Page 281

к разным периодам практики Дейнеки в среде искусства, которое тогда осознавалось как левое искусство, тоже было различным. Мне кажется, что сегодня, в XXI веке, очень важно научиться различать в рамках творчества одного художника разные периоды, разные смыслы; в рамках одной школы – разные направления, как это было, например, в ОСТе. Насколько непохожи разные художники, которые входили в это объединение! Насколько искусство русского XX века интереснее, богаче, многообразнее и значительнее, чем мы часто себе это представляем! Творчеству Александра Дейнеки в недавнем прошлом были посвящены прекрасные книги, выходили большие альбомы, и сейчас вновь готовится издание о нём же. Это очень хорошо, но поразительно, что история, что наш исторический маршрут как будто продолжает двигаться по кругу. Мы сами боимся погрузиться в другие зоны истории и выявить новые смыслы, а ведь это нужно нашей современности. Нужно нам. Современность очень приучила себя или очень приучена смотреть на историю искусства как на политическую историю. Дейнека провоцирует именно такой взгляд, он позволяет посмотреть на историю советского искусства именно с политической точки зрения, точнее, с точки зрения присутствия политики в искусстве, может быть, больше, чем другие. Плакатность, мегаломаниакальная карикатурность, которая присутствует в творчестве Дейнеки, делает его столь репрезентативным. Оно очень удобно для тиражирования. Это не плохо, это скорее хорошо – в этом секрет его популярности. Но мы понимаем, что популярность и глубокое художественное значение не всегда одно и то же. Хотя мне бесконечно интересно творчество этого художника. В контексте связи Дейнеки с соцреализмом очень интересно сопоставление «остовской» и «ахрровской» позиций в отношении к изображению реальности. Мне кажется, что это векторно противоположные вещи. АХРР как будто бы обращается к власти, создавая свои новопередвижнические полотна. Обратите внимание: язык АХРР очень старый, это язык XIX века, в значительной степени академический. Он представляет собой смесь неоакадемизма в редакции Василия Яковлева, Петра Шухмина и неопередвижничества, пришедшего из реализма XIX века. Это был как бы народный язык, имитирующий искусство, как бы являющееся народным достоянием. Недаром первым народным художником России в 1922 году становится вступивший в АХРР передвижник Николай Касаткин. Принципиально важно, что направление, намерение текстов и пластики ОСТа противоположно АХРР. Мне кажется, ОСТ обращается не к власти – напротив, ранние работы остовцев 1925–1928 годов обращаются как раз «от власти», всё ещё претендуя на то, что искусство имеет право и должно говорить от имени власти, от лица культурной власти обращаться к народу. Это два разных вектора. В дневниках Дейнеки есть удивительные слова о том, почему ему интересна большая картина, как ему важен большой человек новой реальности. И вот очень интересно, как большой человек, который должен эту реальность оживить, в итоге становится человеком, в полной мере соответствующим, соразмерным уже созданной для него реальности. И как художник смиряется, принимает это. Но искусство при этом меняется, и мне кажется, меняется на свою противоположность. То есть оно действительно вырастает в то, что становится методом социалистического реализма, хотя в начале таковым ещё не было. Для меня очень важен переход Дейнеки из ОСТа в «Октябрь» и тот факт, что в 1930 году он подписывает знаменитую декларацию «Октября», которая стала 279

Дейнека. Монументальное искусство. Скульптура  
Advertisement