Page 1

Часть первая Глава 1 Дверь на кодовом замке, но рядом в бетонной стене глубоко процарапаны три цифры. Для верности продублированы прямо на двери острием ножа. В чуткий волчий нос шибануло запахом застоявшейся мочи. Пол мокрый, а под стеной с почтовыми ящи­ ками вообще широкая зловонная лужа. Стены, как водится, в матюгах, телефонных номерах и кратких, но выразительных мнениях жильцов младшего поколения друг о друге. Морщась, Мрак ткнул пальцем в кнопку лифта. В невиди­ мой шахте долго гремело, стонало, грюкало. Из двух лифтов ис­ правен один, прибыл не скоро, а когда распахнул дверцы, Мрак шагнул как в темную пещеру. На ощупь отыскал нужную кнопку. Стены лифта, ессно, изукрашены матом, славословиями в адрес «Спартака», засижены прилепленными комочками жвачки, что создавало сюрреалистическую картину стен, покрытых созрев­ шими чирьями. На двенадцатом он вышел прямо на сообщение: «Здесь живет Аня. За десять баксов с аналом!», прошел по загроможденному старой мебелью и разной дрянью коридору. Две обшарпанные двери, чутье подсказало, что лучше в левую, мужчины всегда предпочитают налево, позвонил, выждал, позвонил снова. Никто не ответил, он мощно бухнул кулаком. По ту сторону испуганно отозвалось эхо. Дверь отворилась, когда он собирался ударить ногой. Из поме­ щения пахнуло спертым воздухом, прокисшим супом, давно не мытыми телами. В прихожей с металлическим звоном носятся крупные, как пули, зеленые мухи. Теперь таких встретишь толь­ ко в дальних селах на скотофермах. В щель со злостью смотрела толстая неопрятная баба. Дверь не отпускала, Мрак хмуро уставился на помятое лицо с багровыми пятнами. У бабы, даже бабищи, воспаленные веки настолько рас­ пухли, что покрасневшие белки глаз можно разглядеть только в щелочки. – Чо? – спросила она сиплым пропитым голосом. – Собутыль­ ник? – Ага, – ответил Мрак. – Наливай! Он дернул дверь, оттеснил хозяйку плечом. Баба спорить не решилась, только бурчала за спиной, такого попробуй останови, он слышал ее шлепающие шаги, словно следом шла вылезшая из воды гигантская утка. На кухне в нос ударил уже знакомый кис­


лый запах. Его передернуло от горы немытой посуды на столе и в раковине. Проходя, с силой толкнул створки окна. Шпингалеты вылетели, в помещение ворвался свежий воздух. Струи воздуха сдвинулись только сейчас, ноздри уловили зна­ комое, он пошел по запаху. В третьей комнате, самой дальней, на измятой постели раскинулся одетый мужчина с красными вскло­ коченными волосами. В ботинках, на подошвах присохшая гли­ на. Брюки испачканы красным соусом, измятая и грязная до без­ образия рубашка в пятнах. Небритое опухшее лицо в таких же синюшно-багровых пятнах, как и у бабы. Мрак придвинул ногой стул и, не отрывая взгляда от страшного испитого лица, сел. Под ногами загремели пустые бутылки. Запах спиртного стал мощнее. Олег не шелохнулся, покрасневшие зеле­ ные глаза бессмысленно смотрят в потолок, лицо постарело, обрюзгло. Ага, это по-ученому называется депрессия. Только не в пещере, не в поисках Истины, какие поиски с той толстой бабой, здесь уже не поиски, а как бы все взад, наоборот. В смысле, отвер­ нуться и поскорее забыть, что нашел. Увы, похоже, в самом деле что-то такое нашел, что забыть хочется, но память такая штука хитрая… – Живой еще? Олег даже не качнулся от могучего толчка. Мрак с недоумени­ ем посмотрел на костяшки пальцев. Показалось, что ткнул чугун­ ную статую. – Ты что? – сказал Мрак зло. – Хошь, нашатыря принесу? Или сразу ведро с аммиаком?.. Я к тебе за помощью пришел, а тебя самого кто бы спас. Олег наконец повернул голову в его сторону. Мрак содрогнулся. Опухшая морда стала вдвое шире, щеки обвисли, нос сизый, а печальные глаза волхва… надо признаться, в хорошие дни ма­ лость умные, сейчас тупые и сонные. Олег раздвинул губы, из пересохшего горла выползло что-то сиплое. Мрак прислушался, но волхв всего лишь пытался прочи­ стить горло, словно оно покрылось толстой коркой ржавчины. – Мрак… – донеслось хриплое, – Мрак… как мне хочется обрат­ но… – Куда, – спросил Мрак обрадованно, умное чудо заговорило, даже бить не пришлось, – в… ну, эту… фаллопиеву трубу? – В привычный мир, – прошептал Олег. – Где ничто не меня­ лось. Снова замки, драконы, принцессы, колдуны и эльфы… Ни­ чего нового, все знакомо, привычно. Наперед знаешь, где и как, кого чем, что и за что… И какой твой поступок верен, какой – нет. Мрак ногой придвинул стул, сел. Олег смотрел измученными глазами.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 2


– Да ты только спроси, – предложил Мрак. – Я вот он!.. Я те щас, как оракул, враз расскажу, за какой такой поступок тебя в котел с кипящей смолой, а за какой – ангельские крыльи… и, ессно, в суп. – Мрак, какой ты злой. Мрак сказал сердито: – А ты чо мелешь, чо мелешь? Африку, видишь ли, открыл! Думаешь, мне не хотелось взад? Мне еще больше. Это тебя в том мире били, клевали, лягали, бодали и кусали, а я там сам бил, клевал, бодал. А иногда и топтал всласть. Правда, иногда и меня, но я – чаще. А здесь чаще – меня. Но счастье чуем только от баланса в свою пользу, верно?.. Однако ж мы здесь. Значит, для чего-то мы есть? Во, почти в рыфму! – Для чего? – Кто у нас мудрый? Ты и ответь. – Это бездна, – проговорил Олег дрогнувшим голосом. – Мрак, я боюсь туда заглядывать!.. Один раз уже заглянул, каждую ночь просыпаюсь с криком. Ни одна женщина меня не выносит… – Еще бы, – согласился Мрак, – визг у тебя что надо. Как-то я поросную свинью резал тупым ножом… – Меня мучают кошмары, – объяснил Олег тускло. – Когда напи­ ваюсь, отходят малость. Ну, и то счастье… – Ага, счастье. А куда боишься… Олег с трудом подвигался, лег поудобнее. Было видно, что ему трудно шевелиться, словно весит тонну. А то и не одну. А может, и весит. Хотя вряд ли, кровати сейчас хлипкие. – В истину, – сказал он хрипло. – Я увидел мир таким, какой он есть. Помнишь, мы как-то смеялись, что Пушкин, попади в наш мир, либо спился бы, как вот я, либо вовсе покончил бы с собой. Мол, как вынести мир, где нельзя крепостных драть на конюшне, а девок пользовать для половых нужд, их, дур, не спрашивая?.. Царя нет, всякое быдло – тоже человек! Но до Пушкина рукой подать, ему в нашем мире было бы легче, чем мне в том… который я увидел… Голос прервался. Мрак опустил широкую ладонь на исхудав­ шее, но твердое, как чугун, плечо. Голос его прогудел, могучий, густой, полный любви и участия: – Не бойся, я с тобой. – Да, Мрак, – прошептал Олег. – Ты здесь… а это уже надежно. От ладони друга в замороженное страхом тело пошло оживля­ ющее тепло. Стянутые в комок нервы начали робко подрагивать. За последнее время почти превратились в камень, но сейчас там задергалось, оживая. – Я здесь, – сказал Мрак настойчиво. – Помнишь, мы трое вы­ шли из Леса?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 3


– Помню. Тогда другое… – Да? А для меня и тогда было… гм… когда вышли в Степь, то… до сих пор помню! Мы ж решили тогда, что уже Край Света. Как же, Лес кончился! Деревьев нету. Дальше – пустота. Как мы труси­ ли сделать шажок дальше… в эту пустоту!.. С каким трудом в наших черепушках уложилось, что та жуть, которая началась за Лесом, вовсе не конец Вселенной… а всего лишь Степь. И в той Степи тоже человеки. Да еще такие тупые придурки, никак не верили, что в Лесу можно жить… И что даже живут! Олег сказал вяло: – Да помню, помню. И Степь, и Пески, и Горы… Но сейчас я в самом деле увидел весь мир таким, какой он есть на самом деле! Мрак встал, как-то противно сидеть вот так, будто у постели смертельно больного, подошел к окну. Рука с такой злостью дер­ нула грязную занавеску, что веревочка лопнула, тряпка упала на пол. В комнату полился серый свет сумрачного дождливого дня. Он обернулся, не зная, что сказать и возразить, это же волхв, с ним не потягаешься в мудрствованиях, в раздражении посмотрел по сторонам, что бы сломать или разбить, не нашел, хлопнул себя ладонью по лбу: – А ты уверен? – В чем? – Что ты в самом деле, – сказал он медленно, слова тянулись, словно жила из задней ноги тура для будущей тетивы, – что в самом деле… увидел… настоящую картину? Олег буркнул, не особенно вслушиваясь в его слова: – Конечно. Мрак остался у окна, свет падал сзади, оставив лицо в тени. Черные волосы вспыхнули жутковатым ореолом. И еще на тем­ ном лице блеснули глаза. – Размечтался, настоящую… Птоломей тоже… – помнишь того мужика?.. – чуть не рухнулся, когда увидел ту жуть, что сам же и создал. Ну, когда из плоской Земли сделал круглую, а затем и вовсе слепил из нее шар. Ни тебе привычных трех слонов, ни черепахи… Жуть! Как же люди вверх ногами на той стороне ходят и не падают?.. По-моему, он тогда не то в отшельники ушел, не то все же кукукнулся… Ходил по дорогам, пел, рассказывал свои видения… Он все время ангелов зрел, помнишь? А народ тем временем с этой жутью свыкся. А еще через сто или тыщу лет, не помню, еще страшнее штуку придумал Коперник… Олег смотрел на него пустыми мертвыми глазами. Голос был серый, подернутый пылью: – Что Коперник… Увидел бы то, что увидел я… – Неправда, – отрезал Мрак хладнокровно.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 4


– Мрак, ты все такой же тупой… – А мне плевать, – отрезал Мрак. – То, что ты видишь, – брехня на постном масле. Конечно, она ближе к правде, чем та, коперни­ ковская, но ты не увидел настоящей правды! Та намного страш­ нее. Вот от той ты в самом деле пошел бы танцевать по дорогам, ушел бы в зеленые или рама-кришны… А эта, что ты увидел, так… пустячок. Вроде насморка. Или легкой чесотки. Олег не слушал, так это казалось со стороны. Мрак с грохотом отшвырнул с дороги стул, тот зачем-то сунулся под ноги, пошел вышагивать от стены до стены. Острые уши подрагивали, сдав­ ленное дыхание Олега меняется, да и запах чуть-чуть изменил­ ся… – Бред, – проговорил Олег хрипло. – Просто бред. – Бред у тебя, – возразил Мрак. – Олег, я не знаю, что за ужас ты увидел… Не смотри на меня так! Я не знаю, что ты видишь: месиво толкущихся электронов в пустоте или что-то еще, но это я – Мрак! Твой друг, мы с тобой шли через Лес, через Степь, громили дивные народы… Олег, весь мир – придумка. Мы все видим не то, что на самом деле. И мы знаем, что видим не то. Добровольно соглаша­ емся видеть не то. Сами жаждем видеть не то!.. Ну скажи, кто видит, что Земля вертится вокруг Солнца? Да еще с такой беше­ ной скоростью? Прямо мельтешит! Все предпочитают видеть, что Земля неподвижная, стоит в центре мира! Это, мол, мелкое Солн­ це неспешно встает на востоке и двигается по дуге на запад… Да не смотри на меня так! Это я, Мрак, с которым мы с тобой в Лесу гуся ели, помнишь? Помнишь еще запах, хрустящую корочку, сладкий жир, что потек по пальцам, а ты жадно слизывал, чтобы ни одна капля не упала на землю? Олег повернулся вниз лицом. Мрак видел только затылок, во­ лосы отросли, как у попа или рок-музыканта. Уткнувшись в по­ душку, Олег проговорил глухо: – Что ты про какого-то гуся?.. Нет никаких гусей. И не было. Так, сгустки силовых полей… – Олег, – сказал Мрак авторитетно, – весь мир – иллюзия. Это я тебе говорю, как вроде бы маг. Или приятель мага. Мир – иллюзия, которую мы видим добровольно, а настоящую картину стараемся не зреть… Давно в мир вошли такие понятия… ты уж постарал­ ся! – как наука, техника, но люди все еще, как и тысячи лет тому, хотят свой мир ведьм, оборотней, привидений, полтергейста, бермудских треугольников, пришельцев! Косяками прут к знаха­ рям, минуя врачей, верят в привороты, заговоры, шаманов, некие тайные силы, хотя теперь все это сменила наука, врачи… Да ты почитай газеты! Особенно где объявления об услугах. Мы ведь тоже с тобой стараемся многие вещи не видеть! Нет, не так: пред­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 5


почитаем видеть их в тех личинах, которые нам… выносимее. Нет такого слова? Тогда – комфортнее, если это слово может быть антитезой невыносимого. – Ну, вот и я так… Куда ты закинул бутылку?.. Куда ты… Я ж не могу сейчас… – Ты знаешь, – сказал Мрак настойчиво, – каким мир представ­ ляется этим людям, что живут вокруг нас. Мы видели, как в их представлении тот прошлый мир менялся в зависимости от вер, обычаев, даже моды. Вон даже такое простое понятие, как татаромонгольское иго, что многие поколения проходили в школах, в нынешнем уже вызывает споры: в самом ли деле триста лет, было ли вообще, были ли татаро-монголы вовсе, а не была эта Золотая Орда просто неким русским княжеством? Олег хмыкнул, Мрак ощутил, что задел некую струнку, он слы­ шал о похождениях Олега в ту эпоху, волхв как раз не то вышел из очередной спячки, не то вернулся из дальних странствий, сил нерастраченных много, дурь тоже накопилась, надо бы как-то расспросить на досуге… – Прими мир таким, какой он есть, – сказал он с жаром. – Нет, это не смогу даже я, но все-таки не заглядывай слишком далеко. И не видь… все что видится! Я тоже знаю, что теперь мы летим сквозь мертвый и холодный космос на крохотном глиняном ша­ рике со скоростью пули, что температура вокруг – минус 273 по Цельсию, что все это когда-то рухнет… но я загнал это видение в самый дальний угол и даже дверь не запер, оно само страшится высунуть нос! И вот я сыт, пьян, доволен, не сжимаюсь в ужасе. Мир надо двигать по шажкам, Олег!.. И самим двигаться, как улитки. Олег прохрипел: – Но что делать, если я вижу… – Не видь! – велел Мрак. – Не видь, и все. Видь то, что видел раньше. Да не смотри ты на меня так!.. Я – Мрак. Видь то, что видел всегда. Видь толстого и лохматого, волосатого, грубого, ко­ торый все еще жрет сырое мясо… хотя предпочитает жареное, с аджикой, с лучком и дольками чесночка… В глазах Олега что-то мелькнуло. Настолько мимолетное, что другой бы не заметил, но Мрак с его звериной реакцией поймал сразу, усилил нажим: – Не видь! Встань, мне нужна твоя помощь. А то, что ты зришь все время сейчас… я ж по глазам вижу… Плечи Олега зябко передернулись. – Людям этого просто нельзя видеть! Пока еще нельзя. – А мне? Олега передернуло еще сильнее.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 6


– Нет! Мрак обиделся: – Олег, ты считаешь меня придурком? – Наоборот, – ответил Олег серьезно. – Придурку… или полному идиоту можно показать бы всю картину мира… какая она есть… – Какой ты ее видишь, – поправил Мрак язвительно. – …какой я ее вижу, – согласился Олег, поморщившись. – При­ дурок, который и нынешней не видит, вообще ничему бы не уди­ вился. А вот профессор астрономии… да что там астрономии, лю­ бой человек со знаниями и убеждениями тут же сойдет с ума. Для него это будет крушение всех его устоев, как научных, так и нравственных, жизненных, биологических… Мрак заметил язвительно: – Ты в самом деле полагаешь, что в нынешнем мире сохрани­ лись какие-то устои? Самое время явить миру правду. Ладно-лад­ но, я пошутил! Но сам бы я увидел мир, как видишь ты, совсем без дрожи в коленях. Серьезно. А вот ты, похоже, кукукнешься. Зато со мной у тебя есть шанс остаться в своем рассудке. – А ты? – А меня поддержишь ты, – ответил Мрак не задумываясь. – Иди ты!.. Видишь же, сам на ногах не держусь. За бутылку хватаюсь, как слесарь-водопроводчик. Но на измученном лице проступили розовые пятна. В глазах заблестели сухие огоньки, словно на осколке слюды. – Погоди… а в чем тебе нужна помощь? – Вставай, бери оружие… У тебя что-нибудь есть? – Я сам оружие, – ответил Олег.

Глава 2 Он попытался привстать, охнул, завалился навзничь. Лицо страшно исказилось. Мрак ухватил за плечи. Снова странное ощущение, что приподнимает разогретую на солнцепеке камен­ ную плиту. Олег тяжело дышал, горячее дыхание обжигало кожу. Мраку показалось, что вот-вот на ладонях вздуются пузыри. Наконец Олег сел, край кровати прогнулся, затрещал. Он явно старается согнать пьяную одурь, но непонятный страх снова за­ ставлял нырять в спасительную дурь. Мрак силой принудил встать, обнял за плечи, повел к выходу. – Куда? – спросил Олег тупо. – Рядом, – сообщил Мрак. – Через квартал новый ресторан от­ крыли… Просто чудо! И готовят почти как люди, и не хамят… пока еще. Я уже обедал, проверил. Потом, конечно, скурвятся, так что надо в загул сейчас, пока из кожи лезут.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 7


Олег остановился. – Мрак, какой ресторан? – Хороший, – сообщил Мрак убеждающе. – Я же сказал, просто замечательный. А какие там штучки на длинных ногах! – Погоди, – прервал Олег. – Ты сказал, что тебе нужна помощь… – Я не сказал, что мне, – возразил Мрак. – Разве я такое сказал? Олег подумал, ответил честно: – Нет. – Ну, вот видишь! В прихожей наткнулись на бабу. Мрак указал ей взглядом, что­ бы исчезла и не раскрывала рта, а то пришибет. Баба исчезла, как привидение, бесшумно и словно сквозь стену. Мрак вывел Олега на лестничную площадку, все время говорил громко, похохаты­ вал, тормошил, и волхв потихоньку начал замечать, где он и что с ним, с трудом выпрямил спину, огляделся. Двери лифта поползли в стороны. Олег, к удивлению Мрака, в темноте безошибочно попал в кнопку с номером «1», дверцы задвинулись. Долго ехали в темноте, Мрак успел рассказать три анекдота. Первый этаж, площадка, ступеньки, наконец из распах­ нутой двери навстречу ворвался свежий прохладный воздух. Асфальт блестит, от него вниз уходит еще один, только уже перевернутый город. Мрак повел Олега по этой странной грани между зеркальными мирами. Половина неба в тучах, но западная часть очистилась, крупное багровое солнце тяжело сползает по синей тверди к белым-белым зданиям новостройки на горизонте. Блестит не только асфальт, дома все вымытые, пыль унесло в канализационные люки вместе с мусором, даже примелькавши­ еся рекламы можно читать снова. Он все еще придерживал Олега. Редкие прохожие на них коси­ лись, эти гомосеки уж совсем распустились, Олег заметил взгля­ ды, повел плечами, и Мрак послушно убрал руки. Он говорил бодрым приподнятым голосом, но чувствовал себя прегадко. За эти века приходилось видеть волхва истощенным, изможден­ ным, израненным, умирающим от отчаяния или депрессии, но и тогда не было такого дикого ужаса в глазах, не слышалось такого отчаяния в голосе, не видел в глазах такой безнадеги. – Жизнь хороша, – сказал Мрак бодро. – Какой воздух! Какое… словом, какое, понял? А женщины? Посмотри вон на эту… Ноги растут прямо от головы. Олег буркнул: – Значит, вместо головы задница? Мрак ахнул: – Ну и что? Так это же здорово!.. А чего тебе еще? Умную? Ну ты и урод… Извращенец!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 8


Асфальт под ногами сменился широкими гранитными плита­ ми. Надежными, под сверхтяжелым танком не просядут, шерохо­ ватыми, что придает подошвам хорошую устойчивость, не по­ скользнешься даже зимой. Из переулка выползли, смешно размахивая руками, как взле­ тающие гусята крылышками, трое малышей на роликах. Двое гнались за передним, догнали, окружили. До Олега донеслись возбужденные голоса: – А ну, покаж! – А в самом деле… – Смотри, шевелятся! – Ух ты, в самом деле шевелятся! А я думал, брешет… – Коль, а Коль? Как ты это делаешь? И солидный тонкий голосок, вибрирующий от гордости, от упоения счастьем, от осознания, что он может то, что другие не могут: – Вы, лохи!.. Сперва почувствуйте. Не пытайтесь шевелить тем, чего нет. Сперва замрите, ясно? Почувствуйте… ну, почувствуйте то, чем еще никогда не шевелили. Это и есть мускулы для шеве­ ления ухами… – А у меня не получается! – Ха, сразу рекорды не бьют… Косые солнечные лучи озаряли массивное здание, высвечивая каждую щелочку между камнями. Над входом в ресторан почемуто горел яркий свет. Еще выше по огромному экрану бежали голые девки: выскакивали из-за края и пробегали так быстро, что ну никак не подвести хозяина ресторана под статью о безнрав­ ственности. Но оставалось впечатление, что если войти в это заведение, то увидишь, как они там бегают. И какая-нибудь со­ слепу вбежит тебе прямо в объятия. Из распахнутых настежь дверей, что с каждым шагом все шире и шире, громкая горячая музыка. Запахи жареного мяса пахнули сильно, перед глазами вспыхнули картинки лесного костра, где на вертеле целиком освежеванный олень, раскаленные камни на берегу океана, жарятся огромные омары, а вот пахучие палочки жертвенных храмов… Швейцар поклонился и почтительно отступил. Крепкие ребята в холле не сдвинулись с мест, влиятельных людей чуют издали. Кроме того, Мрака, похоже, здесь уже в самом деле знают. Олег пытался оглядеться: прямо – бар, на высоких стульях томятся в ожидании клиентов длинноногие красотки, справа и слева залы со столами, но вон лестница наверх, там явно картежники, видны ступеньки в полуподвал, оттуда доносятся сухие щелчки костя­ ных шаров.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 9


– Сюда, – сказал Мрак бесцеремонно. Навстречу спешил метрдотель, элегантный и важный барин, улыбался радушно, словно встретил дорогих и давних друзей. Все верно, Мрак здесь, судя по довольному виду метрдотеля, частый гость. Или, по крайней мере, заметный. Им с поклоном предложили занять любой из вон тех двух сто­ ликов подальше от эстрады, такие господа не выносят электрон­ ного рева этих молокососов. К тому же удалено от кухни, зато прекрасный вид из окна. Кстати, только что поступила изуми­ тельная семга из Норвегии… – Семга? – спросил Мрак. – С нее и начнем. И вообще, пусть парни подсуетятся насчет холодной закусочки. Стол на четверых, белоснежная скатерть, белые пирамидки свернутых салфеток, но, когда Мрак поставил на столешницу локти, стало ясно, что этот стол только на двоих, да и то не слиш­ ком. Олег опустился в кресло с отсутствующим видом, так садился и на глыбу камня в пещере, и на пень в лесу, и на королевский трон в Баварии. – Основное действие, – проговорил он медленно, продолжая разговор с середины, – что пронизывает мир… от галактик и до амеб… нет, до строения атома… и дальше… это – стремление к порядку. К упорядоченности. Вон, смотри, как он кладет ложки… Соседний стол после ухода гостей быстро прибрали, навели блеск, один официант молниеносно расставил накрахмаленные салфетки, похожие на занесенные снегом шалаши, другой рас­ кладывал ложки перед каждым сиденьем. Мрак хохотнул заинтересованно: – Верно!.. Так и у нас в Лесу раскладывали. Только у нас были деревянные. – Вот-вот. Откуда это? Почему эта симметрия пронизывает все: галактику, людей, траву, насекомых, атомы?.. Почему ты, когда грызешь орехи, всегда выкладываешь из скорлупок разные фи­ гурки? – Не знаю, – ответил Мрак легкомысленно. – Как-то так… Делать не фига, вот и выкладываю. Голова занята тем, что на твои муд­ рые вопросы отыскивает простые ответы, а вот руки сами по себе… – В нас заложен этот мощнейший инстинкт к познаванию, – сказал Олег напряженно. – А познавание начинается с системати­ ки, с упорядочения, с подбора в какие-то группы, фигуры. Даже мертвая материя собирается в кристаллы… Кстати, давно надо пересмотреть это глупое понятие «мертвая материя»… Все, что за пределами этих фигур, воспринимается как неупорядоченное,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 10


как Хаос. К своему упорядоченному начинаешь чувствовать сим­ патию, оно уже понятное, а к Хаосу – вражду, что естественно. А здесь ощути эту жажду Хаос превратить в Порядок! Официант возник рядом и чуть сбоку, склонил голову и спину в полупоклоне: – Выпить, покушать? Олег не обратил внимания, Мрак отмахнулся: – Принеси чо-нить холодное. Для аппетита. А жаркое потом, потом. – Водочки? – спросил официант. – Коньяк, – сказал Мрак. – Лучший, что у вас в забегаловке. А этому рыжему – шампанское. Он у нас благородный, только шам­ панское… Олег, ты у нас блага-а-а-родный? Официант исчез, Олег вяло и растерянно сказал: – Когда я сколачивал восточных славян в единое целое, я тогда был… ого-го как умен и мудр! Воистину Вещий, ибо прозревал все наперед. Для меня не было тайн, кто как поступит. Я этих люди­ шек насмотрелся еще со времен киммеров, хеттов, гиксосов… Все державы строились одинаково, будь это на юге жаркой Индии или на Крайнем Севере… Я их строил, строил, счет потерял… Бывало, рушил. Но вот пришло время, когда отстаю, понимать не успеваю, даже нынешние шутки непонятны… Мрак, дотоле слушавший с угрюмым спокойствием, буркнул: – Ну, ты это брось. Ты и раньше ни одной не понимал. По­ мнишь, я тебя палкой по голове, а ты сдуру обиделся, шутки не понял? – Мрак, да разве я о том? Ну скажи, кому нужны теперь мои пещеры с запасами мечей, копий, доспехов? А два десятка боевых колесниц, которые я сохранил в горах? А конская упряжь на две сотни коней? Роскошные седла, хомуты, дышла, оглобли, подпру­ ги, мундштуки, уздечки?.. Раньше эти запасы меня не раз выру­ чали, но… боюсь, те времена, увы… Кому нужны мои знания, как строить галеры, галеоны, драккары, стенобитные машины, мое непревзойденное знание всех битв и воинских хитростей? Сейчас другие войны и другие хитрости. Мне самому не нужны эти зна­ ния, а за новыми я не успеваю. – Да никто не успевает! – Но я-то успевал? – возразил Олег. – Когда повел объединенное войско славян и русов в поход на Царьград, я чувствовал себя великаном среди детей. Хотя меня убить было так же легко, как любого из моих воинов. Ну, почти так же легко. А вот сейчас, когда я уже и не знаю, человек ли я, чувствую себя слабее какогонибудь подростка, что с легкостью пишет на ассемблере, а я даже алфавита не знаю!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 11


Официант принес с соседнего стола меню, Мрак передал его Олегу, он же гость, Олег проглядел наискось, сказал с неохотой и равнодушно: – Балык осетровый, белорыбица, гусь фаршированный копче­ ный, миноги маринованные, семга, оливки… да можно и масли­ ны, кровяных колбасок… но только хорошо копченных и со спе­ циями… паштет из гусиной печенки… когда съедим рыбу, не раньше! – бульон покрепче, бифштекс… ага, есть грудинка, поро­ сенок с хреном и сметаной, угорь жареный под соусом, гусь с грибным соусом… а закончить можно блинами, что-то организм мучного требует… Ну, конечно, к холодным закускам – водку горькую, а к жаркому – коньячок. Официант с сомнением посмотрел на стол, спросил озабочен­ но: – Сколько человек вы ждете?.. Может быть, пересядете за стол побольше? Олег нахмурился, буркнул: – Никого не ждем. Мы сироты. Официант обалдело всмотрелся в блокнот, уставился на Олега, наконец решился захлопнуть блокнот, поклонился с превеликим почтением и хотел удалиться, но Мрак остановил повелительным жестом, взял меню: – Хороший выбор у моего друга, верно? Умеет поесть. Даже добавить нечего. Так что мне все то же самое… а сверху только пару бутылок «Периньона». Как, Олег? Олег кивнул: – Да, ты прав. И мне тоже две. Официант вытаращил глаза. Брови взлетели на середину лба, рот открылся и таким остался. Метрдотель обратил внимание, что тот вернулся с отвисшей челюстью, подозвал, поговорили. Официант старался жестикулировать как можно меньше, но бы­ ло видно, как указывает в сторону Мрака и Олега. Метрдотель слушал с непроницаемым видом, но потом и на его холеном лице проступило некоторое замешательство. Им подали балык осетровый, на двух тарелках, но пока Олег философствовал и умничал, Мрак успел оприходовать обе, Олегу досталось только два ломтика. Метрдотель издали посматривал на солидных клиентов, по его жестам у них на столе тут же появилась белорыбица, ветчина копченая, печеная и свежепро­ соленная, а тот клиент, что с черными, как ночь, волосами, снова подозвал официанта и велел еще балычка, а то этот куда-то делся. Олег краем глаза видел, что на столе появилась широкая розет­ ка с красной икоркой, свежей, рядом блюдо с тонкими кровяны­ ми колбасками, от них рвануло одуряющим запахом. Мрак что-то Никитин Ю. А.: Человек с топором / 12


передал знаками кому-то за его спиной, спустя пару минут при­ несли огромного копченого угря. – Жаб хочешь? – предложил он Олегу кровожадно. – Тут жаб хорошо готовят! Олег поморщился: – А сам ты их ел? Мрак оскорбился: – Я? За кого ты меня принимаешь? Я волк, значит – хыщник! Но ты ж у нас умный, тебе надо все не как у людей… – Жаб не надо, – ответил Олег. – Я консерватор. Можешь и мне угря заказать, только маринованного. А вот гуся – фарширован­ ного, копченого. Незаметно за спинами возник официант, ловко и виртуозно налил обоим вина, Мрак поморщился, их за безруких тут прини­ мают, чо ли, но официант понизил голос и сказал заговорщицким шепотом: – Вон за тем столиком… две очень красивые девушки… скуча­ ют. Олег смолчал, Мрак отмахнулся: – Их проблемы. Нам пока не до девок. Вслед за угрем появился жареный поросенок. Мрак заявил гор­ до, что вот прямо совсем старое доброе время, Олег промолчал. Ностальгия ностальгией, но сейчас готовят лучше. Это не дрему­ чий лес, где костер, где все без приправ, нередко даже без соли. Мрак довольно урчал, нож в его руке разделывал аппетитно пахнущую тушку с артистичной легкостью. Олег ел вяло, потом задумался, нож и вилка вообще застыли над тарелкой. – Мы все, – сказал он горько, – живем в вымышленном мире. Помнишь, дама возмущалась: что за молодежь пошла, по улицам ходят голые! Ее муж пытался возразить: ну что ты, дорогая, они ж все в одежде… А она резонно: но под одеждой – голые?.. Мы, как ее муж, стараемся не помнить, что мы голые. Мы все врем друг другу, врем себе, ибо правда – это хаос, а для любого прогресса нужна упорядоченность. Упорядоченность начинается с брехни. С лживого постулата, что верно только то, что видим или пони­ маем. Вот я вижу в спектре от красного до фиолетового, и потому мне по фигу пчела, что зрит еще инфракрасный, а за ним еще десяток цветов. Мне по фигу песни кузнечика, ибо две трети его трелей за пределами моего слуха. Я их оценить не могу, а значит – их нет. Не существует. Человек – мерило всех вещей, а всех остальных со своими мерками – в задницу, как говорит один мой лохматый друг. – Согласен, – ответил Мрак бодро. Олег покосился недобрым глазом:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 13


– Да? А я вот сейчас могу видеть тебя в десятке обличий. Начи­ ная от «по-насекомьи» и кончая, скажем, «по-дельфиньи». – Ну и каков я, в дельфиненьем? – Никакой, – ответил Олег злорадно. – Нет тебя, понял? – Щас дам в рыло, – пообещал Мрак. – Ты поверишь в мою ре­ альность. Олег, не умничай. Пока мы едим жареного поросенка… а еще бы и жареного гуся, мы – люди. Даже если на голодный желудок иногда можем поглодать и камни. Ну, ты можешь. Я пока только собственные сапоги, как моряки Колумба. Официант принес жаркое, сказал с улыбкой: – Девушки все посматривают на вас. Заинтересовались. Мрак поморщился, но спросил на всякий случай: – Олег, ты как насчет этого? Уже развязался? Олег вяло покачал головой: – Узел, Мрак. Не развязать и, боюсь, даже не разрубить. – Еще не готов, – сообщил Мрак официанту. – Да мы сами свист­ нем, когда восхочется. Итак, Олег, а какого хрена ты впадаешь в панику? Ты что, не можешь как все люди? Мы ж все приспособи­ лись! Если кто спросит, как на экзамене отрапортуем, что Земля круглая, вертится вокруг Солнца… но сами понимаем, что брехня это все, вон утром махонькое солнце встает из-за края неподвиж­ ной земли, а вечером сползает за противоположный край… – Ты уже говорил, – напомнил Олег. – А тебе хоть кол на голове теши… Мимо них прошла красивая девушка, с крупной грудью, тонкая в поясе, с прекрасно развитыми бедрами и оттопыренным задом, на который можно поставить два бокала шампанского – резуль­ тат шейпинга, фитнеса и сбалансированного питания. Она чуть улыбнулась Мраку, едва-едва, и он сразу отметил почти полное отсутствие косметики, разве что губы и брови чуть подтатуаше­ ны, сама юность и чистота… так это сотню баксов за одно пользо­ вание или пять сотен за ночь. Возвращалась она из туалета еще более свежая, чистая, снова улыбнулась Мраку, а когда он чуть улыбнулся в ответ, замедлила шаг и сказала дружески: – Чувствую, вам пора разгрузиться, ребята. Мрак сказал легко: – Да мы только начали загружаться. – Ого, – ответила она весело, – это ж я лопну, если вы оба все еще ее копите… Она засмеялась, ушла покачивающейся эротичной походкой. Ее подруга смотрела на них с любопытством, Мрак перехватил оценивающий взгляд. Конечно, их сразу зачислили в разряд со­ стоятельных. Даже очень состоятельных. Не по заказам, провин­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 14


циальные лохи еще круче гуляют, а по манерам, по взглядам, по общению. Сейчас лишь прикидывают, в нужной ли кондиции эти мужики для перехода на следующую ступень общения. И не пора ли браться самим, да понапористее, а то вон впорхнула стая малолеток, эти сразу возьмут забалдевших мужиков за причин­ ные места, а эти, гады, отказываться не станут. Олег наконец заметил женщин, пробурчал: – Хорошо, хоть в этом благородном промысле – блаженная ста­ бильность. В Древнем Египте мне говорили то же самое слово в слово. – Рад? – Не знаю, – ответил Олег. – Умом нет, а вот душа довольна. – Ах, у тебя еще и душа! Официант подошел с бутылкой, раскупорил, налил в оба бока­ ла. Мрак попробовал, поморщился: – Слушай, рыло!.. Я заказывал марсельскую «Моро», а ты что принес? Скажу сразу, чтобы ты складками на голове не двигал: обыкновенный портвейн трехлетней выдержки!.. Убери эту дрянь. Официант исчез, через пару минут появился сам метрдотель, извинился, сообщил, что жулика уже выгнали, уже другой офи­ циант принес вино, метрдотель лично наполнил бокалы. Мрак пригубил, благосклонно кивнул. Метрдотель велел официанту стоять за спиной важных посетителей и наполнять бокалы, но Мрак королевским жестом отослал всех на фиг. Музыка гремела все громче и громче. На приподнятой эстраде немолодая уже певица кричала в микрофон, жилы надулись на шее, она едва не проглатывала его целиком, по лицу текли круп­ ные капли пота. Она сбросила уже всю одежду, за исключением крохотного лифчика и трусиков. Ей хлопали, весело орали. В сто­ ронке полногрудая молодая девушка с великолепной сексуаль­ ной фигурой выгибалась в стриптизе, уже сняла и лифчик, и даже трусики, молодые сочные груди торчат в разные стороны, но за столиками охотнее наблюдали за тощей певицей. Олег чувствовал, как им тоже овладевает гипноз гвалта, без­ удержного дикарского веселья, винных паров. Через три столика, ближе к эстраде, шестеро парней, крепкие такие быки, подобных охотно нанимают в охрану, но эти рангом повыше, судя по одежде и по тому, чем уставлен их стол. Один перехватил взгляд Олега, нахмурился, что-то сказал соседу. Тот оглянулся, но Олег уже уро­ нил взгляд и вяло ковырялся в тарелке. Все эти люди из атомов, сказал себе с горькой обреченностью. Эти атомы висят в пустоте… друг от друга на таком расстоянии, что эти люди… почти не отличаются от пустоты. А если эти атомы

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 15


чуть-чуть передвинуть, то из человека получится стол, стул, глы­ ба камня или кусок металла… А можно оставить неупорядочен­ ными. Тогда человек просто исчезнет… Все атомы останутся, но человека уже не будет. Человека человеком делает лишь опреде­ ленная расстановка атомов… Мрак сказал громко: – Чего побледнел? Ты мне смотри, враз всех здешних баб клик­ ну! От мудростей сразу отвлекут. Олег кисло улыбнулся: – Не стоит. – Еще не в кондиции? – Мрак, оставь… – Как знаешь, – ответил Мрак. – Ты посиди пока, я схожу по­ смотрю на сантехнику. Он поднялся, сразу привлекая взгляды, такие мужчины замет­ ны, поощрительно подмигнул на ходу двум красоткам, что все еще упорно отказывались от общества подвыпивших мужичков. Когда он проходил мимо последнего столика, там поднялся молодой парень, худощавый, но с раздвинутыми костлявыми плечами. Мрак краем глаза следил, как тот догнал его перед две­ рью в туалет. – Слушай, мужик, – сказал парень. – Вон те две девахи, ви­ дишь?.. Они для нашего босса. – Да? – удивился Мрак. – Я думал, они свободны. – Уже нет, – ответил парень. Голос его был веселым. – Скоро подъедет наш босс, понимаешь?.. Ему надо создать хорошее на­ строение. Эти девочки как раз для него. Так что не возникай, понял? Мрак сказал буднично: – Да клал я на вашего босса. И на вас всех. Он отпихнул невежу и вошел в туалет. Просторно, стерильно чисто, любая бюджетная больница позавидует. Опорожнил моче­ вой пузырь, а когда вышел помыть руки, в комнате возле зеркала стояли двое. Тот парень и еще один, тоже худощавый, рослый, с крепкими налитыми мышцами. Парень сказал миролюбиво: – Мужик, мы не хотим ссориться. – Да и я не хочу, – ответил Мрак. Он неторопливо мыл руки, потом так же неспешно подставил их под горячую струю воздуха. Парни медленно зашли с разных сторон. Демонстративно, все еще стараясь избежать стычки. Это раньше в корчме что ни час, то большая драка, а между больши­ ми – две-три поменьше. Теперь же чуть что – вызывают милицию, ОМОН, а там недалеко и до самого страшного: до налоговой поли­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 16


ции, так что драк избегают все. – Мужик… – Я не мужик, – ответил Мрак сочувствующе. – Нет, ребята, без драки не получится. Извините… Парень выругался. Лицо его исказилось. Мрак выждал, когда кулак метнется к его челюсти, отдернул подбородок и двинул правой прямым встречным. Глухой стук, треск челюсти и хруст сломанных зубов. Он снова отдернул голову, подставил под удар второго плечо, тут же раздробил удальцу лицо. Оба рухнули, обливаясь кровью. Он осмотрел руки, надо ли мыть, нет, не надо. Ни капли крови, ни слюней, ни шерсти. Олег сидел все с той же кислой миной. Возле него уже вились обе молодые женщины. Одна села рядом, другая стояла, опершись руками о стол. Ее низкое декольте было прямо перед глазами Олега. Мрак весело поприветствовался, сунул обеим по нескольку сотенных, не считая, вытаскивал из бумажника на ощупь, объяс­ нил: – У него трагедь сегодня. Может быть, даже ничего не получит­ ся. Женщины переглянулись, деньги сразу исчезли, Мрак уловил гримаску недовольства. Такие женщины не принимают деньги вот так открыто. Одна сказала понимающе: – Сделка сорвалась?.. Ничего, у таких мужчин все наверстыва­ ется… Они вернулись к своему столу, Мрак сел напротив Олега, тот сжал кулаки, лицо медленно краснело. – Мрак!.. Знаешь, почему все здесь пьют? Кто малость, а кто и по-черному? Одна из причин – люди страшатся взглянуть на дей­ ствительность!.. Реальность – это всегда страшно. Помнишь, что­ бы уйти от нее хоть на время, мы придумали спасительную ни­ шу… – Ты о чем? А, искусство… ну, с ним не виноваты, это не мы выдумали. – Мы, – сказал Олег сердито, – это те, кто смотрит открытыми глазами. Кто трясется, но идет. Мы придумали и другие ниши, чтобы человек… не кончал счета с жизнью! Опьянение – не луч­ шее, согласен, но такой человек продолжал жить. И делал полез­ ное, когда… бывал трезв. Иные существа работали даже и в та­ кой… кондиции. Мрак проворчал: – Ну, не знаю. Я до сих пор уверен, что ты зря изобрел это хлеб­ ное вино… шпана назвала его просто водкой. Как ты учено гово­ ришь, это снизило социальную напряженность и в зародыше ликвидировало ряд кровопролитных восстаний. Но сейчас вреда

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 17


от пьянства больше, чем пользы. Олег пожал плечами: – А что, я против? Тогда это было необходимо. Мы спасали человечество. А сейчас надобность в опьянении… такими спосо­ бами миновала. Народу уже за шесть миллиардов. Треть можно истребить, почистив род людской. Тех, у кого генофонд уже нару­ шен. Мрак сказал насмешливо: – А что с водкой? Олег отмахнулся: – То же, что и с кокаином. Для одурманивания пришли новые методы, вроде компьютерных игр, их пока оставим. Ну, до тех пор, пока не придумаем еще более интеллектуальные опиумы для простых… Но ты меня опять отвлек! Мрак, я говорил, что даже на эту действительность очень многие страшатся взглянуть ре­ ально. А мы с тобой, если хотим остаться впередиидущими, долж­ ны взглянуть еще дальше! – В зареальность? – Я бы ее назвал, – сказал Олег таким глухим голосом, что Мрак вздрогнул, мороз прокатился по его спине, – как раз настоящей реальностью… И… о чем это я говорил? Да, Мрак, ты меня все отвлекаешь. Что насчет помощи, из-за которой ты меня выво­ лок… Если не тебе, то кому нужна? Мрак пробурчал с набитым ртом: – Как же… Я именно тот, кому всегда нужна помощь! Ну, Олег, ты мастер строить фразы. Тебя бы в демосфены… Оглянись, им всем нужна помощь. Был бы я миссионером, самый рай пропове­ довать среди этого дикарья… Да что угодно! Хоть христианство, хоть буддизм, хоть воздержание от мясной пищи… Для них все будет внове. И все лучше того, в чем живут. Олег покачал головой: – Для них не шевельнешь пальцем. Для человечества – да, но для отдельных… Мрак кивнул: – Верно. Но если скажу, не поверишь. Олег насторожился. – Говори. Мрак некоторое время ел молча, глаза только в тарелку, запил бокалом дорогого вина, словно минеральной, наконец сказал сипло: – Я нормальный, по-твоему? – Смотря что считать за норму. Если полного дурака, что сейчас как раз… Мрак буркнул:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 18


– Так вот я слышу голоса… Да не голоса даже, а что-то такое, что чудится, будто это зов. Зов о помощи… Перед ними поставили на широком блюде гуся. Олег перехва­ тил восторженный взгляд официанта. Руки сами оторвали по­ крытую хрустящей корочкой лапу, сожрал ее в мгновение ока, спросил, опомнившись: – Погоди, погоди!.. Даже не слова? – Да, – огрызнулся Мрак. – Я знаю, когда сильно устанешь, то в голове обрывки фраз, довольно ясные, а то и в шуме за окнами что-то слышится… Но здесь даже этого не было! Я просто чувство­ вал, что кто-то зовет… даже не зовет, черт бы побрал!.. Но ему очень хреново, а помощь нужна. Олег откинулся на спинку кресла. Чересчур громкая музыка, атмосфера всеобщей расслабленности, и как бы пошло оно все на фиг, один раз живем, бери от жизни все, после нас хоть потоп, но Мрак не пассажир с «Титаника», трезв и сверкает злыми волчьи­ ми глазами даже в такой дурацкой ситуации. Он, Мрак, толстоко­ жий и грубый, чует голоса!.. Ах-ах, к нему взывают о помощи!.. Как будто, завидя его рожу, любая дура не завизжит и не бросится в обратную сторону на шею любому разбойнику от такого спаси­ теля. – Так-так, – сказал Олег. – А святых апостолов не зрел?.. Анге­ лов?.. А то тебе могла явиться и сама… Мрак сердито прорычал: – Я так и знал, что у тебя ума только на это хватит! Какой идиот назвал тебя мудрым? Олег подумал, ответил в задумчивости: – Кажется, первым так назвал меня… ты. – Я? Да ни за какие пряники! – Ну, тогда я. Ты же знаешь, как это делается. Кто что скажет первым, то и приклеится. Так что насчет голосов? Я серьезно. – Видений у меня никаких не было, – буркнул Мрак. – Ни анге­ лов, ни богородицы, ни синих чертей или розовых слонов. А голо­ са… Они разные, но я чувствовал, что они принадлежали одному человеку. Олег сказал заинтересованно: – Может быть, даже скажешь, какому? Мрак прямо посмотрел Олегу в глаза. – Скажу. – Ого! Даже опознал голос? Все интереснее… Чей это голос? – Таргитая, – ответил Мрак.

Глава 3

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 19


Олег ощутил, как внутри сжалась некая пружина. Возникло ощущение высокой температуры. Вилка в ладони нагрелась, ста­ ла обжигать пальцы. Он сделал глубокий выдох, надо бы лучше контролировать свое внутреннее «я». – Мрак, – прошептал он, – почему… почему ты сказал только сейчас? Мрак опустил нож и вилку. Лицо его стало подобно высеченно­ му из гранита. Тяжелые губы сомкнулись в ровную линию. – Потому, – ответил он, – что… Да-да, потому что. Во-первых, я не уверен, что это не глюк. Во-вторых, если это даже в самом деле Тарх… то что мы можем? Смертельный холод пронзил тело Олега, заморозил кровь, пре­ вратил кости в лед. Стена ресторана распахнулась, острые шипы звезд вонзились с такой силой, что едва не закричал от боли и ужаса. А звезды на глазах сбивались в страшные лохматые галак­ тики, те крутились с бешеной скоростью, похожие на бенгаль­ ские огни, разбрызгивали звезды, созвездия. – Что с тобой? – спросил Мрак. На них посматривали от соседних столов. Кто с интересом, кто со злорадством, в предвкушении скандала. Мрак видел, с каким усилием Олег взял себя в руки. – Ты прав, – ответил Олег мертвым голосом. – Что мы можем для Тарха? Нож и вилка механически задвигались, мясо аккуратно расчле­ нялось на ровные сочные ломтики. За соседними столами громко пили, ели, смеялись, а над всем залом грохотала музыка, от кото­ рой содрогались стены, трепыхались нервы и дергались мышцы. – Мы ничего сделать не можем, – ответил Мрак. – Официант!.. Счет. – Да, – ответил Олег. – Надо торопиться. На улице близ входа в ресторан Олег увидел крепких парней. Несколько человек уже в машинах с приоткрытыми дверцами. Остальные даже не изображают случайных прохожих, открыто и нагло уставились на обоих. – Машину или пешком? – спросил Мрак. – Два квартала, – отмахнулся Олег. – Какие тебе машины? – Да кто тебя, разволнованного, знает… Парни в великом удивлении смотрели, как два мужика прошли мимо рядов сверкающих хромом машин. Дальше не то что уж совсем темная улица, но Москва – чудо-город еще и тем, что в самом центре, рядом с сверхлюксовыми домами, супермаркетами и кварталами жилых домов для миллионеров, существуют и за­ хламленные темные улочки, перед которыми Гарлем покажется сверкающей Пикадилли-стрит. Здесь дома заселены, как мура­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 20


вейники, квартиры почти все – коммуналки, здесь даже дома, что уже не существуют десятки лет, их жильцы получили новые квартиры, но в них все еще подается вода и газ, настоящий рай для бомжей, ворья, вокзальных проституток и уличных уголов­ ников. Когда углубились в такую вот улочку, за ними некоторое время шли, полагая, что делают это неслышно, а потом в растерянности послали двоих вперед с мобильниками, проверить, нет ли засады. Олег даже вздрогнул, когда впереди на скудно освещенном пя­ тачке появились трое крепких и загородили дорогу. Конечно, он видел и слышал их, но лишь краем сознания, а основная мысль упорно билась в запертую дверь, за которой он старался удержать от себя же свое страшное видение мира. Не оглядываясь, ощутил, что сзади тоже появились четверо, отрезали дорогу. А еще даль­ ше, на улице, в свете фонарей виднеется «мерс» с приоткрытыми дверцами. – Ша, – сказал один, самый толстый. – Я вижу, вы крутые ребя­ та. Но сейчас будет базар по делу. Олег вяло отмахнулся: – Да нет у нас с вами дела… Мрак ухватил его за рукав. В глазах было веселье. – Погоди! Щас будет кино. Толстяк сказал озадаченно: – Да, кино будет. Вы, мужики, крепко обидели одного человека. И покалечили двух наших ребят. С вас по пять штук баксов. Или выкладывайте сразу, или съездим с вами домой. – К вам? – спросил Мрак. – К нам или к вам, – ответил толстяк, – без разницы. У вас дома – хорошо, отпустим. Нет, тогда к нам. Подождем, пока ваша родня пошустрит. – А если не отыщет? Толстяк смерил его угрожающим взглядом: – На какие-то шиши гуляли?.. Значит, хотя бы квартира есть. Продашь, вот и будут бабки. Мрак задумался: – А кого же мы обидели? Олег, не помнишь?.. Вроде сидели тихо, как две мышки. Олег, не слушая, вяло махнул рукой и пошел себе. – Олег, – вскричал Мрак, – да погоди ты! – Мрак, – сказал Олег с мягким укором, – ну что у тебя за детские развлекухи? Озадаченные парни едва не расступились перед Олегом, очень уж уверенно идет, даже не на них, а как сквозь легкий пар, как идут крупные боссы, зная прекрасно, что любые, самые огромные

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 21


и толстые бодигарды отпрыгнут с дороги. Двое в самом деле посторонились, но толстяк превозмог себя и сказал как можно тверже: – Мы базар только начали! – Закончили, – ответил Олег кротко. Толстяк ухватил его за руку. Его друзья наконец решились, ибо их прямой босс уже начал, двинулись на Олега. В руках появились металлические дубинки. – Зря вы так, – сказал Олег равнодушно. Все трое увидели только смазанные движения, после чего их раскидало, будто попали под стрелу башенного крана. Сзади слышно было, как Мрак отряхнул ладони, его легкие шаги, глаза блестят весельем, подошел, оглядел, покачал головой: – Ну, ты и зверь! Ты посмотри на моих! Четверо, которые пытались остановить его, стонали, ползали, барахтались. Все хватались за разбитые челюсти, двое натужно кашляли. Вместе с темной кровью вылетали белые искорки рас­ крошенных зубов. – А что твои? – спросил Олег тупо. – Завтра будут целехоньки!.. Ну, к дантисту сходят, им не впер­ вой. А ты? Они ж теперь калеками на всю жизнь! Олег кивнул, на высоком лбу ненадолго собрались морщинки, тут же исчезли. – Да, – ответил он. – Да. – Что «да»? – спросил Мрак сердито. – Ты как будто не раскаива­ ешься! Они прошли темный двор и вышли из-под арки на залитую электрическим светом фонарей и реклам Тверскую. Время от вре­ мени ночные бабочки отделялись от стен, приближались, пока­ чивая бедрами. Мрак отправлял их обратно выразительным же­ стом. Олег женщин не замечал, взгляд как будто сквозь стены к ви­ димому только ему Краю Мира. – А что не так? – спросил он непонимающе. – А то, что искалечил, – сказал Мрак. – Олег, что-то ты за послед­ нюю тыщу лет стал как-то злее, что ли… Олег удивился: – Мрак, как ты можешь? Это я-то злее? Ты ж знаешь, что я завсегда для людей! Как ты можешь такое, как у тебя вообще язык повернулся! – Сам удивляюсь, – ответил Мрак с сарказмом. – Но как-то вот повернулся. Так ты им поразбивал головы и поломал руки-ноги, чтоб как лучше, да? – Ну вот, – сообщил Олег, – ты все понял!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 22


– Конечно, – сказал Мрак, – я понял все. Я не понял только, как это им стало лучше с перебитыми ногами. Пустячок, конечно, но не понял. К бровке подкатил автомобиль, водитель крикнул весело: – Ребята, куда отвезти? – Мы уже дома, – ответил Олег вежливо, а Мрак удивился: – Ты гляди, уже на «мерсах» шабашат!.. Это нищета или что-то другое? Так как, говоришь, они запоют с переломанными ногами? – При чем здесь запоют? – удивился Олег. – Разве я говорил, что запоют?.. Мрак, тебе перебродивший виноград пить вредно. Еще скажи, что запляшут. Я говорил о пользе. Польза бывает большая и малая. Малая – это когда себе и своему огороду, а большая – когда обществу. Понял? Это же все просто! Если б ты не отрубил руку тому рыцарю в битве при Липано, то разве мы имели бы этот шедевр – «Дон Кихот»? Если бы ты не отрубил ногу тому рыцарю на переправе, то разве он создал бы орден иезуитов? Если бы ты не перебил хребет тому бравому комсомольцу, разве б он написал «Как закалялась сталь»? Если бы ты не повредил… гм… того вер­ топраха со шпажонкой, он всю жизнь бы среди бабс и успешных дуэлей, а так закон сохранения веществ вывел… или не закон, а что-то другое, это неважно. Разве не дивно и не важно для чело­ вечества, что это дубье не осталось дубьем, как обязательно оста­ лось бы с целыми руками и ногами, а начало усиленно работать тем, что уцелело – головой! Так что ты сильно двинул цивилиза­ цию, сильно!.. Вот только с Галуа у тебя вышла промашка, да Байрона ты слишком уж… Мрак смотрел исподлобья, подозревая насмешку, но лицо Оле­ га было абсолютно серьезным. – Да, – сказал Мрак наконец угрюмо, – я ее, заразу, двинул!.. Не так двинул, как ты, после тебя она вообще в корчах лежала, а динозавров так и вовсе не осталось, но я тоже… иногда… двигал. Не всегда, правда, руки-ноги, чаще по головам лупил. Да и те, которым руки-ноги, почему-то не все кидались донкихотов пи­ сать и менделеевские таблицы чертить, а чаще с протянутой рукой на паперть… Ну да ладно, что это мы расхвастались? Лучше скажи, как у тебя с… теми? Ну, из чего ты состоишь. Олег усмехнулся. – Им проще. Они свою задачу выполнили! – Как? – Соединились, – ответил он просто. – Теперь я с ними одно целое, а плоть подвластна мне вся. Мрак смотрел недоверчиво. Олег поймал его взгляд, расстегнул рубашку до пояса. Грудь была широка, кое-где заросла рыжими волосами, но все равно совсем жидко, если сравнить с его черны­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 23


ми зарослями… – Плоть, – буркнул Мрак с иронией. – Слова-то какие… С плотью даже монахам не удавалось, а мы ж не монахи. Олег молчал, лицо напряглось, глаза застыли. Мрак не поверил глазам, это была все та же грудь, но теперь – из металла. Он протянул руку, потрогал. Палец везде упирался в прохладный металл. Олег засмеялся, тут же металл не то чтобы исчез, но показался Мраку ртутью, сквозь которую можно просунуть руку. Он отдер­ нул пальцы, сам ощутил, как собственный голос стал хриплым: – А у тебя хоть сердце… есть? Мраку в ответе волхва почудилась тоска: – Зачем? Я маг… а теперь ученый, но не поэт. – Э-э… – У меня есть сердечная мышца, – объяснил Олег, – для перека­ чивания крови. Пока, как видишь, справляемся. Он торопливо застегнул рубашку, ибо из одной подворотни к ним направился согнутый парнишка, явно предложит травку или чего-то покрепче, от обочины дороги обернулась голосующая девушка на высоких каблуках и в трусиках вместо юбки, профес­ сионально заулыбалась и ухитрилась одновременно выпятить грудь, втянуть живот, вздуть ягодицы, а толстые губы вытянула трубочкой. Еще и намекающе облизала их острым розовым языч­ ком, длинным и натренированным. – Поедем ко мне, – предложил Мрак. – А там что? – спросил Олег безнадежным голосом. – Вино и бабы? – Можно, – согласился Мрак жизнерадостно. – Как скажешь! Машина у Мрака, понятно, нашлась. Тут же, возле дома Олега. Хорошо, хоть не на вертолете прилетел, от Мрака можно ожидать всего. По щелчку невидимого брелка распахнулись обе дверцы. Мрак сел, выждал, пока Олег заберется на соседнее сиденье, волхв дви­ гался как Сенека, что получил последнюю записку от Нерона. Мотор едва слышно загудел. – Эх, – сказал Мрак с удовольствием, – хорошо!.. Это тебе не какая-нибудь тройка… – А сколько там? – Шестьсот коней под капотом! – А-а-а… Стрелка спидометра неуклонно поднималась вверх, а потом начала опускаться на другую сторону. Мрак на скорости в сотню километров обогнул один угол, другой, третий. Тормоза визжали, из-под колес шел черный дым. Олег сказал подозрительно: Никитин Ю. А.: Человек с топором / 24


– У тебя что за машина? – Кое-что усилил, – ответил Мрак. – А что? – Да я тоже пробовал, но эти проверки на дорогах… – А ты не умеешь им отводить глаза? – удивился Мрак. – Я многое чего не умею, – огрызнулся Олег, – но не хвастаюсь. Все-таки я бы не гнал так. Ты ж не бессмертный, Мрак. Как и я. Мрак чуть сбавил скорость. Тут же сзади замигали фарами. Он в раздражении вильнул вправо. Мимо с шуршанием пронесся «Вольво» с затемненными стеклами. Он ушел вперед, догнал эле­ гантный «мерс», тоже потребовал уступить лыжню, «мерс» неко­ торое время делал вид, что не замечает настойчивых сигналов, но «Вольво» поджимал, и «мерс» нехотя сдвинулся в правый ряд, а когда «Вольво» проскочил, тут же задвинулся обратно. – Лихачи, – сказал Олег неодобрительно. – Зачем? – Это жизнь, – ответил Мрак. – С ветерком! – В голове? – переспросил Олег. – Я столько раз уже разбивал­ ся… – Ты? – удивился Мрак. – А что, удивительно? – Да ты всегда такой осторожный… А быстрые машины появи­ лись только что. – Я падал на полном скаку не только с машин, – ответил Олег сквозь зубы. Побледнел, передернул плечами. – Я, Мрак, так и не научился смотреть на мир бесшабашно и по-мушкетерски. Более того, все больше бесшабашность кажется глупой. Мрак смолчал, но сбросил скорость еще чуть-чуть, зная, что Олег все мелочи замечает, а этот жест оценит. И только когда вылетели на Окружную дорогу, он заметил: – Олег, я вожу машину… как никто не водит. – Да ладно тебе… так что с Таргитаем? Ты так и не сказал. Он что, в опасности? Мрак оставил руль, развел обеими руками: – Не знаю… Машина начала медленно сдвигаться влево. Они и так шли в левом ряду, бетонный бортик начал приближаться. Олег засопел. Мрак выждал еще чуть, широкие ладони опустились на баранку. – Так чего ж? – спросил Олег зло. – Не знаю, – ответил Мрак. – Я понимаю, что с этим рукоразво­ дительством похож на какого-нибудь умничающего придурка… Вот ты всегда руками разводишь, заметил?.. И умничаешь, умни­ чаешь, так и прибил бы, как скакуна на переправе. Зато у меня всегда были ответы что надо. Железобетон! А вот сейчас ты мне приводняешься на голову, а я развожу дланями… Понимаешь, не всегда человек, когда в опасности, зовет на помощь. И не всегда,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 25


когда зовет на помощь, он в опасности… как мы считаем. Олег помотал головой. – Что чересчур умно, ты прав. Лучше не умничай, скажи так, как ты говорил всегда. – Изволь. Ты вон лежал в соплях и блевотине, уже подыхал, а на помощь не звал. Верно? А, молчишь… Почему не звал? – Да какая от тебя помощь? – ответил Олег брезгливо. – Ты по­ думай! Мрак добросовестно подумал, судя по шевелению единствен­ ной морщины на лбу, сказал хмуро: – И после этого меня зовешь грубым?.. В общем, это был не зов о помощи, а как бы жалоба, что ему хреново, ему гадко, ему паскудно… а она, зараза, сама лампочку не может зажечь!.. Что, когда вот такое услышишь, мы должны? Он не ожидал, что Олег так сразу оцепенеет, насторожится, а голос волхва зазвучит как боевая труба, зовущая в бой: – Мрак, если Тарху хреново, то это… в самом деле хреново. Ты ж помнишь, ему и в аду было хорошо и уютно! Мрак нахмурился, с силой потер лоб широкой ладонью: – Вообще-то, да. – К тому же, – сказал Олег очень серьезно, – он мог криком кри­ чать о помощи!.. Да-да. Это у нас уши такие, слышат только лег­ кий стук, когда уже кувалдой по черепу. Мрак подумал, покачал головой: – Нет, криком не кричал. – Уверен? – Да. Но помощь… нужна. Похоже, с ним нечто такое, как и с тобой. И если к нему не придем мы, как к тебе пришел я… Олег содрогнулся. Перед глазами замелькали жуткие картин­ ки. Он потер лоб ладонью, заставил себя сказать: – Погоди… Это значит, что у нас какое-то время есть. Тянуть нельзя, но хотя… есть время, чтобы понять, куда бежать, что делать. Таргитай, он… к нему еще добраться надо. На Окружной трижды проходили посты ГАИ, проходили на скорости, Олег нервничал, но никто машину не остановил. Мрак хвастался, что это он так им отводит глаза, хотя, скорее всего, просто его номер был хорошо известен инспекторам. Потом на такой же бешеной скорости он съехал с шоссе на ровную ухоженную дорогу. По обе стороны понеслись деревья, телеграфные столбы. Потом столбы исчезли, шоссейка вильнула и пропала, а они понеслись по хорошо укатанной проселочной. Или это они вильнули, но теперь деревья подступили с обеих сторон к самой дороге. Если какой рогатый или длинноухий зверь выскочит на проезжую часть, никакие тормоза машину не оста­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 26


новят вовремя… Справа и слева мелькали высокие чистые стволы сосен. Сухие пригорки усыпаны рыжими иголками, словно шерстью огром­ ных полинявших псов. Мрак откинул верх, волосы трепало вет­ ром, свистело в ушах, но Олег все равно слышал, как в ветвях поют соловьи, а на высоких соснах стучат крепкими клювами дятлы. Справа лес исчез, распахнулась зеленая ровная ширь такой чистой травы, что в другое время остановился бы, чтобы потоп­ тать ее босыми задними лапами. Мрак наддал газу, машину не­ сло, как на гонках. Только при новом въезде в чащу сбавил ско­ рость, там пошел березняк, затем дубравник. Солнечные лучи прорывались сквозь листву и падали на дорогу огненным круже­ вом. Дорога замелькала пятнистая, как шкура леопёрда, в глазах заломило от этого мелькания. Олег поморщился, но еще после двух поворотов впереди между деревьями блеснула голубизна неба. Деревья убежали и спрятались за спиной, а машина выле­ тела на изумрудно-зеленый простор. Там, на том конце зеленого поля, высился могучий особняк. Справа от дома огромный раскидистый дуб, а в десятке шагов налево – еще полдюжины. Острые глаза Олега рассмотрели до­ бротный стол, легкие кресла, мангал, ящики. Все пространство огорожено решетчатым забором. Прутья рос­ ли, казалось, из самой земли и были настолько тонкими, что Олег в рассеянности их сперва даже не заметил. Забор поднимался на пару метров, железные прутья заканчивались острыми зубьями. Мрак скорость не сбавлял, впереди выросли ворота, Олег на­ прягся, но ворота отскочили в сторону с такой поспешностью, словно их отстрелили. Только теперь Олег обратил внимание на крохотную будочку возле входа, выкрашенную в зеленое, под цвет травы. Оттуда помахал парень в пятнистой форме охранни­ ка. Машина влетела во двор, Олег оглянулся. Ворота снова на месте. – Это от туристов, – объяснил Мрак. – Не люблю. Придет какаянибудь милая семья из трех-четырех человек, устоится на лужай­ ке на часок-другой, а после нее столько мусора, что офигеваю: откуда столько? Пришлось обнести забором. Он повел машину прямо к подъезду. Олег покачал головой: – Не часто здесь бываешь. Трава не притоптана. – А служанка не из города, – объяснил Мрак. – С той стороны деревушка. Оттуда носят молоко, творог, сыр и все такое безнит­ ратное, как говорят. А что такое нитраты, не знаешь? – Могу сказать формулу, – предложил Олег.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 27


– Не надо, – ответил Мрак быстро. – Только не умничай, умо­ ляю. Особнячок стандартный, двухэтажный, на десяток комнат, не больше, как определил Олег еще с крыльца. Да плюс две ванные, два туалета, бильярдная, а внизу подвал по всей ширине хибарки. Просто так, пустой, ибо нет смысла загонять машину в подземный гараж, кто посмеет хозяину запретить держать ее наверху? Они вошли в холл, тут же сверху по лестнице сбежала навстре­ чу девушка, молодая и красноморденькая, крепкая, как молодой бычок, с золотой косой до пояса. На Олега пахнуло молодостью, здоровьем, спелостью. Еще он уловил мощный гормональный зов, на который каких-нибудь сто тысяч лет тому сбежались бы кроманьонцы со всего муниципального округа. – Привет, Каролинка, – сказал Мрак. – Это мой друг Олег. Ты пока принеси нам чего-нибудь попить, а то горло пылью забило… Ну, а сама, понимаешь, быстренько подсуетись с горячим… Девушка улыбнулась Олегу чисто и бесхитростно. Зубки у нее оказались крупные и белоснежно-белые, изумительно ровные, такими бы гвозди перекусывать, на щеках возникли милые ямоч­ ки. – Здравствуйте, – сказала она, не решаясь называть Олегом та­ кого серьезного и представительного мужчину, пусть даже моло­ дого, почти ее ровесника. – Я все сейчас принесу. Олег сел там же, в холле, за стол, Мрак опустился напротив. Коричневые глаза оборотня стали очень серьезными. Теперь, ко­ гда он вырвал друга из депрессии, напускное или не совсем на­ пускное веселье улетучилось, лицо посуровело, а на лбу появи­ лись знакомые морщинки. Это был прежний Мрак, суровый и требовательный. Каролина в самом деле принесла, а не привезла на тележке, два литровых бумажных пакета и высокие стаканы из богемского стекла. Мрак взял, сказал недовольно: – Лапочка, а где абрикосовый? Я не люблю ананасовый. – Абрикосовый только привезли, – ответила она виноватым голосом. – Еще теплый! В холодильнике был ананасовый. – Кислятина, – сказал Мрак. – Неси абрикосовый. Она послушно исчезла, вернулась с большим пакетом. Олег взял из ее рук, она мило улыбнулась ему, откупорил, налил. Мрак взял свой стакан и удивленно охнул. Сок был холодный, почти на точке замерзания, а стакан покрылся изморозью. – Каролинка, иди-иди, готовь нам покушать… Олег, как ты это делаешь? – Долго объяснять, – ответил Олег. – Но, чтобы оставаться чело­ веком, чего не сделаешь? Никитин Ю. А.: Человек с топором / 28


Мрак подумал, что Олег так пошутил, но вспомнил, что скорее растают все ледники в Антарктиде, чем Олег научится острить или хотя бы понимать юмор. – А человечество при чем? – Я бы мог и теплым, – пояснил Олег. – Если и раньше мне было все равно, я ж философ, то теперь могу этот сок вместе с картон­ ной упаковкой… – Пластиковой. – Что? – Говорю, теперь упаковка из пластика. Олег отмахнулся: – А мне есть разница? Мрак пил с явным удовольствием, из-под приспущенных век наблюдал за Олегом. Похоже, Олегу разницы в самом деле нет. Он и раньше не замечал что ест, но сейчас старательно делает «как все люди», чтобы «оставаться человеком». Вообще-то Олег не из тех, кто побоится стать нечеловеком. Просто трусит, что если откажется от «простых человеческих радостей», а попросту гово­ ря, от простейшего получения удовольствия, от баб-с до простого чесания спины об угол, то ему это чем-то грозит. Осторожный у нас волхв, осторожный. То, что он, Мрак, дожил до этой эпохи – чудо, но Олег – естественно. Олег никогда не ходил по тонкому льду… не потопав по нему сперва ногой. А то и попрыгав. Олег пил сок неспешно, тоже наблюдал за Мраком. Смотрел в другую сторону, но наблюдал. С недавнего времени он мог пре­ красно видеть и все то, что за спиной. Мрак остался Мраком… Добротный, надежный, открытый. Стоит посмотреть на особняк, да за сто верст любой скажет, что он принадлежит Мраку. А обстановка? Широкая дубовая лестница, будто по ней по четверо в ряд взад-вперед ходят слоны, массивный стол, за которым они сейчас, дубовые стулья, их не всякий поднимет… Если зайти в комнаты, то голову наотрез, что везде кровати сделаны на заказ, все из мореного дуба, мебель не допотопная, но умеренно консер­ вативная, тоже надежная, из тех, что живет века, переходит из поколения в поколение, хранит инициалы прадедушки, когда тот был еще ребенком… – Есть хочешь? – спросил Мрак внезапно. – Давай, – безучастно ответил Олег. Мрак посмотрел с подозрением, но взгляд Олега был совершен­ но серьезным. Мрак двинул плечами. По его сигналу снова появи­ лась Каролина, быстро и проворно начала перетаскивать из кух­ ни на широкий стол сперва жареное мясо, потом горы винограда. – Узнаешь? – спросил Мрак с хмурым удовлетворением.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 29


Олег не отвечал, он опустошал тарелки, как лесной пожар. Мрак удивленно покачал головой, хотел спросить, куда же столь­ ко влезает, вспомнил, как Олег поглощал в ресторане, смолчал, но, когда Олег, закончив с мясом, принялся за фрукты, сказал с упреком: – Ну и жрешь… Этот же виноград двести рублей за кило!.. А настоящий бурбон кто ж стаканами, как Петька с Василием Ива­ новичем? Ты б еще из горла, дикарь!.. На такую крокодилу не напасешься. В прошлый раз ты песок ел! Хошь, песка принесу? У меня песка хоть анусом жри. И недорого: бутылка водки – само­ свал, бутылка водки – самосвал… Со стройки воровали… Олег смел со стола все, к радостному ужасу обомлевшей Каро­ лины. И наконец, разохотившись, хотел было облизать тарелку, но задумался о Высоком и попросту сгрыз ее, не заметив. Мрак уважительно покачал головой. Сгрызть и он сможет, но переварить… – Рыба для костей, – сказал он, – яблоки для крови, капуста для давления… или от давления, а фарфор для чего? Олег медленно поднял голову. В зеленых глазах вспыхнул на миг нещадный блеск, тут же погас, но Мрак некоторое время чувствовал себя так, словно из яркого солнечного мира попал в полутемную комнату. – Для меня, – ответил Олег. – Для меня, Мрак. Мрак с холодком вдоль спины увидел оскаленные зубы волхва, где клыки удлинились, острые, как ножи, зловеще изогнулись, а потом, будто спохватившись, вернулись в прежнее, человеческое. – Ты не понимаешь, – проговорил Олег глухо. – Я всю жизнь – помнишь?.. – всю жизнь стремился видеть мир, какой он есть… но вот теперь, когда в самом деле увидел, как страус прячу голову в песок!.. Я убеждаю себя, внушаю себе, что мир таков, каким его видишь… ты! Он выплюнул последние слова, как оскорбление. Мрак поежил­ ся. Мир вокруг него плотный, неподвижный, солидный. Если сильно топнуть ногой, то скорее отобьешь подошву, чем прова­ лишься через какие-то пустоты между атомами. – Да ладно тебе, – сказал он. – Гулять так гулять!.. Доедай и виноград. Не осталось? Жри и тарелку подвиноградную. Правда, четыреста гривен, подумать только! Куда мир катится с такими ценами, но для друга чем не пожертвуешь?.. Хотя, конечно, если для тебя все равно, песок или жареную курицу, то я пошлю за песочком! И совочек дам. Или тебе лопату? Олег вздрогнул, слишком часто уходит в себя, спросил непони­ мающе: – Лопату? Зачем?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 30


– А, – сказал Мрак понимающе, – она тебе без надобности! Ты можешь сесть на песочек и есть, есть, есть… прямо тем местом… Э-э-й, ты чего уставился… вот так? Губы волхва с усилием раздвинулись. – Я? – переспросил он. – Я… ничего. Просто посмотрел. – Нет, – сказал Мрак настойчиво, – что-то случилось. У тебя та­ кая морда, такая… – Да все в порядке, – ответил Олег. Он был бледен, губы подра­ гивали. Мрак заметил, что руки у него трясутся. – Мрак, мне хре­ ново. – Может, водички?.. Или сразу ампутацию? – Да иди ты… – Но что случилось? – Да перестань дергаться. Просто страшно, Мрак. – Я это слышу от тебя сто раз в день. – Но мне в самом деле… Эх, почему не тебя пихнуть впереди себя! – На минное поле? – Сам же говорил, что у тебя шкура толстая. Мрак, все рассыпа­ лось, нет ничего твердого, незыблемого. Все относительно, нет критериев, нет ничего… Я просто посмотрел на тебя… в инфра­ красном. Только и всего! Сам понимаешь, я увидел совсем не то, что вижу обычным зрением. Но кто сказал, что я раньше видел правильно?.. А почему ты на самом деле не таков, каким я тебя увидел сейчас?.. Более того, я посмотрел в ультрафиолете, потом – в рентгеновских лучах. Нет, вовсе не скелет увидел… хотя и скелет тоже. Очень красиво, кстати. Вся эта розовая плоть вокруг костей, таинственный туман хрящей, едва заметные нити нервов, схлопывающееся и раздувающееся, как жаба, сердце, пена лег­ ких… Возможно, такой твой видок самый правильный. А я много тысяч лет видел тебя… как видят какие-нибудь козы! Мрак проворчал: – Ладно, не хвастайся. Когда-нибудь и я тебя увижу… иным. Тогда и посмеюсь. – Увидь, Мрак, – сказал Олег серьезно. – Пока не посмотришь на меня, на мир, на все вокруг иначе… ты не перестанешь быть прикованным и скованным. А когда увидишь… то это первый шаг к тому, чтобы протянуть руку и взять. А оно, на удивление, близко!.. Только мы всю жизнь даже не понимаем, на что смот­ реть. Мрак пробурчал: – Протянуть руку, а потом протянуть ноги?.. Ладно, не оправ­ дывайся. Из тебя хреновый оправдыватель, а оправдывальщик и того круче. Олег, а если бы понимали, тогда что? Вон все понима­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 31


ют, что Земля вокруг Солнца, но всякий видит, что Земля – это неподвижная твердь, что она в центре всего на свете, а крохотное Солнце встает из-за края неподвижной Земли и потом опускается за другой край неподвижной и несдвигаемой! Это ты хотел про­ вякать, но только умными словесами, аки Баян вещий? Ты что-то стал повторяться, как старая пластинка. – Это, – сказал Олег. Он вздрогнул. – Тебе – не знаю, но мне страшно представить… не понять, а именно представить, что Земля вокруг Солнца, а не наоборот. А когда я пытаюсь предста­ вить себя, из чего состою я сам, то, стыдно признаться, у меня дважды темнело в глазах, а сердце останавливалось… Мрак спросил с интересом: – Тебе в самом деле все еще бывает стыдно… после всего того, что натворил за эти годы? Или просто фигура речи? – Перед собой стыдно, – ответил Олег сердито. – Не перед тобой же, морда! Мрак дважды сходил в туалет, Олег же оставался за столом, весь из себя задумчивый. Когда задумывался чересчур, то нерв­ ные пальцы либо скручивали из вилок и ножей колечки, брасле­ ты, даже спаивали друг с другом. Между пальцами вспыхивала короткая дуга, пахло озоном, издали выглядело, как будто бало­ вался с зажигалкой, но, когда появился Мрак, вместо вилок было стальное ожерелье из двадцати отдельных колечек. Кажется, да­ же с орнаментом, выжженным или выдавленным. Каролина появилась на лестнице, на спине модный рюкзачок. Спросила издали застенчиво: – Мрак Иванович, так я возьму велосипед? Мрак отмахнулся: – Я ж для тебя купил! Больше не спрашивай, он твой. – Такой дорогой, – прошептала девушка почтительно. – Спаси­ бо, Мрак Иванович!.. А ваш друг к вам надолго? Мрак кивнул: – Молодец, Каролинка. Сразу все ухватила, когда увидела, как он жреть. Закупай втрое… нет, впятеро! Это к тому, что я ем, как птичка, ты заметила? Олег проворчал: – Мрак, я просто задумался. Каролина улыбнулась, исчезла. Мрак пояснил: – Для них, деревенских, это хар-р-рошая подработка. Другие аж в город на базар везут, а я тут потребляю. А тут еще ты на мою голову, жрешь в четыре горла, как голодный крокодил. Некорм­ леный. – Ага, сам признался… Мрак Иванович!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 32


– Это потому, что солидный я, – сказал Мрак, оправдываясь. – Хоть мы с виду и молодые орлы, но вид у нас… внушающий. Ты ж помнишь, двое орлов были одногодками, но одного величали Василием Ивановичем, а другого – Петькой! – Да ладно, ты как будто оправдываешься… Меня тоже как только ни называют. Спасибо, что вытащил из… из дыры. В самом деле, спасибо. Но, Мрак, теперь я от тебя не отстану. И потому что ты – Мрак, и… к Таргитаю можно только вместе. Вернувшись из деревни, Каролина носилась по дому, убирала, чистила, готовила, во все горло горланила, как долго она будет гнать велосипед, а потом нарвет цветов. Двое здоровых мужчин на аппетит не жаловались, в деревне сразу два дома – ее родите­ лей и родни начали поставлять мясо, птицу, молоко и сыр, а также всякие овощи, фрукты и зелень. Платит ее хозяин, Мрак, щедро, ибо требует самое лучшее. Его гость, красивый печальный молодой мужчина с простым именем Олег, почти не показывался из своей комнаты, лишь пару раз исчезал в лес. Причем уходил странно: Каролина видела, как этот зеленоглазый удалялся в свою комнату, а потом вдруг оказы­ валось, что в лесу слышен треск, там иногда вздрагивают деревья, птицы то взлетают с криками, то мертвецки спят на ветках, а те ходят ходуном. Мрак отмахивался, мол, это его друг ищет уедине­ ния. Кто ж так ищет, спрашивала Каролина ошалело. Вот так ищет, объяснял Мрак со странной усмешкой. И добавлял совсем уж странно: умный он, понимаешь? Каролина кивала и уходила, чувствуя, как все тело пронизыва­ ет легкая дрожь от присутствия этих странных и очень сильных – женщины это чувствуют всеми фибрами – мужчин. Мрак шумел, как стая павианов в парке, гоготал, теребил Олега и не давал погружаться с головой в жуть, но Олег чувствовал жадное нетерпение друга, сказал сердито: – Ты давай… не скачи, не скачи. – Ты о чем? – Говорю, меня клоунами не отвлекают. – Это я клоун? – обиделся Мрак. – Ну, я просто не знаю… Слушай, а как ты температуру меняешь? Ты вообще сейчас из чего? – Ерунда, – ответил Олег рассеянно. – Кости мои… достаточно сложный полимер из… силикатов. Разумеется, с добавками из некоторых металлов. Само собой разумеется, что прочнее всех металлов на свете, они выдержат температуру до десяти тысяч градусов, их невозможно ни сломать, ни распились, ни разрезать. Мясо… гм… тоже под стать, но главное – шкура. Шкура у меня, Мрак… Но все это прошлое. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 33


– Как это? – А так. Это хорошо, чтобы геройствовать здесь. Я могу выйти против дивизии суперсовременных танков и перебить их… или разнести вдрызг голыми руками. Но это не поможет мне добрать­ ся даже до Луны. Так что надо искать что-то другое. Страшнее всего, что я знаю, где искать… Лицо его побелело, он передернулся всем телом. Глаза остекле­ нели, он задержал дыхание, как перед прыжком в холодную воду. Мрак выждал чуть, легонько похлопал по спине. – Эй-эй, – сказал он предостерегающе. – Ты того… не выйогивай­ ся!.. Ишь, в самадхи асампрайната впал. Я бы таких впадунов… Олег прошептал белыми губами: – Ты же сам… гад, жаждешь… Как коршун ждешь… Он закричал, лицо жутко исказилось, пошатнулся. Мрак пы­ тался подхватить, но волхв зачем-то перешел в железо, Мрак с проклятием отдернул обожженные пальцы. Олег упал, растекся было чем-то зеленым, но тут же принял обычный человечий вид. Мрак все же ухватил его за уже человечьи плечи, встряхнул. – Все хорошо, Олег, – сказал он настойчиво. – Да, я, как коршун, все жду, что ты отдохнешь и… снова, снова, снова! Все очень хорошо, все правильно… Ты здесь, я с тобой. Олег всхлипывал, его трясло. Мрак поднес ему стакан холодно­ го апельсинового сока. Зубы волхва стучали, сок тек по подбород­ ку, брызгал на грудь. – Мрак… это жутко… – Ты все делаешь правильно, – убеждал Мрак. – Ты молодец!.. Мне бы хоть одним глазом увидеть то, что видишь ты. Да хоть в полглаза или четверть глаза! Грудь волхва вздымалась часто, в ней Мрак уловил натужное сипение, потом звякнуло, а изо рта вырвался сизый дымок. – Мрак… – Говори, Олег! Говори. – Мрак, – просипел Олег с усилием, – я боюсь, что может не получиться… Мрак спросил с жадностью: – Что-то увидел? – Да все то же, – ответил Олег тоскливо. Плечи его передерну­ лись, он страшно побледнел, глаза начали закатываться. Мрак снова грубо тряхнул, сунул в ищущие пальцы Олега пакет с со­ ком. Олег швырнул через комнату, приподнялся и сел. Глаза дико блуждали по комнате. – Я смотрел в себя… Мрак, это такая жуть, когда видишь, что состоишь из пустоты!.. Не просто понимаешь, это я понимал давно, но чувствуешь… Мрак сказал быстро:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 34


– Ты это уже видел. – Да, но сегодня я, кажется… пережил такую жуть, такую… что даже понял, как сделать еще шажок. Теперь попробовать бы пе­ ревести все на силовую основу! Ведь все атомы моего тела держат воедино силовые поля. Если я сумею с атомарного перейти на субатомарный… Мрак сказал убежденно, хотя сердце колотилось, как у бегуще­ го от волка зайца: – Олег, у тебя все всегда получалось!.. Не тем макаром, так дру­ гим. Но получалось. Пусть даже не то, что ты хотел. – Ну, спасибо, – прошептал Олег. Мрак с облегчением похлопал его по спине. – Поздравляю, ты вернулся. Целым.

Глава 4 Однако дни шли, Олег либо уходил в лес, и тогда Мрак незамет­ но прокрадывался за ним, либо запирался в своей комнате. Мрак, ессно, следил за ним по экранам мониторов. Друг болен, остав­ лять без наблюдения нельзя. Мрачнел Олег все больше, Мрак однажды наорал, пытаясь встряхнуть, Олег сказал торопливо: – Мрак, не кричи… Ты не понимаешь. Да, я много сейчас могу… даже сам еще не знаю, на что способен мой организм. Но это мой организм, а не я! Я остался таким же дураком, каким вышел из Леса!.. Ну, конечно, у меня есть какой-то опыт… Мрак хмыкнул: – Ну да, какой-то. Совсем маленький. Если считать год за день. Нет, за час!.. – Мрак, я не о том. По сути, меня сейчас и человеком не назовут, если вдруг явлюсь в том… гм… в чем могу. Но я настолько до мозга костей человек, что половина этих двуногих, что носится по пла­ нете, куда возвышеннее меня, одухотвореннее, ближе к совер­ шенству! Может быть, потому, что мы вышли из Леса, а они – из города? Из мира компьютеров и Интернета? Мрак отмахнулся: – Это они просто чаще руки моют. И зубы трут дважды в сутки, представляешь?.. Утром и на ночь. Прямо больные какие-то. Нет, Олег, они такие же. – То и оно, – сказал Олег. – Они такие же, я такой же… Я могу этот дом пройти насквозь, могу рельс хоть согнуть, хоть разо­ рвать, как гнилую нитку, вижу такое, такое… Нет-нет, убери воду, я уже как-то хитрю, стараюсь смотреть по-старому. Я могу больше, в сто тысяч раз больше, но я такой же, как и они!.. А они такие же,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 35


как и я, который вышел из Леса!.. Это меня и пугает! Мрак удивился: – Что пугает? Что они такие тупые или что ты такой… недораз­ витый? Ты, всегда такой четкий на слова, сейчас сам путаешься, как интеллигент в соплях. Олег отмахнулся: – Да что мне они… С них какой спрос?.. Родились, помельтеши­ ли перед глазами, исчезли. А я иду по странам и эпохам, сам создавал и державы, и религии, и… Он поперхнулся. Мрак сказал услужливо: – Если ты про эйнастию, то я молчу, молчу! Ни слова не скажу, не напомню. Олег скрипнул зубами, лицо потемнело, но сдержался, только голос стал хриплый, скрежещущий: – Но я остался таким же. Не умным, не мудрым, а всего лишь много знающим. Теперь вроде бы смутно понимаю, что не может один человек так уж высоко взлететь над своим племенем, даже если ему еще и третью нервную систему включить, и мозг как у слона отрастить! Мрак помолчал, взгляд его блуждал поверх головы Олега. А когда заговорил, Олег ощутил напряжение в обычно спокойном и насмешливом голосе Мрака: – Олег, а ты помнишь? – Что? – Помнишь, как мы вышли из Леса?.. – Ну… – Помнишь нашу полную беспомощность, наш страх, наше полное непонимание… Олег покосился с удивлением: – Да? Мне казалось, что это только мы с Тархом трусили. Вер­ нее, только я, Тарх трусить не умел. Но ты? – Я не трусил, – признался Мрак, – как и сейчас не трушу. Но я тогда ни хрена не понимал, как и сейчас не понимаю. Но я бро­ сался в бой, мы все бросались… и побеждали. Более того, мы дела­ ли доброе дело. Ну, не понимаешь больше половины сейчас… ладно, оба ни черта не понимаем! Ну и что? Надо вперед. Мы ведь все эти годы, все эти тысячи и тысячи лет чем занимались?.. Не знаю, что делал ты, но последнее великое мое дело, это когда Перо из клюва… Пора, Олег, снова за дела… что по плечу только нам. Возможно, призыв Тарха… это как раз то, что нас заставит вылез­ ти из болота. Олег не отвечал, но воздух вроде бы похолодел. Мрак присмот­ релся, шерсть сама по себе поднялась на затылке. Олег сидел неподвижно, глаза закрыл, голова откинулась на спинку кресла.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 36


Отдыхает человек, расслабил мышцы… Ничего с ним вроде бы не происходит, только чуть побледнел… правда, странно так поблед­ нел. Не лицом, как бледнеют все, а побледнели и руки, и шея, и кожа на груди – даже посерел, Мраку почудилось что-то металли­ ческое. Он спросил нервно: – Ты что? Кожу ожелезнил? Веки Олега поднялись медленно, тяжело, словно поднимал чу­ гунные ставни. Мрак застыл, белки глаз волхва серые, с металли­ ческим отливом. Губы Олега шевельнулись. Мрак стиснул зубы, кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Голос Олега прозвучал, густой и одновременно тонкий, с множеством оттен­ ков, словно дюжина человек заговорила одновременно разными голосами: – Зачем только кожу? – А что… и мясо? – И… мясо, – ответил Олег. Он говорил медленно, с усилием, Мрак видел, как старательно Олег чистит свой голос, убирая из него все лишнее. Через несколько мгновений голос звучал уже почти неотличимо от прежнего: – И кости… Да и вообще… Мрак сказал нервно: – Знаешь, Олег, ты меня впервые… впервые пугаешь. – А что не так? – А ты, что… в самом деле и внутри железный? Олег проговорил медленно: – Мрак, это неплохо, конечно, железная шкура и танталовые кости. Убережет от удара по голове. Даже если кувалдой… Но, знаешь ли, я не хочу… да и не могу остановиться вот так на полдороге. Аристотель сказал, что стыдно состариться, так и не узнав, на что способны твои дух и тело. А может, и не Аристо­ тель… не помню. Странные выверты памяти: рыжую бородку и оспины по всему лицу помню, а имя подзабыл… Мрак встал, вышел, нарочито громко топая, на кухню. Слышно было, как хлопнул холодильник. – А пиво пьешь? – донесся голос. – Или заржавеешь? Олег осторожно поднялся: – Дай подумать… – Ха, подумать!.. Он будет думать, видите ли! Ты не ЭВМ случа­ ем? Или вычислительный киборг? – Если бы, Мрак… В том-то и дело, что могу больше, намного больше… чем человек и чем даже киборг… но я все тот же! Ну и что мне все те знания… а ведь они в самом деле были когда-то знаниями! Но куда теперь с двенадцатью тысячами способов за­ прягать лошадь, тремя тысячами способов выделки хомутов?..

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 37


Где мне пригодятся все тонкости жертвоприношений лягушек у гиксосов? Мрак стиснул зубы, промолчал, только кожа покрылась круп­ ной сыпью. Рука задумавшегося Олега удлинилась, стала тонкой, как виноградная лоза, такой же узловатой и корявой. В дверном проеме был виден холодильник, эта нечеловеческая рука дотяну­ лась до едва заметной утопленной ручки, пальцы зацепились, блеснул электрический свет. Рука уже несла назад запотевшую бутылку с пивом. Мрак за­ держал дыхание, тонкая плеть руки вот-вот переломится, бутыл­ ка грохнется на пол… Олег откупорил бутылку, зацепив крышкой за край стола. Же­ стяной колпачок слетел и покатился по линолеуму. Мрак неза­ метно перевел дыхание. Все-таки Олег человек. Умный бы дога­ дался сковырнуть крышку пальцем. А нечеловек просто трансму­ тировал бы остатки дерьма из кишечника в полноценное ячмен­ ное пиво. Если, конечно, нечеловеку еще интересно пиво… Кадык Олега дергался, янтарное золото в запрокинутой вверх дном бутылке убывало со скоростью подстреленного дракона. Мрак сказал сварливо: – Культурные люди не станут пить из горла, если в доме есть хотя бы пустая консервная банка! – Тогда изменим культуру, – ответил Олег еще чуть бодрее. – Ха, – сказал Мрак. – А ты не заметил, что мы уже почти не успеваем вмешиваться? – Это тебе три «ха», – ответил Олег. – Я тебе об этом давно тал­ дычу. А до тебя только сейчас дошло. Он допил пиво, взял другую бутылку, Мрак не держал пива в жестянках, отпил, в задумчивости посмотрел на золотистую жид­ кость. Мрак застыл, Олег невообразимо быстро, просто сразу пре­ вратился в металлического человека. Не статую, а именно в ме­ таллическую фигуру, живую, что двигалась, переливалась, будто ртуть, но он всеми фибрами ощущал, что этот металл намного прочнее всех сортов стали. Олег взглянул на него, коротко усмехнулся, серый цвет металла исчез. Олег сверкал золотом, все тело и лицо стали оранжевыми, Мрак с суеверным восхищением покачал головой. Попади Олег в Средние века, его тут же разодрали бы на части. Все-таки золото высшей пробы. Ну, попытались бы разодрать. – Красиво, – сказал он. Ощутил, что голос дрогнул. – А как ты вообще… человек или уже нет? Олег резко обернулся. У Мрака защемило сердце, ибо на него в упор взглянули зеленые глаза того самого насмерть перепуганно­ го парня, который вместе с ним подошел к кромке Леса… они его

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 38


полагали бесконечным! Губы Олега затряслись, а голос сорвался: – Мрак!.. Я ж говорю, самое гадкое… что я не просто человек, а хуже того… все тот же человек!.. Идиоты говорят, что без знания прошлого нет будущего… да я это прошлое на брюхе прополз, всеми внутренностями… ну и что? Что дало? Я знаю прошлое лучше, чем все историки мира… но вот стою перед неведомым и цепенею! – Мы все цепенели, – выговорил Мрак. Он с усилием напоминал себе, что это тот же Олег, с которым столько прошли. – Забыл, как мы страшились выйти из Леса? – Все помню, – ответил Олег убито. – Но тогда было легче… Правда, легче! Я тогда не был еще таким самоуверенным. А к этому времени что? Мы прожили сотни одинаковых, как мельте­ шащие мухи, эпох! Все знали наперед… И только теперь, когда все так резко изменилось и ускорилось, я не успеваю за той лави­ ной, которую мы же и вызвали! Потому мне страшно, Мрак. По телу пробежал холод, так ощутилось, но настороженный Мрак видел, как кожа Олега уплотнилась, пошла чешуйками, роговыми наростами, потом сразу без перехода покрылась густым мехом, будто спасалась от арктического холода. Олег вздохнул, разом все наросты, чешуя и шерсть пропали, а он сидел прежний, тонкошкурый, растерянный и напуганный. Некоторое время смотрел расширенными глазами в простран­ ство, снова вздрогнул и посмотрел дикими глазами на Мрака. – Ужас в том, что нам нужно почувствовать то, что другие всего лишь знают! Не понимаешь? – Нет, – признался Мрак. – Уже не только ученые, но и школьники знают, что якобы неделимый атом состоит практически из пустоты, что мы все из пустоты… и на самом деле облачко легкого пара над тарелкой супа и самый твердый гранит идентичны под мощным электрон­ ным микроскопом. То есть и там, и там – пустота, только между частичками пара расстояние в сто километров, а между частич­ ками гранита – в девяносто восемь. Но все это знают как бы отде­ ленной от нас коркой… а то даже не коркой, а изолированной пленкой на корке головного мозга. А вот нам, Мрак, это надо не просто знать, а… ощутить. Наверное, сердцем. Мрак изумился: – Сердцем? Олег, а ты стихи тайком не скребешь? Гусячим пе­ ром? Олег шутки не принял, сказал зло: – Спинным мозгом, дубина!.. Ты еще не представляешь, какой это ужас… и какая безнадежность заползает в твою суть, когда не

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 39


просто понимаешь, а начинаешь ощущать, что весь ты из непроч­ ного скопления атомов, а между ними – пустота, пустота, безгра­ ничный черный космос… Мрак ухватил его за плечи, тряхнул, ударил по лицу, ибо Олег разом смертельно побледнел, глазные яблоки закатились под лоб. Мрак сам со страхом ощутил под пальцами жуткий холод, словно тело Олега уже превратилось в ледяную глыбу, а сейчас стремительно переходит в нечто более страшное, космическое, где абсолютный нуль, где энтропия… Он тряс его, пинал, орал, наконец Олег открыл глаза. Мрак отпрянул, по телу прошла волна животного страха. На него смот­ рел уже не человек. – Олег! – гаркнул он. – Ну, ты же за этим пришел!.. Говори, что надо делать? – Мрак, это опасно. – Фигня! – Это очень опасно. – Говори, что мне надо сделать, чтобы… тоже. Сам понимаешь, иначе мы Тарха не достанем. Олег закусил губы, посмотрел на Мрака уже как хирург на при­ вязанный и обездвиженный объект для вивисекции. – Источник энергии, – проговорил он и вздохнул. – Мрак, все дело в источнике энергии. Пока мы люди… вообще белковые, твой жареный кабанчик – самое то. Но, понимаешь, в кабанчике энергии маловато. – А в песке больше? – Больше. Намного больше. – Ну, как знаешь. Хочешь, жри песок. Желудок у тебя ядерный? – Термоядерный, – ответил Олег просто, без рисовки. – Но, если честно, я могу с таким же успехом и жареного кабанчика усво­ ить… Только удовольствия от него столько же, как от песка. – Типун тебе на язык! Для твоего желудка нет ничего святого. – Есть, – сказал Олег. Он подумал, кивнул. – Есть. Даже при этом желудке можно стать обжорой. Ты знаешь, какое удовольствие пожирать тритий? Дейтерий? Мрак усомнился, потом оживился, снова усомнился: – Врешь? – Мрак, даже я ощутил… – Ну, если даже ты… Однако Олег смотрел на него с надеждой. Не просто с надеждой, а как будто снова только Мрак мог их с Таргитаем вытащить из болот, пропастей, спасти, обогреть, обсушить. – Эй-эй!.. – сказал Мрак на всякий случай. – Я уже вижу, у тебя идеи… Ты с ними полегче. Эйнастию забыл?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 40


– Мрак, какой ты… – Ну да, зверь!.. Знаю. А ты ведь ангел. Но когда начинаешь вот так этими несчастными глазами, я уже чуйствую, чем это кончит­ ся. Олег с силой потер лицо ладонями, виновато улыбнулся, при­ вычка, заговорил просяще, с нотками попрошайки под окнами: – Мрак… дело в том, что ты это можешь… даже лучше, чем я. Мрак посмотрел на него сочувствующе, постучал костяшками пальцев по столу. – Лучше сплюнь, – посоветовал Олег. – Это я спрашиваю, – объяснил Мрак. – У тебя как с головой? Твердая? Я имею в виду, литая? Без пустот, как у Таргитая? – Мрак, ты ведь недавно перекидывался волком!.. А я вот уже и забыл, когда я птицей… В нас это есть, мы это можем, но только раньше в силу своей дремучести могли разве что в волков, все племя невров – оборотни!.. А я всегда был уродом, в волка не мог, зато в ту страшную уродливую птицу, помнишь… Мрак подумал, кивнул. – Помню, – сказал он с удовольствием. – Как ты тогда зайца прибил!.. Не помню, кто кого в битве при Гавгамелах поверг, а вот зайца до сих пор помню. Жирный был, молодой. Крупный. Вчет­ вером одним наелись, это ж чудо… Так ты говоришь, что мы всегда могли?.. – В пределах, – сказал Олег. – В пределах. – Ага, – сказал Мрак со злым удовлетворением, – вот начинает­ ся это сволочное… пределы, значит. А в каких пределах? – В пределах своего понимания, дубина. Мы в Лесу, кроме дере­ вьев да разного зверья, ничего не зрели. Деревья – для жилья да в костры, звери – дичь. Единственные, кто больше нас зверя бил и резал – это волки. Вот за ними нам было не угнаться. То ли из зависти, то ли от восхищения, но научились перекидываться волками. А что еще оставалось? Не в оленей же! – А почему ты в это пернатое с рыбьей чешуей на спине мог, а остальные нет? – Мрак, а каких птиц мы в Лесу видели? Синичек, дятлов, сорок да ворон?.. Зато когда вышли из Леса, узрели не только огромных птиц, но даже драконов! Разных. Вот тогда я и понял… ладно, во мне что-то поняло, что можно и в такое, с крыльями. Вообще-то, Мрак, я думаю, все люди это могут… Все! – Да? – спросил Мрак саркастически. – Но почему научились только мы? – Мрак… Ты же знаешь, что все люди разные. У одних есть музыкальный слух, у других, как вон у тебя, медведь уши оттоп­ тал… да еще и по морде походил, есть народы, вроде кубачинцев,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 41


где все сплошь – чеканщики по серебру, есть народы – весельчаки, есть народы, из которых слова клещами не вытянешь, а есть и болтуны… Мы, невры, оказались чуть чувствительнее вот в этом… – Оборотничестве? – Пусть так, – ответил Олег сердито, – хотя я подобрал бы другой термин, если бы от безделья дурью маялся, как вон ты. Но сейчас объясняю тебе, чурбану, что ты можешь перевоплощаться еще проще, чем я!.. Для меня это всегда страх, усилие, сердце выпры­ гивает… Я пришел к этому путем долгих размышлений, усилий, а ты в любой момент можешь хоть в волка, хоть в человека! Мрак покачал головой. – Но это в родного волка, а не в… Бр-р!.. Но с другой стороны, вот так рельсы гнуть, гм… Завидно. Чтоб ты рельсы гнул, а я нет?.. Так что, говоришь, надо делать? Олег запнулся, сказал с усилием: – Самое страшное… Для меня, по крайней мере. Думаю, что и для других… не легче. Потому пока только я один на всем свете… – Ну-ну! – Надо вообразить, Мрак. А это… – Трудно? – Нет, страшно. Мрак ответил с достоинством царя природы: – Фигня, мне ничо не страшно. – Мы все из одних и тех же атомов, – сказал Олег хрипло. – Звезды, пространство, куры, люди, камни… И даже я! Ты, черт с тобой, ты как хочешь, но я… Понимаешь если бы вся Вселенная вдруг погибла… ну, вообще исчезла, то по мне… даже по тебе ее можно воспроизвести целиком. Да-да, ведь все физические, хими­ ческие, атомарные и все закономерности у нас совпадают! – Это тебя и пугает? – А тебя нет? – Ничуть… Он поперхнулся. Олег напрягся, застыл, глаза уставились в од­ ну точку. Тело его стало серым, лоб и кончик носа заблестели, но это был металлический блеск. Мрак потрогал, затем постучал ногтем по его носу, по лицу. Везде чувствовалась крепость, да что там крепость – он чувствовал структуру металла. – Ого! Серые глазные яблоки сдвинулись в орбитах. Зрачков Мрак не увидел, но взгляд ощутил, словно его пронзил пучок тепловых лучей. Олег смотрел на него в упор, лицо оставалось неподвиж­ ным. Потом Мрак с холодком на спине увидел, как металлическая маска чуть изменилась, губы задвигались, это выглядело страш­ новато, а голос прозвучал чужой, словно синтезированный на

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 42


мощном движке объемного звука: – Ну что, хвост поджал? Вот об этом я и говорю. Ты можешь это. Мрак перевел дыхание, колени трясутся, но он сказал незави­ симо: – Так это же… Это же здорово! Олег несколько мгновений оставался металлическим, потом разом перетек в обычное существо на три четверти из воды, дерь­ ма и слабого мяса. Мрак поморщился, хотя сам такой, Олег сказал горько: – Мрак, это не по щучьему велению!.. Чтобы так сделать, сперва надо представить всю эту жуть… вытерпеть, сосредоточиться… а тут попробуй сосредоточиться, когда от ужаса умираешь сто раз в минуту! А потом представить себе, как бы хотел изменить структуру своего тела… Мрак по одной бросал в рот маслины, шевелил бровями, на лбу появились складки. – А что с твоими мелкими? – спросил он. – Помнишь? – А ничего, – ответил Олег равнодушно. – Это раньше меня, признаюсь, как-то тряхнуло: а что, если мелкие станут развивать­ ся еще и еще, то зачем им мое тело? Разлетятся в стороны, и… кончусь я как Олег. А потом смотрю, не фига они больше не развиваются. Долго думал, иногда по два раза, теперь считаю, что существуют пределы, обусловленные размерами. Теперь только уточняю, размерами биологических тел. Потому и не развились муравьи, хотя создали цивилизацию, высочайшую для своих раз­ меров и уровня насекомых. Увы, Мрак, человек в его животном теле тоже имеет пределы для развития. Пока граница еще не видна, но она есть. Возможно, очень близко. Мрак слушал-слушал, прогудел: – Но мы уже из другого мяса. – Это я уже, – ответил Олег педантично, – а ты – еще там. Био­ масса несчастная. Мрак подумал-подумал, это было непривычно – думающий Мрак. Олег привык видеть его действующим, с секирой в руках, с кувшином вина, гневным или хохочущим, но решения он прини­ мал мгновенно, по озарению, ошибался редко, спинной мозг либо отвечает правильно, либо тупенько молчит… затем жестокое лицо дрогнуло в сдержанной усмешке. – Ошибаешься. – Уверен? – спросил Олег настороженно. – Да, – ответил Мрак. – Думаешь, я с того разу ничего не научил­ ся?.. Ну, когда мы рушили Башню-два? Он встал из-за стола, посмотрел в сторону двери. Олег видел, как шелохнулись остроконечные уши оборотня. В доме почти Никитин Ю. А.: Человек с топором / 43


пусто, Каролина ушла в деревню, Мрак повернулся к Олегу, глу­ боко вздохнул, напрягся. Кровь бросилась в лицо, мышцы напряг­ лись, вздулись, едва не разрывая одежду. Тело начало удлиняться. Голова медленно вытягивалась, стала размером с лошажью, только в широкой пасти блеснули длинные острые зубы. Клыки не помещаются во рту, еще бы, Мрака ни за какие пряники не превратить в травоядное, одежда затрещала и лопнула сразу в трех местах. На месте Мрака стоял неведомый зверь, чем-то похож на крокодила, на медведя, но задние лапы как у уссурийского тигра. Мрак с трудом переступил с лапы на лапу, пошатнулся, даже замахал передними, но устоял, затем его фигура так же медленно пошла вниз. Он превратился в мощного зверя, наподобие дикого кабана, для устойчивости встал на все четыре, но лапы остава­ лись широкими, а острые когти со скрипом царапнули паркет. Он посмотрел на Олега налитыми кровью глазами, хрюкнул, встряхнулся. Олег кивнул, сказал: – Неплохо… для начала. Мрак прорычал что-то, но пасть зверя для красивых речей ни к черту, припал по своей привычке оборотня к земле, а поднялся уже страшным зверем на толстых, как колонны, лапах. Широкая грудь, огромная голова с острыми рогами, однако и здесь остался себе верен: ну никак не может вообразить себя на копытах, снова когти процарапали паркет. Олег ожидал, что Мрак покажет что-то еще, но тот вернулся в свою старую личину, весь мокрый, со лба бегут ручьи пота. Даже волосы слиплись, грудь бурно вздымается, кровеносные сосуды в глазных яблоках полопались, там все залило кровью, а под глаза­ ми повисли тяжелые темные мешки. – Здорово, – сказал Олег. – Я бы так ни за что не смог вспотеть. Мрак что-то прорычал, едва не задохнулся, закинул руки на спинку дивана, отдыхал, как боксер между раундами. Олег сказал вежливо: – Я понимаю, тебя сейчас надо хвалить и хвалить. Ты ж в самом деле молодец! Этого мы раньше не умели. Но, если честно, Мрак, это не совсем то. А если честно, совсем не то. Мрак, донельзя гордый и счастливый, возмутился: – Ну да!.. Это ты от зависти!.. Ты видел, видел, какие у меня чешуйки были на хвосте?.. А гребень? – Извини, не рассмотрел. Да и не было никаких чешуек. – Как это не было? – А так, не было. Ты не сумел… – Не бреши, – сказал Мрак. Потом спросил: – Ну хоть гребень-то был?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 44


– И гребня не было, – ответил Олег честно. – Да, Мрак. Ты на­ учился трансформироваться в любого зверя… Ладно, еще не в любого, но теперь можешь, можешь. Раньше от этого можно бы на ушах ходить целое столетие. Как же, такое достижение! Но сейчас, когда простые люди чудеса творят каждый день… Пони­ маешь, это – перестройка не атомарная, а на уровне молекул. Биологическая перестройка, Мрак. Из одной органики в другую. Мрак сказал рассерженно: – И что, другие могут? – Нет, конечно, – сказал Олег. Добавил: – Пока что. Но когда-то смогут. Может быть, даже скоро. – Олег, признайся, ты просто завидуешь! Тебе никогда в такого красивого зверя не перекинуться. А я вот сумел. У тебя и тот старый птеродактиль какой-то серый да уродливый был. И сейчас ты в такие чудища перекидываешься, что как будто из старых чуланов вытащили из-под тряпья. Ей-богу, я даже запах нафтали­ на слышал! – Ладно, Мрак… – Что, признаешься? – Ладно, – повторил Олег. – Тебе надо отликовать, насладиться, привыкнуть. Может быть, даже полетать над миром в этом гад­ ком облике. – Полетать? – повторил Мрак. – Ну, знаешь… Я, вообще-то, волк, летать как-то не люблю. Да и некогда. Тарху ведь погано, а она, зараза, сама лампочку… Так что тебе, вечно недовольная скотина, опять не так? – Мрак, ты все сделал здорово, честно. Но мир ускорился, циви­ лизация стремительно ускорилась. Вот и мы должны ускориться, чтобы не пришлось заносить за нею хвост на поворотах. Еще пару веков тому с этим превращением можно бы остановиться, не­ спешно исследовать, вникать, опробовать все варианты… Но не сейчас. Мрак, ты освоил трансформацию на молекулярном уров­ не. Но ты не можешь сделать шкуру стальной, вот в чем дело. А я могу! Это и есть другой принцип. Здесь перестройка уже на ато­ марном уровне. Мрак облизнул сухие губы. Привычно насмешливый муже­ ственный голос дрогнул: – И как тебе… в этой атомной бомбе? – У тебя такая же, – ответил Олег педантично. – У меня, такого вот волосатого? – Мрак, не прикидывайся… Мы все – атомные бомбы, только никто об этом не думает. И все на свете – атомные бомбы, а то и… похуже. Только я уже начал этими ядерными процессами управ­ лять, а ты еще ушами ляпаешь, как кит хвостом по воде.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 45


– Что, так громко? – Нет, по-дурному. – Дурень, он так рыбу глушит. Как динамитом. – Вообще-то, самок подзывает, – поправил Олег педантично, – но дело не в этом. Мрак сказал осевшим голосом: – Только ты смотри… не нажми красную кнопку. У тебя как со зрением? Не дальтоник? – Да я не стал мудрствовать, – ответил Олег, Мрак ощутил в его голосе смущение. – Все то же самое. Все двигательные мышцы оставил… ну, почти в прежнем виде. Да что там почти – в преж­ нем. Мрак сказал саркастически: – Ну, жрать песок – это я понимаю, все по-прежнему. Ты и рань­ ше всякое… дерьмо ел, не смотрел, что перед тобой на стол ставят. А как же летать?.. – Ты во сне летал? И я летал. Вот теперь делаю то же волевое усилие, как если хочу взлететь, и… те мышцы, что достались от птеродактиля, бросают меня в воздух. Они есть у всех, только меня уже поднимают, а у других даже не трепыхнутся. С осталь­ ными… все то же самое.

Глава 5 Каролина быстро и умело нарезала семгу. Тончайшие красные ломти красиво загибались, отваливались под широким острым ножом. Олег посмотрел, как растет горка этих влажно блестящих деликатесов, в желудке шевельнулось, там голодно квакнуло. – Ага, – сказал Мрак победно. – А песок, наверное, жрешь без аппетита! – Не жадничай. – От чистого сердца – можно. Девушка ничего не поняла из странного диалога, у мужчин свои шутки, но от их близости горят щеки, кровь вскипает, а ноги становятся слабыми. Оба такие разные: один широкий, черново­ лосый, с грубым мужественным лицом, слегка побитым оспой, другой потоньше, с красными, как закат солнца, волосами, пе­ чальным лицом и удивительно зелеными глазами, но оба в чемто очень похожие – сильные, с огнем внутри, что настораживает мужчин и так привлекает женщин, но сейчас оба очень встрево­ жены, озабочены, а у гостя в глазах постоянная тревога и даже затаенный страх. Она принесла широкое блюдо с гроздьями винограда, исчезла, успев бросить этому красноголовому многообещающий взгляд.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 46


Жаль, что почти не показывается из своих комнат. Даже обедать выходит в разное время, не перехватить его, не коснуться вроде невзначай рукой, бедром или грудью, чтобы ощутил зов ее пло­ ти… Олег в самом деле урывал только три-четыре часа на сон, остальное время занимался какой-то хренотенью, по выражению Мрака, хотя Олег на полном серьезе объяснил, что хренотень – это тень, отбрасываемая хреном, а он старается ощутить переход в иное состояние всем существом, инстинктами, чтобы делать это проще, без участия сознания, закрепить, чтобы мог существовать в нем дольше чем пару секунд. Возможно, в будущем что-то удастся сделать и со сном, но, похоже, сон – более фундаменталь­ ный закон для всего живого, чем он ожидал. Мрак ходил на цыпочках, только бы не помешать. Олег, явля­ ясь к обеду, всякий раз наталкивался на взгляд коричневых глаз, жадный и вопрошающий. – Пока ничего, – отвечал он всякий раз. – Учусь… – Да ты же умеешь! – однажды взорвался Мрак. – Просто растя­ ни эти секунды на часы! Олег сказал тяжело: – Мрак… Я все-таки трусом как был, так и остался. Я уперся в стену. Не потому, что непроходима, а просто… страшусь идти дальше. Но вот ты… или нет, вдвоем с тобой мы прошли бы. Ну, как всегда, ты ломишься впереди, аки буй-тур, а я, как пугливая коза, – следом. Но и тебе не скучно, все-таки хоть коза рядом… Мрак смотрел с подозрением. Коричневые глаза блеснули сер­ дито. – Подмазываешься? Я мог ломиться через лес, а не через эти… научные дебри. – Мрак, – сказал Олег торопливо, – я же рядом! Мрак подумал, кивнул. – Если я смогу добраться уже до того, что ты умеешь… да пре­ крати ты топорщить гребень!.. Тоже мне, динозавр хренов. Гово­ ришь, уже можно и мне дальше? Вот прямо так: выпучив глаза и… напролом? – Можно, – ответил Олег тихо. – Можно, Мрак. – А почему шепотом? – Страшно, Мрак. Страшно, потому что не вижу, где остановим­ ся на этот раз. – Хе, подумаешь! – Давай, Мрак, – сказал Олег. – Ты сможешь!.. Мы всегда могли, понимаешь? – Ну да, – сказал Мрак саркастически. – Даже в родном Лесу!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 47


– Даже в родном Лесу, – ответил Олег серьезно. – А что? Да, кроманьонец вполне мог решать дифференциальные уравнени­ я… ему только никто не показал эти уравнения. И не показал, как их решать! Так и мы в Лесу… что мы знали в Лесу? Мрак сказал с натугой: – Не гавкай под руку. Что-то чувствую… не могу понять, что. – Просто чувствуй, – сказал Олег горячечно. – Просто научись чувствовать, что ты… что ты не из костей и мяса, а из молекул. Представь себе их! Как только сумеешь вообразить достаточно ярко, то половина дела уже сделана. Вторая половина – контроли­ ровать, указывать, повелевать этим бездумным стадом своих клеток! А потом все так же точно… с атомами. Сам он сутками просиживал перед компьютером. На экране часто сменялись яркие картинки интернетовских сайтов. Мрак заглядывал в его комнату сперва часто, потом перепоручил Каро­ лине. Перед Олегом время от времени появлялись тарелки с едой, бутылки, стаканы. Он что-то ел, не отрывая взгляда от экрана, иногда пил. Как-то услышал за спиной испуганный вскрик де­ вушки. Похоже, в рассеянности снова съел бифштекс вместе с тарелкой. Глупая, ей же меньше мыть… Однажды на плечо опустилась тяжелая рука. Кожа и мышцы инстинктивно уплотнились. Он сам удивился, с какой скоростью и как бездумно, ведь совсем недавно подобное требовало нема­ лых волевых усилий и концентрации всего внимания. – Ого, – сказал сзади голос. Мрак пощупал, плечо как литая двутавровая балка, сказал с завистью: – Да, тобой можно минные поля разминировать… Если у тебя и снизу такое же. Пойдем, кое-что покажу. Олег покорно спустился с ним на первый этаж, вышли во двор, широкий и просторный, но Мрак пошел к воротам. – А здесь места мало? – Из окон могут смотреть, – ответил Мрак. – Да и Коля в будке на воротах не спит. У меня все бдят, понял? Охранник на воротах удивился, но смолчал, до города полста километров. У кого есть машина, тот даже в ближайшую булоч­ ную старается на ней. А тут только лес, лес… Мрак двигался через чащу с привычной грацией лесного чело­ века, когда ни сучок не треснет, ни ветка не шелохнется, даже птицу не спугнет, а подкрасться может так близко, что выдернет перо из хвоста. Зелень двигалась справа и слева, проступила за деревьями по­ ляна, солнечный свет падает на середину. Мрак огляделся, его

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 48


владения, Олег опустился на пень, буркнул: – Показывай. – Да тебе это неинтересно… – Не ломайся, – предупредил Олег хмуро. – Думаешь, здесь нет опасности?.. Побольше, чем в краю драконов! Мрак посерьезнел, сказал, оправдываясь: – Да я по мелочи уже пробовал. Там, дома. Но когда Каролина едва не наткнулась… Олег холодно молчал. Мрак вышел на середину, сбросил рубаш­ ку, застыл как столб, напрягся. По телу пошла медленная волна. Кожа посерела. Долгое время ничего не происходило, потом про­ ступили мелкие бугорки, уплотнились. Еще минут через пять бугорки превратились в плотные чешуйки. Олег поднялся как можно тише, чтобы не спугнуть, обошел Мрака по широкой дуге. Так и есть, на спине чешуйки крупнее, толще. Даже с небольшими шипами в середине. Сознательно или нет, но Мрак копирует тех зверей, с которыми уже сталкивался. Или же просто пробуждает то, что у нас на генетическом уровне. Ведь каждый в утробе проходит все стадии от амебы до человека… Вон и жабры отрастил! А на пузе чешуя едва заметная, ровная, блестящая, под цвет неба, так видит его хищная рыба из глубины. Чешуя медленно таяла, исчезала. Олег уже изготовился, что Мрак примет обычный вид, но чешуя превратилась в ровную серую поверхность. Олег всмотрелся, сказал тревожно: – Мрак, прекрати! Это опасно. В камень нельзя превращаться… пока еще. Он сел, дождался, пока Мрак вернулся в свою личину, оборо­ тень рухнул без сил, растянулся на траве вниз лицом. Дышал тяжело, с хрипами. – По…че…му? – выдохнул он. – Я сам почувствовал, но почему… – Я не становлюсь камнем, – ответил Олег втолковывающе. – Я просто перехожу на кремнийорганику. А ты пытался, дурень, стать камнем! Стать бы ты стал, но взад тебя уже никто бы не вернул. – А что, жалко стало?.. – спросил Мрак в землю. – Ладно-ладно, не ври. Но все-таки давай хвали меня, скупой злыдень! Олег сказал с жаром: – Мрак… Ты даже не представляешь, как ты много сделал! Да не для себя, мне ты по фигу, а для меня, любимого. Это ж теперь тебя можно по минному полю! Ты у нас герой. А я – трус, я потихоньку за твоей широкой спиной. Мрак перевернулся на спину, коричневые глаза некоторое вре­ мя оставались серыми, как бетон. Дыхание уже выровнялось. – Что дальше?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 49


– Дальше, – ответил Олег. – Сперва догони меня. Ты сможешь. А вот потом… – Понятно, – буркнул Мрак. – Впереди минное поле. Каролина сновала между деревней и усадьбой Мрака. Ее хозя­ ин и его гость не буянили, не закатывали пирушек, но пожирали все, что она принесет, как стая саранчи. Мрак через пару дней вошел в комнату Олега, тот горбился за компьютером, сказал с порога: – Ну что, показать тебе еще что-нибудь? Олег обернулся, он иссох за это время и пожелтел, как мертвец. Выглядел так, словно пожирает изнутри скоротечная болезнь, как будто во всем теле горит жар. Мрак подошел ближе и в самом деле ощутил волну теплого воздуха. Кожа волхва нагрета не меньше чем до сорока градусов. Сколько же там, внутри… – Не надо, – ответил Олег мертвым голосом. Увидел, как дерну­ лось лицо Мрака, сделал небольшое усилие, было заметно, сказал уже обычным размеренным голосом: – Мрак, я догадываюсь, что ты научился что-нибудь из плоскости… – Какой плоскости? – Ну, там кроме ящера умеешь еще и в рыбу… Но, Мрак, надо подниматься на следующий этаж. Или, вернее, опускаться на порядок ниже. – Так опускаться или подниматься? Олег смотрел мрачно, потемневший, с запавшими глазами. Темные круги стали гуще, нос заострился. – Сам определяй, – ответил он снова механическим голосом. – Если пойти вглубь, это как? Мрак посерьезнел: – Ладно, ты всегда так. Не даешь распустить павлиний хвост. Я бы тебе показал такую рыбину! Ты такой никогда не увидишь. Даже после двойного Чернобыля. Но, наверное, ты где-то какимто боком чуточку прав, хоть и рыжий. Я все равно не могу рельсы гнуть. Не получается. Так что, гришь, надо? – Всего лишь посмотреть, Мрак. – Как Коперник на Землю? – Да, хороший пример. Может быть, ему было труднее. Тебе ведь надо увидеть, представить, вообразить и… главное, поверить в то, что на самом деле существует и давно доказано наукой. И сотнями точнейших экспериментов. – Говори проще, Аркадий Аркадиевич! Ты про атомную решет­ ку? – Про нее, – ответил Олег. – Взломаем, – ответил Мрак уверенно. – Только… будь стоек. Это не для слабых. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 50


– Это я слабый? – спросил Мрак угрожающе. – Мускулы не помогут, – ответил Олег печально. – Лучшая за­ щита – это тупоумие. Хотя, конечно, как я этого не подумал… Мрак перехватил его изучающий взгляд, сказал угрожающе: – Это ты на что намекиваешь?.. Я, между прочим, уже пробовал. Ну, всматривался. Пока ни хрена, но один разок, правда, тряхну­ ло… И слабенькая жуть пробрала, будто космическим холодом пахнуло. Олег хмыкнул. Мрак спросил подозрительно: – Что тебе опять не так? – Пахнуло, – повторил Олег. – А вот когда коснется кожи… А вот когда начнет входить в тебя, в твою плоть… Мрак представил себе, как космический холод касается его те­ ла, забирается под кожу, содрогнулся всем телом так, что лязгну­ ли челюсти. – А ты, – спросил он, устыдившись, – запустил? – Под кожу? – спросил Олег. – Нет, Мрак… копай глыбже. Этот холод у меня уже в костях… Кстати, есть у тебя комп помощнее? Эта черепаха уже достала. Мрак обиделся: – Помощнее? Да это и есть самый мощный! – Из тех, что в широкой продаже? – спросил Олег язвительно. – Мрак, ты меня удивляешь. Тебе что, денег жалко? Я, к примеру, любой комп могу изъять из академического или военного центра. У меня у самого пара десятков институтов разрабатывает новые принципы обработки информации… И самый мощный на свете комп, еще не пущенный в серию, у меня всегда на столе, всегда включен, всегда как Микула Селянинович. – Что? – не понял Мрак. – Пашет, говорю, – ответил Олег сердито. – В той же пропорции к твоему компу. Мрак сказал бодро: – Дык в чем проблема? Щас, погоди! Он цапнул со стола мобильник, бросил несколько слов. Через пару секунд щелкнуло, милый женский голосок что-то спросил, Мрак ответил, что именно ему надо. Женщина весело щебетала, улыбка медленно сползла с лица Мрака. Он начал говорить отры­ висто, покосился на Олега, заставил себя улыбнуться, но голос становился все раздраженнее. – Ну что, – сказал Олег, когда Мрак сердито отшвырнул теле­ фон, – столкнулся с реалиями? – Да она просто дура, – сказал Мрак обозленно. – Им деньги прямо в руки прут, а у них то обед, то праздники, а на дом они и вовсе компы такого класса не возят! Идиоты. Дешевые возят, а

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 51


сервак – нет. Сказано, Россия. Все здесь через задницу. Олег прервал: – Просто поедем сами. – Сами? Подожди, я щас позвоню их начальству, они у меня забегают! Олег поморщился: – Мрак, ты еще ребенок. Мне нужен сервак, а не улучшение климата в их коллективе. Сервер можем взять сейчас, а через скандалы и жалобы – через неделю. Что-то непонятно? Охранник на воротах едва успел распахнуть ворота перед джи­ пом. Мрак гнал машину, как будто собирался взлететь. На просе­ лочной дороге бросало из стороны в сторону, едва не выбрасыва­ ло навстречу деревьям, и, только когда показалось асфальтовое полотно Окружной дороги, Олег перестал ожидать неминуемого удара о деревья. Шоссе стремительно бросалось под колеса, новенький пунктир разметки мчался навстречу и пропадал под машиной. По обе стороны тянулись ажурные столбы фонарей с изящно склонен­ ными там в вышине над асфальтовой полосой фонарями. Столбы мелькали с обеих сторон и стояли так часто, что казалось, будто машина несется в тоннеле или некой трубе, вроде бесконечного парника, накрыта прозрачной пленкой, а по обе стороны шоссе – неухоженный, дикий и враждебный мир. По зеленому полю справа идут сумасшедшие с рюкзаками за спинами. Протоптанная в траве кривая тропа уводит в лес, обыч­ ный осточертевший лес, прошлое человека, дикое и невежествен­ ное прошлое. Эти идиоты будут наслаждаться «нетронутой при­ родой», не замечая второй природы, что создается людьми. Не ими, конечно, а настоящими людьми, что создают цивилизацию, культуру, прогресс. Мрак перехватил его взгляд, оскалил клыки в усмешке. – Чо ты хочешь?.. Они ж не насмотрелись на природу, как мы. Они ж родились прямо среди компьютеров, телевизоров, конди­ ционеров, мобильников, Интернета… Это мы все не можем на­ есться. – Я никогда не наемся, – сказал Олег. – Я же человек? Мрак смолчал. В магазине серверов такого класса не нашлось, пришлось ехать на фирму, а оттуда – на склад. Полдня утрясали формальности, гражданам такого класса низзя, то да се, выписали на имя честно существующей фирмы, их у Мрака штук пять, заплатили налич­ ными, что ускорило дело, видно было, как руководители перегля­ нулись и в глазах замелькали цифры: кто сколько урвет для себя лично и как проведут через бухгалтерию, чтобы не заинтересо­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 52


вать налоговую полицию. Чтобы загрузить в багажник, пришлось сложить заднее сиде­ нье. Мрак наконец прыгнул за руль, машина послушно выползла задом на дорогу. Олег уже сидел в соседнем кресле, отрешенный, глаза бездумно смотрят вдаль, но теперь Мрак подозревал, что волхв в самом деле что-то видит со своим ультрафиолетом и гам­ ма-лучами. Снова неслись через город, то и дело попадая в пробки, заторы. Мрак злился, вылезал на тротуар, однажды проехал через скве­ рик, пугая дам с собачками, наконец добрались до Окружной, здесь уже выжал до ста восьмидесяти, и даже Олег не стал оста­ навливать, поглядывал в сторону леса, вот-вот доберутся, засядет, наконец-то рассчитает все взаимодействия… Он раньше Мрака успел заметить неладное. На той стороне шоссе движение чуть гуще, вдали показался темный «мерс», опас­ но играл в «шахматку», ловко обгонял, вклинивался, вырывался вперед, мгновенно захватывая любое освободившееся простран­ ство… Опасность «шахматки» в том, что не все такие крутые и опыт­ ные, кто-то испугается, резко затормозит или сдвинет машину в сторону, что на такой скорости чревато, так и случилось: красный «жигуль» испугался подрезки, шарахнулся в сторону, а темный «мерс», пытаясь обойти по резко сузившейся полоске, ударился о бетонную полосу ограждения, снес ее, хотя должен был взлететь вверх, и, как танк, выскочил навстречу. Олег успел увидеть белое лицо водителя за рулем. Мрак пытал­ ся избегнуть лобового удара, но у машины инерция больше, чем у его мускулов. Лоб в лоб, их тряхнуло, швырнуло вперед. Олег услышал визг тормозов, скрежет раздираемого металла, и тут же с грохотом и выбросом огня взорвался бензобак. Сперва у чужой машины, потом их… Мрак чувствовал, как в лицо со страшной силой ударил тугой горячий воздух, ожег. Он тряхнул головой, раздвинул искорежен­ ные листы металла, горящий пластик, отодвинул согнутую и смя­ тую баранку. – Олег, – сказал он рассерженно, – ты как? Рядом загрохотало, с жестяным треском лопнул чудом уцелев­ ший привязной ремень. Олег вышел из пламени такой же злой, даже взбешенный. Лицо его было страшным, перекошенным. Мрак увидел красные глаза, а клыки показались изо рта, длин­ ные, как ножи. – Что за идиот! – Да накурился, наверное, – ответил Мрак.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 53


– Ты идиот, – прорычал Олег. – Не мог вывернуть?.. Что от на­ шего сервера осталось? – Не мог, – огрызнулся Мрак. – Ты не стой в огне, штаны уже горят… Брюки не просто горели, а полыхали, как и рубашка. Олег вы­ шел из огня, лицо оставалось злым и перекошенным, таким Мрак видел мирного волхва очень редко. За спиной к небу рвался яростный оранжевый огонь, жадно и с воем пожирая бензин, масло, обшивку и пластмассу обеих машин. Они слились в меси­ во из смятого блестящего металла, что быстро темнел и покры­ вался копотью. По асфальту рассыпались стекла, даже удивитель­ но, откуда их столько. Мрак похлопал по бедрам ладонями, сосредоточился, огонь тут же погас, но от брюк остались только короткие шорты, да и то в ржавых дырах. Рубашка превратилась в покрытую сажей майку. – На себя посмотри, – сказал он зло. – И что теперь?.. Пешком? Олег ответить не успел, на той стороне дороги затормозила машина, видно было, как водитель схватил мобильник и что-то быстро-быстро кричит, потом газанул и рванул дальше. – Гуманист, – сказал Мрак недобро. – Милицию вызвал!.. – «Скорую», – предположил Олег. – Милицию, я же слышал! Нет, чтобы остановиться, вдруг да помочь надо… – Брось, – ответил Олег. Он поморщился. – Видно же, что никто не уцелел. А мы, чересчур целые, похожи на братков… – Почему братков? – Потому что целые, – объяснил Олег, как глухому. – В засаде сидели. Мрак зарычал снова, но Олег подошел к бетонной стене огра­ ждения, исчез. Мрак присмотрелся, сказал злорадно: – А тень от тебя осталась! – Посмотрим, как ты смимикрируешь, – послышалось из тем­ ноты. Положение было преглупейшее, вроде бы и невиновны, но всяк прицепится: а почему не пострадали? Нет, чтобы радоваться, что два хороших человека уцелели. Но для милиции нет хороших или плохих, есть только подозреваемые. Мрак вышел на шоссе, проголосовал. По чисто русской привыч­ ке многие притормаживали, чтобы посмотреть на горящие, сце­ пившиеся в клинче машины, но никто не остановился. Олег пе­ рестал прятаться, тоже вышел на середину, Мрак увидел, как новенькая «девятка» вдруг затормозила так страшно, что из-под колес пошел дым.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 54


Олег махнул Мраку, они разом открыли дверцы с обеих сторон заднего сиденья, ввалились, Олег сказал буднично: – Давай по Окружной, а потом остановишь на перекрестке. Я скажу, где. Мрак с сожалением оглядывался на удаляющийся костер. Дале­ ко впереди замигали проблесковые маячки, донесся вой сирен. Навстречу пронеслись две патрульные машины, за ними – «Ско­ рая». Водитель гнал машину на предельной скорости, на вопрос Мрака не ответил, а Олег бросил, поморщившись: – Он в трансе. Не обращай внимания. – Не вспомнит? – Нет. Но… черт бы побрал! От умного остережешься, но вот попасться на такой глупости? Мрак пробурчал: – Так это и есть реальная жизня. И что теперь? Может быть, вернемся? – Рабочий день кончился, – ответил Олег зло. – Ну и что? Я видел, там еще два таких ящика. – Да ладно… То не такие. Этот привезли по заказу Центрального банка. – Хэ, а ты его умыкнул? Нет, ты погоди! А как же без компа? – Надо суметь, – огрызнулся Олег. – Я все умею, волчара ты без­ рукая. Я только хотел сократить работу. – Хорошо, хоть не безлапая. А как же все-таки… без компа? – Мы сами компы, – ответил Олег. Глаза его неотрывно смотре­ ли перед собой. – Слишком многое привыкли перекладывать на технику. – Ого! Ты в самом деле умеешь считать, как калькулятор? – Заткнись. Приедем, тебя тоже заставлю. Однако, когда приехали, по дороге еще таким же образом сме­ нив три машины, успели только пообедать, Олег отодвинул та­ релку и собрался идти в свою комнату, как в кармашке Мрака звякнул мобильник. Мрак схватил, приложил к уху. Олег видел, как лицо оборотня посерьезнело. Он слушал внимательно, челю­ сти стиснулись, под смуглой кожей проступили желваки. – Оставь пост, – произнес он ровно, – и давай без задержек сю­ да… Не спорь, я сказал! Отключил, сунул мобильник в нагрудный карман. Олег поин­ тересовался мрачно: – Неприятности? – Храбрый чересчур, – буркнул Мрак. – Правда, он многое уме­ ет… – На тебя кто-то собирается… как теперь говорят, наехать? Никитин Ю. А.: Человек с топором / 55


– Да есть тут, – ответил Мрак, морщась. – Ты не подумай, просто случайность. Я не учел, что в этой дыре, где электричество подают в дома на треть суток, где горячую воду отключают на полгода, какие-то энтузиасты ухитрились все к черту компьютеризиро­ вать! Кто ж знал, что они перенесут на харды даже записи в родильных домах?.. А кому-то из тех, кто любит покопаться, кому за это платят, взбрело в голову сопоставить разное… Или кто-то очень уж старательно копал под меня, собирал все сведения. Олег сказал с отвращением: – Ну, Мрак, это просто стыд. За пять тысяч лет мог бы научиться прятать следы. – Раньше было просто, – буркнул Мрак. – Переехал в другое се­ ло, и уже след потерян. А сейчас все записывается… Ладно, я сейчас… Дверь распахнулась, вошел Михаил, охранник. Крепкий, под­ тянутый, немножко злой. Взглянул на Мрака вопросительно. Мрак отмахнулся: – Поднимись на второй этаж. Лучше бы запереться… Михаил сказал с обидой: – Обижаете!.. – Да ладно тебе, – сказал Мрак. – Ты один, а домик уже окружи­ ло человек десять таких же десантников. – Четырнадцать, – поправил Олег. – И еще пятеро снайперов заняли позиции. На дороге стоит глушилка, любые радиопереда­ чи подавит… Михаил с уважением взглянул на Олега. Мрак прислушался, сказал почти весело: – Ага, вон полковник собственной персоной. Михаил, я что ве­ лел? Михаил удалился с видом оскорбленного достоинства. Он все­ ми телодвижениями старался показать, что ничуть не устрашил­ ся и четырнадцати, а уходит только потому, что при найме обя­ зывался подчиняться. Дверь распахнулась, вошел довольно высокий мужчина в хо­ рошо сшитом костюме. Интеллигентный, с хорошими манерами, он чуть помедлил, переступив порог, деликатно осматриваясь, потом решительно пошел через холл к Мраку. – Вы еще помните меня? – спросил он мягким голосом. – Ба, – сказал Мрак с наигранным удивлением. – Полковник Сиромаха! Какими судьбами? Как сюда занесло орденоносного героя взятия Перенга, специалиста по тайным операциям, кото­ рому вчера глава ГРУ присвоил очередное звание… пока невиди­ мое? Мужчина кисло усмехнулся:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 56


– Я вижу, у вас очень длинные руки. Или очень зоркие глаза. В нашу картотеку заглянуть очень непросто. Позвольте присесть? – Да, прошу, – сказал Мрак и указал на кресло напротив. Он заметил, что Олег делает какие-то знаки, и вспомнил, что полков­ ник не повел в его сторону даже взглядом, словно в холле были только они двое. – Что будете пить? Полковник сел, покачал головой: – Не могу. На службе. – Ну хоть чарочку? – сказал Мрак лукаво. – Такого вина вы даже в своем управлении не отыщете. – В моем управлении даже зарплату не всегда удается получить вовремя, – ответил полковник. – Увы, время все еще нелегкое. Но я пришел к вам, чтобы повторить предложение… Мрак развел руками: – И для этого вам понадобилось четырнадцать десантников группы «Сокол»? И пять снайперов? Лицо полковника слегка дрогнуло. Он мгновение всматривал­ ся в лицо Мрака, с усилием растянул губы в улыбке: – Мне сообщили, что они умеют маскироваться. – Они замаскировались нехудо, – сказал Мрак великодушно. – Но вы их, увы, заметили. – У меня свои методы наблюдения. Ребят винить не стоит. Если хотите, можно кого-нибудь из них притащить сюда. Вы расспро­ сите вволю, как они маскировались… Хотите? Полковник помедлил, глаза его оставались настороженными. – Не понимаю, – признался он. – Что вы этим хотите сказать? – Щас все поймете, – сказал Мрак бодро. Он подмигнул Олегу. Полковник тут же повернул голову и остро взглянул в ту сторону. Олег усмехнулся, исчез. Буквально через несколько секунд в подсобной комнатке послышался шум. Полковник насторожил­ ся. Дверь распахнулась, торжествующий Михаил почти тащил дюжего десантника в маскировочном костюме, с перепачканной рожей и с зеленым платком на голове. Десантник шатался, все еще оглушенный. Михаил остановил его, держа за шиворот. – Прекрасно, Миша, – сказал Мрак ласково. – Посади его здесь, а сам… иди. Обратно. Михаил толкнул пленного на диван, козырнул, удалился. Пол­ ковник в затруднении смотрел то на десантника, все еще по­ луоглушенного, то на Мрака. – Щас он очнется, – пообещал Мрак, – и расскажет. Ну, как за­ маскировался. Или вам другого притащить? Только скажите. Можно на выбор. Или… хотите, снайпера притащу? Полковник сглотнул ком в горле.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 57


– По-моему, вы блефуете, – сказал он, но в голосе чувствовалась нерешительность. – Почему? – удивился Мрак. – Ладно, я вам их назову, а вы смот­ рите, кого привести для беседы. Итак, ближе всех расположился Сергей Власенко, сержант, инструктор по рукопашному бою, две награды за освобождение заложников, участие в специальной операции в Кантедбе… – Достаточно, – торопливо сказал полковник. – Должен сказать, что личные дела наших сотрудников строго засекречены даже… для своих. Похоже, вы в самом деле информированы больше, чем я предполагал. Мрак прервал: – Так вам кого притащить? Десантник очнулся, вертел головой. Рука поднялась, он пощу­ пал затылок. В глазах мелькнуло недоумение, взглянул на пол­ ковника, на Мрака и очень медленно опустил руку, замер. На лице проступила мрачная решимость. – Сиди спокойно, – сказал полковник. – Мы в гостях у этого… человека. – И ничего не пытайся, – сказал Мрак строго. – Ты можешь не поверить, что я способен с вами двумя справиться, но тогда по­ верь… что я не держал бы так близко, если бы… Словом, здесь все под моим контролем. Итак, полковник, почему бы вам не оста­ вить меня в покое? Уверяю вас, даже если приведете целую диви­ зию, меня не взять. А работать на вас не стану. Какие бы вы сведения обо мне ни раскопали. Просто исчезну из вашего поля зрения, вот и все. Полковник грустно улыбнулся. Он приподнял бокал, Мрак взялся за бутылку, полковник держал бокал, пока Мрак не налил по русской привычке до самого венчика. Мрак налил и себе, а бутылку сунул десантнику. – Давай из горла, – сказал он дружелюбно. – На сегодня работа окончена. Видишь, даже полковник не отказался. Полковник в самом деле откинулся на спинку кресла, пригубил вино, прислушался, отпил на треть. Лицо его только теперь стало спокойным по-настоящему. Десантник, решившись, отхлебнул из бутылки. Мрак посматривал на Олега, тот сел в сторонке и, казалось, о чем-то задумался. – Да, – сказал полковник со вздохом, – наша операция строи­ лась на внезапности… Что ж, она провалена, признаю. Но вы сами понимаете, что из поля зрения нашего ведомства так просто не уходят. Вы оказали нам однажды неоценимую услугу… Мрак быстро взглянул на Олега, сказал торопливо:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 58


– Услуга была пустяковая. Надо было спасать людей, я и… что смог. – Вы совершили невозможное! – Пустяки, я… словом, то дело не в счет. Я не работал на вашу службу. Я даже не стал бы обезоруживать тех террористов, мне ваши разборки до фени, но там у меня был личный интерес. Нетнет, не настолько, чтобы вы могли меня им шантажировать. Я про ту красотку и думать забыл. Так что повторений быть не может. Никаких. У меня куча своих дел… Полковник прервал мягко, но с нажимом: – Каких? – Вы же знаете, – ответил Мрак с негодованием, – я вполне при­ личный бизнесмен… – Даже чересчур, – ответил полковник. – Вы даже все налоги платите, что в нашей стране вдвойне подозрительно. И никакого криминала. Что такое ужасное скрываете? Для чего вам такая крыша? Мрак кисло поморщился. – Ну и жаргон у вас, – сказал он недовольно. – Мы же с вами приличные люди… А вы со мной по фене! Ну вот такой я чудак, плачу все налоги. Ну и что? – А ничего, – ответил полковник хладнокровно. – Мы провери­ ли и перепроверили все ваши счета, обязательства, выплаты, ссуды. Эксперты клянутся, что ваш бизнес в таких условиях не­ жизнеспособен. Но, судя по вашим бумагам, вы процветаете. Да еще и налоги как-то ухитряетесь… Без уверток. Не только я, никто этого не понимает. – Вступайте в долю, – сказал Мрак жизнерадостно. – Думаете, откажусь? – спросил полковник серьезно. – Почту за честь. Но сейчас, поймите, я тоже связан узами службы. Говорю начистоту: мне даны полномочия принудить вас любыми спосо­ бами к работе в нашем ведомстве. Учтите: любыми. – А если откажусь… Полковник скривился: – Надо ли объяснять? – А что, – сказал Мрак с удовольствием, – так ли уж опасен? – Да, – ответил полковник серьезно. – У нас в управлении сочли, что противник тоже постарается вас завербовать. А эти сволочи умеют подбирать к людям ключики. – Ко мне не подберут, – заверил Мрак гордо. – У нас не хотят рисковать, – ответил полковник просто. Олег, оставаясь невидимым, заговорил жестяным голосом, под­ ражая динамику:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 59


– Внимание!.. Нарушители приближаются к зданию. Рекомен­ дация – уничтожить нарушителей… Мрак сказал быстро: – Полковник, что вы делаете?.. Зачем вам губить людей? – Я тоже только выполняю приказы. С минуту стояла напряженная тишина. Затем тот же механи­ ческий голос произнес: – Нарушители обезврежены. Полковник застыл, десантник выругался, бешеными глазами смотрел на Мрака. Мрак спросил быстро: – Что с ними? Динамик ответил бесстрастно: – Вырублены на час-другой. Можно грузить, как дрова, и уво­ зить. Десантник с шумом выдохнул, а полковник перевел дыхание не так заметно, поинтересовался: – Что у вас за автоматика такая… гибкая? – Собственная разработка фирмы, – ответил Мрак. Подумал, оживился: – Если я вам подарю свою фирму, отстанете? Полковник с недоверием покрутил головой: – Вот так возьмете и подарите? Да вы опаснее, чем мы даже предполагали. – Подарю, – сказал Мрак с воодушевлением. – Хоть сейчас бума­ гу подпишу. А взамен только одно… – Что? – Мне нужно закончить кое-какие исследования. Мне нужно… нужно… – Он задумался, Олег из-за спины полковника показал обе растопыренные ладони. – Не больше десяти дней. Да, десяти хватит. А за эти жалкие десять дней отсрочки вы получите мою фирму, что ведет кое-какие интересные разработки… Говорите, на какое подставное лицо ее переписать? Полковник покосился на бравого десантника. Тот затих, ста­ рался вжаться в сиденье, стать незаметным. – Знаете, – сказал полковник наконец, – к сожалению, я должен признать, что операция не удалась. Так что я вернусь лучше в управление. Надо доложить, что подобный путь чреват. А дней через десять мы наверняка разработаем план получше. Он встал, Мрак тоже поднялся, а десантник вскочил в тот мо­ мент, когда полковник только сделал движение подняться. – До свидания, полковник, – сказал Мрак. – Надеюсь, вам у меня понравилось. – Прекрасное вино, – ответил полковник. – Подумать только, при таких налогах… гм…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 60


Глава 6 Олег проследил, как отъехала машина, Михаил закрыл за ними ворота и с победным видом занял место в караульной будочке. – Извини, – сказал Мрак. – Считаешь, десяти дней хватит? – Смотря как будешь стараться. К тому же надо торопиться, если тебе не почудилось насчет Таргитая. – Дым пойдет из задницы, – заверил Мрак. Подумал, спросил осторожно: – А на что хватит? – Через десять дней… если все пойдет, как надеюсь, нам не понадобятся фирмы, счета в банках, пещеры с сокровищами. – Жизнь обеднеет, – вздохнул Мрак. Насторожился, переспро­ сил с подозрением: – Ты о чем? – Видишь ли, Мрак… – продолжал Олег, он словно не слышал Мрака, а судя по его лицу, уже забыл о глупом налете местных тайных служб, о политике, войнах, каком-то человечестве. – Ты превращался в волка, а потом в человека, совершенно не думая, что у тебя с кишками. И у волка, и у человека они одинаковы. Ну, почти. И у того, и у другого сердце гоняет кровь по кругу… А когда переходишь на кремнийорганику или на металл, то твоя старая кровеносная система уже не срабатывает так же автоматом, как если у волка… Мрак раскрыл рот, потом спохватился: – Но ты же как-то можешь? – Мне стоит усилий, – сказал Олег. – Немалых. И дисциплины. У тебя как с дисциплиной? – На все сто, – похвастался Мрак. – Кого хошь по струнке постав­ лю! – А придется себя. – Не себя, – засмеялся Мрак, – а свое тело. Не ловишь разницу? Тупой ты, хоть и умный. Ты мне пальцем покажи, а я уж начну. Помнишь, ты и раньше показывал, а мы с Тархом с криком «ура» бросались, аки зубры… А ты уж за нами, за нашими спинами, в пролом. Олег поморщился, откровенное бахвальство Мрака показалось грубым. – Да так было… Но не сейчас, в новом мире. Понимаешь, теперь человек с топором несколько… устарел. А если быть совсем уж точным, его время прошло и больше не вернется. Ладно, теперь о деле. Итак, ты сейчас можешь трансформироваться не только в волка, но в любое живое существо. Естественно, с сохранением массы… Можешь видеть в любом диапазоне волн… гм… доступ­ ном живому существу… Мрак посмотрел подозрительно:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 61


– Но ты-то видишь шире? – Мне доступно радиозрение, – ответил Олег равнодушно, – рентгеновское… и ряд прочих, но сейчас говорим о тебе. Ты мо­ жешь летать, как птица… вернее, как птеродактиль. Можешь дышать под водой, в любой ядовитой атмосфере… скажем, в дыму на пожаре. Можешь даже не дышать, а очищать воздух и гонять его по кругу. Правда, это требует энергии… – Сколько? – Ну, как в атомной подлодке. Не самой крупной, а так – сред­ ней. Мрак посмотрел на Олега подозрительно, но у того лицо было совершенно серьезным. Он даже не соображает, что только что нечаянно круто шутканул. – Это хорошо, – сказал Мрак язвительно. – Это утешает, что средней. Самая крупная – это, пожалуй, чересчур. Он думал, что совсем уел серьезного волхва, но тот лишь маз­ нул по нему серьезным взглядом пронзительно зеленых глаз. – Да, – сказал он кротко. – Для тебя да. Странность живой материи в том, что Олег, несмотря на все управляемые метаморфозы, несмотря на переход на атомарный уровень, по-прежнему нуждался в полноценном сне часов так шесть-семь. Или хотя бы пять. Он даже выдвинул на ходу идею, что если и существует жизнь кремнийорганическая, металличе­ ская или газовая, то все они точно так же нуждаются во сне, ибо сон необходим для любой жизни, так как сон – единственный мостик, связывающий жизнь с дожизнью… Сам он упражнялся часами, сутками, стараясь уловить и закре­ пить этот переход с биологического на атомарный уровень. То есть из вещественного переходил, на взгляд Мрака, вообще в черт-те что, уже не только в каменных или железных динозавров, а вообще творил со своим телом дивные дела и фичи. Мрак в одну из демонстраций, честно говоря, струсил, когда Олег попросту исчез. А потом по комнате начали летать вещи, включался и выключался телевизор, магнитофон, компьютер. Из розетки выдернулся шнур телефона, однако тот все равно зазво­ нил. Олег возник посреди комнаты, сразу в живой плоти, ника­ ких чугунных или золотых статуй, но и в такой личине он с той же легкостью включал электроприборы, запустил вентилятор. – Впечатляет, – заметил Мрак нарочито будничным тоном, хо­ тя внутри все плясало и ходило на ушах. – И я так буду? – Если будешь прилежно учиться, – сообщил Олег, и снова Мрак не уловил ни грана издевки, ни даже тени юмора. Олег говорил и действовал как школьный учитель. Это раздражало и… одновре­ менно странным образом успокаивало. Как известно, со школь­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 62


ными учителями ничего не случается. А если и случается, то в самую последнюю очередь. – Да, учиться, – сказал он медленно, – это не волам хвосты кру­ тить… это полегше. Но что-то я не врубаюсь… Когда ты летал тогда… ну, еще до инквизиции, будь она благословенна, то тогда понятно, как… – Как? – Магией, – огрызнулся Мрак. – То есть непонятно как. Ты сам не понимал. А сейчас? Ты что, гравитацией управляешь? Олег подумал, кивнул: – А это идея, кстати. Гравитация – довольно простой процесс, но неживые объекты ею управлять не могут, потому и сыплются нам на головы. Надо попробовать, это должно получиться… Он впал в оцепенение, похожий на застывшую между оконны­ ми рамами муху поздней осенью. Мрак попробовал терпеливо ждать, но не в его характере вот так сидеть и пялиться, плюнул и пошел на кухню к холодильнику. На другой день Олег появился в комнате радостный, хотя блед­ ный и снова исхудавший едва ли не до состояния скелета, едваедва обтянутого кожей. Мрак вздрогнул, когда Олег вышел прямо из стены и тут же, без перехода, возник у холодильника. Дверца распахнулась сама, Олег хватал слетающие с полок вкусности, пожирал колбасу целыми связками, молоко потреблял вместе с пакетами, а сметану – вместе с банками. – Где ты был? – спросил Мрак подозрительно. – Проверял твою идею насчет антигравитации, – сообщил Олег с набитым ртом. – Вообще-то ты не такой уж и дурак, Мрак!.. Идея хороша. Да и сам способ. Особенно в соединении с моим прежним. Я создавал перед собой крохотную пленку вакуума… мой орга­ низм тут же старался вдвинуться в нее, ибо природа пустоты не терпит, и таким образом я стремительно продвигался… Если успевал ориентироваться, то даже – в нужном направлении. А в соединении с антигравитацией – втрое быстрее… Правда, только здесь, на Земле. Или вблизи больших масс с гравитацией. Но всетаки… Мрак слушал-слушал, удивился: – Так ты что, и на другие вещи можешь действовать? Олег сказал оскорбленно: – А что я, безрукий? Ты можешь, а я нет? – Я? – Ну да. – Как? Олег пожал плечами: – Дурачка строим? Ну возьми вон стул. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 63


Мрак в раздражении подошел к стулу, взял за спинку. – Ну, что дальше? – Передвинь, – хладнокровно посоветовал Олег. Мрак передвинул и снова посмотрел на Олега. – Ну? – А что тебе еще? – удивился Олег. – Ты воздействовал на стул?.. Воздействовал. Можешь еще поломать, отшвырнуть, сжечь, раз­ бить в щепки… Все то же самое можно делать и будучи в другой личине. Разница только в том, что можно делать больше. Ну, как всякий интеллигентный человек всегда найдет больше способов плюнуть в суп соседу, чем его необразованный сосед. Я, к приме­ ру, могу в ножке этого стула сделать, как говорится, взглядом незаметную снаружи каверну, чтобы подломилась, когда ся­ дешь… могу деревянную основу превратить в песок, могу… ска­ жем, сделать его золотым, хотя для этого, правда, придется пони­ зить температуру во всем доме градусов на тридцать… – Этого не делай, – быстро предупредил Мрак. – Каролина везде натыкала горшки с цветами. Нежныя! Это у тебя такое прикосно­ вение Мидаса, да? – Хвост твоему Мидасу в руки, – ответил Олег недобро, – грамот­ ный!.. Я могу это проделывать и на расстоянии. Только, конечно, усилие возрастает… или падает в квадрате. На третий день после визита интеллигентного полковника Олег стоял посреди комнаты и в который раз всматривался в черный ужас. На этот раз холод остановился, не дойдя до сердца. Все тело трепетало, он чувствовал, как если бы плыл в холодной воде, но это уже холод, с которым можно справляться. Он стоял спиной к окну, но каким-то образом увидел, как дале­ ко за пределами усадьбы, где Мрак на полянке установил доброт­ ный стол и две лавки, что-то мелькнуло. Организм моментально перешел на скоростной режим, мир застыл, деревья остались склоненными под порывом ветра на одну сторону, даже листья не шевелились, а над зелеными верхушками прямо в воздухе застыло в нелепой позе тело Мрака. Глаза вытаращены, руки растопырены, рот открыт в крике, а мышцы вздулись так, что рубашка в клочья… Олег прыгнул в окно, пробежал через двор, охранник смотрел прямо на него, но не видел, а если что и останется в памяти, то лишь смазанный силуэт. Мелькнула внизу высокая ограда, уже не высокая, ноги пронесли в лес, замелькали деревья. Когда он выскочил на отмеченное радаром в мозгу место, Мрак уже с треском валился через путаницу веток. Олег подпрыгнул, ухватил в воздухе и плавно поставил его на ноги. Мрак покачнул­ ся, упал, тут же попытался подняться, снова упал. Он весь был Никитин Ю. А.: Человек с топором / 64


облеплен листьями, забрызган липким соком, в паутине и даже в желтках раздавленного по дороге птичьего гнезда. – Олег… – Лежи, – велел Олег. Мрак упрямо пытался подняться, лицо кривилось, он жадно хватал широко раскрытым ртом воздух. Он прошептал: – Олег… а ты откуда? – Лежи! – крикнул Олег. Он для верности придержал его лежа­ щим, а Мрак, несмотря на адскую боль во внутренностях, успел подивиться, насколько руки у Олега… сильные, что ли. – Что со мной?.. Никогда такого не было… – Но ты никогда на сто шагов не прыгал, – ответил Олег раздра­ женно и растерянно. – Черт, это я виноват!.. Только на шажок прошел дальше, а уже забыл… Мрак, ты хоть и изменился, но в тебе по-прежнему энергию дает, как и давала, печень. Необходи­ мое кровяное давление поддерживает сердце, а кровь разносит кислород. Словом, у тебя тело все же человека, а ты решился на нечеловечье. Или зачеловечье! Пойми, это уже не в волка или птеродактиля. Мы именно вот сейчас делаем шажок за Край!.. В волка – это не за Край… Мрак перевернулся и лег на спину. Лицо его сильно исхудало, но пока еще не выглядел узником Бухенвальда. Запас сил и энер­ гии в этой волчаре велик, подумал Олег с облегчением. Пусть переведет дух, большего не потребуется. – Вот ты сделал шажок, – сказал он, – теперь зришь все электро­ магнитные излучения от утрафиолета до инфракрасного, жрешь почти все… даже песок, над которым так надсмехался… – Над песком? – слабо удивился Мрак. Олег молча поднял бровь, Мрак пристыженно умолк. – Нет, – поправился Олег, подумав, – песок тебе пока не по зу­ бам. Не по желудку, вернее. Но все, что имеет органическое про­ исхождение, ты жрешь, верно? К примеру, вон можешь поглодать веточки, как лось, кору дерева… да и само дерево, как бобер. Или даже уголь! Нефть пьешь? Еще нет?.. Попей, увидишь, что энер­ гии дает больше, чем твой жареный поросенок. – Сам пей, – ответил Мрак зло. – Ишь, злыдень, на что покусил­ ся!.. Да я тебя за жареного поросенка… Правда, запить попробо­ вать можно. Но почему какой-то вонючей нефтью? У меня вон там зарыта цистерна лучшего авиационного бензина. Олег, не слушая, рассматривал его задумчиво, как обездвижен­ ное насекомое на столе препаратора. – Что еще? – пробормотал он. – Ну, силенкой, конечно, бог тебя и раньше не обидел, а сейчас она не удесятерилась, а усотнилась… есть такое слово? Ничего, теперь будет. Слух у тебя тоже пусть не

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 65


музыкальный, но песню кузнечика услышишь за сотню километ­ ров. Если захочешь. И что делается в недрах, должен слышать. Ну, будут ли землетрясения… Мрак буркнул: – Пока я слышу только, как червяки корни вот того куста жрут. Ах чавкают, заразы! Куда в них столько влазит?.. Ну прямо вещие олеги… Так говоришь, я могу и в ультрафиолете?.. Он заорал, лицо дико перекосилось. Олег с непониманием смотрел, как Мрак вслепую шарит по воздуху руками, смертельно побледнел, глаза смотрят невидяще. Потом его ладони метнулись к горлу, он напрягся, удерживая тошноту. Олег опустился рядом на колени. Горячие ладони с силой гид­ равлического пресса прижали к земле. – Мрак!.. Что, говори, что? – Посмотрел, – выдавил Мрак сквозь стиснутые зубы. Его качало, он пытался удержаться, но земля прыгала, как оша­ левший конь, жуткий непонятный мир перед глазами струился, вспыхивал всеми красками, взрывался фейерверками, бил по го­ лове черными пятнами, менялся непрерывно, ежесекундно, голо­ ва кружилась, к горлу подступила тошнота, а мозги затрещали от тщетных попыток за что-то ухватиться… – В каком диапазоне? – Во всех, – прошептал Мрак. Олег тряхнул так, что голова Мрака едва не оторвалась. – Давай взад, дурак!.. Сейчас же!.. Закрой глаза… все глаза! Потом, когда Мрак чуть перевел дух, его все же вывернуло, он сидел бледный, вытирал рот большим клетчатым платком. Олег сказал раздраженно, но в голосе звучало уважение: – Здоровый лось!.. Я неделями приспосабливался. Шажок за шажком по всему диапазону. Сперва просто раздвигал границы оптики… Разрешил себе увидеть дальше за фиолет… и то тряхну­ ло!.. Потом за красные цвета, там в инфракрасном диапазоне такие чудеса, художники полжизни бы не пожалели… Ну, а когда пробовал гамма-лучи, то вообще сперва по секунде, по две, по три… Мрак сказал виновато, с насмешкой над собственной слабо­ стью: – Так то ты, трус, а я кто? Герой. К тому же ты всегда в этой мерзкой рыжей личине, а я не раз подобный кайф ловил в благо­ родной волчьей шкуре. Там тоже сразу как молотом по черепу: иные цвета, новые звуки… А уж запахи так и вовсе с ног валят!.. Сразу мир не тот, к которому привык. И – ничего. Но сейчас… – Все равно ты здоровый, – сказал Олег с уважением и завистью. – Правда?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 66


– Как два лося, – сказал Олег. – А-а… тогда хорошо. А то я совсем уж скис. – Здоровый, здоровый, – повторил Олег. – Я бы в обморок на сутки… А тебе вон, как с гуся бензин. Мрак выпрямился, сидя, даже плечи раздвинул гордо. Не под­ нимаясь, посмотрел на Олега, подмигнул, затем его лицо застыло, стало серым. Олег с сочувствием понимал, что сейчас на привыч­ ный мир наложился еще один, причудливый, с другими краска­ ми и пропорциями. Хорошо, если сперва только расширил опти­ ческий диапазон, и этого достаточно для ощутимого удара по нервам. Но настоящая жуть, когда пробуешь радиозрение или жесткие гамма-лучи. Мир сразу дробится на множество миров, от призрач­ ных, едва заметных, до угольно-черных, непроницаемых. До сих пор голова кружится, тошнит, а он не Мрак, уже приучил себя, убедил, что это тот же мир. Был бы он, Олег, другим, то видел бы мир таким вот, а не прежним, привычным. Мрак фыркнул: – Ни фига себе будет смотреться гибель какого-нибудь хмыря в будущем! Мол, да, он побил всех гадов-инопланетян и разгромил вражеский флот, но не сумел преодолеть ужас при переходе на атомарный уровень… Только потому и скопытился! А раз так, то – трус. Несмотря на побитие супостата. Олег сказал очень серьезно: – Да, Мрак, не скаль зубы. Это намного серьезнее, чем ты дума­ ешь. Систему Коперника долго не принимали даже самые ученые люди, а простые люди, если честно, не принимают ее и сейчас. Это мы, повидавшие все, все испытавшие на своей шкуре, мо­ жем… да и то с великим трудом!.. попытаться заглянуть за Край… уже за новый Край. Так что нам пока не на кого рассчитывать, кроме как на самих себя. Мрак поморщился, Олег говорит чересчур правильно и книж­ но, кивнул: – Да, конечно. Но ты иди впереди. – Почему? – Чтобы я мог отомстить за тебя! Олег вздохнул: – Если бы ты вот так пропускал меня вперед и к обеду. Неделя прошла со дня визита полковника из ГРУ, Мрак дергал­ ся: продвигаются черепашьими шажками. Как-то больше привык либо на лихом коне с секирой в руках, либо в колеснице с копьем или луком, нравилось и на штурмовом танке, и в стремительном истребителе, а теперь вот как умный сидит и всматривается в себя, выёгивается, рама-кришна несчастный, контроль ему, види­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 67


те ли, над своим телом, да не над мышцами и мускулами, как понимал раньше контроль над собой, а над… гм… той бездной, что в нем. Олег занудно твердил то из-за одного плеча, то из-за другого, попугай рыжий, что нужно всего лишь всмотреться, понять, по­ верить. Принять. Принять то, что и так известно, но известно не для себя, а для некоего экзаменатора: так, мол, и так, мое тело не только из мышц, вот их щупаю, и не только из костей, что торчат, и даже не из крови, что выступает из царапин, а из атомов, кото­ рые… и вот тут надо все представить, вообразить, поверить и принять этот жуткий мир… Когда люди поверили, что они живут на круглой Земле, это позволило рвануться в кругосветки и быстро открыть Америку и все дивные острова. Когда поверили, что все вокруг Солнца, это дало толчок такой дивной дисциплине, как космонавтика, пона­ строили космических кораблей, высадились на Луну, сейчас гото­ вятся к рывку на другие планеты. Если поверить и прочувство­ вать, твердит Олег, что в теле не только мышцы, но и атомы, тогда получишь над ними ту же власть, что получил тот маль­ чишка над своими задвигавшимися ушами… Олег появлялся прямо из стены, из воздуха, возникал внезапно, всякий раз говорил неумолимое «Давай-давай», на что Мраку зудело выдать хоть что-то из пары сот острот на эту избитую тему, но брал себя в кулак и давал-давал, налегал, едва не падал в обмороки, как воспитанница Смольного, сказали бы ему такое раньше, морду бы разбил, наконец Олег проронил однажды: – А ты, того, не совсем черепаха… Прогрессик заметен… Мрак, задыхающийся, мокрый от пота, с трудом поднялся с пола после очередной трансформации, прохрипел: – Черт… да щепотки того… что я за эту неделю… да я год на ушах ходил бы и хвастался… какой я молодец! А тут ты стоишь над душой, гавкаешь, все тебе мало… – Через два дня придут забирать фирму, – напомнил Олег, – и это имение… – Да ерунда… сам знаешь. У тебя тоже таких фирм, банков и даже институтов по всему миру… – Тогда Тарх, – напомнил Олег, – против этого не попрешь. – А без Тарха, – возразил Мрак сипло, изо рта вырывался пар, – не научились бы? – Научились бы, но попозже. Я уже двигался по этой опасной дороге… но даже у меня этот караван шел бы долгие годы. – Еще бы, – сказал Мрак с ехидной усмешечкой, – осторожнень­ кий ты наш!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 68


– Необходимость, – сказал Олег серьезно, он даже не заметил издевки, – мать изобретений, открытий, свершений… Так что да­ вай, Мрак, что-то разотдыхался, лежун ты наш! Оскорбленный Мрак медленно поднялся. Его пошатывало. Олег мог бы оскорбить его еще больше, поддержав за плечи, но делать этого не стал, куда уж больше, и так выпрыгивает из шкуры. Дал бы в морду, подумал Мрак, если бы стал меня поддержи­ вать, как инвалидика. Вот бог свят, дал бы… Нет, руку отобьешь, у него морда уже чугунная. Правда, и я умею делать чугунной… но он вообще черт-те что уже умеет. Такому в морду дашь, без руки останешься…. А рядом журчал умный до дурости голос, самодовольный и тупой, рассуждающий, что-то там мелющий об эволюции, о роли, о назначениях, о предназначениях, о всякой фигне насчет Выс­ шей Роли, но если щас все-таки с кухонно-одухотворенным лицом спросит, кто виноват и что делать, то не сдержусь, дам в морду, а там хоть чугунное рыло, хоть молибденовое… – …не это ли ждет и нас?.. – вещал Олег. – Эволюция долго топ­ талась на месте, а самодовольные придурки с академическими значками уже вещали, что биологическая эволюция останови­ лась, дальше пути нет, а будет только социальная… Но мы видим именно сейчас новый скачок! Даже участвуем. Он покажется потомкам взрывом, мутацией, но мы зрим, как медленно и с какими муками… Мрак ощетинился: – Где медленно, где медленно?.. Да я как быстроногий Ахилл, что догоняет тебя, черепаху. Ты просто раньше вышел! – Да я вообще, – объяснил Олег, ничуть не сбившись с гладкого, как лед, потока мыслей. – О человечестве. Человечество сверху, что муравьи… – Нас в муравьи? Ну ты и свинья! Даже не свинья, а кабан женского рода. – Из всех путей эволюции человечества, – сказал Олег, – я вижу впереди пока две дороги: мегачеловек и метачеловек. Наш путь абсолютному большинству заказан. Куда проще встраивать кро­ хотные компы прямо в тело, а потом постепенно апгрейдивать… Человек не любит усилий, даже от ожирения не лечится сам, а приходит к врачу, ложится на кушетку и говорит: вот я, лечите. Или же еще проще: совершенствовать системы коммуникаций, сливая все человечество в единого суперчеловека из множества частиц. Остальные варианты – не дороги, а так, тропки… Мрак буркнул: – Обычно именно столбовые дороги заводили в тупики. А троп­ ки… о, тропки! Нет, ты мне скажи другое, умник, самое важное:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 69


где нам поесть? – А поток тяжелых нейтронов тебя не устраивает?.. Правда, их тоже нет под рукой. Тогда поешь земли под ногами. Мрак оскорбился: – Сам землю ешь! Мне бы жареного поросенка… Олег, человек остается человеком, пока ест жареного поросенка! Олег сказал безучастно: – Мусульмане же обходятся без жареных поросят тысячу лет, но вроде бы люди. – Они тоже едят жареных поросят, – возразил Мрак. – Только у них жареными поросятами служат жареные гуси или олени. Ки­ тайцы жрут жареных поросят в виде своих жареных собак, а камчадалы – тюленей или пингвинов, не помню. Пока мы едим… едим, а не усваиваем энергию!.. мы все еще люди. А мне, знаешь ли, страшновато становиться нелюдью. Да и нравится мне быть просто человеком! Олег исподлобья смотрел, как просто человек Мрак захохотал, уже отдохнув по дороге в имение, превратился в динозаврика, почему-то это прежде всего лезет в голову, затем в огромную волосатую рыбу на шести ногах с длинными когтями, затем в тяжелое металлическое чудище размером с волка, что с черепа­ шьей грацией попыталось идти рядом. Замедлив шаги, Олег внимательно наблюдал, а когда Мрак снова вернулся в человечью личину, спросил заинтересованно: – Уже дышал?.. Поздравляю. А как кишки всякие, о которых знать не желаешь? – Могу сдавать экзамен на академика, – ответил Мрак зло. – Даже на двух академиков. Олег внезапно начал есть в десятки раз меньше Мрака. А Мра­ ка, напротив, теперь терзал постоянный голод, Олег всякий раз начинал нудить о правильном усвоении. У него, похоже, усваива­ лось все. Да не просто усваивалось: жрал с удовольствием, ска­ жем, жареного гуся, а потом уж сожратое расщеплял на атомы. Но он регулярно посещал и туалет, и даже ванную комнату, хотя ему достаточно было повести плечами, чтобы вся грязь и пыль на его коже тут же абсорбировалась и шла в топку, как дополнительное ядерное топливо. К счастью, особняк достаточно велик, чтобы экспериментиро­ вать не на глазах Каролины. Они сосредоточивались на своих возможностях каждый в своей комнате, такое требует уединения, только нетерпеливый Мрак время от времени выскакивал в ко­ ридор и с надеждой смотрел на дверь дальней комнаты. Вдруг да Олег открыл нечто такое, что без труда даст им все, да еще и почешет спины? Никитин Ю. А.: Человек с топором / 70


Сейчас он едва только приоткрыл свою дверь, как ощутил хо­ лодок. В конце коридора из-под двери комнаты, где находился Олег, выбивалась поземка. – Вот зараза… – вырвалось у него. – Он же мне все цветы помо­ розит!.. Каролинка меня убьет… Длинный коридор он пересек в один прыжок, уже умеет, а запертая дверь послушно распахнулась, едва он протянул к ней руку. В лицо ударил смерч с такой силой, что Мрак сперва отшат­ нулся, потом нагнулся и проломился в комнату. Дверь за спиной послушно захлопнулась, язычок замка выдвинулся и влез в паз на два оборота. Бумаги носило по кругу, на подоконнике в мас­ сивных горшках торчали пеньки от дорогих цветов. Зеленые ажурные листочки мелькали с такой скоростью, что казались зелеными побегами вьюнка. Олег стоял посреди смерча. Лицо его было бледно, скулы высту­ пали так резко, что едва не прорывали кожу. На лбу крупные капли пота, их тут же срывало ветром. Зеленые глаза горели нечеловеческим огнем. Мрак сказал со злым удовлетворением: – Ага, снова за проклятое колдовство?.. Мало мы вас, гадов, жгли в старое доброе время инквизиции! Смерч медленно утихал, бумаги и сорванные листья по кругу опустились на пол. Олег провел ладонью по лицу, буркнул: – О чем вспомнил… Дикий ты человек, Мрак. Пора заново осва­ ивать такие простые вещи, которые умел еще при фараонах. А то и раньше. – А как ты это делаешь? – Силовые поля?.. Ну, как тебе сказать… Ты тензорные уравне­ ния шестого порядка знаешь хорошо? – Замечательно, – ответил Мрак. – Даже двенадцатого знаю, если такие есть. Но мало ли я чего знаю? Ты не умничай, ты пальцем покажи. – А я что делаю? – Тогда палец вымой, – посоветовал Мрак. – А то смотрю на палец, так и зудит молотком по ногтю… Постой, ты хочешь про­ мямлить, что снова колдуешь? Кончилась магическая засуха, до­ ждик закапал? А то и ливень рухнул? Олег подумал, очень хорошо подумал, это было видно по его сосредоточенному лицу. – Вряд ли, – ответил он с сомнением. – Это же я сам создаю. Мрак паузу уловил, переспросил: – А дождика точно нет? – Сейчас не ощутил, – ответил Олег. – Я его и тогда не ощущал… А в том дождике тоже как-нибудь разберусь на досуге… если он

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 71


будет. Может, это было какое-то излучение! От взрыва сверхно­ вой или от какого-нибудь квазара… Мрак сказал поспешно: – Да-да, это как-нибудь потом, на досуге. В пещерах. Я для тебя такую пещеру нашел!.. Побольше Мамонтовой. Ни в жизнь отту­ да не выберешься. Ладно, а что можно с этим вихрем? Олег снова подумал, на лбу подвигались складки. – Не знаю, – ответил он осторожно. – Думаю, многое можно. Но начнем со старого доброго, проверенного… – Полетаем? К его удивлению, Олег ответил просто: – Полетаем. Все, как раньше. Если получится, то… может полу­ читься многое. Мрак вспомнил, спросил осторожно: – А с компом как? Что-то получилось без него? – В какой-то мере, – ответил Олег рассеянно. – Хотя чувствую себя гадостно… Могу просчитывать побыстрее любого компа… Правда, компы скоро зайдут в тупик, скорость в семьсот гигагерц не перейти, все упрется в скорость нейтронов… Гм, но я вижу, как это обойти человеку… Мрак прервал: – Ты мне баки не забивай. Все просчитал? – Только то, что нужно, – ответил Олег педантично. – А зачем мне все? – Ну ты и зануда, – сказал Мрак с сердцем. – А что гадостно? Радоваться надо! – Я и радуюсь. Только пока никак с этой раздвоенностью. Мозг начинает работать в убыстренном режиме, в сотни раз быстрее, голова разогревается… – Кулер поставь, – посоветовал Мрак. – Могу снять со своего проца. И не шумит… сильно. Даже с двух компов для тебя сниму! Только куда выдувать будут… – …А сердце подает кровь по-прежнему… в глазах темнеет сра­ зу. – Понятно, как у лилипута, что возжелал сочную бабу. Дальше? – Когда перехожу на атомарность, начинаются кошмары еще кошмарнее. Или кошмаристее. Мрак отмахнулся, жизнерадостный, как молодой жеребец при виде молоденькой кобылки. – Но сумел же? – Ох, Мрак… – Ха, не понимаю. Что-то твоя румяная морда никак не вяжется с тем, что говоришь. Личина?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 72


– Нет, теперь это не зависит… Ну, ты же заметил, что у тебя недостает кое-какой мебели? Я кое-что расщепил… чтобы далеко не искать. Сперва я тратил из себя, чуть не… Словом, уменьшился до размеров мыши. Теперь вот хватаю из подручных материалов. Словом, сердце у меня… несколько иное. Перестроенное. Да и печень. Как и все остальное. – Эй-эй, – сказал Мрак предостерегающе. – Ты не смотри на ме­ ня так! Я тебе не подручный материал. Ладно, мебель не жалко, хоть я за нее знаешь сколько заплатил? А в такую даль везли?.. Вон там дверку шкафа поцарапали… Ух ты, уже и шкафа нет? Ну ты и короед! Там у меня костюм для театра висел!.. А ты… эх, знал бы, нафталину бы туда пудик… Ладно, как ты делаешь этот… вакуум вокруг себя? Я думал, можешь только внутри своей орга­ низмы. Олег посмотрел с мягким укором: – Ну, Мрак, ты меня удивляешь… Разве не нагреваешь воздух вокруг себя?.. Если закрыть окно и форточку, то изменится и температура в комнате, и влажность, и запах… Мрак посмотрел с подозрением, сказал предостерегающе: – Ты мне насчет запаха не намекивай. Ты хоть показал бы! – Что? – Ну чё-нить. Олег ответил просто: – Идем. – В лес? Олег усмехнулся: – Хорошо бы в безлюдные горы. А то вовсе на тщательно охра­ няемый полигон. Мрак подумал, сказал с сожалением: – А вот этого я не предусмотрел. Даже атомных бомб у меня десяток, но полигон… нет, не додумался.

Глава 7 В лесу Олег раз в три дня пробовал то, на что не рисковал в особняке: могучая стена дубов выдержит больше, чем хлипкие стены, а Мрак под его особо бдительным присмотром как на экза­ мене всматривался в себя, вчувствовывался, представлял, вообра­ жал, снова всматривался и старался поверить, принять этот ди­ кий жуткий мир, вжиться, слиться, ощутить себя в нем, чтобы злой экзаменатор принял хотя бы на трояк, не погнал в шею… Олег упорно и планомерно экспериментировал, к цели двигал­ ся медленно, равномерно, без диких гусарских выходок Мрака, но опережал намного, намного. К вечеру осмотрел, посоветовал:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 73


– На сегодня хватит. Возвращаемся, а то твоя Каролина с ума сойдет! – Я заметил, на тебя глаз положила. – Кем она считает нас? Вожаками мафии? – Голубыми, – брякнул Мрак. – А что, – ответил Олег рассеянно, – теперь и в деревнях о голу­ бых слыхали… Кстати, еще один важный момент с нашей регене­ рацией. Ну, царапины заживают у человека, то да се. Понятно, что мы ее усилили… регенерацию, не царапину, но если тебе оторвут руку… – Типун тебе на язык! – Или ногу, как у кузнечика… – Два типуна! – …то они не отрастут даже при наших прошлых возможностях. Ибо, напоминаю, в первом случае нужна рука для пересадки, во втором – нога. Но при переходе на атомарность, это решается просто. Если ты, скажем, очутился в вакууме, то попросту пере­ брасываешь часть атомов на поврежденный участок, и у тебя мгновенно появляется рука взамен оторванной. Конечно, сам станешь чуть легче и мельче… Успокойся, что ты задергался? Не отрываю я еще у тебя руку, не отрываю. И ногу не отрываю. К тому же мы не в вакууме, что важно. Даже, если оторву, то здесь всегда есть материал, откуда взять недостающие атомы… Мрак сопел, зыркал сердито, но Олег говорил совершенно се­ рьезно, даже руками помахал по воздуху, словно дирижировал атомами. Вернувшись в свою комнату, где он экспериментировал, Мрак угрюмо и недоверчиво покосился по сторонам. Все верно: стулья, стены, ваза с фруктами на столе – все это точно такие же атомы, что и в его теле. Нужно всего лишь взять их, передвинуть, пере­ строить атомную решетку. Только и всего. Пустячок. Кто бы поду­ мал… А если учесть, что все это он, может, будет делать, перейдя на атомарный режим, за пару пикосекунд, то да, это круто, это рулез, как выкрикивают нынешние мальчишки. То, что он и без того умел: слышать лучше других, чуять носом, видеть далеко и остро, за эту неделю усилил стократно, к тому же овладел всем, как он считал, спектром цветового зрения, от само­ го низкого инфракрасного до дальних градаций ультрафиолета. Тело мог с легкостью трансформировать в любое существо, лико­ вал без памяти, но, протрезвев, вспомнил, что это все еще в узких рамках биологии, а вот атомарная перестройка только начинает­ ся. Олег несколько раз исчезал вовсе. Причем даже не улетал, а просто в комнате становилось пусто. Всякий раз Мрак чувствовал

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 74


легкое понижение температуры, однажды на паркет вовсе выпал иней, что почти мгновенно растаял под жарким солнцем. На десятый день визита интеллигентного полковника из ГРУ вроде бы удалось нащупать шаткий путь, даже тропку, как слегка изменить атомарную решетку. По совету Олега пробовал менять лишь крохотные косточки, суставы, ведь многие люди живут с искусственными протезами даже в сердце, затем делал металли­ ческими фаланги пальцев и тут же возвращал их в исходное состояние, проверял, снова пробовал органику заменять на ме­ талл. Кости скелета как укрепил молибденовыми вставками, так и оставил, пока Олег не намекнул, что уже есть металлы намного прочнее. – Ну, – сказал Мрак нетерпеливо, – когда полетаем? – А ты… готов? – Всегда, – ответил Мрак. – С забора мордой о землю… Нет, се­ рьезно, я уже пробовал, как ты и говорил. Создавать вакуум пря­ мо перед телом. Только кожу приходится бронебойнить. Первый раз не сделал, так клок из бока, будто зубами… Попался бы ты мне тогда – убил бы! Олег покачал головой: – Ты еще не готов. То, что умеешь, это прыжки птенчика на краю гнезда. Хорошо, если оно на земле. Или в кустах. А если на высоком дереве… Но ждать некогда. Полетим, буду поддерживать и подстраховывать. Но ты жми во всю мочь, понял? – Ты еще попробуй догони, – ответил Мрак. Деревья расступились перед ними и отечески сомкнулись за их спинами. Каролина с веранды проводила их заинтересован­ ным взглядом. В деревню доходили кое-какие слухи о появлении на свете каких-то странных голубых, что… ну, страшно и срамно такое даже вышептать, но эти не такие. Она не знала, какие эти голубые с виду, но эти двое ну совсем не похожи. Чувствуется же, как реагируют на ее зовущее молодое тело. Мрак с его волчьим чутьем и нюхом слышал на километры вокруг, везде пусто, можно начинать, но Олег упорно вел в самую чащу и остановился, когда оказались в действительно диком месте, словно и не Подмосковье, а Зауралье. Даже полянкой это не назовешь, одни лесные завалы со всех сторон, куда лесник смотрит и как не совестно зарплату получать… Олег что-то нашептывал, но уже по привычке, да и помогает сосредоточиться, волосы начали потрескивать, шерсть встала дыбом. Мрак дернулся, с кончиков пальцев Олега веером полете­ ли искры. – А током не шарахнет? – Не… шарахнет… Никитин Ю. А.: Человек с топором / 75


– Ты смотри, – предупредил он, – а то я как-то раз, не глядя, пальцами в розетку… Света белого не взвидел! Из ушей дым неде­ лю шел. Ну, три дня – точно. Олег напрягся, веки опустил, стал похожим на статую из жел­ товатого металла. Деревья задрожали, начали расплываться. Мрак смотрел на них, как через пленку мыльного пузыря, даже цветные разводы углядел, словно от бензина на лужах. Внезапно его стиснуло, он покачнулся, но упасть не упал, со всех сторон окружала мягкая незримая резина. – Не прорвется? – спросил он с беспокойством. – Ты б под нога­ ми уплотнил. – Мрак, не отвлекай… – Все, затыкаюсь! Деревья качнулись. Серые стволы пошли вниз, как урановые стержни в реакторе. Мрак взглянул под ноги, тут же вздернул голову с такой быстротой, что хрустнули позвонки. Хотя бы, гад, закрасил чем внизу, а то прямо под подошвами удаляется зеленая поляна, огромный твердый пень, ноги как будто висят в воздухе, вот-вот вывалится… Тело потяжелело, ноги налились свинцовой тяжестью. Мрак ощутил, что весит не меньше тонны. Внезапно они влетели в белый туман. Олег спросил почти щебечуще: – Ну как? Мрак хотел огрызнуться, но едва проговорил, тяжело ворочая языком, что тоже весит как добротная деревенская наковальня: – Что как? Как птица… Лечу и гажу, лечу и гажу… ты забыл, что я – волк! Это ты, уродина, и раньше порхал как летучая мышь… размером с барана… Только в рыбьей чешуе. Олег проговорил с натугой: – Нет, я был покрупнее… А ты, если честно, молодец. Я помню, ты и с дракона не мог смотреть вниз. – Не любил! – крикнул Мрак сердито. – Просто не любил… А смотреть мог на все, понял? А ты боишься посмотреть даже на атомы… – Даже? – Ну да. Они ж такие мелкие, это не драконы. Он осекся, кровь с силой бросилась в лицо. Это Олег, решив, что поднялись достаточно, перешел на горизонтальный полет. Черес­ чур резко перешел. Если бы не силовой кокон, то оторвалась бы голова… наверное, оторвалась бы. Внизу потянулась однообразная заснеженная наледь. Чем-то похожа на спину старого седого дракона. Такие же синевато-беле­ сые чешуйки, выпуклые, покоробленные, то налезающие одна на другую, то бегущие впритирку одна за другой, как пугливые овцы.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 76


Мрак окинул взглядом все это странное поле, пришлось сде­ лать усилие, чтобы увидеть то, что это есть: бесконечные облака, закрывшие планету от Пиренеев до Карпат, а вовсе не привычные стада белых овец, спину дряхлого дракона, заснеженное поле и все такое привычное, примелькавшееся. А вот Олегу, напомнил он себе с сочувствием, куда страшнее. Он, прирожденный трус, заставляет себя всматриваться в струк­ туру материи, даже в кишки атома, а это, признаться, в самом деле жуть из всех жутей. Только Таргитай в такое может смотреть широко открытыми глазами. А тут разок взглянул вполглаза, и полдня как будто в проруби, кровь стынет, сердце вот-вот остано­ вится, а перед глазами, как ни гони, эта страшная пустота, из которой сами… Наледь проплывала неспешно. Между иными выпуклыми че­ шуйками Мрак замечал провалы, не просветы, а как раз провалы: черные, жутковатые. Дальше к горизонту эти чешуйки сливаются в единое заснеженное поле, бугристое, но не более бугристое, чем когда в поле ветер наметает множество мелких бугорков. Он сделал над собой усилие и попытался увидеть облачный покров над планетой Земля, однако глаза увидели, а все чувства подтвер­ дили, что внизу просто идет ледоход. По огромной реке двигаются грязно-белые льдины, толкаются, сталкиваются, но медленно и неспешно идут единым потоком. Нет, их несет в едином потоке, но это льдины, обыкновенные льдины, которые он видел тысячи и тысячи раз… Он зло выругался. В том-то и дело, что ледоход видел тысячи раз, а облака вот так никогда не зрел. И потому его чувства отка­ зываются видеть то, что он видит… тьфу, что на самом деле. Они видят то, для чего приспособлены, на чем он их натаскал, идио­ тов. И хотя такого ледохода быть просто не может, но он, хоть убей его, видит именно ледоход. Олег летел рядом, сосредоточенный, серьезный. Зеленые глаза немигающе смотрят вдаль, красные волосы не шелохнутся, встречный ветер расшибается о незримую броню силового пузы­ ря. Ну да, сказал себе Мрак настойчиво, они летят, как в старое доброе, но теперь даже Олег, пропитавшись духом начала третье­ го тысячелетия, должен считать те полеты в магическом коконе странными и непонятными! А вот эти, в силовом поле… дык все ж понятно, ясен пень! Второй раз чувства отказали, когда облачный покров закон­ чился, а внизу на немыслимой высоте поплыла поверхность пла­ неты. Чистая от облаков, видимая ярко, ясно, четко. Он увидел, что летят над поваленным ветром огромным стволом старого дерева с потрескавшейся корой, в щели нанесло снега, а они летят

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 77


над ним как два гордых жука… и напрасно твердил, что вовсе не дерево, а горный хребет, а снега нанесло не в трещинки коры, а в многочисленные ущелья. Чуть позже он вдруг понял, что летит, как муха, над заиндевев­ шим окном, там морозные узоры, там вытканы елочки и ажурные паутинки мельчайших ледяных кристаллов… И снова напрасно твердил себе со злостью, что это почему-то земная поверхность так разукрасила себя трещинками, прямо какой-то кубачинец полжизни потратил, нанося все эти черточки, клинышки, такие симметричные, правильные, что на тупую природу и не подума­ ешь… Он задержал дыхание. Они стремительно неслись к странному образованию, как сказал Олег, но Мрак не видел ничего странного в исполинского вида женской груди с ясно выпуклым соском. Грудь – идеальная чаша, белая, как нежнейший снег. Плывет над землей, кокетливо глядя белым кончиком в звездное небо, словно сама планета пытается соблазнить космос. От груди отходят спи­ рально повернутые белые нити, Мрак засмотрелся на них, нако­ нец разглядел, что они поворачиваются против часовой стрелки, и вся грудь тоже поворачивается, наконец сообразил, что это над землей с огромной скоростью несется не то смерч, не то тайфун, он-то и вращается по кругу… – Так вот почему всем тайфунам дают женские имена! – про­ кричал он. – Что? – спросил Олег. – Смотри вперед, – посоветовал Мрак. – А то на ворону на­ ткнешься. Все колыхнулось, Мрак ощутил прилив крови к голове. Олег тяжело дышал, по лбу катились крупные капли пота. Он сильно исхудал, кожа на скулах заострилась. Мрак со страхом смотрел, как они пробили облака, со свистом в ушах понеслись к земле. Сквозь туман проступило зеленое, затем Мрак рассмотрел деревья, дальше появились жилые квар­ талы, серая ниточка шоссе, а они падали в лес. Острые вершинки сосен понеслись на них, как оскаленные зубы. Мрак ощутил чудовищную перегрузку, глаза едва не лопну­ ли, потом в пятки больно ударило. Он не удержался, повалился, его перекатило через голову, он приподнялся, убедился, что Олег жив, раскинул руки рядом, снова упал на спину. Небо колыхну­ лось и остановилось между вершинками сосен. – Прости, – услышал он рядом хриплый голос. – Малость не до­ тянул… Увлекся, дурак!.. Нет, с магией было проще. – Ну да, – возразил Мрак. – Тоже вечно стонал и жаловался. Говоришь, я тоже могу вот так?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 78


– Так не надо, – сказал Олег. Он тяжело забарахтался, припод­ нялся, сел, упершись спиной в ствол дерева. – Ты же видишь, как у меня. Даже не понял, что силы… на исходе. Зря отключил пару рефлексов… Но ты можешь, Мрак! На самом деле, все люди могут, но нам намного легче. Мы видели многое. Мы на многое можем посмотреть иначе, чем… чем другие. А другие… это обычные нор­ мальные обыватели. Даже если бы могли, по-другому не захотят. Еще не насмотрелись, не наелись, не нарадовались тому, что есть… Им и не надо больше, для них и это все внове. Мрак сказал сварливо: – Не умничай, пальцем покаж! Олег сказал, уже и сам чувствуя, что повторяется: – Просто представь… увидь мир, каков он есть. Нет, таким мы никогда не увидим, но хотя бы увидь таким, каким его показыва­ ет техника. Электронный микроскоп, к примеру. Воочию пред­ ставь, что ты из атомов. Как только все это представишь… реаль­ но представишь!.. то увидишь, что можно сделать, чтобы… вме­ шиваться! И, как бы ни был этот мир мудро устроен, но в нем есть что поправить, исправить… – …а то и сломать, – сказал Мрак жизнерадостно. – Вот за что люблю тебя, Олег. Всегда даешь возможность ломать, жечь, ру­ шить, все вдрызг, вдребезги, всмятку, в щепки!.. Отдыхай, отды­ хай, духовный вождь насилия и братства. Нас вообще-то куда занесло?.. Мы еще в Европе?.. Давай кинем монету, у кого здесь ближе вилла, загородный домик, а то и угодья? Олег лежал на спине, тяжело дышал. Он был невероятно худ, трава под ним на расстоянии вытянутой руки съежилась, потем­ нела, прижалась к земле. На земле выступил иней, Мрак зябко повел плечами, и тут заметил, что лицо Олега на глазах розовеет. – Хорошо… – донесся его вздох. Его тело слегка погрузилось в почву. Мрак тряхнул головой, волхв на твердой сухой земле, под ним толстые сучья, корни дерева… И тут из-под руки Олега пробился сизый дымок, высво­ бодились черные обугленные концы корней. От Олега пахнуло жаром, в то время как на три шага от него земля заледенела, сочные стебельки травы превратились в зеленое стекло. Тело Олега погрузилось почти на ладонь. Под ним земля кипела, на­ верх выплескивались узкие огоньки и тут же пугливо гасли. Че­ рез пару минут он выглядел не просто отдохнувшим на курорте, но и помордевшим, кожа лоснится, как у кабана на ВВЦ. – Ты чо?.. – спросил Мрак ошалело. – Заправлялся? Олег ответил с неудовольствием: – Что за грубость?.. Я не машина. Просто поел. Если хочешь, покушал.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 79


– Анусом? – Грубый ты, Мрак. Всей поверхностью тела, если тебе важны такие подробности. Он поднялся, на земле осталась вмятина, словно чугунную фи­ гуру человека сбросили с крыши небоскреба. Примерно на столь­ ко же он и набрал массы. Как говорится, просто перестроил атом­ ную решетку. Уже не только свою, но и этой почвы… Или нет, перестроил атомную решетку поверхности тела, как он говорит, чтобы та начала ломать и перестраивать атомную решетку дру­ гой конструкции. – А как же сквозь одежду? – спросил Мрак коварно. Олег удивился: – А что одежда? – Нет, ты скажи! – Мрак, не позорься. Разве одежда сложнее, чем моя ткань? Подумай. Мрак сдуру в самом деле подумал, голова закружилась. Его понесло в черную бездну. Смертельный холод стегнул по нервам. Сознание тут же вырубило все умные мысли, он ощутил только, что тоже устал, хочет есть и что ему вообще хреново. Чернота раздвинулась, в фокусе появилось встревоженное ли­ цо Олега. Зеленые глаза смотрели как два лазера. – Как себя чувствуешь? – спросил Олег с участием.. – Как рыба на льду, – огрызнулся Мрак. – По которой еще и палкой… Ты долго будешь отдыхать?.. Разотдыхался, курорт на­ шел. А там Таргитаю тошно, жить не хочется… – Надо спешить, – сказал Олег. – Но, Мрак… если честно, мы еще не готовы. – Особенно я. – Я тоже, – сказал Олег самокритично. – Даже если бы у нас была мощь, а ее еще нет… то и тогда мы не готовы. Чтобы выйти из объятий планеты, нужна не только мощь, но и мировоззрени­ е… Это автоматы могут стартовать хоть к Марсу! А человек со старым мировоззрением далеко не уйдет. – И что же делать? – спросил Мрак убито. – Мы должны выработать в себе правильный взгляд, – ответил Олег педантично. – Видеть в облаках морды сказочных зверей – детство!.. Глядя на тайфун, ты должен видеть тайфун, а не жен­ ские молочные железы. А когда перед тобой заснеженные холмы, то это заснеженные холмы, а не бабьи ягодицы, урод. Иначе в космосе мы сгинем сразу. Здесь еще можно тряхнуть головой и сказать: какая же это задница, это же два заснеженных холма! Но там, в чужом мире, если увидишь эту задницу, то не сможешь сказать, что это холмы, так как в том мире холмов, возможно, не

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 80


бывает в принципе. Если заставишь себя увидеть холмы, то это будет такая же ошибка… как и узреть задницу. Возможно, ошибка смертельная. – Тогда лучше задницу, – рассудил Мрак. – Олег, ты не забыл, ради чего корячимся? – Не забыл, – ответил Олег сердито. – Мы не будем ждать, – отрезал Мрак жестко, – пока сможем видеть… э-э-э… правильно все. То, что есть, то есть. Пусть и морды или голые задницы среди звезд – нам нужно отыскать Тарха. Побыстрее! Олег кивнул, смолчал. Он говорил Мраку хорошие правильные слова. Кто-то сказал их ему самому. Если честно, он тоже все еще видит… правда, не в облаках, те всего лишь создания из водяного пара, а его сердце – это мышца для перекачки крови, но при взгляде на то, что никогда не видел, то и дело видел чисто земное, привычное. Но это здесь, на Земле. А что будет там, за Краем? Лес был пронизан солнечным светом, между деревьями ни сучка, ни веточки, ни пустых банок из-под пива, что значит – далеко залетели от России. Деревья ухоженные, чистенькие, слов­ но дети сенатора под присмотром заботливой няни. Мрак повел плечами, даже вздыбил мускулы, но на небо по­ сматривал с сомнением. Был он худ, как щепка, Олег покачал головой, поинтересовался: – Возвращаемся? – Я сдохну, – сказал Мрак с неохотой. – Это ты, счастливчик, умеешь анусом получать удовольствие. Я имею в виду насыщать­ ся. – Я понесу. – Ага, щас я дам себя лапать!.. Давай за мной. Он двинулся быстро по едва заметной тропке, потом перешел на бег. Олег без усилий держался рядом. Мрак несся, держа нос по ветру. Олега подмывало спросить, долго ли будут так бежать глупо и примитивно, как будто невры какие-то допотопныя, но Мрак уже взбежал на вершинку холма, повел волчьей мордой и так же стремительно понесся вниз. Теперь уже видно, куда мчится обросший волчьей шкурой Мрак. Маленький городок на краю моря, гористая местность, волк несется в сторону пологой горы, где на вершине – маленький коттедж. С одной стороны коттеджа – обрыв, за которым море, с другой – ровная зеленая площадка, идеально приспособленная для гольфа, а еще дальше – клок такого редкого для этой европей­ ской страны леса. Слишком красивого, роскошного, чтобы быть естественным, явно насажен руками лесников под руководством Никитин Ю. А.: Человек с топором / 81


дизайнеров. Он взглянул на домик, да, у него самого есть такие места, кото­ рые создавались словно нечаянно, помимо желания, вернее, без всякой задней мысли. Коттедж на вершине горы, к нему серпан­ тином вьется неплохая шоссейная дорога. Если они будут нестись по дороге, их заметят из коттеджа. Странная пара: бегущий наперегонки с волком человек… Он подхватил Мрака силовым полем, взмыл в воздух, коротким рывком оказался над лесом, что близ коттеджа. Мрак заорал, требуя, чтобы его выпустили. Олег разомкнул поле, Мрак понесся вниз, раскинув руки, как парашютист в затяжном прыжке. На лес упала волна возмущенного воздуха. Мрак падал, сцепив зубы и весь бледный, измученный. Олег уже приготовился помочь, но Мрак не допустил такого позора, грохнулся тяжело, как бетонный блок, но землю вмял всего на глубину в полметра, что значит – самортизировал. Олег терпеливо ждал, Мрак вылез из ямки, бледный и худой, на дрожащих ногах. Сразу огрызнулся: – На себя посмотри, рыло! – Да я молчу… – Ни фига себе молчишь!.. – Да молчу-молчу… – Ты как стрекоза и муравей прямо кричишь феромонами и хореографией. – Зато не касаюсь сяжками, – ответил Олег. – Пойдем, ты ж еще не умеешь кушать песок? – Да и ты что-то не накинулся, – буркнул Мрак язвительно. – Чуешь, что покормят! Дом выдвинулся из-за кустов на той стороне огромной зеленой лужайки – чистый, ухоженный, во дворе огромное дерево с кар­ тинно распростертыми во все стороны ветвями. Запахло фла­ мандской школой. Олег ощутил тепло и уют. Со второго этажа доносились звуки игры на фортепиано. Олег прислушался: играют Грига, чисто и одухотворенно. Затем игра прервалась, Олег услышал стук за­ хлопнувшейся крышки. Донесся легкий перестук каблучков. На­ верху появилась девушка, радостно ахнула, сбежала вниз и бро­ силась Мраку на шею. Была она, как и представлял Олег, чистая, светлая, трепетная, очень теплая и милая. Мрак звучно чмокнул ее в губы, а девушка, застеснявшись, посмотрела на Олега, уперлась кулачками в ши­ рокую грудь нахала. Мрак разомкнул объятия, девушка сказала застенчиво: – Простите, но вы так неожиданно…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 82


– Ирма, – сказал Мрак, – это мой друг Олег. Мы проведем здесь пару дней… а может, и больше. А сейчас помоемся, сожрем в доме все и всех, кто не спрячется, и завалимся спать. Девушка смотрела на Олега большими смеющимися глазами. На щеках румянец разросся и сполз на шею, а уши стали восхити­ тельно красными. – Простите, – пролепетала она, – я сейчас все приготовлю! – Готовь, – разрешил Мрак великодушно. – А мы пока пойдем опустошать холодильник. Олег проследил за ней взглядом. – Подобрал выпавшего из гнезда птенчика? Мрак оглянулся, Олег видел, как по лицу друга пробежала тень. После грозы летом они еще в родной деревне всякий раз находи­ ли выброшенных ветром беспомощных желторотых птенчиков, голеньких, еще слепых. Сколько ни пробовали их кормить, поить, согревать, птенчики всякий раз погибали. – Иногда трудно удержаться, – ответил Мрак, приглушив го­ лос. – Настроение такое было… ну, слюнтяйское. Да и в очень уж жуткую ситуацию она попала. Я ее перехватил, когда она, нагло­ тавшись таблеток, решила еще для верности удушить себя газом. Очнулась уже здесь… Долго не верила, что не на небесах. Пред­ ставляешь меня в роли ангела? Очень долго отходила от кошма­ ров… Олег кивнул, сказал понимающим голосом: – В каждом поколении рождается какой-то процент… не от ми­ ра сего. Чересчур нежные, хрупкие, слабые. Но какую-то роль они выполняют даже своей гибелью, как думаешь?.. – Да пошел ты, – ответил Мрак. – Ты чего? – Мне плевать на ее роль в цивилизации, – ответил Мрак зло. – Я не дал свершиться ее роли. А здесь она в своем мирке, своих грезах, своих увлечениях. Играет, рисует, поет, просто освещает собой этот вообще-то все еще темный мир. Он отвернулся, больше не желая разговаривать. С широкой просторной веранды было видно, как она торопли­ во накрывает на стол в такой же просторной столовой, что соеди­ нялась с кухней. Олег захватил с собой упаковку пива, бутылку коньяку и огромный пакет соленых орешков. Коньяк – потому что считается, что мужчины им снимают стрессы и усталость, глупость, но в данном случае в самую точку: он выпил коньяк и съел бутылку, стекло похрустывало так приятно, словно во рту таяли мелкие сладкие льдинки. Жидкость сразу расщепил, взбо­ дрился еще больше. Мрак смотрел с завистью, хотя, конечно, холодное пиво и орешки тоже неплохо, но этот же гад молча

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 83


бахвалится своим суперменством, в кои-то веки получив преиму­ щество над ним, Мраком! Здесь тихо, только тоскливо прокричала чайка, невесть зачем залетевшая так далеко от воды. Солнце уже опускалось за край, и сейчас усталое сознание ну никак не соглашалось поверить, что это не просто красное пятно, а огромная звезда, в то время как неподвижная твердь под ногами – на самом деле крохотный гли­ няный шарик, что с огромной скоростью несется через черноту… Ну и не надо, сказал он себе, не верь. Сегодня мы отработали терпимо. Еще чему-то научились. А завтра… Завтра будет завтра. Утром Олег очнулся, как от обморока. Нечто огромное и страш­ ное быстро покидало его сознание. Осталось ощущение громад­ ности, даже не осознать, не осмыслить, тем более – не выразить. Сердце колотилось, будто взбежал на гору. С закрытыми глазами мгновенно просканировал помещение во всех спектрах, заглянул в соседние. Мрак все еще спит, на кухне двигается легкая тень. Он ушел из диапазона гамма-лучей, тень превратилась в Ирму, она неслышно сновала от печи к холодильнику, потом ее заслонила стена, и он ощутил, что пора просыпаться. Мрак тоже как-то ощутил, что за ним наблюдают, даже сквозь стену ощутил, волчара бдительный, просыпается, потягивается… Олег вскочил, накинул одежду, посмотрел на себя критически в зеркало. Умное вытянутое лицо, в зеленых глазах все еще не выветрился страх и некоторое недоумение… вот уже сколько ты­ сяч лет не может избавиться от этого немужественного выраже­ ния. Правда, женщины считают это признаком утонченности, одухотворенности, но он хотел бы выглядеть как Мрак, могучий и решительный Мрак, не знающий сомнений и колебаний Мрак… Мелькнула мысль, что вот теперь-то он может выглядеть так, как хочет. Он может принять личину любого человека, а уж под­ править свою собственную, так и вовсе пустячок, о котором не стоит раздумывать. Р-р-раз, и готово! Он заколебался, ведь это Мрак вот так, раз, и готово, а он – вечно рефлексирующий Олег, он по своей природе не может вот так, а если сможет, то это будет уже не Олег… Еще не Мрак, для Мрака надо много чего, но уже не будет Олегом. Дверь в ванную распахнулась, ввалился заспанный Мрак. Вы­ глядел он гораздо лучше, чем вчера, синева голодающей курицы спала, а впадины на щеках начали заполняться. – Любуешься? – спросил он саркастически. – Если Ирму оби­ дишь, я тебя сам удушу. – Ирму? – переспросил Олег. – Это кто?.. А, твой подобранный птенчик… Нет, Мрак, мне не до бабс. Я стою на пороге такого Никитин Ю. А.: Человек с топором / 84


великого и ужасного… а ты мне про самок этого человекообразно­ го вида! Тьфу на тебя. Давай завтракать, а потом тебе надо пото­ ропиться с полным контролем. – Так у меня полный! – Контролем надолго, – уточнил Олег. – А не только на то время, пока можешь задержать дыхание. Мрак сказал, понизив голос: – Тогда пойдем… здесь лесов нет, а тот не лес, одна смехота… но у меня есть подвал, о котором никто не знает. Даже Ирма. Прямое попадание атомной бомбы не заметит! – А позавтракать? Ирма удивится… Мрак оглянулся, сказал еще тише: – Она видела, как я уже пошуровал в холодильнике. – Ага, – сказал Олег. – Представляю, что там осталось. Не боль­ ше, чем в могиле Тмутарахапи после экспедиции неких археоло­ гов. Мрак сказал возмущенно: – Поклеп! Не грабил я ее! Что это за хвост за мной тащится? Все собрал, составил опись, аккуратно перевез через океан… – А потом упрятал в свою частную коллекцию? Пойдем, Ирма уже накрыла стол. Обидится, встревожится. Мрак вздохнул и потащился за ним в столовую. Ирма счастли­ во заулыбалась им навстречу. Лицо Мрака посветлело, словно попало под луч теплого оранжевого солнца.

Глава 8 Столовая была украшена к их приходу, и Олег понял, что чистая трепетная девушка очень любит находиться в окружении отре­ занных половых органов растений, в народе именуемых просто цветами. В ее комнате они стояли на телевизоре, на окошке, и даже на кухне ухитрилась поставить в крохотной вазочке эти предметы кастрации. Здесь же цветы были повсюду, даже на столе. Олег знал, с чем подсознательным это связано, но большинство людей живут и благополучно умирают, так и не узнав, из чего крайне гадкого и постыдного это вышло и с чем сковано намертво, а он не собира­ ется объяснять всем и каждому, как делал в молодости. Похоже, тогда он был занудой еще большим, чем сейчас считает себя. Нет, он себя и раньше не считал, но другие, такие невежественные и нетерпеливые… Тем более, сказал он себе, не собирается объяснять этой Ирме, такой чистой и незащищенной, несмотря на свою отвагу, кото­ рую в себе находит.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 85


Они ели в три горла, Ирма восхищалась и ужасалась точно так же, как здоровая и красноморденькая Каролина, что в отличие от Ирмы и не думала топиться или давиться, в базе своей женщины одинаковы, что есть зэр гут, ведь накормить мужчину – это и есть база. Накормить во всех смыслах. Между первым и вторым блюдами ей приходилось срочно бе­ гать к холодильнику и микроволновке, мужчины «перекусыва­ ли», замаривали червячка, а после десерта Мрак объяснил Ирме, что у него с этим вот господином, он брезгливо ткнул в сторону Олега, некие неотложные дела, увел после завтрака Олега и за­ перся в кабинете. Олег сразу же просканировал помещение и, к разочарованию Мрака, направился к книжному шкафу. – Гад, – сказал Мрак с сердцем, – никак тебя не удивишь? – Прости, – сказал Олег искренне. – В следующий раз сделаю вид, что ничего не понял. – Ты еще больший гад, чем я думал! Книжный шкаф сдвинулся, открылась шахта лифта. Скорост­ ной подъемник за пару минут доставил в подземный бункер. Оборудованный по последнему слову военной техники, он в са­ мом деле не заметил бы ядерных ударов, разве что по показаниям приборов да по оплавленным камерам наружного наблюдения. Олег одобрительно осматривался. Мрак натащил всякой аппа­ ратуры столько, что хватило бы на целый научно-исследователь­ ский институт. Интересно, разбирается ли хотя бы в половине?.. Он с новым любопытством присмотрелся к другу. То, что прики­ дывается лохматым мужичком, понятно. Но где прикидывается, а где в самом деле темный? Скорее всего, прикидывается везде. До обеда они практически не замечали друг друга. Олег усили­ вал контроль над перестроенным… вернее, перестраиваемым те­ лом, Мрак оттачивал глубокое погружение в себя любимого, за­ мечательного, такого еще таинственного и, оказывается, непо­ знанного. В обед Олег вынырнул наверх, в благородной рассеянности позабыл про лифт, а попросту протиснулся через все бетонные перекрытия. Заодно и проверил, как взаимодействует его почти послушное тело с предметами повышенной плотности. Хреново, кстати, взаимодействовало. Быстрее бы на лифте, зря пижонил, а ссылки на благородную рассеянность – это сказочки для бедных на извилины и чересчур богатых на доверчивость. Ирма говорила по телефону. Как Олег расслышал издали, зака­ зывала привезти много мяса, самого лучшего, овощей и обяза­ тельно, слышите – обязательно! – молодого кабанчика. Нет, спа­ сибо, зажарим здесь сами…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 86


Он подстроился на расстоянии к линии, услышал и голос дале­ кого менеджера, что принимал заказ, клялся исполнить точно в срок, их фирма работает с тысяча восемьсот… великолепная репу­ тация… Ирма обернулась на стук шагов, улыбнулась ему почти так же светло и радостно, как Мраку. Почти так же, но Олег все же заме­ тил разницу, это просто отраженный свет. Как Луна сияет отра­ женным светом Солнца, так и ему перепадает от величия и благо­ родства Мрака, не станет же такой замечательный человек во­ зиться с откровенным отребьем? Он потер руки, сказал бодренько: – Обед скоро? Она взглянула на часы, чуть улыбнулась, ответила чистым му­ зыкальным голосом: – Через двадцать минут. Господин Мрак установил время, мы его не меняем… – Хорошо, – сказал Олег. – А то господин Мрак весьма проголо­ дался. Глаза Ирмы, большие и внимательные, смотрели с немым во­ просом. Олег дружелюбно улыбнулся ей. Она перевела дух, сказа­ ла тихо: – Вам грозит опасность? – Ну что вы, – сказал он легко. – Мы просто немного устали. Чуть отдохнем, поедем дальше. У нас бывает трудная работа. – Я понимаю, – ответила она тихо. – Насчет работы? – Вы вчера вернулись едва живыми, – произнесла она с легким упреком. – Особенно господин Мрак… Я никогда еще не видела его таким измученным. – Но сегодня-то он как огурчик? Ее глаза смотрели ему, казалось, прямо в душу. – Да, – ответила она тихо. – Просто удивительно, как он может так быстро отдохнуть. И даже поправиться… – Это иллюзия, – заверил он, хотя Мрак, конечно, ускорив мета­ болизм, за ночь набрал потерянные в полете десяток килограм­ мов плоти. – Он просто отъелся и стал выглядеть… шире. – Пусть так, – ответила она просто. – Я не знаю, кто вы… Сперва я думала, что Мрак – агент правительственных организаций, уж очень он силен и все умеет, потом… потом стала считать его пришельцем из других миров. Теперь вижу, что он не один. Ведь я сидела у окна, а мне видна та единственная дорога, по которой можно к нам подняться… На ней никто не появлялся с утра. Как вы оказались здесь? Но это не имеет значения. Я знаю, что вы оба… очень добрые. Мрак подобрал меня, как утопающего котен­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 87


ка, хотя кто я ему?.. И все еще возится. А он сам нуждается в помощи. Но как ему помочь? Олег улыбнулся ей как можно дружелюбнее. – Просто быть, – ответил он. – Этого достаточно. Она покачала головой: – Я хотела бы что-нибудь для него делать. – Просто быть, – повторил он. – Чтобы ему было за что воевать и… куда возвращаться. Он замолчал, Ирма проследила за его взглядом. Со стороны дороги к запертым воротам подъехала старенькая открытая лег­ ковушка, похожая на раздолбанный «Запорожец». В кузове пока­ чивались два больших бидона, мертво застыли три ящика с мо­ лочными бутылками. Ирма тронула пультик. Ворота раздвинулись, легковушка въе­ хала во двор и остановилась перед подъездом. – Молочник, – объяснила Ирма. – Господин Мрак очень любит настоящее деревенское молоко. Даже если его нет, он велит поку­ пать ежедневно свежее молоко, сметану и творог. Олег скупо улыбнулся. Здесь любая фраза начинается со слов: «Господин Мрак изволит…» Молочник, молодой чернявый парень, вытащил большую лит­ ровую бутыль молока, такую же банку со сметаной и еще банку – с творогом. Его глаза удивленно расширились, когда он увидел Олега рядом с Ирмой. Торопливо поклонился, сказал заискиваю­ ще: – Я привез все, что заказывает господин… э-э… Темный. Я рад… да что там рад, я просто счастлив, что у него гости… Олег, насторожившись, поинтересовался: – Чему? Что-то случилось? Молочник быстро скользнул по нему взглядом, и Олег отметил, что глаза у молочника профессионально цепкие. Лицо тоже боль­ ше подошло бы агенту по особым поручениям, которому очень важно не привлекать внимания. – Нет, – заверил молочник торопливо, – просто господин Тем­ ный исчезает так внезапно… А мы зарабатываем тем, что достав­ ляем молоко на дом, яйца. Зелень… Потеря даже одного клиента – это заметно! А когда вместо одного – двое, это добавочный зара­ боток. – Да, – согласился Олег. Он подумал, что теперь и в России точно те же проблемы. Во всяком случае, Каролина радуется новому человеку из тех же соображений. – Вы все время обслуживаете этот район? Молочник заколебался, но, взглянув на Ирму, решил, что ложь проверить легко, сказал тише:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 88


– Раньше здесь работал мой троюродный брат… Но на прошлой неделе он приболел. Чтобы не терять клиентуру, его работу сей­ час делаю я. – Хорошо поступаете, – ободрил Олег. Ирма расплатилась, довольно щедро, молочник удалился, гром­ ко рассыпаясь в благодарностях. Олег покачал головой и напра­ вился в столовую. Из кабинета появился Мрак, ревниво посмот­ рел на Олега с Ирмой, нахмурился, но ничего не сказал. Олег покачал головой, что это с Мраком, поманил его в сторону. – Ну? – Краткость, – восхитился Мрак, – сестра таланта, хоть и теща гонорара. Что значит твое загадочное и мудрое мычание? – Как? – спросил Олег. – Отдышался? Готов идти дальше? – А ты? Олег помрачнел. – А я уперся в какую-то стену. Не знаю, как шагнуть дальше… Одно дело – знать, другое – ощутить. Знание может быть и аб­ страктным. Я могу знать, что я из атомов, а сам в это время лежу на мягком диване с книжечкой в руках, смотрю по ящику мыль­ ную оперу, пользую раскрепощенных женщин, загораю на сол­ нышке и катаюсь на велосипеде… При такой жизни знания – одно, а реальная жизнь – другое. А сейчас надо именно ощутить… Как же Ирма? Мрак вытаращил глаза. – Ну у тебя и переходики!.. Я не успеваю за твоими мудростями следить. При чем тут Ирма? – Ведь она и сейчас живет в иллюзорном мире. Еще больше в иллюзорном, чем остальные. Те хоть знают про грязь, предатель­ ство, обман… а ее ты оберегаешь даже от таких открытий. А уж про атомы хоть не заикайся! Мрак сказал поспешно: – И не заикнусь. – Ну вот. – Что «ну вот»? Что «ну вот»? – Мы пробуем увидеть мир, – сказал Олег, – каков он есть. Бо­ юсь, что в этом случае мы и на близких посмотрим другими гла­ зами. А стоит ли?.. Ведь нам очень хорошо в этом мире. Мы устро­ ены, как никто другой. В смысле благополучия. Мрак зябко повел плечами. – Да уж… – Да, для того чтобы пользоваться телевизором или холодиль­ ником, вовсе не обязательно знать его устройство. Но для того чтобы их делать – знать надо. И чтобы совершенствовать – надо знать очень хорошо. Мы можем потом построить всякие нуль-пе­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 89


редающие станции, чтобы «простые люди» могли без всяких стрессов путешествовать с планеты на планету и даже из одной звездной системы в другую. Но чтобы кому-то из них стать подоб­ ным нам… я имею в виду, перейти на атомарный уровень, им нужно суметь заглянуть в себя… и выдержать это зрелище. Более того, выдержать, смириться или сжиться с ним, а уж потом на­ чать управлять своей атомарной структурой, как тот мальчишка умеет шевелить ушами. – Ха, – сказал Мрак хмуро. – Если у меня вон какие пузыри по всей коже, то что другим? Олег посмотрел, предположил: – Это комары накусали. – Меня? – изумился Мрак. – Комары? – Ну тогда какая-то сыпь, – сказал Олег брезгливо. – Не заразная, надеюсь?.. На третий день в этом уютном домике Олег ощутил, что хотя вглубь пока не удается сделать ни шага, но перестраивается все с большей легкостью, а частое повторение одних и тех же действий перевело их в стадию рефлексов. Правда, потреблял энергии чу­ довищно много, и, чтобы не привлекать внимания, выел в бунке­ ре, отдыхая, половину бетонного пола. Конечно, когда поднима­ лись на обед и ужин, ел с ножом и вилкой, пользовался салфет­ кой, похваливал кулинарные таланты прекрасной хозяйки, хотя, если честно, готовила старательно, но неумело, чересчур арти­ стичная душа. Мрак натужно улыбался, посматривал на друга ревниво и предостерегающе. Через неделю у него, Мрака, начал получаться устойчивый переход на кремнийорганику, а еще через два смог полчаса про­ существовать на металлической основе. Потом что-то не так по­ думал, и паника вышвырнула его обратно в человеческое тело, такое слабое, беспомощное, жалкое в сравнении с той гремящей мощью, что только что ощущал во всем теле. Мрак задыхался, всхлипывал от пережитого ужаса, а когда оклемался, признался дрожащим голосом: – Если честно… то в самом деле большего страха не знал! Не всякий представит себя даже из костей и мяса, хотя ежедневно видит в зеркале. Вот мальчишка из соседнего дома отказался ходить на балет и вообще впал в депрессию, когда с ужасом узнал, что балерины тоже какают, как и дворники. У меня, честно, тоже была депрессия… не смейся, гад, это ты виноват!.. когда я впервые о щ у т и л, что я весь из атомов. Из таких же точно, что и мебель в доме. Или земля под ногами. Я тогда тебе не признался, но… Да знаю, что ты все равно догадался! Но я все-таки не признался, попер дальше. Но всякий раз дрожь берет, когда понимаю: всегоНикитин Ю. А.: Человек с топором / 90


то разницы между мною и землей под ногами – что атомы сцепи­ лись чуть-чуть по-другому. И сцепись иначе – был бы не я, а, скажем, табуретка. Олег слушал, кивал сочувствующе. – Табуретка, – сказал он кротко, – это тоже хорошо. – Чего? – прорычал Мрак. – Говорю, табуретка, а не… ладно, смолчу. А вот мне было гадко, когда я ощутил, что эти атомы, о которых ты с таким… гм, неудо­ вольствием, висят в пустоте, один от другого на расстоянии по­ дальше, чем муха с кремлевской башни от мухи с Эмпайр-СтейтБилдинга. А я весь в основном пустота… Внутри меня – космос. Атомы один от другого, мои атомы! – на звездных расстояниях. Мрак дернулся, побледнел. У него вид был такой, что сейчас сотворит крестное знамение. – Еще и такое представлять?.. Нет, у меня нервы не настолько железные. – Укрепи, – посоветовал Олег мягко. – Без этого не получится. – Ладно. А потом? – Ты почувствуешь, – сказал Олег загадочно. – Это как мышцы, что двигают ушами. У всех есть, но немногие могут их нащупать. Как нащупать – объяснить трудно. Вслушайся. Вслушайся очень внимательно. На восьмой день снизу на дороге показались три легковые ма­ шины. На этой дороге, как говорила Ирма, и одна редкость, а три – это совсем чудо. Олег, который все видел и все замечал, спустил­ ся вниз, беглым взглядом окинул веранду. Только один стол в тени, от карабкающихся по стене виноградных лоз пахнет свеже­ стью, воздух чист, насыщен солоноватым ароматом моря. Он придвинул ногой стул, ушел в полосу незримости для про­ стой оптики и, развалившись в удобном плетеном кресле, поти­ хоньку отщипывал крупные ягоды с виноградной грозди. Ничего не поделаешь, мелькнула взъерошенная мысль, от ин­ стинктов отказаться соблазнительно, но… Можно сказать, риско­ ванно. Может быть, на самом деле и не рискованно, но он – трус. Лучше сто раз перестрахуется. Мраку можно не говорить, высме­ ет, лучше придумать что-то другое, более напыщенное, возвы­ шенное. И красивое, героическое – с этой наживкой он проглотит все, что угодно. Машины поднимались по серпантину уверенно, но без суеты, излишней бравады или лихости. Чувствовалось, что за рулем люди опытные, солидные. Или же с заднего сиденья им подают распоряжения люди опытные и солидные. Олег на миг переклю­ чился на гамма-зрение, тут же вернулся в обычный диапазон, смотреть непривычно и неприятно, но в мозг уже ушла на опо­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 91


знание и обработку очень странная картинка. С такого расстоя­ ния что-то особенное разобрать трудно, но, судя по тому, что в передней машине только двое: шофер и один на заднем сиденье, а в двух следующих – по четверо человек, едут люди, настроенные решительно. Либо уже представляющие, что такое Мрак, либо желающие показать свою мощь. В этом случае десять могучих лбов, что выйдут из машины и встанут в ряд, могут произвести впечатление. А ребята могучие, можно судить по толщине костей, уровню кальция и размерам грудных клеток. Да и черепа чуть ли не литые… Издали донесся долгий гудок. Машины поднялись на плато, двигаются к решетчатым воротам. Гудела передняя машина, остальные двигались в молчании. Это были черного цвета «Мер­ седесы» с затемненными стеклами. Мрак вышел на веранду, всмотрелся удивленно. Дурака строит, что ли, подумал Олег раздраженно. Должен бы знать, кто это. Ну не может, волчара, с кем-то местным не поцапаться. Рука Мрака сделала короткое движение, створки ворот пошли в стороны. Без пульта открыл, понял Олег с хмурым удовлетворе­ нием. Все-таки что-то уже умеет, до ворот не меньше двух десят­ ков шагов… Машины въехали во двор все три. Потом, словно по сигналу, распахнули все дверцы. И разом по обе стороны выросли крепкие парни в приличных костюмах. Толстые, накачанные, с бычьими шеями, уверенные. Из передней машины неспешно вылез еще один – толстяк, постарше, одет тщательно, галстук подобран под цвет носков и платка в нагрудном кармане. Он постоял мгновение неподвижно. Не двигались и мужчины, все давали возможность оценить их мощь и прийти к выводу, что с ними спорить опасно. Можно только соглашаться. Сразу. Во всем. Наконец мужчина шевельнулся, больше никто не двигался. Это было красиво и многозначительно, каждое движение словно отшлифовано долгими тренировками. Мрак хмуро наблюдал, как мужчина неторопливыми шагами пересек двор и остановился. Смотреть гостю приходилось снизу вверх, по лицу промелькнула легкая гримаска раздражения. – Меня зовут Мартин Скорцези, – сказал он. – Я представляю сеньора Веласкузи… – Дона Веласкузи, – буркнул Мрак. – Как хотите, – легко согласился Скорцези. – Это вы его так на­ звали, не я. У меня к вам, сеньор Темный, серьезное предложени­ е… – От дона Веласкузи, – сказал Мрак так же сумрачно.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 92


Скорцези поморщился. – Зачем так часто упоминать уважаемых людей? – сказал он уклончиво. – Проще будет, если мы решим все здесь. Вы и я. Мрак кивнул на молчаливых наблюдателей: – А они? Толстяк оглянулся с таким удивлением, словно только сейчас обнаружил, что прибыл не пешком. Молодцы в костюмах стояли неподвижно, но время от времени напрягали мышцы, чтобы под эластичной тканью перекатывались шары мускулов. – Они ничего не видят, – заверил Скорцези жизнерадостно, – и не слышат. Не обращайте внимания… – Ладно, – прорычал Мрак, – что у вас? Выкладывайте быстрее да выкатывайтесь. Он украдкой посматривал по сторонам. Можно было подумать, что он тревожится за подкрадывающихся сзади, но Олег с некото­ рым злорадством понимал, что именно тревожит оборотня. Он поставил легкий экран, чтобы Мрак видел даже в тех диапазонах, которые ему доступны, лишь пустой столик и пустое кресло. А то, что виноградин становится все меньше, может и не заметить. Скорцези спросил вопросительно: – Может быть, пройдем в дом? Посидим за хорошим вином, все обсудим… Мрак покачал головой: – Нет. – Вы напрасно так упорствуете, – сказал Скорцези. – Не думаю, – ответил Мрак. – Уверены? – Уверен, – рыкнул Мрак. – Не хотите выкладывать сейчас, вы­ катывайтесь! Толстяк смолчал, покосился на своих молодцов. Те застыли в неподвижности, но было видно, что готовы взорваться, как гра­ наты с выдернутой чекой. Молчание затянулось, становилось все напряженнее и напряженнее, Олег слышал над головой частое дыхание Ирмы. Она оперлась на перила обеими руками, в ее расширенных глазах был откровенный ужас. Мрак шелохнулся и начал спускаться по ступенькам. Он дер­ жался спокойно, двигался замедленно, однако, похоже, все ощу­ тили угрозу в его неторопливых движениях. – Итак, – сказал Мрак, – в последний раз спрашиваю… что вы хотите? Толстяк мужественно выдерживал его приближение, но, когда между ними осталось не больше трех шагов, торопливо отступил. Одновременно по двое крепких ребят шагнули с обеих сторон Скорцези и встали рядом. Скорцези остановился. Молодцы очень

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 93


внимательно следили за руками Мрака. – Если мы не можем говорить здесь, – сказал Скорцези торопли­ во, – то мне велено доставить вас к дону Веласкузи. – Меня уже однажды приглашали, – проговорил Мрак. Краска начала покидать лицо толстяка. Он пробормотал: – Мы не знаем, что там случилось… Возможно, те ребята были пьяны… Или перебили друг друга. Но эти вот парни – они совер­ шенно трезвые. И с ними такое не случится. Мрак буркнул: – С ними может случиться другое. Толстяк насторожился, взгляд его быстро скользнул по крыше, по окнам, прикрытым жалюзи. – Что?.. С вами только один человек. Мрак криво усмехнулся: – Если бы вы знали, что это за человек… Словом, ребята, зна­ читца так. Вы сейчас убираетесь отсюда… и забудете сюда дорогу. А за это я обещаю вас не трогать. На каменных лицах молодцов появились улыбки. Толстяк сдержанно усмехнулся: – Сеньор Темный… я не хочу был невежливым, у меня другой ранг, но должен заметить, что вы перегнули. Это лучшие бойцы… Олег видел, что Мраку то ли надоело пустое пререкание, то ли он устыдился, что пререкается с мелким местным гангстером, вместо того чтобы раскачивать атомную решетку своей шкуры. – Ага, – сказал Мрак как можно равнодушнее, – бойцы… Сколь­ ко вас? Вдесятером? Вы бы еще полк привели… Не отвечая, Скорцези коротко и быстро замахнулся, но это был лишь отвлекающий маневр, а ударил он сильно и жестоко ногой. Мрак легко парировал, а сам кулаком без всяких фокусов ударил дурака в лицо. Скорцези отлетел к воротам, грохнулся, слышно было, как хрустнули кости. Он сполз на землю, кровь хлынула изо рта и ушей. – Ну, – сказал Мрак, – вас осталось девять. Может, не стоит? Они даже не переглянулись, взгляды цепко на нем, приближа­ ются медленно, но Мрак уловил сзади словно бы потепление воз­ духа, одновременно ноздрей достиг запах мужского пота, что на­ рисовал в цвете фигуру рослого бойца, вот он уже коротко и силь­ но замахнулся… И наткнулся на жестокий удар локтем в грудь. Кости затреща­ ли и вмялись, осколок одной пробил сердце. Боец побелел от страшной боли, колени подогнулись, он рухнул вниз лицом. Под ним сразу начала растекаться красная лужа. – Восемь, – произнес Мрак. – Ну, разойдемся по-доброму?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 94


На этот раз они переглянулись, в их лицах он видел стыд и злую решимость. Щас бросятся все, мелькнула мысль. На фиг это позерство, их больше, он имеет право бить первым. Он ступил в сторону, одновременно давая волю звериным ре­ флексам, ударил, подпрыгнул, ударил обеими ногами, упал и там с пола подсек двоих так, что уже не встанут на перебитых коле­ нях. Они набросились все, били свирепо, люто, умело, обрушива­ ли страшные удары ребром ладони, стопой, локтями, уже не ста­ раясь только покалечить и в таком виде приволочь к боссу, те­ перь били насмерть, и он тоже бил насмерть, принимал удары на плечи, спину, локти, чувствовал, что покрывается кровоподтека­ ми, но все же ни разу не дал ударить по чему-то важному, а вокруг был хруст костей, чмокающие удары, всхлипы, когда страшный удар ломал ребра и вышибал дыхание. На какое-то время он вообще скрылся под грудой тел, это когда рухнул на пол и подсекал их ногами, но, когда он вскочил, перед ним остались только двое, и он двумя точными ударами холодно и жестоко убил обоих. Он все еще с недоумением озирался по сторонам, когда появил­ ся Олег, сказал раздраженно: – Ты чего головой вертишь? – Шершу, – ответил Мрак хмуро. – Шершелю. – Чего? – Ищу, – объяснил Мрак. – Кого? – А говорил, что ты умный! Женщину, конечно. Должна быть женщина!.. Красивая, молодая, сочная, аппетитная, с разорван­ ным платьем спереди… можно и чуток снизу, чтоб эдак блистали украдкой ее длинные соблазнительные ноги. Испуганная, трепе­ щущая, сразу на шею, чтобы успокоиться, а здесь у нее вот так, представляешь?… – Так не бывает, – ответил Олег. – Это уже мутантка какая-то. Да и про Ирму ты забыл? – Ирму не трожь, – буркнул Мрак. Лицо его омрачилось. – Она не для таких забав. Ирма – ангел. Трусит неустрашимый Мрак, подумал Олег с тревогой. Прячет­ ся вот в таких драках, в спасениях утопающих, в пожарах, но оттягивает миг, когда нужно взглянуть в жуткую суть космоса. Он и так сделал много, заглядывая в себя, но выдохся. Ему бы перевести дух, передышку бы, как была, он рассказывал, в Барбу­ се, но время жмет, надо. Мрак взглянул коротко, лицо дрогнуло, сказал сварливо: – Да ладно тебе! Завтра с утра и начнем. Я уже передохнул. Вот с этими.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 95


Он оглянулся на неподвижные тела. – А как же с Ирмой? Мрак ответил, не задумываясь: – Ночью, когда будет спать, перенесу в другое местечко. Есть у меня хорошая вилла на побережье в Испании. – Хорошая она у тебя, – вздохнул Олег. – А меня любая из жен­ щин расспросами бы замучила. – Умные к занудным, – сказал Мрак злорадно. – А хорошие к замечательным! – Да ладно, – согласился Олег, – видно же, что ты только хоро­ ший. Ко мне за тысячу лет никто не подошел и не сказал, что выгляжу подозрительно. А тебя караулят возле каждой твоей собачачьей конуры! Конспиратор хренов. И в Испании наверняка уже ждут. – Да ни за что, – поклялся Мрак, но уверенности в его голосе Олег не ощутил.

Глава 9 В Испании вилла выглядела почти такой же, Мрак любил раз­ нообразие, но не до такой степени, чтобы всякий раз искать доро­ гу в туалет. Ирма ошалела, очнувшись и обнаружив, что она в другой стране, но тут Олег, отстранив Мрака, коротко и внуши­ тельно объяснил, что у нее был продолжительный обморок, вы­ званный нервным срывом… видимо, что-то почудилось, вот и пришлось ее перевезти, пока она в бессознании, в другое место. Чтобы в иной обстановке забыла хоть и про придуманные, но все же пугающие ее страхи и неприятности… Она сперва слушала этот бред с широко распахнутыми глазами, трепетала, потом вдруг как-то странно успокоилась, сказала тихо: – Спасибо вам. Вы очень хорошо все объяснили. – Гм, – пробормотал Олег, ему почему-то казалось, что объяснил чересчур хорошо. Настолько хорошо, что ему даже не поверили. – Я ведь врач, я знаю все симптомы… – Спасибо, – сказала она и прямо посмотрела ему в глаза. – Вы в самом деле очень добры. Мрак сказал ревниво: – Он?.. Да это чудовище! – А вот он – ангел, – сказал Олег чуть уязвленно. – Мрак, мы еще не закончили расчеты… которые нам поручили сделать срочно. Мрак спохватился: – Ирма, дорогая! Ты уж как-то прими на себя здесь хозяйство, хорошо? У нас просто срочнейшая работа! Если не выполним, нас выгонят с работы к чертовой бабушке!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 96


И он поспешно удалился, ухватив Олега за локоть. Олег чув­ ствовал на спине взгляд внимательных глаз девушки, что таким странным образом излечилась от стресса. Хотя, если подумать, что тут странного, если она вдруг наконец поверила и ощутила, что отныне под защитой двух могучих мужчин?.. Вон им тоже надо поверить и ощутить, и тогда все внутренние разлады пре­ кратятся… Мрак вывел Олега на веранду, огляделся. С трех сторон глухая стена, вид открывается на бесконечное синее море, где ни суде­ нышка. Раннее-раннее утро, солнце еще не поднялось, но в такое время здесь и без солнца светло и даже ярко. Олег тоже огляделся, спросил брезгливо: – Надеюсь, здесь за нами не будут охотиться местные гангсте­ ры?.. – Разве что за тобой, – огрызнулся Мрак. – За мной не охотились, – напомнил Олег, – а вот за тобой, мой неустрашимый истребитель преступности… – Я не собираюсь уничтожать всю преступность, – огрызнулся Мрак. – Я-то знаю, что это люди, всего лишь преступившие грани­ цы закона! Сегодня закон один, завтра другой. Это ж не закон всемирного тяготения! Так что сегодня они считаются этими… а завтра уже нет. Я луплю только гадов, кто выступил против меня лично, такого белого, пушистого и вообще лапочку. – А-а, – сказал Олег, – ну, тогда… Тебе помочь? – Помогать не надо, – огрызнулся Мрак. – Но держись где-ни­ будь поближе, чтобы не потерялся в трех мачтах высоковольтной передачи. А вообще-то, жизнь чем-то напоминает самые про­ стенькие фильмы, где много драк, стрельбы, мордобоя. – Это у тебя такая жизнь, – сказал Олег строго. – Ладно, забудь про этого сеньора Скорцени. – Скорцези! – Да? А как похож на Скорцени… – Наверное, родственник, – предположил Мрак. – Ладно, я про него уже давно забыл. Но улавливаю какой-то смысл… или связь. В фильмах всегда побеждает тот, кто прав. Верно? – Ну? – А на самом деле прав тот, кто побеждает, – заявил Мрак зло и уверенно. – Это с его слов остальные узнают, как было. Историю пишет победитель! Если бы верх взяли гунны, разве не были бы именно они самыми чистыми, благородными и красивыми, а их Аттила разве не стал бы примером всяческих доблестей, затмив Александра Македонского, Ганнибала, Наполеона и Ньютона в придачу? И их противники не превратились бы в пьяный и раз­ вращенный сброд подлых уродливых трусов?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 97


Олег смотрел с подозрением: – И что ты хочешь сказать? Мрак сказал зло: – Я уже сказал. Бей, руби и круши! Мы правы уже потому, что мы… это мы. Только так и не иначе! Понял?.. Ну вот, а теперь давай полетаем. – Ого, – сказал Олег. – Удержишься сам? – Еще и тебя могу понести, – сказал Мрак хвастливо. Он чуть присел, согнул руки в локтях и коротко прыгнул в небо. Это в самом деле был прыжок, как если бы скакнул кузнечик, но в верхней точке он не расправил радужные крылья, а продолжал подниматься вверх и слегка заваливаться вперед, уже как реак­ тивный снаряд с работающим двигателем. Олег догнал, пошел рядом. Мрак летел уверенно, хоть это ни о чем не говорит, он всегда выглядит уверенным, даже когда тонет в болоте. Сейчас вокруг него блестит искорками и сгорает воздух, а следом схлопываются встревоженные волны этого океана, спе­ ша заполнить пустоту. Когда вилла осталась далеко внизу, стала видна горделивая горная цепь Пиренеев. В этот момент из-за гор в небо ударили цветные стрелы, застыли слегка подрагивающими светящимися копьями, полупрозрачными, таинственными, опасными. – Смотри, Мрак! – крикнул Олег. – Земля – круглая!.. Смотрисмотри. Она в самом деле круглая. Ощути. Ощути, что круглая… обязательно ощути!.. Ощути наши размеры, размеры планеты… Мрак летел рядом с распахнутыми от восторга глазами. – Как здорово! – заорал он так, что Олег шарахнулся. – Как кле­ во! – Да? – спросил Олег с надеждой. – Еще бы! – Мрак, тогда я на тебя надеюсь. Авось ты сможешь себе пред­ ставить и расстояние до Марса. Или хотя бы до Луны. Мрак прокричал: – А вот этого не дождешься, гад! Хочешь, чтобы я прямо щас склеил ласты и рухнул гордым пингвином? Он все набирал скорость, Олег нарочито приотстал, готовый в любой миг подхватить икара за эти самые ласты. Внизу на земле в серо-коричневой почве виднелась идеально круглая впадина. Как будто в мокрую глину с большой высоты упал мячик… тяже­ ленький такой. Металлический. Заботливые руки тут же выта­ щили его, а в глине осталась аккуратная выемка. Глина была почти полужидкая, ибо по краям как выплеснулась от удара, так и застыла тонким валиком.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 98


А теперь надо представить, что этой выемке полмиллиарда лет, а тонкий валик по краям все еще не разрушился, потому что это не глина, а прочнейший гранит. И толщина самой тонкой стенки втрое толще дамбы Днепрогэса. Нет, даже такой пустяк представить не удается, ибо как бы долго он ни жил, но что его несколько тысяч лет рядом с полумиллардом? Черт, но остальным будет во сто крат труднее, чем ему с Мра­ ком, преодолевать этот психологический барьер. Да что там во сто крат: в миллионы! Похоже, еще долго им придется быть един­ ственными, кто сумел заглянуть в себя… и остался в живых. Мрак все забирался вверх, на такую высоту они еще не подни­ мались, Мрак явно успел накачать свои новые мышцы. Земля внизу проплывала некой выпуклой линзой, из-за края медленно выползали новые детали континента, неспешно перемещались на середину… – Смотри, смотри! – заорал Мрак. Далеко впереди блеснуло, Олег наддал, быстро догнали, полете­ ли в сторонке, со странным чувством рассматривая эту хрупкую конструкцию, похожую не то на первый велосипед, еще трехко­ лесный и без цепи скоростей, то ли на первый самолет Можай­ ского. Космическая станция, плод научной и технической мысли всего человечества, медленно плывет, как аэростат, над планетой. Ей нельзя шевелиться, тем более дергаться – рассыплется, вся станция неимоверно хрупкая, то и дело отказывает то одна, то другая деталь, нельзя лишний раз повернуться другим боком или перейти на другую орбиту – все это жрет чудовищную уйму энер­ гии. – Зато это надежно, – ответил Олег. – Зато это поднимет всех… – Кого всех? – Человечество, – объяснил, как дебилу, Олег. – Все человече­ ство возвысит на ступень познания… э-э… свершения. – На разведку не ходят армией, – возразил Мрак. – А для удар­ ных групп нужны такие орлы, как мы. Ну, я точно орел, а ты как хошь. Космическая станция, а если точнее – крохотный полустанок, плыла по выверенному космическому течению, маленькая и хрупкая, жалобно растопырив фанерные крылышки фотоэлемен­ тов, жадно собирая крупицы энергии, капельки солнечного теп­ ла, а там, внутри, в жуткой тесноте скрючились три или четыре человека, уже только за это – герои, подвижники, самоотвержен­ цы. Потом, после приземления, врачи и опытные массажисты будут разгибать им скрюченные руки-ноги, эти люди будут неде­ лями не в состоянии поднять карандаш, но сейчас они все же работают, что-то делают. Очень важное, ибо то, что делают они,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 99


послужит всем. Всем шести миллиардам человек. Мрак что-то спросил, Олег не отвечал, лицо было неподвижное, напряженное. – Что случилось? – крикнул Мрак громче. – Они передают, – ответил Олег тихо, – в свой центр на Земле! – Что? – Не знаю… – Так чего ж ты… Ага, врубился. Ты, как летучая мышь, уловил их ультразвуки. Ну, радиоволны? – Мрак, ты не понимаешь… Если я ловлю радиоволны, то… понимаешь?.. Погоди, я сейчас… нет, пока не получается. Но это возможно, теперь вижу. Нет, не зря мы летим сейчас… – Еще бы, – ответил Мрак. – Это ж какое удовольствие – плю­ нуть сверху даже на какого-нибудь генерала!.. Или на депутата. Олег возразил: – Какие генералы!.. Внизу море. – Черт, а у меня снова перед глазами снега… Но уже виден был конец этого снежного плато, болезненный обрыв в пропасть, в бездну. Они летели бок о бок, сердце Олега сжалось, пропасть всегда пугает, наконец край заснеженного континента оказался под ними, а там, в далекой бездне, ярко и неожиданно блеснуло ласковое голубое море. Сразу в груди раз­ лилось тепло, а в голове на миг все смешалось, прежде чем при­ нять новую картину реальности: не снежное плато, а всего лишь плывущие облака, и не страшная бездна, а теплое солнечное море… Он даже ощутил приступ дурноты, словно небо и земля поме­ нялись местами. Мрак присмотрелся, сказал удивленно: – Как это его туда занесло? Он стремительно, с большим ускорением пошел по крутой дуге вниз. Олег догнал, бок о бок пробили восходящий тепловой поток, но дальше пошел холодный воздух, они над морем, и все дальше и дальше… В сине-зелено-сером пространстве наконец бросилась в глаза ярко-красная точка. В открытом море, это пара сот километров от ближайшего берега, на маленьком ярко-красном плоту лежал человек. Он их еще не видел, Олег представил, что с ним будет, когда Мрак попробует подхватить его с лету, содрогнулся и, когда Мрак уже протянул к потерпевшему бедствие руки, бесшумно погасил ему сознание. Мрак подхватил безвольное тело, закряхтел, начал оглядывать­ ся. Олег бросил раздраженно: – Я не собираюсь ради него возвращаться. – Но в ту сторону до берега две тысячи километров…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 100


– Не донесешь? – Я-то донесу… – Ну так и неси, раз уж ты такой благородный спасун. – Представляю, как он удивится, когда очнется! Это ты его вы­ рубил? – Чтоб не вырубился сам, – ответил Олег брезгливо. – А что он подумает, это его дело. Всякий из нас выбирает ответ самый по­ нятный, а не самый правильный. – Философ, – сказал Мрак с уважением. Дальше он молчал, летел, как огромный шершень, держа под собой добычу. Это был молодой парень, довольно тощий, весь в красной обожженной коже, спина в волдырях, явно не первый день на плоту, в самом деле обессилел. Олег тоже молчал, только при подлете к берегу предупредил: – Возьми левее. А то прешь прямо на пляж. Мрак стремительно снизился, опустил парня в тени среди кам­ ней в десятке шагов от накатывающихся волн. Сейчас начинается отлив, так что утопление не грозит. Олег висел в воздухе, подобно аэростату, не прилагая никаких видимых усилий. Мрак взлетел подобно сигнальной ракете, с шумом и треском прожигая воздух, хохотнул: – Ну ты и шутник! – Я? – изумился Олег. – Ну да. Это ж какая хохма: открывает бедолага глаза, а народ вокруг лопочет на непонятном, полиция паспорт и визу требует! Олег посмотрел на него холодно. – Я бы тебе за такие шуточки, – обронил он, – руки поотбивал. Мрак так изумился, что едва не пошел камнем вниз. Чьи шу­ точки, хотел заорать, это твои шуточки, но тело сковало холодом. Руки и ноги налились тяжестью. Он с трудом держался в воздухе, Олег превратился в точку и пропал. В голове начали стучать молоточки, озноб тряхнул все тело, проник во внутренности. Он ощутил, что начинает снижаться. Внизу замелькала серозеленая равнина с редкими деревьями, мелькнул и пропал оди­ нокий домик с крохотным садом и квадратиком огорода… Сверху пахнуло жаром. Сильные руки ухватили за плечи, его дернуло и понесло через пространство. Перед глазами возникла пленка силового пузыря. Давление встречного ветра исчезло. Он перевел дыхание. Теперь уже Олег держал его, как шершень, что несет забитую пчелу, мчался со скоростью крылатой ракеты. Мрак сказал слабо: – Это я так выдохся, да?.. Олег, а по нас не шарахнут из ПВО? – На радаре нас не видят, – бросил Олег сухо. – Радарщики спят?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 101


– Нет, они сейчас раздевают баб в «Виртуальной Валерии-3». – Ух ты, даже такое видишь?.. А если бы не играли? – Не гавкай под руку, – сказал Олег раздраженно. – Ты меня с какой-то мысли сбил. – Конечно, с самой умной. Знаешь, какая рыба самая крупная на свете?.. Та, которая сорвалась с крючка… Внизу, далеко впереди, из-за горизонта выплывал зеленый бе­ рег континента. Олег вздохнул с облегчением, он тоже худел на глазах, начал дышать тяжело, с хрипами. Пальцы впились в пле­ чи Мрака. Мрак хотел сказать, что он не так уж и ослаб, может попытаться пролететь еще малость, но язык сковало холодом, а во всем теле разлилась смертельная слабость. Зеленый континент приближался, Олег круто шел вниз, а по­ том, когда убедился, что в море уже не упадут, просто остановил свой стремительный бег, и они опускались в сторону далекого зеленого месива, как парашютисты в свободном падении. Судя по цвету, это джунгли, сельва или как ее там, но явно не снег и не пустыня Сахара. Олег обхватил Мрака покрепче, тот ощутил внезапную тяжесть во всем теле, а удерживающие его руки впились в тело. Зеленая масса надвинулась, они нырнули, как в болото, покрытое ряской. Мрак не услышал даже треска, только хруст, а на щеку брызну­ ло липким соком. Они проломили верхний этаж зелени, второй и даже третий, а когда рухнули, под ними оказался такой же толстый зеленый ковер. Визгливо застрекотали потревоженные макаки, раскричался огромный разукрашенный попугай. Воздух был влажный, жаркий. Деревьев не видно из-за ползу­ чих растений, лиан, всяких паразитов, орхидей, что здесь выпол­ няют роль омелы, по зеленому ковру в трех шагах стремительно бегут крупные большеголовые муравьи с хищно разведенными жвалами. – Тут еще анаконды есть, – сообщил Олег, он дышал тяжело, щеки и глаза ввалились, а голос бы хриплым. – Это такие… – прошептал Мрак, – большие желтые червяки? Олег подумал, ответил обессиленно: – Не помню… Все в голове путается. Но вроде бы не желтые… – Но безногие? – Ну, червяки ж… Они оба дышали так, словно пробежали десяток верст. Мрак осунулся еще сильнее Олега, лицо стало меньше, нос заострился. Дыхание из груди вырывалось с хрипами, а глазные яблоки дви­ гались, казалось, сами по себе. Олег чувствовал сильнейшее изнеможение, во всем теле не осталось ни одной целой косточки, все ныло, стонало, вопило от Никитин Ю. А.: Человек с топором / 102


боли. Кусты распахнулись, словно ветки отстрелило в стороны. Хо­ лодное дуло уперлось Мраку в затылок, еще одно – в шею. Два ствола смотрели Олегу прямо в лицо. Среди кустов возникли такие же зеленые, как и кусты, люди: зеленые лица, маскировоч­ ные костюмы. Даже автоматы выкрашены в зеленый с разводами цвет. Мрак задержал дыхание, он видел, как пальцы чужаков засты­ ли в напряжении на спусковых скобах. Олег тоже не двигался, не дышал, даже не осмеливался пошевелить глазными яблоками. За кустами промелькнули фигуры, послышались голоса. На полянку вышел подтянутый скуластый человек в защитном костюме. Олег ощутил колючий взгляд, прозвучал короткий, как выстрел, голос: – Наручники! Олег поспешно завел руки за спину. На запястьях защелкнулся холодный металл. Из груди едва не вырвался вопль от сильней­ шей режущей боли. Мрака подняли первым, стволы автоматов по-прежнему упирались в бока. Один сказал изумленно: – У них брюки даже поглажены! – И ни единого пятнышка, – сказал второй озадаченно. Олега вздернули силой, скуластый бросил коротко: – Вас сейчас доставят на базу… на ту самую, куда вы пробира­ лись. Шаг в сторону – стреляем без предупреждения. Мрак пробурчал: – Зачем такие предосторожности? Мы ж в наручниках. Скуластый бросил еще резче: – Если вы сумели как-то пройти наши заставы… то вы опасные гости. Пошли, пошли! Олега ударили в спину прикладом. Их с Мраком держали в середине цепочки, двигались всего минут двадцать, да и то зигза­ гами, а потом зеленая листва сменилась такой же зеленой и неот­ личимой от листвы маскировочной сетью. Мрак изумленно присвистнул. Ни фига себе шалашики – до­ бротные дома из железа и бетона, словно их тайно строили еще во времена Советского Союза для помощи братским фиделям, чегеваррам и хоттабам. Их втолкнули в помещение, у противоположной стены толстая металлическая труба дырявит потолок, основанием уходит в зем­ лю. Пол бетонный, потолок тоже из толстых бетонных плит, щели плотно замазаны цементом. Обоих приковали к трубе, скуластый наблюдал внимательно, Олегу не нравились его чересчур злые с сумасшедшинкой глаза.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 103


– Меня зовут Санчес, – сказал он резко. – Вы на моей партизан­ ской базе, куда ваши хозяева уже пять лет пытаются заслать сво­ их псов! Но никто еще не подбирался так близко, признаю. Конвоиры ушли, только один смуглый, как цыган, вытащил мачете, поиграл лезвием, Санчес отмахнулся, а цыган предложил: – Пока приедет Хозе, давай попробуем что-либо узнать сами? Санчес помедлил, явно заколебался, сказал со вздохом: – Подождем Хозе. А то у тебя умирают чересчур быстро. – Не всегда же, – возразил цыган. – Подождем, – решил Санчес. – За ним уже послали. Они вышли, дверь за ними глухо звякнула металлом. Мрак прислушался, буркнул: – Ну, чо скажешь, шпиен? – Сам шпиен, – огрызнулся Олег. – Кто сомлел, как тургеневская девушка?.. Вот и дотургенились. Мрак подергал цепь. – Надежно. Ты здоровей, освободи меня. – А ты? Мрак возмутился: – Я едва дышу, не видишь? – Я тоже… Он опустился на корточки, но сесть на землю не позволила прикованная высоко рука. Мрак уже висел, глаза закрыл, губы шевелятся. Бетонный пол под ногами Олега начал плавиться. Через полчаса загремело железом. Дверь открылась, через по­ рог шагнул высокий седой человек в камуфляжном комбинезоне. За ним вошли Санчес, двое хмурых парней с «калашами» и кра­ сивая смуглая девушка с полураспущенными волосами. В каму­ фляжных костюмах были все, но на ней он сидел, подогнанный по фигуре, словно его шили в парижском ателье. Седой остановился перед пленными. К своему удивлению, Олег не увидел в глазах вожака повстанцев ни ярости, ни жестокости. Скорее, участие и сожаление, что в жизни есть такие понятия, как допросы третьей степени, а затем и расстрелы пленных. Дверь снова открылась, цыганистый повстанец принес стул. Седоголовый кивнул, сел, взгляд пробежал по лицу Олега, скольз­ нул по Мраку и снова вернулся к Олегу. – Меня зовут Хозе, – сказал он. – Я командующий народно-осво­ бодительной армией. Это мои лучшие командиры: Санчес и Луи­ за. Уверен, вы о них наслышаны. А как зовут вас? Мрак пробормотал: – Если скажу правду, ты не поверишь… А врать так не хочется! Хозе кивнул: – Попробуй. Вдруг да поверю. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 104


Мрак вздохнул, сказал безнадежным голосом: – Меня зовут Мрак. Я понятия не имею про вашу армию, про эту базу и впервые слышу такие имена. Продолжать? Хозе кивнул снова: – Ты прав, поверить трудно. А что скажешь ты, красноголовый? Ирландец, полагаю? – Почему? – спросил Олег. – Я слышал, ирландцы рыжие, – пояснил Хозе любезно. – То ли все викинги были рыжими, то ли болезнь такая… С каким зада­ нием прибыли? Олег сказал убито: – Это не запирательство, как ты думаешь. Мы здесь оказались случайно. – Катастрофа самолета? – сказал Хозе понимающе. – Одеты, вер­ но, как будто только что перепрыгнули с улиц Лос-Анджелеса. Но в этом районе муха не пролетит, чтоб не отметиться на радаре. Увы, никаких самолетов! Один из стражей зашел сбоку, Олег не обращал на него внима­ ния. Страшный удар обрушился на левую сторону грудной клет­ ки. В глазах Хозе мелькнуло некое подобие жалости. Мрак хмыкнул. Второй страж тут же ударил его прикладом в затылок. Мрак, не поворачиваясь, спросил Олега: – Ты не слышал, где-то стучат? – Это тебе по башке стучат, – огрызнулся Олег. – По твоей литой башке! Опешивший страж с силой обрушил приклад по ребрам. Мрак сказал злорадно: – Ага, а тебя вот по ребрам лупят, ты не видишь? Олег в удивлении повернул голову: – Где?… А, в самом деле… Глазастый ты… Двое хмурых вытащили из-за поясов металлические штыри. Хозе с напряженным вниманием смотрел на Мрака. Удары на прикованного обрушились с обеих сторон. Олег сказал насме­ шливо: – Ну, а теперь тебя лупят! – Я вижу, – ответил Мрак невесело. – Грубые они здесь какие-то. – Грубые, – согласился Олег. Металлические прутья со свистом рассекали воздух. Мрак по­ ворачивал голову, в глазах интерес. Его тело даже не содрогалось от ударов, а звук раздавался глухой, словно били по мешку с песком. Мрак поинтересовался: – Как думаешь, почему они такие? – Жизнь заставила.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 105


– Ну да, – не поверил Мрак, – а у других не жизнь? Тот же воздух, москиты… – Может, гены? – Во-во, точно! Один из стражей, уже растерянный и запыхавшийся, с силой ударил прутом поперек лица. Хозе предостерегающе вскрикнул. Женщина, которую назвали Луизой, сказала резко: – Педро, не смей! Страж отступил на шаг, дыхание вырывается с хрипом, руки бьет крупная дрожь. – Ты же видишь… Вы же все видите! Страшный удар, который должен был разбить лицо, выбить зубы, сломать нос и перебить лицевые кости, пришелся как по мешку с песком. Пленник даже не отшатнулся. Напротив, в гла­ зах веселье медленно уступало разгорающейся злости. Стражу он напомнил пантеру, что вот только сейчас начинает сердиться, распахивает пасть, а там не клыки – ножи… Он отшатнулся, коричневые глаза пленника внезапно стали желтыми, как у лесного хищника. Женщина закричала: – Всем отойти!.. Всем отойти! Один, отступая, даже выронил дубинку. Второй успел сунуть за пояс, через мгновение оба держали в руках автоматы. Хозе сидел напряженный, как струна. Пистолет в его руке не дрожал, зрачок смотрел Олегу в лицо. Луиза отпрыгнула до самых дверей, авто­ мат в обеих руках попеременно смотрел то на Олега, то на Мрака. Мрак вскрикнул: – Эй-эй, полегче!.. Не испортьте нам рубашки! Хозе сказал резко: – Кто вы? Олег сказал мирно: – У нас нет каких-то тайн. А ваши тайны нас не интересуют. Давайте так: мы сейчас отправимся по своим делам, а вы нам не мешайте… Он небрежно дернул рукой. Цепочка тихо звякнула. На трубе осталось металлическое кольцо. Остановившимися глазами бой­ цы народно-освободительной видели, как красноголовый пере­ хватил другой рукой кольцо на руке, послышался хруст, словно переломили сухую ветку. – Тебе помочь? – спросил он Мрака. – Да я вроде бы уже отдохнул, – ответил Мрак. – Не то чтобы набрался сил, но… Цепочка порвалась, как туго натянутая нить. Хозе вскрикнул: – Огонь!.. Огонь!.. Стреляйте!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 106


Луиза забежала сбоку и стреляла, закусив губу и присев чуть ли не до полу. Стражи строчили от живота, страшный грохот распирал подвал. Хозе трижды выстрелил Олегу в лицо. Мрак пытался прикрыться ладонями от града пуль, но рубашку сразу изорвало в клочья. Вскрикнул один страж, второй ахнул и выронил автомат. Хозе заорал: – Прекратить огонь!.. Прекратить! Во внезапно наступившей тишине Олег сказал злобно: – Я ж говорил, придурки… Теперь раздевайтесь! Страж постанывал, обе ладони прижаты к лицу. Одна из пуль рикошетом сорвала кожу со щеки, вторая рассекла кожу на локте. Второй зажимал рану на животе, кровь просачивалась между пальцами. Луиза держалась за плечо, только Хозе, прикрытый стражами со всех сторон, остался цел. Олег содрал лохмотья с груди и бросил на пол. Мрак пробурчал: – Да, в Ла Скала в таком не явишься… – А тебе надо срочно в Ла Скала? – Нет, просто название красивое. Он шагнул к самому крупному стражу, стукнул по голове кула­ ком, в мгновение ока содрал одежду. Через пару минут уже стоял в камуфляжном костюме. – Олег, посмотри здесь… Не коротковато? – Совсем коротко, – сказал Олег. – Снимай. – Размечтался! Измельчал народ, измельчал… Хозе следил за ними остановившимися глазами. Луиза отсту­ пала, стараясь держаться за спиной командующего армией. Стра­ жи всхлипывали, их трясло, а кровь из ран сочилась все сильнее. – Что?… – прошептал Хозе белыми от ужаса губами. – Что вы с нами сделаете? Мрак в удивлении огляделся по сторонам. – Олег, тут кто-то что-то пискнул… или мне послышалось? – У тебя глюки, – ответил Олег. – Это от духоты. Пойдем, мне здесь грустно. Мрак оказался к двери ближе. Раздался грохот, сильный метал­ лический лязг. Повстанцы вздрогнули снова, когда от мощного пинка дверь, способная выдержать таранный удар штурмового танка, вылетела с грохотом. Зеленые заросли приняли их, как будто родные кусты сирени, такие же цветные и пахучие. Олег закрыл Мрака силовым экра­ ном, вздернул, оба проломили многоэтажную зеленую крышу леса, где на каждом – свои звери и свои птицы, в глаза ударило тропическое яркое солнце. – Отпусти, – сказал Мрак, – чего ухватился?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 107


Олег убрал поле, Мрак провалился на десяток метров вниз, но тут же выровнялся и понесся рядом.

Глава 10 Увы, Мрак пока что не мог питаться, как подобает мужчинам, – это сумел съязвить Олег, – то есть есть все, не перебирая харчами. Пришлось приземлиться, так сказать, вблизи одной деревушки: купили огромный окорок, роскошный балык, творога, сметаны, мешок сахара. В местной лавочке на видных местах обнаружили свежие журналы по радиоастрономии, Мрак удивился, Олег мол­ ча указал в окно: в миле отсюда, на востоке, к синему небу подни­ мается ажурная конструкция гигантского радиотелескопа. Фан­ тастическое зрелище, триумф земной науки и техники, сверхзор­ кий глаз, где воплотились все достижения современной конструк­ торской мысли. Покинув деревушку, все купленное Мрак оприходовал в бли­ жайшем укромном месте. Морда сразу стала шире, глаза забле­ стели, выпрямился. – Ну как? – спросил Олег. – Теперь готов? – Как пионер, – ответил Мрак бодро. – Тогда… Он осекся. Странное воспоминание пришло нежданно-негадан­ но. Он смотрел на далекий скалистый берег моря и вторым зре­ нием увидел странные призрачные конструкции из железа. Ис­ полинские балки, источенные ржавчиной. А между ними шмы­ гающие полуголые люди, кто-то с дубиной в руке, кто-то с камнем. Странные, волосатые, с низкими лбами, а другие, напротив, с непропорционально огромными головами, абсолютно лысые, бледные, с нездоровой ноздреватой кожей. Это видение не раз посещало его в давние, очень давние време­ на. Теперь он может сказать отчетливо, что впервые видение грядущей катастрофы узрел в далеком прошлом, сейчас вот сразу и не вспомнит, в каком году, кажется – в пещере отшельника. Тогда в своих видениях зрел смутные, а когда и очень отчетливые картины неведомого четырнадцатого столетия, когда иранский хан Газан принял ислам и велел вырезать всех православных по всему Ирану, когда были вырезаны персидские несториане, в Ор­ де с воцарением Узбека принят ислам, а христиан – под нож, в бескрайние земли славян нахлынули с Востока – исламская Орда, с запада – католическая Литва… Да, все потом так и произошло, как он видел. Необъятные сла­ вянские земли сократились до размеров овчинки, с востока сла­ вян обращали в ислам и заставляли переходить на арабскую

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 108


речь, с запада обращали в католичество, и тоже русский язык истреблялся нещадно… Но не произошло то страшное, от чего просыпался с жуткими криками, весь мокрый от липкого пота, дрожащий, напуганный так, что весь день не мог ничего взять в трясущиеся руки, а ноги подгибались, словно там исчезли кости. Но этот радиотелескоп… В какой-то страшный день он видел именно этот берег и, теперь может сказать точно, этот огромный радиотелескоп. Видел его опаленным чудовищным взрывом, те­ перь знает – ядерным, видел мутантов, видел чудовищных тара­ канов размером с собак, видел страшное красное небо, лишенное озонового слоя, видел развалины цивилизации, которую, увы, уже не восстановить… Мрак в нетерпении переступил с ноги на ногу. Громко кашля­ нул, как выстрелил из пушки. Олег вздрогнул. Мрак с подозрени­ ем всмотрелся в смятенное, но сияющее лицо волхва. – Что так ликуешь?.. – Мрак, – сказал Олег, – стыдно признаться, но я не жалею, что у меня были… эти… как их, видения. Да и не видения, если быть точным, просто мой рациональный мозг иногда так быстро пере­ бирал кучу фактов, анализировал, составлял, а потом выдавал результаты в виде картинок, что я не успевать прослеживать логические цепочки… Я такое не люблю, сам знаешь, я никогда не доверял своему… гм… – Чутью? – Да пошел ты, я ж не волк и не собака! И не Таргитай. Я – ученый, а ученый доверяет только фактам. Просто у меня бывали озарения, но и эти озарения – лишь результат огромного кропот­ ливого труда… Мрак скривился, перебил: – Ты хоть о чем? Олег открыл рот, посмотрел непонимающе, засмеялся. Мрак уловил неловкость в голосе, Олег пояснил: – Однажды у меня было видение грядущей катастрофы. Ядер­ ной! Поверишь ли, еще в девятом веке. Из каких фактов могло такое сложиться, ведь в те века даже о зачатках науки не подо­ зревали, а я видел вот этот телескоп, изуродованный ядерным взрывом!.. И – мутантов, мутантов, умирающую бесплодную зем­ лю, радиоактивные бури, чудовищных насекомых… И все это бы­ ло связано с двумя столкнувшимися волнами непримиримых религий: ислама и католицизма. Мрак вскинул брови: – Католицизма?.. Ах да, он тогда был молод и романтичен, я ж сам как-то в первом же крестовом походе… гм…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 109


– По моим видениям выходило, что эти две религии, столкнув­ шись на просторах, где ныне Россия, вступят в вечную ожесточен­ ную войну. Войну на истребление. Потом ядерная зима, ядерное лето… И – конец не только цивилизациям, но и вообще человече­ ству. Тогда я задумал создать третью силу как раз там, где они через триста-четыреста лет должны столкнуться!.. Создал Киев­ скую Русь, укрепил, расширил… А когда началась экспансия исла­ ма с Востока, а католицизма с Запада, именно Русь послужила буфером. Если честно, чуть-чуть было ее не стерли в порошок. Уже от нее остался только клочок… но за несколько столетий, что она продержалась, истекая кровью, за это время ислам потерял атакующую силу, католицизм убедился, что напрасно ломает зу­ бы, каждый отступил и принялся покорять более слабых соседей, а вот Русь… Мрак заново оглядел исполинскую конструкцию радиотелеско­ па. Она казалась ажурной, воздушной, почти растворялась на фоне чистого синего неба, но Мрак мог бы с точностью сказать, сколько сотен тысяч тонн высокопрочного металла ушло на сам телескоп, сколько вбито в гору для придания устойчивости. – М-да, – протянул он. – Не хотел бы увидеть это… опаленное взрывом. Взлетели плечо в плечо, Мрак уверенно держался рядом. Эко­ номя энергию, он не создавал силового пузыря… да и не умел, и встречный ветер бешено трепал его черные, как космос, волосы. Как две ракеты, пронеслись сквозь белесую мглу облаков, там маленькое яркое солнце, нещадный блеск, а внизу то заснежен­ ные поля, то кора старого дерева, то половцы перегоняют дань, полученную от хазар, – два миллиона овец… Мрак несся, как истребитель, красивый и обтекаемый, Олег полюбовался, приблизился так, чтобы силовой пузырь накрыл и Мрака, прокричал: – Нехватка энергии – понятно… но как ни странно, наш основ­ ной барьер – вот это! Помнишь, дети видят в облаках сказочные замки, драконов, страшные головы, снежные горы и всякое раз­ ное… Взрослея, мы видим только облака. А вот в космосе мы все еще дети. – Мы ж еще не в космосе! – Тем более. Еще не вышли в космос, а уже глючим. – Это ты глючишь. – А ты? – А у меня просто… просто разыгрывается творческое вообра­ жение! Олег взглянул вверх, вздрогнул, сказал торопливо: – Только сейчас кое-что проясняется насчет Таргитая… Никитин Ю. А.: Человек с топором / 110


– Что? – Как он стал богом, почему стал… – Ну-ну! – Он ничего не страшился, помнишь?.. Потому мог без страха посмотреть на все. Это первое, хоть и не самое важное. Или вто­ рое, как хочешь. Он всегда на весь мир смотрел, как мы считали, по-дурацки: мол, все на свете – это одно целое, и даже камни имеют душу, а мы, люди, со всем живым и неживым в родстве. Это он тогда по-дурацки пытался сообщить нам свое интуитивное понимание мира, его атомарную структуру, все существующие взаимосвязи между элементами. А тут, Мрак, главное – увидеть! Точнее, увидеть – и не испугаться. – Почувствовать, – сказал Мрак. Видя, что Олег сразу не понял, повторил с нажимом: – Ты же сам говорил: почувствовать – и не испугаться. Если только понять, то это остаться в сторонке, откуда будешь смотреть на мир, как на фотографию. А вот почувство­ вать… мы все-таки почувствовали, верно? – Кое-кто, – ответил Олег. – Кое-что. Немножко. Краешком. Некоторое время неслись молча, потом Мрак указал вниз. По движению его руки даже снизились, в подробностях рассмотрели поле космодрома и крохотную космическую ракету. Олег сказал грустно: – А ведь уверены, что на ракетах полетят и на планеты, и к звездам.. – А почему нет? – насторожился Мрак. – Только ракеты будут, понятно, помощнее. – Когда освоили верховую езду, – ответил Олег, – то на Луну поднимались на крылатых конях. Македонский запряг орлов, Эдгар По отправил туда Ганса Пфаля на воздушном шаре… это тогда была самая что ни есть новинка, а Жюль Верн отправил на Луну людей в пушечном снаряде… А сейчас всеобщее помеша­ тельство на ракетах. Я еще понимаю – до Луны или Марса! Но даже до дальних планет уже будет туго, а за пределы Солнечной никакие ракеты не годятся… Мрак, не отвечая, пристально рассматривал проплывающее далеко внизу зеленое море. Олег увидел, как челюсти Мрака вдруг сжались. Взгляд коричневых глаз остановился на чем-то невиди­ мом отсюда, но если Мрак увидел, то стыдно не увидеть ему, продвинутому в постижении себя мудрецу. Он перешел на теле­ скопическое зрение и успел увидеть, как в том месте, куда вперил взгляд Мрак, рухнул в стремительном прыжке и вытянул лапы огромный молодой тигр. Устрашенная лань с беззвучным кри­ ком: «Спасите, напали!», умчалась, еще не веря в чудесное спасе­ ние.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 111


– Как ты это делаешь? – спросил Олег заинтересованно. – Остро­ направленный пучок магнитных лучей?.. Сигнал на синапсы зве­ ря?.. Мрак сказал раздраженно: – Олег, я – Мрак! Понимаешь? Олег подумал, еще подумал, признался честно: – Не понимаю. – Но хоть то, что я – Мрак, еще помнишь? – Да вроде… – Так на фига мне это знать, каким кривым словом это обзовут? Я увидел красивую дуру, за которой гонится этот мордоворот… ну и захотел помочь. Ей, не ему, дурень! Это же понятно. Все равно что спасти оленью Ирму. А как это удалось, мне по фигу. Но я знаю, что когда сделаю это усилие, то будет вот это, а когда сделаю вот так, то случится… Олег попросил: – Только ты с этим поосторожнее, Эдисон. – Почему Эдисон? – Тот тоже был только практик. Теории не признавал. – А мне по фигу, – сказал Мрак. – Эдисон вон чего навыдумывал. Даже велосипед. – Велосипед не Эдисон придумал. Мрак изумился: – А кто же? Я всегда думал, что Эдисон. Олег подумал, сказал раздраженно: – Не знаю. Слушай, не забивай мне голову умными вопросами. Не знаешь, как это у тебя делается, ну и черт с тобой. Я тоже, когда что-то узнаю, припрячу. Мрак сказал встревоженно: – Эй-эй, Олег! Нехорошо завидовать… так сильно. Признайся, ты так не умеешь? – Угадал, – сказал Олег. – Я даже не думал, что можно вот так… Сколько в нас еще всякого, да? – Да, – ответил Мрак жизнерадостно. – И скорострельная пуш­ ка, если поискать, найдется! И всякие там бластеры, гранатометы, крылатые ракеты, боевые лазеры… Олег поморщился, Мрак перехватил острый взгляд, Олег вне­ запно провалился в полете и по широкой дуге направился в сто­ рону проплывающих справа заснеженных гор. Мрак вскричал возмущенно: – Куда бежишь, трус?! – Ты сейчас свалишься! – прокричал Олег. – Тебе надо научить­ ся следить за своим бензобаком!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 112


Мрак заворчал, но, прислушавшись к себе, уловил холод во внутренностях. Олег шел красиво вниз, не просто падал, а несся на форсаже, рассекая воздух, как падающий с небес метеорит. Горы раздвигались, заняли половину планеты. Олег уже просто падал, снизу с устрашающей скоростью вырастали острые скалы, крупные камни. Он понесся к самому высокому пику, там приро­ да приготовила для таких орлов удобную плиту, можно даже лечь, ветер лакейски смахивает снег вниз, а здесь, наверху, все камни блестят, как застывшее стекло. Мрак бухнулся рядом, дыхание вырывалось из груди с хрипа­ ми. Олег сел и сразу застыл в позе роденовского мыслителя. Мрак отодвинулся, горячо. Плита под задницей этого умника не просто разогрелась, она плавится, а он… да пусть потом не брешет, что не умеет есть задницей, еще как жрет, полплиты уже почти слопал, скоро морда треснет… Тонкая корочка льда оставалась только под ногами Мрака, но и этот ледок уже быстро таял, струйки отбегали на ширину ладо­ ни и тут же застывали наледью. Олег чуть откинулся корпусом, ладони с растопыренными пальцами уперлись за спиной в теп­ лый и уже сухой гранит. – Опять пялишься в небо, – сказал Мрак с досадой. – Ты на горы посмотри… Олег буркнул: – Да я уже насмотрелся. – Да? А говорят, на них можно смотреть вечно. Мне красоты, если честно, тоже до одного места… Но именно здесь видишь, что мы, люди, еще и не начали работать с этой планетой! Здесь все как миллиарды лет тому, когда бродили динозавры… – Тогда динозавров еще не было, – поправил Олег автоматиче­ ски. – Да? Вот видишь, даже динозавры еще не умничали, а эти горы уже были. Точно такие же. Человек возникал и копошился где-то внизу, в самых тепленьких и защищенных от ветра местах… А сюда и не лазил даже. Олег протянул бутылку пива, пакет с солеными орешками. – Держи. Это все, что осталось. – Ничего, – сказал Мрак. – Этого на обратную дорогу хватит… Мне никогда не нравилось, когда на простые утренние упражне­ ния или на гимнастику говорят: «зарядка»! Как будто роботы какие-то. Или проще того – безмозглые аккумуляторы. Трактора, которые зарядили соляркой и сказали: вперед, стальные кони!.. Но вот сейчас я чувствую, что заряжаюсь. – Не чувствуй, – предостерег Олег. – Я вот ем. И хоть знаю, что ем и чем ем, но представляю себе жареного кабанчика… Нет,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 113


кабанчика не удается, но хотя бы черствый хлеб с засохшим сы­ ром. Да, этот гранит как раз больше походит на корочку черного хлеба, сильно подсохшую… Внизу из-за каменного гребня, всего в полусотне метров, вы­ двинулись одна за другой согнутые фигуры. В них на первый взгляд не было ничего человеческого: странные костюмы, жуткие рюкзаки на спинах, делающие их похожими на двуногих черепах, вместо лиц – жуткие маски с раструбами на месте рта. Их уже заметили, жестикулировали, показывали пальцами. Все разом остановились, двое в изнеможении повалились на снег. Один торопливо рылся в рюкзаке, искал не то пистолет, не то кинокамеру. Из тех, кто стоял, один отделился и нетвердыми шагами двинулся вперед. – Рюкзак хоть сними, дурень, – буркнул Мрак. Альпинист будто услышал, пальцы его поднялись, блеснула металлическая пряжка. Тяжелый груз обрушился на снег. Альпи­ нист покачнулся, словно потерял панцирь, с которым сросся, ноги шевельнулись, пошел вперед чуть живее. Сквозь прорези в маске, делающие его похожим на террориста или антитеррориста, бле­ стели смертельно усталые глаза. – Вот тебе и уединение, – буркнул Олег. Он поморщился. – Надо уходить, Мрак. – Погоди, я еще не отошел. И пока орешки не пожру, с места не двинусь. – Тогда жри быстрее. На короткий прыжок ты уже годен. – Разве что головой в пропасть. Жестокий ты, Олег. А говорил? Мрак – зверь, зверь, зверь… До них оставалось три шага, альпинист остановился. Они услы­ шали хриплый голос измученного человека, что выложился весь, отдал все силы до капли, только бы дойти до этой вершины, добраться, доползти. – Кто… вы? Мрак ответил саркастически: – А что, не видно? Сидим себе, никого не трогаем, правил не нарушаем. Чистым воздухом дышим. Внизу знаешь какое загряз­ нение? Мы эти… зеленые! В доказательство он даже сделал кожу зеленого цвета. Перебор­ щил, она стала не только зеленой, но и покрылась чешуйками. Олег морщился, альпинист обернулся, махнул рукой. Его команда медленно потащилась к ним, одного подняли двое и повели под руки. Рюкзаки и мешки остались чернеть на девственном снегу. Хриплый голос альпиниста, обмороженный, застуженное гор­ ло, дрогнул:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 114


– Но… как вы?.. Где ваше снаряжение… Я вас не знаю… А я знаю всех, кто способен на вершину семитысячника…. Мрак удивился: – Точно?.. Слышь, Олег, он тебя не знает!.. Парень, это Олег Вещий, один из Семи Тайных, которые правят миром. Ну, так говорят, я-то знаю, что он не умеет направить даже струю из шланга… га-га, как раз ночью в потемках направил на линию высоковольтной передачи, что внизу… Крику было! А могло и убить. К альпинисту медленно подтащились остальные пятеро. Все хрипло дышали, пошатывались. Только один остался на ногах, четверо повалились на снег. Первый альпинист неловкими дви­ жениями снял маску. Олег увидел красное лицо с волдырями, темными пятнами старых обморожений, воспаленные глаза, по­ трескавшиеся губы с полосками застывшей крови на подбородке. – И все-таки, – потребовал человек еще тверже. – Кто вы? Олег поморщился: – Может быть, вам еще документы предъявить? Вроде бы на красный свет дорогу не переходили. Ребята, если вам нужно сфо­ тографироваться на этой вершине, то ради бога! Мрак, поднимай­ ся! У альпинистов вырвался одновременный вздох. Из-за спины Мрака выкатилась пивная бутылка, а за ней ветер взметнул яр­ кий пластиковый пакетик, очень легкомысленный в этой суро­ вой атмосфере, на боку нарисованы кокетливые фисташки. Мрак поймал вытаращенный взгляд старшего альпиниста, виновато развел руками. Да, дурость. Это бы на пляж в Гонолулу, а при таком морозе больше подошла бы чашка горячего кофе… На глазах остолбеневших альпинистов вокруг странных су­ ществ, что явно не люди, завихрился воздух. Две-три секунды еще можно было различить неясные очертания их тел, потом послы­ шался хлопок. В лица пахнуло сухим жарким воздухом. На том месте, где находились эти люди, сухо потрескивала гра­ нитная плита. Над нею колыхался воздух. Старший группы, ре­ шив, что это пар, приложил ладонь, с криком отдернул. Камень был накален так, словно его только что выдавило из ядра плане­ ты. Мрак оглянулся на удаляющиеся горы, прокричал: – Вот тебе и Гималаи – обитель мудрецов!.. Жилища этих, как там вас, Семерых Тайных! Олег поморщился, ответил сухо: – Семеро Тайных здесь не жили. Никогда. – Как так? А говорят!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 115


– Все неведомое помещают подальше от родной хаты. Сперва на дивные острова в океане, а когда островов не осталось, то на Гималаи… Теперь, правда, все чаще – на Марс, Венеру, на Тау Кита… Мрак прервал: – Ладно, не надо астрономию. Как у тебя дела с Тайными сей­ час? Олег долго летел молча, хмурился, зеленые глаза без всякого выражения скользили взглядом по выпуклому боку планеты. – Не знаю, – ответил он неохотно. Поморщился, повторил: – Не знаю… Сейчас мы все в странной ситуации, когда прогресс понес­ ся, как пришпоренный конь, не разбирая дороги. Вмешиваться едва успеваем. Да и то… Уже не ведем народы, а именно – вмеши­ ваемся! Как пожарные. А это, сам понимаешь, уже не та роль. Уже знаешь, что многие, прожившие сотни, а то и тысячи лет, сейчас начали умирать. У нас есть только одна возможность оставаться вечноживущими – быть нужными. Мрак скривился: – Ах-ах, щас заплачу. Как возвышенно, одухотворительно, па­ тетичельно, высокозвучно! А вон Мафусаил жил 969 лет. Но ни­ чего не свершил. И ничо, никакой бог ему жизню не укоротил! Вообще, можно сказать, исхитрился прожить впустую! – Брехня, – ответил Олег равнодушно. – Сверхсущество, Род или мудрая эволюция не позволяет существовать бездельникам… долго. А Мафусаил весьма и весьма поработал мечом. Он почти всю жизнь сражался со злыми духами шеддим. Это он доходил еще раньше, чем я, до Края Земли! Там вызнал у своего отца Еноха, что Бог собирается наслать на землю великий потоп, и придумал, как спасти своего внука Ноя… Он не захотел смотреть на гибель рода человеческого и помер перед самым потопом. В честь семидневного траура по нему весь потоп отсрочили на семь дней! А ты говоришь, зря прожил… Он перебил этих шеддим столько, что тебе и не снилось… – А ему не снилось лупить Змеев, – огрызнулся Мрак, – сколько я перебил!.. – Это был крутой боец, – добавил Олег, – а его представляют только в виде седобородого старца. Как Льва Толстого представ­ ляют не иначе как… таким же мафусаилом, хотя он, будучи ар­ тиллерийским офицером, гм… ладно, это не для твоих розовых ушей. Или Чехов, который не всегда был таким рафинированным интеллигентом, как на последних портретах. А Пушкина или Лермонтова, доживи они хотя бы до шестидесяти, все поколения представляли бы только в облике благородных старцев, лысых, с длинными седыми бородами…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 116


Мрак подумал, сказал решительно: – Не знаю, что Ему нужно. Но я пойду спасать Таргитая, даже если Он против… Он не договорил. Олег понял, сказал мягко: – У нас с тобой разные причины нашей живучести. Я – потому что зачем-то нужен, как другие из Семерых и кандидатов в Семе­ ро. В нас, если отпадет надобность, просто включится счетчик жизни. Тебе это не грозит. Ты… гм… ты как-то ухитрился что-то изменить в своем генетическом коде, что ли… Мрак возмутился: – Ни фига себе, коде! Да я и слов таких не знал! Я ж говорю тебе, подчистил Книгу Судеб! Олег указал на небо. По синей глади двигался замок из белого мрамора. На башне, обвив ее, сидел огромный дракон, тоже бе­ лый, огромный, толстый. Солнце подсвечивало справа, дракон стал чуть оранжевым, он грелся на солнце, очень медленно менял очертания, стараясь снова стать незаметным, спрятаться в тучах, чтобы потом громыхать там жестяными крыльями и метать из пасти молнии. – А я говорю, – буркнул Мрак уже не так уверенно, – что там была Книга Судеб!.. Он прервал себя на полуслове, Олег почти увидел, как взгляд оборотня метнулся к облачному покрову, просек с легкостью этот мокрый липкий туман, даже дыра образовалась в пышном обла­ ке, где поместился бы небоскреб, далеко внизу земля проплывает зеленая, как молодая лягушка, это лес, Мрак увеличил кратность, Олег заметил это по характерным движениям бровей, сам всмот­ релся… ага, ну конечно, Мрак же прирожденный герой и спаси­ тель… тьфу, спасатель… Мрак метнулся вниз, Олег держался за его спиной, чуть мор­ щился, но молчал, тут уж ничего не сделаешь, а возражать – вроде бы выказать себя нехорошим человеком, а то и вовсе зверюкой. Встречный ветер разбивался о силовой пузырь, только когда оказались совсем близко к земле, что-то глухо шмякнуло, каза­ лось, прямо в лицо. На миг все стало красновато-серым, но тут же ветер смахнул, вычистил, и Олег так и не успел понять, была ли это летящая навстречу птица или… не птица. Мрак, почти не снижая скорости, врезался в зеленую чащу. За ним был треск, падали ветки, осыпались листья. Взметнулись испуганные птицы. Олег услышал глухой удар, впереди содрогну­ лось толстое дерево. В свежем лесном воздухе оставался явно видимый след, почти туннель. Вон здесь Мрак летел красиво вперед головой… ага, вот здесь он столкнулся с выбежавшим неосторожно на дорогу дере­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 117


вом… дерево пострадало в результате ДТП сильно: сорвана кора с правого бока до белой древесины, от резкого толчка осыпалась половина веток… но и Мрак сделал сальто, дальше несся ногами вперед, как… тьфу-тьфу!.. для Мрака это пустяк, с его головой даже дорожный валун устрашится вот так лоб в лоб. Тепловой след в воздухе резко изогнулся, Олег ощутил пониже­ ние температуры на тысячную долю градуса и через мгновение увидел широкую, заросшую травой яму. Над ямой торчали полу­ сгнившие балки, нависали остатки кровли. Из глубины донесся шорох, треск. Олег отпрянул. Снизу выле­ тел, как выброшенная из бутылки шампанского пробка, Мрак. На руках у него в красивой позе невинной беспомощности лежала молодая девушка. Коротко подстриженные волосы, исхудавшая, с желтым лицом, в короткой маечке и коротеньких шортиках. Олег сказал с интересом: – Как ты великолепен! Мрак зло огрызнулся: – У нее сломана нога… Ладно, пусть вывихнута. Но она уже с неделю не ела! – Двое суток, – поправил Олег. Мрак сказал еще злее: – Ну и что? Надо было оставить ее там? – Конечно, – сказал Олег. – Позвонить в службу спасения можно и отсюда. А теперь что будешь делать? Мрак с неохотой опустил ее на землю, выбрав место с густой травой. Разогнулся, ответил, пряча глаза: – Вот теперь звони. – Вот-вот, – сказал Олег злорадно, – расхотелось отнести прямо в больницу? А потом носить цветы, зависая в воздухе прямо перед окном двадцатого этажа? – Да пошел ты, – ответил Мрак с сердцем. – Что же, по-твоему, я должен был оставить ее там? Олег развел руками. – Мрак, я сам еще не знаю, что мы должны и что не должны в этих случаях. Но… я чувствую здесь и некую сладкую ловушку. Мрак сказал саркастически: – Чувствуешь? Ты? – Я. А ты с твоим волчьим инстинктом на опасность… разве еще не ощутил? Мрак смолчал, вслушался, перевел взгляд на неподвижное ли­ цо девушки. – Уже вызвал? – Да, сейчас выезжают. Я сказал, что им взять и что сделать. – А что сделать?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 118


– Да пару инъекций, а потом неплохо бы выпороть. Если что и было в этой заброшенной шахте, то давно без нее вытащили. Ну, пошли дальше? Мрак с сожалением оглянулся на беспомощную девушку: – Как-то неловко ее тут оставлять… – За ней выслали вертолет, – успокоил Олег. – Будут минут че­ рез десять. А я не чувствую вблизи никаких зверей, кроме белок. Мы уже в Европе, брат!.. Здесь и белки – редкость. Он присел, с силой оттолкнулся и взлетел в мощном прыжке в зеленую крону. Там зашелестели листья. Мрак едва тоже не при­ сел для могучего толчка, но вовремя подумал, при чем тут эти приседания и жалкие отталкивания задними конечностями, что за дикость, тоже мне – мудрец, и красиво взлетел в воздух, как стоял: выпрямившись, с гордо вскинутой головой. Олег мощно рассекал атмосферу, ворвался в кучевые облака, пронесся на большой скорости, Мрак видел, как он оглянулся на это снежное поле, что удалялось под ноги, уже стало похожим на холмистую заснеженную равнину, а вверху тонкий слой пери­ стых облаков, пронзили и эти, солнечный свет и магнитное дыха­ ние Солнца стали ощутимее. Мрак закричал от восторга, Олег перешел в горизонтальный полет, небо над ним стало темно-синим. Кое-где проступили осо­ бенно яркие звезды. Мрак догнал, пошел рядом. Олег спросил ехидно: – А если бы там был парень? Бросился бы спасать? – Парень должен выкарабкиваться сам, – отрезал Мрак. – Не может, пошел на фиг! Природа для продления вида отбирает сильнейших. Меня, к примеру. А потеря каждой женщины невос­ полнима. – Ого, – сказал Олег с уважением, – как заговорил! Смотри, и ты, Мрак, станешь таким мудрым-мудрым… Мрак содрогнулся: – Не приведи боги! Он дико взревел, заулюлюкал, ускорил полет, проламывая раз­ реженный воздух с такой силой, что тот трещал и сгорал на поверхности силового скафандра. Вскоре Мрак уже выглядел как хвостатая комета. Пара станций раннего обнаружения явно отме­ тит вхождение в атмосферу крупного болида, даже рассчитает траекторию и примерное место падения… но в указанном месте ничего не рухнет, так что в записях появится что-то о рассыпании в плотных слоях атмосферы. Олег шел следом ровно, пробовал себя на разных режимах это­ го странного, нет, уже не странного полета, смотрел во все сторо­ ны сперва в привычном диапазоне, только потихоньку расширял

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 119


за инфракрасный и ультрафиолет, пробовал радиозрение, гаммалучи… В какой-то миг вся темная, словно ночью, поверхность земли заискрилась крохотными желтыми точками, размером с острие булавки. Он не сразу сообразил, что его взору открылись все кла­ ды, закопанные на малой глубине. Кто-то закапывал золото «на черный день», кто-то собирал на большую покупку, разбойники в земле хранили награбленное, а викинги попросту так обогаща­ ли родную землю, полагая, что она станет богаче, сильнее. Он напряг зрение, и вся ночь внизу заблистала золотом. Теперь он видел все клады, на любой глубине, и даже золотые жилы. Увеличивая масштаб, словно выдвигал перед глазами мощный бинокль, рассмотрел отдельные самородки, вон там даже с кон­ скую голову, а там длинная узкая жила песка, но добротная жила, длинная, как будто анаконда в милю длиной вытянулась вдоль реки, а хвост упрятала в лес… Впереди Мрак довольно ухал, все наращивал скорость. Сколько он помнит Мрака, для него главное – скорость. И на коня верхом сел первым он, потому что конь – это скорость… Далеко внизу поверхность выглядела ровной, как расплавлен­ ный воск, но он перешел на телескопическое зрение, увидел ров­ ную безжизненную пустыню. Барханы тянулись до самого гори­ зонта, постепенно измельчаясь. Они до странности походили на обычные морские волны, и он сделал усилие, пустил воображае­ мое время в сотни раз быстрее, едва не ахнул: оранжевые волны побежали быстро, споро, настоящие морские волны, подгоняемые ветром… Он поспешно вернулся в обычное время, сердце колотится так, как будто внезапно повис на одной руке над пропастью. А всего лишь смоделировал движение этих песков в масштабе сутки за минуту! Понятно, что быстро бегущая морская волна покажется такой же медленной, как какая-нибудь бактерия, чей цикл жизни – сутки. Не просто медленной, а что-то вроде застывшей липкой скалы! Хотя, подумал он хмуро, так оно и есть. У каждого своя мерка вещей. Вот Мраку хоть кол на голове теши, все равно останется неустрашимым героем. Такому и на атомы смотреть – раз плю­ нуть. Мрак, играючи, пошел вниз, еще и еще вниз, пока не пронесся над барханами, как низколетящая ракета, что прячется от рада­ ров. Олег пошел следом, но повыше, видел, как ветер бросил Мра­ ку в лицо горсточку мелкого песка. Оборотень поморщился, а Олег буквально ощутил, как у Мрака на зубах противно заскрипе­ ло. Ага, привычно хотел выплюнуть, но – посмотрел на неумоли­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 120


мого Олега, заставил себя проглотить, прислушался к ощущени­ ям. Ага, сразу же выделились кислоты, расщепили, сожрали. Еще на подходе к желудку, а там вообще… Плечи зябко передернулись, сейчас можно, Олег не видит, что и неустрашимому Мраку бывает не по себе, когда желудок уже и не желудок вовсе, а ядерный реактор. Вижу, подумал Олег. Но не скажу.

Глава 11 Он летел над этой линзой, что принимала все более выпуклую форму, сердце внезапно стиснулось от тревоги и жалости. Сперва даже не понял, в чем дело, а потом сообразил, что впервые увидел Землю не как бесконечную плоскую твердь, что в центре миро­ здания, а как планету, всего лишь планету, очень маленькую, хрупкую и уязвимую. Гораздо более уязвимую, чем многие знают. Если говорят об уязвимости, то в первую очередь приходят в голову различные блуждающие метеориты, любой из которых способен либо разне­ сти планету вдрызг, либо столкнуть с орбиты и бросить в пылаю­ щие недра Солнца. Да, от таких метеоритов спасения нет, потому у каждого такое унизительное чувство беспомощности. Но нестабильностей жизни на Земле намного больше. К при­ меру, если бы сила света Солнца упала всего на три процента… всего на три!.. все океаны превратились бы в лед до самого дна, атмосфера превратилась бы в жидкий воздух, а любая жизнь, любая, перестала бы существовать. Холодок пробежал по спине, едва он представил, что такое случилось. Сейчас или галактическую секунду тому. Или час на­ зад. Это значит, что на Земле в куски льда превратились бы пер­ вые вылезающие на берег кистеперые рыбы… Облака, которые Мраку еще ни разу не удавалось принять свер­ ху за облака, плыли по небу подсвеченные оранжевым солнцем, яркие и праздничные. Внизу на таком же расстоянии проплыва­ ли аккуратные длинные и широкие полосы, похожие на палубы авианосцев. Мрак плыл по воздуху на равном расстоянии между небом и землей, всматривался в эти поля, огороды, мелкие посел­ ки. Уже на глубине в десяток метров от поверхности залегали тя­ желые металлы. Жилы тянулись тонкие, часто прерывались, а когда пошли утолщаться, на него внезапно пала тень. Мрак вски­ нул голову, выругался. На него надвигались горы, почти отвес­ ные, внизу еще мирная травка и виноградники, а из зелени сразу поднимается коричневый камень шириной в километры, а высо­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 121


той… Он вскинул голову, поверхность горы выглядела как туман под его гамма-взглядом, но дальше туман сгущался, и что там вну­ три… Сверху раздался нетерпеливый голос: – На той стороне жила выходит почти на поверхность! – Все-то ты видишь, – сказал Мрак с упреком. – Я даже не смотрел, – возразил Олег мягко. – Просто я учил геологию. И минералогию немножко… За первым частоколом гор, к удивлению Мрака, ярко заблесте­ ла широкая голубая полоса реки, совсем не стиснутая скалисты­ ми берегами. Горы словно бы почтительно дали дорогу холодно­ ватой красотке, но дальше пошли плотно, уже громоздясь друг на друга, все выше и выше, образовали могучий горный хребет. С высоты он напоминал спину исполинского окаменевшего в далекой древности дракона. Горы тянулись, как шипы на спине, мелкие идут от шеи, разрастаются, на середине спины – самые высокие, а дальше постепенно измельчаются, а у кончика хвоста, что прячется за горизонтом, уже снова поля и сады… Олег указал на ложбинку между горами. Сам он несся между скалами, как крылатая ракета. Иногда он словно бы прижимался ко дну ущелья, а высокие стены мелькали справа и слева, иногда угрожающе близко. Высматривает, подумал Мрак с завистью. Интересно, на какую глубину он видит… Ущелье сузилось, но раньше чем ударилось в пологую стену, Олег круто взмыл вверх. Впереди гора выглядела спокойной, мир­ ной, но Мрак ощутил в ней затаенную угрозу. Не сразу понял, что это вышедшая на покой гора-разбойник, в недавнем прошлом действующий вулкан, успокоилась всего каких-нибудь сотнюдругую лет, но люди с короткой памятью уже заселили ее склоны: возле погасших вулканов всегда самые высокие урожаи! Угрозу он чувствовал, вздрогнул, когда в голове раздался добро­ желательный голос Олега: – Еще годик-другой… – Что? – спросил Мрак рассерженно. – И будет новый Кракатау. – Ты всерьез? – Прислушайся, – посоветовал Олег. Он пронесся к вершине горы, Мрак наращивал скорость, пока не поравнялся. На землю рухнули почти вместе. Каменная плита под их весом раскололась, но Мрак обвиняюще посмотрел на Олега. Гора поросла кривыми соснами, кустарником, а снизу нарезало спирали шоссе, пустынное и серое, не сезон для туристов. В сто­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 122


ронке виднеются ажурные вышки высоковольтной линии, похо­ жие не то на скелеты динозавров, не то на марсианские боевые треножники. – Ты уверен? – Абсолютно. – Как-то предупредим? – А поможет… к тому же на Земле шесть миллиардов… Что такое потеря сотни-другой? Он замедлил полет, потом вовсе завис на одном месте, словно муха, двигаясь рывками во все стороны. Мрак приблизился, крик­ нул: – Заблудился?.. Или заснул? – Там внизу, – прокричал Олег, – небольшая жила урановой ру­ ды! Но компактный такой котел… Не договорив, он резко спикировал. Падал вниз головой, Мрак присвистнул, нехотя пошел вниз. Во все стороны мертвые пески, выжженные солончаки, и казалось, что вот-вот на горизонте покажутся скачущие бедуины или печенеги. Олег рухнул, как падающая комета. Мрак ахнул, по ушам уда­ рил страшный треск ломаемого камня. Далеко внизу красноголо­ вая фигурка рухнула вниз вместе с каменной плитой. Да что там с плитой, со всем плоскогорьем! Трещина прошла буквально от него в полушаге, но Олег оказался именно на плите, что провали­ лась. Огромное плато устремилось вниз, и только через пару длинных секунд раздался мощный удар. Земля дрогнула, качну­ лась. Мрак опустился на край, дальше от его ноги начиналась без­ дна. Он не видел ее глубины, но отчетливо видел противополож­ ную стену, словно обрезанную ножом. По этой стене можно изу­ чать палеонтологию, а потом и геологию, ибо сотни пластов ухо­ дят вниз, вниз… а оттуда, куда обрушилось миллиарднотонное плоскогорье, взлетели красные брызги. Там кипит и бурлит рас­ плавленная земля. Из кипящего ада взлетела всклокоченная фигура, одежда горе­ ла, как факел. Мрак заорал, замахал руками. Олег застыл в возду­ хе, похожий на пикирующий самолетик, быстрым рывком пере­ местился к Мраку. Одежда погасла. Лицо Олега было потрясенное, он часто дышал. – Откуда землетрясение? – прокричал Мрак. – От верблюда, – огрызнулся Олег. Ему показалось, что Мрак его обвиняет. – Здесь никого нет, верно? Огромный, просто немыслимых размеров котлован заполнялся красным, в нем уже растворились, утонули темные глыбы, а красная кипящая магма быстро поднималась к поверхности. За

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 123


спиной Олега Мрак заметил, словно прилипший горб, огромный темный ком из незнакомого металла. – Это и есть… – проговорил Мрак, он снова перевел взгляд на клокочущую поверхность. – Вот так и вспоминаешь, что земная кора – это пленка на кипящем молоке. А мы живем на этой тон­ чайшей пленке. Молодая планета… Ох и молодая! – Да и мы еще сосунки, – буркнул Олег. Он сердито покосился на друга, но тот упорно не замечал выхваченное из недр сокрови­ ще. – Ты – да, – согласился Мрак. – Как вспомню, как тебе сопли в детстве утирал… – Я о всем человечестве, волчара! Возвращались к дому, когда солнце опускалось к закату. Мрак с изумлением вспомнил, что, пока метались над планетой, солн­ це уже трижды пыталось опуститься за горизонт, но его всякий раз выдергивали, как пескарика. Небо красное, и вода в заливе такая же красная, только чуть темнее, а на побережье многоэтажные дома, настоящие небоскре­ бы… Ему показалось, что не дома, а призраки домов, привидения с горящими глазами. Там, за домами, темные горы, такие же темные дома слились с ними, видны только освещенные окна. Зрелище великолепное, хоть и немножко даже жуткое: сотни упорядоченных оранжевых точек-квадратиков, зависших в тем­ ноте… Только некоторые отдельно стоящие дома удается вычле­ нить как дома: слишком правильно собраны в прямоугольники эти крохотные квадратики. И без общего силуэта здания рисуют его размеры и форму. Солнце медленно опускалось в воду. Нет, еще не коснулось поверхности, вот-вот коснется, но именно теперь Мрак очень отчетливо видел, что это не просто солнце, а именно Солнце – звезда, вокруг которой кружится целый рой планет. Огромная звезда, сейчас красная из-за искажений в атмосфере, преломле­ ний и всяких дифракций, Олег их знает, но именно звезда, что на огромном расстоянии, что сама неизмеримо огромная и все такое. Закатные облака, мелкие и темно-багровые, плыли по ее попе­ речнику, делая ее похожей на Юпитер, а когда выдвинулись с обеих сторон, то разбухшее Солнце стало настоящим Сатурном. Мир успокаивался, засыпал, веяло вселенским покоем. Умолкли птицы, но вдали по темному небу медленно пролете­ ли, почти проплыли, какие-то дурные пернатые. Их темные силу­ эты прошли как тени, на фоне багрового шара, замедленные, нереальные, взмахивающие крыльями словно бы просто так, а несет их иная сила, иная загадочная мощь.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 124


Он летел над темной землей, а по необъятному красному закат­ ному небу ползли сизые облака. Растрепанные, одинокие, никак не удается сбиться в стаю, они выглядели как клочья дыма над ковшом расплавленного металла или магмы. Вот так выглядела Земля, мелькнула мысль, каких-нибудь дватри миллиарда лет тому. Кипящая магма, которой на остывание понадобится еще с полмиллиардика лет. Внезапно стало дурно, в мозгу что-то сместилось, и вот уже он в самом деле летит над расплавленной поверхностью молодой формирующейся планеты, оттуда поднимаются дымки, там ки­ пит и плещется магма, которую потом удастся загнать в глубину, а сверху на этой раскаленной магме будет плавать тончайшая пленка, как на горячем, но уже остывающем молоке, и будет эта пленка называться земной корой, и будет она считаться твердью, и заведется на ней жизнь, и будет эта жизнь строить города, высота которых несравнима с толщиной этой тончайшей плен­ ки… В черепе загрохотал гром, Мрак с трудом разобрал слова: – Мрак… Мрак, отзовись!.. Мрак, куда это тебя несет! Со стороны темного неба появился горящий факел, протянул руки. Мрак с негодованием отстранился. Он сделал титаническое усилие, все тело затрещало, нервная система рвалась, в черепе что-то лопалось и соединялось заново, и он наконец сообразил, что темное небо – это на самом деле земля, где сейчас нет огней, а кипящая поверхность земли – всего лишь эффектный заход солн­ ца. Его трясло, Олег летел рядом, в глазах полная готовность под­ хватить, помочь, удержать. И не объяснишь ученому идиоту, что силенок у него, у Мрака, хватит, чтобы облететь землю трижды или вот с разбега протаранить верхушку горы так, что камни разлетятся в пыль… но вот в самой голове что-то не так, если он уже небо с землей путает, это же скажи кому вслух, заплюют и загребут лапами. – А все равно изменилось мало! – крикнул Мрак. – Это только споначалу обухом между ушей. – А потом? – Потом привыкаешь. Он указал на побережье, и Олег понял, что оборотень имел в виду. Жизнь, как при древних египтянах, первых славянах или Васко да Гаме, тянется к воде, рекам, побережьям морей. Первое правило заблудившегося туриста: иди, пока не наткнешься на ручеек, а потом вниз по течению – обязательно выйдешь к людям. Люди всегда у воды.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 125


На этом побережье тоже прямо к самой воде подходят небо­ скребы. Нет, полоска песка перед наступающими волнами все же оставлена, но все равно города-гиганты теснятся, дерутся за каж­ дый клочок земли поближе к воде, еще ближе, а дальше – в глуби­ ну континента, дома уже пожиже, пореже, там и жизнь медлен­ нее, спокойнее. И здесь такое ощущение, что, как только кистепе­ рая рыба выползла на берег, тут же на берегу начала обосновы­ ваться с бешеной скоростью, а в глубину континента уползли только ленивые да любопытные, что не хотели строить, трудить­ ся, возводить эти дома. Они уже удалялись от города-курорта, когда оба разом увидели дымный факел. Непроизвольно поддали скорости, на горизонте вырос небоскреб, разрекламированная гостиница высшего клас­ са. Из окон на двенадцатом и тринадцатом вырывались длинные жаркие языки огня. На четырнадцатом с треском вылетели стек­ ла, и огонь вырвался наружу. Оставались еще пять этажей, от пятнадцатого по двадцатый, еще не объятые огнем, но пожар распространяется очень быстро… – А у нас, – сказал Мрак зло, – как обычно, то воды нет, то лест­ ницы короткие… – Можно бы жильцов вертолетом, – буркнул Олег. – Ага, – согласился Мрак. – К завтрашнему дню догадаются. Еще дня три на согласование, потом и вертолет решат прислать. Если пьяного пилота разбудят… Олег не отвечал, он закрылся пленкой незримости и на боль­ шой скорости несся на горящее здание. Мрак задержал дыхание, все еще летун из него хреновый, вот так влететь в окно все равно что, не умея ездить на велосипеде, пронестись в раскрытую садо­ вую калитку. Все-таки задел за косяк, ощутил удар, в плечо отдалось болью, а на пол рухнула половинка бетонного блока с изогнутой армату­ рой. В дыму кто-то кричал, верещал, Мрак всмотрелся, как уже умел смотреть, дым исчез, две ошалелые женщины ломились в стену, не замечая рядом двери. – Во дуры, – сказал он. – Сказано, бабы… Ухватил обеих под руки, взвился в воздух, тяжеловаты, прыг­ нул к окну. Снова слегка зацепил выставленным локтем, женщи­ на истерически завизжала. Вторая смолкла, потеряла сознание. Мрак выпал из окна, стремительно понесся вниз. Женщина завизжала, вцепилась в него, как кошка. Перед самой землей Мрак замедлил падение, коснулся земли, женщины повалились на асфальт, а он с силой оттолкнулся и, как ракета, взвился по направлению черного дыма.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 126


В горящем здании слышались истерические крики, плач, воп­ ли на разных языках. Он ошалело бросился искать Олега и тут же ощутил волну холода. Сверху падал настоящий поток воды… нет, не воды, но странный холодный воздух мгновенно гасил огонь, а дым рассеивался почти весь, из черного становился серым, сине­ ватым безобидным дымком, что так хорошо смотрится над ко­ страми. Олег опустился по лестнице, хотя, как видел Мрак, легко мог бы проломить потолок, а то и все потолки от крыши до первого этажа. Он был бледен, сосредоточен, чем-то раздражен. – Все, – сказал он досадливо. – Огня больше не будет. Надеюсь, дальше сами разберутся. Мрак выглянул в коридор. Там ползали обгорелые люди. Муж­ чина вел под руки плачущую женщину. Несколько человек лежа­ ли на полу без сознания, наглотались дыма. – Не все выживут, – сказал Мрак сочувствующе. – Не все, – согласился Олег. – Все, закончили! Пошли отсюда. Он прыгнул в зияющий черный проем на месте окна. Синее небо неестественно ярко блистало на фоне закопченной стены. Мрак вздохнул, прыгнуть не решился: а вдруг упадет, взвился над полом, выплыл по воздуху и только тогда ринулся догонять вол­ хва. Дальше пошли пологие ухоженные горы, зеленые, кудрявые, все деревья высажены умело, дипломированными лесниками. Жаль, природа все еще не прирученная и недипломированная, в одном месте поднимался довольно широкий столб дыма, явно начинался лесной пожар. Олег смотрел равнодушно, Мрак с сочувствием щелкал языком, лучше бы города погорели – не жалко, а вот лес – он же живой… Низкие горы из-за сплошного леса казались ему исполинскими спящими зверями с зелеными шкурами. Он подумал, что хорошо бы загасить это непотребство, пока не разгорелось как след, а то пока прилетят пожарные вертолеты, то здесь заполыхает весь лес. Что уже и не лес, а ухоженный парк… Что-то в нем сдвинулось, он ощутил толчок в груди, словно из него выпрыгнул заяц и сильно лягнул его задними лапами, а у зайца они как у коня, тут же внизу зелень моментально изменила цвет. Он на короткий миг увидел обнажившиеся вершины, а следом страшный удар смел не только лес, но и разметал пологую вершину одной из гор, вмял ее, создав воронку. Во все стороны пошел шириться круг, отсюда с высоты он показался медленным, словно в покрытое зеленью болото бросили огромный камень. Там, где сила удара ослабела, деревья пошатнулись, но оста­ лись стоять, однако вспыхнули, как облитые бензином. На месте Никитин Ю. А.: Человек с топором / 127


горы горела земля, красная лава выплескивалась из широкой воронки. Олег вскрикнул: – Ну ты!.. ты!.. Он не нашелся со словами, Мрак видел, как тело уменьшилось и стремительно исчезло в перистых облаках. Через минуту обла­ ка стали меняться, превращаться в кучевые, а еще минуты через две хлынул дождь, перешел в ливень. Горящий лес окутался белым паром, огонь превратился в дым, а потом Мрак видел только толстое покрывало белого пара. Олег появился на фоне грозовой тучи в виде сверкающей точ­ ки, тут же возник перед Мраком, разъяренный и здорово перепу­ ганный. – Ты лучше и не дыши! – закричал он. – Ты это чего так?.. Ты хоть понимаешь? – Ни фига не понимаю, – ответил Мрак несчастным голосом. – Кто же знал… что у меня такие мускулы? – Дурак! – крикнул Олег. – Дурак, – согласился Мрак покорно. Добавил с радостным удив­ лением: – Зато какой здоровый… Олег рассерженно сплюнул. Сгусток огня пронесся к поверхно­ сти, как огненный болид. Соседняя вершина горы вспыхнула, ее вмяло страшным ударом, а деревья на десятки верст вокруг вспыхнули, превратились в пепел от страшного жара. На этот раз они оба услышали треск разламываемой земли, шипение, рев и тяжелый гул, половина диапазона которого уходила за грань слышимости, а раздвинуть границы слуха Мрак не рискнул. Он с сочувствием смотрел на Олега. – Не бери в голову, – сказал он. – Мы ж первый раз!.. Сам пони­ маешь, что учимся не только на умном, но и на своей дури. У других подсмотреть не катит. Зато ты что-то выкопал… В самом деле что-то стоящее? – Дурак, – сказал Олег раздосадованно, ему показалось, что в голосе Мрака звучит пренебрежение. – Это же для тебя, дубина! – Почему для меня? – А где ты возьмешь в космосе жареного поросенка?.. – Ну… ты сотворишь. Или не умеешь? – Умею, – ответил Олег зло. – Но на жареном поросенке ты до Тау Кита будешь ползти сто миллионов лет! Мрак стих, стушевался, отстал и дальше покорно тащился в хвосте. Только над Туранской возвышенностью он догнал, прокричал: – А положение хреновое! – Почему? Никитин Ю. А.: Человек с топором / 128


– А ты послушай… Среди треска в эфире он поймал и бросил Олегу волну, на кото­ рой быстро и взволнованно женщина сообщала, что вот только что в проливе Ла-Манш затонула атомная подводная лодка. На борту не меньше чем сто человек. Пока не выяснено, есть ли там ракеты с атомными зарядами, но положение угрожающее, так как начался шторм, что продлится, как говорят метеорологи, не меньше недели… – Могут уцелеть, – ответил Олег. – Если не вышли из строя уста­ новки для получения воздуха. – Да нет, для нас хреновое. – Почему? – Да ведь гибнут же… А мы летим, природой любуемся. – Это ты любуешься. Ты не забыл, что там Таргитай? – Гм… На подлодке тоже вроде не совсем кролики… – Мрак, – сказал Олег серьезно, – Таргитай – это не просто пар­ нишка из нашей родной деревни. Он… намного больше! Ты по­ мнишь, кем он стал. Я боюсь, что если ему плохо, то плохо может стать всем нам. – Да, конечно, – пробормотал Мрак. Спохватился: – Ты имеешь в виду людей? – Бери больше, – сказал Олег серьезно. – Насколько больше? – Настолько, что я даже боюсь… вышептать. Тонет атомная подводная лодка, подумал он со злостью и смя­ тением. Бросаться спасать или нет? Только в России сто пятьдесят миллионов человек. Постоянно кто-то где-то гибнет. А на планете шесть миллиардов. Что же, превратиться в зачуханных спасате­ лей, как какие-нибудь обамериканившиеся супермены? Правда, все эти супермены, бетмены и прочие люди-молнии спасают только «своих», американцев, но для нас, невров, все человече­ ство – наше, так что будем носиться как угорелые, вытаскивать из горящих поездов, самосвалов, наказывать мафиози, спасать тонущих… и в то же время тысячи людей все равно будут гибнуть – ибо даже нам не дано разорваться и поспеть всюду. – Да, разменяемся, – согласился Мрак, – это точно. Но что же делать, если на глазах тонет ребенок? Олег сказал со злым хладнокровием: – Ну и хрен с ним. Мне важнее, чтоб на его место родился дру­ гой, поумнее. А лучше – два. – Ну, Олег… А говорил, я – зверь. Олег сказал раздраженно: – Я не собираюсь размениваться. А те ценности, которыми жи­ вут здесь в данный момент… не становятся автоматически моими

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 129


ценностями! Мы никогда так не мельчали, Мрак. Забыл, как мы дрались за весь род людской? – Ну-ну, вспомнил… – Забыл, как решились подойти и заглянуть за Край? Он вздрогнул, побледнел, зябко передернул плечами. Мрак пробурчал: – Это ты заглядывал. Я – нет. – Но за род людской дрались, – возразил Олег настойчиво, – а за Край… за нынешний Край на этот раз заглянем вдвоем. Мрак дернулся: – Ты о чем? – Пока только о Таргитае. – Ну, если только о Таргитае… – Тогда Край Мира был совсем рядом, – обронил Олег. Он вски­ нул голову, смотрел вдаль. Лицо стало жестким. – А теперь он отодвинулся… отодвинулся сильно. Все эти катастрофы и мелкие войны на планете – чепуха. Укус комара заметнее. Настоящая угроза может прийти только извне… – Из космоса? Олег, ты ошизел. – Один блуждающий камушек, – проговорил Олег, – размером с Тунгусский, отбросит в Средневековье. Если с Аризонский – в век пещер. А был и тот, что смел с лица земли все крупнее ящерицы… Тогда исчезли не только динозавры. Есть и такие камешки. Всю планету вдрызг… А кроме комет и блуждающих метеоритов, есть и другие гадости…. Очень близкие, кстати! Так что, Мрак, я уже почти готов выглянуть… за Край. Ты со мной? Мрак смотрел дикими глазами. По телу Олега пробежали ис­ корки, он превратился в жидкий металл, вытянулся в колонну – острую и тонкую, как непомерно длинное копье, затем неулови­ мо быстро опал до прежних размеров, какую-то долю секунды побыв железной черепахой, и тут же рядом с Мраком снова летит прежний рыжеволосый волхв с зелеными глазами и унылой, как у коня, умной мордой. Свой крохотный домик они рассмотрели еще из стратосферы. Тоненькая женская фигурка застыла на веранде, такой хрупкой, игрушечной, словно морозный узор на стекле. Ирма смотрела вдаль на дорогу, а потом, как будто ощутила их присутствие за десятки миль, вскинула голову и взглянула, как показалось даже Олегу, прямо в глаза обоим. Ему почудилось, что Мраку захоте­ лось спрятаться. Мрак нацелился было вниз, Олег сказал коротко: – Уран… – Ах, черт, – сказал Мрак с досадой. – Он же радиоактивный. Это нам по фигу… Где-то в лесу запрятать? Кстати, а ты можешь его Никитин Ю. А.: Человек с топором / 130


как-то… укрыть? Олег мгновение смотрел ошалело, потом выговорил: – Ну вот, а мы все: дурак Мрак, Мрак – дурак… А я не додумался, представь себе. Он окутал Мрака силовым полем, упаковал уран в контейнер с непроницаемыми для радиации стенками – все необходимое со­ творил тут же, уплотнив с километр воздуха и перестроив его атомную структуру. Незримыми проникли сквозь перекрытия в кабинет, Олег упрятал контейнер, а оттуда уже вышли через дверь. Ирма ахнула: – Пресвятая матерь божья!.. Что с вами? – Просто сильно устали, – ответил Мрак торопливо. – Приготовь ванну, если тебе нетрудно. И… если покормишь, я тебя бить за это не стану. Она даже не улыбнулась, с отчаянием смотрела в его исхудав­ шее лицо, потом метнулась на кухню. Олег незримо проник туда раньше ее, уволок батон колбасы и сунул Мраку. Тот сожрал, как будто быстро-быстро почекрыжил ножом, облизнулся, сразу по­ веселел. – А ты ведь можешь и песок, – сказал Олег тихонько. – Я видел! Когда над пустыней… – Там всего несколько песчинок, – отмахнулся Мрак. – А если вот так ковшиком, я ж захлебнусь. Насчет урана ты прав, его будет легче. Противно, но легче. Из столовой донесся веселый возглас: – Мойте руки, я уже накрываю стол! – Ура, – сказал Мрак ликующе, – кормить будут!.. Разве это не жизнь? – Жизнь, – согласился Олег. Он отправился искать ванную комнату, Мрак заскочил в столо­ вую чмокнуть Ирму, а когда вбежал в ванную комнату, то на миг опешил, застыл на пороге. Его друг, который никогда не обращал внимания на свою внеш­ ность, сейчас неотрывно смотрел на свое отражение в зеркале. Лицо удлинялось на глазах, надбровные дуги выступили острыми навесами. Нос стал с горбинкой, нижняя челюсть потяжелела, выдвинулась и стала шире. Глазные впадины вместе с глазами поплыли в стороны, а цвет глаз изменился на ярко-синий, потом на коричневый, а теперь еще и на лиловый. Одновременно он становился то выше ростом, элегантный та­ кой денди, то опускался ниже среднего, но раздвигал неимоверно плечи, шея как у быка, массивный череп, толстые короткие руки, эдакий Джон Буль – британский бык, волосы обретали то цвет соломы, и тогда Олег выглядел сказочным викингом, то делал их

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 131


иссиня-черными, как у горцев Колхиды, однажды примерил абсо­ лютно седые, делая их то коротко подстриженными, то отпускал почти до пояса. Странно, что бороду так и не попробовал, словно чувствовал к ней неприязнь, зато перемерил около двух десятков носов, ртов – от толстогубых, как оладьи, до узкой щели на мерт­ венно-бледном лице. В заключение вернулся к прежнему облику: красноголовому, как дятел или ирландец, с зелеными внимательными глазами, рослому, крепкому, но не так уж совсем, чтобы все оглядывались на переразвитую фигуру. Даже показалось, что чуть-чуть умень­ шил ширину плеч и груды мышц. Мрак втихомолку перевел дух. Не хотелось, чтобы Олег принял какую-то иную личину, но по своей злобной манере сказал насме­ шливо: – Чо, ты – самый лучший? – Наверное, – ответил Олег, он все еще внимательно всматри­ вался в свое отражение. – Наверное… Он отвернул кран, ударила тугая струя воды. Он подставил ладони, нимало не интересуясь, холодную открыл или кипяток. – Еще бы! – сказал Мрак. – Ты ж у нас само совершенство. – Мрак, ты же знаешь, я очень не люблю рисковать. Тем более когда нет необходимости. Острой необходимости. – А морду сменить – риск? Олег, к его удивлению, ответил очень серьезно, даже торже­ ственно: – Мне кажется… почти уверен, что внешность тесно связана с психикой. Измениться внешне – измениться и… словом, это буду уже не я. – А если будет лучше, чем ты? – спросил Мрак насмешливо. Он спохватился: – Нет-нет, это меня за язык дурь дернула. Лучше не надо, я к такому привык. Олег подумал, сказал кротко: – Если бы точно, что лучше… а если хуже? – Да-да, я ж говорю – не рискуй. – Боюсь, – сказал Олег виновато, – что будет все-таки хуже. При любом изменении. К этому я уже приспособился. Уже накинул узду, управляю. А новая внешность даст новые желания, навяжет новые вкусы… Может быть, мне вообще расхочется мчаться кудато помогать Таргитаю? Нет, Мрак, оставаться нам в этих телах! – И с этими мордами, – поддакнул Мрак. – Это у тебя морда, – ответил Олег. Он тщательно вытирал полотенцем пальцы, хотя с его способ­ ностями абсорбировать все, что коснется кожи, это уже смешно. Мрак намочил ладони, взял мыло, вдруг застыл, глаза стали квад­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 132


ратными. – Олег… – произнес он в великом недоумении. – Но не чудилось же все это нам! – Что? – Ну… даже бог. Ведь жили ж мы в то обычное время… которое теперь кажется таким дивным! И необычным. И неужели нам чудился этот… если хочешь, даже с прописной, пжалста, Бог! Мы же видели, говорили… Один раз даже получили от него Перо в… прямо в руки. Олег криво усмехнулся. – Каким ты стал вежливым! Наверное, в монахи нацелился? Забыл, как ты деликатно выхватил это Перо из его клюва? Кажет­ ся, даже по морде двинул. Мрак от возмущения выронил мыло, поймал на лету, оно вы­ скользнуло у него, как скользкая рыбка. Он несколько раз хватал его, оно выскальзывало, пока не догадался просто подставить ладони. – Вот это уже брехня!.. – прорычал он. – Подлая гнусная брехня! Я к старшим всегда со всей уважительностью. Просто мы тогда торопились, поклониться не успел. Ты не увиливай! Если не по­ нимаешь, так и признайся. Олег оскорбился: – Когда это я чего не понимал? Я всегда все понимаю, даже когда мне что-то и непонятно. Ты забыл, что мы встречались с ним еще однажды, когда спасали Яру?.. Ах да, тебя тогда не было. Как надо, тебя всегда нет, ты по своей мерзкой привычке пьян­ ствовал с непотребными девками с Тверской. – Твери тогда не было. – Была, но дело не в том. Бог тогда выглядел совсем другим, чем… ну когда ты так грубо выдрал из его клюва Перо. Ну, вовсе не в облике крупного такого сокола. Даже – Сокола. Второй раз он показался в виде… вернее, не он показался, а мы сами увидели… Да ладно, чего это я тебе рассказываю? Как будто я не узнал ту волосатую руку! Потом как-нибудь расскажешь, как ты там очу­ тился… Думаю, что если встретим теперь, то увидим… ну, в ожи­ даемо облегающей блестящей одежде… почему все считают, что в будущем начнут носить облегающее и блестящее? У него на каждом пальце будет по компьютеру, а в браслете – мощный телепортер. Или мутатоформер Вселенной. Мрак посматривал искоса, несколько раз порывался прервать, морщился, кривился, потом посерьезнел, по лицу прошла тень, потом – напротив, побледнел, кожа на скулах натянулась, а жел­ ваки проступили злые, четкие, похожие на спины черепах. Из столовой донесся призывный возглас:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 133


– Вы где? – Моем руки! – крикнул Мрак. – Сейчас будем! Он торопливо смыл мыльную пену, Олег бросил ему полотен­ це. – Человек, – сказал он негромко, – не самое лучшее животное. Но отходить от его привычек… рискованно. Мрак медленно вытирал ладони, морщины на лбу стали глуб­ же. – Род показывается в тех видах, – сказал он неприятным голо­ сом, – в каких его могут воспринять примитивненькие суще­ ства?.. – Увы, Мрак. – Но… – Мрак сглотнул ком, побледнел еще больше, рывком отшвырнул полотенце, оно послушно повисло на металлическом штырьке. – Да пошел ты… От этого слишком близко к мысли, что… неистинно вообще все. Даже то, что видим вот сейчас так отчетливо. Даже атомы не истинные. – Как дети, – напомнил Олег тихо, уже в который раз, – что видят в облаках замки и дивные корабли. А насчет атомов ты тоже прав. Они не такие, какими представляем. Но до той правды еще оч-ч-ч-чень далеко! Он открыл дверь, вышел, громко топая, чтобы Ирма не заподо­ зрила их в странных увлечениях… – Это не мысль, а истина. Но ты прав, лучше даже близко не подходить к этой мысли! Пока еще страшновато… Давай жить и работать. Будем работать – будем все ближе и ближе к подлинной картине мира. – Но никогда ее не увидим, – горько сказал Мрак. – Подлинную. А этот гад уже видит! Олег сказал тихо: – Мрак… возможно, только он способен это вынести. Пойдем. Не думай об этом. Думай об обеде. – Да иди ты!.. Думаешь, я только об обеде всегда думаю?.. А что она там приготовила, пахнет так здорово…

Глава 12 Ирма быстро приноровилась к тому, что эти двое мужчин едят примерно столько, сколько десять женщин. Даже не соблюдаю­ щих диету. Когда Олег и Мрак вошли в столовую, на столе уже дымились горы жареного мяса, истекали янтарным соком только что доставленные балыки, а из-под краев огромной, как котел, крышки вырывались струйки ароматного пара. И еще горы зеле­ ни, где прячутся гроздья винограда, горки персиков, абрикосов,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 134


слив… Мрак довольно потер ладони, спохватился и показал Ирме, мол, чистые, она благосклонно кивнула, принимая роль строгой школьной учительницы или воспитательницы в детском саду. Некоторое время слышался только частый стук ножей и вилок. Олег старался не особенно отставать от Мрака, чтобы тот с его уже даже не звериным голодом не так бросался в глаза, но после третьего блюда ощутил, что начинает есть через силу. А вот на Мрака было любо-дорого смотреть: он ведь не перекусил по доро­ ге каменной плитой. И все-таки лицо Мрака медленно темнело, а угрюмые складки на лбу стали жестче. Ирма страдала молча, не зная и не умея помочь сильному и удивительному человеку, а Олег наконец не выдержал, сказал зло: – Да брось!.. Просто брось эти глупости. Лев мышей не ловит. А ты не просто лев, ты уже дракон!.. Во что превратимся, если начнем переводить старушек через улицу? А еще миллионы та­ ких, что сами не могут сходить в туалет! А спасать всех кошечек, на которых напали злые собаки?.. Повторяю, мы ж не юсовские супермены, что помогают только тем, у кого юсовское граждан­ ство. Нам придется спасать и чумазых негритят, переводить через улицу мексиканских и гватемальских старушек, снимать с дере­ вьев котят индийцам, регулировать дороги в Китае! Мрак вздрогнул, из рук едва не выпала обжаренная кабанья нога. – Только не в Китае, – сказал он с содроганием, – их же за мил­ лиард! – Так вот, если помогать, то всем, если не помогать… Я выбираю – помогать всем. – Как это? – Мы отыщем Тарха. Я чувствую, что это и будет помощь всем. Мрак подумал, сказал явно вынужденно: – Ты прав. Я тоже, вообще-то, людей не люблю. Поубивал бы всех! Одни уроды. Но человечество – люблю. – Еще бы! От безысходки полюбишь и козла. – Почему? – А другого человечества у нас нет. Ирма переводила взгляд с одного на другого, стараясь уловить юмор, ибо эти люди явно шутят, но почему-то от их шуток веет грустью, а то и трагизмом. После ужина Ирма пожелала им спокойной ночи и деликатно удалилась, тихая и все понимающая, как японская гейша, а они остались с кувшином крепкого красного вина на середине сто­ лешницы и двумя высокими бокалами. Мрак молча наливал, Никитин Ю. А.: Человек с топором / 135


пил, снова наливал. Олег все ждал, когда же присосется прямиком к кувшину, но оборотень блюл манеры, благотворное влияние трепетной девушки сказывалось с мощью урагана. Наконец он кое-как залил пожар в желудке, но оставался такой же сумрачный, напряженный, посматривал исподлобья. Брови остались сомкнутыми на переносице, кожа на скулах такая же натянутая, как всегда у него перед боем, а голос прозвучал непри­ ятно трезво: – Олег… Тарху хреново. – Помню, – огрызнулся Олег. – Но что мы можем вот прямо сей­ час?.. Я гоню изо всех сил. Если ты готов, то можем сделать пер­ вый рывок… В смысле, выйти за пределы атмосферы. Мрак насупился. – Ого!.. Выйти за Край? – Какой это Край?.. Другие уже выходили. Попробуем поднять­ ся. Если уцелеем, то дальше… Мрак поежился: – Что-то мне от твоего «дальше» жуки по коже побежали. Как ты собираешься двигаться… там? Здесь, в атмосфере, как-то по­ нятно. В воздухе, как сказали Нестеров с Икаром, везде есть опора. Даже если что, то можно крылья раскинуть, аки орел гордый, что наравне… Своим ходом, как сказать. По-птеродактильи. – Орел по-птеродактильи? – Не цепляйся к словам, зануда. Никто не знает, как летали птерики. – Есть данные, – ответил Олег. – По полетам? – Нет, по птеродактилям. С таким весом можно летать только как дельтапланы. А вот по нам данных пока нет. – Ага, – сказал Мрак зло. – Это же самое главное! – Самое главное… не это, – сказал Олег. – Я бы сказал, что самое главное – жизнь, но это понятие опоганили политкорректники этой планеты. Или общечеловеки. Даже ты истолкуешь не так… Я могу двигаться и там, в космосе. Но двигаться можно ползком, перекатываясь с боку на бок, кувыркаясь, ковыляя… – Да, – протянул Мрак, – ковыляя – самое то! Ишь ковыляльщик! Олег угрюмо и потерянно молчал. Брови сдвинулись на пере­ носице. Было тревожно, словно оказался голым в ночи в чужой местности, да еще на холодном ветру, а где-то слышится злой стук копыт. Пора переносить полеты за пределы атмосферы. Таргитай где-то там, в космосе. Да и в самом деле, смешно им, с их мощью, начинать заниматься такой мышиной возней, как борьба с мафи­ ей, тушение пожаров, спасение тонущих и перевод старушек че­ рез дорогу.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 136


– Завтра попробуем, – сказал он дрогнувшим голосом. – Ирма точно ушла спать? – До утра не появится, – заверил Мрак. – Если, конечно, ты не станешь к ней ломиться в спальню. – Хорошо, – сказал Олег, он как будто не заметил ехидности в голосе оборотня. – Тогда приступим к ужину… по-настоящему. Он щелкнул пальцами. Из-под стола выдвинулся металличе­ ский контейнер. Мрак нахмурился. – Ты его там прятал? А если Ирма подхватит радиацию? – Я его только что сюда принес, – сказал Олег. Мрак явно не понял, Олег добавил: – Две секунды назад… – Ни фига не понял, – огрызнулся Мрак рассерженно. – Ну и что с ним делать? – Посмотри, узришь. Он снова щелкнул пальцами, словно подзывал собачку. Крыш­ ка соскочила и покатилась по полу. Наверх приподнялась темнокоричневая глыба, такой она показалась на первый взгляд, в обычной оптике, но, когда Мрак взглянул во всем диапазоне, вну­ три громко вякнуло. Руки радостно затряслись, он шумно сглот­ нул слюну. – Ого, – сказал он невольно, – это же… Олег, давай скорее есть! – Погоди, – сказал тот безжалостно. – Щас я его вытащу, очищу, а вот уже тогда… Мрак взмолился: – Не могу терпеть! – Ну, ты что за… Не станешь же есть сырым? – Стану, – сказал Мрак твердо. – Я зверь, мне можно. – Придется тебя человечить, – сказал Олег безжалостно. – Вот сиди и жди. И человечил: сперва вытащил глыбу из контейнера, Мрак даже не обратил внимания, что глыба плотно упакована, подвело бо­ гатство зрения, глыба засветилась в недрогнувших руках волхва, вспыхнула огоньками. Все рецепторы Мрака пришли в буйное помешательство, чудилось, что слюни текут даже из ушей, а же­ лудочный сок вырабатывается и под ногтями. Олег тем временем закончил удалять примеси, глыба уже блестела мелкими крапин­ ками, Мрак прямо видел горячие капельки сладкого дурманящего сока, что выступают на коричневой корке жареного кабанчика, на его спинке… Он протянул руки, и эта корка послушно лопнула под его паль­ цами. Выметнулся горячий одуряющий ароматный пар. Мрак с рычанием оторвал ломоть, горячий сок побежал по руке. Зубы впились в сладкую плоть, и термоядерный желудок с жадностью набросился на истекающее тяжелыми частицами лакомство.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 137


– Отлично, – сказал Олег с неимоверным облегчением. – Вот теперь мы можем… за Край. Мрак дернулся, когда первый раз услышал голос прямо в чере­ пе. Первое инстинктивное желание было заорать: «Пошел вон из моей головы!», тут же устыдился, заставил себя принять истину, что так отныне и будет звучать голос Олега, когда они в космосе… или вообще на больших расстояниях один от другого. А то, что он звучит прямо в голове, вовсе не значит, что он точит там его твердый мореный мозг, как жук-древогрыз, или хотя бы бегает по извилинам с телекамерой, подсматривает в замочные скважины. Олег несся с неба, как падающий болид. Нет, куда быстрее, но в трех метрах от земли остановился, даже мгновение повисел в воздухе, а потом неслышно опустился на зеленую травку. Мрак не рассчитал, затормозил позже или вообще не сумел справиться с инерцией. Олег увидел небольшой взрыв, в стороны разлете­ лись комья земли, а Мрак сконфуженно вылез из ямы. Олег взлетел, как потревоженный мотылек, опустился рядом, легкий, словно привидение невинной девушки. Земля в яме слег­ ка дымилась, запах пошел, как от плохо загашенного костра. Мрак выглядел все еще красным, раскаленным, воздух над ним струился и колыхался. – Мог бы и лучше, – сказал Олег. Мрак сказал зло: – Это не мое!.. Летать, если приспичит, – могу, но садиться, как балерина перед зрителями… Олег, мы что, отрабатываем краси­ вую посадку? Ты говорил, что сегодня пробуем! Мы уже трижды облетели планету без посадки. Я научился смотреть на нее как на планету. И называю планетой! Правда-правда, я и думаю о ней как о планете. Стоило подняться повыше, то… это не так трудно, как там, внизу. Олег смотрел исподлобья, по лицу пробежала тень. – Уверен? Мрак воспрянул, и Олег понял, что Мрак пока еще не думал всерьез про выход в открытый космос. Ему просто не терпится сделать следующий шаг. Просто сделать следующий шаг. То есть главное – ввязаться в драку. А там, мол, будет видно. Но он сам еще не знает, что это за шаг. – Ну, – сказал Мрак с вызовом, – я того, уже уверен! А ты? – Я не уверен, – вздохнул Олег. – Ну да ладно, я всегда осторож­ ничаю, сам иногда как-то, бывает, замечаю. Давай накапливай жирок. После обеда сделаем рывок. – В космос? – В открытый космос. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 138


– На Луну? – В сторону Луны, – ответил Олег осторожно. – Надеюсь… Нет, ни на что не надеюсь. Тьфу-тьфу, даже не думаю надеяться. Про­ сто выйдем, проверим… как ты сумеешь дышать в открытом кос­ мосе. Не разорвет ли тебя, как жабу… – Моя кожа крепче твоей, – ответил Мрак совсем серьезно. – Танталовая! Олег смолчал. У него кожа проще, но зато сумел сдвинуть ней­ троны так близко один к другому, что нейтронная звезда призна­ ла бы его своим собратом по классу. Только звезда целиком из такого вещества, а здесь только кожа толщиной в сотую долю миллиметра, зато ее не пробьет даже пучок мощнейших гаммалучей… Но Мраку сейчас об этом говорить не стоит, расстроится, что не все еще умеет. Обед прошел в молчании, Ирма посматривала на них больши­ ми тревожными глазами, но помалкивала. После обеда ушли в лесок, Олег присел, оттолкнулся от земли, как лягушка, что пыта­ ется допрыгнуть до неба. Его взметнуло молниеносно и бесшум­ но, без всякого огня и грохота взлетающей ракеты. Мрак ринулся следом, как гигантский булыжник, запущенный катапультой, только воздух запоздало затрещал, да и то сзади. Испуганно за­ кричала мелкая птаха, мимо гнезда которой пронеслись два огромных тела, да запоздало раскаркались вороны. Они не виде­ ли странных птиц, но предупреждающий гвалт подняли. И дале­ ко, на границе наблюдения за этим домом, двое переглянулись и отметили странную активность птиц. Мрак несся на расстоянии вытянутой руки от Олега, потом начали чуть-чуть расходиться в стороны. Мрак то и дело смотрел вниз, ибо вперед смотреть нечего, а внизу стремительно уходит из-под ног зеленый лес, превращается в мохнатого зверя с зеле­ ной шкурой, все измельчается, слева выпрыгнула широкая по­ лоска реки, на глазах мелеет, сужается… Олег в стремительном полете отодвинулся уже на сотню мет­ ров. Мрак сделал едва заметное движение, гордясь тем, что пере­ стал прыгать из стороны в сторону, умеет вот так, почти виртуоз­ но. Олег вскинул руки над головой, как ныряльщик, что прыгает с трамплина в воду, так он собрался пронзить приближающиеся облака. Наверное, ждет, что окажут такое же сопротивление, как и вода… Мрак захохотал, перешел на рентгеновское зрение и захохотал еще громче: облака исчезли, а он несся за тощим скелетом, что вытянул вверх и сложил, как для молитвы, костлявые ладони. Потом смотреть так показалось почему-то не то нехорошо, не то страшновато. Во всяком случае, он ощутил предостерегающий Никитин Ю. А.: Человек с топором / 139


холодок по спине, что не раз оберегал от опасности, и поспешно вернулся к простой оптике. Тут все заволокло светло-серой мутью, а когда проскочили, внизу начали удаляться облака, что как-то сразу превратились в заснеженное поле. Он сжал зубы и зло сказал себе, что это всего лишь облака, но глаза и все чувства упрямо твердили, что он дурак и ничего не понимает: внизу под ногами снег, по снегу можно ходить, ездить на санях и снегоходах, бегать на лыжах, догонять лося и с рычанием прыгать ему на шею… К счастью, облака дальше оборвались, а еще через пару минут он уже видел, что эта заснеженная равнина плывет на большой высоте над зеленым с рыжими пятнами покровом земли. И уда­ лось убедить себя, что вот это покрытое снегом плато – вовсе не гранитное плато, а опасное эфемерное создание, по которому не походишь на лыжах и не побегаешь на всех четырех за оленем. Огромный материк, за которым светло-серое море, медленно начал выгибать горб. Это выглядело странно и пугающе – мате­ рик вспухал, превращался в исполинскую линзу. Линза все опус­ кала края, и наконец потрясенный Мрак увидел, что под ногами у него настоящий шар – огромный, занимающий почти все небо, но уже ясно видно, что это шар, что это планета, материки уже видны целиком, видны океаны… А вот Олег, в отличие от Мрака, ни разу не оглянулся. Глаза не отрывались от облачного покрова, словно он страшился столк­ нуться с пролетающим лайнером, разлетались тут всякие, потом сканировали небо. Он еще на подлете к облачному покрову рас­ ширил диапазон зрения и прекрасно видел Луну, звезды, а теперь наблюдал и запоминал, как уходит синева, а небо чернеет, звезд становится все больше и больше, в то же время они перестают мигать, мельчают. Ему показалось, что Мрак что-то крикнул. Он оглянулся, впер­ вые оглянулся. Его тряхнуло, как при ударе электрическим током, из груди вырвался хриплый крик. Внизу медленно удаляется ядовито-синий шар с оранжево-красными пятнами. Шар изъеден впадинами, очень похож на поверхность Луны. Дрожь пронизы­ вала все тело, сотрясала. Он с ужасом во всем теле сообразил, что это Земля, только не привычно снятая из космоса на пленку, а… живая. К тому же его зрение пронизывает атмосферу, словно ее нет вовсе, даже моря почти не моря, его зрение проникает до самого дна, потому и эти жуткие впадины… А оранжево-красное – это материки, вот знакомые очертания Африки, Европы, хорошо различим Уральский хребет. Что с его зрением, видит ли в ультрафиолете, инфре или в рентгеновских лучах, но это потом, во всем теле нарастающая боль, мышцы… а

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 140


какие у него мышцы… сковывает леденящий холод открытого космоса… Он в ужасе сузил зрение, отвернулся так резко, что едва не вывихнул шею. Далекий диск Луны еще не приблизился, все та­ кой же, но вокруг уже тьма, холод, настоящий космос, первое серьезное испытание для его кожи, для всего тела. Ядерная топка поддерживает нужный жар, давление, перерабатывает отрабо­ танный воздух, выводит шлаки, но как покажет себя в космосе? Рядом летела половинка Мрака. Освещенная солнечным све­ том половинка, а второй просто не существовало. Он сжал челю­ сти и сказал себе четко и твердо, что сами по себе фотоны неви­ димы и не светятся. Свет возникает при взаимодействии с чемлибо, к примеру с сетчаткой глаза. Потому они и летят в полной тьме, а видна только та часть тела, о которую стучат фотоны. К счастью, звезды испускают их немало, а их зрение способно ухва­ тить даже один фотон, преобразовать и получить достаточно ин­ формации… Да и кто сказал, что они должны смотреть друг на друга только в видимом простому человеку спектре? Он не испугается, видя Мрака в гамма-лучах, видывал его же и пострашнее. Сердце стучало сильно и мощно, он почти взял себя в руки, несся стремительно, все набирая и набирая скорость… и вдруг Вселенная качнулась, звезды взлетели, пронеслись горящими по­ лосами, покачались на новом месте. Сдвинулись и перемести­ лись влево. Луна тоже прыгнула в сторону, потом исчезла вовсе. Вместо нее холодно и немигающе смотрела чернота с мельчай­ шими точками звезд. Луна висела почему-то справа, но, едва повернул к ней голову, прыгнула вверх, затряслась и плавно переползла налево. А затем звезды завертелись, закружились, в голове раздался звон. Олег услышал свой крик, вытаращил глаза, с огромным усилием пой­ мал взглядом огромный сверкающий диск Земли, хотел зацепить­ ся, но не успел – снова круговерть звезд. С третьей отчаянной попытки поймал взглядом, тут же рванулся к ней изо всех сил, закрыл глаза и прокричал уже с зажмуренными глазами: – Мрак!.. Мрак, я возвращаюсь!.. Опасно! Он слышал свой сиплый крик – чужой, незнакомый крик. Не человеческий даже, даже не животный, так мог бы в смертельном страхе кричать сгорающий в атмосфере железный метеорит. Мрак летел на пару сот метров сзади и чуть слева. Он слышал и крик и видел отчаянный поворот, который любому сломал бы шею. Даже при сверхпрочной шкуре внутренности от перегрузки перемешались бы в кашу… если бы оставались прежними вну­ тренностями.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 141


Олег несся с закрытыми глазами. Потом что-то словно щелкну­ ло в мозгу. Он торопливо открыл глаза. Внизу медленно разраста­ ется огромный шар. Снизу приближалась огромная блистающая планета, голубая с зеленым, покрытая белыми полосами, словно щедро забрызганная молоком и сметаной. Снизу! Где она и долж­ на быть. А он падает на нее сверху. Как и положено. А проклятые звезды застыли, как приклеенные, каждая на своем месте. А чер­ това взбесившаяся Луна по-прежнему сияет над головой. И не шарахается из стороны в сторону, не дрожит даже… Он уже почти пришел в себя, но все же ударился о землю с такой силой, что свет померк. Нахлынула тьма. В этой тьме нача­ ли плавать пятна, появился свет, потом вернулся слух, донесся шелест листвы, треск сучьев, встревоженный голос Мрака. Свет появился сразу, словно в темной комнате включили боль­ шую люстру. На фоне буйной зелени над ним склонилось хмурое лицо. Черные мохнатые брови сшиблись на переносице, корич­ невые глаза всматривались с такой интенсивностью, словно сверлили взглядом дырку. – Мрак… – прошептал Олег. Мрак тут же исчез из поля зрения. Олег с усилием поднял голо­ ву. Деревья качнулись и заняли свои места. Лес неухоженный, странный, огромные сибирские кедры и ползающие лианы… По­ нятно, где-то в Уссурийской тайге. Мрак сидел в двух шагах на поваленном дереве. Коричневые глаза смотрели уже с любопытством. – Ну что, отходишь? – Да… – Что с тобой случилось? Ангелов увидел? – Малость перебрали, – сказал Олег дрожащим голосом. – Для первого выхода достаточно было просто подняться… за верхний слой атмосферы. Мрак фыркнул: – За верхний слой? Да я тебя догнал чуть ли не на полдороге к Луне!.. Ну, пусть не полдороги, но пятую часть ты проделал. Ты не лунатик случаем? – Ты хоть понял, что произошло? – Нет, – признался Мрак. – Я услышал твой вопль, потом ты вдруг заложил крутой вираж и понесся обратно. Все было безуко­ ризненно. – Я не кувыркался? Мрак вскинул брови: – Нет. Я же говорю, вираж был что надо. А что случилось? – Тогда… Тогда это все закувыркалось во мне самом. – Ого!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 142


– Что-то случилось с моим сознанием… Нет, восприятием. Я, как говоришь, оставался неподвижным, а мир вокруг меня вдруг запрыгал, как козел на веревке. Я сразу же потерялся: куда, в какую сторону. Ну, понятно, когда я еще ощущал гравитацию Земли, она оставалась внизу, а я как бы взлетал «от Земли вверх». С какой бы точки этого шара… я о нашей Земле, ни взлетел, это всегда «вверх», а Земля остается внизу. До тех пор, пока гравита­ ция Земли и Луны не уравняется… Черт, зря я так запаниковал! Пролетел бы еще чуть, и все встало бы на места. В смысле, пере­ стало бы кувыркаться. Низа-верха в космосе нет, а звездную карту я запомнил, как ты «Отче наш». Не помнишь? Дикий ты совсем, зря я слова выгранивал… Просто меня встряхнуло чересчур силь­ но, когда Земля вдруг из-под ног, а Луна из зенита рухнула вниз, под ноги. Он говорил и говорил, бледное лицо на глазах розовело. За этот полет он исхудал не так уж чтобы сильно, но сейчас на глазах заметно полнел, складки на щеках разгладились. Поднялся, Мрак уважительно покачал головой. Если за обеденным столом Олег всегда проигрывает, то сейчас ухитрился выесть, как он говорит, всей поверхностью тела немалую ямку. Ну да ладно, пусть это называется всей поверхностью. Он тоже будет соглашаться и вслух говорить, что всей поверхностью. Когда-то тоже вот так научится… гм… всей поверхностью. – Завтра повторим попытку! – Зачем завтра, – возразил Мрак. – Ты своим анусом выел земли на полтонны ядерного топлива. Что тебя испугало – понял. Отдох­ нул. Отдохнул же?. А сколько тебе еще надо?.. Так что можно прямо вот сейчас. Не понимаю, зачем откладывать на завтра то, что… Олег кивнул. Лицо снова стало тверже, скулы заострились, в зеленых глазах вспыхнули огоньки. – Хорошо, – сказал он коротко. – Не отставай. …Второй раз Олега тряхнуло еще ближе к Земле. Удаляясь от нее, он оглянулся и взглянул в жестком гамма-излучении, он же ученый, стыдно поверхность Луны знать лучше, чем океанское дно, как знают все земляне… в том числе и все ученые. По нервам пробежал болезненный удар: обожженный шар глины, растрес­ кавшийся, сухой – выглядит абсолютно безжизненным, и сразу тоска обожгла холодом космоса внутренности. Вот такой Земля была совсем недавно, вот такой будет очень скоро. Не все знают, но атмосфера улетучивается с планеты с огромной скоростью. И Землю, родную Землю, ждет именно такая судьба. Он поспешно вернулся к простой оптике, к обычному зрению, очень трудному, ибо видит мир не таким, какой он на самом деле, Никитин Ю. А.: Человек с топором / 143


а иллюзорный, вымышленный, каким он кажется… Из груди вы­ рвался вздох ужаса. От ног быстро уходила жуткая заснеженная планета, планета вечной мерзлоты, наподобие Плутона, откуда Солнце почти неотличимо от других звезд. По всей планете свирепствуют жуткие снежные бури, вон вью­ га, дальше пурга, поземка, снова снежный ураган, а под ним страшно проглядывает голубым замерзший лед. Вся поверхность планеты покрыта голубым льдом, а над поверхностью – жуткий ураган… Он отвернулся, заставил себя смотреть только вперед, только на изъеденную поверхность Луны. И лишь потом как молотом по голове, что это не снежные бури планетной величины, а всего лишь облака, облачный покров, сквозь который проглядывает океан! – Да что у меня с глазами? – вырвалось у него. – Идиот, смотреть не умею… Оглянулся уже с чувством облегчения, но обезображенный земной шар все равно непривычен, а раз непривычен, то – стра­ шен. Мрак тоже оглянулся, но у него под ногами ярко блестела уда­ ляющаяся гигантская жемчужина! Голубая, блестящая, сверкаю­ щая, безукоризненно круглая, ни одна морская жемчужина не может быть такой идеально круглой, без единой, даже микроско­ пической выемки… И пусть неправда это все, вернее – полуправда, но мы все роди­ лись, выросли и приспособлены именно для этой неправды, для этой пасторально-фальшивой картинки. Когда он оглянулся второй раз, у него захватило дух. В черном космосе, где не видно даже звезд, блистал страшным великолепи­ ем серебристый рогатый месяц. Острые концы хищно загибаются, месяц никак не походил на бледную безжизненную Луну в первой четверти. Он блистал, как исполинский бриллиант, сверкал, над ним дрожала едва заметная тонкая полоска света… и только когда Мрак понял, что это атмосфера, он узнал в рогатом месяце свою родную планету. Он догнал Олега, крикнул: – Ты как? – Не по себе, – ответил Олег. Лицо было бледное, с голубоватыми тенями. Красные волосы прилипли к черепу, словно вынырнул из воды, а лицо оставалось напряженным лицом ныряльщика, вынырнувшего в незнакомом месте. – Лишь бы бензину хватило! – прокричал Мрак.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 144


Он суетливо двигался в полете из стороны в сторону, зря жег топливо, но его трепало, как флаг на ветру, веселое возбуждение. Олег, отворачиваясь, сделал движение… сделал ли?.. или только подумал, и весь космос взорвался красками, все засверкало, за­ вертелось. Ему почудилось, что он заглянул в детский калейдо­ скоп, где цветные стеклышки складываются в узоры, эти узоры ринулись ему навстречу, огненные стрелы, синие глыбы, массы лилового тумана… Все оборвалось, на него снова несся черный и безжизненный космос. Черт, подумал он растерянно, что же это я сделал?.. Чем посмотрел?.. Мрак летел… на языке, которого не было, вертелось избитое «как стрела» или «как пуля», но и то и другое покажется не просто медленными, а в сравнении с их скоростью покажется висящими на месте, неподвижными, застывшими объектами. – Мрак, – крикнул Олег, – ты как? – Я ж говорил, лечу и гажу, – ответил Мрак бодро, но Олег уло­ вил в ответе страх и тревогу. – Как ты видишь? – А я ни хрена не вижу, – ответил Мрак сердито. – Лечу как с мешком на голове. – Но хоть звезды видишь? – Ха, сколько тех звезд!.. И совсем мелкие, с Земли их намного больше. – Там атмосфера, из-за нее такие яркие… Мрак, я что-то и както… словом, не так двинул глазами или еще что-то, но космос увидел таким ярким, словно в него вылили ведро краски. – Да? – оживился Мрак. – Как? – Дурень, – сказал Олег сердито. – Это ж я предупреждаю, чтоб так не делал! А если вдруг сделаешь, чтобы не испугался. – Спасибо, что предупредил, – сказал Мрак поспешно. – А как именно ты двинул глазами… чтобы мне знать, как не двигать? Вдруг пришло страшное подозрение, что никуда не летит, а просто завис в этой черноте. По всему телу стегнула паника, он задергался, тут же звездное небо завертелось каруселью. Издали донесся предостерегающий голос, он увидел, как стремительно удаляется сверкающая половинка тела Мрака. Другая, что в тени, попросту исчезла. Потом его ухватили сильные руки, злой голос ревел в уши так, что раскалывалась голова. Сразу стало восхитительно надежно и хорошо. Он засмеялся, едва не поцеловал Мрака, уже уверенно поймал взглядом изъеденную поверхность Луны и понесся в ее сторону, прямой, как луч.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 145


Мрак мчался рядом, как пристяжной конь, Олег видел, как часто поглядывает в его сторону весьма встревоженно. Да, стыд­ но, ничего не скажешь, ведь это он, более продвинутый, то и дело психует, а Мрак идет к цели уверенно и напористо, как импер­ ский крейсер. Железобетонный Мрак со стальными нервами. А вот он просто комок издерганных нервов… Не потому ли Тарги­ тай, как они с Мраком уже обсуждали, может смотреть и видеть без страха все, как есть? Мрак держался рядом, они долго неслись плечо в плечо, и снова начал заползать трусливенький страх и осознание, что никуда не двигаются, что вот так просто висят в этой жуткой черноте. Мрак висит рядом, как будто впаяный в невидимое стекло. И снова страх, что не движется… Он попробовал ускориться, с огромным облегчением увидел, что между ним и Мраком сразу же расширилась щель. Значит, двигаются. Но что, если бы не было рядом Мрака? Рехнуться мож­ но в одиночестве, когда ни Луна не приближается, ни Земля не отдаляется… Внезапно он ощутил, что серебряный диск Луны все же растет. Даже слишком быстро растет. Видимо, все это время бездумно ускорялся от страха… – Мрак! – заорал он. – Тормози!.. Мрака унесло вперед, Олег услышал гаснущий крик: – Как? Об этом не подумали, мелькнула паническая мысль. Это не Земля с ее толстой подушкой атмосферы. Мрак стремительно удалялся, он едва догнал, накрыл силовым полем и поспешно перевернулся ногами вперед. Мрак что-то спрашивал, Олег велел заткнуться, с ужасом всматривался в мертвый диск, что растет и растет, а скорость не падает… вроде бы не падает. Потом Луна расширилась, как будто ее раздернули. Внизу бы­ стро выросли скалы, камни, кратеры. Их несло прямо на острую скалу, он поспешно взял в сторону, из последних сил дал тягу в обратном направлении… Грохот, взрыв, ослепительная вспышка. По голове ударило, как бревном.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 146


Часть вторая Глава 13 Очнулся, как ему почудилось, от дикого холода. Трясло, зубы стучали, сразу же мелькнула мысль, что хорошо бы зажечь костер да насадить толстого жирного гуся на вертел. Приподнял веки и осторожно повернул голову, еще не понимая, где он и что с ним. Мертвая выжженная земля, сплошной шлак, странно близкий горизонт… а там – страшные звезды. Не те привычные мигалки, какими видятся сквозь толстую воздушную подушку, а мелкие колючие точки, словно лазерные прицелы, наведенные точно в глаз. И сразу разливается пугающая тоска и безнадежность от предельно ясного ощущения, что до них – вечность… И еще почему-то сразу ощутилось, что почва, где он раскинул руки, имеет форму планеты, а не плоской тверди, как Земля. Он плотно зажмурился, перевернулся и зарылся лицом, руками, всем телом в пыль. Его трясло, он чувствовал, как по телу бегают молнии. На плечо с силой парового молота обрушилась ладонь. Цепкие пальцы сжали, а хриплый страшный голос прокричал в ухо: – Это я, Мрак!.. Смотри на меня, трус!.. Смотри на меня!!! Его с силой перевернули лицом вверх. Пыль плотной маской покрыла лицо, глаза оставались плотно зажмуренными. Мрак смахнул с него пыль, ударил по щекам. Олег приподнял веки, вздрогнул, побледнел, поспешно зацепился взглядом за Мрака и больше не отпускал. – Черт бы тебя побрал, трус! – прокричал Мрак в бешенстве. – Это только нам страшно, понимаешь?.. Остальным… остальные даже не заметят. Войдут на Земле в космопорт где-нибудь в Моск­ ве, как сейчас в аэропорт, затем в автобус, оттуда по трапу – в самолет. Затем поскучают в огромном салоне, даже не заметив, что летят с огромной скоростью… А потом выйдут в другом мире… песчаных барханов Африки или заснеженных гор Скандинавии. А здесь еще проще, понял? Олег приоткрыл один глаз, взглянул на черное небо с крохот­ ными точками звезд, поспешно зажмурился. Мрак услышал сдав­ ленный хрип: – Про… ще? – Ну да. Войдут на Земле, а через пару часов… или суток, неваж­ но, выйдут под такой же крышей уже здесь, на Луне. Или Марсе. И никаких страхов. Разницу заметят только в тяготении. Это только мы двое, понял?.. Олег, ты думаешь, меня не трясет?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 147


Олег покачал головой, все еще не осмеливаясь отвести взгляд от его лица, но проклятые звезды все равно лезли на периферию зрения. – Думаю, нет. – Эх, а еще грамотный!.. Я ж не Таргитай. Это он бесстрашен… от своей неимоверной дури. – Ага, дури, – сказал Олег зло. – А богом стал! – Так, может, потому и стал? Разве бог мудр? Олег вздрогнул, заставил себя оторвать взгляд от Мрака и по­ смотрел в пространство. Мрак с облегчением понял, что Олег сейчас видит не страшный космос, не пустоту внутри своего тела, а узревает некую истину. Он замедленно поднялся, огляделся. Поверхность Луны все зна­ ют хорошо, это не поверхность дна океанов на своей же планете, тут все привычно, но ощущение странности, чужеродности этого места вошло в плоть и кровь, тряхнуло нервы. Он снова с пугаю­ щим чувством животного страха ощутил, что он не отсюда. – Мрак, – проговорил он. Умолк, не в силах продолжать, собрал­ ся кое-как с силами и закончил совсем тихо: – У меня для тебя две новости. Плохая и хорошая. Мрак насторожился: – Ладно, давай сперва плохую. – Я выдохся, Мрак. Я не рассчитывал, что перелет сюда выдоит меня до капли. Я истратил даже тот неприкосновенный запас, что нужен… для запала, что ли. Мрак сказал хмуро: – Ну, поешь анусом земли… или, как говоришь, поабсорбируй, только и делов. Теперь давай хорошую. – Агонии не будет, Мрак. Ну, разве что несколько секунд… Мрак вытаращил глаза. Лицо стало бешеным. Гаркнул люто: – Ты думаешь, я вот так и поверю? И вот так склею ласты и стану ждать, пока… Придумывай что-нибудь еще! Ищи… ищи колодец! Или родник!.. Или падающие с неба капли! Олег прошептал в великом удивлении: – Мрак, ты… испугался? – Дур-р-рак!.. Конечно!.. Ты забыл, чего мы достигли? Тысячи лет, как червяки, а сейчас, когда можем вот такое… не для себя, для всего человечества, вдруг в кусты?.. Ты обязан, сволочь, трус! Не для нас, для людей, для которых мы снова выходим из Леса!.. Ешь землю, гад! Олег покачал головой: – Не могу. Не расщеплю. Я же сказал, истратил даже то, что оставалось… для запала. – Пробуй! Ищи!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 148


Мрак тяжело дышал, кулаки сжаты, в глазах ярость. Олег за­ крыл глаза, чтобы не видеть обвинения в глазах друга, сразу замелькало, поплыли цветные линии, пятна, заблистали слабые сполохи, словно при приближении страшной грозы. Вдруг он тяжело задышал, а лицо, и без того исхудавшее, пре­ вратилось в обтянутый сухой кожей череп. Мрак замер, Олег во что-то вслушивается, всматривается, а то, что глаза закрыты, так уже и он может с закрытыми глазами видеть не меньше, чем с открытыми… Олега затрясло, он неуверенно приподнял руку. Мрак не успел отстраниться, сильнейший разряд пронзил кожу, тело, воспламе­ нил кости. Он закричал от боли, тело начало плавиться, он ощу­ тил, как превращается в волка, в ящера, в чудовищное существо из кремния и металла… Новая судорога скрутила тело, в черепе взорвались бомбы. Он рванулся в сторону и потерял сознание. Свежий восхитительный воздух с такой мощью ворвался в лег­ кие, что Мрак захлебнулся, закашлялся. Глаза едва не лопнули, но уже не от вакуума: сверху зеленые ветви, они на знакомой поляне, ага, его владения в Испании, только рядом с его непо­ движным телом наполовину разбитый пень, словно в него угоди­ ла рухнувшая с неба наковальня. Олег сидит под дубом, привалившись к нему спиной, как ране­ ный рыцарь после жесточайшего боя. Все еще худой, сосредото­ ченный, но от него летят искры, как от поврежденного кабеля. В воздухе остро пахнет озоном, словно они оба все еще среди мол­ ний. Мрак сделал пару жадных вдохов, спросил сипло: – Получилось?.. Получилось?.. И как мы… здесь? – Да, – ответил Олег, голос дрожал. – Да, получилось. Но… я еще не знаю… к чему подключился… Но знаю точно, что на Земле такого источника нет. – Атмосфера блокирует, – сказал Мрак слабо. – Но ты ж меня, гад, едва не убил!.. Я ж нежный, слабый… А ты мне миллион вольт… Олег проговорил словно в забытьи: – Миллион… Кто замечает такие мелочи?.. Мрак, перед нами бездна. Мрак передернул плечами. В голове все еще сумятица, мысли мечутся, сталкиваются лбами, как крепкорогие бараны. А если учесть, что у него настоящие мысли, а не мотыльки, как у Олега, то в черепе еще и грохот, как от колонны танков на марше. – Как?.. Скажи, как? Олег, смертельно бледный и с вытаращенными глазами, вздрогнул, огляделся. Голова его вывернулась под неестествен­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 149


ным углом, по коже Мрака пробежали гусики, но Олег уже повер­ нулся к нему прежний: испуганный, с трясущимися губами. – Не… знаю… Мрак едва не подпрыгнул, заорал: – Что?.. Что ты мелешь? – Говорю тебе, не знаю… – Как это можно не знать? А если еще и забыл? Ты мне только забудь, гад, как ты это сделал! Олег пролепетал еще растеряннее: – Мрак, для меня это еще хуже… Что, опять период магии, когда не знаю, как это делается?.. Но, видимо, мы в самом деле – для Вселенной нечто родное. Говоря словами нашего дворового Васиэлектрика, я сумел подключиться к неким проводам, что по всей Галактике… Но для этого надо было увидеть ту жуть, которую я увидел там, на Луне… Мрак сказал с жадным раздражением: – Подумаешь, увидел, что Земля круглая!.. Ты не умничай, ска­ жи – как? Я это тоже видел. Ну и что? – Наверное, надо прочувствовать… – Опять это прочувствовать! Ты задолбал меня этим чувствова­ нием. Ты уже перешел с головного мозга на спинной? Стихи не пишешь? Олег, не отвечая, поднялся. В глазах у него было: «а ты задолбал стихами», но смолчал, ибо вспомнил, что он – мудрец, а мудрецу не пристало пререкаться с невеждами. Кора исчезла, где он при­ слонялся, а на земле под задницей и вытянутыми ногами оста­ лись вмятины, земля почернела и обуглилась. – Вернемся в дом, – предложил он. – Кое-что придется осмыс­ лить заново. Ирма, конечно же, заметила, что Мрак снова вернулся исхудав­ ший, словно с полной выкладкой супердесантника с утра до вече­ ра бегал по горам. А его рыжеволосый друг выглядит так, будто это он его гонял, сидя в удобном кресле. Олег заметил недружелюбный взгляд, виновато развел руками. Пока в микроволновке готовился большой жирный гусь, они пожирали холодное мясо, что в такую жару как раз кстати. Ужинали вместе, Ирма пробовала щебетать про последнюю премьеру великого Интюрини, но мужчины слушали рассеянно, только кивали, и она, дождавшись десерта, извинилась и ушла делать заказы на завтра. Олег ел рассеянно, больше пил, хмурился, внезапно со злостью хлопнул ладонью по столу: – Это достижения?.. Фигня! Конечно, я на ушах ходил бы… если бы не Тарх!.. Но смешно думать, что можем его отыскать… вот Никитин Ю. А.: Человек с топором / 150


такими. – Какими? Олег вызверился на него, как рассерженный волк из-за прутьев железной решетки: – Какие мы есть!.. До Луны долетели, чуть не сдохли. А Тарги­ тай, как догадываешься, подальше. Мрак вздохнул, с силой потер лоб. – Намного дальше, – сказал он горько. – Чего туда забрался, ду­ рак! – А природа вообще дура, – сказал Олег. – Я боюсь даже вообра­ зить, где он, что видит, что творит, в чем участвует. Но, если хотим ему помочь, нужно… самое малое!.. добраться до нашего дурака. Мрак сказал с неловкостью: – Олег, не мне тебе вякать, как это сделать. Давай, ты у нас умный. Если не придумаешь, то кто? Я могу только в зубы дать. Да и то, теперь даже это прекрасное и нужное дело ты можешь лучше… Олег покачал головой: – Нет, Мрак, насчет дать в зубы тебе равных нет. – Правда? – Клянусь, – ответил Олег серьезно. Мрак чуточку повеселел: – Ну ладно, хоть что-то умею. Слушай, а что, если попробовать рвануть… к Меркурию? Олег присвистнул, спросил озадаченно: – Почему к Меркурию? – Я читал, что на нем от жара выветрились все нежелательные элементы. Испарились, если по-научному. Остались только со­ лидные, вроде редкоземельных, а еще есть вроде бы тритий, дей­ терий, менделевий… если ничо не путаю. Нам же надо заполнить бензобаки и еще пару канистр в придачу. Да не пару, а сколько потащим! На Луну от меня долетел один голодный шкелетик… А до Меркурия, как догадываюсь, чуть дальше. Подумать только – мельче Луны, а почему-то дальше. Олег взглянул остро, проговорил после осторожной паузы: – Но сперва надо научиться его… потреблять. – Учусь, – ответил Мрак. Он пошарил по столу голодными гла­ зами, но на блюдах жалобно белели разгрызенные кости. Он вздохнул, горстями начал срывать крупные виноградины и со­ вать в пасть. – Учусь, ты же видишь… Он не шутил, как решил подозрительный Олег. В самом деле наловчился расщеплять, но пока только органику. Да и то не всю. Жареное мясо в желудке сперва расщеплялось, как и положено,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 151


часть шла в плоть и кровь, но часть он осторожно пытался рас­ щеплять дальше, уже не в биологическом желудке, а в желудке – атомном реакторе. Казалось бы, проще расщеплять тяжелые металлы, но в созна­ ние с детства, да что там с детства, за все века и тысячелетия втемяшилось в плоть и кровь, что металлы – это металлы, с ними можно что угодно, но их не едят. Дейтерий или тритий – другое дело, никогда их не видел, предубеждения нет, а уже начитался во всех источниках, что это самое ценное ядерное топливо. – Хорошо, – сказал Олег наконец. – Наедайся здесь вволю, я для тебя притащу обогащенного урана… Мрак хлопнул себя по лбу: – Да что это я? У меня самого несколько ядерных бомб припасе­ но. Ты-то можешь подзаправляться от электрических линий в космосе… – Если попадутся, – ответил Олег. – И если я их различу. И если сумею. Тем более что они совсем не электрические, а… и слова такого нет! Так что запас придется брать на двоих. А это немало. Меркурий… гм, далековато. Но в голосе его не было привычного страха, неуверенности, явного желания пойти на попятную. Мрак смотрел с подозрени­ ем, пытался прощупать его во всех диапазонах, но, странное дело, везде натыкался за абсолютную черноту. Он уже умел генериро­ вать мощные пучки гамма-лучей, сейчас сканировал Олега с го­ ловы до ног, но везде все та же чернота. Хуже того, не удавалось даже определить, из чего же кожа Олега. Луч увязал сразу, не углубившись ни на миллиметр, ни на микрон или миллимикрон, даже на глубину ангстрема не удава­ лось засадить луч… но и удалось бы, что можно было бы узнать? Перед ним сидел абсолютно темный человек, который погло­ щал все виды излучения. Поглощал абсолютно. Мрак нарочито послал с отражением, результат тряхнул его так, словно на мча­ щемся мотоцикле врезался в стену. Олег спросил озабоченно: – У тебя болит зуб? – Какой зуб… – Не знаю, – ответил Олег, – но я могу, могу… Мрак положил на стол огромные кулаки и сказал громко: – Я тоже могу. Ты мне скажи, что у тебя за шкура такая? Олег улыбнулся краем рта: – Ага, заметил? Да, пусть считает это трусостью, хоть он называет осторожно­ стью и осмотрительностью, однако ночью тайком, тайком даже от Мрака, побывал в одном институте, где соорудили высоко­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 152


вольтную лабораторию, с опаской и удовольствием прошелся между гигантскими трансформаторами, где прячутся молнии не­ имоверной мощи. Он знал этот институт, сам когда-то дал ЦУ на постройку, а теперь вот ночью, тайком, в полной темноте, как ворюга, взялся за ручку трансформатора, на электронном табло сразу побежали цифры: 5… 10… 20… При значении 30 киловольт засветился иони­ зированный воздух, Он тогда опасливо оглянулся на окна, но защитные экраны опущены, сигнализация отключена, никто не увидит, даже если дать вот так 40… 50… нет, можно сразу 100 киловольт… Кожу слегка как будто начало пощипывать. Или это только чудится? Между пластинами электродов, где он стоял, полыхала огромная ветвистая молния, толщиной с бревно. Воздух шипел и трещал, сперва как будто в воду уронили раскаленную добела наковальню, а потом уже был треск разламываемых скал. Все помещение было залито ярким плазменным светом, трепещу­ щим, но с такой частотой, что вспышки почти сливались в ров­ ный свет. Ощущение, как будто по коже забегали крохотные лапки, уси­ лилось. Понятно, если бы он был сплошной глыбой металла, то еще на цифре 40 коротко бы щелкнуло, и в этой глыбе появилась бы сквозная пробоина с оплавленным валиком на выходе. Он с беспокойством посмотрел на залитые светом стены. Треск электрических разрядов наверняка уже слышен снаружи. Паль­ цы пошли поворачивать верньер быстрее, на табло сменялись зеленоватые цифры: 150… 200… 300… 400… Молния расширилась до размеров его собственного тела, выпу­ стила жгутики, те обогнули и сомкнулись за его спиной. Коротко щелкнул предохранитель, молния тотчас исчезла, в помещении стало темно и оглушающе тихо. Олег слышал только частые судорожные толчки сердца. Испу­ ганное, оно колотилось так же, как и тогда, много тысяч лет тому назад, когда он вышел из крохотной деревушки, когда это сердце было таким сла-а-а-абеньким, четырехкамерным, готовым заме­ реть от любого сильного толчка. Он вздрогнул, опомнился, сказал торопливо: – Взгляни… Взгляни на меня. Я, по-твоему, не изменился? Мрак демонстративно оглядел Олега с головы до ног с таким видом, словно покупал его на невольничьем рынке, только что мускулы не пощупал и в рот не заглянул, пересчитывая зубы. – Все та же рожа. – А ты посмотри лучше, – посоветовал Олег.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 153


Мрак посмотрел. Снова во всех оптических диапазонах, от уль­ трафиолета до самых дальних инфракрасных, пытался заглянуть с помощью эхолокатора, радиолучей, жесткого гамма-излучения, но все увязало, как и раньше. – Здорово, – сказал он наконец. – Но это я уже заметил… Это что же, никаким рентгеном тебя не просветить? – Что такое рентген? – сказал Олег с пренебрежением. – Пони­ маешь, у меня ядерная кожа. Ядерная! То есть из одних ядер. Плотность у нее… ну, зато я сделал ее тонкой. В меня можно стрелять из танкового орудия, вообще любого оружия. Думаю, что даже взрыв атомной бомбы мне не повредит, хотя пробовать я бы не стал… – Таких шкур не бывает, – заявил Мрак уверенно. – Тут ты оши­ баешься. Даже молибденовая сталь… – Заткнись, – посоветовал Олег. – При чем тут молибден? – А из чего твоя шкура? – Из меня, – ответил Олег. – Не понял? Из меня. Моя шкура в сто тысяч раз тоньше папиросной бумаги, а та давно уже эквивалент сверхтонкости, но зато моя шкура в три миллиарда раз прочнее самой прочной легированной стали. Даже твоей хваленой молиб­ деновой! Мрак вытаращил глаза. Олег ответил негодующим взглядом, с легкостью прошелся по веранде, даже зачем-то потопал ногой, но это для Мрака зачем-то, а он помнит, как страшился сначала, казалось, что из-за такой кожи будет весить как египетская пира­ мида или хотя бы как многотонный тягач, ведь шкура, верно, тяжелее стали в сто миллионов раз, но зато прочнее в три милли­ арда, а это значит, что вот теперь он действительно тонкокожий… – Бомба тебя не возьмет, – повторил Мрак машинально, – а как насчет химии? Как у нас говорят, Большой Химии? Если тебя на годик посадить в эту Большую Химию… я имею в виду, в озеро азотной кислоты… то как? – А никак, – ответил Олег равнодушно, но Мрак уловил просто сатанинскую гордость, что перла во все щели. – Почему? – В моей шкуре, – ответил он наставительно, – просто нет ато­ мов. А значит, нет электронов, чтобы вступать в химические реакции. Ядерная шкура, Мрак. В самом деле, ядерная. – Да это я так, – признался Мрак. – На самом деле я пробовал тебя прощупать протонами, нейтронами, альфа-частицами, гам­ ма-лучами… Ты в самом деле – черный призрак! Он смотрел на Олега почти со страхом, но, когда вспоминал, что и сам идет по той же дороге, где Олег протопал, как слон, на пару недель раньше, шерсть вставала дыбом, а сам не знал, орать

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 154


от ужаса или верещать от неслыханной удачи. Шкура Олега уже и так самая сверхпрочная шкура на свете. И как шкура, и как все-все. Ее невозможно прижечь никакими кис­ лотами, Олег даже с самыми нежными кишками внутри может купаться в океанах серной или азотной кислоты, ему нипочем пролететь по поверхности Солнца, а то и нырнуть в его глубины, он не ощутит холод… по крайней мере очень скоро не ощутит. Его нужно держать в морозильнике годы, чтобы температура пони­ зилась хотя бы на пару градусов, а в работающем атомном реак­ торе он в состоянии прожить несколько недель, не замечая жара. – Как ты это сделал? – спросил он, едва дыша. – Да как тебе сказать… До вчерашнего дня, как бы я ни пытался закрепить уплотнение кожи, все возвращалось на круги своя. Нейтрон после облучения снова распадался на электрон и протон обычно через пару минут. Но вчера мне удалось добиться устой­ чивости. Вот уже сутки, как я превратил протоны в нейтроны, и, ничего, пока держится. А когда ядра не могут держать электроны, то, ты же знаешь, они смыкаются… – Да-да, – сказал Мрак осевшим голосом, – знаю… Это он по чистой случайности в самом деле знал. Такие ядра, смыкаясь, образуют монолит, который вообще вообразить невоз­ можно. Известно только, что такое образуется в нейтронных звез­ дах. Из школьного учебника запомнил рисунок, где наперсток с таким веществом везут на сорока железнодорожных платформах. – Надеюсь, – сказал Олег торопливо, – что удастся закрепить. Кожа из такого нейтронита – это, знаешь ли… Мрак вздрогнул: – Олег… мы не слишком быстро шагаем? – Очень, – признался Олег, – очень слишком, если есть такое выражение. Если нет, то пусть будет. Я бы это растянул на пару лет… но если ты не ошибся насчет зова Таргитая… – Не ошибся, – ответил Мрак коротко. – Ему хреново. Рассказы­ вай, как это сделать. Чтобы и мне, да побыстрее, да побольше, потолще! – До этого, – проговорил Олег, – мы прыгали по поверхности атомного ядра. Перемещали, так сказать, электроны атомов. Но если копнуть глубже, если задействовать электроны не атома, что мы умеет прекрасно, а самого атомного ядра, то это даст в десятки миллионов более мощности. Нам, нашим телам. Мрак ощутил, что голова кружится, а сам Олег показался сума­ сшедшим. И вообще вокруг одно сумасшествие. – Ты это всерьез? – А как ты думал? – ответил Олег очень серьезно. – Как выйти в настоящий космос, если первый же крохотный метеорит…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 155


песчинка какая-нибудь!.. пронижет тебя насквозь? То, что мы до Луны и обратно, – это еще не космос! Это так, прогулка перед подъездом родного дома. Ни одна собака не успеет гавкнуть, как мы снова дома. А вот в настоящем космосе, хотя бы в межпланет­ ном… Космические корабли еще как-то могут защититься броней метровой толщины, а мы? – Что мы, – пробормотал Мрак. – Не можешь же ты и себе со­ здать такую же шкуру? – Могу, – возразил Олег. – Метровой толщины? – Толщина пусть будет в один-два ангстрема… но прочности в ней будет больше, чем в пятиметровой броне из тантала. Хочешь, покажу расчеты? – Не хочу, – ответил Мрак с поспешностью. – Я тебе почти верю. Ты скажи мне, как? – Понимаешь, дело в том, что я сам мало что понимаю, – сказал Олег. Мрак язвительно хохотнул. Олег сказал, защищаясь: – Я перестраивал молекулы кожи, потом атомы, а в конце концов уже одни нейтроны, добиваясь одной-единственной цели… – Трус, – сказал Мрак обвиняюще. – Шкуру свою берег! – Да, – сказал Олег с достоинством. – Берег. Это, кстати, вполне в духе нынешней концепции о сверхценности шкуры… тьфу, жизни. – Ты сам, трус, ее придумал и пропихивал в жизнь! – громыхнул Мрак инквизиторским тоном. – А теперь посмотри, во что это превратило мир? – Не весь, – сказал Олег, оправдываясь. – Только в одной… гм… все расширяющейся части. Согласен, получился перекос. Ничего, без нас выровняют. Я тебе кричу о другом, а тебе все как горохом о Баальбекскую плиту!.. Я перестраивал кожу, чтобы ни стрелой, ни мечом, ни прострелить из пистолета или орудия… но такая шкура служит еще и аккумулятором неслыханной мощи. Причем она впитывает ее отовсюду. Хотя, чему удивляться, такова приро­ да нейтронных звезд. Они поглощают все излучения, все части­ цы, все-все, что появляется в радиусе их досягаемости… Еще не понял? Мрак подумал, сказал настороженно: – Хочешь сказать, что в глубоком космосе можно будет обой­ тись без жареного кабанчика? – Только вблизи звезд, – ответил Олег честно. – Можно, конеч­ но, и вдали, но это жить на голодном пайке.

Глава 14

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 156


Но оставалась еще одна задача, над которой ломал голову Олег, – топливо. Мрак не ломал голову, он ломал свое восприятие, а вместе с ломкой и углублял или углубливал контроль над про­ цессами в собственном теле. Или усиливал. И чем больше доби­ вался власти, тем больше ужасался, что в нем, оказывается, столь­ ко непознанного, и как это он жил раньше, не зная, не владея, не командуя, не распоряжаясь? Даже презренные кишки квакали, когда хотели, желудочный сок выделяется сам по себе, а когда переедал, сало нагло и самовольно откладывалось не в красивых мышцах, а в толстых складках на боках. Сейчас же пришла пора расплаты за все вольности. Мрак не­ щадно поставил все сперва под свой контроль, а теперь усилен­ ными темпами переводил из первобытно-общинного в рабовла­ дельческий, затем в феодальный, в капстрой, коммунизм, а затем в царство высоких технологий, когда все управляется из единого центра, никакой феодальной раздробленности, полное и быстрое подчинение, исполнение, высочайшее качество… Однажды грубая рука тряхнула его среди ночи. Еще с закрыты­ ми глазами рассмотрел сосредоточенное лицо Олега, в глазах радостно-ошарашенное выражение. – Вставай, – прошептал он, – сколько спать можно? – Я час тому лег… – Целый час, – ужаснулся Олег. – Да ты знаешь, сколько за одну только минуту… да что там минуту, за секунду, микросекунду, возникает и сгорает мириадов миров? А ты спишь, как ты мо­ жешь? – Да вот как-то ухитряюсь, – пробормотал Мрак. – А ты чо? На­ шел? – Бери выше, – ответил Олег. – Создал! Ибо нельзя найти того, что в природе не существует. Пошли, лежун. Мрак летел за ним молча, Олег быстро набрал высоту, пробил облачный слой и несся в стратосфере. Через полчаса встретили рассвет, а еще минут через двадцать впереди во всем величии встал заснеженный Гималайский хребет. Олег явно нацелился на самые дикие непроходимые горы, что вообще-то понятно, ибо если можно обжитое, то чего ради вот так, как две крылатые ракеты без опознавательных знаков, идти на снежную гору, когда есть Москва или Вашингтон? Снежная гора разрасталась, образовались ущелья, а на издали ровных площадках выросли блестящие, как стекло, острые кам­ ни. Олег завис над вершинкой, осторожно опустился. Пологая обледенелая горка, из-под ступней сразу вырвались струи пара, потекла горячая вода.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 157


Мрак плюхнулся без всякой балетной грации рядом, буркнул бесцеремонно: – Ну? – Попробуем, – прошептал Олег. Он дергался, его трясло, руки вздрагивали, а глаза бегали по сторонам, словно его поймали на горячем. – Только ты, Мрак, отойди… – Куда? – Просто не стой на виду. Спустись за гору, хорошо? – Рехнулся? – возмутился Мрак. – Как это – не увидеть? Олег переступил с ноги на ногу. Взглянул на небо, там, на голу­ бом ярко сияло маленькое оранжевое солнце, совсем непохожее на солнце европейских равнин. – Я просто опасаюсь… – Так отложим, – предложил Мрак. – Да нет, я опасаюсь… Словом, прошу тебя! Иначе я не решусь. И еще одна просьба… смотри через светофильтры. – Так ты ж не даешь смотреть вовсе! – Не на меня, вообще на все… только через светофильтры. – А что я узрю? – Узришь, – пообещал Олег. Голос его дрогнул. – Надеюсь, что узришь. Ворча, Мрак отступил, прыгнул с вершинки вниз, пошел плав­ но, как дельтапланерист, держа на прицеле небольшую долину между горами. Он еще и до половины не опустился в этом мед­ ленном, словно во сне, падении, когда Олег распластался в полете, пронесся над ближайшими пиками и пропал, исчез, испарился. Несколько секунд было тихо, Мрак наконец коснулся дна доли­ ны, здесь снега нет, жесткая серая трава. Везде черным-черно, он едва удерживался от страстного желания убрать с глаз дурацкие светофильтры… Внезапно за каменной стеной, что отделяла его от Олега, вспыхнул нестерпимо яркий белый свет. Он ударил в черное небо с такой силой, что устрашенный Мрак слышал, как ревет, сгорая, воздух. Свет опалил снежные горы, на километры вокруг снег и лед мгновенно превратились в пар. Земля дрогнула, качнулась. Мрак ощутил первый толчок, взле­ тел чуть, завис, все чувства трепетали, ибо там, за этими горами, как будто открылись недра, и проглянуло раскаленное до звезд­ ных температур ядро Земли, подобное солнцу. Снова дрогнуло. Воздух ревел, поднялся ветер, перешел в ура­ ган. Над котловиной закружились смерчи и тут же исчезли, испе­ пеленные огнем звездных температур. А там, за горами, грохотал гром. Мрак почти видел, как плавятся камни, кипит разжижен­ ная земля.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 158


Он не ощутил даже, когда рванулся вверх, перелетел через гре­ бень. Горячий кулак ветра ударил его в грудь с силой налетевше­ го локомотива. Мрак рухнул, ухватился за камни. Там, в котлови­ не взлетал и снова опускался Олег, он был единственной темной черточкой на фоне плазменной бури. От него били вниз струи этого белого огня, а внизу камни кипели, превращались в пар, котловина все углублялась… Мрак заорал ликующе. Олег как-то заметил, Мрак ощутил, что Олег даже послал весть, но из-за рева урагана, мощных помех, слышен только вой и треск во всех диапазонах. Камни под ним накалились, начали трескаться. Олег поднялся выше, Мрак отчетливо видел его силуэт, белые лучи, что упирались в землю, исчезли. Теперь все горы вокруг приняли кошмарно красный цвет, словно между ними в котло­ вине разверзлись кипящие недра Земли. Земля внизу в самом деле кипит, оранжево-желтая, даже белая. Мрак отступил, Олег несся прямо на него, но Олег в последний момент совершил легкий пируэт и опустился рядом. Мрак при­ слушался, никакого жара, протянул руку и потрогал его за плечо. Плечо Олега оставалось холодным. Нет, не холодным, конечно, обычная температура. Ну, может быть, на полградуса выше. – Морда, – сказал он. Олег дернулся, пощупал лицо, спросил опасливо: – Что с нею? – Не изменилась, – выдохнул Мрак. – Олег, мы ж когда только перелетали через рощу и то теряли килограммы веса!.. После каждого полета превращались в скелеты… А ты сейчас… ну как будто и ничего. Морда как морда. Не исхудала. Олег с облегчением выдохнул воздух: – Фу, я уже испугался. – Чего, красавчик? – Не знаю, – ответил Олег неуверенно. – Все может быть. Мы влезли в такое… Ни я, ни ты – не ученые. Нет, конечно, знаем больше, чем все академики вместе взятые, но у нас нет их некото­ рых умений… Нет, Мрак, я затратил энергии не больше, чем если бы сжег своего сала размером с зернышко проса. Нет, даже с маковое. Антивещество, Мрак, это… Теперь я знаю, как и что. Вернемся, я начну учить тебя… Мрак удивился: – Куда вернемся? Зачем терять время?.. Давай здесь. Чем мы хуже каких-то йогов, отшельников, горников, буддей и санта-му­ ньей? Вернувшись, Мрак с фанатичным упорством продолжал усили­ вать, как он объяснял, власть сюзерена над полуфеодальным об­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 159


ществом своего организма. Олег вышел на веранду, отсюда весь ночной город как на ладони. Фонари горят слабо, это не Лас-Вегас, здесь ночами спят, здесь нормальный люд, трезвый и здравомыс­ лящий, на нем держится весь мир, вся земная цивилизация. И всем им глубоко наплевать, что Земля вертится вокруг своей оси, а вдобавок еще и вокруг Солнца, что вместе с Солнцем несется наискось рукава галактики к некоему звездному скоплению, что вместе с этим звездным скоплением вертится тоже, что с галак­ тикой летит, вертится и кувыркается, что сама галактика входит в метагалактику и с нею Земля и все живущие на ней земляне летят, крутятся и кувыркаются… и что скорости этого кувыркания несравнимы не только с летящей стрелой или выпущенным из скорострельной пушки снарядом, но и вообще ни с кем не срав­ нимы. Они все знают твердо, что Земля твердая и неподвижная, что маленькое солнышко поднимается из-за края земли на востоке и заходит, основательно распухнув, на западе. И – никаких кувыр­ каний или кружений! Сама мысль, что Земля кружится, у многих бы вызвала головокружение. Эти люди не могут вынести даже такую простенькую и облегченную правду. Но их надо беречь и охранять, ибо они – переносчики жизни. Они дадут жизнь тем, кто способен понять и даже почувствовать, что Земля – шар, и не умереть от тоски и ужаса, а их дети уже могут не умереть от ужаса при мысли, что Земля… не самое крупное тело во Вселенной. Нет, они все равно не смогут представить истинных пропорций, но все же этих людей надо беречь, беречь, беречь. Они – прошлое, но в себе несут будущее. Он не говорил Мраку, что с кожей из сомкнутых нейтронов проблемы начались с первой же минуты. Сразу понял, что не в состоянии ощутить ни жар, ни холод, даже кончики пальцев потеряли чувствительность. Снова пришлось вернуться на преж­ ний уровень, когда пищу получал только через желудок, как вот сейчас Мрак, а кожа пока не слушается. Сегодня волевым усилием сумел заставить кожу пропускать к поверхности «ощущальные клетки», что сразу давали информа­ цию, как встарь, о тепле и холоде, шероховатости, но также реа­ гировали на свет, запахи, звуки, от чего в черепе возникал пол­ ный бардак, он тихо шалел, но Мраку не признавался, тот пона­ смешничает, но вдруг да забоится идти через такие минные поля? Здесь нужна отвага другого рода, чем с секирой на дракона. Эти ощущалки снабжали ценной информацией, ибо он одно­ временно мог видеть даже затылком во всех диапазонах, но в этот момент становился уязвимым, ибо непроницаемость сверх­ кожи нарушалась. Единственное, чего удалось добиться после

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 160


тренировки всю ночь, – это сверхбыстрый сбор информации. Ко­ жа пропускала в каком-то месте к поверхности пару ощущалок на пикосекунду, тут же снова закрывалась непроницаемым ба­ рьером. Этого хватало, но сейчас надо довести сбор информации таким макаром до безусловного рефлекса. Или, подумал он зло, надо постараться навязать этой сверх­ прочной коже все функции старой кожи. Конечно, рано или позд­ но это получится, но у них нет времени… Под его взглядом на востоке медленно разгоралась светлая по­ лоска. Темная часть неба медленно отодвигалась, словно весь звездный свод сдвигался к западу, а с востока поднимается уже выкрашенная в белесый цвет половина. А вот и первые лучи, все еще невидимые из-за горизонта, подожгли в небе облака. Сколько раз он это видел, и всякий раз казалось, что либо кочевники пускают огненные стрелы в соломенные крыши домов земле­ дельцев, либо по небу плывут снежные горы, окрашенные кро­ вью небесных великанов… За спиной послышались шаги. Не оборачиваясь, он видел Мра­ ка, а через четыре стены справа – спящую Ирму. Мрак подходил медленно, зевает и трет кулаками глаза. – Традиция, – сказал он вместо «здравствуй». – Какая? – А вот так – выступать на рассвете. Как будто через пару минут не окажемся на солнечной стороне… или снова на ночной. Он встал рядом и некоторое время молча смотрел на спящий город. Нет, уже проснулись и поползли по краю улицы мусоро­ уборочные машины, поливальные, двинулись в путь бензовозы… – Ты еще не готов, – напомнил Олег. – Плевать, – отрезал Мрак. – Буду осваивать по дороге. Ну, что смогу. Мы не можем больше ждать, Олег! Я чувствую. Олег вздохнул, рука его удлинилась. Мрак заметил у ног бле­ стящий контейнер с ураном, длинный палец Олеговой руки под­ цепил его за металлические лямки. – Это для тебя, – сказал он коротко. – Понимаю, – ответил Мрак быстро. – Спасибо, что не забыл. Может быть, я сам и потащу? Олег отмахнулся, как от жужжащей мухи: – Свою задницу сумей дотащить. Это не прогулка на Луну, до которой теперь рукой подать. Готов, волчара? – Поехали, зануда. Олег присел, оттолкнулся, еще один непроизвольный жест, его резко швырнуло в небо. Исчез моментально, только в воздушной броне быстро затягивалась пробоина. Мрак заорал, метнулся по тепловому следу. Почти сразу небо стало фиолетовым, затем по­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 161


чернело, и он вылетел в черноту космоса. Олег уходил с постоянным ускорением, которое расплющило бы любого из костей и мяса. Но теперь уже и Мрак далеко не из простых костей и не из простого мяса. Ему почудилось, что они выскочили в совсем другой космос, чем тот, который в мирке Земля – Луна. Как будто там его истон­ чившиеся чувства ловили и замечали те особые гравитационные поля, что связывают этих сестер, из-за чего одна всегда повернута одной стороной, а на другой возникают мощные приливы и отли­ вы, и вообще космос там плотнее, что ли, насыщен особой атмо­ сферой, что и не атмосфера, конечно, а как бы то, что древние называли эфиром. А вот здесь – в самом деле холодно и пусто. Настоящий космос – холодный, беспощадный, равнодушный. Мрак несся рядом, солнечный свет выхватывал только лицо и плечи, остальное исчезало в тени, и казалось, что в сторону Солн­ ца мчится лишь золотая маска, даже на месте глаз – чернота, а затылочной части нет вовсе… Мрак покосился на Олега, лицо слегка изменилось, словно то­ же чему-то неприятно удивился. Олег обратил взгляд в сторону Солнца и постарался нарастить скорость до максимума. Мрак сперва отстал, но, когда Олег оглянулся, далеко блестела золотая искорка, что постепенно увеличивалась в размерах. Если на тен­ зорные уравнения восьмого порядка Мраку надо указывать паль­ цем, чтобы отличил от таблицы умножения, то насчет догнать и дать по затылку – указывать не надо. Сам поймет, догонит, даст, потом еще и еще. Он в самом деле догнал, хотя, если честно, все мышцы дрожали от нечеловеческих усилий. Это не бег по Лесу, где у него всегда было явное преимущество. Они неслись и неслись плечо в плечо, Мрак начал осматри­ ваться, мир застыл, звезды не сдвигаются, тоже странное ощуще­ ние, что висят в пустоте, а движения нет… Он заорал от страха и ужаса: вдруг оказался в самом центре Большого Взрыва! В самый что ни есть момент этого взрыва: неживая чернота взорвалась, как при сверхновой. В глаза ударил ослепительный свет, тело пронизали красные лучи, прямо перед ним перемещались огромные лиловые массы, сквозь них, как через мыльные пузыри, проносятся такие же округлые, словно исполинские тучи, образования, но ни грохота, ни треска, все пугающе беззвучно, а весь космос заблистал всеми красками, яркими и такими нещадными, что он всхлипывал и вздрагивал всем телом. Издали донесся яростный крик:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 162


– Дурак!.. С ума сошел?.. Ты чего на всех диапазонах… Мрак, уже теряя сознание, из последних сил отрубил ультрафи­ олет, а с другой стороны спектра отсек все, что за красным, тут же погасил рентгеновское зрение, и мгновенно все буйство исчезло, он все так же висел в абсолютно черном пустом космосе. Олег все еще что-то кричал, Мрак собрался с силами, ответил как можно небрежнее: – Чо орешь?.. Ну, восхотелось мне так. – Вос… восхо… восхотелось? – Ну, изволилось, – буркнул Мрак. – Может быть, мне наскучил этот пустой амбар, по которому ползут два муравья… Дай, думаю, что-нибудь на стены повешу… Или хотя бы красивые обои накле­ ю… Олег подлетел ближе, его глаза обшаривали лицо Мрака. Похо­ же, он хотел было заглянуть и в серединку, но Мрак напряг сверх­ прочную шкуру, и острый взгляд Олега, в самом деле острый, не смог проникнуть и на долю ангстрема. Только через час, а то и больше Мрак решился осторожненько повторить попытку, но теперь начал с простой оптики, просто расширял и расширял спектр. Уже в ультрафиолете космос начал приобретать не то чтобы цвет, но в нем возникли некие тени, смутно вырисовывалась некая синеватая или пурпурная вуаль, тут же исчезала. Но когда он рискнул взглянуть в рентгеновском зрении, то с испуга отключил в тот же миг: космос показался безобразным и пугающим. И лишь очень не скоро окреп настолько, что смог смотреть в половине диапазонов. Голова начала кружиться, и, спасая себя для будущих великих дел, он поспешно вернулся к старому добро­ му проверенному зрению, когда летишь в черной пустоте, во все стороны лишь крохотные точки звезд, а впереди все такое же неподвижное Солнце… Нет, все-таки оно постепенно растет, разбухает! – А ты, – крикнул он, – на космос смотришь? – Во все глаза? – Да. – В полглаза, – признался Олег. – Но потихоньку открываю все шире… Отвечая, он смотрел вперед, две яркие искорки вспыхнули на лбу. Еще одна на краткий миг загорелась на щеке и еще одна – на губе. На щеке осталась крохотная оспинка, похожая на микроско­ пический лунный кратер. Олег поморщился, словно от укуса ко­ мара, со дна кратера приподнялась кожа, края сравнялись, и сно­ ва щеки чистые, без шрамов, будь они от мечей, стрел или косми­ ческой пыли.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 163


Мрак завидующе присвистнул, у него пока что регенерация не такая стремительная. А если учесть, что надо заполнить ямку в коже из сомкнутых нейтронов… Олег начал тормозить, когда Солнце закрыло треть небосвода. Где-то на этой орбите носится Меркурий. Олег начал высматри­ вать, Мрак же сцепил челюсти и старался не заорать от ужаса, иначе Олег обзовет его интеллигентом, а то и того хуже – тонко чувствующей личностью, что вообще-то оскорбление для настоя­ щего здорового мужчины. Жуткий солнечный свет обжигал все тело. На самом деле обжи­ гал, Мрак чувствовал, как тяжелые частицы, что вылетают из недр Солнца с чудовищной скоростью, подтачивают защиту, вы­ шибают из крепостной стены его тела целые кирпичики, а то и глыбы, врываются вовнутрь и сеют панику, рушат связи, срывают с орбит электроны и, раскрутив, вышвыривают их прочь из его тела. А те, которым не удалось выбраться, бродят неприкаянно между атомных решеток его тела, сталкиваются с другими, меша­ ют, толкаются, стараются что-то напортить, чтобы он вот прямо щас превратился в двухголового мутанта. Олег тревожно присвистнул, Мрак поспешно оглянулся. На по­ верхности Солнца, что выглядит как идеально круглый желтый шар, начал подниматься крупный гнойный нарыв, на глазах вы­ растал, налился оранжевым огнем, потом стал почти белым, сле­ пяще-белым. Его раздувало, как будто изнутри накачивали возду­ хом. От него исходила такая угроза, что Мрак едва не поддался здоровым мужским инстинктам и не дал деру. – Вот-вот, – сказал Олег рассудительно. – Какая гадость… А там, на Земле, начнутся сердечные припадки, выйдет из строя треть компов и мобильников. Мрак пересилил себя, заставил произнести как можно небреж­ нее: – Бесчувственный ты. Зато красиво! – Да кто это видит? – А северные сияния откуда? – возразил Мрак. Нарыв поднялся выше, лопнул. Наверх с огромной силой и скоростью устремилась струйка раскаленной плазмы. Она выгля­ дела совсем крохотной, но Мрак отчетливо понимал, что в этом протуберанце вся Земля спряталась бы, как жук под лопухом. Узкая огненная стрела поднималась от поверхности абсолютно прямо. Мрак почти чувствовал, как сверхмощное гравитацион­ ное поле пыталось удержать беглеца, но тщетно, и тогда удалось загнуть самый кончик, а еще чуть спустя протуберанец начал толстеть, терять структуру, загибаться, и Мрак уже представил, как он загнется в виде чудовищной петли, через которую проско­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 164


чили бы все планеты, за исключением Юпитера, разве что. Да и Юпитер мог бы, если бы чуть ужался… – Не сумел, – сказал он с сожалением. – Слава богу, – сказал Олег сердито. – Ты представляешь, если бы он поднялся еще на два своих роста? – Нет. А что? – Земля трижды бы поменяла ось, это во-первых. Материки бы сползли к полюсу, а великое оледенение наступило бы в течение недели. – Этого мы не допустим, – ответил Мрак гордо. – Видишь, уже загнулси. Они облетели этот ужас под названием Солнце еще на полови­ ну диаметра. Мрак ахнул, впереди еще один протуберанец, но этот все же ухитрился как-то оторваться от поверхности, тяжело поднимается… нет, уже не поднимается, гравитация колоссаль­ ной массы Солнца удержала, протуберанец смог только перейти на что-то вроде орбиты, теперь плывет над поверхностью, посте­ пенно теряя ослепляюще белый цвет, переходя в оранжевый, по­ том в желтый… Мрак предусмотрительно взял в сторону. Нещадный солнеч­ ный свет пронизывал насквозь, во внутренностях началось жже­ ние, словно наглотался переперченного мяса. От жара в голове мысли потекли быстрее, горячечнее, хаотичнее. Солнечный ветер настолько мощно срывал электроны в его теле с орбит, что он непроизвольно пошел вверх, подальше от страшной поверхно­ сти. Оглянулся, Олег взмыл следом. Он горел, как раскаленный прут, только что выхваченный из горна. Шипящие искры срыва­ лись с поверхности тела и уносились в жуткий оранжевый кос­ мос. Потом Мрак сообразил, что это не искры, а не то электриче­ ские заряды, не то что-то вообще ему пока непонятное. Олег все время что-то находит еще, а это то ли защита, то ли черт-те что невообразимое. Когда к Солнцу приблизились еще чуть, со знакомым светилом начало твориться что-то невообразимое: Солнце то разбухало, то вытягивалось, потом вдруг начинало забрасывать странные пет­ ли протуберанцев, которые вовсе не могли быть протуберанцами, а наверняка глюки, но настолько отчетливые, что Олег закричал тревожно: – Мрак!.. Ближе не стоит!.. Мрак и сам не подходил ближе, держался почти на километр выше, что вообще-то мелочь, но прокричал оттуда победно: – Ага, жарко?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 165


– Нет, – ответил Олег, – моя шкура пока что холодная как лед. Но с пространством что-то творится… Чересчур большая масса Солнца искривляет, что ли… Но Мрак уже не слышал, удирал на всей скорости. Но именно он, чьи глаза были устремлены от Солнца, заметил быстро пере­ мещающуюся звездочку, которая была не точкой, а именно диа­ метром, хоть и совсем песчиночным. Сработал ли инстинкт охотника, то ли просто удача, он свое бегство превратил в погоню за настоящей целью, заорал ликую­ ще: – Меркурий! Олег тоже заметил планету, чуть раньше или чуть позже, но Мрак обнародовал свое открытие первым, а земная культура по­ строена не на том, кто сделал, открыл или создал что-то первым, а кто первым громко прокричал об этом, кого услышали, так что Мрак стал открывателем, и даже первопроходцем, и даже перво­ топтателем Меркурия. …Меркурий они догнали, спрятались за ним от Солнца и неко­ торое время неслись ноздря в ноздрю. Если когда-то это и была планета, то теперь от нее одно металлическое ядро, а все легкие минералы выпарило свирепое Солнце, как выпаривает на Земле утреннюю росу. Металлические скалы торчали страшные, острые. У основания бурно и очень громко кипели не то красные озера расплавленных металлов, не то просто выгорала магма. Олег щупал планету во всех диапазонах, высматривал самые богатые залежи, оценивал и прикидывал, как взять все и сразу, а Мрак несся следом из последних сил, все ушло в топку уже ядерного желудка, сожрал не только все в контейнере, но и сам контейнер, как ни трудно и противно, ведь ему пришлось грызть металл самым натураль­ ным образом, в самом деле, позавидуешь Олеговой способности жрать анусом, или, как он сам говорит, абсорбировать всей по­ верхностью тела. Когда они выскочили на освещенную Солнцем сторону, даже Олег ощутил, как его тело начало наливаться бодростью. Интен­ сивный солнечный свет пронизывать не пронизывал, прежняя шкура-то тю-тю, а эта не позволит в себя заглядывать, зато жадно поглощает, поглощает солнечный свет, жрет, как электрическая свинья, и все требует в запас еще и еще. А снизу, где несся Мрак, вдруг донесся вопль, там крохотная фигурка с почему-то рыбьим хвостом кувыркнулась, понеслась вниз. Олег стремительно метнулся следом, обогнал и с такой силой приземлился… примеркурился, что каменная плита лопнула. За­ пах испаряемых тяжелых металлов стал сильнее. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 166


Мрак в последний миг затормозил, у него не такая прочная шкура, помнил, но все же опустился на вершину скалы раньше Олега. Внизу, всего в десятке шагов, медленно колышется темнокрасная поверхность расплавленной земли. У самой скалы сверху даже плавает темная ноздреватая корка, но дальше озеро было чистым, ярко-красным, пурпурным, а еще дальше – почти оран­ жевым. Там поверхность беспокойно дергалась, наверх поднима­ лись огромные пузыри. Он засмотрелся на один, сзади раздался низкий угрожающий звук, словно в его сторону летела на полном ходу электричка. Он в панике обернулся, отпрыгнул, но это всего лишь лопнул другой пузырь… по ушам стеганул низкий вибрирующий звук, а потом… В прыжке он упал со скалы в расплавленную землю. С этой стороны она кипела, уже не красная, а оранжевая с белым. Из-под камня бил настоящий гейзер, подтачивая скалу, на вершине ко­ торой сейчас в позе Наполеона стоял Олег, обозревая покоренный мир. Мрак с опаской посмотрел на свои ноги. Он погрузился до ко­ лен, а когда сделал еще шаг, то сразу ушел почти до пояса. И всетаки ощущение было странное, сбивающее с толку. Вокруг него кипит, бурлит, клокочет – да не вода, что не выше ста по Цельси­ ю! – а раскаленная лава, а он даже не чувствует жара. Да какого там жара, тепла не чует, словно идет по тепленькой водице, чья температура тютелька в тютельку с его телом. Поискал взглядом Олега на вершине скалы, но тот уже стоял по колено в озере кипящего металла. Снизу к поверхности продав­ ливались пузыри, в двух шагах от Олега поднялся купол из розо­ вой пленки. Мрак видел, как Олег непроизвольно напрягся, гото­ вясь к тому, что пузырь лопнет, обдав мелкими брызгами раска­ ленного металла, однако пузырь лишь раздулся еще больше и застыл… нет, в таком жаре застыть невозможно, он остался по­ драгивающим куполом. Из озера расплавленного металла поднимались струи перегре­ того газа. Иногда вспыхивали короткие злые языки огня, исчеза­ ли, поверхность тут же темнела. Дальний край огненного озера был в тени. Там поднимались высокие иззубренные скалы, по­ черневшие от жара. Угольно-черные тени покрывали треть озе­ ра, расплавленный металл чист от пузырей, там не поднимались струи газа, дыма, не вспыхивали огоньки. Скалы выглядели почерневшими, но Мрака не оставляло странное ощущение, что они и не нагрелись вовсе, хотя теперь видно, что озеро простирается дальше, обхватив их огненным кольцом, а скалы как будто постепенно оседают, словно куски сахара в кипятке.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 167


Олег всмотрелся в его лицо, Мрак уловил жалость и глубокое сочувствие. – Что, – сказал Мрак, – краше в гроб кладут? – Не то слово, – согласился Олег. – Знал бы я, что даже контей­ нера не хватит… – То что? – Не знаю, – ответил Олег сердито. – Отложил бы вылет, пока ты не нарастил бы себе хотя бы такую же шкуру. Она ж не только защищает, но и кормит! – Да пошел ты, – ответил Мрак слабеющим голосом. – Трансфор­ мер недоделанный… В глазах потемнело, в черепе раздался знакомый звон. Послед­ ний раз такую дивную музыкальность он слышал, когда пару лет тому ему саданули в затылок прикладом.

Глава 15 Очнулся от обморока, так ему показалось, но тут же ощутил, что это был не позорный для мужчины обморок, а благородный глубокий сон. Возможно, даже с храпом. Поднял веки, там три ряда светофильтров, по телу прошла дрожь: почудилось, что из небытия, то бишь очень глубокого мужского сна, попал в кошмар. Прямо перед ним, шагах в десяти, высилась металлическая гро­ мада. Красноватый свет падал сверху, металлические части бле­ стели, как раскаленные. От металлического гиганта в самом деле несло жаром. Мрак поспешно расширил диапазон зрения, в сразу изменившемся ми­ ре, где несколько картинок накладывались друг на друга, фигурка Олега обнаружилась сверху. Волхв передвигался медленно, из его ладоней летели искры, как из сварочного аппарата. Мрак крикнул осевшим голосом: – Ты это чего? – Правда, красиво? – донесся ответ. – Красиво? – переспросил Мрак. – Это ты, Олег? – Функционально, – поправился Олег. – А-а-а… функционально, конечно. А что это? И откуда оно? Олег легко спрыгнул, причем над самой землей притормозил и встал так, что не сдвинул и песчинки. – Там на глубине запасы трития, – объяснил он. – Нам туда ло­ миться… не то что долго, а потратимся здорово. Не столько, ко­ нечно, сколько добудем, но все же…. А это пусть копает. Мрак с удивлением и настороженностью осмотрел гигантский комбайн, похожий на огромное веретено. – Но откуда взялось?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 168


– Я сделал. Мрак распахнул глаза: – Ты? – Я, – подтвердил Олег скромно. – Это ты от наук бегал. А я их прошел все… что были доступны. Устройство угольного комбайна мне доступно. Вот я и сделал… доступное. Из подручных материа­ лов. Ну, песка и прочего. Мрак обошел вокруг металлического чудовища. Не сказать, что Олег заботился об изяществе, мудрец до сих пор не понимает, что такое эстетика и зачем она вообще, но зубы этому зверю сделал крепкие, укороченные, их много, породу будут грызть быстро, пропускать сзади и выплевывать, тем самым закупоривая ход сзади… – Как только доберется, – объяснил Олег, – то нагребет трития… там и дейтерий в больших примесях, упакует вон в тех емкостях и… – А если не вылезет? Застрянет? – Тогда полезем сами, – ответил Олег со вздохом. Целые сутки они отдыхали, залечивали раны и царапины на шкуре. Олег, готовясь к дальней дороге, старательно наращивал кожу. Сперва была в один ангстрем, даже тот не пропускал ника­ кие лучи, радиацию, не реагировал на химию, не нагревался, не охлаждался, а сейчас Олег для верности нарастил еще два анг­ стрема. Мрак не выдержал: – Ты б еще в палец толщиной сделал! Олег задумался, ответил с неуверенностью: – В палец?.. Да, собственно, я пока не вижу острой… ну очень острой необходимости. Это и так… с запасом. – С запасом, – сказал Мрак. – Тысячекратным?.. Нет, миллион­ нократным, трус ты пуганый… Под ногами раздался едва слышный гул. Почва подрагивала, в десятке шагов впереди металлические глыбы задвигались, по­ ползли в стороны, а там начал подниматься горб. На солнце блес­ нул металл, острое рыло показалось наконечником огромной пу­ ли. Комья земли осыпались с покореженного, изъеденного высо­ кими подземными температурами рыла. Комбайн вылез до половины и застыл. Роторные лопатки бес­ сильно крутнулись пару раз в воздухе. Мрак сказал с уважением: – Как ты сумел так рассчитать?.. Он же полз на последнем из­ дыхании. Олег молча бросился к упакованным контейнерам. Схватил один, другой, лишь тогда вздохнул с облегчением. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 169


– Фу, я ж всякое думал… Ну, теперь мы можем решиться на прыжок и побольше. – Много набрал? – поинтересовался Мрак. – Спина прогнется все тащить, – ответил Олег неопределенным тоном, то ли предостерег, то ли похвастал. – Или пуп надорвется. Жри сейчас, сколько сможешь. Пока из ушей не полезет. Осталь­ ное возьмем… Ну, сколько сможем. – Я такое добро не брошу, – заявил Мрак. Он заглянул в один контейнер, счастливо заржал: – Здесь столько, что и за сто лет не съесть! – Черт, – сказал Олег зло, – когда и Солнце рядом, так еще и такие запасы… Он сам себе напоминал путника, что бредет по голой безжиз­ ненной степи, устал, голоден так, что время от времени щиплет траву, а когда находит растение со съедобной луковицей, то по­ жирает ее с жадностью, но мечтает о том времени, когда наконец доберется до села или города, где жареное мясо, от одного куска которого сразу же начинаешь наливаться силой, а усталость ухо­ дит… Они оба, как два паука к мухе, припали к залежи трансурани­ дов. Мрак на глазах веселел, выпрямился, плечи стали шире, огляделся орлом, захохотал, пустил длинную искрящуюся мол­ нию навстречу пылающему Солнцу. – Хорошо!.. – Что хорошо? – донесся голос волхва. Он уже, как стриж, носился над поверхностью, Мраку все время казалось, что летит чересчур быстро, вот-вот врежется в Солнце… а отсюда хорошо видно, что это не оранжевый диск, а огромная плавильная печь с температурой только на поверхности хрен знает сколько градусов, но если уж попал на поверхность, то гравитация не выпустит, потащит вглубь, где температурка уже двенадцать миллионов, этого уже и сверхпрочная шкура не вы­ держит… Через два часа плечо к плечу сорвались с раскаленной скалы. Мрак уверял, что горячей, Олег пока не наловчился ощущать температуру своей «упроченной» кожей, хотя путь уже почти-по­ чти нащупал. Огромное косматое Солнце осталось справа, они пошли с предельным ускорением. Олег сам себе казался мура­ вьем, что держит на спине великанскую гусеницу – тащил три контейнера с тритием. Мрак видел, как по волновой структуре тела Олега побежала странная аберрация. Он на ходу крикнул: – Чо с тобой? Тяжело?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 170


– Да так… – донесся искаженный помехами скорости голос вол­ хва. – Вспомнилось… Кстати, надо начинать как-то выбираться… А то уже страшновато. – Из чего? – Да я как-то… Не все же подчистками промышляют, я ж все по-честному… – Не виляй, а то у тебя голос больно похоронный. Слышно было, как Олег горестно вдохнул, голос у него в самом деле был встревоженный. – Да я когда-то по дурости брякнул… что хочу жить, пока светит солнце. Ну, бог, я тогда это так называл, согласился. Он думал, что только до заката, но я ему выдал истину, что Солнце-то за краем Земли не гаснет, а вылезает снова, непогасшее! Я, дурак, тогда ликовал, гордился, думал, что выторговал неизмеримо много! Бессмертие получил, дескать. Обманул бессмертного идиота. Вот оно светит и светит… но мы то знаем теперь, что вот-вот… через какие-нибудь пару миллиардов лет все ядерное топливо выгорит, Солнце погаснет, сколлапсируется, превратится в темную точку в темном космосе!.. И тогда что? Мрак прокричал саркастически: – Абыдна, да? Вот так умереть в расцвете сил и молодости? Ничего, ты хитрый. Выкарабкаешься. За два миллиарда лет да не придумаешь? Голос Олега донесся очень серьезный, все такой же занудный: – Это только кажется, что еще не скоро. Два миллиарда проле­ тят – не успеешь глазом моргнуть. Нет, надо думать уже сейчас… Мрак не дослушал, рванулся вперед изо всех сил. Это было ликующее чувство, сравнимое разве что с тем, когда он впервые вышел из Леса в бескрайнюю Степь и замер, уверенный, что здесь уже конец Мира… Или в первой скачке верхом на странном звере, именуемом лошадью, когда земля мелькает под конским брюхом, в ушах победный грохот копыт, встречный ветер треплет волосы и раздувает щеки, а сердце едва не выпрыгивает от ликования… Олег все наращивал скорость, тяжелый контейнер сильно тор­ мозит, сам по себе – немалый вес, а тут еще идет с постоянным десятикратным ускорением, если бы не кожа из нейтронов, то ремни уже разорвали бы на части. Мрак почему-то прекратил фанфаронство в космосе. Летел ти­ хий, как овечка. Потом таким же робким зайчиком приблизился к Олегу. Долгое время летел рядом, глаза поблескивали, как две звездочки. Олег молчал, и Мрак заговорил первым: – Олег… Ты вот о боге… Да, мы их видели целые толпы. Всякую мелочь. Но видели и бога всех богов, могучего и вообще всемогу­ щего Рода. Но если так… Если Вселенная в самом деле… гм… не

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 171


такая, как мы видели раньше… Он запнулся. На некрасивом лице впервые за века проступило непривычное для Мрака смущение. – Ну? – Хвост гну, – огрызнулся Мрак, – дуга будет! Если вместо обла­ ков видим белые замки и драконов, вместо тайфуна – женские сиськи, а бога видим таким… до чего доросли, то все-таки где он сейчас? Чем занят? Что замыслил? Где этот Род, бог всех богов? Или Яхве, как его зовут на Востоке? Где?.. Раньше он в каждую дырку лез!.. Только я его встречал раз пять или шесть! Да и тебе, мудрому недотепе, тоже изволил являться… А теперь, когда он нужен, так и не дозовешься! Олег несся молча. На поверхности тела дважды вспыхнули крохотные искорки, рассеянная космическая пыль сгорала без следа. Мрак ткнул его в бок, зарычал. Проще ткнуть металличе­ скую балку. Олег все молчал, бледное лицо вытянулось, глаза стали серьезными. – Мрак… – сказал он наконец нерешительно. – Что, нет ответа, умник? – спросил Мрак язвительно. – Есть. Мрак от неожиданности даже отстал, но Олег не сбавил темпа, пришлось истратить дейтерия побольше, чтобы догнать, а там заорал, глядя злыми выпученными глазами: – Есть ответ? Так давай его сюда! – Может, не стоит? Боюсь, что тебе он не понравится. Мрак прорычал: – Вот всегда ты так! Почему от мудрствований одни только гадости? Ладно, все равно давай. Я сам напросился. Снова несколько искорок заблистали на его плечах, вытянутых руках. Мрак ощутил болезненное жжение, на его коже оставались мелкие язвочки. Он сделал усилие, хотел зарастить, но рефлексы сработали раньше, язвочки затянулись бесследно. Олег предложил: – Держись за мной. Мне даже настоящие метеориты, что вооб­ ще редкость, как с гуся вода. – Ладно, – сказал Мрак с неохотой. Вся натура восставала, что ему приходится идти или скакать за спиной волхва, хотя раньше было наоборот, это Олег и Таргитай укрывались за его широкой спиной и прямыми плечами. – Но только ты не увиливай, не увиливай. Говори, где бог? Где ты его прячешь? Олег сказал тихо: – Мрак, горькая правда в том, что мы… это и есть он сам. Да, тот бог, который все сотворил. – Мы с тобой?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 172


Олег поморщился: – Не льсти себе. Мы – это человечество. Звери и птицы. Плане­ ты и звезды. Галактики и метагалактики. Пространство, время, кварки, фотоны… все-все. Все то, что после Великого взрыва раз­ леталось… как мы называем, а на самом деле просто росло, разви­ валось, усложнялось, как растет и усложняется любой организм. А в любом организме рано или поздно пробуждается… – Разум? – Да погоди ты! До разума еще инстинктам бы появиться. А это уже что-то… Даже у муравья вон мозг в голове, а не в заднице… Вот так и в этой части огромного организма бога, если хочешь, даже Бога, появился… нейрон? Зачаточный мозг?.. Первая мысль?.. Во всяком случае, мы и есть самое высшее, что есть в этом огромном организме бога. Мы – это не только мы с тобой, но и все живое… А уж среди живого мы самые-самые. Называй это вселенским разумом или инстинктом, дело от этого не меняется. Сейчас мы не видим того бога, потому что мы все теперь – он. Мрак сказал саркастически: – Ага, и творим, значит, все по его воле? Олег ответил очень серьезно: – По его или по нашей – разве не одно и то же? Ведь мы – единое. Мы – частицы бога. Но не те, которые вылетают из задницы, а те, которые в мозгу!.. Даже если у него пока нет головного мозга, а только спинной. Или вообще одна хорда. Или ганглий. – Нет, – сказал Мрак упрямо, – ты мне вот скажи… Почему он тогда являлся нам таким, ну, по нашему образу и подобию?.. Я ж успел попутешествовать по миру, встречал не раз! В Парфии, как щас помню, он явился с вот такой завитой и надушенной бородой, а когда я с викингами готовился пограбить Оловянные Острова, он показался в облике здоровенного полуголого дяди с волосами на плечах и с огромным топором в руках!.. А щас он каким будет? – Никаким, – ответил Олег. Поправился: – Во всяком случае, не человеком. Сейчас многие еще готовы с некоторой натяжкой признать его в личине инопланетянина, зеленого человечка, Ве­ ликого Конструктора, но для большинства бога нет… – А на самом деле? – Есть, – ответил Олег. – Только он еще не знает, что он бог. Возможно, даже не осознает, что он уже существует. Хотя, конеч­ но, это сложная философская задача… Сознает ли муравей, что существует?.. А улитка?.. А инфузория? Мрак нахмурился: – Больно сложно ты вякаешь. Ну да ладно, что-то улавливаю. Это как в облаках всякие морды, да? Мы их сами создаем?..

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 173


– Вот-вот. Облака – реальность, это от нас не зависит. Но мой дед и нынешний подросток в них видят разное, верно? И с нами говорят о том, что нам понятно, что нам доступно. Мрак, мы даже сейчас вряд ли видим истинную картину. Но мы видим больше, чем видели полвека назад! И преступно было бы не воспользо­ ваться. Крохотная точка наконец обрела диаметр, разрослась. Олег старался смотреть на нее только в привычном человеческом спектре, тогда она ласковая и таинственная, закутанная в сверка­ ющую жемчужину атмосферы, а там внизу голубая и зеленая, свежая, чистая, живая… Если же чуть сместить зрение, то атмо­ сферы нет, просто глиняный шар с засохшей коркой, под которой плещутся и кипят огненные океаны магмы, а в центре там и вовсе сверхплотный шар перестроенного текучего металла, чуть ли не нейтронная звезда, что за гадость… Они пробили атмосферу, как два болида, только Олег укрыл Мрака завесой незримости для радаров, пусть отрапортуют о вторжении в атмосферу «видимого ничто», как называют коме­ ты. Мрак закричал, что видит Ирму, она вон стоит на веранде и смотрит в небо… Почему в небо? Она что, догадывается? – О чем? – спросил Олег. – Что мы – пришельцы? Мрак смутился: – Да нет, просто… Журавли, наверное, летят. И всякие орлы вроде нас. Они опустились по ту сторону виллы, проникли в кабинет, а уже оттуда Мрак вышел, потирая ладони и громогласно воскли­ цая: – А где же Ирма?.. Я уверен, что обед так и не приготовила… Ирма счастливо завизжала, Олег только видел, как через зал пронеслось нечто оранжевое, Ирма бросилась Мраку на шею, повисла, как обезьяна на дереве, задрыгала ногами. – Ага, – сказал Мрак Олегу, – вот видишь?.. Это она так глаза замыливает! – Да, – подтвердил Олег. – Обедом так и не пахнет. Ирма вскрикнула, все еще не отпуская шею Мрака: – Вас не было трое суток!.. Хотя бы позвонили, что едете! – Там не было телефонов, – ответил Мрак. Он звучно влепил ей поцелуй, поставил на пол и шлепнул по заду, как шлепал Марга­ риту Наваррскую, на которую Ирма была разительно похожа. – Собери что-нить на стол попроще, а мы пока выбьем пыль стран­ ствий… Она умчалась на кухню, но во взгляде, который бросила через плечо, отражался бешено вертящийся школьный глобус: где же эти странные места, откуда нельзя позвонить? Разве что жуткая Никитин Ю. А.: Человек с топором / 174


Сибирь и джунгли Амазонки… В ванной комнате Олег снова остановился перед зеркалом. От­ туда смотрел на него все тот же молодой парень, ибо в тридцать лет – обязательно много поживший и переживший, матерый и тертый в прошлые века Средневековья, там вообще до сорока доживали единицы, а в это благополучнейшее время и в сорок встречаются юнцы, которым родители вытирают носик… Красные растрепанные волосы, растерянный вид, острые ску­ лы и полураскрытый, как у Таргитая, рот, будто собирается задать кучу наивных вопросов. Только зеленые глаза, как для контраста, все же понимающие, не самые глупые, чтобы не хвалить себя, не хвалить. На этот раз он даже не пробовал менять личину или внеш­ ность, уже утвердился в этой; только всматривался в этого себя с немым вопросом: что же еще ты таишь, что еще можно потребо­ вать от тебя… и не получить сдачи! Мрак шумно плескался в ванной, орал, шумел, пел, визжал, выл, рыкал, гукал, брызги с шумом били в стены и даже в пото­ лок. – Нарцисс! – позвал он. – Краса ненаглядная!.. Цветик!.. Что, новую загадку разрешил? Олег ответил медленно: – Эту загадку разрешим не скоро. Пока будем ломать замки на чем-нибудь попроще. – Попроще – что это? – Вселенная. – Ого!.. А самое сложное? – Мы, конечно. Ну, если не хочешь, то – я. Солнечный свет, особый, ласковый, смягченный толстым воз­ душным панцирем атмосферы, синее безоблачное небо, как же – триста шестьдесят безоблачных дней в году! – и широкий стол на просторной террасе. Что немаловажно – стол так умело заставлен блюдами, что не найти свободного места, чтобы положить вилку. Да и на фиг вилки, когда можно брать жареное мясо руками – не ресторан, где жрешь под прицелом десятка глаз официантов, сутенеров, проституток, вымогателей и просто ловкачей, что ищут то ли партнеров по бизнесу, то ли лохов с толстыми кошель­ ками. Ирма клевала как птичка, больше счастливыми глазами смот­ рела на Мрака, но и Олегу перепадало тепла из ее огромных коричневых глаз. Мрак промямлил нечто о делах, что требовали неотложного присутствия, Ирма не слушала, она жадно вбирала его всего глазами, всем телом, душой, тянулась к нему незримо через стол… Никитин Ю. А.: Человек с топором / 175


Олег ощутил тихую зависть, руки его опустили на тарелку об­ глоданную кость. – Мрак, – сказал он, – а теперь пора подвести кое-какие итоги. Промежуточные, так сказать… Ирма поднялась, светло улыбнулась: – Я покину вас, уж простите. Очень уж я неделовой человек… – Ирма! – вскричал Мрак. – У нас все станет горько за столом. – Здесь достаточно десерта, – отпарировала она. – Или ты хо­ чешь сказать, что я купила кислый виноград? – Да что ты, – испугался Мрак. Он схватил целую гроздь и при­ нялся запихивать в пасть. – Видишь… ем… и еще живой… Она расхохоталась, кивнула Олегу дружески и удалилась. Олег проводил ее заинтересованным взглядом, прекрасная фигурка, а ведь и не слышала о всяких шейпингах, повернулся к Мраку. – Итак, – сказал он серьезно, – давай подведем первый итог первой серьезной вылазки. К сожалению… Хотя нет, это за упо­ кой, а начинать надо не так. Во всех учебниках по общению с людьми предлагается сперва похвалить объект. Так вот, объект, я тебя хвалю: ты молодец, ты сделал невероятно много! Ты в кратчайшие сроки перестроил свое мышление и восприятие ми­ ра, что позволило… Мрак сидел злой, тяжелые челюсти стиснулись, под кожей иг­ рали желваки. Этот мудрец, видите ли, разговаривает с ним по учебнику. Объект, видите ли. Ну, хорошо, я тебе все еще припо­ мню. – …но этого мало, – Олег плавно перешел к отдельным, изредка встречающимся нетипичным недостаткам, которые, естественно, не портят общей победной картины. – Я смогу тащить на себе контейнер с расщепляющимися элементами. Их хватит до прыж­ ка к Плутону, даже, может быть, чуть дальше… но до ближайшей звездной системы не дотянуть. Мрак проскрежетал тяжело: – Я уже расщепляю не только тритий. – По песчинке? – сказал Олег горько. – Это двигаться с черепа­ шьей скоростью. Это узкое место, Мрак! Второе… Если двигаться плотно друг за другом, то это практически выведет тебя из-под столкновений с микрометеоритами, космической пылью, газом. Но все равно ты остаешься чересчур уязвим… Мрак сказал зло: – Я уже близок! Я чувствую, что вот-вот… Но нам нельзя терять времени. Я могу тренироваться и по дороге. Если надо, сядем на Марсе, Юпитере, Сатурне или Уране… а на Уране урана много?.. А уж на Плутоне я точно буду орлее орла…. Э-э, погоди, ко мне вроде бы пришли. Посиди здесь, хорошо?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 176


Он выскочил из-за стола, как нашкодивший кот, прогрохотал подошвами по ступенькам легкой изящной лестницы. Олег, мор­ щась, неспешно доел гроздь винограда, встал и подошел к пери­ лам. Внизу во дворе перед Мраком стояли двое худых мужчин в поношенных костюмах. Лица их были суровы, в глазах затаенная ярость, но направленная не на Мрака, а как бы на весь мир, что не столь совершенен, каким должен быть. Такие лица Олег встре­ чал во всех эпохах, лица пророков, бунтарей, контрабандистов, пиратствующих купцов, революционеров, бомбистов… Эти двое смотрели на Мрака с надеждой, злостью и завистью. Олег прислушался к разговору, поморщился. Из далекой гости­ ной доносились звуки игры на рояле. Ирма демонстрировала, что она абсолютно не слышит, о каких тайных делах ведут разговор мужчины, что она счастлива уже тем, что они есть. Олег вздох­ нул, неспешно спустился по лестнице и вышел во двор. – Мрак, – сказал он громко, – это уже не смешно. Ты и здесь влип? Кто эти люди? Мужчины смотрели на него настороженно, один украдкой бро­ сил взгляды по сторонам, а пальцы правой руки поползли к вну­ треннему карману. Мрак ответил несчастным голосом: – Баскские сепаратисты. Полагают, что если отделятся от Испа­ нии, то им будет рай, и все ангелы запоют… – А ты при чем? Голос его был авторитетным, Мрак отвечал послушно, сепара­ тисты сразу ощутили, кто в доме настоящий хозяин, смотрели на Олега со смесью вражды, страха и чуточку надежды. – Да как-то… понимаешь… случайно совсем… однажды… Олег отмахнулся: – Ладно, сделаем так. Отдай им свой арсенал… Мрак вскинулся: – Какой такой арсенал? Нет у меня никакого арсенала! – В подвале за потайной дверцей, – сказал Олег безжалостно. – Отдай все… кроме ядерного, и скажи, что уходишь на покой. Пол­ ностью заканчиваешь с этим делом. Женишься и уезжаешь. От­ ныне будешь заниматься… другими делами. Розы выращивать на покое! Он чеканил слова, глаза зло сверкали. Мрак, громадный и неу­ страшимый Мрак, съеживался, как пойманный на перемене школьник с сигаретой, ужимался. Когда Олег закончил и надмен­ но вздернул подбородок, торопливо закивал: – Да-да, конечно!.. Будет сделано… босс.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 177


Олег повернулся к сепаратистам, оба смотрели на него во все глаза, сказал брезгливо и повелительно: – Вам понадобится машина. Все не унести. Старший сказал торопливо, в голосе проснулась ликующая на­ дежда: – У нас есть машина! – Этот старенький «Фольксваген», что за воротами? – спросил Олег брезгливо. – Там тормоза надо прокачивать, вас же остано­ вят на первом перекрестке, ремень скрипит, любой полицейский оглянется, да и дерьма в багажнике зачем столько таскаете?… Те старые шины, они ж совсем лысые!.. Все не поместится. Нужно что-то повместительнее. Они даже не переглянулись, смотрели на Олега застывшими глазами, челюсти медленно опускались и опускались. Старший наконец проговорил осевшим голосом: – У нас есть еще грузовичок… – Грузовичок в самый раз, – бросил Олег. Он потерял интерес к разговору, повернулся к Мраку: – Пойдем, тебе надо готовиться… А этим дашь ключ, пусть сами выгребают. Мрак помялся, нехотя вытащил из заднего кармана ключ. Младший поймал на лету с ловкостью профессионала, всю жизнь работавшего на бензоколонке. Мрак проворчал: – Только там поосторожнее… Автоматы, винтовки, пистолеты – это все понятно, но слева под стеной – ящики со взрывчаткой. А если сдвинуть коробки с патронами, там ход в подвал… да, еще один, тайный. Там восемь гранатометов и шесть стингеров. Олег подтолкнул его в спину, Мрак уныло поднимался наверх. Уже за столом он начал длинно объяснять, что это совершенно случайно, он в этом не участвовал и не замешан, просто на него вышли через общих знакомых, с которыми он с отрядом «диких гусей» сажал на престол Чомбе и свергал Мобуту… Теперь, понят­ но, придется здесь все оставить, но у него хорошая вилла на Фи­ липпинах, просто роскошная, куда там этой, там и море глыбже, и пляжи шырше и пальмы вышее… Олег прервал: – Погоди! Не оправдывайся и не бреши. Никаких Филиппин, тебя и там найдут… – Кто найдет? – вскричал Мрак. – Кто найдет?.. Да от тех, филип­ пинских, осталась одна зола, да и ту давно ветер унес! Олег поморщился: – Ну вот, еще и на Филиппинах наследил… Теперь мне кажется, что легенды о неуловимых террористах сильно преувеличены. Как и их количество.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 178


Мрак запнулся, покраснел даже, что при его цвете лица выгля­ дело удивительно, раскрыл и закрыл рот, развел руками, снова раскрыл, но руками еще некоторое время разводил все неуверен­ нее и неувереннее. Олег остановил его жестом. – Хватит, – сказал он жестко. – А если бы кто-то из тех, кто к тебе иногда приходит, здесь или там, открыл бы стрельбу? Ты уверен, что сумел бы перехватить шальную пулю, что летела бы в Ирму? Мрак побледнел: – Ну… Ты бы успел… – Мы сейчас делаем прыжок на мою виллу, – сообщил Олег. – Южная Франция, тихий мирный край, лучшее место для раненой психики. Мной уж точно никакие мафиози, ГРУ, ЦРУ, междуна­ родные террористы и даже налоговая полиция не интересова­ лись. И не заинтересуются. Вот так, не заинтересуются, понял? Совсем не заинтересуются. Только там Ирме будет безопасно. Возражения есть? Мрак было вскинулся, возражений у него навалом, но посмот­ рел на запертую дверь спальни Ирмы, сник, скис, даже плечи и уши опустились, как под дождем. – Вот так и прибираешь лучших женщин! – Да ничего я не прибираю. – Бабушке своей скажи! Я же видел, какими ты глазами на нее смотрел! – Мрак, не дури. Давай сосредоточивайся на шкуре. Сейчас тебя пробьет насквозь любой метеорит крупнее песчинки… – А ты пока к Ирме? Олег сказал прохладным голосом: – Трудиться никто не любит. Но кто качает железо, тот может пройтись по пляжу, играя мускулами, а кто балдеет и расслабля­ ется, тот до старости сидит на лавочке у подъезда… Давай, Мрак! Я боюсь, что впереди такое… ну, мне, вот такому, придется за твою спину прятаться.

Глава 16 Ирма не ошалела, как опасался даже Олег, когда проснулась в прежней постели и обнаружила, что сама спальня весьма отли­ чается от той, в которой заснула. Все предыдущие были похожи, как карандаши в одной коробке, а здесь чувствуется совсем дру­ гой хозяин. Она вышла в халате, недоумевающая, тихая, но спокойная. В ее теплых коричневых глазах была уверенность, что за спиной этих

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 179


мужчин она в полной безопасности. От всего. Мужчины сидели за пустым столом и беседовали. Нет, не за пустым – две бутылки коньяку и два фужера. Для мужчин этого бывает достаточно. Оба повернули головы, на лице Мрака она уловила смущение, а в зеленых глазах его друга прочла сочув­ ствие и поддержку. – Ирма! – вскричал Мрак преувеличенно бодро. – Ты так хоро­ шо спала, что мы не решились тебя будить… Понимаешь, гулять так гулять, мы по дорожке заскочили на виллу к Олегу. Она взглянула на Олега. – Я сразу ощутила, – сказала она просто, – что это ваша спальня. – Ну вот! – вскричал Мрак. – Вот так он и действует, гад! Олег улыбнулся Ирме. – Теперь это ваша спальня, – сказал он. – Впрочем, как и вся вилла. Располагайтесь, хозяйничайте. Здесь уж точно никто вас не потревожит. Даже мы. – Ага, – сказал Мрак обвиняюще, – это ты бабушке своей скажи! Ирма, ты ему не верь. Он всегда так начинает. Олег молчал, глаза были очень серьезными, даже потемнели, потеряли изумрудный блеск. Мрак вздохнул, вылез из-за стола, развел руками: – Прости, Ирма… Снова дела! Пойдем, палач… Олег чувствовал на спине грустную улыбку Ирмы. Она как-то не среагировала вовсе на то, что теперь это ее вилла, просто не поверила, а грусть тоже хорошая и светлая, такие чистые девуш­ ки часто грустят без видимой причины… Когда спускались на первый этаж по лестнице, покрытой тол­ стым ковром, Мрак присмотрелся к Олегу, сказал внезапно: – Стой-стой! Ты чего это привидение изображаешь? Олег остановился, глаза уставились непонимающе. – Какое привидение? – А ты чего по ворсинкам ковра ходишь, не пригибая?.. Эльф, да? Олег взглянул себе под ноги, тут же осел на сантиметр. На лице мелькнуло смущение. – Мрак, я учусь ходить заново… Сейчас, с этой шкурой из ней­ тронной ткани, я вешу пару тонн. Можешь меня представить, если сяду в кресло? Да и лестница подо мной проломится. Потому стараюсь уравновесить, что ли… Что-то вроде антигравитации, но только на биологическом уровне. Пока не поймал точный баланс, но это дело пары дней. Не обращай внимания, ты о своей шкуре думай. В обоих смыслах. В бункере, куда их доставил потайной лифт, Мрак саркастиче­ ски заулыбался. Выпрямил плечи, взглянул на Олега снисходи­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 180


тельно. Здесь оружия столько, словно волхв намеревался лично отбиваться от всего мира или же собирался вооружить до зубов небольшую армию. Да нет, конечно, он по своей трусости ни в какие авантюры ввязываться не будет, да и отбиваться не станет – попросту сбежит, но такое количество оружия любому мужчине придает уверенность в силах, потенцию и хорошее пищеварение. – Не скаль зубы, – сказал Олег раздраженно. – Давай, покажи, во что упираешься. Где застрял? Мрак, затягивая неприятный момент, прошелся вдоль неверо­ ятно прочной бетонной стены. Здесь уж точно можно проводить испытания хоть атомной бомбы. Глубоко зарылся этот трусливый крот. Правда предусмотрительный. Уж этого не отнимешь, вон два потайных хода в разные стороны, явно один ведет под воду, море здесь в двух километрах, а другой прячется где-то среди скал. Пока ночью летели со спящей Ирмой, он видел остатки древних, уже выветрившихся гор, источенных, как водится, нора­ ми, пещерами и пустотами. Олег присел в самом углу на корточки, зеленые глаза строго поблескивали. Он молчал, но молчание было красноречивым. – Не отвлекай, – сказал Мрак раздраженно. – И не гавкай под руку. И зубы не скаль. И ничего не вякай… И вообще лучше не дыши, я человек очень тонкий и впечатлительный. – Начинай, – зловеще напомнил Олег. – Начинай… Мрак наконец вышел на середину бункера, вздохнул, напрягся, как культурист на помосте. Рельефные мышцы вздулись, застыли окаменевшими удавами. Очень медленно, постепенно кожа на­ чала приобретать металлический оттенок. Олег сузил зрачки, он сканировал Мрака сразу во всех диапазо­ нах, отмечал все изменения, сам в самом деле старался не дышать и стать незаметным, раз уж Мрака так нервирует его присутствие, присутствие тренера. Металлическая кожа заблестела, по ней пробежали искорки, снова стала матовой, но Олегу пришлось усилить поток гамма-излучения, кожа стала почти непроницае­ мой… Давай, Мрак, сказал он беззвучно. Давай, без тебя я ничего не смогу. Даже если буду и дальше сильнее. Все равно интеллект идет позади грубой силы, грубого натиска, с этим я спорил долго, века, но в конце концов смирился и даже признал это почти верным. Так что давай, Мрак. Без твоей бесшабашной уверенно­ сти, стойкости, даже наглости… я не пройду и половины пути. У Мрака труднее всего, судя по его виду, идет трансмутация внутренних органов, но это пока можно оставить на потом, а сперва усилить бы ему шкуру, да еще научить бы расщеплять в атомном желудке не только готовую начинку для атомных бомб…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 181


Он видел, с каким трудом Мраку дается каждый следующий шажок, они стали совсем микроскопическими, он уже задыхает­ ся, готов остановиться… – Давай, Мрак! – закричал он бешено. – Давай!.. Ты же можешь! От металлического монстра донеслось глухое: – На этот раз… не… могу… – Там Тарх! – выкрикнул Олег. – Он впервые позвал нас!.. За столько лет впервые! Мрака трясло, кожа покрывалась чешуйками, густым мехом, перьями, плотным панцирем хитина, потом заблестела метал­ лом, сперва с синеватым отливом, потом желтым, оранжевым… – Давай, Мрак! – орал Олег. – Ты уже близко! Хрен он близко, мелькнула злая мысль, долго и старательно наращивает пока что стальную гибкую шкуру… нет, уже тантало­ вую… Ага, сейчас укрепляет связки, будет прыгать, как кенгура… нет, как кузнечик или даже блоха… Появились мембраны-жабры, будто прямо щас на дно океанов… – Попытайся перестроить сердце еще чуть-чуть, – сказал он на­ пряженно. – Мрак, мы можем! Мы многое можем… Представь это, черт бы тебя побрал! Поярче, тупарь… Сосредоточься… Ты ж силь­ нее нас, Мрак! Ну же, пробуй на неорганику весь… или на метал­ л… От Мрака несло жаром, на стенах вспыхивала цементная пыль, сгорала, как комарики на пламени свечи, под ногами расплылось черное пятно, потом начало плавиться, бетон закипел, как пере­ жаренный кофе, дым наполнил помещение. – Еще, – сказал Олег настойчиво, дым ему не мешал. – Еще! Вокруг Мрака начал накаляться воздух. По его телу забегали серебристые искорки. Олег ощутил присутствие высоких энер­ гий… …И тут Мрак вскрикнул, пошатнулся. Олег не рискнул его под­ держивать, не кисейная барышня, успел только дунуть Мраку под ноги, тяжелое тело рухнуло… на покрытый ледяными кри­ сталликами бугристый бетон, что так и застыл где кругами, где в виде пузырей. Мрак лежал прежний, привычный, с побитым оспой лицом, сломанным носом и всклокоченными волосами. На широкой груди при каждом вздохе топорщилась густая черная шерсть. Тяжелые веки поднялись, на Олега в упор взглянули коричне­ вые глаза. Лицо Мрака исхудало, словно он с месяц жил на одной воде. – Не… получилось… – Мрак, – сказал Олег тихо, – ты даже не представляешь… – Что?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 182


– Какой ты… молодец. Ты за пару недель добился того, на что я истратил годы. Мрак долго смотрел в потолок, грудь вздымалась все реже, он перестал хватать раскрытым ртом уже посвежевший воздух – Олег и здесь успел, – наконец буркнул: – Хвали, хвали… педагог. Дурней надо хвалить, чтоб старались. Ты все изобретал сам, а меня сейчас за ручку ведешь. Но мне до тебя далеко… – Уже близко, Мрак! Не знаю, заметил ты или нет, но ты уже нащупал дорожку вовнутрь. – Так я давно ее нащупал. Олег отмахнулся: – Ту мы нащупали еще пять тысяч лет тому. Или десять, неваж­ но. Только пользоваться всем не умели, лохи. А сейчас ты подо­ брал ключик к субатомной структуре!.. Осталось только его по­ вернуть в нужную сторону. Ты, может быть, не почувствовал разницу, но я все засек, записал. Пойдем наверх, посмотрим на компе, смоделируем, как идти дальше. Неделю Мрак потихоньку отпирал дверь этим ключиком, опа­ сливо заглядывал. От ежедневного сидения в бункере затошнило, уходили в так называемый лес поглубже, даже полянка чересчур близко к усадьбе. Если бы кто подсмотрел, что происходит с этими двумя мужчинами, ушедшими далеко в лес, тот свихнулся бы или же ушел в сектанты. Олег завел Мрака на дно широкого оврага, чтобы уж наверняка обезопасить от соглядатаев. Деревья растут даже здесь, а по краям оврага так и вовсе великаны, ветвями закрыто вечно безоблачное в этих широтах небо. Олег сел на изящную, хорошо выкрашенную лавочку: Европа, у них везде лавочки, как для престарелых, берегут себя, страшатся перетрудиться, – сказал предостерегающе: – Мрак, только не торопись… И без бахвальства! Мрак вышел на середину, по массивным голым плечам струи­ лись и падали на землю ажурные тени. Развернулся к Олегу, лицо серьезное, силится улыбаться, но в глазах тревога и, что трудно было ожидать от бесстрашного Мрака, страх. – Бди, – сказал он не своим голосом. – Бдю. Он неуловимо быстро, Олег не ожидал, превратился в сверкаю­ щее чудовище из металла. Олег вздрогнул, в мгновение ока на месте железного монстра сыпал искрами горящий факел, в глуби­ не угадывалась фигура полупрозрачного человека, тут же растая­ ла, а пламя собралось в комок, метнулось вдоль оврага, повисло над травой… Никитин Ю. А.: Человек с топором / 183


Олег затаил дыхание. Верхушки трав касались огненного шара, но оставались зелеными, сочными. А косматое пламя медленно стягивалось в ком. Мрак стоял перед ним, странно уменьшив­ шись, копия Мрака в полметра размером, потом вздохнул и при­ нял прежний вид. – Здорово, – сказал Олег потрясенно. – Ты перебрасывал часть своего сала в шкуру… а потом возвращал? Как тебе это удалось? Я вот как сделал шкуру из нейтронной ткани, так и все, отрезан от мира… Уже не чувствую пальцами ни холода, ни жара. Пришлось научиться мерить температуру взглядом. Теперь у меня, как у Балора, только глаза уязвимы… – Но веки из нейтронита? – поинтересовался Мрак. Он посмот­ рел на глаза Олега так, словно уже метился в них острием копья или камнем из пращи. – Ладно, если не брешешь, то я в самом деле молодец. Теперь надо набрать матерьяла для шкуры… Ведь я пока наскреб только на пару чешуек! Только, Олег, я все равно пока не умею быть всеядным, как ты. Ну нежный я такой, неж­ ный! – Ядерным топливом обеспечу, – заверил Олег. – Сегодня же принесу. А ты наращивай шкуру так, чтобы нигде ни щели, ни складки. Кто знает, где придется побывать? Возможно, Меркурий покажется райским садом… Возвращались за полночь, Ирма не вылезала из кухни, жарила, пекла, варила, тушила. Раньше не умела и не любила готовить, да и сейчас можно бы заказывать из ближайшего ресторана, а то и просто из магазина: Мрак и его друг Олег совершенно неприве­ редливы, но как, оказывается, приятно готовить для таких муж­ чин! Она выглянула из кухни, не пора ли подавать горячее, давно пора, с такими спринтерскими едоками она всегда опаздывает. Но зато как хорошо, когда едят и хвалят! Не льстят, она не зря купила книги по кулинарии и готовит, уткнувши нос в рецепты. А в столовой Олег проглотил последний кус холодного мяса, почти не ощутив вкуса, вытянул руку вдоль столешницы, собрал в кулак пальцы. Мрак кивнул одобрительно, кулак у мудреца еще тот. Кому влупит, мало не покажется. Олег легонько стукнул кулаком, прислушался к ощущениям, стукнул снова, заговорил: – Мрак, мы все время на краю пропасти… Нам нужно вырабо­ тать базовые понятия для этого… нового, куда вступаем. Первое – никакого Разума или даже просто разума во всей Вселенной нет. Во всяком случае, в отрыве от инстинктов. Я вообще-то считаю, что разума вообще нет, а разумом мы называем просто высшие инстинкты. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 184


– Ого!.. Ты это тоже… весь на инстинктах? – Все на инстинктах, Мрак, – ответил Олег серьезно, не замечая ядовитой шпильки. – Все существа мыслят… или инстинктируют, не только корой головного мозга, как утверждают жрецы этого века, но и спинным мозгом, кишками, суставами, кровью. Потому нам ни в коем разе нельзя… ни при каких обстоятельствах!.. отказываться от своего слабого смердящего тела. Увы, я сам от него был бы рад отказаться, но дело в том, что тогда исчезает само желание жить… Помнишь, я говорил, как я пытался в себе пооче­ редно отключать конечности, внутренности, спинной мозг… Хо­ тел оставить только чистый разум, идиот!.. Еще не дошел и до половины, когда с ужасом ощутил, что мне уже все равно: буду жить или умру. Ты понимаешь, разуму это по фигу. Жажда жизни гнездится в самых древних инстинктах. Мрак нахмурился: – Надо таскать с собой весь этот багаж? А нельзя вычленить только свое разумное «я», собрать его в комок… это ж будет полег­ че, чем таскать все, вон у тебя какая широкая задница от сидячей жизни… а потом, когда прибудем на место, создать себе руки-ноги из подручного, как говорят прорабы, материала? – Нельзя, – ответил Олег с тоской. – Я этого хочу куда больше тебя!.. Мне эти плотские утехи поперек горла стоят. Да еще всякий придурок напоминает… Может, то вовсе не я был!.. Но нельзя, Мрак, ибо ты из своего интеллектуального «я» вовсе выходить не захочешь. Просто ничего не захочешь. Даже мыслить. Просто погаснешь, как светильник, в который не подливают масла. – Интеллект – светильник, а инстинкты – масло? – Увы, так. Мрак ворчал, хмурился. Олег с силой хлопнул ладонью по сто­ лу. Зеленые глаза смотрели на свои пальцы с отвращением, слов­ но это была безобразная трехпалая лапа с зелеными перепонка­ ми. Мрак поднялся и заходил со злостью по комнате. Олег следил за ним украдкой из-под приспущенных век. – Ладно, – сказал Мрак со злостью. – Ты прав, мне такое легче. Хотя я не знаю, как смогу таскать свою задницу. Хоть твоя и шире – понятно, ты же умный, – но и моя… гм… тяжеловата. – Надо торопиться, Мрак. – Я тебя когда-нибудь прибью, – пообещал Мрак. – За что? – За прописные истины. В дверях кухни мелькнуло оранжевое платье, Ирма несла перед собой, сильно откинувшись назад, огромный поднос. Мрак сказал сварливо: – Ты чего такая ленивая? Там же есть столик на колесах.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 185


– А вы стол изгрызете? – ответила Ирма весело, не подозревая, что недалека от истины. – Нет уж, начните с жареного гуся. – Спасибо, – сказал Мрак. – У-у-у-у, запах, с ума сойти можно!.. А это что? Куропатки? Такие мелкие?.. А еще будут? Ирма цвела, бледные щеки раскраснелись. Сейчас она ничем не отличалась от Каролинки, такая же чистенькая, светлая, уже раскрывающаяся, как бутон, для завтрашнего дня, а вчерашние страхи постепенно уходят, как бледнеют и забываются кошмар­ ные сны… Когда вышла с пустым подносом, Олег сказал с облегчением: – Я вижу, ты понимаешь проблему. – Какую? – Что надо оставаться человеком, – объяснил Олег. – Несмотря на все наши способности, нам надо есть человеческую еду, читать человеческие книги, жить человеческой жизнью. Мрак с наслаждением разорвал гуся пополам. Пахнуло жарким паром, Мрак ругнулся и отдернул пальцы. Из кратера в брюхе гуся бил одуряющий аромат, сладкий сок потек по коричневооранжевой корочке. Мрак поспешно содрал шкуру с лапы, захру­ стело, он сунул ее в пасть и замычал от наслаждения. – М-м-м-м… Надо, Олег, надо!.. Трудно вот такое есть, ты прав, но надо… Ты воздержись, не мучайся, я тут управлюсь сам. Потру­ жусь за двоих. Приму муки, так сказать, за други своя… Олег смотрел подозрительно, потом вздохнул с явным облегче­ нием: – Я рад, что ты… держишься. – Держусь, – заверил Мрак. – Трудно, но – держусь. Жру эту вот человеческую еду, глаза б ее не видели, живу человеческой жиз­ нью… еще одну служанку взять, что ли, чтоб с задницей – во!.. Да нет, от шкафа еще шажок, такую… Только вот с человеческими книгами будет трудно… гм… Я и раньше как-то больше в ящик смотрел, чем буковки разбирал. По ящику клоуны, закачаешься! Олег слушал его невнятное мычание, ибо Мрак с гусем обра­ щался, как падающий Тунгусский метеорит с сибирской тайгой. Олег слышал треск, рык, Мрак рвал обжигающее пальцы мясо, поспешно слизывал текущий до локтей сок, кости трещали под крепкими зубами, там костный мозг, морда оборотня расплыва­ ется в таком неземном наслаждении, словно теорему Ферма ре­ шил. – Я рад, – повторил Олег. – Честно. У тебя не будет соблазна. По крайней мере, соблазна такой мощи. Он вздрогнул, побледнел, торопливо вытер испарину со лба. Мрак удивился, пробурчал с набитым ртом: – Что, в самом деле было… непросто?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 186


– Я же говорю, – ответил Олег серым голосом, – я в самом деле попробовал… Но, к счастью, не ринулся сразу… – Ты осторожный, – похвалил Мрак. – Да ладно, говори сразу – трусливый. Я не обижусь. Но эта трусость меня берегла… Так вот я вчера еще разок попробовал отключать эти самые ненужные руки-ноги, почки-печень… За­ чем они такому орлу, как я?.. И вот тут меня… меня… – Тряхнуло? – Нет… хуже, Мрак, хуже. Намного хуже. – Ого! – Мрак, мне с каждым отключением становилось все больше и больше все до лампочки. Понимаешь, эдакое холодное равноду­ шие. Еще немного, и мне стало бы совсем без разницы: живу я или нет. И вот тут я испугался по-настоящему… Он говорил, его трясло, а Мрак сочувствующе кивал. Да, Олег испугался по-настоящему. Он всегда пугался по-настоящему, он всегда всего пугался, из-за чего наперед придумывал, как всего избежать, как предостеречься, как обезвредить все возможные ловушки, и потому ухитрился идти по жизни, почти не прище­ мив пальчика. Ну, почти, почти… При их жизни это можно на­ звать «не прищемив пальчика». – И что теперь? – спросил он. – Все по-старому? Ножками-нож­ ками? Как в старое доброе время? С секирой в руках? Олег покачал головой. В зеленых глазах по-прежнему трепетал огонек ужаса, но челюсти медленно сжались, под кожей выступи­ ли рифленые желваки. – Я всегда шел вперед, – прошептал он, – стремился только впе­ ред, в будущее… Жилы рвал, приближал, строил, ломал и снова строил… И вот теперь отказаться?.. Нет, Мрак, ты же меня знаешь. Я буду плакать от страха, но поползу вперед. Весь буду трястись от ужаса, умолять вернуться, но нечто во мне поползет, обламы­ вая ногти, вперед… И я тоже поползу с этим нечто. Мрак, который от длинных речей быстро уставал, спросил де­ ловито: – И что ты придумал? Олег сказал сердито: – Вот так сразу? Ничего не придумал. Но раз уж человек не есть его мозг, как пишут современные ученые, не есть его разум, то надо и решение искать для всего тела. Понимаешь, мозг на самом деле – лишь мальчишка на побегушках! А решает и командует все тело. Это все ошибка, когда в криогенных камерах хранятся головы умерших. Мол, потом их оживят! А то и вовсе приделают им либо металлические протезы, либо быстренько клонируют новые тела из единственной клетки… Мозг один жить не сможет.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 187


Вообще-то сможет, как может жить вынутая из организма печень, почка или отрезанная рука – уже и сейчас их хранят так тысячами для пересадки, но мы-то говорим о другом? Мрак тряхнул головой, он уже давно потерял нить рассужде­ ний Олега, переспросил: – То есть человек думает не головой, а всем телом? Олег огрызнулся: – Не знаю, чем он думает! Но живет всем телом. Без тела, увы, мозг жить не хочет. Ему, если хочешь, неинтересно. Наш разум – всего лишь крохотнейшая функция. Крохотнейшая и, увы, неот­ делимая. Вернее, невычленимая. Мрак внимательно следил за его лицом. Сказал вопросительно: – Пока что? – Мрак, – ответил Олег сердито, – это такая бездна, в которую я боюсь заглядывать! Лучше займусь чем-то попроще. Мрак с трудом подавил усмешку. Совсем недавно Олега трясло, как медведь грушу, когда он заглянул во Вселенную. Теперь это для него «что-то попроще».

Глава 17 Ирма прикатила столик, на всех трех этажах десерт, уже знала, что эти двое любят сладкое. Мрак вскочил, помог перекладывать на стол. Олег подниматься поленился, но, когда Ирма не смотре­ ла, молниеносно телепортировал тарелки с нижней полки на свой край стола. Мрак первым нагнулся к нижнему этажу, ничего не нашел, посмотрел на Олега. Ирма тоже обнаружила тарелки уже на сто­ ле, удивилась: – Мрак, какой ты быстрый! – Да… гм… иногда у меня это бывает, – промямлил он. Посмот­ рел на Олега зло. – Посидишь с нами?.. А то нам и виноград кис­ лый, и яблоки твердые… – В другой раз, – пообещала она. – Пойду, выжму для вас свежие соки. – И побольше! – крикнул ей вдогонку Олег. – Побольше! – Эксплуататор, – сказал Мрак осуждающе. Олег посмотрел вслед Ирме, сказал с легким вздохом облегче­ ния: – Как хорошо, что тогда не удалось… – Что? – спросил Мрак. – Да вспомнил, как время от времени возникали идеи об улуч­ шении человеческой природы… Помнишь, каждый захудалый барончик гордился длинной родословной? Мол, чем длиннее ро­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 188


дословная, чем лучше его порода. Один из Тайных, желая вывести в Европе расу высоких и крупных людей, зачислил в ведьмы всех миниатюрных женщин, мотивируя тем, что метла может поднять только сорок пять килограммов. Таким образом, все мелкие жен­ щины были сожжены. Однако не помогло, миниатюрные женщи­ ны все равно рождались… Мрак возразил: – Но все-таки мужчины успевали жениться на крупных! – Не все, не все… – К тому же, – добавил Мрак, – прополка велась две-три сотни лет, я хорошо помню. Миниатюрные не успевали войти в брач­ ный возраст, как их… – Тогда брачный возраст в Европе начинался, как сейчас на Востоке, где-то с двенадцати лет. Мрак засмеялся. – А ты помнишь, мужчины стали тогда бояться жениться на мелких! И ведьм боялись, а кто в ведьм не верил, тот все равно разумно опасался вскоре увидеть свою мелкую жену на костре… Так что акция все же принесла плоды, принесла. Северные наро­ ды – крупнее восточных соседей. Олег ахнул: – Вот и проговорился. Так это ты руку к тому изуверству прило­ жил? – К чему? – К сожжениям! Мрак отшатнулся: – Да ты что? Я же помню, ты когда вернулся с Востока, ты отыс­ кал идеологов и… остановил. Помню, я еще думал, что снова Содом и Гоморра… Это я так, обосновываю. Игра ума. Если хошь, могу обосновать и противоположное. Я ж знаю, в укрупнении европейцев сыграли свою роль и другие факторы. Поважнее. Но про них лучше умолчу, а то ты вдруг стал таким защитником дикой природы! Олег поморщился: – Я никогда не называл человечество природой. Да еще дикой. Это мы дикие, совсем недавно людей не только жгли, но и… А они такого не помнят, для них это все давние темные времена. Они к небесам ближе. Они лучше нас, Мрак. Мрак молча смотрел на далекие двери в гостиную. Они были распахнуты, виден был край рояля, по воздуху плыли красивые гармоничные звуки. Через два дня он поймал на себе оценивающий взгляд изумруд­ но-зеленых глаз. Олег рассматривал его так, словно проводил линии для расчленения туши. Они сидели в лесу на камнях, ред­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 189


кие деревья почти не закрывали от слепящих лучей южного солнца. Кожа Олега выглядела под лучами просто кожей, едва-ед­ ва тронутой загаром, бледный такой преподаватель колледжа, что очень редко бывает на открытом воздухе… – Ты чо? – Можно попробовать, – проговорил Олег неуверенным голосо­ м. – Контейнер я потащу, а если понадобится, то даже и тебя… как козу на веревке. Мрак поежился: – Уже? А ты не слишком торопишься?.. Как козу… – На многое не рассчитывай, – предупредил Олег нервно. – Бу­ дет тяжело – брошу веревку. – Ну, спасибо, утешил… – На здоровье. Он с силой ударил кулаком по камню. Если он рассчитывал, что боль слегка приведет в чувство или отрезвит, то просчитался: камень с сухим треском разлетелся вдребезги. Мелкие осколки срубили ветки кустарника, а в стволах деревьев застряли, как осколки от разорвавшихся снарядов. – Черт, – выдохнул он тоскливо. – Черт… Как было бы хорошо, если бы в космосе был тот привычный картонный бред! Тот са­ мый, которым одни придурки снабжают придурков еще придури­ стее. Ну, бледнокожие мутанты, кровожадные вампиры, всемогу­ щие императоры Галактики, звездные бароны… Чтоб главные опасности, которые нас ждут, это – космические пираты, крово­ жадные звездные короли, чтоб всякие там интриги, заговоры, борьба за трон и прочие средневековые атрибуты… Мрак хмуро усмехнулся: – Да, Скредневековье – самое лакомое время… Там мы погуляли, погуляли! – Это ты гулял, – огрызнулся Олег. – А я все строил, строил… – Ага, а Великое Переселение Народов – чьих рук дело?.. Слу­ шай, а Аттилой не ты погулял?.. Ах да, помню ту рожу… Олег, ты что оглядываешься на придурков? Нет, Олег, мы в самом деле за Край… – За Край, – повторил Олег. По спине пробежала поземка. – Черт, опять… Все время. – А что делать, если мы – на пограничье?.. Выходим завтра? – Если ты уже отожрался… – Отожрался, отожрался, – заверил Мрак. – А шкуру смогу нара­ щивать по дороге. Теперь, когда знаю как, дело пойдет. Хоть и не так быстро, как у тебя. – Зато ты пойдешь дальше, – сказал Олег.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 190


Мрак смолчал, ибо многое из того, что говорил Олег, станови­ лось пророчествами. Хорошо бы, чтобы так было и на этот раз. Хоть и страшновато. Если Мрак полагал, что, пока он осваивает технологию утолще­ ния шкуры, Олег сидит в позе лотоса и мыслит о Высоком, он несколько ошибался. То, что другие считали трусостью, Олег на­ зывал осторожностью и предусмотрительностью. Уже выбрав маршрут в сторону ближайшей звезды, он не то чтобы тайком от Мрака, но не ставя его в известность – пусть не отвлекается, – делал осторожные вылазки… за пределы. Он так и называл это «за пределы». Ко дню, когда Мрак оказался более или менее готов, этот предел уже совпадал с очерченной в школьных учебниках орбитой Плутона. Вчера он добрался сюда, перевел дух, нажрался, как говаривал Мрак, а попросту напитался энерги­ ей так, что выплескивалась из ушей, и… Можно бы даже осторож­ но прыгнуть по направлению к Тау Кита, можно к Эпсилону Эри­ дана, тот чуть-чуть ближе Тау Кита, но чем-то ему больше нра­ вится Тау Кита, а он хоть с неохотой, но научился иногда доверять чутью. Вчера, как и все эти дни, вернулся, ощупывал себя, с недовери­ ем убедился, что жив и даже вроде бы цел, если не считать дрожа­ щих от ужаса ног, трясущейся челюсти. Последний прыжок был без остановок, зависаний, он сразу оказался всего в миллионе километров от Плутона… мог бы и ближе, но поосторожничал, зато быстро догнал, опустился, топнул ногой и сказал громко: «Здесь был Вася!», после чего прыгнул обратно. Исхудал, конечно, но не так уж чтобы один скелет, а на Луне остановился на пару минут, оприходовал одиноко торчащий пик: не на месте, красоту и гармонию портит, все равно бы его снесли, и в особняке появил­ ся все такой же невозмутимый, ровный, с запавшими, но не слишком, щеками. Мрак вздрогнул и подпрыгнул, когда Олег прошел сквозь моно­ литную каменную стену и появился прямо перед ним, как пыла­ ющий факел, весь красный, как его пламенные волосы. – Ты чего? – заорал он. – Ты мне хату спалишь! А ее сам Векку­ зани проектировал! – Извини, – сказал Олег легко, раскаяния Мрак не услышал. – Я кое-что нашел. Кстати, это моя хата. И строил ее не Мукузани. – Кошелек нашел? – Мешок, – ответил Олег. – Мешки с бутербродами. По всей до­ роге! – То-то морда у тебя… еле в двери пролезла. Ну и как? – Мы сможем, – заявил Олег. – Сможем сделать рывок дальше. Помнишь, ты учил меня жрать жаб, пауков и прочую гадость, Никитин Ю. А.: Человек с топором / 191


чтобы выжить?.. – Ну… – А я тебя научу жрать космическую пыль! Мрак смотрел подозрительно, не шутит ли Олег, вздохнул горь­ ко: – До чего же ты мстительный!.. Столько лет злобу копил… Ну, ты уж потащи малость контейнер с ураном, хорошо? А то вдруг не сумею жрать эту космическую пыль, я ж нежный… да и сколь­ ко там пыли?.. так помирать, что ли? – Пыли мало, – согласился Олег. – Но если лететь с большим ускорением и распахнутой пастью, то наловить можно много… Мрак смотрел подозрительно, но лицо Олега было совершенно серьезно. Похоже, он в самом деле уверен, что Мрак вот так и будет лететь, раскрыв рот пошире, пока не вывихнет челюсти. Они прошли сквозь стену, плевать на межатомное сцепление, электрический свет остался за спиной, а здесь слабый рассвет, прохладный морской воздух, едва уловимый аромат соли, мор­ ских водорослей. Олег зябко повел плечами. От утренней свежести, как он гово­ рил. Как будто его перестроенная шкура могла ощущать жар или холод. Хотя, конечно, могла бы, но для того, чтобы поднять ее температуру хоть на градус, его нужно было бы держать пару месяцев в ковше с расплавленной сталью, а чтобы охладить на тот же жалкий градус, надо бы опустить на самое дно океана с жидким кислородом и продержать там тоже с полгодика. Так что даже минус двести семьдесят не заметит, ибо внутрен­ ние органы сами греют, охлаждают, что-то расщепляют, заживля­ ют язвочки от метеоритной пыли, для того и тащит с собой спин­ ной мозг и все, что с ним связано, а с ним связано, увы, все. Даже интеллект, хотя скажи кому – в глаза плюнут, недоумки. Если вот прямо отсюда с Земли он прыгнет и помчится со ско­ ростью света, то края Вселенной достигнет через пятнадцать миллиардов лет. Нечего и думать, что по Вселенной можно путе­ шествовать с такой черепашьей скоростью. Да, черепашьей. Если со скоростью света двигаться по Земле, то, к примеру, он может прыгнуть из Москвы в Австралию и обратно, потом снова в Ав­ стралию, и так много-много раз, и все это уложится в одну секун­ ду. Но вот до ближайшей звезды мчаться годы и годы… До бли­ жайшей! – Мрак, – сказал он, – я тебе уже говорил, но повторю, я же знаю, что ты становишься глуховат к старости… Не глуховат? Тогда у тебя выпадение памяти… Болезнь Опенгеймера. – Это у тебя выпадение, – сказал Мрак угрюмо. – Какого Опен­ геймера? Признайся уж, что трясет всего, как Ирма половичок.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 192


Тебе надо, чтобы я сказал: не надо, это рискованно? Так вот я тебе говорю: поехали. Он напрягся, готовясь взмыть в небо, Олег ухватил за плечо: – Погоди. На той скорости, чтобы мы к Луне и к Меркурию, еще можно по Солнечной системе, хотя придется идти на форсаже. Но учти, ты спалишь все запасы топлива. А я не уверен, что так уж легко найдем запасы дейтерия. Мрак нахмурился: – Но шансы найти есть? Есть. К тому же я могу поглотать и песок. Правда, для меня это то же самое, что для моряков Колумба варить и жрать сапоги… Уже говорил? Словом, я не понимаю твоей похоронной морды. Двинулись! Олег искоса посматривал на его напряженное тело, вздутые мышцы, устремленное вверх лицо с горячими волчьими глазами. Ишь, весь трепещет от жажды ринуться в эту жуть, в этот страх, который для него и не страх вовсе. Брешет, наверное, что он тоже иногда боится чего-нибудь. Просто хочет утешить. Еще прямо в атмосфере они начали ускоряться с предельной перегрузкой. Когда вырвались в звездную черноту, Мрак едва успевал за Олегом. Впереди несся огромный контейнер, Олег под ним едва заметен, Мрак снова ощутил стыд и ревность, поклялся прямо вот здесь, в полете, где ничто не отвлекает, добиться этой гребаной концентрации, когда он заставит кожу из сдвинутых нейтронов покрыть себя с головы до ног. Дело даже не в безопас­ ности, мужчина должен стыдиться этого слова, а важно то, что такая кожа жадно впитывает все виды излучений. Вот Олег летит прочь от Солнца, а все равно всей задницей поглощает его лучи, подпитывается, хотя от сытости и так вот-вот морда треснет. Олег не оглядывался, присутствие Мрака чувствуется, как при­ сутствие слона в тесной комнате. Это раздражающе надежно, он сосредоточился на себе любимом, прошелся по внутренним орга­ нам, все работает автономно, проверил кожу, а потом начал по­ гружать взор, как скальпель, вовнутрь ткани… Острое чувство потери на этот раз не обрушилось, как удар молота, а обманчиво зародилось на самом краешке чувств, почти незаметное, заползающее исподволь, готовое тут же попятиться при грозном окрике. И потому он безбоязненно сужал зрение, обострял, и вот молекулы распались…. Атомное сердце поддавало жару, в мозгу мелькали хаотичные образы, а на расстоянии вытянутой руки застыл с выпученными глазами Мрак. Не сразу даже понял, что это не Мрак застыл, а он, Олег, сейчас в ускоренном времени… хотя, собственно, почему именно это считать ускоренным, а не самым что ни есть есте­ ственным? Организм сообразил раньше его, что нормальнее и Никитин Ю. А.: Человек с топором / 193


естественнее при таком строении мыслить и реагировать на все в сотни, а то и тысячи раз быстрее. С другой стороны, мелькнула трусливенькая мысль: при таком темпе путешествие в космосе растянется на столетия. Конечно, для размышлений больше времени, но… Кстати, для Мрака тоже больше времени, чтобы усилить контроль над своим телом, углу­ бить, как говорят политики, свое влияние на процессы… Да толь­ ко он взвоет не своим волчьим голосом, если его оставить в кос­ мосе больше чем на сутки. Орбиту Марса прошли, не заметив самого Марса, эта тусклая красноватая песчинка неслась по кругу почти с той стороны Солнца. Мрак не вытерпел, крикнул: – А как насчет походить, попинать красный песочек? – Зачем? – удивился Олег. – Ты устал? – Да нет, но… аэлит поищем, тускубов, марсианские каналы… Вдруг где что лежит блестящее… – Нигде ничего, – ответил Олег хладнокровно. – Я уже смотрел. И песок там совсем не красный. Мрак вскрикнул: – Когда? – А когда ты с Ирмой беседовал о породах дерева. – Я? – Ну да, когда учил ее отличать дуб от ясеня. – Сам ты дуб, – сказал Мрак горько. – Тайком, за моей спиной… – Не с Ирмой же. – Все равно гад. – Я просто протаптывал дорожку, – объяснил Олег. Он не сводил взгляда с крохотной звездочки, что, наконец, начала увеличиваться в размерах. Она шла слева, они летели вроде бы в пустоту, но эта звездочка тоже несется, как пуля, их пути пересекутся, здесь все происходит с ювелирной точностью, это не путешествие в Египет, когда постоянно что-то да отвлека­ ло, уводило в сторону. – Пора бы перевести дух, – сказал Мрак. Он старался держать голос нейтральным, но Олег видел, чего ему стоит эта нейтраль­ ность. – Что-то живот подвело… – Впереди Юпитер, – сообщил Олег. – Там и остановимся. – Ого, – съязвил Мрак. – На самом Юпитере? – У него шестнадцать спутников, – огрызнулся Олег. – На вы­ бор!.. Юпитер лежал впереди, бурый, крохотный и чем-то, на взгляд Мрака, похожий на белого карлика. Возможно, он в самом деле бывшая звезда… Или будущая. Или так и не случившаяся, чуть-то

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 194


не дотянувшая, так и оставшаяся звездой-личинкой. В любом случае, больше звезд нам не надо в нашей системе, мелькнула решительная мысль. Даже если это случится через миллион лет и люди, как тараканы в новом доме, разбегутся по всей галактике. Эта бурая крохотная планетка увеличивалась и увеличивалась, а они все летят и летят, а этот бурый диск уже вырос до размеров Луны, а они все еще далеко, едва-едва начал раздвигаться… Олег крикнул: – Пора тормозить!.. – Не рано? – А ты знаешь, до какой скорости мы разогнались? Мрак сказал торопливо: – Лучше молчи. Ты меня отвлекаешь. Олег удивился: – От чего? – От мыслей о высоком, – отрезал Мрак. – Может, я как раз мыс­ лил, как мне тоже научиться задницей есть песок? Но даже при полном торможении их несло хоть еще не прямо на Юпитер, но даже Мрак видел, что в точку пересечения они прибудут одновременно. Надо бы еще научиться останавливать­ ся мгновенно, мелькнула мысль. Ладно, это Олег придумает. Все, что относится к безопасности, Олег продумывает в первую оче­ редь. Еще через час огромный шар Юпитера повис так близко, что мороз пробежал по всему телу. Он чувствовал всеми фибрами и всем-всем, что у него есть, как Юпитер приближается с каждой минутой, как увеличивается и что вот-вот он, Мрак, рухнет туда, на жутковатую планету… Он покосился на Олега. Тот побледнел, стиснул зубы, в вытара­ щенных глазах жуткий страх. Олег, перехватив взгляд, бледно улыбнулся. Такое же чувство, только еще страшнее, испытал, когда стоял на Меркурии, этом оплавленном куске камня разме­ ром с астероид. Но этот астероид казался незыблемой твердью, над которой нависает огромное страшное Солнце, что вот-вот упадет сверху… тоже сверху!.. сожжет, раздавит, испепелит… Нет, сказал он себе, к такой жути никто не привыкнет. Просто когда жуть не уходит, то она притупляется, а потом и вовсе пере­ станешь замечать. Как если бы возле спящей кошки грохнуть молотком по листу железа, она подпрыгнет на два метра, заорет, обезумев от ужаса, но если лупить и лупить вот так же громко, то вскоре привыкнет, успокоится и даже будет спокойно спать под такие лязгающие удары. Олег наконец-то изменил курс, Мрак посмотрел в направлении его взгляда, там кувыркался обломок астероида. Или настоящий

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 195


астероид. А намного дальше еще один, уже огромный, окутанный дымкой атмосферы. И астероидом назвать не поворачивается язык, настоящая планета, хоть и помельче Земли. Олег держит именно его в прицеле взгляда, он подтянул руки и ноги к груди, приняв внутриутробное положение, такая поза идеальна для сна, но Мрак по каким-то признакам определил это действо как тор­ можение. Он увидел… ну, почти увидел, как атомная решетка в теле Олега дрогнула, началась неуловимо быстрая перестановка атомов, тело разогрелось, но тепло отводится прямо в космос, на периферии выросли тормозящие устройства, а кожа на миг вспыхнула оранжевым огнем, проверяя себя на прочность, зара­ щивая выемки от крохотных встречных частиц пыли. Мрак поспешно дал команду своему организму на изменение полета. Организм сопротивлялся, очень неохотно выходил из блажен­ ного состояния покоя. Мрак чувствовал внутри странное шевеле­ ние, словно там зевают, потягиваются, бормочут спросонья, а ктото пытается заснуть снова, однако соседи стягивают с него одеяло и поднимают пинками, ибо он лежит у них на дороге. Наверное, самое правильное и было тащить с собой все огром­ ное громоздкое тело, хотя намного проще было бы послать через пространство только мозг, а то и просто мысль… Но так, какой он ни есть громоздкий, организм сам о себе забо­ тится, хоть и жрет энергии в сто тысяч раз больше, чем если бы отправились в путешествие без него. Огромная бурая планета, такая же бурая, как сам Юпитер, раз­ рослась, закрыла собой все небо. Выглядела она жутковато, хотя, в отличие от Юпитера, предельно резко, четко, ибо атмосферы почти нет. В глаз блеснул солнечный зайчик, Мрак ошалело уви­ дел выпуклую водную гладь, море не меньше, чем Байкал, это же чудо… И, сцепив зубы, напомнил себе трезво, что это наверняка расплавленный чудовищным жаром в прошлых катаклизмах обыкновенный песок, что превратился в стекло. Планета, вернее, спутник Юпитера, но все же планета немно­ гим меньше Земли, вращалась быстро… или же это он летит за Олегом чересчур быстро, в поле зрения выплыл такой же серый, как вся планета, материк. Он все еще был выпуклый, находился впереди, но через какое-то мгновение Мрак ощутил дурноту, мир качнулся, как на карусели, звездное небо дважды описало круг, покачалось, не зная, в каком положении остановиться, затем в сердце кольнуло страхом: материк оказался внизу, и они с Олегом падали прямо на далекие пока серые скалы. Выпуклый диск в какой-то миг преобразился, стал плоским. Они падали уже не на планету, даже не на материк, а на широкое

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 196


плато, усеянное неимоверно острыми и длинными горными пи­ ками. Над головой прогремело, Олег поспешно вскинул голову. Мрак опускался, похожий на перевернутый вулкан: вниз били могучие струи огня, полыхало багровое пламя, внизу плавилась и текла красная земля. – Ты это чего? – заорал Олег. Внизу бушевал ад, скалы тряслись, рассыпались, огромные камни катились в красные вязкие потоки, мгновение там их та­ щило, темные, похожие на спины черепах, потом все таяло, как воск, в оглушающем жаре. Столб огня уперся в поверхность, камни расшвыривало, а в середке красная лава пошла в стороны густыми волнами. Образо­ валась широкая чаша. Мрак опустился ниже, в чаше вскипело, взвился сизый дым. От Мрака в землю упирались слепяще-белые молнии, в них шипело, трещало, воздух наполнился запахом озона. Кипящая лава испарилась, а Мрак, повисев над раскален­ ным клокочущим адом, резко подался в сторону. Олег с беспокойством следил, как Мрак на миг завис над серой плитой, опустился так неловко, что пробежал несколько шагов, чтобы не упасть. – Что с тобой? Мрак обернулся, лицо бледное, в глазах страх медленно уступа­ ет место смущению. – Не знаю, – ответил он хрипло. – Что-то дернуло меня… Пока­ залось, что врежусь, аж сопли разбрызгаются по всей планете. Вот и… – Впечатляюще, – согласился Олег торопливо. – В этом есть чтото наглядное. Ты прав, мне самому иногда хочется видеть, что же происходит. Как та дама, что никак не могла понять, как теле­ граммы из Европы в Америку доходят сухими… – Да, – сказал Мрак с облегчением. – Когда я посылал курьера из Петербурга в Москву с пакетом, все было понятно. А вот как я передавал такой же пакет по е-мэйлу, до сих пор не понимаю! – Но не стоит сейчас посылать на перекладных, – сказал Олег мягко. – Держись, Мрак. Мрак буркнул: – Стараюсь. Но ты бы видел, как трясутся ноги! – Счастливец, – ответил Олег. – У тебя, оказывается, трясутся только ноги. Со всех сторон их окружала красноватая тьма. Туча раскален­ ного песка, что не успел сплавиться в единое стеклянное плато, взлетела, подброшенная мощным потоком, опускалась медленно, нехотя.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 197


Почва под ногами подрагивала, быстро остывая. Целые пласты коры сдвигались на прежние места, толкались панцирями, как черепахи в стаде. Или как льдины в ледоход, что наткнулись на преграду. Наконец стали видны острые пики гор. Туча опускалась со скоростью уходящей из ванны грязной воды, где выдернули проб­ ку. Пики росли, раздвигались, стали похожи на шипы на спине гигантского дракона. В конце концов туча осела, покрыв землю красноватым налетом. Даже контейнер с остатками плутония покрылся красной пылью. Все это время Олег ждал, не двигался с места. Он уже перешел в «человеческое время», когда и секунда ничего не значит, а про наносекунды и пикосекунды лучше вовсе не упоминать, предста­ вить невозможно. Мрак тоже переводил дыхание, проверял свой трясущийся организм, восстанавливал, лечил, сращивал. Он чув­ ствовал дикий обжигающий голод и снова подумал, что как хоро­ шо, что Олег настоял на том, чтобы тащить через пространство громоздкое тело. Оно само вот орет, требует, желудок на стенки бросается, ни о чем другом не дает думать, кроме еды… А был бы просто мыслью, мог бы и не обратить внимания, а потом просто перестать существовать, или, говоря по-научному, склеил бы ла­ сты. Он ощутил, что ожил достаточно, чтобы осмелеть и сказать с брезгливостью феодала, которому король пожаловал захолустное владение: – Это что, Ганимед? Или Каллисто?.. Знаешь, Олег, я ожидал большего. По-моему, это та же Луна. Те же кратеры, той же грави­ тации с гулькин нос, пейзаж вовсе знаком, словно вижу откры­ тые карьеры по добыче угля на Украине… Олег буркнул: – Все планеты одинаковы. Даже наша Земля была такой же… Только на Землю нападало больше, а потом атмосфера, вулканы, ветры – все сгладилось. А здесь… здесь не сгладилось. Ну, ничего не нашел? – Только камни, – ответил Мрак раздраженно. – Ты что предпо­ читаешь жрякать: гранит или базальт?.. Можно с приправой, я малость песочка отыскал. Ну, почти песочка. – Я могу и уран… – Обойдешься, мне того урана только на один кутний зуб. Он поднялся над поверхностью, чуть пролетел, почти задевая подошвами почву. На несколько верст во все стороны из идеаль­ но ровной поверхности торчали одинаковые надолбы. Подобны­ ми жители Москвы перекрывали дороги, чтобы остановить чу­ жие танки. Только здесь торчат одинаковые железные скалы,

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 198


похожие на костяшки домино, слегка наклоненные в одну сторо­ ну, как пизанские башни, все высотой с двухэтажные дома, все влажно блестят… – Что это? – пробормотал Олег. – Черт, проявление ли жизни… или же явление природы… – Ты сам явление, – буркнул Мрак. – А вот Тарха что-то не вид­ но. Олег вздрогнул, дико оглянулся. – Ты прав, – сказал он виновато. – Надо думать только о поис­ ках… – Здесь? – Да нет, – объяснил Олег с той обстоятельностью, за которую Мрак иногда готов быть вбить его в землю по ноздри и походить сапогами по голове. – Это я вообще. Вот выклюнемся из скорлупы родной Солнечной системы… Мрак обострил зрение, металлические столбы приблизились. Влажный блеск выглядел странным, противоестественным. Он сделал усилие, металлическая поверхность прыгнула навстречу, блеск распался на крупные капли. На сухой безжизненной равни­ не они выглядели дико. Он невольно протянул руку. Пальцы коснулись крупной кап­ ли. Поднес к губам, попробовал, только тогда сообразил, что вме­ сто того, чтобы зумить изображение, он прыгнул навстречу фено­ мену сам. – Олег, вода! – крикнул он пораженно. – Чистейшая вода! – А ты что, – ответил Олег раздраженно, – бедуин, потерявший верблюдов? – Да нет, – пробормотал Мрак, он чувствовал себя пристыжен­ ным, – нам, татарам, все равно теперь, вода или аммиак, все пьем и все жрем, но как-то дивно. – Есть на свете много такого, Гельвецио, – пробормотал Олег, – что и не снилось нашим гумбольтам… Посмотри еще раз, и уже не будет дивно. – Человек такая скотина, – согласился Мрак, – что ко всему при­ выкает. Вон ты уже привык… Эх, там Тарху плохо, а мы тут по Юпитерам скачем! – Мрак, – сказал Олег раздраженно, – когда было не так? Бро­ ситься с голыми руками – значило погибнуть. Мы как можно быстрее надевали доспехи, хватали щиты, мечи, вскакивали на коней… Да не на первых попавшихся, а старались схватить силь­ ных и быстрых!.. Так и сейчас. Мы просто спешно наращиваем мускулы. Или хочешь вернуться? – Я же сказал, что наращу в дороге, – огрызнулся Мрак.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 199


Олег, не отвечая, взмыл над поверхностью. Мрак раскрыл кон­ тейнер, оттуда пахнуло одуряющим запахом… можно сказать, жареного кабанчика, умело нашпигованного луком, чесноком, сдобренного перчиком. Пальцы задрожали, а в желудке требова­ тельно квакнуло.

Глава 18 Пока Мрак насыщался, Олег несся к Юпитеру. До поверхности осталось всего ничего, но не остановился, лишь затормозил, а в верхний слой врезался на скорости летящего самолета. Некоторое время несся по направлению к центру, но устрашил­ ся, перешел на горизонтальный полет. Впереди было бурое меси­ во, как и позади, внизу – темно-бурое. Даже вверху, где инстинк­ тивно ожидалось увидеть светлое пятно, как если бы в солнеч­ ный день занырнул глубоко в пруд, темно и гадко, ведь там чер­ ный космос, а Солнце отсюда уже маленькое, тусклое, чуть боль­ ше обычной звезды… Некоторое время озирался, постоянно ожидая встречи с так называемым неведомым, потом сообразил, что в напряжении держит как раз тишина. Хуже, чем просто тишина, здесь настоя­ щая тишина, мертвая тишина. Есть тишина живая: вечерняя ти­ шина на лугу или тишина уютной комнаты, когда выключен телевизор, опущены жалюзи, молчит холодильник, есть еще ти­ шина подводного мира, когда опускаешься с аквалангом или без него все ниже и ниже вдоль кораллового рифа, а во все стороны разбегаются неправдоподобно раскрашенные рыбешки… Все это ласковая тишина, когда отдыхаешь, восстанавливаешь силы, но сейчас он чувствовал, что тишина бьет по нервам силь­ нее, чем внезапный выстрел из орудия над ухом. Это тишина смерти, тишина небытия, тишина вечности… – Ни фига, – сказал он вслух и сам приободрился от звука соб­ ственного голоса. – Я здесь… а значит, здесь уже не мертвечина. Издали донесся голос, искаженный помехами: – Эй, ты… чего? – Да так! – крикнул он. – Мысли вслух. Похоже, в Юпитере есть кое-что для тебя. – Уран? – Просто сверхтяжелые элементы! – прокричал Олег. – Но это буквально в самом ядре… Я даже не знаю… Он повернулся в сторону темного пятна, хотя все чувства ука­ зывали совсем в другую сторону, в противоположную, добавил скорость, и через пару минут его выбросило из атмосферы гигант­ ской планеты, как пробку из бутылки с шампанским.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 200


Холод и немигающие звезды смотрели остро, без жалости. Он набрал скорость и понесся в черноту, держа в памяти точку, где сейчас должна быть планета с жующим Мраком. Звезды оставались неподвижными, скорость ощутил только по тому, как быстро отодвинулся Юпитер, а перегрузка почти не чувствовалась. Планетка появилась и начала увеличиваться, но тут же на ее фоне показалась летящая фигура. Мрак еще издали размахивал конечностями, словно перешел на азбуку Морзе. – Так давай пойдем нароем! – закричал он. – Столько добра про­ падает! Кожа его оставалась все такой же, даже цвет не изменила, но гамма-лучи бессильно вязли в первом же слое. Похоже, на Земле в самом деле было непросто сосредоточиться, бабы отвлекают, а здесь он, как Будда, мог сосредоточиться на своих внутренностях, костях, коже и вообще структуре ткани. – А что с ураном? – Каким ураном? – удивился Мрак. – Да там оставались крохи! – Да, – сказал Олег, – на тебя не напасешься. Ты видишь, я вооб­ ще как курочка клюю! Там зернышко, там зернышко… – А весь двор в дерьме, – заявил Мрак. – Я же знаю, у тебя шкура – аккумулятор. Даже зернышки клевать не надо… А клюешь, чтоб мне меньше досталось. Он пристроился с Олегом рядом, развернулись по крутой дуге, справа выплыло и загородило полмира бурое пятно Юпитера. – Что, прем прямо? – спросил Олег. – Если твои кости и вся арматура такая же… ну, как шкура, то тебя не раздавит. Там, понимаешь, давление… – Тебя же не раздавит? – Я покрепче, – ответил Олег скромно. – Это еще посмотрим, – отрезал Мрак, но в его глазах Олег видел глубоко упрятанное беспокойство. Кольцо Юпитера казалось совсем крохотным, куцым. Особенно если сравнивать с великолепным кольцом Сатурна. Это все равно как если бы у слона отрос воробьиный хвост и он растопырил бы его рядом с павлином. Кольцо шириной всего шесть тысяч километров, к Юпитеру примыкает практически вплотную. Рядом с гигантской планетой, у которой в диаметре сто сорок три тысячи километров, его мож­ но и кольцом не считать, если смотреть с Земли. Но здесь шесть тысяч километров – это шесть тысяч, от Москвы до Урала меньше, и Олег с Мраком долго неслись над этим дивным образованием, Олег даже нырнул поближе, потерся малость среди этой шелухи астероидов и космической пыли, Мрак хотел было за ним, но Олег уже вылетел обратно, буркнул: Никитин Ю. А.: Человек с топором / 201


– Ничего нового. – Да? – спросил Мрак саркастически. – Такие кольца в каждой лавочке покупаешь? – Ничего нового в элементах, – пояснил Олег сухо. – Все то же, что и на Земле, Меркурии, Марсе… – Ах да, вы же изволили побывать и на Марсе… – Мрак, не завидуй. Смотри лучше под ноги. В смысле, вперед. Юпитер приближался, уже на полнеба выросла бурая стена странного плотного тумана, не тумана даже, а киселя – с такими же тугими комьями, сгустками, уплотнениями. Мрак перешел на радиозрение, туман превратился в зыбкую кисею, сквозь нее отчетливо увидел далеко-далеко спины бегущих динозавров, дра­ конов, просто крупных серых овец, что, конечно же, местные облака, хоть и странные, раз уж он их так отчетливо увидел в таком диапазоне. А дальше мощное поле искажает перспективу так, что только на краткий миг он увидел массивное ядро, да и то не уверен, что увидел в самом деле, а не почудилось. Олег не снизил скорость, а, похоже, даже добавил. Мрак старал­ ся не отставать, но когда оглянулся, холод проник во внутренно­ сти. За спиной, где раньше было чистое звездное небо, очень медленно сгущалась бурая пятнистая тьма. В ней проплывали большие хищные тени. Зато впереди, в еще большей тьме, разгорался розовый огонек. Там чувствовалась бездоннейшая пропасть. Холод сковывал тело, он взмолился, чтобы Олег струсил и вернулся, но проклятый волхв даже наддал, пришлось следом, внутренности ныли от од­ ной мысли, что потеряется здесь, как теряются глупые дети глу­ пых горожан в лесу. Бурое пространство было наполнено едва слышным гулом. Мрак подозревал, что основная мощь гула лежит за пределами его слуха, но боялся перейти на инфразвук, тут лучше ни шагу вправо, ни шагу влево, ступать за Олегом след в след, по-волчьи или по-гусьи. Внизу, где становилось все темнее, искорка разгоралась ярче. Олег падал в ее направлении, похожий на парашютиста в затяж­ ном прыжке. Искорка медленно превращалась в красную точку, спустя полчаса Мрак смог уже рассмотреть крохотный ободок. Олег остановился, когда красный шар вырос до размеров Луны, видимой с Земли. Его лицо тоже было красное, осунувшееся от перегрузок. Бурая мгла вокруг его тела неспокойно двигалась. Отдельные струйки устремлялись к его блестящей, как у дельфи­ на, коже, исчезали, словно втягивались туда без следа.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 202


Мрак хотел было спросить, как он это делает, но слева ощутимо толкнуло. По сжатому водороду, сквозь который они опускались, прошла сильнейшая волна. Мрак стиснул зубы, пережидая давле­ ние, а за это время передумал спрашивать. Олег же объяснял, что все оставил по-прежнему. А тело жрет не только желудком, воду может впитывать и всей поверхностью кожи. В старину объявив­ ших в тюрьме голодовки насильно кормили… через клизмы. Пре­ красно усваивается. Он инстинктивно напряг мышцы таза, потом со злостью поду­ мал, о чем беспокоится эта волосатая обезьяна, да какая разница, каким путем в его тело будет вливаться энергия, пусть даже через зад, никто же не смотрит, не хихикает, не указывает пальцем… Да и пусть бы, если, конечно, не молодые женщины, тут уж лучше умрет, чем его будут кормить через зад. Озлился: что за навязчивые мысли, но за это время догнал Олега, тело подпиталось энергией, так что мысли в самый раз, отвлекли, а когда пришло время очнуться, он смахнул их, как гнилой туман, крикнул бодренько: – Что, прем прямо на ядро? Олег оглянулся, с удивлением прощупал острым рентгенов­ ским взглядом, ощутил его сияющее отважное лицо. Сказал с неудовольствием: – Мрак, тебе бы с дубиной на мамонта! – А что? – Надо осторожненько… – Ну как знаешь, – разрешил Мрак великодушно, а сам возли­ ковал, волхв не видел его трудностей, не заметил страха. – Если что, свистни. – Свистну, – пообещал Олег. – Так свистну, что уши отпадут. Мрак проследил за его взглядом, это было легко, от глаз Олега протянулся рубиновый луч, похожий на лазерный. По нервам кольнул страх, здесь же водород, все взорвется к такой матери… но либо чудовищное давление виной, либо взгляд совсем не ла­ зерный, но этот ясно видимый взгляд совершенно беспрепят­ ственно уходил в темные глубины. Лицо Олега стало страшным. Мрак ощутил, что шерсть подни­ мается дыбом, из горла потекло волчье рычание. Он страшился представить, что может узреть Олег таким взглядом, но все равно во внутренностях было холодно, а сам чувствовал себя мошкой с оторванным крылом, что пытается увернуться от огромной мухо­ бойки. А из темной бездны уже поднималось нечто огромное, напоми­ нающее человеческую фигуру. Мрак застыл, не в силах даже от­ ступить, дать дорогу. Это в самом деле был человек – размером с Никитин Ю. А.: Человек с топором / 203


пятиэтажный дом, одетый в звериные шкуры, в руке дубина, гла­ за горят злостью, в широкой пасти блеснули острые зубы… – Олег! – прохрипел он. – Олег! Олег обернулся, увидел его лицо, крикнул торопливо: – Сойди на радио! Мрак с огромным усилием взглянул, тут же вернулся к обычно­ му оптическому и впервые ощутил, что страшное зрелище, кото­ рое дает радиозрение, совсем не тряхнуло, а успокоило. Страш­ ный дикарь с дубиной проплыл вверх, но теперь Мрак видел, что в нем нет скелета, нет внутренностей и что это совсем не дикарь и вообще, наверное, не живое существо, а что-то вроде объемного призрака, привидения, миража, причудливо измененного эха… Мрак опускался через бурую мглу. Сверкающее, как стеклышко на солнце, ядро разрасталось очень медленно, и он от усталости потерял представление, куда они с Олегом опускаются, зачем, почему и что там внизу под ногами блестит так странно. В глазах иногда вообще темнело, а когда приходил в себя, он все еще опускался, совсем близко скользила вытянутая фигура Олега, он упорно сохраняет человеческие очертания, трус пога­ ный, вечно чего-то боится… Снизу из бурой тьмы все чаще всплывали объемные тени. Ино­ гда проплывали совершенно бесшумно, иногда с гулом, писком, скрипом, будто перетирали камни. Однажды под ногами лопнул небольшой пузырь, не крупнее барана. Волна смяла Мрака, выби­ ла дыхание, он трижды перевернулся через голову, рука Олега удержала, хотя и сам Олег тоже кувыркнулся пару раз. Мрак сказал слабо: – Боюсь и представить… Он кивнул вниз и в сторону. Там поднимались такие же пузы­ ри, похожие на аэростаты. Иные размером с небоскребы, а одна­ жды в стороне прошло тело с гору средних размеров. Мрак стис­ нул зубы, представив себе, что вот такой пузырь взорвется, и тут же изгнал эту мысль, а то вдруг тот гад услышит… Чем ближе опускались к ядру, тем сильнее становилось свече­ ние. Олег наконец начал уменьшаться в размерах. Мрак с облег­ чением тут же сжал свою структуру почти наполовину, потом еще и еще, уплотняя атомные решетки. Ему показалось, что мыс­ ли пошли чаще, хаотичнее, посмотрел в сторону Олега. Тот опускался все еще в виде человеческой фигуры, но сильно упрощенной, с укороченными конечностями. На Мрака взгляну­ ли щели глаз, там мигал прерывистый свет. Мраку стало нехоро­ шо, он отвернулся и стал смотреть вниз. Из приближающегося ядра навстречу били длинные многоки­ лометровые молнии, толстые, как трубы нефтепроводов. Олег

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 204


лавировал, будто чувствовал, где пройдет заряд, а может, и в самом деле чувствовал. Молнии становились крупнее, злее, тол­ ще. Мрака начало охватывать отчаяние, везение долго продол­ жаться не может, как вдруг сообразил, что молнии уже перестали пронизывать толщу неожиданно. Теперь рассекают бурую тьму, как горящие ветки исполинского дерева – неподвижные, жуткие, толстые, как туннели метрополитенов. И, как в этих туннелях, в них быстро-быстро метались оранжевые огни разрядов такой мо­ щи, что Мрак даже не пытался представить их вольтаж. Они падали, проскакивая между этими жуткими смертоносны­ ми ветвями, опускались, Олег предостерегающе вскрикнул, Мрак едва успел увернуться, а со стороны ядра понеслась целая стая огненных бабочек, так он их назвал про себя, хотя эти бабочки под стать Юпитеру: каждая размером с быка. Ребра трещали, он задыхался, каждое движение давалось все с большим трудом. Олег опускался рядом, на его лице было силь­ нейшее беспокойство, страх. Он суетливо дергался, глаза то пово­ рачивались в сторону уже ясно видимого ядра, то возвращались к Мраку. – Выдержу, – прохрипел Мрак. – Кровь носом пойдет… но я по­ пинаю ногами само ядро… Я ж человек… или нет? – Мрак, – сказал Олег, – даже мне тяжко. Может, лучше наверх? Я сам нарою. – Я… человек… – прохрипел Мрак. – А человек… попинать… Потом он, похоже, вырубился на минуту-другую. К счастью, Олег не заметил, они как раз опускались на самое дно болота, как все больше казалось Мраку. Огромный горб ядра выступал, как панцирь огромной черепахи, но этот панцирь был размером с континент. И все ядро показалось Мраку не мельче, чем один из шестнадцати спутников Юпитера, причем не самый мелкий. Олег опустился, похожий на водолаза, что обследует затонув­ шую атомную подлодку, поплыл, по-лягушачьи двигая руками и ногами. Мрак чувствовал, что хотя кости выдерживают чудовищ­ ную гравитацию, но плоть рвется, сползает вниз, атомное сердце стучит со всхлипами… А как будет выглядеть смерть такого монстра, как я, мелькнула мысль. Взорвусь, как атомная бомба? Интересно, а взорвется ли этот водород, гелий и вся эта гремучая смесь?.. Вспыхнул тусклый трепещущий свет. Там в огненных сполохах стоял Олег. Чудовищные тени запрыгали по миру, не знавшему света. Олег старательно всаживал под ноги узкое лезвие резака – откуда он его взял или когда успел сделать? Мрака терзали скре­ жет, писк, скрип. Другим звукам просто не мог дать названия, от резака летели… можно их назвать искрами, гасли, а вдоль разреза

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 205


отслаивалась некая слоистая плоть, такой она показалась в этом жутком свете. Потом снова провал в памяти, а очнулся Мрак уже в верхних слоях Юпитера, когда до поверхности оставалось не больше сотни километров. Олега не было, но почти сразу же в его черепе раз­ дался голос: – …пришел в себя?.. Жди там. Я уже скоро. – Не спеши, – выдавил Мрак. – А то на ногу что-нибудь уро­ нишь… Было гадко и стыдно, что сдал именно он, Мрак, а это слабачье снова вкалывает за него, добывает, так сказать, для него бутер­ броды. Кровь из носа, сказал он свирепо, но у меня будут кости крепче, шкура толще, а уж жрать смогу то, что для тебя будет не по зубам. Не знаю еще, что это, пока тебе по зубам все, но будет такое время, будет… Но стало еще стыднее, поймал себя на том, что, как мальчишка, рисует в воображении сцены, когда Олег спасует, и тогда появится он, неустрашимый и могучий, небрежно так это все сделает, спа­ сет, обогреет, а всех врагов мгновенно в прах, в пыль, а потом еще наступит на горло и беспощадно срубит им головы, как и должно добро поступать со злом… Олега пришлось ждать долго, но он все повторял, что вот сей­ час-сейчас, еще чуть, но время шло, уже начал беспокоиться, не придавило ли каким камешком, крикнул, что спустится, если вот прямо щас не поднимется, и Олег прокричал в ответ, что уже и так поднимается, только медленно. Скорее всего, брехал, так как прошли все сроки, за это время можно трижды к центру ядра и обратно, но наконец внизу в болотной тьме показалась темная глыба. На этот раз Олег тащил не такой уж и айсберг, как сюда от Меркурия, то ли сил не хвати­ ло, то ли не смог больше отковырнуть. И то дивно, ведь ядро не просто каменный или железный астероид, провалившийся в га­ зовый гигант – чудовищное давление за миллиарды лет сформи­ ровало из него что-то совсем уж необыкновенное… Олег исхудал до синевы, дышал тяжело, с хрипами. Мрак под­ хватил его и уже сам потащил наверх, но Олег покачал головой, отстранился. Некоторое время ничего не происходило, только вокруг него образовался ураган из водорода, спрессованного дав­ лением до плотности воды. Мрак не сразу понял, что воочию видит, как Олег потребляет за неимением металла или камня простой газ. Газа, понятно, потребовалось немало, но Олег на глазах ожи­ вал, наливался силой. Мраку стало неловко, он пробормотал:

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 206


– Что ты всякую гадость… Разве то, что тащишь на горбу, жрать душа не лежит? – Не лежит, – ответил Олег кротко. Мрак заткнулся, от стыда сердце забухало чаще, жар пошел по всем клеткам тела. И снова молча поклялся, лучше издохнуть, но суметь избавиться от опеки, чтобы не Олег заботился о нем, вон даже не откусил от такого сладкого пирога, для него берег, а он об Олеге, как и принято солдату и воину заботиться о всяких там увечных, стариках, недоразвитых и слишком умных. Всего четверть часа потребовалось Олегу, чтобы вернуться в форму. Даже морда округлилась с неким запасом, но хмурился, сказал с мягким огорчением: – Долго… – Чо долго, – попробовал утешить Мрак. – Если вкусно, то поче­ му не посидеть за столом… тьфу, полежать на столе… в столе, полакомиться? – А если надо будет быстро? – Ну, Олег, всего не предусмотришь. Ты ж не только анусом ешь, это я так, а в самом деле всем телом, я ж видел, крыть нечем! Самому бы так… Они выплыли на поверхность Юпитера с тем предельным уско­ рением, что удавалось развить в плотном водороде. Олег тут же захватил Мрака силовым полем, тот не успел запротестовать от такого унижения. Страшная перегрузка едва не сломала кости, в череп ударило тяжелым тараном. Он ощутил привкус крови на зубах, до чего же крепко въелись эти ощущения, давно у него нет такой крови… подошвы ударились о твердое. Силовое поле исчезло, он замедленно упал на холодные камни. Все тело сразу пронизало жутким холодом, и тут же инстинкт сработал, согрел, выровнял давление. Лежа, Мрак обозревал, куда это его занесло по воле Олега. Непомерно огромный бурый шар перекрывает треть неба, на глазах поднимается из-за близкого, можно камнем добросить, горизонта. Олег на фоне восходящего Юпитера укладывает поудобнее на плечи темный обломок. По тому, как сопит и кряхтит, можно догадаться, что обломок весит, как Люксембург и две Франции в придачу. Нелепое сравнение, мелькнуло в черепе, но уже свыкся, что все сравниваем с карли­ ковыми государствами Европы, уже как-то само брякается, расто­ пырив лапы, с языка. Во всяком случае, очень тяжелый обломо­ чек. Может быть, как все авианосцы земных государств вместе с их напалубными самолетами. Помочь бы Олегу, но силен страх осрамиться, если не поднимет, а еще и уронит себе на ногу. Эх, скорее бы дорастить шкуру до нужной кондиции, научить желу­ док переваривать все… Никитин Ю. А.: Человек с топором / 207


Под ним не просто сплошная ледяная глыба, промерзшая до ядра, а вся, так сказать, планета. Она настолько мала, что в самом деле воспринимается как планета. Если бы жизнь появилась здесь, то аборигенам не пришлось бы придумывать про трех ки­ тов, большую черепаху или твердь в центре мироздания. Тут все от рождения были бы коперниками, галилеями и брунами. А жгли бы, мелькнула злая мысль, всяких придурков, что объ­ являли бы их планету твердью в центре мироздания, стоящей на трех китах, на черепахе… Хотя, конечно, может быть, ядро от давления растопилось, даже раскалено, но поверхность планеты на тысячи километров кра­ сивый сплошной лед, в котором нет ни крупинок, ни пустот, все под действием гравитации текло, пока вся планета не стала ров­ ным блестящим шаром. Правда, кое-где все еще заметны следы от кратеров, в планетку иногда врезаются сдуру метеориты, но стенки сглажены, валики потеряли острые края, еще пару милли­ онов лет, и здесь тоже будет ровная блестящая поверхность. – Здорово ты, – пробормотал он. – Прямо мгновенно. Это ж ка­ кой из спутников? Олег отмахнулся свободной рукой, другой старательно ощупы­ вал груз на спине: – А хрен их знает. У Юпитера их шестнадцать, а я привык к одному – Луне. Нашей Луне, чужие мне зачем? Я в астрономию не пойду, страшно. Переведем дух, да надо дальше… Ну, перевел? Поехали? Мрак поперхнулся, но Олег смотрел совершенно серьезно, и Мрак просипел: – Да, конечно… Он взлетел, как легкая бабочка, опередив Олега. Видимо, к сча­ стью, что опередил: сзади загрохотало, вспыхнул яростный огонь – Олег поднимался с некоторым трудом, но его скорость нарастала стремительно. Мрак оглянулся на исчезающую планетку. Ему почудилось, что после их отбытия там осталась крохотная щер­ бинка, но зато совместным стартом они отшвырнули всю плане­ ту прямо в пучину Юпитера.

Глава 19 По дороге к Сатурну ему несколько раз приходилось, как пауку к жирной мухе, прилипать к трансурановому контейнеру. Или, вернее, как жуку-дровосеку грызть лакомый старый дуб. Олег не отщипнул ни атома, Мрак молча завидовал, клялся в который раз, что догонит и перегонит, умные должны знать свое место, а герои идти впереди с мечом в руке и выдвинутой челюстью на

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 208


морде. Наконец быстро начал увеличиваться эффектный диск с его сказочным кольцом, похожим на сверхширокую кольцевую до­ рогу вдоль экватора. Многоцветную, с красными, голубыми и даже зелеными полосами, что перемежаются серыми и бурыми. Кольцо выглядело так непривычно, что, хотя Мрак насмотрелся на него за последнюю сотню лет в телескопы и видел в иллюстри­ рованных журналах, все равно не мог оторвать глаз. Он ощутил основательный толчок, звездное небо переверну­ лось, могучая гравитация сплюснула все внутренности, а впереди теперь появилась стремительно растущая планета. Она надвину­ лась так стремительно, что Мрак не успел вспикнуть. Удар, во все стороны взметнулись камни, поднялось облако пыли. Мрак поднялся на дрожащих ногах, прохрипел: – Ты что же делаешь, паразит?.. Ты ж вообще перестал тормо­ зить! – Ну и что? – донесся ответ. Олег стоял на большом валуне, как эльф, едва касаясь подошва­ ми, и по-ильимуромски смотрел из-под руки на далекие звезды. – Как что? – заорал Мрак. – Ты же мог убить! Я ж нежный! – Уже нет, – ответил Олег безучастно. – Я же вижу, что ты коечто сумел… Теперь тебя можно с размаха. О стену. Мрак замолк, потом сказал со злостью: – Мог бы и смолчать. Я ж сюрприз готовил! – Ты меня другим сюрпризом ошарашь, – предложил Олег. Мрак умолк, с этим, другим сюрпризом пока шло туго. Ну не мог он жрать что попало, как жрет ученый мудрец, что не заме­ чает в своей одухотворенности, что ему подсовывают: парную котлету или вонючие носки. Настоящий мужчина все же замеча­ ет, замечает. Еще как замечает. Он выбрался из ямы, пыль все еще поднимается, а оседать при такой гравитации будет пару суток, а то и неделю. Олег смотрел неотрывно поверх головы Мрака. Мрак оглянулся и замер, а че­ люсть отвисла, как сказал бы раньше, по шестую пуговицу, если бы у него были пуговицы. По ту сторону зубчатого гребня скал довольно быстро разгорается странная зеленая, словно знамя ислама, заря. Цвет был сперва едва уловим, но быстро достиг изумрудной яркости и насыщенности, засверкало, словно весь мир оказался внутри гигантского драгоценного изумруда. Исчезли все звезды, зеленый цвет перетек в синий, ярко-синий, будто это безоблачное небо где-нибудь над Сочи, затем появился ультрафиолет, лиловый цвет окрасил все скалы в странный при­ зрачный цвет, а тени от них стали почему-то оранжевыми, изви­ листыми, превратились в реки растопленного золота. Солнце то­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 209


же из белого раскаленного кружка размером с копейку перетекло в зеленое, матовое, и в это время все там же из-за скал начала выдвигаться лысина чудовищно огромной планеты. Только сейчас Мрак сообразил, что все эти перемены цвета изза атмосферы Сатурна. Вот и он сам величаво восходит, весь в странных полосах, узеньких, как будто наклеенных на огромный шар. Отчетливо видно, что все вертятся с бешеной скоростью, каждая по себе, скорости не совпадают, а на краях даже завихре­ ния, как будто песчинки трутся одна о другую… Только эти песчинки каждая размером с гору… нет, поправил он себя, каждая песчинка – с Гималаи, это же Сатурн, который в тысячи и тысячи раз крупнее Земли. Наконец показался ужасающе близко край знаменитого коль­ ца. Если присмотреться, можно различить даже отдельные глы­ бы. Про размеры этих глыб лучше и не думать, многие из них покрупнее Луны… наверное, покрупнее. Кольцо тоже из множе­ ства вложенных одно в другое колец, не меньше десятка… Он смотрел и смотрел, как завороженный, а лысый череп все поднимался и поднимался над гребнем острых скал. Уже занял треть неба, весь в полосах, как одежда заключенного, только по­ лосы не зебристые, а все-таки чуточку цветные: темно-коричне­ вые, светло-серые, бурые, желтые, лиловые, это так странно рас­ пределяются аммиачные облака, да и вся атмосфера разделилась на четкие пояса. Изредка вспыхивают искорки, похожие на солнечные зайчики. Если он правильно понял, это протуберанцы, подобные солнеч­ ным. Если Юпитер – все еще не сформировавшаяся звезда, кото­ рой не хватает самую малость, чтобы превратиться во второе Солнце, то и Сатурн к этому близок, но ему звездой не стать, рылом не вышел, хотя протуберанцы себе позволить может… Как из другого мира прозвучал отвратительно трезвый и буд­ ничный голос: – Еще не поел? Я для чего таскаю эту гору? – Да ем-ем, – ответил Мрак зло. – Сухой ты, Олег! А уж про зану­ ду так и вообще молчу. – Ты так молчишь? – Так молчу. Потому что если скажу, у тебя глаза на лоб выле­ зут, как у рака. – У рака глаза не на лбу, – ответил Олег равнодушно. – Ты это… питайся, да прыгнем дальше. Или поспишь? – А ты? – И я посплю, – признался Олег. – Что-то совсем забываю, что делаю.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 210


Это был странный сон. Они лежали на камнях, температура минус двести двадцать, жиденькая атмосфера из инертных газов, над головами темное небо с немигающими звездами, но спали мертвецки, богатырски, как две колоды, можно тащить за ноги, можно их телами забивать сваи в промерзлый грунт. Настоящие мужчины от таких пустяков просыпаться не станут. Правда, только казалось, что можно тащить – не услышат. Вблизи щелкнул, раскалываясь, переохлажденный камешек, Мрак мгновенно открыл глаза и провел ладонью справа от ложа, где пальцы должны привычно ухватить секиру. Секиры не оказа­ лось, он лежал, как и тысячи лет назад, в голой местности, над головой звездное небо. Прохладно, но тело умеет согреваться са­ мо, просто чуть больше спалит для обогрева сала, только и всего. А сало – дело наживное. Вон огромный контейнер, спасибо Олегу, лежит в запасе. Трансураниды, лакомство, в самом деле чувствуешь радость, едва только по трубе пищевода проскальзы­ вает первый же кусочек в желудок. Там сразу желудочный сок струями… ну, не сок, а термоядерная реакция, но не это суть важ­ но, а то, что инстинкты уже взяли на себя львиную долю забот об организме, а его разгрузили… ессно, для великих и прочих мелких дел. Рядом шевельнулся и мгновенно вскочил на ноги Олег. Как-то нечеловечески: сразу стоймя, не сгибаясь. Оглядел окрестности, потом Мрака, словно часть мертвенного пейзажа, спросил нетер­ пеливо: – Готов? – Я когда-нибудь услышу от тебя что-нибудь теплое? – поинте­ ресовался Мрак. – Теплое? – переспросил Олег. – Конкретно, какой температу­ ры? Мрак с безнадежностью отмахнулся. Он полагал, что прыгнут до Урана, но Олег несся и несся через мертвое пространство. Мрак начал подозревать, что орбита Ура­ на осталась уже за спиной, вертел головой во все стороны, везде звезды одинаковые, как вдруг страшный неземной огонь вспых­ нул, казалось, сразу по всему небосводу. Там заколыхались при­ зрачные тени северных сияний, такими они выглядели, впереди прямо в черноте расцветали странные цветы… Неземная красота ударила по атомным, но все же человече­ ским нервам, как по натянутым струнам. Он задохнулся от неве­ домого чувства, оглядывался ошалело, но пылающий огонь по­ всюду, везде вспыхивают и гаснут дивные цветы, сквозь про­ странство пролегли широкие дороги и уходят в бесконечность, а во всем огромном космосе не осталось ни одного клочка, где бы Никитин Ю. А.: Человек с топором / 211


оставался мертвенно-черный цвет. – Что у меня со зрением? – пробормотал он. С великим усилием вернулся к прежнему, к оптическому, снова удар по нервам: он завис в жуткой пугающей черноте, со всех сторон пустота, а за сотни световых лет светятся самые ближайшие звезды… – Нет, уж лучше… Он еще не знал, чем лучше, но этот мир богаче, ярче, а раз так, то на богатом лугу и попастись можно вволю. Теперь можно различить, что через пространство идет струя космической пы­ ли… слово-то какое серое, тусклое, а на самом деле это чудесное зрелище, почти такое же чудесное, как и вон та полоса космиче­ ского газа, яркая и нежная одновременно… Олег оглянулся на бормотание, прокричал: – Тоже заметил? – Такое не заметить, – пробормотал Мрак, – надо быть очень умным… да еще искать Истину… – Но я давно заметил, – сообщил Олег гордо. – Значит, ты еще не совсем пропащий. – Спасибо. – Сколько мы прошли? – А ты как думаешь? Мрак посмотрел на звезды, на Олега, снова на звезды, что так и не сдвинулись с места, сказал наугад: – Где-то раз в тридцать больше, чем Земля от Солнца. – Верно, – сказал Олег с непонятным облегчением. – Хорошо, ты уже близко… – К чему? – Я тоже сперва научился… чувствовать расстояние, а потом уже… пользоваться аннигиляцией. Мрак подумал, сказал осторожно: – А нельзя научиться чувствовать дорогу? Как гуси или прочие скворцы, что находят дорогу в родной скворечник? – Хорошо бы, – ответил Олег. – Все может быть, Мрак. Но сей­ час… Плутон – 39,4 а.е. от Солнца, – период обращения —247,7 лет, – период вращения – 6,4 года, – диаметр – 3000 км, обнаружен ме­ тан. Двойная планета, спутник в три раза меньше по диаметру. Это все, что Мрак узнал о Плутоне, да и то в течение секунды уже в момент, когда неслись к его поверхности, как две крылатые ракеты. Мрак погасил скорость на последней сотне метров до поверх­ ности. Кости затрещали от перегрузки, а внутренности выли, стонали, плакали. Олег вообще начал тормозить только в десятке шагов, умеет становиться на какие-то мгновения вообще моноли­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 212


том, надо будет перенять эту крайне нужную в доме технологию. Из-под ног разлетелся гравий. Вообще-то не гравий, а замерз­ шие комки метана, здесь хоть и планета, но температура уже не планетная. Если сравнивать с квартирой, то Меркурий можно назвать местом у жарко натопленной печки, Земля – у стола, Юпитер и Сатурн – на лестничной площадке, продуваемой зим­ ними сквозняками, Уран уже внизу у стены с почтовыми ящика­ ми, а Плутон – в подъезде, но еще по эту сторону двери дома. Хоть вроде бы еще и дома, но всей кожей чувствуешь погоду улицы, а под ногами уже снег, вбитый ветром в щель. Мрак зябко повел плечами. Не потому, что холодно, тело под­ держивает температуру в автономном режиме, просто предста­ вил себе, что здесь не только плевок упадет на землю стеклянным комочком, но и воздух, выдыхаемый из рта. Здесь и дальше – уже то, что пугливо называют Большим Космосом. Он повернулся, отыскал взглядом среди звезд родное светило. На Меркурии – огромное, косматое и яростно пылающее на пол­ неба, здесь выглядит в самом деле как звезда. Ну, не звезда, диа­ метр все-таки есть, но как очень далекая планета. И ни фига не светит. Если бы они давно не умели смотреть во всех диапазонах, то ходили бы на ощупь. – Знаешь, – сказал он неожиданно, – как-то смотрел кино про всякие там кровавые битвы в космосе… Дрались, дрались, а в это время их звезда возьми да и грохни. Как напоминание, что все мелкие драчки людишек ничего не стоят. Зрелище было, скажу тебе, кошмарное! Коровы кричат, куры кудахчат, люди бегают, орлы… ну да, орлы летают… Все сразу забыли, что они только что воевали, начинают спасать вещи, да уже поздно. Нахлынул на них жар, всех обратил в высушенные скелетики… Одни тараканы остались бегать, им все нипочем. – Откуда тараканы? – Тараканы везде живут, – предположил Мрак неуверенно. Олег подумал, посмотрел на небо, сказал грустно: – Брехня. – Я тоже так думаю. Тараканов никому не отдадим! Это только наша гордость, сокровище землян. – Про сверхновую брехня. Не могла она в высушенных скелети­ ков… Мрак оживился: – Вот и я думаю, тоже брехня. Брехня на брехне. А если планета была дальше, чем Земля от Солнца? А, скажем, как Марс? Олег тоже посмотрел на далекое Солнце, проговорил: – Мрак… Да ты еще дичее, чем я думал. Если Солнце превратит­ ся в сверхновую, то раздуется так, что будет здесь… а то и дальше…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 213


Мрак обиделся: – Ты меня совсем за лоха имеешь? Я представляю, сколько от­ сюда и до Солнца! Больше чем в тридцать девять раз, чем Земля от Солнца. Да ты совсем чокнутый… Олег смолчал. Не только обывателям, всем нормальным людям кажется почему-то, что взрыв сверхновой страшен только в слу­ чае, если взорвется собственное солнце. А если, скажем, сверхно­ вой станет Проксима Центавра, до которой свет идет больше че­ тырех лет, то и пусть, мы разве что увидим на небе слабую искор­ ку. Ни фига! Для жителей Земли настоящей катастрофой стал бы взрыв сверхновой, скажем, в радиусе даже ста световых лет. По­ рожденные взрывом, космические лучи смели бы весь озоновый слой и позволили ультрафиолету сжечь жизнь на Земле, включая и вездесущих тараканов, ставших благодаря малограмотным журналистам еще одной легендой земной цивилизации. Так что немало звезд могут уничтожить жизнь на Земле. Страшно подумать, до чего же это хрупкая вещь – жизнь. И надо расселяться по космосу как можно быстрее, быстрее, быстрее… Мрак подошел и встал рядом. Плечом к плечу всматривались в звездную жуть. Оба чувствовали себя на берегу огромного океана. Не злого, не враждебного, а просто равнодушного. – А как дальше? – спросил Мрак. – Не знаю, – ответил Олег честно. – Это ничего, – утешил Мрак. – Главное – ввязаться в драку. А там посмотрим. Авось не только выживем, но и врагу своротим рыло. – Да нет врага, – ответил Олег тоскливо. – Был бы… все проще! А так теперь нам надо все эти расстояния, что одолели, считать прогулкой по асфальтовому пятачку перед подъездом. А дорога вот только теперь… только здесь! – Бр-р-р-р! – сказал Мрак. – Мне кажется, это на самом деле… что вот там дальше вроде бы и холоднее и как-то более пусто?.. Это у меня глюки, ведь здесь такая же пустота… Олег посмотрел на него, в пространство, снова на Мрака. – Знаешь, а ты все-таки чувствительнее меня… если вообще возможно ощутить такое. Понимаешь, Земля окружена атмосфе­ рой, хотя о ней долго не подозревали, так же точно и Солнечная система, хоть ее атмосфера и не совсем в привычном нам смысле. Ну, я имею в виду, что здесь намного больше космической пыли, газа и всяческого мусора, что в межзвездном пространстве совсем редкость… Так что ты можешь в самом деле чуять разницу… Ну, такой у тебя чуткий нос на всякую дрянь. С другой стороны, эта гадость, что здорово мешает летать, может послужить топливом…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 214


Вся галактика тоже имеет атмосферу, что нас и выручит!.. Между звездами хоть и мало пыли и газа, но при наших скоростях на­ сшибаем достаточно, чтобы покрыться ранами. Но если ты бу­ дешь лететь с раскрытой пастью, то нахватаешь достаточно, что­ бы тут же залечивать язвы. Мрак сказал хмуро: – Ага, ты будешь лететь и… абсорбировать, а я – с раскрытой пастью? Как шагающий экскаватор? – Мрак… – У тебя – раны, а у меня – язвы? Олег сказал совсем виновато: – Мрак, ну что ты такой чувствительный к словам. Ты на суть смотри. Разве я предложил бы тебе питаться дрянью?.. Там, мож­ но сказать, космические цветы… прямо в пространстве!.. – Ага, а я космическая корова. – Ладно, там яблоки и персики. Мы можем даже наткнуться на астероиды и кометы. Это почти мясо. Ты ведь… Мрак пробурчал: – Да-да! По крайней мере, уже перевариваю. Но вот только на­ ткнуться… да еще на скорости… – Вероятность очень мала, – сказал Олег торопливо. – Пример­ но на десять в минус… – Не надо, – оборвал Мрак твердо. – Скажи просто, что не столк­ немся. Ты ладно, тебе можно, не жалко, а вот мне как-то не жела­ ется. Я вообще-то не понял, ты меня в чем-то убеждаешь? Олег помялся, сказал тихо: – Скорее, себя. Знаешь, Мрак, я тоже лучше всего знаю, к при­ меру, обряд жертвоприношения лягушки у гиксосов. Можно ска­ зать, я самый великий знаток! Лучший специалист в мире по жертвоприношениям лягушек. Все-таки пару сот лет там правил, все тонкости – раз плюнуть, даже сам кое-какие ритуалы доба­ вил… Но теперь на бегу приходится запоминать другое, совсем другое. Даже мерить расстояние не конными переходами, не стрельбой из лука, не броском копья, а непонятными и неизвест­ ными совсем недавно величинами. К примеру, парсек – это две­ сти шесть тысяч с небольшим астрономических единиц… Что такое парсек, запомнить надо обязательно – это минимальная единица, которой меряют в космосе. Есть еще килопарсеки, мега­ парсеки… Мрак смотрел, набычившись. – Ну и чо? – спросил он с подозрением. – Ты это к чему? – Да так, – ответил Олег. – Ну да! Ты ничо не скажешь так, обязательно какая-то гадость под салфеткой.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 215


– Ну, какая это гадость? Просто напоминание, ты же наверняка знаешь, что астрономическая единица – это расстояние Земли от Солнца. Всего-то сто пятьдесят миллионов километров. Мрак ощутил, что у него перехватило дыхание. – Э-э… гм, – промямлил он, – ну, конечно же, знаю! Кто ж этой ерунды не знает? – Ну вот и хорошо, – сказал Олег кротко. – Так что, понимаешь, кто этого не знает, тому нечего и соваться в настоящий космос… Ведь то, где мы ползали внутри Солнечной системы, это песочни­ ца, детская площадка! Я имею в виду, нечего соваться на четве­ реньках. Мрак нахмурился. – Нет, – сказал он упорно, – ты мне ответь на пальцах. Ты всетаки к чему? – Космос не пуст, – сказал Олег. – Не пуст! Не пуст, как считали. И нет вакуума, как считали… – Как это нет? – удивился Мрак. – Ну, нет в том смысле, – сказал Олег, – как это понимают. Мол, пустота. Ничего подобного! Вакуум, может быть, даже плотнее в каком-то смысле, чем нейтронные звезды. Просто мы видим пу­ стоту, как… ну, скажем, существо с рентгеновским зрением виде­ ло бы вместо нас только наши скелеты. И считало бы, что мы с тобой – скелеты. А существо, у которого нейтринное зрение, вооб­ ще не замечало бы не только нас, но даже нашу Землю… Как ты знаешь, нейтрино свободно пронизывает нашу планету насквозь, даже не замечая препятствия. – Ага, – сказал Мрак, – ну да, конечно… Планету – свободно, а вот тебя тоже? – Нет, – признался Олег. – Все-таки самое плотное, что мы могли вообразить, это сдвинутые нейтроны. Не в том смысле сдвинутые, как ты сразу подумал, а сдвинутые с космических расстояний! Приближенные опять же один к другому настолько, что между ними не протиснется ни одна частица. Мрак сказал нетерпеливо: – Повторяешься, Олег. Это я уже знаю. – А я повторил, – ответил Олег невозмутимо, – чтобы ты понял разницу между такими нейтронами и нуклонами. Мрак посмотрел по сторонам, снова в звездное небо, наконец сказал в благородном нетерпении: – Ну и чо? – А то, волчара, – сказал Олег, он начал терять терпение. – Бли­ жайшая к Земле звезда Проксима Центавра, которая нам и на фиг не нужна… – Почему?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 216


– Она светит в двенадцать тысяч раз слабее Солнца, – ответил Олег и добавил почти злорадно: – Чтобы ее достичь, свету требу­ ется четыре с четвертью года. Свету, понял? А мы, как ни рвали жилы, пока что скорости света не достигли… Но хотя я привык к неторопливым решениям, обдуманным действиям и вообще в запасе у нас еще есть некоторые годы и столетия… то вроде бы потратить пять-семь лет на такое путешествие не так уж и мно­ го… Помню, в Египет ехали восемь лет… Мрак сказал дрогнувшим голосом: – Но тогда справа и слева были бабы, бабы, бабы… Вернее, оста­ вались в живых, когда мы проходили там. Ты со своей боевой палкой, я с секирой… И мы иногда отклонялись от прямого пути, чтобы зайти то к магатерцам, то к гинкам, то помогали пекусси напасть на зазнавшихся хетагов… А здесь куда заскакивать по дороге? Олег сказал злорадно: – Но зато какое сладостное уединение! – Чего-чего? – Ни один Будда, ни один Христос или Мухаммад не могли получить в лесу, в пустыне или в горах таких идеальных условий для самоуглубления, сосредоточения… Мрак взвыл несчастным голосом: – Олег! Я ж не Христос какой-нибудь! Или хуже того – Будда! На фиг мне уединение? Я людей люблю! Хотя, конечно, собак и жаб – больше… – Мне уединение как раз в масть, – ответил Олег, – но, боюсь, Таргитай совсем впадет в депрессию… У меня есть очень риско­ ванный вариант, даже не знаю, как тебе и сказать… – Согласен! – ответил Мрак твердо. Глаза загорелись. – Согла­ сен!.. А какой вариант? – Теоретически возможен вариант, – сказал Олег медленно, – как и с бильярдными шарами. Удариться в крайний, а выскочить на краю Вселенной… Но это нам нельзя, назад уже точно не вернемся. – Почему? – Заблудимся, – пояснил Олег. – Ты, наверное, не догадываешь­ ся, что Вселенная… гм… велика. Но я могу попробовать выныри­ вать время от времени из нуклонного моря, запоминать карту звездного неба. Мрак тряхнул головой, вид был обалделый. – Погоди, – взмолился он. – Ни фига не понимаю! Вид у Олега был страдальческий, но не снисходительно– терпе­ ливый, за тот Мрак вообще бы убил. А так лишь сочувствующе кривится, мол, сам только что допер.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 217


– Люди жили, – сказал он, – и не замечали, что не в пустоте живут, а воздух вокруг, воздух!.. Редкие одиночки высказывали сумасшедшие идеи, что в воздухе везде есть опора, вроде Икара да дьяка Крякутного, но только Нестеров эту точку зрения утвер­ дил. Еще Поль Дирак математически доказал, что пустота вакуу­ ма имеет плотность ядерной материи. То есть наша привычная «пустота». Для простого человека выглядит дико и сейчас – как это, чтобы пустота плотнее, скажем, самой плотной стали в мил­ лиард миллиардов раз!.. Но не менее дико и то, что Земля кружит вокруг Солнца, а не наоборот! Мрак сказал ехидно: – А как же мы летаем сквозь такой твердый вакуум? Вон даже в лесу не пролетишь, все рыло о деревья своротишь. – По вакууму можно лететь, – сказал Олег напряженно, он объ­ яснял, а сам, как понял Мрак, на ходу додумывал, формулировал, утрясал свои же идеи для себя, пока еще корявые идеи, пока еще даже не идеи, а так – гипотезы, которые проверять и проверять… бы, если бы времени больше. – Но только не задействуя нуклоны, из которых вакуум. Это настолько плотный ядерный материал, что просто… просто… просто любо! Мрак попытался представить себе это сплошной ядерный со­ став, и вдруг страшное напряжение в теле начало таять. Все эти месяцы он жил сплошным комком обнаженных нервов, время от времени представляя, что он – пустота с висящими на огромных расстояниях друг от друга атомами, и все вокруг пустота, а тут впервые Олег сказал не что-то еще страшнее, а, напротив, почти родное, надежное, монолитное, без фокусов. – Ну и как? – повторил он, потому что Олег умолк и смотрел на него как-то странно, то ли с сочувствием, то ли с завистью. – Ты как-то был чемпионом Урюпинска по бильярду? – спросил Олег. – Или тебя там раздолбали?.. Неважно, в любом случае тебе приходилось разбивать шары в пирамиде. Так вот, стоят они треугольником, ты лупишь по крайнему, а самый дальний резко отскакивает и летит к той лузе, в которую ты надеялся попасть… Сейчас неважно, что тогда ты не попал и вообще не попадал, руки тряслись, сейчас важен сам принцип, простейшая аналогия для доступности… – Когда-нибудь я тебя убью, – пообещал Мрак. – Задавлю свои­ ми же руками. Я был чемпионом не только занюханного Мухо­ сранска, или как там его! И руки не дрожали, хотя, случалось, и кур крал. Твоя доступность меня уже достала. Ты вроде не заме­ чаешь, что я с этой стороны бью в белый шар, а с той стороны отлетает красный! Эту разницу ты понять можешь, дальтоник чертов?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 218


– Теперь я различаю шестнадцать миллионов цветов, – ответил Олег с достоинством, – так что насчет дальтоника я не понял твоего странного хумора. Насчет шаров объясняю снова, еще про­ ще, для большей доступности: нуклоны все – одного цвета. Вер­ нее, они все без цвета. В них вообще ничего нет, кроме плотности. Из-за того, что нуклоны стоят плотно один к другому, они и вос­ принимаются как монолит. Ты влетаешь… ну, не хочешь, не вле­ тай, с одной стороны этой пирамиды… а вылетаешь из другой!.. Мрак потряс головой. – Погоди, не врубился. Это что же, как электрический ток?.. Олег задумался, сказал медленно: – Это уже другая идея. Как-нибудь над этим поразмышляю. Но пока что нет, попремся всеми своими физическими телами. Ни­ каких волновых пакетов!.. Просто здесь нырнем, а там… выныр­ нем. Если, конечно, не промахнемся. – Ага, – сказал Мрак злорадно, – так и знал, что ничего не полу­ чится. – Почему? Надо только почаще выныривать и осматриваться. Запоминать дорогу назад. – Или как Ганс и Гретель, – сказал Мрак, – они кусочки сыра бросали… – А пришли гуси, – напомнил Олег, – и все сожрали. Мрак подумал, осторожно позыркал на друга. Этот паникер, когда вожжа под хвостом, совсем теряет голову и лезет вперед, не замечая, что топчет амбразуры с торчащими из них пулеметами. – А как же скорость света? – спросил он осторожно. Олег с великолепным презрением отмахнулся, как от гадкой мухи: – Математика! В релятивистскую теорию вместо скорости света подставь скорость звука, и получишь абсолютно точный матема­ тический вывод, что скорость звука превзойти невозможно!.. Торсионная теория, которую нам предстоит проверить на себе, уверяет, что допустимы любые скорости… слышал?.. любые, пре­ вышающие скорость света. Мрак поежился: – Знаешь, мне что-то мороз по коже. То спали-спали, а то рва­ нулись!.. Только научились преобразовываться в атомные бом­ бы… ну, пусть не бомбы, хотя часто боюсь взорваться, а ты уже замахиваешься… – На термоядерные, – согласился Олег. – Мрак, цивилизация де­ сять тысяч лет двигалась по миллиметру в столетие. А в послед­ ние пятьдесят лет рванулась так, что и на самолете не угнаться!.. А мы должны, обязаны быть впереди. Я уж молчу про Тарха, чтобы не очень выпячивало личное…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 219


Мрак криво улыбнулся. Личное выпячивает так, что на самом деле и есть только этот бок. А вся остальная хренотень – так, в сторонке. Колумб искал торговые пути в Индию, а открыл Амери­ ку, Кортез искал золотые сокровища для грабежей, а попутно открыл всю Южную Америку, Амазонку и разрушил две-три ци­ вилизации, Линнею просто ндравилось собирать жучков, а по­ путно создал систематику… – В нашей галактике сто миллиардов звезд, – сообщил он, гор­ дясь знаниями. – И как ты собираешься искать Тарха? Олег удивился: – А кто тебе сказал, что я собираюсь его искать по всей галакти­ ке? – О-о! – Вот тебе и у-у. – Я не сказал «У-у». – Какая разница, ты был волчарой, им и остался. Для тебя все – «У-у-у!». Галактику нам никогда не перебрать. В стогу меньше стебельков сена, чем звезд в галактике. Но если Тарху хреново, то он либо близко к нашей звездной системе, либо как-то с нею связан, иначе бы ты не ощутил его зов. Логично? Мрак поморщился: – А больше зацепиться не за что?.. Точно? Ну, тогда и это сойдет. Ты только говори, что делать, не сиди. Там Тарху хреново! А она, дура, лампочку… Олег не отрывал взгляда от звездного неба, голос его стал хрип­ лым, сдавленным, словно рука страха сдавила горло: – Все же надо добраться до ближайшей звезды. Все астрономы надеются, что там есть планетные системы. Но даже если нет… мы все равно можем запастись энергией на обратный путь. Или… на дорожку дальше. Мрак тоже посмотрел на небо. Холодные звезды смотрели туск­ ло, равнодушно. Ни одна не мигала дружески, как бывало рань­ ше, в детстве. – Черт, не могу поверить… Неужели в самом деле мы стоим здесь? – И пойдем дальше, – ответил Олег тихо, словно оправдыва­ ясь. – Как всегда, неготовыми… – Да, но… – И всегда выходили, – добавил Олег мягко, – неготовыми. Не­ достаточно подготовленными. Моряки Колумба, как ты гово­ ришь, или Магеллана от голода ели свои сапоги, жевали ремни. Половина умирала от цинги, еще треть гибла в бурях. Но все-та­ ки…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 220


– А им не надо было даже мчаться спасать друга, – сказал Мрак. – Олег, если ты считаешь, что мы готовы… – Мы не готовы, – отрубил Олег. – Но завтра-послезавтра… в путь.

Глава 20 К своему удивлению, Мрак ощущал, что уже почти не удивля­ ется. Ни тому, что спит на камнях в безвоздушном пространстве, что вокруг хлопья замерзшего аммиака, ни тому, что ест дейте­ рий и тритий, а в промежутках гложет камни, приучается к буду­ щему голодному пайку в Большом Космосе. За пару суток он обследовал Плутон, как петух навозную кучу. Сокровищ не отыскал, даже побывал на спутнике Плутона, а Олег тем временем сделал несколько пробных прыжков по направле­ нию к звездам. Мрак смотрел с завистью, Олег возвращался таким же собранным, не потерявшим ни грамма, хотя явно же прыгал все дальше и дальше. Или глыбже. – Все, – сказал Мрак на третьи сутки, он их отмечал по своему биологическому времени, ибо на Плутоне сутки длятся шесть с половиной земных лет. – Я уже приучил свой благородный желу­ док жрать всякую пакость. Так что, если пыли там хватит… – При наших скоростях, – ответил Олег, – хватит. Если не пыли, то хотя бы газа. – Газа? Смеешься? – Бывают крупные скопления, – заверил Олег. – Один атом на кубический километр… Нет, такие мы, конечно же, не встретим, это большая редкость, но атом на сто квадратных километров – вполне реально. Или на тысячу километров, что, конечно же, намного реальнее. Надо только рот пошире, пока летишь… Мрак смотрел, набычившись, подозрительно, но на лице Олега не проступило и следа улыбки. Он говорит явно то, что думает, скотина. Олег присел и оттолкнулся от почвы, тоже никак не может отвыкнуть от этой лягушачьей привычки. Мрак рванулся за ним следом, заорал довольно, все тело пронизывала звенящая дрожь, да что там метеорит навстречу, да грудь в грудь, да от него, метео­ рита, одни осколки брызнут, а если скорость побольше, то он его вообще, это, аннигилирует… – Олег, – закричал он вдогонку, – как насчет аннигиляции? – Здесь нет антиматерии, – донесся ответ. – А если просто лоб в лоб на большой скорости? Тогда он точно превратится в пар, дым, – словом, ничто?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 221


Олег оглянулся, Мрак увидел недовольную гримасу, что мед­ ленно перетекла в задумчивое выражение: – Да бред это все насчет аннигиляции… Никакой аннигиляции, то есть уничтожения массы и энергии, не происходит. Закон сохранения массы и энергии соблюдается абсолютно строго. Но вообще-то проблему ты затронул важную. Надо бы предостеречь­ ся, чтобы при возможной… ну, если вдруг сдуру или как… – Или как, – сказал Мрак твердо. – У меня – или как. У тебя – сдуру. Олег посмотрел с сомнением, но кивнул: – Ладно, или как. Но фотон, как ты, конечно же, знаешь, имеет форму кольца и состоит из примерно пятнадцати миллионов заряженных частиц. Половина положительных, половина отри­ цательных, так что суммарный заряд равен нулю. Я прикидываю, что теоретически возможно даже в случае аннигиляции сохра­ нить структуру… Голос его жужжал в голове, словно в пустом черепе билась о стенки дурная муха. Мрак сперва слушал, потом вообще засмот­ релся и вдруг ощутил, что это д р у г о й космос. Чужой, враждеб­ ный. Тот, межпланетный, теперь показался родным и привыч­ ным, как просторная скорлупа родного яйца. В нем они носились, как две мухи в теплом прогретом воздухе, а сейчас холод косми­ ческого пространства в самом деле пронизывает до костей… Ко­ нечно, это только ощущение, на самом же деле температура везде практически одинакова, но раз уж тащат свои задницы, то надо их уважать и прислушиваться к их сигналам… И – никаких космических кораблей, сказал он себе со щемом. А жаль… Никаких огромных звездолетов: боевых, торговых, транс­ портных, что бороздят межзвездное пространство и лихо выны­ ривают из «подпространства», нарушая все законы физики. Звез­ долеты – это то же самое, что бороздить космическое простран­ ство на телегах. Пусть даже на лихих тройках, запряженных во­ роными – самыми быстрыми конями на свете! И не будет звездных баронов, графов туманностей, королей галактики. Не будет скалькированной со средневековых романов борьбы за трон, интриг и прочей лабуды. Если и будут какие-то споры, то разве что за разные концепции перестроения космоса, более утилитарного использования… Он догнал Олега, украдкой поглядывал на его застывшее лицо. Волхв несся в своем незримом скафандре отрешенный, задумчи­ вый, словно вот-вот отыщет тропку к Истине, которую искал всю жизнь. Эти поиски уже дали науку, технологии, философию, а теперь вот загнали их, двух идиотов, в межзвездную бездну, где тошнит от страха, а атомное сердце трепещет, куда там зайцу, как

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 222


у микроба, если у микроба есть сердце. Звезды – застывшие точки света, даже замерзшие, жуткие кри­ сталлики космического льда. Отсюда ни чувствами, ни разумом не поверить, что в них может быть хоть какое-то тепло. С земли выглядят иной раз даже теплыми, мигают и мерцают, одни ка­ жутся красными, другие синими, есть оранжевые и даже лило­ вые, но здесь – очень слабый блеск холодных кристалликов льда на черном поле. Хуже того, не на поле, а по всей бездне, черной бездне, что тянется во все стороны. Он оглянулся, ощутил хватающую за сердце тоску. Там, где он подсознательно ожидал увидеть родное Солнце, пусть даже уменьшившееся, – страшная черная пустота. Звезд даже меньше, намного меньше, чем впереди или по бокам. Он чувствовал, что душа трепещет, прячет голову под крыло, сжимается в комок, не больше ядра атома… да что там атома, вообще уходит в сингулярность, но сам он, сцепив зубы, пер и пер за Олегом. Неожиданно подумал, что если бы тогда не дал слова Олегу оставаться в своем диком, честно говоря, теле, не то полу­ обезьяны, не то кроманьонца, было бы страшно? Скорее всего, нет. Так тогда какого же черта… Но, возможно, тогда вообще не полетел бы выручать Таргитая. Что за дурь – выручать Таргитая? Таргитай неизмеримо сильнее их обоих, это же смешно. Два комара не вытащат упавшего слона из ямы… Он бросил пугливый взгляд в сторону, сжался еще больше, зарычал от стыда, но оставался сжатым в ком страха. Глаза то и дело поворачивались в стороны, а когда велел смотреть только вперед, проклятые мышцы, что в теле обезьяны все делают нао­ борот, все же повернули глаза так, что он стал смотреть прямо сквозь череп. Впереди полыхает сине-фиолетовый ад: звезд стало немысли­ мо много, откуда только и повыпрыгивали, все горят ярко-синим огнем, а многие и вовсе – фиолетовым. Казалось, они все стяну­ лись навстречу, краем глаза он видел космос по бокам, там почти нет звезд, а то, что есть, – тусклое, дряблое, едва заметное. Оглядываться было спокойнее: в черном ночном небе слабо тлели разбросанные на большие расстояния темно-багровые угольки звезд. Ни одной синей, фиолетовой или даже оранжевой – только теплые цвета, от пурпурного до темно-вишневого. Вооб­ ще-то можно предположить, что часть звезд… Он перешел на рентгеновское зрение, вскрикнул и снова стал смотреть поспешно вперед. Позади – звезд масса, все яркие и страшные, а главное – все совсем в других местах, чем он видел только что.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 223


Олег уходил вперед, все наращивая и наращивая скорость. Мрак видел, как он оглянулся, все никак не привыкнет, что вот это изменение цвета в пылающем шаре, – это волхв смотрит не вперед, а на него. Гад, не только смотрит, но и прощупывает его, заглядывает, как коню в зубы.. – На себя смотри! – заорал он, озлившись. – Куда прешь, посмот­ ри, дурак! Впереди звезд становилось все больше. Это был яркий полыха­ ющий рой, затем они сдвинулись еще ближе, и устрашенный до свинячьего визга Мрак увидел, что они с этим прибацанным вол­ хвом несутся прямо в полыхающий ад огромнейшего из солнц, в раскаленного добела звездного гиганта, прямо в его недра! Олег прокричал: – А что сзади? Угольно-черная пустота догнала Мрака и накрыла с головой. Он захрипел в ужасе, закрыл глаза и некоторое время несся так, ничего не видя и не слыша. Все атомы тряслись, грозя сорваться с указанных им мест в решетках, он чувствовал смертельный холод. Затем в сознание пробился настойчивый злой голос: – Мрак!.. Это всего лишь иллюзия. – Как… – прохрипел он, – опять? – Снова! – прокричал Олег, его голос искажался до писка, потом сразу переходил в низкий рев, падал в инфразвук, а иные слова Мрак не разбирал вовсе. – Искажения… некогда разбираться… прем… Мрак ответил горько: – Прем… Он открыл глаза и заставил себя смотреть в огромное жерло раскаленного солнца, куда они неслись стремительно, безостано­ вочно, с жуткой обреченностью. По бокам не осталось звезд, толь­ ко далекие полосы космического газа, позади – страшная чернота без единой звезды, а впереди – топка, раскаленная топка, поболь­ ше той, в которой японцы сожгли живьем Сергея Лазо… Олег старался не смотреть в сторону Мрака, чтобы тот не раз­ глядел ужаса в его глазах. А ужас пронизывал… хотел привычно сказать, что до мозга костей, но сейчас у него нет ни костей, ни мозга в том старом привычном значении, но страх оставался, леденил если не тело из костей и мяса, то эту его новую плоть. Олег через ужас, захлестывающий сознание, заставил себя при­ знать факт, что он – все еще прежний клубок древних инстинк­ тов, привычек, старой дури, и порадоваться, что тащит с собой все три миллиарда лет эволюции. Измученное тело, хотя можно ли его называть телом, начало странно само по себе наливаться силой, мир становился ярче. И Никитин Ю. А.: Человек с топором / 224


вдруг он ощутил… удовольствие. Странное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Удивился, поспешно включил все резервы, стара­ ясь понять, но мозг, уже способный с легкостью представить ше­ стимерное пространство, пасовал, тыкался в темные стены. А потом вдруг как сверхновая взорвалась прямо перед глазами: да это же он жреть, как говаривал Мрак. Его шкура сама жрет энергию, впитывает ее из космоса, а не просто усваивает, накап­ ливает. Жрет, ест, кушает, а его термоядерный организм просто рычит от удовольствия. – Наконец-то, – вырвалось у него. – Наконец-то шкура сама. Без напоминаний… Мрак услышал, прокричал издали: – Что там? – Пустяки! – крикнул он в ответ. – Теперь у меня другая задача… – Летим обратно? – И не мечтай. И не гавкай под руку. Теперь буду думать, как объяснить, когда можно жрать, а когда нельзя. Мрак, судя по его виду, не понял, но это к лучшему. Вряд ли его обрадует, что он, Олег, задумавшись, может в рассеянности съесть не только котлету с чужой тарелки, но и саму тарелку, стол, столовую, здание и все вокруг на километры. Во всяком случае, тогда Мрак на свою дачу больше не позовет. Человек призван населить мир, подумал Мрак. Если у него не получается населить его вот так сразу себе подобными, то он тут же населяет его… не подобными. Он хорошо помнит, что когда-то из-за каждого дерева выглядывал леший, на дереве сидели мавки, по лесу бегали чугайстыри, олени с золотыми рогами, оборотни, на дорогах старались подлащиться и затем увести на плохую тропку исчезники и попутники, в лесных озерах плескались во­ дяные, водяницы, русалки, везде летали вилы, ведьмы на метлах и в ступах, дома кишмя кишели домовыми, овинниками, сарай­ никами, конюшенниками, подвальниками, бабы перекидыва­ лись черными кошками, чтобы доить соседских коров, соседи оказываются оборотнями, лягушки превращаются в царевен, а кабан или медведь мог оказаться заморским принцем или бли­ жайшим родственником. Он жил в этом мире, общался, и все жили. Потом мир менялся, и окружение менялось, а вот сейчас его вовсе выперло в меж­ звездное пространство, и вот тут-то и пришла настоящая жуть, сверхжуть, гипержуть… Пространство свистит в ушах, он старательно представлял, что в самом деле свистит и чуть не отрывает уши, а встречный ваку­ ум бьет в лицо и раздувает рот, и тут в самом деле ощутил нечто странное, отчего сразу шерсть встала дыбом, мышцы напряглись, Никитин Ю. А.: Человек с топором / 225


а по всем нервам пробежал ток. Из невообразимой дали донесся странный тоскливый звук, по­ хожий на рев одинокой заблудившейся паровозной сирены. Он тряхнул головой, рев вроде бы сместился в другие диапазоны, но не пропал, только истончался все сильнее и сильнее, пока не исчез из зоны слышимости. Мрак поспешно перешел на ультра­ звук, звук еще слышался. Уже не рев, а писк все истончался, но теперь Мрак с холодком понимал, что ему не почудилось. А если и почудилось, то уж очень странно как-то почудилось, реально очень. Он быстро взглянул на Олега. Тот почему-то почти размазывал­ ся по пространству, красивый такой волновой пакет, изящная структура, в которой он весь, включая все родинки, прыщи и даже трещинку на ногте большого пальца левой ноги. Звук повторился, на этот раз Мрак услышал слабый треск, слов­ но потревожилась кровля, а потом легкое шуршание, что тоже понятно: каменная плита дала трещину, по ней сыплется песок… Он в страхе оглянулся на Олега. Какая плита, сказал себе со страхом, какой песок? Что у меня за глюки, неужто я стал такой тонкошкурый? Вот Олег прет, как броненосец, морда ящиком, ничего не слышит, ничего не замечает. Умные – все глухие тете­ ри, их хоть по голове молотом, а тут весь как иголках, привык в лесу ко всему прислушиваться… – Да нет здесь ничего, – сказал он себе хрипло. – Нет! Олег окутался серебром, донесся его равнодушный голос: – Ты там что, стихи читаешь?.. Я буду долго гнать велосипед? – Какие стихи, – огрызнулся Мрак. – Я нервный, понимаешь? Я вон слышу… – Что? – Да просто слышу! Звуки разные. Олег бросил хладнокровно: – Глюки. – Да я и сам знаю. Он насторожился, застыл в нелепой позе, словно хотел мизин­ цами прочистить уши. Из глубин космоса шел низкий, на грани даже их слышимости, долгий нескончаемый звук, похожий на рев огромного морского зверя. Мрак никогда не слышал ничего похожего на этот звук, но почему-то решил, что зверь очень огромный и обязательно морской. Или океанский. – Что? – спросил он шепотом. – Олег, ты же слышишь! – Лучше бы не слышал, – огрызнулся Олег. – Не пришлось бы придумывать невероятностное объяснение… – Тогда не придумывай. – Ну так получи: не знаю!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 226


Мрак хмыкнул: – А еще умный… Вся плоть, несмотря на забор из сверхпрочной шкуры, отзыва­ лась тревожной вибрацией, сжималась и замирала в ужасе, как собака страшится грозы, а при первых ударах грома дрожит и готова сорваться с поводка и бежать, бежать в любую сторону, ослепшая и обезумевшая от страха. Олег постанывал, лицо стало смертельно-белым. Мрак видел, как страх быстро завладевает волхвом, придвинулся к нему вплотную и крепко ухватил за плечо. – Не трусь, – выдавил он. – Я с тобой. Олег пытался улыбнуться, получилось бледно. По его телу про­ бегали искорки, срывались в пространство. Мрак ощутил, что впервые наблюдает зримо, как именно смотрит Олег, да и сам он смотрит сейчас. Уже в этом теле. Разве что Олег сейчас старается увидеть с такой интенсивностью, что просто… Олег вскрикнул, мощная сила скрутила Мрака, забила рот, нос, уши, следом он ощутил плеск… странный плеск, словно он утонул в собственной крови… Он сжался, все тело ждало страшного удара, треска костей, но странное сладостное ощущение проникло под его кожу и разли­ лось по всему телу. Огромные ласковые ладони взяли и прижали к теплой, пахнущей молоком груди… Он плавает в теплом океане. Все вокруг, и этот океан в том числе, существует только для того, чтобы защитить его, беречь, а ему хорошо и сладко, счастливо, безмятежно. Он счастлив, бездумно счастлив, а когда откуда-то доносятся странные звуки, он знает, что здесь ему ничего не гро­ зит и не может грозить, вокруг теплая ласковая плоть, дружелюб­ ная, любящая и оберегающая, дающая жизнь и все-все для сча­ стья, существующая только для него, и всей целью этой Вселен­ ной является только он, самое драгоценное, и что эта Вселенная существует только для него… Он покоился в этом сладостном мире вечность, иногда совер­ шенно растворяясь в бездумной безмятежности, иногда пробу­ ждаясь, когда какие-то мысли вяло ползли в истоме… нет, не мысли, просто чувства, даже они заметны на фоне абсолютного блаженства… Вынырнул в тот же миг, так сказало сознание, как и занырнул. В том странном и сладостном мире он не дышал, даже не мыслил, ему просто было целую вечность хорошо и безмятежно, но сейчас вокруг возник черный космос, великое множество мельчайших тусклых точек, именуемых звездами, суровое сосредоточенное лицо Олега, и – низкий вибрирующий звук уверенно и мощно вошел в его плоть, начал подчинять ее, перестраивать, переме­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 227


шивать… Снова рывок, будто он плыл по реке, а его дернули снизу за ноги. Он с головой ушел в теплую воду… и сообразил теперь, что это не вода, а теплая кровь, а если не кровь, то околоплодные воды, потому ему так уютно и сладостно… Эта последняя мысль тут же растворилась, уступив место сладостному блаженному покою, безмятежному счастью. Болезненный рывок, в глаза ударил яркий свет. Слева пылало огромное солнце. Крепкие руки держали цепко, потом тело сжа­ ло, как тисками, мир перевернулся, а чудовищное ускорение сде­ лало руки и ноги тяжелыми, словно к ним подвесили планеты. Солнце удалялось, Олег все еще держал, как коршун цыпленка. Мрак прислушался, но от низкого гула не осталось и тени. Устра­ шенные мышцы поспешно приводили в порядок тело. Мрак на­ конец высвободился, спросил хмуро: – Что это было? Олег вздрогнул. – Скакнул… чересчур близко!.. Вынырнул так близко от Центав­ ра… Мрак оглянулся на удаляющееся солнце: – Это близко? – Мрак, это солнце светит в тысячи раз слабее нашего! Мы чуть было не угодили прямо в него. Мрак сказал уважительно: – Ну и точность! – Да, тут станешь точным… Мрак еще раз прислушался, повертел головой. Они летят с не­ которым ускорением, чернота, космос, далекие звезды, все вроде бы то же самое… но в то же время странное ощущение, что он снова в Солнечной системе. Несколько добавочных атомов на эту пустоту делают ее уже не пустотой, а некой атмосферой, что окружает планетную систему Альфа или, как ее, Центавра. Или не Центавра. Здесь нет планетной системы? Тогда просто некое пространство вокруг этой звезды, где была бы россыпь планет. – Так что это было? – повторил он. – Такое… ну… такое! Олег ответил не сразу, а когда заговорил, Мрак удивился напря­ жению в голосе волхва: – Тебя тоже тряхнуло?.. У меня даже кости начали плавиться. Первый раз я скакнул на пару световых лет, но, когда вынырнул, тут же по башке этом гулом, ревом, этой жутью… словом, во второй раз меня унесло к Альфе Центавра. Не знаю, почему. На­ верное, рефлексы умнее меня. А мы еще думали, таскать их с собой или бросить в лесу? А они вспомнили, что в Солнечной системе этого не было… Может, это случайность, а может, в самом

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 228


деле весь Большой Космос наполнен этим ломающим кости гу­ лом, а вокруг звезд островки безопасности? В смысле, хоть какая крохотная атмосфера, а глушит, нейтрализирует… Или же при­ сутствие самой звезды как-то уравновешивает. Если так, тогда можно будет прыгать только от звезды к звезде… Мрак перевел дыхание. Прежнее самообладание вернулось бы­ стро, он сказал без всякой натуги: – Ага, совсем крохотными скачками. Он был уверен, что сострил удачно, ведь от звезды до звезды – бездны, звездолетам лететь тысячи лет, но Олег принял его слова совершенно серьезно, кивнул, проговорил тревожным голосом: – Ты прав. Это ужасно. Но, наверное, можно не останавливаться на полустанках… Ведь звезды – это всего лишь видимые блестки на монолитной стене нуклонов. Мы можем проскакивать даль­ ше… Мрак вздрогнул: – Сквозь звезды? – Да, вероятность ничтожно мала, – ответил Олег отстраненно, он напряженно думал о чем-то другом, хмурился, кусал губы. – Это ж все равно что… К тому же, а при чем тут звезды? Звезды ни при чем. Мы проскочим либо под звездами, либо над, а если даже и сквозь, то не через эту ерунду термоядерного газа, а… Ладно, не забивай голову. Она и так у тебя уже вытянулась. – У меня? Они неслись так сутки, потом еще и еще, а раскаленная огром­ ная звезда оставалась на месте. Мрак уже почти доказал себе, что это не звезда, а просто все звездное небо впереди стянулось в одну точку, так получается при близкой к свету скорости, а сзади пото­ му пустота, что свет звезд их перестал догонять: синие стали сперва оранжевыми, потом красными, а красные и вовсе ушли в инфракрасный диапазон, ставши незримыми. Красные звезды исчезли сразу, едва они двое набрали половину световой скоро­ сти, а теперь, когда сзади все так черно, а впереди – страшное горящее пекло, похоже, Олег что-то задумал… – Готов? – донесся вопль. Далеко впереди на фоне раскаленного шара несся темный ко­ мок. Как Олег это делает, Мрак не знал. Возможно, он сам выгля­ дит комком грязи на фоне этого потрясающего великолепия. – Что? – Ты знаешь! – Олег… мы не рассыплемся? На самом же деле в глазах темнело от ужаса при одной только мысли, что придется ускориться в сотни, если не в тысячи раз и… еще больше приблизиться к этому страшному раскаленному ша­ Никитин Ю. А.: Человек с топором / 229


ру, ворваться в него, нырнуть в это море термоядерных реакций, где чудовищная температура в миллиардные доли секунды сде­ рет с его атомов все электроны и протоны, разорвет его, как страшный зверь разорвал бы его тело из плоти и крови длинны­ ми, как ножи, зубами… Олег прокричал раздраженно и сочувствующе: – Мрак!.. Ты забыл, что до Тау Кита одиннадцать световых лет… с немалым хвостиком? Это вот так ползти… за двенадцать лет приползем! – Пошел ты, гад, – сказал Мрак, – это мы ползем? – Мрак… Это не раскаленная звезда, напомнил себе Мрак в отчаянии. Это мириады далеких звезд со всего неба. Все они на расстоянии тысяч световых лет одна от другой. Это все оптический обман. Это все брехня. Он задержал дыхание, сконцентрировался на гиперускорении, и в последний момент, когда тело получило настолько мощный резкий толчок, что электроны едва не сорвались с орбит, он с ужасом увидел, что страшная звезда расширилась и метнулась навстречу. Сильный жар опалил тело. Он закричал, ногти в сжатых кула­ ках впились в ладони до крови, затрещали кости, и вскипела кровь… а потом гравитационный удар встряхнул тело, сильный голос проревел прямо в несуществующие уши: – Куда прешь?.. Понравилось? Мрак раскрыл глаза. Звездное небо со всех сторон было… обыч­ ное звездное небо. И спереди, и сзади. Родная угольная чернота со слабыми вкраплениями множества звезд, кое-где просто облачка слабо светящейся пыли, родной такой вакуум, милый и теплый абсолютный нуль… почти нуль. А страшное пылающее жерло раскаленной звездной печи просто невероятно как разбежалось вон на те крохотные светящиеся и черт знает насколько удален­ ные точки! – Мы что… в самом деле стоим? – Как танковые надолбы, – ответил Олег хмуро. – Как хорошо, – выдохнул Мрак. – Ты того… давай переведем дух. Или… что-то случилось? – Надо же понять, – сказал Олег сварливо, – где мы. В космосе заблудиться – раз плюнуть. Это тебе не родной Лес. Здесь просто­ ры поболе, чем Степь или Пески. Мрак содрогнулся всем телом. – Это похуже, чем ад, – сказал он откровенно. – Это похуже… чем все, что было.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 230


Олег осматривался, по меняющемуся телу пробегали сжатия. Мрак понял, что он не просто запоминает картину окружающих звезд, но экстраполирует движение всех видимых звезд, рассчи­ тывает их траектории, гравитационные взаимодействия, чтобы при следующем прыжке увидеть хоть и сильно измененную кар­ тину звездного неба, но все же узнаваемую… – Ничего, – успокоил он Мрака. – Когда составим карту, сможем делать прыжки подлиннее. – Ох, – сказал Мрак. – А то что за расстояния, – сказал Олег брезгливо, – на один-два световых года? Я смотрю, небо почти такое же… Можно было не останавливаться. – Ох, – повторил Мрак. – А так можно на весь бензобак, – сказал Олег мечтательно. – Ох-ох, – ответил Мрак. – Ну, Олег, я теперь вижу, как жадность притаптывает даже страх. Олег засветился красным цветом недоумения. – Жадность? – Ну да. Ты ж ждешь там, в дальних мирах, сундуки с золотыми пиастрами новых знаний… которые стыдливо называют новой информацией. – А, – сказал Олег. – Тогда да… Ну, отдохнул? Побежали дальше? – А я уж было пустил корни, – ответил Мрак голосом обречен­ ного на виселицу.

Глава 21 Олег с тревогой посматривал на летящего рядом Мрака. С Плу­ тона стартовала блестящая статуя, похожая на легионера-победи­ теля, конкистадора, какими их изображают на площадях городов, но сейчас блеск его сверхпрочной кожи померк, съеденный меж­ звездной пылью и космическим газом. Как ни мало частиц в пространстве и как ни редко вынырива­ ли в обычный космос, но летящие навстречу частички испещри­ ли его такими частыми и крупными оспинами, что все тело Мра­ ка выглядит покрытым коростой. Да и не только летящие на­ встречу… Догнать на такой скорости – то же самое, что лобовой удар. Мрак оглянулся, все понял, сказал злорадно: – На себя посмотри, морда! Олег посмотрел, вскинул брови. А вот тут вы, господин Мрак, или господин Темный, пальцем в небо. Хоть и в самую середку без промаха. Может быть, он тоже был бы весь в лунных кратерах, больших и малых, кратер на кратере, кратером погоняет, где

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 231


самые малые с маковое зернышко, а крупные – с копеечную мо­ нету. Но его тело моментально тут же доращивает и уплотняет шкуру, что у Мрака пока не получается само по себе, на инстинк­ тах. К тому же на нем живого места нет еще и потому, что на сам полет, на ускорение идет все, что удается ухватить в межзвездном пространстве. – Надо летать в кораблях, – сказал он мечтательно. – Эх, поста­ вить стенки из перестроенного молибдена толщиной так метров в десять… – И в полете резаться в карты, – согласился Мрак. – Ничего, доживем до такого счастья. – Доживем ли? – Ты выглядишь, – сказал Мрак то ли злорадно, то ли с сочув­ ствием, – как после агромадной пьянки. С бабами, плясками, цы­ ганами… непотребными графинями. – Все бы тебе бабы, – ответил Олег с мягким упреком. – Ты впе­ ред смотри. – Сам смотри, – ответил Мрак поспешно. Они все еще летели в страшной черноте, а впереди блистал тот ад, в который они вот-вот врежутся. Но затем этот пылающий диск начал разрастаться, пошел во все стороны, превратился в огромный, на полнеба блистающий шар, и лишь потом от него начали отрываться блестящие искорки, расползались, и вот шар уже не шар, а просто очень плотный звездный рой, что разлета­ ется с каждой секундой… Звезды побежали по сторонам, но Мрак решился оглянуться, когда за спиной, как он чувствовал, их набралось уже немало. Там все еще чернота, сердце сжало страхом, тело заледенело, но он перешел на рентген, вон звезды уже ползут на свои места, пока еще темные, ибо черепахам-фотонам догнать их, лихих скакунов, еще не по зубам. Или не по панцирю. – Фу, – сказал он. – Никогда не думал… – Что? – Эх, как я мчался, помню, на лихом коне! Быстрее ветра… Вы­ пущенную стрелу догонял в полете!.. А что теперь? Оборзел так, что скорость света только что очерепашил. Правда, про себя. Вслух такое брякнуть, что имя Рода всуе. С падением скорости звездное небо приняло почти обычный вид. Мрак чувствовал, как его трясет. Проскакали расстояние, которое свет… свет!.. проходит за двенадцать лет. Почти за двена­ дцать. А небо, чертово небо вовсе не изменилось. Ну, если при­ смотреться, то иные кристаллики вроде бы чуть-чуть сдвинулись. Но все остальные – как вбитые в небо гвозди! Это что же, для этих звезд они двое как будто и не двигались? Двенадцать световых

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 232


лет – что от крыльца до курятника? Мир перевернулся, звезды прочертили серебряными искрами черное небо и застыли на новых местах. Мрак на миг ощутил дурноту, а когда посмотрел вниз, под ноги, его бросило в жар. Внизу в черной бездне страшно полыхает темно-красный шар. От него идет зловещий свет, и Мраку почудилось, что они неминуе­ мо упадут в этот ад, настоящий звездный ад. – Да какого же… – вырвалось у него испуганное, голос сорвался на ультразвуковой всхлип. – Олег! – Да, – ответил Олег рассеянно. Его вновь чистое лицо, уже ре­ генирировавшее, было спокойно-отрешенное. Мрак уловил ин­ тенсивный поток тяжелых частиц, что тянулся от Олега к звез­ де. – Да… мы уже чувствуем тяготение. – К черту эту небесную механику, – сказал Мрак дрожащим голосом. – Одно дело – лететь к этому чуду, когда оно впереди, другое – вот так, когда эта жуть внизу! Под ногами. – Небесная механика, – согласился Олег все так же отрешенно. – Либо уживаться с нею, либо… умереть. – Умереть? – Ну да. Остаться в прошлом средневековье… это умереть. – Ах, мы стихами заговорили! – Нет, просто это одна из прописных истин. Жуткое багровое солнце разрасталось, стало совсем пугающим. Хоть и поменьше Солнца, но огромное, а сейчас так близко, что чувствуется его обжигающий жар. Он тут же запоздало позволил коже впитать энергию, чем она уже и так занималась: прихва­ ченные из прошлой жизни рефлексы пробудились и начали забо­ титься об этом теле, так как с ним помрут и они, такие замеча­ тельные рефлексы. А о себе пусть заботится сам, если такой ум­ ный. Тау Кита, сказал он себе, холоднее Солнца градусов на триста, что, конечно, пустяк при их миллионных температурах, но света дает почти вполовину меньше, потому такое красное, как будто уже на закате. До чужого солнца оставалось всего каких-то сто-двести милли­ онов километров, но сейчас Мрак научился воспринимать эту цифру без смеха. И даже со словцом «всего». Этих сто-двести мил­ лионов даже в одном простеньком… теперь совсем простень­ ком! – световом годе как маковых зерен в большом мешке из-под угля. Мрак посмотрел во все стороны, Олег же, напротив, застыл, к чему-то прислушиваясь. Мрак попробовал последить за его лока­ торами, но Олег, похоже, на этот раз шарил в себе, замечательном, полагая это самым интересным. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 233


– Ну и что? – сказал он сердито. – Олег, не спи. Я все-таки чело­ век. Мне нужна твердь под ногами. Возможно, когда-нибудь я и привыкну жить в открытом космосе, но щас мне нужна под нога­ ми твердь! Да что там я – бог тоже такой же чудак: твердь сотво­ рил, не восхотел вот так вечность порхать среди звезд и туманно­ стей… Кстати, не столкнуться бы на перекрестке. Здесь свето­ форов что-то не зрю. – Ты их просто не видишь. – А ты? – И я, – печально признался Олег. Он наконец подвигал глазами, не поворачивая головы. Возмож­ но, он старался увидеть крылатых людей, которыми бог населил космос. Наверняка его первая попытка могла быть именно такой, ведь сам он висел в пустоте… До тверди додуматься мог попозже. – Ты прав, – признался он с неохотой. – Здесь планет нет… Мрак сказал зло: – Тогда на кой черт? – Что? – Эта звезда. Если светить некому?.. Стоит фонарь среди бес­ крайнего поля, электричество зря палит!.. Олег посмотрел на него украдкой, Мрак в самом деле думает то, что говорит, вздохнул. – Тогда к соседней звезде?.. Как ее, Когтю Барса… – Какому Когтю Барса? – удивился Мрак. – Что у тебя за назва­ ния, гробокопатель? Это Слеза Игуатогегии, Потерявшей Любимо­ го! – Какая еще слеза, – проворчал Олег. – Коготь Барса – так эту звезду знали в Ассирии. Я тогда, если хочешь знать, астрономией увлекался! Собственную обсерваторию построил, все звезды на­ изусть до сих пор… – А я астрономией как-то увлекся в период царствования Иехун­ да Блистательного, – сообщил Мрак с невеселой усмешкой. – То­ же, гм… знал. А с современными кликухами – туго? Олег сказал сердито: – Не вижу причины все бросить и запоминать новые названия! Словом, Мрак, ты хочешь здесь остаться?.. Тогда я пошел. – Нет-нет, – ответил Мрак. – Как же я тебя отпущу одного, убого­ го? – Тогда не спи. А то у меня уже все начинает трястись… Здесь хорошо, мы от гула укрыты звездой, ее влиянием, а что там? Этот страх у меня уже в костях! Но и к звезде слишком близко – страш­ но. Я же не знал, что могу быть таким точным… Словом, выныри­ ваем поблизости, но так, чтобы в Большом Космосе, понял?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 234


– Понял, – ответил Мрак. – Чтобы сразу шмыгнуть через грани­ цу? – Да. Готов? – А если скажу, что нет? – Я же вежливый, – пояснил Олег. – Я всегда спрашиваю… Мощный рывок дернул Мрака за ноги, и теплая вода сомкну­ лась над головой. Снова он завис в утробе – тепло, уютно, сыто, словно питание получает через пуповину. Нет пустоты, чувствует мягкое ласковое прикосновение влажной плоти, исчезло время, пространство, блаженный покой, счастье, покой и счастье… Он вскрикнул, тело охватило холодом, словно новорожденного, которого вынули из лона. Вокруг чернота, точки звезд, сосредото­ ченная половинка лица Олега. Тяжесть в теле – их несет на огром­ ной скорости в сторону яркой звезды, уже с ясно видимым диа­ метром. – Вроде бы… – проговорил он, – гула нет. Или я оглох? – Нет, – донесся голос волхва. – Я тоже не слышу. – Значит, он только там? – Мрак! Огромное, темное, сразу заслонившее мир возникло из ниотку­ да и ударило со страшной силой. Мрак услышал хруст и треск костей, все тело пронзила неистовая боль, в сто миллионов раз более острая, чем может испытывать человек… из органики. Он слышал свой сдавленный вопль, рядом Олег изменил цвет, его распластало, как будто попал под тяжелый каток, вся поверх­ ность тела, теперь плоская, как камбала, пошла лиловыми разво­ дами и, похоже, начала разрушаться. Мрак заставил себя удержаться в сознании, хотя атомарная решетка начала стремительно рушиться, боль невыносимая, ослепляющая, электроны слетают с орбит, атомные ядра раскачи­ вает ошалело, их выносит в неконтролируемый космос, а рядом еще плоский лист, что остался от Олега, его закувыркало, как падающий с дерева листок. Хрипя от боли, он дотянулся до Олега, в том не чувствуется жизни, ухватил силовым полем. Их закружило и закувыркало теперь вместе. Он в страхе чувствовал, что его несет на некую темную и невидимую массу. Все тело кричало от боли, корчилось от обжигающих ран. Он в наносекунду пробежал по себе внутрен­ ним взором, ужаснулся, но лечить и восстанавливать не из чего, только и сумел, что заморозился, не дал рассыпаться, Олега трях­ нуть не решился, прокричал в отчаянии: – Да очнись же!.. Если не ты, то кто? Ему казалось, что он совсем не может дышать, а набор слов выплевывается рваный, скомканный, с сильнейшими помехами.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 235


Рот его наполнился кровью, так себя чувствовал, а сломанные челюсти невыносимо ныли. Он держал Олега крепко, свернув бережно в трубочку, со всех сторон стегало болью. Ощущение злое, будто наткнулись на плотный поток рассеянных протонов, каждый из которых при столкновении вырывает целые клочки… Это в том, старом мире пуля бьет сперва в одежду, потом кожу, затем проникает через мясо… а здесь протон может пройти бес­ препятственно, через пустоту и пролететь насквозь, а может столкнуться с протоном, так сказать, сердца. А то и печени, что куда больнее. Он закутал свернутого Олега своим огромным телом, сознавая тщетность этого, ведь протон может пронизать их насквозь, не заметив, а может столкнуться именно с протоном в теле Олега, но все равно старый инстинкт велел укрывать своим телом, их несло, швыряло, боль терзала уже все тело, он чувствовал, как меркнет сознание, а ощущение боли притупилось настолько, что он почти равнодушно понял, что от его тела остались только ошметки. Потом боль прекратилась. Он вяло подумал, что умирает. Но пространство уже не перечеркивали быстрые искры, он так же вяло подумал, что поток встречных протонов иссяк. Он снова чувствовал боль, но совсем слабую, словно через тол­ стые двери. Так же вяло понял, что это не потому, что всего лишь поцарапал пальчик. Он на последнем издыхании, потому почти ничего и не… чувствует… Страх и что-то древнее, паническое, стыдное, захваченное в их атомные организмы от допотопных структур обезьян и рептилий проснулось и начало ворочаться, он чувствовал, как поспешно и трусливо в животной жажде жизни восстанавливаются структу­ ры, свободно блуждающие электроны загоняются на свои места, а то и захватываются чужие, ткань все же зарастает, уплотняется, наращиваются потерянные части, их структура записана на хрен знает каком мелком уровне, и вот он снова слышит боль, что тут же затихает… ага… там рану затянули… здесь перебиты все кости, но достаточно двух пикосекунд, чтобы перестроить решетку и даже убрать все кровоподтеки… Он снова видел, слышал и осознавал себя и пространство в прежнем объеме, и тут его тряхнуло по-настоящему. Они падают на нечто огромное, темное, откуда не вырывается ни одного кванта света, ни единой частицы! Он только чувствует близость этой чудовищной массы, то ли нейтронной звезды, то ли черной дыры, о которых там много говорят, но никто не знает, что это такое. – Олег! – заорал он во всех диапазонах. – Олег!

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 236


Единственное, что удалось сделать, это рвануться изо всех сил, что позволило падать не прямо на темную звезду, а по суживаю­ щейся спирали. Страх пронизывал все его существо, Мрак закри­ чал дико, наконец-то тряхнул Олега, а в мозгу проносились кар­ тинки, одна страшнее другой, что с ними случится. Первое, что он смутно помнил, это то, что если он будет падать по отношению к звезде, например, ногами вперед, то ноги будут падать быстрее головы, и его вытянет в тончайшую нить на сотни километров. Если боком – то вытянет бок. Но в любом случае, еще до того, как их тела достигнут фотонной сферы, они уже будут разорваны приливными силами невообразимой мощи. Олег очень медленно утолщался, в нем тоже подсознание зани­ малось тем, чем должно: проверило все тело, отыскало поврежде­ ния, спешно лечило, заращивало, восстанавливало. Теперь Олег напоминал ему снулую рыбу, что всплыла вверх брюхом посреди бескрайней ночной реки с темной водой. Разумной жизни, а то и вовсе жизни в нем осталось меньше, чем в догоревшей свече. Мрак заорал, тряхнул, шарахнул электрическим зарядом, стара­ ясь подтолкнуть остановившееся атомное сердце – все, как видел в каком-то фильме про хирургов-реаниматоров. Лицо Олега дрогнуло, веки приподнялись, но там была пустота. Не хватило сил создать глазные яблоки, Мрак содрогнулся, Олег, как почуял, пустые впадины затянуло пленкой, она затвердела, появилась радужная оболочка с намертво застывшими зрачками. – Мрак… – Жив, – выдохнул Мрак счастливо. – Это все… – Жив? – Ты как, у тебя здесь сильно… – Не трогай, – прошептал Олег. – А здесь? – Ой, убери лапы… – Ага, жив, – обрадовался Мрак. – Ты хоть знаешь, где мы? Олег слегка повернул голову. От черной звезды шел зловещий отблеск. Невидимый для человеческого глаза, он был ясно виден им обоим, и, сколько бы Мрак ни переключал зрение с рентгенов­ ского на радиоволны разной длины, жуть становилась только жутее. – Это что же, – произнес Олег слабым голосом, – мы не двигаем­ ся… дальше? – Зато сползаем по спирали, – хмуро сообщил Мрак. – Олег, бы­ ло время, когда я вытаскивал вас с Таргитаем в Лесу или в Пес­ ках… Но здесь, если ты сложишь лапки, то… словом, Таргитаю уже не помочь. – Тар…гитаю?

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 237


– Ты уже забыл, из-за чего мы здесь? Олег, я не бог весть какой расчетчик, но даже мне видно… а это значит, что даже и козе понятно, что мы падаем. – Ага, – прошептал Олег слабо. – И еще понятно, – сказал Мрак громче, – что нам не вырваться. – Ого, – сказал Олег одними губами. – Это черная звезда, понял? – сказал Мрак еще громче. Он не был уверен, что Олег с его сумеречным сознанием понял, и повто­ рил настойчивее: – Из ее поля тяготения уже не вырваться. Олег слабо спросил: – А почему мы еще не там? – Я сжег остатки своего сала, – огрызнулся Мрак, – на торможе­ ние. Даже не на торможение, а рванулся, чтобы падать не прямо, а по спирали. И в тебе тоже сала не осталось… Спустя долгое, очень долгое время Олег шевельнулся снова. Мрак находился в полуобмороке от слабости, не знал, проходят ли годы или пикосекунды, но Олег все же пошевелился, и тут же Мрак ощутил, с какой скоростью в Олега вливается мощь. Он поглощал всей поверхностью тела разреженный газ, что состав­ лял корону темной звезды, и даже поглядывал на серую поверх­ ность планеты, так это образование, казалось, выглядело. Стоило великого труда напомнить себе, что эта твердая поверхность вовсе не черная звезда, ту не видно вовсе. Звезда становится чер­ ной в течение двух тысячных секунды, она практически мгновен­ но падает на сингулярность, сама черная звезда сейчас там, вну­ три этого… что кажется планетой, она выглядит, как горошина в футбольном мяче… нет, даже как в середине огромного воздуш­ ного шара для перелетов через Тихий океан. Хотя, сказал он себе хмуро, она никак не выглядит, она уже невидимка, не выпускает ни кванта света, но Олег, похоже, заду­ мал отчаянное… – Не смей, – сказал он быстро. – Этот слой может оказаться тоньше миллиметра! – Что тебя пугает? – То, что за ним, – ответил Мрак нервно. – Стоит переступить черту, ничто уже не удержит от падения! – Каким высоким языком заговорил, – буркнул Олег. – Ты мне еще расскажешь, как старушек переводить через улицу. Потом. – Выбраться бы только, – сказал Мрак тоскливо. – Я тебе что хошь расскажу!.. Только, Олег, давай так: я попробую зачерпнуть с этой поверхности. – Почему ты? – Если повезет, то мы вдвоем вырвемся из этих цепких лап. Если нет, то ты сумеешь один добраться к Таргитаю и помочь. Это Никитин Ю. А.: Человек с топором / 238


просто разумно, Олег! Ты же разумный?.. А вот если ты погиб­ нешь, то, считай, мы погибнем оба. Я без тебя из этого ужаса не выберусь, это точно. Олег сжался в немыслимо малый объект, почти в сингулярную точку, так показалось Мраку. Поверхность заблестела нестерпи­ мо ярко, точка медленно опустилась ниже… еще ниже… Мрак затаил дыхание. Вот прямо оттуда начинается та необра­ тимость, когда любое тело будет захвачено чудовищной гравита­ цией темной звезды. И – все. Никакими силами уже оттуда не вырваться. По сказкам физиков, Олег будет падать на поверх­ ность бесконечно долго, целую вечность… и все-таки не коснется, ибо Вселенная к тому времени, за такой долгий срок, сама рас­ сыплется на атомы. Но что ему от того, если его тело, даже такое плотное и сжатое, все равно будет вскоре разорвано приливными силами? Блеснуло, потом еще и еще. Мрак боялся дышать. Яркая точка зависла над самой шварцшильдовской сферой, видимой по серо­ му покрову разреженных газов. Там что-то происходило, Мрак страшился даже представить, что делает Олег, но если ему не изменяет зрение, то Олег завис над самой сферой, не касаясь, не переходя опасной грани, из-за которой возврата нет… Блестка стала ярче, росла. Олег возвращался, одновременно перестраивая атомную решетку. Вскоре пылающий шар возник перед Мраком, голос прокричал торопливо: – Хватай канистру! Надо драть отсюда! Мрак ощутил, как в него ударился комок твердого вещества, немыслимый в этом секторе. Тело среагировало инстинктивно, он сразу же ощутил, как слабенький страх сменяется ужасом, но вместе со страхом наполнились жизнью и другие умирающие чувства, а затухающий инстинкт самосохранения судорожно про­ верил все мышцы, волчьи лапы задергались, он сказал, захлебы­ ваясь словами: – Да, Олег!.. Да, куда угодно!.. Давай выбираться… – Тогда готовься. – Да я давно готов! Еще как готов! Черный космос сомкнулся над головой, теплое лоно приняло ласково и нежно. В голове промелькнули иронические: «Как у Христа за пазухой», «Лоно Авраамово», россказни йогов о самадхи асампрайната – состоянии высшего блаженства, подумал, не смутные ли это воспоминания о внутриутробной жизни, но ис­ кры разума гасли, он все глубже погружался в тепло, ласку, покой, счастье… Грубые руки выдернули на холод, где он сразу, как новорожден­ ный, с такой силой ощутил отвратительность своей массы, грави­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 239


тацию, холод окружающего мира, что вскрикнул. Страшный нечеловеческий холод, минус двести семьдесят по Цельсию, пронизал тело и тут же исчез, растворился, его термо­ ядерное сердце стало биться чуть чаще, все неудобства исчезли. Он висел в прежней пустоте вакуума, и сколько Олег ни будет уверять, что это монолит, но это уже чересчур, тут сперва хотя бы усвоить простейшую арифметику, а потом и геометрию простран­ ства, прежде чем до таких головоломок… Олег осматривался, запоминал, потом Мрак снова услышал его почти механический голос: – Готов?.. Соберись, а то контрасты… – И ты чувствуешь? – удивился Мрак. – А ты как думаешь? – Ты ж бесчуйственный… – Да, конечно, но по нервам бьет. Снова лоно, Мрак пытался удержаться в сознании, но уж слиш­ ком сладостный покой, состояние ничем не замутненного сча­ стья… Вынырнули, осмотрелись, вернее, Олег осмотрелся и запомнил дорогу, снова нырнули. Нырнули, вынырнули. Нырнули, выныр­ нули. Олег чрезмерно осторожничал, останавливался часто, осматривался, заставлял и Мрака запоминать звездную карту, иначе назад дорогу не отыщут, а Мрак уже ошалел от вида мно­ жества солнц… уже не звезд, а огромных солнц, к которым при­ ближались, чтобы «напиться». Почему-то чаще встречались ги­ ганты, рядом с которыми родное Солнце выглядело бы гороши­ ной, пока не вспомнил, что Солнце, в самом деле, ну, звезда ниже среднего и по размерам, и по массе. Но много раз приближались и к звездам, что размером были не крупнее океанского крейсера, однако вокруг них исправно носились планеты. Конечно, мерт­ вые. – Запомнил? – приговаривал Олег. – Все запомнил?.. Пошли дальше. Нейтронных звезд встретили едва ли с десяток, но Мрак запо­ мнил их все, в то время как красные, зеленые, лиловые и прочие сверхгиганты разных цветов вскоре приелись, восприятие приту­ пилось, он уже просто тупо фиксировал новые звездные коорди­ наты, соотносил с прежними, в черепе раздавался требователь­ ный голос волхва, и – новый прыжок, новый… В этот раз вынырнули, как ему показалось, на границе атмо­ сферы, то бишь того образования или даже ощущения, что назы­ вается атмосферой звездной системы! Звездочка росла, быстро увеличивалась в размерах, преврати­ лась в планету, Мрак увидел изрытую серую поверхность, и толь­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 240


ко тогда безжалостный Олег начал торможение. В глазах потем­ нело, заблистали искры, а по телу пробежали разряды, нарушая работу внутренних органов. Мрак ощутил каскадами страх, ярость, ликование, панику, удовольствие, желание сблевануть и снова страх, когда увидел с какой скоростью падают… если бы просто падали, а то несутся встречным курсом! Инстинкт велел падать на ноги, Мрак так и сделал, успев пере­ вернуться в самый последний миг, но снова не удержался, рухнул лицом вниз, а когда поднялся, злой и раздосадованный, Олег стоял на вершине кольцевого вала. Почва уже перестала кипеть, красная поверхность быстро покрывалась темной коркой, в раз­ ломы выстреливались струйки дыма. Дым тут же таял, рассеи­ вался. А по внешнюю сторону поверхность тянулась все такая же серая, с бурыми вкраплениями. Вдали горный хребет. Странно видеть на планете втрое меньшей, чем Земля, горы впятеро выше земных, но Мрак заставил себя вспомнить о гравитации и поду­ мал еще о том, что здесь альпинисты могут подниматься в насто­ ящий космос, ибо уже на середине горы атмосфера достаточно разреженная, а вершины торчат прямо в безвоздушном простран­ стве. Горная цепь уходила за такой близкий на этой планете гори­ зонт, похожая на уползающего дракона. Шипы на спине выгляде­ ли острыми, а располагались через такие равные промежутки, что Мрака навело на тревожную мысль. Он пытался ухватить ее за хвостик и рассмотреть получше, но тут Олег некстати загово­ рил неприятным скрежещущим голосом: – Ну как, уже нафанфаронился?.. Готов двигаться дальше? – Всегда, – ответил Мрак. – Понял? Всегда. Но ты-то что, выдохся по космосам скакать, как мартовский заяц? – Выдохся, – признался Олег. – То-то, – ответил Мрак гордо. Олег покосился на него зеленым, как изумруд, глазом. Выраже­ ние было недоверчивым, но смолчал. Мрак есть Мрак, ему может в самом деле нравиться. Мрак фыркнул, превратился в ящера с широкими кожистыми крыльями, подпрыгнул, проверяя вес, добавил крылья в длину и с ожиданием посмотрел на Олега. Олег пожал плечами, к чему теперь такие шпионские замашки, если только что с таким грохотом опускался с темных небес. Несильный ветер медленно перетаскивал серый песок. Невы­ сокие барханы двигались с астрономической неспешностью, но Олег мог посмотреть не только в пикосекундах, но и в галочасах, что свойственно галактике, и с этой точки зрения барханы просто носились по круглому шару планеты.

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 241


Он на мгновение открылся для обычной акустики, в ушах то­ скливо завыл, как голодный волк в зимнем ночном лесу, сухой песчаный ветер. Песчинки, двигаясь в барханах, шелестели, как мириады муравьев, что трутся сухими хитиновыми панцирями, сталкиваются крепкими лбами, неустанно бегут шестью метал­ лическими лапками. Красное солнце опустилось к горным пикам. Черная тень, не­ правдоподобно глубокая, будто на Луне, протянулась к ногам Мрака. Мраку захотелось отступить в сторону, словно в этой чер­ ноте, как в ядовитой кислоте, исчезает само пространство. Он сдержался, но, когда тень, приближаясь со скоростью ползущей ящерицы, подкралась к ногам, не выдержал и шагнул в сторону. Острый черный нож пошел дальше, но тень раздвигалась, и Мрак сказал нервно: – Ну, пошли?.. Чего стоишь?.. Расстоялся здесь, понимаешь… Черная тень была похожа на глубокую расщелину, что рассек­ ла планету. Сами горы искрились красноватым огнем, раскален­ ные, дышащие жаром. Верхушки барханов выглядывали из тени, и казалось, что парят над ночью. Олег шел быстро, Мрак некоторое время летел сверху, потом пробовал пробежаться рядом, но мешали крылья. И, озлившись, вернулся в человечью личину. Правда, в нынешнюю. После био­ трансформации все тело зудело и чесалось, он фыркал, посматри­ вал на Олега. Тот шагал без всякой спешки, без заинтересованно­ сти попирал песок совсем чужой планеты, более чужой, чем Юпи­ тер, Сатурн или Плутон, там все-таки свои, из Солнечной системы, а эта… эта ж родилась под лучами совсем другого солнца! Песок дважды или трижды чуть взметнулся перед шагающим Олегом. Мрак сообразил, что волхв все-таки берет анализы чужо­ го грунта, разлагает, всматривается, но на его лице ни удивления, ни смятения. – Ну хоть что-то новое? – спросил Мрак, не выдержав. – Пока нет. – Но мы под другой звездой!.. Олег, мы совсем в другом мире! – Но лепились они по одному проекту… Мрак, все это в преде­ лах нормы. – Какой нормы? – заорал Мрак. – Ты что прешь с чугунной мор­ дой? Я за тебя буду удивляться, да? Олег напряженно всматривался в далекий горизонт. – Мрак… сейчас для меня надо уж очень большое отличие, что­ бы я заметил. Впереди что-то страшное… Мрак подумал. Признался: – Знаешь, я так давно не встречал опасности! Расслабился. Умом понимаю, что иду на смертельный бой, а вот…

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 242


– Все-таки понимаешь? – Ты бы видел себя! Я и то держусь в сторонке, не заметил? А то укусишь, боднешь или в морду дашь. Да и сам я начинаю трусить, сказал себе Мрак честно. В полете трясся, когда опускался в этот мир, едва не помер, сейчас вот чуть отошел, и тут на тебе: смертельная опасность. Ведь не трусил же или почти не трусил, когда по векам и эпохам шел с секирой в руках? Я сам, напомнил он себе, теперь суперзвездолет. Весь в супер­ броне, у меня шкура, которую не пробьет ничто на свете… из того, что знаю. Я могу выплеснуть энергию, что равна ста тысячам атомных бомб, и обрушить ее в то место, куда укажет мой палец. Или куда укажу взглядом и мыслью. Да что там атомные бомбы: я могу обрушивать удары, сравнимые только с мощью Тунгусско­ го метеорита, что сотряс целую планету. Вот этот песок я могу сжечь, превратить в пар до самого горизонта… Но все-таки под ложечкой противно сосет, а в желудке большой и тяжелый кусок льдины. Это не родной Лес. Это не Степь, Горы, Пески или боль­ шие или малые города… – К счастью, – сказал Мрак, – жизнью и не пахнет. – Похоже, – согласился Олег. С удивлением посмотрел на Мра­ ка. – Почему, к счастью? – Не знаю, – ответил Мрак и посмотрел в сторону. – Что-то мне не захотелось с ними встречаться. Мне тоже, подумал Олег. Странно. Ведь все последние века стремились к встрече с инопланетянами. Еще Вольтер писал о пришельцах с Юпитера и Сириуса, до сих пор помнит, как эти книжки выхватывали из типографии еще тепленькими, читали взахлеб… А вот сейчас идет, а в черепе стучит трусливенькая мысль: хоть бы их не было, хоть бы их не было… – Встретимся, – сказал он себе назло, будто взял за горло соб­ ственную трусость. – Здесь все звезды старые, втрое старше наше­ го Солнца. И – близко одна к другой. Если хоть на одной из мил­ лиона появится жизнь, то она наверняка освоила уже все… – Здесь их сто миллиардов! – Больше, Мрак, больше. Около ста пятидесяти. – Тогда где величественные строения? – спросил Мрак. – Где небоскребы в тысячу этажей? Где египетские пирамиды, таджмахалы?.. Где летающие такси? И продавцы сувениров?

Глава 22 Солнце медленно опускалось к зазубренным пикам горного хребта, Мраку инстинктивно захотелось взлететь, чтобы не ока­

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 243


заться в этой черной пугающей тени. На закате солнце стало вдвое крупнее, как случается и на Земле, но здесь можно смотреть на него спокойно, не слезя глаза. Но смотреть страшно, ибо горы теперь иссиня-черные, с метал­ лическим оттенком. По ободку быстро-быстро, словно велосипед­ ная цепь, бежит нескончаемая огненная змея. Она медленно тускнеет, но еще не погасла, а по небу уже выступили большие звезды. Не то чтобы большие, но их в самом деле миллиарды, и слишком многие из них видимы простым глазом. Все небо страш­ но блистает серебристым пламенем, от звездного света тени сме­ шались и пропали вовсе. Было странно и жутко идти вот так по освещенному, но без теней. Словно в каких-то древних предани­ ях, где обреченные… или чем-то отмеченные люди теряли свою тень. Мрак не спрашивал, почему они пешком, «как все люди», хотя могли бы с легкостью облететь всю планету на любой высоте. У него самого было ощущение, что прижался бы к земле пузом и ползком, ползком… И – почему в человечьей личине. К сожалению, оба они могли только совершать длинные вычисления в интервалах наносе­ кунд, могли даже принимать решения в пределах, укладываемых в нано– или пикосекунды, но… быстрое решение – не всегда самое верное. Чаще же, увы, бывает наоборот. К тому же при переходе на скоростной перебор вариантов и поисков решений отключа­ ется инстинкт, просто не успевает, а без него, как убедились, не всегда удается решить верно. Ноги увязали в песке. Мрак уже определил его состав, при­ свистнул: слишком много тяжелых металлов, даже редкоземель­ ных, это же можно жрать в три горла, да еще и с собой взять, взглянул на следы, что оставляет за собой Олег, присвистнул сно­ ва. Глубокие, с оплавленными краями, зияют, как маленькие кратеры. Поднимаются струйки перегретого воздуха. На самом дне светилась красным, быстро остывая, почва. В одном месте он даже успел увидеть, как земля все еще кипит. – Ну, хитрый, – сказал он пораженно. – Мог бы сказать! Он сосредоточился, пытался сам перестроить атомную решетку в ступнях, чтобы успевали усваивать тяжелые металлы в преде­ лах досягаемости. И, конечно, за эти бесконечно долгие интерва­ лы времени, что для атомного мира равны целым ледниковым периодам, плиоценам и миоценам, когда на сушу вылезали ки­ степерые рыбы, превращались в динозавров, а затем в мелких ящериц, уступая место под солнцем млекопитающим. Орбита планеты, похоже, странновата, ибо солнце, помедлив за горизонтом, снова вылезло оттуда же, на западе. От горных

Никитин Ю. А.: Человек с топором / 244


пиков побежали пугающе длинные черные тени, рассекли серое пространство клиньями. Потом солнце поднялось выше, тени укоротились, а они двое шли под лучами этого багрового солнца. Пустыня тянулась однообразная. Мрак несколько раз глубоко вздохнул, воздух наполнил легкие, насытил кровь кислородом, прочистил мозг и добавил бодрости. Что этот воздух содержит углекислоту и водород в убийственной концентрации, это ерун­ да, на то и носоглотка, чтобы все сконвертировать в нужное, зато вот он, человек из Леса, шагает по пескам дальней планеты, кровь стучит в висках, а в груди ни следа от недавнего малодушного страха. Из барханов, что не достигали теперь и высоты колена, торча­ ли каменные плиты. Олег остановился подле одной, покачал го­ ловой и пошел дальше. Мрак тоже пошел, но холодок вернулся. На плите заметны круги, эллипсы, а их трудно объяснить есте­ ственным происхождением. Но ведь этим плитам… дай-ка посчи­ тать… ага, не меньше миллиарда лет… – Ладно, – сказал Олег, – это ничего не значит. Здесь четыре планеты. Прыгнем на соседнюю, посмотрим там… – Снова прыгнем? – Полетим, – поправился Олег. – На такие расстояния прыгать опасненько. Я пока что… не совсем точен. – Да, пальцем в небо легче. Он ахнул от восторга, вторая планета была размером с Землю, но представляла собой… каплю чистейшей воды. Мрак едва удер­ жался от соблазна с высокой орбиты нырнуть в ее глубины. – Какая несправедливость! – прокричал он. – Где? – Перед тобой, рыло! – крикнул Мрак. – Вон планета вся из пес­ ка, за ней еще одна – рассохшийся глиняный шар, ни капли влаги, а здесь любой островок суши был бы на вес… даже не знаю чего. Олег, не слушая, сказал холодновато: – Вон там еще одна. Сил хватит? – Давай наперегонки? Олег покосился краем глаза, словно птеродактиль, но смолчал, заложил лихой разворот, от которого у существа из плоти и крови оторвались бы конечности, включая голову, помчался от планеты прочь. Планета, самая дальняя от здешнего солнца, вынырнула из-за его красной туши и понеслась навстречу, как нацеленная в лоб ракета. Мрак, не успев затормозить, вынужденно прошел по дуге мимо, закрутил тугую спираль, но все равно рухнул на поверх­ ность чуть раньше, чем рядом неслышно и красиво опустился Олег. Никитин Ю. А.: Человек с топором / 245


Во все стороны тянулась зеркально ровная поверхность. Жел­ тое небо, атмосфера редкая, самые яркие звезды смотрят отовсю­ ду. Сама планета не показалась в чем-то странной, уже видели такую же, целиком из воды. Эта тоже из воды, разница лишь в том, что поверхность почти чистая, без толстого слоя космиче­ ской пыли и мелких обломков. Олег прошелся, потопал ногами, Мрак услышал, как волхв от удивления присвистнул. Вода, замерзшая вода, это не