Issuu on Google+


УДК 94 ББК 63.3 Ч-38

Ч-38

Челноков А. С. «Богородица, прогони!» Кто заказал «наезд» на Церковь? / Алексей Челноков. — М.: Яуза-пресс, 2013. — 256 с. — (Политический скандал. Запретная правда о власти). ISBN 978-5-9955-0572-3 «Богородица, Путина прогони!» — этот «молебен» стал новым символом веры для всей «ультралиберальной» оппозиции. «Черные рясы, золотые погоны!» — вслед за Pussy Riot распевают эти «борцы с мракобесием» и обличители РПЦ. Соответствуют ли действительности обвинения в «сотрудничестве высших иерархов Церкви с КГБ», «торговле сигаретами и алкоголем» и «смычке попов с чиновниками»? Сколько стоят часы Патриарха и его квартира в «Доме на набережной»? Могут ли игумены и иеромонахи разъезжать на многомиллионных «БМВ» и «Мерседесах Гелендвагенах» (вроде тех машин, что участвовали в резонансных ДТП прошлого года)? И кто заказал нынешние «наезды» на Церковь и оплачивает «антикрестовый поход» новых «воинствующих безбожников», оскверняющих храмы и призывающих «задрать рясы попам»? НОВАЯ книга от автора бестселлеров «Грязное белье» Кремля» и «Путинский Застой» не боится отвечать на самые запретные и опасные вопросы! УДК 94 ББК 63.3

ISBN 978-5-9955-0572-3

© Челноков А. С., 2013 © ООО «Яуза-пресс», 2013


Предисловие Задрать рясу Русской православной церкви (РПЦ) попытались сразу после падения коммунистов, едва приоткрылось «святое святых» кагэбэшных архивов  — агентурные донесения. В официальном документе парламента России, распространенном в марте 1992 г., говорится: «По линии ОВЦС выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками «Святослав», «Адамант», «Михайлов», «Топаз», «Нестерович», «Кузнецов», «Огнев», «Есауленко» и др. Характер исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного Отдела от государства и его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующих». Напомним, что председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС)  — этого «скрытого центра агентуры КГБ среди верующих»  — был нынешний Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (Гундяев). «Такая глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества и государства: органы государства, призванные обеспечивать его безопасность, получают возможность бесконтрольного воздействия как на многомиллионные религиозные объединения, так и через них на ситуацию в стране и за рубежом. Как показал государственный переворот 19—21 августа 1991 г., возможность использования ре5


лигии в антиконституционных целях была реальностью», — отмечала парламентская Комиссия. Митрополит Хризостом (Мартишкин)  — единственный архиерей РПЦ, который в 1992-м публично признался, что был завербован КГБ и много лет работал секретным сотрудником под кличкой «Реставратор», и сообщил дату, когда прекратил сотрудничество. Следующую попытку заглянуть под рясу предприняли пять лет спустя. Тогда журналист «Московского комсомольца» опубликовал серию зубодробительных материалов, после чего к будущему патриарху Кириллу приклеилась другая кличка: «Табачный митрополит». Читатели завалили газету письмами, самыми безобидными были, например, такие: «Вы знаете, что сигаретами и алкоголем эта Церковь побольше государства торгует?», «Православная церковь торгует сигаретами и алкоголем (на льготных для себя условиях), спаивая и травя русских», «Церковь торгует сигаретами и имеет таможенные льготы на дурь». Такую бурю негодования вызвала публикация только одного документа  — письма Минфина РФ от 4  ноября 1996 г. «О предоставлении таможенных льгот», в котором говорилось о «гуманитарных» поставках для РПЦ «табачных изделий в количестве 50 тыс. тонн и церковного вина в количестве 112,3 млн литров». Позднее бывший глава налоговой службы РФ Александр Починок заявит, что причастность патриархии к торговле подакцизными товарами в 1990-е годы была оправданной, так как реальные доходы Церкви составляли менее 10% от ее бюджета. Починок публично дезавуировал все утверждения прессы о личном участии митрополита Кирилла в «гуманитарных поставках» табака: « <...> Я не встречал документов по предоставленным Церкви льготам, связанных с 6


именем Кирилла». Так что и эта скандальная история к началу 2000-х сошла на нет. Следующее десятилетие РПЦ прожила своей жизнью, без особых потрясений, связанных с «моральным ущербом». Но в 2009 году журналисты заметили на руке патриарха во время его визита на Украину часы марки Breguet стоимостью от 28 до 36 тысяч евро. Часы классической модели Breguet  — с корпусом из белого золота и ремешком из кожи крокодила  — попали в кадр во время молебна на Владимирской горке в Киеве. А вскоре выяснилось, что патриарху лично принадлежит еще 144-метровая квартира в знаменитом «Доме на набережной» (дом № 2 по улице Серафимовича). Обстоятельства, которые сделали эти сведения достоянием общественности, были еще более скандальными. Оказывается, по соседству приобрела жилье семья бывшего министра здравоохранения Юрия Шевченко (по иронии судьбы, ставшего священником, правда Украинской православной церкви). Новые соседи затеяли ремонт, клубы пыли от которого «привели в негодность» мягкую мебель и библиотеку патриарха. Это и стало поводом для обращения в суд с иском аж в 20 миллионов рублей, которые в конце концов были выплачены «пострадавшей» стороне. И, как назло, летом 2012 года в Москве произошло два резонансных ДТП с участием священников. Игумен Тимофей (в миру Алексей Подобедов) врезался на спортивном кабриолете BMW Z4 с дипломатическими номерами в две другие машины на Садовом кольце. А  иеромонах Илия (в миру Павел Семин), управлявший джипом «Мерседес Гелендваген», насмерть сбил двоих дорожных рабочих и скрылся с места происшествия. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл призвал тогда священников отказаться от дорогих автомоби7


лей: «Давайте подумаем о том, чтобы мы использовали такие транспортные средства, которые недоброжелатели не будут использовать в качестве повода для дискредитации духовенства». А тут еще слышались истошные крики «черная ряса, золотые погоны», изданные Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Эти слова вызвали стойкое ощущение дежавю. Все это мы проходили двадцать лет назад, и с тех пор многое не могло не измениться. Однако новое поколение обличителей «мракобесия» смогло пропеть одно лишь новшество: это некий эпический «гей-прайд», которого якобы в угоду Святейшему почему-то отправили в Сибирь. Да еще, как декабристов, в кандалах, несмотря на давнишнюю отмену уголовной статьи за гомосексуализм. На самом деле у Церкви есть гораздо более серьезные проблемы, чем те, которые называют ультралиберальные круги. Например, внутри самой Церкви до сих пор не сформулирована общая точка зрения на советское прошлое. Потому воцаряется чуть ли не «догматический» раздрай всякий раз, когда требуется дать нравственную оценку тому или иному событию современности. Но, вопреки распространенному мнению о смычке чиновников и архиереев, Церковь нужна власти больше, чем власть — Церкви. Прежде всего, Церковь нужна Кремлю, чтобы останавливать разруху в душах и головах, или, по-научному говоря, как социологический фактор «упорядочения общественного хаоса». На этом поприще с ней ожесточенно конкурируют идейные потомки тех, кто «задрал подол матушке России». Они напряженно ищут «альтернативу» Церкви, придумывая собственное толкование мифам, мистическим и религиозным обрядам.


Скандал первый СЕКСОТЫ В РЯСАХ

Сделка с дьяволом К началу Второй мировой войны в СССР оставались на свободе лишь четыре правящих архиерея и менее 500 священнослужителей, которые служили в 350 действующих храмах. Русская православная церковь, некогда крупнейшая среди других Церквей православного мира, была почти полностью уничтожена. В императорской России действовало около 55 тысяч храмов, подвизались около 100 тысяч монашествующих и более 110 тысяч человек белого духовенства (женатых священнослужителей). Всего с учетом церковнослужителей и домочадцев к духовному сословию тогда относилось около 630 тысяч человек. Репрессиям подверглось подавляющее большинство из них, а расстреляны и погибли в лагерях около 200 тысяч! Гонения на Церковь начались сразу после большевистского переворота. Церковь бесстрашно выступила тогда с обличением антинародной и антироссийской, но главное  — антихристианской, «злобесной» сущности коммунистического учения и коммунистической власти как таковых. Уже в январе 1918 года святейший Патриарх Московский и всея России Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин, 1865—1925) обратился с посланием к нации, известном как «послание с анафемой». Он открыто анафематствовал (проклял) большевиков, советскую власть и всех ее пособников — «на все времена». 9


В этом документе патриарх Тихон, еще надеясь на поддержку русского народа, отчетливо выразил свое непримиримое отношение к богоборцам, заявив: «То, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей  — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей  — земной... Властью, данною Нам от Бога... анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной». При этом патриарх обратился ко всем православным верующим России с церковным запретом на какое-либо духовное общение с большевиками и с призывом к религиозному противостоянию им: «Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение... Противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной». В феврале 1918 года на заседании церковного Собора было принято постановление, которым патриаршее «послание с анафемой» было одобрено и тем самым получило статус официального соборного документа. Таким образом, этот канонически утвержденный запрет Русской православной церкви (РПЦ) и по сей день остается в силе. А сам патриарх Тихон в 1989 году был причислен к лику святых Архиерейским Собором РПЦ. Будущий первый «советский патриарх» Сергий (Страгородский) проигнорирует этот соборный запрет на сотрудничество с коммунистической властью. В 1927 году под давлением ОГПУ он встает на путь безуслов10


ной лояльности к политическому режиму СССР, выпустив скандальное послание, которое еще известно под названием «Декларация митрополита Сергия». Наибольшее возмущение в церковном мире вызвал такой пассаж этого документа: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». Так, в XX веке Русская православная церковь заключила сделку с дьяволом. Эта сделка, как утверждают современные архиереи, якобы позволила физически спасти православие в России. Возможно  — но какой ценой? Ценой сохранения института РПЦ стало полное подчинение Церкви органам госбезопасности. Согласно архивным данным политика вербовки духовенства фактически началась уже с первых лет советской власти. Вот что по этому поводу говорится в одном из документов ЧК, датированном 1921 годом: «Вопрос осведомительной и агентурной работы по духовенству — самый больной в ЧК как по трудности его выполнения, так и по тому, что на него до сих пор большею частью ЧК мало обращала внимания... Что его нужно расшевелить и двинуть с места  — это не подлежит никакому сомнению. И для более быстрого и верного проведения в жизнь необходимо на первых порах принять следующие меры: 1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как то: архиереями, митрополитами и т. п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например, прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т. п. 2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев, поощряя их желания и замыслы. 11


3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснения подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой. Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, так как на одной этой почве еще можно договориться с попами, а надеяться на его доброжелательное отношение к советской власти нельзя, притом же субсидии денежные и натурой, без сомнения, их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность. Практикуется и должна практиковаться вербовка осведомителей и через застращивание тюрьмой, лагерем по незначительным поводам, за спекуляцию, нарушение правил и распоряжений властей и т. п. Правда, способ довольно ненадежный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный. Главным образом надо обращать внимание на качественное состояние осведомителя, а не на количественное. Ибо только тогда, когда завербованы хорошие осведомители и вербовка произведена со вниманием, можно надеяться черпать из той или другой среды нужные нам материалы». ( ЦА КГБ ф. 1, on. 5, пор. № 360, д. 360, 1921 г. секр. отдел, л. 6; подпись: Помощн. Уполномоч. Со ВЧК.) В сентябре 1943 года Сталин встретился с митрополитом Сергием (Страгородским). На этой встрече также присутствовал полковник НКГБ Георгий Карпов, будущий председатель Совета по делам Русской православной церкви. Тогда Кремль позволил Церкви провести выборы патриарха и начертил «золотой тре12


угольник» будущих взаимоотношений с властью: Красная площадь  — Лубянка  — Чистый переулок. В ближайшие четыре с половиной десятилетия ни одно назначение на кафедру, ни одна епископская хиротония, ни одно рукоположение священника или диакона не могло состояться без официального разрешения КГБ. Более того, немало священнослужителей давали подписки о секретном сотрудничестве с органами госбезопасности, а некоторые из них даже становились кадровыми офицерами КГБ. Через месяц после той встречи новоизбранный патриарх Сергий (Страгородский) передал властям «заявление об освобождении находившихся в советских лагерях и считавшихся живыми 24 архиереев, одного архимандрита и одного протоиерея». Но оказалось, что все упомянутые в списке священнослужители, кроме одного, уже были либо расстреляны, либо умерли в лагерях. И даже ради собственной временной политической выгоды советская казенная машина работала крайне медленно. Так, даже документ о разрешении на открытие храмов в России (с предоставлением минимальных прав верующим)  — так называемое Постановление Совнаркома СССР за № 1325 «О порядке открытия церквей»  — власти приняли только 28 ноября 1943 года. К этому времени почти всех церковных служителей поглотили тюрьмы, концлагеря и расстрелы. Это была не дань любви Сталина к православной вере, а боязнь той наглядной пропаганды свободы веры, которую демонстрировали немцы, открывавшие православные храмы на оккупированных территориях. После Второй мировой началась холодная война и перед Церковью была поставлена четкая политическая задача. Ватикан открыто выступал на стороне Запада, и в этих условиях Сталин решает создать свой «православный Ватикан». Предпосылки для этого 13


были: советские танки стояли почти во всей православной Европе. Сербская патриархия, Албанская церковь, Болгарская и Румынская были под коммунистами, чешские и польские православные  — также. Израиль тогда был союзником Советского Союза, поэтому Иерусалимский патриарх был доступен московскому влиянию. Арабские патриархаты  — Антиохийский и Александрийский, — малочисленные и потому традиционно чувствительные к материальным подаркам, также готовы были голосовать как надо. В Греции шла гражданская война и была надежда, что вот-вот коммунисты победят, поэтому Греческая церковь тоже, скорее всего, была бы с Советским Союзом. Единственная проблема оставалась с Турецким патриархатом, который называется Константинопольским Вселенским. И вот именно это в конце концов не сработало. В Москве в 1948 году предполагался созыв 8-го Вселенского Собора. И епископы Константинопольского патриархата приехали на этот собор, но отказывались принимать в нем участие. Они сказали, что приехали на празднование юбилея Русской церкви (500 лет автокефалии): «Это мы будем праздновать — автокефалия получена от нас, вы наша дочерняя церковь»,  — но даже не заходили в зал Собора. На службы ходили, на банкеты ходили, на церковные заседания Собора не заходили. Поэтому Собор не состоялся. Пришлось назвать его архиерейским совещанием, конференцией, и не более того. И Сталин понял, что с церковнополитической точки зрения это провал. После этого он резко охладел к церковной тематике. После провального Собора возобновляются аресты духовенства. Например, в 1949 году арестовывается священномученик, исповедник архиепископ Афанасий (Сахаров), начинается новое закрытие храмов, монастырей. С 1948 по 1953 год, в последние годы жизни Сталина, была закрыта половина православных 14


монастырей в Советском Союзе, которые открылись в период с 1944 по 1948 год. Вновь начали отправлять священство в лагеря. Закрывали недавно открытые духовные учебные заведения. В докладе Совета по делам Русской православной церкви, представленном Сталину, говорится, что к 1 октября 1949 года на бывшей оккупированной немцами территории «изъято 1150 молитвенных зданий». ...В 1991 году патриарх Алексий II смог открыто высказаться об отношении к «Декларации митрополита Сергия»: «Надо признать, что Декларация не ставит Церковь в «правильное» отношение к государству, а, напротив, уничтожает ту дистанцию, которая даже в демократическом обществе должна быть между государством и Церковью, чтобы государство не дышало на Церковь и не заражало ее своим дыханием, духом принудительности и безмолвности». И вслед за этим бывший СССР сотряс ряд скандалов, связанных с рассекречиванием архивов упраздненного КГБ, правда, весьма коротким по времени. Правозащитники успели сделать выписки из отчетов КГБ о работе с иерархами Московской патриархии, часть которых приводится ниже. «Святая» агентура Из Центрального архива КГБ СССР Ф. 5, oп. 14, № 529, д. А-63. 1967 год л. 43. На заседаниях Исполкома и ЦК ВСЦ в сентябре месяце с. г. на острове Крит с осуждением агрессивных действий США во Вьетнаме и Израиля на Ближнем Востоке выступили агенты «Святослав», «Воронов», «Антонов» и др. Делегация РПЦ голосовала против резолюций по Вьетнаму и Ближнему Востоку, предложенных представителями Церквей Запада, и потребовала обсуждения положения негров в США. 15


«Богородица, прогони!» Кто заказал «наезд» на Церковь?