Issuu on Google+

Я знаю, что я ничего не знаю

№ 6 | июнь 2012

19 |32Маскировка | ПохищениеКремля в Париже

26 70| |Блокадное Браунинг, человек неравенство и пистолет


Цена победы

Воспоминания у парадных подъездов Наталья Сидорова

Война унесла не только миллионы человеческих жизней, но и огромное количество памятников нашей истории и культуры.

В

одская пятина, Ингерманландия, Санкт-Петербургская губерния — так в разное время называлась Ленинградская область. Эти древние земли упоминаются еще в старинных Новгородских писцовых книгах. Здесь в 1703 году, во время Северной войны, был основан Санкт-Петербург, ставший столицей Российской империи. Вокруг города возникали усадьбы, хозяевами которых были не только представители старинных дворянских родов — Апраксины, Головкины, Лопухины, но и новые приближенные Петра I — Мини-

32

хи, Сиверсы, Демидовы, Брюсы, Строгановы. Много земель принадлежало императорскому крестнику Ганнибалу, прадеду Пушкина. Менялись владельцы имений, на месте первоначальных скромных мыз возводились прекрасные дворцы и особняки, над проектами которых работали выдающиеся зодчие: Растрелли, Ринальди, Воронихин, Старов, Львов, Брюллов, Штакеншнейдер. Сохранилось, увы, далеко не все. Многое разрушено и разграблено во время событий 1917 года и Гражданской войны. А осенью 1941 года, когда немец-

Практически все дворцы и усадьбы в Ленинградской области, находившиеся на территории, занятой немцами, были разрушены. На фото — картинная галерея Павловского дворцамузея после ухода немецких войск

кие войска оккупировали большую часть Ленинградской области (до 1944 года она включала в себя современные Псковскую и Новгородскую области), многие еще сохранившиеся к тому времени усадьбы оказались «действующими лицами» новой трагедии.

Сиворицы

Гатчинский район славился своими лесами, где проходили пышные царские охоты, императорскими и дворянскими резиденциями. В имении Ганнибалов — Суйде венчались родители поэта — Надежда Осиповна Ганнибал и поручик Измайловского полка Сергей Львович Пушкин. По версии Владимира


Набокова, в Батове бывал и Александр Сергеевич, неоднократно проезжавший через эти места во время своих многочисленных путешествий. В период фашистской оккупации в Гатчинском районе (до 1944 года — Красногвардейский) базировались 18 и 16-я армии группы «Север», в задачу которых входил захват Прибалтики и Ленинграда. В Гатчине разместились основные карательные органы и спецподразделения гитлеровских войск. Туда же согнали жителей из Стрельны, Красного Села, Петергофа, Пушкина, Павловска и других захваченных немцами населенных пунктов. В Никольском, одном из сел Гатчинского района, с начала XVIII века находилась усадьба Сиворицы, принадлежавшая адмиралу Федору Матвеевичу Апраксину, а затем — семейству Демидовых. Для них выдающийся архитектор Старов построил прекрасный дворец, который считается одним из лучших образцов усадебного зодчества. С начала XX века в старинной усадьбе располагалась психиатрическая больница, которой руководил знаменитый врач — Петр Петрович Кащенко, применявший прогрессивные, щадящие методы лечения душевнобольных. В самом начале войны, еще в июле 1941 года, главный врач больницы Дубова (позднее она была убита гестаповцами) пыталась организовать эвакуацию пациентов в тыл. Но ей это не удалось, более того, ей посоветовали «не сеять панику». Представители Ленгорздравотдела приезжали в Никольское и призывали сотрудников сохранять спокойствие. В результате все больные остались в клинике. А 20 августа 1941 года клинику заняли немецкие войска. В главном здании разместилась комендатура, в лечебных корпусах — госпиталь для солдат. Лечение оставшихся пациентов было прекращено. Согнанные в один больничный корпус люди спали на полу, на соломе. До октября 1941 года по приказу властей больным выдавалось по 100 граммов хлеба в день, а затем людей

В Тайцах в 1942 году немцы устроили лагерь для советских военнопленных (на фото — особняк Демидовых в Тайцах, архитектор Иван Старов)

стали кормить остатками гнилого картофеля. Некоторые пытались добыть пищу на помойке, за что их расстреливали… Оккупационные власти решили уничтожить «неполноценных» людей, оставив в живых около трехсот человек, которых можно было использовать в качестве рабочей силы. 20 ноября 1941 года больным объявили о подготовке к якобы предстоящей эвакуации. На самом деле людей группами по двадцать человек заводили в один из корпусов и делали им смертельные инъекции. За один день было уничтожено от 850 до 900 человек. Тела грузили в армейские машины и свозили в противотанковый ров около деревни Ручьи. Перед отступлением в 1943 году немцы пытались уничтожить следы преступления.

Группе военнопленных было приказано сжечь останки захороненных во рву людей. Затем были уничтожены и исполнители. Позднее это преступление гитлеровцев стало одним из разделов обвинения на Нюрнбергском процессе. Сегодня в бывшей усадьбе Демидовых по-прежнему располагается клиника имени П.П. Кащенко. В главном больничном корпусе создан музей, в котором один из залов посвящен трагическим событиям военного времени. Восстановлен усадебный парк, отреставрированы старинные лечебные корпуса.

Тайцы

Неподалеку от Никольского находится еще одна демидовская усадьба — Тайцы. В 1742 году ее

Главврач психиатрической больницы в Сиворицах пыталась организовать эвакуацию больных, но ей посоветовали не сеять панику

дилетант №6 

июнь 2012

33


Цена победы владельцем становится Абрам Петрович Ганнибал, прадед Пушкина: взойдя на престол, Елизавета Петровна вспомнила любимца своего отца, «арапа Петра Великого», находившегося не у дел во время царствования Анны Иоанновны. В своей «Родословной» Пушкин писал, что Абраму Петровичу «Елизавета пожаловала несколько деревень в губерниях Псковской и Петербургской, в первой — Зуево, Бор, Петровское и другие, во второй — Кобрино, Суйда и Тайцы». В 1770-х годах владельцем усадьбы стал Александр Демидов. Как и в Сиворицах, дом строит Старов, приходившийся Демидову родственником — он был женат на сестре горнопромышленника.

С 1896 года усадьба перешла в собственность дворцового ведомства и стала использоваться в качестве санатория для легочных больных. Военные страницы истории этого места связаны с именем Героя Советского Союза полковника Василия Алексеевича Трубачева. Здесь располагался штаб 2-го гвардейского корпуса дивизии народного ополчения. На территории парка, в бывших погребах, приспособленных под блиндажи, размещалось командование дивизии. Когда после ожесточенных боев Тайцы все же были заняты фашистскими войсками, там был создан лагерь пленных: «В 1942 году в Тайцах появился лагерь наших

В первые послевоенные годы Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ЧГК) установила ущерб, нанесенный 64-м особо ценным из 427 пострадавших советских музеев, а также 4 тысячам библиотек (уничтожено 115 миллионов печатных изданий) и архивам 19 областей (утрачено 17 миллионов дел) РСФСР. Всего же на территории РСФСР (вместе с Крымской АССР) в период немецкой оккупации пострадало 173 музея. В 1951 году цифры культурных потерь пригородных дворцов-музеев Ленинграда были названы в «Акте проверки наличия музейных ценностей пригородных дворцов-музеев». Екатерининский дворец-музей, г. Пушкин (Царское Село): числилось по инвентарным описям — 42 172 предмета; за период войны утрачено — 30 151 предмет. Александровский дворец, г. Пушкин (Царское Село): числилось по инвентарным описям — 30 382 предмета; за период войны утрачено — 22 628 предметов. Павловский дворец-музей: числилось по инвентарным описям — 22 133 предмета; за период войны утрачено — 8715 предметов. 34

Гатчинский дворец-музей: числилось по инвентарным описям — 54 030 предметов; за период войны утрачено — 38 152 предмета. Дворцы-музеи Петергофа: числилось по инвентарным описям — 31 511 предметов; за период войны утрачено — 16 700 предметов. Сегодня каталог утрат музеев, библиотек и архивов России оценивает причиненный войной ущерб в 1 129 929 единиц хранения музейных предметов, редких книг и рукописей, архивных дел. После войны российские музейные предметы, рукописи, книги и архивы были обнаружены в особых хранилищах на территории союзнических зон оккупации Германии и Австрии. Культурные ценности советского происхождения направлялись в Берлин, оттуда железнодорожным путем — в Центральное хранилище в г. Пушкино (сегодня — Царское Село), в хранилища Новгорода, Минска и Киева. За последние десятилетия в Россию возвращен ряд произведений, перемещенных в Германию во время Великой Отечественной войны и находившихся там в государственном и частном владении. Их вернули в фонды российских музеев по месту происхождения. В частности, фраг-

мент Янтарной комнаты (одна из четырех мозаик) и комод из Янтарной комнаты обнаружены в Германии в частном владении в г. Бремене и возвращены в Екатерининский дворец, а колокол из церкви Старая Руса находился в г. Любеке (Германия) и вернулся на место. С 1955 по 1960 год Советский Союз передал большую часть ценностей, вывезенных в первые послевоенные годы с территории Германии, в ГДР, Польшу и Венгрию. В общей сложности только ГДР было передано более 1,5 миллиона музейных предметов, в том числе 1240 произведений Дрезденской галереи, 16 тысяч листов графики, более 100 тысяч монет (из которых 4187 золотых), 18 388 памятников античной культуры. Вернулись на место Пергамский алтарь, сокровищница саксонских курфюрстов («Зеленый свод»), Саксонская земельная библиотека, Берлинская государственная библиотека, большая часть Готской библиотеки, 800 тонн архивных документов. Оставшаяся часть перемещенных культурных ценностей (менее 10 % от общего числа) была помещена в запасники Государственного Эрмитажа, Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Государственного исторического музея, других музеев, библиотек и архивов.

По материалам сайта lostart.ru

Что потеряли, что вернули


военнопленных. Вначале они жили на голом поле, оцепленном колючей проволокой. Потом сколотили три барака. Оборванные, грязные, голодные, пленные производили жуткое впечатление. Мы собирали по чердакам старую одежду и бросали им через забор», — вспоминает одна из жительниц поселка. Сейчас Тайцы — один из немногих садово-парковых ансамблей, где память о военном времени не отошла на второй план — на усадебном доме висит мемориальная доска, посвященная воинам дивизии народного ополчения, героически сражавшимся в этих местах. На кладбище при местной церкви установлены стелы в память о погибших в боях за Тайцы и о тех, кто умер в концлагере. Сегодня усадебный дом пустует, в служебных помещениях и флигелях до сих пор проживают люди.

Дружноселье

Если для Таицкой усадьбы, являющейся памятником федерального значения, еще не все потеряно, то находящаяся в том же Гатчинском районе усадьба Дружноселье

пребывает в совершеннейшем запустении. У этого имения очень интересная история. Усадьба является памятником двух Отечественных войн — 1812 года и 1941–1945 годов. 8 июля 1812 года генерал-лейтенант Петр Христианович Витгенштейн, командовавший 1-м пехотным отдельным корпусом армии Барклая-де-Толли, разгромил у села Клястицы, к северу от Полоцка, войска французского маршала Удино. Это была первая победа русского оружия в войне 1812 года. В октябре корпус Витгенштейна освобо-

В Дружноселье в 1942 году немцы привезли на допрос пленного генерала Андрея Власова. Потом здесь же располагался вербовочный пункт РОА (на фото слева — Власов перед строем солдат РОА, на фото справа — храмусыпальница в усадьбе Дружноселье, архитектор Александр Брюллов)

Тайцы — один из немногих садовопарковых ансамблей, где память о войне не отошла на второй план

дилетант №6 

июнь 2012

дил от французских войск города Полоцк и Витебск. Тем самым он преградил наполеоновской армии путь к Санкт-Петербургу и спас от разорения Псков. Генерал был награжден императором, а благодарное купечество Петербурга преподнесло графу деньги, на которые он приобрел имение Дружноселье. Это поместье он подарил к свадьбе своему старшему сыну Льву Петровичу. 14 апреля 1828 года в Петербурге состоялось венчание сына героя войны 1812 года и Стефании Радзивилл — дочери Доминика Радзивилла, богатейшего польско-литовского магната, сподвижника Наполеона, оставшегося верным ему и после поражения. Доминик Радзивилл был смертельно ранен в битве при Ганау. А его дочь воспитывалась в Петербурге, в Екатерининском институте под покровительством вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Стефания рано умерла, оставив двух маленьких детей — Петра и Марию. Все свое состояние она завещала мужу. Специально для погребения Стефании

35


Цена победы

«Каменный дом» — дворец в Гостилицах постройки Штакеншнейдера — со времен войны стоит в разрушенном состоянии в Дружноселье был построен храм-усыпальница по проекту Александра Брюллова. Имение оставалось в собственности семьи Витгенштейнов до 1917 года. Во время Великой Отечественной Дружноселье заняли немцы. Непосредственно в имении находился штаб генерал-полковника Георга Линдермана. Туда в 1942 году привезли на допрос пленного генерала Андрея Власова. В январе 1943 года Власов снова объявился в Дружноселье — «на машине прикатил, в темно-синей шинели с красным кантом и красными отворотами, в фуражке с кокардой», вспоминал военнопленный И. С. Смирнов, содержавшийся на принудительных работах в бывшем имении. Здесь же был расположен вербовочный пункт РОА. А в овраге на окраине поселка нашли свое последнее пристанище более 4 тысяч советских военнопленных… Сейчас деревянный усадебный дом — этот небольшой «почтенный замок», построенный в первой половине XIX века, единственный

36

в своем роде в Ленинградской области, — находится в катастрофическом состоянии. Уникальный храм-усыпальница семьи Витгенштейнов, созданный по типу мавзолея Теодориха в Равенне, разоренный и заброшенный, до недавнего времени был пристанищем различных асоциальных элементов. Только в апреле 2012 года сотрудникам музеяусадьбы Рождествено и муниципалитету с большим трудом удалось добиться разрешения на установку металлической двери. Сегодня парк и здание бывшей богадельни, где когда-то проживали престарелые служащие семьи Витгенштейнов, занимает туберкулезный диспансер. Его руководство фактически бросило памятник истории и садово-паркового искусства на произвол судьбы — парк запущен, а на его территорию все больше вторгаются современные постройки.

Многие памятники архитектуры в Ленинградской области и сейчас выглядят так, как будто немцы ушли только вчера (на фото — дворец Потемкиных в Гостилицах)

Гостилицы

Усадьба Гостилицы расположена в центре одноименного поселка, в 56-ти километрах к юго-западу от Санкт-Петербурга и в 25-ти — к югу от Петергофа. Во времена владычества шведов Гостилицы принадлежали новгородцу Никите Ивановичу Калитину, получившему шведское дворянство в 1620 году. После окончания Северной войны Петр I подарил усадьбу Бурхарду Христофору Миниху, который руководил строительством доков и гаваней в Кронштадте, строил Ладожский канал, состоял «главным директором над фортификациями», ввел в русской армии новый род войск — инженерные части. На территории своей усадьбы он перекрыл плотиной речное русло, в образовавшемся пруду стали разводить форель. Возле плотины построили мельницу. После восшествия на престол Елизаветы Петровны фельдмаршал Миних впал в немилость и был отправлен в ссылку. Мыза Гостилицы со всеми угодьями и красильным заводом отошла во владения фаворита Елизаветы — Алексея Григорьевича Разумовского. Он устраивал у себя поистине царские приемы — в гостях у графа неоднократно бывали


и Елизавета Петровна, и будущая императрица Екатерина II. В 1824 году имение Гостилицы покупает Александр Михайлович Потемкин (родственник князя Потемкина-Таврического). Усадебный дом перестраивается знаменитым архитектором Штакеншнейдером, реставрируется церковь, построенная Квасовым. В 1872 году владельцем Гостилиц становится барон Врангель; позднее имение перешло к известному заводчику Карлу Сименсу, который наследовал его дочери Марии, в замужестве Гревениц. Последнее упоминание о Гостилицах в дореволюционной литературе относится к 1915 году: «В самих Гостилицах великолепный дворец баронов Гревениц и превосходный парк». В 1917 году усадьба была национализирована. В начале сентября 1941 года после кровопролитных боев гитлеровцы оккупировали Гостилицы, создав здесь мощный укрепленный район. Неподалеку находился знаменитый Ораниенбаумский плацдарм. 14 января 1944-го началась военная операция по освобождению Ленинградской области. Командир 43-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант Анатолий Иосифович Андреев вспоминает: «Клещи вокруг Гостилиц сужались, но безрассудное сопротивление фашистов продолжалось. В центре деревни из подвала каменного дома бил тяжелый пулемет. Он вывел из строя почти весь орудийный расчет Писарева, действовавший с передовой ротой капитана Макарова. У пушки остался один и то раненый командир орудия. Писарев не потерял присутствия духа — зарядил орудие, долго наводил и удачным выстрелом обрушил стену, похоронившую и пулемет, и пулеметчиков. Рота Макарова тут же стремглав поднялась, захватила дом и помогла полку овладеть Гостилицами». Это произошло вечером того же дня. «Каменный дом» — дворец постройки Штакеншнейдера — так с тех пор и стоит посреди парка в полностью разрушенном состоянии. Местные жители разбирают здание на кирпичи для личных нужд…

Эрмитаж в годы войны Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа

П

ервые два эшелона с ценностями Эрмитажа ушли из Ленинграда буквально через несколько дней после начала войны, в конце июня. Секрет прост: подготовку к эвакуации начали загодя. И сделал это тогдашний директор музея Иосиф Абгарович Орбели. Без преувеличения, поступок героический для той поры, когда о войне слова сказать было нельзя — «не смейте паниковать!». В какой-то мере подготовка к эвакуации была тайной. Но ведь и без приказов нельзя заранее подготовить ящики, тару. Такая двойственная ситуация была в стране: с одной стороны, всех убеждали, что войны не будет, а с другой — многим было понятно, что ее не избежать. Публично — мы дружим с Германией, а подспудно — готовимся к эвакуации. На всякий случай, говорили нам. Что-то из необходимого для вывоза ценностей осталось после финской войны. Но все равно труд был адский. Все сотрудники работали круглые сутки, в помощь были приданы военные для загрузки эшелонов. Собралось три эшелона. Два ушли в Свердловск под руководством Владимира Францевича Левинсона-Лессинга, заместителя директора. Третий — не успел: город оказался в блокаде. В сентябре 1941 года ценности, которые не смогли вывезти, вернулись в Эрмитаж, их хранили в подвалах и на первом

дилетант №6 

июнь 2012

этаже музея. Фарфор, чтобы не разбился, зарывали в кучи из песка. На стенах висели пустые рамы — понятно, что вывозить картины было удобнее без рам, да и вернуть их потом на место можно было бы достаточно быстро. А кроме того, это должно было напоминать о том, что здесь висели полотна. И экскурсоводы наши во время блокады провели несколько экскурсий, рассказывая, что и где висело до войны. Конечно, чистый сюрреализм... Эвакуировать удалось примерно миллион экспонатов — наиболее ценные картины, золотую кладовую, драгоценности. Технология перевозки картин заключалась в том, что их накручивали на валы и герметично закрывали. Способ для транспортировки надежный, но накручивать картины на валы и снимать их оттуда по нескольку раз — такое дело, что полотна надо сразу отдавать в руки реставраторов. Трудно поверить, но такая масштабная эвакуация прошла практически без потерь. Никаких пайков у сотрудников не было. «Привилегией» пользовались только реставраторы — им полагалось для работы немного рыбьего клея. Правда, во дворе Эрмитажа и в Висячем саду разбили огороды, когда это стало возможно... Вообще вся история Эрмитажа во время войны — не просто подвиг, не просто война, а противостояние злу. 37



Vospominania_6