Page 30

Мир



330

 Полоса песка тянется от Эймёйдена далеко на юг и теряется за горизонтом. В ясную ветреную погоду море кажется зеленым, а песок – белым. За рядами пляжных кабинок начинаются дюны, поросшие жесткой, выгоревшей на солнце осокой и кустарником. Здесь хорошо сидеть по утрам на еще холодном песке, потом идти в душ и возвращаться на яхту, где кок уже готовит завтрак, боцман курит в кокпите, а капитан, выпив утреннюю чашку растворимого кофе, жадно разглядывает следующий лист карты. ТЕКСТ I В. ГРЕТОВ



Я присел на скамейку и записал: «3 августа – устье Эльбы. Северное море. 6 августа – Голландия. Стоянка 2 суток – 42 евро». Мы второй день стояли в голландском морском яхт-клубе YSY (Yacht-club Seaport Ymuiden) – современной марине, построенной в виде равнобедренного треугольника и рассчитанной на 600 стояночных мест, у входа в Норд-Зее-канал. После Брюнсбюттеля размеры YSY подавляли. Для того чтобы попасть в душ, приходилось пройти по

тиковому бону мимо полусотни яхт и надувных лодок, подняться по настилу к решетчатым воротам, открыть кодовый замок и шагать дальше к конторе хавн-мастера и гостиничному комплексу, подведенному под одну крышу с душевыми кабинами, яхтенным магазином и техническими службами. Молодые мастера в свитерах из верблюжьей шерсти, перебирающие на бетонном полу двигатель и вытирающие руки масляными тряпками, походили на бойцов голландского Сопротивления и, казалось, были готовы в любой момент, рискуя жизнью, перебросить нас на острова, к cоюзникам. – Понятно, что удобнее, но если я в одну сто На боны были подведены пресная вода, электричество и сто- рону рулить хочу, а ты в другую, тогда что? яли таблички, запрещающие корабельным псам справлять  здесь нужду. Хавн-мастер рассказал нам, как добраться до Нашими соседями оказалась семья англичан: Тони и Мар- Амстердама. Оказалось, что здесь прямое авгарет Гаскойн из Норфолка. Когда я проходил по бону под тобусное сообщение Эймёйден – Амстердам. Юнион-Джеком, Тони вежливо поинтересовался, что за флаг Пока мы шли, я заметил необычную деталь поднят у нас на корме. в пейзаже: вдоль дороги тянулись столбы с – Российский. новенькой колючей проволокой. Она сияла – Ах вот как! Но ведь у русских красный флаг. Я-то думал, это на солнце и была совершенно неуместна в у вас голландский случайно перевернут. таком мирном ландшафте. – Что вы, у нас давно триколор. – Да, действительно, странно, – согласился Мы немного поговорили о государственной геральдике, и кок. – Может, это от овец? Тони пригласил нас на борт. Дорога от гавани до Эймёйдена занимает минут двадцать прогулочным шагом. Это ма Мы сидели под тентом соседней яхты и пили чай. Не все ан- ленький сонный городок. На площади перед гличане пьют чай со сливками, хотя обычай этот и завезен Морским музеем в память о том, что раньше здесь было море, оставлен причал, сложены британскими офицерами из Индии. – Я слышал про капитана Гаскойна, – говорил боцман, – ко- якоря. Увидеть стенку причала в центре гороторый собирался на яхте «Ибис» из Королевского яхт-клуба да можно, наверное, только на «польдерных Британии подняться по Неве в Ладогу, но вода в 1867 году сто- землях» Голландии, осушка которых проводилась ветряными мельницами. яла слишком низко. Не ваш родственник?  Тони задумался: – Наверное, вы имеете в виду Клуб Королевской яхтенной Автобус бесшумно вырулил из-за деревьев и понесся по шоссе вдоль канала, пару раз эскадры? Увы, нет. Когда мы вернулись к себе, кок спросил капитана, отчего на останавливаясь перед разводными мостами, пропуская идущие под ними яхты. Местность «Баварии» стоят два штурвала. продолжала оставаться вполне сельской. За – Так на галсах удобнее, – ответил капитан.

СМОТРИТЕЛЬ ДЮН

окнами мелькали рекламные щиты с цветными фотографиями взявшихся за руки мужчин и женщин. На одних были изображены голландец и японка, на других – араб и голландка с надписями: «Йохан и Киоко – наши соседи» или «Абдулла и Хельга – наши соседи». – И это правильно, – обернулся к нам капитан. Мы въехали в город. Когда местные жители решили перегородить речку Амстель дамбой, они и не подозревали, что закладывают основу будущего славного города Амстель-дама, на улицах которого так легко дышится воздухом заморской свободы, что побывавший здесь в 1697 году государь император Петр Алексеевич, вернувшись на родину, решил при первой же возможности построить для себя Новый Амстердам, который оказался нашим Петербургом. – Слава богу, что руки не дошли Васильевский остров каналами прорыть, – заметил боцман. – Отбою бы от комаров не было! Мы огляделись по сторонам. – Как сказал Жуковский: «Здесь родилась Великая Россия!» – Это он про домик Петра в Заандаме сказал. – Конечно, – согласился боцман. – Но тут все рядом.



Город раскрывается веером каналов, мостов, улиц, узких, как пеналы, домов, с увитыми виноградом барочными фасадами и окнами без занавесок и штор. Кажется, что лабиринт улочек лишен перспективы, но она здесь вертикальна, как шпиль готического собора. План Амстердама с высоты птичьего полета поражает своей строгой геометрией, будто в угол листа поставили циркуль и пошли чертить полукружия каналов, так что заблудиться здесь невозможно. Достаточно оказаться на пересечении любого канала и любой улицы, чтобы поставить точку координат. Мы держались набережных, иногда останавливались на мостах. Почти все каналы, цвет воды в которых схож с серо-зеленым цветом реки Лимпопо, судоходны, почти все набережные заняты ошвартованными баржами, катерами, «историческими репликами». И почти все баржи уставлены горшками с разрыв-травой. По легенде, в свободном городе Амстердаме разрешены легкие наркотики, но выращивать их на земле города нельзя, а баржа, даже самая старая и ржавая, стоит на воде. Эта тема нас не интересовала, однако неделю спустя французские «черные таможенники» так заинтересовались нашим маршрутом, что прямо в море обыскали яхту, нашли два килограммовых пакета с мукой и были в полном восторге от своей находки, пока не убедились, что это действительно мука. Убитые горем, они попрощались, завели мотор и укатили в Гавр.



За мостом через Херенграхт мы наткнулись на тибетскую лавку. Я надеялся подержать в руках «канглинг» – ритуальную флейту из человеческой берцовой кости, но такой диковинки там не было. Зато пока мы бродили вдоль стен, увешанных раритетами из Шамбалы, в лавку спустился Янек из Кракова. Он взял чашу – «капалу», примерился, взял другую, опустился на колени и стукнул по чаше. «Капала» издала тонкий вибрирующий звук, и Янек, склонясь над звоном, вдохнул его. – «Есть многое в природе, друг Горацио…» – шепнул мне боцман, но пробовать повторить трюк не рискнул. – Кто знает, как это действует на неподготовленного человека? Яхта поляков тоже стояла в Эймёйдене. Мы поговорили с Янеком о «тумо», тибетской технике, позволяющей с помощью дыхательных упражнений разгонять по телу внутреннее тепло. «Тумо» популярно сейчас у французских экологических яхтсменов, которые даже в антарктических водах ходят без отопительных приборов на борту. Узнав, что мы собираемся в «квартал красных фонарей», Янек вспомнил предупреждение из тибетской «Книги мертвых» о том, что призывно мерцающие во тьме огоньки опасны и указывают на области низших миров голодных духов. Как раз туда мы и направились.



Амстердамский «квартал красных фонарей» давно уже превратился в развлекательный аттракцион для туристов. Если ходить по нему долго, то в какой-то момент лица красавиц со всего света, выставленные в неоновых витринах, превращаются в раскрашенные маски. К нам подбежал кок и радостно сообщил, что познакомился с одной из девиц. – Ее зовут Эсмеральда. Представляете, совсем как в «Докторе Фаустусе»!



Мы собирались в море, и я отправился прощаться с Тони. Он сидел в кокпите и читал «Александрию Кавафиса». Я спросил его об изгородях из колючей проволоки. – Это проволока для охраны дюн. Охранная зона начинается за пляжем: там ведь даже осока высажена специально, чтобы удерживать песок. Видите ли, если дюны размоет, Голландию зальет море. Каждое утро смотритель дюн – у них есть такая должность – открывает калитку, выходит на дюну и делает соответствующие замеры. Это очень важно. Это вроде тех праведников, которые должны бодрствовать в мире, чтобы он мог существовать. О них никто не знает, но они бодрствуют.

IННI сентябрь №9 (200) 2013

Profile for Anton Lobach

NaNevskom #9(200) 2013  

Na Nevskom magazine Issue 9'2013

NaNevskom #9(200) 2013  

Na Nevskom magazine Issue 9'2013

Profile for es-media
Advertisement