Page 1


1


ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ

ЖЕСТ КАК ОБРЕТЕНИЕ СВОБОДЫ «Победа начинается с травмы»

Эрнест Хемингуэй

«Мы только части крупного целого, где вьется нить к нам, как шнур телефона...» Иосиф Бродский

Наше сознание обладает мощной инерционной энергией. Оно не желает замечать реальные процессы, происходящие с нами, вокруг нас и внутри нас. Лишь немногие художники, живущие в актуальных измерениях современной культуры, готовы входить в непосредственный контакт с достаточно жестким психофизическим пространством, в котором мы все пребываем. Среди них несомненно одно из ведущих мест принадлежит Тони Мателли. Тони Мателли, в прошлом ассистент легендарного Джефа Кунса, не только аккумулировал в своем творчестве все достижения «радикальной скульптуры» - используя последние технологии, он довел до совершенства феномен образности нашей цивилизации, ее поиски устойчивости и равновесия. Современный мир уже несколько десятилетий сотрясают катастрофы. Он теряет свою эволюционную плавность, непрерывность, испытывая толчки, сдвиги, смещения и вибрации. Его слои теряют свои пропорциональные соответствия и заставляют человека задуматься над новой парадоксальной гармонией, рожденной землетрясениями, цунами, войнами, болезнями и терроризмом. Казалось бы, все движется к своему пределу, обозначенному эпохой кали-юги, но жизнь открывает все новые и новые формы единства, целостности и здоровья. Художественные модели Тони Мателли убедительно свидетельствуют о человеческих поисках нелинейного равновесия в состоянии хаоса и травм. Его «оптика» внимательно всматривается в этот руинированный мир, не удивляясь, без страха, наполняясь иронией, продолжая великую традицию «божественной комедии». Она предлагает свои «рецепты» выживания, если даже на вас обрушился дом, или вы попали в пространство взрывной волны, или еще хуже – вас одолела лунатическая болезнь. Персонажи Тони Мателли напоминают образы кинозвезд, героев фантастических триллеров, боевиков, мистического кинематографа, оказавшихся в самых невероятных и невозможных ситуациях, но продолжающих мужественно сражаться за свои убеждения, осуществляя свою «высокую» миссию. Потерявшие части своего тела, они находятся в той фазе художественной правды, когда им обещана победа и будущая полная «реконструкция». Травмированные сейчас, сию минуту, живущие в стрессе и в шоке, персонажи Тони Мателли в следующей, «идеальной», истории обязаны восстановить свой образ, как это происходит во всех древних культурах и мифологиях. Да, в реальности все о’кеy, в крайнем случае, новая плоть будет манифестировать Терминатора, сверхчеловека, но главное – что они выдержали все испытания и открыли в себе возможности сохранять равновесие в ситуациях абсолютной катастрофы. Художник не пугает, не уходит в свободу эскапизма, социального бегства, в сюрреалистические состояния – он просто мужественно смотрит правде в лицо, предлагая новую пластику в период постистории, но все же чем-то напоминающую прекрасную античность, найденную в археологических развалинах – Венеру с оторванными руками или Геракла, потерявшего в бесконечности времени ногу. Тони Мателли – современный классик, его образы восходят к героям Древней Греции и Рима, к человеко-богам, живущим на вершине Олимпа или Форума. Они – совершенны в своих критических состояниях, они – великолепны в своей виртуально компьютерной целостности и в личном рукотворном жесте Тони Мателли. Они способны выживать там и тогда, когда невозможно выжить – так же как выживает скульптура великого Фидия, пройдя сквозь все афинские, вавилонские, иудейские и наполеоновские войны, сохранив свое достоинство искусства и свое достоинство мастера, сумевшего заложить эту программу идеала на несколько тысячелетий.

2


AN ARTISTIC GESTURE IS AKIN TO ACQUIRING FREEDOM

“Victory begins with trauma”

Ernest Hemingway

“We are only parts of a larger whole, in which the thread wreathes towards us like a telephone wire…” Joseph Brodsky

3

Our consciousness possesses a powerful inertial energy. It does not want to notice the actual processes that occur with us, around us or within us. Only a handful of artists, who live in the current dimensions of the contemporary culture, are prepared to enter into immediate contact with the considerably harsh psychophysical space that we all inhabit. Tony Matelli assuredly occupies one of the leading places among this group. Tony Matelli, once an assistant to the legendary Jeff Koons, has not only accumulated all the achievements of “radical sculpture” into his own creative work but has also, through the use of the latest technologies, driven the visual phenomenon of our civilization, as well as its pursuit of stability and equilibrium, to perfection. For several decades now, the modern world has been shaken by catastrophes. It has begun to lose its evolutionary fluidity and cohesion, while suffering various jolts, shifts, displacements and vibrations. Its layers are losing their proportional congruity and are forcing man to ponder over this new paradoxical harmony, which has arisen from earthquakes, tsunamis, wars, disease and terrorism. It seems that everything is nearing the limits that have been specified by the epoch of Kali Yuga, but life, however, continues to find and open new forms of solidarity, integrity and health. Tony Matelli’s artistic models are a convincing testament to man’s quest for a nonlinear balance in states of chaos and trauma. His “optics,” which attentively peer into this ruinous world without any fear or astonishment, are saturated with irony as they continue the sublime tradition of “divine comedy.” It offers its own “recipes” for survival even if a house comes crashing down on you or you find yourself in the middle of a shock wave or, even worse, you are moonstruck. Tony Matelli’s personages remind us of images of movie stars. While appearing as heroes in fantastical thrillers and action films of a mystical cinematographer, they relentlessly and courageously battle for their beliefs and accomplish their “lofty” missions even when placed in the most unbelievable and impossible situations. Having lost various parts of their body, they find themselves in a particular phase of artistic truth, where they have been promised both victory and a future filled with “reconstruction.” Although Tony Matelli’s characters are traumatized at this very second and are living in a state of stress and shock, they are obligated to restore their image in the forthcoming “ideal” history, which is observed in all ancient cultures and mythologies. Yes, in reality everything is ok, and even in a worst-case scenario the new beings will embody the Terminator, a superhuman. More importantly, however, is that they have survived all the challenges put forth and have also discovered, within themselves, the capabilities to preserve equilibrium in situations of absolute catastrophe. The artist is not frightened nor does he retreat into the freedom of escapism or flee society by entering surrealistic states. He simply and courageously stares truth in the face and proposes a new artistic plasticity for the age of post-history, which will presumably be reminiscent of the magnificent antiquity that was unearthed in archeological ruins, in which Venus appeared with her arms torn off, and Hercules stood on one leg as the other was lost for eternity. Tony Matelli is a modern day classic, and his artistic forms ascend the peak of Mount Olympus, as well as the Roman Forum, where the heroes and demigods of Ancient Greece and Rome reside. They are complete in their critical conditions and are spectacular in both their virtual, computer-like presence and in Tony Matelli’s personally handcrafted gesture. They persevere in moments when it seems impossible to survive, drawing comparisons to the sculptures of the great Phidias that have endured all the Athenian, Babylonian, Indian and Napoleonic wars and have preserved the artistic value and virtuosity of the master, who managed to establish the blueprint for the ideal for several millennia to come.


Скульптура Тони Мателли органично и тонко имитирует нашу реальность, ее жестокую пронзительность и щемящую трогательность, открывась медиатехнологиям, их естественной фактуре, позволяющей выявить переход от планетарного человека к клонированному. Своей виртуозностью, точными, изысканными деталями она олицетворяет современные формы «протезирования», мощь и энергию цивилизации, претендующей своей техногенной инструментальностью и генной инженерией на создание второй природы. Художник ее формирует как конструктор, как гениальный проектировщик, выстраивая коллажированные образы. С детской непосредственностью ребенка, играющего в паззлы, он комбинирует остаточный после катастрофы мир изначального естества, преодолевая разорванные связи, трагедию причин и следствий. Искусство Тони Мателли отчаянно сопротивляется инфляции нашей жизни, ее распаду, стремительно восстанавливая руинированную реальность, ее анатомию и физиологию, находясь в предстоянии перед рождением Нового, накануне его прихода как беккетовские герои «В ожидании Годо». Фрагменты колбас, вареных и копченых, сосисок самых разных сортов, кусков мяса, давно утративших связь с плотью животных, собираются художником в «обновленный» организм, в своеобразный иронический автопортрет художника, в экспрессивные образы человеческих голов и полуторсов, уже мутированных вирусами и инородными генами. Хаотические элементы, забывшие свою природную целостность, в этой системе стремятся спасти человечество, возвратить единство мира в предельно травматических конфликтах. Этот жест Тони Мателли из сегодняшнего невозможного направлен в «надежды» следующих, более устойчивых цивилизаций. Он напоминает знаменитую акцию Иозефа Бойса «Разговор с мертвым кроликом о сущности иускусства», когда искусство настойчиво требует зрителя и соглашается провозгласить свои истины, абсолютно не надеясь, что кто-нибудь его услышит. Телесность мира для Тони Мателли четко делится на его растительные и животные доли, способные как китайская образность инь и ян обнаружить универсальную гармонию. Агрегаты из овощей и растений, составленные из органических «утрат» – вторая половина его поисков искусственного интеллекта, явная оппозиция компьютерному разуму. Обращаясь к таинственному миру природы, Тони заставляет вспомнить «коллажную» живопись художника 16 века Джузеппе Арчимбольдо. Подобно самому Арчимбольдо, скрывающему в своей деятельности поиски алхимии, Тони ищет свой собственный «философский камень», пытаясь проникнуть через арчимбольдовские «Сезоны» в вечный круговорот природы и обнаружить единый код, итог «игры в бисер», универсальный ген истории и культуры. Границы образности современного человека, его пластических и психоделических координат в иконологии Тони Мателли предельно расширены. Исследуя их, художник погружается в глубокую архаику, в эпоху человеко-обезьян, в их мир борьбы за существование, очерченный проблемой выживания. Выстраивая свои модели «иного» мира, художник указывает на их архетипичность, на повторяемость драматургии конфликтов и социальной борьбы. Агрессивность архаики, ее террористический акционизм составляет полюсное равновесие с современными психическими расстройствами цивилизации, с ее уходом в делёзовские складки и ниши, в пространство сновидений и наркотической реальности. «Лунатики», передвигающиеся в трансе, в замедленной пластике, где изначальная человеческая плоть уже заменена на силиконовую, открывают новую точку зрения художника на современного человека. Его сознание абсолютно выключено, он живет поисками мистического «лунного камня», давно утраченного актуальной историей и возвратившегося на Восток, на свою прародину. Западный человек Тони Мателли способен впадать из агрессии в другую полярность – в галлюцинации, в сновидческие измерения, превращаясь в героев раннего Достоевского, в Мечтателя, омывающегося наркотическим кайфом. В этих состояниях его сознание уходит в дали бессознательного, в «страну дремучих трав», в истоки жизни, где стираются границы смерти и бытия. Растения, пробивающиеся сквозь непреодолимую твердь, сотворенные из бронзы, но сохранившие в себе подлинную органику цвета и формы, становятся новейшим «брендом», актуальной стратегией Тони Мателли, его манифестом, символом его художественных и технологических новаций. Здесь он сближается с великим Дюрером, с циклом его растительных образов, его визуальной энциклопедией Флоры, утверждающей неизбывность и вечную красоту естественной жизни, ее ритмическое дыхание и тотальную планетарность. В наглядности внутреннего плана уникальных объектов Тони Мателли просвечивает живая эволюция человеческой мысли, его реальная история и синхронно с ней – непосредственное переживание ее слоистых пространств самим художником. Ее направленные в будущее ориентиры, где дух и материя вступают в драматическую коллизию, наполняются гармоническими реалиями искусства, единственного из чудес, посещающих мир даже в наши скептические дни.

Виталий Пацюков

4


While naturally and subtly imitating our reality and manifesting its rigid insight and pinching poignancy, Tony Matelli’s sculptures reveal their true fabric to media-technologies, which enables them to elicit the transition of a terrestrial being to a cloned one. Through their virtuosity and precise, exquisite details the sculptures epitomize contemporary forms of “prosthesis.” Equally, they illustrate the might and energy of a civilization that aspires to create a second nature through the use of its genetic engineering and instrumental technology. The artist, similar to a construc tor or brilliant designer, conceives the sculpture by creating a series of collaged images. With the childlike spontaneity of a toddler playing with a puzzle, he pieces together what remains of the natural world after a catastrophe, and, thus, overcomes the ruptured connections, as well as the tragedy of the causes and consequences. Tony Matelli’s creative work vehemently resists the inflation and disintegration occurring in our lives today. While facing the impending birth of the New and being present on the eve of its transition, similar to Beckett’s heroes in “Waiting for Godot,” his artwork rapidly reconstructs the anatomy and physiology of this ruinous reality. The artist collects fragments of boiled and smoked kielbasa’s, assortments of various sausages, as well as pieces of meat that have long been removed from the flesh and bone of the animals, in order to “revive” the organism in the form of a unique and ironical self-portrait, which manifests images of human heads and semi-torsos that have been mutated by viruses and alien genes. Though they have forgotten their natural states of being, these chaotic elements strive to save humanity and restore solidarity to this world in times of extreme traumatic conflict. This particular gesture by Tony Matelli arises from the impossibilities of today and is directed towards the future as a symbol of “hope” for forthcoming civilizations. Matelli reminds us of the famous performance by Joseph Beuys entitled “Conversation with a dead hare about the essence of art,” in which art is persistently demanding of the viewer and also agrees to proclaim its truth without any hope that someone will hear it. For Tony Matelli, the corporality of this world clearly breaks down into animal and vegetative segments, which, similar to Chinese images of yin and yang, are capable of revealing universal harmony. The aggregate of all the vegetables and plants that have been compiled from organic “waste” is, in fact, the second half of the artist’s search for an artificial intellect and also stands as a blatant opposition to the intelligence of a computer. In turning to the mysterious world of nature, Tony compels us to remember the collage-like paintings of sixteenth century artist Giuseppe Arcimboldo. Similar to Arcimboldo, who concealed his pursuits of alchemy within his works, Tony is searching for his own “philosophical stone.” He is attempting to perforate through Arcimboldo’s “Seasons” and into nature’s perpetual, circular flow in order to discover the sole, universal code of the gene for history and culture. Within Tony Matelli’s own iconology, the boundaries of the imagery of contemporary man, as well as the borders of his psychedelic coordinates, are stretched to the limit. Exploring them, the artist becomes deeply immersed in the prehistoric times of Archaic Homo sapiens and enters their world of constant struggle for existence, which is defined by challenges for survival. Upon creating his models of the “other” world, the artist directs their archetype towards the frequent dramatization of conflicts and social battles. The aggression of the archaic era, along with its terrorist-like actions, amounts to a polar balance between the current psychological disappointments of our civilization, its departure into Deleuzian folds and niches, and the realm of the dream world and other hallucinatory realities. “Lunatics,” who travel in a state of trance and exist in a slowed plasticity, where primordial human flesh has been replaced by silicone, reveal an entirely new perspective of the modern man to the artist. His consciousness is completely shut down, and he lives in search of the mystical “moon rock,” which has long been lost by current history and has returned to the East – its ancestral home. Being a man of the West, Tony Matelli is capable of flowing from aggression into another polarity – that of hallucinations and dream explorations, where he transforms into the heroes of early Dostoevsky and into the Thinker, who bathes himself in a narcotic ecstasy. During these states, his consciousness disappears into the far depths of the unconscious and into the “land of dense weeds,” where the boundaries that separate life and death have been erased, and the source of all life resides. While maintaining their genuine colors and organic forms, the bronze-cast weeds thrust through an unsurpassable force and essentially become the newest “brand” of Tony Matelli’s current strategy or manifesto, where they stand as a symbol of his artistic and technological innovations. Here, he draws near to the great Albrecht Durer and also approaches the botanical cycle and visual encyclopedia of his floral forms, which reinforce the permanence and eternal beauty of natural life, its rhythmic breath, and its absolute universality. The live evolution of mankind’s thought shines through the noticeable internal design of Tony Matelli’s unique objects. Additionally, the actual history of the design, which is synchronized with the artist’s spontaneous anxiety over layered spaces of man’s thought, radiates from within the work. While the spirit will dramatically battle the material world in the future, the orientations of man’s thought will be filled with harmonious artistic realities, which exist as one of the wonders of the world and also happen to frequent us even during our most skeptical times. 5

Vitaly Patsukov


6


Sleepwalker

Fucked (Couple)

Double Meat Head

Old Enemy; New Victim 7


Когда Вы поняли, что должны заниматься искусством? Каким было Ваше первое произведение?

Я осознал, что хочу быть художником, учась в последних классах школы. Ещё были мысли об архитектуре, но меня пугали высокие требования по математике. Кроме того, идея работать с клиентами также меня не привлекала. Всё же архитектура – это область, связанная с обслуживанием. То же самое – индустриальный дизайн, который мною также рассматривался. Я не создан для такого рода вещей.Работа, которую я мог бы назвать своим первым полноценным произведением, которой я горжусь и мог бы вполне отнести её по уровню к тому, что я делаю сейчас, называлась «Поиски самого себя нашли, наконец, свой выход!». Я создал её по окончании школы. Это очень простая скульптура из картонной коробки с распахнутым верхом. С боку - надпись MATELLI. Пустая коробка – мой автопортрет: абсолютная открытость и готовность к любым возможностям. Это была декларация. Что Вы цените прежде всего в произведении искусства – формальные достоинства или идею, которую оно призвано нести? Есть ли, на Ваш взгляд, противоречие между формой и смысловым содержанием художественного произведения?

Для меня безусловный приоритет - содержание, но я также убеждён, что произведение искусства должно буквально будоражить ваш интерес и при его рассматривании. Есть ли какая-то идея, объединяющая всю Московскую выставку? Ставили ли Вы перед собой какие-то особенные задачи при подготовке экспозиции для Москвы?

Я никогда этого не делаю. Это накладывает слишком много ограничений. Я предпочитаю просто создавать свои работы. И в итоге для меня важно убедиться, что они правильно сосуществуют вместе. Когда же выставка строится на центральной теме или супер идее, я чувствую в этом какую-то фальш, притворство и безысходность. У меня к этому не совсем однозначное отношение, но если говорить в целом, то я не верю в великие идеи. Также я с недоверием отношусь к определению стилей в искусстве. Для меня это уже часть идеологии. Мне кажется, есть что-то пафосное в том, что художник придерживается определённого стиля. Это уловка для бездельников. Главное для меня, чтобы выставка отражала мою амбивалентность, чтобы она обладала внутренней диалектикой и потенциалом развития, и чтобы она максимально точно отражала моё восприятие мира. Многие, особенно далёкие от искусства люди, часто сравнивают современные арт-объекты с детскими рисунками, либо упрекают художников в неумении писать, в отсутствии образования. Как Вы считаете, необходимо ли художнику серьезное художественное образование, чтобы достичь значительных высот в искусстве? Либо для этого достаточно таланта? Что образование дало Вам?

Я не знаю ни одного выдающегося художника за последние 50 лет, который бы не был прекрасно образован. Искусство – это в каком-то смысле лингвистическая практика. Какое-то время занимает изучение лексики; ещё более длительное время необходимо, чтобы владеть языком свободно, не говоря уже о том, чтобы виртуозно и поэтично. Искусство – это не детские игры. Это серьёзная работа.

8


When did you realize you should pursue art? What was your first artwork?

I knew I wanted to be an artist while in high school. There was some thinking about architecture but the required math scared me. Also the idea of working with clients was unappealing. Architecture is a kind of service job - same for industrial design, which I was also considering - I’m not cut out for that sort of thing. The first work that I consider to be a “mature” one, one that I would include in my current oeuvre and that I am proud of, is called “My Soul Searching Has Finally Paid Off!”. I made it in graduate school. It is a simple sculpture of a cardboard box with its flaps open. Silk-screened on the side was MATELLI. It is a self portrait as an empty box; totally open and full of possibility. It was a declaration. What do you value in an artwork the most – the formal merits or the idea that it is meant to have? What do you think about contradiction between the form and the meaning content of an artwork?

I am only interested in content but I also believe art work should also be awesome to look at. While preparing for the Moscow exhibition did you keep in mind a certain idea of the whole show or set some special task for it?

I never do that. It is too limiting. I prefer to just make the work and see how the things go together at the end. When a show is made on a central theme or conceit, it feels fake to me; forced and kind of desperate. I am pretty ambivalent about it but in general I am mistrustful of large ideas. I am also mistrustful of style, which to me is an expression of ideology. I think it is somewhat pathetic when an artist develops a style; it’s a lazy crutch. I need a show to reflect my ambivalence, the show will have a kind of internal dialectic, and hopefully be richer and fulfilling and more closely corresponds to the way I actually engage the world. Many people, especially those who don’t deal with art, are used to comparing contemporary art objects with children’s drawings or reproach artists in being just the amateurs or in not having the proper education. Do you think an artist should have a serious education to achieve considerable prominence in art world? Or talent is enough? What did you get from education yourself?

9

I don’t know of any artist of prominence in the last 50 years who is not highly educated. Art in many ways is like linguistic practice. It takes time to learn the lexicon, it takes even longer to become fluent not to mention elegant and poetic. This is not child’s play. This is work.


10


R E K L A SLEEPW

11


12


13


Находите ли время, чтобы следить за тем, что происходит сейчас в мире искусства? Часто ли бываете на выставках, ярмарках искусства? Важно ли для современного художника иметь постоянный визуальный опыт и быть в курсе того, что делают коллеги? Смотреть на искусство для меня не самое большое удовольствие. Стараюсь это делать по минимуму. Это ввергает меня в состояние ужаса. Do you find time to keep an eye on what’s going on in the art world? Do you happen to visit exhibitions, Art Fairs? Is it important for a contemporary artist to have regular visual experience and to be aware of the other artists’ work? Looking at art is not that much fun for me. I do it as little as possible. It fills me with dread.

14


15


16


17


18


19


20


21


Считаете ли Вы важным для развития молодого художника практический опыт работы ассистентом в студии уже состоявшихся мастеров? Был ли у Вас такой опыт? Не подавляет ли, на Ваш взгляд, этот опыт собственную индивидуальность, самобытность?

Работать ассистентом у художника – это едва ли не единственный путь для понимания того, что на самом деле означает «быть художником». Когда Вы учитесь в университете, вы приобретаете некий набор навыков. Но только в теории. Если же вы работаете в студии успешного художника, вы видите как эта теория воплощается на практике. И это неоценимо. Почти два года я работал ассистентом у Джеффа Кунса. И именно у него в студии я повстречал большинство своих самых близких друзей. Конечно, работая там я вынужден был сублимировать своё внутреннее «я». Но это часть любой работы. Опыт обучения здесь был колоссальный. Братья Чэпманы в своё время работали у Гилберта и Джорджа, и таких примеров множество. В Ваших работах находят черты гиперреализма, нового сюрреализма и даже романтизма. Правомерно ли, с Вашей точки зрения, выделение стилей в искусстве? Если – да, то к какому стилю Вы бы сами отнесли своё творчество?

Отнесение искусства к какому-то стилю – это скорее способ его описания.В некоторых случаях – это просто установленная терминология для описания определённых стилей и концептуальных направлений. Я вижу в этом большой смысл, потому что это важный путь для понимания истории. Сюрреализм, например, не имеет никакого смысла, если вам ничего не известно о психоанализе, или если вы рассматриваете этот стиль в отрыве от того места, которое он занимал в послевоенной Европе. С другой стороны, без сюрреализма сложнее понять суть этих двух вещей. Понятия не имею, к какому стилю можно отнести моё творчество. Пусть это делают другие. Честно говоря, это самое меньшее, что меня беспокоит. Кого из художников Вы считаете наиболее важными, интересными и оказавшими существенное влияние на направления развития искусства?

Не знаю. Я склонен в своих предпочтениях не к самым известным именам. Например, мне кажется очень значимым творчество одного американского художника 30-х годов. За три года он создал сильнейшие живописные работы, полные тревоги и внутреннего напряжения. Его имя Иван Олбрайт. В определённое время мне нравятся определённые вещи. Во время посещения Музея Орсэ в Париже, я был поражён бюстами художника ХIХ века Чарльза Кордьера. В них было настолько удивительное и необычное сочетание бронзы и оникса, что я сразу решил, что когда-нибудь применю эту новаторскую стратегию работы с материалом в своем творчестве. Так, работая над скульптурой “Double Meat Head”, мне показалось прекрасной находкой использовать этот контраст между светоносным и блестящим ониксом и матовой и непроницаемой бронзой. Мясо в моей скульптуре сделано вместо оникса из полупрозрачного пластика. В результате я получил нужную мне прозрачность и даже более сложный эффект. Пьедестал, на котором установлены головы, вместо бронзы сделан из алюминия. Разные материалы, но тот же эффект. Есть в этом что-то особенное, и, конечно, это прямая связь с творчеством моих предшественников.

22


Do you consider important for a young artist to work as an assistant in the studios of already accomplished artists? Did you have such experience? Don’t you think it may suppress the own vision of the artist, his individuality?

Being an artist assistant is one of the only ways to really learn about being an artist. When you are in school you learn only one set of skills. It’s theoretical. When you work in a successful artists studio, you see theory in practice, it’s invaluable. I was an assistant for Jeff Koons. I was in his studio for about 2 years, and I met most of my closest friends there. Obviously when I was there I had to sublimate my ego, but that is the case in any job. It was a great learning experience. The Chapman brothers worked for Gilbert and George, and so on. Your works are often being referred to as hyper-realistic, new-surrealistic and even romantic ones. In your opinion, does it make sense to outline trends or styles in art? If yes, what style do you refer your art to?

Those are ways of describing something, in some cases these terms are used to describe certain stylistic and conceptual trend. I see value in that because it is an important way to understand history. Surrealism makes no sense if you don’t know about psychoanalysis and it loses its power if you don’t consider its place in post war Europe. But at the same time both of those other things are less understandable without surrealism. I have no idea what to call my work. That is someone else’s job. I couldn’t care less. Who among the artists you consider the most interesting, important and influential on further art development?

23

I don’t know. I tend to like minor artists. There is an American artist from the 30’s that I love. For about 3 years he made great paintings full of tension and anxiety. His name is Ivan Albright. I like certain things at certain times. While I was at the Muse d’Orsay I came across some amazing busts by Charles Cordier from the 19th century. The busts incorporated bronze and Onyx in a really amazing and novel way and I knew immediately that I wanted to employ this material strategy. While planning my Double Meat Head sculpture it occurred to me that this was a perfect opportunity to use the contrasting luminosity of the Onyx and the opacity of the bronze. The meat in my sculpture is made of translucent plastics instead of Onyx, but the results are as beautiful and luminescent and obviously far more complex. The bases that the heads are on are made from aluminum instead bronze. Different materials but the same effect. It’s really special and directly related to those older works.


24


D E K FUC e l p cou

25


26


27


28


29


30


31


32


33


34


35


36


37


Важно ли Вам довести до зрителя именно тот смысл, который Вы вкладывали в работу, либо её восприятие окружающими для Вас уже не столь значимо? Я очень много работаю над тем, чтобы донести до зрителя свою идею. Я коммуникатор и хочу, чтобы мои идеи были понятны. И то, как я это делаю, практически исключает неправильного понимания, так как дистанция между идеей и объектом, её воплощающим, крайне мала. Надеюсь, что она и вовсе отсутствует. Конечно, каждый зритель имеет свою собственную оптику. И всегда будет множество индивидуальных интерпретаций. Но это не имеет ничего общего с чернильной кляксой Роршаха (прим. ред.: психологический тест Роршаха с чернильными пятнами, в зависимости от трактовок форм которых, выявляются психологические особенности тестируемых) или чем-то вроде этого. Я не занимаюсь созданием субъективных абстракций. Я хочу, чтобы люди почувствовали, что искусство буквально принуждает их к общению.

Is it important for you to make the viewer perceive your art in the way you see it or you accept the deviation from the initial idea of the artwork? I work very hard to present an idea. I am a communicator, and I want to be clear. I work the way I do so there are no misunderstandings, so the distance between my idea and the object is very small or hopefully nonexistent. Obviously everyone views things through a different lens; there will be plenty of personal interpretations. But they are not looking at a Rorschach blot or something. I am not making a kind of subjective abstraction. I want people to feel they have been forcefully communicated to.

38


39


40


41


42


43


Существует мнение, что каждый творец своим искусством пытается донести какую-то важную мысль до зрителя, то, что он хочет сказать миру, в какой-то степени его изменить. Что руководит Вами в создании того или иного произведения? Моя повседневная жизнь, мои чувства. Я из числа романтиков. То, что меня интересует в творчестве – это найти форму для выражения своих чувств и эмоций. Я бы хотел очень личного восприятия зрителем моих работ, его попытки понять, что руководило мной при их создании. Только в этом случае, на мой взгляд, искусство обладает огромной силой. Для художника установление персонального контакта со зрителем – это шаг в историю. Я убеждался в этом бесконечное число раз; так было с живописью Франца Халса и мультфильмами Warner Brothers. В конце жизни я хотел бы взглянуть на то, что было сделано, чтобы отчётливо проследить как я думал, чувствовал, реагировал на внешний мир на разных этапах своего пути. То есть, на своего рода археологию собственной жизни. Когда были жуткие времена, а когда хорошие. А сейчас я не хочу оглядываться назад на прежние проекты и идеи, формальные игры, стили и прочий вздор. Такие суждения о прошлом – удел политиков. Я хочу лишь полностью посвятить себя своей работе. Ничто не выглядит так глупо по прошествии лет, чем произведения искусства, передающие исключительно популярные идеи своего времени. Восьмидесятые и девяностые годы были особенно ужасными в этом смысле. Много такого было создано и в 20-е. Продолжается это и сейчас.

It is typically considered that every artist is trying to express a certain idea through his art, something he wants to tell the world and even to change it in some way. What guides you while making an artwork? My daily life. My feelings. I am a Romantic artist. I’m interested in giving form to my feelings and emotions. I want someone to relate to my sculptures in a personal way. I want them to experience a connection with me. That is when art is at its most powerful. When a personal connection is made with a work of art, history folds in upon itself and the world becomes smaller. I’ve had this experience countless times, with everything from a Franz Hals painting to a Warner Brothers cartoon. At the end of my life I want to look back at my body of work and be able to see clearly how I was feeling, thinking and reacting to the world, during different stages of my life. I want to see an archeology of my life. I want to be able to see what were the weird times and what were the good times. I don’t want to look back and see projects or ideas, formal games and various styles and shit. This is a political conviction; I want to be totally involved in the work. Nothing looks more stupid over time than artworks that deal specifically with the popular ideas of their age. The 80’s and 90’s were particularly bad this way, you see it a lot in the 20’s and you see it today as well. 44


45


46


47


48


49


50


51


Бывают ли у Вас так называемые муки творчества, либо образ очередной скульптуры приходит сразу? Каков путь от возникновения идеи до её конкретного воплощения? Расскажите о Вашей работе в студии. Каковы этапы, особенности создания того или иного произведения?

Это всегда очень сложно. Я начинаю с того, что у меня появляется идея и самые общие представления, как её реализовать. Затем я продолжаю над этим думать. У меня настолько дорогостоящее производство, и оно требует от меня так много скрупулёзной работы, что я должен быть по-настоящему уверен, что это хорошая идея и этим стоит заниматься. И примерно шесть месяцев я должен «гореть» этой идеей также, как и в момент её прихода, потому что именно столько длится минимальный срок производства. На этой стадии я делаю зарисовки к будущей работе. Обычно это коллажи. И на протяжении всего этого времени я настолько «погружаюсь» в эту идею, что она начинает обретать реальные формы. Рисунки развешены у меня по стенам, я постоянно смотрю на них и слушаю, что другие говорят обо всём этом. В какомто смысле я живу с ними. И только так через некоторое время я могу сказать стоит или нет идти дальше. Если я решаю двигаться дальше, то созываю в студию своих ассистентов, рассказываю и показываю им всё, что я об этом думаю, мы вместе смотрим на рисунки и мозговым штурмом пытаемся найти оптимальный путь движения вперёд. Привлекаете ли Вы ассистентов для создания своих работ? Считаете ли важным своё личное участие в процессе производства работ, после того как идея произведения полностью сформировалась и наступил этап её технической реализации?

Да, приходится привлекать. Никто не может до конца понять, что именно я хочу. Поэтому я вынужден очень плотно работать с ассистентами. Я, видимо, принадлежу к тому старомодному типу художников, для которых важно, чтобы в итоге всё выглядело именно так, как было изначально задумано. Поэтому приходится много работать. Кроме того, в процессе работы всё постоянно меняется. По мере того, как вещь обретает физическую форму, приходят и новые идеи. Вообще, моя студийная практика показывает, что новые идеи приходят в процессе работы над последним проектом. Это не умозрительный, а очень реальный профессиональный процесс. Есть ли у Ваших скульптур прототипы? Кто выступает в качестве моделей в работе над скульптурами? Важна ли для Вас личная эмоциональная связь с ними, либо ими могут быть совершенно посторонние Вам люди?

Иногда я делаю небольшие макеты к скульптурам, что помогает мне разобраться с наиболее сложными техническими моментами. Всегда присутствуют зарисовки и коллажи. Привлечение моделей происходит абсолютно произвольно. Для позирования я беру тех, с кем мне комфортно работать и кто выглядит достаточно адекватно. Всё остальное меня не волнует. 52


Do you sometimes experience the throes of composition or the image of the future sculpture appears immediately? Describe the path from the idea of an artwork to its implementation? Say a few words about your studio work. What are the stages, specifics of creating an artwork?

It’s complicated. When I start something I have an idea and that usually corresponds to a vague idea of how it can take form. The next step is to think about it some more. It is so expensive for me to make something and requires so much work, that I really need to be convinced it is a good idea, one worth the trouble. I need to be as excited about it in 6 months as I was when it was conceived, because that is a minimum production time. So, during this stage I make a few drawings of the work. These are usually collages and during this time I get thoroughly immersed in the idea and it really begins to take form. I have the drawings on the wall, see them everyday, and listen to what people say about the drawings, basically live with them for a while. After seeing them like this I decide whether or not to move forward. When I decide to move forward I call a staff meeting in the studio, I articulate my ideas, we look at the drawings and brainstorm for the best way to move forward. Since we often use new techniques there is a good amount of trail and error even before we begin the work. After experimenting with the technical stuff for however long it takes, we begin the sculpture. Do you engage assistants in your studio work? Do you think it is important to participate personally in the technical process of a new work creation after its idea is already took shape?

Yes, I have to. No one can fully understand what I want so I have to work very closely with him or her. I am an old fashioned kind of artist, and I want things to look exactly as I see them in my head therefore I work a lot on the pieces. Also things change as you begin working. The idea evolves as the physical thing evolves. I have a studio practice; new ideas are formed during the making of the last idea. It is an artistic process, not a conceptual one. Are there prototypes for your sculptures? Who poses for you while making the sculpture? Should you have a personal emotional contact with them or the rank outsiders may easily become the models of your artworks?

There are sometimes small maquettes for the sculptures to help me clarify some of the more complicated technical issues. There are always drawings and collages.Getting models for me is totally arbitrary. I need someone who I am comfortable with, and who looks fairly normal, other than that I couldn’t care less. 53


54


E L B U O D D A E H MEAT 55


56


57


58


59


60


Есть ли на Московской выставке центральная опорная работа, максимально отражающая основную идею всего шоу? Нет, такой работы нет. Но “Double Meat Head” – хорошая точка отсчёта. Сначала - жизнь во всей её полноте и изобилии, затем распад и отбросы, и из мусора – вновь возрождение. По-моему, превосходная история.

Is there a key work in the Moscow show that renders its main idea? No. But Double Meat Head is a good place to start. A life full of richness, then there is decay and waste and from that waste life is reborn. A perfect story.

61


62


63


64


65


66


67


68


69


70


71


Расскажите о Ваших скульптурах «Сорняки»? Как появилась идея их создания?

Я хотел создать бунтарскую скульптуру. Такую, которая бы ставила под сомнение ценность всего, что нас окружает. Я хотел, чтобы всё вокруг этих скульптур как будто «разваливалось на части», хотел форсировать тем самым экзистенциальный кризис. Даже если они хаотично разбросаны в пространстве, всё в нём начинает подвергаться сомнению. Сам факт их присутствия создаёт такие ощущения. Для нас они – постоянное мучительное напоминание о бренности и греховности существования. В то же время это и героический символ. Они триумфаторы, никем не желанные и очень успешные. Это и узурпаторы и поверженные в одном лице. И это вызывает во мне глубоко личный отклик. Интересуетесь ли Вы политикой? Есть ли у Вас работы, имеющие политический контекст?

Политикой в моём понимании пронизано всё, что я делаю. Но самое последнее, чего бы мне хотелось, чтобы кто-то искал политику в моих работах. Я с большим уважением отношусь к художникам из «Pictures Generation» и их убеждениям, но я бы не хотел, чтобы люди задумывались о политике глядя на мои работы. По крайней мере, не в первую очередь. В настоящее время одним из наиболее востребованных на рынке является китайское искусство. Адекватен ли, на Ваш взгляд, его коммерческий успех уровню художественных достоинств? Как можно объяснить этот феномен?

Мне абсолютно не понятно, что за кошмар там происходит. Для меня это тайна за семью печатями. Важно ли для Вас мнение других людей о том, что Вы делаете? Или каждая Ваша работа – это борьба с самим собой? Имеет ли для Вас значение признание, известность? Хотите быть знаменитым?

Я хочу признания, славы и денег, но только в моём собственном понимании этих вещей. Меня не привлекает известность певцов или танцоров. Безусловно, мне хочется, чтобы людям нравились мои работы, чтобы меня любили женщины. Но если этого и не случается, я не слишком переживаю по этому поводу. Для меня главное – не жить «с оглядкой» на других. Любите ли Вы путешествовать? Дает ли Вам это новые идеи для будущих работ или для Вас, подобно Рембрандту, достаточно одной комнаты для нахождения тем и образов для своих произведений?

Путешествия – это, конечно, классная штука. Но я не могу сказать, что для меня это источник новых идей. Это всегда новая информация, которая важна для новых идей. Но собственно идеи приходят ко мне, когда я занимаюсь самыми повседневными вещами, и мой мозг свободен от восприятия чего-то нового. Мытьё посуды, прогулка или что-то подобное, гораздо скорее, чем путешествия, стимулируют меня на новые идеи.

72


Say a few words about “Weeds” sculptures. How did you come up with this idea? I wanted to make a rebellious sculpture. Something that would question the value of everything around it. I wanted everything to sort of fall apart around these sculptures, to be forced into an existential crisis. Even when they are installed by themselves, they throw the whole institution into question. A weeds mere presence brings these things up. They are constant nagging reminders of our fallibility and vanity. At the same time they are heroic symbols. They are triumphant, unwanted but very successful. This has intense personal resonance with me. Weeds are the under dog and they are usurpers. Do you follow political news? Are there the works of yours that have the political background?

My politics can be found everywhere in my work. But the last thing I would want is for someone to think about it in that way. I have a lot of respect for the Pictures Generation of artists and their politics, but I don’t want people thinking of politics when they look at my work. Not at first anyway. At present the Chinese art is in great demand. Do you think its commercial success is adequate to the level of its artistic merits? How can you explain this phenomenon?

I have absolutely no idea what the hell is going on there. It’s totally opaque to me. Do other people’s opinion regarding your artworks bother you? Or is it the struggle withyou yourself? Are such things as recognition, fame important for you?

I want recognition, fame and money. I want those things but on my own terms. I refuse to be a song and dance man. I obviously want people to love my work, but I also want every woman to be in love with me. It doesn’t bother me too much when it doesn’t happen. I do my best to not compare my self to others. Do you enjoy traveling? Does it give you some new ideas for your future pieces or similarly to Rembrandt one room is enough for you to get new thoughts and subjects of your artworks?

73

Traveling is awesome, but I can’t say it gives and all input is good for ideas. Ideas come to things, and my mind is free to wander. Washing is way too much stimuli traveling for ideas to

me new ideas. It is input me when I am doing mundane dishes, walking, etc, there come to me.


74


; Y M E N E D L O m i t c i V w e N 75


76


ONLY FOR ADULT

77


78


79


80


81


82


83


84


Интересен ли Вам образ «сверхчеловека», воспетый немецкой философией? Или человек со всеми его комплексами и слабостями, кажется Вам более достойным объектом для воплощения в искусстве? Возможно, когда я был подростком с неокрепшим сознанием, такие глупости и могли меня интересовать. В целом я полагаю, что человек наиболее ярко раскрывает свою сущность в самых кризисных ситуациях, демонстрируя лучшее, на что способен, когда всё идёт наперекосяк. Мне не интересны состояния радости и счастья. Мне не интересно совершенство. Я не хочу историй о том, как всё прекрасно. Кошмарный ужас – это для меня.

Have you ever been interested in the image of a «superman», glorified by German philosophy? Or do you consider the man with his weaknesses and complexes is worth more to be incarnated in art? Maybe when I was a teenager and more prone to stupid shit like that. I generally believe that man is at his most when situations are compromised. He is at his best when things are at their worst. There is nothing interesting about happiness, perfection and joy. I don’t want to read a story about a nice day; I want to read a horror story.

85


86


87


88


89


90


91


Tony Matelli

Born: 1971, Chicago, IL. Lives and works in NYC.

Education: 1995 1993 1991

M.F.A., Cranbrook Academy of Art, Michigan B.F.A., Milwaukee Institute of Art & Design, Wisconsin Alliance of Independent Colleges of Art-Independent Study, New York

Grants/Fellowships: 1998 1991

NYFA Grant Alliance of Independent Colleges of Art Independent Study, New York

Solo Exhibitions:

2008 2007 2006 2005 2004 2003 2002 2001 2000 1999 1997

The Old Me, Leo Koenig Inc, New York, New York New Works, Leo Koenig Inc, New York, New York Andrehn Schiptjenko, Stockholm, Sweden Charlotte Moser Gallery, Geneva, Switzerland Emmanuel Perrotin Gallery, Paris, France Abandon, Kunsthalle Wien, Vienna, Austria (catalogue) Kunstraum Dornbirn, Dornbirn, Germany Andrehn Schiptjenko, Stockholm, Sweden Sies & Hoeke Gallery, Dusseldorf, Germany Emmanuel Perrotin Gallery, Paris, France Gian Enzo Sperone, Rome Sperone Jr., Rome, Italy Bailey Fine Art, Toronto Leo Koenig Inc. Art Dealers Invitational, Marseilles, France Sies+ Hoeke Gallery, Dusseldorf, Germany Ten in One Gallery, NYC Torch Gallery, Amsterdam, Holland Gallery du Triangle, Bordeaux, France University of Buffalo Art Gallery, New York (catalogue) Galerie Andrehn Schiptjenko, Stockholm, Sweden Basilico Fine Arts, NYC Basilico Fine Arts, NYC Ten in One Gallery, Chicago, IL

Group Exhibitions:

2008

Philip Akkerman & Tony Matelli, Self-Portraits, Stephane Simoens Contemprorary Fine Arts, Knokke-Zoute, Belgium Evolution, Max Lang, New York, NY Esculturismo, la Suma de Todas, Madrid, Spain (catalogue)

92


Attention to Detail, curated Chuck Close, The FLAG Art Foundation, New York, NY (catalogue) 2007-08 Betes et Hommes, Grande Halle de la Villette, Paris, France (catalogue) Undone, Tom Holmes, Tony Matelli, Eileen Quilan and Heather Rowe, Whitney Museum at Altria, New York, NY 2007 Stranger than Paradise, curated by Max Henry, Galerie Charlotte Moser, Geneva, Switzerland I AM AS YOU WILL BE, Skeletons in Art, Cheim & Read, NY, New York (catalogue) Pull My Finger, curated by Joe Zane, Allston Skirt Gallery, Boston, MA Die Macht des Dinglichen – SCULPTUR HEUTE! (The Power of the Physical – SCULPTURE TODAY!), Georg-Kolbe-Museum, Berlin, Germany (catalogue) Baroque Biology (with Alexis Rockman), CAC in Cincinnati (catalogue) 2006-07 Hysteria Siberiana, curated by Marc-Olivier Wahler, Cristina Guerra Contemporary Arts, Lisbon, Portugal 2006 Five Billion Years, Palais de Tokyo, Paris. France The Furnace, curated by Goschka Macuga, AFoundation, Liverpool, UK Helter, Helter, curated by Max Henry, Galerie Anne de Villepois, Paris Into Me, Out of Me, curated by Klaus Biesenbach, PS1 / MOMA Contemporary Art Institute, Long Island City, NY 2005 Self Preservation Society, Leo Koenig Inc., NYC Leaving Cockaigne, Leo Koenig Inc., NYC Fairy Tales Forever, Homage to H.C. Andersen, ARoS Aarhus Kunstmuseum, Aarhus, Denmark (catalogue) The Altoids Collection, Blue Star Contemporary Art Center, San Antonio, Texas, Contemporary Art Center, Seattle Washington Gary Tatintsian Gallery, Moscow, Russia (catalogue) 2004 Altered States, Leo Koenig Inc., NYC Making Visible, Galerie Faurschou, Copenhagen, Denmark The Ten Commandments, Die Zehn Gebote, Hygiene Museum, Dresden, Germany (catalogue) I am the Walrus, curated by Jan Avgikos, Cheim & Reid Gallery, NYC Beautiful Grotesque, Riva Gallery, NYC What is Art Good For? 100 x Kunst am Karlsplatz, Kunsthalle Wien, Installation in Vienna, Austria (handungsanweisungen/handbook) Five Billion Years, Swiss Institute, curated by Marc Olivier, NYC Extra, Swiss Institute, curated by Marc Olivier, NYC (catalogue) The Uncanny, Tate, Liverpool, curated by Mike Kelley, England (catalogue) Metamorphosis, John Michael Koehler Arts Center, Sheboygan, Wisconsin 2003 101 Treasures of The Cranbrook Museum, Cranbrook Art Museum, Bloomfield Hills, MI (catalogue) 100 artists, 100 T-Shirts,” Daniel Silverstein Gallery, New York The Fourth Sex, curated by Francesco Bonami, MOCA Chicago (catalogue) PLOP Recent Projects of the Public Art Fund, curated by Tom Eccles, outside installations, New York, NY Liquid Sky, Frac, Dijon, France, curated by Marc Olivier Wahler (catalogue) There’s Always Tomorrow, Nicole Eisenman, Jeff Elrod, Torben Giehler, Tony Matelli, Galeria Marabini, Bologna, Italy 2002 Artemis, Greenberg van Doren Gallery, NYC Barrocos y Neobarrocos. El Infierno De Lo Bello, Domus Artium, Salamanca, Spain (catalogue) Leo Koenig Las Vegas, Neonopolis, Las Vegas The Dubrow Biennial, Kagan Martos Gallery, NYC 2001 Vrai que Nature, capc, Bordeaux, France The Americans, Barbican Center, London (catalogue) Come on, Feel the Noise, Asbaek, Copenhagen, Denmark 2000 Climbing the Walls Thinking It Might be a Way Out, Robert Birch Gallery, Toronto, Canada Boberg, Matelli, Schabel, Paul Morris Gallery, New York Tomorrow, curated by Andrea Salerno and Mari Spirito, RareArt Properties, NYC (catalogue) The Greenhouse Effect, Serpentine Gallery, London, UK (catalogue) Greater New York, PS1, Long Island City, NY (catalogue) Nothing, Andrew Kreps, NYC Small World, MOCA, San Diego (catalogue) Over the Edges: the Corners of Gent,curated by Jan Hoet, S.M.A.K., Gent, Belgium (catalogue) The Greenhouse Effect, Serpentine Gallery, London (catalogue) 1999 True West, curated by Jason Murison, PPOW, NYC Holding Court, Entwistle, London In the Public Realm, organized by the Public Art Fund, NYC 1998 Beyond the Monument, organized by the the Public Art Fund, Metrotech, Brooklyn Yesterday Begins Tomorrow, curated by Franceso Bonami Bard College for Curatorial Studies, New York Pop Surrealism, Aldrich Museum, CT (catalogue) Spatiotemporal-Works from the Collection 1988-1998, Magasin 3 Stockholm Konsthalle, Sweden Pollution, Claudia Gian Ferrari Arte Contemporanea, Milan, Italy (catalogue) 1997 To be Real, Center for the Arts at Yerba Buena Gardens, San Francisco, CA Bring your own Walkman, W139, Amsterdam 1996 Clarity, Northern Illinois University, Chicago, IL 1995 Thesis Exhibition, Cranbrook Academy of Art C.A.A. Art Museum, Bloomfield Hills, Michigan 93


Selected Bibliography: 2008 2007 2006 2005 2004 2003 2002

Montornes, Frederic, Una lucha por la supervivencia, Exit Express, Issue N36, May 2008, pg 25 Conduit, Illustration: “Sleepwalker,”, Issue #19, Spring 2008 Matelli, Tony, Tony Matelli, Fucked and Ancient Echo, Contemporary Arts Center, Cincinnati , Essay Matt Distal,(ISBN 978-0-917562-81-5) Boutet do Monvel, Violaine, “Promenade: Divers lieux, New York, January 2007,” Art press333, Paris, April Keely, Amanda, “A-Z from the Armory Show, New York 2007,“Whitewall”, Issue 6, Summer, pp. 158-159 “Nar kunsten bliver en privat passion,“ Observer Danmark, Nr. 8, July 26 Thorsen, Nils, “Farlig kunst over sofaen,“ December “Efterarets, hojdepunkter, Berlingske, September 14 Johnson, Ken, “Pointing Out Creativity’s Goofy Side,“ The Boston Globe,(www.boston.com), July 17 Steel, Sharon, “Putting the ’art’ in ’fart,’“ The Pheonix, (www.thepheonix.com), July 6 Nungesser, Michael, “Die Macht des Dinglichen, Kunstforum, May-June Fiest, Peter H., “Material und Ironie,” Neues Deutschland, April 10, p. 19 Styrie, Hanna, “Venus mit Gummiohren,” Kolnische Rundschau, April 4, p. 11 Doring, Ralf, “Skulptur im Aufwind,” Neue OZ Osnabrucker Zeitung, March 30, p. 28 Nungesser, Michael, “Das Ding an sich,” Freitag, March 9 Heiser, Jorg, “Meine Bronze wiegt drei Tonnen,” Suddeutsche Zeitung, March, 5, p.11 Wefing, Heinrich, “Ach ja, Mauschen mit Adlerschwingen,“ F.A.Z., February 22 Pruess, Sebastian, “Die entkorkte Venus,” Berliner Zeitung, February, 14, p. 32 Berg, Ronald, “Einmal Luft, bitte, exakt bemessen,“ die tageszeitung, February 14, p. 17 Buhr, Elke, “Wo ist denn hier das neue Ding?”, Frankfurter Rundschau, February 13, p. 15 Kuhn Nicola, “Purzelbaume der Moderne,” Der Tagesspiegel, February 10, p. 28 Schwendener, Martha, “Tony Matelli,“ The New York Times, February 9, p. E36 Robinson, Walter, “Weekend Upddate,“ artnet.com, January Jacob, Victoria, “Questions existentielles,“ Lolie, December Artforum, January, Tony Matelli ad, p. 81 Wahler, Marc-Olivier, “Five Billion Years,“ Palais/Magazine 01, fall-winter, pp. cover, 2, 22-33, 95 Edwards, Natasha, “News: Paris,“ Contemporary, no. 86, p. 24 (image only) Ph.D., “Helter/Helter, Galerie Anne de Villepoix, La Monde, June 22, Adrien, Torok, “Tony Matelli Abandon,” a szena, pp. 38-39 Mataro, Aleix, “Antoni Abad moviliza” www.abc.es, January 31 Gaush, Anna Maria, “Mala Hierba: Tony Matelli Abandono,” December 2005- March 2006 (exh. dates), ABC, p. 43 “Abandon,” le cool, December 12 Hohmann, Silke, “Im Zoo der Kunst,” Frankfurter Rundschau, October 22, Nr. 246 Paumgarten, Nick, “Salesman,” The New Yorker, October 17, pp.144-151, 153-155 Schreiber, Anne, “Nicht Nur Kommerz Vor Allem Kunst,” artnet, October 11 “Modern 05: Kunstmesse im kleinen Kriess,” Welt Kompakt, October 6, p. 27 De Righi, Roberta, “Von Cocktails und anderen Impulsen, Fluchtige Bilder: Die Mini Messe Modern 05 in der Residenz,” Allgemeine Zeitung, Kulture, Thursday October 6 Fricke, Christiane, “Art Cologne auf dem richtigen Weg,” Handelsblatt, October 29-31, Nr. 211, p. 45 Smith, Roberta, “Rimbaud.” The New York Times, Friday, July 30 Bisenbach, Klaus, “Zehn Gebote,” Charta, (catalog) Matt, Gerald, “Handlungsanweisungen,” Steidl ( catalog) Eccles, Tom, “Plop: Projects of the Public Art Fund,” (catalog) TimeOut, Picks: I am the Walrus,” June, 15 Levin, Kim, “Voice Choices,” Village Voice, July 7-13 The New Yorker, Galleries-Downtown, ”Altered States”July 12-19 Harris, Jane, “Truth Teller, mischief maker: Artist as clown and vice versa”, The Village Voice, July 7-13 Ribas, Joao, Time Out New York Reviews-“Beautiful Grotesque” July 8-15, p. 55 Mueller, Vanessa Joan, “The Uncanny”, Texte zur Kunst, June, Volume 54, p. 206-208 Wendland, Johannes, “Armut fressen Ethik auf,” Kunstzeitung, June Farquharson, Alex, “The Uncanny”, Frieze Magazine, May, Issue 83 P. 91 Johnson, Ken, “Five Billion Years” The New York Times, Friday April 16 Sammlung Melitta, Melitta, publisher (catalogue) Musial, Robert, “Cranbrook Art Museum Celebrates the Big 100”, Marquee, Section E, pp. E14-15, Friday December 12 Collins, Lisa, “A Century’s Treasure”, Metro Times,December 10-16, p.44 Detroit Free Press, December 21, Section E, p.2 Jones, Ronald, FRIEZE Magazine, June-July-August, P. 118 Paderni, Marinella, “There’s always Tomorrow”, Teme Celeste, Aug., p.89 Tony Matelli, catalogue, Foreword by Toby Kamps, Essay by Lisa Fischman, NYC: Leo Koenig Inc., and Cologne: Buch handlung Walther Koenig PLOP Recent Projects of the Public Art Fund, curated by Tom Eccles, New York: Merrell, pp. 155-159. Ducklo, Matt, “The Surreal Thing”, Surface Magazine, pp. 147-158 Delin, Martin, “Baby, Jag Gillard et Rat”, Bon, Summer, pp68-80 Cresci, Simona, “Tony Matelli-Sperone”, Timeout Rome, June-Aug. p. 33 Tony Matelli, Flash Art, May June, p. 125 Expressen, April, 22 Bonami, Francesco, “The Fourth Sex”, Charta, (catalogue) Bell Harry, “La Foire de Bale reussit…”, Le Monde, Dec. 13 Romeo, Filippo, Tony Matelli, Artforum, November, p. 193 Johnson, Ken, “Linger,”Art Guide, The New York Times,June 28 Twardy, Chuck, “Downtown Imports,” Las Vegas Weekly, May 30 F. Maxwell, Douglas, “Sexual Sunrise, Tony Matelli”, NY Arts, Feb., p. 69 Trainor, James,”Tony Matelli”, Tema Celeste, March-April, N90, p.80 Schwabsky, Barry, “The Americans. New Art”, Art Press, p.76, Feb. Bonacossa, Ilaria, “The Americans: New Art”, Flash Art, Jan./Feb., p.48 94


2001

2000 1999 1998 1997 1996

Mahoney, Robert, TimeOutNY, Dec.27-Jan.3,2002, Issue No.326 Scott, Andrea, The New Yorker, Jan.7, 2002, p.14 Schwendener, Martha, “Fabrice Gygi and Tony Matelli”, Time Out NY, July26-August2 Luceie-Smith, Edward, “At Tomorrow”, Vilo Intl. Publishers (catalogue) Ratnam, Neru, The Face, London, p. 174-186 Guner, Fisun, Art Review, Metro, London, Oct.26 Sladen, Mark,” Young Americans”, Blue Print, London, Nov., p.50 Corris, Michael, Art Monthly, London, Jan. 1001-1002, p.30 Herbert, Michael, “States of the Art”, Art Review, London, Fall, p.51 Jones, Jonathan, The Guardian, Oct.23, Thorburn, Hedwig, “Humor I Ung Amerikansk Konst”, Svenska Dagbladet, Malmo, Sweden,Nov.15, Chapman, Peter, “Going Out”, Independent, London, Oct.20, p.12 Thorburn, Hedvig, Goteborgs – Posten, Nov.15 Guner, Fisun, “The Americans – New Art”, What’s On, London, Nov. Darwent, Charles, The Independent on Sunday, London, Oct.28 Packer, William, Financial Times, London, Oct.30, p.20 Ratham, Neru, The Face, London, “Oh Please Let It All Mean Something”, Fall Kino, Carol, Art in America, “Surveying the Scene II,” June, pp 45-49 Hirschmann, Thomas, Weekend Post, “At the Galleries, August 5, p.W14 Lewison, David, Artweek, “Small World: Dioramas in Contemporary Art at MCA San Diego,” March Weiner, Jessica, The Weekly, “It’s a Small World After All: Dioramas in Contemporary Art,” 11-17 Feb., p.6 Flaunt Magazine, “Small World: Dioramas in Contemporary Art,” Feb., 2000 Ollman, Leah, Los AngelesTimes, “Tiny Worlds Create Great Illusions, Jan. 23, p.69 Flash Art, “Small World: Dioramas in Contemporary Art, March-April, p. 125 Savage, David, Metrosource, New York, “Small World,” Spring, p. 78 Fischman, Lisa, “Abandon,” Exhibition Brochure, Univeristy at Buffalo Research Center in Art & culture Rugoff, Ralph, Kamps, Toby, “Small World,” Exhibition catalogue, San Diego MCA, San Diego CA Levin, Kim, Village Voice, “Nothing,” January 25, p. 90 Hunt, David, TimeOut NY, “Tony Matelli,” feb.3-10,p.61 Thirteen/WNET New York, “Egg the arts show,” nationwide public television, Jan. 13 Artforum, “Winter Preview,” Small World: Dioramas in Contemporary Art, Jan., p. 33 Vendrame, Simona, TemeCeleste, “Manichini,” December,pp. 88-97 Der Tagesspiegel, “Art Forum Berlin,” September 30 Artforum, “Fall Preview,” September, p.99 Zing Magazine, “Camouflage,” Summer pp.100-115 Johnson, Ken, New York Times, “A Fertile Garden of Sculptures,” August 13, Weekend Fine Arts/Leisure, pp. 33-35 Hunt, David, Art/Text, August-October, pp 34-36 McCarthy, Gerard, Art in America, “Tony Matelli at Basilico,” July,p.90 Fugimori, Manami, Bijustu Techo, “World Report, April, pp. 132-133 Galloway, Munro, Artpress, “Tony Matelli,” April, p.245 Coomer, Marin, TimeOut London, “Holding Court,” Feb., 3 p.49 What’s On, “Holding Court,” January 27- February 3, pp. 20-21 Dillon, Theresa, Cakewalk, “Tony’s Weed,” winter, pp. 14-20 Cotter, Holland, New York Times, “Changes Aside, Soho is still Very Much Soho, Feb., 12, p. E1,37 Levin, Kim, Village Voice, “Tony Matelli,” Feb., 9, p. 72 Maxwell, Douglas, Review, “The Full Monica,” Feb., 1, pp. 1, 5-6 Eccles, Tom ed., “In Process, Beyond the Monument at Metrotech,” Volume 7, #2, Winter p.2 Jones, Ronald, Artforum, “The best of 1998.” December, p. 108 Harper’s Magazine, “S’mores: The Day After,’ August, p.32 Hankewitz, Molly, Art Papers, “To be Real,” May/June, p. 32 Avgikos, Jan, Sculpture, “The Shape of Art at the End of the Century,” April, pp.46-53 Birnbaum, Daniel, Dagens, Nyheter, “Tony Matelli, April 17-23, p. 35 Stafford, Amy, New Art Examiner, “To be Real,” April, pp. 45-46 Di Terzet, Ettore Bonessio, Teme Celeste, “Pollution,” March/April, p.74 Jana, Reena, Flash Art, “To Be Real, March/April, 1998 “To be Real,” exhibition brochure, Yerba Buena Center for the Arts, San Francisco Saltz, Jerry, TimeOut NY, May 8-15, p. 48 Levin, Kim, The Village Voice, “Choices,” April, 29, p.16 Smith, Roberta, New York Times, “ Also of Note,” April 18, p.C20 Jones, Ronald, Siksi Magazine, “A Fresh Hell, XII No.1, spring pp.10-11 Hixon, Kathryn, The New Art Examiner, “Clarity,” May 1996, pp 42-43

Selected public collections: 95

Akzo Nobel Art Foundation ARos, Aarhus, Denmark Bonnier Collection, Stockholm, Sweden Cranbrook Art Museum, Cranbrook, MI CURIOSLY STRONG Altoids Collection, (New Museum) NYC FLAG Art Foundation, NYC FRAC Bordeaux, France Fundacion La Caixa Madrid INELCOM, Madrid Magasin 3 Stockholm Konstthall, Stockholm, Sweden Musee d’arte Contemporain Montreal


TONY MATELLI

TONY MATELLI

TONY MATELLI

TONY MATELLI

TONY

Текст: В. Пацюков Перевод: В. Пукемова, И. Нуссберг Дизайн: Gary Tatintsian Gallery, Inc. © Все права защищены. Text by V. Patsukov Translation: V. Pukemova, I. Nussberg Design: Gary Tatintsian Gallery, Inc. © All rights reserved. © All visual material by the artist, Gary Tatintsian Gallery, Inc. Moscow, Cultural Foundation Ekaterina

ПРИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКЕ / INFORMATION SUPPORT :

2008

96


Sutvival. Tony Matelli solo show in Gary Tatintsian gallery  

Tony Matelli - Catalogue of exhibition that took place in Gary Tatintsian Gallery, Moscow, 2008

Sutvival. Tony Matelli solo show in Gary Tatintsian gallery  

Tony Matelli - Catalogue of exhibition that took place in Gary Tatintsian Gallery, Moscow, 2008