяжниками 2, поединки, бег по раскаленным лемехам и другие виды испытаний законами природы в качестве «приговора Божьего») имели обязательный характер. Такое производство сохранялось долгое время. Изменения в результате возникновения королевств ограничились в основном тем, что председательство в народном суде взяли на себя графы, и наряду с народным судом появился королевский суд. Попытка Карла Великого устранить бремя обязательного «Thing» путем передачи судоговорения избранным судебным заседателям успеха не имела.

II. Рецепция и инквизиционный процесс 28 Усиливающаяся во второй половине Средневековья урбанизация и появление «странствующего люда» (бродяги, актеры, несостоявшиеся студенты и нищие) привели к скачкообразному росту преступности. В то время как в материальном уголовном праве существенно растет применение смертной казни и телесных наказаний, в городах 2

14

Соприсяжник — ​л ицо, подтвердившее правдивость показаний.


§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса

появляется упрощенный уголовный процесс. Как и прежде, для возбуждения дела требуется заявление потерпевшего, но оно может быть подано в рамках должностных обязанностей, в частности самим судьей. Поскольку церковь в то же самое время запретила поединки и другие Божьи приговоры (IV Церковный собор в Латеране в 1215 г.), обвиняемый потерял право на доказывание своей невиновности. Вместо соприсяжников за истца в качестве доказательства выступали простые свидетели. Так появилось «производство на основании репутации человека» (нем. «Verfahren auf Leumund»), в котором для осуждения было достаточно доказательства плохой репутации «свидетелями о репутации человека». По сравнению с таким судопроизводством даже пытки можно считать 29 предпочтительнее, так как с их помощью пытались доказать содеянное. Согласно достоверным источникам они применялись начиная с 1321 года (г. Аугсбург), а в последующее время все чаще. Собственно говоря, извращенность пыток заключается в том, что они основываются на строгом соблюдении одного из принципов правового государства, а именно на доказательстве вины, но при неукоснительном выполнении данного требования игнорируется не менее важное право человека на физическую неприкосновенность и свободу воли. Эти тенденции были отчасти продолжены, а отчасти также «канализи- 30 рованы» и систематизированы в результате имевшего место, начиная с XVI века, заимствования («рецепции») римского права, получившего дальнейшее развитие благодаря глоссаторам (1100–1250) и постглоссаторам (1250–1450) («глоссаторы» составили «глоссы» к римскому «Codex iuris civilis» от 533 г.). Эта рецепция после ряда региональных предтечей (Вормская Реформация 1498 г., Бамбергское уложение 1507 г.) произошла на территории всей империи благодаря Уголовно-судебному уложению Карла V («Каролина») 1532 года. Господствующим стало возбуждение процесса по долгу службы, причем не по инициативе, скажем, отдельной от суда инстанции, например прокуратуры, а непосредственно самим судьей (Каролина хотя и признавала равнозначность возбуждения дела по частному обвинению и возбуждения дела в рамках должностных обязанностей, однако в связи с тем, что первый способ на практике был трудно реализуем — ​как, по всей видимости, и задумывалось, — о ​ н отошел на задний план). Совмещение обвинителя и судьи в одном лице — ​вместе с отрицанием прав на личную инициативу подсудимого — ​образует сущность 15


Часть 1. Введение

инквизиционного процесса. Для осуждения требовалось доказательство от двух свидетелей или же и как правило — ​поскольку редко имелось два свидетеля — ​п ризнание. Последнее можно было, как и прежде, «выпытать». Значительное ограничение, введенное Каролиной, заключалось в том, что для применения пыток требовались «улики». Каролина содержала обстоятельное, внушительное учение об уликах. Так, например, доказательства на основании указаний прорицателей были исключены из улик (ст. 21) — ​п равило, которое для Федеративной Республики Германия пришлось заново разрабатывать лишь после вынесения решения Федерального Верховного Суда (NJW 1978, 207; см. Rn. 260)! По этой причине существовало мнение, согласно которому пытки, по Каролине, допускались только в том случае, когда по действующему праву уже допускалось осуждение. Однако эта попытка «спасения репутации» Каролины совершенно неудачна. Так, например, уликой, достаточной для применения пыток при подозрении в «колдовстве», которое наказывалось сжиганием заживо (ст. 109), считалось, если человек вызывался обучить других людей колдовству, или угрожал кого-нибудь околдовать и учинял над тем, кому он угрожал, что-либо подобное, человек общался с колдунами и колдуньями, или пользовался подозрительными вещами или колдовскими словами и действиями (ст. 44. Цит. по: Каролина. Уголовно-судебное уложение Карла V. Перевод, предисловие и примечания проф. С. Я. Булатова. Алма-Ата, 1967). В остальном требование наличия улик ввиду отсутствия гласности следственного производства не могло выполнять свою ограничивающую функцию, несмотря на существование уголовного наказания для судьи за противоправное применение пыток (ст. 62. — ​В переводе проф. С. Я. Булатова это ст. 61) и значительного запрета использования доказательств, полученных недозволенным способом (ст. 20; см. также Rn. 121 и след.). 31

Введенный Каролиной процесс был письменным и тайным. В открытом судебном заседании, так называемом окончательном судном дне, если подсудимый вновь находил в себе силы отрицать деяние, всего лишь исследовались доказательства о даче признания под пытками и затем объявлялся приговор (ст. 78–97). Во многих случаях Каролина предписывает судьям «обратиться за советом к законоведам». То, что на первый взгляд кажется проявлением неуверенности законодателя в себе, оказывается при более внимательном рассмотрении гениальной открытостью закона для 16


§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса

дальнейшего развития права. Под «законоведами» подразумевались, прежде всего, юридические факультеты. Поэтому они в период действия Каролины осуществляли бурную и хорошо оплачиваемую экспертную деятельность. Тем самым право сохраняло открытость для дальнейшего усовершенствования и постоянной адаптации к современным познаниям и требованиям. Вместе с тем такое производство было сопряжено с частой пересылкой материалов дела, что в те времена отнимало еще больше времени, чем сегодня. Вследствие этого и без того громоздкие дела становились еще более бюрократичными. Материалы дела тогда хранились на длинных скамьях; отсюда происходит немецкая поговорка «откладывать на длинную скамью» (нем. «auf die lange Bank schieben»), что соответствует русской поговорке («откладывать в долгий ящик» — ​Прим. ред.). Каролина впервые создала общегерманское уголовное и уголовно-про- 32 цессуальное право. В связи с чем говорят об «общем уголовном праве» и «общем уголовном процессе». Однако этими понятиями обозначается, прежде всего, дальнейшее развитие правил Каролины в науке и практике до середины XVIII в. Ведущим научным авторитетом общего уголовного процесса был Бенедикт Карпзов (Benedict Carpzow) из Лейпцига, произведение которого «Practica nova imperialis Saxonica rerum criminalium» (1635) многократно переиздавалось. Поскольку Каролина включала в себя и материальное уголовное право, здесь следует назвать также Лейпцигский комментарий («Leipziger Kommentar»); нем. перевод был сделан Оелером (Oehler 2000). Наука об общем уголовно-процессуальном праве, к сожалению, еще больше ужесточила положения Каролины и разработала категорию «delicta excepta» как, например, процессы против ведьм и еретиков, в которых уголовный процесс был освобожден от последних ограничений. Роль Карпзова в отношении ужасных массовых процессов против ведьм представляется спорной. При отсутствии доказательств вины подсудимого, несмотря на применение пыток, было введено наказание на основании подозрения и условное прекращение дела с возможностью его возобновления в любое время (absolutio ab instantia). Бессмертными борцами против пыток являются Фридрих Шпее 33 (Friedrich Spee) фон Лангенфельд (von Langenfeld) («Cautio Criminalis», 1631) и Кристиан Томазиус (Christian Thomasius) (прежде всего как научный руководитель диссертации М. Бернарди (M. Bernhardi)«De 17


Часть 1. Введение

tortura ex foris christianorum proscribenda», 1705). В число правителей, отменивших пытки, входит Фридрих Великий, издавший соответствующий указ в год своего прихода к власти (1740). Напротив, баварский «Codex juris bavarici criminalis» 1751 года и австрийский «Constitutio criminalis Theresiana» 1769 года предусматривали и обстоятельно регламентировали применение пыток. Терезиана (Theresiana) даже демонстрирует применение пыток на многочисленных гравюрах, за которыми теперь охотятся торговцы антиквариатом. Однако к первой трети XIX века пытки в Европе были повсеместно отменены. 34 Однако и после этого изъяны общего уголовного процесса вовсе не были устранены. Ведь отмена пыток произошла поначалу одновременно с введением так называемых наказаний за неподчинение и непризнание, включая телесные наказания (§ 293 и след. Прусского уголовного кодекса 1805 г.; 2-я часть, ст. 188 Баварского уголовного кодекса 1813 г.). Все еще существовали наказания на основании подозрения (§ 391 Прусского уголовного кодекса). Также все еще действовали обязательные правила доказывания (§ 370 и след. Прусского уголовного кодекса; 2-я часть, ст. 259 и след. Баварского уголовного кодекса). Принципу «absolutio ab instantia» соответствовало «временное снятие вины» с возможностью в любое время начать повторное рассмотрение уголовного дела и даже назначить полицейский надзор (§ 409 и след. Прусского уголовного кодекса; 2-я часть, ст. 354, 390 Баварского уголовного кодекса).

III. Реформированный уголовный процесс 35 Поэтому с начала XIX века выдвигались далеко идущие требования по реформированию германского уголовного процесса. В Англии на основе германского права сохранилось состязание сторон с устностью и гласностью процесса. Исходя из судоговорения народным собранием сложился институт суда присяжных для вынесения приговоров в отношении тяжких преступлений. Во Франции в рамках инквизиционного процесса из «procureurs du roi» возникло нечто вроде государственного органа обвинения. В ходе Французской Революции 1789 года на этой основе сформировалась новая модель с гласностью и устностью процесса, с выдвижением обвинения прокуратурой, с судом присяжных. В Германии также все громче звучали требования организации уголовного процесса по англо-французскому 18


§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса

образцу. Ведущую роль при этом — к ​ ак и в области материального уголовного права — ​сыграл Йоханн Пауль Анзельм Фойербах (Johann Paul Anselm Feuerbach) с его теорией «физического принуждения» (общей профилактики) и требованием соблюдения принципа «Nulla poena sine lege» в своем произведении «Размышления о гласности и устности обеспечения справедливости» (нем. «Betrachtungen über die Öffentlichkeit und Mündlichkeit der Gerechtigkeitspflege», 1821). Немалая заслуга в этом и у его ученика Миттермайера (C.J.A. Mittermaier), автора произведения «Германское уголовное производство в усовершенствовании посредством употребления судами и партикулярными кодексами и в точном сопоставлении с английским и французским процессами» (нем. «Das deutsche Strafverfahren in der Fortbildung durch Gerichts-Gebrauch und Partikular-Gesetzbücher und in genauer Vergleichung mit dem englischen und französischen Strafprozesse», 1832/1833). В результате после 1848 года во всех государствах, входивших в тогдашнюю Германию, появились уголовно-процессуальные кодексы, учитывавшие упомянутые требования (в Баварии — ​в 1848 г., в Пруссии — ​в 1849 г., в Бадене в — ​1864 г.). В сравнении с «общим уголовным процессом» здесь речь шла формально о «региональном», а по содержанию — о ​ «реформированном уголовном процессе». Повторная унификация уголовно-процессуального права в Германии после создания Империи в 1871 году, включавшая УПК и «Закон о судоустройстве» 1877 года (вместе с ГПК и «Положением о судебных расходах» — ​«четыре закона о судах Империи»), не принесла каких-либо существенных изменений (существенным было лишь ограничение для суда присяжных, который мог теперь рассматривать только самые тяжкие преступления). УПК и Закон о судоустройстве 1877 года действуют по сей день, но с учетом положений более чем 140 законов о внесении в них изменений и дополнений. Далее будут изложены лишь наиболее важные из них.

IV. Период Веймарской Республики Поначалу и революция 1918 года не принесла никаких изменений. 36 Однако в период Веймарской Республики произошли два коренных изменения: 1. «Закон о судах по делам несовершеннолетних» 1923 года ввел многочисленные специальные уголовно-процессуальные нормы в отношении преступников в возрасте от 14 до 18 лет. 19


Часть 1. Введение

Так называемый «Lex Emminger» от 04.01.1924 г. значительно упростил уголовное производство: суды присяжных были преобразованы в органы, выносящие приговор и состоящие из трех профессиональных судей и шести «присяжных» (по сути это были всего лишь судебные заседатели); полномочия палат по уголовным делам были переданы участковым судам и значительно расширены возможности апелляционного обжалования; введена возможность рассмотрения относительно легких преступлений одним судьей; сокращены обязанности прокуратуры по осуществлению уголовного преследования благодаря возможности прекратить дело в связи с незначительностью правонарушения (§ 153 УПК; подробно см. Rn. 63 и след.).

V. Национал-социализм 37 За двенадцать лет своего господства национал-социалисты внесли множество изменений в уголовно-процессуальное право. Подробное их рассмотрение едва ли возможно, но все они были направлены на сокращение защитных норм. Уже в 1933 году были созданы специальные суды для определенных политических преступлений. Сутью специальных судов было специальное производство: открытия судебного производства как отдельной стадии уголовного процесса не существовало, срок вызова в суд был сокращен, ходатайства об исследовании доказательств могли отклоняться по усмотрению судьи, решения не подлежали обжалованию. Компетенции специальных судов расширялись все больше и больше; начиная с 1938 года в них могли рассматриваться все уголовные дела. В 1935 году был отменен запрет «reformatio in peius» (см. ниже, Rn. 308), в неограниченном объеме разрешены выборочное установление состава преступления (нем. «Wahlfeststellung») и заочное осуждение, а также введено предварительное заключение также при опасности повторного совершения преступления (см. также теперь вновь § 112a УПК и Rn. 144) и при нарушении общественного порядка. В 1939 году право отклонения ходатайств об исследовании доказательств, первоначально предусмотренное только для специальных судов, было введено повсеместно. Хотя «Чрезвычайное возражение на приговоры, вступившие в законную силу» 1939 года и жалоба о признании судебного акта недействительным от 1940 года компенсировали отсутствие средств оспаривания приговоров специальных судов, но вместе с тем они устранили в целом также законную силу судебных решений с их защитной 20


§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса

функцией. И наконец, постановление 1942 года повсеместно устранило вынесение постановления об открытии судебного производства, упразднило производство по принуждению органа обвинения к выдвижению обвинения (см. ниже, Rn. 165 и след.) и сделало возможным вынесение наказания в виде лишения свободы в приказном судопроизводстве.

VI. Германское уголовно-процессуальное право после 1945 года Национал-социалистические изменения были устранены постановле- 38 ниями оккупационных властей, а также «Законом о восстановлении единства права» 1950 года (Закон об унификации). В ГДР в 1952 году был разработан Уголовно-процессуальный кодекс советского образца. В 1968 году он был заменен новым Уголовно-процессуальным кодексом. В искусно завуалированной форме этот кодекс устранил почти все права защиты обвиняемого, передал рассмотрение небольших дел «конфликтным комиссиям», созданным на предприятиях, и сделал обязательным участие «представителей коллективов» во всех уголовных процессах. В Федеративной Республике Германия в 1964 году была проведена 39 так называемая малая реформа уголовно-процессуального права с многочисленными улучшениями положения обвиняемого, в том числе: ограничение предварительного заключения (§ 112 и след. УПК), расширение права защитника на ознакомление с материалами дела (§ 147 УПК), обязательное разъяснение права хранить молчание и права на привлечение адвоката уже в полиции (§ 163a абз. 4 УПК; более подробно см. Rieß, Kleinknecht-FS1985, 355). В 1968 году в рамках чрезвычайного законодательства «Законом об ограничении тайны переписки, почтовых, телефонных и телеграфных сообщений» связи было введено прослушивание телефонных разговоров (§ 100a, 100b УПК); с этого момента оно постоянно расширялось (Welp, Jahrb. d.Jur. Zeitgesch. 1, 457). Начиная с 1974 года, напротив, издается все больше законов, направленных на ускорение и разгрузку судопроизводства по уголовным делам, а также на сокращение возможностей для злоупотреблений. Первый «Закон об уголовном процессе» 1974 года содержал целый ряд изменений и дополнений, нацеленных на ускорение уголовного производства, и упразднил предварительное судебное следствие, 21


Часть 1. Введение

которое требовалось раньше в случае относительно тяжких преступлений (§ 178–197 старой ред. УПК), упразднив тем самым «следственных судей». «Вводный закон к Уголовному кодексу» 1975 года компенсировал упразднение проступков, предусмотренных в прежнем УК, расширением возможности прекращения дела в связи с незначительностью (§ 153, 153a УПК: возможность прекращения с возложением уголовно-процессуальных обязанностей, прекращение самой прокуратурой; более подробно см. ниже, Rn. 63). В 1974–1978 гг. в уголовно-процессуальное право был внесен целый ряд изменений и дополнений в целях борьбы с терроризмом: Дополнительный закон к «1-му Закону об уголовном производстве» от 1974 года с расширением возможности ведения процесса в отсутствие подсудимого (§ 231a, 231b УПК) и положения об исключении защитников (§ 138a и след. УПК); «антитеррористические» законы 1976 года; «Закон о запрете контактов» 1977 года с введением § 31 и след. «Закона об изменениях и дополнениях к Вводному закону к Закону о судоустройстве»; «Закон об изменениях и дополнениях в УПК» 1978 года с введением прозрачной разделительной перегородки при разговорах защитника с арестованными террористами (§ 148 абз. 2 УПК; более подробно см. Vogel, NJW 1978, стр. 1217). 40 Законы о внесении изменений в уголовный процесс 1979 и 1987 годов предусматривали целый ряд поправок, которые сами по себе были небольшими, но в совокупности существенно ускорили уголовное производство. В целях более оптимального учета интересов потерпевших «Закон о защите жертв преступлений» от 1986 года реформировал институт поддержки публичного обвинения (§ 395 и след. УПК) и включил в УПК новый раздел «Иные права потерпевшего» (§ 406 d‑406h). Бурную дискуссию вызвало введение положений о коронном свидетеле «Законом о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс и Закон о собраниях и о введении положений о коронном свидетеле в делах о террористических преступлениях» 1989 года. В соответствии с этим члены или покровители террористических сообществ могли добиться смягчения наказания, отказа от наказания или отказа от уголовного преследования, если они своими сведениями содействовали раскрытию соответствующих преступлений или задержанию участников либо предотвращали совершение соответствующих преступлений. Эти положения были более обширными, чем скрытые нормы о коронном свидетеле в § 129 абз. 6, 22


§ 3. Исторический обзор и современный этап развития уголовного процесса

129a абз. 5 УК, 31 «Закона об обороте наркотических средств», 153b УПК (см. выше, Rn. 7) и получили название «Масштабное регулирование статуса коронного свидетеля» (нем. «große Kronzeugenregelung»). Они подвергались критике за то, что сделали возможным «торговлю справедливостью» (Hassemer. StV 1986, 550; Lammer, ZRP 1989, 250; в защиту этого закона высказался Hilger, NJW 1989, 2378). Данные положения действовали временно и истекли в 1999 году. С 2009 г. действует норма § 46b StGB). «Закон о борьбе с незаконной торговлей наркотическими средствами и другими формами проявления организованной преступности» 1992 года: наряду с введением новых составов преступления (отмывание денег, более жесткое наказание за преступления, совершенные в составе банды) и санкций (имущественное наказание, расширенная конфискация) в УК усилил защиту свидетелей от угроз и актов мести, ограничив обязанность предоставления личных сведений (§ 68 УПК) и, кроме того, установил правила, касающиеся методов ведения следствия в виде использования внедренных штатных сотрудников и технических средств, а также растровый метод розыска (§ 98a‑98c, 100c, 100d, 110a‑110e, 163e УПК; более подробно см. BT-Drucks. 12/989, 2720; Hilger, NStZ 1992, 457, 523). Тем самым данный закон реализовал часть требований постановления Федерального Конституционного Суда 1983 года по вопросу переписи населения (BVerfGE65 1) о точном определении допущения вмешательства в право на информационное самоопределение (см. ниже, Rn. 50). В связи с нехваткой судей в новых федеральных землях (т. е. на территории бывшей ГДР. — П ​ рим. ред.)«Законом о разгрузке органов правосудия» в 1993 году была проведена редукция многих существовавших ранее требований и дополнены полномочия прокуратуры и судов по прекращению дела, расширены возможности вынесения приговоров в упрощенном (суммарном) производстве, дополнены полномочия судьи и судебных заседателей по уголовным делам, с трех до двух профессиональных судей сокращен состав коллегий по уголовным делам в окружных судах, ограничено право на подачу ходатайства об исследовании доказательств, ограничены возможности апелляции.

41

«Закон о борьбе с преступностью» 1994 года наряду с изменениями 42 и дополнениями УК (в том числе медиация конфликта между преступником и потерпевшим, введение уголовного наказания за «ложь об Освенциме») ввел абсолютно новое регулирование ускоренного 23


Часть 1. Введение

производства (см. ниже, Rn. 171), расширив его (вместо § 212–212b теперь § 417–420 УПК), регламентировал вопросы, связанные с ведением общегосударственного реестра дел прокуратуры (§ 474–477 УПК, с 2000 г. § 492–495), (см. BT-Drucks. 12/6853, 8588; König/Seitz, NStZ 1995, 1; Dahs, NJW 1995, 553). «Закон о внесении изменений и дополнений в Закон об уголовном процессе — ​анализ ДНК» 1997 года разрешил проведение молекулярно-генетического анализа материала, полученного путем физического обследования, в частности посредством взятия проб крови (§ 81e, 81f УПК). «Закон об установлении личности на основе ДНК» 1998 года, помимо этого, создал возможность проведения таких анализов у обвиняемых в совершении преступлений, имеющих существенное значение, в целях будущего уголовного преследования (§ 81g УПК). «Закон о совершенствовании борьбы с организованной преступностью» 1998 года после долгих дискуссий ввел тайное прослушивание в чужом жилье (нем. «großer Lauschangriff») (§ 100c абз. 1 № 3, l00d‑100f УПК), после того как соответствующее изменение до этого было внесено в ст. 13 ОЗ. Данное положение в марте 2004 года было признано Федеральным Конституционным Судом (BVerfGE109, 279) существенно противоречащим Конституции и 24.6.2005 года заменено значительно более детализированными нормами (§ 100c‑100e УПК). «Закон о защите свидетелей» 1998 года — п ​ режде всего в целях защиты жертв преступлений — в​ вел «видеотрансляцию» допроса свидетеля (§ 168e, 247a УПК) и возможность изготовления и использования видеозаписей в судебном разбирательстве (§ 58a, 247a предложение 4, 255a УПК). Кроме того, в расширение положений «Закона о защите потерпевших» (Rn. 40) в определенных случаях стало возможным привлекать помощника для свидетеля и адвоката для потерпевшего за счет государства (§ 68b, 397a, 406g УПК; более подробно см. Rieß, NJW 1998, 3240; Seitz, JR1998, 309). «Закон об изменении уголовного производства» (StVÄG 1999) 2000 года четко определил полномочия прокуратуры и полиции на вмешательство (§ 160, 163 УПК) и — ​п родолжая исполнять постановление ВКС о переписи населения (см. выше, Rn. 4) — ​регламентировал такие методы ведения следствия, как розыск и длительное наблюдение (§ 131 и след., 163 и след. УПК). И наконец, были введены нормы, регламентирующие вопросы предоставления государственным органам и третьим лицам сведений из материалов дела, и введена возможность создания и использования компьютерных файлов (§ 474–491 24


§ 4. Правовые источники уголовно-процессуального права

УПК) (более подробно: BT-Drucks. 14/1484; Brodersen, NJW 2000, 2536; Hilger, NStZ 2000, 561; 2001, 15). «Законы о реформе законодательства о защите прав потерпевших» 2004 и 2009 годов расширили права потерпевшего на участие и информацию, его право требовать возмещения материального ущерба в рамках уголовного процесса и, предусмотрев возможность записи допросов на пленку, а также возбуждения обвинения на уровне окружного суда, в немалой степени избавили свидетелей-потерпевших от неоднократных допросов (см. более подробно BT-Drucks. 15/1976, 2609; Neuhaus, StV 2004, 620). «1-й Закон о модернизации судебной системы» 2004 года оставил принесение присяги лишь в исключительных случаях, существенно увеличил длительность возможного приостановления судебного разбирательства, расширил допустимость оглашения протоколов в ходе судебного разбирательства, сделал возможным сокращение наказания в порядке ревизии и, наконец, переименовал «помощников прокуратуры» (обозначение сотрудников полиции) в «следователей» (нем. «Ermittlungspersonen») (BT-Drucks. 15/1508, 3482; Knauer/ Wolf, NJW 2004, 2932).

§ 4. П равовые источники уголовнопроцессуального права Уголовно-процессуальное право с момента разделения «Шейно-судеб- 43 ных уложений» 3 (нем. «Halsgerichtsordnungen») на Уголовные кодексы и Уголовно-процессуальные кодексы в эпоху Просвещения (см. выше, Rn. 5) отражено преимущественно в Уголовно-процессуальном кодексе от 01.02.1877 г., который — ​вместе с остальными тремя так называемыми «законами о судах Империи» (ГПК, «Закон о судоустройстве», «Положение о судебных расходах») — ​вступил в силу 1.10.1879 года, однако подвергался многочисленным изменениям (см. выше, Rn. 36 и след.) и поэтому был опубликован в новой редакции 07.04.1987 г. (после этого в него вносились изменения и дополнения, см. выше, Rn., 41 и след.). Однако уголовно-процессуальное право не сводится только к Уголов- 44 но-процессуальному кодексу. В отдельных случаях спорным является 3

Свод уголовных и уголовно-процессуальных законов (в Германии в Средние века). 25


Часть 1. Введение

не только разграничение с другими сферами права; нередко практические соображения становились причиной включения норм уголовно-процессуального права в другие кодификации. Нормы, действующие как в отношении судов по уголовным делам, так и в отношении судов по гражданским делам, например публичность судебного разбирательства и закрытый судебный процесс, во избежание ненужного дублирования изложены в «Законе о судоустройстве», целью которого, строго говоря, было регулирование лишь судоустройства, но НЕ судебных процедур (§ 169 и след.). 45 С 1923 года уголовные процессы в отношении несовершеннолетних и лиц в возрасте от 18 лет до 21 года (примерно 16% от всех уголовных процессов), регулируются многочисленными нормами специального «Закона о судах по делам несовершеннолетних». Действующая редакция «Закона о судах по делам несовершеннолетних» была принята в 1953 году и с тех пор неоднократно подвергалась изменениям и дополнениям. Нормы данного закона не предусматривают какого-то целиком самостоятельного уголовного процесса. Его § 2 гласит, что общие правила применяются, «если иное не предусмотрено Законом о судах по делам несовершеннолетних». Закон налагает запрет на применение в отношении несовершеннолетних и лиц в возрасте от 18 лет до 21 года отдельных норм общего уголовнопроцессуального права, в некоторых других случаях он дополняет их новыми нормами. Данный Закон является кодификацией, которая игнорирует принятое разделение отраслей права и включает в себя специальные нормы материального уголовного права, уголовно-процессуального права, законодательства о судоустройстве и исполнении наказаний, относящиеся к несовершеннолетним и лицам в возрасте от 18 лет до 21 года. 46 Основной Закон ФРГ также содержит положения, относящиеся к уголовно-процессуальному праву, или, идя от противного: главные положения уголовно-процессуального права имеют конституционный ранг. Это, прежде всего, право обвиняемого быть заслушанным в суде и запрет двойного наказания (ст. 103 абз. 1, 3 ОЗ), а также правовые гарантии в случае лишения свободы (ст. 104 ОЗ). Кроме того, на основании принципа верховенства закона согласно ст. 20 ОЗ Федеральный Конституционный Суд сделал многочисленные конкретные выводы для уголовного процесса (более подробно см. ниже, Rn. 48 и след.). 26


§ 4. Правовые источники уголовно-процессуального права

Защиту прав человека в уголовном процессе регламентирует также «Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод» (ЕКПЧ) 1950 года, в частности, в ст. 3, 5, 6, 8. ЕКПЧ в результате принятия германского «Закона о присоединении к Конвенции» в 1952 году приобрела статус простого федерального закона. Однако возможно обращение в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) (более подробно см. ниже, Rn. 337). В связи с международно-правовыми обязательствами германское законодательство подлежит толкованию в соответствии с ЕКПЧ и судебной практикой ЕСПЧ (BVerfGE74, 358, 370; BGHSt 45, 321; 46, 97). Вследствие этого ЕКПЧ стоит над простым германским правом, изложенным в законах. Аналогичные, но отчасти более широкие защитные нормы, чем в ЕКПЧ, содержатся в Международном пакте о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года, который был подписан Федеративной Республикой Германия в 1968 году и ратифицирован Законом от 15.11.1973 г. (см. более подробно ниже, Rn. 338). В тесной связи с уголовно-процессуальным правом находится также «Закон о компенсации за неправомерное применение мер уголовного преследования» 1971 года, регулирующий вопросы компенсации за неправомерное предварительное заключение и прочие меры уголовного преследования, а также за лишение свободы на основании приговора, отмененного в результате пересмотра дела. Нормы, касающиеся уголовно-процессуального права, содержатся, 47 кроме того, в многочисленных других законах, например, в «Германском законе о судьях» 1961 года и «Федеральном положении об адвокатуре» 1959 года. Правила оказания международной правовой помощи регулируются в «Законе о международной правовой помощи по уголовным делам» 1982 года и многочисленных двусторонних и многосторонних соглашениях (например, в Европейской конвенции о правовой помощи по уголовным делам, об экстрадиции). И наконец, Федерация и федеральные земли приняли в виде административных постановлений «Директивы по уголовным делам и делам об административных правонарушениях» (RiStBV), которые в настоящее время действуют в редакции 1997 года. Они конкретизируют пределы усмотрения прокуратуры, содержат рекомендации для судей и могут быть важным подспорьем в сложных случаях (опубликованы как приложения в Кратком комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу, авторы: Meyer-Goßner и Pfeiffer). 27


Millions discover their favorite reads on issuu every month.

Give your content the digital home it deserves. Get it to any device in seconds.