Issuu on Google+


BIBLIOTHECA PAEDAGOGICA

Франко Нембрини

О Т ОТЦА К СЫНУ Беседы о рискованном деле воспитания

Духовная Библиотека

Russia Cristiana

ДУХ I ЛIТЕРА


Franco Nembrini

D I PADRE IN FIGLIO Conversazioni sul rischio di educare

EDIZIONI ARES


Франко Нембрини

О Т ОТЦА К СЫНУ Беседы о рискованном деле воспитания

ДУХ I ЛIТЕРА Духовная Библиотека


«Воспитывать, не ставя перед собой задачи воспитывать» – вот девиз Франко Нембрини, отца четверых детей, учителя литературы и религии и директора созданной им школы «Ла Трачча» в Бергамо (Италия). При такой установке воспитание неизбежно сопряжено с риском, однако единственный путь к полноценному развитию личности – осознание взрослыми своего отцовства и ставка на свободу ребенка. Разделяя этот путь, автор искренне делится с читателем собственным опытом, предлагая часто неожиданные и неординарные способы преодоления трудных ситуаций и свежий взгляд на, казалось бы, неразрешимые проблемы. Книга адресована всем, кто интересуется вопросами воспитания.

Издатель: Константин Сигов Ответственный за выпуск серии: Вадим Залевский Перевод: Екатерина Бровко Научная редакция: Александр Филоненко Литературная редакция: Зоя Барабанщикова Компьютерная верстка: Иоанн залевский, Роман Сигов Художественное оформление: Ирина Пастернак Над книгой также работали: Алексей Сигов и Наталья Безбородова

Н50 Франко Нембрини. От отца к сыну /Пер. с итал. – К.: ÄÓÕ I ËIÒÅÐÀ, М.: Духовная библиотека, 2013. – 264 с. УДК 37.011.3:272-75 ISBN 978-966-378-296-6 ISBN 978-88-8155-539-0

© 2011 by Edizioni Ares © ДУХ I ЛIТЕРА, 2013 © Духовная библиотека, 2013


ОГЛАВЛЕНИЕ Александр Филоненко. Благоговение перед тайной жизни: на пороге школы Франко Нембрини . . . . . . . . . . . . . . 7 Сын своих родителей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15 Задача для человека . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37 Воспитание как риск . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 65 Вместе все возможно . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 115 Иисус – Господь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 145 Быть нареченным отцом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 159 «Не хорошо быть человеку одному» . . . . . . . . . . . . 175 Учеба как отношение любви . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 183 Оценка: утверждение ценности другого . . . . . . . . . 197 Незнакомец Пиноккио . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 219


Об агенстве МАКСОРА, по инициативе которого появилось русское издание настоящей книги МАКСОРА является некоммерческой организацией, созданной в г. Новосибирске в сентябре 2000 года. Главная цель ее работы – реализация проектов, направленных на социальное и культурное развитие общества, а также поддержка наиболее бедных слоев населения, находящихся в сложной ситуации. С этой целью МАКСОРА тесно сотрудничает со многими как российскими, так и европейскими организациями и учреждениями. С момента своего основания МАКСОРА входит в сеть AVSI – итальянской некоммерческой неправительственной организации, работающей в 35 странах по всему миру, и разделяет ее принципы. Первый принцип агенства МАКСОРА – «В центре всего находится человек»; это значит, что человек является приоритетом всех наших проектов. Наша задача – не просто решать проблемы человека, но помогать ему найти инструменты, благодаря которым он сможет сделать это самостоятельно. Поэтому вопрос о воспитании как главном инструменте для развития человека и общества в целом играет для нас большую роль, и мы решили приложить наши усилия для публикации этой книги, где автор простым и доступным языком рассказывает о своем опыте сына, отца и преподавателя. Мы убеждены, что книга может быть полезной для всех, кто каждый день сталкивается с опытом воспитания и принимает на себя его вызовы. Издание «От отца к сыну», которое является плодом совместной работы двух издательств – киевского «Дух і Літера» и московского «Духовная Библиотека», стало возможным благодаря поддержке не только агенства МАКСОРА, но и других учреждений, в частности, Итальянского института культуры в Москве и фонда «Христианская Россия», которые вместе с нами признали ценность описанного в книге опыта. Выражаем нашу благодарность этим организациям. Приятного чтения!

6


Благоговение перед тайной жизни: на пороге школы Франко Нембрини

Франко Нембрини, учитель итальянского языка и литературы и ректор созданной им школы «Ла Трачча» в Бергамо, в которой учатся около тысячи детей от шести до девятнадцати лет, задает будущему учителю при приеме на работу один вопрос: «В Рождество у яслей Младенца собрались пастухи и волхвы. Кого мы должны воспитывать в нашей школе: простых и чистых сердцем пастухов или мудрецов, владеющих всем знанием мира»? Задумавшемуся кандидату Франко помогает в размышлениях: «Если вы скажете, что волхвов, то я должен вам отказать, потому что все дети не могут быть отличниками, а воспитывать мы должны всех. Если вы сделаете ставку на пастухов, увольнение тоже не за горами, потому что плоха школа, неспособная дать блестящие знания». Правильный ответ и составляет педагогическое кредо Нембрини: «Мы должны готовить и тех, и других, но объединенных благоговением перед чудом и красотой Рождества, способных перед ним преклонить колени». Воспитание не может быть сведено к передаче знаний, оно не определяется моральным авторитетом учителя, демонстрирующего образцовое поведение. Его начало – в способности показать что-то настолько прекрасное и удивительное, что опрокидывает ученика вместе с учителем в молчание, лишает его дара речи 7


Франко Нембрини. ОТ ОТЦА К СЫНУ

и призывает к тому, чтобы разделить его с друзьями. Такое начало как встреча с реальностью, наполняющей опыт новизной и счастьем, и составляет педагогическое предложение Нембрини. Широко обсуждаемый кризис современного образования заключается в том, что мы стали передавать знания ученикам все более технологично, обращаясь к новейшим возможностям цифровой цивилизации, и ушли от задачи воспитания, скомпрометированной идеологической системой, навязывавшей внешний поведенческий стандарт через моральный авторитаризм воспитания. Но оказалось, что школа, отказывающаяся от воспитательной доминанты, не может выполнить и тех скромных задач, которые она оставила для себя. Нужно возвращаться к воспитательному измерению в образовании, но это требует переосмысления всего дела воспитания. Нембрини считает, что новейший кризис есть кризис отцовства, уходящий в вековую историю: «Новое время восстало против фигуры отца, то есть фигура отца, отцовство обвиняется в авторитарности, и вся педагогика строится теперь на отрицании авторитета во имя неверного и искаженного представления о свободе». И дело не в том, что отец должен демонстрировать совершенное поведение и требовать авторитарным образом его усвоения. Такая моралистическая установка действительно потерпела фиаско. Но, к счастью, «дети прощают нам гораздо больше, чем мы думаем. Дети прощают все ошибки своих родителей. Есть только одна вещь, которую они не могут простить: отсутствие у родителей надежды», надежды, наполняющей каждый день ожиданием и удивлением. Отец – это тот, 8


Благоговение перед тайной жизни

кто может держать ответ перед обращенными на него глазами ребенка, спрашивающими об одном: «Дорогая мама, дорогой папа, покажите мне, что имело смысл приходить в этот мир». Нембрини уверен: проблема воспитания, прежде всего, заключается в том, что мы видим ее в детях, а она – во взрослых, отказывающихся от отцовства. «Дети приходят в мир с ясным и очевидным желанием, чтобы жизнь была благой, хорошей, позитивной. Их привлекают вещи, их привлекает реальность, они желают познать ее, они желают любить ее, они желают познать, что жизнь – это благо. И глядя на вещи, глядя вокруг себя, они желают найти того, кто покажет им, что жизнь положительна». Дети прекрасно выполняют свою часть воспитательной задачи, которая «заключается в том, чтобы смотреть». Кризис воспитания – во взрослых, которые оказываются неспособными стать свидетелями величия жизни. Отец и есть такой свидетель, и его задача – не в спорах с сыном о должном и недолжном поведении. Она вообще не в словах. Из воспитательного кризиса нам позволяет выйти лишь «очевидность чего-то настолько прекрасного, что позволяет тебе изменить твою идею, твое представление о счастье. То, с чего постоянно вновь начинается жизнь, – это встреча с чем-то настолько великим, прекрасным для тебя, что оно меняет все твои представления. И поэтому ты не можешь спорить с сыном о счастье, ты должен ему показать что-то такое, что изменяет, переворачивает его представления и заставляет двигаться его свободу, его разум». Отец свидетельствует о таком масштабе жизни, в котором способна раскрыться безмерная надежда человека на счастье. 9


Франко Нембрини. ОТ ОТЦА К СЫНУ

В школьной перспективе возвращение фигуры отца означает восстановление в центре воспитательной работы задачи, несводимой ни к передаче знания, ни к передаче ценностей. Ее можно определить как раскрытие в мире ученика такого масштаба, при котором его жизнь выходит за пределы унылой социализации и приобретает размах приключения, задаваемого тайной его собственной судьбы. Однажды митрополит Сурожский Антоний, чтобы пояснить неавторитарный характер пастырского авторитета, привел пример из пастушеской жизни. Пастух возвышается над овцами только в ограниченной перспективе, но если взглянуть на собирающуюся вокруг него отару с вершины горы, возвышающейся над долиной, то оказывается, что сам пастух так же мал, как и овцы, но и велик вместе с ними величием тайны самой жизни. Обучение такому взгляду составляет не только задачу христианского воспитания, но и суть педагогики благоговения, утерянной школьным образованием вместе с фигурой отца. Учитель, безусловно, возвышается над учениками и передает им и знания, и ценности. Но такое обучение жизнеспособно только в том случае, если ему удастся передать ученикам взгляд на жизнь, который одновременно делает учителя с учениками равно маленькими перед красотой и величием жизни и наполняет повседневное существование безмерностью надежды. Учитель должен свидетельствовать о таком масштабе судьбы, то есть принять и исполнить фигуру отца. Грандиозность этой задачи Нембрини представляет следующим образом: «Ваши дети – это не ваши дети. Мы все являемся отцами и матерями той тайны Бога, которая таинственно обитает в личности каждого ребенка и каж10


Благоговение перед тайной жизни

дого человека». И мы должны служить этой тайне. Эта тайна не принадлежит нам, она облекается в плоть через нас, но она больше, чем мы. И мы должны служить ей таким образом, чтобы каждый из наших детей через нас открывал единственное отцовство и чтобы они рано или поздно смогли сказать «Отче наш, сущий на небесах». Школа Франко Нембрини – это школа, построенная на удивлении перед тайной реальности и служении тайне Бога, ведущего собственную борьбу за судьбу каждого человека. В его школе учитель, приходящий в класс, приносит воздух надежды и радость начинания. В наше время, переживающее кризис сиротства, он призывает стать учениками Тайны, возвышающей нас до сыновства, и предлагает вместе совершить первые шаги. Огромная надежда заключена в том факте, что книга «От отца к сыну» не только впервые знакомит русскоязычного читателя с творчеством Нембрини, но и открывает новую, педагогическую серию издательского дома «Дух і Літера», вдохновленную широтой и свежестью его предложения. Александр Филоненко

11


Незнакомец Пиноккио Выступление на встрече из цикла «Я и бесконечность», организованного Ассоциацией по культурной работе «Паола Бернабей» Рим, 2 декабря 2007 г.

Мой интерес к «Пиноккио» имеет не менее длительную историю, чем увлеченность Данте. Кажется, эта книга – вместе с 16-м выпуском комиксов «Приключения Текса Уиллера» – была одной из тех, через которые я уже первоклассником, только-только научившись читать, начал прикасаться к миру прекрасного. Потом, как часто происходит, я забросил ее и вновь открыл в возрасте 24–25 лет, начав преподавать религию (я вел в школе уроки религии в течение восьми лет, а потом стал учителем итальянской словесности). Открытие это было подобно молнии. Мне попалась в руки книга, заинтриговавшая меня своим названием, – думаю, оно вам известно. В жизни нужно быть скромными: признаюсь, этому тексту я обязан всем тем, о чем буду вам рассказывать. Я обнаружил, что к «Пиноккио» можно подходить так, как мы это сделаем сегодня вечером, благодаря труду кардинала Джакомо Биффи «Против мастера Вишни. Богословский комментарий к Приключениям Пиноккио»1. Мы только наметим первые шаги, прикоснемся к самому началу истории, но если вам захочется продолжить чтение в том ракурсе, который будет предложен сегодня, просто обратитесь к этой книге. 1

Biffi G. Contro maestro Ciliegia. Jaca Book, Milano 2009.

219


Франко Нембрини. ОТ ОТЦА К СЫНУ

Интерпретация Биффи показалась мне столь неординарной, что я читал и перечитывал его работу множество раз – и, конечно же, одновременно с ней читал и перечитывал сказку о Пиноккио. В определенный момент я решил воспользоваться текстом «Приключений Пиноккио» как учебным пособием по моему предмету и с тех пор ежегодно просил учеников первого класса лицея приносить эту книгу на занятия по религии. За совместным чтением следовало свободное комментирование – в той манере, которую я частично попытаюсь воспроизвести сегодня. Этот текст действительно сопровождал меня все восемь лет, и я до сих пор возвращаюсь к нему часто и с большим удовольствием. Устал ли я, должен ли вернуться к осознанию некоторых важных вещей – образы «Приключений Пиноккио» всегда помогают мне. Помогают с задорностью, легкостью, свойственной сказке, которая, однако, как и любая сказка, несет в себе беспримерную содержательность и глубину. Прежде чем начать чтение, хочу подчеркнуть: для литературы это случай действительно беспрецедентный. Чем объяснить столь ошеломляющий успех сказки, которая, согласно некоторым оценкам, занимает второе место после Библии по количеству переводов? Книга уже издана на более чем ста языках и диалектах, и постоянно появляются все новые и новые переводы. Ведь это всего лишь сказка! Сказка очень странная, на первый взгляд, полная противоречий, в немалой степени связанных с процессом ее создания. Коллоди предполагал, что пятнадцатая глава, в которой грабители вешают Пиноккио на ветке большого дуба, станет последней: она выходит в «Коррьере дей рагацци» с крупной подписью «Конец», 220


Незнакомец Пиноккио

работа по контракту выполнена, и автор уезжает в Южную Америку. Но тут же редакцию наводняет целое море писем от детей, которые возмущены трагическим финалом приключений Деревянного Человечка: история не может завершиться таким образом! Мамы, дети, целые классы шлют главному редактору жалобы и протесты, требуя иной развязки. Тот вынужден отправиться в Южную Америку, разыскать там Коллоди, привезти его домой и каким-то образом вынудить продолжить историю. Кажется невероятным, но именно эта побочная, случайная история становится решающей, придает новый импульс работе над текстом: приключения Пиноккио продолжаются и завершаются! История, которую мы будем читать сегодня, не появилась бы, не будь той невообразимой смерти, которая перестает быть лишь смертью и сменяется чем-то, напоминающим воскресение. История странная, действительно очень странная – видимо, ее странностью и объясняется все множество интерпретаций. Почему не умирает эта благословенная сказка? Почему она читается и перечитывается, почему в Италии – а возможно, и по всей Европе – не найдется ребенка, одной из первых книг которого не была бы книга о Пиноккио? Трактовок более чем достаточно, причем каждый из авторов видит что-то свое: кто усматривает в книге савойскую модель воспитания, кто – марксистскую критику буржуазного общества, кто отыскивает скрытые сексуальные символы… Мне представляется наиболее убедительной интерпретация, которую я попытаюсь представить вам, – на мой взгляд, она просто гениальна! – интерпретация Джакомо Биффи. На момент первого издания он не был еще архие221


Франко Нембрини. ОТ ОТЦА К СЫНУ

пископом Болоньи. Почему его трактовка кажется мне убедительной? На мой взгляд, по сравнению с другими она учитывает все факторы, то есть убеждает больше остальных с точки зрения соответствия тексту. Меня убеждает! И вы тоже увидите: поразительным образом история от начала до конца филигранно прочитывается через его простейшую и одновременно универсальную гипотезу. Создается ощущение, что «Приключения Пиноккио» есть не что иное, как синтез ортодоксального католичества: в ней заложена совокупность представлений, которым искони учила Церковь, – о человеке, его судьбе, его происхождении и предназначении, о его борьбе за полноту самоосуществления. Излишне даже говорить о том, сколько аналогий можно провести с «Божественной комедией»! Мои размышления о «Приключениях Пиноккио» могли бы называться так же, как и мой комментарий к «Божественной комедии»: «В поисках утраченного “я”». Почему – постараемся понять. Чтобы не вызвать ощущения двусмысленности, сразу поставим вопрос: можно ли читать «Пиноккио» таким образом, зная, что Коллоди, позиционировавший себя как ярый антиклерикал, не имел намерения сказать те вещи, которые заставляет его говорить Биффи? Мой ответ – абсолютное, очевидное «да». Важно быть честными, то есть не приписывать автору интенции, которой у него не было. Но, если речь идет о прекрасном, оно прекрасно именно тем, что оно прекрасно! И оно остается прекрасным даже за пределами замысла автора – всегда! Что делает плодотворным и интересным общение между людьми? Каждый жест и каждое слово 222


Незнакомец Пиноккио

несут в себе нечто большее, чем то, что хотел выразить человек, совершающий их или произносящий. Это самое прекрасное в общении между людьми. Конечно, когда мы исследуем то, что хотел сказать автор, при помощи объективных, строгих критериев, нужно быть честными. Но, независимо от того, как проделана работа по экзегезе, по реконструкции авторской интенции, прекрасное в литературном произведении открыв��ется по-своему перед каждым, кто подходит к нему с тем, чем живет сам. Произведение прекрасно, когда оно истинно. Подумаем о Данте: трудно себе представить, что, когда Данте писал «Божественную комедию», он уже думал о всех тех миллионах томов, авторы которых впоследствии будут пытаться понять – каждый со своей точки зрения, что же заключено в его произведении. Такова динамика творчества: за читателем остается задача завершить произведение искусства. Когда произведение только выходит из-под пера, из-под кисти автора, оно рождается лишь наполовину. Мы останавливаемся перед фресками Джотто в базилике Св. Франциска в Ассизи, словно завороженные. Что происходит? Мы добавляем себя, вступаем в диалог с изображением, Джотто говорит что-то именно нам. Мы – сознательно или нет – задаем вопросы автору этой фрески, начинаем беседу с произведением – и так рождается диалог, благодаря которому каждый из нас после встречи с Джотто может унести с собой некое секретное слово, открывшееся лишь ему. И это правомерно: это и есть прекрасное в искусстве, в общении. Думаю, прояснив этот пункт, мы вполне можем совершить задуманную операцию. Это будет несколько 223


Франко Нембрини. ОТ ОТЦА К СЫНУ

странная операция, «презентация в квадрате»: презентация Биффи в моем изложении… Но не важно! Я расскажу вам о том, как сам читаю «Пиноккио», о том, что эта книга подсказывала мне в те годы, когда я читал ее с ребятами, чему учила и учит меня до сих пор. Мое прочтение может стать и вашим – вы можете продолжить читать в той же манере. В жизни у человека есть вопросы, реальность ранит его, бросает ему вызов, обращается с призывом, и во встрече с литературным произведением (казалось бы, адресованным детям, но вы же знаете, что все слова, сказанные маленьким, адресованы и взрослым), пусть и таким легким, как сказка, любой из нас может найти ответы, подходящие ему, его драме, его существованию, – ответы значимые и исключительные. Поэтому… Подходите к этой операции свободно, мудрые люди всегда поступают именно так: задают реальности вопросы и повсюду ищут пути ответа. Мы всегда так поступаем. Мне бы не хотелось, чтобы вы ушли отсюда в недоумении: «Объяснение притянуто за уши, Нембрини заставляет Коллоди говорить вещи, которых тот вовсе не хотел сказать…» В этом я полностью отдаю себе отчет. То, что я говорю, говорю именно я, а не Коллоди. И говорю потому, что научился так читать эту книгу у Биффи – научился тому, чтобы Коллоди говорил со мной и открыл мне некоторые вещи. Думаю, с вами такое случалось: часов в восемь утра у вас совершенно неосознанно вырывается какое-нибудь слово… Мой мозг включается где-то к четырем дня, а до этого осознание собственных поступков находится у меня на очень низком уровне. Поэтому, например, я вполне могу встретить у двери класса ученицу и, почти 224


Незнакомец Пиноккио

не замечая того (уже через минуту я этого не помню!), похлопать ее по плечу и сказать: «Не бойся, смелее! Ты не одна!» – и потом забыть. В восемь часов утра иногда приходится видеть такие лица, что инстинктивно хочется подбодрить человека – насколько могу, и через мгновение я уже обо всем забыл… А потом, через год или два, оказывается, что доброе слово, сказанное случайно и неосознанно (я не осознавал того смысла, который оно могло бы в себе нести), стало для этой школьницы решающим поворотом! Может быть, впервые кто-то из учителей посмотрел ей в глаза… Каждый мог бы привести собственные примеры – в них красота общения между людьми. Вот, с «Пиноккио» – то же самое. Я не знаю, что хотел сказать Коллоди, но когда я его читаю, разговариваю с ним, вступаю в диалог с «Пиноккио», то открываю в своей жизни восхитительные вещи, которые попробую вам сейчас передать. Приступим к чтению. Может быть, наибольшая странность книги – именно первая глава. Она рассказывает о столяре по прозвищу Вишня, у которого оказался в руках кусок дерева. Но затем мастер Вишня исчезает со сцены: всучив полено Джеппетто, он уже больше не появится. На самом деле эта странность – из разряда тех, что заставляют сомневаться… Мне хочется думать, что иногда наш Предвечный Отец веселится, посылая свои сообщения и поучения самыми немыслимыми путями. Должно быть, так же произошло и с Коллоди. Если бы он начал: «Жил-был кусок дерева, который однажды оказался в мастерской Джеппетто» и так далее, – сказка бы все равно задалась. Задалась бы прекрасно. Зачем нужна 225


По вопросам заказа и приобретения просим обращаться: Издательство «ДУХ I ЛIТЕРА» 04070, Киев, ул. Волошская, 8/5 Национальный Университет «Киево-Могилянская Академия» корпус 5, ком. 210 тел./факс: (38-044) 425 60 20 E-mail: duh-i-litera@ukr.net – отдел сбыта litera@ukma.kiev.ua – издательство http://www.duh-i-litera.com

Друк та палітурні роботи:

м. Київ, вул. Виборзька 84, тел. (044) 458 0935 e-mail: info@masterknyg.com.ua www.masterknyg.com.ua Свідоцтво про реєстрацію ДК № 3861 від 18.08.2010 р.



Нембрини Франко "От отца к сыну"