Issuu on Google+


ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ @


С 2001 года издательство «Вече» выпускает книги серии «Исторический путеводитель» — уникальное научно-популярное издание для туристов, путе­ шественников и любителей истории. Серия «Исторический путеводитель»: лауреат премии «Лидер российского турбизнеса» за 2001 г., отмечена дипломом IV Международного форума «Путешествие за здоро­ вьем» за успешное раскрытие темы «Путешествие за здоровьем» — 2002 г., награждена дипломом V Международного форума «Путешествие за здоро­ вьем» за пропаганду путешествий за здоровьем — 2003 г., награждена дипломом конкурса «Хрустальная ладья» ГАО Москва как «Лучший партнер 2004 года по информационному обеспечению гостинично­ го дела», лауреат специальной премии «Хрустальная ладья» ГАО Москва — 2005 г. «За многолетнюю плодотворную деятельность по информационной поддержке гостинично-туристического комплекса», лауреат Национальной туристической премии им Ю. Сенкевича — 2009 г. за лучшую публикацию о туризме и путешествиях по России; лауреат шестого Всероссийского конкурса региональной «Краеведческой ли­ тературы» «Малая Родина» за 2010 год, проводимый Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям; а также отмечена; в 2009 г. Почетной грамотой Посольства Венгерской Республики в Россий­ ской Федерации; благодарственным письмом посольства Социалистической Республики ШриЛанка в Российской Федерации «За большую и ответственную работу по выпуску «Исторического путеводителя» по Шри-Ланке.


ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ @

ЖЕНЕВА СЕРДЦЕ ШВЕЙЦАРИИ

М осква «Вече>>


УДК 913(036) ББК 26.89(4Шва) С50

В книге использованы фотографии Марины Авербух

Смирнова, Н.В. С50

Женева. Сердце Швейцарии / Н.В. Смирнова. — М. : Вече, 2013. — 192 с : ил. — (Исторический путеводитель). ISBN 978-5-9533-5628-2 Знак информационной продукции 12+ «Чтобы приятно путешествовать, надо решиться ни за чем не бе­ гать и видеть только то, что попадается Вам по дороге...» Следуйте это­ му совету поэта князя П.А. Вяземского, и, может быть, побывав в Же­ неве, вы разделите мнение французского писателя Виктора Гюго, кото­ рый после посещения столицы Швейцарии сказал: «Жители Женевы! Ваш город расположен на берегу райского озера и живете вы в благо­ словенном месте». Приятного путешествия!

УДК 913(036) ББК 26.89(4111ва) ISBN 978-5-9533-5628-2

© Смирнова Н.В., 2013 © Бурыгин С.М., автор идеи и проекта, 2013 © Авербух МА, фотографии, 2013 © ООО «Издательство «Вече», 2013 © ООО «Издательский дом «Вече», 2013


— Из-за границы, что ль? — Да, из Швейцарии. — Фью! Эк ведь вас!. Ф.М. Достоевский. Идиот

ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ СТРАНА И ГОРОД Женева — это второй по величине город в Швейца­ рии, расположенный на юго-западной границе с Фран­ цией, у юго-западной оконечности Женевского озера. Женева — место, где имеют свои штаб-квартиры мно­ гие международные организации. Здесь находятся: Ев­ ропейская штаб-квартира ООН, Международный ко­ митет Красного Креста (МККК), Всемирная организа-

Карта центра Женевы и его основные достопримечательности


Ж енева

6

ции здравоохранения (ВОЗ) и многие другие. Также Женева славится на весь мир своим часовым произ­ водством и банковским делом. Город имеет красивый исторический центр, он насыщен достопримечательно­ стями, театрами, музеями. Кроме этого в Женеве созда­ ны все условия для прекрасного шопинга. Климат здесь умеренный, влажный.

Аэропорт Женевы В Женеве есть международный аэропорт. Его офици­ альное международное название — Geneva International Airport, и расположен он в четырех километрах от центра самого города, в непосредственной близости от неболь­ шой деревни Куантран. Географическое положение аэро­ порта уникально — он находится на государственной гра­ нице Франции и Швейцарии, поэтому активно использу­ ется гражданами обеих стран. В аэропорту два терминала. Аэропорт используют для отправления и приема своих рейсов многие авиакомпании, в числе которых как круп­ нейшие, например British Airways, Finnair, Air France, KLM, «Аэрофлот», Lufthansa, Swiss, так и чартерные, а так­ же low-cost авиаколшании, в числе которых Edelweiss Air, Air-Berlin, Belair. Ежегодно более двенадцати миллионов человек проходят через женевский аэропорт, отправляясь в такие крупные города мира, как Лондон, Мадрид, Вар­ шава, Москва, Амстердам, Рим, Брюссель, Мюнхен, Хель­ синки, Абу-Даби, Стамбул, Вашингтон и другие.


Общая информация

7

На территории женевского аэропорта имеется все для того, чтобы ожидание рейса для пассажира проходило в комфортных условиях. Здесь работают магазины, тури­ стические бюро, медпункт, почтовое отделение, камеры хранения, комната матери и ребенка, Wi-Fi, салоны кра­ соты и даже душевые кабинки. Табло информации расположены как во французской, так и в швейцарской части аэропорта. При регистрации на рейс в аэропорте отлета, в обязательном порядке уточ­ няйте, в какой именно части аэропорта Женевы будет производиться выдача вашего багажа. В радиусе менее километра от женевского аэропорта Cointrin находится несколько отелей. Каждый отель имеет в своем распоря­ жении собственный автобус (бесплатный), который до­ ставит вас до аэропорта. Стоимость аренды двухместного номера в сутки — от 100 CHF. От аэропорта до центра Женевы добраться совсем не сложно. Сделать это молено на поезде (поездка занима­ ет около шести минут, поезда движутся с пятнадцатими­ нутным интервалом, цена билета 5—8 CHF) или на такси (стоимость проезда — около 30 CHF).

Городской транспорт и таможня Троллейбусы, автобусы и трамваи соблюдают распи­ сание в точности, так уж принято в стране часовщиков. Расписание вывешено почти на каждой остановке. Билет берется в автомате на остановке. Двери открываются сна­ ружи и изнутри нажатием на кнопку.


Колесный пароход на Аемане. Старая открытка

По всей территории Женевы курсируют такси, кото­ рые можно также вызвать из отеля, о цене и маршруте проезда следует договариваться заранее. С другими городами, лежащими на берегах Женев­ ского озера, Женева связана пассажирскими линиями, обслуживаемыми пароходством Compagnie gene rale de navigation sur le lac Leman. В состав флота этого пароход­ ства входят восемь судов начала XX в. Первоначально все они были колесными пароходами, но позднее на трех из них паровая машина была заменена дизель-электрической силовой установкой, однако все восемь судов сохранили гребные колеса. Туристы, прибывающие в Швейцарию из европей­ ских стран, могут беспошлинно ввезти 200 сигарет, 50 си­ гар или 250 граммов трубочного табака. Для приезжаю­ щих из других стран указанные ограничения вдвое боль­


Общая информация

9

ше этой величины. Относительно алкогольных напитков: один литр крепких напитков и два литра — не крепче 15°. Табак и спиртное могут ввозиться лицами не моло­ же 17 лет. Можно ввозить также подарки на сумму до 100 франков (1 EUR = 1,2 CHF) и пищевые продукты в расчете на один день.

Банки и валюта Денежная единица Швейцарии — швейцарский франк, разменная монета — сантим. 1 швейцарский франк равен 100 сантимам. В обращении купюры: 10, 20, 50,100, 500 и 1000 франков. Монеты: 5, 2, V2 франка, 20, 10 и 5 сантимов. Банки работают с 08.00 до 12.00 и с 14.00 до 16.30. Менять деньги можно как в аэропорту, так и в городах Швейцарии. В кантональных банках курс национальной валюты несколько выше и не взимается комиссия за опе­ рацию обслуживания.

Шопинг и сувениры Большинство магазинов Женевы работают в будние дни с 08.30 до 18.30. Некоторые работают до 21.00 или 22.00. В субботу все магазины открыты с 08.00 до 12.00 и с 14.00 до 16.00. В Женеве более 3600 магазинов, это настоящий тор­ говый рай мирового масштаба! Среди покупателей здесь можно встретить состоятельных людей с Ближнего Вое-


Ж енева

10

тока, Восточной Европы и дипломатов со всего света. Глав­ ной торговой улицей является улица Роны (rue du Rhone), расположенная между Старым городом и южным бере­ гом Роны. К местным покупкам относятся ювелирные изделия, часы, шоколад, ножи, сыр и вино. Все крупные ювелирные фирмы имеют в Женеве свои торговые точки. Самые зна­ менитые и престижные изготовители часов также пред­ ставляют здесь свои легендарные марки. Для маленькой Швейцарии часы стали воплощением точности, элегант­ ности, своеобразным мировым эталоном Здесь вы може­ те купить различные модели таких традиционных марок, как Omega, Tissot, Longines, IWC. Примечательная черта швейцарских магазинов — это вежливое и внимательное отношение к своим клиентам Во многих магазинах можно оплатить покупку не только швейцарскими франками, но и другой конвертируемой валютой по банковскому курсу.

Национальная кухня Швейцарская кухня довольно разнообразна. Наряду с местными блюдами всегда можно встретить блюда кухонь соседних стран: Италии, Франции, Германии. Обязатель­ но попробуйте визитную карточку швейцарской кули­ нарии — сырный фондю (Cheese fondue) — расплавлен­ ный, кипящий в белом вине сыр грюйер или эмменталь. Это блюдо подают на спиртовке в керамическом котелке, куда опускают хлеб на длинной вилке. К блюду идет, как


Общая информация

11

правило, местное вино той же марки, которое использо­ валось для приготовления фондю. Bernese platter — жаре­ ные кусочки говядины и свинины, украшенные зелеными бобами или кислой капустой. Lurich Leschnetzeltes — тон­ кие кусочки телятины в соусе. Обычно подаются со специ-

Классический сырный фондю во всей своей красе!


Ж енева

12

ально приготовленной и запеченной картошкой. Огромен выбор местных сыров, который можно найти в любом ресторане. Что касается вин, то, разумеется, вы найдете здесь любую известную марку, особенно в крупных ресто­ ранах, где карта вин включает в себя сотни наименований. Но лучше попробуйте местные сорта, Женева — третий по величине винодельческий кантон Швейцарии. Среди здешних белых вин выделяются Johannioberg, Ferdant, Lavaux, среди красных — Lamay, Corone, Dole. А ещё сто­ ит попробовать специально приготовленный очень креп­ кий кофе ristretto. Регион Женевского озера в целом славится блюдом из филе окуня. Маленькие кусочки рыбного филе обжарива­ ют в масле и подают с дольками лимона и вареной картош­ кой. Иногда гарниром служит обжаренный в масле и наре­ занный миндаль. Также здесь готовят картофельное пюре с луком и сосисками, фондю по-вадуазски, сладкий пирог из песочного теста с изюмом, пирог с белым вином Размер чаевых в ресторанах составляет 5—10 % от сто­ имости заказа. Следует, прежде всего, внимательно изу­ чить счет, не из экономии, а для соблюдения традиции, — и никогда не превышать 10 % чаевых. Чаевые же дают только после того, как принесут сдачу.

Климат Альпийские горы предопределяют различные клима­ тические зоны Швейцарии. Высоко в горах летом, как


Общая информация

13

правило, не жарко, в то время как в низинах и северной части страны довольно тепло. Расположенная в устье реки Роны Женева надеж­ но защищена от проникновения холодных ветров с юговостока и запада горным массивом Юра и Альпами. Благо­ даря этому город отличается достаточно мягким климатом без ярко выраженных периодов дождей, что немаловаж­ но для тех, кто собирается поехать в экскурсионный тур по стране осенью или весной. Солнце сияет здесь более 1900 часов в году, что делает Женеву одним из самых сол­ нечных городов Швейцарии. Город находится под влиянием континентального уме­ ренного климата, поэтому зимы в Женеве теплые: средняя температура воздуха в январе составляет +1 °С, а снежный покров держится около 20 дней, что почти вдвое мень­ ше, чем в других районах Швейцарии. Лето в Женеве не­ сколько прохладное: средняя температура воздуха в июле составляет +20 °С, но осадки довольно редки, поэтому этот период считается оптимальным для экскурсионного отдыха.


«НА БЕРЕГУ РАЙСКОГО ОЗЕРА» «Жители Женевы! Ваш город расположен на берегу райского озера и живете вы в благословенном месте». Кто из посетивших Женеву не хотел бы повторить эти слова Виктора Гюго! Женева — это прежде всего озеро Леман. Озеро назы­ вают также Женевским, а когда-то называли даже Лозанским, по названию двух больших городов, расположенных на его берегах. Но первоначальное его название было Ле­ ман, и оно, как полагают, образовалось от греческого слова лимнэ, что и означает «озеро». Что же касается названия города, то полагают, что Женева слово иллирийского или кельтского происхож­ дения (Genua, Genova), что означает «у воды». Самые первые поселения были даже не у воды, а на воде, так как они строились на сваях. На том месте, где сейчас река Рона сливается с Женевским озером, существовал

Озеро Аеман


«На берегу райского озера»

15

когда-то целый озерный городок на сваях. Дома, стояв­ шие на деревянных платформах, тянулись вдоль берега, и в случае вражеского нападения «озерные» жители этого свайного городка разбирали мостики, связывающие их с берегом. Рассказывают, что временами на волнах Женевского озера появляется корабль, «светлый как луна», который тянут восемь лебедей. На корабле в окружении «веселых ребятишек стоит женщина», разумеется, удивительной красоты. Как только корабль причаливает к берегу, там тотчас «расцветают деревья, зеленеют поля и все вокруг наполняется миром, счастьем и радостью». Со временем Женева действительно стала «настоящим лабиринтом красот и чудес» — как отрекомендовал город один из путеводителей прошлого века. «Невозможно, по­ пав в город, отвести глаза от озера и его берегов, — писал посетивший Женеву французский писатель Теофиль Го­ тье. — Кажется, даже окна домов прилагают все усилия, чтобы повернуться к озеру, а сами дома поднимаются на цыпочки, пытаясь взглянуть на озеро через крыши ближе расположенных к нему, зданий». «Голубое, прекрасное», глубоководное Женевское озе­ ро имеет форму неправильного полумесяца, а полновод­ ным делает его впадающая в него альпийская река Рона Озеро, впрочем, состоит из двух соединенных между со­ бой озер — Большого и Малого. Причем ученые считают Большое озеро — «тропическим», а Малое относят к уме­


Женева

16

ренному климату, потому что тропическим считается лю­ бое озеро на земном шаре, где температура не опускается ниже четырех градусов, как в Большом. Женевское озеро красиво в любое время года. Во вре­ мя дождя оно бывает похоже на «заплаканное лицо, которое, может быть, менее красиво, но более вырази­ тельно», по замечанию швейцарского писателя Амиеля, любимого писателя Льва Толстого. Во время больших ту­ манов на его берегах возникают миражи, fata brumosa, а в иную погоду даже и fata morgana. Плавающие у бере­ га огромные белые лебеди, с размахом крыльев иногда более двух метров, отнюдь не мираж, а самое большое его украшение. Украшением озера считается и фонтан­ ная струя, поднимающаяся до стасорокаметровой высо­ ты, похожая на настоящий водяной столб, или на «мач­ ту туманного прозрачного корабля, увиденного с самоле­ та», — по замечанию писателя Мишеля Бютора. Между фонтанной струей и берегом возвышаются два валуна, так называемые камни Нитона (искаженное от Нептун). Камни эти — геодезическая точка, необходимая для со­ ставления географической карты Швейцарии. Озеро Ле­ ман находится на территории двух стран — Швейцарии и Франции, островов на нем мало, да и те — маленькие и искусственные. «Прозрачный и мирный Леман» во все времена при­ влекал поэтов. Кто только не искал (и находил) на его бе­ регах успокоение от житейских бурь! Пытался спастись


Гигантский фонтан на Женевском озере


Женева

18

от

«английского

сплина»,

вернее, от разочарования, вы­ званного неудачным браком, и лорд Байрон. Впрочем, Же­ невское озеро чуть не стало для него и для его друга, поэта Перси Биши Шелли, местом последнего упокоения. Произошло

это

летом

1816 года. Оба поэта решили Один из самых известных уроженцев Женевы Жан-Жак Руссо

на лоА*е отправиться в пла-

вание по озеру и совершить

паломничество по местам, описанным Жан-Жаком Рус­ со, чьим творчеством восхищались оба. Кто в то время не влюблялся «в обманы и Ричардсона и Руссо»! У скал ме­ стечка Мейери, когда лодка была в ста метрах от бере­ га, их застигла буря. Байрон был превосходным пловцом, Шелли же плавать совсем не умел. Байрон предложил по­ мощь своему другу, но Шелли отказался: «Я знал, что мой товарищ попытается меня спасти, и почувствовал униже­ ние от одной мысли, что он будет рисковать собственной жизнью, чтобы спасти мою». На этот раз все обошлось, но от судьбы не уйдешь: Шелли утонул через четыре года — судно, на котором поэт плыл из Ливорно, застигла буря. Только через десять дней после кораблекрушения тело поэта было выброшено на берег и его предали сожжению в присутствии Байрона...


«На берегу райского озера»

19

ШИЛЬОНСКИЙ ЗАМОК И ОКРЕСТНЫЕ ГОРЫ Что же касается лорда Байрона, то он, кажется, не раз специально поджидал бурю, чтобы пуститься в плавание. Шатобриан приводит рассказ старого гребца о том, как английский поэт в бурю вплавь отправился к Шильонскому замку (Chateau de ChUlori). В этом замке в 1530 году за поддержку женевских граждан в борьбе против герцога Савойского, посягавшего на независимость Женевы, был заключен знаменитый Франсуа Бонивар, настоятель церк­ ви Святого Виктора, «человек редких достоинств, прямой и непоколебимо твердый», по словам Жан-Жака Руссо. История Франсуа Бонивара, Шильонского узника, рас­ сказана лордом Байроном в одноименной поэме: На лоне вод сто и т Шильон; Там в подземелье семь колони Покрыты влажным мохом лет. Шесть лет жизни провел Бонивар, прикованный к одной из этих колонн, в темнице, наполовину выдолблен­ ной в гранитном мысу Женевского озера, на котором этот замок был построен еще в XII веке. Поэма лорда Байрона «Шильонский узник» была пе­ реведена на русский язык Василием Жуковским: «Пере­ водчик с поэмою Байрона в руке посетил сей замок и под­


Ж енева

20

земную темницу Бонивара». Об этом посещении напоми­ нает и акварель «Жуковский на берегу Женевского озера» немецкого художника Рейтерна, на дочери которого был женат поэт. В 1836 году замок посетил и друг Жуковского, Нико­ лай Васильевич Гоголь, который «нацарапал даже свое имя русскими буквами в Шильонском подземелье, не посмел подписать его под двумя славными именами творца и переводчика Шильонского узника; впрочем, даже не было места — внизу последней колонны подпи­ сался какой-то Бурнашев, — внизу последней колонны, которая в тени, когда-нибудь русский путешественник разберет мое птичье имя, если не сядет на него англи­ чанин».

Шильонский замок


«На берегу райского озера»

21

Шильонский замок слркил какое-то время государ­ ственной тюрьмой, только камеры бы��и устроены не в подземелье, а в верхних этажах замка. Затем тюрьму ликвидировали и открыли в замке исторический музей, а именем Франсуа Бонивара назвали один из залов уни­ верситетской библиотеки в Женеве, так как этот борец за свободу был еще и историком, одним из первых написав­ шим историю города, «Женевские хроники». «Женева над самим Женевским озером, которое поч­ ти как море. Боковые кулисы занимают с одной стороны сине-фиолетовые горы Савойские, а из-за них Монблан вытыкает снежную свою вершину; с другой стороны — синяя цепь гор, называемых Юра, которые принадлежат Франции», — писал в 1836 году Николай Васильевич Го­ голь. Действительно, над Женевским озером с северной сто­ роны возвышается горная цепь Юры, с южной — Альпий­ ская гряда. Кажется, что альпийские горы расположены к озеру так близко, что просто рукой подать, но они на­ ходятся уже на французской территории. Самая высокая из альпийских гор — Монблан — находится на границе Франции и Италии, что не мешает жителям Женевы счи­ тать Монблан, вернее вид на Монблан — и какой вид! — своей достопримечательностью. Монблан (Mont-Blanc) — в переводе с французского означает «Белая гора». И действительно, ее вершина по­


Женева

22

стоянно покрыта снегом, как будто «припудрена белым Каррарским мрамором», по выражению Теофиля Готье. «Гордая Белая гора в снежной своей мантии, в ало-цветной короне, красимой солнечными лучами — как царица сре­ ди прочих окружающих ее гор, высоких и гордых, но пе­ ред нею низких и смиренных... Вознося к небесам главу свою, она вопрошает Европу: что выше меня? и Европа от­ ветствует ей почтительным молчанием», — восторженно записал в 1790 году в своем дневнике путешествовавший по Швейцарии Николай Карамзин, которому в то время, правда, было немногим больше двадцати лет. С тех пор знаменитая гора «подросла» еще на три метра. Теперь установлено, что высота Монблана не 4807 метров, как считали раньше, а 4810 метров и 90 сантиметров — если уж быть точным.

Вид на Женеву. Фото 1939 г.


«На берегу райского озера»

23

Вершина горы Монблан четко вырисовывается на го­ ризонте и ее молено увидеть с берегов Женевского озера, одна из набережных которого так и называется — Мон­ блан. В благоустроенную набережную берег озера был превращен только во второй половине XIX века, что очень не понравилось Виктору Гюго, который писал о женевцах: «Пусть они себе украшают город, как им нравится. Но по­ скольку им не удастся ни почистить гору Салев, ни побе­ лить Монблан, ни подкрасить Леман, то я спокоен». На набережной Монблан в 1898 году произошло поку­ шение на австрийскую императрицу Елизавету, стоившее ей жизни. Утром 10 сентября 1898 года две дамы вышли из же­ невского отеля Beau-Rivage и направились по набережной Монблан к дебаркадеру, где собирались сесть на прогулоч­ ный пароход. Одной из дам была австрийская императри­ ца Елизавета, более известная под своим уменьшитель­ ным именем Сисси (впоследствии ей был посвящен худо­ жественный фильм под таким названием). В это утреннее время набережная была почти пустынна. Вдруг неизвест­ но откуда взявшийся молодой человек как бы нечаянно столкнулся с императрицей, которая в первую минуту не поняла, что же произошло: ей показалось, что ее просто сильно толкнули. (На этом месте сто лет спустя усилиями Общества ревнителей памяти императрицы ей воздвиг­ ли памятник.) Только на пароходе императрица потеряла сознание...


Ж енева

24

Оказалось, что это был сильный удар ножом. Даже не ножом, а длинным напильником, который убийца, итальянский рабочий-анархист Луиджи Лукени, купил по случаю и сам отточил до остроты бритвы. Приехав­ ший на заработки в Швейцарию, Луиджи Лукени был в то время просто рабочим на строительстве нового зда­ ния почты в городе Лозанне. Он был убежденным анар­ хистом, индивидуалистом, по его собственным словам, а в действительности — убийцей-террористом, ко всему прочему одержимым манией величия. На вопрос судьи, по какой причине он лишил жизни императрицу, он от­ ветил: «Это моя месть богатым и сильным мира сего. Лу­ кени убивает императриц, а не прачек...» Луиджи Луке­ ни даже сожалел, что его отправили не на эшафот, а в тюрьму, где он через несколько лет повесился на кожа­ ном поясе... В том же отеле Beau Rivage, где останавливалась ав­ стрийская императрица, но только на четверть века раньше, в 1873 году закончил свои дни самым мир­ ным образом Карл II Фридрих Август Вильгельм, гер­ цог Брауншвейгский. Не путать с Карлом I Вильгельмом Фердинандом герцогом Брауншвейгским, племянником Фридриха Великого, героем Семилетней войны и боль­ шим любителем музыки. Ему, например, принадлежит фраза, сказанная после знакомства с одиннадцатилетним Моцартом: «Многие дирижеры умирают, не узнав столь­ ко, сколько знает э т о т ребенок».


«На берегу райского озера»

25

ПОД ИМЕНЕМ «МОНБЛАН» Последние годы своей жизни Карл И, герцог Браун­ швейгский, провел в Женеве, потому что был изгнан из управляемого им герцогства именно за полную неспособ­ ность к управлению. Все свое (и немалое) состояние герцог Брауншвейгский оставил городу Женеве с условием, что ему будет возведен на берегу озера мавзолей-памятник, повторяющий усыпальницу Кангранде делла Скала ра­ боты Бонино де Кампионе в итальянском городе Верона. Это условие было выполнено. Памятник находится на на­ бережной Монблан, в сквере, который также носит имя герцога Брауншвейгского (Mausolee du due de Brunswick). Над памятником работали архитектор Жан Франель и более десяти скульпторов, среди которых — Мийе, Игель, Кисслинг, Топффер, а также французский скульптор Берто, эмигрировавший в Швейцарию в 1871 году, спасаясь от репрессий, последовавших после разгрома Парижской коммуны, участником которой он был. Роль этих мастеров сводилась, впрочем, к копированию веронского оригина­ ла, как этого и хотел сам герцог, не забывший приложить к завещанию зарисовки своего будущего памятника. В 1879 году мавзолей-памятник был закончен и туда наконец были перенесены останки герцога, ранее поко­ ившиеся на кладбище. Теперь герцог лежит в мраморном саркофаге, на крышке которого, на средневековый манер, изваяно его скульптурное изображение. Шесть мрамор-


Памятник-мавзолей герцога Брауншвейгского


«На берегу райского озера»

27

ных фигур, окружающих саркофаг, — предки герцога, — которые только тем и примечательны, что находились с ним в родстве. На самом верху памятника-мавзолея, напоминающего, по мнению многих, «праздничный торт в готическом сти­ ле», изначально находилась конная статуя герцога, работы скульптора Огюста Кэна, ученика знаменитого Рюда, ав­ тора горельефа «Марсельеза, или Выступление в поход во­ лонтеров в 1792 году» на парижской Триумфальной арке. Но так как конная статуя грозила рухнуть, ее сняли через несколько лет после открытия памятника и поставили на мраморный цоколь рядом с мавзолеем. Опост Кэн автор и двух мраморных львов, «охраняющих» вход на террито­ рию памятника-мавзолея. Если бы герцог Брауншвейгский сам не озаботился о своем памятнике, молено с уверенностью сказать, что вряд ли бы жители Женевы почтили память этого незадачли­ вого правителя, единственная заслуга которого состояла в пожертвовании своего огромного состояния городу. Впро­ чем, памятник герцогу Брауншвейгскому может служить и своего рода ориентиром: чтобы определить, с какой сто­ роны находится Юрская горная гряда, достаточно посмо­ треть на крышку саркофага с изображением герцога, го­ лова которого как раз и обращена в эту сторону. В Женеве есть не только набережная Монблан, но еще и улица, названная именем знаменитой горы. На ней когда-то находилось кафе, которое любил посещать Фе-


Конная статуя герцога


«На берегу райского озера»

29

дор Михайлович Достоевский во время своего пребыва­ ния в Женеве в 1867 году. «Теперь я приехал в Женеву с идеями в голове. Роман есть, и если Бог поможет; выйдет вещь большая», — писал Достоевский своему другу поэ­ ту Майкову. Бог помог, вышла «большая вещь» — роман «Идиот». «Обычно после обеда, — пишет жена Достоевского, Анна Григорьевна, — муж (...) заходил в кафе на rue du Mont-Blans (sic), где получались русские газеты, и часа два проводил за чтением “Голоса”, “Московских” и “Петер­ бургских ведомостей”». На улице Монблан Достоевские вскоре и поселились, но сначала они снимали квартиру у двух очень милых и «очень старых девиц» Miles Raymondin в доме на углу улиц Вильгельма Телля и Бертелье. Улицы Бертелье больше не существует, но дом сохранился — на углу улицы Вильгельма Телля и площади де Берг. Писатель, как известно, любил селиться в угловых домах и, по воз­ можности, с видом на церковь, как это было в Петербур­ ге. В Женеве их квартира, по словам Анны Григорьевны, довольно просторная, находилась на втором этаже и «из среднего ее окна были видны мост через Рону и островок Жан-Жака Руссо». Этот небольшой островок носит имя Жан-Жака Руссо (Не Rousseau), женевского философа и писателя, бывшего, как известно, «гражданином города Женевы», где он родился в 1712 году. В 1838 году на островке была установлена брон­ зовая статуя философа По словам Стендаля, Жан-Жак Руссо


Женева

30

смотрит на любимое им озеро в позе человека, вскочившего с постели и спешащего записать только что пришедшую ему в голову мысль. Эта бронзовая статуя — работа скульптора Джеймса Прадье, также уроженца Женевы, которого в дей­ ствительности звали Жан-Жаком, так как мать скульптора была большой почитательницей философа. «Если ты когда-нибудь будешь в сем городе, — писал из Женевы Гоголь своему другу Данилевскому, — то уви­ дишь в памятнике Руссо начертанное русскими буквами к тебе послание». Автограф Гоголя, увы, не сохранился... На островок ведет специально построенный переход­ ный мостик с большого моста, носящего название Берг (pout des Bergues), что является произвольным сокраще­ нием фамилии нюрнбергского негоцианта Жана Клербергера — известен его портрет, написанный самим Аль­ брехтом Дюрером. Владения Клербергера в Средние века занимали большую часть побережья Женевского озера и дали название набе­ режной и мосту. Мост Берг в Женеве, «то, что у нас Тверской бульвар», — писал Александр Герцен, нашедший на какое-то время приют в гостеприимной Женеве. На этом мосту, по его словам, можно было встретить кого угодно. Как и через Швейцарию, через этот мост «идут взад и вперед все учения, все идеи, и все оставляют следы~» Со времен Герцена коли­ чество следов значительно увеличилосьДруг Герцена, поэт Николай Огарев, также нашел при­ станище в Женеве в то время, когда там жили Достоев­


«На берегу райского озера»

31

ские. Огарев, «тогда уже глубокий старик», заходил к ним довольно часто, вспоминает жена Достоевского. Он при­ носил газеты и книги и «даже ссужал нас иногда десятью франками, которые мы при первых же деньгах возвраща­ ли ему». Но Огарев, страдая, как и Достоевский, тяжелой формой эпилепсии, однажды, возвращаясь домой пеш­ ком, а жил он на вилле около Женевы, упал, сломал ногу, пролежал всю ночь в придорожной канаве, простудился, и друзья увезли его на лечение в Италию. Таким образом, Достоевские лишились единственного знакомого в Жене­ ве, с которым, по словам Анны Григорьевны, «было при­ ятно встречаться и беседовать». Вскоре Достоевские, в связи с прибавлением семейства, сняли другую, более просторную квартиру в доме № 16 на улице Монблан {rue du Mont-Blanc), где сейчас установлена мемориальная доска Квартира на этот раз была хоть и не в

Набережная Монблан. Открытка вековой давности


Женева

32

угловом доме, но с видом на англиканскую церковь. В этом доме родился и первый ребенок писателя, дочь София. В том же доме девочка через три месяца умерла, простудившись на прогулке в Английском саду. После отпевания в русской церкви, ее похоронили на женевском кладбище Пленпале (Plainpcdais), «в отделе, отведенном для погребения младен­ цев». Думала ли Анна Григорьевна Достоевская, гуляя по кладбищу всего несколько месяцев назад, что ей придется так скоро похоронить здесь своего первенца. «Мне здешнее кладбище очень понравилось, — записала она в своем днев­ нике, вернувшись с прогулки, — право, если бы уж умереть за границей, то я бы желала быть похороненной здесь, на этом кладбище, чем где-нибудь в другом. Здесь мне каза­ лось до крайней степени спокойно, просто чудно». Перед тем как покинуть Женеву, где все напоминало об умершей дочери, Достоевские пошли на ее могилу в «тот вечно печальный день» проститься с нею: «Мы целый час сидели у подножия памятника и плакали, вспоминая Соню, и, осиротелые, ушли, часто оглядываясь на ее по­ следнее убежище...» Уехав из Женевы, Достоевские поселились на берегу того же Женевского озера в городке Веве. Писатель очень жалел, что обстоятельства не позволяют ему навсегда по­ кинуть Швейцарию, которая после смерти дочери стала ему, по словам жены, «почти ненавистна...». Продолжением набережной Монблан является набе­ режная Острова (quai de Vllce). У моста с тем же названи­


«На берегу райского озера»

33

ем, на углу улицы де ля Тур де л’Иль (me de la Tour-de-l’Ile) и площади Филибера Бертелье (place Philibert Berthelier)yна­ ходится памятник этому национальному герою Швейца­ рии XVI века. Он установлен перед башней, сохранившейся от замка, в котором когда-то был заключен этот швейцар­ ский Катон, с «той только разницей, что с Катоном кончи­ лась общественная свобода, а с Бертелье она началась», по определению Жан-Жака Руссо. По словам того же Руссо, в момент ареста Бертелье при нем была ручная ласка, с кото­ рой он продолжал играть, «не удостаивая ответом оскорбле­ ния стражи». Казнили героя в 1519 году: ему отрубили голо­ ву, которую выставили на все­ общее обозрение, как и обез­ главленное тело. Памятник работы скульптора Клотиль­ ды Рош был установлен перед башней в 1919 году. В стену самой башни, оставшейся от средневеко­ вого замка, вмурована доска, которая сообщает, что Юлий Цезарь упоминает о Женеве в своих «Записках о Галльской войне». Не случайно памят-

Памятник Филиберу Бертелье


Женева

34

нал доска установлена именно в этом месте, так как нахо­ дящийся рядом каменный мост заменил старый деревян­ ный, разрушенный в свое время римским императором. В то время мост служил границей, отделяющей террито­ рии двух кельтских племен — аллоброгов и гельветов. Когда под все нараставшим натиском германских пле­ мен (а Женева, входившая в состав Римской империи, была пограничной зоной) гельветы решили покинуть эти места, это не понравилось Цезарю, так как именно гель­ веты служили своеобразным щитом, отражавшим натиск германцев. Поэтому Цезарь и приказал разрушить мост, чтобы отрезать гельветам путь к отступлению. И гельветы вынуждены были остаться на своих местах. Гельвеция — латинское название Швейцарии. Extremum oppidum AUohrogum estproximunque Helvetiorumfirubus Genua. Ex eo oppido pons ad Helvetios pertinet — «Женева — последнее крайнее поселение аллоброгов и са­ мое близкое к гельветам. Из этого поселения мост ведет в страну гельветов», — писал Цезарь в 52 году до Р.Х. в сво­ их «Записках о Галльской войне». И это первое в истории письменное упоминание о Женеве...

К СОБОРУ СВЯТОГО ПЕТРА Римский oppidum был заложен на холме, на котором сейчас возвышается собор Святого Петра (cathedrale Saint-Pierre), находящийся в центре «старой Женевы».


Вид на собор


Женева

36

Его еще называют Женевским собором, он виден в городе почти отовсюду и издалека кажется более внушительным, чем есть на самом деле. Собор построен по инициативе епископа Ардусиуса де Фосиньи. Строительство, начавшееся в XII веке, длилось больше ста лет. Когда-то главный — западный — фасад собора Святого Петра был готического стиля с круглым окном-розеткой, которое было разбито во время Рефор­ мации в XVI веке. В середине XVIII века туринский архитектор Бене­ детто Алфиери заменил готический фасад собора на классический портик с шестью коринфскими колон­ нами из белого мрамора, напоминающий портик рим­ ского Пантеона. Архитектор не спросил за свою работу денег. Однако благодарные женевские жители препод­ несли ему в подарок замечательный по красоте брилли­ ант. По мнению французского писателя Гюисманса, по­ сле перестройки собору стало не хватать устремленно­ сти вверх. В конце XIX века эту устремленность придал храму высокий металлический шпиль, который видно отовсюду в городе. Возведенный в 1896 году к откры­ тию Национальной выставки, он заменил сгоревший во время пожара еще в XV веке деревянный шпиль, неког­ да венчавший храм. На северную башню собора Свято­ го Петра можно подняться, правда, отсчитав 157 ступе­ нек, но все усилия вознаграждены тем видом, который открывается сверху.


«На берегу райского озера»

37

«Внутренность церкви грандиозно-прекрасна и суро­ ва» — так характеризовал интерьер Женевского собора русский путеводитель XIX века «Внутренность» собора стала действительно «суровой», то есть практически ли­ шенной украшений, только в XVI веке, когда из католи­ ческой церкви собор превратился в протестантский храм Во время Реформации собор был сильно поврежден про­ тестантами — двери снесены, плиты расколоты, «пре­ красные окна с живописью», то есть витражи, разбиты (те, которые можно увидеть сейчас, — конца XIX века). Пощажены были только витражи абсиды, но они хранят­ ся теперь в городском Музее искусства и истории. В те времена в выбитые окна собора легко влетали ла­ сточки и кружились над головами присутствующих. По свидетельству очевидцев, собор скорее походил на боль­ шой «крытый рынок», чем на церковь. Кроме того, полихромные арки были тщательно выбелены и настенные фрески замазаны. Стены собора стали «натурального цве­ та камня-известняка». «Вхожу во внутренность — огромно и пусто! Ищу глаза­ ми какого-нибудь предмета, который мог бы занять душу мою», — писал посетивший храм в 1790 году Николай Ка­ рамзин. Взгляд русского путешественника в то время уже мог остановиться на восстановленном органе, который во время Реформации был изъят из собора: его трубы пош­ ли на переплавку и из них сделали посуду для госпиталя. Орган, который можно увидеть сейчас, появился в храме


Шпиль собора Святого Петра


«На берегу райского озера»

39

только в 1965 году, сделан он в Цюрихе датским мастером Андерсеном. В соборе Святого Петра сохранилась только одна ча­ совня, стены которой сплошь покрыты фресками. По­ священная братьям маккавеям, она похожа на драгоцен­ ный ларец, а фрески по тональности напо��инают живо­ пись сиенской школы. Впрочем, оригиналы были сняты в 1886 году и теперь хранятся в музее, а те фрески, которые можно увидеть сейчас, — копии, выполненные художни­ ком Гюставом де Бомоном Часовня была построена по инициативе кардинала Жана де Броньи, назначенного папой Мартином V на пост в Женеву, который ему не суждено было занять. Жан де Броньи умер в Риме, не успев доехать до места своего нового назначения, но прах его был доставлен в Женеву и захоронен в этой часовне. По инициативе того же кардинала де Броньи в храме когда-то был установлен алтарь, посвященный св. Крепену, покровителю корпорации сапожников. По преданию, однажды некий сапожник не взял плату за свою работу у одного молодого человека, сказав: «Вы мне заплатите тог­ да, когда станете кардиналом». И действительно, этот мо­ лодой человек стал кардиналом, ибо речь идет о кардинале де Броньи... В другой часовне собора Святого Петра, посвященной Св. Кресту Господню, захоронен герцог Анри де Роган, тот самый, которого французский король Генрих IV любил


Ж енева

40

как друга, а сын его, Людовик XIII, «страшился как гроз­ ного неприятеля». Герцог де Роган «жил и умер с мечом в руках и в лаврах победителя», — писал посетивший храм Николай Карамзин. Король Генрих IV был главой французских протестан­ тов, называемых гугенотами (от немецкого Eidgenossen, что означает сотоварищи). Чтобы стать королем Франции, он перешел в католичество, и это ему принадлежит фраза: «Париж стоит обедни». При преемнике Генриха IV, его сыне Людовике XIII, главой французских гугенотов стал герцог де Роган. Во время Тридцатилетней войны он был смертельно ранен в 1638 году при осаде Рейнфельдена. В завещании он пожелал быть захороненным в Женеве, которая в свое время дала ему приют, и герцога де Рогана похоронили в соборе Святого Петра. Для торжественной похоронной процессии в храме даже открыли централь­ ный вход, в то время закрытый, так как городские власти хранили тогда в соборе запасы зерна. Гробница герцога де Рогана — «громада черного мра­ мора, держимая львами» — была возведена дочерью гер­ цога, Маргаритой де Роган-Шабо. Рядом была установлена также и статуя герцога. В 1794 году, когда революцион­ ные волнения охватили не только Францию, но и Жене­ ву, гробница и памятник были разрушены и восстановле­ ны лишь через сто лет, в 1890 году. Мраморное современ­ ное изображение герцога де Рогана — работа скульптора Шарля Игеля.


Гробница герцога Анри де Богана


Женева

42

Полагают, что вместе с герцогом в гробнице покоится и его сын Танкред. Судьба его «достойна примечания и слез чувствительного человека», и она так растрогала пу­ тешествующего Карамзина, что, будучи «чувствительным человеком», он и пересказал печальную историю жизни Танкреда де Рогана. История эта такова: герцог Анри де Роган утаил рож­ дение своего сына Танкреда, опасаясь, как бы всемогущий министр Людовика XIII кардинал Ришелье не отнял его и не воспитал в католической вере. У герцога была еще и дочь, которая, не желая делить наследство с братом, «веле­ ла похитить младенца, увезти из Франции», — что и было сделано. Так Танкред оказался в Голландии, в семье «небо­ гатого мещанина». При этом родителей, герцога и герцо­ гиню де Роган, уверили, что их сын умер. Но через много лет, когда самого герцога уже не было в живых, герцогиня де Роган неожиданно получила изве­ стие о том, что сын ее жив. Танкред встретился с матерью, причем «нежная родительница едва не лишилась жизни от радостного восторга» и немедленно объявила своего най­ денного сына наследником, к большому неудовольствию сестры Танкреда, которая никак не хотела признать его своим братом Но юноша вскоре погиб в одном из сраже­ ний, и безутешная мать похоронила его рядом с отцом и повелела сделать надпись: «Здесь лежит Танкред, сын гер­ цога Рогана, истинный наследник добродетели и велико­ го имени отца своего». Но, по желанию «злобной танкре-


«На берегу райского озера»

43

довой сестры», надпись эта была стерта с надгробия. Так рассказал эту историю рус­ ский путешественник Нико­ лай Карамзин. В соборе Святого Петра похоронен еще один сорат­ ник короля Генриха IV, Тео­ дор Агриппа д’Обинье, о чем оповещает памятная доска из черного мрамора Убеж­ денный гугенот, солдат, поэт, Агриппа д’Обинье не только

Стул Жана Кальвина

закончил жизнь в Женеве, он и начал свою сознательную жизнь в этом городе. Оставшись сиротой в одиннадцать лет, он был отправлен на учебу в Женеву, в коллеж, кото­ рым руководил в то время соратник Жана Кальвина, Те­ одор Беза, знавший отца Агриппы д’Обинье. Здесь же, в Женеве, провел Агриппа д’Обинье и последние годы своей жизни. Его внучка, Франсуаза д’Обинье, мадам де Ментенон, стала морганатической женой французского короля Людовика XIV. Под сводами собора Святого Петра звучали пропове­ ди Жана Кальвина, «этого француза», ille Gallus, как было записано в реестрах храма, осуждавшего католическую службу за излишнюю пышность, служителей культа за любовь к роскоши, а самого папу римского за продажу


Женева

44

индульгенций, отпускающих земные грехи. В храме хра­ нится как драгоценная реликвия — стул Жана Кальвина. Кальвин умер в 1564 году недалеко от собора, в доме № 11 по улице, которая сейчас носит его имя. Этот дом не сохранился, а то здание, на котором установлена мемори­ альная доска, построено в XVIII веке, и оно ничем не на­ поминает скромное жилище великого реформатора. В соборе Святого Петра 14 июля 1712 года крестили самого известного гражданина Женевы, философа и пи­ сателя Жан-Жака Руссо, сына часовщика Исаака Руссо и Сюзанны Руссо, урожденной Бернар, приемной дочери пастора, умершей во время родов. Впоследствии Руссо пе­ ременит протестантскую веру на католическую, но, когда после своего двадцатилетнего скитания он вернется в Же­ неву, то снова примет веру отцов. Когда-то площадь перед собором была окружена мно­ жеством мелких лавок и лавочек, где продавались разного рода сувениры. Наибольшим спросом пользовались вос­ ковые слепки рук — копии руки св. Антуана, реликвии, хранившейся в самом храме. В собор стекалось множе­ ство народу не столько для того, чтобы помолиться перед святыней, сколько затем, чтобы разрешить свои споры. Для этого надо было поклясться над ракой, где хранилась рука св. Антуана, и если это была ложная клятва, то рука произнесшего клятву, как говорят, отсыхала Недалеко от собора Святого Петра, на улице Этьена Дюмона (rue Etienne Dumont), мемориальная доска на


«На берегу райского озера»

45

Памятная доска Ференцу Аисту на улице Этьена Гомона

доме № 22 напоминает, что здесь в 1835 году жил компо­ зитор Ференц Лист. Ференц Лист был очень доволен своим женевским жи­ лищем, называя его «великолепным домом». Он собирал­ ся остаться в нем надолго, но был вынужден покинуть дом довольно скоро, прожив в нем всего год с небольшим. Молодой композитор и его возлюбленная, графи­ ня Мари д’Агу, в то время замужняя дама, вынуждены были покинуть Париж и искать пристанища в Женеве — Мари д’Агу ожидала ребенка. Здесь, в Женеве, 18 декабря 1835 родилась их дочь Бландин Рашель. В ознаменование этого события Лист посвятил своей новорожденной доче­ ри «Колокола города Ж...» (Женевы) из «Альбома стран­ ствий», где в какой-то момент можно насчитать десять ударов колокола, напоминающих, что Бландин Рашель ро-


Фасад здания Арма-музея Табеля


«На берегу райского озера»

47

дилась именно в десять часов. Колокола же, которые слы­ шал композитор, были колоколами собора Святого Пе­ тра, находившегося недалеко от его дома. В ста метрах от собора Святого Петра находится Доммузей Тавеля (Maison Tavet), названный так в честь его пер­ вых владельцев — влиятельной женевской семьи Тавель. На фасаде сохранился их семейный герб — три орленка с распростертыми крыльями. Фасад этого одного из самых старых домов Женевы — единственный в своем роде: он украшен замечательной работы скульптурными персона­ жами, и если верить специалистам, ничего подобного нет ни в самой Женеве, ни в ее окрестностях. Симпатичные скульптурные женские и мужские головки (есть даже и головы животных) обрамляют окна. Кажется, что они вы­ глядывают из самих окон и с любопытством и улыбкой смотрят, что же там, на улице, происходит. Построенный в начале XIV века с двумя башенками по обеим сторонам фасада, дом был перестроен в XVII веке. Тогда-то одну из башенок разрушили, чтобы соединить дом Тавеля с новым, пристроенным рядом; тогда же фа­ сад был выкрашен в черный цвет. Таким он и остался до наших дней, являясь примером городской женевской ар­ хитектуры XVII века. Сейчас в доме Тавеля находится Исторический город­ ской музей, где хранится замечательный рельефный макет Женевы, сделанный женевским архитектором Огюстом Маньеном для Национальной выставки 1896 года. Этот ма­


Экспозиция музея

кет с цинковыми домами, покрытыми медными крышами, самый большой в Швейцарии — он занимает верхний этаж музея. Сам дом Тавеля очень легко узнаваем на этом макете.

ЭСКАЛАДАТРИУМФ МУЖЕСТВЕННОСТИ Перед собором Святого Петра ежегодно в декабре устраивается театрализованное представление в память о так называемой «ночи Эскалады», то есть штурма го­ рода Женевы. Это событие произошло в самом начале XVII века, в 1602 году, в ночь с 11 на 12 декабря. В дни праздника площадь перед собором заполняет­ ся зрителями и участниками спектакля — закованными в железо рыцарями, факельщиками, арбалетчиками и про-


«На берегу райского озера»

49

чими солдатами, причем их одежда и вооружение — под­ линные и взяты из музеев специально для праздничного представления. Конный герольд, то есть глашатай, читает средневековую хронику, повествующую о событиях этой ночи, хотя всем жителям Женевы история эта хорошо знакома с детства. А история эта следующая. Герцог Савойский, «хитрый и коварный», решил не­ ожиданным нападением захватить Женеву. Его солдаты под покровом ночи (а ночи в декабре, как известно, дол­ гие и темные) штурмом должны были взять крепостные стены города. Какое-то время ночной дозор, охранявший эти стены, принимал шорох, производимый неприятелем, за шелест птичьих утиных крыльев. По выражению одно-

Сцсна сражения 1602 г.


Реконструкция Эскалады в наши дни


*

«На берегу райского озера»

51

го из историков, если Рим был спасен гусями, то Женева могла бы пасть из-за уток. Но этого, к счастью, не случи­ лось, так как дозор наконец забил тревогу. Тут-то на сцене и появляется ставший легендарным пер­ сонаж — матушка Руайом со своим не менее легендарным горшком, полным горячего супа, который она так ловко бросает из окна своего дома, расположенного рядом с кре­ постными стенами, что попадает прямо в солдата-савойца. Этот необходимый для жизни предмет подвернулся под руку матушке Руайом не случайно — муж ее по профес­ сии был медным горшечником Котелок с горячим супом матушки Руайом оказался не по зубам «дворянам Ложки», как называли себя члены объединения савойских дворян, давших обет захватить Женеву и как орденский знак но­ сивших на шее ложку. Теперь, во время театрализованного представления «ночи Эскалады», можно купить «котелок матушки Руайом», но не медный, а шоколадный. В конце концов мужественные жители Женевы отбили натиск и одержали победу над «коварными савойцами»: «Слава нашим предкам, отстоявшим город!» — такими словами заканчивал чтение старинной хроники глашатай. Затем начинался народный праздник — с каруселями, пе­ нием и танцами, который иногда длился несколько дней. Однажды в этом празднике участвовали и русские боль­ шевики, хотя обычно «мы, политические эмигранты, конеч­ но, ходили смотреть на это зрелигце, — вспоминает БончБруевич, соратник Ленина, — но, по свойственной нам угрю­


Ж енева

52

мости и мешковатости (~) никогда не принимали живого участия». Не так было в декабре 1903 года, когда на праздни­ ке Эскалады можно было видеть пляшущих большевиков во главе с Владимиром Ульяновым-Лениным: «Вдруг Владимир Ильич, быстро и энергично схватив нас за руки, мгновенно образовал круг вокруг нескольких девушек, одетых в маски, и мы запели, закружились, заплясали вокруг них», — с види­ мым удовольствием вспоминает Бонч-Бруевич.

АУДИТОРИЯ И КОЛЛЕЖ КАЛЬВИНА К собору Святого Петра прилегает небольшой храм, называемый Аудиторией (Temple de Vkuditoire\ потому что во времена Кальвина он использовался как учебная аудитория. Внутри памятная доска оповещает, что в этом храме Жан Кальвин «преподавал богословие с 1562 по 1564 год и его учение распространилось по всему миру». Действительно, и сам Кальвин, а после его смерти его по­ следователи, именно здесь читал лекции по теологии, и храм стал одной из аудиторий основанной Кальвином академии, положившей начало Женевскому универси­ тету. Полагая, что хорошее знание Библии необходимо всем верующим, сам Кальвин и его сподвижники раз в неделю собирали в храме-аудитории «религиозное братство» для изучения Священного Писания. Собрания эти происхо­ дили рано утром, до работы, и, таким образом, в них мог­


«На берегу райского озера»

53

ло принимать участие наи­ большее число жителей, и не только женевцев, но и проте­ стантов, нашедших приют в городе, который недаром по­ лучил название «протестант­ ского Рима». Храм Аудитории изначаль­ но был небольшой церковью, посвященной Божией Матери. Построенная в V веке, как это часто бывало, на развалинах римского храма, она была полностью перестроена после пожара в XV веке благодаря пожертвованиям богатого женевского аптекаря Клемана Путекса, которого и похоронили в самой церкви — над­ гробная плита с его гербом сохранилась до наших дней. Во времена Реформации эта церковь долгое время сто­ яла заброшенной, так как в Женеве и без нее хватало ка­ толических церквей, превращенных в протестантские храмы. Но когда в Женеву нахлынули беженцы — проте­ станты из других стран, тогда вспомнили и о ней: церковь была превращена в протестантский храм, и с 1556 года там начались богослужения на английском и итальян­ ском языках. Именно здесь проповедовал Джон Нокс, глава шотландских протестантов, нашедший на какоето время приют в Женеве, когда в Англии с приходом к власти Марии Тюдор начались на них гонения. Памятная доска в храме оповещает, что Джон Нокс, «шотландский


Ж енева

54

реформатор-кальвинист,

пастор

английской колонии и гражданин Женевы проповедовал в этой церк­ ви с 1556 по 1559». Под руковод­ ством Джона Нокса была издана на английском языке знаменитая «Женевская Библия». До сих пор в храме Аудитории богослужение ведется на английском языке. Вход 6 храм Аудитории

Жаном Кальвином в 1559 году был основан и коллеж, находя­

щийся на улице, носящей имя его первого ректора, Тео­ дора Беза (College Calvin). Открытие коллежа состоялось 5 июля 1559 года, и через 350 лет, в 1909 году, в память 06 этом событии на его стену благодарными потомками была помещена памятная доска. Здание коллежа и теперь остается учебным заведени­ ем. Со времени основания оно почти не перестраивалось, только двор теперь засажен деревьями. Скульптурные изображения мраморного портала — аллегория Силы и аллегория Знания — считаются работой мастерской французского скульптора Жана Гужона. Во времена Кальвина, когда на строительство коллежа стало не хватать средств, для сбора сумм, необходимых для продолжения работ, была объявлена общественная подпи­ ска и введены денежные штрафы. Ими облагались те, кто совершил какой-либо проступок Проступки же были са-


Здание коллежа Кальвина

мые разнообразные: аптекарь продал груботолченый поро­ шок, выдав его за мелкотолченый — штраф! Книготорговец слишком дорого продал книгу Псалмов — штраф! Бывший синдик (глава муниципалитета) назвал кого-то «жестоким тираном» — штраф! Кальвин считал, что наказание невинов­ ного — меньшее зло, чем безнаказанность виновного.

ГОРОДСКАЯ РАТУША И БАШНЯ БОДЭ Нужно сразу уточнить, что речь идет не просто о зда­ нии городской Ратуши, а о месте, где заседает высший суд и правительство республики и кантона Женевы, так как с 1815 года Женева вошла в Швейцарскую конфедерацию, но сохранила при этом свое прежнее название. Ратуша рас­ полагается в «старом», Верхнем городе.


Ж енева

56

Уже в XIII веке Женева стала независимым городом, управляемым выборными синдиками, но все важные ре­ шения принимались Советом граждан города. В XVI веке, во времена Реформации, Женева, присоединившая к себе несколько соседних поселений, становится республикой, но такой маленькой, что, по словам Вольтера, когда он «встряхивал свой парик, то пудра покрывала всю респуб­ лику». Тем не менее эта «крошечная республика» остава­ лась независимой несколько веков, несмотря на притяза­ ния таких сильных соседей, как, например, герцогство Са­ войское. После Наполеоновских войн Женева одно время входила в состав Франции, но с падением Наполеона, не надеясь уже сохранить независимость, Женевская респуб­ лика вошла в состав Швейцарской конфедерации, и оста­ ется в ней до сих пор. «Да будет их Республика многие-

Ратуша


«На берегу райского озера»

57

многие лета прекрасною игрушкою на земном шаре», — заметил посетивший Женеву Николай Карамзин. В Средние века, когда еще Женева управлялась епи­ скопом, он имел собственную резиденцию, для муници­ палитета же существовала Ратуша (мэрия), занимавшаяся сугубо городскими делами. Когда же в XVI веке епископ был изгнан из города и Женева стала протестантской ре­ спубликой, городские власти стали одновременно и госу­ дарственными и продолжали заседать все в том же зда­ нии Ратуши. Новое разделение власти произошло только в 1842 году, когда был создан отдельный административ­ ный совет по управлению городскими делами. Место, где находится современная Ратуша, было вы­ брано не случайно. Как полагают, именно там в Средние века под открытым небом, перед домом на улице, которая сейчас называется улицей Ратуши (rue de VHotel-de-Ville), был установлен стол, за которым для обсуждения город­ ских дел собирались члены муниципалитета, а также су­ дьи для решения дел судебных. К середине XV века для их нужд был наконец приспо­ соблен дом с двумя узкими и длинными корпусами, раз­ деленными двором — это и было первое здание муници­ палитета, которое с течением времени было и достроено, и перестроено, и пристроено. Пристроена была, напри­ мер, башня Бодэ, получившая название по находившимся рядом городским воротам. Башня эта составляла когда-то часть крепостной городской стены.


Ж енева

58

Башня Бодэ — высокая башня, с амбразурами (бой­ ницами) на нижних этажах, сложенных из известкового камня. Следующие два этажа сложены уже из круглого булыжника, и, наконец, верхний этаж — из кирпича. Ког­ да в XVI веке городские власти приобрели еще несколь­ ко близлежащих зданий, то решили построить покатую лестницу без ступеней, пандус, по которому можно было въехать верхом на последний этаж. Изначально лестница была просто покрыта утрамбованной землей, но так как пыль стояла столбом, когда по ней поднимались верхом, то ее вымостили речными камнями — «голышами». Пандус был построен по проекту жителя Женевы, ин­ женера Пернэ де Фосса, который начал его строить и к 1556 году довел пандус до первого этажа. В том же году появился и арочный портал в стиле ренессанс с дориче-

Во внутреннем дворике ратуши


«На берегу райского озера»

59

скими колоннами, гербом и девизом города Женевы на фронтоне. Строительство же пандуса было закончено только в 1573 году инженерами Жаном и Николя Богере, монограмма которых найдена на одной из лестничных опор. В начале XVII века Ратушу начали перестраивать по плану архитектора и скульптора Фола Петито, французагугенота, нашедшего приют в Женеве, отца знаменито­ го портретиста по эмали, Жана Петито. Крыло здания, там, где находится зал Большого Совета, построен другим французом-гугенотом, архитектором Жаном Венном, по планам архитектора Моиза Дюкоммена. Общеизвестно, что везде, в том числе и в Женеве, го­ родские власти имеют тенденцию разрастаться, им всегда не хватает места, поэтому с течением времени комплекс зданий Ратуши разросся и видоизменился. Сегодня Рату­ ша — это большой архитектурный ансамбль, занимаю­ щий почти целый квартал Старого города. В башне Бодэ с самого начала находился зал для заседа­ ний Государственного совета (парламента). Сразу же после возведения башни в XVI веке зал этот был украшен фреска­ ми с изображениями великих мужей древности — Верги­ лия, Аристотеля, Цицерона, причем имя художника до сих пор остается неизвестным В начале XVII века художнику Цезарю Жилио было поручено реставрировать эти фрески и написать новую на месте разрушенного камина. На ней художник изобразил судей с култышками вместо рук. Эти


Женева

60

култышки — знак того, что судьи не могут и не должны брать взятки. И словно этого недостаточно, на другой фре­ ске, на этот раз опять неиз­ вестного художника, надпись на латинском языке преду­ преждает, что «тот, кто всей душой не предан правосудию, пусть знает, что вход ему в этот зал воспрещен». Пристройка к Ратуше

В этом же зале у окна находится ничем не примечатель­

ная на первый взгляд небольшая доска. Но именно на ней вот уже которое столетие муниципальный чиновник запи­ сывает число и месяц, оповещая жителей о дне наступления весны. А весна в Женеве наступает тогда, когда появится пер­ вый листик на растущем неподалеку от Ратуши каштановом дереве.. Говорят, одна ласточка весны не делает, а в Женеве одно каштановое дерево, но не какое-нибудь, а то, что растет в парке де ла Трей, сообщает, что «весна идет, весна идет»..

КАШТАНЫ ПАРКА ДЕ ЛА ТРЕЙ Название парка де ла Трей (Promenade de la Treille) (что означает «стена со вьющейся по ней виноградной лозой») переводится иногда как «виноградные шпале­


«На берегу райского озера»

61

ры». Оно напоминает, что там действительно росли не только одни каштаны, которые, впрочем, появились в парке только в XVIII веке. Привезены они были в Швей­ царию французским дипломатом, а позже, в начале XIX века, тоже, как полагают, из Франции, пришел обы­ чай наблюдать за появлением первого листика каштано­ вого дерева. В Париже, в саду Тюильри, первые листочки одного из каштанов появлялись всегда в один и тот же день, а именно 20 марта. В Женеве первым, кто заинтересовался каштанами парка де ла Трей, был некто Марк Луи Риго-Мартен. Он жил как раз напротив парка и с 1808 года начал запи­ сывать дни, когда появлялся первый листик на конском каштане (каштан называется конским, потому что когдато плоды его служили лекарством для запаленных, загнан-

Аллея в парке де ла Трей


Ж енева

62

ных лошадей). В отличие от дуба — символа силы и ки­ париса — символа вечности, каштановое дерево никакого особого символического значения не имело. Судя по первой сделанной Марком Луи Риго-Мартеном записи, в 1808 году весна наступила в Женеве 15 апреля. Через десять лет городскими властями был назначен спе­ циальный чиновник, в обязанность которого входило с первых же дней наступившего очередного нового года на­ блюдать за набуханием почек на каштанах. И как толь­ ко появлялся первый листик, вышеупомянутый чиновник торжественно записывал этот день на дощечку в зале засе­ дания парламента, а пресса сообщала всем жителям Же­ невы, что в город наконец пришла весна. В парке де ла Трей на каштановом дереве, выбранном для наблюдений, прибита табличка, оповещающая, что

Старейшее каштановое дерево парка


«На берегу райского озера»

63

это — «официальное дерево», за которым наблюдает же­ невская администрация. Как заметил один швейцарский писатель: «Благословенна та страна, в которой чиновники находят время интересоваться каштановыми листьями!» В том же парке де ла Трей находится и «самая длин­ ная в мире скамья» — 120 с лишним метров. Не на эту, а на обычную скамью, и не под каштановыми, а под орехо­ выми деревьями, однажды присел отдохнуть русский пу­ тешественник Николай Карамзин, который по приезде в Женеву «пошел на Трель, гульбище подле Ратуши». И если ему верить, на этом «Женевском гульбище» в праздники собиралось множество народу, «мущин и женщин», ко­ торые чинно прогуливались по аллеям. Как, например, в свое время прогуливались родители Жан-Жака Руссо — в детском возрасте, «восьми-девяти лет (они) каждый ве­ чер гуляли по Трейлю», о чем не забыл упомянуть в своей «Исповеди» их знаменитый сын. Как рассказывает Карамзин, спокойствие подобных «прогулок по Трейлю» однажды было нарушено одним «дерским Британцем», который решил прогуляться не пешком, а на коне, причем коня своего пустил галопом. Его тут же остановили и сказали, что «по Трели ходят, а не ездят». «А я хочу ехать», — заявил непокорный ан­ гличанин, при этом высунув язык. И как ни в чем не бы­ вало продолжал ездить по аллеям, «махать хлыстиком, дразнить тех, которых физиогномия ему не нравилась». И даже хотел передавить солдат, которые были приела-


Ж енева

64

ны для его усмирения. Но его все-таки «стащили с лошади и отвели в караульню». Но и там «дерский Британец» не сдавался: когда в караульню прибежала к нему одна моло­ дая женщина и начала «обнимать его и плакать», тогда он заявил швейцарскому офицеру, что «вся ваша Республика не сто и т слезы ея». За такое «женевохуление» англичани­ на продержали в караульне еще один лишний день. Рас­ сказавший эту историю Карамзин обогатил русский язык замечательным словом «женевохуление», правда, почти не употребляемым с тех пор, ибо какому русскому при­ дет в голову «хулить» Женеву? В этом же парке де ла Трей в 1969 году по проек­ ту скульптора Петера Германна был установлен памят­ ник женевскому гражданину Шарлю Пикте де Рошмону (Charles Pictet de Rochemont), которому могли бы устано­ вить памятник и в России за его заслуги в области живот­ новодства, так как именно благодаря Пикте де Рошмону в России появились мериносовые овцы. Блестящий офицер Пикте де Рошмон решил оставить службу и заняться разведением овец мериносовой породы, разводимой в Испании и в то время, в конце XVIII века, еще неизвестной в Швейцарии. Вскоре ферма Пикте де Рошмона, Ланей, стала известна во всей Европе. Через какое-то время ферма с таким же названием появилась и в России, около Одессы. Это произошло почти случайно. Когда сыну Пикте де Рошмона Огюсту было поручено от­ правиться по делам в Россию, он воспользовался случаем


«На берегу райского озера»

65

Памятник Пикте де Рогимону

представить императору Александру I проект по разведе­ нию мериносовых овец на юге Российской империи. Ме­ риносовых овец действительно стали разводить в Крым­ ской области, а шерсть, производимая в районе Одессы, стала считаться чуть ли не одной из лучших в Европе. Сам же Пикте де Рошмон, к своему немалому удивлению, был произведен Александром I в ранг государственного совет­ ника Российской империи.

ПОД СВОДАМИ АРСЕНАЛА Напротив городской Ратуши находится здание быв­ шего Арсенала (ancien Arsenal), в котором сейчас разме­ щен городской архив. Арсенал был устроен в 20-е годы XVIII века в помещении крытого хлебного рынка, постро­


66

Ж енева

енного еще в XVI веке Жаном и Николя Богере, строите­ лями пандуса, покатой лестницы Ратуши. С тех пор ры­ нок перестраивали несколько раз и, наконец, в начале XVIII века его перенесли в другое место, а здание отдали под арсенал для хранения мелкого оружия и боеприпа-

Лй

Арсенал


«На берегу райского озера»

67

сов. Во время реставрационных работ, проведенных в 60-е годы XX века, рабочие, занимавшиеся укреплением кры­ ши, с удивлением обнаружили на поперечных переклади­ нах небольшие деревянные ящички, напоминающие си­ гарные коробки, наполненные пустыми гильзами. Ко вре­ мени устройства арсенала в помещении крытого рынка такого рода гильзы уже больше не использовались. И не зная, что делать с оставшимися коробками, полными та­ ких гильз, их и поместили на перекладинах под крышей, где они благополучно пролежали два с половиной века. Со временем арсенал превратился в своего рода музей­ ный склад, где хранились доспехи, кольчуги, арбалеты и прочее средневековое оружие и ценные вещи. Это про­ должалось до тех пор, пока в 1877 году арсеналу не было отведено другое место, а коллекция исторического ору­ жия перешла в музейные залы. С 1891 года фриз здания Арсенала украшен фреска­ ми художника Густава де Бомона, на которых изобра­ жены наиболее важные события истории Женевы. Спу­ стя полстолетия, в 40-х годах XX века, открытую арочную площадку Арсенала украсили мозаичные панно, которые были заказаны художнику Александру Сенгрия. Вначале их думали установить во дворе Ратуши, но в конечном сче­ те поместили на стене здания Арсенала Сюжеты трех мозаичных панно связаны с историей города: женевские ярмарки XII века, Женева, оказавшая приют протестантам разных национальностей в XVI веке,


пребывание на женевской земле Юлия Цезаря. Два пер­ вых панно были установлены в 40-х годах XX века, тогда как третье, посвященное Юлию Цезарю, лишь в 70-х го­ дах. Предполагалось установить и четвертое панно, посвя­ щенное национальному герою Швейцарии, генералу Дюфуру, но этот проект так и не был реализован. По замыслу художника генерал Дюфур должен был восседать верхом на красном, а не на белом коне, как того требовала тра­ диция. Именно из-за цвета лошади, по мнению некото­ рых историков, панно так никогда и не было установле­ но. Конная статуя генерала Дюфура, та, что стоит в центре Новой площади Женевы, не вызывает полемики, так как совершенно непонятно, на лошади какого цвета восседает бравый генерал...

Памятник генералу Дюфуру


«На берегу райского озера»

69

В 1970 году пожар почти полностью уничтожил зда­ ние Арсенала. Оно было разрушено настолько, что далее встал вопрос, стоит ли его восстанавливать. Впрочем, моза­ ичные панно работы художника Александра Сенгрия не очень пострадали, в отличие от фресок художника Густава де Бомона. Но оказалось, что и фрески было не трудно вос­ становить, так как в городском музее хранились картоны оригиналов. После полсара арочная открытая площадка Арсена­ ла была вновь вымощена галькой по прежнему рисунку: большой круг, разделенный на части лучами, пересекаю­ щими еще два круга меньшего диаметра, вокруг которых несколько малых овальных форм, две из которых напоми­ нают «стилизованные сердца». Причем использовали как старые сохранившиеся камни, так и новые, обкатанные речной водой, серые камни-«голыши». Некоторые из них покрыты «лягушачьими глазками» или рисунком, напо­ минающим «кошачьи головы». После того как арочная площадка была вымощена, на ней были выставлены для обозрения пять бронзовых старинных пушек, когда-то защищавших город, а теперь ставших музейными экспонатами. В 1814 году 82 пушки были захвачены «освободите­ лями» австрийцами и увезены в Вену. Вскоре туда отпра­ вился уполномоченный Женевской республики, офицер по имени Жозеф Пинон. Только после личного свида­ ния с австрийским императором ему удалось заполучить


Женева

70

пушки, правда, не все, а только 48, которые почти сразу, в 1815 году, благополучно вернулись в родной город, где и были установлены на бастионах крепостной стены. Там они простояли, скорее украшая, чем защищая город, до середины XIX века, когда бастионы решили снести. Басти­ оны снесли, а пушки переплавили за исключением трех, которые и поместили на арочную площадку Арсенала. В 1923 году к ним присоединили еще две пушки из вен­ ского Арсенала, возвращенные австрийским правитель­ ством Все пять пушек отлиты женевскими мастерами. На са­ мой большой стоит дата «1680», а также изображен герб города Женевы. Эту пушку с ручками в форме дельфинов отлил мастер Мартин Эмери. На другой пушке, мастера Даниэля Висса, — ручки в форме обезьянок, на третьей —

Одна из пушек Арсенала


«На берегу райского озера»

71

в форме львов. На двух следующих, отлитых в 1725 году мастером Георгом Мюншем, ручки в форме волков и со­ бак, а также надпись на латыни: Repellat non petat ho stem — «Нападение отрази, первым не атакуй». Здесь, на площадке под сводами Арсенала, в июне 1762 года по приговору суда были сожжены книги ЖанЖака Руссо «Эмиль» и «Общественный договор». Они были признаны книгами «дерзкими, скандальными, без­ божными, подрывающими христианскую религию и пра­ вительство».

ЦЕРКОВЬ СЕН-ЖЕРМЕН В «старой» Женеве между улицами де Гранж и СенЖермен (rue des Granges et rue Saint-Germain), где боль­ шинство домов XVII века, находится церковь Сен-Жермен (eglise Saint-Germain). Эта церковь основана еще в V веке и посвящена св. Жермену (Герману), епископу города Осерр. В одной из часовен церкви сохранился алтарь той эпохи. Сгоревшая дотла в XIV веке, церковь была вновь отстро­ ена и приобрела тот вид, который почти без изменений сохранился до наших дней. Во время Реформации здание церкви служило то мясной лавкой, то артиллерийским складом, то залом для собраний. В начале XVIII века, в свя­ зи с наплывом эмигрантов, особенно французских гугено­ тов, в городе стало не хватать культовых зданий, и церковь


Церковь Сен-Жермен


«На берегу райского озера»

73

Св. Жермена становится протестантским храмом Но во время Наполеоновских войн и французской оккупации она вновь превращается в католическую церковь, како­ вой и остается до сих пор. Во времена Наполеона в церк­ ви хранились картины, подарок французского императо­ ра женевским властям, там они находились до 1870 года. В это время церковь начали реставрировать и картины были перенесены в городской музей, а после окончания реставрации в церковь вернули только две картины. Это копия полотна итальянского художника Пьетро ди Кор­ тона из Жития св. Павла, сделанная французским худож­ ником Жаном Бонвуазеном, а также копия неизвестного французского художника XVIII века картины болонского мастера Доменикино «Давид, играющий на арфе». Фасад церкви Сен-Жермен строгий, без украшений, с порталом в форме стрельчатой арки, над которым — го­ тическое окно с витражами. На стене алтарной абсиды с наружной стороны — солнечные часы: на циферблате — Смерть с косой верхом на осле. Под часами — мрамор­ ный фонтан, струя которого тоже отсчитывает время: недаром римляне говорили о времени как об утекшей воде — aquamperdere. Впрочем, на циферблате солнечных часов художник Альберт Шмидт пытался по-своему при­ остановить время: костлявая Смерть с косой совершает свой путь на осле, а всем известен характер этого упрямо­ го животного, которого иногда не так-то легко стронуть с места...


Солнечные часы и фонтан


«На берегу райского озера»

75

ДОМ-МУЗЕЙ ТАТЬЯНЫ ЗУБОВОЙ Недалеко от церкви Сен-Жермен, на улице де Гранж (название улицы де Гранж — «крытое гумно» — напо­ минает, что здесь когда-то были зерновые склады) в доме № 2 находится дом-музей, носящий имя Татьяны Зубо­ вой (Collection Tatiana Zouhov). Татьяна Зубова никогда не жила в этом доме, впрочем, как и ее родители, граф и графиня Зубовы. Особняк по улице де Гранж был выделен властями Женевы для разме­ щения в нем богатейшей коллекции, подаренной городу в 1959 году графиней Зубовой. Когда ее дочь Татьяна погиб­ ла в автомобильной катастрофе, в ее память был создан фонд, носящий, как и музей, ее имя. Графиня Зубова, урожденная Росарио Шиффнер, была родом из Аргентины (отец ее — помещик-сахарозаводчик родом из Гамбурга, а мать — из старинного испанского рода де Ларречеа). В 1917 году, в Париже, Росарио Шифф­ нер встретилась со своим будущим мужем, графом Серге­ ем Платоновичем Зубовым, русским аристократом, эми­ грировавшим во Францию. Сергей Платонович Зубов был по мужской линии потомком Платона Зубова, одного из фаворитов императрицы Екатерины II, а по женской — праправнуком фельдмаршала Суворова, правнуком графи­ ни Мусиной-Пушкиной, внучатым племянником Огарева Проводя большую часть времени не в Аргентине, а во Франции или в Швейцарии, граф и графиня Зубовы по­


Ж енева

76

знакомились в Париже с русскими художниками Алек­ сандром Бенуа, Константином Сомовым, Зинаидой Сере­ бряковой. Зинаида Серебрякова написала портрет «графинюшки» Татьяны Зубовой, а также ее матери «графини Росарио III де Ларречеа де Зубофф», который сейчас хра­ нится в Национальном музее декоративного искусства в Буэнос-Айресе. Имя графа Зубова было так тесно связано с русской историей, что графиня Росарио Зубова, знакомясь с исто­ рией семьи своего мужа, познакомилась таким обра­ зом и с историей России. Унаследовав огромное состоя­ ние и увлекшись русской историей конца XVIII — начала XIX века, она в течение всей своей жизни будет собирать коллекцию, связанную с этой эпохой. Для размещения ее коллекции городскими властями Женевы был отдан особняк, Hotel Sellon, построенный в XVIII веке французским архитектором Жан-Жаком Дюфуром в неоклассическом стиле для графа Жана де Селлона. В течение двухсот с лишним лет, до 1955 года, ког­ да особняк был приобретен городскими властями, он на­ ходился во владении семьи де Селлон. О��ним из графов де Селлон, Жан-Жаком, гуманистом, филантропом, «не­ исправимым утопистом», в салоне этого особняка было основано в 1830 году первое в Европе Общество Мира (Societe de la Paix), предвестник будущего Общества Крас­ ного Креста На фасаде дома мемориальная доска напо­ минает также, что здесь часто бывал Камилло Кавур — бо-


Дам-музей Татьяны Зубовой


Ж енева

78

рец за объединение Италии, ставший в 1861 году главой ее нового правительства. Для итальянского политическо­ го деятеля этот дом был почти родным, так как его мать была родом из семьи де Селлон. Большая часть коллекции, переданная графиней Зу­ бовой в дар Женеве, состоит из предметов петербургско­ го Строгановского дворца и дворца Павла I в Павловске. Многие из них были, вероятно, приобретены на зарубеж­ ных аукционах в 30-е годы, когда советское правительство распродавало царские коллекции. Например, золоченой бронзы столик со столешницей из финского мрамора, на­ ходящийся в прихожей дома-музея, или комод наборно­ го дерева французской работы в большом салоне, так же как русской работы люстра из горного хрусталя, висящая в столовой, — все из Павловского дворца. Портрет дочери французской художницы XVIII века мадам Виже-Лебрен, который висел когда-то в кабинете великого князя Ми­ хаила Павловича в Павловском дворце, также попал в зу­ бовскую коллекцию. В музее есть и портрет самого Павла I работы художни­ ка Лампи Старшего, который в течение пяти лет, с 1792 по 1797 год, работал вместе с сыном при российском импе­ раторском дворе. Им и написан портрет Павла I, а его сы­ ном, Лампи Младшим, портрет супруги Павла I, импера­ трицы Марии Федоровны. В коллекции Зубовой есть и другой редкий портрет императрицы Марии Федоровны, написанный тогда, когда она была еще только невестой


«На берегу райского озера»

79

Улица де Гранж

будущего российского императора. Художник Александр Рослин изобразил немецкую принцессу Софию Вюртем­ бергскую с орденской лентой Св. Екатерины. В доме-музее есть лишь одна работа русского худож­ ника — это портрет великой княгини Александры Пав­ ловны, дочери Павла I. Предполагают, что это — копия ра­ боты художника Боровиковского. В одном из залов, называемом кабинетом Екатерины Великой, находится шпалерный портрет и самой импе­ ратрицы, выполненный на петербургской шпалерной мануфактуре в 1811 году. Шпалерная мануфактура была основана еще Петром I, и на этом парадном портрете им­ ператрица, считающая себя его преемницей, указывает скипетром на бюст Петра I с надписью — «Начатое со­ вершать».


Ж енева

80

Не только русские произведения искусства составля­ ют коллекцию Зубовой. Не последнее место занимают в ней и китайские перегородчатые эмали, из которых наи­ более интересным экспонатом является курильница для благовоний в форме «пальчатого лимона», напоминаю­ щая «пальцы Будды», из Пекинского летнего император­ ского дворца. Эта замечательная курильница относится к XVIII веку, как и многие другие предметы, составляющие основу этой богатейшей коллекции. Недаром дом-музей, носящий имя Татьяны Зубовой, называют еще и музеем XVIII века.

ПРОГУЛКИ ПО БОЛЬШОЙ УЛИЦЕ Центральная улица Старого города называется Боль­ шой улицей (Grand-Rue). В доме № 14 по Большой улице памятная доска оповещает, что «Николай Карамзин, рус­ ский историк и писатель, жил в этом доме со 2 октября 1789 года по 1 марта 1790 года». Установлена она по ини­ циативе одного женевского жителя, который, узнав, что Карамзин был первым русским литератором, посетив­ шим Швейцарию и рассказавшим о ней в «Письмах рус­ ского путешественника», предложил установить на свои деньги мемориальную доску на доме, где останавливался писатель. Действительно, «Письма» путешествующего по Ев­ ропе Карамзина были своего рода «окном в Европу» для


«На берегу райского озера»

81

русского читателя. Писатель первым рассказал своим со­ отечественникам о «щастливых швейцарцах», живущих в идеальной стране «альпийских пастухов», где все хоро­ шо — государственное устройство, нравы, пейзажи. С лег­ кой руки Карамзина в Швейцарию двинулись толпы рус­ ских путешественников (так тогда называли туристов). Особенно же много приезжало в Швейцарию больных для лечения «климатическими свойствами», а именно для пользования «различными климатами». Если верить ано­ нимному автору «Русского Бедекера» (путеводителя по Швейцарии), особенно хорош был воздух, «так как он чрезвычайно чист и заключает в себе очень мало пыли и бактерий». Как заметил все тот же наблюдательный автор Беде­ кера, Швейцария — страна гористая и температура в ней имеет свойство понижаться «в среднем на один градус с каждым подъемом наверх на 186 метров». И автор дела­ ет вывод: «такое разнообразие температуры в любое вре­ мя года — крупное преимущество страны», следователь­ но, сюда стоит ездить на лечение. Вывод, может быть, и поспешный, так как если летом действительно в горах го­ раздо прохладнее, чем в низине, то зимой в низине про­ сто холодно, а в горах становится так холодно, что поль­ зоваться «различными климатами» становится трудно, если не невозможно. Кроме того, желающих подлечиться швейцарским воздухом подстерегают, по словам того же автора, еще и другие неприятности, а именно — «чтобы


Большая улица


«На берегу райского озера»

83

свыкнуться с холодным воздухом, нужно иметь прежде всего хорошие легкие и нормальное пищеварение», так что уж лучше было приезжать в добром здравии. Холод­ ный же воздух был особенно «хорош для лиц с ослабевши­ ми нервами, а также для расположенных к ипохондрии», но оказалось, что именно ипохондриков «невозможно приучить к холоду». Они даже во вред своему здоровью все-таки предпочитали селиться «в местах с теплым воз­ духом». Но для проживания даже в теплых местах Швей­ царии надо было «иметь такую кожу, которая могла бы функционировать в качестве агента охлаждения». Остает­ ся только догадываться, как вели себя те, у кого на самом деле были «ослабевшие нервы»... «В Женеве я прожил больше месяца, но наконец не ста­ ло мочи от здешнего глупого климата Ветры здесь грознее петербургских. Совершенный Тобольск», — писал в пись­ ме к другу Николай Васильевич Гоголь, посетивший Же­ неву в 1836 году. Не только русских больных продолжала привлекать Швейцария. В подражание Карамзину, из многочислен­ ных провинций Российской империи в Европу двинулись толпы любопытствующих. Современником Лермонтова, поэтом Иваном Петровичем Мятлевым, Ишкой Мятлевым, как его называл Лермонтов, «клоуном русской поэ­ зии», как называл он сам себя, была написана знаменитая в свое время «макароническая поэма» (поэма, в которой забавно смешивается русский и иностранные языки) под


названием «Сенсации и замечания госпожи Курдкжовой за границей — дан л’этранже». Эта «Акулина Курдюкова, рюс из города Тамбова», этакая Коробочка, отправившаяся путешествовать «по Европам», так же как и Карамзин, делилась своими «сен­ сациями», то есть впечатлениями, что даже делало книгу своеобразным путеводителем. Не была забыта, конечно, и Женева: «Мы в Женеву воротились / И вот как распо­ рядились / Едет пусть ле Харитон / Потихоньку сюр ле лон».

В доме № 40 по Большой улице родился в 1712 году «от гражданина Исаака Руссо и гражданки Сюзанны Бер­ нар» самый знаменитый гражданин Женевы, философ и писатель Жан-Жак Руссо, о чем и оповещает мемориаль­ ная доска на фасаде перестроенного с тех пор дома «Я ро-

Та самая мемориальная доска


«На берегу райского озера»

85

дился почти умирающим, — уточняет в своей “Исповеди” философ, — спасла меня своим заботливым уходом» одна из сестер отца, так как мать Руссо умерла при родах. Руссо окружал свою дорогую тетушку в конце ее жизни такими же нежными заботами, какими она «осыпала меня в на­ чале моей», и помогал материально, в каких бы стеснен­ ных обстоятельствах ни находился сам

ОЧАРОВАНИЕ ШОДРОННЬЕ Одна из улиц Старого города сохранила свое средне­ вековое название де Шодроннье (rue des Chaudronniers), указывающее на то, что когда-то это была улица ремес­ ленников — котельщиков (от chaudron — котел), которые обычно тут же и продавали свои изделия. На этой улице, в доме № 6, жил замечательный румын­ ский пианист Дину Липатти. Первый раз он приехал в Же­ неву в 1943 году, где дал концерт в пользу Красного Креста Вскоре Дину Липатти выбрал этот город своим постоянным местожительством, но жить ему оставалось всего несколько лет — у пианиста была неизлечимая по тем временам бо­ лезнь. «Ничего нельзя поделать с этим лимфогранулемато­ зом (уф, трудно даже написать это слово), нужно облучаться до полного испепеления, а потом, если получится, вновь воз­ родиться из пепла, как птица Феникс», — писал он. Дину Липатти умер 2 декабря 1950 года недалеко от Женевы, в местечке Chene-Bourg, в «очаровательном ста­


Женева

86

ром доме» своих друзей. Этот дом теперь не существует, а на его месте разбили парк, который носит имя этого одного из лучших пианистов XX века. На той же улице де Шодроннье, в доме № 18, умер художник Жан Этьен Лио­ тар, работы которого мож­ но увидеть в расположенном неподалеку Музее истории и искусства. Имя Жана Этьена Лиотара, швейцарского художника XVIII века, хорошо известно не только в Европе, но и в Рос­ сии. Кто не знает его «Шоколадницу» из собрания Дрез­ денской галереи? Жан Этьен Лиотар родился в 1702 году в Женеве, куда эмигрировал его отец, француз-протестант из города Монтелимара. Имя Лиотара не случайно стало известно по всей Евро­ пе. Он очень рано покинул родную Женеву и всю жизнь путешествовал, работая и для короля французского, и для папы римского, и для императрицы австрийской, и для воеводы молдавского. Пять лет художник прожил в Тур­ ции, стал даже одеваться на турецкий манер, за что и по­ лучил прозвище «турок». Ему не стоило большого труда зарабатывать себе на жизнь: многочисленные заказы на


«На берегу райского озера»

87

портреты следовали один за другим. И кого только не пи­ сал художник: членов королевских фамилий, аристокра­ тов, философов, артистов. За свою работу Лиотар просил непомерные деньги, но количество заказов только увели­ чивалось, что и позволяло художнику путешествовать из одной страны в другую. Возвращаясь из Турции, Лиотар остановился в горо­ де Яссы, столице Молдавского княжества, входящего в то время в состав Румынского королевства. Там он написал портрет князя Константина Маврокордато, а также порт­ реты других членов княжеской фамилии. К сожалению, во время большого пожара в Яссах сгорел дворец и вместе с ним все работы Лиотара. Только гравюра, сделанная с портрета Константина Маврокордато немецким худож­ ником Георгом-Фридрихом Шмидтом, дошла до наших дней. Работал Жан Этьен Лиотар и во Франции, при дворе Людовика XV, где написал портрет мадам де Помпадур, который ей не понравился, как, впрочем, не нравился и сам художник: «Ваша борода составляет все ваше досто­ инство» — таково было ее заключение. Действительно, в Турции художник не только носил турецкий костюм, но еще на восточный манер отрастил себе длинную чер­ ную бороду, которая делала его похожим на пушкинского карлу или дядьку Черномора, если судить по автопортре­ ту из коллекции Женевского музея. Когда Лиотар уже не­ молодым человеком решил жениться на девушке много


Ж енева

88

моложе себя (которую, впро­ чем, он пережил), она поста­ вила непременным условием сбрить бороду. И получила в качестве свадебного подарка шелковый мешочек со сбри­ той бородой своего жениха... В Женеве художник про­ вел последние годы жизни. Жан Этьен Аиотар. Автопортрет

В Старом городе на улице де Шодроннье он купил дом, в котором и умер 12 июня

1789 года в возрасте восьмидесяти семи лет. Работы Жана Этьена Лиотара и многочисленные автопортреты худож­ ника — «Аиотар в молодости» (1738), «Аиотар с боро­ дой» (1749), «Аиотар в старости» (1773) хранятся в го­ родском Музее искусства и истории.

МУЗЕЙ ИСКУССТВА И ИСТОРИИ Этот музей — самый большой художественный музей (Musee d’Art et d’Histoire) в Женеве. Собственно, там со­ браны коллекции нескольких женевских музеев: кунст­ камеры Академии, фондов Арсенала, художественной школы, коллекции первого городского музея, носящего имя его основателя, генерала Рата, а также частных кол­ лекций.


«На берегу райского озера»

89

Все началось, как и многое в Женеве, с Жана Кальвина, По его инициативе в 1559 году была основана академия, а при ней — библиотека, в которую начали стекаться раз­ ного рода «диковинки»: старинные портреты, собрание минералов и древних монет. Со временем все эти коллек­ ции и составили кунсткамеру. В это же время в городском Арсенале стали хранить не только оружие, необходимое для защиты города, но также и трофейное. В XVI веке, во время Реформации, когда разрушалось все, что было свя­ зано с католичеством, в Арсенал сносили на хранение и церковную утварь. Там, например, долгое время находи­ лись две чудом уцелевшие створки заалтарной картины художника XV века Конрада Витца. Теперь это — наибо­ лее ценный экспонат в собрании женевского Музея ис­ кусства и истории. Заалтарный триптих был заказан Конраду Витцу епи­ скопом Франсуа де Мецом специально для женевского собора Святого Петра, Эпизоды из жития этого свято­ го, покровителя Женевы, и были изображены художни­ ком Одна из створок иллюстрирует евангельский эпизод у Геннисаретского озера, когда Симон Петр с другими апостолами «поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась (...) так что они начинали тонуть». И тогда сказал Симону Петру Иисус: «Не бойся, отныне будешь ловить человеков». Геннисаретское озеро, изображенное Конрадом Витцем, в действительности озеро Леман на фоне средневе-


Главный вход в Музей искусства и истории


«На берегу райского озера»

91

ковой Женевы. Как полагают специалисты, впервые в Ев­ ропе в живописи на библейскую тематику появилось не просто реалистическое, но и топографическое изображе­ ние конкретной местности. Это было также и первое в живописи изображение Женевы и озера Леман. Когда в 1900 году городской совет Женевы объявил конкурс на лучший архитектурный проект музея, кото­ рый решили построить на месте бывших фортификаций, на нем победил проект архитектора Марка Камолетти. И в Женеве наконец появился большой художественный музей, внешне напоминающий парижский музей Пети Пале. Фронтон его главного фасада украшает скульптурная группа: трубящая Слава с лавровым венком, а по сторо­ нам — аллегории Архитектуры, Рисунка, Живописи и Скульптуры. Не были забыты ни Археология (дети сни­ мают покров с античного бюста), ни Прикладные искус­ ства (также дети трудятся над изготовлением сосуда или чаши). Автор этого декоративного фронтона — скульптор Поль Амлен, победитель конкурса по художественному оформлению фасада, оставивший позади такого известно­ го женевского скульптора, как Опост Родо (де Нидерхаузерн). Имена наиболее известных женевских художников, как и скульпторов, можно прочесть на самом здании музея. Среди них — имя Жана Петито, художника по эмали XVII века, и Жана Дассье, художника-медальера


Скульптуры, украшающие здание музея

XVIII века. И конечно, имя Жан-Пьера Сент-Урса, ма­ стера неоклассицизма: копия его картины «Олимпийские игры» была заказана в 1790 году художнику для подар­ ка французскому королю Людовику XVI. Рядом имена художников-пейзажистов: Пьера Луи де ла Рива, Адама Вольфганга Топффера, Франсуа Дидэ. Конечно, были не за­ быты ни Жак Лоран Агасс, швейцарский художник, про­ живший большую часть своей жизни в Англии, ни Бартелеми Менн, ученик французского художника Энгра, признанный лучшим портретистом Швейцарии своего времени. Есть здесь и имя Джеймса Прадье, женевского скульп­ тора первой половины XIX века, прожившего большую


«На берегу райского озера»

93

часть жизни во Франции. На парижской площади Согла­ сия, среди скульптур, символизирующих восемь самых больших французских городов, аллегории Лилля и Страс­ бурга — работы Прадье. Моделью для аллегории города Лилля послужила Жюльетта Друз, подруга и муза скульп­ тора, имя которой связано также с именами князя Де­ мидова и Виктора Гюго. Жемчужиной женевского музея считается скульптурная группа Прадье «Лебедь и Леда», выполненная им совместно с французским ювелиром Фроман-Мерисом в античной хрисоэлефантинной техни­ ке, то есть с применением золота и слоновой кости. На здании музея не забыли написать и имя Александра Калама, лучшего швейцарского художника-пейзажиста второй половины XIX века, «в Петербурге и даже в Гер­ мании слывшего за чудного мастера», по словам русско­ го художника-мариниста Алексея Боголюбова, одного из «украсителей» собора Святого Александра Невского в Па­ риже. Алексей Боголюбов посетил однажды мастерскую Калама в Женеве и даже заказал ему несколько работ. Ка­ ково же было его удивление, когда Калам заявил, что кар­ тины свои он ценил «квадратными сантиметрами». «На сколько вам угодно иметь их?» — спросил он русского ху­ дожника Озадаченный подобной «коммерцией великого художника-аршинника», русский маринист осведомился, «идет ли изображение леса, гор, вод, неба в ту же цену, что и изображение, например, только неба, горизонта и волн?» «Можно, конечно, сделать уступку, — был ответ


Общий вид музея

Калама. — Но ведь вы говорили, что желаете иметь гори­ стые озерные местности, меня характеризующие, так это все будет та же цена»... Многие работы Александра Калама находились ранее в первом художественном музее Женевы, носящем имя Симона Рата, коллекции которого вошли в Музей исто­ рии и искусства. В самом же здании Музея Рата, который находится у подножия Старого города, на Новой площа­ ди, теперь устраиваются только временные выставки.

МУЗЕЙ РАТА Музей Рата (Musee Rath) расположен на Новой пло­ щади (Place Neuve) и своим именем обязан Симону Рату, швейцарскому генералу, участвовавшему в создании рус­


«На берегу райского озера»

95

ского флота. Сделав карьеру в России, Рат из-за болезни возвратился в родную Женеву. Он умер в 1819 году, оста­ вив все состояние своим двум сестрам, Генриетте и Фран­ суазе, с пожеланием использовать его на полезное дело. Исполняя его последнее желание, сестры генерала Рата, одна из которых была художницей и ученицей фран­ цузского художника Изабе, дали деньги на строительство столь необходимого городу музея, первого художествен­ ного музея Женевы. Этот «храм Му��» неоклассического стиля был постро­ ен в центре Женевы на Новой площади архитектором Са­ мюэлем Вошером. Торжественное открытие музея состо­ ялось в 1826 году. Наконец-то в Женеве появилось здание, специально предназначенное для публичного музея, хотя музей для публики был открыт только раз в неделю, по четвергам, и не целый день, а только с полудня. Но художники, правда только мужчины, могли работать там по три дня в неделю, и притом по целым дням. Однажды там работал молодой человек девятнадцати лет, пришедший пешком в Женеву в надежде стать ху­ дожником. Когда в залах музея он прилежно копировал один из пейзажей Александра Калама, к нему обратил­ ся человек, до этого внимательно рассматривавший его эскизы. Это был Бартелеми Менн, художник-портретист и преподаватель Академии художеств, который и пред­ ложил молодому человеку стать его учеником Эта ветре-


Новая площадь

ча в залах Музея Рата оказалась решающей для юноши, ставшего впоследствии признанным мастером не только в Швейцарии, но и во всей Европе. Речь идет о швейцар­ ском художнике Фердинанде Ходлере. Осенью 1867 года в Музей Рата зашла и Анна Григо­ рьевна Достоевская. Музей ей решительно не понравился. «Право, не стоило и ходить, — заключила она, — даже и пастели очень мало, какая-то старушка, ангелочек с труба­ ми в руках, да какой-то худенький синеющий вид (наш­ ли, где снимать, должно быть, вкуса решительно нет)». Судить о вкусах других всегда весьма трудно, и Анне Гри­ горьевне Достоевской было в то время немногим больше двадцати лет. В Музее Рата в 1896 году состоялась первая зарубеж­ ная выставка французского скульптора Огюста Родена,


«На берегу райского озера»

97

Фасад музея

организованная по инициативе его друга, швейцарского скульптора Огюста Родо. В знак благодарности Роден по­ дарил музею несколько своих скульптур, в числе которых был и «Мыслитель», один из элементов композиции «Вра­ та ада», в первом варианте. Сейчас в Музее Рата нет постоянной экспозиции, а устраиваются только временные выставки.

ЦЕРКОВЬ ВОЗДВИЖЕНИЯ КРЕСТА ГОСПОДНЯ Русская церковь в Женеве была построена в 60-е годы XIX столетия. До этого времени Крестовоздвиженская церковь существовала в Берне при императорской мис­ сии. Это была самая первая домовая русская церковь,


Ж енева

98

учрежденная еще в 1816 году для нужд великой княги­ ни Анны Федоровны, урожденной немецкой принцессы, жены великого князя Константина Павловича, жившей в Швейцарии отдельно от своего супруга. Церковь эта нуж­ на была также и детям русских дворян, обучавшимся в пансионатах известных швейцарских воспитателей Фелленберга и Песталоцци, «основу и суть которых составля­ ли религия и нравственность». К середине XIX века в самой Женеве, так же как и в со­ седней Лозанне, уже проживало большое количество рус­ ских, из которых «одни по преклонности лет, другие по крайне ограниченному состоянию, третьи по уровню ре­ лигиозного воспитания не могли ездить молиться в Берн за 180 верст». Так сообщал Святейшему Синоду священ­ ник церкви при императорской миссии Афанасий Пет­ ров, который утверждал что, «если уж Швейцарии дана православная церковь, то она должна быть именно в Же­ неве». Зимой 1854 года русская церковь и была «с великой по­ спешностью» устроена в Женеве в салоне виллы Jargonnat по улице О-Вив. Несмотря на «великую поспешность», она была устроена не в «простокомнатном стиле», по вы­ ражению священника Афанасия Петрова, а «в стиле цер­ ковном, как того требует характер Храма Божия». Однако, сокрушался все тот же настоятель в 1861 году, русская церковь была «без всякого признака продолжи­ тельности ее на Женевской земле», так как контракт


Русская церковь


Ж енева

100

снимаемого под церковь дома заканчивался через три года. И Афанасий Петров приложил все усилия, чтобы в Женеве был построен православный русский храм. Это­ му благоприятствовали и другие обстоятельства: в сере­ дине XIX века новое правительство женевского кантона в подтверждение того, что Женева стала «пристанищем для всех религиозных мнений», разрешило строительство культовых зданий другим конфессиям До этого в Женеве допускались только протестантские храмы (правда, фран­ цузское представительство имело свою католическую ча­ совню). В это же время в городе начали сносить крепостные стены, так что появились свободные земельные участки, часть которых правительство и предоставило для строи­ тельства католической и англиканской церквей, синагоги и даже масонского храма, нынешней церкви Сакре-Кер. И «вещь доселе неслыханная!» — восклицает Афанасий Петров в письме к Святейшему Синоду, женевское пра­ вительство «дарует необходимое количество земли» и для построения русского православного храма. Усилия священника Афанасия Петрова, добивавшего­ ся постройки церкви, не пропали даром: в 1863 году им­ ператору Александру II «благоугодно было высочайше на сие изволить». Александр II пожертвовал также и значи­ тельную сумму денег на ее строительство. Как полагается, была создана специальная комиссия, начавшая сбор необходимых для строительства средств.


«На берегу райского озера»

101

Для этого в церковных российских журналах появились публикации с просьбой о пожертвовании. Вскоре деньги стали поступать даже из таких отдаленных районов Рос­ сийской империи, как Сибирь и Дальний Восток. Земля, выделенная женевским правительством для воз­ ведения храма, была, по словам Афанасия Петрова, «об­ ширна и хороша» и находилась на месте прежних укре­ плений с траншеями (об этом напоминает название близ­ лежащего бульвара — boulevard des Tranchees). В Средние века здесь сестрой королевы Клотильды — жены короля Хлодвига — был построен монастырь. Закладка первого камня русской церкви состоялась в сентябре 1863 года в присутствии членов императорской фамилии князей Сергея и Георгия Романовских. Через три года состоялось торжественное освящение храма. В мае 1868 года в Крестовоздвиженской церкви была крещена дочь Федора Михайловича Достоевского, Соня, родившаяся в Женеве и умершая через три месяца после своего крещения. Крестовоздвиженская церковь была построена по про­ екту архитектора Давида Гримма из Петербургской ака­ демии художеств, автора часовни в Ницце, возведенной в память почившего там в 1865 году великого князя и на­ следника Николая Александровича. Руководил строитель­ ными работами местный архитектор Гийебо. Предполагают, что по предложению дочери Николая I великой княгини Марии Николаевны за образец женев­


Женева

102

ской церкви была взята цер­ I Ш т сш т ш ш м о «

ковь большого Петергофско­

т Ш т Ш йШ ТЫ ж Ь

го дворца. Если женевская,

Ашмт i p i

построенная в «эклектиче­

тШсттпШттк

к а т т Ш т т % ~

ском русском стиле» ярослав­

з«юге тЬлтытыщчть сьпрщаттттлотлът

ских и московских церквей, и

выжш&ттШттЬ

шттьтшКш,

напоминает дворцовую цер­ ковь Петергофа, то весьма от­ даленно. Церковь в Женеве, с деся-

Мемориальная доска на здании церкви

тью золочеными куполами, г

построена из белого камня

швейцарских каменоломен и украшена с внешней сто­ роны резными крестами из серого мрамора. При ней не было колокольни, так как в то время строительство коло­ колен непротестантским культам было запрещено. Толь­ ко в 1916 году, к пятидесятилетию основания, к церкви над крыльцом смогли пристроить увенчанную куполом колокольню. Пристроена она была по инициативе тог­ дашнего настоятеля церкви протоиерея Сергия Орлова и на его собственный страх и риск. Так как получив про­ ект, Святейший Синод его отверг, считая, что «названный храм имеет в художественном отношении вполне опреде­ ленный и законченный вид и посему проектируемая ко­ локольня, входя в общую композицию храма, нарушает цельность постройки». Синод рекомендовал построить звонницу отдельно от храма. Протоиерей этой рекомен­


«На берегу райского озера»

103

дацией не воспользовался и отважился надстроить коло­ кольню над парадным крыльцом церкви. Внутри церковь расписана итальянским художни­ ком Джакомо Донати и швейцарским мастером из Луга­ но Жозефом Бенцони. Резной иконостас из каррарского мрамора сделан швейцарским скульптором Генненбергом На Царских вратах из резного позолоченного кипа­ риса — иконы «Четыре Евангелиста» и «Благовещение», работы французского мастера Луи Рубио. Его же работы и икона «Тайная вечеря» над Царскими вратами. (Луи Ру­ био написал также иконы для иконостаса, который на­ ходится теперь в крипте собора Святого Александра Не­ вского в Париже.) По обе стороны Царских врат иконы Спасителя и Божьей Матери написаны Григорием Коше­ левым из Петербургской академии художеств. В церкви находится часть мощей св. Николая Чудот­ ворца и св. Пантелеймона Целителя, а также часть обла­ чения св. Серафима Саровского. Первым регентом хора Крестовоздвиженской церк­ ви был Павел Петропавловский. С 1912 года руководи­ телем хора стал композитор Василий Кибальчич. Вскоре хор начал давать концерты не только русской духовной, но и светской музыки. Например, в декабре 1915 года хор участвовал в спектакле «Ночное солнце» на музыку Римского-Корсакова (в постановке Леонида Мясина, де­ корации Михаила Ларионова), организованном Сергеем Дягилевым в пользу русских раненых. В 1918 году этот


Женева

104

хор впервые исполнил «Четыре русских песнопения» Игоря Стравинского. Хор участвовал также в премьере на французском языке «Свадебки» Игоря Стравинского, но это было в 1934 году, когда хором уже руководила Маруся Орлова, или Орлофф, как на французский манер писалась ее фамилия. С 1937 года хором женевской церкви руководят музы­ канты из семьи Дьяковых: в течение сорока лет регентом был композитор и дирижер Владимир Дьякофф, его сме­ нил в 1978 году Игорь Дьякофф, и, наконец, с 1993 году регентом стал Александр Дьякофф, который также напи­ сал книгу (в соавторстве с Марианной Нер) о русском ли­ тургическом песнопении. Русская Крестовоздвиженская церковь находится на улице, носящей имя швейцарского писателя и художни-

Бюст Родольфа Топффера


«На берегу райского озера»

105

ка Родольфа Топффера, его бронзовый бюст стоит в двух шагах от церкви, в небольшом сквере. Родольф Тоиффер, писатель первой половины XIX века (он умер в 1846 году), автор «Путешествия зигзагом», произведения, знакомого каждому швейцарцу. А всей Европе Родольф Топффер из­ вестен как родоначальник того рода литературы, которую теперь принято называть комиксы. «Мои рисунки без тек­ ста имеют мало значения, — писал Родольф Топффер, — а текст без рисунков и вовсе не имеет никакого смысла». Тем не менее его альбомы — карикатуры с надписями к ним — оценила не только публика, но даже Гете.

ПАМЯТНИК ВЕЛИКИМ РЕФОРМАТОРАМ У подножия холма Старого города, в Университетском парке, называемом также парком Бастионов, которые когда-то здесь находились, возвышается один из самых из­ вестных монументов в Женеве — стена-памятник Рефор­ маторам (;monument de la Reformation), который благодар­ ные жители Женевы возвели в первой половине XX века к 400-летней годовщине рождения Жана Кальвина. Когда-то перед крепостными стенами, окружающими Старый город, были вырыты рвы. Теперь перед стенойпамятником тоже устроен наполненный водой ров, в ко­ тором отражаются монументальные шестиметровые ста­ туи Жана Кальвина, Теодора Безы, Джона Нокса и Виль­ гельма Фареля. Строгие лица, строгая одежда, складками


Ж енева

106

ниспадающая вниз, — это не символы и не аллегории, а достоверные изображения реальных людей, хотя на пер­ вый взгляд может показаться, что все эти скульптуры на одно лицо. На первом плане — фигура Жана Кальвина, держаще­ го в руках открытую Библию. Он как бы сделал шаг впе­ ред, оставив позади трех своих сподвижников — Фареля, Беза и Нокса, Француз по происхождению, родом из города Нуайона, что на севере Франции, Кальвин был сыном епископско­ го секретаря Жерара Ковена (Кальвин, собственно, лати­ низированная форма фамилии Ковен — Calvinus, Calvin). Впервые Кальвин попал в Женеву, спасаясь от преследо­ ваний, которым подвергались французские протестанты, называемые гугенотами.

Скульптурная группа реформаторов


«На берегу райского озера»

107

Не случайно великий реформатор изображен с откры­ той Библией в руках, все его учение основывалось на «без­ условном господстве прямого свидетельства слова Божия, изложенного в Писании». Слева от Кальвина — фигура Вильгельма Фареля, пред­ шественника Кальвина. Как и Кальвин, Вильгельм Фарель был французом, родом из богатой дворянской семьи. Он обладал природным красноречием и таким даром импро­ визации, что на его проповеди в Женеве стекалось много народу, а в диспутах с католиками дело доходило даже до драки. Когда в 1536 году через Женеву на пути в Германию проезжал Жан Кальвин, Фарель упросил его остаться в городе. Вместе они составили план организации новой протестантской церкви, так называемый Articles de 1537, предложив его городскому совету. Ими были составлены также катехизис и исповедание веры, Confessio helvetica. Автором текста церковного исповедания считается Виль­ гельм Фарель. Справа от Жана Кальвина — фигура его преемника и соотечественника Теодора Безы с книгой в руках. Книга эта — Законы Академии, учебного заведения, основанно­ го Кальвином, первым ректором которой и был Теодор Беза. Выходец из старинного рода, Теодор Беза родился в Бур­ гундии в 1519 году и был крещен в той самой церкви, где когда-то Бернар Клервосский призывал к крестовому похо­


Ж енева

108

ду. Собственно, имя его про­ износится как Теодор де Без, но в русской транскрипции принято писать Беза, так как по правилам произношения в русском языке смягчают звон­ кую согласную в конце слова. А с изменением буквы «з» на «с» имя женевского реформа­ тора превратилось бы из «Без» в «Бес», слово, никак не соот­ ветствующее его пастырской деятельности. Роджер Уильямс

Теодор Беза, прежде чем стать сторонником и преем­

ником Кальвина, был поэтом (его Poemata invenilia имела большой успех), вел, как и многие богатые аристократы того времени, гуманисты и эпикурейцы, рассеянный об­ раз жизни в Париже. Полагают, что переворот в его душе произвела перенесенная им тяжелая болезнь. Он оставил увлечение поэзией и прежний образ жизни, приехал в Женеву, встретился с Жаном Кальвином, сделался пасто­ ром и занял место профессора богословия. Кальвин очень ценил Теодора Безу, и после смерти Кальвина именно он был выбран председателем Женевской консистории. Рядом с Теодором Безой, четвертый в центральной скульптурной группе — Джон Нокс, глава протестант­


«На берегу райского озера»

109

ского движения в Шотландии, нашедший пристанище в Женеве в 1556—1559 годы, когда в Англии с приходом к власти Марии Тюдор начались гонения на протестантов. В Женеве Джон Нокс сблизился с Кальвином и, вернув­ шись на родину, принял участие в устройстве новой церк­ ви, названной пресвитерианской, признающей лишь сан пресвитера, избираемого народом, и отрицающей епи­ скопат. Жан Кальвин, Теодор Беза, Вильгельм Фарель и Джон Нокс — в центре монументальной композиции. Их окру­ жают шесть политических деятелей, поддержавших Ре­ формацию в своих странах. С левой стороны — фигуры француза Гаспара де Колиньи, нидерландца Вильгельма Оранского и прусского короля Фридриха-Вильгельма. Адмирал Гаспар де Шагийон, граф де Колиньи, был главой протестантской церкви во Франции. Пехотный генерал-полковник при короле Генрихе II в 1547 году, ад­ мирал в 1552 году, не выигравший, впрочем, ни одной бит­ вы ни на море, ни на суше, он с 1563 году становится при­ знанным лидером французских протестантов, гугенотов. Гаспар де Колиньи был убит в 1572 году за два дня до Варфоломеевской ночи, когда приглашенные в Лувр, пред­ варительно обезоруженные гугеноты оказались в западне: все выходы из дворца закрыли и, лишенные возможности защищаться, они были перебиты католиками. Рядом с Гаспаром де Колиньи — фигура реформа­ тора Нидерландов принца Вильгельма Оранского, при­


Женева

110

знанного и сейчас в Голландии Отцом Отечества — Pater Patriae. В XVI веке он встал во главе провинций Нидерлан­ дов, боровшихся за отделение от католической Испании. Вильгельм Оранский был убит фанатиком-католиком в 1584 году. Рядом с ним — фигура отца Фридриха Великого, прус­ ского короля Фридриха-Вильгельма, «короля-сержанта». Фридрих-Вильгельм изображен в коротком немецком кафтане и с длинной шпагой, с которой он не расставал­ ся и при жизни. Массовая колонизация была в центре его политики, основанной на веротерпимости. Изгнанные за веру протестанты из других стран, а их насчитывалось ты­ сячи, были принимаемы Фридрихом-Вильгельмом «мило­ стиво, любовно и сострадательно». С правой стороны от центральной группы — фигуры Роджера Уильямса, Оливера Кромвеля и Штефана Бошкаи. Так как портрета Роджера Уильямса, основателя шта­ та Род-Айленд в Соединенных Штатах Америки, не со­ хранилось, здесь изображен скорее собирательный образ американского пастора времен Роджера Уильямса. Преследуемый за свои убеждения на родине, в Англии, Роджер Уильямс в 1631 году прибыл в Америку, где осно­ вал штат Род-Айленд, а в нем организовал первую бап­ тистскую общину. Роджер Уильямс был сторонником «безусловной свободы совести», и в то время управляемый им штат был единственным, где царила веротерпимость


«На берегу райского озера»

111

к инакомыслящим и поня­ тие «свободы совести» было внесено в текст конституции штата. Недаром Роджер Уи­ льямс изображен с книгой в руке, на которой высечены слова Soul Liberty — «свобода совести». Рядом с Роджером Уиль­ ямсом — пуританин Оливер Кромвель, вождь английской революции, поддержавший

Оливер Кромвель

партию пуритан, «народных реформаторов», в их борь­ бе против официальной реформаторской англиканской церкви. В Англии наряду с реформацией, поддержан­ ной властями, возникла и народная реформация, при­ верженцы которой были не согласны с «установленной англиканской» (так называется английская церковь с момента утверждения в ней Реформы) церковью и стре­ мились очистить ее от сохранившихся остатков католи­ цизма (отсюда и название «пуритане» от английского слова purity — чистота). Рядом с англичанином Кромвелем — фигура «венгер­ ского Кромвеля», как называют Штефана Бошкаи, князя Трансильванского, национального героя Венгрии, возгла­ вившего в XVI веке народное восстание против Рудоль­ фа II Габсбурга, в результате которого последний вынуж-


,

Шли:

.

Л':-,,.

Стена-памятник и ее герои

ден был дать свободу вероисповедания населению Венгер­ ского королевства На стене этого монументального памятника высе­ чен девиз города Женевы — Post tenebras lux, взятый из Книги Иова. Собственно, в Книге Иова написано: Noctem verterunt in diem, et rursus post tenebras spero lucem, в русском переводе: «а они ночь хотят (sic!) пре­ вратить в день, свет приблизить к лицу тьмы». В девизе же города Женевы употреблено слово lux, а не lucem, и это не просто изменение падежа, а стремление созна­ тельно подчеркнуть, что свет уже «приблизился» после Реформации. Монументальная стена-памятник Реформаторам соо­ ружена на деньги, собранные по подписке, в которой при­ няли участие те страны, деятели которых здесь изображе­


«На берегу райского озера»

113

ны. Авторы его — архитекторы Жан Тайан, Эжен Моно, Альфонс Лаверрьер, Шарль Дюбуа и скульпторы Поль Ландовски и Анри Бушар.

ЖЕНЕВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАРЕЙШИЙ В ШВЕЙЦАРИИ Стена-памятник Реформаторам, о котором выше шла речь, находится в Университетском парке, названном так потому, что рядом расположен университет Женевы. На его фронтоне — герб города с изображением половины императорского орла и ключей св. Петра, символизирую­ щий соединение власти земной и небесной. Некоторые залы университетской библиотеки носят имена деятелей и ученых города. Один зал, например, на-

Женевский университет


114

Женева

зван именем знаменитого шильонского узника Франсуа Бонивара, оставившего в свое время академии, будущему университету, свою богатейшую библиотеку. Есть зал, но­ сящий имя Густава Муанье, первого президента Комитета Международного Красного Креста. Зал же, носящий имя Ами Люллена — выставочный зал, где вместе с постоян­ ной экспозицией устраиваются также и временные вы­ ставки. Ами Люллен, пастор и профессор теологии первой половины XVIII века, был к тому же одним из самых бога­ тых людей Женевы. Библиофил, он собрал замечательную коллекцию рукописных книг, которую оставил универси­ тетской библиотеке. В зале Ами Люллена устроен Музей Жан-Жака Рус­ со (salle LulUn, biUiotheque universitaire. Promenade des bastions). Там хранятся личные вещи, рукописи, подлин-

Здание университетской библиотеки


«На берегу райского озера»

115

ники писем женевского философа, почерк у Руссо ровный и разборчивый. Есть также и генеалогическое древо его се­ мьи, гипсовые и мраморные изображения философа, а так­ же и его посмертная маска, снятая французским скульп­ тором Гудоном в день смерти Руссо — 3 июля 1778 года. Среди немногих личных вещей философа выставлены, на­ пример, его часы, а также кофейник и чайник. В одной из витрин можно увидеть и камень с надписью женевского натуралиста Гийома Антуана Де Люка, кото­ рая оповещает, что прогуливаясь с философом 13 июня 1756 года, он, Гийом Антуан Де Люк, отбил этот кусок от скалы, упомянутой Руссо в его романе «Эмиль»...

РУССКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ В ЖЕНЕВЕ: КРОПОТКИН, ПЛЕХАНОВ, ЛЕНИН Совсем рядом с Женевским университетом, на улице де Кандолль (rue de Candolle), в доме № 6 жил один из первых русских социал-демократов, Георгий Плеханов. Это он «недооценивал роль революционного союза ра­ бочего класса с крестьянством, преувеличивал роль либе­ ральной буржуазии в революции» (так его представляет Советский энциклопедический словарь между словами «плетора» и «плеченогие»). Именно Плеханов основал в 1883 году первую русскую марксистскую группу «Осво­ бождение труда». Для пропаганды марксистских идей плехановская группа сразу же стала работать над выпу-


Улицы Женевы в начале XX в.


«На берегу райского озера»

117

ском непериодического сборника «Социал-демократ». Денег на издание, как всегда, не хватало. Но на «дело ре­ волюции» давали средства представители той самой ли­ беральной буржуазии, роль которой «преувеличивал» Плеханов. На это у него были все основания. Так, извест­ ный в то время адвокат Кулябко-Корецкий специально приезжал в Женеву для передачи русским марксистам денежной помощи. Он же и оставил описание той об­ становки, в которой жил Георгий Плеханов. «Этот чело­ век, этот мыслитель, этот ученый» жил, по его словам, «в нищенской обстановке, по временам буквально не имея возможности утолить голод». Но подобное катастрофи­ ческое материальное положение никак не мешало про­ паганде марксистских идей. «Сборник поглощает (...) все мои помыслы», — писал Плеханов Вере Засулич, своей коллеге-революционерке (той, которая стреляла и рани­ ла Трепова, обер-полицмейстера Санкт-Петербурга, но была оправдана судом присяжных и уехала за границу), обещая, что должна выйти «приятная скотинка», а это было любимое выражение Засулич. По утверждению со­ временников, эта милая дама называла так не только по­ нравившихся ей людей, но и вещи или книги. «Скотинка» действительно вышла «приятная» и получила одобрение Засулич, которая послала экземпляр сборника самому Энгельсу. Сборник «Социал-демократ» был напечатан в Женеве, хотя из конспиративных соображений местом издания был обозначен Лондон.


Женева

118

Еще во времена Кальвина Женева стала крупным ти­ пографским, печатным и издательским центром Кальвин был убежден, что Церковь должна заботиться о чистоте помыслов и строгости поведения ее членов в повседнев­ ной жизни. Во время Реформации трудолюбивая и ранее веселая Женева превратилась в довольно мрачный город, так как были запрещены увеселения, производство и про­ дажа предметов роскоши и католического культа, а имен­ но скульптур святых (их не признавали кальвинисты, по­ лагая, что это — «папское идолопоклонство»). Многие ма­ стерские художников опустели, и в них были устроены типографии. Издательское же дело процветало, так как в городе большими для того времени тиражами печатали протестантскую религиозную литературу. С тех пор Же­ нева так и осталась одним из центров типографского дела, что очень пригодилось будущим бесчисленным эмигран­ там всех национальностей, так как со временем город стал «гаванью гонимых», по выражению Александра Герцена, одного из таких «гонимых». В его время, то есть в середине XIX века, Женева «была битком набита выходцами» из разных европей­ ских стран. Тут были, по словам Герцена, и немецкие Umwazungsmanner’u (потрясатели основ), и итальянские fuorusciti (изгнанники) и французские красные горцы, к которым через несколько лет присоединились и уцелев­ шие участники Парижской коммуны, и поляки, у которых вообще не было государства (Польша была поделена меж­


VjpP «На берегу райского озера»

119

ду тремя империями — Прусской, Австро-Венгерской и Российской), и, конечно, русские социалисты и революци­ онеры. И почти все эти «уцелевшие остатки европейских движений» издавали свои собственные газеты и пропаган­ дистскую литературу. Именно в Женеву из Лондона переехала «Вольная рус­ ская типография». Другая типография, так называемая Юрская, печатала газету «Бунтарь» (Le Revolte), основан­ ную в феврале 1879 года вместе с двумя «французскими товарищами» князем Петром Кропоткиным, теорети­ ком анархизма и революционером. «Издательский капи­ тал наш состоял всего из двадцати трех франков, — писал Петр Кропоткин, — что было явно немного, какой бы ни был курс франка». Вначале газета печаталась в местной же­ невской типографии, так как владелец ее «ничего не имел против нашей газеты, она ему даже нравилась». Однако после четырех-пяти выпущенных номеров он отказался от дальнейшего сотрудничества. «Нашему типографу ре­ шительно заявили, что если он будет продолжать печатать Revolte, то ему нечего больше рассчитывать на заказы от женевского правительства, и он повиновался», — писал Кропоткин. Тогда и пришлось Кропоткину налаживать собственную типографию, несмотря на отсутствие не­ обходимых денег («Деньги? Вот вздор! Деньги придут!»), которую и «устроили в маленькой комнатке» на улице де Гротт (rue des Grottes). Нашелся даже наборщик — мало­ росс по имени Кузьма. Неимущий, но и неунывающий, он


Ж енева

120

Одноименный мост на улице де Каруж

довольствовался совсем небольшой платой, позволявшей ему «ежедневно обедать да изредка пойти в оперу». Петр Кропоткин вспоминает следующий эпизод: «— В баню идете, Кузьма? — спросил я раз, встретив его на улице с узелком, завернутым в бумагу. — Нет, перебираюсь на но­ вую квартиру, — ответил он певучим голосом, с обычной улыбкой...» Князя Кропоткина, анархиста и революционера, швейцарские власти все-таки попросили покинуть стра­ ну, но не за пропаганду идей, а в ответ на угрозы россий­ ской прессы, которая требовала после убийства импера­ тора Александра II изгнания из России многочисленных «швейцарок-бонн и гувернанток», упрекая Швейцарию в попустительстве и покровительстве всевозможным «заго­ ворам на швейцарской почве».


«На берегу райского озера»

121

К началу XX века численность «русской колонии» зна­ чительно увеличилась. Новые русские политические эми­ гранты, попадая в Женеву, прямо шли на улицу де Каруж (rue de Carouge), «знаменитую Каружку». Именно в райо­ не этой улицы можно было устроиться «дешево и удобно». Там и ютились многочисленные русские эмигранты, там были устроены «большевистская столовая и библиотекачитальня, нечто вроде большевистского клуба». На первом этаже дома № 91 по улице де Каруж в 1904 году посе­ лился и «Ульянов Владимир, литератор». Редакция газеты «Пролетарий», издаваемая под его руководством, находи­ лась на этой же улице де Каруж в доме № 3. Редакция первой общерусской нелегальной больше­ вистской газеты «Искра», созданной Лениным и Плеха­ новым, переехала в 1903 году из Лондона в Женеву и пе­ чаталась в «Типографии женевских рабочих», которая на­ ходилась в пятиэтажном доме на улице Кулувреньер. Владимир Ленин, создатель партии большевиков, «марксистской партии нового типа», некоторое время жил в эмиграции в Женеве. Был ли он доволен своим пребыва­ нием в Швейцарии? «Не очень», — жалуется он в одном из писем. Сама же Женева была для него совсем «ничем не привлекательна — просто большая деревня». Своей со­ ратнице по революционным делам, Кулябко, Ленин сове­ товал повидать Париж, для того чтобы познакомиться «с настоящей заграничной жизнью», так как Швейцария, по его словам, «еще не дает о ней представления».


Табличка на доме, где некоторое время жил В. И. Аенин

Встречи женевской группы большевиков проходили в кафе «Ландольт», которое находится сейчас (перестроен­ ное и под другим названием) на углу улиц де Кандолль и Консей Женераль. В нем Ленин с женой, Надеждой Круп­ ской, и товарищами даже встречали новый, 1904 год. Де­ ревянный стол с вырезанными инициалами Ульянова — Ленина долгое время показывали как музейный экспонат посетителям кафе.

ЯРМАРКИ НА НИЖНИХ УЛИЦАХ У подножия Старого города находится район Нижних улиц (rues Basses), названных так по отношению к Верхне­ му городу, расположенному на холме. Нижние улицы — это, собственно, две длинные улицы. Первая получила свое


«На берегу райского озера»

123

название от реки Роны — т е de Phone. Вторая, параллель­ ная первой, разбита на несколько отрезков — rue de la Confederation, rue du Marche, rue de la Croix d’or, rue de Rive. Впрочем, эту длинную улицу называют также трам­ вайной, так как по ней ходит трамвай. Когда-то в Средние века фасады домов на Нижних улицах находились как бы под навесами-козырьками, ко­ торые превращали эти улицы в крытые, защищая фасады от непогоды, но к концу XIX века все навесы исчезли. Рай­ он Нижних улиц всегда был деловым центром города с его ярмарками, магазинами, банками. Торговлей Женева ста­ ла заниматься с давних времен, превращаясь со временем во «входные торговые ворота» Швейцарии. Начиная с XIV века, времени первых ярмарок, Женева стала одним из пионеров коммерческих центров Европы

Плогцадь Бур-де-Фур


Ж енева

124

и осталась им до сих пор. Только сегодня международные выставки заменили ярмарки прошлых лет, и прежние же­ невские салоны похожи на нынешние ярмарки, как «рим­ ские дороги на современную автостраду». В Средние века главный рынок города, forum, превра­ тился в ferie, ярмарку, которая длилась по десять, пятнад­ цать дней несколько раз в году, обычно во время Пасхи или праздника Святого Петра, покровителя Женевы. Яр­ марки проходили на месте бывшего романского форума, площади Бур-де-Фур (place du Bourg-de-Four), которая и сейчас окружена старыми домами, на некоторых из них сохраняются старинные вывески. К концу XVI века ярмарки из Женевы исчезли, не вы­ держав конкуренции с французским городом Лионом, также известным своими ярмарками. К тому же в сере­ дине XV века французский король Людовик XI специаль­ ным постановлением запретил своим подданным, а также и иностранным купцам, находящимся на территории его королевства, принимать участие в женевских ярмарках. Для рыночной торговли граждане города выстрои­ ли специальное помещение на площади Молар (place du Molard) (название площади идет от слова le mole, порусски также «мол»). Когда-то здесь от Женевского озера был проложен отводной канал и к молу причаливали тор­ говые суда. На площади Молар торговали всем или почти всем, но главным образом рыбой. К Рождеству торговля шла преимущественно птицей, и на площади скаплива-


На пхогцади Молар


Ж енева

126

лось такое количество дичи, что, если верить историкам, утками, индейками и прочими курами можно было по­ крыть крепостные стены города Торговали, разумеется, и вином, и хлебом, причем на хлебе обязательно должна была стоять печать сделавшего его булочника. Мясом на площади Молар торговать было не принято, его можно было купить в других местах города и даже «за городской ратушей». Причем если туши животных продавали по ча­ стям, то головы «из уважения к животным — только це­ ликом». И горе тому мяснику, который вздумал обмануть покупателя, — он должен был с факелом в руке и с куском мяса, привязанным к шее, обойти, к своему стыду, весь го­ род. На площади Молар продавали также фрукты и ово­ щи, и не только торговцы. Так, в ранней юности продавал здесь «отличную», но, увы, ворованную спаржу гражда­ нин города Женевы Жан-Жак Руссо, о чем он и сообщил в своей «Исповеди»: «Я ходил каждое утро собирать самую лучшую спаржу и относил ее на Молар, где какая-нибудь тетенька, хорошо понимая, что спаржу я только что украл, говорила мне это, чтобы купить ее подешевле...» Главной церковью Нижних улиц когда-то была цер­ ковь, носящая имя Марии-Магдалены, Мадлен (Eglise de la Madeleine). Она была заложена около 500 года и со временем перестроена в новоготическом стиле с колокольней, типич­ ной для церквей долины Роны. На Нижних улицах обычно селились богатые торговцы. На деньги одного из них — Жака


«На берегу райского озера»

127

Церковь Мадлен

де Ролля — церковь была восстановлена после большого по­ жара, случившегося однажды ночью в 1430 году. В церкви об этом благотворителе напоминает герб Жака де Ролля — на лазурном поле круг с золотыми лучами. Церковь Мадлен украшают многоцветные витражи, многие из которых были сделаны в 30-е годы XX века по рисункам художника Александра Мэре. В 1986 году одна из часовен храма была украшена витражами на тему «Пра­ ва человека» работы чилийского художника Вентурелли.

ХРАМ ДЕ ЛЯ ФУСТЕРИ Храм де ля Фустери ( Temple de la Fusterie) — первый специально построенный протестантский храм — распо­ ложился на одноименной площади. Она названа так по-


Храм де ля Фустери


«На берегу райского озера»

129

тому, что когда-то здесь был склад бочек или стволов де­ ревьев (в русском языке фустом называют только ствол колонны). Храм также называют «Новым» потому, что он был первым в Женеве построенным, а не перестроенным из католической церкви. Необходимость в постройке ново­ го протестантского храма была вызвана прибытием боль­ шого количества французских гугенотов, стекавшихся в «протестантский Рим». К тому же увеличивалось и число горожан, переставших посещать службы под предлогом того, что им ничего не было слышно в последних рядах бывших католических церквей. Архитектор храма, французский протестант Жан Венн, взял за образец разрушенную в 1686 году по прика­ зу Людовика XIV протестантскую церковь в парижском пригороде Шарантоне (в те времена протестанты не име­ ли права строить свои храмы в самом Париже). Храм в Шарантоне был построен для парижских гугенотов по проекту архитектора Саломона де Бросса, автора Люк­ сембургского дворца в Париже. На счастье, разрушенный шарантонский храм сохранился в гравюрах, он и был вос­ создан в Женеве на площади де ла Фустери. Освящение его состоялось 15 декабря 1715 года. Если главный фасад храма выдержан в стиле поздне­ го барокко, то внутри храм совершенно пуст, если не счи­ тать кафедры для проповедей. При освящении храма не было даже и органа, так как по кальвинистской традиции


Женева

130

протестантские службы не сопровождались музыкой. Но в середине XVIII века, подражая превращенному в про­ тестантский храм собору Святого Петра, заказавшему ор­ ган женевскому мастеру Самсону Шерреру, этому масте­ ру заказали также и инструмент для храма де ла Фустери. Тот орган, который там сейчас находится, — работы французского мастера Паскаля Куарена.

БАЗИЛИКА НОТР-ДАМ «Новая церковь» на площади де ля Фустери была пер­ вым протестантским храмом, построенным после Рефор­ мации. Первая же католическая церковь в пореформен­ ной Женеве была возведена на правом берегу Роны только в середине XIX века (в 1954 году она получила статус ма-

Базилика Нотр-Дам


«На берегу райского озера»

131

лого собора). Посвященная Богоматери, базилика НотрДам (basilique Notre-Dame) была построена одновремен­ но с вокзалом, расположенным рядом После того как женевские власти выделили католикам участок и дали разрешение на постройку церкви, католи­ ческие священники Женевы объездили всю Европу, соби­ рая деньги на строительство. Кто только ни принял уча­ стия в таком исключительном событии — в протестант­ ской Женеве впервые после Реформации возводилась католическая церковь! Пожертвования поступали и от папы римского Пия IX, и императора французского На­ полеона III, и от княжеских дворов Турина, Сакса и Ба­ варии. На выделенном для постройки участке в то время на­ ходился бастион, который нужно было снести. Каждое утро в течение четырех тысяч дней сотни добровольцевкатоликов «за тарелку супа» (и стакан вина), под звуки ба­ рабана с кирками в руках «брали приступом» и заступом этот бастион. Строительство церкви началось в 1852 году по проекту французского архитектора Александра Шарля де Гриньи, «фанатика средневековой архитектуры». На тимпане цен­ трального фасада, автор которого скульптор Анри Прессе, высечено: Nuntiapacis («Посланница мира»). Храм построен в стиле церквей XIII века, но без стре­ лы, столь необходимой для средневековой церковной ар­ хитектуры — на нее просто не хватило средств. Правда, на


Статуя Богоматери в апсиде базилики


«На берегу райского озера»

133

некоторых гравюрах женевская церковь Богоматери изо­ бражена со стрелой, но это только потому, что художник желаемое принял за действительное. Внутри храма, в алтарной абсиде, находится статуя Богоматери, подарок папы Пия IX первому настоятелю церкви Гаспару Мермийо. Папа римский в свою очередь получил ее в подарок от итальянского скульптора Форцани в память об утвержденной Пием IX новой догмы като­ лической церкви — о непорочном зачатии Девы Марии. Когда на аудиенции в Ватикане Гаспар Мермийо благода­ рил папу римского за денежную помощь, Пий IX ответил: «Я хочу еще кое-что сделать для вашей церкви. У меня в библиотеке находится статуя Божией Матери, перед ко­ торой я молюсь ежедневно со дня утверждения догмы о непорочном зачатии Девы Марии. Статуей этой я очень дорожу (...) и своим подарком хочу выразить мою привя­ занность Женеве». Рядом с алтарной абсидой со статуей Божией Мате­ ри — витраж работы Шарля Брюннера, сделанный им в 1915 году по заказу женевских дам в память об австрий­ ской императрице Елизавете (Сисси), смертельно ранен­ ной в Женеве в 1898 году. Нижние витражи алтарной абсиды храма Богоматери сделаны в Туре и Авиньоне, по рисункам художника Клодиуса Лаверня. Ее верхние витражи выполнены по рисун­ кам художников Мориса Дени и Мориса Понсе. Витражи по рисункам художника Александра Сенгрия выполнены


Витраж Ф. Стравинского


«На берегу райского озера»

135

в эклектическом стиле с элементами византийского сти­ ля, барокко и народных мотивов. В 1960 году в храме появились витражи и русского ху­ дожника Федора Стравинского: «Св. Бернадетта» и Saint сиге d’Ars. Его работы есть не только в этой церкви, но также и в экуменической часовне Воскресения на кладбище Пленпале, и в церкви Святой Терезы, а в женевской церкви Сердца Христова, Сакре Кер, сохранилась его настенная роспись. Сын композитора Игоря Стравинского, Федор Стравин­ ский покинул вместе с родителями Россию в 1913 году, а с 1942 года жил в Женеве, как: и многие другие иностранные художники, поселившиеся во время войны в Швейцарии. Они открыли для себя «старую Женеву», предпочитая се­ литься на левом берегу Роны, в старых почти полуразвалившихся домах. Так и Федор Стравинский почти сразу же по приезде в Женеву поселился в Старом городе в полуразру­ шенной квартире — разбитые полы, разбитый камин, заму­ рованные окна и двери (последним съемщиком был какойто сумасшедший). Квартиру вскоре привели в нормальное состояние, и в ней художник прожил более десяти лет. Не только в Швейцарии, но и в Голландии, Бельгии, Франции, Италии Федор Стравинский принимал участие в украшении церквей, за что получил награду от Ватика­ на Папа Павел VI сделал его командором ордена Св. Гри­ гория Великого «за услуги, оказанные церкви». В вати­ канском музее находится картина Федора Стравинского «Благовещение».


Ж енева

136

МУЗЕЙ И ИНСТИТУТ ВОЛЬТЕРА На правом берегу Роны, в доме № 25, по улице де Делис находится Институт и Дом-музей Жана Франсуа Мари Аруэ (Institut et Musee Voltaire), более известного под име­ нем Вольтера Почему Жан Франсуа Мари Аруэ выбрал псевдоним Вольтер, остается только догадываться. Одни полагают, что Вольтер — это сокращенное от «волонтер», ибо таковым было его детское прозвище; другие считают, что оно восходит к слову «Вотер», названию небольшой фермы, которую Аруэ получил в наследство. Достоверно лишь одно — это произошло в тюрьме Бастилии, где Жан Франсуа Мари, по его собственному признанию, «чувство­ вал себя таким несчастным под именем Аруэ, что взял себе другое имя». Неизвестно, стал ли он от этого счастли­ вее, но знаменитым он сделался именно под именем Воль­ тера. Вольтер приехал в Женеву в 1755 году, в город, по его словам, «моралистов, торговцев и форелей», где собирался приобрести дом, но сделать этого не мог, так как, по же­ невским законам, католики не имели права покупать не­ движимое имущество. В результате его друг, банкир Жан Роберт Троншен, купил имение Сен-Жан, по названию деревушки, находящейся рядом, но Вольтер переимено­ вал его в «Делис», что означает «отрадный уголок», так как отсюда «было видно озеро и две реки», и еще потому, «что дом был подходящий, а парк вокруг расположен весьма


Музей Вольтера,


Ж енева

138

приятным образом». Правда, в Лозанне у французского философа был и другой «отрадный уголок», который он называл «Дубком», так как дом находился на улице Ста­ рого Дуба {rue du Grand-Chene), где он проводил зимние месяцы. Но Вольтер больше любил свою летнюю резиден­ цию, свой женевский «отрадный уголок». Во времена Вольтера этот «отрадный уголок» находил­ ся за городом, а сейчас оказался почти в центре Женевы. Бывший особняк Вольтера несколько раз был под угрозой сноса, и только в 1929 году его приобрели городские вла­ сти, и с 1957 года он находится под охраной государства. В нем с 1953 года разместились институт, исследователь­ ский центр и Музей Вольтера, основанный Теодором Бестерманом. Здесь хранятся рукописи и письма Вольтера (у которо­ го оказался весьма разборчивый почерк), первые издания его произведений, а также изображения французского философа. Среди них портрет 24-летнего Вольтера рабо­ ты художника Николя Ларгийера, это первое изображе­ ние философа, повторенное затем в многочисленных гра­ вюрах. Есть и бюст Вольтера, сделанный французским скульптором Гудоном для драматурга Бомарше, а также личные вещи философа: его серебряные пудреница и чер­ нильница. В одном из залов за письменным столом воссе­ дает восковая фигура и самого философа, одетая в когдато принадлежащий ему костюм. Эта восковая фигура си­ дит в кресле, но, увы, кресло это не «вольтеровское».


«На берегу райского озера»

139

Подлинное «вольтеровское» кресло находится не здесь, а в парижском музее Карнавале. Оно было сделано по соб­ ственному чертежу философа с пюпитрами с обеих сто­ рон для удобства работы. То кресло, которое принято на­ зывать «вольтеровским», относится в действительности к более поздней эпохе, эпохе Директории. В поместье Делис Вольтер прожил около пяти лет, за­ тем этот «отрадный уголок» перешел в собственность се­ мьи Троншен. Вольтер вынужден был его покинуть и по­ селиться в двух шагах от Женевы (в шести километрах), во Франции, в местечке Ферне, которое носит теперь его имя (Femey-Voltaire). Покинуть территорию Женевской республики Вольтер был вынужден из-за театра, который он устроил в своем поместье, а этот вид искусства был за­ прещен в Женеве. «Вы развратили Женеву в награду за го­ степриимство, которое она вам оказала», — писал Вольте­ ру его недруг Жан-Жак Руссо, который считал пагубным учреждение театра в его родном городе и дорожил уда­ ленностью Женевы от развращающего, как он полагал, влияния цивилизации. Покинув не очень гостеприимную Женеву, Вольтер поселился рядом с ней, в Фернейском замке. «Положение Фернейского замка так прекрасно, что я позавидовал Вольтеру», — записал в своих путевых замет­ ках Николай Карамзин. Посетил старика Вольтера и Николай Васильевич Го­ голь: «Был в Фернее. Старик хорошо жил. (...) Сад очень


140

Ж енева

хорош и велик. Старик знал, как его сделать. Несколько аллей сплелись в непроницаемый свод, искусно подстри­ женный (...) Во всю длину сада сделана стена из подстри­ женных деревьев в виде аркад. (...) Я вздохнул и нацара­ пал русскими буквами мое имя, сам не отдавши отчет для чего». Может быть, это дерево с автографом великого са­ тирика и сохранилось в Ферне... «Меня спрашивают, каким искусным образом, мне удалось устроиться как откупщику. (...) я видел стольких литераторов, бедных и презираемых, что давно уже ре­ шил, что не должен увеличивать их числа», — писал Воль­ тер. И действительно, числа их он не увеличил, так как стал весьма богатым человеком, твердо уверенным, что, «чтобы быть свободным, надо стать богатым».

Фернейский замок


«На берегу райского озера»

141

Обосновавшись в новой усадьбе в Ферне, Вольтер для своего удобства и за собственные деньги приказал пере­ двинуть и перестроить деревенскую церковь, на кото­ рой появилась «дьявольски простая» надпись: Deo erexit Voltaire (Вольтер — Богу). Французский философ стал не только владельцем замка с парком и церковью, но и в не­ котором роде хозяином «постоялого двора». Ибо Ферне превратился, по его же собственным словам, в настоящий «постоялый двор», где появлялись и русские путешествен­ ники: «Наши молодые люди жаждут вас видеть и разгово­ ры ваши слышать», — писала ему Екатерина II. «Спальня Вольтерова служила ему и кабинетом, из которого он нау­ чал, трогал и смешил Европу», — писал Карамзин. «Вольтерьянцев» было много в России, некоторые рус­ ские, писавшие в то время о Вольтере, сами того не же­ лая, задали загадку последующим поколениям. Например, не так давно директор женевского Института Вольтера Шарль Вирц установил, что изданный в Венеции в конце XVIII века перевод на греческий язык письма, содержа­ щего «некоторые рассуждения о поэме Вольтера на разру­ шение Лиссабона», был сделан не с немецкого анонима, а с русского оригинала, напечатанного в Москве в 1788 году и написанного Василием Алексеевичем Левшиным. Сам Вольтер находил несомненное удовольствие в том, что взвешивал судьбы всей Европы «на своих собственных весах», находя при этом нужный тон для общения с ее тог­ дашними правителями, среди которых был и «Северный


Ж енева

142

Соломон» в облике прусского короля Фридриха Великого, и «Северная Семирамида» в лице русской императрицы Екатерины II. Когда Екатерине, еще великой княгине, од­ нажды попалась книжка Вольтера, она прочла ее с востор­ гом, и с тех пор, «по ее словам, она не читала ничего, что было бы так хорошо написано и из чего нельзя бы было извлечь такой же пользы», — сообщает Ключевский. Став императрицей, Екатерина завязала переписку с Вольте­ ром и эту пользу извлекла. Императрица была слишком хорошим политиком, чтобы быть искренней в своих по­ сланиях французскому философу, она умела так писать своему «старому русскому из Ферне» (так любил подпи­ сываться Вольтер), чтобы заставить говорить о себе на его «постоялом дворе», и, следовательно, во всей Европе. Екатерина II недаром себя называла ученицей Воль­ тера, он и был, как заметил Ключевский, ее outchitel, «со­ вершенная модель тех французских достопримечательно­ стей, которые не переставали ввозиться в Россию вместе с валансьенскими кружевами, апельсинами и другими то­ варами». Но outchitel из Ферне, развлекая русскую импе­ ратрицу, образовывал не только ее, но и всю Европу, изъ­ ясняясь языком «блистательным, легким и остроумным», ибо «мысли мои, как ручеек, прозрачны и неглубоки», — признавался он сам. Принимая после кончины Вольтера его секретаря Жана Луи Ваньера у себя в Зимнем дворце, Екатерина пе­ ред статуей Вольтера не без некоторого пафоса заявила:


«На берегу райского озера»

143

«Месье, вот человек, которо­ му я обязана тем, кто я есть, и всем, что я знаю». И она не осталась неблагодарной по отношению к своему учите­ лю. Целью визита в Петер­ бург Жана Луи Ваньера было сопровождение из Ферне в Россию личной

библиоте­

ки Вольтера, приобретенной Екатериной. У императрицы была даже мысль воссоздать

Вольтер

фернейскую усадьбу в Царском Селе и поместить вольте­ ровскую библиотеку в верхнем этаже дома, как это было у Вольтера при жизни. Но дело ограничилось лишь созда­ нием макета Фернейского замка, который по сей день на­ ходится в Эрмитаже. Что же касается библиотеки философа, то Екатерина распорядилась приобрести ее сразу же после кончины Вольтера: «Купите, если возможно, и все его бумаги, вклю­ чая и мои письма. Что касается меня, то я хорошо заплачу наследникам, я думаю, что они не знают цену всему это­ му», — писала она из Царского Села Мельхиору Гримму, посреднику при покупки библиотеки. «Всему этому» пря­ мая наследница Вольтера, его племянница мадам Дени, цены действительно не знала, но зато она хорошо знала щедрость русской императрицы. Екатерина заплатила


Ж енева

144

за фернейскую библиотеку Вольтера «135 тысяч ливров, четыре су и шесть денье», что составляло тридцать тысяч рублей золотом. Эти «четыре су и шесть денье» не забыва­ ют добавлять некоторые французские историки, подчер­ кивая этим предполагаемую скаредность русской импе­ ратрицы. Но если бы мадам Дени вздумалось продать все движимое и недвижимое имущество, которое она унасле­ довала от дяди (а умер Вольтер богатым человеком, ему принадлежали в Ферне «замки, земли, деревни и фабри­ ки»), то эти 135 тысяч ливров составили бы больше по­ ловины полученного состояния. Кроме этой баснословной суммы мадам Дени получила еще в подарок и шкатулку, усыпанную бриллиантами, с портретом самой импера­ трицы, а также превосходные русские меха. Сумма, заплаченная Екатериной, была поистине цар­ ской, особенно если иметь в виду, что ценность самой би­ блиотеки заключалась не столько в собранных им книгах (Жозеф де Местр назвал ее «библиотечкой деревенского жителя»), сколько в известности ее владельца. Библиотека Вольтера хранится в Российской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге.

МУЗЕЙ АРИАНА В большом парке на берегу Женевского озера находит­ ся единственный в Швейцарии Музей керамики и стекла Ариана (Musee de Vkriana). Музей назван именем Ариана


Парадный вход в музей


Ж енева

146

в память матери Густава Ревийо, любителя и покровите­ ля искусств, создавшего этот музей. По замыслу мецена­ та, музей должен был «оказать честь своей стране и послу­ жить художественному воспитанию последующих поко­ лений». Можно считать, что эта цель была достигнута. Здание музея напоминает итальянскую дворцовую виллу. На первый взгляд кажется даже, что это и есть быв­ шая вилла, приспособленная под музей. Однако здание строилось специально для музея, и его строительству Гу­ став Ревийо посвятил последние четырнадцать лет своей жизни. Начал работу молодой архитектор Эмиль Гробети, закончил же ее в 1884 году другой архитектор, Жак-Элизе Госс. Соавтором можно считать и самого Густава Ревийо, по желанию которого огромный центральный зал музея имеет овальную форму. Здание музея построено в эклектическом стиле с эле­ ментами нео-ренессанса и нео-барокко, как этого и хо­ тел Густав Ревийо. Фасады украшают ниши с бюстами Го­ мера, Платона, Софокла, Микеланджело, Рафаэля и Дан­ те работы итальянского скульптора Луиджи Гульельми, а также изображения Гутенберга, Шекспира, Сервантеса и Руссо работы скульптора Эмиля Лейсалля. На боковых аттиках музея высечены две поучительные и поучающие надписи. Первая из них, на французском языке, гласит: «Представьте себе среди мерзостей века за­ мечательное место, нечто вроде ангельского пристанища, безмолвного и тихого, где утихают страсти, где прекра­


«На берегу райского озера»

147

щаются волнения, где, как лилии, произрастают просто­ душие, нежность и необыкновенное радушие». Эта идил­ лическая фраза принадлежит французскому художнику и писателю Эжену Фромантену. Другая же надпись, на греческом языке, уже прямо обращается к посетителям (во всяком случае, к тем, кто может ее прочесть): «Про­ хожий, войди, задержись ненадолго, тебя приглашают по-дружески. Созерцая эти вековые памятники человече­ ского гения, ты обретешь мир, покой и облегчение своим страданиям». По замыслу Густава Ревийо музей и предназначался для хранения «вековых памятников человеческого гения», то есть для размещения его собственной богатой и раз­ нообразной коллекции: она составляла ни много ни мало около тридцати тысяч экспонатов. Только в 1936 году ад­ министративный совет Женевы (Густав Ревийо завещал большую часть своего состояния городу) принял решение устроить в музее Ариана музей керамики и стекла, осно­ вой которого и стало собрание керамических изделий са­ мого Ревийо. К нему присоединили коллекции керамики и фарфора из женевского художественного музея. Теперь в музее Ариана собрана богатейшая, одна из лучших в мире, коллекция изделий из фарфора, производ­ ство которого оставалось тайной для европейцев на протя­ жении многих веков. Еще в XIII веке итальянский путеше­ ственник Марко Поло после многолетнего пребывания в Китае рассказал в своей книге о китайской «таинственной


Внутри музея


«На берегу райского озера»

149

керамике», которой даже приписывали чудодейственную силу: считалось, например, что фарфор покрывался трещи­ нами от соприкосновения с ядом. Только в XVI веке, после открытия португальским мореплавателем Васко да Гамой морского пути из Европы в Южную Азию, европейцы на­ конец смогли увидеть образцы фарфоровых изделий. В самой же Европе производить фарфоровые изде­ лия начали только в XVIII веке. Правда, уже в XVI веке во Флоренции, при дворе Лоренцо Медичи, начали делать предметы (их сохранилось всего около шестидесяти, раз­ бросанных по всему миру) из так называемого «фарфора Медичи», или мягкого фарфора, напоминающего скорее молочное стекло, без добавления каолина, (глины, назван­ ной так по месту ее залежей в Китае — Гао-Лин), основ­ ного элемента твердого фарфора. Эта глина белого цвета обладала свойством сохранять свой цвет и после обжига при высоких температурах. В музее есть изделия из мяг­ кого фарфора, например стаканчик с блюдцем француз­ ской мануфактуры Сен-Клу. Секрет состава твердого фарфора был открыт в самом начале XVIII века в Германии, в Саксонии, при дворе кня­ зя Фридриха-Августа I, любителя китайского фарфора, со­ бравшего большую коллекцию в своем Дрезденском двор­ це. Желанием саксонского князя было создание собствен­ ной фарфоровой фабрики, но состав фарфора продолжал оставаться секретом. Фридрих-Август I всячески поощрял работу как алхимика Иоанна Фридриха Бетгера, искав­


Ж енева

150

шего тайну «белого золота», как тогда называли фарфор, так и ученого Вальтера фон Чирнгауза. Им и принадле­ жит первенство открытия тайны европейского твердого фарфора, получаемого из пластичной огнеупорной глины, каолина, полевого шпата и кварца, Фридрих-Август I осу­ ществил свое желание, он создал в 1710 году фарфоровую мануфактуру в городе Мейсене, чему способствовало так­ же открытие залежей каолина в южной части Саксонии. В музее Ариана хранится кофейник красного цвета из «керамики Бетгера» Мейсенской мануфактуры, а также другие многочисленные и разнообразные по форме пред­ меты: например, каминные часы в стиле итальянского ба­ рокко, или удивительный, расписанный в японском стиле ночной горшок. Хотя в Саксонии технология производства фарфора считалась государственной тайной, это не помешало не­ коему Самюэлю Штольцелю из Мейсенской мануфакту­ ры продать секрет в 1719 году. И с тех пор фарфоровые мануфактуры появились в Вене, Венеции и вскоре по всей Европе. В России первый Императорский фарфоровый за­ вод (ныне завод им. Ломоносова) был создан в СанктПетербурге в сороковые годы XVIII века, но секрет про­ изводства фарфоровых изделий был не куплен, а открыт русским ученым Дмитрием Виноградовым. Изделие это­ го завода, сосуд в форме вазы для охлаждения напитков из «кабинетного сервиза» российского императорского


«На берегу райского озера»

151

двора, можно увидеть в музее Ариана. Как можно увидеть и фарфоровую тарелку с изображением распустившейся розы работы художников мастерской, организованной в 1814 году князем Николаем Юсуповым, директором Им­ ператорского фарфорового завода. В самой Швейцарии производство фарфора наладилось, как и почти во всей Европе, в XVIII веке. Первый фарфоро­ вый завод появился в 1763 году в местечке Шоорен по ини­ циативе политического деятеля и ученого Иоанна Конрада Хейдеггера и местных художников. По их убеждению, фар­ форовые изделия способствуют развитию хорошего вкуса, поэтому они должны быть доступны и обывателю. Таким образом, с самого начала рассчитанные на массового потре­ бителя, фарфоровые изделия швейцарской фабрики отли-

Вид на один из боковых аттиков


Женева

152

чались простотой формы и скромностью украшений, для этою достаточно посмотреть на собранные в музее изделия шооренского фарфорового завода. Сейчас в музее Ариана находится Международный центр керамики, где выставляют свои произведения со­ временные художники-керамисты со всего мира. Музей Ариана расположен на территории бывшего владения Густава Ревийо, включавшего в себя и большой парк, также носящий имя Арианы Ревийо, матери меце­ ната. В этом парке и похоронен Густав Ревийо, который завещал Женеве свое поместье, правда, на определенных условиях, одним из которых было желание быть захоро­ ненным в парке. Другим условием было запрещение про­ дажи поместья — оно должно навсегда остаться собствен­ ностью города. Наконец, женевский меценат хотел, чтобы и после его кончины в парке продолжали прогуливаться его любимые птицы — павлины, которые действительно свободно гуляют по парку и по сей день. Могила Густава Ревийо — саркофаг из белого мрамора — особенно хоро­ шо видна из Дворца Наций.

ДВОРЕЦ НАЦИЙ Дворец Наций (Palais des Nations) появился на терри­ тории парка в тридцатые годы XX века. Казалось бы, появ­ ление нового здания на территории поместья противоре­ чило завещанию, по которому запрещалось даже срубить


«На берегу райского озера»

153

дерево в парке, а не то что возвести огромное задание. Но наследники Густава Ревийо и городские власти в конце концов дали разрешение на строительство там Дворца Лиги Наций, образованной после Первой мировой вой­ ны, хотя дворец, может быть, слишком громкое слово для возведенного здания. Был объявлен международный конкурс на лучший проект здания, которое своей «чистотой стиля и гармони­ ей формы должно было стать символом мирного величия XX века». Конкурс не принес никаких результатов, несмо­ тря на то, что в нем приняли участие 377 архитекторов. Впрочем, 27 лучших проектов были отмечены денежной премией. Среди них был проект архитектора с мировым именем, Ле Корбюзье, швейцарца по происхождению, но жившего во Франции и принявшего французское граж­ данство (в Москве, на Мясницкой улице, в 30-е годы им построен Дом Центросоюза). Проект Ле Корбюзье был найден слишком современным: архитектор предлагал по­ строить огромное здание на сваях со стеклянными фаса­ дами, которое, по мнению многих, «скорее напоминало завод». Собирались даже объявить повторный конкурс, но время не терпело, и поэтому был создан специальный ко­ митет для окончательного выбора наиболее подходящего из уже премированных проектов. Для того чтобы члены комитета были совершенно беспристрастны, в него были приглашены представители тех стран, архитекторы кото-


Путь ко Дворцу Наций украшают многочисленные флаги

рых в конкурсе не участвовали (Япония, Англия, Колум­ бия, Греция и Чехословакия). Комитет утвердил проекты следующих архитекто­ ров: француза Анри-Поля Нено и швейцарца Жюльена Флегенхеймера. Им помогали итальянец Карло Броджи, француз Камиль Лефевр и венгр Жозеф Ваго. Первый камень Дворца Наций был заложен 7 сентя­ бря 1929 года, строительство же закончилось только в 1936 году. Здание это — строгой формы с фасадом без всяких скульптурных украшений. По словам архитек­ тора Карло Броджи, это «ансамбль постоянно повто­ ряющихся вертикальных элементов, которые, следуя логике внутреннего пространства, поднимаются или опускаются, не нарушая при этом внешней гармонии здания».


«На берегу райского озера»

155

В ходе строительства в уже утвержденный проект были внесены значительные поправки. Например, библиотеку предполагалось устроить в самом здании дворца. Но когда американский миллиардер Джон. Д Рокфеллер пожерт­ вовал несколько миллионов долларов на строительство библиотеки, то для нее было возведено специальное зда­ ние, пристроенное к основному. Сейчас там размещает­ ся не только библиотека, но и небольшой музей истории бывшей Лиги Наций. В пристроенном крыле находится также и филателистический музей Организации Объеди­ ненных Наций. Зал заседаний Совета бывшей Лиги Наций украшен фресками Хосе-Марии Серта, испанского художника ро­ дом из Барселоны. Хосе-Мария Серт был одним из са­ мых крупных художников-декораторов первой полови­ ны XX века. Ему принадлежат росписи Рокфеллеровско­ го центра в Нью-Йорке, особняка Полиньяк в Париже, дворца герцога Альба в Мадриде, а в Венеции особняка княгини Мдивани. Хосе-Мария Серт расписал за год с небольшим (с марта 1935 г. по май 1936 г.) 495 кв. метров стен потолка зала за­ седаний Дворца Наций, имеющего форму почти правиль­ ного квадрата. Но работал художник не в технике фрески. В своем парижском ателье он написал огромные полот­ на, которые затем были наклеены на три стены и потолок зала заседаний Совета.


Ж енева

156

«Отправной точкой для меня была очень простая идея: показать то, что разделяет и объединяет людей» — так определил свою задачу художник. По его мнению (и с ним трудно не согласиться), война, ненависть, жестокость, не­ справедливость, рабство разделяют людей. В двух своих панно, названных «Победители» и «Побежденные», ху­ дожник дал аллегорические образы войны. На панно «По­ бедители» — на фоне полуразрушенной триумфальной арки идут солдаты-победители со знаменами в руках, а за ними солдаты, несущие огромный гроб. На панно «По­ бежденные» — горы трупов, а оставшиеся в живых взыва­ ют к отмщению. В центре — огромная лестница, на самом верху которой женская фигура с поднятыми к небу кула­ ками, а у ее ног плачущий ребенок. Объединяет же людей, по мнению художника, «мир, конец рабства и тяжкого труда, чувство равенства и согла­ сия». Целая стена посвящена «Трилогии Мира». Первый сюжет называется «Конец Мира» — на фоне пожара сол­ даты пытаются поддержать опавшие крылья аллегории мира. Во втором, названном «Возрождение Мира», аллего­ рия мира ломает стрелу и шпагу, протянутые ей солдата­ ми. И, наконец, в третьем сюжете — «Воззвание к Миру» представители пяти континентов объединяют усилия, на­ тягивая огромный лук. Многофигурные огромные композиции Хосе-Марии Серта отличаются предельно простой цветовой гаммой и создают иллюзию громадного пространства. По словам


«На берегу райского озера»

157

Азорец Наций

друга художника, французского писателя Поля Клоделя, живопись Хосе-Марии Серта озарила стены и потолок зала заседаний Совета «обширными, золотистыми про­ странствами, на фоне которых вырисовываются черные контуры композиций». Работа была закончена художни­ ком к осени 1936 года, за три года до начала Второй миро­ вой войны, когда Лига Наций перестала существовать. Сейчас в здании бывшей Лиги Наций расположен ев­ ропейский центр Организации Объединенных Наций, так как сразу же после окончания войны, в июне 1945 года в Сан-Франциско был подписан устав новой организации, получившей название Организации Объединенных На­ ций (ООН) со штаб-квартирой в Нью-Йорке. В Женеве во Дворце бывшей Лиги Наций и прилегающих к нему постройках разместились Секретариат Европейской эко­


Ж енева

158

номической комиссии и ряд других органов ООН. В 70-е годы ко Дворцу Наций пристраивается новое здание, сое­ диненное с дворцом стеклянной галереей. Перед дворцом — земная Сфера, символ Вселенной, работы а��ериканского скульптора Пола Меншипа — дар американского фонда Вудро Вилсона. У ее основания — бассейн, куда туристы бросают «на счастье» монетки. Ря­ дом — памятник Космонавтам советских мастеров Колчина и Нероды, дар бывшею Советского Союза (это ко­ пия московского памятника, напоминающего о первом космическом полете). В определенные дни недели женевский Дворец Наций открыт для посещения всех желающих. Женева не случайно была выбрана местом пребывания Лиги Наций: Швейцария еще со времен Венского кон-

Скульптура broken Chair


«На берегу райского озера»

159

гресса заявила о своем постоянном нейтралитете. В неко­ тором роде исполнилось предсказание маркиза Массона де Пезэ, который еще в XVIII веке, после посещения Же­ невы, писал, что не всегда эта страна останется страной «гор и скал» и что когда-нибудь на ее территории образу­ ется «лига (общество) наций». Недалеко от дворца, на площади Наций, в знак про­ теста против использования противопехотных мин, уста­ новлена знаменитая скульптура — Broken Chair — огром­ ный стул со сломанной ножкой художника Даниэля Бер­ се. В сентябре 2000 года, во время конференции стран, подписавших Конвенцию о запрещении использования противопехотных мин, тем же художником была орга­ низована «Красная линия» из 279 таких выкрашенных в красный цвет стульев, так как 279 человек стали жертва­ ми этих мин только в течение четырех дней работы этой конференции.

МУЗЕЙ КРАСНОГО КРЕСТА И КРАСНОГО ПОЛУМЕСЯЦА «Красная линия» была создана на крыше Музея Крас­ ного Креста и Красного Полумесяца (Musee International de la Croix-Rouge et du Croissant Rouge), находящегося со­ всем рядом с Дворцом Наций. Первый камень Музея Красного Креста заложен 20 ноября 1985 года «первыми дамами» двух стран — же­


Ж енева

160

ной президента США Нэнси Рейган и женой президента СССР Раисой Горбачевой. Через три года, в 1988 году, со­ стоялось официальное открытие музея. Бетонная траншея — своеобразный вход в музей — ведет во внутренний дворик со скульптурной группой: серая безликая масса узников с повязкой на глазах и со связанными за спиной руками. Автор ее — скульптор Карл Бухер. В вестибюле музея на стене высечена фраза Федора Михайловича Достоевского, которая напоминает всем входящим, что каждый отвечает за всех перед всеми. Вну­ три пространство музея организовано тоже как ряд тран­ шей, напоминая, что деятельность Красного Креста свя­ зана прежде всего с войнами, двумя мировыми, а также теми, которые принято называть локальными. Есть и стенд, рассказывающий о Крымской войне и прежде всего о деятельности участника обороны Севасто­ поля, основоположника военно-полевой хирургии Нико­ лая Ивановича Пирогова. Врач-хирург Пирогов был также и первым президентом Российского общества Красного Креста (его увеличенная фотография находится в одном из первых залов музея). При поддержке великой княгини Елены Павловны Пироговым был организован доброволь­ ный отряд сестер милосердия. Кто из русских не знает героиню Севастопольской обороны Дашу Севастополь­ скую, одну из первых сестер милосердия, оказывавших помощь русским раненым на поле боя? Но не ее портрет


«На берегу райского озера»

161

находится рядом с портретом Пирогова, а фотография ан­ гличанки Флоренс Найтингейл, тоже сестры милосердия и тоже участницы Крымской войны, оказавшей помощь английским раненым. Музей подробно рассказывает о деятельности Комите­ та Красного Креста и о мало кому известной, удивитель­ ной по невероятным событиям, жизни его основателя Анри Дюнана. Знаменитый основатель Красного Креста, первый лауреат Нобелевской премии мира, во второй по­ ловине своей жизни стал нищим бродягой. «В тот день (он) прошел двадцать миль, и за все это вре­ мя у него во рту не было ничего, кроме сухой корки хле­ ба и воды, которую он выпросил у дверей придорожного коттеджа. Когда стемнело, он свернул на луг, и забравшись в стог сена, решил лежать здесь до утра. Сначала ему было страшно, потому что ветер уныло завывал над оголенны­ ми полями. Ему было холодно, он был голоден и никогда еще не чувствовал себя таким одиноким». Какое отношение, казалось бы, имеет это описание мытарств Оливера Твиста, маленького героя известного романа Чарльза Диккенса к Анри Дюнану, основателю Международного общества Красного Креста? Оказывает­ ся, имеет, и самое непосредственное. Это могло быть опи­ санием и его собственных мытарств, которые начались в 1867 году в Париже и закончились в конце жизни в бога­ дельне маленького швейцарского городка Гейден в канто­ не Аппензель, куда Дюнан наконец добрался, покрытый


Здание Музея Красного Креста и Красного Полумесяца

экземой, с парализованной рукой, и где его наконец-то приютили. Дело в том, что в этом 1867 году Анри Дюнан, будучи уже известным человеком, основателем Красного Креста, начисто разорился и превратился в бродягу без постоян­ ного места жительства, «бомжа», если выразиться совре­ менным языком. «В это время в Париже я познал те зло­ ключения, о которых мне приходилось читать в моем дет­ стве и юности только в романах, но я полагал тогда, что все эти описания только фантазия автора», — писал в кон­ це жизни Дюнан, детство которого прошло в семье очень обеспеченных женевских коммерсантов. Анри Дюнан ро­ дился в Женеве в мае 1828 года в «очень достойном доме» по улице Верден (rue Verdaine,12\ который сохранился до сих пор. «Достойный дом» находится недалеко от собо­ ра Святого Петра, «под колокольнями которого и прошло


«На берегу райского озера»

163

мое детство», — писал в своих мемуарах Дюнан. Старость же его пройдет в нищете и в богадельне. Но до гейденской богадельни был еще долгий путь странствий по дорогам Франции, Англии, Германии с ночевками на вокзальных скамьях или вообще под открытым небом и, разумеется, без гроша в кармане. Вот почему описанные Диккенсом злоключения в полной мере можно отнести не только к малолетнему Оливеру Твисту, но и ко взрослому и знаме­ нитому уже в то время основателю Международного об­ щества Красного Креста. Чарльз Диккенс знал Анри Дюнана, он называл его «Господин в белом», как называли его солдаты, раненные в битве при Сольферино. Красный Крест и ведет свое на­ чало от этого сражения в Италии, в июне 1859 года, одно­ го из самых кровавых боев в истории. Французские войска во главе с Наполеоном III, союзники сардов, участвовав­ шие в борьбе за освобождение севера Италии от австрий­ ского владычества, дорогой ценой одержали победу над австрийцами. Анри Дюнан, в то время не очень удачливый предприниматель, оказался в Италии не случайно. Ему не­ обходимо было встретиться с французским императором, чтобы получить наконец разрешение на концессию для приобретения земельного участка в Алжире. В то время Алжир был французской колонией, и французская адми­ нистрация отказала ему в концессии. Пытаясь встретить­ ся с Наполеоном III, который один мог ему помочь, Дю­ нан и оказался в Италии на поле битвы при Сольферино,


Женева

164

решившей не только исход военной кампании, но и по­ влиявшей на его дальнейшую судьбу. Битва при Сольферино была настоящей бойней: тридцать восемь тысяч сол­ дат — сардов, французов, австрийцев — погибли за пят­ надцать часов боя. Присутствовавший на поле сражения, потрясенный до глубины души Анри Дюнан, современ­ ный Дон-Кихот, даже пытался помешать резне криком TuttifrateW. («Все мы братья!»). У Анри Дюнана не было медицинского образования, но тем не менее он с помощью местных сердобольных женщин организовал, как сумел, импровизированный го­ спиталь. Тогда ему и пришла в голову мысль об организа­ ции постоянного общества, которое могло бы оказывать помощь раненым «жертвам войны» независимо от их на­ циональности. Такое общество было создано в Женеве в феврале 1863 году и получило название Общество Крас­ ного Креста, девиз которого Inter arma caritas можно пе­ ревести как «милосердие во время боя». И чтобы на поле боя противники не обстреливали временные полевые го­ спитали, был выбран отличительный знак — белый флаг с красным крестом. Принято считать, что устроители Об­ щества Красного Креста Анри Дюнан, двое врачей — Луи Аппиа и Теодор Монуар, а также юрист Густав Муанье и генерал Гийом Анри Дюфур, все родом швейцарцы, взяли за образец национальный флаг Швейцарии — на красном фоне белый крест, при этом поменяв цвета — на белом фоне — красный крест.


«На берегу райского озера»

165

Если Международное общество Красного Креста было основано в 1863 году, то уже в следующем была подпи­ сана первая международная конвенция «об улучшении участи больных и раненых» во время военных действий. С 1929 года условия конвенции стали распространяться и на пленных, а еще через двадцать лет и на гражданских лиц, жертв эпидемий и природных катастроф, таких как землетрясения или наводнения. Анри Дюнан умер 30 октября 1910 года в той самой богадельне городка Гейден, куда привела его судьба после двадцатилетних странствий. Он жил там, забытый всеми, и многие полагали, что его уже давно нет в живых, когда вдруг в 1895 году его «открыл» местный журналист, по­ святивший Анри Дюнану большую статью. Тогда и про­ изошло «воскресение» филантропа и гуманиста. Закон­ чились наконе�� и его материальные заботы, так как в те­ чение многих лет он жил на три франка в день, а это не так много, какой бы ни был курс франка. Помощь начала поступать из тех стран, где уже были основаны местные отделения Красного Креста. Российская империя выдели­ ла ему пожизненную ренту «за большие заслуги в гумани­ тарной деятельности». «Русская рента избавила ум мой от острой, крайней заботы и мучительного беспокойства за будущую старость», — пишет Дюнан в своих мемуарах. В 1901 году Анри Дюнан первым получил Нобелев­ скую премию мира, которую он пожертвовал на благо­ творительные цели. Он, впрочем, отдавал и свою ренту,


Скульптурная группа при входе в музей


«На берегу райского озера»

167

продолжая жить все в той же богадельне на все ту же ми­ зерную сумму. После смерти Анри Дюнана, согласно заве­ щанию, его пепел был рассеян в месте, которое до сих пор остается неизвестным. По мнению некоторых историков, если бы Анри Дюнан не был протестантом, которые не признают святых, а католиком, его бы, несомненно, кано­ низировали и причислили к лику святых.

МУЗЕЙ «ШВЕЙЦАРЦЫ НА ИНОСТРАННОЙ СЛУЖБЕ» В парке бывшей старинной усадьбы, в замке де Пант, основанном еще в XIV веке и с тех пор совершенно пере­ строенном, находится музей «Швейцарцы на иностран­ ной службе» (Musee des Suisses a Vetranger). Последний владелец усадьбы Луи Биркигт в 1972 году продал ее го­ роду Женеве, и через несколько лет городские власти от­ дали усадьбу Фонду, занимающемуся историей швейцар­ цев на иностранной службе. Фонд перенес в этот замок рке существовавший музей, посвященный наемникамшвейцарцам, находившийся до этого в замке Коппэ. Наемничество было запрещено в Швейцарии только в 1859 году. До этого времени в каких только странах не слу­ жили швейцарцы: в Италии, Испании, Голландии, Англии, Франции! «Французские короли выплатили вам столько де­ нег, что ими можно было бы покрыть всю дорогу от Пари­ жа до швейцарской границы», — сказал однажды один из


Ж енева

168

французских королей представителю Швейцарской кон­ федерации. «Да, это так, но на службе вашим величествам швейцарцы пролили столько крови, что ею можно было бы наполнить канал от наших границ до Парижа». Были швейцарцы на службе и в Российской империи. В музее есть целый зал, носящий имя Франсуа Лефорта, «генерала и адмирала, организатора русской армии и фло­ та в царствование Петра Великого», пожалуй, самого из­ вестного швейцарца на российской службе. В Москве район на левом берегу реки Яузы до сих пор называется Лефортово, так как там когда-то размещал­ ся полк Франца Лефорта (в России Лефорта с петровских времен принято называть на немецкий манер Францем). Известны также и Лефортовские казармы и, конечно, Ле­ фортовская тюрьма, в которую был превращен после ре-

Музей «Швейцарцы на иностранной службе»


«На берегу райского озера»

169

волюции 1917 года бывший особняк Лефорта, подарок царя Петра I. Франц Лефорт был родом из Женевы, куда в XVI веке его предки по имени Лиффорти эмигрировали из Ита­ лии. Вскоре они стали «гражданами города Женевы», сменив фамилию Лиффорти на Лефорт. Решив посвя­ тить себя военной карьере, восемнадцатилетний Франц Лефорт отправился в Голландию, где и завербовался на русскую службу. В 1675 Франц Лефорт попал в Москву, в Немецкую слободу, где завел нужные знакомства, выу­ чил русский язык и, наконец, женился, но не на русской, а на француженке, дочери французского полковника на российской службе. Лефорт сблизился также и со «сте­ пенным шотландцем», генералом Патриком Гордоном, который учил военному искусству Петра I. Полагают, что именно на одном из приемов у Патрика Гордона Петр и познакомился с Лефортом, который с тех пор стал одним из самых близких его сподвижников. По словам истори­ ка Ключевского, Франц Лефорт, «веселый говорун, веч­ но жизнерадостный, преданный друг, неутомимый кава­ лер в танцевальной зале, неизменный товарищ за бутыл­ кой», другими словами — «душа-человек». Этот «дебошан французский» вскоре стал незаменимым человеком царю. Петр был крестным отцом, а Екатерина I крестной мате­ рью сына Лефорта Пьера Фредерика, а племянника Ле­ форта, Жана, Петр сделал своим коммерческим советни­ ком, а в 1716 году русским послом в Париже.


Ж енева

170

Францу Лефорту, отличившемуся при взятии Азова, было пожаловано потомственное дворянство, и он был назначен вице-губернатором Великого княжества Нов­ городского. Преданность его царю была оценена Пе­ тром I: «Кому же мне теперь довериться, он один был мне верен», — были слова царя после смерти Лефорта в 1699 году. В зале женевского музея, носящем имя Лефор­ та, рядом с мраморным бюстом самого Лефорта — пор­ трет Петра I, подаренный царем своему швейцарскому другу и советнику. В залах музея выставлены форма и вооружение наем­ ных швейцарских полков, их штандарты и карты, а так­ же картины и гравюры с видами тех сражений, в которых они принимали участие. Есть, например, акварель «Битва под Полоцком». Автор ее, некто Буржуа, солдат наполеоновской армии, участник этой битвы, запечатлел тот момент, когда швейцарские в красной униформе отряды прикрывают отступающие французские войска. В битве под Полоцком участвовал еще один швейцарец на французской службе, некто Тома Леклер, за храбрость награжденный орденом Почетного легиона самим импе­ ратором Наполеоном. В битве при Березине этот бравый солдат пытался поддержать бодрость и мужество осталь­ ных швейцарцев пением патриотических песен. Одну из этих песен, которая так и называется «Песня при Берези­ не», до сих пор поют в Швейцарии.


«На берегу райского озера»

171

И, конечно, в музее есть целая галерея портретов тех швейцарцев, которые сделали карьеру в иностран­ ных армиях. Среди них портрет Антуана Анри Жомини, сделавшего военную карьеру (редкий случай в истории) сразу в двух враждующих государствах: в 1812 году Антуан Анри Жомини был в одно и то же время генералом русской и французской армий! Ког­ да Наполеон начал «русскую кампанию», Жомини оказался в весьма деликатном положении и сделал все, чтобы не участвовать в прямых военных действи­ ях против России. Историки полагают, что во время отступления армии Наполеона при Березине имен­ но Жомини подсказал Наполеону места для перехода реки, и именно ему было поручено наведение мостов. Причем при отступлении сам Жомини был тяжело ра­ нен и чуть не утонул в Березине. Только в 1813 году Жомини оставил службу во французской побежден­ ной армии и остался лишь на русской службе. Автор многих военных трактатов, Жомини был также одним из воспитателей наследника русского престола, буду­ щего императора Александра II. Но швейцарцы за границей были не только на военной службе. В России, особенно в XIX веке, швейцарское про­ исхождение было самой лучшей рекомендацией для по­ лучения места воспитателя в дворянском семействе. Фре­ дерик Цезарь Лагарп, швейцарский философ, либерал и республиканец, был, как известно, приглашен еще Екате-


Памятник Аефорту


«На берегу райского озера»

173

риной II для воспитания ее внука, будущего императора Александра I. «Мосье швейцарец, очень строгий» намечался Пуш­ киным в воспитатели Евгения Онегина в черновиках 1-й главы одноименного романа. Долгое время в России оста­ вались нераздельными понятия «педагог» и «швейцарец». Сейчас педагогов не называют швейцарцами, зато при­ вратников называют швейцарами, а это старинное рус­ ское название уроженца Гельвеции, которое с течением времени сменилось на «швейцарец». А привратников на­ зывали швейцарцами, потому что одной из обязанностей наемной швейцарской гвардии была охрана ворот. Швей­ царских гвардейцев, одетых в костюмы, сшитые по эски­ зам Микеланджело, и сегодня можно увидеть у входа в Ва­ тикан.

О ЧАСОВОМ РЕМЕСЛЕ И ЮВЕЛИРНЫХ ИЗДЕЛИЯХ Часовое ремесло в Женеве возникло, судя по легендам, совершенно случайно. Рассказывают, что в XVII веке в Женеву приехал английский путешественник, у которого сломались часы. Он отдал их в починку одному из мест­ ных жителей, который хоть до этого никогда подобных часов и не видел, но оказался смышленым малым, так как не только починил часы, разобрав их на детали, но и, по­ няв устройство, сделал такие же.


Ж енева

174

Англичанина, кажется, сама судьба привела в Женеву, так как в XV веке в городе было всего три пары городских часов, причем ни одни из них не работали. Одни были на площади Молар и были сломаны, другие, на мосту у остро­ ва, тоже нужно было «подлатать», и, наконец, третьи на соборе Св. Петра, были сильно повреждены. И чтобы по­ чинить их, жители города Женевы должны были обра­ щаться к мастерам соседней Франции. Другая, более достоверная легенда рассказывает, что не путешествующему англичанину, а французу из Бургундии по имени Шарль Кузен, протестанту, нашедшему приют в Женеве в XVI веке, швейцарцы обязаны появлениям часо­ вого ремесла, которое впоследствии станет основным ре­ меслом в городе. В протестантской Женеве со времен реформ Кальвина велась неустанная борьба против роскоши и излишества. Специальным указом «против роскоши и чрезмерных рас­ ходов» запрещалось носить украшения, за исключением обручальных колец Это привело к тому, ��то ювелиры пе­ рестали делать украшения, а женщины их носить. Тот же указ все-таки разрешал носить золотые или серебряные часы, правда, при условии не выставлять их на показ. Чтобы обойти эти запрещения, ювелиры превратили оправу для часов в настоящее художественное изделие, а Женева всег­ да славилась своими ювелирными мастерами. В XVIII веке, например, оправа для часов часто была украшена сценами из пастушеской жизни или античной истории.


«На берегу райского озера»

175

Цветочные часы а Английском саду

Жан-Жак Руссо был, как известно, сыном женевского часовщика. Его отец, Исаак Руссо, «существовал исключи­ тельно ремеслом часовщика, в котором был очень иску­ сен». Впрочем, часовщиками были и дед, и прадед фран­ цузского философа. В начале XVIII века женевский часовщик по имени Ие­ ремия Позье отправился пешком в Россию, дошел до са­ мого Санкт-Петербурга, там занялся не только своим ре­ меслом, но стал и ювелиром, был замечен и призван ко двору. Именно ему будет заказана корона, предназначен­ ная для коронования Екатерины II, которую заслуженно назовут «гимном бриллиантов в век бриллиантов», столь­ ко там было собрано бриллиантов, один из которых был в пятьдесят шесть карат. Иеремия Позье, по его словам, старался как мог, чтобы корона не была чрезмерно тяже­


Ж енева

176

лой. Несмотря на все его усилия, она все-таки весила око­ ло полутора килограммов: «Я принес корону на промер­ ку...Екатерина мне сказала, что осталась весьма удовлет­ ворена». Екатерине Великой русская корона никогда не казалась слишком тяжелой... Имя одного из швейцарских часовщиков, Луи Брегета, жившего долгое время в Париже, стало нарицательным в России, обозначающим сами часы, — «когда недрем­ лющий брегет не прозвонит ему обед» писал Пушкин в романе «Евгений Онегин». Луи Брегет изобрел механизм автоматического завода, названный им «вечными или беспрерывными часами». Сейчас даже нет надобности пе­ речислять имена швейцарских часовщиков, они известны во всем мире и по-прежнему остаются в числе наилучших. Репутация женевских часовых мастеров стала такой, что, как выразился писатель Густав Флобер, «только те часы и хороши, что сделаны в Женеве...»

О БАНКОВСКОМ ДЕЛЕ Можно ли говорить о Женеве, не упомянув при этом о ее знаменитых банках? Женева и на самом деле — город банков, и кажется, что именно жители ее и создали банковское ремесло. Однако первыми «банкирами» в городе были отнюдь не швейцар­ цы, а купцы-менялы и процентщики из Италии, особен­ но из Ломбардии (в русском языке слово «ломбард» напо­


«На берегу райского озера»

177

минает об этом). Первые менялы, появившиеся в Женеве еще в XI веке, совершали свои операции за стойкой (поитальянски al Ъапсо\ отсюда и название «банк» и «бан­ кир». До Реформации банковское дело в Женеве было в руках итальянцев не только из Ломбардии, но и из То­ сканы и Флоренции. Одним из самых известных купцовбанкиров флорентинцев той эпохи был доверенный чело­ век Лоренцо Медичи Великолепного, Франческо Сассетти, именем которого названа сейчас одна из женевских улиц. Женевцы любят деньги больше, чем славу, полагал Жан-Жак Руссо. Но он же и утверждал, что швейцарцы народ трудолюбивый и щедрый. А главным их достоин­ ством была и осталась ставшая легендарной честность. В свое время в Европе полагали, что в качестве залога одно слово швейцарского банкира стоит всего золота немецко-

Штаб-квартира Национального банка Швейцарии в Берне


Ж енева

178

го принца. Стендаль, например, удивлялся, почему прави­ тели европейских стран не берут в министры финансов «пятидесятилетних богатых женевцев». Подобные ми­ нистры, утверждал французский писатель, способны от­ казать в деньгах самим себе! Впрочем, во Франции при Людовике XVI министром финансов был назначен швей­ царский банкир Жак Неккер, он впервые обнародовал состояние финансов французской короны, до этого являв­ шееся государственной тайной. Вскоре Жак Неккер был смещен, и во Франции началась революция... Один французский писатель сравнил Женеву с дерев­ ней в Перу, описанной когда-то путешественником Алек­ сандром Гумбольтом, Это была на первый взгляд ничем не примечательная деревня, расположенная на холме, но не на простом холме, а богатом залежами серебряной руды. Холм был изрыт вдоль и поперек шахтами, и все население деревушки целые дни трудилось под землей, добывая цен­ ный металл. Когда же эти трудолюбивые работники вы­ ходили на поверхность, они ничем не отличались от жите­ лей соседних бедных деревень. На самом же деле они об­ ладали качествами, которые, как правило, сопровождают материальное благополучие: степенностью, серьезностью, уверенностью в себе. Это-то и отличало их от менее благо­ получных соседей. Уверенность в себе и уравновешенность до сих пор считаются отличительными чертами жителей Женевы. По словам Жан-Жака Руссо, население Женевы всегда


«На берегу райского озера»

179

Старая банкнота в 50 франков и золотые монеты , выпугценные в честь 100-летнего юбилея Национального банка страны

жило своим трудом, и в городе всегда царили «оживление и деятельность». И как те перуанские жители, здесь тоже все были «заняты, все в движении, все спешили на работу и по своим делам», хотя сегодняшняя Женева не на всех производит впечатление оживленного и исключительно делового города. «Женева, — писал один из французских путешествен­ ников XVIII века, — большой и скучный город, в котором живут люди, которым не занимать ума и тем более денег, но они не пользуются ни тем, ни другим». С тех пор много воды утекло в Роне, и женевские жи­ тели на зависть всему миру прекрасно пользуются и сво­ им умом, а еще лучше — своими деньгами...


ОСНОВНЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ Ами Люллена, выставочный зал Женевского университета Ариана, Музей керамики и стекла Арсенал Аудитории, храм Базилика Нотр-Дам Гран-рю (Большая), улица Делис, поместье Дворец Наций Дом Туреттини Дом-музей и Институт Вольтера Дом-музей Тавеля Дом-музей Татьяны Зубовой Коллеж Кальвина Ландольт, кафе Леман (Женевское), озеро Молар, площадь Музей Жан-Жака Руссо Музей искусства и истории Музей исторический городской (Дом-музей Тавеля) Музей керамики и стекла Ариана Музей Красного Креста и Красного Полумесяца Музей Рата Музей «Швейцарцы на иностранной слркбе» Остров Руссо Памятник генералу Дюфуру Памятник герцогу Брауншвейгскому Памятник императрице Елизавете (Сисси) Памятник Пикте де Рошмону Памятник-бюст Родольфу Топфферу Памятник Филиберу Бертелье Памятник-стена Реформаторам Ратуша Собор Святого Петра Трей де да, парк Университет


Основные достопримечательности

Ферне-Вольтер Фустери де ла, храм Церковь Воздвижения Креста Господня (русская) Церковь Мадлен (Марии-Магдалины) Церковь Сен-Жермен Шильонский, замок

181


УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Агасс Жак-Лоран, художник Агу Мари де Александр I, российский император Александр II, российский император Александра Павловна, дочь императора Павла I Альфиери Бенедетто, архитектор Амиель Анри-Фредерик, писатель Амлен Поль, скульптор Андерсен, органный мастер Анна Иоанновна, российская императрица Анна Федоровна, великая княгиня Аппиа Луи, врач Аристотель, философ Байрон Д ж о р ж Нозл Гордон, поэт Беза Теодор де, реформатор Бенцони Жозеф, художник Бенуа Александр, художник Бернар Клервосский, теолог Берсе Даниэль, скульптор Бертелье Филибер, национальный герой Швейцарии Берто, скульптор Бестерман Теодор, основатель Центра и Музея Вольтера Бетгер Иоганн-Фридрих, ученый-химик Биркигт Луи Богере Жан, инженер Богере Николя, инженер Боголюбов Алексей, художник Бонвуазен Жан, художник Бомарше Пьер Огюстен, драматург Бомон Густав де, художник Бонивар Франсуа, женевский патриот Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич, партийный деятель Боровиковский Владимир Лукич, художник Бошкаи Штефан, реформатор Бреге Абраам Луи, часовой мастер Броджи Карло, архитектор Броньи Жан де, кардинал Бросс Саломон де, архитектор


чЯг

Указатель имен

Брюннер Шарль, художник Бухер Карл, скульптор Бушар Анри, скульптор Бютор Мишель, писатель Ваго Жозеф, архитектор Васко да Гама, мореплаватель Венн Жан, архитектор Вентурелли Хозе, художник Вергилий Марон Публий, поэт Виже-Лебрен Элизабет, художница Вильгельм Оранский, принц Виноградов Дмитрий, ученый-химик Вирц Шарль, директор Института Вольтера Витц Конрад, художник Висс Даниэль, пушечный мастер Вольтер (собст. Аруэ Мари-Франсуа), философ, писатель Вошер Самюэль, архитектор Германн Петер, скульптор Генрих IV, французский король Генненберг, скульптор Герцен Александр, писатель, публицист Гете Иоганн Вольфганг, поэт Гийебо, архитектор Готье Теофиль, писатель, критик Горбачева Раиса Гордон Патрик, генерал Госс Жак Элизе, архитектор Гримм Давид, архитектор Гримм Мельхиор Гриньи Александр Шарль де, архитектор Гробети Эмиль, архитектор Гудон Жан Антуан, скульптор Гульельми Луиджи, скульптор Гумбольдт Александр, географ, путешественник Гутенберг Иоганн, изобретатель книгопечатания Гюго Виктор, писатель Гюисманс Жорис Карл, писатель, публицист Данте Алигьери, поэт Дассье Жан, художник-медальер Дени Морис, художник Дидэ Франсуа, художник

183


Женева

184

Диккенс Чарльз, писате��ь Доменикино (собст. Доменико Дзампиери), художник Донати Джакомо, художник Достоевская Анна Григорьевна Достоевский Федор Михайлович, писатель Друэ Жюльетта Дьякофф Владимир, композитор, дирижер Дьякофф Игорь, регент хора Дьякофф Александр, регент хора Дюбуа Шарль, архитектор Дюкоммен Моиз, архитектор Дюнан Анри, основатель Общества Красного Креста Дюфур Гийом Анри, генерал Дюфур Жан-Жак, архитектор Дягилев Сергей Павлович, театральный деятель, критик Екатерина I, российская императрица Екатерина II, российская императрица Елизавета (Сисси), австрийская императрица Жилио Цезарь, художник Жомини Антуан Анри, генерал Жуковский Василий Андреевич, поэт Засулич Вера Ивановна, народница-революционерка Зонненберг Луи де Зубов Платон Зубов Сергей Платонович Зубова Росарио, урожденная Шиффнер Зубова Татьяна И гель Шарль, скульптор Изабе Эжен-Луи, художник Кавур Камилло, политический деятель Калам Александр, художник Кальвин Жан, реформатор Камолетти Марк, архитектор Кампионе Бонино де, живописец Карамзин Николай Михайлович, писатель, историк Карл I, король Англии Карл I Вильгельм-Фердинанд, герцог Брауншвейгский Карл II Фридрих-Август-Вильгельм, герцог Брауншвейгский Кибальчич Василий, регент хора Кисслинг, скульптор


Указатель имен

185

Клербергер Жан, негоциант Клодель Поль, писатель, драматург Ключевский Василий Осипович, историк Ковен Жерар Колиньи Гаспар де, адмирал Константин Павлович, великий князь Кортона Пьетро да, художник Кошелев Григорий, художник Кромвель Оливер, политический деятель Кропоткин Петр Алексеевич, теоретик анархизма Крупская Надежда Константиновна Куарен Паскаль, органный мастер Кулябко-Корецкий Николай Григорьевич, адвокат Кэн Опост, скульптор Кюзен Шарль Лавернь Клодиус, художник Лаверрьер Альфонс, архитектор Лагарп Фредерик Цезарь Лампи Иоганн Батист Старший, художник Лампи Иоганн Батист Младший, художник Ландовски Поль, скульптор Ларгийер Николя, художник Ларионов Михаил, художник Лебрен Шарль, художник Левшин Василий Алексеевич Лейсалль Эмиль, скульптор Ле Корбюзье (собст. Жаннере) Шарль Эдуард, архитектор Леклер Тома Ленин (собст. Ульянов) Владимир Ильич, политический дея­ тель Лермонтов Михаил Юрьевич, поэт Лефевр Камил, архитектор Лефорт Жан Лефорт Пьер Федерик Лефорт Франсуа, адмирал, сподвижник Петра I Лиотар Жан Этьен, художник Липатти Дину, пианист Лист Ференц, композитор Лист Бландина Рашель, дочь композитора Ломоносов Михаил Васильевич, ученый


Ж енева

Лукени Луиджи, анархист Людовик XI, французский король Людовик XIII, французский король Людовик XIV, французский король Людовик XV, французский король Людовик XVI, французский король Люллен Ами, пастор, профессор теологии Маврокордато Константин, князь Майков Аполлон, поэт Маньен Опост, архитектор Мария Николаевна, великая княгиня Мария Федоровна, супруга императора Павла I Мартин V, папа римский Массон де Пезз, маркиз Мдивани, княгиня Менн Бартелеми, художник Меншип Пол, скульптор Мермийо Гаспар, аббат Местр Жозеф Мари де, философ, публицист Мец Франсуа де Мчйе, скульптор Микеланджело Буонаротти, художник, скульптор Миньяр Пьер, художник Михаил Павлович, великий князь Молине Тома Молине Аннабелла Моно Эжен, архитектор Монуар Теодор, врач Моцарт Вольфганг Амадей, композитор Муанье Густав, юрист Мэре Александр, художник Мюнш Георг, пушечный мастер Мясин Леонид, хореограф Мятлев Иван Петрович, поэт Найтингейл Флоранс, сестра милосердия Наполеон I, французский император Наполеон III, французский император Неккер Жак, финансист Нено Анри-Поль, архитектор Нер Марианна

186


Указатель имен

187

Николай I, российский император Николай Александрович, великий князь Новиков Николай Иванович, просветитель Нокс Джон, реформатор Обинье Теодор Агриппа д’, поэт, политический деятель Обинье Франсуаза д’, маркиза де Ментенон Огарев Николай Платонович, поэт Орлов Сергий, протоиерей Орлофф Маруся, регент хора Павел I, российский император Павел VI, папа римский Петито Жан, художник Петито Фол, архитектор Петропавловсий Павел, регент хора Песталоцци Иоганн Генрих, педагог Петр I, российский император Петров Афанасий, священник Пий IX, римский папа Пикте де Рошмон Опост Пикте де Рошмон Шарль Пинон Жозеф Пирогов Николай Иванович, врач Платон, философ Плеханов Георгий Валентинович, народник-марксист Позье Иеремия, часовщик и ювелир Поло Марко, путешественник Помпадур (собст. Пуассон) Жанна Антуанетта, маркиза де Понсе Морис, художник Прессе Анри, скульптор Прадье Джеймс, скульптор Путекс Клеман, аптекарь Рат Симон, генерал Рат Генриетта Рат Франсуаза Рафаэль Санти, художник Ревийо Густав, основатель музея Ариана Ревийо Ариана Рейган Нэнси Ремон Жан-Жорж, ювелир Рейтерн Гергардт, художник


Женева

Риго-Мартен, Марк-Луи Римский-Корсаков Николай Андреевич, композитор Рихтер Жан-Луи, художник по эмали Ришелье Арман Жан дю Плесси, кардинал Роден Огюст, скульптор Родо Опост (де Нидерхаузерн), скульптор Роган Анри де Роган Танкред де Роган-Шабот Маргарита де Рокфеллер Джон Д Ролль Жак де, коммерсант Романовский Георгий, князь Романовский Сергей, князь Рослин Александр, художник Рош Клотильда, скульптор Рива Пьер-Луи де ла, художник Рубио Луи, художник Рудольф II Габсбург Руссо Жан Руссо Жан-Жак, философ Руссо Исаак Руссо Сюзанна Рюд Франсуа, скульптор Сассети Франческо, финансист Севастопольская Даша, сестра милосердия Селлон Жан де, граф Селлон Жан-Жак де, граф Сенгрия Александр, художник Сен-Урс Жан-Пьер, художник Сервантес Сааведра Мигель де, писатель Серебрякова Зинаида, художница Серт Хосе-Мария, художник-монументалист Сомов Константин, художник Софокл, поэт-драматург Стендаль (собст. Анри-Мари Бейль), писатель Стравинский Игорь, композитор Стравинский Федор, художник Суворов Александр, полководец Тайен Жан, архитектор Толстой Лев Николаевич, писатель

188


Указатель имен

189

Топффер Адам Вольфганг, художник Топффер Родольф, писатель и художник Топффер Шарль, скульптор Тролль Эмэ Жюльен, художник Тредиаковский Василий Кириллович, поэт Троншен Жан-Роберт Тюдор Мария, английская королева Уильямс Роджерс, реформатор Фальконе Этьен Морис, скульптор Фарель Вильгельм, реформатор Фелленберг, воспитатель Флегенхеймер Жюльен, архитектор Флобер Густав, писатель Фосс Пернз де, инженер Фосиньи Ардусиус де, епископ Франель Жан, архитектор Фридрих-Август I, саксонский принц Фридрих II Великий Фридрих-Вильгельм I, король Пруссии Фроман-Мерис, ювелир Фромантен Эж ен, писатель, худож ник

Хейдеггер Иоганн Конрад, ученый Ходлер Фердинанд, художник Цезарь Юлий, римский император Цицерон Марк Туллий, оратор, политический деятель Чирнгауз Эренфрид Вальтер фон, ученый-химик Шампень Филипп де, художник Шатобриан Франсуа Рене де, писатель Шекспир Вильям, драматург Шелли Перси Биши, поэт Шеррер Самсон, органный мастер Шмидт Альберт, художник Шмидт Георг-Фридрих, художник Эмери Мартин, пушечный мастер Энгельс Фридрих, основоположник научного коммунизма Юсупов Николай, князь


СОДЕРЖАНИЕ ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ....................................................... 5 Страна и город........................................................................... 5 Аэропорт Женевы..........................................................6 Городской транспорт и таможня................................. 7 Банки и валюта............................................................... 9 Шопинг и сувениры........................................................9 Национальная кухня....................................................10 Климат........................................................................... 12 «НА БЕРЕГУ РАЙСКОГО ОЗЕРА».............................................. 14 Шильонский замок и окрестные горы.................................. 19 Под именем «Монблан»..........................................................25 К собору Святого Петра..........................................................34 Эскалада — триумф мужественности....................................48 Аудитория и Коллеж Кальвина.............................................. 52 Городская Ратуша и башня Бодэ...........................................55 Каштаны парка де ла Трей..................................................... 60 Под сводами Арсенала.............................................................65 Церковь Сен-Жермен..............................................................71 Дом-музей Татьяны Зубовой.................................................. 75 Прогулки по Большой улице...................................................80 Очарование Шодроннье..........................................................85 Музей искусства и истории............. ....................................... 88 Музей Рата................................................................................. 94 Церковь Воздвижения Креста Господня............................... 97 Памятник великим реформаторам.......... ...........................105 Женевский университет — старейший в Швейцарии.... 113 Русские революционеры в Женеве: Кропоткин, Плеханов, Ленин........................................... 115 Ярмарки на Нижних улицах.................................................122


Содержание

191

Храм де ля Фустери................................................... ........... 127 Базилика Нотр-Дам.............................................................. 130 Музей и Институт Вольтера...........................................~....136 Музей Ариана.......................... .............................................. 144 Дворец Наций.................................... ...................................152 Музей Красного Креста и Красного Полумесяца..............159 Музей «Швейцарцы на иностранной службе».................. 167 О часовом ремесле и ювелирных изделиях.......................173 О банковском деле........ ........................ ..............................176 ОСНОВНЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ..................... 180 УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН................................................... .............. 182


Научно-популярное издание

Исторический путеводитель

Смирнова Наталия Вячеславовна

ЖЕНЕВА СЕРДЦЕ ШВЕЙЦАРИИ Автор идеи и проекта СМ. Ьурыгин Выпускающий редактор И. В. Осанов Корректор О. В. Сергеева Верстка И. В. Хренов Разработка и подготовка к печати художественного оформления ЕЛ. Забелина О О О «Издательство «Вече» Юридический адрес 109110, г. Москва, ул. Гиляровского, дом 47, строение 5. Почтовый адрес: 129337, г. Москва, а/я 63. Адрес фактического местонахождения: 127566, г. Москва, Алтуфьевское шоссе, дом 48, корпус 1. E-mail: veche@veche.ru http://www.veche.ru Подписано в печать 28.092012. Формат 84х 108 х/ ъ г . Гарнитура «LazurskiC». Печать офсетная. Бумага офсетная. Печ. л.6. Тираж 2000 экз. Заказ 5977/12.

Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами в ООО «ИПК «Парето-Принт», г. Тверь, www.pareto-print



Nsmirnova geneve serdtse shveytsarii 2013