Page 1

Виндикационный и негаторный иски в спорах о защите прав на недвижимое имущество Конструкция виндикационного и негаторного исков берет начало из римского права, которому не были известны ни система государ­ ственной регистрации прав на объекты недвижимости, ни контраст­ ное противопоставление правового режима движимых и недвижимых вещей. На тот период виндикация являлась едва ли не единственной формой петиторной защиты собственника от любого правонаруше­ ния, связанного с лишением владения вещью. О справедливости такого подхода красноречиво свидетельствуют источники римского права: виндикационный иск имеет место в от­ ношении всех вещей — как живых, так и тех, которые лишены души, и вещей, которые соединены с почвой 27. Как можно видеть, этот под­ ход долгое время господствовал в литературе. Так, по мнению П. Эрт­ мана, такие иски как vindicatio и negatorio всегда можно заявить в слу­ чае любых нарушений права собственности, какие только можно представить 28. В российском дореволюционном праве указывалось, что неограни­ ченная виндикация характерна в большей степени для недвижимых вещей 29, случаи виндикации одинаково относятся как к движимым, так и недвижимым имуществам 30. Определение надлежащего спосо­ ба защиты нарушенного вещного права на объекты недвижимости не возводилось дореволюционной цивилистикой в ранг научной про­ блематики. В частности, изучение возможности истребования имений Дигесты Юстиниана. Т. II. М., 2008. С. 147. См.: Oertmann P. Der Dinglichkeitsbegriff // Jahrbücher für die Dogmatik des heutigen römischen und deutschen Privatrechts. 1892. Bd. 19. S. 447. 29 См.: Елеонский Н. О пределах виндикации недвижимых вещей // Журнал граждан­ ского и уголовного права. 1883. Кн. 1. С. 1. 30 См.: Окс М. Виндикация // Журнал гражданского и уголовного права. Кн. 2. 1874. С. 53. 27 28

15


С.А. Синицын

посредством виндикационного иска не имело принципиального зна­ чения и сводилось к выяснению вопроса о том, допускалось ли по дей­ ствовавшим законам «изъятие недвижимого имения из владения лица, приобретшего его на законном основании, если это имение окажется впоследствии непринадлежащим отчуждателю» 31 и «признаются ли по нашим законам бесповоротными права лица, приобретшего на за­ конном основании имение от несобственника» 32. Как виндикационный, так и негаторный иск изначально были ори­ ентированы на устранение физических препятствий в осуществле­ нии нарушенного вещного права (vin dicere — oбъявляю о применении силы): в первом случае речь шла о возврате вещи невладеющему соб­ ственнику от владеющего несобственника, во втором — об устранении чинимых помех правонарушителем и восстановлении спокойствия и полноты нарушенного вещного права. Присуждение по виндикаци­ онному иску предполагает совершение ряда физических действий, связанных с возвратом вещи из чужого незаконного владения. В бук­ вальном смысле речь идет о принудительном лишении (отобрании) незаконного владения у ответчика и его возврате истцу по виндика­ ционному иску. Однако сами физические свойства объекта недвижи­ мости в большинстве случаев делают невозможным осуществление такой операции. В самом деле, о какой виндикации может идти речь, если третье лицо лишило собственника возможности беспрепятствен­ ного доступа в его жилище, произвольно сменив замок на входной двери или захламив доступ к последней? Ответчик в данном случае не произвел завладения имуществом собственника, но своими про­ тивоправными действиями создал существенные трудности к осу­ ществлению правомочий пользования. Думается, это — типичная по­ меха в осуществлении субъективного права собственности и вполне достаточное основание для предъявления и удовлетворения именно негаторного, а не виндикационного иска. Как возврат вещи во владение собственнику посредством винди­ кационного, так и восстановление спокойствия владения посредством негаторного иска предполагают восстановление физической ситуа­ ции, соответствующей праву в ненарушенной стадии. Присуждение

См.: Лыкошин А. И. Об отыскании недвижимых имений из чужого владения. СПб., 1888. С. 1. 32 Там же. С. 19. 31

16


Виндикационный и негаторный иски

по виндикационному или негаторному иску не влечет ни установления права истца, ни лишения прав на предмет спора ответчика. Спор между лицом, считающим себя собственником вещи, и лицом, в отношении которого право собственности на эту же вещь зареги­ стрировано в установленном порядке, предполагает подтверждение судом действительного права на предмет спора и решение в зависимо­ сти от обстоятельств дела вопроса об опровержении уже зарегистри­ рованного права, что не входит ни в предмет доказывания, ни в круг разрешаемых судом вопросов, ни в присуждение по виндикационно­ му или негаторному иску. С формальной точки зрения, ни австрийское гражданское уложе­ ние (ABGB), ни немецкое (BGB), ни швейцарское (ZGB), ни ГК РФ попрежнему не ограничивают право собственника на предъявление вин­ дикационного иска как в отношении движимого, так и недвижимого имущества. Однако отсутствие соответствующих запретов и право­ вых ограничений никак не свидетельствуют в пользу универсальной обоснованности использования виндикационного иска в разнообра­ зии споров о принадлежности объектов недвижимости. Тем более что соответствующая возможность может пониматься не только как процессуальное право обращения к суду, но и как требование о вос­ становлении владения объектом недвижимости, заявляемое лицом, считающим себя собственником, предметом спора и являющимся та­ ковым в силу положений поземельной книги или ЕГРП. В последнем случае наблюдается разрыв правового положения и физического со­ стояния обладания, который вполне возможно устранить посредством предъявления виндикационного или негаторного иска. Требует корректировки утверждение классиков современной рос­ сийской цивилистики, что собственник объективно не может быть ли­ шен владения недвижимостью до исправления регистрационной за­ писи, а потому в спорах о принадлежности недвижимого имущества предпочтительно использование негаторного иска 33. Как видно, речь идет о случаях, когда истец и зарегистрированное лицо в реестре прав совпадают. Важно разграничивать значение владения как правомочия в составе субъективного права и как соответствующее ему состояние физического контроля или обладания над объектом права. Первое предполагает правовую возможность обладания, второе — физическую 33

Ср.: Маттеи У., Суханов Е. А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 369.

17


С.А. Синицын

ситуацию, существование которой является нормальным последстви­ ем осуществления правомочия. Неправомерные действия ответчика (к примеру, силовой захват помещений завода без противоправного оформления документов) влекут лишение собственника физического контроля над вещью как возможности осуществления правомочия владения в составе субъ­ ективного права, но не утрату самого правомочия владения. Физиче­ ское лишение владения принадлежащей собственнику вещи влечет нарушение субъективного права собственности посредством пара­ лизации осуществления правомочия владения. Следование же обозначенному подходу заставляет признать, что лишенный возможности владения собственник (к примеру, насильно выдворенный с территории завода), но сохранивший прежний статус зарегистрированного лица в реестре прав не теряет владения спор­ ной недвижимостью ни в каком случае и значении. Этот вывод может иметь весьма важные правовые последствия, поскольку вследствие отрицания применения виндикационного иска и утверждения о сохра­ нении за собственником владения вещью правонарушитель может со­ слаться на невозможность применения положений ст. 303 ГК РФ. Есть и другой вариант, грозящий неприменением положений о негаторном иске к урегулированию возникшей ситуации. К примеру, при рассмо­ трении негаторного иска суд, установив, что ответчик лишен возмож­ ности доступа в помещения, не контролирует пользования и нахожде­ ния в них третьих лиц, может сделать вывод о том, что истец утратил владение спорной вещью, а это препятствует удовлетворению нега­ торного иска, поскольку нарушение соединено с лишением владения. Вопрос об обоснованности использования виндикационного или негаторного иска всецело зависит в данном случае от обстоятельств конкретного дела и характера правонарушения, а его использование не должно зависеть только от данных поземельной книги. Существенные различия в  защите вещных прав на  движимые и недвижимые вещи следует видеть в первую очередь в особенно­ стях правового режима тех и других, которые являются кардинально различными. Во французской литературе ученые указывают, что виндикацион­ ный иск направлен на «признание права собственности и возврат сво­ его имущества» 34. Подчеркивается, что именно виндикационный иск См.: Reboul-Maupin N. Droit des biens. Dalloz. 2012. P. 469.

34

18


Виндикационный и негаторный иски

обеспечивает реальную защиту нарушенного права, поскольку любо­ му правообладателю после доказательства своего права еще только предстоит осуществить его в будущем 35. Едва ли возможно принять эту позицию без возражений, поскольку виндикационный иск пресле­ дует единственную цель — восстановить собственника во владении принадлежащей ему вещи. Действительно, как и большинство иско­ вых требований о защите нарушенных гражданских прав, виндика­ ционный иск предусматривает правоподтверждение в качестве само­ стоятельной стадии, которая, впрочем, не может рассматриваться как его определяющая, сущностная неотъемлемая черта. В структуре СС не существует каких-либо особенных положений, свидетельствующих о какой-либо особенной системе доказательств о праве собственности на недвижимые вещи. Более того ученые по­ лагают, что в тех случаях, когда ни одна из спорящих сторон не может доказать свое право собственности на спорную вещь, судья не право­ мочен уклониться от разрешения по существу дела и признания од­ ного из участников конфликта собственником вещи. В данном случае судья будет вынужден руководствоваться оценкой объяснений сто­ рон, представленными доказательствами, в том числе косвенными. Вывод судьи, что представленные сторонами доказательства являют­ ся равнозначными, не освобождает судью от обязанности по рассмо­ трению и разрешению дела, поскольку право собственности доказы­ вается любыми доступными сторонам способами — La propriété d’un prouve par tout moyen 36. В противном случае уклонение судьи вполне могло бы быть признано отказом от отправления правосудия 37. При этом фактическое местоположение недвижимой вещи, условия ее сиюминутной эксплуатации, как правило, в расчет не принимаются. Действительно, суды и юристы рассматривают фактические обстоя­ тельства, в том числе господство над вещью в качестве косвенного доказательства титула, но здесь же встречаются оговорки, что по­ добное обладание страдает двусмысленностью, а его значение никак не очевидно для судьи. На практике отмечается и то, что при рассмо­ трении спора о принадлежности земельного участка доказательство возведения в его границах межевых столбов само по себе не доказы­ Ibid. P. 469. Право собственности на имущество может доказываться любыми средствами (Cass. 1 — re civ., 11 janv. 2000, n 97–1540/ bull. Civ. N. 5. D. 2001.). 37 См.: Dross W. Droit des biens. Montchrestien. 2012. P. 55. 35

36

19


С.А. Синицын

вает его принадлежности, как и квитанция об уплате земельного на­ лога идентифицирует лишь его плательщика, но никак не касается вопросов его правообладания 38. Особенность французского правоприменения состоит и в том, что им не учитывается важность «видимости права», в том числе в факти­ ческом владении или при оценке единогласных утверждений соседей истца или ответчика, которые в действительности были сформиро­ ваны под влиянием череды заблуждений. Cледование этому подходу позволяет выделить специфику подхода французской цивилистики к разрешению вопроса о соотношении фактического и юридическо­ го обладания недвижимой вещью. Эта специфика имеет следующее практическое отражение, объяс­ няющее причину, по которой судья, неверно установивший правопри­ надлежность вещи в отсутствие представленных сторонами по делу доказательств, в будущем не привлекается к какой-либо ответствен­ ности, а его вывод ни при каких обстоятельствах не рассматривается в дальнейшем в значении преюдиции по делу между теми же лицами. В частности, объяснение состоит в том, что при вынесении решения судья, признав истца или ответчика собственником предмета спора, не устанавливает и не закрепляет за ним бесспорного материального права, а только презумпцию обладания спорной вещью, которая «кла­ дется» в основание принимаемого судом решения. С этой точки зре­ ния, договор между истцом и третьим лицом о приобретении им пра­ ва собственности на предмет спора может свидетельствовать лишь о том, что некая вещь была когда-то передана истцу 39 и он является ее наиболее вероятным правообладателем. С формальной точки зрения в целях доказывания могут быть ис­ пользованы все способы доказывания, учитывая, что на практике су­ ществуют сертификаты и свидетельства на право собственности 40. Если истец, требующий в виндикационном порядке возврата вещи, не предоставит доказательств принадлежности ему права, как и при­ надлежности спорной вещи своему правопредшественнику, то ответ­ чик будет считаться собственником 41. В процессе о праве на вещь мо­ гут быть использованы свидетельства, записи о кадастровом учете, 40 41 38 39

20

Ibid. P. 52. Ibid. P. 48. См.: Reboul-Maupin N. Op. cit. P. 476. Ibid. P. 480. Это, как видно, противоречит изложенной позиции В. Дросса.


Виндикационный и негаторный иски

квитанции об уплате налогов на объект недвижимости, конструкция приобретательной давности 42. Необходимо помнить, что практика различно подходит к разрешению вопросов о соотношении представ­ ленных доказательств. Так, особо решается вопрос о соотношении и приоритете состояния владения, письменных документов реестро­ вого учета, свидетельских показаний 43. В литературе отмечается ред­ кость использования виндикационного иска в целях защиты вещных прав на объекты недвижимости, а также эффективность использова­ ния посессорных исков в целях защиты вещных прав на недвижимые вещи. Однако не усматривается достаточных оснований для отнесения виндикационного иска к иску о признании ввиду различной право­ вой природы той и другой категории. Широкое применение механиз­ мов посессорного иска в обороте недвижимого имущества смещает акценты изначального внимания суда в процессе; не до конца ясно, насколько в самом деле для последнего обязателен учет данных ре­ естра и кадастра? Таким образом, одним из существенных отличий французской цивилистики, качественно отличающей ее от германского и россий­ ского гражданского права следует считать широкое распространение механизма посессорной защиты, исследование обстоятельств факти­ ческого обладания предметом спора, особенности толкования пись­ менных доказательств, свидетельствующих об экономических актах обладания и эксплуатации вещи, что, с одной стороны, свидетельству­ ет об ограничениях и специфике применения к случаям защиты прав на недвижимые вещи виндикационного иска, а с другой — о специфи­ ке оборота и закрепления прав на недвижимые вещи.

Ibid. Ibid.

42 43

21

Исковая защита вещных прав на объекты недвижимости ... - Пробная глава  

Исковая защита вещных прав на объекты недвижимости в гражданском праве России и правопорядках германского типа : актуальные проблемы / С.А....

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you