{' '} {' '}
Limited time offer
SAVE % on your upgrade.

Page 1

Contacts

Moscow Maxim Boxer info@maximboxer.com +7 985 233 06 33 London Sasha Burhanova sashaburkhanova@gmail.com +44 776 529 11 70 Paris Alexandra Verhoturova a.verhoturova@me.com +33 6 34 27 16 53

Bidding bidding@maximboxer.com


C A R T O O N L I K E Viewing: 29 May–2 June 2015 Reception: 2 June 5 pm Sale: 2 June 6:30 pm Erarta Galleries London 8 Berkeley Street, Mayfair, W1J 8DN

Curated by Leonid Tishkov


4

5


6

The Art of Rapid Response

Symbolically, a presentation of the first exhibition devoted to this strange and illusive Russian phenomenon of Cartoon Art is taking place in London. It is here, in the British capital, that in 2006 the Cartoon Museum was opened by a group of enthusiasts. Today its collections number more than a thousand “merry pictures”. The museum is located in a nice area not far from the British Museum. Recently the British Museum held an exhibition of “merry pictures”: satirical drawings on the theme of Napoleon’s expansionism in Europe. The fact that this giant museum was interested in such material apparently confirms the importance of and the heightened interest in the art of cartoons which is far from marginal for contemporary culture. The earliest specimens at the Cartoon Museum are satirical works of 18th-century graphic arts, William Hogarth in the first place. Already the choice of material for the museum collections overturns the narrow understanding of the term “cartoon” as mainly related to animated cartoons. Folk prints, caricatures, and comics have also been introduced in the museum context. A similar, universal interpretation of the notion has been suggested by the author of the idea and curator of the exhibition Leonid Tishkov and the head of the project Maxim Boxer. That was a very responsible decision, which takes out the art of cartoon from the realm of entertainment and recognizes its right to be an effective method of observing life and thus be part of contemporary art. When you put together a large body of “merry pictures”, in a broad sense, from folk prints to animated cartoons, as had been suggested by the Cartoon Museum in London and by Leonid Tishkov and Maxim Boxer as the idea for their exhibition, this distinctive genre with its unique mission in culture can be clearly identified. I believe the term “rapid response genre” can be rightfully applied to this art. It is distinguished by its ability to express complex, multi-level problems in la-

Искусство быстрого реагирования

conic, aphoristic forms, allowing an individual emphasis on the most topical aspects of the material without detracting anything from the depth and complexity of its interpretation. The great cartoonists, from William Hogarth to Herluf Bidstrup, were virtuoso artists and so sensitive to the goings-on that they created express masterpieces of critical view of the world, spotting its destructive dissonances, its stupidity, aggressive narrow-mindedness, and clumsy, vicious conceit. These rapid response teams do not at all belong to marginal culture. They can seriously attack powersthat-be, and inspire the indignation of the slaves of their prejudices and those with a blinkered vision of the world. The tragic incident at the Paris-based magazine Charlie Hebdo and the death of the herocartoonists provide ample evidence of this. However, it is the public reaction to the murder of the artists that is of particular importance. Everywhere (with the exception of Russia) long lines formed to buy a copy of the magazine while in hipster areas of European capitals and on Facebook pages of young intellectuals the tag of solidarity: “Je suis Charlie” appeared instantly. Cartoon Art in Russia possess some distinctive features of its own. They derive from the fact that in the past any radical political messages could be directed exclusively at the external affairs rather than the home situation. In the 20th-century Russian history only during a short period of Yeltsin’s reforms it was allowed to make biting criticism of the authorities (it was at that time that the TV program “Puppets” and its “merry pictures” enjoyed nationwide fame.) Inner censorship compelled artists to look for more complex variants of creating their worlds of personal mythology, resorting to metaphors and allegories. Another feature concerned the formal language of expression: artists tended to combine seemingly incompatible traditions of graphic images. The former is genetically connected to the liberated, experimental culture of modernism

Символично, что презентация первой выставки на тему российского феномена странного и ускользающего жанра cartoon проходит в Лондоне. Именно здесь, в британской столице, в 2006 году группой энтузиастов был открыт Cartoon Museum. Сейчас в его фондах более тысячи «веселых картинок». Музей находится в хорошем месте, неподалеку от Британского музея. И совсем недавно в Британском музее открылась выставка «веселых картинок»: сатирической графики на тему наполеоновской экспансии в Европу. Востребованность материала для музея-гиганта словно подтверждает важность и привилегированность совсем не пустячной темы cartoon для современной культуры. Одними из самых ранних могут считаться экспонаты Cartoon Museum, представляющие собой образцы сатирической графики XVIII столетия, прежде всего – работы Уильяма Хогарта. Уже в самом выборе материала преодолевается узкопрофильное понимание термина cartoon как мультфильма. В контекст вводятся и лубок, и карикатура, и комикс. Подобное же универсальное понимание темы предложили в своей выставке автор идеи, куратор Леонид Тишков, и руководитель проекта Максим Боксер. Это очень ответственный шаг. Он выводит понятие cartoon из тени развлекательной программы entertainment и наделяет его полномочиями быть действенным методом исследования жизни, частью contemporary art. Если собрать тот широко понятый корпус «веселых картинок», от лубка до мультфильмов, что предлагают нам и Cartoon Museum в Лондоне, и Леонид Тишков с Максимом Боксером, то явственно обозначится особый жанр с его уникальной миссией в культуре. Считаю допустимым термин «жанр быстрого реагирования». Его особенность – в способности облечь сложную, многоуровневую проблему в лаконичную, схожую с афоризмом форму. По-

7

зволяющую намеренно подчеркнуть актуальность материала, не утрачивая при этом глубины и сложности его интерпретации. Великие карикатуристы, от Уильяма Хогарта до Херлуфа Бидструпа, были столь виртуозны и чутки к жизни, что создавали именно шедевры-молнии, в которых мир препарировался критически, на предмет обнаружения в нем гибельных диссонансов: глупости, агрессивной косности и неуклюжего порочного тщеславия. Команды быстрого реагирования в культуре совсем не маргиналы. Они могут по-настоящему атаковать власти предержащие, вызывать ярость тех, кто оказался рабом своих предрассудков и не может видеть мир свободно. Трагическая история с погибшими героями-карикатуристами парижского журнала Charlie Hebdo – тому подтверждение. Однако важна общественная реакция на смерть художников. Везде (кроме России) за тиражами журналов выстраивались гигантские очереди, а в хипстерских районах европейских столиц, на фейсбуках молодых интеллектуалов повсеместно можно видеть тег солидарности: I’m (Je suis) Charlie. В России тема cartoon имеет свои особенности. Они объясняются прежде всего тем, что радикальный политический мессидж в отечественной истории мог быть направлен исключительно на внешнюю для страны ситуацию. Власти едко высмеивать можно было лишь в самый краткий период истории XX века, в эпоху ельцинских реформ (когда популярна была по телевидению передача с «веселыми картинками» – «Куклы»). И эта внутренняя цензура обращала художников к более сложным поискам созидания миров собственной мифологии, использования метафор и иносказаний. Другая особенность, на уровне формального языка высказывания: совмещение, казалось бы, несовместимых традиций графического изображения. Первая генетически связана с экспериментальной, свободной


8

(from the avant-garde to pop art), and the latter with the satirical graphic art of socialist realism, such as the work of the Kukryniksy trio, which was largely opposed to the former. One can have a notion of the odd interaction between these two trends on the example of the history of Soviet animation (incidentally, included in the present exhibition are the sketches to the most popular cartoon serials “Just You Wait!” and relevant comments by a number of young artists.) In the USSR, the first animated cartoons were made in the 1920s by the graduates of Vkhutemas, the forge of avant-garde art. Yuri Merkulov, Zenon Komissarenko, Nikolai and Olga Khodataev, Ivan Ivanov-Vano, Valentina and Zinaida Brumberg, Daniil Cherkes, having first worked at the Vkhutemas studios, later turned to experimental animation. In 1928, one of the most famous experimental artists of the Leftist trend Mikhail Tsekhanovsky became involved in animation. His experiments with “pictorial sounds” (jointly with Arseny Avramov and Evgeny Sholpo, and independently from them developed by Boris Yankovsky and Nikolai Voinov), and his innovative montage of “The Post” by Samuil Marshak were highly promising: it seemed that the art of Soviet cartoon would evolve in freedom. But that turned out to be wishful thinking. Already by mid-1930s the project petered out. According to a Bolshevik directive, cartoonists were supposed to “create a Soviet animation hero”, who would largely imitate Disney’s realistic characters and at the same time adopted the aesthetic of the Soviet propaganda posters. Suffice it to recall that in 1945 the film theorist Beʹ la Balaʹ zs insisted on representing the Soviet hero of animated cartoons as “a cute little boy” carrying a pencil instead of a gun and thus improve his surrounding world with his drawings. Masterpieces of Soviet animation art appeared rather contrary to the general sugary propaganda. In their best works Ivanov-Vano, Tsekhanovsky, and Dezhkin departed from the Disney style and Soviet academism in favor of greater stylistic freedom and visual variety. During the times of the Thaw, a period of the second modernism set in and the forgotten experiments were recalled. In the animated cartoons produced by Kh-

itruk, Khrzhanovsky, Gamburg, Kotenochkin, Norshtein, Nazarov, Yutkevich, and Karanovich one can clearly see their attempts to enrich animation culture with the new trends of modern art and contemporary cinema, such as Conceptualism, Surrealism, Metaphysical painting, and film collage. Similar processes were going on in the art of cartoon of various Soviet modifications. The present exhibition is a good pretext to reflect on the subject of artists’ traumatic feelings as a result of inconsistent language and schizoid identity. Most of the artists presented at the exhibition belong to the generation of the 1980s and 90s: Sergei Anufriev, Konstantin Batynkov, Alexander Djikia, “Blue Noses” group, Alexander Savko, Georgi Litichevsky, Pavel Peppershtein, Sergei Pakhomov, Evgeny Semyonov, Yuri Tatyanin, Konstantin Zvezdochetov, Alexander Petrelli. In their works irony and sarcasm, directed at the conflicting codes of expression and meaning, reign supreme. This ironic distancing places their works in the area of aesthetic, unorthodox reflection. Leonid Tishkov cherishes the mythology of his imaginary worlds. The young artist Olga Kroitor is engaged in post-Constructivist assemblage of images from mass culture in the manner of neo-modernism. On the whole, thanks to the artists’ sensitivity in capturing various modern-day trends, the general impression from the exhibition is that of a rapid response to the new symbiosis of contemporary world arts. Sergei Khachaturov

культурой модернизма (от авангарда до поп-арта). Вторая – с во многом оппозиционной ей культурой соцреалистической сатирической графики вроде творчества художников Кукрыниксов. Наглядно представить себе, как странно взаимодействовали обе линии, можно по истории советской мультипликации (тем более, что на выставке показаны эскизы к любимому советскому мультсериалу «Ну, погоди!», а также рефлексия молодых художников на его тему). Первые мультфильмы в СССР делались выпускниками кузницы авангардного искусства – ВХУТЕМАСа – в 1920-е годы. Юрий Меркулов, Зенон Комиссаренко, Николай и Ольга Ходатаевы, Иван Иванов-Вано, Валентина и Зинаида Брумберг, Даниил Черкес, пройдя мастерские ВХУТЕМАСа, обратились к экспериментальной мультипликации. В 1928 году в мультипликацию вошел один из известнейших художников-экспериментаторов левого искусства Михаил Цехановский. Его опыты с «рисованным звуком» (в которых принимали участие Арсений Авраамов, Евгений Шолпо, а параллельно с ними – Борис Янковский и Николай Воинов), его авангардный монтаж «Почты» Самуила Маршака обнадеживали: искусство советского cartoon будет жить свободно! Но не тут-то было… Уже в середине 1930-х эксперимент сошел на нет. Директивы партии предписывали мультипликаторам «создать советского… мультгероя», который был бы во многом срисован с диснеевских реалистических персонажей, а во многом отображал бы эстетику советского пропагандистского плаката. Достаточно вспомнить, что в 1945 году теоретик кино Бела Балаш настойчиво призывал сделать героем советской мультипликации «симпатичного маленького мальчугана», вместо оружия носящего при себе карандаш и своим рисунком меняющего окружающий мир. Шедевры советской анимации появлялись скорее вопреки общей пропагандистской патоке. Иванов-Вано, Цехановский, Дежкин в своих лучших работах отходили от диснеевского стиля и советского академизма в пользу большей фактурной свободы, пластического разнообразия. А с эпохой

«оттепели», в период второго модернизма, вспомнились и забытые эксперименты. В мультфильмах Хитрука, Хржановского, Гамбурга, Котеночкина, Норштейна, Назарова, Юткевича и Карановича определилась попытка сопряжения анимационной культуры с новейшими трендами современного изобразительного искусства, в том числе искусства кино: концептуализмом, сюрреализмом, метафизической живописью, киноколлажем. Параллельные процессы происходили в искусстве карикатуры, в разных модификациях советского жанра cartoon. Сегодняшняя выставка дает повод для рефлексии на тему травматичного переживания художниками собственного противоречивого языка и шизоидной идентичности. Большинство мастеров принадлежит поколению 1980-х – 1990-х. В их работах (Сергей Ануфриев, Константин Батынков, Александр Джикия, группа «Синие носы», Александр Савко, Георгий Литичевский, Павел Пепперштейн, Сергей Пахомов, Евгений Семенов, Юрий Татьянин, Константин Звездочетов, Александр Петрелли) правят бал ирония и сарказм в отношении схлестнувшихся друг с другом разных кодов изобразительности и смыслов. Ироническая дистанция переводит их произведения в пространство эстетической, неконъюнктурной рефлексии. Леонид Тишков пестует мифологию своих воображаемых миров. Молодая художница Ольга Кройтор занимается постконструктивистской сборкой имиджей массовой культуры в русле неомодернизма. В целом же, благодаря чуткости улавливания различных тенденций, организуется экспозиция, оперативно реагирующая на новый семиозис мирового contemporary art. Сергей Хачатуров

9


10 The last mockingbirds

Последние пересмешники Cartoon-Like Art в России

Cartoon-Like Art in Russia

Life itself plays games at the carnival and for a while these games become life itself. Mikhail Bakhtin The 20th century brought a whole bunch of “isms” to pictorial art. Pop Art and Conceptualism were the dominant styles of the end of the century. However, time zips along, life runs its course and the ship keeps sailing, while modernism has been modernising itself, turning styles inside out or parodying them. This is what it is famous for. One example is the regeneration of Pop Art into Sots Art in Soviet Russia and Conceptualism into post-Conceptualism in the enlightened Europe. All styles imaginable, from individualised myths to art looking more like caricature, fit in perfectly under the large umbrella of post-Conceptualism. Art drawing on the caricature idiom is traced back to Russian lubok – hand-coloured popular prints – that saw its heyday in the 18th century. Those grotesque pictures with humorous texts can be regarded as the early specimens of caricature and proto-comics. Avantgarde artists of the early 20th century such as Natalia Goncharova, Mikhail Larionov, Kazimir Malevich and David Burliuk, who turned to folklore for inspiration, imitated lubok in their art. The idiom of latter-day lubok – comics and cartoons published in magazines – has emerged as one of the languages of art. Ways of mastering this language may be different. For instance, the American artist Philip Gaston arrived at it while being an abstract expressionist whereas the Russian Conceptualist Viktor Pivovarov became fluent in it when illustrating books for children. The twisted and crooked figures of naked people dancing over the graves under the moon, painted by the artist Yevgeny Chubarov on a rotating modelling table, are descendants of Daumier’s and Picasso’s caricatures.

Gosha Ostretsov started with comics about the “World Government” and now makes palimpsest pictures, in which comics is self-sufficient without any narrative. Georgy Litichevsky has been balancing between real comics and “playing a comics game”. Leonid Tishkov indeed was a cartoonist for quite a while until, gradually expanding the boundaries of his art, he found himself in the field of the so-called High Art. During the “Eye on Europe” exhibition at New York’s MOMA his Dabloids comics were presented as an example of the first Cartoon-Like Art phenomenon in Europe. While continuing making cartoons for newspapers, the artist Andrei Bilzho does spectacular oils that are exhibited at contemporary art galleries. Second-generation Conceptualists such as Pavel Pepperstein, Sergei Anufriev and Arkady Nassonov visualised the “child discourse” in a continuous string of comics-like pictures and produced a greater dictionary of personal iconographics reminiscent of “the flow of consciousness” collages. Nikita Alexeev, the doyen of Moscow Conceptualism who combines cartoon personages with encoded texts, employs the “meanings collage” principle in his works. Meanwhile, Sergei Pakhomov, who signs his pictures with the folksy name Pakhom, lampoons that principle, confusing meanings altogether and thus enhancing the comical effect. Visual collage is the method used by the painter Alexander Savko in introducing animated cartoon characters of the Simpsons type into textbook paintings, as well as of Evgeny Semyonov, who livened up Durer’s engravings with Angry Birds. For all their Pop Art appearance their digital prints obviously look like coloured Russian lubok. The Tarot Cards series of coloured silk-screen prints Elena Yelagina and Igor Makarevich produced at the handmade printing Moscow Studio in the late 1990s belong to the same lubok tradition. Executed in a highly personalised style, these works are recognizable, witty and, uncut into cards, are comics-like in appearance.

Итак, в карнавале сама жизнь играет, а игра на время становится самой жизнью. Михаил Бахтин Двадцатый век принес в изобразительное искусство целый букет «измов». В конце столетия доминирующими стилями стали поп-арт и концептуализм. Но время не стоит на месте, жизнь идет своим чередом, корабль плывет, а модернизм модернизирует самого себя, выворачивая наизнанку стили или пародируя их. На то он и модернизм. Один из примеров – перерождение поп-арта в соц-арт в советской России, а в просвещенной Европе – концептуализма в пост-концептуализм, под большой зонтик которого можно поместить все возможные стили от индивидуальной мифологии до искусства, похожего на карикатуру. Истоки изобразительного искусства, использующего язык карикатуры, можно найти в русском лубке – печатной народной картинке, раскрашенной от руки, – расцвет которого выпал на XVIII век. Эти гротескные картинки с юмористическими текстами можно рассматривать как первые образцы карикатуры и назвать протокомиксами. Подражание лубку можно найти у художников-авангардистов начала двадцатого века, таких как Наталия Гончарова и Михаил Ларионов, Казимир Малевич и Давид Бурлюк, искавших вдохновение в народном фольклоре. Язык современного лубка – журнального комикса и карикатуры – стал одним из таких языков. Пути обретения этого языка бывают разные, например, американский художник Филип Гастон пришел к нему, будучи абстрактным экспрессионистом, а русский концептуалист Виктор Пивоваров начал говорить на нем благодаря работе в детской иллюстрации. Вывернутые, скособоченные фигуры голых людей, танцующих под луной на могилах,

11

нарисованные на вертящемся скульптурном столике художником Евгением Чубаровым, пришли из карикатур Домье и Пикассо. Гоша Острецов сначала рисовал комиксы, рассказывая о «Мировом правительстве», сейчас пишет картины-палимпсесты, в которых комикс становится самодостаточным, теряя нарратив. Георгий Литичевский балансирует между реальным комиксом и «игрой в комикс», Леонид Тишков действительно долгое время был карикатуристом, постепенно передвигая границы своего творчества, оказался в поле так называемого «высокого искусства». На выставке Eye on Europe в МОМА (Нью-Йорк) его комиксы про Даблоидов показывались как пример первого явления cartoon-like art в Европе. Художник Андрей Бильжо, продолжая рисовать карикатуры для газет, пишет эффектные картины маслом, показывая свои работы в галереях современного искусства.  Концептуалисты «второго призыва» Павел Пепперштейн, Сергей Ануфриев, Аркадий Насонов визуализировали «детский дискурс» в бесконечной череде комиксообразных картинок, создав большой словарь личной иконографики, напоминающие коллажи «потока сознания». Принцип коллажа смыслов использует в своих работах один из классиков московского концептуализма Никита Алексеев, соединяющий иногда карикатурную персонажную графику с зашифрованными текстами, а Сергей Пахомов, подписывающий свои картинки народным именем «Пахом», пародирует этот принцип, окончательно запутывая смыслы и тем самым добавляя ещё большей комичности. Визуальный коллаж стал методом живописца Александра Савко, который включает в классические картины персонажей с головами анимационных Симпсонов, а также Евгения Семенова, соединившего «Angry Birds» с гравюрами Дюрера. При всей поп-


12 Cartoon-Like Art is very stylish: every artist working in this field has his/her idiosyncratic set of visual images. They not only borrow images from comics, animated cartoons or child book illustrations, but form their personal iconographics of those images. The artist Konstantin Zvezdochetov tapped into the goldmine of images of the popular Soviet satirical magazine Krokodil (Crocodile). His pictures and fairytale houses were direct quotations from that magazine that even required no adjustments because Soviet cartoons were so weird that it was enough to change the context for new art to appear. In general, funny Soviet characters of the Buratino type crop up now and then in works of Igor Makarevich (Homo Lingum project), Leonid Tishkov (Blockheads album) and Georgy Litichevsky. The image of a Little Raven Soviet toy pictured laconically in his time by the Moscow Conceptualist artist Boris Matrosov has become his trademark blend of the funny and the dramatic in the artist’s life. Childhood images have emerged as a sort of sublimation objects alluding to the social traumas sustained by those who lived in the Soviet Union. Thus, Crocodile Ghena from the animated cartoon by the popular Soviet children’s writer Eduard Uspensky is transformed by Marina Rudenko into Godzilla named Gennady. The artists Damir Muratov and Vasily Slonov from Omsk have developed a new image for Cheburashka. As Siberians living far away from the metropolitan area, these artists managed to avoid the highbrow attitude typical of the Moscow artistic community. They should be credited primarily with genuine humour, as distinct from the Conceptualists playing “humorous” games. The two artists rely on their rare gift of wit to create art without putting on somebody else’s clothes or trying to deconstruct somebody else’s language, but just speaking it as if it were their native tongue. Vasily Slonov performs a balancing act at the fine line between the base and the lofty with his innate sense of “folk humour”, without slipping into the former or the latter. Be it a demotivator picture or grand scale public art, his tightrope act produces a highly natural image of the artist and his works.

Their life is often an extension of their art: Damir Muratov has created an entire world around himself. Like a grain of sand growing into a crystal in a saturated saline solution, Muratov has transformed his habitat into a mythical Poortown and his house into an artist museum. A look at works by Alexander Djikia will show that their main character is the artist himself with a hair tassel at the back of his head and a prominent nose. A chain of his drawings documents the life of a crank reminiscent of the writer Daniil Kharms, who with his Oberiut friends laid the foundations of Russian literature of the absurd way back in the 1930s. Alexander Shaburov of the Urals and Viacheslav Mizin of Siberia likewise act as characters in the photographs of their “Blue Noses” group, staging caricature scenes from the life of Russian society that offers a wealth of material for their parodies. Generally speaking, emphasis on characters is an important aspect of Cartoon-Like Art. Members of the group of artists of the 1980s-1990s who call themselves the Mitki after the name of one of the founders, the St Petersburg artist Dmitry Shagin, often portray themselves in most comic and absurd situations in their pictures. In addition to being artists, all the Mitki are gifted authors of an original and consistent urban saga. Much credit for this goes to Alexander and Olga Florensky; the tradition is also obvious in early works by Konstantin Batynkov, a Moscow-based Mitki member. The phenomenon of caricature-like art is sustained on the modern Russian art scene not just thanks to artists who occasionally speak this language. By the turn of the century there appeared a crop of artists to whom this is the main language. The English term CartoonLike Art aptly describes this trend as it laconically brings together caricature, comics and animation. The diffusion of different genres was not systemic or based on any art theory. Artists drew inspiration from vivid and graphic cartoon characters. Animation has always progressed hand in hand with caricature and fed on its ideas, and foremost directors have sought the cooperation of caricaturists. In the mid-1980s the

артовской видимости, эти цифровые отпечатки явно напоминают раскрашенный русский лубок. Также к традиции лубка можно отнести и серию цветных шелкографий «Карты Таро», исполненных в студии ручной печати «Московская Студия» в конце 1990-х художниками Еленой Елагиной, Игорем Макаревичем. В этих работах очень чувствуется личный стиль рисовальщиков, они узнаваемы, остроумны и, будучи не разрезанными на карты, внешне напоминают комикс. Искусство, похожее на карикатуру, очень «стильно», каждый художник, создающий что-то в этой области, разговаривает на только ему присущем диалекте – назовем так набор визуальных образов, присущих автору. Художник не только заимствует образы из комикса, анимации и детской иллюстрации – он составляет из них свою личную иконографику. Популярный в советские времена журнал «Крокодил» стал основным поставщиком образов для художника Константина Звездочетова, его картины и сказочные домики создавались как прямые цитаты рисунков из этого журнала. Последние даже не нуждались в трансформации, так как искусство «советской карикатуры» было до того странно, что стоило лишь изменить контекст трансляции изображения, и перед глазами зрителя появлялось искусство. Вообще, образы советских смешных персонажей – Буратино, например, – время от времени возникают в творчестве таких художников, как Игорь Макаревич (проект «Лингоман»), Леонид Тишков (альбом «Чурки»), Георгий Литичевский. Образ советской детской игрушки «Вороненок», однажды лаконично изображенный московским художником-концептуалистом Борисом Матросовым, стал его визитной карточкой, фигурой, вобравшей в себя смешное и трагическое существование художника. Персонажи из детства становятся некими объектами сублимации, напоминающими о перенесенной социальной травме жизни в Советском Союзе. Так, Крокодил Гена из мультфильма популярного советского детского писателя Эдуарда

Успенского превращается в работе Марины Руденко в Годзиллу по имени Геннадий. Чебурашка обрел новый облик в работах художника из Омска Дамира Муратова и Василия Слонова из Красноярска. Характерно, что эти художники живут в Сибири, достаточно далеко от метрополии – это позволило им избежать излишней «высоколобости», присущей московскому художественному пулу. Главное их достоинство – присутствие реального юмора, а не игра в «юмор», что отличает их от концептуалистов. Редкий талант остроумия помог Муратову и Слонову в сложении их искусства – они не примеряли чьи-то одежки в попытках деконструировать чужой язык, а просто заговорили на нем как на родном. Василий Слонов умудряется балансировать на границе низкого и высокого с только ему присущим чувством «народного юмора», не влипая ни в одно, ни в другое. И это балансирование создает органичность образа художника и его творений, будь то картинка-демотиватор или грандиозный паблик-арт. Жизнь этих художников часто становится продолжением их искусства. Так, Дамир Муратов создал вокруг себя целый мир. Как песчинка превращается в кристалл в насыщенном солевом растворе, так он преобразовал район своего обитания в мифический «Беднотаун», а свой дом – в музей художника. Если посмотреть на работы Александра Джикии, то можно увидеть, что главный их персонаж – сам художник, с кисточкой из волос на затылке и выдающимся носом. Череда рисунков этого художника представляет собой дневник бытия человека абсурдного, похожего обликом на писателя Даниила Хармса, который вместе со своими друзьями обэриутами еще в 30-е годы прошлого века заложил основы русского абсурдизма. Как персонажи выступают участники группы «Синие носы» – уралец Александр Шабуров и сибиряк Вячеслав Мизин. В своих фотографиях они выстраивают карикатурные сцены из жизни российского общества, дающего им бесконечное количество материала для пародий.

13


14 cartoons director Alexander Fedulov joined forces with the artists Leonid Tishkov, Vladimir Burkin, Vladimir Salnikov and other masters of the grotesque to produce several films that won awards at international festivals but never went on general release in Russia because they were “too avant-garde”. One of them, Potets (1991), was the first to translate the surrealist poetry of the Oberiut Alexander Vvedensky into the language of cartoons. Alexander Savko weds popular animation characters to graphics by the Russian Slavophile Ivan Bilibin to produce comic effects. Liudmila Konstantinova uses the “Just You Wait!” exclamation, which has become a catch phrase, from the Soviet cartoon series, putting it into the mouth of either James Bond or a KGB major. The members of the “Blue Noses” group look like characters out of either cartoons or comics. Every series of their photographs could be “animated” into a cartoon film while the artists Mizin and Shaburov could be easily transferred onto celluloid. They do join the unjoinable: Russian warriors fight Malevich’s Black Square while Angry Birds attack Durer’s Horsemen of the Apocalypse in Evgeny Semyonov’s works. Three provincial artists – Yuri Tatianin, Damir Muratov and Sergei Gorshkov – work in the naive post-modernist style. For example, Tatianin presents Malevich’s Black Square as a market price tag listing oil products prices. This pseudo-naïve artist from Lipetsk produces a crazy kitsch of provincial vulgar culture, Russian avant-garde and Joseph Beuys. It seems occasionally that all these pictures have been done by a patient of the regional mental hospital who has chanced upon an Art Forum copy in his bedside table and decided it is his mission to tell his mates in the ward about modern art. Tatianin calls himself “Genius of the Lipetsk land, artist and book-seller” and refers to himself as “we”, “Napoleon”, “cosmonaut Gagarin” and “Mumu dog”; let us agree with him and reverentially hang his picture on the wall. Damir Muratov works at the other end of Russia, in Omsk (Siberia), creating an art cosmos around himself. His wooden house and nearby outbuildings have become a permanent display of a myriad artefacts,

which the artist calls Poortown. In this space art is reproduced in untold amounts and immediately acquires mythological features. Household rubbish immediately becomes found objects and the artist’s images are printed on T-shirts and bags. The two most popular ones are Cheburashka, a Soviet cartoon character reworked as Comandante Che Guevara, and the flag of the United States of Siberia, both famous not just across Russia but the world over. Omsk can be considered more fortunate than Tomsk because it has the artist Damir Muratov. Sculptor Sergei Gorshkov of Voronezh, wielding an ax like the nameless Russian carpenter who in olden times raised churches without a single nail, creates virtually all the items of the visible world. Grotesque flowers, angels, sausages, birds, fruit and berries are painted in bright colours and fill space with joy and light. Clearly influenced by Russian lubok, Gorshkov also relies on the tradition of Russian wooden sculpture and naïve Russian peasant artists who adorned their dwellings. His works are more poetic than comic and convey more mild humour than post-modernist deconstruction. The artist Shishkin-Hokusai uses wood very differently: he makes plywood silhouettes of women and children and paints them black and white. These figures are grouped together and begin to interact with the environment, as in street art. But they are subjected to some sort of violence: the artist puts them into demonstrably uncomfortable circumstances ruling out any hope of release from their “woodenness”. Some compositions resemble illustrations to works by St Petersburg Absurdists, such as Daniil Kharms or Alexander Vvedensky. At the same time Shishkin-Hokusai’s art is as modern as works by the Oberiuts. Kirill Rubtsov has also chosen wood as his main medium. The artist draws on plywood and paints it in bright colours to bring out the texture. The Russian Robot series brings to mind a lost comic strip with just a few surviving scenes. Konstantin Batynkov draws pictures of events from Lenin’s life and from the implementation of the New Economic Policy in the Soviet Union, which seem to illustrate a long story the text of which has been lost. Batynkov’s art can be generally described

Персонажность вообще важная составляющая cartoon-like искусства. Группа художников 1980- х и 1990-х годов, названная по имени одного из создателей, питерского художника Дмитрия Шагина, «Митьками», часто изображает самих себя в картинах в самых трагикомических ситуациях. Все «митьки» не только художники, но и одаренные писатели, сочинители цельного и оригинального городского эпоса, что демонстрируют, например, Александр и Ольга Флоренские. Эта традиция прослеживается и в ранних работах московского «митька», художника Константина Батынкова. Явление искусства, похожего на карикатуру, становится видимым на арене современного российского искусства благодаря работам не только тех художников, которые лишь иногда говорят на этом языке. К началу двадцать первого века появилась плеяда авторов, для которых этот язык – основной. И мы должны обозначить это направление, дав ему название. И для этого очень подходит лаконичное английское название Cartoon-Like Art, объединяющее карикатуру, комикс и анимацию. Диффузия разных жанров происходила без какой-то системы и не основываясь на искусствоведческих теориях. Живописцы находили вдохновение в ярких графических героях мультфильмов. В свою очередь, анимация всегда была рядом с карикатурой, питалась ее идеями, передовые режиссеры приглашали художников-карикатуристов к сотрудничеству. Так, в середине 1980-х годов режиссер-мультипликатор Александр Федулов привлёк к работе над фильмами художников Леонида Тишкова, Владимира Буркина, Владимира Сальникова и других мастеров гротеска. Было создано несколько лент, получивших награды на международных фестивалях, но не вышедших на широкий экран в самой России из-за «излишней авангардности». Но именно тогда, например, впервые обрела анимационный образ сюрреалистическая поэзия «обэриута» Александра Введенского (фильм «Потец», 1992). Популярные анимационные образы использует Александр Савко. Вводя их в контекст известных художественных произведений, он создает комичный

эффект. Людмила Константинова копирует став15 шую крылатой фразу «Ну, погоди!» из серии советских мультфильмов про Зайца и Волка, соединяя ее с образом то ли Джеймса Бонда, то ли майора КГБ. Группа «Синие носы» напоминает персонажей или анимации, или комиксов. Каждая серия их фотографий может быть «оживлена», стать мультфильмом, а художники Мизин и Шабуров легко могут быть нарисованы на целлулоиде. И они соединяют несоединимое — русские богатыри борются с черным квадратом Малевича, подобно тому, как «злые птички» клюют дюреровских всадников Апокалипсиса на работах Евгения Семенова. В стиле наивного постмодернизма работают три художника из провинции. Это Юрий Татьянин, Дамир Муратов, Сергей Горшков. На картине Юрия Татьянина «Черный квадрат» Малевича вдруг оборачивается базарной табличкой-ценником нефтепродуктов. Этот липецкий псевдонаивист создает безумный винтаж из провинциальной базарной культуры, русского авангарда и Йозефа Бойса. Иногда кажется, что все эти картинки нарисовал пациент областного психдиспансера, случайно нашедший у себя в тумбочке журнал «Арт Форум» и решивший, что его миссия – рассказать о современном искусстве своим соседям по палате. Юрий Татьянин называет себя «Гением Земли Липецкой, художником и книгопродавцем»; мы – «Наполеон», «Космонавт Гагарин» и «Собака Му-му» – с ним соглашаемся и с благоговением вешаем его картину на стенку. На другом конце Русской земли, в сибирском Омске творит Дамир Муратов, создавая вокруг себя целый художественный космос. Свой деревянный дом и прилегающие к нему постройки он превратил в постоянно действующую экспозицию, собрав там огромное количество артефактов и дав название «Беднотаун». Искусство воспроизводится в этом пространстве в невероятных количествах, сразу приобретая мифологический характер. Бытовой мусор тут же превращается в found objects, образы художника тиражируются на майках и сумках. Два самых популярных из них – Чебурашка, персонаж


16 as a long black-and-white comic strip of thousands upon thousands of pictures which the artist reproduces day after day, converting his hallucinations into rolls of painted wallpaper to cover the walls of our world. Olga Kroitor, on the contrary, collects comics, shreds them into tiny pieces and builds mammoth blind “skyscrapers” from these coloured bricks. In her collages the hustle and bustle of this world comes to rest as tombstones for civilisations and cultures. Kroitor’s scissors reduce the variety of fine arts to atoms which become building materials for a New Order, a world of uniformity, a world of our future delineated with straight lines. This world will have no room for Cartoon-Like artists: they are not welcome there because they are not serious enough, they laugh when laughter is out of order, and they dance when everyone around is dead. So let us give these artists, idealists and mockingbirds, their due. This may be their last exhibit. But whatever happens, the carnival will come back to us all the same because, as Mikhail Bakhtin has put it, “the carnival is the people’s other life, one based on laughter. It is their festive life.” Leonid Tishkov

из советского мультфильма, преображенный в команданте Че, а также флаг Объединенных Штатов Сибири – стали достоянием не только России, но и всего мира. Можно сказать, что Омску повезло больше, чем Томску, так как в нем есть художник Дамир Муратов. Воронежский скульптор Сергей Горшков, вооруженный топором, как безымянный русский плотник, строивший в приснопамятные времена храмы без единого гвоздя, создает почти все предметы видимого мира, что окружают человека. Гротескные цветы, ангелы, колбасы, птицы, фрукты и ягоды раскрашиваются и заполняют пространство радостью и светом. Явно не избежав влияния русского лубка, Горшков опирается также на традицию русской деревянной скульптуры, наивных крестьянских художников, украшавших свои жилища. В его работах больше поэзии, чем комизма, больше мягкого юмора, чем постмодернистской деконстукции. Совсем по-другому использует дерево художник Шишкин-Хокусай – он выпиливает из фанеры силуэты женщин, детей, раскрашивая в черно-белые тона. Эти фигуры собираются в группы, начинают взаимодействовать с окружающей средой, как это происходит в стрит-арте, но в то же время над этими персонажами совершается какое-то насилие, художник помещает их в заведомо неудобное место, исключая надежду на освобождение из их «одеревенелости». Некоторые сцены напоминают иллюстрации к литературе питерских абсурдистов, таких как Даниил Хармс или Александр Введенский, и в тоже время искусство Шишкина-Хокусая очень современно, как и произведения «обэриутов». Дерево также стало основой произведений Кирилла Рубцова. Художник наносит рисунок на фанеру, после чего раскрашивает в яркие цвета, подчеркивая фактуру. Серия «Русский Робот» напоминает нам какой-то потерянный комикс, от которого остались отдельные сцены. Константин Батынков рисует картинки из жизни Ленина и о Новой Экономической Политике в СССР. Они кажутся частью большой истории, текст которой затерялся, но иллюстрации к нему остались. Вообще, можно сказать, что все

творчество Батынкова – это длинный черно-белый 17 комикс из тысячи тысяч картинок, которые художник воспроизводит изо дня в день, превращая свои галлюцинации в раскрашенные рулоны обоев, чтобы обклеить ими стены этого мира. А Ольга Кройтор, наоборот, собирает книги комиксов, кромсает их на мелкие части и выстраивает из этих цветных кирпичиков монументальные слепые строения-небоскребы. Суета всего этого мира приобретает в ее коллажах покой и становится надгробиями цивилизациям и культурам. Все изобразительное многообразие распадается под ножницами Кройтор на атомы, из которых начинает строиться Новый Порядок, мир единообразия, мир нашего будущего, в котором все будет ограничено ровными линиями. В этом мире не будет места cartoonlike artists, они там не желательны, так как не достаточно серьезны, смеются, когда нельзя, танцуют, когда все мертвы. Так что давайте беречь и ценить этих художников, идеалистов и пересмешников. Может быть, это последняя их выставка. Но как бы не обернулось дело, карнавал все равно вернется к нам, так как, по словам Михаила Бахтина, «карнавал – это вторая жизнь народа, организованная на начале смеха. Это его праздничная жизнь». Леонид Тишков


18

OBJECTS FOR SALE

19


20

1 Damir Muratov

The cult artist of the Omsk outskirts, Damir Muratov has an artistic method that is reminiscent of a mincer: he smartly throws in world mass culture images, local Siberian motifs and personal experiences and gets an original pictorial hotchpotch, or moss, as he calls it. CheBurashka and MickeyMao designed by Muratov are no less popular in the world than their prototypes, and the banner of the United States of Siberia may yet come in handy for future separatists when Siberia decides to become an independent state. The literariness of his art is no shortcoming: the picture has text in the foreground, as is typical of comic strips and ads. Wedded to the picture, words begin to live a strange life of their own. Thus, drawn with graphic honesty by the pacifist artist, the word “Fire!” unexpectedly becomes a slogan of the present and the future time.

Художественный принцип культового художника омских окраин Дамира Муратова напоминает мясорубку, в которую он лихо забрасывает образы мировой массовой культуры, местные сибирские мотивы и личные переживания, получая на выходе оригинальный изобразительный фарш или, как он уверяет, – «мох». CheBurashka и MickeyMao, исполненные Муратовым, стали популярны в мире не менее своих прототипов, а флаг Соединенных Штатов Сибири может в перспективе сослужить хорошую службу будущим сепаратистам, когда Сибирь задумается о государственной независимости. Литературность его искусства не недостаток, текст в картине выходит на авансцену, что присуще комиксам и рекламе. Слова на его картинах, вступая в брак с изображением, начинают жить самостоятельной и странной жизнью. Так, нарисованное честно и ярко художником-пацифистом слово «Пли!» вдруг становится слоганом настоящего и будущего времени.

2

Damir Muratov Happy Birthday, Unicorn!

Damir Muratov Fire!

2015 Acrylic on canvas. 30 x 40 cm Signed and dated on reverse

2015 Acrylic on canvas. 30 x 40 cm Signed and dated on reverse

£ 700–900

£ 700–900

21


22

3 Yuri Tatianin

Yuri Tatianin Genius of the Lipetsk Land, Artist and Bookseller

Urals Oil 2008 Oil on canvas. 50 х 50 cm Signed and dated £ 700–900 The artist Yuri Tatianin has been balancing between Аrt Brut and Pop Art with the zeal of a true pulp-writer. Although he is ready to paint over anything in the world, he actually prefers sackcloth and suitcase calico. His suitcases become a small portable theatre stage on which the same sharp-tongued character impersonates now Van Gogh, now the dead hare of Joseph Beuys. Tatianin’s hares are monstrous and many like phantoms in delirium tremens. They hop from picture to picture, becoming the trademark of the trickster artist, jester and mocker, even though Tatianin looks more like an unprepossessing secondary school math teacher and has not been seen wearing a fool’s cap. He makes his incorrect gestures in a cozy wooden house on the outskirts of the provincial town of Lipetsk that he has re-equipped to serve as his studio. It was there that he replicated Kazimir Malevich’s masterpiece The Black Square using the cover of night and then violated it, transforming it by the dash of his brush into an Urals oil price tag and simultaneously a masterpiece of Yuri Tatianin.

Художник Юрий Татьянин балансирует на грани art brut и поп-арта с увлечением истинного графомана. Он готов изрисовать всё на свете, но предпочитает мешковину и коленкор чемоданов. Его чемоданы становятся маленьким переносным театром, в котором все тот же зубастый персонаж играет то Ван Гога, то мертвого зайца Йозефа Бойса. Зайцы у Татьянина страшны и многочисленны, как фантомы белой горячки. Они перепрыгивают с картины в картину, становясь фирменным знаком художникатрикстера, этакого ловкача, шута, пересмешника, хотя по виду сам Юрий Татьянин похож на скромного учителя математики средней школы и в ношении красного колпака не был замечен. Свои некорректные жесты он совершает в уютном деревянном доме на окраине провинциального города Липецка, оборудовав его под мастерскую. Именно там под покровом темноты он повторил шедевр Казимира Малевича «Черный квадрат», после надругался над ним, превратив одним росчерком кисти в ценник нефти Ural’s и одновременно в шедевр Юрия Татьянина.

4 Yuri Tatianin Genius of the Lipetsk Land, Artist and Bookseller

Scull of Damien Hirst 2014 Colour thread, glass on sackcloth. 58 х 46 cm £ 700–900

23


24

5 Yuri Tatianin Genius of the Lipetsk Land, Artist and Bookseller

Van Gogh Suitcase 2014 Oil and lacquer on suitcase. 35 х 59 х 17 cm £ 1000–1500

25


26

6 Vasily Slonov

Vasily Slonov Welcome! Sochi 2014 2012 Oil on canvas. 65 x 50 cm Signed £ 2500–3000

People were right to claim that the Siberian land was rich in talent! The artist Vasily Slonov hails from Krasnoyarsk on the Yenissei shores in the very heart of Siberia. One can hardly imagine a more Russian artist: Slonov fits the bill 100 percent in both appearance and themes. His public art is stunning in size: a huge metal matryoshka doll is simultaneously ludicrous and dramatic, his mosquito oil-suckers are topical and his bast shoe automobile structurally reminiscent of businessman Prokhorov’s “Yo-mobile” looks quite realistic. Notorious for his picture series for the Sochi Olympic Games, Slonov has become firmly associated with the image of a satirist, even though there also are lyrical colours in his palette. Take, for instance, a constellation engraved on an axe or the portrait of the writer Dostoievski hewn by the selfsame axe on the backs of the collected works of Lenin. Slonov is just as one hundred-percent Russian as he is a Cartoon-Like artist, which has put his art on the international map thanks to his singular sense of humour; that sense alone is worth more than gold.

Правы были люди, когда говорили: полна сибирская земля талантами! Художник Василий Слонов из самого сердца Сибири, из Красноярска, с берегов реки Енисей. Более русского художника трудно было бы выдумать, и сюжетами и обликом Слонов стопроцентно подходит на эту роль. Его паблик-арт поражает размерами – огромная металлическая матрешка и смешна, и трагична одновременно, его комары-нефтесосы актуальны, а машина-лапоть реалистична, напоминая своим дизайном «Ё-мобиль» бизнесмена Прохорова. Нехорошо прославившись серией картин к Олимпиаде в Сочи, Василий утвердился в амплуа художника-сатирика, однако в его палитре есть и лирические краски. Взять хотя бы звездное созвездие, выгравированное на топоре, или портрет писателя Достоевского, вырубленный этим топором на корешках полного собрания сочинений Ленина. И Слонов не только стопроцентно русский художник, он также абсолютно cartoon-like artist, что выводит его искусство на международную орбиту благодаря исключительному чувству юмора. Обладать таким чувством юмора дорогого стоит.  

27


28

7

8

Vasily Slonov Welcome! Sochi 2014

Vasily Slonov Welcome! Sochi 2014

2012 Oil on canvas. 65 x 50 cm Signed

2012 Oil on canvas. 65 x 50 cm Signed

£ 2500–3000

£ 2500–3000

29


30

9

11

Vasily Slonov Homer Simpson Fly Flap

Vasily Slonov Marilyn Monroe Fly Flap

2014 Wood, rubber, print. H = 53.5 cm Signed and titled by the artist

2014 Wood, rubber, print. H = 51.5 cm Signed and titled by the artist

£ 200–300

£ 200–300

10

12

Vasily Slonov Vladimir Putin Fly Flap

Vasily Slonov Sponge Bob Fly Flap

2014 Wood, rubber, print. H = 54 cm Signed and titled by the artist

2014 Wood, rubber, print. H = 51 cm Signed and titled by the artist

£ 200–300

£ 200–300

31


32

13 “Blue Noses”

“Blue Noses” (Viacheslav Mizin, Alexander Shaburov) From the Russian Monsters series 2012 Digital print, plastification. Edition: 7+3AP,4/10. 50 x 75 cm £ 2000–3000

The Black Square of Kazimir Malevich, which will be one hundred years old this year, still is the “stumbling block”, or petra scandali, in Russian culture: some believe it is a great work of art, others deem it hell-born. At the bishops’counsel of the Russian Orthodox Church on 2 February 2015, Patriarch Kirill said, “Because that black and horrible square is a true reflection of what that Malevich had in his soul. And it is a reflection of not only Malevich himself but of the spirit of the epoch”. The artists Viacheslav Mizin and Alexander Shaburov have more than once anticipated the public mood with their lampoons. Thus, their Kissing Militiamen led to the renaming of the militia to the police and the resignation of the Russian culture minister whose name we no longer remember, whereas the “Blue Noses” became world famous. Now the “Russian warriors” are locked in deadly combat with the Black Square. We are all wondering with bated breath whether the Russian or the Black one, the bearded or the square will won. Clerics and art critics, artists and Orthodox are waiting anxiously for the outcome of this earthshaking battle to the bitter end!

«Черный квадрат» Казимира Малевича, которому исполняется в этом году столетие, все еще остается в русской культуре «камнем преткновения» или petra scandali: кто-то считает его великим произведением искусства, а кто-то исчадием ада. На Архиерейском совещании 2 февраля 2015 года Патриарх Русской Православной Церкви Кирилл сказал: «Потому что этот черный и страшный квадрат – подлинное отражение того, что в душе этого Малевича было. И он отражает не только самого Малевича, он отражает дух эпохи». Художники Вячеслав Мизин и Александр Шабуров не первый раз опережают общественное настроение, создавая свои пародийные произведения. Так, их «Целующиеся милиционеры» привели к переименованию милиции в полицию, а также к отставке министра культуры России, имя которого мы уже не помним, а «Синие носы» стали знамениты на весь мир. Теперь не на шутку идет борьба русских богатырей с «Черным квадратом». Мы все затаили дыхание: кто победит – русский или черный, бородатый или квадратный? Затаили дыхание клирики и искусствоведы, художники и православные, ждут исход судьбоносной битвы не на жизнь, а на смерть!

33


34

14

15

“Blue Noses” (Viacheslav Mizin, Alexander Shaburov) From the Russian Monsters series

“Blue Noses” (Viacheslav Mizin, Alexander Shaburov) From the Russian Monsters series

2012 Digital print, plastification. Edition: 7+3AP,4/10. 50 x 75 cm

2012 Digital print, plastification. Edition: 7+3AP,4/10. 50 x 75 cm

£ 2000–3000

£ 2000–3000

35


36

16 Konstantin Batynkov

Konstantin Batynkov Lenin Writes a Letter to Krupskaya in Milk From The Most Humane of all us Humans series 2011 Ink on paper. 29.8 х 41.8 cm Signed and dated on reverse; titled by the artist £ 700–900

Unofficial Soviet art had its own traditions. To ridicule the sacred name of Lenin was a must: his ubiquitous image was everywhere, from Young Pioneer pins to the nuclear-powered icebreaker. For the Soviet people Lenin was a sort of animated cartoon character engraved in the mind of the Soviet man since birth, like Mickey Mouse in the United States. So when Konstantin Batynkov produces a series of comic strips about the adventures of Vladimir Ilyich Lenin, he carries on that tradition. His cartoons look like stylised children’s drawings from the Vesiolye kartinki (Merry Pictures) magazine, to which Ilya Kabakov and Viktor Pivovarov contributed in their time. They portrayed Lenin good-naturedly, with gentle humour. You even feel sorry for him when you see the villainess Fanny Kaplan infamously wound the Russian leader with a poisoned bullet. It stands to reason why Batynkov should draw him that way: times have changed and the name of Lenin is being cleared of post-Soviet myths and regaining its significance.

Неофициальное советское искусство имело свои традиции. Посмеяться над святым именем Ленина считалось обязательным, его образ был везде – от пионерских значков до атомного ледокола. Ленин для советского человека был почти анимационным персонажем и укоренялся в сознании советского человека с рождения, как Микки-Маус в Америке. Так что Константин Батынков не уходит от традиции, создавая целую серию комиксов про приключения Владимира Ильича. Эти рисунки получились у художника стилизованными под детскую иллюстрацию из журнала «Веселые картинки», для которого в свое время рисовали Илья Кабаков и Виктор Пивоваров. Ленин на них изображен по-доброму, с мягким юмором. Начинаешь даже сочувствовать ему, когда видишь, как подло ранит вождя отравленной пулей злодейка Фанни Каплан. И понятно, почему рисует так Батынков: пришли иные времена, имя Ленина очищается от постсоветских мифологий, его значимость возвращается.

37


38

17

18

Konstantin Batynkov Fanni at Michelson’s Factory

Konstantin Batynkov New Economic Policy

From The Most Humane of all us Humans series

From The Most Humane of all us Humans series

2011 Ink on paper. 29.8 х 41.8 cm Signed and dated on reverse; titled by the artist

2011 Ink on paper. 29.8 х 41.8 cm Signed and dated on reverse; titled by the artist

£ 700–900

£ 700–900

39


40

41

19 Sergei Gorshkov

Sergei Gorshkov Still Life 2014 Wood, carving, paint. Various dimensions £ 2500–3000

In his time sculptor Sergei Gorshkov took part in the interior design of the extremely popular “Petrovich” restaurant, a brainchild of the artist and restauranteur Andrei Bilzho. In London one could visit a Damian Hirst restaurant and sit in melancholy amidst pill bottles and medical items on display, and in Moscow a visit to the Petrovich restaurant is similarly a must. Surrounded by funny cartoon strips about “Petrovich” and cheerfully coloured wooden sculptures  by Gorshkov, you will feel like singing and dancing, especially after a couple of shots of “Smirnoff vodka” with herring and borsch. Gorshkov’s wooden still life makes one nostalgic about not only the Soviet times and the then popular Book of Tasty and Healthy Food, but also about the age-old past, when samples of naïve self-made ads could be seen at Russian bazaars. Gorshkov seems to be living in a bright world of movable feast immune from evil and descending directly from the world of popular Russian lubok prints and craftily naive wood carvers.

Воронежский скульптор Сергей Горшков в свое время участвовал в оформлении культового ресторана «Петрович», созданного художником и ресторатором Андреем Бильжо. Если в Лондоне можно посетить питейное заведение, оформленное Дамиеном Херстом, грустно посидеть среди аптечных пузырьков и стеклянных шкафов с пилюлями, то в Москве обязательно надо зайти в «Петрович». Здесь в окружении смешных комиксов про Петровича и скульптур из дерева, весело раскрашенных Горшковым, хочется петь и танцевать, особенно после пары рюмок «Смирновской» и селедки с борщом. Деревянный натюрморт художника вызывает ностальгию не только по советским временам, по известной «Книге о вкусной и здоровой пище», но и по временам столетней давности, когда на русских базарах можно было увидеть наивные образцы самодельной рекламы. Кажется, что Сергей Горшков живет в мире, где все ярко, празднично, в котором никогда не бывает зла, что непосредственно роднит его с миром русской народной лубочной картинки и наивных лукавых резчиков по дереву.

1. Roast Goose 2. Champagne – 2 pieces 3. Caviar (on a large plate) 4. Red caviar (on a small plate) 5. Cheese (3 pieces)

6. Herring in a shuba-coat 7. Herring on a herring dish 8. Lemonade 9. Water melon (3 pieces) 10. Apple

11. Pear 12. Lubitelskaya Sausage 13. Smoked Sausage (3 pieces)


42

20 Yevgeny Chubarov

Yevgeny Chubarov Untitled 2004 Watercolour on paper. 30 x 43 cm Signed and dated on reverse £ 500–700

A series of Indian ink drawings on identical A3 sheets of paper with grotesque figures of naked people dancing on the graves under the moon seems endless. In the last years of his life Chubarov drew them by the hundred, fixing sheets on the modelling table, rotating it in the process and producing a whirlwind of lines and spots. These works of the self-taught artist obviously bespeak influence of expressionism, Pavel Filonov’s metaphysics and, strange as it may seem, graphic works of the cartoonist Nikolai Radlov. The nearly abstract caricatures of Chubarov at first repulse you by their anti-aestheticism, but then attract you again with the energy of laboured lines. Drawing for him was a process of sublimation, of exorcising devils from the basement of his subconscious. Forever victims of St. Vitus dance (chorea), Chubarov’s characters succumb to uncoordinated, bizarre and grotesque movements. It seems that even death will not bring that crazy dance to an end. Chubarov’s is a truly carnival art that overpowers lethargy and decay.

Серия рисунков тушью на одинаковых листах бумаги формата А3 с гротескными фигурами обнаженных людей, танцующих на могилах под луной, кажется бесконечной. Последние годы жизни художник рисовал их сотнями, крепил листы на подвижный столик для лепки скульптур и вертел его во время рисования, создавая вихри из линий и пятен. В этих работах явственно прочитывается влияние на художника-самоучку Чубарова экспрессионизма, метафизики Павла Филонова и, как ни странно, графики карикатуриста Николая Радлова. Почти беспредметная карикатурность Евгения Чубарова поначалу отталкивает своим антиэстетизмом, но снова и снова притягивает взгляд энергетикой вымороченных линий. Рисование для художника было процессом сублимации, изгнанием чертей из подпола подсознания. Персонажи Чубарова обуяны бесконечной виттовой пляской, хореей, они совершают беспорядочные, вычурные, гротескные движения, кажется, остановить безумный танец не сможет даже смерть. Это истинное карнавальное искусство, побеждающее оцепенение и тлен.

43


44

21 Nikita Alexeev

Nikita Alexeev Way of Cat. Series (34 watercolors) 2011 Watercolor and ink on paper. 32 x 24 cm Each signed and dated £ 2500–3500

In Memory of Pyotr the Cat

Памяти кота Петра

I have never been especially interested in cartoons or caricature. However, I cannot but bow to the gift of the true masters of caricature, such as Boris Yefimov, who lived for more than a century and mocked the Bolsheviks at the start of his career, then the White Guards, capitalists, imperialists, Pilsudski, Mussolini, Chamberlain, Daladier and Hitler, and further on Josip Broz Tito, Konrad Adenauer, Mao Zedong, Tshombe, Richard Nixon, Lech Walesa and even Margaret Thatcher. Unfortunately, this genius of Soviet caricature for obvious reasons did not draw Stalin, Khrushchev or Brezhnev. He did draw Gorbachev, but not Yeltsin or Putin: by then he was too old for mocking. I have always been more interested in comic strips from the seemingly artless but in fact very philosophical Peanuts of Charles Schulz to the sophisticated Franco-Belgian and Italian BD, bandes dessinées, of their heyday, that is, of the 1960s – 1980s. In my youth I was of course strongly influenced by album-works of graphic illustrations accompanied by text that Ilya Kabakov and Viktor Pivovarov introduced into Russian art as a new genre. Yet, for me it is primarily a matter of working in series. When a picture (whether a graphic work or a painting) is in a relationship with a number of other pictures, there appears a complex counterpoint. On the one side, the series develops linearly and, on the other, every picture can be withdrawn from its sequence and retain a meaning of its own (at least I hope it can). This paradox

К карикатуре, cartoon, carricature у меня никогда особенного интереса не было. Впрочем, я отдаю должное таланту истинных мастеров карикатуры. Например – Борису Ефимову, прожившему дольше века, в начале карьеры издевавшемуся над большевиками, а потом над белыми, капиталистами, империалистами, Пилсудским и Муссолини, Чемберленом и Даладье, Гитлером, а дальше – над Иосипом Броз Тито, Конрадом Аденауэром, Мао Цзедуном, Чомбе, Ричардом Никсоном, Лехом Валенсой и даже Маргарет Тэтчер. К сожалению, этот гений советской карикатуры ничего на нарисовал, по понятным причинам, про Сталина, Хрущева и Брежнева. Про Горбачева нарисовал, а про Ельцина и Путина нет. Уже слишком стар был, издеваться сил не хватало. Куда больше меня всегда интересовали comic strips – от вроде бы совершенно бесхитростных, а на самом деле глубоко философических Peanuts Чарльза Шульца до изощренной бельгийской, французской и итальянской BD, bande dessinee лучших лет, то есть 1960-х – 1980-х. Конечно, на меня сильно повлиял в молодости жанр графического и текстового «альбома», введенный в русское искусство Ильей Кабаковым и Виктором Пивоваровым. Но дело для меня прежде всего вот в чем. Я почти всегда работаю сериями, и вот почему. Когда одна картинка (неважно, графика это или живопись) находится в связи с каким-то

45


47

46

between movement from A to Z and the retiring of every particle of the series into itself is most crucial to me in the serial production of artworks. As for this particular series, it was done soon after the death of my beloved cat Pyotr. He was dying hard of throat cancer. We had been bathing a hole in his larynx for a month until one morning we found his little corps already stiffened and bent. Pyotr has withdrawn itself from the series. I used quotations from Vladimir Nabokov’s Pale Fire and the titles of books by Lilian Jackson Braun. No need to explain who Nabokov was. And Lilian Jackson Braun was an American author who wrote around a hundred mystery novels about the amateur detective Qwilleran, who solves crimes with the help of his cat. Her titles – The Cat Who Moved a Mountain, The Cat Who Lived High, The Cat Who Saw Stars, The Cat Who Saw Red, The Cat Who Said Cheese, etc. – sound both monotonous and polyphonic. Any link between Lilian J. Braun and Vladimir Nabokov? If there is, I believe, it is very distant. For me it was just a way of making an epitaph for Pyotr the cat. Nikita Alexeev

количеством других картинок, начинается сложный контрапункт. С одной стороны, серия развивается линеарно, а с другой – каждая картинка может быть изъята из секвенции и (во всяком случае, я надеюсь) иметь собственный смысл. Этот парадокс между движением от «а» до «я» и замыканием каждой частицы серии в себе и является для меня важнейшим в серийном изготовлении предметов искусства. А что касается этой серии – она сделана вскоре после смерти моего любимого кота Петра. Он умирал мучительно, от рака горла. Мы месяц промывали ему открытую дыру в гортани, но однажды утром обнаружили уже окоченевший, скрюченный трупик. Петр изъял себя из серии. В этой работе использованы цитаты из «Бледного огня» Владимира Набокова и названия книг Лилиан Дж. Браун. Кто такой Набоков, объяснять не надо, а Лилиан Дж. Браун – это американская писательница, которая серийным образом написала около сотни романов про детектива-любителя Квиллера, с помощью своего кота раскрывавшего загадочные преступления. Все они называются монотонно, но и полифонически: «Кот, который сдвинул гору», «Кот, который жил роскошно», «Кот, который смотрел на звезды», «Кот, который зверел от красного», «Кот, который улыбался», и так далее. Какая связь между Лилиан Дж. Браун и Вл. Набоковым? Думаю, если и есть, то очень далекая. Просто для меня это был способ сделать эпитафию коту Петру. Никита Алексеев


48

22 Sergei Anufriev

Sergei Anufriev Emblems of Moidodyr (Wash’em’clean) 1995 Ink, bronze on paper. 42 х 30 cm Signed and dated £ 800–1200

The artist Sergei Anufriev, a representative of the South Russian branch of Conceptualism, was born in Odessa. In 1986 he was among the founders of the Moscow “Club of Avant-garde Artists” and, together with Pavel Pepperstein, formed the “Medical Hermeneutics Inspection” in 1987. As an exhibitor at many European museums, founder of artistic groups and trends, artist and prophet Sergei Anufriev has exercised a tremendous influence on contemporary art. His pictures, albums and numerous sheets are in museums and private collections the world over, and he himself is likewise a man of the World. He lives now in Moscow, now in Odessa, Petersburg, the Netherlands or India. Three sheets showing the emblems of popular book characters are the typical early Anufriev engrossed in the childishly naive and pure discourse of the early 1990s. Placing fairytale characters from popular children’s books into ideological space by inventing emblems for them is an artistic method of Anufriev. The unsophisticated emblems of Buratino (Russian Pinocchio), Winnie-the-Pooh and Moidodyr (Wash’em’clean) call to mind other emblems as symbols of power and statehood. Yet, the latter emblems are powerless compared with the might of the loftiest child mentality, for which Winnie-the-Pooh means more than the double-headed eagle from the government banner.

Художник Сергей Ануфриев, представитель южнорусской волны концептуализма, родился в Одессе. В 1986 он становится одним из создателей московского Клуба Авангардистов, в 1987 вместе с Павлом Пеперштейном создает «Инспекцию “Медицинская герменевтика”». Автор выставок во многих европейских музеях, создатель групп и течений в искусстве, художник и пророк Сергей Ануфриев оказал огромное влияние на современное искусство нового времени. Его картины, альбомы, многочисленные листы хранятся в музеях и частных коллекциях всего мира, сам он – тоже человек Мира. Он живет то в Москве, то в Одессе, Петербурге, Голландии или Индии. Как всегда, он занят поиском Высшего Сознания, главное для него – Любовь и Свобода. Три листочка с изображениями гербов персонажей из популярных книг – типичное творчество раннего Ануфриева, погруженного в начале 1990-х годов в наивный и чистый детский дискурс. Помещение сказочных героев из популярных детских книг в пространство идеологии посредством сочинения гербов – один из художественных методов художника. В ряд с незамысловатыми гербами Буратино, Винни-Пуха и Мойдодыра мысленно встают иные гербы, символы власти и государственности. Но эти гербы становятся бессильны рядом с мощью отрешенного и возвышенного детского сознания, для которых Винни-Пух значит больше, чем двуглавый орел с правительственного штандарта.

49


50

23 Sergey Anufriev Emblems of Buratino 1995 Ink, bronze on paper. 42 х 30 cm Signed and dated £ 800–1200

24 Sergey Anufriev Emblems of Winnie-the-Pooh 1995 Ink, bronze on paper. 42 х 30 cm Signed and dated £ 800–1200

51


52

25 Politov & Belova

Marina Belova and Alexei Politov Duck’s Ass 2015 Ink and gouache on paper. 42 x 30 cm Signed and dated £ 300–400

The Marina Belova & Alexei Politov team of Moscow artists, directly descending from the Soviet absurdists, formed in 1998. According to art critic Sergei Khachaturov, “the Politov-Belova duo is the only one capable of filling the now forgotten elements of carnival folk pageant revelry with congruent and plastically convincing monumental images. The artists prefer local colours – primarily black, white and red. Occasionally, they renounce colour altogether and draw shadows, for example, in the Petroglyphs and Globotypes series. Their airiness, wit and plastic inventiveness of kinetic objects bring to mind Russian folk toys, from which the artists have borrowed planes and the movement mechanism. Politov & Belova usually add comics-like texts to their monochrome drawings and arrange them in long series without the beginning or end. These texts look like advertising slogans or visual/literary clichés endlessly streaming from the screens. Or rather, it is a flow of consciousness of two clowns, whiteface and Pantaloon: as soon as one of them is about to burst into tears, the other pulls him by his sleeve and starts making him laugh.

Прямой потомок советских абсурдистов, коллектив московских художников Марина Белова и Алексей Политов образовался в 1998 году. По словам критика Сергея Хачатурова, «дуэт Политов–Белова – единственный способный одухотворить позабытую нынче стихию площадной, карнавальной вольницы с помощью внятных, пластически сильных монументальных образов». Художники предпочитают простые локальные цвета, преимущественно черный, белый и красный. Иногда вообще отказываясь от цвета, они рисуют тенью, как в сериях «Петроглифы» и «Глоботипы». Легкость и остроумие, пластическая изобретательность кинетических объектов заставляет вспомнить русскую народную игрушку-дергунчик, у которой художники позаимствовали плоскости и механизм движения. Монохромные рисунки Политова и Беловой обычно дополняются текстами, как в комиксах, и собираются в длинные серии, у которых нет начала и конца. Они напоминают рекламные слоганы, визуально-литературные клише, нескончаемым потоком льющиеся с экранов. Это, скорее, поток сознания двух клоунов – белого и рыжего; как только один собирается заплакать, другой дергает его за рукав и начинает смешить без удержу. 

53


54

26

27

28

29

Marina Belova and Alexei Politov Queer-Beer

Marina Belova and Alexei Politov No Spring Flower

Marina Belova and Alexei Politov Daffodil

Marina Belova and Alexei Politov Perfect Lady

2015 Ink and gouache on paper. 42 x 30 cm Signed and dated

2015 Ink and gouache on paper. 42 x 30 cm Signed and dated

2015 Ink and gouache on paper. 42 x 30 cm Signed and dated

2015 Ink and gouache on paper. 42 x 30 cm Signed and dated

£ 300–400

£ 300–400

£ 300–400

£ 300–400

55


56

30 Andrei Bilzho

31

Andrei Bilzho World Outlook

Andrei Bilzho A Date

1990 Oil on canvas. 80 x 74.5 cm Signed

1990 Oil on canvas. 110 х 73 cm Signed

£ 3000–4000

£ 3000–4000 s

Caricaturist, psychiatrist, journalist and writer, radiocaster and restaurateur far from make up the full list of fields the artist Andrei Bilzho is active in. The cartoon character Petrovich invented by him has become a truly folk hero: eponymous club restaurants with original interior design by Bilzho himself have opened in Moscow, Kiev and Prague. One day his artist friend Andrei Basanets, with whom Bilzho rented a studio, enthused him with drawing. A series of pictures with stylised caricature characters, in which the future Petrovich is discernible, appeared as the result. Picturesque and richly textured, they are original in style, although one can notice the influence of the French artist Jean Dubuffet and the American Keith Haring. This attests to the fact that the art of Andrei Bilzho is in tune with world modernism that draws equally on every pictorial idiom, including that of caricature. The latter proved a native tongue for Bilzho, who soon developed a perfect command producing unforgettable images and pushing the borders of caricature to the realm of art.

Профессиональный карикатурист, врач-психиатр, журналист и писатель, радиоведущий и ресторатор – вот далеко не полный перечень профессий художника Андрея Бильжо. Придуманный им персонаж Петрович стал поистине народным героем, в Москве, Киеве и Праге открылись одноименные клубы-рестораны, оригинально оформленные самим Бильжо. Однажды его друг художник Андрей Басанец, с которым Бильжо арендовал мастерскую, увлек его живописью. Была создана серия картин с карикатурными стилизованными персонажами, в которых угадывается фигура Петровича, но это не главное. Картины очень живописны, с богатой фактурой, и обладают оригинальным стилем, хотя в них можно найти влияние французского художника Жана Дюбюффе и американца Кита Харинга. Все это говорит о том, что искусство Андрея Бильжо вписывается в международный модернизм, использующий равно все изобразительные языки, в том числе и язык карикатуры. В случае Бильжо язык карикатуры был его родным, и художник начал легко говорить на диалекте живописной картины, создавая яркие и запоминающиеся образы, подвигая границы карикатуры на поле искусства.

57


58

59

32 Svetlana Isaeva

Svetlana Isaeva Zoo. № I Kharkov, Ukraine 2014 Inkjet print. Edition 15+2AP. 30 x 40 cm Signed and dated on reverse £ 200–300

The so-called gender coup has taken place in contemporary art in the past few years. The share of male artists has been shrinking rapidly while that of women artists has been growing like bamboo in spring. Svetlana Isaeva is precisely a woman artist representing the majority of the small tribe of contemporary artists. This is not to say that she is not original, although the wellknown art newspaper says nothing about her. Isaeva graduated from the “Rodchenko School of Contemporary Art”, the famous breeding ground of young artists where they know what they are doing. Isaeva’s photos are reasonably conceptualist, speculative and devoid of glamorous gloss. The empty children’s grounds of the 2014 photo series are unlikely ever to resound with children’s voices, the open-mouthed Cheburashka and Crocodile Ghena are in vain waiting for boys and girls while Cinderella is never going to ride this carriage to her Prince. The artist is perfectly aware of the burning social problems of post-industrial Russian society that has forever lost its ideals of the past. Seeing all that outrage, young girls would hardly wish to get married and bear children, preferring rather to go into contemporary art and become actual artists.

За последние годы в современном искусстве произошли крутые перемены, гендерный, так сказать, переворот. Стремительно стал сокращаться процент художников мужского пола, а процент творцов женского пола начал расти, как бамбук по весне. Светлана Исаева как раз женщина-художник, представитель большинства в малочисленном племени современных художников. Но это не исключает ее оригинальности, хотя известная художественная газета ничего о ней не пишет. Светлана Исаева закончила Школу современного искусства им. Родченко, а это, как известно, кузница молодых художественных кадров, там плохому не научат. Ее фотоработы в меру концептуальны, достаточно отстраненны и лишены гламурной глянцеватости. Пустые детские площадки на фотографиях серии 2014 года, похоже, никогда не наполнятся детскими голосами, зря ждут мальчиков и девочек Чебурашка и Крокодил Гена, разинув рот, а Золушка никогда не помчится на этой карете к своему Принцу. Художник поднимает насущные социальные проблемы российского постиндустриального общества, навсегда утратившего идеалы прошлого. Посмотрев на это безобразие, вряд ли девушки захотят выходить замуж и рожать детей, уж лучше пойти в современное искусство, в актуальные художники.

33 Svetlana Isaeva Zoo. № II Kharkov, Ukraine 2014 Inkjet print. Edition 15+2AP. 30 x 40 cm Signed and dated on reverse £ 200–300


60

34 Dmitry Bulnygin

Dmitry Bulnygin Messed Up (Diptych) 2012 Acrylic on canvas. 50 x 70 each £ 2500–3000

An artist of the Siberian “ironists” circle, Dmitry Bulnygin in his time took part in actions staged by the “Blue Noses” group. It was the Bunker action, when four wild “hipsters” put blue plastic bottle caps on their noses, that opened the famous group history. Bulnygin currently concentrates on the video and objects he finds in the street and draws grass on walls. Irony pervades all of his works, in which he deconstructs not only images but the very means of their representation. It is hard to identify his idiosyncrasy: it does not exist or is demonstrably brushed aside by the artist for whom the destruction of style is more important than style itself. For instance, his Messed Up diptych can be attributed to any artist of the Young Conceptualists crowd for lack of signature style; however its double meaning takes it farther afield to the realm of post-Conceptualism. Looking at the funfair-mirror distorted pictures of the Hare and the Wolf of the Just You Wait! animated cartoon we have a feeling that we ourselves rather than the cartoon characters have been deformed. Double reality, its fractionation and the defamiliarisation principle are at the core of all of Bulnygin’s works, and this one is no exception.

Художник круга сибирских «иронистов», Дмитрий Булныгин когда-то участвовал в акциях «Синих носов»; именно с акции «Бункер», после того как четыре отвязных «ватника» нацепили на свои носы синие крышечки от пластиковых бутылок, началась история этой знаменитой группы. Сейчас художник много работает с видео, с найденными объектами, рисует на стенах траву. Все произведения Булныгина ироничны, он подвергает деконструкции не только образы, но и сами способы их репрезентации. Трудно найти только присущую художнику индивидуальность, ее нет, она заведомо отстранена, главное для него не стиль, а разрушение стиля. Так, живописный диптих «Плющит» может быть приписан другому художнику, например из компании младо-концептуалистов, из-за отсутствия авторского почерка, но двойная ирония, заключенная в произведении, выводит ее в другое поле, поле постконцептуализма. Мы смотрим на искаженные кривым зеркалом изображения Зайца и Волка из мультфильма «Ну, погоди!», и нам кажется, что это мы подверглись деформации, а сами персонажи картины нормальны, что-то случилось с нами, но не с Зайцем и Волком. Двойственность реальности, ее расслоение, принцип «отстранения» – главные черты всех работ Дмитрия Булныгина, и эта – не исключение.

61


62

35 Alexander Djikia

Alexander Djikia Parachute for Two 2006 Screenprint on Arches 88 paper. Edition: 7/16. Image size: 29.5 x 42 cm. Paper size: 51 x 38 cm Dated and titled by the artist £ 600–800

The Moscow-based artist Alexander Djikia studied architecture, taught geometry and is now teaching environmental design to tyro economists. His love of a fine line dissecting space in his pictures is quite understandable, but his logic is beyond reason: his pictures have absurdly involved themes. Linearly the pictures form a diary in drawings of a neurotic sociopath who the daydreaming diarist is. Drawn in Indian ink on tracing paper and coloured on the reverse, these drawings are scrupulously dated and accompanied by detailed, occasionally rhymed comments. The dates help determine the artist’s mood when he suddenly decides to quit figural representation and focusses on the life of triangles and squares. This time we witness the hard life of double divefloaters and the secret love of an underground man. Executed in the rare technique of wax and pigment screenprinting (the picture is printed in colours mixed with molten wax), the lines have relief, while the form has a glow that is reflected on the polished colour surface. Every such print is unique because the colours are mixed in the process of printing rather than beforehand. This technique was invented by Dennis O’Neil, professor of the Corcoran School of Art and Design, in whose studio Alexander Djikia made these works in 2006.

Московский художник Александр Джикия учился на архитектора, преподавал геометрию, сейчас обучает начинающих экономистов дизайну среды. Можно понять его любовь к тонкой линии, рассекающей пространство на его картинках. Но невозможно понять логики мастера – сюжет картинок абсурден и замысловат. Сами картинки линейно складываются в рисованный дневник социопата и невротика: таков лирический герой художника, пребывающий на грани сна и яви. Нарисованные тушью на кальке, подкрашенные с оборота, рисунки скрупулезно помечены датой создания, сопровождены подробными комментариями, иногда в рифму. По датам можно определить, каково было настроение художника, вдруг он раздумал изображать предметный мир и стал рассказывать о жизни треугольников и квадратов. В этот раз мы наблюдаем нелегкую жизнь сдвоенных парашютистов и секретную любовь подпольного человека. Выполнены эти работы в редкой технике восковой шелкографии, когда изображение печатается красками, смешанными с растаявшим воском, из-за чего линии приобретают рельеф, а форма – свечение, отраженное от полированной поверхности красок. Каждый такой оттиск – уникален, так как краски смешиваются во время печати, а не заранее. Технику эту изобрел художник и печатник Dennis О’Neil –профессор высшей школы искусств «Коркоран» из Америки, в мастерской которой создал эти работы Александр Джикия в 2006 году.

36 Alexander Djikia A Secret Love 2006 Screenprint on Arches 88 paper. Edition: 13/14. Image size: 29.5 x 42 cm. Paper size: 51 x 38 cm Dated and titled by the artist £ 600–800

63


64

37 Alexander and Olga Florensky

Alexander and Olga Florensky From the Movable Summer Garden Bestiary Project 1998 Serigraphy № 38/50. 50 х 70 cm Signed, titled and inscribed by the artist £ 500–800

With their “Summer Garden Bestiary” screenprint series the husband and wife Florensky of St Petersburg carry on the tradition of Russian lubok prints. Mixing photography with drawing and handwritten text, the artists create a collage of reality and fiction reminiscent of the drawn scripts for buffoonery feasts in the court of Catherine the Great, where Italian carnival masters so excelled. As a matter of fact, it is a sketch of sculpture compositions made by the artists of odd things found by them at flea markets, antique shops, dump sites and abandoned homes. The print was made with American pigments on paper imported specially for the purpose from France in the legendary “Moskovskaia studio” founded by Prof. Dennis O’Neil in Moscow in the early 1990s.

Традицию русского лубка продолжает семейная пара Флоренских из Санкт-Петербурга серией шелкографий «Бестиарий в Летнем саду». Соединяя фотографию с рисунком и текстом, написанным от руки, художники создают коллаж из реальности и вымысла, напоминая этой работой рисованные сценарии шутейных праздников при царице Екатерине, в которых преуспели итальянские мастера карнавалов. На самом деле, это эскиз скульптурных композиций, которые были созданы художниками из необычных предметов, найденных ими на блошиных рынках,в антикварных лавочках, на свалках и в опустевших домах. Отпечатана эта работа на американских красках и на бумаге, специально привезенной из Франции, в легендарной «Московской студии», созданной в Москве в начале 90-х профессором Dennis O’Neil.

65


66

38 Alexander Shishkin-Hokusai

Alexander Shishkin-Hokusai has not merely appropriated a creative pseudonym: he has taken love for trees from Ivan Shishkin – all his works are made of plywood – and the manner of representing people with one firm line from Hokusai. Originally a stage designer, Shishkin-Hokusai is a master of arranging figures in space, of stage machinery and other types of directing, which helps him to make installations. His installations are like scenes from the theatre of the absurd. Some women dressed in black or quite naked and adolescents galore are on shelves and stairs and in unkempt gardens, looking distractedly around. The artist’s world looks like a bathhouse dressing room, with some people already dressed while others about to go wash themselves. Or else it could be a purgatory or a female prison being sanitised. The overall grim picture brings to mind verses by the absurdist poet Daniil Kharms, who comes from the same parts as ShishkinHokusai. “…A bathhouse is a disgusting place. / A man is naked there, / And he doesn’t know how to be naked. / He has no time to think about that at the bathhouse / where he has to rub his belly with a scrub / and lather his armpits.” Shishkin-Hokusai is obviously influenced by Kharms and other Oberiuts, as well as by the damp and cold St Petersburg weather, which makes sensitive people melancholy, sleepy and indifferent to bright clothes.

Александр Шишкин-Хокусай не просто так присвоил себе творческое имя. От Ивана Шишкина он взял любовь к деревьям – все его работы выполнены из фанеры, а от Хокусая – изображение людей одной, но твердой линией. Изначально театральный художник, Шишкин-Хокусай мастерски владеет размещением фигур в пространстве, сценической машинерией и прочей режиссурой, что помогает ему в строительстве инсталляций. Сами инсталляции напоминают сцены театра абсурда. В них на полках, по лестницам и в неухоженных садах располагаются во множестве какие-то одетые в черное или абсолютно голые женщины и подростки, отрешенно смотрящие по сторонам и вверх. Мир художника напоминает предбанник, когда кто-то уже оделся, а кто-то собирается мыться. А может, это чистилище или женская тюрьма, где проводят санобработку. Все достаточно мрачно, вспоминаются стихи абсурдиста Даниила Хармса, земляка Шишкина-Хокусая: «Баня – это отвратительное место. / В бане человек ходит голым. / А быть в голом виде человек не умеет. / В бане ему некогда об этом подумать, / ему нужно тереть мочалкой свой живот / и мылить под мышками». Хармс и другие «обэриуты» явно оказали влияние на художника, а также сырая и холодная санкт-петербургская погода, навевающая на чувствительных людей меланхолию, сонливость и безразличие к яркой одежде.

39

Alexander Shishkin-Hokusai Glass Containers

Alexander Shishkin-Hokusai Glass Containers

2014 Glass jars, ink on paper, copper wire. Varies dimensions

2014 Glass jar, ink on paper, copper wire. Varies dimensions

£ 700–900

£ 300–400

67


68

40

41

Alexander Shishkin-Hokusai Struggle of the Dressed and the Naked

Alexander Shishkin-Hokusai Struggle of the Dressed and the Naked

2014 Acrylic on plywood. Various dimensions

2014 Acrylic on plywood. Various dimensions

£ 800–1200

£ 800–1200

69


70

42 Liudmila Konstantinova

Liudmila Konstantinova Well, Just you wait! (Nu, pogodi!). 4th issue 2012 Acrylic on canvas. 51 х 70 cm Signed £ 2000–3000

The Moscow-based artist Liudmila Konstantinova is a member of the “VGLAZ” art association. Following Georgy Ostretsov, its founder and ideologist, as well as her mentor and husband, Konstantinova, too, uses mass culture images, magazine illustrations, comic strips and animated cartoon characters in her art. Contemporary Russian artists have no less respect for the Wolf from the popular Soviet cartoon series Nu, pogodi! (Well, Just You Wait!) than for the American Mickey Mouse. Konstantinova, too, could not ignore that character, although instead of the Wolf she has shown a man, his face transfigured by spite, who looks familiar and who we are unable to place. Looks like some important politician. Produced three years ago, the picture gained in relevance after the Crimea events and confrontation on the world political scene.

Московская художница Людмила Константинова входит в художественное объединение «ВГЛАЗ». Следуя за идеологом и создателем этого объединения, своим учителем и мужем Георгием Острецовым, она так же, как и он, использует в своем искусстве образы массовой культуры, журнальную иллюстрацию, комикс и анимационных персонажей. Волка из культового советского мультсериала «Ну, погоди!» современные русские художники уважают не меньше американского Микки-Мауса. Вот и Людмила Константинова не обошла вниманием этот персонаж. Но вместо Волка она изображает мужчину с искаженным злобой лицом, и это лицо нам кого-то напоминает, но кого именно – никак не можем понять. Видимо, это какой-то важный политик. Созданная три года назад, картина стала во много раз актуальней после крымских событий и конфронтаций на мировой политической арене.

71


72

43 Olga Kroytor

Olga Kroytor Skyscraper, or Upward 2014 Acrylic on paper, collage. 130 x 35 cm Signed and dated on reverse £ 3500–4500

An art newspaper wrote about Olga Kroytor: “Born in 1986 in Moscow, where she still lives and works. Does collages and performances and frequently contributes to art festivals that want to tickle smartly dressed and high-heeled viewers. Took part in several international projects and has shown promise as a radical performer”. A truer word was never spoken! Still, there is more to be said about Olga Kroytor’s works. Her collages can be associated with the Russian Constructivist tradition: the geometry of representation and the combination of typographical textures show her to be a former graphic arts student and drawing teacher enthusiastic about the Russian avant-garde art of the 1920s. In her series of cities pasted of shredded comic strips Olga Kroytor seems to bid farewell to the jolly days of carefree childhood filled with colourful magazines and animated cartoons. Enormous houses hang over the lost residents of metropolitan cities and bring to mind bins brimming with waste paper. The residents themselves, shredded to confetti, will soon find themselves in such bins.

Одна художественная газета написала про Ольгу Кройтер: «Родилась в 1986 году в Москве. Живет и работает там же. Делает коллажи и перформансы. Частый гость художественных фестивалей, на которых зрителям в красивых платьях и на шпильках хотят немного пощекотать нервы. Участвовала в нескольких международных проектах, подает большие надежды как радикальный перформер». Умри, Денис, лучше не скажешь! Но все-таки хочется добавить что-то о работах художника. Коллажи Ольги Кройтер можно отнести к русской традиции конструктивизма, геометризм изображения и сочетание типографских фактур выдает в ней бывшего студента Художественно-графического института и преподавателя черчения, увлеченного русским авангардом двадцатых. В серии городов, склеенных из порезанных в капусту комиксов, Ольга Кройтер как бы расстается с веселыми днями беззаботного детства, наполненного цветными журналами и мультиками. Огромные дома нависают над потерянными жителями мегаполисов, напоминая корзины, забитые до отказа бумажным мусором. И скоро и сами жители попадут в эти корзины, разрезанные на конфетти.  

73


74

44 Georgy Litichevsky

Georgy Litichevsky Big Bang through the Big Soap Bubble 2015 Acrylic on canvas. 40 x 50 cm Signed and dated £ 800–1000

Which came first – a painting or a comic strip? Let us answer with a question, as is our wont: which came first, a chicken or an egg? Or let us put it another way: what does a comic strip have that painting does not? A combination of text and drawing, graphic quality, narration, fragmentation or frame-by-frame structure? It is not clear who borrows from whom or who imitates whom. Yet there seems to be a specific comic-strip element: a balloon with a text message, words, some signs and images, or the so-called speech bubble. It is this bubble, assigned top priority and acting as square one in cartoon cosmogony, that emerges as a cosmic Bubble. Its universal optics – no matter how short-lived – instills optimism (what else should cartoons instill?), and through the prism of this Big Bubble the primordial Big Bang does not look all that scary. Georgy Litichevsky

Что было раньше – живопись или комикс? Ответим, как мы это любим, вопросом на вопрос: что было раньше, курица или яйцо? Или же сформулируем вопрос иначе: что есть такое в комиксе, чего нет в живописи? Сочетание текста и изображения, графичность, повествовательность, дробность или покадровость композиции? Тоже непонятно, кто у кого что заимствует или кто кого имитирует. Но есть, похоже, специ-фически комиксный элемент – это пузырь, или облачко, в которое вставляется сообщение, выраженное текстом, словами, какими-то знаками и образами, так называемый balloon, или bubble, или филактер. Именно этот Пузырь, поставленный во главу угла, погрузившийся на нулевую точку отсчёта художественно-картунной космогонии, превращается в Космический мыльный пузырь. Его, непонятно сколь кратковременная, но всё же вселенская оптика вселяет оптимизм (а что ещё должны вселять cartoons?), и сквозь призму Большого мыльного пузыря первородный Большой Взрыв выглядит не так уж страшно. Георгий Литичевский

75


76

45 Boris Matrosov

Boris Matrosov Untitled 2014 Acrylic on paper. 54 x 40.8 cm Signed and dated on reverse £ 500–700

In the 1980s Boris Matrosov, together with Konstantin Latyshev, was a member of the “World Champions” art association. After the group fell apart, Matrosov focussed on his personal search of truth that he saw in simple and unambiguous images of the type of a roadside house, fence, socket, desk lamp, ball or Little Raven child toy. Thanks to his taste and sense of colour and line these “simple things” transformed into hieroglyphics in finesse comparable with the works of Chinese masters. The Little Raven has become the artist’s alter ego. The strange figure of an awkward lonely toy hailing from the Soviet past is funny only at first glance: in fact, it is full of drama and faith in a better future. “If there is a wretched landscape, foul climate and rotten political regime outside the window, it is hard to change that. But a man can hang on the wall something improving his everyday life,” says Matrosov. And something jolly, we add, like this charming and heart-lifting Little Raven.

Борис Матросов в 1980-е входил в группу «Чемпионы мира» – художественное объединение, в котором был и Константин Латышев. После распада группы творчество Матросова перешло в русло индивидуального поиска истины. Истина виделась ему в образах простых и однозначных: домик у дороги, забор, розетка, настольная лампа, мячик или детская игрушка «Воронок». Эти «простые вещи» Матросова превращались, благодаря его вкусу и чувству цвета и линии, в иероглифы, по изысканности сравнимые с творениями китайских мастеров. «Воронок» стала Alter ego художника, странная фигура неуклюжей, сиротливой игрушки, прилетевшей из его советского детства, смешна только на первый взгляд, на самом деле она наполнена трагизмом и верой в лучшее будущее. Сам Борис Матросов говорит: «Если у человека за окном отвратительный пейзаж, мерзкий климат и поганый политический режим, изменить это трудно. Но он может повесить у себя на стену что-то, делающее быт лучше». И веселое, добавляем мы, такое, как этот милый, обнадеживающий Воронок.

77


78

46

47

Boris Matrosov Untitled

Boris Matrosov Untitled

2014 Acrylic on paper. 54 x 40.8 cm Signed and dated on reverse

2014 Acrylic on paper. 54 x 40.8 cm Signed and dated on reverse

£ 500–700

£ 500–700

79


80

48 Konstantin Latyshev

Konstantin Latyshev became known in the 1980s as a member of the legendary Moscow art group “World Champions”, to which the artist Boris Matrosov also belonged. It was a company of schoolmates who considered themselves something of a street band “without ideology, but with certain rituals”. The group fell apart in the early 1990s, when friends turned into businessmen while Latyshev concentrated on painting. His pictures are literary, visually bright, tongue-in-cheek and looking like posters or comic strips. Built in accordance with the laws of advertising, these works lay bare its mechanism of action and in a sense expose it. The combination of verbal and pictorial clichés leads to an unexpected humorous effect. Latyshev’s new works of the Moscow Romantic Expressionism series, first shown in 2014 at the Paris-based Paquita Escofet Miro Studio, are very unlike “classical” Latyshev. They rather bring to mind the experiments of Pierre Alechinsky, an original member of “Cobra”,or Basquiat put straight. However, the inclusion of text into the pictures transforms them into an intimate lyrical diary of the artist, who has long been true to the chosen style and now let his hair down.

Константин Латышев стал известен во второй половине 1980-х как участник легендарной московской арт-группы «Чемпионы мира», в которую входил также художник Борис Матросов. Компания школьных друзей, считавших себя чем-то вроде уличной банды «без идеологии, с определенными ритуалами». Группа распалась в начале 1990-х, друзья становятся бизнесменами, а Латышев погружается в живопись. Его картины литературны, визуально яркие, ироничные, похожие на плакат или картинки из комикса. Произведения художника, построенные по законам рекламы, обнажают механизм ее действия, в каком-то смысле разоблачают ее. Избранные Латышевым сочетания словесных и изобразительных клише рождают незапланированный юмористический эффект. Новые работы Константина Латышева из серии «Московский романтический экспрессионизм», впервые показанные в 2014 в парижской «Студио Пакита Эскофе Миро», непохожи на классического Латышева. Они скорее напоминают эксперименты Пьера Алешинского, художника группы «Кобра», или упорядоченного Баскиа. Но включение текста в картины превращает их в интимный лирический дневник художника, который достаточно долго был в рамках заданного стиля и позволил себе создать нечто отвязное.

49

Konstantin Latyshev Moscow

Konstantin Latyshev Moscow

From the Moscow Romantic Expressionism series Signed on reverse

From the Moscow Romantic Expressionism series Signed on reverse

2014 Acrylic on canvas. 99.7 x 69.7 cm

2014 Acrylic on canvas. 59.5 x 79.5 cm

£ 3000–4000

£ 2000–3000

81


82

50 Pavel Pepperstein

Pavel Pepperstein Remember Maria? From The Gun and The Heart project 2010 Lithography. 15/49. 50 x 70 cm Signed and dated £ 500–700

The founder of Psychedelic Realism and permanent member of the Conceptualist group “Medical Hermeneutics Inspection”, the author and artist Pavel Pepperstein won the Kandinsky Prize in 2014. His works are in the collections of the Tretyakov Gallery and the Russian Museum. He has authored The Great Defeat and the Great Rest, Old Man’s Diet and The Mythological Love of Castes. He has a predilection for dystopias and seeks to “be every second in a state of great defeat”. “I like bathos very much and find mysterious comic aspects in it. I often write in a state of hallucinosis, and many experiencing trance can feel and see the same”, says Pepperstein. It is enough for us to just look at his works to feel giddy and lose orientation in space. “Remember Maria?” asks the man with a pistol from the lithograph, and fearing for our lives we hastily nod our heads, acknowledging the gift and grandeur of the artist Pavel Pepperstein.

Основатель «психоделического реализма», бессменный член концептуалистской группы «Инспекция “Медицинская герменевтика”», литератор и художник Павел Пепперштейн стал лауреатом премии Кандинского 2014 года. Его работы есть в коллекции Третьяковской галереи и Русского музея. Автор книг «Великое поражение и Великий отдых», «Диета Старика», «Мифогенная любовь каст». Предпочитает утопии и старается «каждую секунду находиться в состоянии великого поражения». «Мне очень нравится пафос, я в нем нахожу таинственные комические аспекты. Я часто пишу в состоянии галлюциноза, и многие в каких-то трансовых состояниях могут почувствовать или увидеть то же самое», – говорит художник. Но нам достаточно просто посмотреть на его работы, чтобы испытать легкое головокружение и потерю ориентации в пространстве. «Помнишь Марию?» – вопрошает у нас мужик с пистолетом с литографии, и мы поспешно киваем головами, признавая талант и величие художника Павла Пепперштейна, боясь потерять жизнь. 

51 Pavel Pepperstein A Fuck is Better than a Bang 2008 Watercolours on paper. 30 х 42 cm Signed and dated £ 1500–2000

83


84

52 Igor Verichev

Igor Verichev Stars over Kremlin 1986 Acrylic on canvas. 60 x 49.6 cm Signed £ 1500–2000

In 1982, Timur Novikov and Ivan Sotnikov founded a “New Artists” group of not only artists, such as Georgy Guryanov and Afrika, but also musicians, including Viktor Tsoi. Igor Verichev and Valery Alakhov were the composers, or the “New Composers”, who joined that group. As everybody around drew, sang and danced simultaneously, Igor Verichev, too, took up the brush, although he had never had professional training. In 1985 the “New Composers” jointly with Sergei Kuryokhin recorded the LP Insect Culture (released in 1987), which was acclaimed by avant-garde musicians in the West, including Frank Zappa. Between 1985 and 1987, they recorded the following albums: Wind of Changes (1985), The Magical Lamp of Aladdin (1986) and Knowledge Is Power (1987). In 1987, they founded the Nauchnaia fantastika (Science Fiction) society at the Leningrad Planetarium club, where they read lectures on the history of space exploration. Igor Verichev made the Stars painting showing shining stars over Moscow precisely during that period, when the musicians’ passion for space was at its peak. The stars are dancing in the sky, together with the red star of the Saviour Tower, to the music of the “New Composers” resounding from an amplifier on a street post at the Kremlin walls. This utopian picture is a true symbol of forthcoming Perestroika, an image of the future “sky with diamonds”.

В 1982 году Тимур Новиков с Иваном Сотниковым создал группу под названием «Новые художники». В группе состояли не только художники, такие как Георгий Гурьянов и Африка, но и музыканты – Виктор Цой и другие. Игорь Веричев и Валерий Алахов как раз были композиторами, или «Новым композиторами», которые влились в эту группу. Но так как все кругом рисовали, пели, плясали одновременно, то и Игорь Веричев взялся за кисть, хотя специального художественного образования у него не было. В 1985 «Новые композиторы» совместно с Сергеем Курехиным записали пластинку «Insect culture» (вышла в 1987). Работа была высоко оценена западными авангардистами, в том числе Френком Заппой. В период с 1985 по 1987 они записали альбомы: «Ветер перемен» (1985), «Волшебная лампа Аладдина» (1986) и «Знание-сила» (1987). В 1987 при ленинградском клубе «Планетарий» создали общество «Научная фантастика». Выступали с лекциями, рассказывая об истории освоения космоса. Картина под названием «Звезды», изображающая сияющие звезды над Москвой, была написана Игорем Веричевым в те самые времена, когда увлечение музыкантов космосом достигло апогея. В небе танцуют звезды вместе с красной звездой на Спасской башне под музыку «Новых композиторов», которая звучит из рупора на столбе, установленном под стенами Кремля. Эта утопическая картина – настоящий символ близящейся Перестройки, образ грядущего «неба в алмазах».

85


86

53 Arkady Nassonov

The younger generation of the Moscow Conceptualists have made hermeneutics a home game and free juggling with meanings a self-sufficient pastime. Having lost firm ground, they have taken to the sky, leaving behind the image of the enemy in the form of a totalitarian Soviet state. Up there they found clouds of most incredible shapes that Arkady Nassonov, the founder of the independent art group “The Cloud Commission”, started to observe. Rondo or the circle is the preferred shape of Nassonov, an astronomer, artist and voyeur. The series of “circles”, as Nassonov calls them, look like bubbles emerging from the subconscious of a semi-somnolent observer. They can enclose anything under the sun, but the combination of objects is at times fanciful and absurd. Nassonov is more of a surrealist subjecting himself as a dreamer poet to a tough experiment in surviving in the world of pragmatics and realists. Using graphical clichés from popular science encyclopaedias and the history of literature and art and adding text as in comic strip bubbles, he every time invites the viewer to a game so that he enjoy the elegant charade the artist has come up with. In one of his pictures he writes: “That’s it”, but for some reason we are convinced that it is just the beginning.

Младшее поколение московских концептуалистов превратило герменевтику в домашнюю игру, свободное жонглирование смыслами стало для них самодостаточным. Потеряв почву под ногами, они взлетели в небо, оставив на земле образ врага в виде тоталитарного советского государства. Там, в небесах, их ждали облака самых невероятных форм, за которыми принялся наблюдать Аркадий Насонов, создатель художественной независимой группы «Облачная комиссия». Рондо или круг любимая форма астронома и вуайериста, а также художника Насонова. Серия «кружков», как называет их сам автор, напоминает пузыри, всплывающие из подсознания полусонного наблюдателя. В них может располагаться всё, что существует в подлунном мире, но комбинации предметов порой фантастичны и абсурдны. Аркадий Насонов скорее сюрреалист, подвергающий себя жестокому эксперименту по выживанию поэта-мечтателя в мире прагматиков и реалистов. Используя графические клише из научнопопулярных энциклопедий, из истории литературы и искусства, соединяя их с текстом, как в комиксовых пузырях, он каждый раз приглашает зрителя в игру, чтобы мы удивились изысканной шараде, которую придумал для нас художник. На одной из картин Аркадий Насонов пишет: «Вот и всё», но мы почему-то уверены, что всё только начинается…  

54

Arkady Nassonov That’s it

Arkady Nassonov The Lower Depths

From the Series of Dictatorship of a Form

From the Series of Dictatorship of a Form

2009 Acrylic on canvas. D = 50 cm Signed and dated on reverse; titled by the artist

2009 Acrylic on canvas. D = 50 cm Signed and dated on reverse; titled by the artist

£ 1500–2000

£ 1500–2000

87


88

55 Georgy Ostretsov

Georgy Ostretsov Red Sonja 2015 Acrylic on canvas. 150 x 150 cm Signed and dated on reverse £ 5000–7000

The Moscow artist Georgy Ostretsov was a member of the wellknown art community “Kindergarten”, which had a squat in an abandoned kindergarten. In 1988 he left for Paris, where he lived for ten years, working for the celebrated fashion designers Jean-Charles de Castelbajac and Jean-Paul Gaultier and collaborating with the filmmaker Luc Besson. Since 1998 Ostretsov has been living and working in Moscow, painting, modelling sculptures, designing furniture and costumes and staging theatre performances. The comic strip aesthetics is the principal method of the artist, who makes up his own stories, borrowing only the style and not the characters. For several years he has been inventing a story of the New Government. In the world invented by Ostretsov and reminiscent of Orwell’s and Yevgeny Zamyatin’s dystopias masked characters operate in stories unfolding in accordance with the laws of comic strips, self-sufficient and resembling the current political history of Russia. The comic strip in itself mesmerizes the artist, who juxtaposes the comic strips of different times and countries. Red Sonja from the present-day Spider-man story sees in her imagination black-and-white stills from Disney films of the 1930s. Apparently, comic strip characters, like people, can be sentimental when they recall their childhood.

Московский художник Георгий Острецов был участником известного арт-сообщества «Детский сад», устроившего сквот в пустующем детском саду. В 1988 году Георгий уехал в Париж, где прожил десять лет, работал со знаменитыми дизайнерами: Жаном-Шарлем Кастельбажаком, Жаном-Полем Готье, а также сотрудничал с режиссером Люком Бессоном. С 1998 года живет и работает в Москве, пишет картины, создает скульптуры, придумывает мебель, костюмы, устраивает театральные перформансы. Эстетика комикса – основной метод художника, при этом он сочиняет свои собственные истории, заимствуя только стиль, а не персонажей. Уже несколько лет он сочиняет историю про «Новое правительство». В придуманном Острецовым мире, напоминающем миры антиутопий Оруэлла и Евгения Замятина, действуют персонажи в масках, сюжеты развиваются по законам комикса, они самодостаточны и напоминают сегодняшнюю политическую историю России. Комикс завораживает художника сам по себе, он попадает под обаяние этого языка, составляя комбинации из комиксов разных времен и стран. «Рыжая Соня» из современной истории про Человека-Паука видит в своем воображении черно-белые кадры из диснеевских фильмов 30-х годов. Видимо, и персонажи из комиксов бывают сентиментальны, как люди, если вспоминают свое детство. 

89


90

56 Sergei Pakhomov

Pakhom (Sergey Pakhomov) They have seen Tolstoy 2015 Acrylic, lacquer, ink on wood. 35 x 25 cm Signed and dated £ 500–700

The artist, actor and musician Sergei Pakhomov, or Pakhom for short, embarked on his thorny career in the turbulent 1990s, as some tricksters refer to the period. It was a free for all time in art: so Pakhom drew, performed cutting-edge parts in the alternative cinema, sang to the accordion and recited profane verse on the stage. The 1990s have not finished for him, which is the right attitude. In his time he studied icon painting, which filled his art with faith and simplicity. Like icon scenes, his pictures bring to mind scenes from the lives of God’s fools and those poor in spirit. The bearded Pakhom is in the centre and hundreds of pictures around him illustrate his wayward life. Some scenes also show, as he puts it, people “poor in spirit and in body”. Barmy people are made up of incompatible parts, drawn and coloured in Russian lubok style, signed in elegant Pakhomov script and mounted onto a “formal” knarled wooden tray. Those people saw the marinist Aivazovsky or the writer Tolstoy, which has left an indelible mark on them. Now we are to see them, after which Pakhom will depict us as three-legged lop-sided triangles and sign: “They have seen Pakhom”.

Художник, актер, музыкант Сергей Пахомов, или Пахом, начинал свой тернистый творческий путь в 1990-е годы, как говорят некоторые жулики, в «лихие годы». Тогда в искусстве можно было всё и сразу: Пахом рисовал, играл острые роли в альтернативном кино, пел под гармошку и читал со сцены матерные стихи. Он и сейчас продолжает свои «девяностые», что очень правильно. Когда-то он изучал иконопись, что наполнило его искусство верой и простотой, его картины, как иконные клейма, напоминают жития юродивых, жития нищих духом. Сам бородатый Пахом в центре, а вокруг него сотни картинок, в которых рассказывается его непутевая жизнь. Некоторые клейма художника рассказывают не только о нем самом, но и о людях, как он сам говорит, «нищих духом и нищих телом». Нелепые люди, составленные из несовместимых предметов, нарисованы и раскрашены в стиле русского лубка, подписаны изысканным «пахомовским» шрифтом, вставлены в торжественный деревянный сучковатый поддон. Эти люди видели то мариниста Айвазовского, то писателя Толстого, после чего претерпели ощутимую трансформацию. Остается нам увидеть их, после чего Сергей Пахомов изобразит нас в виде косых треугольников с тремя ногами и подпишет: «Они видели Пахома». 

91


92

57

58

59

Pakhom (Sergey Pakhomov) They have seen Zorro

Pakhom (Sergey Pakhomov) They have seen Aivazovsky

Pakhom (Sergey Pakhomov) Strange Gods

2015 Acrylic, lacquer, ink on wood. 35 x 25 cm Signed and dated

2015 Acrylic, lacquer, ink on wood. 35 x 25 cm Signed and dated

2012 Acrylic on canvas. 35 x 25 cm Signed and dated

£ 500–700

£ 500–700

£ 500–700

93


94

60 Alexander Savko

Alexander Savko Untitled From The Ministry of Culture Warns series 2012 Acrylic on canvas. 105 х 140 cm (oval) Signed and dated on reverse £ 4000–5000

The current situation in Russian culture is marked by increasingly frequent scandals and court suits. Conservatism growing like weeds among the mass of the people and culture officials following in their tracks come up with surprises every day: stage productions are cancelled, graffiti cleared away, frivolous dances banned and artists taken to court. Alexander Savko was among the first victims: in 2010 he was publicly denounced and put on trial for his picture of Mickey Mouse as Christ. The district court of the provincial town of Tarusa ruled his Sermon of the Mount an extremist picture. “An expert examination conducted under the lawsuit has found the given representation indeed breaking the law: the substitution of Mickey Mouse for the face of Jesus hurts Christians’ feelings,” the prosecutor claimed. The court adjudicated that the picture was “an extremely cynical insult, dysphoric mockery of religious convictions and feelings of the Orthodox believers and a breach of their dignity”. The artist repented and embarked upon the road of improvement: he has now depicted the same character in a frivolous scene a la Konstantin Somov and added a large “The Ministry warns” stamp. Our human dignity no longer rebels at this extremely cynical abuse of a halfnaked young girl. But then, Disney studio cartoonists may take offence on the part of their little mouse.

Сегодняшняя ситуация в культуре России ознаменована всё более частыми скандалами и судебными исками. Поднимающийся, как на дрожжах, консерватизм масс и следующее за народом культурное начальство каждый день преподносят сюрпризы: закрываются спектакли, счищаются граффити, запрещается исполнение фривольных танцев, заводятся дела на художников. Александр Савко одним из первых попал в такую историю: в 2010 году он был публично порицаем и судим за картину с Микки-Маусом в виде Христа. Районный суд провинциального городка Таруса признал его картину «Нагорная проповедь» экстремистской. «Проведенная по иску экспертиза показала, что данный сюжет действительно нарушает закон: замена лика Христа на Микки-Мауса оскорбляет чувства христиан», вынесла свой вердикт прокуратура. Согласно приговору, картина представляет собой «предельно циничную, издевательскую обиду, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений и религиозных чувств православных верующих, унижение их человеческого достоинства». Художник раскаялся и встал на путь исправления – теперь с тем же персонажем он изображает фривольную сцену а ля Константин Сомов, но ставит крупную печать: «Министерство предупреждает». И все наше человеческое достоинство уже не восстает против этого предельно циничного издевательства над полуобнаженной барышней. Но ведь могут обидеться аниматоры из студии Диснея за своего мышонка?

95


96

61 Kirill Rubtsov

The artist Kirill Rubtsov set out on the road from illustration to art over a decade ago, when he for the first time drew his Russian Robot character. Looking like a long-playing comic strip about a simple, if not primitive robot made of a birch-tree block, the story is still being told today. The artist is not satisfied with just drawing: he takes wood-burning tools and draws a picture on wood, then cuts out a wooden Russian Robot and sends it on an exciting journey around the world full of the visual signs of our time. In the plywood Library series the hero meets characters of world literature while shuffling its wooden feet through a labyrinth of bookshelves. Now it is drawing pictures together with its fellow creature Pinocchio, now drinking claret with the poet Pushkin. We post-modernists find it hard to understand the logic of these stories, but one thing is clear: a work from this series went for 4,000 euros at the latest Vladey auction at the Regina Gallery. It is a good sign: the Russian Robot could outmuscle Robocop should they ever meet.

Путь художника Кирилла Рубцова из иллюстрации в искусство начался больше десяти лет назад, когда он впервые изобразил своего персонажа по имени «Русский Робот». История, похожая на долгоиграющий комикс про простого, даже примитивного робота, сделанного из березового дерева, продолжается и по сей день. Художнику мало просто нарисовать – он выжигает картинку на дереве, а потом из дерева выпиливает и вырезает фигурку Русского Робота, запуская его в увлекательное путешествие по миру, наполненному визуальными приметами нашего времени. В серии «Библиотека», выполненной на фанере, непременный герой художника встречается с персонажами мировой литературы, передвигаясь на своих деревянных ногах в лабиринтах книжных полок. Вот он пишет картины со своим собратом Пиноккио, вот пьет claret с поэтом Пушкиным. В чем логика этих сюжетов, нам, постмодернистам, понять трудно, но одно ясно: на недавнем аукционе «Vladey» в галерее «Риджина» работа из этой серии продана на 4000 евро. Это хороший знак, он означает, что Русский Робот может одолеть Робокопа, если встретит его когда-нибудь.

62

Kirill Rubtsov Library. The Lion From the Russian Robots series

Kirill Rubtsov Library. Sun From the Russian Robots series

2011 Mixed media on plywood. 70 х 70 cm Signed and dated on reverse

2011 Mixed media on plywood. 70 х 70 cm Signed and dated on reverse

£ 2500–3000

£ 2500–3000

97


98

63 Marina Rudenko

Marina Rudenko Gennady 2013 Digital print, plastification . Edition 3/5. 35 х 55 cm Signed and dated on reverse £ 400–600

A contributor to the “Moscow Speaking” exhibition of young Moscow artists, Marina Rudenko has attended every school of contemporary art, including the Rodchenko School. That experience was not wasted: she has learned to get a dragonfly’s eye view of the world, which is not bad in itself. The Institute of Contemporary Art Studies has taught her to look at things the right way as humans do, but with a squint. That was how a photograph of the plastic Ghena the Crocodile toy from the popular animated cartoon film about the adventures of Cheburashka came into being. Today’s wicked kids have dumped the toy they have no further use for. But Rudenko brings Ghena the Crocodile back into the actual art discourse, carefully focusing in on it and making its picture, though with a catch, cutting off its green nose. She calls it officially Gennady. Could she possibly mean the Russian Communist Party leader Gennady Zyuganov? A well-known art newspaper writes about Rudenko: “A punk artist troubled by the laurels of the no longer young YBA, she often makes performances and objects with food and occasionally with raw meat”. Well, now we see that after that photo session she will make minced meat of the crocodile, that is, split Gennady into pixels.

Участница выставки молодых московских художников «Говорит Москва» Марина Руденко училась во всех школах современного искусства, включая Школу им. Родченко. Учеба не прошла даром – там ее научили смотреть на мир глазами стрекозы, что уже неплохо. В Институте Проблем Современного Искусства ее научили смотреть как надо – глазами человека, но с прищуром. Так появилась фотография пластмассовой игрушки «Крокодил Гена» из популярного мультфильма про приключения Чебурашки. Злые сегодняшние дети бросили Гену на пол, он им уже не актуален,а Марина Руденко возвращает «Крокодила Гену» в дискурс актуального искусства, аккуратно наводит на него фокус своей камеры, фотографирует, но как-то «проблемно», отрезая его зеленый нос. И торжественно называет его Геннадием. Уж не лидера Коммунистической партии России Геннадия Зюганова она имеет в виду? Известная художественная газета пишет про нее так: «Художница-панк, которой не дают покоя лавры уже давно не молодых YBA, делает перформансы и объекты, часто с едой, а иногда с сырым мясом». Вот как! Теперь нам понятно, что после фотосессии приготовит она из Геннадия фарш крокодиловый, то есть размолотит его на пиксели, прости Господи.

99


100

64 Evgeny Semyonov

A notable representative of the Moscow Conceptualist school, Evgeny Semyonov carries on the discourse started by Moscow Romantic Conceptualism in the late 1960s. His works, brimming with signs and symbols, bear the stamp of personal mythology. Semyonov often operates with the so-called “lowly art” – wellknown “painting models” reduced to kitsch, book illustrations and toys – wedding Conceptualism to figural painting. In the context of Actual Art his name is associated with what is referred to as Psychedelic Realism. In this new series of designer digital prints, The Ode of Joy (Angry Birds Have Flown), Semyonov combines the incompatible by mixing the language of world artistic culture with that of animated cartoons and thus elevating the comic effect to the heights of catharsis. As companions of Albrecht Durer engraving characters, the Angry Birds look like eschatological messengers and set you thinking that they have been sent by God to destroy this world sunken in cartoon-like attitudes and things as in universal sin. Only awareness that these are but digital collages, albeit executed by a smart artist in stereotype (printing) technique, saves us from going mad.

Яркий представитель московской концептуальной школы Евгений Семёнов – продолжатель дискурса, начатого «московским романтическим концептуализмом» в конце 1960-х. Работы художника несут на себе черты личной мифологии, наполнены знаками и символами. Евгений Семёнов часто работает с так называемым «низким»: перешедшими в китчевое пространство известными «живописными стандартами», книжной иллюстрацией, игрушкой. В своей работе он соединяет концептуализм с фигуративной живописью. В контексте «актуального искусства» его имя связано с тем, что называется «психоделическим реализмом». В новой серии авторских цифровых принтов «Ода к радости (Angry Birds прилетели)» Евгений Семенов  совмещает несовместимое, соединяет языки мировой художественной культуры с анимационным языком, доводя комический эффект до состояния психического катарсиса. «Злые птички» в этой серии выглядят эсхатологическими посланниками, становясь спутниками персонажей гравюр Альбрехта Дюрера. Начинаешь верить, что они ниспосланы Богом для того, чтобы разрушить наш мир, погрязший в мультяшности как во вселенском грехе. Спасает нас от безумия только знание того, что это всего лишь цифровые коллажи, хотя и выполненные умным художником в технике стереопечати.

65

Evgeny Semyonov Dangerous Liaisons

Evgeny Semyonov New look

From the Angry Birds Have Flown project

From the Angry Birds Have Flown project

2014 Digital printing. Unique. 87 x 63 cm Signed on reverse

2014 Digital printing. Unique. 62 x 50 cm Signed on reverse

£ 1000–1200

£ 800–1000

101


102

66 Konstantin Zvezdochetov, Alexander Petrelli

Konstantin Zvezdochetov, Alexander Petrelli Troublemaker 2010 Acrylic on canvas. 95 х 75 cm Signed and dated on reverse £ 2500–3500

The El Escandalizado’r work on paper by two merited Moscow Conceptualists can be safely described as classical Cartoon-Like Art. We see a poster of some captivating Latin American film, its title not quite understandable, yet intriguing, the heroine a beautiful courtesan and the main character a gangster. To make matters worse, it looks as if some village cinema operator has painstakingly drawn that poster somewhere in the backwaters outside Voronezh. It all provokes laughter, a sense of nostalgia, lost romantic spirit and awareness of our nonentity. This is precisely what this type of artists are after – to make people laugh and then crush the last hope so carefully nurtured in us by ideology. Konstantin Zvezdochetov’s parodies, executed in the style of the Soviet satirical magazine Krokodil, are funny only at first glance. There is always in them that portion, which is characteristic of folk humour and which destroys social clichés. As a true representative of folk art, Zvezdochetov likes to work in a team. He has one more work that he did jointly with Alexander Petrelli and that is called “The Solemn Overcoming of People’s Cowlessness”. Petrelli never parts with it and carries it around sewn into his coat lining.

Работу на бумаге El Escandalizado’r двух заслуженных московских концептуалистов можно смело отнести к классике жанра cartoon-like. Перед нами афиша какого-то безумно увлекательного латиноамериканского фильма, название которого не совсем понятно, но интригует, героиня – прекрасная куртизанка, герой – гангстер. Ко всему прочему, похоже, эту афишу старательно нарисовал деревенский киномеханик где-то в глубинке под Воронежем. Всё вместе вызывает смех, чувство ностальгии, утраченной романтики и полного осознания нашего ничтожества. Именно к этому стремятся художники данного жанра – рассмешить, а потом уничтожить последнюю надежду, которую так старательно взращивает в нас идеология. Картины-пародии Константина Звездочетова, исполненные в манере советского сатирического журнала «Крокодил», смешны только на первый взгляд, в них всегда есть тот самый разрушающий социальные клише эликсир, присущий истинно народной смеховой культуре. И как истинный представитель народного искусства, Звездочетов любит работать «артельно». С Александром Петрелли у него еще есть одна работа, которая называется «Торжественное Преодоление Бескоровности Населения». Но с этой картиной Петрелли никогда не расстается и носит ее зашитой в подкладке пальто.

103


104

Leonid Tishkov

Born in the Ural Mountains and now living in Moscow, Tishkov creates not only artists’ books but also drawings, paintings, prints, sculptural objects, performances, and videos, all populated by a family of related characters. In their likeness to bodily organs and appendages, such characters hark back to Tishkov’s earlier study of medicine, which he abandoned in the late 1970s to pursue art. Even before taking this decisive step, however, Tishkov was always drawing and even had his cartoons published in newspapers and magazines. By the mid-1980s he had joined the Artists’ Union, and later began to craft artists’ books. He eventually established Dablus Press to publish these books, and also titles by other artists. A character called “Dabloid” is Tishkov’s main protagonist. Shaped like a foot, with what looks like a tiny head bent forward to lead the way, Dabloid is both grotesque and poignant. It is the subject of complicated, surrealist narratives, functioning as part pet, part protector, and part tormentor. “Each of us has his own Dabloid,” states the artist. Dabloid is everywhere , whether one is aware of it or not. It can drop from one’s eye as a tear, or be pulled out of a nostril. In Tishkov’s fantasy universe, such base gestures are decidedly humorous, as are his stories as a whole. But at the same time, there is room for commentary on Russian society of the past, with references to comrades, committees, and collectives, and to party optimism and the proletariat. Deborah Wye, Wendy Weitman. From the catalogue “Eye on Europe”, MOMA, NY, 2007

67 Родившийся в глубине Уральских гор Леонид Тишков теперь живёт в Москве и создает «книги художника», а также рисунки, живописные и печатные работы, скульптурные объекты, перформансы и видео, населяя всё это семейством персонажей-родственников. Все они напоминают какие-то физические органы и придатки. Объяснение столь странного облика следует искать в том факте, что сначала Тишков получил медицинское образование, но сразу же, в конце 1970-х, оставил медицину ради искусства. Однако уже и до этого решительного шага он постоянно рисовал и даже печатал свои карикатуры в прессе. К середине 1980-х Леонид Тишков вступил в Союз художников, а затем начал создавать свои книги. Чтобы издавать их – а также книги других художников, – он основал Dablus Press. Главный герой Тишкова – персонаж, которого зовут Даблоид. По форме это нога с чем-то, напоминающим крошечную голову, своим наклоном указующую путь. Выглядящий одновременно гротескным и трогательным, Даблоид является объектом сюрреалистически-запутанных историй, выступая и «домашним любимцем», и защитником, и мучителем. «У каждого из нас есть свой собственный Даблоид», – заявляет художник. Даблоид присутствует повсеместно, знаем мы о нём или нет. Он может выдавиться слезой из любого глаза или вытащиться козявкой из ноздри. Во фантасмагоричной вселенной Тишкова эти «базовые жесты» бесспорно смешны, как и его истории в целом. И в то же время здесь – поле для комментария о прошлом российского общества, с аллюзиями на «товарищей», комитеты и коллективы, партийный оптимизм и пролетариат. Дебора Вай, Венди Вейтмен. Из каталога «Взгляд на Европу», MOMA, Нью-Йорк, 2007

Leonid Tishkov The Androgynous Emblem of Russia

68 Leonid Tishkov Struggle for Resources

From the Russian Anatomy series 1997 Screenprint. 66 х 50.5 cm Signed and dated £ 500–700

2011 Acrylic on canvas. 60 х 45 cm Signed and dated £ 2000–3000

105


106

69 Sergei Shutov

A series of pictures from the latest exhibition of Shutov at the Moscow-based Krokin Gallery was called “Everything has been stolen before our time”. Many a mockingbird artist can use it as his/her motto. The visual rows follow one another as if they were express train cars while the artist picks up the style that wins his heart. This time drawings from the popular Soviet House-keeping encyclopaedia caught Shutov’s fancy. The section “Cutting and Sewing” with its “Choosing a Pattern” chapter alone can offer elegant black-and-white drawings of charming young girls dressed “unpretentiously, yet with taste”. Shutov’s girls are great lovers of arts: they have just bought or stolen a painting of an unknown artist and, to judge by their poses, are proud of it. Shutov has long become a classic of contemporary Russian art specialising in outer space, rockets and aircraft, futurist dreams and acid skies. One can rest assured that these podium beauties have paintings by Sergei Shutov himself in their hands because his works indeed make their owners happy.

Серия картин с последней выставки художника Шутова в московской Крокин-галерее называлась «Всё украдено до нас». Эти слова многие художники-пересмешники могут сделать своим девизом. Визуальные ряды сменяют друг друга как вагоны экспресса, художник выхватывает ту манеру, что затронула его сердце. В этот раз Сергею Шутову приглянулись рисунки из культовой советской энциклопедии «Домоводство», а в ней раздел «Кройка и шитье», глава «Выбор фасона». Только там можно было увидеть изысканные черно-белые рисунки обворожительных девушек, одетых «просто, но со вкусом». Эти девушки Шутова – большие любительницы искусств, они то ли купили картину безымянного художника, то ли украли, но, судя по их позам, они горды своим поступком. Сам художник давно уже стал классиком современного российского искусства, его темы – космос, ракеты и самолеты, футуристические сны и кислотные небеса. Поэтому можно быть уверенным, что в руках этих модельных красавиц картины самого Сергея Шутова, потому что именно его картины делают счастливыми тех, кто ими обладает.

70

Sergey Shutov Everything Has Been Stolen before Our Time. № V

Sergey Shutov Everything Has Been Stolen before Our Time. № II

2014 Acrylic on canvas. 60 x 40 cm Signed and dated on reverse

2014 Acrylic on canvas. 70 x 80 cm Signed and dated on reverse

£ 2000–3000

£ 2500–3500

107


108

A R T & A N I M AT I O N

109


110 Art and Animation

Russian animation as art started with the works of Alexandre Alexeieff, artist and inventor of the pinscreen. After the 1917 Russian revolution he left for France in 1920, worked there as an illustrator and graphic artist and produced unique animation films after works of Nikolai Gogol, Edgar Poe and Dostoyevsky. During the Thaw period of the 1960s in the Soviet Union the Soyuzmultfilm studios launched animation experiments and directors began to enlist the cooperation of not only professional animators, but also artists “from the outside”, so to speak. For instance, the stage and book designer Sergei Alimov drew for the animation director Fyodor Khitruk (The Story of a Crime, 1962) and the famous graphic artist Nikolai Popov made the film There Lived Kozyavin (1966) for the director Andrei Khrzhanovsky, who in 1968 produced the popular film Glass Harmonica enlisting the cooperation of the avant-garde artists Yuri Sobolev and Ülo Sooster. Although the film was banned and mercilessly cut, it is now a classical piece of world animation. In 1984, Khrzhanovsky made the film Your Loving Friend with the artist Yuri Vashchenko famous for his illustrations to Lewis Carroll. The director Alexander Fedulov seems to be following in the footsteps of his elder colleague Andrei Khrzhanovsky. Working at the Ekran Film Studios he enlisted the cooperation of the cartoon artists Leonid Tishkov (Let Me Pass, 1987) and Vladimir Burkin (The Barrel, 1990; Potets, 1991) and also the artists Vladimir Salnikov and Elena Mukhanova, who until then had not worked in animation. In the 1960s, Soyuzmultfilm in parallel launched the production of popular cartoon film serials for children. The Krokodil Ghena puppet cartoon film (director Roman Kachanov, artist Leonid Shvartsman) was released in 1969, and the phrase “Well, Just You Wait” first sounded in a story drawn by Gennady Sokolsky for the Merry-go-round almanac. When it landed into the hands of the director Viacheslav Kotenochkin a little

Искусство и анимация

later, the Wolf and the Hare acquired their textbook images thanks to the artist Svetozar Rusakov and their chase went on till the early 21st century. Ever since the cartoon film release toys, postcards, postage stamps, audio recordings and other souvenirs based on their characters have been produced to our day. Many of their utterances and words have made it to popular parlance, anecdotes are being told about them and Cheburashka with Krokodil Ghena and the Wolf with the Hare have become part of Russian mass culture. These films are classical examples of popular Russian films (cartoons). Their popular characters have attracted the attention of Conceptualist and mass culture artists. Nor do young contemporary artists ignore these characters, imparting a dash of nostalgia and certain poetry to them in their works. Occasionally artists try their hand at animation, bringing their characters to life or seeking after new expressiveness. In the 1970s the artist Oleg Kudryashov animated his black-and-white drawings and in the mid-1990s Leonid Tishkov made his paper cutout stop motion animated film New Year Fir-tree at the Ivanovs after poet Alexander Vvedensky and the film Simple Actions of D. about Dabloids. Alexei Buldakov is now making flash animation films (XXX Malevich, etc.). Animation and art now diverge, now intersect, complementing each other and sometimes borrowing each other’s images and techniques, but always continue to co-exist in the same visual field. With video and copy technologies within the reach of individuals artists have increasingly started using cartoon language and animation in their work. Leonid Tishkov

Русская анимация как искусство началась с работ Александра Алексеева, художника, изобретателя «игольчатого» экрана. Эмигрировав после Октябрьской революции в 1920 году во Францию, он не только работал как художник-иллюстратор и график, но и создал уникальные анимации по мотивам произведений Николая Гоголя, Эдгара По, Достоевского. В Советском Союзе во времена «оттепели», в 60-е годы прошлого века, на «Союзмультфильме» начались эксперименты с анимацией, режиссеры стали приглашать к работе не только профессиональных аниматоров, но и художников, как говорится, «со стороны». Так, театральный и книжный художник Сергей Алимов рисовал для режиссера Федора Хитрука (фильм «История одного преступления», 1962), фильм Андрея Хржановского «Жилбыл Козявин» 1966 года рисовал знаменитый график Николай Попов, позже, в 1968 году, этот же режиссер создал культовый фильм «Стеклянная гармоника», пригласив к сотрудничеству художников-авангардистов Юрия Соболева и Юло Соостера. Фильм запрещали к показу, нещадно «резали», сейчас это – классика мировой мультипликации.  В 1984 году Хржановский делает фильм «Твой любящий друг» с художником Юрием Ващенко, прославившимся иллюстрациями к Льюису Кэрроллу.   Режиссер Александр Федулов как бы идет за опытом своего старшего коллеги Андрея Хржановского. Работая на киностудии «Экран», он приглашает к сотрудничеству художников-карикатуристов Леонида Тишкова («Разрешите пройти», 1987) и Владимира Буркина ( «Бочка»,1990, «Потец», 1991), а также художников Владимира Сальникова и Елену Муханову, ранее не работавших в мультипликации. Параллельно в 1960-е годы на «Союзмультфильме» начинают создаваться культовые сериалы для детей. В 1969 году вышел кукольный «Крокодил Гена» (режиссер Роман Качанов, художник Леонид Шварцман), а также впервые прозвучала фраза «Ну, по-

111

годи» – в рисованном  сюжете Геннадия Сокольского, сделанном для альманаха «Весёлая карусель». Чуть позже, попав в руки режиссера Вячеслава Котеночкина, Волк и Заяц, благодаря художнику Светозару Русакову, обрели свой хрестоматийный облик, и их погоня продолжилась до начала XXI века. С момента выхода мультфильмов и до нынешнего времени выпускаются куклы, открытки, почтовые марки, аудиозаписи, сувениры с их героями; множество произнесенных ими словечек и фраз вошли в разговорный обиход, о них сочиняются анекдоты... Чебурашка и Крокодил Гена, Волк и Заяц стали частью российской массовой культуры.  Фильмы являются академическими примерами культового  российского фильма (мультфильма). Из-за популярности персонажей они привлекли внимание художников-концептуалистов и мастеров, работающих с массовой культурой. Этих персонажей не обходят стороной и молодые современные художники, придавая им налет ностальгии и своеобразной поэзии. Иногда художники пробуют себя в анимации, оживляя своих персонажей или стараясь достигнуть новой экспрессии. Еще в 1970-е годы анимировал свои черно-белые рисунки художник Олег Кудряшов, в середине 1990-х Леонид Тишков делал «перекладочные» мультфильмы «Елка у Ивановых» по мотивам поэта Александра Введенского и фильм про Даблоидов «Простые действия Д.». Сейчас в стиле флэш-анимации делает мультфильмы Алексей Булдаков ( XXX Малевич и др.). Анимация и искусство то расходятся, то пересекаются, дополняя друг друга, иногда заимствуя образы и технику, но всегда продолжают существовать в едином поле визуального. А с приходом новых   видеотехнологий и копирования, которые стали доступна одиночкам, художники стали чаще использовать cartoon language и анимирование в своих произведениях. Леонид Тишков


112

71 Alexander Gorlenko

Director Alexander Gorlenko What’s Happened to the Crocodile? Artist Olga Bogomolova

Ekran Association, Soyuztelefilm

Soyuzmultfilm 1982 Original Production Cels. 26 x 32 cm Animated cartoon director, born in Krasnoyarsk in 1944, lives in Moscow. Directed Magnifying Glass (1983), About Bumblebees and Kings (1984) and many other films. What’s Happened to the Crocodile? Cartoon artist Olga Bogomolova, Soyuzmultfilm, 1982. What’s Happened to the Crocodile? was made as part of the collection Merry-Go-Round after Marina Moskvina’s fairy-tale. Won the Golden Kuker Grand Prix of the World Festival of Animated Film in Varna in 1983; her Chaplin’s Kid received the CIFEJ prize for the best film for children and teenagers (Varna, 1983). From a private collection

Александр Горленко – режиссер анимационного кино, родился в 1944 году в Красноярске, живет в Москве. Автор фильмов «Увеличительное стекло», 1983, «Про шмелей и королей», 1984 и многих других. «Что случилось с крокодилом?»,1982. Художник Ольга Богомолова. Союзмульфильм. Мультфильм «Что случилось с крокодилом?« был создан как сюжет сборника «Веселая карусель» по сказке Марины Москвиной. Получил Гран-при «Золотой Кукер» Всемирного Анимационного фестиваля в Варне (1983); приз СИФЕЖ за лучший фильм для детей и подростков «Чаплиновский малыш», Варна (1983). Работа предоставлена из частной коллекции

£ 300–400

113


114

72 Alexander Fedulov

Alexander Fedulov Have You Seen the Hare? «Зайца не видали?» Artist Igor Kovalyov

Ekran Association, Soyuztelefilm

Ekran Association 1985 Original Production Cels. 26 x 32 cm Alexander Fedulov (1947–1996) is an animated film director; from 1980 worked as director at the Ekran studios, taught at the VGIK All-Union State Institute of Cinematography. He was one of the more prominent Russian animation filmmakers working at the Ekran association (1980s) and Soyuztelefilm (early 1990s). His better-known films include This Is Not at All About That, Have You Seen the Hare?, Let Me Pass, Alone with Nature, The Barrel, Potets, won the Golden Dove Prize at the 28th International Film Festival in Leipzig, the FIPRESSI prize, the gold medal at the 7th International Film Festival in Zagreb, the gold medal at the 12th International Film Festival in Varna and other festival awards. He was always on the lookout for new ways in animation and sought the cooperation of well-known artists who had never before worked in filmmaking. The exhibition features shots from the following films:

Александр Федулов (1947–1996) – режиссер анимационного кино. С 1980 – режиссер студии «Экран». Преподавал во ВГИКе. Один из ярких представителей отечественного анимационного кино в период существования творческого объединения «ЭКРАН» 1980-х и «Союзтелефильм» начала 1990-х. Наиболее известные его фильмы:  »Это совсем не про это», «Зайца не видали?», «Разрешите пройти», «Наедине с природой», «Бочка», «Потец», стали обладателями «Золотого голубя» на  XXVIII МКФ в Лейпциге, приза ФИПРЕССИ, золота на  VII  МКФ в Загребе и золота на  XII  МКФ в Варне и других фестивалях. В анимационном искусстве всегда искал новые пути, приглашая к сотрудничеству известных художников, ранее не работавших в кинематографе. На выставке представлены кадры из фильмов:

Have You Seen the Hare? 1985, artist Igor Kovalyov. Igor Kovalyov is an animation artist and director and co-founder of the “Pilot” studios; he worked for a long time at the Klasky Csupo sudios in the US. His filmography includes His Wife Is a Hen (1990), Andrei Svislotsky (1992), A Bird in the Window (1995) and other films. Have You Seen the Hare? is marked by his signature stylish graphics with elements of caricature and surrealism.

«Зайца не видали»? 1985. Художник Игорь Ковалёв. Игорь Ковалев, художник, режиссер-аниматор, один из создателей студии «Пилот», долгое время работал в США на студии Klasky Csupo. Автор фильмов «Его жена курица», 1990, «Андрей Свислоцкий», 1992, «Птица в окне», 1995 и других. В фильме «Зайца не видали?» появляется его узнаваемая графическая манера, стильная, с элементами карикатуры и сюрреализма.

Let Me Pass, 1987, artist Leonid Tishkov. It is the only animation film ever done by Tishkov. A frame from the film on display is the original Indian ink drawing on inter-

«Разрешите пройти». 1987. Художник Леонид Тишков. Единственный анимационный фильм, который рисовал художник Леонид Тишков. Кадр из фильма представлен в виде

£ 500–700

115


116 posed tracing paper and celluloid. Another frame shows two characters from the film; at that time the artist worked extensively as a caricaturist in the linear style with a slight Indian ink and watercolour shading. Park of Culture, 1988, artist Vladimir Salnikov Vladimir Salnikov has worked extensively in book illustration, produces albums, paints and writes essays and reviews. Park of Culture is a forceful illustration of his graphic style. A rare frame on celluloid shows gypsum sculptures come to life in a run-of-themill Soviet park of culture and recreation. The Barrel, 1990, artist Vladimir Burkin Director Alexander Fedulov invited the well-known caricaturist Vladimir Burkin to work on this film, which gave a fresh impetus to the visual imagery of the film, with images playing an even greater role than the plot: the key merits of this production are the twirling of lines, the flow of one scene into another, glitches in scale and absurd situations. Potets, 1991, artist Vladimir Burkin This film must be the pinnacle of Alexander Fedulov’s creative career: it is an absolutely uncompromising avant-garde work after the poem of the same name by the outstanding Soviet poet Alexander Vvedensky. It is the filmmaker’s attempt to convey by visual means a highly coded, surrealist and illogical letter that the Oberiut Vvedensky created in the 1930s, during the last decade of his tragic life. All works are courtesy of Alexander Fedulov’s family.

оригинального рисунка тушью на кальке и целлулоиде, составленных вместе. На другом кадре два персонажа из фильма, в это время художник много работал как карикатурист, используя линейный стиль с легкой подкраской акварелью и тушью. «Парк культуры». 1988. Художник Владимир Сальников. Художник Владимир Сальников много работал в книге, создает альбомы, пишет картины, критические статьи. В анимационном фильме «Парк культуры» ярко проявился его графический стиль. Редкий кадр на целлулоиде изображает ожившие гипсовые скульптуры в типичном советском парке культуры и отдыха.  «Бочка». 1990. Художник Владимир Буркин. Режиссер Александр Федулов пригласил для работы над этим фильмом известного карикатуриста Владимира Буркина. Это дало новое развитие визуального ряда фильма, в котором изображение играет даже большую роль, чем сюжет: вращение линий, перетекание одной сцены в другую, сбой масштабов, абсурдность ситуаций – главные достоинства этой работы. «Потец». 1991. Художник Владимир Буркин. Этот фильм можно назвать вершиной творчества Александра Федулова. Совершенно бескомпромиссный, авангардный, сложный для восприятия фильм по стихотворению гениального советского поэта Александра Введенского «Потец». Попытка художника изобразить предельно зашифрованное, сюрреалистическое, алогичное письмо «обэриута» Введенского, созданное им в последнее десятилетие своей трагической жизни в 30-е годы прошлого века. Работы представлены из коллекции семьи Александра Федулова

73

74

Alexander Fedulov Barrel «Бочка» Artist Vladimir Burkin

Alexander Fedulov Barrel «Бочка» Artist Vladimir Burkin

Ekran Association

Ekran Association

1990 Original Production Cels. 26 x 32 cm

1990 Original Production Cels. 26 x 32 cm

£ 300–400

£ 300–400

117


118

75

76

77

Alexander Fedulov Potets «Потец» Artist Vladimir Burkin

Alexander Fedulov Let Me Pass «Разрешите пройти» Artist Leonid Tishkov

Alexander Fedulov Let Me Pass «Разрешите пройти» Artist Leonid Tishkov

Ekran Association

Ekran Association

Ekran Association

1991 Original Production Cels. 26 x 32 cm

1987 Original Production Cels. Ink on paper by artist. 26 x 32 cm

1987 Original Production Cels. 26 x 32 cm

£ 300–400

£ 500–700 £ 300–400

119


120

78 Viacheslav Kotyonochkin and Vladimir Tarasov Soyuzmultfilm

Directors Viacheslav Kotyonochkin and Vladimir Tarasov Nu, pogodi! (Well, Just You Wait!) 17th issue: Exotic Land on the Island

Artist Svetozar Rusakov Soyuzmultfilm

Nu, pogodi! (Well, Just You Wait!), artist Svetozar Rusakov, Soyuzmultfilm, 1993 Director Viacheslav Kotyonochkin, 1927–2000 In 1969 Viacheslav Kotyonochkin began working on the cartoon series Well, Just You Wait!, which won him the State Prize in 1988. Director Vladimir Tarasov, b. 1933, a classic of Soviet animated cartoons. Author of The Contact, winner of the Grand Prix of the 18th International Festival of Sci-Fi Films in Trieste (Italy), 1979, and the prize of the 8th International Festival of Short Films and Documentaries in Lille (France) in 1979. The exhibition features celluloid from the 17th film of the iconic children’s series Well, Just You Wait!, which he directed together with Viacheslav Kotyonochkin in 1993. Artist Svetozar Rusakov (1923–2006), the artist/producer of the first 16 films of the popular cartoon series Well, Just You Wait!, “father” of the Wolf and Hare characters from that series and of heroes of many other well-known cartoons which won over huge audiences and received awards at national and international film festivals.

«Ну, погоди!», 1993. Художник Светозар Русаков. Союзмультфильм. Режиссер Вячеслав Котеночкин, 1927–2000. С 1969 года Вячеслав Котеночкин начинает работать над мультсериалом «Ну, погоди!», за который получает Государственную премию в 1988 году. Режиссер Владимир Тарасов, родился в 1933 г., классик советского анимационного кино. Автор фильма «Контакт», получившего Гран-при XVIII МКФ научно-фантастических фильмов в Триесте (Италия),1979, и Приз VIII МКФ короткометражных и документальных фильмов в Лилле (Франция), 1979. На выставке представлен целлулоид из 17 серий культового детского сериала «Ну, погоди!», режиссером которой он был вместе с Вячеславом Котеночкиным в 1993 году. Художник Светозар Русаков. 1923–2006. Бессменный художник-постановщик 16 серий популярного мультсериала «Ну, погоди!». Автор персонажей Волка и Зайца и героев многих других известных мультфильмов, признанных зрителями и получавших премии на всесоюзных и международных кинофестивалях.

1993 Original Production Cels. 26 х 32 cm From the collection of Donatien de Rochambeau £ 2000–2500

121


122

ARTISTS

123


124

1

2

3

4

5

6

7

8

10

11

12

9

Damir Muratov

Yury Tatianin

Vasily Slonov

1967 Born in Tobolsk, Tyumen Region 1998 Graduated from the Omsk State Pedagogical University with a degree in fine art and graphics Lives and works in Omsk

1963 Born in Lipetsk Graduated from the mechanical-engineering college 1983–1989 Worked in the Lipetsk theatre as a stage-setter 1991–2006 Involved in a bookselling business 1993 Created his first paintings Lives and works in Lipetsk

1969 Born in Shushenskoe Village, Krasnoyarsk Region 1991 Graduated from the Krasnoyarsk Art College named after Vasily Surikov 2001 Founded (with Alexander Levchenko) art group “РeasDатые“ 2013 “ Welcome! Sochi“ 2014 exhibition rose a scandal during the White Nights Festival in Perm

Solo shows selected 1997 “Sabaka Ё“, Artist’s Union exhibition hall, Lipetsk 1998 “Genius of Lipetsk Land“, Dar Gallery, Moscow 1998 “Funeral of a Bald Girl”, basement of the Artist’s Union exhibition hall, Lipetsk 1999 “Marginal art” (jointly with S. Bugrovsky), basement of the Artist’s Union exhibition hall, Lipetsk 2000 “New national heroes” (jointly with S. Bugrovsky), basement of the Artist’s Union exhibition hall, Lipetsk 2005 “Good Artist is a Dead”, pop/off/art gallery, Moscow 2007 “Joseph Boyse: freedom or TV”, National Centre for contemporary art, Lipetsk 2007 “Ghouls Shall Not Pass!”, pop/off/art gallery, Moscow 2008 “We like militia. Militia likes us”, pop/off/art gallery, Moscow 2009 “Express painting“,Sovkom gallery, Moscow

Solo shows selected 1996 “Vasily Slonov”, Black gallery, Krasnoyarsk 1997 “Catalogue”, Krasnoyarsk museum centre, Krasnoyarsk 2001 “Vasily Slonov”, Passau, Germany 2002 “Vasily Slonov”, Municipal city gallery, Lesosibirsk 2004 “Vasily Slonov”, Krasnoyarsk museum centre, Krasnoyarsk 2013 “Welcome! Sochi 2014”, White Nights Festival, Perm

Solo shows selected: 1994 E xhibition at the State Archive of the Omsk Regional Administration 2004 “ Veni, vidi… Exhibition of D. Muratov’s works: 1988–2004”. Vrubel Regional Museum of Fine Arts, Omsk 2009 “ Pictures for Vagabonds”. State Art Museum of the Altai Territory, Barnaul 2010 “Poortown News”, Stary Gorod Gallery, Novosibirsk; Tomsk Regional Art Museum 2011 “Our Cedar-tree Needles Will Cover It All”, Krasnoyarsk Cultural and Historical Museum Centre 2012 “How I Spent Summer”, Boli Sher gallery, Omsk; “The End of Colour”, X-Max gallery, Ufa 2013 “From Siberia with Love”, 11.12 gallery, Moscow Collections: City Museum “Art of Omsk”, Krasnoyarsk Cultural-Historical Museum, Moscow Museum of Modern Art, ART4.RU, Moscow, Novosibirsk State Art Museum, Surgut Art Museum, Tomsk Regional Art Museum, museums and private collections in Russia and abroad

Collections State Russian Museum, Moscow Museum of Contemporary Art, Vrubel Regional Museum of Fine Arts, Omsk, Museum of Folk and Applied Arts, Lipetsk, private collections in Russia and abroad

Collections Private collections in Russia and abroad

13

14

15

Blue Noses (Vyacheslav Mizin, Alexander Shaburov) 1962 Viacheslav Mizin was born in in Novosibirsk 1965 Alexander Shaburov was born in Berezovsky town (Sverdlovsk Region). 1999 The Blue Noses group originated A number of other artists – Dmitry Bulnygin, Yevgeny Ivanov, Konstantin Skotnikov and others – also contributed to Blue Noses projects. Solo shows selected 2003 50th Venice Biennale 2005 51st Venice Biennale, 1st Moscow Biennale of Contemporary Art 2007 2nd Moscow Biennale of Contemporary Art 2009 3rd Moscow Biennale of Contemporary Art Collections M. & Yu. Guelman Art Gallery (Moscow), “In Citu” Fabienne Leclerc (Paris), Galerie Volker Diehl (Berlin), Hans Knoll Gallery (Vienna, Budapest), Loushy Art & Projects (Tel Aviv), Art Issue (Beijing, Seoul), B&D Studio (Milan), Ethan Cohen Fine Arts (New York), National Centre for Contemporary Arts (NCCA, Moscow) and others.

125


126

16

17

18

Konstantin Batynkov

19

Sergey Gorshkov

1959 Born in Sevastopol, Ukraine Since 1978 Participation in exhibitions in Russia and abroad Since 1985 Participation in the exhibition of the “Mitki” group 1997–2001 Works together with N. Polissky and S. Lobanov 2004 Laureate of professional prize for creative achievements of Moscow artists “Master 2003” 2005 First Prize, 6th Krasnoyarsk Museum Biennale

1958 Born in Voronezh 1977 Finished Savitsky Art College in Penza 2004 Founded Little Wonder Shed museum in Divnogorie farmstead, Voronezh Region 2008 Opening of H.L.A.M, Gallery in Voronezh 2010 O  pening of the Platonov Library in Divnogorie farmstead, Voronezh Region

Solo exhibitions selected 2002 “Outward Tibet”, Krokin gallery, Moscow 2004 “UFO”, Sam Brook gallery, Moscow 2005 “About War”, Krokin gallery, Moscow 2006 “Small town”, VP-studio Gallery, Moscow, 2006 “The Other Life”, Karenina Gallery, Vienna 2006 “Goal”, Moscow House of Photography, Central House of Artist, Moscow 2006 “Parade of Planets”, VIP-studio Gallery, Moscow 2007 “Wood”, Krokin Gallery, 2012 “Circus”, Krokin gallery, Moscow 2013 “Secret order”, pop/off/art gallery, Berlin

Solo shows selected 2008 “ArchiArt”, Divnogorie farmstead, Voronezh Region 2009 “Angels. Earth. Heaven” (jointly with A. Krapivina)), H.L.A.M, gallery, Voronezh.

Collections The National Centre for Contemporary Arts (NCCA), Moscow, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA), The State Tretyakov Gallery, Moscow, ART4.RU, Moscow, Irkutsk Regional Art Museum, Krasnoyarsk Museum of Art, Novosibirsk State Art Museum, Penza Regional Art Gallery, Perm State Art Gallery, Saratov State Art Museum, private collections in Russia and abroad

Collections Perm Museum of Contemporary Art, Perm, private collections in Russia and abroad

20

Evgeny Chubarov 1934 – 2012 Painter, sculptor, graphic artist 1954 ed vocational school in Zlatoust, trained as a chaser 1959 moved to Zagorsk, where he met sculptor D.F. Tsaplin. 1975 joined the Soviet Artists’ Union. 2007 his Unnamed picture (1992) went for $562  000 at the Sotheby’s Russian art auction, a record price for a living artist from Russia.    Solo shows selected 1987 “Towards the Scythians”. Hermitage Association.  1988 “Coming Back”. The House of Sculptors, Moscow. 1989 and 1990  —  Galerie Tatunts, Berlin. 1990 Galerie 4, Berlin. 1993 1st Exhibition of East European Art, Hamburg (catalogue). 1996 Galerie Andreas Weiss, Berlin. 1998 “ Victims of Stalinism”. Open Air Museum, Sakharov Centre, Moscow. 2003 Gary Tatintsian gallery, New York. 2004 “Back to the Nonobjective”. State Russian Museum, St. Petersburg 2007 “The Very Same Chubarov”. S’ART gallery, Moscow. 2007 Gary Tatintsian gallery, Moscow 2013 “The Openwork Fabric of Existence”. Open Club, Moscow.   Collections State Tretyakov Gallery, State Russian Museum, National Centre for Contemporary Arts, museums and private collections in Russia and abroad

21

Nikita Alexeev 1953 Born in Moscow 1968 –1972 Studied at The Moscow Art College named in memory of the 1905 year 1973 –1976 Studied in Moscow College of Polygraphs 1976 –1983 Member of “Collective Action” group 1979 Took part in setting up Moscow Archive of New Art (MANI) 1982–1984 One of organizers and art director of the APTART Gallery Lives and works in Moscow 2004 Joseph Brodsky Foundation Fellowship, American Academy, Rome Solo shows selected 1984 “For the Soul and the Flesh” (with K. Zvezdochiotov), APTART Gallery, Moscow 1989 “Liebe und Tod des Nikita Alexeev”, Galerie Roesinger, Cologne 1992 “Cruciform Songs”, XL Gallery, Moscow 1992 –1993 “Palais de I`arbre balai”, Centre d`Art Contemporain La BASE, Levallois-Perret 1994 “Two Moons”, XL Gallery, Moscow 2004 “Final Cut”, E.К.ArtBureau, Moscow 2006 “Black Towels for Karachokheli”, E.K.ArtBureau, Moscow 2007 “Screens”, Schusev State Museum of Architecture, Moscow 2008 “There is. There ain’t none. There is”, GMG Gallery, Moscow 2009 “Views of Zarechye”, National Centre for Contemporary Art, Moscow 2010 “Much–Little–Little–Much”, Stella Art Foundation, Moscow Collections The State Tretyakov Gallery, Moscow, The State Russian Museum, St. Petersburg, The National Centre for Contemporary Arts (NCCA), Moscow, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA), Multimedia Art Museum, Moscow, “Ekaterina” Foundation, Moscow, Kupferstichkabinett, Staatliche Museum, Berlin, Zimmerli Art Museum. The Norton and Nancy Dodge Collection, Rutgers, the State University of New Jersey, New-Brunswick, NJ, The Nasher Museum of Art at Duke University, Durham, Museum of Modern and Contemporary Art (MART), Trento, Rovereto, private collections in Russia and abroad

127


128

22

23

24

25

26

27

28

30

31

32

33

29

Sergey Anufriev

Alexei Politov and Marina Belova

Andrei Bilzho

Sveta Isaeva

1964 Born in Odessa 1986 Chairman of the KLAVA society of avant gardistes 1987 W  ith Pavel Pepperstein and Jury Leiderman established the Inspection “Medical Hermeneutics” group 1991 A founder of an art group “Cloudy Commission Lives and works in Odessa, Kiev, Moscow, St.Peterburg

1958 Marina Belova born in Moscow Graduated the 1st Medicine Institute 1966 Alexei Politov born in Moscow Graduated from the High Art Theory School, Moscow Till 1996 Marina Belova and Alexei Politov work together Joined the Moscow Artists Union Live and work in Moscow.

1953 Born in Moscow Well-known Russian cartoonist, trained as a psychiatrist. Author of more than 15 books. Member of the Artists’ Union, member of the Designers’ Union, member of the Journalists’ Union. Full member of the Academy of Graphic Design, honorary member of the Russian Academy of Arts. Winner of the Golden Brush, Golden Ostap, Silver Gong and Teffi awards.

1984 Born in Moscow. 2013–2015 student of The Rodchenko Moscow School of Photography and Multimedia. Lives and works in Moscow.

Solo shows selected 1983 “ Sergey Anufriev”, AptArt Gallery (N. Alexeev’s apartment), Moscow 1991 “Sergey Anufriev – Alexander Gnilitsky”, 1.0 Gallery, Moscow. 1993 “ Aqua Vita” (jointly with O. Ziangirova, M. Chuykova), Museum for contemporary art, Odessa. 1994 ”Nervi rennn” (jointly with O. Ziangirova, M. Chuykova), Sprinkenhof, Hamburg 1994 “Mentale Landschaften Russlands” (jointly with O. Ziangirova, M. Chuykova), Parzival Galerie, Berlin. 1995 “Problem of Souvenir”, Blanca Gallery, Kiev. 1997 “ Dead Line” (jointly with V. Zakharov), Centre for Contemporary Art, Moscow. 1998 “The Great No One’s” (jointly with A. Nasonov, I. Dmitriev), L Gallery, Moscow. 2010 “Leitmotif”, Marat Guelman Gallery, Moscow. Collections National Centre for Contemporary Arts, Moscow; Odessa Museum of Cintemporary Arts, private collections in Russia and abroad

Solo shows selected 2003 “Sterilization”, S.Art gallery, Moscow 2004 “Autumn Cannibalism”, Moscow 2005 “The Lower Depths”, Art-Strelka, Moscow 2006 “ProIvlenie” (ManIfestation,) Multimedia Art Museum, Moscow 2006 “Les Dames aux camées”, Aidan Gallery, Moscow 2007 “Magic Pictures”, Aidan Gallery, Moscow 2010 “Petroglyphs”, Aidan Gallery, Moscow 2013 “Globetypes”, Triumph Gallery, Moscow Collections State Tretyakov Gallery, Multimedia Art Museum Moscow, Moscow Museum of Modern Art, Novosibirsk Art Gallery, private collections in Russia and abroad

Solo shows selected 2007 “Incidents”, Krokin gallery, Moscow 2010 “Petrovich and Others”, Perm State Art Gallery, Perm 2012 “That’s Not All”, Multimedia Art Museum, Moscow 2012 “My Classics. Continued”, Roza Azora gallery, Moscow 2013 “Andrei Bilzho at MMOMA”, Moscow Museum of Modern Art 2015 “My Classics”, Krokin gallery, Moscow Collections Works are in many prestigious museum, private and corporate collections in Russia and abroad.

Solo shows selected 2012 “Pleasure machine”(jontly with V. Kolosov), XIII Media forum of 34th Moscow International Film Festival 2014 “Official portrait”, 50А Studio, Moscow; “Troublemakers”, Flacon design-zavod, Moscow; Metamorphoses of VGLAZ, Pecherskiy Gallery, Moscow; “Amebious”, The Rodchenko Moscow School of Photography and Multimedia. Collections Private collections in Russia and abroad

129


130

34

35

36

37

38

39

40

41

Dmitry Bulnygin

Alexander Djikia

Alexander&Olga Florensky

Alexander Shishkin-Khokusai

1965 Born in Novosibirsk 1990 Graduated from the Novosibirsk Architectural Institute Since 1990 Free lance artist 1999–2004 Member of the “Blue Noses” group 2000 Originator and director International Supershor Film festival (ESF) Lives and works in Moscow

1963 Born in Tbilisi, USSR 1985 Graduated from the Moscow Architectural Institute, Moscow 2000 Member of Moscow Union of Artists Lives and works in Moscow and Ankara

1960 Olga Florenskaya born in Leningrad. Alexander Florensky born in Leningrad 1982 Both of them graduated from the Vera Mukhina School of Art and Industry in Leningrad 1985 Founding members of the Mitki group 1990 Trained at the Institut les Arts Plastiques (both) 1992 Contributed to the “Mitkimeyer” cartoon Since 1995 Work together under projects “Moving Towards IYE”, “Russian Patent”, “Traveling Bestiary” etc

1969 Born in Leningrad 1995 Graduated from the Leningrad State Theatre, Music and Cinematography Institute 1998 Member of the Union of Artists of Russia 2010 Member of the group Art.Gallery. Parasite 2011 “Juice! Sveta!” project became a Kandinsky Prize nominee 2012 “Shooting-Range” installation exhibited on the Busan Biennale (South Korea)

Solo shows selected 2008 “Колбаsа”, Contemporary City Foundation, Moscow 2009 “Flowers”, Fabrika Project, Moscow; 2010 “Effort”, Perm Museum of Contemporary Art, Perm; “Four Ballets”, Siberia Centre for Contemporary Art, Novosibirsk 2011 “Nutrient Mixtures”, Siberia Centre for Contemporary Art, Novosibirsk 2012 “Finita dolce vita”, Siberia Centre for Contemporary Art, Novosibirsk; «Exorcism as a Show”, (video projection on a theatre facade), Kirov; “Skyscraper-Zombie “ (video projection in a theatre interiors), Kostroma 2013 “New Works”, Siberia Centre for Contemporary Art, Novosibirsk 2015 “Nothing is Perfect”, Media Art Museum, Moscow Collections Media Art Museum (Moscow), State Tretyakov Gallery (Moscow), МАКК (Vienna), Museum for contemporary art «Kiasma» (Helsinki).

Solo shows selected 1988 “Photograms”. Student Meridian magazine office, Moscow 1997 “ Drawings from New York”, Galerie Thomas Zander, Cologne 1999 “Drawings, Paintings and Photographs”. Galerie Thomas Zander, Cologne 2000 “Drawings from Ankara”, Pinakotheka art magazine office, Moscow 2002 “George Grosz – Alexander Djikia”, Galerie Thomas Zander, Cologne; “Studies from the Cretan Seals”. Bilkent University, Ankara; “Drawings from the Greek Vases”. O.G.I. Street Gallery, Moscow 2003 “Upper Point”. Moscow House of Photography, Moscow 2006 “New Works”. Marat Guelman Gallery, Moscow; Retrospection. Artplay Center of Design, Moscow; “10 Years Later”. Paperworks Gallery, Moscow; “New Prints”. Handprint Workshop International, Alexandria, USA 2007 “Katharevousa”. Helexpo, Athens; Rinascimento. Galleria Nina Lumer, Milano 2008 “New Prints”, Handprint Workshop International, Александрия, США 2009 “ Labirinth or Minotaur’s History”, Krokin Gallery, Moscow; Drawings after Crete-Mycenaean Stamps, Archeological Museum, Thessaloniki 2010 “Dance”, Baryshnikov Art Center, New York Collections State Tretyakov Gallery, Moscow; The Pushkin State Museum of Fine Arts, Moscow; Kaliningrad State Art Gallery, kaliningrad Groninger Museum, Groningen, Netherlands; Stella Art Foundation, Moscow, private collections in Russia and abroad.

Solo shows selected 2006 “Russian trophy”, State Russian Museum, St. Petersburg 2008 “Different skeletons”, NOMI gallery, NOMI gallery, St. Petersburg 2011 “Town N”, Russian Fine Arts Academy Museum, St. Petersburg Collections State Russian museum, St.-Petersburg; State Tretyakov Gallery, Moscow; Pushkin State Museum of Fine Arts, Moscow; KIASMA, Helsinki; Helsinki City Art Museum etc.

Solo shows selected 1998 “Dead for Life”, Cill Rialaig Artists Retreat Gallery, Dublin 2001 “A Pillared Incubator”, ArtGenda, Helsinki 2003 “Marks of Presence”, Nice 2010 “Unknown Shishkin”, Globe gallery, Loft Project FLOORS, St. Petersburg 2012 “Head Office”, ROOM gallery, Moscow 2013 “Twelve sounds of Human Body”, Marina Gisich Gallery, St. Petersburg Collections State Bakhrusnin Theatre Museum, Moscow, private collections in Russia and abroad

131


132

42

43

45

44

46

47

Ludmila Konstantinova

Olga Kroytor

Georgy Litichevsky

Boris Matrosov

1980 Born in Moscow 2003 Graduated from the Moscow Architectural Institute, Moscow

1986 Born in Moscow 2007 Studied at «Free Art Studios» (Moscow Museum for Contemporary Art) 2008 Graduated from the Moscow State Pedagogical University with a degree in fine art and graphics 2012 Nominee of Kandinsky Prize (“Young Artist” nomination) 2014 Included in the short-list of the Sergey Kuriokhin Prize, (“Art in public space” nomination)

1956 Born in Dnepropetrovsk 1974 –1979 Studied at th Moscow State University Since 1990 Member of the City Committee of Graphic Artists, Moscow 1990 Worked in the BOLI group (F. Bogdalov, G. Litichevsky)

1965 Born in Moscow 1986–1990 Member of the “Word Champions” group 1988 Honor Chairman of the KLAVA society of avant gardistes 1994 Joined the Moscow Artists Union Lives and works in Moscow

Solo shows selected 1990 “ Without the Artist’s Knowledge”, Club of Nuclear Physics Institute, Dubna 1993 “The Hothouse and Around”, Velta Gallery, Moscow 1994 “Holzkobolde” (with S. Gorshkov), Galerie IFA, Bonn 1995 “Neumestnost”, XL Gallery, Moscow 1996 “Diligence” (with K. Zvezdochotov), Spider & Mouse Gallery, Moscow 2001 Galerie Pinsel Fabrik, Nuremberg 2005 “One Lady’s Story” (with I. Waldron, Galerie Iragui, Paris 2006 “Physicists and lyricists or Sex in the city” (with G. Ostretsov), Gelman Gallery, Moscow 2007 “An Austrian story” (with G. Ostretsov), Art Centre Resanita, Graz, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA) 2012 “Green Napoleon”, Galerie Iragui, Moscow

Solo shows selected 2014 “Shabby Russian Landscape” (jointly with Nikita Alexeev), Gridchinhall Art-Centre, Moscow Region 2011 “Genre-Painting”, Gallery GMG, Moscow 2009 “Inner Ornament”, Gallery «Paperworks», Moscow 2006 “Blockhead Talking to the Deaf Gallery”, VP Studio, Moscow 2004 “Wooden Tango”, VP-Studio Gallery, Moscow 2003 “Teach Yourself Plywood Guitar” (jointly with A. Petrelli and A. Kuznetsov), OGI Street club, Moscow 1990 “Grey” The First Gallery, Moscow

Solo shows selected 2003 “Losk”, BOOKAFE, Moscow. 2006 “White People”, S’Art GAllery, Moscow 2007 “Marriage”, VinZavod Centre of Contemporary Art, Moscow 2009 “Gosha and Luida for Kids” (with Gosha Ostretsov), Triumph Gallery, Moscow 2011 “Love juice”, Martini Art Terrazza, Soho rooms,Moscow Collections Private collections

Solo exhibitions selected 2011 “ Composition No.1”, Palace gallery, St. Petersburg), “Split Mind”, Regina Gallery, Moscow 2012 “Soviet Space”, Kremlin-Besetting gallery, Moscow 2014 “ Unnecessary”, Room gallery School of Modern Play Theatre, Moscow Collections Private collections in Russia and abroad

Collections State Tretyakov Gallery, Moscow, Museum of Andrey Sakharov, Moscow, ART4.RU, Moscow, Zimmerli Art Museum, Rutgers, The State University of New Jersey, New Brunswick, NJ, Centre George Pompidou, Paris, KIASMA, Helsinki, private collections in Russia and abroad

Collections State Tretyakov Gallery, Moscow, ART4.RU, Moscow, Pierre Christian Brochet collection, Moscow, Paquita Escofet Miro collection, Paris, private collections in Russia and abroad

133


134

48

49

50

51

52

53

54

Konstantin Latyshev

Pavel Peppershtein

Igor Veritchev

Arkady Nasonov

1966 Born in Moscow 1982–1986 Studied at the Moscow S.G. Stroganov Institute of Arts & Crafts and in the Moscow State Pedagogical Institute (Fine art and graphics department)

1966 Born in Moscow 1985–1987 Studied at The Academy of Fine Arts in Prague 1987 F ounding member of the group Medical Hermeneutics Inspection (with Yuri Leidermann and Sergei Anufriev) 1995 Member of Cloud Comission group

Composer and artist.

1969 Born in Sverdlovsk (Yekaterinburg) 1991 Graduated from the Moscow Art Theatre School 1992 Found The Cloud Commission 1995 Found The TARTU poetry society Since 2002 The member of Inspection Medical Hermeneutic Since 2004 Director of Single Viewer Gallery

Solo exhibitions selected 1993 “Konstantin Latyshev”, Galerie Berndt, Cologne 1995 “Konstantin Latyshev”, Aidan gallery, Moscow 1996 “Konstantin Latyshev”, Aidan gallery, Moscow 1997 “Konstantin Latyshev”, Aidan gallery, Moscow 1999 “Konstantin Latyshev”, Dusseldorf 2001 “Untitled”, Aidan gallery, Moscow 2004 “Conceptual Art With Human Face”, Aidan gallery, Moscow Collections Paquita Escofet Miro collection, Paris, private collections in Russia and abroad

Solo shows selected 1995 “Project No.3 and Freudian Dreams” (with Andrei Monastyrski), Galerie Pastzi-Bott, Cologne 1995 “Play Tennis” (with Ilya Kabakov), Art Gallery of Ontario, Toronto 1997 “Portrait of an Old man”, State Russian Museum, St. Petersburg 1999 “The Father and the Son” (with Viktor Pivovarov), Kunsthaus Zug, Zug, Swithzerland 2001 “Exhibition of One Talk” (with Ilya Kabakov and Boris Groys), Kunsthaus Zug, Zug, Switzerland 2002 “Gods and Monsters”, Neuer Aachener Kunstverein, Aachen; America, Galerie Ursula Walbrol, Düsseldorf 2004 “Hypnosis”, Sprovieri Gallery, London, UK 2007 “Talking Animals”, Kaufmann Gallery, Zurich 2008 “Either/Or: National Suprematism as a Project for a New Representative Style for Russia”, REGINA Gallery, Moscow 2009 “Either/Or: National Suprematism as a Project for a New Representative Style for Russia”, Gallery Kewenig, Cologne 2010 “From Mordor With Love”, Regina gallery, London 2011 “Landscapes of the Future”, Kewenig Galerie, Cologne 2012 “Ophelia” (with Viktor Pivovarov), Regina Gallery, London Collections State Tretyakov Gallery, Moscow, State Russian Museum, St. Petersburg, ART4.RU, Moscow, museum and private collections in Russia and abroad.

1962 Born in St. Peterburg 1984 Founded the New Composers group together with Valery Alakhov, recorded their first album Cosmic Space 1984 Exhibited his paintig with the New Artists 1989 Brian Eno invited Veritchev and Alakhov to the UK, where their album Sputnik of Life entered the British charts 2004 together with Brian Eno, they recorded the album Other to celebrate the 20th anniversary of the group Lives and works in St. Petersburg Collections Paquita Escofet Miro collection, Paris, private collections in Russia and abroad

Shows selected 1994 “Three greetings from Siam” (jointly with A. Sobolev), Obscuri Viri Gallery, Moscow 1997 “The Ascension of the Observer to Meteorology”, L-Gallery, Moscow 2001 “Empty Olympus-1”, Fine Art Gallery, Moscow 2003 “Etymology of dreams”, Freud dreams museum, St. Petersburg 2004 “Nasonov’s Bessonnik or Etymology of dreams”, The National Centre for Contemporary Art, Moscow 2005 “A leak of information” (jointly with S. Anufriev), The State Tretyakov Gallery, Moscow 2007 “Bird asylum”, (jointly with Emo Verkerk), Tanya Rumpff Gallery, Harlem 2010 “To the Great Grandfather”, House of Cinema Moscow, Central House of Art Workers 2013 “Remarks on oneirograph”, Freud dreams museum, St. Petersburg Collections State Tretyakov Gallery, National Centre for Contemporary Arts, Moscow, ART4.RU, Moscow, private collections in Russia and abroad

135


136

55

56

57

58

59

60

61

62

Georgy (Gosha) Ostretsov

Pakhom (Sergey Pakhomov)

Alexander Savko

Kirill Rubtsov

1967 Born in Moscow 1984 G  raduated from the Theatre Art School at the Bolshoi Theatre, Moscow 1985–1986 Participation in exhibitions with Kindergarten group, Moscow 1988–1998 Lived and worked in Paris 1993–1996 Artist and designer of Jean-Charles de Castelbajac show, Paris 1999 Founder and chief editor of Russian Jungle art magazine 2010 Founder of the art society and magazine VGLAZ

1966 Born in Moscow 1985 Graduated from The Arts and Crafts College after M.I. Kalinin 1988–2000 Worked in Europe and USA

1957 Born in Bendery, Moldova 1974 –1981 Studied at Odessa Theatre and Fine Art College (stagecraft department)

1971 Born in Moscow 1999 Graduated from the Moscow S.G. Stroganov Institute of Arts & Crafts

Solo shows selected 1993 “Miniatyuri Sokolova”, with Evgeny Semeyonov, Central House of Artist, Moscow 1994 “Seasons”, with Evgeny Semeyonov, Kultur Kontakt, Vienna 2008 “ We are already dead or Pizdulkin listening”, D-137 Gallery, St. Petersburg 2009 “Yellow”, D-137 Gallery, St. Petersburg 2010 “Red Twig”, ArtRaum Gallery, Moscow 2012 “Altare”, Guelman Gallery, Moscow 2013 “Heavenly Chancellery”, Triumph Gallery, Moscow

Solo shows selected 1996 “Killer’s school”, Marat Guelman gallery, Moscow 2002 “Heile, heile Welt”, Paula Bettcher gallery, Berlin; New Russian fairy-tales, C’ART gallery, Moscow 2003 “Brief Art history”, Argentum gallery, Moscow; War&Peace (with K. Zvezdothotov), C’ART gallery Moscow 2004 “New hero”, Karenina gallery, Wien 2006 “Just Venus”, Aidan gallery, Moscow 2007 “Daemons of my dream”, Aidan gallery, Moscow

Shows selected 2003 “Russian Robot”, Lisa R./OGI gallery, Moscow 2005 ART-Moscow, Expert gallery (The Best 2005) 2007 “Nefertiti”, Project_Fаbrika, Moscow 2007 “Moskau-Sputnik”, gallery Hilger contemporary, Vienna 2009 “Son Robota” (Robot’s Dream) (jointly with Alyona Ivanova), Alexei Kosyr gallery Moscow 2011 “Cosmic”, VP-Studio gallery, Moscow

Solo exhibitions selected 2000 “New Government”, Marat Guelman Gallery, Moscow 2001 “Military Reform”, Velta Gallery, Moscow 2002 “ Vandals and Generals of the New Government”, Marat Guelman Gallery, Moscow 2004 “War”, Marat Guelman Gallery, Moscow 2005 “Partners”, The State Tretyakov Gallery, Moscow Biennial 2006 “Tramp”, Central House of Artist, Moscow 2007 “Austrian Story”, Resanita Centre for Contemporary Art, Graz 2008 “Russian Roulette”, Museum Wiesbaden, Wiesbaden’ 2008 “Domestic Appliance”, Flower East, London 2009 “Gosha Ostretsov: The Adventures of Robbing Good”, Paradise Row, London 2010 “Gosha Ostretsov: Heavy Patients”, Rabouan-Moussion Gallery, Paris 2010 “Love for Electricity”, TM Project gallery, Geneva Collections State Tretyakov Gallery, Moscow, State Russian Museum, St.Petersburg, Moscow Contemporary Art Museum, Saatchi Collection, London, Arctic and Antarctic museum, St.Petersburg, Freud Museum of Dreams, St. Petersburg, private collections in Russia and abroad

Collections Saatchi Gallery, London, Triumph Gallery, Moscow, Guelman Gallery, Moscow, private collections in Russia and abroad

Colections State Tretyakov Gallery, Moscow Contemporary Art Museum, Moscow, private collections in Russia and abroad

Collection Museum of Applied Art, Moscow, private collections in Russia and abroad

137


138

63

64

65

66

66

Marina Rudenko

Eugeny Semenov

Konstantin Zvezdochetov

Alexander Petrelli

1988 Born in Moscow. 2012 G  raduate from the Free Workshops at the Moscow Museum of Modern Art 2013 Laureate of the 3rd International Krasnoyarsk International Media Art Festival 2014 C  urator and participant of the Voice of Moscow show, Ekaterina cultural foundation 2014 – till nowadays Student of the Institute of Contemporary Art 2015 G  raduate from the Rodchenko Moscow School of Photography and Multimedia. Interactive Media workshop of Alexei Shulgin and Aristarkh Chernyshev

1960 Born in Pervouralsk, Sverdlovsk Region 1978 finished the Moscow Secondary Art School (modelling department) affiliated with the Surikov Institute 1980–1983 attended the State Institute of Cinematography (VGIK), majoring in film direction Artist and curator. Lives and works in Moscow

1958 Born in Moscow 1976 –1981 Studied at The Moscow Art Theatre School 1978 –1984 Member of “Mukhomor” group 1982 –1984 One of organizers of the APTART Gallery 1986 –1988 Initiator of the World Champions group 1987 Co-organizer and active participant in the Avant-Garde Club (KLAVA)

1991 “АВ” (jointly with M. Djut), Stuart Levy gallery, New York 1993 “M.K. Sokolov’s Miniatures” (jointly with S. Pakhomov), Central House of Artists, Moscow 1994 “Seasons”, Raum Aktueller Kunst, Vienna 1997 “ We and Other Comic Strips”, Central House of Artists, Moscow 1998 “Seven Biblical Scenes”, Marat Guelman gallery, Moscow 2000 “Apocalypse Now”, Marat Guelman gallery, Moscow 2009 “Live Mathematics”, Galerie Iraqui, Moscow 2009 “Dictatorship of Form or Regular Types, VP-Studio, Moscow 2009 “ The Russian Idea and others”, ART-MOSCOW», Pal’to gallery, Moscow 2011 “My Privacy”, National Centre for Contemporary Art, Moscow 2011 “Recycling Church”, ERA Foundation, Moscow 2012 “Hidden Artists”. “Heroes’ Dreams”, Krokin gallery, Moscow

Solo shows selected 1984 “For the Soul and the Flesh” (with N. Alexeyev), APTART Gallery, Moscow 1991 “Sangria di artista”, Galeria Carini, Florence 1992 “Old Echo” (with L. Rezun-Zvezdochotova), Museum of Contemporary Art, Geneva 1999 –2000 Gestapo Kolkhoz”, XL Gallery, Moscow 2002 “Palinton”, Central House of Artist, Moscow 2004 “Men At Work”, XL Gallery, Moscow 2006 “Hello, Dear Boltansky!” D-137, St. Petersburg 2009 “Normal civilization”, XL Gallery, Moscow 2009–2010 “Given Up”, Moscow Museum of Modern Art

1968 Born in Odessa 1996 Jointly with “Perzy”(Peppers) group founded Pal’to (Coat) gallery. Gallery located within Petrelli’s overcoat that he puts on when going to various artistic events to sell the works “on show” inside his coat. 1997– 2004 Founding member of the “Ди Папл под фанеру” group. 2010 “Gallery Pal’to” project included in the short-list of the Sergey Kuriokhin Prize, the competition in contemporary art (“Art in public space” nomination

Solo shows selected 2014 “Pixelization”, Belyaevo gallery, Moscow

Collections State Tretyakov Gallery, Moscow; State Russian Museum, St. Petersburg ; National Centre for Contemporary Arts, Moscow; Museum of Applied Arts, Vienna; Norton and Nancy Dodge Collection, Rutgers University (New Brunswick, New Jersey, USA); Perm Museum of Contemporary Art, Perm

Collections The State Tretyakov Gallery, Moscow, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA), Moscow, ART4.RU, Moscow, Stella Art Foundation, Moscow, Centro per l´Arte Contemporanea Luigi Pecci, Prato, MuHKA Museum voor Hedendaagse Kunst Antwerpen, Moderna Galerija, Ljubljana, private collections in Russia and abroad

Solo shows selected 1992 “Punk”, Gallery in Triohprudny pereulok, Moscow 2010 “Solomon’s Criteria», E.K. ArtBureau gallery, Moscow 2012 “Limpopo”, One Viewer Gallery, Moscow Collections State Tretyakov Gallery, Museum-Palace in Bakhchysarai, Museum of Contemporary Arts, Odessa

139


140

67

68

69

70

Leonid Tishkov

Sergey Shutov

1953 Born in Ural 1979 Graduated from 1st Medical Institute Since 1982 Member of the Union of Artists Since 1986 Member of the Union of Journalists

1955 1987 1993 1994

Solo shows selected 1993 “Creatures”, Duke University Museum of Art, Duram, NC 1994 “Reproduction”, Central House of Artists, Moscow 1995 “ Dabloids and Elephants”, Mary and Leigh Block Museum, Evanston Ill 1997 “Prothodabloids”, ArtMedia Center, TV-gallery, Moscow 1998 “Dabloid Teater”, Fargfabriken, Center for Contemporary Art, Stockholm 2001 “ Vodolazes” (Deep Sea Divers), District of Columbia Arts Center, Washington 2003 “ Leonid Tishkov & Igor Macarevich: Masters of Russia Contemporary Mythology”, Gallery K, Washington 2007 “ Look Homeward”, Center for Contemporary Art Uyazdovsky castle, Warsaw 2010 “ In Search of the Miraculous (selected works, 1980–2010)”, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA) 2013 “Lighthouse-Diver, Krokin gallery, Moscow

Solo show selected 1986 “ In Memoriam Daniil Kharms”, State Museum of Vladimir Mayakovski, Moscow 1990 “Sergey Shutov. Painting”, Helen Drutt Gallery, New York 1992 Labour, Trust, Frankfurt 1996 “New and Old Russians”, L Gallery, Moscow 1997 “ New artworks” (with Aidan Salakhova), New Academy of Fine Arts, St. Petersburg 1999 “Kulturforum in der Stadtresidenz”, Oberursel 2001 “ABACUS”, Russian Pavilion, IXL Venice Biennial, Biennial Gardens, Venice 2005 “Zukunfstroman 1”, Atelier Am Eck, Dusseldorf 2006 “ICASTICA”, Michela Rizzo gallery, Venice 2013 “Flowers and Birds”, Krokin Gallery, Moscow

Collections The State Tretyakov Gallery, Moscow, Moscow Museum of Contemporary Art (MMOMA), The National Centre for Contemporary Arts (NCCA), Moscow, Museum of Modern Art, New York, Centre for Contemporary Art Uyazdovsky castle, Warsaw, private collections in Russia and abroad

Born in 1955, Potsdam, Germany. Member of amateur association “Hermitage President of Institute of technology of art Head of a practical training of the Moscow art laboratory of new media at the George Soros Contemporary Art Center 2002 A  pplicant of the State award of the Russian Federation in fine arts nomination

Collections: The Pushkin State Museum of Fine Arts, Moscow, The State Tretyakov Gallery, Moscow, The State Russian Museum, St. Petersburg, The National Centre for Contemporary Arts (NCCA), Moscow, Multimedia Art Museum, Moscow, Moscow Museum of Modern Art (MMOMA), Moscow, New Academy of Fine Arts, St. Petersburg, Lufthansa, Germany, Federation of the Migros Cooperatives, Switzerland, Mikhail Alshibaia, Moscow, Pierre-Christian Brochet, Moscow, Vladimir Dobrovolski, Moscow, Alexander Kronik, Moscow, Christina Burrus, France, Volker Diehl, Berlin, Lis Janstrup & Jens Gregersen, Copenhagen, private collections in Russia and abroad


Moscow–London 2015

Conception Maxim Bokser Konstantin Semkin Leonid Tishkov

Photo Vladislav Efimov

Design/Layout Alexander Gorshkov

Catalogue Tatiana Yudkevich

Textes Leonid Tishkov

Articles Sergey Khachaturov Leonid Tishkov

Cartoon-Like Catalogue Contacts

Moscow Maxim Boxer info@maximboxer.com +7 985 233 06 33

London Sasha Burhanova sashaburkhanova@gmail.com +44 776 529 11 70

Paris Alexandra Verhoturova a.verhoturova@me.com +33 6 34 27 16 53

Bidding bidding@maximboxer.com

Profile for foundmedia

Cartoonlike 2015  

Maxim Boxer Modern and Contemporary Art Gallery Auction

Cartoonlike 2015  

Maxim Boxer Modern and Contemporary Art Gallery Auction

Advertisement