Page 143

focus / ИНТЕРВЬЮ

Текст, интервью: Екатерина Ружьева

С

егодня Екатерина Крысанова – самая молодая прима-балерина Большого театра, к тому же с огромным репертуаром и широчайшим амплуа – от классики до модерна. Без ее участия не обходится ни одна балетная премьера. В театре нет другой такой исполнительницы, которая танцевала бы и совершенную Одетту-Одиллию, и романтичную Жизель, и бравурную Китри, и куртизанку Эгину, и партии инженю. – Долгое время считалось, что настоящая балерина может вырасти лишь на классическом репертуаре. Насколько это справедливо для сегодняшнего дня? Что изменилось и каков облик балерины нового поколения? – Современная балерина должна уметь танцевать все. Классика по-прежнему в основе всего, и я вас уверяю, если в арсенале балерины есть такие большие балеты, как «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Баядерка», то она в принципе сможет танцевать все, что угодно. Освоит любые новые современные направления танца – сможет и на голове покрутиться, и даже на коньках покататься. Талантливое тело талантливо в любой хореографии. – Но ведь считается, что у современного балета своя специфика, и станцевать это не каждому дано? – Здесь многое зависит от личного желания танцовщика. Люди, которые действительно хорошо танцуют классику, не всегда загораются от современной хореографии, поэтому у них редко получается что-то действительно стоящее. Если бы они отдавались современной хореографии с тем же желанием, с которым исполняют классический балет, то и результат был бы совсем другим. Многих артистов классический балет вдохновляет все-таки гораздо больше. – А вас? – У меня как раз такого нет, мне нравится и классика, и модерн. Хотя не могу сказать, что любой современный балет я танцую с таким же удовольствием как, например, «Жизель». Это нельзя сравнивать! Большие классические спектакли – это целая жизнь за один вечер, на которую ты настраиваешься и проживаешь. А современные балеты – нечто совершенно другое. – Такие балеты требуют особенного настроя? – Порой современные балеты даже сложнее танцевать, чем классику. Например, «Классическая симфония» в постановке Юрия Посохова, в которой я танцую в Екатеринбурге ведущую партию, идет всего двадцать минут. Но настроиться нужно так, как будто ты выступаешь на олимпиаде и у тебя осталась последняя попытка. Вздохнуть и выдохнуть в самом финале. Даже за кулисами не удается перевести дыхание. Раньше, пожалуй, не было таких балетов – требующих от исполнителя сверхспособностей, сверхвыносливости. – Сложно именно технически? – Все сложно: и техника, и физика, и стиль, в котором ты в данном балете работаешь. Здесь нельзя сказать «сюжет» или «роль», это именно стиль балета, но им нужно владеть в совершенстве. Это совсем не просто.

– Катя, какие, на ваш взгляд, личностные качества помогли вам достичь самого высокого статуса в балете? – Упорство, упрямство, трудолюбие. Может быть, это нескромно прозвучит, но я действительно всегда работаю с огромным желанием и большой отдачей. Однако моя карьера состоялась не только благодаря одним моим стараниям. Когда что-то не получается и хочется все бросить, очень помогает поддержка наставника. Педагог не только похвалит или поругает, но, когда это необходимо, сможет подтолкнуть в верном направлении. Это такой труд в паре, такой необходимый тандем. Одной в театре действовать трудно, да и невозможно – обязательно должен быть взгляд со стороны. – И все-таки прима-балеринами Большого театра становятся не все. Дело, наверное, не только в способностях и характере. – Да, одного трудолюбия недостаточно. Должен помочь случай, провидение. Боженька должен поцеловать... – А если бы что-то не сложилось и вы «застряли» в кордебалете, могли бы быть довольны судьбой? – Конечно, трудно сейчас это представить, но если бы вдруг такое случилось, я бы, пожалуй, попробовала себя в каком-то другом театре, может быть, пониже рангом, но где у меня все-таки был бы шанс выйти в качестве ведущей солистки. Либо вообще распрощалась бы с балетом. В силу характера мне трудно быть не на первых ролях. – Катя, талантливые люди талантливы во всем, и трудно поверить, что вы только танцуете, вы, наверное, и стихи пишите… – В детстве писала. Однажды по природоведению нам задали написать сочинение о круговороте воды в природе, а у меня получилось в стихах: «Жила-была капелька, по имени Холодная, упала она в речку, скатилась в океан... » Чтото в таком духе, ну, вы понимаете, это был, наверное, второй класс. Вообще, конечно, во многом благодаря своим родителям, я росла человеком творческим. Я часто читаю интервью других балерин, и мне всегда обидно, когда они говорят, что у них не было детства. – Я как раз хотела вас спросить о том, с какими чувствами вы вспоминаете свои детские годы... – Это было прекрасное время, и совершенно счастливые. У меня были чудесные учителя, мне нравилось учиться, хотя я не слыла тихоней, и случалось, озорничала вместе со всеми, даже сбегала с уроков. Когда я вспоминаю школьные годы, мне безумно хочется туда возвратиться! Не было ведь ни айподов, ни даже сотовых телефонов – и мы всегда проводили время всей семьей. Вечерами мама хлопотала по хозяйству, а мы с папой «осваивали» подвижные игры – лыжи, коньки, велосипеды, ролики. В выходные все вместе ездили в музеи, на выставки, потом приезжали домой и за ужином делились впечатлениями. Вот тогда хотелось писать стихи. А сейчас, к сожалению, на это уже не остается ни времени, ни сил. После репетиций возвращаешься порой настолько изможденным, что хочется только одного – лечь и отдохнуть. >

141 

Profile for Dmitry  Kunilov

HAPPY79\2013  

HAPPY magazine 79 apr 2013

HAPPY79\2013  

HAPPY magazine 79 apr 2013

Advertisement