Issuu on Google+


УДК 796.431.1«19»Ященко В. ББК 75.711.75дЯщенко В. Т41

Издательство «Дикое Поле» выражает благодарность городскому голове Запорожья Евгению Карташову и руководству Корпорации «Керамист» за помощь в издании этой книги

Тимохин И.И. Т41 СЕКТОР ВЫСОТЫ. – Запорожье: Дикое Поле, 2010. – 88 с.+ 64 с. ил. ISBN 978-966-2994-28-5 Книга о выдающемся запорожском спортсмене Владимире Ященко, прославившем Запорожье, Украину и Советский Союз фантастическими рекордами по прыжкам в высоту. Автор повести Игорь Тимохин взволнованно рассказывает о взлете и падении уникальной личности. Психологически напряженная летопись жизни спортсмена представляет интерес не только для любителей спорта и исследователей истории Украины, но и для широкого круга читателей. УДК 796.431.1«19»Ященко В. ББК 75.711.75дЯщенко В.

ISBN 978-966-2994-28-5

© Игорь Тимохин, 2010 © Дикое Поле, оформление, 2010


Тридцать лет назад, в 1979-м, случилось событие, потрясшее весь спортивный мир. Юный, 18-летний запорожский легкоатлет взлетел на невиданную высоту, перемахнув 233 сантиметра. Потом, когда я пытался представить себе эту вершину, Володя Ященко мне буднично пояснил: «Да это высота обычной телефонной будки». А по поводу обрушившейся на него популярности и славы говорил, что они живут с ним в соседних комнатах, и он предпочитает с ними вообще не общаться. Жизнь Ященко можно сравнить с метеоритом. Он ярко вспыхнул, взлетел, как птица, приковав к себе внимание и симпатии миллионов. И, к сожалению, столь же быстро его звезда погасла. Большая потеря для всех нас. Владимир Ященко наряду с Леонидом Жаботинским, Юрием Лагутиным и другими замечательными нашими спортсменами – подлинными олимпийцами по духу – были, есть и будут гордостью Запорожья. Слова из песни: «Мы хотим всем рекордам наши звонкие дать имена!» – посвящены им. Евгений КАРТАШОВ, городской голова Запорожья


«Сектор высоты» запорожского автора Игоря Тимохина – это книга о выдающемся запорожском спортсмене Владимире Ященко, прославившем Запорожье, Украину, Советский Союз и незаслуженно забытом в те годы. Я и сам когда-то был потрясен драматической историей жизни нашего гениального спортсмена-земляка, ставшего рекордсменом мира в 18 лет и закончившего свою спортивную карьеру в 20 лет! Умопомрачительным был взлет простого запорожского паренька-метеора, которым восторгался весь спортивный мир, и таким же «головокружительным» оказался конец. Не только карьеры, но и жизни (Владимир Ященко, сломленный Системой, ушел из жизни в 40 лет)… Надеюсь, книга, которую вы держите в руках, поможет восстановить справедливость в отношении легенды советского спорта, разбудить чувство гордости за свой город, свою страну и внесет вклад в дело популяризации спорта и здорового образа жизни среди молодежи. Я хочу от всей души поздравить с изданием этой книги всех ее читателей и автора – Игоря Тимохина, друга и одноклассника Владимира Ященко, для которого обнародование своих воспоминаний стало смыслом и делом жизни. С искренним уважением, Дмитрий ЗУСМАНОВИЧ, генеральный директор ТПТНК «Керамист»


И. И. Тимохин СЕКТОР ВЫСОТЫ

ГЛАВА 1 Внутренние монологи Владимира Ященко – это его реальные высказывания, поведанные автору. Каждый разбивается по-своему… Я ощутил это сразу после похорон Яши (так называли все Володю). Тогда ко мне и без того тоскливым осенним днём позвонила наша общая знакомая: – Я насилу отыскала тебя. Как бы нам встретиться? Можно у меня. Попить чайку. Вспомнить былое. Я был в шоке. И она, и я тренировались вместе с Яшей. Но особой дружбы между нами не было. Может, оттого, что она до-

стигла в спорте большего и поэтому держала всех на расстоянии. А может, оттого, что демонстративно презирала мужчин за равнодушие к ней… Так что же заставило её спустя почти два десятка лет рьяно разыскивать меня?! Я терялся в догадках. А тем временем моя знакомая высказывала свой резон: по большому счёту у нас осталась одна бесшабашная молодость. Вот почему нужно спешно собрать нас всех и в память о Яше закатить такой пир, чтоб всем чертям стало тошно. Стараясь быть как можно учтивей, я доказывал ей, что с одним из наших друзей крупно пос­сорился, с другим – разошёлся во взглядах на жизнь, а третий – вообще навсегда укатил жить в другую страну… Налетевший шквал рыданий буквально смял меня. И я едва разобрал сквозь всхлипы и стенания, что раз уж её допекли такой бессердечностью, так уж и быть, она признается, что хотела

6


И. И. Тимохин СЕКТОР ВЫСОТЫ

позвать нас на свои предстоящие поминки. Ибо, может, ей жить – пару недель или несколько лет. И что если бы Яша в свое время обратился к ней, она, не задумываясь, пошла бы пешком к нему и глубокой ночью, и в лютый мороз… Тогда как некоторые ленятся исполнить свой дружеский долг. Последний довод взорвал меня: – А может, он никогда не обратился бы к тебе за помощью, как не обращался вообще ни к кому! Я вспомнил, как в один Новый год Яша, отвергнув сотни приглашений на роль свадебного генерала, праздновал дома со своей женщиной. Уже били куранты. Стоя, он выкручивал проб-

ку охлаждённого шампанского. И тут в дверь позвонили. Причем вдавили кнопку звонка и не отпускали… На пятой минуте столь массированного звукового прессинга он сдался: не стряслось ли чего с кем-то из ближних? Однако, рванув дверь, он увидел… её – мою обличительницу. Она стояла, вся синяя, в короткой рыжей шубке и тонких атласных туфлях, с эдаким кокетливым выражением: не ждали? так дождались! встречайте! не медлите, а то украдут другие. И он, представив, как она будет обречённо мёрзнуть на улице, со вздохом пустил её. До самого утра они безмолвно просидели втроем за ломящимся от яств, почти не тронутым столом, тупо уставясь в экран телевизора, из которого безудержным фонтаном било веселье. Потом ещё несколько лет в конце декабря он звонил мне, лихорадочно выпытывая:

7


И. И. Тимохин СЕКТОР ВЫСОТЫ

– Слушай, а если она опять заявится ко мне? Ну, не вырубать же везде свет и не сидеть всю ночь, как мышь в норе, в своей квартире?! Что я мог ему посоветовать? И сейчас я вдруг ощутил ноющее беспокойство оттого, что если эта наша общая знакомая опять будет донимать меня, я с размаху швырну об пол ни в чём не повинный аппарат. Однако встречи с ней избежать не удалось. Я вспомнил, как во время взлёта Яши она была безнадёжно влюблена в него, и сам устремился к ней, подумав: кому, как не ей нужно будет моё сочувствие. Но, к моему удивлению, она вдруг безапелляционно заговорила о том, что у него всё могло сложиться иначе, найди он себя на ином поприще жизни. Как она! Ведь она уже много лет успешно ведёт конферанс во дворцах культуры, и что я даже не могу представить, сколько тысяч людей она осчастливила за это время, в отличие от канувшего в Лету Яши… – А лучший спортсмен 1977 года в мире! – не выдержал я. – А фурор в Ричмонде! В Милане! Тбилиси! Токио! – А кто об этом помнит сейчас? – остудила меня она. – Да, – обреченно согласился с ней я. Чтобы с кем-то поделиться этим неимоверным грузом, я устремился к своему старинному другу. Это был кремень, о который разбивались все житейские невзгоды. Однако когда дверь квартиры открыла его миниатюрная, как японка, женщина, по её набухшим векам я понял: что-то стряслось. – Он третьи сутки плачет… – почему-то шёпотом произнесла она. – Я не знаю, что с этим делать. В это невозможно было поверить. Однако в знакомой до каждого пятнышка на изодранных обоях кухне склонился над столом, заваленным пустыми водочными бутылками, он… И размазывал по щекам текущие потоком слёзы. – Это мы! Мы во всём виноваты! – всхлипывал мой друг, при этом натурально разрывая на себе рубашку. – Почему ты не примчался ко мне, когда у Яши наступил кризис? Я бы силой уволок его в больницу, и мы бы спасли его. Спасли! Не в силах сидеть мой друг, покачиваясь, ушёл в комнату и там упал, обессилев, на тахту. Он глядел на меня оттуда с таким немым укором, что я, не выдержав, тихо развернулся и ушёл.

8


И. И. Тимохин СЕКТОР ВЫСОТЫ

Я чувствовал себя последней сволочью. И, спускаясь по истёртым ступенькам полутёмного подъезда, вдруг понял, что именно сейчас взыграло во всех нас. Имя Яши! Ибо пока он был жив – как бы олицетворял бессмертие нашей молодости. И мы невольно подпитывались им, как бы невзначай оповещая окружающих: да, вот видел на днях Яшу. А когда его не стало, то сразу упала ширма. И мы оказались голыми. Ибо каждый из нас прекрасно сознавал, что уже никогда не достигнет никаких вершин… Но, как ни парадоксально, мало кто знал, что с самого начала, чтобы взлететь, ему постоянно приходилось разбиваться до крови самому.

ГЛАВА 2 В первый раз Яше пришлось отстаивать своё «я» уже в пять лет. Тогда его отправляли в детсад. С опущенной вихрастой головой он покорно доходил до двухметровых железных ворот, за которыми резвились дети, и застывал как вкопанный, не в состоянии сделать ни шага вперёд. Для него психически была не переносима искусственная и подневольная стадность, пусть даже очень маленьких людей. Она давила на него, угнетая и парализуя. Вся его сущность протестовала против этого добровольного, на первый взгляд, ига. Но уже тогда он был очень ответственным человеком и, боясь огорчить родителей, минут пять топтался на ме��те. А затем, вздохнув, как взрослый под тяжестью неимоверной ноши, медленно разворачивался и уходил прочь. Спускаясь по крутой извилистой земляной тропе, петляющей между дач, он выходил на каменистую равнину, заросшую по пояс густой девственной травой. Продираясь сквозь неё, он почти впритык подходил к самому краю насыпи, где она чуть ли не вертикально обрывалась. Там на сотни метров под ним простирался гигантский карьер, из которого стальные ковши экскаваторов буквально выгрызали мраморного цвета гранит. Отсюда громадные каменные глыбы казались кристалликами поваренной соли. Завороженный этим зрелищем, Яша опускался на траву и,

9


И. И. Тимохин СЕКТОР ВЫСОТЫ

опершись сзади руками, с травинкой во рту надолго замирал в ожидании чуда… А ровно в шестнадцать ноль-ноль под ним мощно захлёбывалась сирена. Затем на миг наступала благоговейная полнейшая тишина. И вдруг на самом дне котлована разрывалось пространство. И тотчас оттуда поднималось, как дошедшее тесто, грибообразное облако. Оно вырастало над ним, как гигантский зонтик, и, повисев минуту высоко в небе, расползаясь, оседало вниз. Сразу становилось сумрачно, как при затмении. Но он не боялся этого, внимательно наблюдая, как вся эта миллионнолет-

няя пыль опять оседает на Землю, окутывая её, как саван. И кто знает, сколько этой изотермы впитал он в себя?! Ибо сказать, что он уже в том возрасте был неординарным, – это ничего не сказать о нем. Он сформировался как личность уже в одиннадцать лет. Он бежал тогда со сверстниками кросс в небольшом неухоженном парке. Напоминая молоденьких рысаков на ипподроме, они бестолково неслись по узкой тропинке, плутавшей среди колючих кустов, то и дело налетая друг на друга. Яша был где-то в середине гурьбы, намертво зажатый со всех сторон. Однако, словно не замечая ничего, он невозмутимо месил ногами влажную песчаную почву. Голова его была слегка наклонена вбок. Лоб – в морщинках. Казалось, он пытался решить какую-то задачу.

10


Cектор высоты