Page 1

1


2


Давид Герцог © 2018 «Небесная Республика Мармонтана» Все изображения использованы и обработаны в соответствии с законами об интеллектуальным правам, разрешениям авторов и владельцев или находятся в общественном пользовании David Herzog © 2018 “The Heavenly Republic of Marmontana” All pictures used and reworked in accordance with intellectual property laws, with an approval of the authors and the owners or public property

3


Комедия-буфф 2018 4


5


6


Глава 1.

Папа Карло посмотрел в окно и присвистнул. За ночь намело столько снега, что даже часть стекла была закрыта сугробом.  Клара! – позвал он жену. – Клара! Ты только посмотри! Всю деревню завалило снегом, по самые крыши! Сверху, вытирая руки о фартук, спустилась Клара.  Ты бы лучше расчистил дорожку к двери, – рассудительно заметила она. – Раз такое дело, то никто никуда не сможет выбраться. Дети не пойдут в школу, взрослые не поедут на работу. И все скоро будут сидеть у нас в таверне.  Да, ты права, – привычно согласился Карло.  А я пока приготовлю стряпни. Вина хватит на несколько дней. А продукты не мешало бы запасти впрок.  Кто же сейчас продаст нам продукты? – 7


хмыкнул Карло.  Кто, кто... Козы и коровы молоко давать будут? – стала загибать пальцы Клара.  Будут… – машинально кивнул Карл.  Мясо и колбасы припасены на всю зиму? – Клара загнула следующий палец.  Ну да, – снова согласился Карл. – Мясник Паоло ещё хвастался: «Накоптил столько мяса, что девать некуда! А собаки не едят – привыкли к свежим потрохам!»  Теперь и потроха пошли бы за милую душу! – Клара загремела кастрюлями.  О! Горячий суп с потрохами! С чесночком, лучком, паприкой и майораном! В такую погоду, да со свежеиспечённой тартаругой... – Карло даже зажмурился. – А потом стаканчик доброго винца! – он крякнул.  Винца... Возьми лопату в сарае! – громко

8


крикнула Клара, прервав его мечты. Через мгновение с кухни раздался громкий стук ножа. Хозяйка нарезала овощи.  Хорошо! – вздохнул Карл. Он

набросил

поношенную

куртку,

обул

старые

армейские ботинки, отодвинул засов и попытался открыть дверь. Дверь не поддавалась. Карл толкал и тянул – дверь не сдвигалась.  Клара! Снега так много, что я не могу открыть дверь! Иди, помоги мне! Клара вышла с кухни, держа в руках большой нож. Став возле стойки она скептически посмотрела на усилия мужа. Некоторое время он бесплодно толкал дверь, затем остановился перевести дух.  Ну, что же ты стоишь? Одному мне не справиться! Может она вообще примёрзла!  Карло! Ты отпер дверь? – спросила она тихим голосом, не шелохнувшись.

9


 Дверь? Я открыл засов... Ах, да! Дверь же была заперта на ночь! – Карло хлопнул себя по лбу широкой ладонью. Клара

только

вздохнула,

и,

ничего

не

говоря,

удалилась на кухню. Вскоре там снова послышался громкий стук ножа о деревянную доску. Карло взял массивный ключ, висевший под стойкой, и отпер замок. Дверь открылась без усилия. Карло вернул ключ на место и снова вышел на крыльцо. Снег насыпался на порог, но дальше дорожку замело только

местами.

протянулся искрился

до

на

Один

самого

солнце.

большой окна.

Буря

белый

язык

Белоснежный закончилась,

и

снег над

деревней раскинулся купол ярко-голубого неба. Карло, время от времени утопая по колено, добрался до сарая. Там он выбрал лопату покрепче и принялся энергично

расчищать

дорожку

к

таверне.

Если

перевалы завалены снегом и деревню отрезало от всего мира, то уже днём в таверне соберутся все 10


взрослые мужчины. Надо хорошенько подготовиться! Таверна

называлась

«Альпийский

довольно

пастух».

невзыскательно:

Соответствующая

вывеска,

выполненная Марио, местным портным, художником по совместительству, красовалась на видном месте и была

предметом

гордости

Карло.

На

вывеске,

выполненной в ярких тонах, был изображён пастух, идущий во главе стада овец. За пастухом в первых рядах

следовали

круторогий

баран

и

верный

лохматый пёс. Добрые товарищи Карло говорили, что пастух похож на него в молодости – такой же высокий, стройный и розовощёкий. Злые же языки острили что Карло больше похож на одно из животных, идущее за пастухом. маскировки

А

пастух от

это

Клара.

простодушных

Только

жителей

для она

изображена в виде аллегорической фигуры. Ехидные вопросы любили задавать Марио после третьего стакана. Но тот на провокации не поддавался и держался стойко даже после второго кувшина. 11


Клара же, дочь предыдущего владельца, оценивала мастерство Марио весьма скептически. Она говорила, что «примитивизм» не в её духе. Клара училась на пять лет дольше, чем Карло, и знала много всяких непонятных

словечек.

Несмотря

на

завидное

приданое, её отец остановил выбор на молодом работнике. Карло был честный и работящий. После службы в армии он не нашёл никакого занятия и вернулся

домой,

в

деревню

Мармонтана.

Вся

остальная молодёжь уехала работать на заводах Милана

и

Турина.

Самые

успешные

смогли

зацепиться в соседней Швейцарии, начав с сезонных сельхозработ и перейдя на работу в горные отели. Не зная как ещё сохранить семейный бизнес и не найдя лучшей пары для дочери, отец Клары настоял на свадьбе. У супругов родилось трое детей. Родителей стали называть «папа и мама Карло». Спустя годы все дети выросли и разъехались. Супруги же продолжали 12


тянуть свой нехитрый бизнес, начатый предками Клары

много

столетий

назад.

Тогда

таверна,

стоявшая на одном из самых труднодоступных перевалов,

нередко

становилась

местом,

где

останавливались посланцы императоров, папские нунции, бродячие доктора, студенты, солдаты и всевозможные паломники. И все они нуждались в ночлеге, горячей пище и кувшине доброго вина. Какие

только

перипетии

не

захлёстывали

Мармонтану! Когда-то кельты противостояли римским легионам. Потом волны германцев переливались в благодатную долину реки По. Сюда доходили отряды Велизария и Нарсеса, Пипина Короткого, Карла Великого и Карла Лысого, Людовика Толстого и банды Карла Безумного. Здесь проходили войска гвельфов и

гибеллинов

Рыжебородого заглядывали Савойского,

Фридриха Барбароссы.

кондотьеры

на

флорентийских 13

Гогенштауфена, Позднее службе

сюда герцога

Медичи

и


могущественных боролись Борджиа

миланских

против –

Сфорца.

швейцарской

против

Габсбурги

Конфедерации,

Венецианской

Республики.

Франциск ǀ пытался подчинить всю Италию во время войн Коньякской Лиги, но Мармонтана, с помощью швейцарских соседей, отстояла свою независимость. Как

оказалось,

ненадолго.

То

одни,

то

другие

политические силы боролись за контроль перевала. Здесь

проходили

войска

самого

Наполеона

Буонопарте. Какой-то историк приезжал в деревню специально, чтобы доказать происхождение названия от

имени

Фредерика

наполеоновского Луи

Виесса

маршала,

Огюста

Мармона,

герцога

де

Рагузского. Здесь отступали отряды российского генералиссимуса

Суворова,

потеряв

множество

орудий и лошадей. Позднее Наполеон Третий, во время войны против Австро-Венгерской империи, отдельно

отмечал

важность

перевала в своих приказах. 14

мармонтанского


Во времена объединения Италии в деревне были свои карбонарии. Памятник одному из них, Пепе Мармонтани, до сих пор стоял на центральной площади, напротив фонтана. Памятник был почемуто смоделирован с известной скульптуры Дон Кихота, без осла и верного Санчо Пансы, но с копьём. Шутники говорили, что роль последних в композиции играют жители деревни. Со временем местность пришла в упадок. Уже в начале двадцатого века многие крестьяне пытались покинуть бедную горную деревушку. Часть навсегда осталась в Доломитах, после катастрофического наступления Первой Мировой Войны. Кто-то из ветеранов

«Ардити»

позже

вступил

в

ряды

чернорубашечников. Режим Муссолини дал деревне свои неожиданные преимущества. Здесь появилась обязательная почта. Была расширена и улучшена дорога, протянуты телеграф и телефон. Мечты о вокзале и поездах, 15


идущих по расписанию, правда, пришлось оставить. Зато был создан местный музей, существующий до сих пор. Некоторые жители навсегда остались в песках Ливии, на плато Эфиопии, с долинах Греции. Когда союзники высадились на юге, в 1943 году, стало ясно, что война для Италии закончена. Пользуясь тем, что войска Германии были связаны на Восточном Фронте, Муссолини

быстро

заключил

сепаратный

мир.

Благодаря этому Италия смогла присоединиться к победителям в 1945 году. А Муссолини, маневрируя подобно Франко, сохранил власть почти до 60-х, до конца жизни. Сегодня

деревня

переживала

глубокий

упадок.

Молодёжь уезжала за лучшей долей. А старики оставались доживать свой век. Тем не менее здесь жили и люди среднего возраста, продолжавшие верить в будущий расцвет Мармонтаны. Кто-то из них клял либералов, другие верили же в будущее и 16


технический прогресс. Но все вместе они горячо любили свою деревню.

17


18


Глава 2.

Вот и сейчас один из таких «патриотов», почтальон Стефано,

направлялся в таверну. Был он в своём

мундире и форменной фуражке, но работать сегодня явно не собирался.  Слыхал? – остановился он возле Карло.  Что именно? – Карло выпрямился, опираясь на лопату, и вытер пот с лица.  Снегом завалило, – авторитетно произнёс Стефано.

Как

человек,

самый

близкий

к

информации, он был главным поставщиком новостей в деревне.  Я и сам вижу, – кивнул Карло на частично расчищенную дорожку.  Это что! Это чепуха! – махнул рукой Стефано. – В горах сошла лавина, и главную дорогу засыпало! Понял?

19


 Главную дорогу! – присвистнул Карло. – Это что же, теперь у нас...  Теперь у нас остров, как у Робинзона Крузо.  У Робинзона был Пятница, – заметил Карло. В библиотеке тестя он прочёл многие книги, которые не повезло прочитать в детстве, и коечто из них усвоил.  Не важно! – отмахнулся Стефано. – Мы теперь на острове! И пока нас не откопают, будем сидеть безвылазно! К тому же, – добавил он, почему-то понизив голос – телефонной связи нет. А радиопередатчик у меня уже три года как не работает. Да и толку он него в горах мало.  А как же ты узнал о лавине? – удивился Карло.  Просто.

Сначала

узнал,

а

потом

связь

прервалась. Я сразу понял, что проводу конец.  А почему же ты не стал искать обрыв?  Где же я его найду? – Стефано обвёл широким

20


жестом заснеженные склоны окружающих гор. – Разве что ты поможешь мне своей лопатой!  Я не могу, – рассудительно заметил Карло. – Клара одна не справится.  Тут ты, приятель, абсолютно прав, – похлопал его по плечу Стефано и вошёл в таверну. Карло ещё некоторое время расчищал дорожку. За полчаса

к

ним

явились

портной

Бенвенуто,

полицейский Эрнесто, пастух Марко и два рыбака, Эугенио и Эмилио. Зимний сезон делал многих местных жителей постоянными клиентами Карло и супруги.

Но

сегодняшняя

ситуация

была

исключительной, и наплыв посетителей начался с утра. Каждый из них вздыхал по поводу непогоды, вспоминал молодость, говорил о том о сем. Клара была занята настолько, что не могла присесть. А посетители продолжали прибывать. «Вторая волна» утоптала те части дорожки, которые Карло не успел почистить.

Увидев бесполезность своих трудов, 21


Карло поставил лопату в сарае, а утоптанный снег посыпал песком и опилками. Соль они экономили – зима только началась, а запасы были невелики. Следующая группа посетителей заметно обогатила состав присутствующих. Сначала появился учитель Жакопо – он не смог отправится в школу, в сторону Дубино. Затем появился коренастый Мефисто – угольщик. Он сообщил Карло, что угля запасено достаточно, хватит надолго. Но лучше экономить – мало ли что? С этой глубокой философской

мыслью

он присоединился к уже тёплой компании внутри. Спустя пять минут показался высокий глава рыбацкой артели, Никколо. Он вежливо поговорил с Карло, оглаживая бороду. Зачем-то посетовал, что озеро Комо сейчас недоступно для полноценной рыбной ловли. Потом извинился, и, слегка пригнувшись, шагнул внутрь тёплой таверны. Следом заявился портной Марио. Постояв для приличия с Карло, он быстро исчез за дверью. 22


Слабостью Марио было крепкое дешёвое вино, и он был объектом многочисленных добродушных шуток. Сам же он отстаивал свою слабость с рыцарским пылом,

утверждая,

что

вино

вдохновляет

его

наподобие художников времён Ренессанса. На что ему возражали, что, видать, вино им досталось более вдохновляющее, не чета мармонтанскому. Вскорости на дороге показались сапожник Бенвенуто, кузнец Витторио и могильщик Данте. Все уже были немного навеселе.  Привет, папаша Карло! – закричал Бенвенуто. – Здорово, что нас завалило!  Кому

как,

уклончиво

ответил

Карло,

заканчивая работу.  Нет, скажи – ты же знал, что мы придём! Правда знал? – Бенвенуто сильно хлопнул его по плечу.  Знал, – без особого энтузиазма ответил Карло. Бенвенуто, был любителем выпить, но отнюдь 23


не

заплатить.

Его

появление,

да

ещё

в

компании, не сулило ничего хорошего.  Ну вот, я же вам говорил? – повернулся Бенвенуто к друзьям. – Понимаешь, сегодня всё

равно

никакой

работы

не

будет,

доверительно сказал он Карло. – Так что толку сидеть дома?  Дома? Не знаю как Витторио – он кивнул в сторону мрачноватого кузнеца – или Данте – он указал на молчаливого могильщика, – но ты же можешь спокойно шить, снег на дороге тебе не помеха?  Как же не помеха? Все клиенты в гостях у Карло, а я буду сидеть при лучине? – картинно хмыкнул Бенвенуто. – Да и вообще, лучшая обувь по нынешним временам – лыжи! Или снегоступы, на худой конец! – он громко захохотал. Его поддержали товарищи. Их хохот показался Карло настолько замогильным, что 24


он невольно передёрнул плечами.  Может быть настоящую причину зовут во все не снежная Лавиния, а Джоконда? – прищурился Карло. Приятели Бенвенуто ухмыльнулись. Все в деревне знали Джоконду. Эта малоулыбчивая женщина

с

удивительным

хладнокровием

держала в руках своего непутёвого мужа и его нехитрый бизнес. Если бы не она, Бенвенуто вряд ли бы справился со своей привычной нагрузкой. Но, время от времени, он умудрялся воспользоваться

моментом

и

«набраться».

Главным собутыльником был портной Марио, но сегодня он появился в таверне раньше.  А что Джоконда? – запальчиво воскликнул Бенвенуто.

Она

же

понимает

душу

настоящего скульптора обуви! Ну нет у меня сегодня вдохновения!  Ну что ж, заходи, может быть найдёшь, – посторонился Карло. 25


Компания тут же последовала совету шумно и ввалилась в таверну. Пока Карло посыпал песком часть дорожки перед дверью, на огонёк заглянули парикмахер Франческо, каменщик Пьетро, крестьяне Джованни и Доменико, мясник Паоло, столяр Антонио, плотник Джузеппе и золотарь Ромео. Настроение у всех приходящих было полупраздничное, словно лавина в горах чем-то осчастливила деревню. На самом же деле просто возник незапланированный повод хорошо посидеть в кругу старых знакомых. Карло уже открывал дверь в сарай, чтобы поставить лопату, когда кто-то ткнул его в спину чем-то твёрдым:  Руки вверх, рядовой Карло! – скомандовал сзади громкий хриплый голос. Карло медленно прислонил лопату, приподнял руки и, вдруг резко повернувшись, перехватил... тросточку.  А, это вы, полковник! – узнал он военного пенсионера

Теодоро.

Теодоро

довольно

засмеялся. Никаким полковником он не был, но любил, когда его так называли. Отслужив

26


изрядный срок в качестве капрала, он вернулся в родную деревню. Пенсии вполне хватало на спокойную

деревенскую

посещения

таверны.

армейской

службе

жизнь

Истории в

и

частые

о

скучной

ливийской

пустыне

приобретали в его устах эпохальное значение, словно судьба Италии решалась там, где был Теодоро.  Испугался?

спросил

бывший

капрал,

машинально одёргивая короткую куртку. Два его спутника, гражданские пенсионеры Уго и Умберто, заулыбались.  Никак нет, господин капрал! – вытянулся Карло, лихо подхватив лопату на плечо и отдавая честь левой рукой.  К пустой голове руку не прикладывают! – громко произнёс Теодоро. Пенсионеры громко захохотали от старой армейской шутки. Карло засмеялся вместе с ними. Постоянные клиенты пользовались

негласными

привилегиями

постоянных членов клуба, в том числе правом получать одобрение за набившие оскомину 27


анекдоты.

Что-что,

а

пенсии

платились

исправно. Неожиданное наследие дуче в виде постоянных

выплат

делало

стариков

настоящими патриотами старого строя.  Мы,

небось,

ранние

пташки?

поинтересовался Умберто.  Какие уж ранние, – Карло снял лопату с плеча. – Стефано с самого раннего утра заявился. А Марио с Бенвенуто открыли заседание с полчаса назад.  Ну надо же! – присвистнул Уго. – Что-то я не припомню за последние двадцать лет ничего подобного!  Ну как же... – начал спорить Умберто. – А когда селевой поток залил деревню пятнадцать лет назад?  Так то ж не зимой было! – отмахнулся Уго.  Весной, так что же? – Умберто упёр кулаки в бока, наподобие дуче. Теодоро подхватил упирающихся спорщиков под руки и потащил их к таверне. Под шумные возгласы и

28


приветствия они исчезли за дверью. Карло

уже

обтирал

ботинки,

когда

пожаловали

Базилио, работник почты, занимавшийся выплатами и денежными

переводами,

молочник

Луиджи,

его

неразлучный друг, сыродел Фаусто, интеллигентный и немного старомодный смотритель музея Лоренцо, механик

и

местный

изобретатель

Леонардо

и

аптекарь Рафаэло. К ним присоединились винодел Амадео, мукомол Бернардо и хлебопек Микеле. Все приходящие

приветствовали

Карло

и

быстро

присоединялись к весёлой компании. После них пришли владелец гостинички Людовико и его работники Алессандро, Джулио и Массимо. Несмотря на наличие ресторана при гостинице, таверна считалась обычным местом для сборищ. Ресторан

оставался

прибежищем

для

нечастых

посетителей Мармонтано. Вот и сейчас там находился одинокий турист, Рене. Химик из университета Лугано, он был страстным альпинистом и лыжником. Просидев вечером за книгой и пропустив столь важные местные новости, он спустился к позднему завтраку в ресторанчик – и 29


никого там не нашёл. Выйдя на улицу он стал искать где бы позавтракать. В результате он забрёл в магазинчик Себастьяно. Тот объяснил удручённому химику ситуацию и подсказал, что поесть он может в таверне у папы Карло. В сопровождении владельца заправки и гаража Оттавио, они все добрались до места назначения. Последними визитерами оказались администратор Чезаре, его заместитель Патрицио, писарь Козимо, архивариус Агостино и юркий нотариус Помпео, по прозвищу «Гроссо».

30


31


32


Глава 3. Миновал полдень и на деревню опустились ранние зимние сумерки. Карло, Клара и её помощница Розита, жена пастуха Рикардо, буквально сбивались с ног. Дым на кухне стоял коромыслом, а кувшины и плетёные бутылки с вином загромождали столы. Все места были заняты. Марио и Бенвенуто уже спели все известные им песни и просто стучали по столу. Пенсионеры затеяли нескончаемый спор о временах дуче. Сидя под его засиженным мухами портретом, они горячо дискутировали на тему великой Италии, войны и поездов, ходящих по расписанию.  Когда я был в Ливии все понимали, что Африка – это будущее! – восклицал Теодоро.  Какая Африка! Вспомни Эфиопию! – парировал его ответ Умберто.  Да что там Эфиопия! Албания! – восклицал Уго. – Что мы получили в Албании? А в Греции? В таверне царило всеобщее оживление, когда вдруг погас свет. Стало тихо. Первым нарушил молчание Бенвенуто: 33


 Ну вот, темно как на кладбище! Данте, ты, небось, нисколько не испугался? Никто не засмеялся.  Обрыв! – авторитетно заявил Стефано.  Ну вот! Будем сидеть при свечах, как во время войны! – произнёс Эрнесто.  При дуче такого балагана не было! – выкрикнул Теодоро.  Ну да, при Бенито как раз электричества не было,

подал

голос

Жакопо.

Всё

мобилизовали, даже провода.  Потому и обрывов не было, – отрезал военный пенсионер Теодоро. Жакопо даже не нашёлся как возразить.  Темно, надо бы что-то сделать, – примиряюще произнёс гражданский пенсионер Уго.  Надо бы принести свечи, – поддержал его Умберто.  Логично, – невозмутимо прокомментировал владелец заправки и автомастерской Оттавио. – Но если вы отрядите помощников и дадите

34


мне время, я настрою генератор. За счёт мэрии, конечно же.  «Мэрии!» – хмыкнул Патрицио. – Да у нас не хватает средств даже на расчистку улиц! А завалило перевал!  Можно в кредит, – предложил Базилио. – Денег в деревне всё равно мало. Придётся искать замену.  Кредит? Кому? Какую замену деньгам? – забеспокоился Патрицио.  Нам. Кредит нам. Замену денег для всех. Не сидеть же в темноте! – терпеливо пояснил Базилио.  Тем более что сидеть скоро будет не на что, – подала голос Клара. – Да и продукты в таверне заканчиваются. В темноте снова повисло молчание.  Если хотите, я оформлю взаиморасчеты, – словно бы небрежно бросил Помпео.  Хорошо,

весомо

изрёк

Чезаре.

Мы

оформим взаимные кредиты! Но сначала нам

35


нужен

свет.

Поэтому

пусть

одна

группа

отправится для запуска генератора, а вторая за припасами.

Ответственным

за

генератор

назначается Оттавио, при поддержке своего помощника

Леонардо

Себастьяно

и

назначается

добровольцев. руководителем

экспедиции за продуктами, вместе с мясником Паоло,

молочником

Луиджи,

сыроваром

Фаусто,

виноделом

Амадео,

мукомолом

Бернардо и хлебопеком Микеле. С продуктовой экспедицией увязалось было ещё несколько человек, но Чезаре отправил их вместе с Оттавио.

Бенвенуто

значительной

степени

и

Марио,

по

причине

«заправленности»,

были

оставлены «охранять» таверну. Что они принялись делать шумно и не слишком организованно, досаждая оставшимся. Несколько тише стало, когда “папа и мама» Карло, при помощи Розиты, зажгли свечи в пустых бутылках. Спустя четверть часа загорелся свет. Лампочки светили вполнакала, что сразу придало таверне вид ресторанчика с возможностью поужинать при свечах. 36


Все присутствующие приободрились. Вернувшиеся из «экспедиции» «техники» были встречены радостными возгласами и полными стаканами местного тёмного вина. Продуктовая экспедиция растворилась в ночи и долго не

возвращалась.

Клара

незаметно

подошла

к

сидевшим за одним столом Марио, Бенвенуто и их друзьям. Она вытерла руки о передник и что-то тихо и коротко сказала. Бенвенуто возразил. Она ответила. Марио присоединился. Уже через минуту разговор шёл на повышенных тонах:  Какие деньги! Я всё отдал ещё в прошлом месяце! – раздавался громкий голос сапожника.  А за этот месяц?  За этот? А взаиморасчёты?  Это за сегодняшний день. А за предыдущие?  Сегодня – взаиморасчёты! Все слышали! – возвысил свой голос Марио. И уже тише добавил: – Хотите я распишу вам все стены таверны! В качестве оплаты! Краска и кисти ваши...

37


 Чтобы ты сидел здесь целый день? «Работа ещё

не

закончена...

Хозяйка,

только

для

вдохновения... Ещё стаканчик!» Знаем! – Клара была непреклонна.  Ну что же нам, совсем от жажды помирать? – вдруг подал голос молчаливый могильщик Данте. Все расхохотались.  И

от

голода?

громко

добавил

кузнец

Витторио, оставаясь совершенно серьёзным.  От голода! – прыснула Розита, глядя на здоровенного кузнеца.  От голода! – сгибался, держась за живот, высоко парикмахер Стефано.  И от жажды! – заходился угольщик Мефисто. – В снегу! От жажды! – раскачивался он, хохоча. Неизвестно сколько продолжался бы хохот, если бы в это время не распахнулась дверь и на пороге не появился большой мешок. Все обернулись. Мешок подвинулся. И из темноты появились ещё два таких же. Затем, сдвигая уже три мешка, пятясь задом,

38


вошёл Луиджи, волочивший мешок вдвое больше прежних. Все затихли, наблюдая за действом.  Ну, синьоры! Помогите же! – Луиджи вытер раскрасневшееся лицо. Мужчины выскочили из-за столов и стали помогать вносить с улицы мешки и ящики. Часть из припасов сразу

шла

на

кухню.

Клара

всё

тщательно

пересчитывала и записывала. Марио и Бенвенуто взялись нести большую плетёную бутыль. Карло поймал их в момент, когда они аккуратно ставили её в углу, возле своего стола. Оба шумно извинились и, с подчёркнутым усердием, понесли бутыль в погреб. Клара, подождав пока они спустятся, тут же выгнала их наверх. Из-за

спин выскользнул

списками.

Он

быстро

мукомол подошёл

Бернардо, к

со

столику

«администрации» и быстро заговорил с Помпео. Слов было не разобрать Чезаре что-то возражал, Бернардо настаивал. Наконец Базилио успокоил говоривших и принялся что-то писать, время от времени яростно обгрызая кончик карандаша.

39


40


Глава 4.  Послушайте, а чем это так пахнет? – вдруг остановился рыбак Никколо. Он держал в руках ящик, и сейчас стал к нему принюхиваться.  Рыбой, рыбой пахнет! – крикнул ему Марио. – Давай, двигай с дороги!  Нет, не рыбой, – серьёзно ответил Никколо и поставил свою ношу на пол. После этого он медленно пошёл вдоль мешков, обнюхивая их, словно

собака

и

машинально

поглаживая

бороду.  Вот! – он ткнул пальцем. – Отсюда! Рыбу я по запаху любую отличу. Но пахнет не рыбой.  А.... Это сыр. Простой сыр. У меня его много скопилось, – пожал плечами сыродел Фаусто.  Какой же «обычный»! – подошёл к Никколо столяр Антонио. – Обычный я отличу от любого другого! Да я в своей мастерской любой материал по запаху чувствую – что за дерево, сколько

ему

лет,

как

41

сушили!

Этот

сыр


особенный!  Ничего особенного! – выступил вперёд пастух Марко. – Овцы и козы ходили где обычно! И траву

ели

обычную!

Альпийские

цветочки

разные. Эдельвейсы всякие. Клевер. Коровы вообще сладкое молоко дают от такой травы.  «Альпийские цветочки!» – сапожник Бенвенуто расхохотался.

Нос

мармонтанина

не

обманешь! – он указал на свой довольно заметный нос, украшенный синевато-красными прожилками. – Ну-ка, признавайтесь!  А что признаваться? – подошёл молочник Луиджи. – Молоко как молоко. Марко правду говорит. – Он посмотрел на сыродела. Фаусто смутился, но не сдавался:  Ну да, молоко было обычное.  Обычное? – оживился винодел Амадео. – А! Может, кто-то в него что-то добавил?  Разве что вино, – попытался отшутиться Луиджи.  Ну да, вино! А вода? – Амадео вызывающе

42


посмотрел на молочника и сыродела.  Ну нет, вода у нас ещё чище, чем молоко! – воскликнул Луиджи.  Как же ты из воды сыр сделаешь, стоеросовая твоя голова? – фыркнул Фаусто.  Сыр-то из молока. Но и сыр будет потяжелее, ежели его водой накачать! – авторитетно заявил столяр Антонио. – Я же когда древесину беру – как сухая – так лёгкая, как пёрышко! А сырую не всякий и сдвинет!  Тогда соль, – высунулся из-за его плеча Марио. – Соль воду держит.  Так кого же ты у нас обманешь? – взмахнул руками Фаусто. – Покупаешь то штуками, а не на вес! И вкус чувствуют! Чуть с солью что не так – сразу скажут! Да и все у нас разбираются не хуже любого сыродела. Вон, Никколо с его носом!  И я! – поддакнул Бенвенуто.  Вот! Такой нос как у Бенвенуто во всех окрестных деревнях не сыскать! – Фаусто

43


подскочил

к

сапожнику,

едва

не

касаясь

пятернёй его носа. Тот гордо распрямился, с высоты своего роста глядя на окружающих.  Ну тогда и объясни, откуда у твоего сыра такой особенный запах, – покачал головой Никколо. Фаусто понял, что выхода нет, и, вздохнув, стал рассказывать.  Понимаете, сезон был хороший. Марко и Луиджи не дадут соврать!  Да, сезон был отменный, – подтвердил Марко. Луиджи просто кивнул.  Вот. Молока было много. Я его залил во все ёмкости. Пришлось даже у Антонио купить большие бадьи. Одна ещё протекала. Было дело, Антонио?  Ну, было... – насупился столяр.  Так вот. Везде получился сыр как сыр. Хороший сыр, что надо. Вон в тех мешках, – указал Фаусто на гору в углу. – А в кадках...  Бадьях, – поправил его Антонио. Фаусто посмотрел на Антонио с плохо скрываемой

44


неприязнью.  А

в

бочках!

В

бочках

сыр

получился

необычным.  Вот и чую я! – закричал Бенвенуто. Все кругом зашикали:  Дай человеку сказать!  А я что? – пожал плечами Бенвенуто. – Я ничего! Разве же мешаю? Ой! Бенвенуто резко дёрнулся и замолчал – Витторио ткнул его кулаком в спину словно кузнечным молотом.  Так вот, сыр получился необычный – Фаусто снова посмотрел на Антонио. Тот отвёл взгляд. – Странный сыр вышел. Необычный.  Ага... – снова подал голос Бенвенуто, но был оттащен в угол друзьями. Судя по звуком рот ему чем-то заняли, вероятно тортиллой.  Желтовато-белый, Такая

с

сине-зелёная,

интересной но

с

плесенью. бордовыми

прожилками. Первый раз такую вижу! – вошёл в роль рассказчика Фаусто. – Я его и нюхал, и жену свою, Феличию, звал, и даже немного

45


попробовал! – Он, причмокивая, изобразил процесс дегустации и придал своему лицу озадаченное выражение человека, взявшего в рот нечто странное.  И что? – выдохнул Мефисто, с полуоткрытым ртом следя за жестами и гримасами Фаусто.  И ничего, – развел руками Фаусто. – Ну ничего! Сыр как сыр, только особенный. И тогда...  Короче!

проревел

Бенвенуто,

наконец

прожевав свой «кляп».  Хорошо. Вот я и решил — зачем добру пропадать? Принесу я его в таверну, раз уж все здесь. Да, а из этого мешка можете прямо сейчас попробовать. Бесплатно! – он достал большую,

сине-зелёную,

в

бордовых

прожилках, головку сыра и стал показывать её всем. Кто-то отшатывался, другие всматривались, пытаясь что-то увидеть при тусклом освещении.  Да вы попробуйте! – Фаусто судорожно схватил со стола большой нож и стал быстро разрезать головку

сыра

на 46

дольки.

По

таверне


распространился

специфический

острый

аромат.  Да, это сыр... – многозначительно протянул полицейский Эрнесто. – За него и арестовать не жалко!  Да ты попробуй! Попробуй! – Фаусто потянул тому

изрядный

ломоть.

Эрнесто

качнулся

назад, чуть не потеряв равновесие. – Полегче, осади! – вскрикнул он и машинально схватил протянутый ломоть.  Да

за

такой

сыр

при

дуче..

Теодоро

выразительно провёл ребром ладони по шее.  А ты попробуй! Бенито, между прочим, понимал в

деревенской

еде!

Да

и

сам

был

деревенщиной! – Не унимался Фаусто.  Но-но! Первый маршал Италии! – вскочил Теодоро.  Вот! Первый маршал – а любил сыр и макароны!  Он же настоящий ломбардец! Что же он должен был любить? Пиццу с помидорами?

47


Или соус «Болонез»? – усмехнулся Умберто.  Вот он и любил «Пармезан»... – добавил Уго.  Никакой «Пармезан» он не любил! – как ужаленный воскликнул Теодоро. – Да я своими глазами видел, как он...  Не любил «Пармезан»! – закончил за него фразу Бенвенуто и ухмыльнулся.  Вот ты, Бенвенуто! – подскочил к нему Фаусто. – У тебя нос не даст соврать! Попробуй! Это же не просто сыр! Это... Новый сорт! Поэтому запах такой. Он даже интересный. Попробуй! Бенвенуто вытянулся во весь рост, стараясь отклониться от него назад.  Может мы прославимся – как-никак новый сорт! – вдруг громко произнёс Базилио, оторвавшись от своих записей.  Ну только если прославимся... – Бенвенуто протянул руку Фаусто. Тот щедро положил в большую ладонь три крупных куска.  Не просто прославимся – а создадим свою марку:

сыр

«Мармонтан»!

48

Продолжал


развивать свою мысль Базилио. – Сделаем ему упаковку. И эмблему: Марио с овцами на фоне альпийских лугов. И улыбающийся Фаусто! Под наше

местное

вино,

«Мармонтанское

столовое» он будет лучшим видом закуски! А Бенвенуто будет первым дегустатором.  «Мармонтан»?

Овцы?

Вино?

заморгал

Бенвенуто и снова посмотрел на сыр.  Да что ты на него смотришь, подмётка старая! Он

ещё

не

упакован!

Дай

попробовать

настоящему художнику! – толкнул его в бок Марио.  А мне что, жалко? – удивился Бенвенуто, протягивая сыр соседу. – Пусть Марио будет дегустатором.

Мне

от

Джоконды

ещё

за

дегустацию не хватало! – он поёжился. Марио взял кусок, с видом знатока осмотрел его, потом тщательно обнюхал. Вся таверна следила за ним, затаив дыхание. Угольщик Мефисто медленно шевелил губами, не отводя от него глаз. Марио зажмурился, широко открыл рот и... откусил маленький кусочек. В таверне стало совсем тихо. 49


 Как на кладбище! – восхищённо заметил Данте. Все зашикали.  Ну? – сглотнул слюну Бенвенуто.  Настоящий «Мармонтан»! Классика! Знатока не обманешь! – громко объявил Марио. – Ну-ка, дай ещё! – потребовал он. Бенвенуто отодвинул руку:  У тебя ещё осталось. А мне самому надо. И жене дам, Джоконде.  «Джоконде»! – передразнил его Марио, но откусил от своего кусочка.  Не ссорьтесь, здесь на всех хватит! Берите, всем достанется! У меня много... – Фаусто стал резать и разносить сыр. К нему со всех сторон потянулись руки. Он едва успевал раздавать кубики. Ему стала помогать Розита, которая украдкой успевала забрасывать крошки себе в рот.

50


51


52


Глава 5. Сыр достался всем. Самые большие порции были поднесены администрации. Изрядную партию заказал для своего ресторанчика Людовико. Многие взяли по головке сыра домой. Единственным человеком, кто не стал пробовать сыр, оказался Рене. Он сидел в углу, отщипывая кусочки от большой лепёшки и запивая их маленькими глотками вина. Запах сыра вызвал у него неприятные ассоциации с химической лабораторией при университете Лугано, и он никак не мог заставить себя проглотить даже маленькую крошку. Чуть позже он заказал пасту и половину пиццы с грибами и «нормальным» сыром, как он сформулировал Розите заказ,

на

ломанном

итальянском.

Пообещав

заплатить настоящими швейцарскими франками он вызвал

стойкую

симпатию

Клары.

Заказ

был

выполнен в кратчайшие сроки в самых лучших традициях сервиса. Розита, принеся заказ и приняв плату присела в книксене, изрядно удивив химика. На какое-то время в таверне воцарилась тишина. Спустя некоторое время завязалась беседа на тему 53


перспектив мармонтанского сыра, создания марки и великого

будущего

Винодел

Амадео

мармонтанского был

так

сыроделия.

захвачен

идеей

экспортировать вино, что стал вслух говорить о больших

преимуществах

того

тёмно-красного

напитка, который в изобилии присутствовал на столах. А если его крепить местным бренди из яблок? Это же будет лучше чем «Портвейн» из Порто! Над ним

добродушно

подсмеивались,

некоторые

же

охотно поддакивали.  Амадео! У тебя скорее получится «Кальвадос», подкрашенный вином!  Да что «Кальвадос»! Он захватит нормандский рынок сидра! Но вино в нём придётся поискать!  Они попросят микроскопы из лаборатории Пастера!  Конечно! Молекулы вина в микроскоп не видно!  У Амадео такие

молекулы,

что

для них

микроскоп не нужен! Только успевай ловить и давить! В таверне становилось всё более шумно. Под потолком повис гул голосов. Вдруг общий гомон 54


перекрыл выкрик Теодоро:  Никогда! Никогда дуче не предавал Италию!  Заливай больше! – возражал ему Уго.  Это ты перестань заливать! Дуче установил пенсию, которую ты сейчас получаешь!  Ну и что! Его нет, а пенсия есть!  Дуче сделал Италию великой!  А мне плевать на Италию! – воскликнул Уго. – Я хочу сделать великой мою родную деревню! В таверне стало тихо. Во всеобщей тишине молчун Данте внятно и мрачно произнёс:  Величие нашей деревни – самое главное! Все вдруг зашумели. Кто-то засмеялся.  Ну вот,

понабирались

в

зюзю! –

громко

заметила Клара. – Пора по домам!  Это ты говоришь про величие? – воскликнул Бенвенуто. – На кладбище твоё величие!  На кладбище, – согласился Данте. – Там я разговариваю с усопшими. И они мне отвечают.  Карл, Данте больше не наливать! – громко скомандовала Клара. 55


 Прямо

так

с

могильными

камнями

и

разговариваешь? – захихикал Марио. – То-то ты такой молчун! Наговоришься за день – и доволен!  Вы напрасно смеётесь, – возразил Данте. – Эти люди великие! Не чета нам.  И что же они тебе говорят? – ухмыльнулся Бенвенуто.  А то! Что наша деревня прославится во всём мире!  Ты слышал, Марио? Все слышали? Данте совсем

тронулся!

памятниками!

Пусть

Он

разговаривает

поговорит

с

с

Пепе

у

фонтана!  И они ему отвечают! – с усмешкой добавил Марио. – Что сказал тебе в последней беседе Пепе Мармонтани?  Отвечают. И вовсе не памятники. А с такими остолопами

и

пьяницами

как

вы

они

разговаривать не станут! – упёрся Данте.  А вот станут! Я сейчас пойду и поговорю!

56


Бенвенуто рванулся к дверям. Марио, пытаясь его удержать, повис у него на руке. Ещё несколько

человек

вскочило

из-за

столов,

стараясь удержать сапожника. Данте же только махнул рукой.  Ничего-ничего, пусть освежится! – раздался голос Клары. – Отпустите его.  Отпустите меня! Я хочу поговорить с предками! – взревел Бенвенуто. Его отставили покое. Воспользовавшись заминкой он тут же выскочил за дверь.  Куда, там холодно! – кинулись следом за ним стоящие рядом. Было

слышно,

как

они

с

криками

гонятся

за

Бенвенуто по рыхлому снегу. Через минуту голоса затихли вдали. Карло стоял у открытой двери и прислушивался.  Закрой дверь, Карло, холодно! – крикнула Клара. Тот потоптался и нехотя прикрыл дверь. В таверне стало несколько тише. Минут с десять царило привычное спокойствие. Но тут дверь широко 57


распахнулась. На пороге стоял Бенвенуто. За ним толпились его преследователи. Вид у Бенвенуто был совершенно особенный и сразу привлекал внимание. Рубаха была навыпуск,

ворот

широко

расстегнут,

волосы

встрёпаны, глаза горели. Он поднял обе руки и громогласно возвестил:  Я слышал!  Допился! Ничего, Джоконда тебя вылечит! – раздались со всех сторон возгласы.  Я правда слышал! Вот у них спросите! – Бенвенуто посторонился, пропуская остальных.  Вы тоже слышали? Может ещё и видели? – закричали сидевшие.  Точно, слышали! – выступил вперёд Марио. Лицо у него было бледным и серьёзным.  А, Марио! Вам с Бенвенуто вообще нельзя встречаться! Вы сразу что-нибудь услышите!  Нет, мы все слышали! – Столяр Антонио ступил в круг света. – Если не верите – послушайте сами!

58


Его

сообщение

вызвало

новый

приступ

веселья:  Кого же вы слышали? Бенито? Или самого Папу? Стефано сказал, что связи нет и не будет!

Но

он

зря

переживал!

Ваши

галлюцинации свяжут нас со всем миром! Что там в Риме, а? А в Париже?  Про Нью-Йорк расскажи!  Как там в русских, в Кремле, что они пьют в своём кремлёвском кабаке? Говорят, Сталин тоже был сапожник!  Хрущёв обещал достать его из могилы и прислать к нам! Это правда? Стоящие же в дверях выглядели так, словно им явился давно умерший Сталин вместе с Бенито в обнимку.  Мы слышали Пепе! Пепе Мармонтани!

Он и

сейчас говорит! Если вы подойдёте к дверям то услышите его голос! – глаза Бенвенуто были широко раскрыты, а лицо бледно.  Ах, Пепе! Так пригласите его сюда! Что же он

59


мёрзнет у фонтана! И Росинанта его! И этого… Санчо Пансу с Дульцинеей! Только пусть платят деньгами, а не хлещут в кредит, как некоторые!  Вы ничего не понимаете! Он прямо сейчас обращается к вам! Да не памятник, а дух Пепе! Слышите? Он говорит нам: «Мармонтанцы!» – Бенвенуто

протянул

обе

руки

вверх

и

посмотрел в потолок. Все посмотрели туда же, но ничего не увидели. Вошедшие же закивали с самым серьёзным видом.  Ну ладно, больше не смешно, – махнул рукой хозяин гостинички Людовико. – Хватит ломать комедию, мы не на карнавале. Закройте дверь, и так холодно!  Никто и не ломает! Вы же всё время кричите! А надо чтобы стало тихо. Тихо! – взмолился Бенвенуто. Все постепенно затихли. Данте даже закрыл глаза.  Слышите? – шёпотом спросил он. – Он же обращается ко всем нам!  «Дорогие мармонтанцы! Многие годы ваша 60


деревня

была

под

гнётом

завоевателей!

Пришёл час свободы! Сбросьте иго!» Многие сидящие неожиданно закивали. Лица стали серьёзными.  На Фиуме! – вдруг громко закричал Теодоро.  Республика! – неожиданно звонко воскликнул Умберто.  Свобода! – заревел Бенвенуто. В таверне поднялся невообразимый гвалт. Кто-то стучал, кто-то смеялся. В углу сиплый голос затянул «Джовинеццу»:  «Слава

нации

героев,

Слава

родине

бессмертной!» Перекрикивая её, кто-то фальцетом стал вытягивать «Бандиера Росса»:  «Аванти, попполо! Алла Рискосса! Вперед, народ! На бой с врагами!» Перекрывая всех чей-то бас загремел:  Фрателли д’Италия, ль’Италия с'э деста! Братья Италии, Италия пробудилась!

61


Но всё больше голосов запевали другую песню, несколько

переделанную

из

гимна

карбонариев

гарибальдийцев: «Раскрылись могилы, и мертвые встали Все братья, что в муках за родину пали: С мечами в руках, в ореоле лавровом И с огненным словом: «Отчизна» — в сердцах. Вперед! Развернитесь, ряды молодые! Вперед! Загремите, доспехи стальные! Вперед! Развевайся, победное знамя! Огонь Мармонтаны — В сердцах и в очах! Уйди, чужеземец! Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!» Её вскоре подхватила вся таверна. Пели страстно, 62


вскрикивая, на три голоса, самозабвенно, изо всех сил. Люди вставали из-за столов, стараясь петь всё громче. Золотарь Рафаэло выводил тенором такие высокие ноты, что где-то вдалеке жалобно взвыли собаки. Бенвенуто экстатически трубил в ладони, изображая духовую партию. Рыбаки оглушительно стучали кружками по столам, крестьяне топали в такт. Угольщик Мефисто сильно ударял тарелками друг о друга, пока не разбил. Но никто этого не заметил. Учитель Джакопо закрыл глаза и вдруг запел оперным бельканто: «Уйди, чужеземец! Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!» Последний куплет и припев проревели в таком экстазе, что Рене, единственный не участвующий в массовом патриотическом песнопении, зажал уши. Впрочем, судя по зажмуренным глазам и стиснутым зубам, его усилия были напрасны. 63


«Довольная царством до гор-великанов, Она угрожает лишь власти тиранов: Где сдавят свободу их цепи и сети, — Туда её дети С оружьем пойдут! Уйди, чужеземец! Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!»

64


65


66


Глава 6. В таверне вдруг стало тихо. Было слышно только чьёто учащённое шумное дыхание да всхлипывания Розиты. Но тут на стол взобрался сам администратор деревни Чезаре и закричал:  Тишина! Тихо! – хотя никто ему не мешал. Обведя орлиным взглядом таверну, Чезаре произнёс:  Мармонтанцы! – он сделал выразительный жест рукой и замер, держа паузу. – Дети мои! – он

шмыгнул

носом

и

провёл

по

глазам

мясистой ладонью. – Наконец настал этот час! – Он покопался в кармане и, достав носовой платок, громко высморкался. – Которого мы ждали столько лет! Столько лет! – повторил он, взмахивая платком. – И вот, наконец-то, мы услышали голос. – Чезаре поднял палец. – Голос истины! Голос самого Пепе Мармонтани!  Пепе!

закричал

высоким

срывающимся

голосом Джулио, официант ресторанчика. 67


 Пепе! – вторил ему Чезаре. – Мы слышим тебя! – он грузно стал на колени прямо на столе, отодвигая чашки и тарелки. Кто-то в углу отчётливо шмыгнул носом. – Пепе! – Вознёс Чезаре руки вверх. – Мы готовы!  Готовы... – прокатилось по таверне. Чезаре снова встал.  Мармонтанцы! Земляки! Братья и сёстры! Я торжественно объявляю создание – он сделал такую

длинную

паузу,

что

многие

стали

перешёптываться – Республики Мармонтана! Зал взревел. Все вскочили и закричали в один голос:  Республика!  Независимость!  Да здравствует!  Ура!  Хватит! Карло присоединился к кричащим:  Долой! В общем шуме никто не обратил на его крик никакоговнимания 68


Клара же, стоявшая рядом, тут же одёрнула его:  Что это ты кричишь!  А что такого? – удивился Карло. – Так всегда кричали.

Если

независимость,

то

кого-то

долой...  Тихо! – Клара отозвала его на кухню. – Ты вообще помалкивай! Наша таверна теперь или историческое место...  Или? – недоуменно переспросил Карло, всё же понизив тон.  Или место преступления! --громко прошептала Клара. – Бунт против правительства!  Так что же делать? – растерялся Карло.  Ничего! Помалкивай да пиши долги! Наше дело – сторона!  Чья? – продолжал недоумевать Карло.  Наша, чья же ещё?  А наша – это чья? Если не Мармонтаны?  Семейная! Ты что, не помнишь что случилось, когда дуче похоронили?  Ну, говорили, будет всё как раньше... 69


 И что стало?  Ну да. Всё поменялось.  А теперь вообще ничего непонятно! Так что корми, пои, помалкивай.  И пиши долги, – закончил Карло. – Ты права, как всегда. – Он облегчённо вздохнул.  А теперь иди в зал и предложи Чезаре с его хунтой проводить заседания у нас, за наш счёт.  Какие заседания?  Правительства! Республики Мармонтана!  А! Понял! Карло протиснулся в шумный зал. Но уже через минуту он вернулся в полной растерянности:  Поздно! Они уже решили сделать «Палаццо» Республики в отеле Людовико!  Опоздали... – Клара закусила губу. – Ну ладно! Может быть и к лучшему! Если что-то случится, Людовико будет отвечать перед законом. А у нас всё равно клиенты останутся.  Это точно, останутся. Словно в подтверждение их слов появилась Розита: 70


 Клиенты

требуют

праздничный

банкет,

по

случаю провозглашения республики!  А

как

они

собираются

платить?

поинтересовался Карло.  Говорят,

мол,

не

беспокойтесь,

за

счёт

расходов на празднества и шествия, – быстро, как заученные, отбарабанила чужие слова Розита.  Так и запишем! – обрадовался Карло.  Хорошо, Розита. Приготовь это мясо на огне, ощипай и отвари кур. Да почисти овощи! А я пойду уточню, – Клара, машинально вытирая руки о фартук, направилась в зал. В зале стоял совершенно невообразимый шум. Столы были сдвинуты и вокруг них стояли поющие жители Мармонтаны, с кружками и кувшинами в руках. На освободившемся пространстве танцевали, взявшись за руки, Чезаре, Помпео, Базилио, Козимо, Людовико, и Агостино. В центре круга стоял раскрасневшийся Патрицио и «дирижировал» их движениями. Сыр Фаусто уже не вызывал никаких нареканий, и кругом стояли тарелки с нарезанными ломтиками. 71


Даже на лавках. Когда учитель Жакопо, утомившись, присел на ближайшую лавку, он угодил прямо в блюдо с

нарезанным

сыром.

очередной

приступ

следующую

волну

Конфуз

бурного

учителя

веселья,

экстатических

вызвал

а,

затем,

песнопений

и

танцев. Только далеко за полночь все посетители стали уставать. Бенвенуто попытался пристроиться на лавке, вытянувшись во весь свой рост, но был согнан Марио.

Рене,

участвовавший

единственный во

всеобщем

человек,

не

празднестве,

тихо

выскользнул за дверь и направился в свою комнату в отеле. Остальные же расселись вокруг столов, горячо обсуждая возникшие неотложные вопросы. Спонтанное провозглашение республики породило массу споров, о названии, устройстве, должностных лицах,

бюджете.

Никто

не

хотел

уступить.

В

результате снова поднялся шум, но уже по другой причине. Песни и возгласы радости уступили место яростным выкрикам.  Что это за республика, которая называется как деревня! – вопрошал музейный смотритель 72


Лоренцо.  Рим тоже когда-то был деревней! – возражал ему Патрицио.  Но когда? – всплеснул руками учитель Жакопо.  Всегда! – взревел Бенвенуто. – И нечего рассусоливать!  Никто не рассусоливает, – пытался звучать рассудительно Чезаре. – Давайте мыслить разумно, в пределах традиции...  Какой традиции! – перебил его мясник Паоло. – Традиция

как

делать

мармонтанские

колбаски! А в революции нет никакой традиции! Всё новое!  Позвольте! – вдруг поменял точку зрения Лоренцо. – У колбасок есть рецепт, и он стал традицией не сразу! И у революции может быть рецепт!  Всё правильно! – возвысил голос Патрицио. – Рецепт прост, и он в рамках традиции!  Демагогия! – взвизгнул Жакопо. – Вопрос не о традиции, а о названии! Мы не колбаски! Мы не

73


можем называться, как бабушкин рецепт! Есть международные правила!  А я знаю рецепт революции! – перебил всех Бенвенуто. – Много вина в одной засыпанной снегом деревне!  Революция в России началась, когда снегом засыпало железную дорогу на Петербург, – глубокомысленно сообщил Лоренцо.  Петербург

был

столицей!

не

унимался

Жакопо. – А мы кто? Пещера Ромула и Рема?  Только без волчицы, – ухмыльнулся Марио, кивая в сторону кухни.  Если бы Ромул и Рем были вспоены вином... – встрепенулся могильщик Данте.  …То

они

бы

стали

алкоголиками!

безапелляционно изрёк аптекарь Рафаэло.  А они не стали? – моргая, уставился на него изрядно осовевший пастух Марко.  Нет. Но могли, – покачал головой Рафаэло. – Не исключено, что один брат убил другого в состоянии опьянения.

74


 Какой ужас... – всхлипнула Розита, убиравшая пустые кувшины. После горячих, не всегда вежливых дебатов, было принято

решение

назвать

республику

Мармонтанской, по месту образования и имени старинного перевала. Но для вящей торжественности решено было добавить к названию прилагательное в превосходной

степени.

«Блестящая»,

по

имени

Оттоманской Порты, было отвергнуто по причине чуждости. «Светлейшая», на манер Венеции или Генуи, не приняли по причине претенциозности. «Кооперативная Республика», на манер Гайаны, была однозначно

отброшена,

по

причине

неясного

отношения к собственности. Лоренцо

вспомнил

республики

времён

наполеоновских войн: Гельветическую, Циспаданскую и Транспаданскую, объединённую Наполеоном в Цизальпинскую, затем Партенопейскую и Батавскую. Когда же он упомянул Королевство Этрурия его остановили,

сунув

в

рот

изрядный

кусок

мармонтанского сыра и вручив стакан с тёмным вином. 75


Долгую дискуссию вызвало предложение назвать республику

«Поднебесной».

Жакопо,

когда-то

увлекавшийся китайской историей, доказывал, что положение деревни на перевале вполне подходит для такого

названия,

которое

поэтично,

в

меру

торжественно и никем не занято.  Как же не занято! – возразил каменщик Пьетро. – А маоисты из Китая что скажут?  Что они могут сказать? – пожал плечами Жакопо. – У них сейчас другое название. Они вообще цитатники читают, и то на китайском.  Ну да, скажешь тоже! Советский Союз всёравно

Россия,

пусть

и

неофициально.

И

вообще, почему «поднебесная»? Мы же на земле!

Вот

если

бы

что-то

связанное

с

камнями...  Ну

да,

с

понимаешь!

камнями! Каррарский

Соломоновы карьер!

Мы

копи, что,

шахтерский город? Зальцбург? – возразил Лоренцо.  А что плохого в Зальцбурге? Моцарт? – буркнул каменщик Пьетро. 76


 Моцарт – это хорошо! – вмешался винодел Амадео. – Но у нас нет своего Моцарта. И откопать его не сможет даже Данте!  И

своего

Парацельса,

глубокомысленно

добавил аптекарь Рафаэло.  А что, нам нужен алхимик? – ехидно заметил Лоренцо.  Его всё равно нет, даже если и нужен, – ответил Рафаэло.  Это ещё как сказать... – ухмыльнулся Лоренцо. – Аптекарь у нас уже есть. Не Моцарт, так Сальери!  У нас есть только Пепе, – мрачно заметил кузнец

Витторио.

Время

от

времени

ему

приходилось чинить памятник знаменитому земляку, что он делать очень не любил. Когда в результате

наезда

грузовичка

с

овощами

памятник лишился головы, он воспроизвёл недостающую деталь по книге Сервантеса. Шум после этого дела давно утих, но глубокая горечь у кузнеца осталась.

77


 Так

давайте

её

назовём

«Пепейская»!

закричал угольщик Мефисто.  Тогда уж лучше просто «Мармонтанская»! – хмыкнул кузнец. Пепе ведь Мармонтани!  Она и так «Мармонтанская», – резонно заметил Помпео по кличке «Гроссо». – А «Пепейская» похожа на «Плебейскую».  У нас нет плебеев или аристократов, – отрезал Чезаре. – А для вящей торжественности, – он глубоко

вдохнул,

Предлагаю

назвать

республику «Небесной».  Прекрасно! – сразу закричал Людовико. К нему присоединился Патрицио:  Мы же высоко!  Альпы здесь – ого-го! – закричал пастух Марко. Козимо, Агостино, а затем и ещё несколько человек, их

поддержали.

После

непродолжительного

обсуждения было принято решение: их деревня и окрестности

теперь

назвались:

Республика Мармонтана».

78

«Небесная


79


80


Глава 7.  Агостино! Запиши для истории! – крикнул Патрицио.  А почему Агостино? – раздались голоса со всех сторон.  Потому что он архивариус...  Какой архивариус? Нет больше старой власти! – вскочил Бенвенуто. – И полиции больше нету! – погрозил он кулаком полицейскому Эрнесто, с которым у него случались стычки на почве избыточной

любви

к

вину

и

нарушению

общественного спокойствия.  Как это нету? – растерялся Патрицио.  А вот так! Революция и всё такое! – Бенвенуто отпил прямо из кувшина, после чего громко и не слишком музыкально пропел:  «Уйди, чужеземец! Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!»

81


Ему нестройно подпевали Марио и вся компания.  Какие же мы чужеземцы? – удивился Патрицио. – И куда мы уйдём?  А куда угодно! Хоть через перевал, к швицам, хоть вниз катитесь, в Ломбардию! А у нас респуб-ли-ка!

Бенвенуто

поставил

кувшин,

поднял палец и покачнулся.  Стоп-стоп! – оживился Чезаре, видя куда клонится дело. – Мы просто должны провести назначения на должности.  Выборы! – закричал портной Марио.  Тайное

голосование!

перекрикивал

его

Жакопо.  Хорошо, хорошо, – Чезаре примирительно поднял

руки.

Но

сначала

мы

должны

назначить комитет по выборам.  И выработать правила, – быстро добавил Патрицио.  Да-да, – Чезаре многозначительно посмотрел на него. – Лоренцо, дорогой, не вспомните ли вы

какую-нибудь

процедуру

82

выборов?

Из


истории?  Очень

просто!

вскочил

Жакопо.

Голосование остраками в древних Афинах, черепками глиняной посуды!  Во, сейчас будет! – Бенвенуто грохнул об пол глиняный кувшин. – Голосуем!  Но-но, потише! – подскочил к нему полицейский Эрнесто.  Ты мне не «нонокай»! – вскинулся Бенвенуто. – Мы

теперь

на

равных!

и,

словно

в

подтверждение своих слов, грохнул об пол тарелку. Карло только охнул.  Синьоры! Господа! – обратился к ним Чезаре. – Мы сейчас всё уладим! Часть должностей будет выборной! А остальные будут назначены ммм... Советом! Лоренцо, голубчик, подскажите нам что-нибудь из истории!  Пожалуйста! Например, в Венеции, были дожи и Большой Совет...  Венеция – олигархия! – закричал Жакопо.  Жакопо, успокойся! – повернулся к нему

83


Лоренцо. – И так кувшины бьют из-за ваших высказываний!  Вы же не слушаете! Во Флоренции голосовали бобами! – Жакопо показал пальцами размер среднего боба.  Ну, не голосовали... Клали черный боб, если родился мальчик. И белый, если девочка. Учёт населения, – поморщился Лоренцо.  Бобами!

Прекрасно!

Сейчас

мы

выберем

Синьорию... – оживился Патрицио.  Потом Приорию... – вторил ему Чезаре  А потом подесту! – воскликнул Жакопо.  Подеста, мой учёный друг, назначался из иностранцев! – блеснул эрудицией Лоренцо  Почему

из

иностранцев?

нахмурился

Патрицио.  Потому что было так.  Так у нас даже один иностранец есть! Турист в гостинице! – воскликнул Массимо, работник отеля.  В Палаццо, – поправил его Людовико.

84


 Ну да, в Кастелло... То есть Палаццо, – быстро согласился Массимо.  И где же он? Нам нужен подеста! Кто будет судить-рядить? – оживился писарь Козимо, до этого сидевший довольно тихо. Судя по всему он только сейчас осознал свою незаменимость в предстоящих бюрократических процессах.  Вот. В кастелло. То есть в палаццо. Он, значит, поел, попил, и назад, к себе в замок... То есть во дворец, и ушёл, – развёл руками Массимо. – Догнать?  Право, неудобно... пусть отдыхает. А завтра мы объявим о решении собрания, – удержал его Чезаре.  А если он не согласится? – поинтересовался Патрицио.  Как это не согласится? – удивился Козимо.  Ну, мало ли... Он же турист. Может, у него работа. Планы всякие. Семья. В конце концов.  Семью пусть привозит. В Палаццо места хватит, – с хозяйским видом изрёк Чезаре.

85


 Хватит, – кивнул Людовико. – Для детей поставим качельки. – Он показал руками мерное

покачивание

детских

качелей,

закатывая глаза. – Кроватку в номер. И люльку.  А у него есть дети? – простодушно удивился Козимо. – Как же он оставил их в такой холод?  Дома остались. На лыжах кататься не любят, даром что швейцарцы. Только дай пострелять! Вильгельм Тель! – Он изобразил у себя на голове яблоко. – Фых! – Людовико резко разнял руки. – И яблоко вдребезги!  Да ну! – ахнул Козимо, неотрывно следя за его жестами.  Наверное, – ещё более убедительно пожал плечами Людовико. – Не знаю есть они, нет их. Но если будут – сразу всё поставим. Мы детей любим! – Людовико патетически выпрямился и обвёл рукой тускло освещённый зал таверны: – В нашей Мармонтании!  Хорошо. Работу он у нас получит. А планы – дело техники. Просто надо умело договориться,

86


– потёр руки Базилио.  Завтра. Сегодня проведем выборы.  Выборы? Ах, ну да!  Я готов организовать голосование! – вызвался Лоренцо. Нам нужны бобы!  Вы же сами сказали, что бобы не очень подходят! – удивился Жакопо.  Я? Никогда такого не говорил! Я говорил, что исторически так делали во Флоренции!  Это же говорил я! – вспылил Жакопо.  Ну хорошо, вы. Но используем мы именно этот метод, – примирительно поднял руки Лоренцо.  Интересно как же вы его примените? Будете класть чёрный боб за мальчика и белую фасолину за девочку? – ехидно рассмеялся Жакопо,

переводя

взгляд

с

округлого

невысокого Чезаре на крупного угловатого Патрицио.  Никаких мальчиков и девочек! Просто напишем на горшках имена и будем бросать!  А как же вы узнаете, ан каком горшке какое имя

87


писать? По внешней форме? – веселился Жакопо.  Но,

нечего

тут

устраивать

цирк!

Ничего

смешного я не сказал! – рассердился Лоренцо. – Сами тогда предлагайте!  И предложу! – сверкнул очками Жакопо. – Просто надо бросить в один большой горшок столько бобов, сколько человек голосует. А количество

белых

фасолин

будет

соответствовать числу членов Синьории. Потом то же самое сделать для Приории. И так мы получим совет! Совет из горшка!  Девочек!  Почему же «девочек»?  Потому что фасолины белые!  Так замените их на чёрные! Пусть будут мальчики! Нельзя же быть таким формалистом!  Да!

Голосуем!

раздались

выкрики

из

полумрака.  Пускай! – махнул рукой Чезаре.  Хорошо! – согласился Лоренцо. – Тогда пошли

88


на кухню, за горшком. Они с Жакопо пошли к Кларе.  Хозяюшка, нет ли у вас бобов и фасоли? – вежливо поинтересовался Лоренцо.  И большого горшка, – добавил Жакопо.  Это еще зачем? – неодобрительно посмотрела на них Клара. – Да и замачивать их надо долго...  Для проведения выборов. Ничего и никого замачивать не надо!  Каких выборов? – нахмурилась Клара.  В Синьорию. И Приорию. В правительство Республики.  Это кто же, наевшись варёных бобов и фасоли, подаёт голоса за правительство? – начала заводиться Клара. – Вконец упились, гаврики? – она упёрла руки в бока.  Да нет! Вы нас неправильно поняли, Клара! – наперебой, махая руками, закричали Лоренцо и Жакопо.

Все

присутствующие

будут

вытаскивать сухие фасолины и бобы из горшка.

89


Кто

достанет

чёрный

боб

попадет

в

Синьорию.  Или Приорию, – добавил Лоренцо.  Приория

есть

часть

Синьории,

дорогой

Лоренцо! – поправил его Жакопо.  Ладно-ладно! Нечего меня учить! Часть, не часть...

огрызнулся

Лоренцо

и

громко

продолжил:  А кто белую фасоль – останется простым гражданином. Потом через два месяца будут очередные выборы.  Ах. вот оно что... – Клара в задумчивости потёрла подбородок. Горшок и бобы, говорите? Если вы внесёте моего Карла, то могут найтись.  Как же мы... – попытался возразить Жакопо.  А тогда ничего нет! Освободите кухню, не мешайте работать! И так ночь на дворе! – тут же вспылила Клара.  Хорошо, хорошо! Пусть он держит боб в рукаве и сделает вид, что достал его из горшка! –

90


быстро успокоил её Лоренцо. – Только пусть ничего не берёт из горшка! Мы насыплем одни только белые фасолины! Клара без лишних уговоров дала им горшок и два мешка, с бобами и фасолью. Лоренцо и Жакопо довольные вернулись в зал. Их ожидали с нетерпением.  Ну

где

вы

там

пропадали!

закричал

Бенвенуто. – Я хочу быть Синьором! Или Приором!  Пришлось долго искать, – уклончиво ответил Лоренцо.  Всё, понимаешь, съели. Голосовать нечем, – держа мешки, развёл руками Жакопо.  Хорошо! Синьории?

Сколько –

же

Чезаре

человек окинул

будет

в

взглядом

сидевших.  Для начала достаточно трёх, – авторитетно произнёс Патрицио.  Тем более что через два месяца перевыборы.  Вот-вот, перевыборы.

91


Горшок был водружён на стол и все стали подходить по очереди и вытаскивать бобы. Первые пять человек достали белые фасолины. Бенвенуто разочарованно швырнул свою в угол:  Ну вот! Вечно мне не везёт! Опять Джоконда меня пилить будет!  Ничего! Через два месяца... – похлопал его по спине Лоренцо.  К тому же есть ещё много должностей! На все нужны назначения! – закивал Жакопо.  Ну разве что главным сапожником!  Главой гильдии! – засмеялся Лоренцо.  А что! Хотя бы и главой! – тряхнул шевелюрой Бенвенуто. – Моей благоверной понравится. Именно в это время голосование было прервано самым что ни на есть брутальным форс-мажором. Распахнулась дверь таверны и раздался громкий голос:  Ах вот ты где, пьяница! А ну немедленно домой! На пороге стояла Джоконда, жена Бенвенуто. На лице

92


её была ярость.  Я

просто

голосовал...

попытался

оправдываться муж.  Вижу!

Со

своими

дружками!

Уже

доголосовались до ползучего состояния! – Джоконда вбежала, решительно схватила мужа за рубаху и бесцеремонно потащила к двери.  Уважаемая

Джоконда!

Мы

действительно

создали Республику Мармонтана и голосуем за правительство! – попытался увещевать её стоящий в очереди Чезаре.  И этот тоже набрался! – бросила на него гневный взгляд Джоконда. – На леднике я видеть хотела ваше правительство! Спаиваете мне мужа!  Меня не спаивали, я вытаскивал фасолину... – подал голос Бенвенуто, но получил могучий тычок в бок и только жалобно вскрикнул.  Дома будешь вытаскивать! А здесь и без тебя вытаскивателей

хватит!

Джоконда

повернулась спиной и пяткой открыла дверь. –

93


Ишь, денег нет, так они на фасоль играют!  Гильдии будем назначать завтра! – крикнул вслед Чезаре.  Только, чур, я сапожник! – крикнул ему в ответ Бенвенуто, исчезая в дверях.  Сапожник ты был, сапожником и останешься!– воскликнула Джоконда. – Тоже мне, Правитель Всея Подмётки! Иди своими ногами! Дверь громко захлопнулась. Все в таверне перевели дух.  Продолжаем голосование, синьоры! – пришёл в себя Лоренцо. – Не задерживаем очередь! Первым чёрную бобину вытащил Чезаре. Он высоко поднял её над головой. Все зааплодировали. После него несколько человек подряд извлекли белые фасолины. Базилио, достав белую фасоль, спокойно положил её в карман и отошёл в сторону. Стоявший за ним Патрицио извлёк из кувшина чёрный боб. В зале раздались жидкие хлопки. Третий боб достался Карло. Он поднял его двумя руками, счастливо улыбаясь. Все бурно захлопали в ладоши. 94


 Синьория избрана! - объявил Лоренцо. – теперь избираем Приорию!  Я же говорил, это только часть Синьории, исторически... – простонал Жакопо. Лоренцо ответил ему ненавидящим взглядом.  Это зачем ещё? – нахмурился Патрицио. – Приория? Хватит с нас и Синьории!  Ну

как

же?

растерялся

Лоренцо.

Двухпалатное правительство... Во Флоренции...  А что нам Флоренция? Мы и сами можем кого угодно научить!  И стать политической моделью! – кивнул Чезаре. – Лучше мы займёмся назначением важных лиц.  Назначение

важных

лиц! –

снова

громко

объявил Лоренцо.  У меня самое важное лицо! – попытался встать из-за стола Марио. Он тщетно пытался придать своей

физиономии

собранный

вид,

но

покачнулся и пропал под столом с самым серьёзным выражением.

95


 Назначение будет завтра. Поздно уже. – Чезаре указал на часы. – Завтра соберёмся в...  В палаццо! – крикнул Людовико. – Только в палаццо!  Хорошо, в палаццо. Попрошу всех синьоров быть на месте в полдень. А сегодня поздно, пора отдыхать. Постепенно все присутствующие стали расходится. Каждый уходящий получал мешочек с мармонтанским сыром, бутылку вина и кое-какие припасы. Наконец всё затихло и деревня погрузилась в сон.

96


97


98


Глава 8. Карло спал плохо. Ему снилась какая-то невероятная чепуха, яркая и абсолютно нелепая. То он чистил снег, который вдруг оказывался сыром. Тем самым, мармонтанским, с бордовыми прожилками То все кидались есть этот сыр, но он превращался в снег. Тогда Карло снова хватал лопату, но белый снег оказывался фасолью, и все набивали ею горшки. А Карло прятал фасоль в рукава, откуда она выпадала уже почерневшей. При падении фасоль издавала громкий дробный звук и, почему-то, воюще-визжащий. Он вдруг понял, что визг издаёт большая мохнатая собака

пастуха

Рикардо,

смесь

сенбернара

с

кавказской овчаркой. Собака схватила его за плечо и стала трясти:  Карло! Карло! Чёрный боб! Пора!  Я не виноват! – обивался Карло. – Не кусай меня, я же не баран!  Вставай,

Карло,

за

тобой

пришли!

не

отставала собака.  Нет! Это мобилизация! Спрячьте меня! Я не 99


хочу на войну! – отбивался Карло, стараясь нырнуть

в

фасоль,

вдруг

опять

превратившуюся в смесь сыра со снегом. Он никак не мог пробить покров головой, а холод уже проникал за шиворот. Собака не отпускала его, продолжая говорить, но почему-то голосом жены, тряся и окапывая, как тренированный сенбернар.  Я замерзаю! Спасите! – закричал Карло и проснулся. Он упирался головой в подушку. По спине стекали холодные струйки. Его снова потрясли за плечо и голос Клары произнёс:  Карло, просыпайся же! Тебя ждут на заседании!  Каком ещё заседании? – недовольно пробурчал Карло, садясь на кровати и протирая сонные глаза.  В Палаццо. Ты же член Синьории! Вчера ты достал чёрный боб... – терпеливо, как ребёнку, разъясняла Клара.  А почему я достал, а остальные не достали? – Карло потёр ладонями лицо. 100


 Потому что так было договорено... Это же демократия,

здесь

нельзя

допустить

случайность! Я же тебе вчера говорила! Давай, быстро одевайся, тебя ждут эти... Герольды. Ещё что-нибудь решать без тебя! Словно в подтверждение её слов снизу послышался громкий барабанный бой и визжащий звук трубы.  Что это за шум? – поморщился Карло, подходя к умывальнику. – Эти герольды поднимут мёртвого. Их могильщик Данте должен взять к себе на работу.  Только что пришли Марко и Бенвенуто! Они сидят внизу. Зовут тебя на заседание.  А

почему

так

громко?

Карло

быстро

облачился в повседневную одежду.  Потому что они украли из музея французский барабан

Наполеона

Третьего

и

римскую

букцину. Трубить. Да оставь ты эти лохмотья! – всплеснула руками Клара. – Возьми свой вельветовый костюм!  Это ещё зачем? – замер Карло.

101


 Ты же теперь важный человек! И галстук одень! Или бабочку! Белую рубашку. И запонки...  Я не пользовался запонками со дня свадьбы... Бабочка потерялась ещё тогда. Помнишь. Я ещё под столами ползал? Не нашёл. А галстук я завязывать так и не научился, ты же знаешь.  Я завяжу, только пошевеливайся! – Клара щедро обрызгала Карло одеколоном и стала умело завязывать единственный галстук. Спустя несколько минут Карло спустился вниз. Он был при полном параде: в вельветовом костюме, купленном несколько лет назад в Дубино, с оказией. Рубашка

имела

непропорционально

большие,

торчащие из рукавов пиджака, манжеты. Манжеты были так накрахмалены, что приобрели жёсткость фанеры. На них красовались блестящие запонки, сводившие два «фанерных листа вместе. Галстук был довольно модным, ярким и цветастым, купленным со вместе с костюмом, с большой скидкой. В нём Карло напоминал провинциального музыканта, играющего «буги-вуги» в местном клубе. Марио и Бенвенуто, сидевшие внизу, от нетерпения 102


начинали барабанить и трубить каждые несколько минут. Увидев Карло, они не могли успокоится минут пять. Бенвенуто самозабвенно молотил палочками по высокому гулкому барабану, а Марио, надувая щёки, извлекал из букцины стонущие, душераздирающие звуки.  Приветствуем Синьора Карло! О, амбре... – завопили они. Бенвенуто повёл носом. Запах одеколона распространялся широкой волной. – Кстати, не найдётся чем промочить горло? – тут же поинтересовался он. – От этого сыра ужасно пить хочется, – пояснил Марио и пощёлкал себя пальцем по горлу.  Нечего

здесь

рассиживаться!

громко

одёрнула их Клара. – Заседание во дворце!  Да,

я

же

на

заседание

опаздываю,

извиняющимся тоном произнёс Карло.  Знаем. Мы по дороге заглянули в музей. И ты всё равно опаздываешь. Уже половина первого.  Как опаздывает? – ахнула Клара. – Идите быстро! – она набросила на мужа длиннополое ворсистое пальто светло-коричневого цвета, 103


широкополую шляпу а-ля «Дон Корлеоне» и энергично вытолкнула всю компанию за дверь. Стояла

тихая,

ясная

погода.

Над

деревней

расстилалось голубое небо. Светило солнце, и снег весело искрился. Карло с «герольдами» быстро шёл по дороге в сторону «Палаццо», отеля Людовико. Время от времени Бенвенуто начинал барабанить. Тогда Марио поднимал изогнутую бронзовую трубу и, надувая щёки, издавал первобытные громкие ревущестонущие звуки. В ответ им заливисто и иступлённо лаяли собаки. Удовлетворённые «герольды», радуясь как дети, проходили сто метров и повторяли свои музыкальные упражнения. В

деревне

было

безлюдно.

Изредка

кто-то

выглядывал в окна, узнать что за шум. Видимо, сидение за полночь не прошло даром. Карло и сопровождающие

довольно

быстро

дошли

до

стоящего в отдалении отеля. Перед входом они особенно долго трубили и барабанили, нестройно маршируя

на

месте.

Лишь

окончательно

притомившись они вошли в маленький вестибюль. Здесь их встретил Алессандро, портье. 104


 А, это вы тут безобразничаете! – осклабился он, но тут же подобрался и поклонился Карло:  Добрый день, Синьор папа Карло!  Какой он тебе папа, дубина! – воскликнул Бенвенуто. – Лучше скажи где этот пройдоха Джулио. Пить охота, страсть!  Папа для нас всех... А Джулио готовит обед для Синьоров,

произнёс

спустившийся

с

лестницы Массимо. – Прошу вас, Синьор Карло, в палату! Карло поднялся с ним на второй этаж, в большую комнату. Здесь уже сидели в креслах с высокими спинками Чезаре и Патрицио. На них были черные бархатные костюмы с белыми кружевами, судя по всему, тоже из музея.  А, Карло! Отлично выглядишь! Ты как раз вовремя! Обсуждаем важный вопрос, но без тебя решить не можем! – воскликнул Чезаре.  Какой же? – с опаской поинтересовался Карло, садясь

на

краешек

кресла.

105

пустующего

третьего


 Форма одежды для Синьоров, – похлопал себя по бархату Патрицио. – Потом Людовико обещал подать обед. А после обеда – вопрос о символике Республики.  И вопрос о денежных единицах, – добавил Чезаре.  Вот-вот, о деньгах, – кивнул Патрицио.  И

о

подесте.

Ему

следует

объявить

о

назначении.  Ну да, конечно! Как же я мог забыть! – хлопнул себя

по

лбу

Патрицио.

Самое

время

известить его о вступлении в должность!  А что он будет делать? – спросил Карло.  Как что! Судить... Руководить...  И. самое главное – отвечать! – усмехнулся Чезаре и резко встал. – Массимо! – он позвенел в колокольчик, стоявший на столике.  Да,

синьор?

вынырнул

из-за

портьеры

Массимо.  Проводи нас к господину Рене, подесте!  Слушаюсь!

склонился 106

Массимо

и,


повернувшись, заторопился по коридорчику.  Вот его комната, – остановился он у двери в конце.  Стучи! – приказал Чезаре. Массимо постучал.  Господин Рене! К вам...  … Делегация! От имени именитых граждан! – подал голос Патрицио.  Да, войдите, – раздался голос из-за двери. Все вошли в комнату.  Уважаемый господин Рене! Как единственный иностранец вы были единогласно избраны подестой Небесной Республики Мармонтана! – торжественно объявил Чезаре.  Подестой? – удивился Рене.  Да! И вам вручаются символы вашей высокой должности! – он достал из-за спины двухуголку с бахромой, а Патрицио развернул тёмнобордовую накидку. Карло с ужасом узнал в нём часть занавеса из музея. Головной убор, судя по всему, был оттуда же.

107


 Что это означает? Чем обязан?... – Рене взял двухуголку в руки, разглядывая её.  Это означает высочайшее доверие! – Чезаре взял двухуголку и одел на голову гостю. Патрицио подошёл сзади и набросил накидку.  Что же я должен делать? – снова спросил Рене.  Ничего! Просто церемониально присутствовать на самых важных собраниях... – Патрицио любовно расправлял складки на накидке.  Это означает для вас бесплатное проживание в отеле...  Палаццо! – раздался в дверях голос Людовико. – Бесплатное проживание и питание!  И пожизненные льготы для вашей семьи! – торжественно продолжил Чезаре.  Семьи? – поднял брови Рене.  Да, вашей семьи! Видя замешательство учёного, Патрицио добавил голосов заговорщика:  Если у вас нет семьи, то мы вам подыщем пару...

108


На лице Рене застыло изумление.  Не

стоит

сейчас

об

этом!

воскликнул

Людовико. – Время обеда! Джулио! – хлопнул он в ладоши.  Я здесь, синьор! – раздался голос откуда-то с лестницы.  Джулио, подай обед на пять персон в ресторан! – громко крикнул ему Людовико. – Прошу вас, синьоры, скромно отобедать! – сделал он театральный жест. – Не побрезгуйте нашей национальной мармонтанской кухней!

109


110


Глава 9. Все двинулись вниз, в ресторанчик. Там в центре стоял

круглый

стол,

накрытый

белоснежной

скатертью, с сервировкой, сияющей начищенным серебром и хрусталём.  Прошу

вас,

синьоры,

легко

перекусить!

Отдохнуть, так сказать, от государственных дел! – Людовико, обычно человек сухой и жёсткий,

рассыпался

в

любезностях.

Отведайте свежей форели!  Откуда форель? – деловито поинтересовался Карло, усаживаясь за стол.  Из старых запасов, синьор Карло! – Людовико растянул губы в улыбке.  А, понятно... – Карло ткнул в рыбу ножом. – А выглядит как свежая!  Хороший ледник всегда бывает кстати! – снова натянуто улыбнулся Людовико, ещё менее приветливо. – Даже в холода! Карло замолчал.

111


 Вот, отведайте вина! Мармонтанское столовое! –

он

собственноручно

разлил

вино

из

графинчика.  О! Новый сорт? – удивился Чезаре.  Только

вчера

Патрицио.

смешанный!

Людовико

угодливо

расхохотался рассмеялся

вместе с ним.  Уважаемый подеста! – Чезаре решил придать обеду торжественный вид. – Мы хотели бы поздравить вас со вступлением в должность! Ура! – Он пригласил всех встать. Рене тоже встал, держа бокал в руках. Двухуголка слегка «накренилась» на его голове, а бархатный плащ сполз на одно плечо.  Благодарю вас, синьоры... – произнёс он с заметным французским акцентом. – Но, всё же, хотел бы уточнить, чем я обязан...  Ура! – Чезаре выпил вино залпом и слегка поморщился. Все последовали его примеру.  Видите ли, уважаемый подеста... Мы вчера провозгласили независимую республику...

112


 Долгожданный

момент!

поднял

вилку

Патрицио. Карло уплетал за обе щеки и помалкивал.  «Небесная Республика Мармонтана»! Красиво?  Красиво... А что, собственно, подвигло вас...  Как что? – удивился Патрицио. – Патриотизм народа!  Понятно... – Рене задумчиво кивнул. В

это

время

появился

Джулио

с

огромным

деревянным блюдом, держа его на вытянутых руках и отворачивая нос.  Мармонтанский сыр! – объявил Людовико. По залу пополз острый специфический запах.  Прошу синьоров проявить уважение к нашему первому национальному продукту!  Если

он

такой

же,

как

и

второй!...

ухмыльнулся Патрицио. Людовико заставил себя улыбнуться, растянув губы. Джулио же не мог сдержать смеха. Все взяли по приличному ломтю остро пахнущего, зеленовато-бордового сыра и принялись за еду,

113


громко нахваливая. Рене же к своей порции не притронулся.  Уважаемые синьоры, – поинтересовался он, стараясь переключить внимание сидящих. – Могли бы вы описать хоть немного мои обязанности...  О, чисто формальные! – Чезаре всплеснул руками, продолжая держать вилку и нож. – Совершенно формальные! Абсолютно!  Фредфавифельские, – закивал с полным ртом Патрицио. – Фодефта отдыфает и куфает, а мы труфимся

на

Ресфуфлики

блафо

фтраны...

Фарфонтафа!

Небефной он

жадно

отхлебнул из любезно наполненного Массимо бокала. – Вот! – Патрицио утерся крахмальной салфеткой и откинулся, сыто отдуваясь и отчётливо цыкая зубом.  Как сейчас! – не удержался Джулио и хихикнул. Людовико готов был испепелить его глазами. Улыбка сразу сошла с лица официанта и он поспешно скрылся в дверях, провожаемый огненным взглядом. Людовико последовал за 114


ним и прикрыл дверь за собой. Через минуту он появился,

порозовевший

и

немного

взлохмаченный.  Кофе, господа! Нежнейшие сливки из козьего молока!  Тоже с запахом, – машинально добавил до сих пор молчавший Карло. У Людовико вытянулось лицо, но он ничего не сказал. Видны были только желваки, заигравшие на щеках.  Прошу вас! – он лично поставил кофейник и кувшинчик со сливками. Появился мрачный как туча Джулио, с чашечками на подносе.  Кофе тоже мармонтанский? – поинтересовался Рене.  Нет! – рассмеялся Чезаре. – Но дайте срок – будет и у нас свой кофе! «Нестле» может, а мы нет? Не сдюжим?  И шоколад! – закивал Патрицио. – С нашим символом.  Каким символом? – удивился Карло.  Ну, не знаю...

115


 Например, ключ! – пожал плечами Патрицио. – Наша Республика – ключ к перевалу!  Ключ – не очень хорошо. Ключи – символ Папы, – заметил Чезаре.  Папы? – Карл вздрогнул и шумно отхлебнул кофе, тут же обжегшись.  Римского! – усмехнулся Чезаре. – Это вовсе не о вас, синьор Карло!  Тогда навесной замок, – не унимался Патрицио. – Перевал на замке! Замочная скважина ждет ключа! Хочешь пройти – плати!  Пусть будет замок, – согласился Чезаре. – Надо бы попросить Марио нарисовать символ везде. И Антонио с Джузеппе – пусть вырежут деревянный герб. И вообще, следует сделать государственные деревни. Экономика

заказы

Понимаете республики

всем меня, должна

жителям синьоры? бурно

развиваться!  Понимаем, – закивал Патрицио.  А чем будем платить? – поинтересовался

116


Карло, обретший способность разговаривать. – Опять расписками Базилио?  Как

чем?

Разумеется

деньгами,

пожал

плечами Патрицио.  Какими-такими деньгами? – Карло хитроумно улыбнулся, хранил

поглядывая

молчание.

На

на

Людовико.

лице

его

Тот

царило

непроницаемое выражение.  Лирами. Какими же еще? – не понял Патрицио.  А какими лирами? – не отставал Карло.  Обычными! Что вы мне голову морочите, синьор Карло!  Понятно, – махнул рукой Чезаре.  Что понятно? – нахмурился Патрицио.  Что вам ничего не понятно. Мы же теперь независимая Республика? Так?  Ну так. И что?  Не «ну». А нам нужны свои собственные деньги.

Понимаете?

произнёс

многозначительно.  Деньги? Деньги всегда нужны. 117

Чезаре


 Ну да. Денежные знаки. Флорины. Гинеи. Дукаты. Фунты... – он стал загибать пальцы на руках.  И обувь снимите! А то пальцев не хватит! – развеселился осоловевший Патрицио.  ...Доллары. Талеры. Рубли. Дирхемы. Драхмы. Динары. Рупии. Кроны. Марки. Гульдены. Йены. Юани... – продолжал Чезаре, загибая на один счёт не весь палец, а только фаланги.  Стоп! – замахал руками Патрицио. – Хватит! Никаких юаней. Никаких дирхемов!  И никаких крон, – добавил Людовико. – Кроны – для монархий подходят. Для корон. А у нас, какникак, республика.  Пусть

тогда

и

у

нас

будут

лиры!

Мармонтанские! – объявил Чезаре.  Отлично!

Откуда

же

их

взять?

поинтересовался Патрицио.  Начеканить! Деньги же чеканят! – Чезаре показал руками движение молота к наковальне, продолжая держать чашечку и блюдечко.

118


 И печатают, – добавил Карло.  У нас есть на чем печатать? – спросил Чезаре.  Только в Дубино. Или в Монтесплюге, – покачал головой Патрицио.  В Монтесплюге нельзя, у них оборудования для водяных знаков нету. Я точно знаю. Бланки заказывал. В Чиавенне, Мезольпиано или в Леччо.

Комо

или

вообще,

в

Бергамо,

безапелляционно заявил Людовико.  Тогда уж сразу в Милано! – махнул рукой Патрицио.  В Милано тоже нельзя. Перевалы же завалило. Да и неизвестно как к нам там отнесутся, – возразил Чезаре.  Что же делать? – стал размышлять вслух Патрицио.  Хм... Нарисовать?  Я

нарисую!

выскочил

Марио,

подслушивавший в дверях. – сколько хотите! Хоть сейчас! Могу пятёрки, десятки. А могу и на миллион мармонтанских лир одной

119


бумажкой!  А. ну да... – рассеяно глядя на него, кивнул Чезаре. – И рвать его на части.  Зачем? – удивился Марио.  Для сдачи. Полмиллиона туда, полмиллиона сюда...  Нет, надо что-то придумать, – мотнул головой Патрицио. – Заменить их чем-нибудь, хотя бы временно...  Чем? – пристально посмотрел на него Чезаре.  Орехами! – воскликнул Карло. – Грецкие – как лира. Миндаль — как двадцать чентезимо. А фундук – просто чентезимо!  А козьи... – начал было Марио, но Людовико тут же вытащил его из зала за рукав.  Орехи? – поднял брови всё время молчавший Рене.  Работать за орехи! – расхохотался Патрицио. – Как обезьяны!  Наши граждане не обезьяны! – серьезно возразил ему Чезаре. – Орехи – неплохая идея!

120


А потом заменить более нормальной валютой. Только

сначала

необходимо

провести

денежную реформу... – Он задумался.  Лиры изъять и запретить обращение – это раз! – оживился Патрицио. – Все орехи собрать в палаццо – это два! Запретить приготовление тортов с орехами, шоколада с орехами  ... и миндальных пирожных! – добавил Карло, указывая на десерт, поданный к кофе.  Пирожных? – снова поднял брови Рене.  И ещё – признавать только орехи в скорлупе! – многозначительно добавил Карло.  Почему в скорлупе? – удивился Патрицио.  Чтобы деньги не ели! Ни люди, ни животные! Вот! – выпалил Карло. Для иллюстрации он схватил со стола пирожное и откусил половину. Крем тут же вымазал нос и щёки, до самых глаз.

Но

решительность

Карло

произвела

должное впечатление.  Да, разрешать есть деньги нехорошо... – покачал головой Чезаре. – Но согласятся ли

121


люди использовать орехи в качестве денег?  Конечно! – воскликнул Патрицио. – Деньги – проявление доверия к правительству! А у нас правительство демократическое!  Хорошо, – кивнул Чезаре. – Так и решим. Надо будет правильно оформить указы и объявить их на площади у фонтана.  Нельзя объявлять у фонтана, – вдруг возразил Карло, обтирая лицо крахмальной салфеткой.  Почему? – удивился Патрицио.  Потому что зима.  Ха! Ну и что, что зима! Фонтан вовсе и не должен работать!  А я и не про фонтан вовсе.  Так о чём же, синьор Карло? – удивился, в свою очередь, Чезаре.  Необходимо сделать объявление в таверне, – набивая рот остатками пирожного пробубнил Карло.  Это ещё зачем? – насторожился Людовико, постоянно

присутствовавший

122

в

зале


ресторанчика.  Потому как холодно, – Карло старательно обтёр пальцы и бросил салфетку на стол. – Кто же будет стоят в такой холод и выслушивать все детали?  А

если

наклеить

текст?

не

сдавался

Патрицио.  У нас же не на чем печатать, – покачал головой Чезаре. – А писать от руки не очень практично. Осадки, опять же. Буквы указа поплывут. Лучше,

если

мы

созовём

Парламенто

в

таверне, где всё и утвердим. И легитимности больше. Никто не возразил.  Когда полагаете собрать всех? – поднялся Карло. – Мне надо было бы предупредить Клару.  Пожалуй...

Часа

через

два.

Пока

всем

объявим... Позовите-ка Мари и Бенвенуто, временных

герольдов.

объявление.

123

Пусть

сделают


124


Глава 10. В это время в вестибюле послышались крики а, затем, ужасный грохот. Все обернулись к дверям. Крики

не

смолкали.

Створка

стеклянной

двери

распахнулась и в зал вбежал раскрасневшийся, растрёпанный Лоренцо. В руках у него был отрез ткани с болтавшимся на ней большим амбарным замком. Замок был продет в «свежепрорванное» отверстие и замкнут. Лоренцо с грохотом бросил ткань на пол, замком вниз:  Грабители! – громко закричал он, потрясая кулаками. – Варвары! Вандалы!  Что случилось, Лоренцо? – обратился к нему Чезаре.  Эти тевтоны, Марио и Бенвенуто! Они ограбили музей!  Ах, вот оно что! – быстро сообразил Патрицио. –

Успокойтесь,

Лоренцо!

Республике

понадобилось имущество музея в связи с экстренными обстоятельствами!  Поэтому они оборвали бархатный занавес в 125


главном зале и вскрыли витрину! – не унимался Лоренцо. – Тоже мне, никогда не просыхающий Астерикс и его верный собутыльник Обеликс! В дверях появился смущённый Алессандро, с двумя половинками вазы в руках. Из-за его спины осторожно выглядывали Марио и Бенвенуто.  Моя бесценная китайская ваза! – закричал Людовико. – Династия Мин!  Вот на мине она и подорвалась! – пробормотал Алессандро. – Даже на двух. Марио и Бенвенуто мгновенно исчезли.  Династия Цзынь! Я разнесу весь ваш потешный кастелло с его поддельными вазами, если вы не отдадите на растерзание этих тевтонов! – не унимался Лоренцо. – Где они, эти вечно пьяные троглодиты? – он заглянул под стол, приподняв крахмальную скатерть. – Кстати, по какому случаю

банкет,

синьоры?

его

взгляд

остановился на столе.  Понимаете, Лоренцо, мы проводим заседание Синьории, – процедил Патрицио. – А вы врываетесь, подобно диким ломбардам... 126


 То есть вы будете грабить музеи и кушать в своё удовольствие? – немедленно вскипел Лоренцо. – Не выйдет! Не те времена! И кто бы говорил про ломбардов! Ломбардцы?  Нет-нет, что вы! – Чезаре поднялся и подошёл к Лоренцо.

Это

просто

праздничное

заседание... Мы как раз говорил о вас! Хотели назначить

Главным

Историографом

Республики! – он мягко похлопал Лоренцо по плечу.  Тем более! – вскинулся Лоренцо. – Не позволю разграбить достояние Республики!  Чудесно! – всплеснул руками Чезаре. – Вы будете также и Хранителем Ценностей!  Каким же образом? Спать в музее? Жить в музее? Стоять с алебардой на посту? – саркастически усмехнулся Лоренцо.  Нет, ну что вы!

– Чезаре заботливо усадил

Лоренцо на место стоявшего рядом Карло и сделал знак Людовико. Тот всё понял и метнулся в сторону кухни, жестами подгоняя

127


официанта Джулио. Перед Лоренцо стали быстро появляться разнообразные блюда.  Вы правы, господин Главный Историограф! Марио и Бенвенуто вернут вам все экспонаты...  Кроме занавеса, – вмешался Патрицио. – Это не экспонат. А нам необходимо иметь знамёна, штандарты... Береты для приоров из Синьории, наконец.  Занавес — это имущество! – воскликнул Лоренцо, но у же не так громко. Время от времени он бросал взгляды на стол.  Конечно-конечно! – успокоил его Чезаре. – Занавес – не экспонат. Но может им стать. Мы потом поместим первые знамёна республики в ваш музей! Мировая история! И там будет указано,

что

знамёна

сохранены

первым

Историографом Республики! Вы же выдадите Марио

и

Бенвенуто

наименее

значимые

предметы экспозиции. Например...  Никаких

предметов

этим

пещерным

персонажам! – Лоренцо был неумолим даже при виде обильного обеда. 128


 Но как же они будут создавать праздничный дух? – картинно вопросил Патрицио.  Не знаю, – сухо отрезал Лоренцо, глядя на бутерброд с сыром прямо перед собой. – Пусть барабанят

в

кастрюли

и

трубят

в

водопроводные трубы.  Хорошо, – отступил Чезаре. – Мы попробуем что-то организовать. У юного Джованни есть дарбука. Он вполне может выполнять функцию герольда...  … Особенно когда самозабвенно барабанит! – Воскликнул

Патрицио.

Микеле

живёт

недалеко, и все упражнения его отпрыска, со своим дружком и его раздвижной дудкой у меня вот где! – он провёл ребром ладони по горлу. Но Чезаре его не слушал:  … А компанию ему составит сын хлебопёка Микеле, Пьеро, со своим тромбоном. Тем более, что сапожник и портной нам нужны в ином качестве.  Тогда пусть вернут французский барабан и

129


римские букцины! – не отступал Лоренцо.  Хорошо, сейчас они принесут, – успокоил его Чезаре. Он подал знак, и Алессандро внёс злополучные музыкальные инструменты в зал. Лоренцо придирчиво осмотрел экспонаты, провёл пальцем по барабану и покрутил в руках букцину. Заметив какое-то пятнышко он поморщился. Словно от зубной боли, и, взяв белоснежную крахмальную салфетку, стал нежно оттирать его. От усердия он даже приоткрыл рот, а на носу появились капельки пота. Ещё раз придирчиво осмотрев букцину на расстоянии вытянутой руки, он очень аккуратно положил её на инкрустированный столик в углу.  Мой столик! – закричал Людовико! На нём останутся царапины!  Тоже мне, стол короля Артура! – фыркнул Лоренцо. – Да знаете ли вы, уважаемый трактирщик, что ценность этой букцины в тысячи...

Нет,

миллионы

раз

превосходит

стоимость вашей очередной подделки!  Это не поделка! А ценность, купленная на аукционе! В Дубино разорился один антиквар, 130


так за долги продавали весь его хлам... То есть богатства!  Бесценные! – рассмеялся Лоренцо. – Эту букцину....  вы сказали в миллион раз? – изменив тон переспросил

Людовико,

с

интересом

поглядывая на трубу. – А что ещё есть в музее?  Ну вот что! – нахмурился Лоренцо. – Ценность, упомянутая мною вообще не исчисляется в денежном эквиваленте! Вы не можете продать исторические сокровища на сезонной ярмарке!  А на аукционе? Скажем, в Цюрихе? Или в Милано? – в голосе Людовико откровенно звучали деловые нотки.  Никаких

аукционов!

закричал

Лоренцо,

зажмурившись. – Мы не для того голосовали...  Да, да, мы голосовали ради порядка! – быстро отреагировал Чезаре.  И сохранения наследия, – подхватил Патрицио. – Без наследия как без рук!  Вы хотели сказать «без головы»! – ядовито

131


ответил Лоренцо, но несколько успокоился. – Но если оно будет в руках трактирщиков...  Будьте

же

укоризненно Синьор

вежливы, посмотрел

Карло

правителей

Лоренцо! на

является

Республики!

Чезаре

Хранителя.

одним А

дон

из

трёх

Людовико

любезно предоставил Палаццо Синьории в безвозмездное пользование!  Кстати, ваш завтрак ждёт вас! – Людовико растянул физиономию в улыбке  Ладно-ладно! – махнул рукой Лоренцо, но уже более

спокойным

тоном.

Синьория,

Палаццо... – пробурчал он, занимая место за столом. – Ценности республики принадлежат всем! Но истинную их ценность понимают лишь немногие!  Если

хотите

мы

можем

предложить

вам

помощь Базилио! Или Помпео! Они могли бы оценить предметы...  Никакой помощи! – замотал головой Лоренцо. – Никаких оценок!

132


 Кушайте форель, – положил большой розовый кусок Людовико.  Мы же не на базаре! – Лоренцо потыкал в рыбу вилкой.  Но

ведь

экспонаты

стоимость?

имеют

спросил

реальную

Патрицио,

взяв

очередную зубочистку.  Они бесценны! – бросил вилку Лоренцо! – Помилуйте,

какова

стоимость

старинной

мебели, когда жители нуждаются в дровах?  Недорого, – резонно заметил Людовико.  Гроши! – Лоренцо снова схватил вилку и стал ею

размахивать

во

предусмотрительно

все

стороны.

отодвинулся

от

Чезаре стола

вместе со стулом.  А в музее? – поднял вилку Лоренцо.  Сколько?

поинтересовался

Патрицио,

несколько раз шумно цыкнув.  В музее им нет цены!  Бесплатно что ли? – усмехнулся Патрицио.  Для дорвавшихся дикарей – да! – Лоренцо 133


наконец наколол кусочек форели и поднял его вверх. – Но для настоящих знатоков они дороже всего на счете! – он так махнул рукой, что форель, описав в воздухе дугу, шлёпнулась прямо

на

вельветовые

костюмные

брюки

Карло.  О, синьор папа Карло! – подбежал Джулио. – Сейчас мы попытаемся что-нибудь сделать! Лоренцо

бормотал

извинения,

а

Джулио

стал

энергично размазывать форель в большое пятно.  Что ты делаешь! – в ужасе закричал Людовико. – здесь необходима щадящая стирка! Синьор Карло, если вы соблаговолите снять брюки, мы немедленно

положим

их

замачиваться!

К

вечеру они будут как новые! Нет, лучше! Даже со стрелками!  Нет, спасибо, – развёл руками Карло. – Клара будет очень недовольна! Пожалуй я пойду домой, а там разберёмся. Он встал.  Право, неудобно получается... – засуетился вокруг него Людовико. Лоренцо был крайне 134


смущён и продолжал сбивчиво извиняться, стараясь смахнуть что-то с плеча Карло.  Дон Карло, помните! – подошёл к нему Чезаре. – Сегодня вечером Парламенто!  Хорошо, я передам Кларе, – кивнул Карло.  Передавайте ей горячий привет от Лоренцо! – помахал рукой Хранитель.  Да уж передам, – хмыкнул Карло.  И от Людовико! – добавил хозяин Палаццо. – Мы все очень ценим ваше демократическое заведение.  Ладно. Тогда я пошёл, – махнул рукой Карло. – Надо бы подготовиться. Никто его не останавливал. Он ушёл, а Лоренцо с удовольствием принялся за первое блюдо.

135


136


Глава 11. Выйдя из гостинцы Карло с удивлением услышал многоголосое блеяние. Пройдя немного он увидел пастуха Марко, сгонявшего разбредающихся всюду овец.

Ему

помогал

Рикардо.

Собаки,

большая

Пепперони и маленькая Мортаделла, бегали вокруг, заливисто лая. Учуяв запахи, исходящие от Карло. Они тут же подбежали к нему и стали вилять хвостами, глядя на синьора масляными глазами.  Что это вы затеяли, Марко? – благодушно поинтересовался мохнатую

Карло,

Пепперони.

гладя

по

голове

Мортаделла

стала

прыгать, чтобы и её погладили.  Лучше скажи мне, кто этот мерзавец! – Марко, утопая в снегу, тащил очередную овцу на утоптанную дорогу.  Не знаю о ком ты говоришь, – ответил ему Карло, остановившись.  Какой-то негодяй сорвал замок с овина и выпустил всех овец! – Марко выразительно сплюнул на снег. 137


 Ах, замок... – протянул Карло.  А ты что знаешь про замок? – насторожился Марко.  Да

так....

Просто

теперь

это

символ

Республики, – замялся Карло.  А мне всё равно, символ или просто ржавая железяка!

Марко

увидел

Рикардо,

выгоняющего ещё двух овец из-за угла. – Иди, помоги мне вытащить пятнистую! Карло не хочет даже пальцем пошевелить! Морочит мне голову.  Вовсе я тебе голову не морочу, – хмыкнул Карло. – А помочь не могу – я одет в парадное. Ты

разве

не

знаешь,

что

меня

избрали

синьором? – он смахнул снежинки с лацкана.  Ну

да,

избрали!

Просто

лотерея!

Ещё

неизвестно как в неё выигрывают! Тоже мне, синьор-помидор! Небось, купался в одеколоне! Или пил! Не мешай тогда! – он сделал нетерпеливый жест, словно смахивая Карло с дороги.

138


 Пил... Это только ты можешь про одеколон так! – Карло хотел добавить ещё что-то, но забыл что именно и махнул рукой. – Кстати, Рикардо! Пришли Розиту помочь жене – сегодня у нас будет Парламенто! И ты, Марко приходи! – он помахал рукой и, боясь проболтаться, быстро зашагал в таверну. За ним увязались собаки, но Марко позвал их назад.  Куда, собачьи мозги! Вас что. Тоже избрали? «Парламенто...» Ну да! Тоже мне, баран, собиратель овец! За спиной были слышны крики, лай, блеяние, но Карло не стал оборачиваться. «Тяжело бремя власти, – подумал он, вспомнив прочитанную в книге тестя фразу – Но я готов его вынести!» Когда Карло вернулся, в таверне было тихо. Клара возилась на кухне.  Готовь все орехи, жена! – с порога заявил Карло. – мы должны их сдать!  Что это вы там удумали? – Клара появилась в дверях, привычно вытирая руки о фартук.  Орехи теперь станут деньгами Республики! – 139


важно

заявил

ближайшего

Карло,

стола.

усаживаясь Грецкие

возле одна

мармонтанская лира. Фундук – чентезимо. А миндаль

двадцать

чентезимо.

Это

я

придумал. Сам!  Конечно, – закивала Клара, – А фисташки – пятьдесят. Очень остроумно.  Да... Пожалуй, – согласился Карло. – Я также предложил скорлупе!

признавать Ведь

иначе

только они

орехи

могут

в

быть

повреждены! Их могут склевать птицы, съесть крысы. Люди, наконец. Машинально!  Какой молодец! – присела рядом Клара. Карл был очень доволен.  Только орехов у нас нет.  Как нет? А как же, для тортов и пирожных был мешок...  У нас орехов нет, – медленно повторила Клара. – Не знаю что ещё взбредёт в голову нашим уважаемым

синьорам,

но

добровольно

отдавать вещи я не собираюсь. И продукты

140


Пусть попробуют отобрать. – Она посмотрела на мужа уверенным взглядом.  Это не вещи, а пища...  Тем более! – пожала плечами Клара. – Указ указом, а добровольно я ничего не отдам. Даже если один из Синьоров – мой муж.  Но как же я сам...  Не для того ты стал Синьором, чтобы Чезаре и Патрицио сидели в ресторане Людовико и сговаривались! – Клара поднялась.  Как ты узнала что мы сидели в ресторане? – удивился Карл.  Ничего сложного, – усмехнулась Клара. – выпить и хорошо закусить можно только в ресторане. По тебе-то видно не только что и сколько ты пил, но и что ел!  Ел? – растерялся Карло.  Ну да. Пиджак придётся отстирывать! А брюки! – ахнула Клара.  Ой! Я и не заметил! – Карло только сейчас обратил внимание на пятно на лацкане. –

141


Брюки мне заляпал форелью Лоренцо. А Джулио, бестолочь, размазал рыбий жир ещё больше. Теперь мои брюки можно давать по столовой ложке, от рахита.  Ладно, постираем. А что, у Людовико была форель?  И не только! Я тебе расскажу... Я всё время сидел и думал: « Как же он собирается на этом заработать?»  Если уж Людовико договорился о Палаццо, то теперь

своего

не

упустит!

махнула

полотенцем Клара.  Ну да... – согласился Карло. – Кстати, у нас же через

два

часа

будет

Парламенто!

спохватился он. – Я сказал Рикардо, чтобы прислал Розиту. Они с Марко ловят овец по всей деревне – Бенвенуто с Марио сорвали замок с хлева!  Очень мило! Устраивали бы Парламенто в своём палаццо! – фыркнула Клара.  В палаццо нельзя — он только для синьоров из

142


Синьории! – покачал головой Карло.  Можно.

Всё

можно!

Только

Людовико

не

позволит! А ты всё позволишь!  Что же я должен был сказать? – совсем растерялся Карло. – Ведь на площади холодно!  Ничего. Просто ты должен попросить помощь на кухню. И оплату расходов, а не только компенсацию.  Ну

да,

ну

да...

Кстати,

оплата

орехами

возможна, только если орехи в достаточном количестве!  Поэтому орехов у нас нет, ясно? Так и скажи – вчера съели последние. Остальное крысы догрызли. Находите выход! Чем, кстати, вам обычные лиры не нравятся?  Ну, лиры как бы заграничные... – задумался Карло.  Ну и что? – пожала плечами Клара. Пока что других нет! Синьор из Швейцарии вообще вчера заплатил франками! А орехи могут быть и

в

пекарне

Микеле,

143

и

в

магазинчике


Себастьяно! Я уже не говорю про Людовико...  Конечно же ты права...

Кстати, синьор из

Швейцарии теперь подеста Республики! Дон Рене! Ему дали шляпу из музея и бархатный плащ! У других синьоров бархатные береты и чёрные камзолы с кружевами!  «Кружевами!» О кружевах подобает думать женщинам! А ты думай о деньгах!  Да, ты как всегда права. Ладно, подождем Чезаре и Патрицио.  Вот и я говорю. Будь решителен и настойчив! Только не думай, что они обеспокоятся о нашем благосостоянии!  Почему? – удивился Карло. – Они же должны беспокоиться

о

благосостоянии

всей

республики!  Ах, конечно же! – всплеснула руками Клара. – Республики! Не людей же! А кто их остановит, если

они

не

будут

беспокоиться

о

благосостоянии республики должным образом, а? Может быть ты?

144


 Я? Ну, я же тоже из донов теперь. Настоящий Синьор из Синьории. Но кто же их остановит? Например, народ...  Ну да! Людовико!  Людовико не народ... – неуверенно протянул Карло.  А кто же тогда народ? Марио и Бенвенуто? А они сами — народ или нет?  Нет. Они тоже не народ! – уверенно ответил Карло.  Значит, и ты не народ? – прищурилась Клара.  Значит и я, – уже с меньшей уверенностью ответил Карло.  Вот!

А

кто

же

побеспокоится

о

твоём

благосостоянии? Народ?  Как-будто получается так. Мы заботимся о народе, народ заботиться о нас...  И где ты такое последний раз видел? Или вы произведёте

революцию

в

человеческих

головах?  Ну, в человеческих, может быть и нет. Но в 145


головах нашего народа Мармонтании – вполне можем.  Ты у меня настоящий талант, – усмехнулась Клара. – Вот когда произведёте переворот в головах – тогда и поговорим. А пока о нашем благосостоянии буду беспокоиться я. И тебя я попрошу хотя бы не мешать. Рассказывай мне о ваших планах из Синьории. Таверной же я займусь сама.  Зачем же так! – вскочил Карло. – Я и сейчас могу помочь,

и

потом

буду!

Он

стал

судорожно пытаться закатать рукава своего пальто.  Ты действительно думаешь, что собрания будут проходить у нас, и никто не будет платить? Или мы будем работать за орешки? Мне одной только помощи недостаточно. Пусть выделяют продукты, как вчера, и платят за работу. Хорошо бы дать ещё помощников и помощниц – создадим рабочие места. А там заседайте хоть каждый день!  Пожалуй, ты опять права, – согласился Карло. 146


В дверь постучали, как-то глухо и странно.  Вот и первые гости! Что-то рановато! – Клара открыла дверь. На пороге стоял Фаусто. Он пришёл с тяжело нагруженной тачкой. Колесом этой тачки он и стучал.  Вот, привёз вам ещё нашего сыра, – он словно оправдывался.

забирай

хочешь!

куда

Феличия В

говорит, доме

мол,

дышать

невозможно! Я ей говорю, мол, это же наше богатство!  И достояние Республики! – добавил Карло.  Вот-вот! А она мне, мол, с таким богатством лучше быть нищим, но дышать свежестью. Вот я и пришёл.  Лучше ли быть нищим? Или дышать этим запахом... – Карло потянул носом воздух и с государственным

выражением

лица

потёр

подбородок.  А что же Людовико? Пусть бы забирал – кормить нашу Синьорию! – предложила Клара.  Я уже и Людовико завёз. Но Патрицио говорит,

147


мол, весь Палаццо пропах твоим сыром! Больше не привози!  Экий патриот! Ну ладно, проходи! Завози сразу на кухню – там разберёмся! – Клара широко открыла дверь. Очень кстати появилась Розита. Она стала помогать Фаусто

разгружать

тачку.

По

таверне

пополз

специфический острый запах. Клара стала готовить зал к Парламенто. Карло присоединился к ней, переодевшись в свою обычную одежду.  Это ещё что такое! – напустилась Клара на него.  Как что? – опешил Карл.  Ну-ка немедленно одевайся в парадное! Ты у меня Синьор или просто папа Карло?  Синьор... – Карло поставил стул на место и двинулся наверх. В это время с кухни появился необычайно радостный Фаусто.  Так его, тряпкой! – раскатисто засмеялся он и с

148


грохотом покатил пустую тачку к выходу. При этом Фаусто довольно громко напевал:  «Вперед! Развернитесь, ряды молодые! Вперед! Загремите, доспехи стальные! Вперед! Развевайся, победное знамя! Огонь Мармонтаны — В сердцах и в очах!»  Всех благ, папа и мама! – захохотал он в дверях и с песней пошёл по дорожке. Он слегка подпрыгивал в такт шагам, отчего тележка поскрипывала и погромыхивала.  Очень

уж

он

весёлый,

скептически

посмотрела ему вслед Клара, прикрывая дверь.  Просто радуется, что избавился от лишнего сыра, – пожал плечами Карло.  Бесплатно? Какая же ему радость?  Ну, запах в доме...  А что, сыр должен пахнуть фиалками?  Тоже верно. Но, опять же, символ республики! Сортовой сыр!  Поэтому он выносит его из дому? Нет, здесь что-то не так...

149


150


Глава 12. Спустя час с небольшим вдалеке послышались раскаты виртуозного барабанного ритма и звуки тромбона.

Откровенно

джазовые

и

блюзовые

интонации сменялись рок-энд-рольными. Время от времени тромбон замолкал, позволяя дарбуке выдать соло, затем оба сливались в ритмичной, ухающей композиции. Звуки приближались.  Эти молодые балбесы, Пьеро и Джованни, нашли

время

для

своих

упражнений!

прыснула Розита.  Да

это

же

новые

глашатаи!

наконец

сообразил Карл. – Герольды!  И что же? – насторожилась Клара.  К нам идут, – коротко прокомментировал её муж.  Так иди одевайся, что же ты! – всплеснула руками Клара. – Розита, быстро накрой столы праздничными

скатертями!

И

поставь

пластиковые эдельвейсы в стаканчики. Не 151


забудь крахмальные салфетки! Сама

Клара

попыталась

развязать

завязки

передника, но они, как назло, затянулись в узел. Сжав зубы она медленно нащупывала более свободные петли. Потянула и... Сломала ноготь! В сердцах она сдёрнула передник через голову, быстро схватила праздничную

накидку

и

набросила

поверх

повседневного платья. За дверью раздалась особо громкая дробь, сложный ритм,

рассыпавшийся

немыслимым

образом.

Тромбон взвыл так, что на высокой ноте начинало ломить в зубах. Затем всё резко стихло. За дверью раздались жидкие аплодисменты. Затем в дверь осторожно постучали. Потом ещё раз.  Хозяева дома? – послышался приглушённый голос Патрицио.  Заходите, гости дорогие! – Клара распахнула дверь, сияя неподдельной улыбкой. – Радостьто какая! – Она попыталась машинально вытереть

руки

о

передник,

но

тут

же

спохватилась. – Проходите, садитесь!  Благодарю вас! – напыщенно ответил ей 152


Патрицио и, немного пригнувшись, шагнул в таверну. Он был в чёрном бархатном берете и таком же камзоле, с белыми кружевами. Плащ бордового бархата волочился сзади. На плаще сохранилось кольцо, державшее его ранее в виде музейного занавеса. На шее у него висела крупная латунная цепь с массивным навесным замком. За ним вошли Чезаре, одетый так же, Помпео, Базилио,

глашатаи

множество

Пьеро

народу.

и

Джованни

Практически

вся

и

ещё

деревня

собралась в таверну. Мужья пришли с жёнами. Микеле, гордый за сына Пьеро, шёл с Леонорой. Цирюльник Франческо с женой Франческой. Мефисто шёл со своей Фаустой, женой сыродела Фаусто. Серьезный

Фаусто

шёл

рядом

с

мрачной

и

пронзительной Феличе. Марио, выпятив грудь, шагал вместе

с

Фиделией.

За

ними

шли

притихший

Бенвенуто и полная достоинства Джоконда. Важно ступал Людовико, вместе с Витторией. Винодел Амадео шёл с Оливией. Все были одеты в лучшие одежды. У женщин на цепочках висели маленькие 153


замочки. Джульетта,

жена

золотаря

Ромео,

на

минуту

замешкалась в дверях. Показалась спина её мужа. Несколько раз Ромео что-то дёрнул, но упрямая вещь не поддавалась. Тогда в него вцепилась жена и они стали тянуть вместе. Несмотря на героические усилия войти им никак не удавалось. Наконец изнемогшая Джульетта отпустила руки и Ромео с коротким возгласом пропал за дверью. Раздался глухой стук. Спустя мгновение в дверях появилась бархатная тряпка, одетая на жердь. Тряпка болталась из стороны в сторону, почему-то звонко ударяясь о косяк. Причина стала ясна спустя мгновение: к бархату винного цвета был прикреплён тяжёлый амбарный замок. Наконец Ромео сумел войти и встал у входа, торжественно держа флаг Республики Мармонтана двумя

руками.

Возле

него

стояла

Джульетта,

исполненная гордости. Неизвестно сколько бы они так простояли, если бы кто-то с громким блеянием не кинулся им в ноги со стороны двери. Джульетта завизжала и отскочила в 154


сторону. Ромео же как подкошенный рухнул назад. Жердью с флагом и замком он стукнул по лбу барана, рвущегося в тёплую таверну во главе целого легиона овец. Баран испугался и рванул назад. Из дверей послышался истошный лай, затем ругань пастухов Рикардо и Марко. К дверям, расталкивая овец, кинулась Розита, жена Рикардо. Стали слышно как она отчитывает мужа, а тут громко оправдывается, что-то говоря о замке. Ему поддакивал Марко, но Розита перекричала их обоих. Наконец животные были изгнаны из таверны.

Был

слышен звонкий голос Розиты:  Замолчи, Мортаделла! Одна собака, судя по лаю маленькая и задиристая, замолкла.  И ты, Пепперони! Останешься без обеда! смолк и глухой лай крупной овчарки. Стало относительно тихо. Овец временно разместили в более тёплом сарае, подперев дверь палкой. Овцам выделили достаточное количество сена и они были очень заняты. Собаки также получили по миске чечевицы с потрохами и пристроились к тёплым 155


бокам «охраняемых» жвачных. Карло спустился вниз в своём обычном костюме, но в белоснежной

рубахе

с

цветастым

галстуком,

впопыхах кривовато одетым через голову. Узел в процессе затянулся и съехал в сторону уха, однако Клара была слишком занята чтобы сказать об этом мужу. От

него

за

версту

несло

одеколоном.

Запах

одеколона, смешиваясь с запахом «мармонтанского» сыра и других продуктов создавал непередаваемый коктейль ароматов. Впрочем, никто ничего не замечал. Карло стоял с глуповатой улыбкой, сложив руки на животе и умилённо глядя на разодетых гостей. Из состояния блаженного довольства его вывел невысокий Помпео по прозвищу «Гроссо», поднёсший ему на атласной подушке замок с цепью. Поклонившись, он протянул Карло

причиндалы

власти

Синьора

Республики

Мармонтана. Тот растерянно смотрел на подушку, никак не понимая что от него хотят. Наконец, после пояснений, он закивал и одел цепь. Кто-то нацепил на его голову чёрный берет. Карло усадили между 156


Чезаре и Патрицио за отдельный стол, лицом ко всем остальным, где он и замер с каменным выражением удивления и приподнятости. Публика

расселась

белоснежными

за

столами,

застланными

крахмальными

скатертями.

Обстановка была самая торжественная. Жёны под руководством Клары помогли быстро накрыть столы. На

тарелках

крупными

разместился

ломтями,

грубый

пышные,

серый

приятно

хлеб

пахнущие

белые булочки, сладкое коровье масло со слезой, тарталетки с подсоленной розовой форелью, кубики остро

пахнущего

мармонтанского

сыра,

слегка

подсушенные сладкие перцы, белый козий сыр с укропом

и

корнишоны,

базиликом. пикантные

Слабо грибы

маринованные порчини,

кисло-

сладкие, тёмно-красные томаты с тонкой кожицей и всевозможные соусы и закуски дополняли ансамбль. На отдельный столик мужчины водрузили бочонок вина с заветным краном. Рядом расставили печенья и джемы для любителей сладкого.  А где же орехи и марципан? – громко спросила Розита. 157


 Орехов нет, – категорично отрезала Клара. – И не было.  Как нет? – ахнула Розита.  Никак. Нет и всё. Чезаре, услышав её, поспешил открыть собрание:  Первый

Парламенто

Небесной

Республики

Мармонтана объявляется открытым!  Высочайшим объявляются

указом

Синьории

деньгами!

все

перебивая

орехи его,

провозгласил Патрицио. По залу прокатился вздох удивления.  Все орехи в скорлупе подлежат сдаче в Синьорию! – продолжил Патрицио. Зал зароптал.  Ах, в скорлупе! – словно очнувшись произнесла Клара. – Тогда несите блюда с миндалём, фундуком и грецкими орехами! Блюда

подслащённых

появились

возле

и

подсоленных

бочонка.

Публика

орешков несколько

оживилась.  А как же платить орехами? – воскликнул

158


хлебопёк Микеле. – Сидеть без миндальных пирожных? Карло, поясни! Карло, услышав своё имя, ошарашено посмотрел на Микеле, словно видя его впервые. Затем, разлепив губы, произнёс словно машина:  Один грецкий орех – одна мармонтанская лира. Один

фундук

чентезимо.

Миндаль

двадцать чентезимо...  Так что же, я сейчас съел деньги? – подскочил Микеле к орехам, быстро забрасывая их в рот.  В скорлупе же! – как во сне произнёс Карло. В зале стал подниматься шум. В это время к Чезаре сзади подошёл Базилио и что-то тихо сказал. Чезаре чуть заметно кивнул и поднял руки:  Хорошо! Указ об орехах временно отменяется! Разрешается свободное хождение итальянской лиры! До печатания новых денег принимаются долговые

расписки!

Бартер

разрешён

без

ограничений! По залу прокатился вздох облегчения.  По

многочисленным 159

просьбам

народа!


добавил Чезаре. Все радостно зашумели. Микеле с победным видом сел на место, раздавая орешки направо и налево. Клара заметно приободрилась и незаметно добавила блюда с орехами в скорлупе. Никто кроме Карло не обратил на это внимания. Чезаре улыбнулся, сложил руки и и поднял их словно в знак солидарности согражданами. Его жест был встречен

возгласами

поклонившись

одобрения.

Чезаре

сел,

а

Слегка Патрицио,

откашлявшись, продолжил чтение:  Предложено в качестве символа Небесной Республики

Мармонтана

использовать

навесной замок...  Вы мне мой замок верните! – выкрикнул Рикардо. На него зашикали.  … Замок на цепи жёлтого цвета...  Мой был ржавый, а не «жёлтого цвета!» Но он мне всё равно нужен! – снова закричал Рикардо. Марко стал его успокаивать. Рикардо не умолкал. Тогда к нему подбежала Розита и снова стало тихо. 160


 ...На фоне гор и голубого неба! – закончил читать Патрицио. – Принесите эскиз! Марио выскользнул из-за стола и развернул грубо и ярко изображенную картинку. На фоне остроконечной белоснежной вершины и ярко-синего-неба висел на ядовито-жёлтой цепи сияющий металлический замок. Цепь свисала из углов картинки, ни за что не держась. Замок

был недостаточно ярким, поэтому

чёрная замочная скважина на фоне горы выглядела как одинокий путник, бредущий в снегу или зияющий вход в тёмную пещеру. Раздались редкие хлопки, вперемешку со смешками.  Там бы овец ещё изобразить, не только пастуха...  Марио у нас больше специалист по пастухам, а не по овцам!  Спокойно!

Марио

перенёс

оскорбления

тонкой души художника с достоинством. – Овцы есть. Только их не видно на фоне снега. Они белые.  А пастух почему такой широкий внизу? – не унималась публика. 161


 Он в накидке. Тёплой. Бурка. Снег же! – не сдавался Марио.  Так он овец в снег ведёт? – воскликнул пастух Марко. В его голосе слышалась тревога.  Он спускается, – с некоторым сомнением ответил Марио.  Сограждане! – громко перебил его Патрицио. – есть ещё серия предложений. Кстати! Есть принципиальные возражения по эмблеме? Стало тихо.  Возражений нет, – заключил Патрицио. – Тогда перейдём

к следующим пунктам. Почётным

знаменосцем, гонфалоньеро, на ближайшие два месяца назначается... Ромео! Вздох

пронёсся

энергично

по

залу.

захлопала.

Джульетта К

ней

громко

и

постепенно

присоединились все присутствующие. Смущённый Ромео поднялся и стал неуклюже раскланиваться во все стороны, прикладывая руку к сердцу и время от времени роняя своё знамя на соседей. Те же добродушно хлопали его по плечам и по спине. Никто не протестовал. 162


Когда Ромео сел и шум стих Патрицио продолжил:  Главным

полицмейстером

республики

назначается Эрнесто! Эрнесто просто поднял руку в знак приветствия. На этот

раз

энтузиазма

было

меньше.

Бенвенуто

выкрикнул:  А если кто против или желает на его место, то как?  Подожди, Бенвенуто. Дойдём и до тебя, – остановил его Патрицио. – Руководителем сухопутных

вооружённых

сил

назначается

Теодоро!  Всегда рад служить... республике! – вскочил воодушевлённый пенсионер. Уго и Умберто стали его шумно поздравлять.  Главнокомандующим военно-морскими силами и боевыми гондольеро назначается Никколо! Названный встал и поклонился, оглаживая бороду.  Главным

шутом

или

буффоном назначается...  Кто? - выкрикнул Марио.

163

государственным


Патрицио обменялся взглядами с Чезаре.  Вакансия остается открытой. На должность объявляется конкурс. По залу пронеслись смешки.  О, клоунов у нас пол деревни!  Конечно! Вторая половина – клоунессы!  Лучше назначать на должность за деньги! Иначе мы никогда не выберем Арлекино! Патрицио же продолжал читать:  Временным казначеем назначается Базилио. Козимо

главным

письмоводителем.

Юрисконсультом – Помпео...  А я? – возмущённо подал голос Лоренцо.  Лоренцо назначается главным историографом и хранителем музея! Зал сидел и молча слушал. Патрицио зачитал список до конца.  Следующий

пункт

профессиональных гильдии

портных,

сыроделов,

постановление

гильдиях. сапожников,

виноделов,

164

о

Назначаются мукомолов, хлебопеков,


цирюльников, гильдия медичи — медиков и фармацевтов. Гильдия рыбаков, гильдия...  Гильдия пастухов где? – выкрикнул Рикардо.  Пастухов? – растерялся Патрицио.  Ну да! Не баранов же!  Ну, пожалуй, и пастухов...  То-то же! –

с удовлетворением заметил

Рикардо. Марко крякнул в знак одобрения.  Уставы гильдий будут разработаны в процессе.  Нужны и другие гильдии! – заметил Жакопо. – Гильдия учителей.  Гильдия механиков, – добавил Леонардо. Его горячо поддержал Оттавио.  И кузнецов! – оживился Витторио.  Угольщиков! – подключился Мефисто.  Могильщиков! – перекрикивал его Данте.  Мясников!  Полицейских!  Военных!  Домохозяек! Патрицио

зажмурился, 165

потряс

головой

и,


сконфуженный, сел. Поднялся Чезаре:  Все заявки и предложения должны быть поданы в Синьорию! Уставы, эмблемы, детали одежды, права и обязанности... К нему подошли Помпео и Базилио, что-то говоря на ухо. Чезаре кивнул и добавил:  Завтра в полдень состоится парад гильдий! Прошу всех собраться в надлежащем виде возле памятника Пепе Мармонтани!  Ура! – заорал Бенвенуто, но тут же осёкся под жгучим взором Джоконды. Но было поздно: все подхватили его крик. Кто-то спонтанно запел гимн:  «Раскрылись могилы, и мертвые встали — Все братья, что в муках за родину пали: С мечами в руках, в ореоле лавровом И с огненным словом: «Отчизна» — в сердцах!» Все вскочили, крича в экстазе. Припев пропели во весь голос, несколько раз:  «Уйди, чужеземец! 166


Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!» Когда «пение» закончилось, все услышали. Что собаки, сидящие в сарае, присоединились к нему протяжным воем и взлаиванием. Им «подпевали бараны и овцы, встревоженные шумом. Розита ахнула и кинулась к дверям. Рикардо в три прыжка достиг двери:  Что такое с собаками! Они не кормлены? – он гневно посмотрел на жену.  Кормлены! И очень хорошо! Я им даже дала немного сыра...  Кто же кормит собак сыром!  Ты. Когда сыра много. А что такого?  Ничего... – насупился Рикардо. Было слышно как они возятся в сарае. Наконец Рикардо позвал Марко и они погнали овец и всё ещё лающих и воющих собак подальше от таверны. Люди тоже стали расходиться. Мужья под контролем жён

не

особенно

усердствовали

167

в

возлияниях.


Дольше

всех

задержались

Теодоро

и

его

«сослуживцы». Но они ушли пораньше:  Надо

подготовить

мундир

к

параду!

многозначительно произнёс Теодоро. Последними ушли молодые люди, барабаня и трубя. Стало тихо. Мармонтана погружалась в сон.

168


169


170


Глава 13. На следующий день граждане Республики ещё загодя начали собираться у замёрзшего фонтана. Молодые «глашатаи» развлекали публику раскатистой дробью и джазовыми интонациями тромбона. К ним с пластиковой тубой присоединился Джузеппе. Время от

времени

гарибальдийцев.

они

начинали

Прибывающий

играть народ

гимн

подпевал.

Царило всеобщее воодушевление, «подогреваемое» лучами яркого зимнего солнца. Рано появились пенсионеры во главе с Теодоро. Сам он был в наглаженном мундире, с самодельными погонами полковника и фуражке младшего офицера. Кокарда была тщательно вырезана из жести и представляла собой замочек, с цепочкой на околыше. На груди у него красовались аксельбанты, сделанные из

настоящей

цепи

жёлтого

цвета.

Теодоро

прохаживался в сапогах, начищенных до зеркального блеска. При ходьбе цепь импозантно позвякивала. Время от времени он извлекал из-за спины руку, одетую

в

обтягивающую 171

белую

перчатку

и


безукоризненно

выверенным

жестом

постукивал

галифе офицерским стэком. По его началом были Уго и Умберто. Оба одели серые плотные куртки с наскоро нашитыми на них погонами. Уго был в большой серой кепке, а Умберто – в большой чёрной шляпе. За плечами у них висели настоящие ружья – охотничьи, с двумя стволами. Их можно было бы принять за мафиози, если бы не повязки на рукавах. Повязки были зловещего чёрного цвета с белыми намалёванными замками. Издалека они были похожи на черепа. Уго и Умберто то и дело поправляли ружья, с самым серьезным видом. Позднее к ним присоединился Доменико, крестьянин. Он был одет в неизвестно откуда взявшуюся новую армейскую форму, чем сразу вызвал симпатию Теодоро. На плече у него, как у Вильгельма Теля, висел большой лук. Появились Франческо и Франческа, представители гильдии цирюльников. В знак своего мастерства Франческо нёс на палке косматую пастушью шапку, причёсанную самым изысканным образом. Желая одновременно

принадлежать 172

к

гильдии

медичи,


медиков, они также нацепили на себя белые халаты. Но

большинство

воспринимало

их

в

качестве

парикмахеров. Хлебопёк и мукомол пришли просто празднично одетые,

с

табличкой,

изображающей

крендель.

Мясник Паоло заявился с плакатом, на которой на зелёном альпийском лугу была изображена весёлая корова.

Рикардо

и

Марко,

хмыкнув

на

шапку

цирюльников, высоко подняли мохнатую бурку с выстриженным изображением овцы. Подошедший портной Марио в знак одобрения поцокал языком, а, затем, стал крутиться возле Теодоро,

пока

направился

к

тот

его

другим

не

прогнал.

участникам.

Тогда

Сам

он

Марио

изображал из себя удивительную смесь портного и художника, ибо намеревался состоять сразу в двух гильдиях, как Франческо. К тому же он искренне полагал, что все знаки должен разрабатывать и выполнять

он.

Поэтому

он

был

в

берете

с

индюшачьим пером и палитрой в руке, но перепоясан сантиметровой лентой. Всех

позабавил

Бенвенуто, 173

появившись

со


здоровенным сапогом на палке. Все стали наперебой предлагать ему изобразить на гербе гильдии подошву или приделать к сапогу шпору. Бенвенуто же был трезв и серьёзен и на шутки не отвечал. Возможно, причиной была Джоконда. Либо сама возможность почувствовать себя значимым человеком произвела на него сильное впечатление. Аптекарь Рафаэло тоже пришёл в халате и с неудовольствием косился на цирюльников. Своим символом он выбрал колбу, но все упорно принимали её за перевёрнутую резиновую грушу, чем его сильно огорчали. В конце концов он устал отвечать на задевающие его вопросы и замолчал, сохраняя на лицо презрительно-недоброжелательное выражение. Винодел Амадео оделся наподобие бочки, чем развеселил всех присутствующих. На его рукаве красовалась бутылочка. На бутылке выделялась буква «М». Когда Марио спросил, означает ли это винную муть, он весело рассмеялся и пояснил, что надеется

на

успех

новой

марки

креплёного

мармонтанского вина. Мефисто пришёл весь в черном. Марио тут же 174


предложил

нашить

ему

золотые

лампасы,

чем

привлёк внимание Теодоро. Последний тут же сделал заказ на две пары форменных брюк и обещал обращаться ещё в самом скором времени. Данте явился с лопатой на одном плече и граблями на другом, но никто не стал над ним шутить. Витторио, кузнец, одел свой кожаный фартук и прихватил молот. Выглядел он очень импозантно. Писарь Козимо одел нарукавники, как и архивариус Агостино.

Стефано

просто

явился

в

униформе

почтальона. Луиджи прихватил бидончик для молока, наполненный, тем не менее, довольно крепким домашним вином. Он тут же стал угощать всех присутствующих «молочком от бешеной коровки», чем вызвал дополнительное оживление. Сыродел Фаусто просто притащил мешок своих сыров, что послужило очень подходящей закуской к вину. Леонора, жена пекаря Микеле, всем раздавала пряники в виде навесного замка. Отдельно пришли рыбаки. Никколо, назначенный командующим «военно-морскими» силами достал из кладовки морскую фуражку и выглядел в своем 175


самодельном кителе настоящим капитаном. Даже трубка была на месте. Эмилио и Эугенио, «матросы» и боевые гондольеро под его началом, выглядели очень опрятно, во всем светлом и чистом. Вместо знамени они несли крупноячеистую зелёную сеть с ярко-оранжевыми

поплавками.

Они

исполняли

баркаролу, настоящим венецианским бельканто, чем заслужили особые аплодисменты. Когда уже практически собрались, даже синьоры в своих

бархатных

одеждах

и

накидках,

вдали

послышался грохот. Все обернулись. Грохот всё нарастал.

Наконец

из-за

поворота

показалась

странная повозка, на которой восседали изобретатель Леонардо и владелец гаража Оттавио. На обоих поблёскивали

заправские

водительские

очки,

в

которых они были похожи на пилотов времён Первой Мировой. Когда они приблизились, стало ясно, что перемещаются они то ли на сеялке, то ли на веялке, давно утратившей свою первоначальную функцию. Над

жестяными

бортами

торчала

непонятная

штуковина, состоявшая из тросов, спиц и ковша. В ответ на вопросы они объяснили, что данный агрегат 176


предназначен для эффективного бросания в воздух не только чепчиков, но и довольно приличных грузов, если таковое потребуется. Например зарядов для праздничных фейерверков.  Ковш может выдержать даже взрыв гранаты! – сдвинув очки на лоб с гордостью объяснял Леонардо. Для любопытствующих он охотно демонстрировал работу механизмов и вообще, неожиданно

для

любителя

повозиться

с

железками, чувствовал себя в центре внимания великолепно. Наконец, под чутким руководством Патрицио, все построились в колонну. Во главе стал Ромео, с высоко поднятым знаменем. За ним разместились синьоры и работники Синьории. К ним почему-то пристроился Леонардо и его сотрудники. Позади стояли «бойцы» Теодоро и Никколо. Дальше шли гильдии и просто публика. Патрицио подал знак и процессия двинулась по незамысловатому маршруту – большому кругу вокруг фонтана. Для этого было необходимо обойти не только площадь, но и дома по её периметру. За 177


домами улочки были узкими, и процессия двигалась довольно медленно. Ухала дарбука, тромбон оглашал окрестности. Ромео шёл

с

высоко

поднятым

знаменем,

словно

в

последний бой. За ним шествовала важная Синьория. Маршировали «военные». Уго и Умберто никак не могли идти «в ногу», всё время сбиваясь под замысловатый ритм дарбуки. И только когда все кругом запели гимн, они стали с усердием отбивать пятки, получая настоящее удовольствие, известное только цивильным. Процессия медленно отекала площадь, вползая в узкие

проулки.

Хитроумная

машина

Леонардо

застряла на первом же повороте, и её пришлось выкатить

к

фонтану

чуть

ли

не

вручную.

Но

маленькое происшествие нисколько не омрачило идущих.

Наоборот,

воодушевление

всё

больше

охватывало шедших. На третьем круге пели так громко, что, казалось, с гор сойдёт весь снег. В самый разгар торжественного выхода к фонтану на идущих с безоблачного неба упала тень. Из-за пения и музыки не все сразу расслышали шум мотора. Но 178


тут Ромео, несший знамя так, что он больше смотрел вверх, а не под ноги, закричал, остановившись:  Смотрите! – и стал тыкать знаменем в небо. Словно пытаясь проткнуть небесный свод. Все стали останавливаться и задирать головы. Постепенно музыка стихла, а пение мене громким и слаженным.

Мармонтанцы

смотрели

на

приближающийся к ним вертолёт. Шум быстро нарастал и постепенно перешёл в рёв. Стало видно, что это полицейский вертолёт. Он подлетел так близко, что стало видно лицо пилота, в гермошлеме

и

тёмных

очках.

Пилот

широко

улыбался, выводя машину прямо на шествующих. В толпе раздались крики радости, изумления и страха.  Наши! – завопил почтальон Стефано и, сняв фуражку, замахал руками.  Какие наши!

Это же итальянская полиция! –

оборвал его Теодоро. И громким, хорошо поставленным

командирским

голосом,

проревел:  Батальон! Слушай мою команду! По врагу – 179


пли! Умберто и Уго растерянно смотрели то на Теодоро, то на вертолет. Доменико зачем-то вытянулся во фрунт и пожирал вытаращенными глазами Теодоро.  Стреляйте же! – закричал Теодоро, замет с досадой махнул рукой – Патронов же нет! Приказываю!

Проникнуть

в

магазин

Себастьяно, найти соль! Зарядить ружья и открыть беглый огонь по противнику! Армия Теодоро кинулась с энтузиазмом ломать дверь магазина, несмотря на протесты хозяина. Наконец с его помощью они отперли дверь и пропали внутри, чтобы через секунду снова появиться с пачками соли. Доменико же продолжал стоять, вращая очами.  А ты что стоишь, остолоп! – заорал на него Теодоро. – заряжай и стреляй!  Есть! Вытянулся Доменико и, пригибаясь к земле как под обстрелом, побежал к магазину. Неожиданное воздействие командный голос Теодоро оказал

на

Оттавио

и

Леонардо.

Они

быстро

развернули свой агрегат в направлении вертолета и зарядили его первым, что попалось под руку – кругом 180


сыра из мешка Фаусто. Когда винтокрылая машина описала круг и по дуге вернулась на прежнее место, Леонардо прицелился и освободил механизм. Сыр угодил в открытую дверь кабины. Было видно, как сидящие внутри удаляющегося на очередной круг вертолёта очищают стёкла. Когда машина снова вернулась на прежний курс, процессия уже разбежалась. На площади остались только бравые солдаты Теодоро, Леонардо с его машиной да памятник Пепе Мормонтани с торчащим из снега копьём. Возвращение вертолёта было встречено Командой Теодоро:  Целься! По моей команде – пли! Раздался вскрикнул.

залп. В

В

это

вертолёте время

из

кто-то

отчётливо

металки

Леонардо

вылетела лопата и, звякнув по обшивке двигателя, отскочила вниз. Вертолёт описал ещё один круг, и снова был встречен дружным

залпом.

Грабли,

выпущенные

из

метательной машины, застряли в опорах. Вертолёт сделал неожиданный нырок вниз, задев копьё Пепе, 181


отчего памятник слегка покосился. Оставляя дымный след, геликоптер развернулся в сторону Дубино и полетел назад. Эта победа была встречена радостными криками. Изза домов появилась команда рыбаков, волокущая сеть.  А где пленные парашютисты? – стали выяснять они.  Улетели

ваши

парашютисты!

Побоялись

сдаваться в плен! – расхохотался Бенвенуто, но сразу был одёрнут Джокондой.  В следующий раз! – ответил Теодоро.  А будет и следующий? – удивился задумчивый Никколо и достал трубку изо рта.  Будет!

Нет

никаких

сомнений!

отрезал

Теодоро. – Будет пот, кровь, пламя сражений! Но мы победим! Женщины в толпе ахнули. Теодоро

же

построил своё

воинство и громко

произнёс  От

лица

Главнокомандующего

182


Мармонтанскими объявляю

вам

Вооруженными благодарность!

Силами Леонардо

получает отпуск вне очереди!  Куда отпуск? В долину?  Вообще... отпуск. – пожал плечами Теодоро. – Домой.  А я и так всегда дома. И у меня все дома.  Так будет не всегда! И вообще, отвечать нужно «рад стараться!» Получите отпуск и отдыхайте! Вечером будут выданы награды! Вокруг солдат уже собралась толпа. Кто-то запел гимн, его подхватили. Уже через несколько минут вся деревня пела в экстазе. Праздник продолжался до позднего вечера. Первую победу отпраздновали с помпой, песнями, пышными речами. Леонардо получил первую мармонтанскую медаль «За порчу вертолёта». Стрелявшие солью пенсионеры

были

награждены

орденом

«Соль

Мармонтаны». Медаль, как и орден, были срочно изготовлены

кузнецом

Витторио

и

раскрашены

Марио. На медали красовался кривоватый вертолёт со шлейфом дыма, а на ордене – непонятные серо183


белые крапинки.  Что это у тебя с вертолётом, Марио! – спрашивали его.  Он подбит! – важно отвечал последний.  Странно что он смог улететь! – не отставали от него. – Такое может летать только вниз! Кстати, а что за крапинки на орденах?  Это соль!  А почему такая серая? Испачкалась?  Пропитана порохом сражений! – находчиво отвечал Марио. Церемония,

тем

не

менее,

прошла

в

самом

приподнятом духе. Карло, награждавший героев, даже прослезился. Разошлись все далеко за полночь.

184


185


186


Глава 14. Отелло, начальник карабинерии Бергамо, ступил на толстый ковер и прошелся вдоль стола, держа руки за спиной. Начищенные до блеска сапоги размеренно поскрипывали. Он был иссиня выбрит, причём это относилось не только к лицу, но и к его блестящему черепу. Кроме скрипа новой кожи в кабинете были слышны лишь

вздохи

двух

полицейских

из

Дубино,

долговязого Фабрицио и более чем коренастого Фабиано. Оба переминались возле двери, стараясь стоять по стойке «смирно». Кроме начальника в кабинете сидел его заместитель, Томмазо. Он вёл протокол. Вид

у

Фабиано

и

Фабрицио

был

довольно

неприглядный. У Фабрицио левая рука была на перевязи. Расплывшийся под правым глазом синяк, пластырь во всю впалую щеку, смазанный йодом заметный нос, ещё более распухший от травмы, придавали его печальному лицу специфический вид. Он был похож на кинематографического злодея. 187


Фабиано

имел

на

голове

странную

повязку,

поддерживающую изрядно поцарапанную нижнюю челюсть. Эскулап карабинеров постарался на славу: из повязки торчали только усы. Время от времени Фабиано старался натянуть на глаза плохо сидящую из-за повязки фуражку, но она снова сползала. Отелло, крепкий и перетянутый ремнями, как дуче на вершине карьеры, ловко повернулся в самом конце кабинета, скрипнув портупеей. Резко остановившись и держа руки за спиной, он поднял высоко голову, словно изучая стоящих перед ним карабинеров. Он явственно хмыкнул и громко переспросил:  Так вы утверждаете, что пилот сошел с ума?  Совершенно, господин начальник! Смеялся как сумасшедший! – хрипло ответил Фабрицио.  Как же он смог довести машину до Дубино?  Не могу знать!  Автоматически... – невнятно добавил Фабиано и уронил фуражку. Глаза его наполнились ужасом.

На

голове

у

него

обнаружился

симпатичный бантик, фиксирующий повязку.

188


Концы повязки напоминали уши зайчика из детского театра. Томмазо громко хрюкнул и уставился в записи, трясясь от беззвучного смеха. Фабиано сделал неуверенное балетное «па», пытаясь сапогом подвинуть фуражку. Наконец, не спуская глаз с начальства, он наклонился и быстро нахлобучил фуражку. Отелло наблюдал за всеми его эволюциями не произнося ни слова. Лишь слегка приподнялась левая бровь. Помявшись долговязый Фабрицио добавил:  Мне пришлось немного ему помогать.  Как это «помогать»? – вскинулся начальник. – вы помощник пилота?  Ну...

Держать

некоторые

рычаги.

Он

периодически их бросал, пилот-то, и начинал хохотать, всплескивая руками. – Фабрицио взмахнул костистыми конечностями, охнув  Логично, – кивнул начальник, глядя на перевязь его руки.  Пострадал,

так

извиняющимся

сказать, тоном 189

при

произнёс

посадке,

Фабрицио,


словно посадка полностью зависела от него.  Каково состояние летчика? – обратился Отелло к Томмазо.  Гораздо лучше, господин комендант-интендант. Он приходит в себя. Его кормят манной кашей и читают на ночь Устав Караульной Службы. По вашему указанию он получает кагор три раза в день.  Хорошо... Попрошу вас, повторите всю историю снова — покачался с пятки на носок. – так сказать, для более глубокого осмысления. – Отелло покрутил указательным пальцем возле головы.  Ну вот, я и говорю … – начал невысокий и округлый Фабиано. – Вызвали нас...  Короче! – оборвал его начальник.  Есть короче! – во все лёгкие заорал Фабрицио. Все вздрогнули и посмотрели на него.  Короче! – заговорил Фабрицио. – Мы летели к деревне. Светило солнце, блестел снег... А я вообще боюсь высоты, должен вам заметить.

190


Хотя всю жизнь прожил в горах. Да и не робкого десятка

я

задержал

не

одного

контрабандиста! И воевал... Томмазо терпеливо ждал, ничего не записывая. Отелло не выдержал:  Без лирики!  Есть без лирики! – вытянулся Фабрицио. Но тут инициативу перехватил Фабиано:  Так вот. Когда стала видна деревня, нам померещилось...  Померещилось? – поднял левую бровь Отелло.  Послышалось... – добавил Фабрицио.  Я вас не спрашиваю! – резко ответил ему Отелло. – Продолжайте, – кивнул он Фабиано.  … звуки музыки. Странные такие, словно туземцы играю...  Джаз – добавил Фабрицио.  Да замолчите вы или нет!  Да, но я хотел уточнить... Отелло посмотрел на него внимательно сверлящим взглядом, но ничего не сказал. 191


 Продолжайте, инспектор.  Вот, – кивнул Фабиано, чуть не уронив фуражку. – А потом мы увидели толпу людей. Огромную!  Огромную? – в голосе начальника звучал настоящий ломбардский скепсис.  Насколько велика была толпа? – переспросил Томмазо, не отрываясь от записей.  Ну.... Как на демонстрации в Дубино!  На день Республики, – добавил Фабрицио.  Понятно – крякнул Отелло.  Так

это

была

демонстрация?

задал

уточняющий вопрос Томмазо  Не

могу

знать,

господин

комедиант-

супертендант!  Интендант. Хорошо. Что было дальше?  Дальше пилот решил поучаствовать...  Поучаствовать? – остановился Томмазо. – Он посадил

машину?

Хотел

её

посадить

и

присоединиться к этим людям? Кстати, это точно были люди, а не, скажем, овцы?  Нет, точно люди! Овцы всегда ходят более 192


организованно!

махнул

здоровой

рукой

Фабрицио. – У них же собаки с пастухами!  И овцы не ходят со знамёнами, – добавил Фабиано.  Так, вы остановились на том, что лётчик захотел присоединиться к этим... людям... – оборвал

поток

философских

рассуждения

Отелло.  Да. Но не физически...  Не физически? – у начальника поднялись обе брови. – В каком смысле – в духовном что ли?  Нет, вы не поняли! Может быть я невнятно произношу... Не буквально. Символически, как политики делают. Поприветствовать жителей, так сказать.  Каким же образом? – поднял голову Томмазо.  Фигурально! – вмешался Фабрицио. – Он снизился над толпой. Нам махали руками... Мы махали им в ответ. Улыбались... – он скривился, пытаясь махнуть рукой на перевязи.  Посылали воздушные поцелуи... – добавил

193


Фабиано, приложив пухлую ладонь к торчащей из повязки щёточке усов.  Что? – не понял Отелло  Ну... Это же Мармонтана, соседняя деревня, недалеко от Дубино. Соседи, можно сказать, – пояснил доверительными тоном Фабрицио.  Не понимаю... Вы что же, их дразнили?  Нет, что вы, господин комендант сурпендант!  Интендант!

Это

звание!

Комендант

должность! Прекратите путаться!  Есть прекратить путаться! – гаркнул Фабрицио и замолчал.  Продолжайте! – потребовал Отелло.  Вы же сами приказали...  Я приказал прекратить путаться! А вам вообще приказал молчать!  А, понятно, – закивал Фабрицио. – Так вот, мы снизились, они испугались.  И стали бросать в нас сырами, – добавил Фабиано.  Чем? – изумлённо переспросил Отелло. 194


 Сыром!

Вы

не

поверите,

но

они

взяли

катапульту и запустили нам в кабину сыр!  Целый круг! Заляпало все окна, приборы! – пояснил Фабрицио, махая здоровой рукой, словно

пытаясь

изобразить

степень

заляпанности.  Я еще пошутил, что не мешало бы закинуть бочонок вина, – продолжил Фабиано.  Вина? – нахмурился Отелло.  Нет, вино так и не забросили, – с явным сожалением ответил Фабрицио. – А сыр мы попробовали – странный такой, зеленоватый, с бордовыми прожилками. Никогда не видел ничего подобного.  Но пропахло им всё, это верно. У меня жена никак не могла форму отстирать – Фабиано понюхал рукав и брезгливо поморщился, тряся головой. Фуражка у него опять упала. Тогда молниеносным

движением,

с

неожиданной

ловкостью, Фабиано наклонился и водрузил фуражку на место. Только мелькнули «заячьи

195


уши», совершив полный цикл движений вперед и назад. Отелло усмехнулся.  И что же было дальше?  А дальше... Они стали стрелять!  Кто «они»?  Люди. Точно не овцы!  Стрелять?  Ну, из ружей. – подвигал руками Фабиано, словно он убирал силос вилами, а не держал огнестрельное оружие. Отелло,

склонив

голову на

бок,

вопросительно

посмотрел на Фабрицио.  Так точно, из ружей. Даже дымки поднялись, как в кино про Гарибальди и карбонариев.  Как в кино! – повторил Отелло.  Никаких отверстий от пуль или дроби не обнаружено – пояснил Томмазо.  Так они пулями и не стреляли. Соль. – Фабрицио потер левой рукой заднюю часть ноги и сморщился. 196


 Соль? И хлеб? – поднял брови Отелло, криво улыбаясь.  Вы напрасно смеетесь, господин комедиант... – с обидой в голосе произнёс Фабрицио. – Нам так попало, что даже лежать больно, не только сидеть!  Интендант.  В нас даже умудрились попасть так, что трудно поверить! – добавил Фабиано.  Отчего же трудно! – хмыкнул Отелло. – Хотя постойте! Кабина же..  ...была открыта. Мы так хотели помахать в ответ! Я еще сказал: «Холодно!». У меня насморк, специально перед полётом чеснока наелся. Отелло вздохнул и отошёл на шаг назад. Фабиано, заметив, осторожно выдохнул перед собой через отверстие в повязке.  Так как же в вас попали? – спросил Томмазо.  Через окно. Как и сыр к нам попал, так и соль.  А потом они метнули торпеду, – понизив голос и

197


вытаращив глаза хрипло и громко прошептал Фабрицио  Чтоооо?

Какую

торпеду?

Отелло

даже

покачнулся от неожиданности.  Или стрелу. Но очень тяжелую. С тяжёлым наконечником. Как в кино про Спартака.  Похожую на лопату. – со знанием дела пояснил Фабиано. – Она ещё на солнце блеснула – и жих! Прямо в нас!  Спартак? Лопата? – склонил голову Отелло.  Попали в двигатель. Лётчик сразу сказал.  Зафиксировано

механическое

повреждение

кожуха, – тихо прокомментировал Томмазо.  Понятно. Что было дальше?  Но наш летчик, словно его заело, пошел еще на один круг. Он уже тогда стал немного посмеиваться...  И тут они снова пальнули! – хрипло выкрикнул Фабрицио.  Граблями, – пояснил Фабиано.  Чем, простите? – склонил блестящую голову 198


Отелло.  Граблями, сделал

господин

кандидат,

несколько

сгребающих

Фабиано движений,

смешно растопырив пухлые пальцы. Фуражка снова упала, и он стал похож на кенгуру с избыточным весом. Он так быстро нахлобучил фуражку

на

место,

что

один

из

концов

«бантика» выбился и нелепо торчал в сторону.  Комендант!  Грабли

извлечены

из

хвостовой

части,

пояснил Томмазо, немедленно уткнувшись в бумаги и подрагивая.  Значит граблями! – всплеснул руками Отелло.  Значит так, – согласился Фабрицио. – А потом памятник ткнул нас копьем  Памятник! – Начальник присел на край стола и стал смотреть на карабинеров так, словно видел их впервые.  Памятник. Копьем, – Фабиано сделал неловкое движение

левой

рукой,

словно

пронзая

сидящего перед ним Отелло. Правой рукой он

199


предусмотрительно придерживал фуражку.  Какой памятник? – вскричал начальник и стал быстро ходить по кабинету, заложив руки за спину. Сапоги отчаянно скрипели  Там

есть

памятник.

Пепе

Мармонтани.

Карбонарий такой. Вроде Дон Кихота. Он изображён с копьем. Картинка такая. То есть он стоит, а не нарисован, – пояснил Фабиано.  Статуя. Памятник, – добавил Фабрицио и вытянулся, изображая скульптуру.  На обшивке снизу обнаружено повреждение, нанесённое

острым

предметом

наподобие

копья, – объяснил Томмазо.  Вот я и говорю. Раз! – Прямо из сугроба. Еле мы долетели! – вздохнул Фабрицио.  Хорошо. Каков итог? – Отелло остановился и пристально

посмотрел

на

карабинеров.

Значит вы утверждаете, что на вас напали неизвестные люди, обстреляли вас сыром, лопатами, граблями...  Солью... – снова поморщился Фабрицио

200


 Солью. И всё это во главе с памятником?  Так точно! – воскликнули оба полицейских. Отелло помолчал.  Ну что же, идите! – начальник рукой указал на дверь кабинета.  Есть!

инспектора

из

Дубино

неуклюже

развернулись, один через правое плечо, второй через левое, и двинулись к двери, невольно столкнувшись

в

дверном

проёме.

Полный

Фабиано выскочил первым, снова потеряв свою фуражку. Фабрицио ойкнул и исчез за дверью. Через мгновение дверь приоткрылась и на четвереньках вполз Фабиано. Пробормотав извинения, он схватил фуражку и, пятясь задом и неотрывно глядя на Отелло, выполз из кабинета.

201


202


Глава 15. На лице начальника не дрогнул ни один мускул. Лишь левая

бровь

медленно

ползла

вверх.

Томмазо

уткнулся в бумаги, содрогаясь в беззвучном хохоте.  Что вы скажете, Томмазо? – прервал молчание Отелло.  Странная история, – заместитель явно прятал глаза, вытирая набежавшие от смеха слёзы.  Согласен, – Отелло сделал вид, что не замечает, отвернувшись в сторону окна.  Надо бы пригласить Орландо. Все-таки он не просто сотрудник, а связной между разными службами, – добавил Томмазо и посмотрел на босса. Он был абсолютно серьёзен.  Пожалуй, вы правы, – кивнул Отелло. – Вызывайте. Томмазо нажал кнопку селекторной связи.  Орландо?

Не

Мармонтана...

знаю А,

вы

в

порядке уже

или

знаете!

нет. он

многозначительно посмотрел на Отелло. Тот

203


поджал губы. – Да, начальник хотел бы кое-что обсудить... Сейчас? – Томмазо вопросительно посмотрел на Отелло. Тот кивнул. – да, прямо сейчас! Через несколько минут дверь в кабинет беззвучно, отворилась.

Вошел

ничем

не

примечательный

человек в штатском. Он не считал необходимым стучаться, что могло говорить либо о его особом положении, либо о гигантском самомнении. Его непримечательность

несколько

портили

парик

и

странные очки с поляризационными фильтрами. Специальный агент правительства при полицейском управлении

Бергамо

выглядел

как

шпион

или

мафиози из малобюджетного боевика.  Здравствуйте,

Орландо!

Отелло

горячо

потряс его руку, сжимая в ладонях. Спецагент с некоторым

усилием

брезгливостью

и

избавился

плохо от

скрываемой столь

явного

проявления дружелюбия, незаметно вытерев ладонь платком. Отелло сделал вид, что ничего не заметил. Томмазо просто помахал Орландо рукой, чем вызвал явную симпатию. Симпатия 204


выражалась в гримасе, изображающей улыбку, и энергичном машинном движении кистью, должной быть ответным приветствием. Покончив с формальностями Орландо присел на краешек стула, закинул ногу на ногу, аккуратно поддёрнув брючину, и сложил руки на коленях.  Я вас внимательно слушаю.  О, это я вас внимательно слушаю! – похлопал его по плечу Отелло. Орландо напрягся всем телом, но стойко выдержал фамильярность со стороны начальника полиции.  Что вы установили, команданте?  Команданте! – усмехнулся Отелло, поддев портупею

большими

пальцами.

Лучше

скажите что известно вам. Вы же по своим каналам контактируете с армией и с нашими серыми коллегами из Сервиции, не так ли?  Не могу не подтвердить ни опровергнуть ваши утверждения,

герр

начальник.

Орландо

плотно сжал губы. Улыбка сбежала с лица Отелло. Он нахмурился.

205


Желваки заходили под кожей.  Ладно, перейдём к прямым вопросам, раз вы такой... Загадочный. Кто захватил Мармонтану? Террористы? Мафия? – Отелло откровенно нависал над спецагентом. Тон его вопросов был требовательный, не терпящий возражений. Свет от лампы светил в лицо. Чувствовалась старая школа. Орландо не выдержал давления и отклонился в сторону, нервно поправив парик.  Хорошо... – Он глубоко вздохнул. – Раз уж вы зашли так далеко, я изложу все версии на сегодняшний день.  Уж изложите! – Отелло отошёл и присел на краешек стола. – Внимательно слушаю вас, ваше серое величество! Орландо проглотил откровенную издёвку и, тронув дужку затемнённых очков, начал:  На сегодняшний день существует следующий список... – Он помялся, затем добавил:  Его не стоит воспринимать как окончательный. Список далеко не полон. Да, порядок в списке 206


не отражает степень вероятности...  Список, Орландо! – похлопал себя по галифе Отелло.  Так, – спецагент сглотнул. – Как вы уже сказали, это могут быть террористы, криминал, контрабандисты... Отелло кивал вместе с каждым произнесенным словом.  … Это могут быть русские спецслужбы.  Коммунисты! – воскликнул Отелло. Орландо остановил его жестом.  Это могут быть швейцарцы, МИ-6, ЦРУ...  Вот как! – усмехнулся Отелло.  … Туземцы, аборигены...  Туземцы? Из джунглей Амазонки? А аборигены, конечно же, австралийские?  Нет. Местные. Полицейские слышали туземную музыку. Или хиппи...  Хиппи с граблями! – заметил Томмазо.  И с сыром! Особенным сыром, заметьте! – Агент

насупился. 207

Не

перебивайте,


пожалуйста!

тихо,

но

твёрдо

попросил

Орландо.  Хорошо, – кивнул Томмазо и отвёл взгляд.  Далее: оппозиция от северных партий, от южных партий, французская Секьюрите...  Вы забыли Китай! И спецслужбы Албании!  Югославии!

Далее:

Экологические монотонно Оживился

экстремисты...

перечислять

откровенно

Наркомафия.

заскучал, он

продолжал

Орландо. едва

только

его

при

Отелло слушая.

упоминании

психотроного оружия.  Сумасшедший

пилот

свидетельство

применения психотронного оружия?  И,

возможно,

биологического.

Ну,

либо

химического. Но нелетального.  Нелетального? Оружия? Пилот не смог летать? Вы

уверены

что

наши

подопечные

были

трезвыми? Точно не пропустили стаканчик крепкого вина перед вылетом? – прокачал головой

Отелло.

Блики

208

от

его

сияющего


скальпа отразились на потолке.  Да просто утром, на завтрак, – добавил Томмазо.  Кто же пьет вино на завтрак? – удивился Орландо Начальник почему-то смутился.  Вопрос

о

Особой

биотерроризме Комиссией

рассматривается

при

Министерстве

Внутренних Дел, – многозначительно добавил Орландо

и

поправил

называемый

«сыр»

лаборатории

для

очки. взят

– в

скрупулёзного

Это

так

военные анализа.

Соскребли со всей кабины, до последнего миллиграмма!  Надо

же!

воскликнул

Отелло

и

потёр

подбородок. – какие ценители сыра!  Кроме того в отчётах фигурирует памятник, – высоким

напряжённым

голосом

добавил

Орландо и нервно поправил очки. Томмазо прикрыл глаза ладонью, но Орландо ничего не заметил.

209


 Налицо

союз,

нематериальное

и

косная

материя объединились для нанесения ущерба. Поэтому

рассматриваются

версии

инопланетного вмешательства и пришельцев из параллельного мира. – Спецагент замолчал. – Да, есть только одна версия, которую отвергают все эксперты.  Какая же? – оживился Отелло.  Мятеж.  Почему? Вдруг в деревне появился настоящий лидер...  С копьём, – тихо добавил Томмазо. Никто из присутствующих не расслышал.  Нет. Там нет лидеров. У нас есть досье. Даже пастухи не годятся в лидеры. А здесь речь идет о гораздо более серьезном деле.  Понятно... Да, хороший список, – протянул Отелло. – И что же нам с ним делать?  Не знаю, – пожал плечами Орландо. – Пока что напишите отчет. Они долго выясняют, а вы будете первым.

210


 Отчет — это понятно... – Отелло прошёлся по толстому ковру.  Еще...

Я

рекомендую

вам...

Нет,

скорее

советую. переговорить с Миланом. Они «там» беспокоятся, – Орландо показал на потолок.  Пожалуй, – Отелло остановился, покачиваясь с пятки на носок. Что ещё?  У меня пока всё, – Орландо поднялся. – Если будут новости – я вам сообщу. – Он боком, подошёл к двери и выскользнул в щель.  Пришельцы! – Отелло посмотрел на дверь и покрутил пальцем у виска.  Из

параллельных

миров...

Томмазо,

приоткрыв рот и массируя кончиками пальцев веки, подрагивал в изнеможении.  Но в одном он прав. Необходимо связаться с Милано. Свяжите меня с суперинтендантом Федерико. Томмазо

открыл

глаза,

поморгал,

глядя

на

начальника, затем вздохнул и набрал несколько цифр на на большом телефоне.

211


 Генерал Федерико слушает! Кто говорит? – раздался в трубке уверенный голос. Томмазо молча протянул трубку Отелло. Тот принял трубку стоя по стойке смирно.  Говорит интендант полицейского управления Бергамо! Имею доклад по ситуации в деревне Мармонтана! Да! Да! Нет! Нет! Так точно! Трезвые!

Нет!

Да!

Пострадавшие?

Трое

раненых! В руках неизвестных! Варианты от мафии

до...

Рассматривается!

до

шпионажа!

Туземцы?

Неизвестное

оружие?

Проверяем! Стоит ли проявить активность? Есть

быть

осторожными

предусмотрительными! Сообщить

Пресса?

немедленно?

Будет

Никак

и нет!

немедленно

исполнено! Обязательно! В ту же минуту, господин генерал! Да! Нет! Есть! С окаменевшим лицом он медленно положил трубку.  Фуу! Разговор с начальством – не фунт изюму!  Это точно! – согласился Томмазо.  Но и я не лыком шит! Соедините-ка меня с

212


министром внутренних дел!  С самим Эдуардо? Минуя замов?  Минуя всех! Томмазо пристально посмотрел на начальника, затем достал секретную телефонную книгу, поискал номер в её секретном списке под обложкой и набрал его. Телефон долго не отвечал. Томмазо и Отелло с каменными лицами смотрели на аппарат. Наконец, после

третьей

попытки,

кто-то

снял

трубку

и

пробормотал:  Алло...  Господин министр! – Отелло схватил трубку двумя руками. – Начальник полиции Бергамо! Желаю сообщить о ситуации в приграничной деревне Мармонтана! Лично! Да! Нет! Нет! Так точно! Трезвые! Пострадали! Трое раненых! Конечно! Сделали! Послали! В лаборатории! Инопланетяне? – лицо Отелло вытянулось, он даже

немного

расследование.

присел. О

результатах

Ведётся доложу

немедленно! Да, господин министр. Прессе? Обязательно! Как перекрыть всю информацию? 213


Понимаю! Телевидение! Шпионаж! Репутация. Вы абсолютно правы! Пресса у нас под прессом! Ничего не узнает. Премьер! Сам президент! – Отелло сделал большие глаза и отвёл трубку так, чтобы Томмазо слышал ответ. Спокойный, но уверенный голос вещал:  Плохо

вы

знаете...

Международное

телевидение!

положение!

Шпионаж

иностранцев! В конце концов даже мафия! Ничего прессе Ничто так не успокаивает людей, как неведение!  Стоит

ли

проявить

осторожность

и

благоразумие?  Нет, смелость и натиск. Даю вам карт-бланш! В пределах

ваших

полномочий,

конечно

же.

Президент и премьер буду оповещаться мною немедленно. После вашего доклада.  Спасибо! Есть! До... В трубке раздались гудки.  Видите, Томмазо! – многозначительно произнёс Отелло.

214


 Слышу, – кивнул заместитель.  Теперь

я

развернусь!

глаза

Отелло

загорелись начальственным энтузиазмом. – Немедленно

наладим

связь

с

мэрией.

С

армией. С пограничниками. Отправить технику расчищать

дороги.

И

направить

туда

полицейских!  Из Дубино?  Ни в коем случае! Только из Бергамо! В это время зазвонил телефон. Томмазо снял трубку, затем, прикрыв её ладонью, сообщил:  Поступил сигнал тревоги. Ограбление на вилле Леоне!  Ну вот! Я же предупреждал! Комендант-интендант подошёл к окну, глядя в белую пелену:  Задушить гадину, кем бы она не была! – Отелло страстно сжал чьё-то горло в воздухе. Томмазо вздрогнул и опустил глаза.

215


216


Глава 16. Утро

следующего

дня

Республики

Мармонтана

ознаменовалось замечательным событием. Эрнесто, вспомнив о своих высоких полномочиях, объявил набор в полицию. Собрав население у фонтана, он заявил:  Порядок превыше всего! И поддерживать этот порядок – наша задача!  А

полицейский

порядок

превыше

любого

другого порядка! – ехидно заметил Жакопо, но не был понят.  Правильно!

Именно

поэтому

объявляется

набор в полицию Мармонтаны!  Небесной Республики! – поправил его Лоренцо.  Бесной, небесной, всё одно, – отмахнулся Эрнесто. – Одним словом, нужны добровольцы для несения постоянной патрульной службы! В силу того, что значительной частью территории республики являются границы, полицейская служба включает в себя и охрану границ!

217


 А

также

борьбу

с

контрабандой,

многозначительно добавил невысокий Помпео по прозвищу «Гроссо».  Именно! – многозначительно поднял палец Эрнесто.  Для защиты нашей монополии по производству сыра! – одобрил начинание Фаусто.  И вина! – согласился Амадео.  А также хлеба! – неожиданно присоединился к ним Микеле. – У нас будут выпекаться особые мармонтанские хлеба, с патокой и альпийскими травами!  Абсолютно! – снова поднял палец полицейский.  А как же вы будете охранять границы, если у нас даже на велосипеде не везде проедешь, а? – поинтересовался Жакопо. – Да и велосипед не напасёшься!  На лыжах, – уверенно ответил ему Лоренцо.  Только если вниз, – хихикнул Жакопо. И то недалеко. А вверх?  Спокойно, сограждане! – остановил их спор

218


Эрнесто. – Самый лучший транспорт в наших местах – ослы! Тем более они сами кормятся и в топливе не нуждаются!  Ослов у нас в избытке, – проворчал Жакопо. – Не меньше чем баранов. И кормиться будут сами, как полиция.  Варанов? – недослышал Лоренцо. У него был насморк и он слышал хуже, чем обычно.  Баранов, мой учёный друг. Горных и дольних козлов и прочий довольно мелкий, но весьма рогатый скот!  Правильно! – согласился с ним Эрнесто. – Именно поэтому нужны люди, имеющие к ним прямое отношение!  К баранам? – удивился Лоренцо.  И к ослам. Как же с ним справляться, если нет должных навыков? Поэтому преимущества для набора

в

полицию

даются

крестьянам

и

пастухам!  Это верно, – крякнул крестьянин Диего. – Я вырос среди животных и растений, толк в них

219


знаю.  Да уж не один ты! – одёрнул его Доменико. Теодоро

разжаловал

его

из

армии

за

неспособность ходить в ногу и он очень хотел пристроиться в полицию.  Все достойные кандидаты будут приняты! – поднял руки Эрнесто.  И всем дадут по ослу? – поинтересовался Доменико.  По барану, а жёнам по овце. Главное чтобы мясника Паоло не сделали начальником. – съехидничал Жакопо, но снова не был понят.  Баран –

знатная плата, –

рассудительно

заметил Диего. – да и овца в хозяйстве не помеха. Я готов! – он шагнул вперёд.  И я! – тут же шагнул следом Доменико.  Я прошу присоединиться и пастухов. Марко, Рикардо! Уж пастухи-то кое-что смыслят в патрульной службе! Да и собаки у вас есть! Главное в полицейской работе что?  Что? – как горное эхо отозвался Рикардо.

220


 Держать и не пущать!  Ещё

стричь,

Жакопо

сделал

движение

пальцами, словно ножницами.  Ладно... Раз такое дело – я согласен! – Марко шагнул вперёд.  А что мне с того будет? – поинтересовался Рикардо.  Форма. Довольствие. Отпуска... – Эрнесто стал загибать пальцы.  Наряды вне очереди... – тихо добавил Жакопо.  А ещё? Оружие дадут? Без оружия никак нельзя! – забеспокоился Рикардо.  Будет оружие, – пообещал Эрнесто. – Лоренцо, как насчёт оружия?  Опять музей грабить? – взвился Лоренцо.  Почему же грабить! – не смутился Эрнесто. – Посмотреть в запасниках никогда не мешает.  Это ещё зачем? – подбоченился Лоренцо.  У вас же на экспозиции копии, а не оригиналы, верно? – прищурился Эрнесто.  Верно... – сник Лоренцо. 221


 Ну вот. Лишние копии отдадите нам.  Ладно... – махнул рукой Лоренцо. – Копья я вам дам. А там посмотрим.  Ну вот и хорошо, – потёр руки Эрнесто. – Ну что ж, двинемся-ка мы в закрома, мастер Лоренцо!

Потом

займёмся

конфискацией

ослов!  И баранов! – добавил Диего.  Баранов! Закрома... – проворчал под нос Лоренцо. – Тоже мне! Всю фауну приняли в полицию – и сразу в закрома! Тоже мне, анархисты горных вершин!  Что поделать, коллега! – вторил ему Жакопо. – Флора уже при деле! Ботаников в полицию не берут!  Ботаников...

Я

же

главный

хранитель

и

историограф!  Ну вот! Вам и карты в руки!  Какие

карты?

недовольно

поморщился

Лоренцо. – Они ещё старинные карты и портоланы в планшеты заберут! И лоции в

222


придачу!  Мировые. И глобус – для мирового господства! – усмехнулся Жакопо. – Вам для истории необходимы деяния? Вот вам исторические деятели! – он обвёл рукой новоявленные силы полиции.  Да уж! Творцы истории! Вершители судеб человеческих! Агостино должен заархивировать сие действо для потомков!  Они не хуже нас с вами, коллега! – улыбнулся Жакопо. – Признайтесь, вы же не настоящий элитист? Вы верите в народную мудрость?  Только в музейном смысле, дорогой Жакопо! Мудрость народа хороша в книгах, написанных гораздо позже и совершенно другими людьми! Эти дети альпийских цветов ещё натворят дел!  Не переживайте так, мастер Лоренцо! Зато у вас будет возможность вписать своё имя в историю в буквальном смысле! И меня не забудьте! Спустя полчаса полиция Мармонтаны примеряла синие куртки из магазинчика Себастьяно. В руках у 223


них были пики и дротики из запасов Лоренцо. По настоянию Эрнесто каждый получил металлический шлем ландскнехта. Рикардо шлема не хватило и он щеголял в английской каске времён Первой Мировой. С копьём он производил впечатление потешной копии Пепе Мармонтани. Они строились, когда со стороны Палаццо появились Патрицио

и

Козимо,

в

сопровождении

столяра

Джузеппе, Марио и Бенвенуто. Патрицио, в бархатном берете и с цепью синьора, важно окинул взглядом воинство защитников порядка Республики. Он явно был

преисполнен

понимания

высшей

миссии,

возложенной на крестьян и пастухов под началом Эрнесто. Козимо терпеливо ожидал в стороне. Рядом, с торбами овса на мордах, стояли ослы. Они мирно жевали свою пищу, совершенно не осознавая, какое героическое будущее открывается перед ними. Марио и Бенвенуто быстро раскрыли тайну своего появления.  Ну что, защитнички собственности! Пойдём в грабительский

набег?

сапожник. 224

подмигнул

им


 Что это ты такое говоришь Бенвенуто? – нахмурился Диего, поправляя широкий пояс ландскнехта. – Какой набег?  Республиканской важности! – весело пояснил Марио.  Да что вы такое несёте! – возмутился Рикардо. – И вообще, очистите пространство, а не то я вас... – он внушительно потряс в воздухе своим копьём.  Тихо, тихо! – громко крикнул Патрицио. Затем он подошёл к Эрнесто и начал ему что-то втолковывать. Тот сначала слушал, ничего не понимая. Наконец он закивал головой и сделал знак своим подопечным.  Воины!

То

есть

защитники!

Республика

поставила перед нами важную задачу!  Куда поставила? – недоумённо спросил Диего.  В сарай, дружище! – расхохотался Бенвенуто. – Сходи, может она ещё там! Если никто не украл... Эрнесто взглянул на него весьма неодобрительно,

225


отчего сапожник сразу перестал смеяться и несколько уменьшился в размере.  Задача

следующая!

Неподалёку

от

нас

находится Вилла Леоне.  Знаю такую. Так ещё трава для овец не слишком хорошая. У них от той травы в животе бурчит, – заметил Марко. – Но не на вилле, а вокруг.  Вилла Леоне находится в границах Республики, – пояснил Патрицио. – И по праву принадлежит нам. Наша задача – посетить виллу и найти там всё, что представляет собой ценность.  Ничего себе! – присвистнул Рикардо. – Она сама ценность и есть! Там такие газоны – любо-дорого смотреть! Мои овцы были бы счастливы отдохнуть на этой вилле месячишкодругой!  А мебель! – мечтательно вздохнул Джузеппе.  Делать больше нечего как создавать санаторий для овец! – встрял Марио. – На вилле находится

самое

226

ценное

что

можно


представить

матерьял!

Там

его

одних

занавесок – на сотни бархатных беретов! А то и больше!  Так

вы

материалисты?

заметил

сзади

Жакопо. – А я-то думал у нас в республике есть идеалы...  Идеалы совершенно не обязательно должны расходиться

с

материальной

стороной,

резонно возразил Патрицио.  Особенно когда эта сторона – бархат! – отрезал Марио. команду!

Короче, Седлай

бараны, ослов

и

слушай поехали

мою за

идеальным материалом!  Чего это ты раскомандовался! – вспылил Рикардо. – Вы с Бенвенуто ещё за сломанный замок мне ответите! – он решительно наставил копьё на портного. Тот закрылся руками, словно мог защититься:  Э, потише, ты! Пепе наизнанку! На вилле возьмёшь замков сколько твоей угодно!

227

душе


 Сам ты наизнанку! Набрался с утра, хоть выжимай! – напирал Рикардо.  Не надо меня выжимать, я и сам могу... – отстранился от него Бенвенуто.  Только не здесь, при людях!  Тихо! – заорал Эрнесто. – Слушай команду! Подразделение – на ослов! Сопровождающим Козимо,

Джузеппе,

Марио

и

Бенвенуто

выделить дополнительных животных!  У нас своих ослов не хватает! – пробурчал недовольный Рикардо.  Да, ладно, ослов у нас всегда хватает! – ответил ему Бенвенуто и потянул ближайшее животное за хвост. Осёл взбрыкнул, сильно ударив

Бенвенуто,

и

отбежал

в

сторону.

Сапожник упал и начал громко ругаться. Его подняли,

отряхнули

и

усадили

на

самую

смирную ослицу.  Это тебе не Джоконда! Будет идти тихо и ровно до самой виллы. Но если ты будешь себя вести как сейчас, Джоконда покажется ангелом!

228


229


230


Глава 17. Наконец воинство расселось по своим местам и двинулось по мало приметной дороге в сторону виллы

Леоне.

Дорога,

ставшая

похожей

на

заснеженную тропинку, вилась между гор и ущелий, то

поднимаясь,

довольно

то

спускаясь

осторожно,

но

вниз.

без

Ослы

шли

остановок

без

принуждения. Вилла имела довольно долгую историю. Построенная во

времена

Виктора-Эммануила

Второго,

вилла

видела многих политиков, писателей, поэтов, ученых. Она пострадала во время войн и несколько раз перестраивалась.

Последние

внесены

времена

уже

во

изменения

«позднего»

были

дуче,

за

десятилетие до описываемых событий. Вилла

принадлежала

какому-то

итальянскому

нуворишу, перекупившему её у нефтяного шейха. До этого ею владел один из министров, родом из Дубино. Спустя

сорок

минут

процессия

подошла

к

декоративным решётчатым воротам. За забором находился обширный французский парк, занесенный 231


снегом. Вилла, большое здание в неоклассическом стиле, высилась поодаль. Массивная колоннада отходила в стороны от широких ступеней, охватывая заснеженный цветник полукругом. В центре цветника находился замерзший фонтан. От ступеней до ворот была протоптана узкая дорожка. Доменико посмотрел на золочёные острия ограды и присвистнул:  Так просто нам не войти! Разве что ослы научатся летать!  Тогда мы организуем ослиную эскадрилью и будем

бомбить

противника!

захохотал

Бенвенуто, чуть не свалившись при этом. – Виллы – это тебе не вилы! Джузеппе, сделаешь ослам крылья?  Тебе только крыльев и не хватает, заправился под завязку! – проворчал Джузеппе.  Не надо никого бомбить! Достаточно нажать кнопку звонка! – Эрнесто слез со своего осла и подошёл к чугунным вензелям. Кнопка звонка была

утоплена

в

нишу

бокового

столба.

Полицейский несколько раз нажал на неё и 232


стал ждать. Наконец в столбе что-то захрипело и испуганный голос, звучащий словно из-под земли, спросил:  Кто там?  Полицейская бригада Небесной Республики Мармонтана!

важным

тоном

произнёс

Эрнесто. – Откройте ворота! Вилла будет подвергнута досмотру!  Какая Республика? Какой досмотр? – голос ещё больше испугался.  Небесная! Мармонтана! Открывайте, иначе мы будем вынуждены сломать ворота!  Интересно как мы их будем ломать? – хмыкнул Бенвенуто. – Взяли бы с собой того же Витторио – он бы подсказал. А так, «именем закона»...  Я не могу открыть! На вилле никого нет!  Как это «никого»? А с кем я разговариваю?  Филиппо, смотритель виллы. Здесь только я и ещё один работник, Виталио. Но хозяев нет – снегопад завалил дорогу!

233


 Вилла

находится

на

территории

провозглашённой Республики Мармонтана и нуждается

в

досмотре!

Именем

закона,

откройте ворота!  Сейчас... В динамике захрипело, щёлкнуло и затихло. Спустя несколько минут входная дверь отворилась и по заметённым снегом ступеням осторожно спустился человек в наброшенном на плечи пальто, прикрытом клетчатым пледом. Он доковылял до ворот, утопая в снегу на нечищеной дорожке.  Чем могу быть полезен, синьоры? – учтиво поинтересовался он.  Откройте ворота, немедленно! – потребовал Эрнесто.  Я не имею права! – воскликнул Филиппо.  Тогда мы их сломаем! – давил Эрнесто.  На каком основании, хочу я вас спросить? – Филиппо повысил тон.  На

основании

Республики

нахождения

Мармонтана!

234

на

территории

категорично


обрубил Эрнесто.  Это когда же она появилась? – усмехнулся Филиппо.  Прошлой

ночью.

Простите,

сообщения

в

газетах не было по причине прекращения функционирования

итальянской

государственной машины.  Ночью... В кабаке? Вы не путаете себя с СанМарино?  Нет,

не

путаю!

Где

и

когда

появилась

Республика вас не должно волновать, дон...  Филиппо. У вас есть бумага, позволяющая вам вломиться?  Вломиться? Мы должны провести досмотр! А бумага...-- Эрнесто обернулся к Козимо. Тот покопался за пазухой и извлек какой-то листок. Эрнесто взял его и поднес к решетке, не отдавая Филиппо.  «Республика...

На

основании...

Обыск..

с

целью...» – стал медленно читать Филиппо. – Хорошо, синьоры, я всё понял. Да, выпал снег.

235


Дорога перекрыта. Ну, положим, вы придумали это, пропив ваши сбережения вчера вечером. Это же вовсе не означает, что вы можете грабить добропорядочных граждан!  Не волнуйтесь, дон Филиппо. Это же не ваша вилла?  Нет, откуда у меня такие деньги! Я хранитель!  Вот видите! А мы, полиция Мармонтаны, должны произвести досмотр на предмет...  Материальных

ценностей

и

предметов!

выкрикнул Марио. – Материал нужен позарез! Одни мантии для Синьории сколько отрезов потянут!  Да и предметы не помешают! – добавил Бенвенуто, гарцуя на осле.  Вы что же, собираетесь просто грабить? – возмутился Филиппо. На шум из-за двери выглянул молодой обитатель виллы. Он качнулся вперёд, несмотря на то что крепко держался за массивную дверную ручку.  Виталио! Эти синьоры утверждают, что они

236


полиция из Мармонтаны и им нужно проникнуть на виллу с целью ограбления!  Не ограбления, а досмотра! - поправил его Эрнесто. Виталио

шумно

выдохнул,

покосился

на

копья

сидящих на ослах «рыцарей» и быстро юркнул назад, за дверь. За дверью послышался грохот упавшего тела, затем быстро удаляющийся неравномерный гулкий топот, почему-то перемежающийся шлёпаньем ладоней о пол.  Я не могу вас впустить! Это не в моем праве! – запротестовал Филиппо.  Тогда мы должны будем войти силой! – Заявил Эрнесто и решительно подошел к висячему замку ворот. Он извлек из кармана связку отмычек,

быстро

подходящую

и

профессионально

выбрал

наиболее

стал

довольно

ковыряться

в

замочной

скважине. Через минуту в нём что-то щелкнуло и дужка открылась.  Во даёт начальник! – присвистнул Бенвенуто. – С таким командиром все в округе вилл наши! 237


 Открывай ворота! – скомандовал Эрнесто, толкая одну из створок.  Видят небеса, я не открывал! – закричал Филиппо и попытался бегом вернуться в дом. Однако рыхлый снег препятствовал его быстрому продвижению. Мармонтанцы же быстро

преодолели

расстояние

на ослах, рысцой, и,

спешившись,

подошли в двери. Диего же повторил подвиг гонфалоньеро Рафаэло. Обладатель особо длинной трёхметровой пики с крюком на конце, он зацепился ею за косяк и боролся с невидимым врагом, словно Лаокоон в пантомиме. Но тщетно. Дверь была сделана на совесть. Пока Диего, чертыхаясь, извивался в дверях, заставив всех с нетерпением ждать исхода неравной борьбы, Филиппо быстро открыл вторую створку и вбежал в аттик. Диего от удивления уронил пику, после чего оставалось

только

её

поднять

и

внести

горизонтально. Все вошли внутрь. Убранство виллы их поразило. Мозаичный пол, полуколонны, расписные потолки, пышный декор настолько

сильно

отличались 238

от

привычного


незамысловатых

деревенских

интерьеров,

что

у

некоторых от удивления открылся рот. Эрнесто же сохранял внешнее спокойствие.  Козимо!

Прочтите

документ,

составленный

Синьорией! – попросил он.  Сейчас, – с готовностью откликнулся скрипучим голосом Козимо, разворачивая свиток.  Итак! – откашлялся он. – Временному изъятию подлежит оружие...  Какое оружие! – закричал Филиппо.  …Излишние

материальные

ценности,

произведения мармонтанского искусства...  Какие «излишние»! Какого искусства? – теперь для Филиппо настало время открыть рот.  Мармонтанского, – пояснил Лоренцо. – Места мармонтанские. И всё в них мармонтанское.  Все

изъятые

объекты

подлежат

описи

и

своевременному возврату, – закончил чтение Козимо и свернул свиток.  Это

какое-то

ужасное

недоразумение!

попытался сопротивляться Филиппо, но на него

239


никто не обращал внимания. – «Возврату!»  Таковы правила, – сухо пояснил Эрнесто. – мы действуем согласно инструкции.  Я выпущу на вас собаку! – закричал Филиппо. Словно в ответ на его слова из-за портьеры появился шпиц, украшенный большим розовым бантом. Джузеппе посвистел ему и бросил кусок мармонтанского сыра.  Фу, Фи-Фи! Не ешь эту гадость! У тебя будет понос! – крикнул Филиппо. Но собака его не слушала. Сыр был слизан до последней крошки.  Смотри, дядя, как бы у тебя не случилась медвежья болезнь! – усмехнулся Бенвенуто. Остальные принялись осматривать интерьер.  Ты смотри какая ткань! – выдохнул Марио, вцепившись в бархатный занавес и с силой дёргая его вниз.  Прекратите немедленно! – взвизгнул Филиппо, но его отодвинул в сторону Бенвенуто.  Дай-ка, дядя, посмотреть... – он подошёл к

240


кожаному

дивану

и

стал

с

интересом

ощупывать оббивку. К нему присоединился Джузеппе, который провёл грубыми пальцами по полированному, резному красному дереву и зажмурился,

отказываясь

поверить

в

существование подобной красоты.  Куда!

взревел

Филиппо,

но

был

профессионально остановлен Эрнесто.  Успокойтесь, иначе вы можете пострадать, – твёрдым голосом произнёс он. – Начинайте обыск! – обратился он к подчинённым. – Козимо! Записывайте! Понятые при исполнении могут помолчать, – повернулся он к Филиппо. Филиппо упал на диван в изнеможении, но был вскоре согнан Бенвенуто, после чего удалился в глубину дома, откуда были слышны его всхлипы и причитания. Марио, долго примерившийся к портьере, наконец вскарабкался по мраморной лестнице, вцепился в ткань и спрыгнул вниз с криком а-ля Тарзан:  А! – закричал он, падая вниз. – Поберегись! Материальные ценности меняют владельца 241


материала! – с этим воплем он рухнул вниз и был полностью погребён под массивными складками. Бенвенуто тщетно пытался вытащить диван целиком. После

нудного

препирательства

с

Рикардо,

объяснявшего, что не всякий осёл потянет тяжёлый предмет, он вздохнул, взял нож и просто срезал всю кожу с мебельного гарнитура. Что не помешало ему вытащить на снег пуфик. Джузеппе же ни за что не хотел расставаться со стулом.

Высокая

резная

спинка

пленила

его

настолько, что он первым делом приторочил стул на спину своего осла, поверх седла. Диего и Доменико обнаружили большую коллекцию оружия и теперь охапками таскали его наружу. На вопрос зачем им кремнёвые пистолеты они ответить не смогли и обратились за помощью к Эрнесто. Эрнесто махнул рукой и сказал:  Тащи всё! Там разберутся! Главное чтобы Козимо всё записал правильно! Лоренцо

тоже

не

терял

времени

даром

и

конфисковал несколько бюстов римских полководцев, 242


изящную

китайскую

несколько

лампу в

старинных

виде

книг

черепахи

из

и

библиотеки.

Африканские маски и индейские статуэтки он бросил в мешок, сделанный из драпировки рояля. Лоренцо настолько вошёл в раж, что Эрнесто вынужден был охладить его пыл.  Лоренцо! Мы же не за этим сюда прибыли! – укорял он Главного Хранителя, стаскивавшего со

стены

огромный

портрет

Виктора-

Эммануэля.  А зачем же ещё? – отвечал ему запыхавшийся и вспотевший искусствовед.  Мы просто не сможем вывезти все богатства в один заход! – проскрипел Козимо. – Придётся приехать ещё раз!  Разве что ещё раз, – с сожалением оставил угол картины Лоренцо. Рикардо вытащил большой персидский ковёр и снял со стен несколько старинных гобеленов. К работе он привлёк Марко.  Зачем

тебе

ковёр?

поинтересовался

Доменико, споткнувшись о него очередной раз. 243


 Да ты посмотри какая шерсть! – крикнул ему Рикардо,

стоящий

на

коленях.

Чистый

меринос!  Шерсть... – проворчал Доменико, сваливая охапку мечей на снег. – Лучше бы деньги нашли! Или драгоценности! Но несмотря на все усилия ничего подобного на вилле найдено не было. В старинном серванте эпохи Франциска

Первого

обнаружился

большой

серебряный сервиз на двенадцать персон, но этим находки и ограничились. Также не смогли найти Виталио, которого, впрочем, искали гораздо менее усердно, чем золото и столовое серебро. Наконец Эрнесто объявил, что больше они увезти не смогут. Козимо нудно прочёл длинный список. Его кроме Филиппо никто не слушал. Всхлипы смотрителя стали особенно громкими. Перед отъездом Марио и Бенвенуто «сыграли» в четыре руки собачий вальс, потом пропели: «Уйди, чужеземец! Дни ига прошли! Уйди, чужеземец, Из нашей земли!» Кто-то слабо и пьяно подпевал им из глубины дома, но никто этого не заметил – из-за 244


собачьего воя и визга. Фи-Фи подвывала, радостно взвизгивала и просила ещё кусочек сыра. Получив очередной она вконец ошалела и стала носиться по мозаичному

полу

кругами,

пока

не

упала

в

изнеможении, тяжело дыша. Филиппо стоял над ней, всхлипывая, а собака пыталась вилять хвостом, разметая по полу обрывки каких-то бумаг. Тюки были погружены на ослов, а Джузеппе, с пятой попытки, сел на свой резной «трон». Наконец все погрузились и кавалькада осторожно двинулась в обратную дорогу. Некоторое время все ехали молча. Спустя десять минут Бенвенуто наскучило просто качаться из сторону в сторону и он обратился к Козимо:  Было бы неплохо сочинить поэму! – с важным видом начал он. Козимо не отреагировал.  Козимо, ты меня слышишь? Пусть будет поэма: «И вот ослы идут!»  Это ещё почему ослы? – недовольно спросил Козимо.  А, слышишь! Потому что наши ослы везут 245


столько всего! Смотри сколько добра они тащат – и не жалуются! Но они – ослы героев! То есть нас.  Ослы-герои? – удивился Козимо.  Героев!  Мослы героев? – недослышал Лоренцо.  Ослы! Ослы героев! Что тебе стоит – сочини поэму!  Пожалуйста, – скучно согласился Козимо и зачитал опись нараспев. Бенвенуто отстал от него в середине чтения, да и то лишь потому, что Джузеппе опять свалился с осла вместе со своим «троном». Процессия

была

замечена

издалека

встречена

Патрицио и музыкантами. Под джазовые вариации ценности были помещены в Палаццо. «Трон» был торжественно

презентован

подесте

Рене.

Он

смущённо раскланивался. Вечером Карло вернулся в таверну с загадочным видом. Он вошёл на кухню, где хозяйничала Клара и присел на табуретку, положив на колени большой

246


свёрток.  Посмотри-ка что я принёс! – обратился он к жене.  Ну что там ещё... – Клара краем глаза заметила свёрток и обернулась.  Разверни! – протянул ей свёрток Карло. Клара деловито сняла упаковку и извлекла тонкое шёлковое кимоно, украшенное цветами и павлинами.  Какая прелесть! – обрадовалась она. – Откуда это у тебя? Прямо как для меня!  С виллы Леоне, – объяснил Карло. – Сегодня была экспедиция под командованием Эрнесто. Привезли

кучу

всякой

всячины.

Кое

что

досталось нам.  Вилла

Леоне?

лицо

Клары

стало

сосредоточенным. – Тогда отнеси назад. Мне не подходит.  Как же не подходит, когда ты сама говоришь в самый раз?  Хорошо, нам не подходит, – Клара протянула кимоно Карлу. Нам чужого не надо. Отнеси

247


назад.  Это же не чужое! – удивился Карло. – Республика...  А я говорю – верни. Пусть носят другие. – Карла наклонилась к самому уху мужа и тихо произнесла, словно кто-то их мог подслушать  Говорят внизу в долине слышали шум моторов!  Моторов! – воскликнул Карло.  Да! Расчищают завал! Не сегодня-завтра здесь будет итальянская полиция! – Клара прикрыла рот ладонью.  Полиция! – ахнул Карло. Потом он опомнился:  Но я же избранный Синьор Республики!  Именно поэтому возьми это и отнеси назад! – поджала губы Клара. – Незачем жене синьора получать выгоды от грабежа окрестных вилл.

248


249


250


Глава 18. Утром следующего дня уже все знали – внизу, в долине, заваленной снегом, начались работы по расчистке дороги. В Мармонтане солнце пригревало, и часть снега сошла. Но в долину солнце проникало на несколько часов, и зимних лучей не хватало. Чтобы растопить гигантские сугробы. Реакция

жителей

была

разная.

Синьория

же

отреагировала однозначно – враг должен быть остановлен! Плотно позавтракав в Палаццо, синьоры произвели на свет новый Указ – перед отправкой на фронт провести смотр войскам. К

полудню

возле

фонтана

появились

лотки

с

бесплатным мармонтанским сыром и вином, за счет Синьории. Бенвенуто, быстро пронюхав об угощении, уже препирался с Амадео:  Ну что тебе, жалко ещё стаканчик налить?  Вы с Марио уже приняли за целый батальон! А парад ещё и не начинался!  Марио среднего роста, может ему и хватит. А я посмотри какой! Гвардеец! В меня много 251


влезет! – Бенвенуто даже приподнялся на носки, изображая свою вместительность.  Ну ладно! – сдался Амадео. – Только смотри – этот последний! Витторио не мельче тебя будет, но он же не хлещет как морская губка!  Витторио просто не имеет души художника! – рассмеялся Бенвенуто. Но как только он поднял глиняный стакан к губам его кто-то похлопал по плечу:  Кто не имеет души художника? – пробасил Витторио.  А... – осёкся Бенвенуто и пролил вино на снег. Он

с

явным

сожалением

смотрел

на

расползающееся розовое пятно.  Что же ты льёшь продукт, болван! – закричал на него Амадео.  Продукт... Самому жалко! – стал оправдываться Бенвенуто. – И вообще, что ты кричишь? Тебе же всё оплачено!  Так что у меня с душой? – уже посильнее тряхнул его Витторио.

252


 Душа твоя не имеет границ! – ляпнул невпопад Бенвенуто, тщетно стараясь вырваться.  Это твоя глупость не имеет границ! – пробасил Витторио. – Давай, двигай в музей. Там идёт раздача оружия ополчению.  Ладно, я ещё зайду, Амадео – с сожалением сообщил сапожник и двинулся в сторону Музея, время от времени «поощряемый» тычками кузнеца. Вскоре

появились

собирающейся

музыканты,

публики.

Джованни

к

радости

приспособил

крышки от кастрюль и добавил к дарбуке кастаньеты. На

держалке

у

него

была

закреплена

губная

гармошка, благодаря которой он время от времени подыгрывал солирующему Пьеро. Под ненавязчивый джаз жёны «бойцов» пробовали вино, активно потребляли мармонтанский сыр и в ожидании парада чувствовали себя превосходно. Все кроме Клары пришли в самых лучших, праздничных одеждах. Наконец со стороны Палаццо появилась группа работников Людовико, несущие что-то похожее на 253


толстую змею. Публика оживилась. Джованни и Пьеро заиграли «В джунглях Амазонки». Через некоторое время

стало

ясно,

сопротивляющуюся

что

анаконду,

несут а

вовсе

большой

ну

ковёр.

Массимо, Джулио и Алессандро расстелили его вокруг фонтана. Край с надписью «Вилла Леоне» Алессандро аккуратно подвернул. Джулио смёл с ковра снег как раз перед тем, как появилась

группа

синьоров,

подеста,

Базилио,

Помпео, Агостино и Козимо. Синьоры заняли место на ковре. Все они, вместе с памятником Пепе, выглядели очень импозантно. Бархатные береты и плащи,

золотистые

цепи

с

замками

произвели

должное впечатление. Музыканты заиграли гимн. Чезаре и Патрицио стали на бортики а Карло всё время проваливался – ему места на бортике не хватало и он оступался с такт музыке. Некоторым показалось. Что он делает это специально, и они стали хлопать ему в такт. Наконец со стороны Музея показалась «колонна». Музыканты перешли на «Марш Радецкого» в вольном исполнении.

Впереди

маршировал 254

Теодоро,

в


музейной двухуголке с высоким пером и бахромой. На мундире

его

красовались

награды.

В

качестве

аксельбантов висели какие-то звенящие цепочки, отходящие от массивного эполета. Сапоги его были начищены до невозможного блеска. Шёл он прямой как палка, высоко вскидывая ноги. В руке, обтянутой белой перчаткой, он почему-то держал самурайский меч. За ним шагали Уго и Умберто, оба в треуголках. Их униформа была попроще, но эполёты напоминали обрывки большого балдахина. Оба были перетянуты какими-то светлыми ремнями, а на поясе у них висели всевозможные

кожаные

наблюдатель

разглядел

австрийские

фляги

сумочки.

Внимательный

бы

вместительные

того

же

времен

Радецкого,

которому был когда-то посвящён марш. Охотничьи ружья были в позиции «на плечо». Сразу

за

военминистром

шли

Военно-Морские

Силы». Никколо, как и и его товарищи, зачем-то надел кивер с чёрным напоминали

султаном. Мундиры их

адмиральские,

судя

по

количеству

лампасов и полосок на рукавах. Каждый рыбак шёл с 255


вилами, напоминавшими трезубец. Свободной рукой они держали за поплавки рыбацкую сеть. Вероятно она предназначалась для ловли подводных лодок в водах озера Комо. Перчатки рыбаков были чёрные. За рыбаками верхом на ослах ехала полиция. Всех их Джузеппе снабдил деревянными щитами с эмблемой Мармонтаны – золотая цепь с висячим замком, на фоне горной вершины и голубого неба. Полицейские все кроме Эрнесто были в касках, хотя и довольно разных. Кто-то в итальянских, другие в американских и английских. Ослы были в попонах и с плюмажами. Вид у них, с некоторыми существенными оговорками, был довольно рыцарский. Появление полицейских было встречено бурными аплодисментами, хотя ктото возле фонтана пробормотал: «Банда Санчо Пансы нашла своего Дон Кихота». Позади шла основная «армия», то есть ополченцы. Их внешний вид должен был приводить окружающих в трепет, не говоря уже о противнике. Одеты они были во всевозможные латы и кирасы, взятые в музее. Изобилие мечей, копий, палиц, секир, просто дубин и вил делало их похожими на площадку для съёмок 256


исторического фильма неизвестной эпохи. Каменщик Пьетро вообще пришёл с каменным топором времён раннего неолита, вдобавок к косматой пастушеской бурке и такой же тёплой овчинной шапке. Каски кондотьеров соседствовали с греческим шлемом и маской гладиатора. Римские легионеры были одеты в деревенские куртки, а средневековые рыцари – в демисезонные плащи. Огнестрельное оружие также представляло

собой

паноптикум,

от

фитильных

аркебузов до невесть откуда взявшейся снайперской винтовки с оптическим прицелом. С винтовкой шёл мукомол Бернардо. Его ритуальный кельтский шлем причудливо

соседствовал

с

кирасой

самурая,

прикрытой наброшенной болоньевой курткой. Сзади

на

прицепе

трактора

волокли

машину

Леонардо. Сам изобретатель был в танковом шлеме и гордо отдавал честь, но почему-то левой рукой. Несколько человек с арбалетами и внушительными рогатками следовали за прицепом, видимо изображая мармонтанские

ПВО,

а

столяр

Антонио

катил

передвижные деревянные щиты Теодоро лихо скомандовал, удивительным образом 257


остановив напирающую толпу «бойцов» одной силой голоса. Тромбон Пьеро стих, а дарбука

стала

отбивать чёткий ритм в такт шагов Теодоро. Сделав взмах катаной он резко, словно автомат, повернулся лицом к синьорам и, высоко задирая ноги в кованных сапогах, направился прямо к ним. Патрицио заметно побелел,

а

Карло

снова

провалился

в

мягкое

пространство фонтана. Не доходя два шага Теодоро остановился, щёлкнув каблуками. Катана с плеча, со свистом рассекая воздух, опустилась вниз. По толпе пронёсся вздох удивления. Теодоро же перебросил меч в левую руку и, отдавая честь отрапортовал:  Докладываю подесте Рене, главе Небесной Республики Мармонтана! Во вверенных мною вооружённых

силах

наличествует

полный

состав! Путь от Музея до фонтана проделан без

потерь!

Потёртостей

Больных нет!

и

раненых

Взыскания

ещё

нет! не

предъявлены! Моральный дух высок! Личный состав

рвётся

в

главнокомандующему 258

бой!

Докладывал

армией

Республики


Теодоро! – говоривший крутанул катаной так, словно у него в руке был сверкающий диск и снова отдал честь.  Спасибо... Право, не знаю даже что и сказать... – замялся подеста и тоже зачем-то отдал честь, довольно неуклюже.  Благодарю

вас

от

лица

Республики,

за

отличную службу! – быстро нашёлся Чезаре.  Рад служить отечеству! Ура! – выкрикнул Теодоро и поднял катану «на плечо».  Ура!

раскатисто

закричали

«военнослужащие». Публика зааплодировала и тоже закричала. Музыканты заиграли триумфальный марш из «Аиды», в джазовой обработке, но вскоре, по знаку Чезаре, перешли на гимн Республики. Все запели. В конце четвертого куплета Теодоро незаметно смахнул слезу и, резко повернувшись, вернулся в «расположение войск».  Сограждане! Громко произнёс Чезаре. Друзья мои!

Настал

час

защитить

отечество

от

вторжения! Не посрамим честь мармонтанского 259


оружия! Завтра боевые части выступают на фронт. А сегодня после парада назначается праздник! Подопечные Теодоро покажут чудеса штыкового

боя

и

маршевых

построений!

Вечером в таверне состоится карнавал!  А также торжественная буффонада «Небеса Мармонтаны на замке»! – добавил Патрицио. Все зааплодировали. Публика тут

же перемешалась

с ополченцами.

Мармонтанский сыр пользовался большим успехом. Амадео только успевал наливать вино. Леонардо поднесли целый кувшин, который он выпил не слезая с установки и не переставая отдавать честь левой рукой. Уго и Умберто, с присоединившимися полицейскими продемонстрировали нехитрые перестроения и марш на месте, заслужив щедрые аплодисменты. Затем мешок с шерстью был несколько раз поражён древком

дротика.

Теодоро

лихо

командовал,

размахивая катаной. Дарбука подстраивалась под его движения, а тромбон протяжным звуком изображал «смерть мешка», отчего публика была в полном 260


восторге. В

конце

празднества

недоразумение.

возникло

небольшое

Собаки Рикардо, унюхав столь

понравившийся им сыр, стали вертеться в толпе. Всё бы было хорошо, если бы маленькая Мортаделла не кинулась

под

ноги

привлекательно

пахнущему

сыроделу Фаусто, испугавшись мохнатой накидки Пьетро. Фаусто оступился и упал прямо в сети рыбаков.

Стараясь выбраться, он выпустил из рук

мешочек

сыра

и

стал

барахтаться

в

сетях,

запутываясь всё больше. Мортаделла заходилась в истошном лае. В это время лохматая Пепперони подхватила

мешок

и,

прижав

уши,

стремглав

бросилась из толпы. Поднялся страшный шум. Фаусто так дёргал руками и ногами, что повалил на себя ещё двух «боевых гондольеро». Все, кто пытался им помочь выбраться. Запутались в сетях сами. Хрипящую в изнеможении Мортаделлу на руках вынес Рикардо, бросив своё верное копьё. Музыканты барабанили и подвывали так, словно они озвучивали драку в салуне на Диком Западе. 261


Ситуацию разрядил решительный Теодоро. Растолкав толпу он точными ударами отсёк оранжевые поплавки сети и распорол ячейки. Толпа шарахнулась от него во все стороны. Но когда выпутавшиеся страдальцы поднялись и стали благодарить Теодоро, все сразу присоединились к ним. Патрицио тут же пообещал наградить

Теодоро

медалью

«За

мужество,

проявленное в толпе», а Чезаре памятным знаком «Славный

рубака».

Награждение

состояться вечером, в трактире.

262

должно

было


263


264


Глава 19. Публика начала прибывать в трактир с наступлением сумерек. Над дверью в заведение появился большой жёлтый

замок

с

цепью.

Под

потолком

висели

разноцветные гирлянды. На стене красовался плакат работы Марио, с государственной символикой. На столах уже высились горы свежевыпеченного хлеба, лепёшек, тарталеток и булочек. Посреди столов высились кувшины и оплетённые бутыли с вином. Блюда со свежими овощами и зеленью дополнялись сырами, причем мармонтанский был представлен во всех геометрических формах. На столике у стены высился целый сырный замок, с подъемным мостом, башнями и рвом, залитым острым чесночным соусом. Никто

из

входивших

не

остался

равнодушным.

Сначала замечали запах, затем видели столы. С появлением

музыкантов

стало

по-настоящему

весело. Публика была одета как на карнавал: в масках, смешных костюмах, некоторые с накрашенными 265


лицами. Карло так засмотрелся на приходящих, что жена вынуждена была послать его наверх – тоже одеть что-нибудь забавное. Например, его цветастый галстук. К моменту появления подесты, остальных синьоров и их

антуража

трактир

был

полон

под

завязку.

Музыканты играли «Tu Vuò Fa' L'Americano». К ним присоединился Бенвенуто в маске зайчика, взятой у сынишки. Сапожник бойко играл на пустых бутылках. Он так разыгрался, что его с трудом удалось утихомирить, когда подошло время награждения. Теодоро, в своей импозантной форме, с грохотом промаршировал к Патрицио. К великому облегчению последнего

Теодоро

не

взял

с

собой

меч,

а

ограничился кинжалом. Тем не менее в момент награждения и гимна Патрицио то и дело косился на клинок в ножнах, висящий у Теодоро на манер кортика, сбоку. Конец церемонии был несколько смазан. Дверь распахнулась и в трактир ввалился человек в козлиной шкуре и маске с рогами. За дверью раздался

истошный

лай 266

пастушьих

собак.

Все


повернулись к вновь прибывшему. Тот же двинулся вразвалку, растопырив руки в стороны, рыча и завывая. Трактирный

дымчатый,

кот

Гаттонери,

обычно

скрывавшийся на кухне, поближе к теплу и пище, в этот момент спокойствия как раз тихонько шёл мимо двери,

по

каким-то

своим

кошачьим

делам.

Появление чудища, идущего прямо на него, да ещё под аккомпанемент собачьего лая, вывело Гаттонери из глубокого кошачьего равновесия. Изогнув спину с мохнатой дымчатой шерстью и немузыкально взвыв, кот совершил гимнастический подвиг: подпрыгнул по стене почти до потолка, где вцепился в развешенные украшения. К великому сожалению кота и изумлению публики,

гирлянды

не

выдержали

неожиданной

перегрузки и оборвались. Кот, держась за них до последнего, последний

был

вынужден

момент.

Прыжок,

прыгнуть несмотря

в

самый на

всю

изощрённость животного, знавшего трактир как свои четыре лапы, оказался на этот раз гораздо менее удачным. Гаттонери всеми четырьмя лапами угодил в сырный замок и чесночный соус. Огласив помещение 267


воплем возмущения, он совершил новый прыжок, на этот раз прямо в объятия человека в козлиной шкуре. Человек от неожиданности упал на спину. Маска откатилась в сторону, и все увидели пастуха Марко. Собаки, с бешеным лаем вбежавшие в приоткрытую дверь, тут же замолкли и завиляли хвостами. Гаттонери

же,

завершая

свою

гимнастическую

программу, прыгнул прямо на стол синьоров. Уже оттуда, разбрасывая бумаги и подвывая, он умчался на кухню, где раздался звон кастрюль и крики Розиты. Публика

смеялась.

Теодоро

же

невозмутимо

вернулся на место, к Уго и Умберто. Он видывал на фронте и не такое! Патрицио в растерянности смотрел на Марко, не зная как отреагировать. Его смущение развеял Чезаре:  А сейчас состоится буффонада! – объявил он и громко зааплодировал. Оглушительно

захлопали

все

присутствующие.

Дарбука и тромбон загудели, как на футбольном матче между командами Дубино и Бестолоччи. Марко помогли подняться и щедро угостили его вином и сыром, хотя, судя по всему, в вине он уже не 268


нуждался. На

свободное

пространство

вышли

Марио

и

Бенвенуто. Марио объявил:  Буффонада!  «Сбитие вертолёта – сбытие мечт!» – добавил Бенвенуто. Сразу после объявления в углу кто-то загудел, изображая вертолёт с вертящимися лопастями винта. Все повернулись, чтобы увидеть кто это. К удивлению публики урчал обычно серьёзный кузнец Витторио, сидевший в тёмном углу. Вероятно, немалых усилий стоило уговорить его на эту роль! Судя

по

нарастающему

урчанию

вертолёт

приближался. Соответственно Витторио поднялся и стал продвигаться к свободному пространству. На его плечах обнаружились деревянные крылья, а на голове – шапочка с вентилятором. Сзади, уцепившись за одежду Витторио, медленно шёл Данте. У Данте был гермошлем и тёмные очки. Изображая пилота, он улыбался во весь рот, что для Данте само по себе было подвигом. Судя по всему видимость в трактире была неважная, и Данте, 269


будучи в очках, то и дело наступал Витторио на пятки. Вертолёт из-за этого урчал с перерывами. Один раз Данте

оступился

так

больно,

что

Витторио

машинально двинул его локтем под рёбра. Улыбка сразу

сбежала

с

лица

пилота.

Все

почему-то

зааплодировали. – Что вы хлопаете! Мы ещё ничего не показали! – пробасил Витторио и снова заурчал. Наконец

«вертолёт»

и

«лётчик»

вышли

на

оперативный простор. Вдруг им навстречу выскочил Леонардо собственной персоной. Леонардо засел на сложной

конструкции

из

табуретов,

из

которой

угрожающе торчала швабра. Витторио угрожающе приближался к Леонардо, урча всё громче. Леонардо старательно метился шваброй. И вдруг в какой-то момент из-за плеча Леонардо вылетела мокрая половая тряпка и шлёпнула Витторио по лицу. Он осёкся и на какое-то время перестал урчать. Данте же успел спрятаться за широкую спину кузнеца. В зале вспыхнула волна неистовых аплодисментов.  Полегче там! – наконец взревел Витторио и пошёл на «второй круг». – А ты не прячься! – 270


Витторио снова двинул Данте локтем. – Тоже мне, лётчик-налётчик!  Я здесь! – сдавленным голосом прохрипел Данте.  Так улыбайся! – рявкнул Витторио и снова стал «заходить»

на

Леонардо,

помахивая

деревянными крыльями.  Я улыбаюсь! – Данте, скалясь, высунулся из-за спины Витторио и тут же получил куском мягкого сыра по физиономии. Зал взревел от восторга. Витторио, похохатывая, перестал урчать и просто потопал на третий круг. Данте же, держась одной рукой за его куртку, второй тщетно пытался оттереть лицо и очки от заляпавшего их сыра. Пока он это делал, в него попало несколько яблок и апельсинов. Один из фруктов довольно чувствительно ударил Витторио по вентилятору на шапочке, отчего последний отвалился. Марио и Бенвенуто, метавшие фрукты из-за спины Леонардо, сидящего со шваброй закричали от радости. Витторио взвыл

и

пошёл

на

третий

круг.

Судя

по

раскрасневшемуся лицу он был настроен более чем 271


серьёзно. Данте, вытирающий очки, ковылял сзади. Дарбука

выбивала

дробь,

тромбон

завывал

«нечеловеческим» голосом. Витторио уже крепко ухватился за швабру, стараясь вырвать её из рук Леонардо, но тот не выпускал своё «оружие». В это время из-за спины Леонардо выкатилась самодельная бомба и стала вертеться, шипя и дымя. В самый разгар упорной борьбы она полыхнула

пламенем.

Раздался

оглушительный

грохот, зал заволокло дымом. Кто-то закашлялся. От неожиданности Леонардо опрокинулся назад со всей своей конструкцией из табуреток, выпустив из рук швабру. Витторио, неожиданно легко заполучив злополучное «пилота»

оружие,

Данте

как

метнулся пушинку.

назад, В

сшибая

результате

неожиданно полученного импульса оба попали в остатки сырного замка, оставшиеся после падения Гаттонери. С грохотом они повалили стол и оказались под «завалами» сыра, политые чесночным соусом. Зал ревел и выл от восторга. Дарбуку не было слышно, тромбон заглушался криками «браво» и «бис»! Марио и Бенвенуто ползали по полу от смеха, 272


вокруг них с лаем вертелась мелкая Мортаделла и крупная мохнатая Пепперони. Успех был полный. После того как участникам поднесли по стакану тёмного вина, сцена несколько раз повторялась на «бис».

Марио

выполняли

и

роли

Бенвенуто метателей.

с

удовольствием

Леонардо

стойко

держался на горе табуреток. Данте же и Витторио отказались от повторного участия. Но на их роли нашлось множество желающих. После нескольких «дублей» роль вертолёта взял Марко, а пилотом стал его коллега Рикардо. Марко, в козлиной маске пошатываясь и пьяно гудя набегал на Леонардо, волоча за собой Рикардо, уцепившегося за косматую шкуру.

В

Бенвенуто

самый

последний

обнаружили,

что

момент их

Марио

и

«боеприпасы»

закончились. Тогда они схватили рыбацкую сеть, оставленную у двери «военно-морскими силами» и набросили её на «вертолёт». Марко споткнулся о ячейки и они с Рикардо упали на Леонардо, чтобы всем вместе рухнуть на пол. Марио и Бенвенуто накинулись на упавших, принявшись зачем-то их мутузить. Упавшие яростно отбивались. 273


Леонардо, не выпустивший

на этот раз швабры из

рук, тыкал ею во все стороны и несколько раз больно задел

нападающих.

Дым

буквально

стоял

коромыслом. Постановка грозила перейти в серьёзную потасовку, когда Эрнесто, в маске клоуна, выскочил из толпы и несколько раз оглушительно выстрелил в потолок из табельного оружия. Затем он схватил «заклятого друга» Бенвенуто и стал его оттаскивать в сторону. К нему на подмогу кинулись другие полицейские. В результате их своевременного вмешательства более серьёзные проблемы были предотвращены. Под конец музыканты заиграли гимн и все с энтузиазмом его пропели, снизив накал. Публика,

всё

расселась

за

ещё

разгорячённая

столами,

чтобы

событиями,

остудить

пыл

стаканчиком вина и мармонтанским сыром. Дым постепенно развеивался, вытягиваясь через открытую дверь и приоткрытые окна. Собаки Рикардо деловито сновали туда-сюда, доедая частично упавшие на пол остатки

замка.

Воцарился

спокойствие. 274

мир

и

некоторое


Чезаре,

Патрицио

разговаривая

с

и

Карло

обходили

односельчанами.

В

столы,

результате

Патрицио изрядно «заправился», а Карло стал невольно помогать жене. Чезаре взял Патрицио под локоть и отвёл к угловому столику, усадив и аккуратно прислонив к стене. Музыканты, сделав перерыв на принятие пищи и живительной

влаги,

стали

наигрывать

забавные

мелодии. С сыном рядом присел Микеле. Будучи в приподнятом настроении он достал из «закромов» таверны гитару и стал перебирать струны. Навскидку было удачно сыграно несколько мелодий. Одна из них, протяжный блюз с элементами бессловесного фадо, привлекла внимание маленькой Мортаделлы . С

пронзительностью,

удивительной

для

столь

маленькой собачки, она завыла, вызвав всеобщий смех. Номер с Мортаделлой был повторён, причем Бенвенуто показал себя мастером игры не только на бутылках, но и на бокалах. К сожалению, при переходе к более

ритмичному рокабилли он, в

порыве энтузиазма, разбил несколько из них. За что был с позором изгнан нервной Кларой и с трудом 275


отбит не менее взбудораженной Джокондой. На смену ему к музыкантам присоединился изрядно размякший Марио, игравший на расчёске.

276


277


278


Глава 20. Было уже довольно поздно, когда к Чезаре, подвинув Патрицио, подсел Джулио.  Меня послал Людовико... – тихо произнёс он.  Что? – Чезаре подставил к уху ладонь. – Из-за музыки и собак ничего не слышно! Джулио наклонился к самому уху Чезаре:  Меня послал Людовико. Есть новости. Чезаре сложил ладони рупором и спросил:  Какие?  Что «какие»? – Патрицио, сидевший

громко

икнул и навалился на Джулио. Тот привычным жестом, как клиента в ресторане, прислонил его

к

стеночке

и

аккуратно

обтёр

лицо

салфеткой. Патрицио снова икнул.  Есть сведения, что Базилио собирается бежать!  Кто? – не понял Чезаре. Джулио взял салфетку и написал на ней карандашом: «Базилио!»  Базилио? – удивился Чезаре.

279


 Да! – закивал Джулио.  Но зачем? – не переставал удивляться Чезаре.  Неизвестно! – развёл Джулио руками.  Откуда Людовико знает?  Он видел Базилио, уходившим из таверны! А потом, позже, Массимо видел его уже идущим с мешком за плечами!  Где?  Возле фонтана!  С мешком?  Да! Большой мешок, вместительный. В нём чтото было.  Мало ли что могло быть в мешке! Да тот же сыр! – отмахнулся Чезаре.  Нет, у него там звенело!  Что звенело? Бутылки?  Нет, металл! У него там могли быть деньги!  Да какие деньги... – отмахнулся Чезаре и рассмеялся. – Звенит только мелочь!  Может, не деньги, а серебряная посуда с Виллы Леоне! 280


 А что, Людовико не мог отличить один звон от другого? – Чезаре с усмешкой посмотрел на Джулио.  Не знаю. С мешком его видел Массимо. Может, там ещё и расписки? – с оттенком сомнения произнёс Джулио. Рядом с ним зашевелился Патрицио  Базилио! – прокричал он. – Сколько зим!  Не так уж и много, – ответил Базилио. – Он стоял в дверях таверны. Он подошёл к столу. В его руке был мешок. В мешке действительно позвякивало что-то металлическое. Джулио с вытянувшимся лицом и широко раскрытыми глазами смотрел на Базилио.  Присаживайся! – пригласил его Чезаре. – Что это у тебя в мешке?  Вовсе не у меня, – усаживаясь, ответил Базилио. – Можете сами посмотреть. Он раскрыл мешок и показал Чезаре и Джулио. Из мешка резко пахнуло сыром.  Сыр! – удивился Чезаре. – А что же там

281


звякало?  Не только сыр, – Базилио покопался в мешке и извлек

увесистый

рогожный

свёрток.

Он

положил свёрток на стол и развернул рогожу. Там лежало два кремнёвых пистолета.  Что это? – удивился Джулио.  Музейные пистолеты, – равнодушно ответил Базилио.  Но зачем? – удивился Чезаре.  Не знаю, – пожал плечами Базилио.  Как это «не знаю»? – ещё больше удивился Чезаре.  Очень просто. Этот мешок вынес из таверны подеста. Рене. Я проследил за ним до самого Палаццо. Мешок он оставил у двери своей комнаты, что-то из него взяв. Я же взял и вернул мешок назад, в таверну.  Но

зачем

ему

пистолеты?

продолжал

недоумевать Чезаре. – Он собирался вызвать кого-то на дуэль?.  Может быть пистолеты были брошены нашими

282


доблестными воинами, – кивнул Базилио в сторону веселящейся публики. – А Рене решил подобрать

зачем

музейному

добру

пропадать? Меня больше интересует зачем ему столько сыра! Это один из мешков, собранных при разрушении «сырного замка». Чего-чего, а сыра у нас более чем достаточно!  Да, загадка... – задумался Чезаре.  Я знаю зачем! – заметил Джулио.  Зачем? – громко спросил у него над ухом Патрицио. Джулио вздрогнул.  Продавать на стороне! – выпалил Джулио. – Как и пистолеты!  Версия интересная, но неверная, – отклонил Базилио. – Сыр у нас фактически бесплатен, по причине перепроизводства.  А он хочет продать в Швейцарию! – не сдавался Джулио. – Копировать! И лавину тоже они устроили! Для удобства!  В Швейцарию... Лавину... – повторил за ним Базилио. – Знаешь, что, дружочек, сходи-ка в

283


Палаццо, присмотри за подестой!  Хорошо, дон Базилио! – Джулио вскочил и кинулся к двери.  Если что – сообщи! – крикнул ему вслед Чезаре.  Обязательно, синьор Чезаре! Джулио

исчез

за

дверью.

Базилио

и

Чезаре

посмотрели ему вслед.  Не

нравится

мне

этот

подеста,

вдруг

неожиданно внятно произнёс Патрицио. – С самого начала не нравился! Чезаре и Базилио обернулись к нему. Но Патрицио уже храпел, положив голову на стол.  Странно, – пробормотал Чезаре.  Очень, – согласился с ним Базилио. «Градус» веселья всё время повышался. Когда прибежал

запыхавшийся

Алессандро,

музыканты

играли импровизацию «Мармонтанское Каприччио», а Марко в козлиной шкуре танцевал с мохнатой Пепперони. На каждом плече у Марко было по кремнёвому ружью, а козлиную шерсть пересекали

284


патронташи

с

охотничьими

патронами.

Публика

громко хлопала и подзадоривала танцоров. Алессандро плюхнулся за стол напротив Чезаре и, с трудом переводя дух, произнёс:  Хохочет!  Народ? – ответил ему Чезаре. – От всей души!  Подеста! – выдохнул Алессандро.  Что подеста? – не понял Чезаре.  Хохочет

на

всю

гостиницу!

Словно

сумасшедший!  И что мы должны делать? – развёл руками Чезаре.

мармонтанским

Наверное, вином!

С

заправился непривычки

перебрал.  Вот и ответ на загадку с мешком, – заметил Базилио.  Кстати, да! – согласился Чезаре.  Всем по мешку! – крикнул Патрицио, не открывая глаз, и, повернувшись в сторону, захрапел громче.  Да нет же, вы не поняли! Он хохочет как 285


дьявол. И ещё с кем-то разговаривает! – лицо Алессандро было совсем белым.  С кем? – буркнул Патрицио.  Не знаю! – прошептал Алессандро. – Может, с духами? Или с самим...  Джулио? – предложил Базилио.  Да нет, что вы! Джулио как услышал, сразу позвал меня!  Массимо?  Массимо переполнен страхом!  А где он сейчас?  Ищет Людовико!  Людовико здесь, – Базилио указал в зал. В это время в дверях показался Джулио.  Он перестал смеяться! – закричал он. Алессандро побелел ещё больше и стал цветом лица напоминать оштукатуренные стены таверны.  Ну вот, видите! Всё образовалось! – заключил Чезаре.  Устаканилось! – произнёс Патрицио.  Но продолжает с кем-то разговаривать! И ему 286


никто не отвечает! – добавил Джулио, подойдя к столу.  Что же он говорит? – Базилио скептически посмотрел на Джулио.  Какую-то чепуху! «Формулы»... «Вещества»... «Трансформация»...  Алхимик! – заключил Патрицио и сладко почмокал. Джулио со страхом посмотрел на него.  Да, дело серьёзное... – протянул Чезаре, потирая подбородок.  А серой пахло? –

с замиранием в голосе

спросил Алессандро.  Не знаю как серой, – пожал плечами Джулио, – но сыром воняло так, что хоть Данте зови и всех выноси!  Данте! Выноси! – закричал Патрицио и громко зевнул.  Кто меня звал? Кого надо выносить? – из толпы появился

серьёзный

рукава.

287

Данте,

закатывающий


 Никто! – отмахнулся от него Джулио. – Никого выносить не надо!  С такими вещами не шутят! – проворчал Данте и нырнул обратно в толпу.  Это верно, не шутят! – сразу согласился с ним Алессандро. – Всё это дело пахнет очень дурно!  Не хуже чем таверна, – хмыкнул Базилио.  «Не хуже!» – пьяно рассмеялся Патрицио. – Смердит на все Альпы!

Скоро в Милано

пронюхают! Он

ещё

продолжал

хихикать,

когда

Чезаре

решительно поднялся.  Мы должны что-то предпринять!  Что? – меланхолично спросил его Базилио, наливая полстакана вина.  Мы должны пойти и во всём разобраться на месте!  Все на штурм замка! – заорал благим матом Патрицио. – Готовь лестницы! К стене!  Ладно, – Базилио выпил вино и поднялся. –

288


Пойдём, посмотрим.  Я не пойду! – объявил Алессандро. – Вдруг со мной что-нибудь приключится от испуга!  Всех к стенке! – проревел Патрицио. – За трусость! Алессандро покосился на него и тоже поднялся:  Пожалуй, я пойду с вами. Только в комнату заходить не буду. Уже давно за полночь, мало ли что! Маленькая экспедиция направилась к двери. За ними увязалась лающая Мортаделла.  Тихо ты, млеко... млекопитающее! – прошипел на неё Патрицио, приоткрыв мутные глаза. Мортаделла тут же переключилась и стала яростно лаять на него. Марко бросился её успокаивать. Но вместо этого к Мортаделле присоединилась мохнатая Пепперони.  Пс... Тихо! Я – не млекопитающее! Я вино- и сыропитающее!

подняв

палец

объяснял

собакам Патрицио. Собаки заливались пуще прежнего, несмотря на все усилия Марко. 289


 Гони их на улицу! – закричала Розита. – Ну-ка, пошли вон! Собаки с лаем бросились вслед за уходящими. Марко побежал за ними. Так, оглашая окрестности криками и лаем, они добежали до самого Палаццо. По дороге, возле аптеки Рафаэло, им попался один из жителей, С рюкзаком за спиной. Но разгорячённые бегом и отвлекаемые собаками они не обратили внимания, просто буркнув что-то в ответ на такое же невнятное приветствие. Первым в тускло освещённый вестибюль вошёл Базилио. За ним последовал Чезаре. Джулио и Алессандро побоялись заходить и намеревались остаться на улице с Марко и его собаками. Но собаки кинулись внутрь палаццо и у них не оставалось выбора как войти. Марко всё также в своем козлином одеянии кричал на собак. Трясущийся от страха Массимо смотрел на Марко, ничего не понимая..  Где он! – решительно спросил Базилио.  Не знаю! – Массимо вышел из-за портьеры ресторана. – А кто он?  Подеста! 290


 Не знаю! – как эхо повторил Массимо. Базилио уверенно поднялся по лестнице и подошёл к комнате подесты. За ним стоял Чезаре. Джулио и Алессандро остановились на лестнице, а собаки кинулись в буфет, убегая от Марко. Массимо как зачарованный смотрел на собак, хватающих еду со столов, не имея ни сил ни желания их прогнать. Марко ругался последними словами. Базилио приложил ухо к двери и прислушался. Потом он молча развёл руками, показывая, что ничего не слышит. Тогда Чезаре шагнул вперед и постучал. Не услышав ответа, он постучал громче:  Дон Рене! Подеста! Простите что мы так поздно,

но

появились

срочные

государственные вопросы... – он прислушался к тишине за дверью. Никакой реакции не было. Алессандро

и

Джулио

на

всякий

случай

спустились на ступеньку ниже, выглядывая изза портьеры.  Дон Подеста! – снова постучал Чезаре. – Вас ждут великие дела! – он постучал ещё громче. Неожиданно дверь медленно отворилась. Джулио не 291


выдержал эмоционального напряжения и, повалив Алессандро

на

ступени,

кинулся

вниз.

Оттуда

послышался яростный лай собак и ругань Марко. Чезаре, постояв с минуту, приоткрыл дверь шире и шагнул в темноту. Протянув руку к выключателю он включил свет.  Жулик

этот

Людовико!

заметил

он.

Экономит на освещении в номерах!  Что там? – спросил его Базилио и тоже вошёл в комнату. В комнате было пусто. Постель Рене была застелена, но пребывала в неаккуратном состоянии. На столе стояла

тарелка

с

недоеденным

мармонтанским

сыром. Подесты не было. Его вещей тоже не было.  Ушёл! – Чезаре подошёл к кровати и заглянул под неё. Базилио открыл створки шкафа. Там было пусто. Верхней одежды не было.  Сбежал! – добавил Базилио.  Так это он был возле аптеки! – предположил Чезаре.  Возможно, – согласился Базилио. – Бежим

292


туда! Они бегом спустились с лестницы:  Срочно в аптеку! – крикнули они Джулио, Алессандро и Марко с лающими собаками.  Ему плохо! – ахнул Алессандро.  Там узнаем! – загадочно ответил Чезаре и выскочил на улицу.  Где «там»? – удивился Джулио, но тоже последовал за всеми. Ошарашенный Массимо так

и остался сидеть

в

«разграбленном»

собаками буфете. Преследователи добежали до аптеки. Дверь была раскрыта

нараспашку.

Все

вбежали

внутрь

и

включили свет. В

аптеке

царил

полный

беспорядок.

Какие-то

пакетики валялись по всему полу среди разбитых склянок.  Вот это разгром! – присвистнул Алессандро.  Может быть он наркоман? – предположил Джулио. – Однажды у нас остановился молодой американец странной наружности...

293


 Пожалуйста без лирики! –оборвал его Базилио. – Ищите Рене! Они стали заглядывать во все помещения аптеки. Рене нигде не было.  Нашёл! – закричал Джулио из комнаты с раскрытыми шкафами.  Ага! – вскричал Базилио и кинулся туда, но обнаружил только Джулио, стоящего среди каких-то мешков с медицинской маркировкой.  Вот, только это, – показал Джулио порванную перчатку.  А... – протянул Базилио.  Это мешки с антибиотиками для животных, – авторитетно заметил Марко. – Уж я-то знаю!  Да, про животных ты знаешь больше, чем про людей! - ехидно согласился Джулио.  Конечно! - не понял шутки Марко.  Дайте понюхать собакам Марко! Пусть они ищут по запаху! – посоветовал Чезаре.  Ищи! – Марко сунул рваную перчатку под нос мохнатой Пепперони. Маленькая Мортаделла

294


подбежала и, едва потянув воздух, с лаем выбежала на улицу.  За ней! – скомандовал Чезаре. Все выбежали на улицу и кинулись за лающими собаками. Собаки же привели их с сыроварне Мефисто.  Ну конечно! – в сердцах заметил Базилио. – Вся деревня пропахла этим проклятым сыром! Даже вещи! Куда ещё могли привести собаки?  Нет, смотрите! – остановил его Марко. Собаки подбежали к сыроварне и вбежали внутрь. Люди кинулись следом. Собаки внутри начали отчаянно чихать. Всё так же чихая и взвизгивая они выбежали наружу. Базилио нашарил на стене выключатель и включил свет. Все обомлели: большие чаны с мармонтанским сыром

были

засыпаны

толстым

слоем

белого

порошка.  Он хотел нас отравить! – закричал Джулио.  Да нет, всего лишь антибиотик, поднял с пола мешок Марко. – Он просто испортил весь наш

295


сыр.  Вот мерзавец! – воскликнул Алессандро. – Этот подеста мне сразу не понравился!  Нечего разводить беседы! Подеста – должность в Республике! Бегом, он не мог далеко уйти! – воскликнул Чезаре.  Ищи, Мортаделла! – Марко снова дал перчатку собакам. Те с лаем побежали в сторону от деревни, по дороге к перевалу на границе со Швейцарией.  Он агент швейцарских сыроделов! – воскликнул Джулио.  Разберемся, – процедил сквозь зубы Базилио. Сначала

было

темно.

Затем

на

вершинах

окружающих гор появились отсветы.  Стойте! Что это? – воскликнул Джулио.  Луна, болван! – крикнул ему Марко.  Сам ты болван обиделся Джулио. – Что я, луны не видел? Луна на небе! А это свечение гор!  Идиот! Луна восходит у нас за спиной!  А.... 296


 Бегом! – снова крикнул Чезаре. Взошла луна и осветила заснеженную равнину. Равнина поднималась вверх.  Смотрите, вон он! – показал Марко на черную точку впереди. Точка двигалась в сторону Швейцарии. Собаки с громким лаем кинулись вперед. Рене, если это был он, был от них метрах в двухстах. Судя по скорости он перемещался на лыжах.  Уйдет же за границу! – отчаянно заорал Джулио.  Не уйдет... – Марко снял с плеча одно из ружей, зарядил дробью и картонным патроном и, насыпав немного пороха на полку, стал на одно колено и прицелился.  Да

как

ты

попадешь!

махнул

рукой

Алессандро. – Из этого замшелого полена!  Я в полку был лучшим стрелком... процедил сквозь зубы Марко. – Не мешай!  Стреляй, уйдет! – заорал Джулио. В это время раздался оглушительный выстрел Когда дым

297


рассеялся стало видно, что точка продолжает двигаться.  Не ори под руку! – огрызнулся Марко и снял второе ружье. На этот раз он зарядил его круглой свинцовой пулей. Целился Марко целую вечность. Наконец он плавно нажал

курок.

Сверкнула

искра,

грохнул

оглушительный выстрел. Когда дым рассеялся все увидели, что черная точка остановилась.  Лежит!

Неподвижно!

Попал!

заорал

Алессандро. Все кинулись по лыжным следам вперед. Но уже спустя минуту все увидели. Что точка зашевелилась. Потом что-то черное, поменьше размером, отделилось от нее и она снова стала двигаться в сторону границы.  Бегом!  Жаль, мы не взяли полицейских ослов! – задыхаясь прокричал Джулио.  Зато мы взяли баранов из Палаццо! – гыгыкнул Марко, легко и привычно преодолевающий подъём. Собаки почему-то жались к ногам и не хотели бежать 298


впереди людей, сколько Марко на них ни кричал.  Не иначе как чуют что-то недоброе! – с дрожью в голосе предположил Алессандро. Джулио, покосившись на него, тоже стал заметно отставать. Они

добежали

до

места.

Там

лежал

рваный

разорванные рюкзак, разбросанные вещи, какие-то листки бумаги. Крови на снегу не было  Попал в рюкзак! Стреляй снова! – Чезаре показал на человечка по ту сторону перевала.  Нельзя...

протянул

Марко.

Там

уже

Швейцария, – он удержал рвущихся собак.  Туда нельзя! Там чужое! Фу! – одернул он собак  Ну как же так! – взмахнул руками Джулио.  А

вдруг

он

предположил

заговоренный Алессандро

с

от

пуль!

замиранием

голоса.  Сам ты... Заговоренный от мозгов! – заметил Чезаре. Алессандро открыл рот от удивления. Чезаре всегда был сдержанным и довольно вежливым.

299


В это время фигурка вверху остановилась

и

помахала им рукой. Спустя мгновение она исчезла за гребнем.  Ушел, – констатировал Базилио.  Ну и ладно. Не очень то он был и нужен.  Действительно! Найдём другого подесту! Собаки завыли на луну. Откуда-то издалека им отвечали то ли псы, то ли волки. Вой разносился над безмолвными

заснеженными

вершинами.

Луна

освещала бескрайние снежные поля. А Рене уходил все дальше. Домой.

300


301


302


Послесловие. Сегодня Мармонтана тихая деревушка, затерявшаяся в горах. Граница Швейцарии и Италии в этом месте более популярна для туристов, чем для политиков. Зимой курорт оживает, хотя по соседству есть отличные

места

с

первоклассным

Основным

развлечением

является

сервисом. карнавал

с

бесплатными раздачами сыра и вина. Летом

останавливаются

хайкеры

да

транзитные

пассажиры. Горы в этих местах ничем не лучше и не хуже гор справа или слева. Тем не менее небольшой музей пользуется своей маленькой, но заслуженной славой. Отель «Республика Мармонтана» активно зазывает немногочисленных гостей.

Там

подают

пиццу и пасту со знаменитым сыром. Фирменный «Мармонтанский сыр» конечно же, как мы знаем из истории Республики, отличается от оригинала. Но мармонтанское заслуженным

креплёное уважением

у

вино

пользуется

ценителей

простой

крестьянской рецептуры. Желающие могут получить хлеб и колбасы по-мармонтански, а также купить 303


сувениры в местном магазинчике «У Себастьяно». Маленькие

копии-брелки

памятника

«Пепе

Мармонтани», сделанные в Китае, соседствуют с тематическими

пивными

кружками

и

золотыми

замочками. Постоянная экспозиция посвящена событиям более чем

полувековой

давности.

Мармонтанская

республика не оставила после себя сколь-нибудь значимых следов в международной политике. Однако она породила сотни монографий, тысячи научных статей, причем не только по своевременной истории, но

и

по

биохимии,

психопатологии

рассказов,

три

и

даже

пять

книг

ветеринарии. Множество

повести,

мемуаров, два десятка комедий и мыльных опер и одну многосерийную корейскую драму. В драме события

происходят

Средневековом

вовсе

государстве

не

в

Италии,

Хупекче, причем

а

в на

границе с Силлой. Хотя действие продолжается до периода Корё и Чосон, всем ясно, что несколько дней Мармонтанской Республики оказали сильное влияние на сценаристов. 304


До сих пор не улеглись споры, что же послужило причиной

описанных

событий.

К

сожалению

свидетелей практически не осталось. А те что живы либо были слишком юны для понимания,либо уже слишком стары для точного описания. Обрывочные

рассказы

участников,

протоколы

допросов, поздние мемуары не проливают достаточно света на историю Республики. В первые десятилетия в

Мармонтану

постоянно

приезжали

научные

экспедиции, делегации ВОЗ и ЮНЕСКО и просто толпы анархистов и сепаратистов всех мастей. Были предложения

сделать

ежегодный

Мармонтанский

Карнавал частью общемирового наследия, но идея не прижилась – зимой холодно, да и места не очень доступные. Предложение перенести карнавал на лето долго наталкивались на сопротивление населения, а потом смысл просто потерялся. И всё же редких посетителей музея и настоящих ценителей

ждёт

настоящее

сокровище.

Дневник

подесты Рене частично сохранился и выставлен на обозрение. Его текст тщательно скопирован и вскоре будет выложен во всеобщий доступ в оцифрованном 305


формате. Сам дневник сильно пожелтел и стал по-настоящему хрупким.

Предложено

сохранению

ломких

прозрачном

пластике

несколько

страниц, до

от

методов

по

консервации

в

помещения

листков

в

аргоновую капсулу. Но пока идут разговоры он продолжает медленно разрушаться. Страницы дневника представлены далеко не в полном объёме. Часть из них была утеряна во время драматических событий кризиса Республики. Участки сохранившегося текста во многих местах повреждены или изначально были записаны трудно читаемым образом.

Чернила

во

многих

местах

выцвели.

Поэтому существует довольно много разночтений даже в тех частях, которые сегодня доступны исследователям и широкой публике. Сам

Рене

долго

комментариев.

Он

оказывался прожил

от

интервью

обычную

и

жизнь

университетского исследователя. Рене никогда не афишировал своё невольное участие в событиях становления и падения Мармонтанской Республики. К преклонном возрасте он заявил о желании написать 306


мемуары, но их пришлось ждать десять лет. Затем, после

написания,

Рене

составил

завещание:

опубликовать мемуары только после его смерти. Но даже публикация не развеяла туман загадочности. Согласно воле правопреемников из мемуаров были изъяты те части, которые последние посчитали неподобающими для образа их предка. Таким образом даже то немногое, что сохранилось на пробитых

дробью

и

старинной

пулей

листках,

является ценнейшим документом своего времени. Ниже

приведены

основные

отрывки,

имеющие

отношение к описываемым событиям. Там где слова оказались не читаемыми, мы поставили их наиболее подходящий вариант в скобки. Для того чтобы не утомлять

читателя

мы

не

стали

публиковать

различные мнения специалистов о том, как следует читать данное слово, выражение и как следует понимать текст. Мы полагаем, что наши читатели достаточно интеллигентны чтобы проделать данную работу самостоятельно. Мы также не стали комментировать субъективное мнение Рене, когда оно может явно расходиться с 307


мнением большинства читателей. Сохранение яркой индивидуальной восприятия

манеры

является

и

субъективности

важным

доказательством

подлинности документа и характерным памятником эпохи. В дневнике не везде присутствуют даты и есть разрывы в повествовании. Следует понимать, что дневник является живым документом, то есть мог заполняться

только

в

периоды

относительного

спокойствия и готовности вносить ту или иную информацию. Мы также полностью отдаём себе отчет, что чувство юмора имеет не только индивидуальную разницу, но и меняется с поколениями. Мы не можем нести

ответственности

за

неуместность

шуток

подесты Рене. Дневник

написан

на

французском

языке,

в

характерной манере. Слово «Финита!», добавленное в конце записей, явно по-итальянски, а не пофранцузски, другими чернилами и другим почерком давно вызывало вопросы исследователей. Одни считают,

что

изменённого

Рене сознания.

находился А 308

в

в

состоянии

таком

состоянии


изменения личности может измениться всё: и язык, и словарь, и почерк. Возражающие утверждают, что от этого не должен меняться цвет чернил. Кроме того они задают вопрос как и когда «подеста» мог записать данное слово. Ведь из содержания дневника мы понимаем, что такой возможности могло не быть. Они полагают, что слово записано преследователями в момент

неудачной

попытки

пленения.

На

что

существует возражение, что преследователи вряд ли несли с собой ручки и чернильный прибор. Но критики утверждают, что бюрократы вполне могли иметь чернильные ручки при себе. Да и слово могло быть добавлено хранителем музея Лоренцо. Означать оно может как концовку записей дневника, так и конец преследования, а, может быть, и всей истории. Некоторые допускают. Что речь идет об известной фразе «Финита ля комедия» и несёт особенный смысл. К сожалению, сравнительный анализ почерка хранителя,

а

образцы

оставлены

в

избытке,

указывает на различия в написании «Ф», завитков «и» и манере постановки восклицательного знака. Тем не менее

настоящие

знатоки 309

истории

Республик


Мармонтана допускают вероятность, что специфика событий могла повлиять и на почерк хранителя Лоренцо. В конце мы должны заявить, что все обвинения в подделке дневника являются наказуемыми и будут преследоваться в административном порядке. Если бумагу

и

почерк

уникальные

ещё

отверстия,

можно

имитировать.

оставленные

То

выстрелом

пастуха Марко совпадают не только со страницами до и

после

пробоин,

но

и

с

характерными

повреждениями рюкзака. Мы также хотим отметить, что данной публикацией не преследовали никакой коммерческой выгоды. Нашей целью

является

исторического

сохранение

наследия

и

уникального ознакомление

человечества с важной историей маленькой горной Республики.

310


311


312


Записная книжка химика Рене. 25 февраля. Вчера, субботним вечером, из-за погоды я был вынужден

остановиться

в

горной

деревеньке

Мармонтана. Водитель автобуса просто высадил меня, единственно пассажира, сказав, что дальше ехать опасно – снегопад. Самое странное, что он спокойно поехал назад. Через границу. Вероятно, снеговым тучам и осадкам требуется особая виза. К моему удивлению здесь оказался так называемый «отель», абсолютная д..а (дача?) и р......ха (роскошь духа?).

Меня

принял

сонный

администратор,

полный ид...(идеал?) и д....а (душка?). Я получил ключи от комнаты. Совершенно не понимаю зачем – дверь по-сути не запиралась и держалась на честном слове. Но было поздно и выбирать не приходилось. Судя по всему я был единственным постояльцем, что не помешало заселить меня в самую х....ю (хорошую?) комнату. Получив комплект откровенно с..ого (сухого?) белья я лёг спать не 313


раздеваясь – п......ы (питомцы?) явно экономили на о...е (охлаждение?). Амбрэ

в

комнате

сделало

бы

честь

самым

откровенным ….. ….., что совершенно не удивило. Надеюсь, по причине холодного сезона, в гостинице нет т.....ов (туристов?) и к..с (кис?). Впрочем, это не

помешало

мне

продолжить

увлекательное

чтение – справочник аналитической химии. К счастью, мои вещи не могут представлять скольнибудь существенного интереса. Надеюсь, мне не придётся узнать, что работники ещё и в...ги (варяги?).

Норвежские

лыжи

и

австрийское

снаряжение довольно дороги. В этой обители о...в (отцов?) и б.....в (братьев?) всё возможно. Ложусь поздно. 26 февраля. Понедельник. Встал после десяти – сон был беспокойный. Задремал только под утро. 314


Всю ночь сыпал снег и завывал ветер. Было довольно холодно. Я напялил на себя всё, что у меня было и закутался в одеяло с головой. Не знаю есть ли у работников и владельца с.....ь (слабость?), но тепло стало только после 3х часов. Пробуждение не принесло никакой радости. Я узнал, что перевали и дороги завалило снегом. Сообщение прервалось в обе стороны. Я застрял всерьёз и надолго. Ресторация моего постоялого двора оказалась закрытой. Может быть и к лучшему. Судя по лицам здесь работают не только местные жители, но и полчища

бактерий.

Летом,

вероятно,

присоединяются грызуны. Впрочем, они возможны и зимой, если эти твари более холодоустойчивы, чем постояльцы. Добрался до магазинчика. Идея была проста и светла, как снег деревеньки Мармонтана: купить упакованные продукты, желательно с большим сроком годности, и пересидеть тяжёлые времена. 315


Однако выяснилось, что в этих местах народ посещает некую таверну « У Карло и Клары». Или «Украли кораллы», я так и не понял. По случаю снегопада и лавины всё население окрестных гор спустилось в долину с одной целью – посидеть вместе. Присоединюсь и я. 27 февраля. Вторник. Ночь. Пишу

ночью,

впечатлений.

боюсь Я

так

упустить и

знал.

свежесть Нет,

меня

предупреждали. Никогда, никогда не застревай в маленьких деревнях надолго! Поначалу всё было довольно пристойно. Если сделать скидку на место и обстоятельства. Я в маленькой

компании

добрался

до

трактира

с

содержательным названием «Альпийский пастух». Бедняга изображён на панно соответствующего содержания,

среди

баранов

и

травы.

Почему

бедняга? Судя по лицу он родился в тяжёлых обстоятельствах. Впрочем, как и рос. 316


Хорошо, автор сего творения не Микеланджело. Но что едят и пьют завсегдатаи заведения... Овцы поедают сочную траву и цветочки. Впрочем, зимой сухую. И пьют воду. Жители Мармонтаны едят нечто

буро-зелёное,

пахнущее

не

просто

сероводородными источниками, а всей серой Земли. Я бы назвал этот сорт сыра «с...с» (сыр-с?), по имени известного животного (???). Но то что жители пьют вообще описать нельзя. В этом вине можно сохраниться до ста двадцати лет без изменений – если погрузиться целиком. Жители, судя по всему, совершают ритуальные омовения регулярно. Кухня трактира проста, но вполне нормальна, если учесть место и обстоятельства. Платёжный баланс заведения, судя по всему, оставляет желать лучшего. действие:

Мои

франки

произвели

я

получил

отличную

магическое пасту

и

превосходную пиццу с приличным альпийским сыром. Местное

пахучее

вещество

я

боюсь

даже

пробовать. Но оно бесплатно, и люди вокруг меня 317


поглощали его в неимоверных количествах. Сегодня ночью, наевшись своего сыра и наоравшись вволю, они упились до коллективных галлюцинаций. Местные алконавты смогли убедить подогретую толпу, что они слышат голоса. Голоса умерших! Странно, обычно видят много мелких неприятных существ. Наверное повлияло присутствие женщин. Зато все пели свои песни так, словно поют их последний разв жизни. Зрелище устрашающее. Теперь вся деревня сошла с ума и заявляет о политической независимости. В трактире! Это вам не пивной путч! Сырно-винный бунт! Хотя бы только из-за одного сыра стоило бы похоронить идею в самом зародыше. Будем надеяться, что завтра все проспятся и жизнь вернётся на круги своя. Впрочем, на многое рассчитывать не приходится. Свет идёт только от генератора. Связи нет. Транспорта нет. Надежда только на реакцию 318


властей из долины реки По. Или на прохладное солнце. 27 февраля. Вторник. День. Был разбужен делегацией местных сумасшедших. Я был слишком наивен и оптимистичен. Массовый психоз

принял

административные

формы.

Как

всегда бюрократы превращают любую глупость в политику. Меня разбудили самым бесцеремонным образом с одной целью: предложить мне пост подесты. Кто это? Что это? Зачем они предлагают мне позицию. О которой могли бы мечтать сами? Очевидно, что только

лишь

ответственности.

для Ради

этого

перекладывания они

ограбили

местный музей и приволокли мне шляпу какого-то местного Наполеона и бархатный плащ, более похожий на покрывало. Кто такой подеста, кстати? Вроде бы правитель 319


в средневековых итальянских городах-республиках. Явно их консультировал местный учитель истории, если здесь вообще водятся такие существа. Эти типы несли какую-то ахинею про мою семью и вечном поселении в их прекрасной деревне. Что ж, тюрьма довольно комфортная. Но в мои жизненные планы сей подвиг не входит. Я был приглашён на торжественный завтрак. О, ради этого стоило принять шляпу и плащ! Подали нежнейшую

форель.

Пирожные

и

кучу

всякой

всячины. Даже кофе был превосходен. Близость к власти сладка в буквальном смысле! Вопреки своим привычкам

никогда

мороженное

я

Недурно!

не

попробовал

Придётся

есть

самодельное

местный

принять

вариант.

таблетки,

во

избежание расстройства. За

столом

«победителями

познакомился революции».

с Как

местными и

следовало

ожидать бюрократы своего не упустили. Не знаю какое отношение к ним имеет хозяин местного 320


трактира, но явно еда и личные интересы победили любую прямую демократию. Меня уже не избирали, а просто назначили. И никто не возразил. Хозяин местного заведения, как и ожидалось, настоящий ж...к (живчик?). Он так крутился возле стола, что не оставалось никакого сомнения: он полностью в доле. Как выяснилось, «гостиница» провозглашена местным Дворцом Республики. В процессе завтрака местные жители развлекали меня деревенскими скандалами и политической философией. Денег, кстати, не взяли. Жду какихнибудь происков со стороны хозяина этого горного логова.

Есть

слабая

надежда,

что

местные

махинации настолько выгодны, что мои копейки не представляют

для

него

никакого

интереса.

Впрочем, что можно взять с такого пройдохи? Сегодня вечером они планируют очередное сборище в своём сельском кабаке. Я – официальное лицо и обязан присутствовать. Меня просто приучают к 321


запаху местного сыра! 27 февраля. Вторник. Вечер. Торжественное продолжать

заседание

питаться

позволило

сытно

и

мне

бесплатно.

Местная кухня начинает приедаться. Но всё можно стерпеть,

кроме

запаха

этого

сыра.

Где-то

произошло извержение сырного вулкана, и теперь он просто везде. На заседании я, как и предполагал, выполнял чисто декоративные функции. Не знаю как долго я смогу продолжать быть «никем» и «всем» одновременно. Возлияния, как и вчера, привели к патриотическому пению и всеобщему беспорядку. Всё выглядело бы забавно,

если

бы

не

постоянная

тенденция

сваливаться в деревенское безобразие. Ушёл

спать

пораньше.

На

завтрашнее

утро

запланирован «парад». Ну что ж, пока дороги засыпаны снегом будем выживать как приходится. 322


Думал

сегодня

попытаться

уйти

на

лыжах.

Смотрел по карте. Получается далековато. Лучше подождать. 28 февраля. Среда. Утро. Завтрак был превосходный. Плотный и добротный. Форели сегодня не было, но было всё остальное. Булочки,

тосты,

благоухающее.

масло

Кофе

всё

выше

свежайшее

всяких

похвал.

и Со

сливками местного производства! Начинаю привыкать к запаху сыра. Плохой знак – необходимо что-то предпринимать! 28 февраля. Среда. День. Шествие

позволило

развлечься.

Местные

незамысловаты. деревенских

немного

Но

проветриться

способы потешное

революционеров

было

отдыха шествие неожиданно

оживлено появлением полицейского вертолёта.

323

и


О шествии. Как и в случае с подестой, все эти гильдии являются имитацией города-государства. Я

уже

приметил

двух

консультантов

по

историческим аналогиям, вечно ругающихся типов в очках. Но они хотя бы не сквернословят и не пьянствуют,

а

из

добротные

знания

пополнять

познание

их по

брани

можно

истории.

таким

К

извлечь

сожалению,

образом

довольно

сложно и эмоционально дорого. Системности в их перепалках нет, а спрашивать я опасаюсь. Ясно только одно: вся их мишура очень интересна малоосведомлённому населению и очень выгодна «правителям». К которым невольно отношусь и я. С паршивой овцы хоть шерсти клок. О шествии, непосредственно. Публика лезла вон из кожи. Стараясь представить себя значимыми. Немаловажный аспект! Никто не считает себя ничтожеством и на что-то претендует. Отцы республики, регалиях.

вместе

Бархатные

импозантны.

Любая

со

мной,

шляпы

были и

плащи

киностудия 324

при

всех

весьма

могла

бы


заинтересоваться. Но провинциальный театр явно проиграл

бы:

здесь

зрители

сами

являются

актёрами. Интересное начинание, хотя явно не новое.

Поражает

степень

вовлечённости

всех

жителей. Описывать костюмы и знаки не имеет большого смысла: они банальны и касаются повседневных занятий жителей. Любопытно, что республику назвали «небесной», а знаком выбрали замок на цепи. Цепь не обещает ничего хорошего, как и замок. Пора смазывать лыжи. Шествие весьма агрессивно отреагировало на полицейский вертолёт. С помощью самодельной баллисты они принялись метать разнообразные снаряды,

и

довольно

удачно.

Применили

даже

химическо-биологическое оружие — местный сыр. Вертолёт умудрились повредить. Что говорит о талантах пилота. Сыр занимает мои мысли всё больше. Хотелось бы провести его анализ. Я не микробиолог и не 325


органик, но кое-какие соображения у меня имеются. Вечер того же дня. Состоялось традиционное заседание в трактире/, с бесплатной едой и выпивкой. Все награждали друг друга наперебой. Я же сидел и тихо размышлял: неужели простой снегопад может привести к мятежу?

Нет,

человечество

знает

разные

удивительные истории. Но списать Республику только на местное креплёное вино невозможно. Должен быть ещё один действующий компонент. Или хотя бы катализатор. 28 февраля. Четверг. Ничем не примечательный день. Обычный, сытный, но уже поднадоевший завтрак. Всё бесплатно. Я на всякий случай

ношу деньги и документы с собой

– мало ли что! Впрочем,

непримечательность 326

скорее


преувеличение. Местная банда под видом полиции разграбила виллу, находящуюся по соседству. Судя по

количеству

награбленного

хватило

всем

жителям. Добром это не кончится! Впрочем, добро в этих местах иногда воспринимается чисто материально. Сегодня

вечером

невольно

проглотил

кусочек

местного сыра, Это какая-то вонючая бомба! Чувствовал себя неважно, пошёл спать рано.

29 февраля. Спал скверно, с яркими и неприятными снами. Наверное, отравился сыром. Здесь есть аптека, но мне неудобно объяснять причину своего состояния. Сыр здесь едят все, от животных до руководства. Начинаю

подозревать

присутствие

необычных

веществ в составе сыра. Мне бы сейчас хоть какую-то завалящую лабораторию!

327


Местная

публика

устроила

очередной

парад.

Причина простая – есть хорошие новости. Но хороши они только для меня. Внизу, в долине, начали расчищать завал. Местные жулики заволновались. Вооружили

население

немыслимым

набором

из

музея. На параде я видел мечи и копья, кремневые пистолеты, ружья всех эпох и даже каменный топор. Полицию посадили на ослов и одели на манер рыцарей. На юмористическом карнавале идея была бы принята на «ура». Но всё происходит с твердокаменной серьезностью прошлого, словно Италия не пострадала от своего режима. Похоже, должны смениться поколения. Мы, местное политбюро, стояли на каком-то старинном ковре, постеленном прямо на снег и лёд замерзшего фонтана. Ковер явно краденый. Воинство

промаршировало

с

большим

воодушевлением. Следует отдать должное двум 328


молодым

людям.

«республики». старательно.

Отвечающим

Играют

они

Оживляет

за

всю

музыку

самозабвенно довольно

и и...е

(идеалистические?) события. Как-нибудь я отдельно опишу весь карнавал красок и эпох. Виденный мною. Труднее всего было сдержать смех. Но, как я написал, всё было очень серьезно. Местный отставник так марширует и машет мечом, что все ахают. Могли бы на одном туризме заработать больше, чем на своих фантазиях о продаже смердящего сыра. О

сыре.

Присмотрелся

к

нему.

Довольно

необычного, зеленовато-бордового цвета. Какой-то микроорганизм вызвал изменение цвета. Выделяет ли он психоактивное вещество? Известно про заражение хлеба спорыньёй. Но там случались визуальные

галлюцинации.

ЛСД.

Может

быть

комбинация продуктов даёт такой результат? Метаболиты лизергиновой кислоты?

329


Впрочем,

я

не

специалист.

Сегодня

вечером

намечено великое действо в трактире. Попробую воспользоваться случаем и продегустировать сыр. Потом опишу ощущения здесь. 30 февраля. Сыр! Готовясь к акции я решил практически ничего не есть и не пить. Довольно сложно, если учесть появившуюся привычку плотно закусывать. Да ещё и бесплатно! Вино также лилось рекой. Эти ребята открыли какие-то чудесные экономические законы, по которым обмен ценностями осуществлялся активно и энергично. Сегодня объявлено и маскараде всё в том же трактире. Бал и приём будут сопровождаться буффонадой на тему последних событий. Могу представить уровень местной самодеятельности! Начало не предвещало ничего хорошего. Публика пришла уже «на подъеме». В самом трактире создали

целый

сырный 330

замок

со

рвами.


Заполненными чесночным соусом. Это какой-то ольфакторный кошмар! Хотел бы пригласить сюда своих

знакомых

из

лаборатории

по

созданию

парфюмерии. От некоторого чувства голода у меня начало мутиться в голове. Безобразие шло по плану. Сначала награждение, потом дикие прыжки местного кота и беготня собак. Замок был частично разрушен ещё до вмешательства местных ценителей локальной кухни. Потом

началась

комедия-буфф.

В

лучших

традициях деревенского театра: были нелепые взмахи, прыжки и полноценная драка в конце. Хорошо

что

число

пострадавших

было

относительно небольшое. В процессе, кстати, замок был окончательно разрушен. Представление,

впрочем,

очень

понравилось

невзыскательной публике. Тем более у них есть что разделять: совместный социальный опыт. Миф творился у меня на глазах. 331


Остатки сырного «замка» сгребли в мешки. Я специально обратил внимание куда попали самые чистые и целые куски сыра. Улучив минутку я взял один и тихонько вышел Мешок

показался

Неудивительно!

мне

Потом

во

очень

тяжелым.

время

остановки

обнаружил в нём два кремневых пистолета. Не выбрасывать же! Пришлось тащить эту ношу. Работники отеля смотрели на меня с большим подозрением. Почему я понял позже. Принес я мешок к себе к номеру, оставил за дверью, все же не мог внести из-за запаха. Часть взял в комнату, для первой пробы. Попробую приличную порцию. И запишу ощущения. Мне показалось, что за дверью кто-то есть. Выглянул – мешка нет! Украли! Или убрали как мусор? Не спрашивая? Ладно, эксперимент не ждет. Обойдемся тем что есть. В мешке сыра было на целую дивизию! Как знать, может быть большая дозировка потенциально опасна?

332


31 февраля Я осмотрел кусок сыра, лежащий на тарелке. Такое же пахучее, бордово-зелёное безобразие, каковое я наблюдал ранее. Ошибиться невозможно! К запаху сыра примешивался оттенок чесночного соуса. По сравнению с аутентичным амбрэ он показался приятным и родным. Я собрался с духом и отрезал кусочек. Закрыл глаза и положил сыр в рот. Запах стал невыносимым... И вдруг,

спустя

мгновение,

показался

вполне

неплохим! Чудеса! Я знаю, с сырами такое бывает. Но с этим... разжевав я понял. Что вкус не так уж плох, даже интересен. Довольно пикантный! У этого сыра вполне могли бы найтись поклонники! Проглотил. Ничего. На голодный желудок пошло «на ура».

Взял

еще

кусочек,

прожевал

и

быстро

проглотил. Аппетит сделал своё дело. Я съел ещё несколько кусочков и сказал себе «остановись!»

Необходимо

было

проверить

эффект. Ни в коем случае не перепутать его с 333


некоторым недоеданием! Сначала

все

было

в

порядке.

Сыр

как

сыр.

Постепенно чувство сытости стало наползать на меня. Я вспомнил. Что не запер дверь в номер. Поднялся и закрыл на два поворота ключа. Ключ оставил в замочной скважине – мало ли что! Но когда я захотел вернуться назад, к столу, я понял, что это невозможно! Стены комнаты странно преобразились и поплыли. Потолок сначала навис надо мной в нескольких местах а потом взметнулся в пронзительно голубое небо. В небе ослепительно сияла лампа. Через секунду я понял, что это солнце! Оно становилось всё ярче и жарче! Припекало. Как в тумане я дошел до стола и стал записывать ощущения. Руки и ноги стали неметь и извиваться 32 февраля. Борюсь!

Ужас!

Пальцы

не

мои!

Они

чьи-то!

Потрогать лицо... Моё лицо и не мои пальцы! Ощущение

вообще

кого-то 334

третьего!

Или


четвёртого! Яркая мысль, как на видео: химическая связь сыра проходит через мозг! Важно! Запиши! Хорошо, я запишу, раз ты просишь... Почему ты не пишешь? Я не мог попросить пальцы, они такие скромные... Тогда я попрошу! Писать! Хорошо, мы будем, только не кричите! Что писать? Сыр – химическая связь через мозг! Стоп! Нет, писать

другое!

договоритесь,

Пальцы а

потом

отвечают:

вы

приказывайте,

там очень

обидно! Ладно, договариваемся — хорошо? Хорошо! Дружба, пальцы! Пишем! Что? Просто!

Научное!

Открытие!

Летать!

Что

летать? Летать на сыре! Ха-ха! Ха-ха-ха! Почему ты смеешься? Почему вы мне тыкаете? Говорите «вы», нас же много! Почему вы смеетесь? Мы пальцы, нас много! Мы весёлые пальцы, нам смешно! Научное открытие имени сыра: летать! Что, где, как летать? Просто! На сыре! Вместо вентилятора вертолёта! Каррлсссон! Сырный! Хаха-ха! Ужасно смешно! Как летать? Вот как! Я лечу на сыре! И вы летите тоже! Хорошо, мы полетим. 335


Мы пальцы, мы умеем. Пишите-летите! Дышите! Глубоко! Пролетаем над долинами и горами! Горы – Альпы. Они покрыты сыром с головы до ног! Смешно! Швейцарские покрыты швейцарским, итальянские-итальянским! Китайские — китайским сыром! Весь в дырах, зелени и бордовых прожилках! Под ярким, ослепительным солнцем! О, сыр больше не нужен! Стемнело... Стало темно! Мы в космосе! Что под нами? Сырная земля! Планета Сыр! Планета зелень... Нет! Это белое... Серое... Кратеры сыра. Луна! А теперь с лунной базы на сырном топливе.... На Марс! Мы уже на Марсе! Красные прожилки Марса! Бордовые каналы сыра! Там кипит жизнь! Там вскипела жизнь, перекипела – и вымерла! Остались только следы прожилок! Боже мой, какая печаль! Какая грусть! Мы рыдаем! Кто-то хохочет, кто-то рыдает. Половина пальцев грустит. Как это? Ужасно! О! Нет! Ужас! Смтрах! На меня падает сыр! Потолок! Н.юбдьвы м с/3хукп23956е8бьмпю,Ю,ВМуб т............ ийфшна мч2ш 336


йуцло вкарррр 1234567890 Вышел зайчик погулять. И поесть сыра... Он подавится. Откачаем... Качать зайца! Выкачивать! Выкатывать зайца! Круг сыра выкатывать! Ывать! 33 февраля. Сижу... Как мне плохо! Нет, сыр определённо не в порядке! Сколько времени я провёл в забытьи? Не знаю. Тарелка

до

сих

пор

пульсирует.

О!

Слегка

подташнивает, в голове стучит. Вот это сыр! Как же местное население его ест? Да они же привыкли! За такой короткий срок? Надо

уходить.

кончится

В

плохо.

сумасшедшей Сам

Оруэлл

деревне не

смог

все бы

представить подобное! Пусть трудно, но я пойду на лыжах до перевала. Но сначала уничтожить гнездо! Взять антибиотики в аптеке,

побольше,

и

засыпать

сыродельню!

Засыпать всё! Сейчас же пойду в аптеку, взломаю и 337


высыплю несколько мешков. А там на лыжи – и бегом наверх, по дороге в родную Швейцарию! Медлить нельзя! ФИНИТА!

338


339


340

НЕБЕСНАЯ РЕСПУБЛИКА МАРМОНТАНА  

Комедия-буфф

НЕБЕСНАЯ РЕСПУБЛИКА МАРМОНТАНА  

Комедия-буфф

Advertisement