Page 1

©Дарья Радиенко (Dasisa/Дазиза) И ЗНАКОВ ЖДЕШЬ, И ТРЕБУЕШЬ ПРИМЕТ... Книга V ЧАСТЬ 1 I Дописав последнюю строку в предыдущей книге IV и закрыв файл с текстом, я прочитала на всплывающей подсказке, что он был сохранен в 3:36. А когда я увидела это, было 3:38. Минуты отображают срок ухода из жизни, – Его и мой… Хотя, может быть, просто случайно совпало так? Листья дерева за окном, до сих пор невидимого во тьме, вспыхнули белым металлическим блеском. Озаривший их луч света летел из непроглядной черной дали – от двух ледяных огней на темном берегу озера, сверкающего, как ртуть. Свет фар, мокрый асфальт… Видение погасло прежде, чем я успела осознать, что это. Да, впрочем, так ли уж важно? Главное, чем это стало для меня в тот миг. *

*

*

*

*

Мне снился цветок яблони, выгнутый из чего-то вроде стальной проволоки. Он не был похож на настоящий: три лепестка, устремленные вверх, напоминают и лилию, и пламя. Но я просто знала, что это цветок яблони, и что его «здесь» или «сейчас» – в общем, в данной ситуации – надо изображать именно так. А потом, в продолжение этого же сна, я смотрела какое-то представление с римскими богами и мифологическими героями (запомнился Марс). Все происходило на фоне цветущего яблоневого сада… Проснувшись, я решила узнать, символизирует ли что-то цвет яблони? И по первой же ссылке в интернете нашла то, чего никак не ожидала увидеть: «Яблоневая ветвь служила пропуском в Елисейские поля, яблочные сады, вход в которые сохранен только для душ героев».


И еще: «У славян яблоня выступает как посредник между двумя мирами, как связующее звено в приобщении души к миру предков. Маленькую яблоню несли перед гробом, сажали на могиле вместо креста, чтобы умершие могли через нее общаться с живыми (сербы, болгары). После похорон молодого неженатого человека яблоневую ветку втыкали в потолок в помещении, где лежал умерший (болгары)». Эта информация была для меня совершенно внове. Я знаю немало поверий, связанных с загробным миром – но точно могу сказать, что такого не читала никогда. Елисейские поля, Элизиум… Конечно, я не достойна быть там. Но, может, мне будет позволено хотя бы взглянуть? Просто чтобы знать, как выглядит место, где пребывает тот, кого я люблю. Он говорил, что в ином мире мы будем вместе – и, конечно, я верю Ему. Но, думаю, мы будем видеться на какой-то нейтральной территории. Ведь в царстве великого Аида много самых разных мест…


*

*

*

*

*

Сон о Черноморском флоте. Главный корабль, «Адмирал Нахимов», должны захватить украинцы, – отбить у россиян, – и это будет решающим событием в нынешнем противостоянии. Я вижу корабль с высоты, он стоит на песчаной отмели. Но вдруг набегает волна, захлестывая его снизу, и растекается вокруг него звездообразной фигурой. Это и есть задуманная операция: должны сформировать 12-лучевую звезду. Сначала она размытая, с неясными очертаниями, но во время каждой «атаки» (такого же прилива) проявляется все более отчетливо. И наконец – ровные и острые двенадцать лучей вытянулись вокруг корабля, простираясь далеко в стороны! «Победа»?... В тот же миг все застилает белый дым, похожий на туман. И только вверху из этого дыма вырывается такая же дымовая, только черная, звезда с двенадцатью лучами. Как знамя, поднятое на корабле. Потом я прочитала, что 12-лучевая звезда означает совершенство. А в геральдике – солнце. В общем, однозначно хороший символ… Мне порой снятся вещие сны, но они бывают двух видов. Когда сон касается обычных житейских ситуаций, то все отображается реально, – так, как потом происходит в действительности. А если речь идет о событиях в мире, не затрагивающих меня лично – эти события всегда предстают в какой-то очень условной, символической форме… Стоит ли считать, что так было и здесь? Самое интересное, что ни о Черноморском флоте, ни вообще о Крыме я не думала наяву. И уж никак не хотела бы войны между Украиной и Россией! Я не могу сказать, какая из стран мне ближе. Может быть, и та, и другая равно далеки – поскольку я вообще привыкла считать и этот мир, и людей чужими, – но если просто следовать фактам… Я родилась и прожила всю жизнь на Украине, так что здешний быт и культура мне гораздо привычнее российских. И украинский язык мне нравится, даже очень. Но мой родной – русский. Я думаю на этом языке, на нем я сказала свои первые слова – и последние произнесу на нем же… Ну так как я могу здесь что-то делить, внутри себя самой? Конечно, мне захотелось узнать, есть ли такой корабль. Оказалось, да – но он никак не главный, какой-то учебный… Когда все родственники собрались за ужином, я стала рассказывать свой сон. И мне сказали, что «Адмирал Нахимов» – это название корабля, который потерпел крушение в советские времена, было много жертв. До сих пор я не знала об этом. И есть ли тут какая-то взаимосвязь с моим сновидением – разумеется, не могу судить… *

*

*

*

*

Снилось, что я ранена в ногу. Мне делают перевязку. Сама я говорю, что без этого можно обойтись, но все настаивают. «Чтобы не делать шаг раненой за порог!» Вроде приметы… Это показалось мне очень убедительным, – настолько, что я согласилась принять помощь.


Возможно, сон был навеян реальными ощущениями, – от новых босоножек, которые весь день вызывали у меня ассоциацию с испанским сапогом… Но даже если так – тут ведь, как всегда, важна не причина, а следствие. Не все ли равно, из чего возник сюжет сна? Главное, что он оказался именно таким, как есть. «Не делать шаг раненой за порог»… Ведь это выражает саму суть того, о чем говорил мне Он. Нельзя уходить в иной мир, страдая, – иначе то, что ты принесешь с собой, останется при тебе навек. Или, во всяком случае, очень надолго! Там имеет значение лишь тот последний образ, в котором человек перешел за грань. И эта точка, достигнутая им в последний миг, становится решающей и окончательной. «Неважно, что осталось за дверью, важно, с чем ты войдешь»… *

*

*

*

*

Тесное полутемное помещение. Раковина для воды соединена трубами со всеми предметами, которые находятся в комнате. Наверно, эта комната символизировала то, что у меня внутри, мое сознание? Теснота и тьма, – ведь именно так я, в общем, воспринимаю земную жизнь. Как темницу, из которой однажды вырвусь на волю… А источник воды – символ главного и единственного, что питает мою душу, дает мне силы жить. Тот, кого я люблю. И даже если в моем «внутреннем пространстве» есть что-то еще – все это подсоединено к главному, связано с ним… *

*

*

*

*

Я давно заметила, что сновидения бывают особенно яркими и необычными, если я перед сном «смотрела картинки». Так я называла это в детстве, – образы, возникающие перед глазами в полусне, а порой и наяву. Раньше они появлялись только сами, но потом я научилась запускать этот процесс сама. Надо просто настроить взгляд так же, как когда смотришь в черное зеркало или в стакан с водой… Таким «сеансам ясновидения» я посвящала много времени несколько лет назад. Особых успехов достичь не удалось: я не научилась видеть ни будущее, ни желаемый образ (конечно, Его). Но видений было очень много, – совершенно неожиданных! А потом я попробовала смотреть так же с закрытыми глазами, перед сном. Так, будто смотришь в глубину – или, лучше сказать, сквозь нее. И при этом не стараешься что-то разглядеть, а просто спокойно ждешь, зная, что оно покажется само… Сначала видишь только темноту. Но очень скоро начинают появляться картинки – одна за другой. Они чередуются быстро, но не молниеносно: каждая держится секунду-две. Это может быть что угодно: пейзажи, люди, животные, предметы, сочетания цветов и линий, как в абстрактных картинах… А порой возникают очень странные образы – не похожие ни на что, виденное мною в реальности. Так что я просто не смогла бы их описать. *

*

*

*

*


Я зашла в библиотеку. Увидела на полке зеленоватый журнал и зачем-то вырвала одну страницу (при этом точно зная, что поступаю правильно). Придя домой, читаю... Там конец письма в редакцию, в рубрику типа психологических советов, – читательница рассказывает свой сон, что-то о взаимоотношениях в семье, и просит прокомментировать, верно ли она его анализирует. Ответ от ведущей рубрики звучит очень грубо, хамски-язвительно. В таком смысле, что нечего отнимать время у людей, никто этой чушью заниматься не будет… Я думаю: как же не стыдно так отвечать!... Может, мне удастся, написав в редакцию, узнать адрес этой читательницы? Тогда я выскажу ей свои соображения насчет сна. И предложу обращаться ко мне и впредь – поскольку мне эта тема очень интересна, и я достигла в толковании снов кое-каких успехов… В реальности я, конечно, вряд ли взялась бы толковать чужие сны. Думаю, этим должен заниматься только сам сновидец: ведь никто другой не знает всех обстоятельств его жизни, всего, что хранится у него в памяти. Но… Возможно, если кому-то доведется прочесть анализ моих собственных сновидений, приведенный здесь, в книге – человек сможет лучше понять, «как это делается»? Ведь я сама тоже далеко не сразу научилась читать язык снов. И если примеры, описанные мной, окажутся кому-то полезными… Может, это и есть моя помощь людям, о которой говорила ясновидящая? В конце концов, почему бы и нет?

II Этой ночью мне встретилась в сети книга о спиритизме. Там рассматривались все методы, основанные на движениях: маятник, «блюдце», автоматическое письмо… Я уже не раз убеждалась, что такие техники мне не подходят. Хотя, только начиная общаться с Ним, я получала ответы через удары кольца о стакан, – та же разновидность маятника. И, конечно, воспоминания об этих первых встречах мне очень дороги... Но потом мы перестали так общаться – именно потому, что подобные методы даются мне с трудом. Я невольно начинала контролировать себя, пытаясь определить, чем вызвано каждое движение: моим волевым импульсом или Его? И, разумеется, в конце концов не могла пошевелить рукой вовсе. После кольца мы стали общаться через книги, – «Энеида», словарь латинских изречений. А потом – через карты… С такими способами все шло гораздо лучше. Я научилась безошибочно чувствовать: «да, вот оно!» Это чувство, когда попадаешь на нужную карту или строку в книге, – ни объяснить, ни описать его словами в полной мере нельзя. Можно только пережить на собственном опыте. Но, раз испытав, уже не спутаешь ни с чем… А впоследствии я стала угадывать ответ даже раньше, чем увижу его воочию, – не всегда, но часто. Конечно, я не «видела» дословный текст из книги или точное наименование карты: просто ощущала сам образ того, о чем они говорят. Впрочем, это так же трудно передать словами… Если бы только не моя мнительность! Недоверие к себе, – вдруг я обманываюсь, принимая желаемое за действительное, истолковывая ответ в лучшую сторону? (Как будто правдой может быть только плохое…) Вот Он недавно и сказал мне: нет, дальше так не пойдет. Научись доверять своей душе!


С тех пор мы разговаривали только через огонь свечи. И, может быть, потому, что при таком общении невозможно что-то выяснять и уточнять, у меня пропало само желание это делать. То прежнее чувство – «вдруг я что-то поняла не так?»… – оно ушло, и все. А взамен пришла уверенность: если я понимаю ответ так-то – значит, так и надо! Этот способ, с огнем, нравится нам обоим. Но мне все же хотелось бы иногда получать ответы в каком-то буквальном выражении… Может, еще раз попробовать что-то вроде доски Уиджи, с алфавитным кругом и указателем? Да нет: я ведь уже окончательно поняла, что это не для меня. А если сделать алфавит на картах? И вынимать их по одной – только не впопыхах, а сосредотачиваясь как следует! Ведь причиной моих сомнений было еще и это: я часто не давала себе труда настроиться, спешила вынуть карту, лишь бы увидеть ответ. А надо не так. Надо перебирать хоть всю колоду, пока не почувствуешь то самое – «вот оно, есть!»… Да, попробовать было бы интересно… Только вот согласится ли Он? Может, он считает, что такие методы уже вообще ни к чему, – я должна понимать все только через огонь? Ведь в ином мире слова, как таковые, не используются: там имеют значение только мысли. Правда, мне кажется, что этот навык – улавливать верный ответ – развивает способность к мысленной связи в целом… Ну, и просто… Просто мне бы очень хотелось! *

*

*

*

*

Я решила погадать на этот вопрос. С помощью способа, к которому не прибегала уже давно, – геомантия. На листе бумаги левой рукой ставится произвольное количество точек в четыре ряда, а потом, исходя из их количества в каждом ряду – четное или нечетное, – образуется фигура… Так я и сделала. Вот только, наверное, потому, что давно не использовала этот способ, забыла о еще одном условии: точки надо ставить справа налево. Ну, да это, думаю, не так уж важно! – Будет ли Он общаться со мной так, через буквы? Caput draconis, – «голова дракона». Завершение старого и начало нового… Неужели это станет новым способом нашего общения? Или наоборот? «Оставь все эти затеи в прошлом. Обратись к тому, что начала постигать сейчас!» – Я должна понимать Его ответы только через огонь? Rubeus. «Красный», – огонь в прямом смысле! – А если я все-таки попробую? Что будет? Tristitia, – печаль. Да, все яснее ясного. Впрочем, я ведь гадала не совсем по правилам? Значит, и ответы могут быть… «не совсем». Последний, так или иначе, не стоит воспринимать слишком категорично. Печалиться из-за чего-то или нет – это зависит только от меня! *

*

*

*

*


С утра я пошла распечатывать карты с буквами, найденные ночью в интернете. И уже в самом копи-центре выяснилось, что флэшку я оставила дома. Конечно, я сходила за ней и все-таки отпечатала карты. Но это был еще не предел моей рассеянности: выйдя за дверь, я почему-то направилась не в ту сторону. Не по улице, а вдоль самого дома, где копи-центр. Шагов через десять опомнилась, хотела повернуть назад… И в тот же миг увидела прямо перед собой обрывок страницы из старой книги. Я узнала текст сразу: пьеса «Время и семья Конвей». Кэрол. О, у вас такой вид, как будто вы получили отставку. Эрнест (со злостью). Так оно примерно и есть. Получил отставку! Кэрол (всматриваясь в него). У вас, наверно, все так и кипит внутри? Правда? Эрнест (стараясь, насколько это в его силах, не придавать значения происшедшему). А может быть, просто разочарован. Что-то из двух? Кэрол. И то и другое, надо полагать. Так вот, мистер Биверс, не расстраивайтесь! Вы так мило отнеслись к нашей шараде и очень хорошо сыграли в ней, а ведь, наверно, никогда раньше не выступали? Эрнест. Нет. (Резко.) У меня дома такими вещами не занимались. Кэрол (изучающе оглядывает его). Да, я думаю, что вам слишком мало

Окончание последней фразы я, придя домой, посмотрела в сети. «…мало пришлось веселиться». Но ведь на листке его не было, – значит, учитывать не стоит… Ну, а вообще – как истолковать этот знак? Рассматривая смысл пьесы в целом? Сказать по правде, я не очень-то понимаю, в чем он заключен. Что со временем люди становятся хуже, а все их мечты оборачиваются крахом? Ну, допустим, бывает и так – но далеко не всегда! Бывает даже прямо наоборот. Взять хотя бы меня: я не пожелаю никому того, что можно вспомнить о моей юности. Ни в смысле обстоятельств, ни в смысле собственного поведения. А сейчас, в те годы, которые можно назвать молодой зрелостью – или зрелой молодостью, не знаю, как вернее? – я только и стала по-настоящему жить. И стала собой – настоящей… Впрочем, Пристли мне вообще не нравится. На мой взгляд, у него все произведения какие-то уныло-безысходные, вроде этой пьесы… И, конечно, сейчас надо учитывать только смысл найденного отрывка. Но ведь тут тоже идет речь о разных вещах! Что должно иметь значение лично для меня? «Получил отставку»? Да ну, глупость. «Не расстраивайтесь»? Но у меня, слава богам, сейчас и нет для этого причин… «Хорошо сыграли в шараде»? Тем более не подходит! Считать находку просто случайностью? Но листок попался мне на глаза там, где я не собиралась идти. И в то время, когда я не должна была бы там оказаться, если бы не забытая флэшка. Одним словом, меня явно подвели туда в нужный момент… *

*

*

*

*


Ночью я зажгла свечу и позвала Его. Взяла карты… Оказалось, что в наборе две «ы» и «ь», зато нет «э» и «ю». Как я могла не заметить?! Я спешно перерисовала лишние буквы – хоть уже чувствовала, что так вышло неспроста… «Ты скажешь мне что-нибудь?» Стала вынимать карты по одной. К, Ц. «Конец»? Я так же ясно почувствовала, что Он хотел сказать именно это. В своем стиле, – не тратить «много букв» там, где можно обойтись двумя… Вынула еще карту, и она оказалась пустой. (Предусмотренный мною знак, что Он не хочет отвечать вообще). – Может, тебе просто не нравятся эти карты, потому что в них ошибка? Мне сделать другие? ХМ. Ну что ж, над моим вопросом и правда стоило разве что усмехнуться… А может, попробовать другой способ? Так, как в «алектриомантии» – гадании на буквах, где их надо открывать по одной? Я разложила перевернутые карты в три ряда. И начала открывать… ШЛАК. Несколько секунд я молча смотрела на это слово. А потом, взглянув на огонь… Сейчас я чуть не написала – «встретив Его взгляд», но ведь это и было так. Во всяком случае, я очень ясно уловила ту мысль, которую Он только что высказал буквально – дав понять, чем я засоряю голову… В общем, когда мы переглянулись – так сказать будет вернее всего, – меня разобрал неудержимый смех. Я изо всех сил старалась вести себя тихо, чтобы не разбудить спящих в соседней комнате. Но это давалось мне с трудом – еще и потому, что я все время ощущала на себе молчаливый взгляд, который знаю так хорошо… Потом, кое-как справившись с собой, я собрала карты. Выброшу завтра. Да, недаром все вышло так: забыла флэшку, не заметила ошибку… Все явно говорило о том, что я сейчас наконец осознала в полной мере: это не нужно мне самой. Не только Ему, но и мне! Мы еще долго общались через огонь. Пока свеча не догорела совсем… Под утро мне вдруг захотелось перечитать текст на сайте с алектриомантией, – само описание метода. Не могу сказать, почему: просто захотелось, и все. «Примеры гадания. В одном из случаев гадания с использованием букв английского алфавита был задан вопрос: "Кого я должен пригласить на вечеринку?" Из выбранных букв сложился ответ: "L R А О С". Этого было достаточно. Одну из девушек, о которых этот человек думал, звали САROL.»

Кэрол, – с этого имени начинался текст, найденный мною вчера! И дальше там речь идет об игре в шарады, – то есть, угадывание слов, букв!... Вот и еще один случай убедиться: толковать знаки надо как можно проще. Не нагромождая объяснений, притянутых за уши. Первое слово на странице, – прежде всего стоило подумать, что оно значит! (Ведь этот пример с «CAROL» я помнила достаточно хорошо…) А о чем говорит Кэрол там, в первой фразе? «Вы получили отставку». То есть, с твоей затеей ничего не выйдет. Но – «не расстраивайтесь, вы так мило отнеслись к нашей шараде и очень хорошо сыграли в ней»… Сыграй свою роль, если уж так хочется. Ведь для тебя главное – поучаствовать в этом?


III «Собеседники». Девушка-мулатка, ее звали Тоня. Она родилась в российской колонии, где мать отбывала срок. (Мать была русской, отец негр). Потом ее отдали в детдом. Там она покончила с собой, не вытерпев издевательств. Повесилась. Ей было пятнадцать лет. Я вообще-то не люблю распространенных аргументов вроде «подумай о тех, кому хуже». Но, вспоминая рассказы потусторонних собеседников, порой невольно говорила себе именно так: и ты еще бываешь чем-то огорчена? Вот где настоящее «плохо»!... Наверно, так происходит потому, что эти истории я вижу глазами рассказчика, переживая все его чувства. Вот и здесь… Все, что ей пришлось испытать, – я просто не подберу для этого слов. А продолжала видеть все это перед собой еще долго – хотя такое лучше бы сразу забыть… Эта женщина прожила долгую жизнь, но ее рассказ относился ко временам юности. Она тогда жила в маленьком провинциальном городке на юге России. И увлеклась одним загадочным человеком… Ему было под тридцать, учитель рисования в мужской гимназии. Он поселился в этом городке несколько лет назад, жил на окраине, очень замкнуто и уединенно. В нем чувствовалось что-то такое, что моя собеседница думала – наверно, ему пришлось пережить несчастную любовь!… В общем, у них завязались отношения, нечто вроде платонического романа. И как-то в порыве откровенности он рассказал ей свою историю. В юности он был членом революционного кружка – и, когда его арестовали, на допросе выдал своих. Хотя ему не угрожали ничем особенно страшным, он все равно испугался… С тех пор память о совершенном предательстве давила его тяжким бременем. Да, – раздавленный, сломленный человек. Трус и подлец, а не романтический страдалец, каким представляла его эта девушка… Ей было невыносимо стыдно за себя. Тогда, выслушав его рассказ, она ушла, не попрощавшись – и потом избегала встречаться с ним даже на улице. А вскоре он погиб, – утонул в реке. Была ли его смерть преднамеренной, трудно судить. *

*

*

*

*

Среди моих собеседников с того света почти никогда не было известных людей. И я тем более не могла представить, что мне доведется услышать именно этого человека! Знаменитый писатель… Мое отношение к нему всегда было двойственным. Когда-то мне очень нравилось его читать – до тех пор, пока я не знала о его жизни. А потом я переводила его книги на украинский, и, скажу без ложной скромности, перевод получился хорошим – опятьтаки, потому, что работа была мне по душе! Но я как бы не признавалась в этом себе самой. Настроилась так: есть заказ, и его надо выполнить как можно лучше. А нравится мне или нет – не все ли равно? Да, нравилось бы – если бы я не знала того, что знаю… Просто я не приемлю того, что сейчас называют «нетрадиционной ориентацией». (Хотя, наверно, если подумать – как меня касается чья-то личная


жизнь? Да и в его книгах речь идет совсем не об этом! Но если человек был таким, для меня это как-то накладывает отпечаток на все, что с ним связано). Впрочем, сейчас он рассказывал не о земной жизни. Это был один из очень редких случаев, когда дух умершего поведал о своей посмертной судьбе. И такого я тоже никак не ожидала услышать!... Придя в иной мир, он встретился лицом к лицу с жуткими, чудовищными образами, – они как бы воплощали то, что он должен преодолеть в себе самом. И это повторялось не однажды – хотя после самого первого раза казалось, что больше такое выдержать невозможно... Но рядом всегда был высший покровитель, святой Дунстан. Даже когда он не являлся зримо, его присутствие все равно ощущалось каждый миг, придавая уверенность – «теперь ничего не страшно!» – и вселяя надежду: «все будет хорошо!»… Этот образ светлого и сильного покровителя, его ободряющий уверенный взгляд – все было передано мне с пронзительной ясностью. Так, как чувствовал сам рассказчик… До сих пор я никогда не слышала о святом с таким именем. Стала искать в интернете… Да, есть!... «Св. Дунстан (909-988), архиепископ Кентерберийский, ближайший советник и наставник трех английских королей». Дальше там сказано, что «к заступничеству этого святого обращались люди, которым предстояло отстаивать свои права в суде, и ученики, страдавшие от жестокости наставников. Дунстан считается также покровителем музыкантов, ювелиров, оружейников и слепых». Но интересно, почему же он стал покровителем этого человека?... Наверно, вот почему. «Святой Дунстан много времени посвящал чтению, еще он играл на арфе. Он преуспел во многих искусствах: изготовлении гобеленов, литье, музыке, живописи и поэзии»... Видимо, как талантливый человек, он ощущает духовную близость с тем, кто отдал себя искусству и был одарен чувством прекрасного. Ну, а то, что претило мне… Конечно, христианский святой не может относиться к этому хорошо. Вернее, не мог бы при жизни – пока был священнослужителем. А в ином мире, возможно, на такие вещи смотрят иначе? В конце концов, можно ведь рассуждать и так: любовь есть любовь – даже к человеку своего пола. (Мне самой трудно воспринять такой взгляд, но теперь я понимаю, что, наверно, только он по-настоящему справедлив…) Но больше всего меня поразило другое. День памяти святого Дунстана – 19 мая, это день его смерти. А этот рассказ о нем я услышала в ночь с 19 на 20 мая! Ведь не случайно совпало так? Наверно, мой собеседник хотел выразить благодарность своему высшему покровителю, рассказав о нем кому-то из живущих на земле именно в этот день… *

*

*

*

*

Снилось, будто я хожу по какому-то зданию. Поднялась на второй этаж – и внезапно увидела, что смотрю вниз с необозримой высоты. Узкие лестницы без перил, шаткие галереи – все это как бы висит в воздухе, под ногами всюду просветы, так что страшно идти… Но я изо всех сил постаралась взять себя в руки: бояться стыдно! Пройду здесь, как ни в чем не бывало!...


Настроившись так, я двинулась вперед. И вдруг увидела, что все эти сквозные просветы исчезли, и передо мной обычный вид со второго этажа в невысоком доме: площадка в конце коридора, лестница… Ну вот! Так даже не интересно. Я уже собралась пережить приключение – и на тебе! В тот же миг картина изменилась снова. Я смотрела сквозь еловые ветви на простор, на дымно-розовый закат. А потом небо вдруг стало ночным, с мириадами сверкающих звезд… Ну что ж, – смысл очевиден. То, о чем всегда говорил мне Он: шествуй смелее! И то, о чем сказано у Тита Ливия: quo timoris minus sit, eo minus periculi esse, – чем меньше страх, тем меньше опасность. Да ведь я и сама убеждалась в этом не раз. А конец сновидения? Наверно, он показывал, что увидеть что-то истинно прекрасное можно лишь с той вершины, которую человек преодолел в себе самом? Неважно, что не пришлось пойти на риск, – главное, что ты был готов это сделать… *

*

*

*

*

Мое намерение голосовать на президентских выборах обернулось анекдотически. Я ходила на избирательный участок четыре раза: в два часа дня, в три, в половине шестого и в начале восьмого. И, едва заглянув внутрь, поворачивала назад. Зрелище было неизменным: огромные очереди, человек по полсотни у каждого стола! Конечно, «моего» кандидата не выбрали все равно, да ведь на это не стоило и надеяться. По предварительным данным, за него собирались проголосовать меньше 1%, – так и вышло. Так что мой голос никак не мог быть для него решающим. Но ведь дело не в этом… Три недели назад я говорила с Ним о своем намерении идти на выборы (и голосовать именно так). И Он сказал, что полностью меня поддерживает! И вот теперь… Меня отвратило то же, что всегда: нежелание быть среди того, что можно назвать словом «все». И, конечно, я имею полное право на такую позицию. Но… Сейчас я просто не подумала о том, что, если мне и придется быть среди «всех», среди большинства – это будет так лишь на внешнем, физическом плане. Ведь голосовать я собиралась вовсе не так, как большинство! Таких, как я, меньше одного процента. И я знала об этом из предвыборных рейтингов. Но вот – не вспомнила вовремя… Ночью я говорила с Ним. И ничего приятного не услышала. Только справедливое. *

*

*

*

*

Подойдя к двери своей квартиры, я увидела, что она приоткрыта. И замка вообще нет, – вырван напрочь, так что на его месте зияет дыра!... В тот же миг из-за двери вышел мерзкий тип люмпенско-блатного вида. И с ухмылкой посторонился, пропуская меня внутрь…


Квартира выглядела ужасно. Вроде коммуналки двадцатых годов. От знакомой обстановки не осталось и следа, – все обшарпано, захламлено и загажено до предела! Голые крашеные стены, режущий свет от лампочки под потолком… Обернувшись, я снова увидела рядом с собой этого типа – и теперь, при ярком свете, разглядела его хорошо. Это был Путин. Наверное, его трудно представить в таком облике, – он ведь как будто бы претендует на интеллигентность. Но тогда все выглядело очень органично: просто тот же самый человек, только оказавшийся в другой роли. И между его личностью и этой ролью не ощущалось никакого несоответствия… А в следующий миг из-за других дверей – из комнат, из кухни, отовсюду! – стали появляться остальные жильцы. И все это был тоже он. Или «они», – в общем, Путины. Всего человек около десяти… Они не были точными копиями друг друга: кто старше, кто помоложе, одеты по-разному. Но то, что объединяет их, – сама сущность, – это чувствовалось очень ясно. Я поняла, что теперь так будет всегда. Они поселились здесь, в моем доме, и их не убрать никак!… Родственников куда-то выгнали, это было понятно само собой… Чувство безнадежного отчаяния и ненависти пронзило меня до спазма в горле. А эти тем временем подступили ближе – и с нарочитым любопытством разглядывали меня в упор. Наконец тот, первый, заговорил со мной издевательски-снисходительным тоном. В таком смысле: ты, конечно, можешь здесь жить, выделим тебе угол… «Может, ты хочешь еще чего-нибудь? А?» Остальные поддакивали ему, повторяя то же самое в разных вариациях. И эта фраза – «хочешь еще чего-то?» – она звучала особенно мерзко… Дождавшись паузы, я громко и раздельно произнесла: «Чего я хочу – это чтобы все вы сдохли, господа». Я проснулась сразу после этих слов. Думаю, из-за чувства отвращения, которое под конец стало просто непереносимым… Да, чего только не выдаст перевозбужденный мозг! Впрочем, ясно, что тут отобразились реальные впечатления. Ведь накануне вечером, когда персонаж моего сна промелькнул в новостях, у меня невольно вырвалось: «и никого не найдется, чтобы грохнул эту гниду!»... Я сама считаю, что женщине не пристало так выражаться – и, надо сказать, сдерживаюсь почти всегда. И на этот раз тоже прикусила язык, не желая продолжать в том же стиле. Но, видимо, все, что оставалось у меня в мыслях, проявилось во сне… Вот только почему он так размножился – я, правда, не могу предположить. Конечно, я согласна, что высказывать подобные пожелания вправе лишь тот, кто готов сам их исполнить. Но ведь я бы – с радостью!... Да, мне лично он ничего не сделал. А никакой любви к украинскому народу я не испытываю – поскольку вообще не понимаю, как это, любить людей оптом. Просто… Я не хочу войны, которую изо всех сил стремится разжечь этот ублюдочный параноик. И мне противна ложь – в частности, о моем городе, – которую распространяют по его указке. А если его убить, это прекратится. Вот и все… Поэтому – я бы и вправду очень хотела подойти к нему, надев какой-нибудь пояс шахида! Тут для меня вообще сплошные плюсы: покончить с осточертевшей жизнью, навеки соединиться с любимым – а попутно еще и сделать хорошее дело. И, что главное, действуя в одиночку, – как я только и считаю для себя приемлемым… Очень жаль, что это так и останется неосуществимой мечтой. *

*

*

*

*


С Ним я больше не виделась. Но ясно, почему… Настали мои «белые ночи», – как у героини романа «Маленькая хозяйка большого дома». Мне не нравится ни Джек Лондон вообще, ни эта книга в частности, но ведь тут говорится точно обо мне, – наверно, потому и запомнилось. «Бессонница у нее врожденная. Ей всегда не спалось, даже когда она была совсем маленькая… Она называет это своими «белыми ночами». Иногда она засыпает только на заре или даже в девять-десять часов утра»… Меня, правда, очень удивил дальнейший вывод: «Из ста девяносто девять женщин совсем бы раскисли, а она держит себя в руках». И дальше там еще много подобных рассуждений, – о большой силе воли, владении собой и т.д. Совершенно не пойму, от чего здесь «раскисать»? Тебя ведь не лишают сна принудительно, – спать просто не хочется. И, главное, днем не надо идти на работу. Так при чем здесь сила воли – и в чем проблема вообще? Или, может, во времена Джека Лондона к этому относились как-то иначе? Но в такие периоды почти никогда не бывает осознания во сне. Наверно, мозг все же устает – и экономит энергию, что ли... Обычные сны я, правда, вижу все равно. Очень много, – даже за эти несколько часов между «белой ночью» и утром. Частный дом. Я ушла оттуда, оставив маленького рыженького котенка. Вернувшись, вижу бушующий пожар. В сплошном море огня лишь изредка, как черные утесы, проступают останки обугленных стен… Только не поддаваться эмоциям! Сделать уже ничего нельзя – значит, нужно отключить чувства. Порыв ветра на миг окутал меня едким дымом. А потом пелена рассеивается, и я вижу, что – о чудо! – ничего не сгорело! Котенок, потягиваясь, идет ко мне: он вообще проспал весь пожар… Затем я достала откуда-то там, в доме, маленький сосуд из литого стекла – размером со сливу, на вид как широкая чаша с двумя ручками. Он был очень дорогим для меня, можно сказать, священным – поскольку как-то связан с Ним. Я думала, что пожар его уничтожил, но оказалось, все в порядке: только кое-где, по краям, чуть оплавлено стекло. Внезапно сосуд стал больше и превратился в глиняный. И я вижу, что на нем выцарапаны буквы: MVCIVS. Его имя!... Я подумала, что даже хорошо, что сосуд побывал в огне: ведь он был из необожженной глины, а теперь станет крепче… В общем-то, я научилась понимать язык своих сновидений. Но все же бывают случаи, когда я просто теряюсь в догадках, – как сейчас… О чем должен говорить этот сон? Сюжет был явно разделен на две части. Первая, – в чем ее смысл? Подтверждение, что я поступаю верно, не давая ходу чувствам в ситуациях, аналогичных по сути? Ведь это и правда так. И сейчас мне явно показали, что так и надо! Если нет эмоций из-за происшедшего – значит, и последствия будут такими, как если бы ничего не произошло. Ну, а вторая часть? Этот сосуд был посвящен Ему, – значит, символизировал меня, мою душу? И то, что любые испытания только делают меня сильнее? «Золото получает пробу в огне, доблестный муж – в несчастье»?… Что ж, у меня в жизни было немало плохого. И я бы сказала так: это закаляет, да. Но и озлобляет тоже… А может, «пожар» был символом нынешних событий в стране? Тогда все тем более показано верно, – что эти события не повредили мне ничем. Но в таком случае и непонятно, каким образом они могут сделать меня «крепче»… Хотя, если речь идет об этом – такая ситуация невозможна в принципе. Я не стала бы терпеть никаких испытаний, навязанных обществом! Пожалуй, ничто не вызывает у меня такого


отвращения, как все эти фразы, вроде «общая беда», «делить трудности»… Я не хочу ничего ни с кем делить. Ничего и ни с кем! И, если бы только общественный кризис затронул меня хоть в малейшей степени… Надо ли повторять лишний раз, каким будет мой ответ? Некто Трациан, известный своим упрямством, был предупрежден лекарем: если он выпьет хоть чашу вина, то оно убьет его. После этого Трациан выпил чашу вина, тут же бросился с крыши и умер. «Вот так, – успел сказать он, – я докажу, что вовсе не вино убило меня…» Да, – вот так. Только так, и никак иначе! Я родилась такой, я веду себя так всю жизнь – и другой быть не хочу. (Если бы я могла передать, насколько мне радует душу это «вот так!» Да ведь вы все равно не поймете…) Впрочем, пока верно лишь то, что все это не коснулось меня вообще. Да и вряд ли коснется. Во-первых, потому, что я фрилансер, «вольный стрелок», и моя профессия будет востребована при любых обстоятельствах, – одним словом, заработать всегда сумею! А вовторых, Он ведь недавно сказал, что за несколько лет, которые мне осталось прожить, у меня не будет поводов к самоубийству ради «вот так». И, конечно, я верю Ему. Так что, наверно, мой сон означал что-то совсем другое…

IV Денег нет. Потому что нет заказов. Конечно, вовсе не из-за политических событий: для весны-лета это обычная ситуация, «мертвый сезон»… Если в работе фрилансера есть какие-то минусы, то – вот они. (Впрочем, стоит ли говорить, что для меня они все равно ничтожны по сравнению с плюсами, – свобода и независимость?) Может, удастся выиграть в лотерею?... Но ведь мне известно, как на это смотрит Он… Нет, я бы не сказала, что он видит здесь что-то плохое в принципе. Но ему всегда было не по нраву мое отношение к лотерее, – то, что я надеюсь таким способом решить финансовые проблемы, а выиграв хотя бы небольшую сумму, снова покупаю на нее билеты. И правда: первое просто глупо, а второе говорит о неумении остановиться вовремя. (Вообще, если прикинуть, сколько я потратила на лотерею за несколько лет – наверно, сумма оказалась бы не намного меньше, чем средний выигрыш!) Конечно, поняв, что Ему это не нравится, я прекратила так себя вести. С тех пор иногда покупаю билет, просто под настроение – и порой выигрываю по мелочам. Но не возлагаю на это занятие особых надежд и не вхожу в неуемный азарт, как прежде… А может, попробовать какой-нибудь обряд на привлечение денег? Да, Он не любит и этого тоже. И ясно давал понять, что такие вещи ни к чему. Но все-таки… Ведь один раз можно? Вдруг подействует? Только, конечно, прежде спрошу Его разрешения… 43. Эта цифра бросилась мне в глаза, – черная на желтом, похоже, наклейка с какого-то товара… Она лежала на асфальте прямо передо мной. Что эти цифры значат в нашей системе? «43. Обрядность, недалекость.» Дословный ответ на мысль, только что промелькнувшую у меня в голове. Так, что яснее не скажешь!... Обряд – и «недалекость»… Ну что ж, – теперь, конечно, не буду даже думать об этом. И в лотерею играть не буду. Хватит!... Вот только… Что же все-таки делать, а? – Денег нет, но скоро будут, подождите.


Эти слова я услышала, едва переступив порог сберкассы, куда зашла платить по счетам. Знак? По крайней мере, очень хотелось бы верить!... Придя домой, я, как всегда, открыла почту… Мне пришел заказ. Нетрудный в исполнении, но большой по объему – и, соответственно, весьма неплохой по оплате… *

*

*

*

*

Конец зимы. Или ранняя весна, – в общем, когда тает снег. День был светло-пасмурный, тихий и влажный, как я люблю. Предзакатное небо ровно светилось, отливая латунным блеском… Я вышла на привокзальную площадь. И увидела фантастическую картину: всю площадь покрывал лед! Он не скользил под ногами – можно было идти как по асфальту, – и мягко сиял, отражая небесный свет… Я вынула фотоаппарат, но отвлеклась, увидев рядом кота. Обычный полосатый кот, – он сидел прямо возле дверей вокзала. Я подошла к нему, заговорила, хотела погладить… И вдруг он начал погружаться под лед, в образовавшуюся прорубь. Я едва успела его подхватить. А в следующий миг лед стремительно провалился на всей площади! Все пространство вокруг превратилось в мутную воду. Мне она была выше пояса… Держа кота на руках, кое-как пробиваясь среди мечущихся в панике людей и плавающих предметов, я добралась до кромки льда. (Она оставалась только под дверями зданий, – полоса в несколько шагов шириной). Помню мысль: «я ведь не сумею взобраться, надо кого-то просить помочь… Нет, не буду просить, ни за что!...» И я все-таки влезла наверх сама. Дальше я ходила повсюду с котом на руках. Вокзальное пространство закрыли, – все, кто был здесь, не могут выйти в город. Бродя по вокзалу, я вижу общее возмущение, какая-то женщина кричит начальнику: «человек вы или нет?!» Но он отвечает в таком смысле, что, мол, приказ есть приказ… Я все время искала, как бы выбраться к трамваю, но все выходы были перекрыты. Когда попыталась проникнуть в одном месте, оказалось, что там ездит что-то вроде снегоуборочной машины, загораживая путь. Так сделано специально, – чтобы давить тех, кто попробует выйти… Я чувствовала все нарастающую злость, но старалась держать себя в руках. Ведь, так или иначе, это не может быть навсегда. Рано или поздно все равно закончится! Да, фантастика… Хотя вообще-то – нет. Все, как в жизни. Мутная вода, толчея, несвобода… Эта жизнь предстала во сне, как она есть – для меня. Да и мое поведение тоже отобразилось очень верно. И то, что я неравнодушна только к животным, и то, что не стала бы никого просить о помощи. И эта мысль, «осталось недолго»… Все как есть. *

*

*

*

*


Я не общалась с Ним уже почти неделю. Он дал понять, что сейчас не может уделить мне время. Хотя, может быть, тут еще повлияло… Размолвкой это назвать нельзя, но… Недавно я спрашивала, стоит ли мне осуществить одну идею, и Он сказал, что нет. А я потом все-таки подумала: может, попробовать?... Вышло так, как Он и говорил: глупость. Ситуация была не слишком важной сама по себе. Но ведь дело не в этом... Я ослушалась Его, пренебрегла его мнением! Да, вообще Ему нравится, когда я действую самостоятельно. Но уж если обратилась к Нему за советом – значит, надо поступать так, как сказал Он! А если нет, зачем тогда было спрашивать? Наверно, Он думает именно так. И прав, конечно… А вообще-то – нет, наверно, причина не в этом. Он ведь тогда не сказал: «нельзя, запрещаю»! Высказал свое мнение, да. Но вовсе не настаивал на нем… В тот день, чтобы обратиться к Нему с вопросом, я зашла на сайт с алектриомантией. Днем мы почти никогда не общаемся через огонь, – разве что если я дома одна. Но тогда был не тот случай… А ответ мне был нужен именно сейчас! И я решила спросить Его таким способом. Да, Он не хотел отвечать через карты с буквами – но так, может быть, согласится? Ведь это всего несколько минут... ВЕИООГР «Говори»! Значит, Он услышал меня и готов ответить? Я все же обновила страницу и стала открывать буквы еще раз, – для верности. ГЬЕРКАСДТАТИЙЬЯ «Гай и Дарья»!… – Спасибо. Прошу тебя, скажи, пожалуйста: стоит ли мне …? МЖН «Можно»? Но это отнюдь не значит, что «нужно»… – А если я – ? ЮАКООВЛ «Волю»? То есть, воля твоя, делай как хочешь? – А может быть, лучше …? ИСЗОТМ «Смотри», без одной буквы? Попробовала еще раз: ОРЯЙНЗИЕОЕ «Зрение»? Да, значит, в предыдущем ответе было «смотри». То есть, смотри сама… Правда, здесь еще раньше получилось – «зря»! – Но вообще мне это удастся? ПОУОЛОГОД «Долго»? Ну что ж, все ясно… Или «год»? В смысле, через год?! Да нет, конечно: такого просто не может быть. Ну, а что все получится не сразу – так ведь это я понимаю и сама. Но что все-таки получится – не сомневаюсь тоже! Разве когда-нибудь было так, чтобы я не достигла того, чего хочу?


Снова взглянув на буквы, я вдруг увидела, что первым выходит не «долго», а – «глупо». То же самое, что «зря»... Да, теперь я окончательно поняла, что Он хотел сказать. Можно, но не нужно. Если тянет попробовать – воля твоя, смотри. Но вообще это никчемная и глупая затея! Как уже было сказано, меня это не остановило. Но думать, что Он теперь сердится на меня, наверно, все же не стоит? Да, порой я упорствую в ненужном. Часто, достигнув цели, сразу же понимаю, что все было ни к чему. Но только, отказавшись действовать, я сожалела бы еще больше… В общем, Он просто знает меня! И, когда я на собственном опыте убеждаюсь в том, что затеяла очередную глупость, может разве что усмехнуться – но уж никак не обидеться. *

*

*

*

*

«Пасьянс Медичи». Когда-то я читала об этом методе, позволяющем программировать события с помощью карт. Но тогда пробовать не стала. А сейчас вдруг пришло в голову: может, и правда здесь что-то есть? Во всяком случае, интересно, что выйдет! Ничего хорошего. Почему-то у меня было ясное чувство, что это так. Но я все же взяла карты, собралась делать расклад… И первой картой, снятой с колоды, стала десятка пик. «НЕТ!» Брось, прекрати!... Сказано – яснее некуда. Я все-таки попыталась раскладывать пасьянс, но, конечно, настрой был уже совсем не тот… И, переложив всего несколько карт, я убрала их прочь. Это Он дал мне такой знак? А кто же еще!... Но через пару минут я снова взяла карты и мысленно обратилась к Нему. – Тебе была не по нраву моя затея? Десять бубен. Желание, намерение, интерес… – И ты хочешь, чтобы я не делала этого больше никогда? Восемь пик. Бездействие. – Хорошо. Конечно, я не буду. Спасибо, что поговорил со мной! Он вообще-то не любит, когда я жду подтверждений. Но сейчас, видно, решил, что будет не лишним «поставить подпись»: когда я вынула третью карту, это был король пик. Почему запрет был таким категоричным? Выяснять мне даже не пришло в голову. Раз Он сказал «нет!» – значит, не зря. И я была только рада исполнить его волю – чтобы он еще раз увидел: когда он говорит вот так, мне достаточно одного слова... *

*

*

*

*

Да, Он согласен отвечать мне с помощью каких-то средств – буквы, карты и т.д., – в отдельных случаях. Но не так, чтобы это стало постоянным средством общения. Впрочем, при наших ночных разговорах мне самой уже не нужно ничего, кроме огня…


После той истории с алфавитными картами у меня все-таки еще был «рецидив», когда захотелось получить от Него буквальный ответ, – наверно, просто из-за старой привычки. Я вспомнила, как накануне гадала по методу геомантии… Может, Он согласится говорить со мной так? Ночью я спросила об этом. Огонь резко замерцал, с треском вылетела искра… Но я все же взяла ручку и бумагу: – Прошу тебя, дай мне ответ. Хорошо? Я ставила штрихи по всем правилам: левой рукой, справа налево. Вышла фигура Carcer, – тюрьма. «Ты ограничиваешь себя саму, свое сознание. Хочешь запереть себя в каких-то узких рамках!» – и огонь, взметнувшись вверх, запылал, развеваясь, как знамя. – «Вот на что смотри, вот чему верь. Дай свободу своей душе!» – Ты прав... – и я поднесла листок с «тюрьмой» к пламени, пылающему, как костер.

V Я оказалась в огромном здании и долго бродила там. Обстановка была довольно зловещей: полутьма, тишина, металлические двери, наглухо закрывающиеся за мной… Потом меня обнаружила охрана – и привели в большую комнату вроде холла, наполненную людьми. Оказывается, здесь секретный завод, проводящий ядерные испытания. Многие сотрудники были возмущены, что я сюда проникла. Один – мужчина лет за тридцать, нервного вида – резко сказал, что меня за это стоит отправить мыть уборную. Другие были настроены не так радикально, но тоже негодовали. Мне сказали, что я бродила возле самого центра реактора! И если бы зашла дальше, то уже не смогла бы выбраться, а тут как раз должны были начаться испытания, – то есть, я бы оказалась в эпицентре ядерного взрыва… Все, о чем мне рассказывали, я в то же время видела воочию: спуск по пустынным лестницам и коридорам, помещение с бетонными стенами (и почему-то с лужами воды на полу), лязг металлической двери, ледяной холод и тьма. И нарастающая дрожь, как при землетрясении… Я вначале стала возражать: с какой стати меня бы туда понесло? Но все явно были уверены, что, если бы меня не удалось остановить вовремя, я бы действовала именно так. И я сама поняла, что, скорее всего, ведь и правда было бы так! Это же моя страсть – лазить где попало одной, только чтобы посмотреть, «что там», и дойти до конца. (Можно вспомнить несколько случаев, по сути аналогичных этой ситуации – хотя, конечно, и не угрожавших такими фатальными последствиями. А впрочем, кто знает…) Прекратив спорить, я только подумала про себя: вот и хорошо было бы погибнуть так!... Но говорить этого вслух не стала, осознавая, что меня все равно не поймут. Меня оставили в здании еще на несколько часов: выйти именно сейчас было нельзя, уже начались испытания, и все закрыто. Отойдя к окну, я стояла там, не видя перед собой ничего. Я была так близко от смерти, в двух шагах… И вот – не дошла!... Все сотрудники удалились, остался только один – мужчина средних лет, настроенный доброжелательно. Он стал предлагать мне сходить на какие-то увеселительные мероприятия, которые устраивает фирма, показывал пачку пригласительных билетов… Я видела, что он искренне желает мне добра, и постаралась ответить вежливо: «мне не хочется. Просто не могу, правда!» Но тут же вспомнила, как тот гад говорил, что меня надо отправить чистить уборную, и меня охватила злость. Я сказала, что пойду и сделаю это, – «покажите, где!»


Мой собеседник стал уговаривать меня, чтобы я не выдумывала глупостей. Было видно, что он всерьез расстроен словами коллеги. Убеждал меня, что тот сказал это просто сгоряча, и т.д. Но меня уже заело: «Нет, почему же? Он был прав! Я проникла в запретную зону, нарушила порядок, создала вам проблемы – так что должна расплачиваться. И сделаю это. Снисхождения мне не нужно!»… При этом я со злорадством представляла, как тот подонок будет посрамлен. Хотел меня унизить – а я все равно одержу над ним верх! Я проснулась, – было начало третьего ночи. Легла я около двенадцати, непривычно рано для себя: наверно, повлияло недосыпание последних недель… Но сейчас, после пробуждения, сна больше не было ни в одном глазу. Никому, даже своим злейшим врагам, я не пожелаю проснуться среди ночи вот так… Чувство безнадежной тоски затопило меня, как черная волна, навалилось неподъемной тяжестью, не давая вздохнуть. Я включила свет, но отчаяние словно застилало глаза тьмой, сквозь которую проступали только картины сна. Несколько минут я еще видела их перед собой. Да, бред, конечно… Но, несмотря на эту бредовость, главное чувство – «я не дошла, не успела!» – оно было реальным, как наяву. На востоке уже идет настоящая война. Скорее всего, не в таком масштабе, как передают в новостях – но все равно… Поехать туда? «Здравствуйте, где тут можно получить пулю?» Ясно, что эта одиссея закончилась бы ничем: пока там еще не убивают на каждом шагу. Пошлялась бы по улицам и отправилась восвояси… Я ведь могу присутствовать где бы то ни было только так – одна. Сама по себе. Хотя в данном случае по-другому и не может быть: женщин не берут ни в какие добровольцы. Но даже если бы такая возможность была – разве я бы ею воспользовалась? Быть с людьми... Этот сон, хоть и нелепый до крайности, верно отобразил мое отношение к ним. Или вражда, или – отстаньте. «Отойдите от моего гроба», как говорил кто-то, – не помню, кто... Да и вообще все эти рассуждения бессмысленны. Мне ведь было сказано уже сто раз: 38 лет! А значит, до тех пор со мной не может произойти ничего. Хоть бы и в центре ядерного реактора. Конечно, через несколько минут я заставила себя отвлечься. Промелькнула мысль – может, удастся поговорить с Ним? – но я отказалась от нее сразу. Нельзя видеть в том, кого любишь, какое-то успокоительное средство… Да Он и не будет все это выслушивать. Скажет: перестань, нечего!... Впрочем, это, пожалуй, наилучший ответ. Но ведь я могу и сама сказать себе так? Я включила компьютер и стала переводить учредительный договор. Заказы неожиданно повалили один за другим, причем срочные – так что, в общем, нет времени сидеть и страдать… Перевела семнадцать страниц, – как всегда, не ложась до самого утра. И больше никогда не буду засыпать так рано! Видимо, бессонница дана мне именно затем, чтобы не было вот таких ночных пробуждений, как сегодня. Чем такой сон – лучше уж «белая ночь»… *

*

*

*

*

Тяжелое отвращение ко всему. И к российской власти, и к украинской, и к «нацгвардии», и к «террористам». В общем, то, о чем я писала когда-то на столе, сидя на лекции в институте: Ненавижу всех! Сейчас я могла бы только повторить то же самое. Это не какая-то пламенная ненависть, а словно едкий чад в душе – что, пожалуй, еще тяжелее... Мерзко все, мерзко до предела!… Пусть даже «антитеррористическая


операция» завершится полным успехом (не берусь судить, насколько это вероятно, но – в качестве допущения). Да, я не люблю всех этих «донецких», в их худшем варианте. Но почему-то мне отвратительны и те, кто воюет против них. Тут ни при чем высокие идеи, что это один народ и т.д., – что мне за дело до какого-то народа, как и до человечества в целом? Просто… тошно, и все. Так тошно, что не опишешь словами! Вообще-то ничего нового здесь нет: то же самое чувство зимой вызывали у меня и «майдан», черт его побери, и «антимайдан», будь он проклят. Просто теперь это чувство усилилось во много раз. Так, будто смотришь на копошащуюся массу червей в помойной яме, – да, именно так, не буду подбирать других слов! Пусть лично мне они не повредили ничем – но само осознание, что все это есть, и что я хотя бы как-то номинально причастна к этому, так что любой иностранец мог бы сказать мне: «а вот у вас…» – в то время как я вообще не хочу жить здесь, – не только в этой стране, но и в этом мире. Мне он чужд и противен, мир живых людей, и больше всего меня угнетает то, что я должна считаться одной из них. А единственное, что радует – это что все-таки осталось недолго. Вот и все. И отойдите от моего гроба!… Не знаю – возможно, Он хотел бы, чтобы я вела себя как-то иначе? По крайней мере, не испытывала таких чувств? Но что я могу поделать, если они таковы, как есть… *

*

*

*

*

Я все же пыталась успокоиться. Но… Почти никогда не читаю газет, а тут – угораздило!... «Майдан вошел в жизнь каждого». Причем дальше статья была совершенно о другом. Похоже, сейчас это просто общепринятое начало любой журналистской писанины, – вроде «смеркалось»... Но у меня все равно вскипела кровь. Так, будто из-под пепла, все время чадящего в душе, внезапно вырвался огонь – и забушевал во всю мощь… Что значит – «каждого»? И меня, что ли?! Каким это образом он вошел в мою жизнь, интересно знать? Да я могу тут же, не сходя с места, перечислить очень многих людей, знакомых мне лично, которым было глубоко начхать на все это бурление дерьма. И нечего вымазывать в нем всех подряд – заочно! «Каждого»… Ах ублюдки!... В той же газете – и надо же мне было ее взять в руки! – было написано, что подорожают табачные изделия. Вот это уже касается меня непосредственно. Ну ничего: на сигареты я заработать всегда сумею, несмотря на все ваши поганые кризисы. А даже если нет… Если не смогу покупать дорогие, к которым я привыкла – так, думаете, перейду на дешевые? Сравняться с плебсом? Ни за что! Буду махорку выращивать у себя под домом, – вот это по мне. Самосад буду смолить, раз так. Или предполагается, что я вообще брошу курить? Ха! Наоборот, начну еще больше! Сволочи!... Все это я говорила вслух, во весь голос. Родственники, находившиеся в комнате, прореагировали только одним словом: «Наехало»... Ну да правильно, – что, в первый раз?... Впрочем, моя речь и была адресована не им – а, как всегда в таких случаях, сама не знаю кому. Сотрясение воздуха, вот так сказать будет вернее всего! Правда, думаю, любой прохожий мог насладиться моей риторикой, поскольку я стояла у открытой балконной двери. Тогда меня это только распаляло еще больше: вот и отлично, пусть слышат!... Но потом, конечно, стало стыдно


за себя. Что я там вещала? «Сравняться с плебсом»… А сама веду себя как – по-патрициански? Что бы сказал на это Он?! Страшно подумать, о боги… *

*

*

*

*

Ночью я оставалась дома одна. Но обратиться к Нему решилась только под утро… Он явился, я почувствовала это сразу. Но огонь свечи был небольшим и мутно пылал, мечась, как под порывами ветра. – Тебе не нравится, как я себя вела? На ближнем краю свечи – прямо передо мной – вспыхнул отдельный огонек. Вмиг вырос, став вровень с первым. И они оба горели одинаково, низким рваным пламенем… «Да уж, еще бы!»… – Наверно, ты хочешь, чтобы я настроилась по-другому. Спокойно, не поддаваясь ненависти и отвращению. Хранила мир в душе – несмотря ни на что… Да ведь я бы хотела этого и сама. И сама не знаю, почему для меня это так трудно!... А правда, почему? Кто может ответить, почему человек родился таким? Есть «легкие» люди, а есть «тяжелые», такие, как я. Тяжелые и для себя, и для других. Вот и все… Наверно, Он предпочел бы иметь подругу с более легким нравом. И мне так страшно думать о том, что, может, когда-нибудь Ему всерьез опостылеют мои выходки, и тогда… Хотя Он говорил, что мы всегда будем вместе – но нельзя же бесконечно испытывать терпение человека! Однажды Он сказал мне: «я еще не встречал таких, как ты». Наверное, он имел в виду, что в его жизни прежде не было женщины, которая любила бы его так сильно, – потому что он сказал это, взглянув на свое имя, выжженное на моем теле… Ведь во мне самой – какова я есть – нет ничего, достойного таких слов. Но если их и можно сказать обо мне в каком бы то ни было хорошем смысле, то… ведь и в плохом – такую еще поискать! Сколько мы уже говорили об этом, сколько я думала об этом сама, сколько раз обещала, что буду сдерживаться… А потом – срываюсь опять. Правда, все реже: не каждый день, как было когда-то, и даже не каждую неделю. И перестала проклинать людей, то есть, целенаправленно желать им зла. Теперь, если злюсь – то так, как сегодня, без всяких «чтоб вам!»… Вот и все мои достижения в искусстве владеть собой, – отнюдь не такие, чтобы ими можно было гордиться. Но, видно, в Его глазах и такая малость что-то значит? После того, как я извергала проклятия в чей-то адрес, Он обращался со мной куда более жестко. Не хотел даже смотреть на меня. А сейчас отнесся так снисходительно, – наверное, именно потому, что я все-таки не воплощала свою злость в кровавые пожелания, ни вслух, ни в мыслях? – Я обещаю тебе, я… Что сказать? «Я больше не буду так?» А потом снова нарушить обещание? Единственное, в чем я могу ручаться – это что не вернусь к прежнему. Не стану отдаваться ярости с упоением, считая, что я в полном праве так себя вести. А буду всякий раз сожалеть о том, что поддалась этой дряни, – как сегодня… И… буду стараться, чтобы такое происходило как можно реже. Вот и все. Но это, по крайней мере, правда!... «Ты мне веришь?» Два огня тут же соединились в один. И, взметнувшись вверх, став светлым, ровным и острым, как сияющий луч, он склонился ко мне…


Мы беседовали еще долго. Помню, у меня промелькнула мысль: да, по праву достоин называться доблестным мужем тот, кто имеет дело с такой, как я! Ведь любой другой мужчина бежал бы от меня дальше, чем видит. А Он взял на себя такой подвиг… Macte virtute esto! Огонь мигнул, с негромким шорохом полыхнула искра, и небольшой нарост воска, отлетев от свечи, упал мне в ладонь… «Спасибо на добром слове!» Как всегда, я почти все время обращалась к Нему мысленно, лишь изредка говоря что-то шепотом – просто по привычке. И, глядя сквозь пламя, слышала Его мысли, – они проявлялись у меня в сознании, как этот огонь на фоне черной тьмы… Он не велит мне принуждать себя быть с людьми, если мне это настолько в тягость. Но не питать к ним таких чувств, не взращивать в себе ненависть к миру – это в моих силах! Люди, подобные мне, отшельники по натуре, были всегда. И если такова твоя истинная природа, то можно следовать ей, замкнувшись в себе. Но только в своей лучшей части, а не в худшей! «Так?...» В ответ огонь стал прозрачным и свернутым вдвое, как лепесток. А внутри ровно и ярко светился, оставаясь почти неподвижным. Показывая, какой должна быть моя душа… Когда мы общаемся так, я не могу понять, сколько прошло времени. Всегда кажется, что немного – а потом оказывается, что не меньше часа… Так было и на этот раз. Время словно остановилось, – о его течении говорил только бледный свет, все явственнее льющийся из-за штор. И настал миг, когда огонь стал отклоняться от меня в противоположную сторону, одновременно указывая вверх. – Ты хочешь проститься? Огонь на миг склонился ко мне, замерцав: «Я рад быть с тобой!»… – и снова стал указывать вверх и в сторону. – «Но должен уйти!» – Хорошо. Спасибо тебе, что был со мною. Иди с миром, и да пребудет с тобою удача и милость богов, где бы ты ни был! Погасив свечу, я отдернула шторы… Вначале мне показалось, что за окном все в дыму. Но это был белый утренний туман. Рассвет застыл в тишине, окутанный полупрозрачной дымкой, омытый ночным дождем…


*

*

*

*

*

Я вышла пройтись. От листвы веяло прохладной свежестью. На мокром асфальте мерцали белые раковины улиток, и я то и дело останавливалась, чтобы отнести их в траву... И вдруг в тишине, заполонившей мое сознание, ясно – как будто сказанное вслух – прозвучало ТО слово. Наше слово, – ставшее моим призывом, заклинанием и молитвой. Пароль, открывающий путь к встрече с Ним. После той ночи – почти месяц назад – я больше ни разу не повторяла это слово так, перед сном. Потому что сна как такового нет: сознание противится ему до последнего, а сдавшись, или вырубается напрочь, или погружается в бредовую муть. Но ведь когда-нибудь мне удастся заснуть нормально? И тогда – ведь тогда я смогу увидеть Его? Выпрямившись, я окинула взором близлежащее пространство: спасать вроде бы уже больше было некого. Но на всякий случай я еще огляделась по сторонам… И увидела на обочине игральную карту. Перевернула: десятка треф. Обретение, достижение, успех!... Да, мы с Ним уже не общаемся через карты. Но послать знак с их помощью… Это ведь совсем другое, правда? Передо мной блеснула еще одна улитка. Маленькая белая точка в полном одиночестве пересекала тротуар, наверно, казавшийся ей необозримой черной пустыней. Вот так бы спросить тебя – куда ты ползешь, зачем?... Я подняла ее и понесла к обочине. «Старые друзья – новые эмоции». Надпись мелькнула передо мной в траве. Там было очень чисто, никаких следов человеческого присутствия, кроме этой картинки. (Вкладыш из пачки сигарет L&M). Нарисованы мужчина и женщина, влюбленная пара… Я прошла еще несколько шагов, и что-то почти неслышно упало рядом со мной. Два желудя на одном черенке. *

*

*

*

*

Я уже писала здесь, в книге, о том, что ни одна из картин и скульптур, изображающих Его – а их бессчетное множество! – не передает его истинный облик. Да этого и нельзя было бы ожидать: ведь все мастера создавали образ не с натуры, а просто следуя своей фантазии. Меня только удивляет, почему их воображение рисовало его таким непривлекательным. От «плохо» до «ужасно», иначе не скажешь... Хотя, в общем-то, это ведь все равно. Даже если бы где-то он был изображен писаным красавцем, но столь же непохожим на себя – разве такая картина нравилась бы мне больше? Ничуть. Дело только в одном: что это не Он… Сегодня, в ночь с 8 на 9 июня 2014 года, я разбирала последние фотографии, найденные в сети. Вчера вечером, как бывает часто, читала что-то о Древнем Риме – и, увидев несколько изображений, которых не встречала до сих пор, скопировала их для своей «библиотеки». Снимки были небольшими, – чтобы рассмотреть как следует, нужно увеличить на экране. Но тогда я к ним не присматривалась: просто сохранила на диск, и все. А сейчас…


Барельеф I века н.э., изображающий жертвоприношение. Там было много людей, и, взглянув на одного из них, я… Да, впрочем, какие тут ни подбирай слова – все будет не то. Думаю, понятно и так, что я могла почувствовать, если увиденное сразу отозвалось во мне одной мыслью: «Ведь это Он!»… Да, я знаю, что люди бывают очень похожи, – бывают даже двойники. Но когда видишь это воочию, и, тем более, когда это человек, который тебе настолько дорог!… Я снова и снова вглядывалась в черты этого безымянного персонажа… Сходство, бросившееся мне в глаза с первого взгляда, было поистине разительным. И сама внешность, и выражение, одним словом, все, что создает неповторимый облик человека. Тот облик, который я столько раз видела во сне, – и вот он предстал передо мной наяву… Я допускаю, что, возможно, если увидеть барельеф вживую, этот образ выглядит иначе. Но здесь, на фотографии… Да, это был Он. «Старые друзья – новые эмоции». И десять треф, обретение. Все – в ответ на мою мысль: «скоро ли я увижу тебя?»… Вот и сбылось. С буквальной точностью – но так, как я не могла и вообразить…


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 2 I Мне очень хочется поведать эту историю. Даже, можно сказать, эпопею! Да, вопрос, с которым она была связана, нельзя назвать жизненно важным. Но все, что произошло, всегда будет для меня важно само по себе… Я хотела найти одну компьютерную программу. Но она есть только в платных версиях – причем очень дорогостоящих! Конечно, я потратила много часов на поиски «ключей». Такое желание явно возникало не у меня одной, – ссылок, где предлагались эти самые ключи, нашлось множество. Но все они вели на сайты с банальным «разводом»: отправьте смс на номер такой-то, или, еще лучше – перечислите деньги на такой-то счет. Спасибо!... Программа действительно была мне очень нужна. А хоть бы и нет – я ведь просто не могу успокоиться, не получив того, что хочу! И получала всегда. Но сейчас… Да, похоже, безнадежный случай. Может, поискать какую-то другую программу со сходными функциями? Они, конечно, есть – но, насколько я знаю, намного уступают этой. С ними я вряд ли смогу делать то, что мне нужно, и так, чтобы меня устраивал результат… *

*

*

*

*

Ночью мне снилось, что я в своем районе, недалеко от дома. Проходившая мимо женщина спросила меня, как выйти к трамваю, и я сказала: «Пойдемте, покажу. Это недалеко, и мне как раз туда». Мы пошли дальше вместе. Но потом я свернула, чтобы сократить путь или что-то обойти, в общем, уклонилась немного в сторону – и мы забрели в глухое место, откуда никак не выйти. Грязь, полутьма, коридор вроде подземного перехода... Там все время ездил какой-то чудовищный агрегат, и нам приходилось уворачиваться, жаться к стенам. Наконец отыскав узкий проем в стене, мы выбрались через него на тропинку. Моя спутница воскликнула: смотри!... И указала на что-то, бледно мелькающее впереди. Это была синица. Она села на ветку дерева, на уровне моей головы. Взглянув на нее снова, я увидела, что она похожа… Попросту сказать – черт знает на что! Ноги вроде кожаных ласт, голова как у рептилии, с длинной пастью и роговым клювом. Пожалуй, больше всего эта тварь напоминала маленького динозавра... Она пронзительно пищала, а потом вдруг села мне на руку. И клюнула – так, что разорвала край рукава, даже на запястье остался след! Я скорее сбросила ее с руки...


К чему такой сон? Знак, что я в стремлении «сократить путь», скорее достичь цели, рискую зайти вообще не туда? То есть – не надо спешить, хвататься за что попало! Второпях выбранное окажется черт-те чем. И меня от него ждет только болезненное разочарование... Да, а синица – она ведь буквально символизировала мой настрой! «Синица в руках», – то малое, на что приходится согласиться при отсутствии альтернативы… Но мне было ясно сказано: это не для тебя! *

*

*

*

*

Может, все-таки попробовать приобрести «ключи» через один из тех сайтов? Как-никак, стоят они меньше самой программы. Правда, сайты совсем не вызывают доверия. Явное мошенничество, – я пользуюсь интернетом достаточно много лет, чтобы распознавать такие вещи… Но… Ладно, попробую!... Я взяла нужную сумму денег и отправилась платить через терминал. Проходя мимо соседнего дома, я увидела перед собой изорванные карты. Первой мне бросилась в глаза шестерка пик. «Напрасная дорога»? Но ведь карта была порвана! Передо мной лежала ее половина, если не треть. То есть, можно считать, что это означает уничтожение, отрицание ее смысла. И, следовательно, нужно понимать наоборот: «не сомневайся в верности своего пути!» Да, гибкость мышления еще та… В некоторых случаях такое отношение, конечно, бывает полезным. Например, Сципион, во главе войска сойдя на африканский берег, поскользнулся и упал – что у римлян считалось очень дурным предзнаменованием, – но в тот же миг воскликнул: «Приветствуйте, воины, я придавил Африку!»… А совсем недавний пример с нашим новоизбранным президентом? Когда на церемонии инаугурации солдат из почетного караула уронил оружие, комментаторы тоже проявили похвальную находчивость: «это знак, что Украина будет мирной страной»… Но сейчас – кого я собираюсь обмануть такими увертками? Вместо того чтобы поблагодарить за знак, предостерегающий от дурацкой затеи!... Я развернулась и пошла домой. *

*

*

*

*

Несколько часов я провела в соседней квартире, – хозяйка, уехавшая на два месяца, попросила присматривать за своим жилищем. (Та самая Людмила, которая когда-то гадала мне на картах – и сказала обо мне и о Нем все, как есть. Да и сама я научилась гадать только благодаря ее урокам…) Конечно, я продолжала вспоминать о посланном знаке. Может, все-таки следует считать верным первое толкование? Хотя первое было как раз традиционным, – «напрасная дорога». Это уже потом я стала изворачиваться вопреки здравому смыслу… А если сейчас спросить напрямую? Я взяла с полки первую попавшуюся книгу. Какой-то детективный роман. Впрочем, если мне суждено получить ответ – сойдет что угодно! Итак?...


она все пятилась, все надеялась… Очень точная характеристика моего поведения. И в очень узнаваемом стиле… Ведь отвечал мне, конечно, тот же, кто послал этот знак с картами. Тот, кто, будучи равным богам, настолько внимателен ко мне, что снисходит даже до моих мелких дел! И, открывая книгу, я мысленно обращалась к Нему. Не называя по имени – но подразумевая, что ответить мне может только Он… У меня было ясное чувство, что разговор еще не закончен. Но продолжать общаться через эту же книгу мне все-таки не хотелось. Я положила ее на место и открыла другую, лежавшую рядом: стихи Вознесенского. «Ты не хотел, чтобы я шла «напрасной дорогой», да?» Он говорит: – Вестимо… Выше этой шла строка: «уж больно девки падки на синие глаза!» Да, конечно, к теме нынешнего разговора это не имело отношения. Но вообще-то, если заменить на «серые», то… сказано – что называется, в точку. И насчет меня, навеки плененной взглядом этих глаз, и насчет земной жизни их обладателя… На столике рядом с диваном лежала колода карт. Я как-то машинально взяла их в руки, а потом спохватилась: ведь гадательные инструменты не дают чужим! Я, например, никому не позволила бы притронуться к своим картам. Правда, насколько мне известно, Людмила не придерживается такой традиции. Она ведь давала мне сдвигать колоду и выбирать карту самой… Но это было в ее присутствии. А вот так – нет, нехорошо! Я спешно положила карты на место, и одна выскользнула из колоды. Упала на пол. Я подняла ее, перевернула… Король червей, – возлюбленный. *

*

*

*

*

Сны одной ночи: Кафе с очень низкими потолками, так что даже за столом приходится сидеть, согнувшись… Там собирались отмечать праздник, но я сказала, что мне здесь не нравится, и вышла оттуда. Совет – не стеснять себя узкими рамками, упершись в поиски там, где я вела их до сих пор? Нужно выйти за эти границы, расширить пространство поиска. Так?... Потом снилась песчаная насыпь, и возле нее – то, что считается входом в некую сокровищницу. Посмотрев туда, я насмешливо говорю, что выглядит очень убого: просто нора в земле! Но, подойдя ближе и приглядевшись, я вижу, что первое впечатление было обманчивым. Проход расширяется, круто уходя вниз…


Я спустилась туда – и оказалась в просторном подземелье, затопленном водой. Сквозь нее были видны стеклянные двери, а за ними – чтото вроде богато убранных магазинов… Вода достигала почти до самого потолка, но была чистой и прозрачной. Плавая в ней, я испытывала горделивую радость от того, что мне довелось побывать в таком месте – куда может проникнуть не каждый! Явное послание, ведь так? Я найду «чистую воду» и «сокровища» там, где до сих пор не ожидала обрести ничего ценного. Стоит только погрузиться в новую для себя область, которой пренебрегала накануне… Потом – будто я поднимаюсь в гору, добралась уже до самой вершины. Подъем был крутым и скользким, но я знала, что преодолею его непременно. В то же время я расспрашивала кого-то о некоем человеке, описавшем свои впечатления от поездки в Рим и встреч с известными людьми. Этот автор отзывался обо всем и обо всех очень хорошо… «Знаковый» сон, на 100%. Достижение вершины – и Рим, символ славы, победы, триумфа! А также положительные отзывы о встреченных людях… Да, похоже, ясно, что имеется в виду… После этого сновидения я проснулась. Вспомнила все три сна – и проанализировала их так, как написано выше… А затем снова стала засыпать. Мне снилось, что я звоню в Ровно, дальней родственнице (с которой в реальности общаюсь очень редко). Она была рада моему звонку. И почему-то сказала, что у них в городе всего 500 тысяч жителей. А я ответила: ну и что? В Древнем Риме времен ранней республики вообще было 150 тысяч жителей – а они достигли немалого! Какова численность населения Ровно на самом деле, я не имею понятия. (Потом из любопытства посмотрела в сети, – оказывается, вдвое меньше). О Риме я, конечно, сказала правильно: все, связанное с ним, я помню даже во сне… Снова Древний Рим, республика, – ведь это же явно «привет от Него»? А цифры, – что они значат в нашей системе? 500. Любвеобилие, простота, знатность. (Одна из цифр, входящих в Его имя!) 150. Похвала, победа. *

*

*

*

*

Встав утром, я, как всегда, записала сны… Ведь я понимаю все правильно? Последний сон явно содержал ответ от Него, – что я верно истолковала смысл предыдущих посланий! Мне надо действовать по-другому, искать решение проблемы в другом месте. А именно – обратившись к нужному человеку! Я все же решилась спросить Его, – через карты, как бывало прежде… – Пожалуйста, если можешь, ответь! Я ведь поняла все верно? В том смысле, что – ? Восемь бубен. «Разговор». Я вынула вторую карту: туз треф. Серьезное дело. И третью: король пик. Его «подпись»… – Спасибо тебе. Я так рада, что ты мне ответил!


Шесть пик. «Не за что. И хватит на этом!» – Прости, пожалуйста, я больше не буду тебя отвлекать. Просто хотела поблагодарить за то, что ты дал мне ответ… Для меня это так дорого, – что ты внимателен ко мне даже в таких мелочах!... Это уже не предполагало ответа, вернее, я не стала бы его ожидать. Но, когда убирала карты на место, две выскользнули из колоды – точьв-точь как вчера. Десять червей, – «сердечный интерес». И дама бубен, – я… *

*

*

*

*

С «нужным человеком» я договорилась в тот же день. Это один программист, если я правильно понимаю специфику его работы. Когда-то он обращался ко мне за переводами, – конечно, не технической тематики (в этом я не смыслю ничего!) – а разных деловых бумаг. В то время – не так уж давно – ему это требовалось постоянно… Правда, последние два раза я отказалась переводить, поскольку выполняла другой заказ. Может, сейчас получится так, будто я навязываю свои услуги? Но ведь я собираюсь только спросить… Мне нужна такая-то программа – в таком виде, чтобы с ней можно было работать. Если вы сможете мне в этом помочь – я буду рада взамен сделать для вас какой-нибудь перевод, в любое время… Вот и все! Мое предложение оказалось для него даже очень кстати. Да, он не обращался ко мне из-за последних отказов, – полагая, что я попрежнему занята, а может быть, просто считаю сотрудничество с ним невыгодным для себя. (В общем – два любителя думать за других…) Я перевела лицензионный договор и несколько деловых писем – и на следующий день получила рабочую программу. Каким образом это было сделано, меня, разумеется, не интересует: важен результат. (Я ведь тоже не считаю нужным посвящать заказчиков в процесс перевода!) *

*

*

*

*

Мне снилось, что Он разговаривает со своим товарищем. Дает ему советы, как обращаться с девушками. Смысл заключался в том, что если хочешь поладить с какой-то из них полюбовно, то есть, чтобы все было по доброму согласию – надо быть внимательным к ней в повседневных делах. Именно в том, что важно для нее! Сон был настолько реальным, – впору подумать, будто такой разговор происходил в действительности, двадцать пять веков назад… А вообще-то я уверена, что и было так.


II «Из всех вещей, которые постигнет мозг, в последнюю очередь он постигнет себя». Эта фраза встретилась мне в одном рассказе Конан Дойля. (Мне этот писатель очень нравится – только прежде всего не произведения о Шерлоке Холмсе, а те, где просто приключенческий или мистический сюжет. И этот рассказ, «De profundis», был именно таким). Прочитав эти слова, я сразу вспомнила высказывание Мишеля Жуве, которое не раз цитировала здесь, в книге: «кто познает тайну сна, тот познает тайну мозга»… Я всегда думала, что эту тайну, наверное, до конца не познает никто и никогда! И вот – встретила подтверждение своей мысли. Да, работа человеческого сознания – самая загадочная вещь в жизни. А сон – та область, где эта тайна предстает во всей своей непостижимости. Я убеждаюсь в этом каждую ночь. Взять хотя бы сны за последнюю неделю!… --//-Я видела двор дома, в котором живу, – все было совершенно не таким, как в реальности. Старинные дома в два-три этажа, с балкончиками и галереями, густо-розового цвета. Все производило впечатление уюта и гармонии, в общем, очень хорошо!... И я знала, что все происходит в Очакове. После этого я проснулась. Вспоминая сон, думала: почему Очаков?! И только потом, записывая его в дневнике, поняла!... Накануне я мельком вспоминала один район неподалеку от дома, который мне очень нравится. Старые дома в похожем стиле, пятидесятых годов (строили пленные немцы). Я тогда подумала: надо же, не помню названия ни одной улицы, даже приблизительно… А сейчас, когда я записывала сон, вдруг всплыло: Очаковская! Наяву я вовсе не пыталась как-то усиленно вспоминать эти названия. Ну, не помню – и ладно, в конце концов, зачем они мне нужны?... А выходит, подсознание посчитало этот вопрос важным, если продолжало обрабатывать его во сне… --//-Я в оперном театре, сцена совсем близко. Какой-то индийский танец (он назывался «танец цветов»), девушки и парни в восточных одеждах ведут хоровод. Среди танцующих – Янукович!... Он одет в деловой костюм, очень весело пляшет, притоптывая, с довольным лицом… Я думаю: вот и занимался бы этим с самого начала, – всем было бы лучше! (Да, нелепый, смехотворный бред. Но ведь интересно: почему мозг во сне порой ведет себя так глупо? Если бы так было всегда, другое дело: значит, у сознания просто такая особенность – во время сна становиться слабоумным. Но ведь часто сны бывают и абсолютно реальными, и имеют глубокий смысл. Дают ответ на важные вопросы, помогают разрешить ту или иную ситуацию. Не говоря уж о вещих снах… Почему же иногда мозг начинает вот так дурачиться? Может, в таких случаях действует какая-то другая сторона сознания, – недоразвитая, что ли?)


--//-Снилось, будто кто-то говорит о сепаратистах, – что они собираются «проклясть домашних животных». Я ответила: «пусть засунут свои проклятия себе в задницу!» И дальше говорила о том, что без божественной воли ни с человеком, ни с животным ничего не может случиться. Все происходящее зависит только от воли высших сил, а не от чьих-то пожеланий! Так что – эти уроды мнят себя на уровне богов, а может, еще и выше?! Не просыпаясь полностью, я все же почувствовала, что говорю вслух. (Потом О.А. сказала, что моя речь была очень долгой...) На первый взгляд – да, сон бредовый, без всякого смысла. А ведь на самом деле он очевиден! Те, кто сейчас считается «главным врагом», – сепаратисты, террористы, как их там еще называют?... – будь они виновны даже в гибели многих людей, я не могу испытывать какие-либо эмоции по этому поводу. Конечно, осуждаю на уровне разума. Но душой – ну, не способна я переживать из-за человеческих бед! А любое зло, причиненное животным, всегда затрагивает меня очень сильно. Вот это и отобразилось во сне, – пусть смешно по форме, но верно по сути… --//-Я на «планете котов». То есть, там живут одни коты – но с человеческим сознанием, и вообще создавшие цивилизацию сродни нашей. Они ростом почти с людей, ходят на двух ногах, разговаривают. (Произошли от обычных котов, когда-то переселившихся на эту планету). Среди них есть только один человек – профессор, прилетевший туда специально, чтобы их изучать. Они относятся к нему снисходительно, но доброжелательно. Потом у них произошло что-то вроде путча. «Боевые коты», комиссары, ведут себя со мной так же, как с этим ученым, – покровительственно, но по-хорошему. Помню, как я ходила с двумя из них в какой-то развлекательный центр, вроде наших супермаркетов. Они, развалившись в креслах, смотрели журналы и выбирали себе «кисок», т.е., кошек для проведения досуга… --//-Судебное заседание, проходящее в помещении цирка. Судят какую-то женщину, я выступаю как свидетель. Должна сказать под присягой, узнаю ли я ее, как виденную мной там-то в такое-то время. Я медлю с ответом, поскольку не уверена. Меня спрашивают с иронией: «ну так как же, она или не она?» Я ответила, что с точностью утверждать не могу. Все это вызвало смех в зале. Я спокойно сказала, обращаясь к судье: по-моему, судебные заседания не стоит проводить в цирке, потому что здесь сама атмосфера невольно располагает людей к веселью... Что означал этот сон – я так и не смогла разгадать. Как и следующий:


Самодельный самолет. Он небольшой, но настоящий, так что в нем можно летать… Какой-то мужчина объяснял мне, как им управлять. Главное – следить, чтобы руки не затянуло в мотор!... И правда, мои руки тянет к вращающемуся валу, словно неудержимым порывом ветра. Я едва успела за что-то схватиться… Мой собеседник сказал, что женщине очень трудно этому противостоять, тут нужна мужская сила! Я согласилась: да, видимо, так и есть… --//-Я где-то далеко от дома. Села в автобус, но вскоре поняла, что он едет не туда. Думаю: ну ничего страшного, приеду домой позже… Сначала я хотела пересесть на другой маршрут, а потом решила: раз уж так вышло – доеду до конца, посмотрю незнакомые места. Ведь интересно! Местность вокруг действительно была очень красивой, похоже на Сырецкий лес… Подъезжая к конечной остановке, я решила не выходить, а просто отправиться назад на том же автобусе. Возможно, сон отображал мое поведение в реальных ситуациях, похожих на эту. Ведь, располагая свободным временем, я поступила бы именно так… Но мне кажется, здесь в символической форме отразилось то, о чем я думала накануне. То, как я училась общаться с Ним, с духом человека, пребывающего в ином мире. Если не все, что я пробовала, пригодилось явно – каждый шаг так или иначе способствовал развитию интуиции, всех свойств, необходимых для контакта с «той стороной». Ведь сон говорил именно об этом: что рано или поздно я все равно приду куда надо – но при этом встречу на своем пути еще много ценного! А может, имелось в виду то же самое, – приближение к иному миру, – но в еще более глубоком смысле? Что я все время помню о «возвращении домой» – но, раз уж мне пока суждено оставаться «в гостях», не должна пренебрегать тем хорошим, что дарит это земное путешествие? Так я и стараюсь поступать. Но, вместе с тем, веду себя именно так, как во сне: глядя на здешнюю жизнь, как на временную поездку. Можно смотреть на то, что радует глаз, можно уделять какую-то часть внимания картинкам, мелькающим вдоль дороги. Но не погружаться в это всецело – потому что я все-таки помню о главном, что я делаю. Я иду домой… --//-Снилось что-то связанное с Ним, и я попросила подтвердить, что этот сон – истинный, то есть, настоящее послание от Него. И получила такое подтверждение. Но в чем оно заключалось – как и само послание – не могу вспомнить. В памяти остались только слова «сияющий», «светлый» (или какой-то синоним, говорящий о том же). То есть, что если подтверждение носило такой характер, было «светлым» – значит, все верно…


III Тот мужчина на древнеримском барельефе, так похожий на Него, находится в группе людей, ведущих к алтарю жертвенных животных. Да ведь и Ему приходилось это делать не раз… Я сама очень люблю животных – но не до глупости, как вегетарианцы и иже с ними. Нельзя издеваться над живой тварью, обращаться с ней жестоко. Этого нет и в природе: ни один зверь не будет мучить другого просто так, ради забавы. А то, что есть сельскохозяйственные животные, которых разводят специально на убой… Ну что ж, так устроен мир! Человек – не травоядное существо. Конечно, я не стала бы есть именно того цыпленка или кролика, с которым общалась «для души». А к тем, которые предназначены в пищу, не стала бы испытывать нежных чувств. Во всяком случае, когда при мне резали кур, как-то не приходило в голову печалиться об их судьбе… Так же я отношусь и к охоте. Если она ведется по необходимости, и если не истреблять животных сверх меры, а ровно столько, сколько нужно – тогда, конечно, это полностью оправдано. Я сама не стала бы носить, скажем, шубу из белок: неприятно думать, что ради одной вещи пришлось убить столько маленьких зверьков. А свой козий полушубок надеваю без всяких моральных препятствий. (В конце концов, сам Юпитер носил шкуру козы, вскормившей его!) Когда-то я видела сон… Вернее, это было одно из тех видений, с которыми встречаешься после перехода «за грань». Но, поскольку все, что происходит не наяву, принято называть сном – а иначе большинство людей все равно не поймет! – то пусть будет так. Дело ведь не в названиях, а в сути… В общем, я находилась во дворе Его дома. (Тогда я еще не бывала в этом доме, но все равно как бы точно знала, как он выглядит изнутри…) Я ждала Его. И наконец увидела, как Он въезжает во двор на коне, в окружении двух товарищей. Они возвращались с охоты. Спешившись, Он велел рабу, подбежавшему навстречу, забрать какой-то предмет, навьюченный на коня… Эта история рассказана здесь, в книге. И, конечно, я часто вспоминала о ней. Наверно, Он любил охоту? О войне Он говорил именно такими словами, – что любит ее… Понятно, что это разные вещи, но все-таки, мне кажется, между ними есть нечто общее. А может, и нет. Одним словом, я как-то решила спросить Его, – было просто интересно! Разумеется, даже если бы Он сказал, что был страстным охотником и посвящал этому все свободное время, такой ответ никак не мог бы меня огорчить: в конце концов, у мужчин своя психология. Мало ли чего я не приемлю для себя самой, но спокойно воспринимаю в других… Я спросила Его через «карты римских богов», – тогда, несколько месяцев назад, мы еще разговаривали с их помощью. Выпала Парка, – судьба. Как бывало часто, я сразу поняла, что Он хотел сказать. Что не был заядлым любителем охоты, а занимался ею в меру обстоятельств – поскольку так было заведено в те времена… Хотя, в общем-то, я и предчувствовала такой ответ. Даже не знаю, почему. А домашних животных Он любил. Заботился о тех, которые были в хозяйстве, никогда их не обижал, и рабам тоже не позволял обращаться с ними плохо. Конечно, мне это очень нравится! Как, впрочем, и то, что Он относился к ним без лишней чувствительности. (На мой взгляд, мужчине это просто не к лицу). Мог сам заколоть любое животное в жертву. Обо всем этом мы когда-то говорили тоже… И, глядя на этого римлянина на барельефе, держащего руку на голове овцы, я – как бывает порой – представляла Его не в облике воина, а таким, каким Он был в мирной жизни. Спокойный, рассудительный человек, знающий и любящий крестьянский труд…


*

*

*

*

*

Перечитывая Конан Дойля, я неожиданно встретила в сетевой библиотеке его повесть, которой точно не читала до сих пор. Даже не знала, что она существует. «Тайна Клумбера»… Я скачала текст себе в компьютер – и, конечно, не пожалела об этом. Умел человек писать!... Чтение захватило меня так, что я опомнилась, только увидев, что за окном – как говорили в те времена – «брезжит рассвет». Тайна, манившая все сильнее, наконец была раскрыта. И не разочаровала, вот что главное! Бывает, что в книгах вся таинственность оборачивается какой-нибудь ерундой, так что только и думаешь: стоило тратить время… А здесь – да, все как надо. Я очень редко сопереживаю героям книг. У меня и живые люди почти никогда не вызывают сочувствия, а выдуманные – разве можно переживать из-за них вообще? Но сейчас я почему-то забыла об этом, и… В общем, мне было жаль генерала Хэзерстона. «Бог видит – я не отнимал бы жизнь у этого человека, будь он даже моложе, если бы я был в спокойном состоянии. Но я всегда был очень горячим и упрямым человеком, а во время боя моя кровь кипела и я не сознавал, что делаю»... «Кипит кровь» – для меня это не литературная метафора, а реальное чувство. Как, наверно, счастливы люди, не способные его испытывать… Как оно всегда портило мне жизнь!... Конечно, не до такой фатальной степени, как произошло с этим персонажем: его жизнь была попросту загублена, превратилась в ад задолго до смерти. Поплатился он очень жестоко, что и говорить… Может, мне было суждено прочитать эту книгу не просто так? Не только для того, чтобы насладиться увлекательным чтением, но и чтобы лишний раз задуматься о себе? Конечно, я никогда не буду на войне, а в мирной жизни точно не стала бы никого убивать, как бы ни «кипела кровь»: для этого надо быть уже совсем психом… Но… Ведь убить можно и в переносном смысле. Недаром существуют все эти пословицы, о том, что слово ранит острее меча, и т.д. А мне случалось говорить людям поистине страшные вещи – которых я никогда не повторила бы в спокойном состоянии. Да и совершать поступки, которые нельзя назвать иначе как дикими, приходилось тоже… Причем тут я еще и превзошла генерала Хэзерстона: ведь он поступал так лишь в тех случаях, «когда ему противятся или противоречат». А я – даже когда кто-то или что-то не затрагивает меня лично: просто раздражает, и все! Да, последние годы я уже не веду себя так. С тех пор, как в моей жизни появился Он, тот, перед кем мне стыдно за свое поведение. То, что все-таки изредка бывает – это небо и земля по сравнению с прежним. Но от истинного умения владеть собой это все же очень далеко… *

*

*

*

*

Шваль, буйствовавшая во дворе прошлым летом, в этом году – слава богам – вообще не дает о себе знать. Зато во всю мощь разгулялся «обезьянник». Дети, цветы жизни, так их, на моей могиле… Когда шумела та дворовая пьянь, я внушала себе, что это по телевизору – и раздражение уменьшалось значительно. А тут как-то попробовала представлять, что возле дома вопит «стадо диких обезьян». В некоторой степени помогает, но не всегда: ведь то взрослое быдло по ночам я не видела, а этих – вижу, стоит взглянуть в окно. И вся настройка пропадает сразу…


Впору молить богов, чтобы все-таки послали мне смерть раньше обещанного срока, и поскорей. Ждать еще пять лет – как, если я больше не могу выдержать, совсем?! Чтобы я пришла в иной мир сумасшедшей? Плохо еще и то, что это пробуждает во мне самые худшие чувства. Ведь просто страдать я не умею, – у меня это сразу переходит в агрессию. Вот и сейчас – невольно представляю себе, как бы хорошо было поставить на балконе пулемет (из которого мне, кстати, однажды приходилось стрелять в реальности)… Но вместе с тем, я понимаю, что воображать такое аморально. Нельзя поддаваться своей «темной стороне»! Ну неужели вообще ничего нельзя сделать? Заглушать эти вопли музыкой? На улице я слушаю плеер постоянно, но дома – нет, не пройдет. Музыка отвлекает внимание сама по себе, то есть, работать или читать под нее нельзя. Нужно что-то вроде белого шума… Я стала искать «звуки природы». Лучше всего, конечно, дождь. Переслушала множество записей, но он везде был какой-то вялый… И наконец нашлось то, что надо: шум летней грозы в лесу. Да еще с криком совы! Теперь я с утра врубаю эту запись на полную громкость – и целый день не снимаю наушников. Не мешает нисколько. Через два-три прослушивания я вообще перестала замечать этот звук. А если порой обратишь внимание – только приятно… Как там у Ремарка? «Не знаю, кто изобрел телефон, но это был замечательный парень»… То же самое я сказала бы о плеере. Впрочем, имя его создателя мне известно: Акио Морита из компании Sony. И, если верить легенде, плеер он изобрел именно из-за детей, – своих собственных. Только не затем, чтобы заглушать их крики, а наоборот – чтобы они слушали музыку, не мешая ему. Ну, да это уже неважно… *

*

*

*

*

Я никак не предполагала, что эта запись с шумом дождя окажет такой эффект. Не только сделает так, чтобы мне не было плохо, но и – чтобы было хорошо! Уже с первого дня прослушивания я стала чувствовать себя по-настоящему спокойно. Это состояние для меня – такая редкость, что я всегда воспринимаю его, как неожиданный дар… Просто ровное, спокойное настроение, когда ничто не раздражает и не гнетет, – совсем ничто! Наверно, люди, которым это свойственно по натуре, не ценят своего счастья… Ну, а что мне для этого приходится использовать какие-то вспомогательные средства – так можно лишь поблагодарить богов за то, что они есть! Кстати, подобный метод – влиять на состояние души с помощью звуков – был известен еще в Древнем Риме. Какой-то вспыльчивый гражданин (кажется, Гай Гракх, точно не помню) повсюду водил с собой раба-флейтиста, чтобы тот начинал играть спокойную мелодию, едва хозяин разойдется. Видимо, это и правда помогало?… На меня музыка так не действует. Какой она была в Древнем Риме – сейчас не узнаешь, а современные классические произведения я просто не воспринимаю вообще. Пробовала и специальную музыку для релаксации, медитации и т.д., – эффект нулевой. А то, что я люблю – например, «Ария», – это созвучно моему мятущемуся духу. Но как раз поэтому и не способно настроить на спокойный лад… Да, получается интересно. Ведь и дождь мне понравился только этот, – мощный ливень с раскатами грома! И, тем не менее, успокаивает. Наверно, потому, что я чувствую как бы единение с его властной силой – и полную отстраненность от всего остального. Как было бы в действительности, если сидеть где-нибудь в лесной хижине, наедине с ночной грозой…


*

*

*

*

*

Новости я перестала читать совсем. Если что-то вдруг резко изменится – я так или иначе об этом узнаю. А какой смысл интересоваться тем, чего сам не можешь изменить ни в малейшей степени? Забавно: если бы я вдруг узнала, что стоит мне покончить с собой – и ситуация каким-то образом исправится, настанет мир (конечно, это фантастика, но просто если вообразить)… Я была бы очень рада это сделать. Сразу же. Ни о каком самопожертвовании здесь нет и речи: в чем жертва, если жизнь мне не дорога? Я и так хочу уйти из нее – а тут получилось бы еще и с пользой. И мне было бы совершенно не нужно, чтобы об этом узнали, – тем более, что никакие высокие идеалы здесь ни при чем. Ни «любовь к людям» (как меня воротит от этих слов!...), ни радение об общественном благе, etc. Просто объективно то, что происходит в стране – это беспорядок и грязь. А я люблю порядок и чистоту. И хотела бы, чтобы здесь все было в порядке – пусть даже без меня. Вот и все… Но отдать жизнь мне было бы легко – поскольку это я могу сделать ОДНА. А делать хоть что-нибудь вместе с другими людьми – только через мой труп, извините за каламбурчик!... Я всегда стремилась быть дальше от них – и не приближусь ни на шаг, ради чего бы то ни было. Но если подумать, ведь это и правда забавно: пойти на смерть человек готов запросто, а, скажем, выйти на какой-нибудь пикет с плакатом – ни за что. «Пытка людьми»… Я нигде не встречала такого выражения, – наверно, потому, что это больше ни для кого не существует. Так что ставлю на него копирайт.

IV «Последний день Помпеи». Даже не знаю, почему мне вдруг захотелось взглянуть на эту картину. Конечно, я видела ее, – давно, – и тогда она не произвела на меня впечатления. Так что сейчас стало интересно проверить: будет ли мое восприятие таким же, как тогда? Но отчего я вообще вспомнила о ней – сказать не могу… Картина не понравилась мне и сейчас. Я понимаю – наверно, это великое произведение, если оценивать его по каким-то канонам живописи. Но на мой личный взгляд, с точки зрения обычного человека, а не художественного критика… Люди там выглядят слишком «картинными», что ли. Я читала у Плиния Младшего подробный рассказ об этой катастрофе – рассказ очевидца, – и, читая, представляла все очень ясно и зримо. Да нет – видела, как наяву! А глядя на эту картину, не можешь отделаться от ощущения, что перед тобой просто натурщики, которым живописец старался придать эффектные позы. Впрочем, мне вообще очень редко нравятся произведения живописи. Заполняя «анкету Пруста», на вопрос «ваш любимый художник?» я ответила: «мое воображение». Образы, возникающие в моем сознании, и правда превосходят – для меня – все, что я когда-либо видела на картинах. Вот если бы кто-то нарисовал так, как мне видится – такая картина, конечно, пришлась бы мне по душе! Но ведь ясно, что единственный человек, который мог бы ее нарисовать – это я сама. А о моих художественных способностях лучше не говорить…


Это было в ночь с 15 на 16 июня. А 16-го под вечер, проходя через комнату, где родственники смотрели телевизор, я услышала: «извержение Этны». И, взглянув на экран, увидела огненные потоки лавы на черном склоне горы. Там, к счастью, никто не пострадал. Да и потом, Этна, а не Везувий… Но все же одна страна, – Италия!… Почему меня ночью так необъяснимо потянуло смотреть на эту картину? Совпадение? Я бы подумала так – если бы подобные случаи не происходили со мной постоянно. Не помню, кто это сказал: «грядущие события бросают перед собой тень». И я улавливаю эти тени – но не так, как ясновидящий. Если бы существовало слово «смутновидящий» – думаю, здесь оно подходит лучше всего…


*

*

*

*

*

Мне снился контур треугольника, белый, светящийся, как металл, в черной пустоте. Я хочу его сфотографировать, – для этого надо снимать черную поверхность, и он может там отобразиться. Я пыталась сделать много снимков, наклоняясь над какой-то черной папкой. Но кто-то сказал мне, что все напрасно: этот образ не может быть запечатлен таким, как есть. Потому что, став таким, чтобы его можно было увидеть на фото, он в тот же миг перестанет быть таким, как на самом деле, – на снимке не отобразится его истинный вид, истинная сущность… Потом, вспоминая сон, я подумала: в общем-то, ведь то же самое происходит при съемке со вспышкой. Чтобы сфотографировать предмет таким, как видишь, бывает недостаточно света. А вспышка позволяет его заснять, но меняет вид – чаще всего не в лучшую сторону… Но та идея, во сне, была глубже и интереснее. *

*

*

*

*

Снилось, что я спрашиваю Ирину, как будет правильно: «ехать на телеге» или «в телеге»? Она сказала, что, по ее мнению, «на» – это если править лошадью, а «в» – если ехать, куда лошадь повезет сама… Я всегда анализирую сны – какими бы нелепыми они ни казались. Ведь почему-то же такое приснилось? Почему?... И, надо сказать, разбор вот таких – на первый взгляд, бредовых – снов часто помогает осознать или вспомнить что-то важное. Впрочем, тут и особой нелепости нет вообще: в реальности такая ситуация вполне возможна. Я ведь иногда спрашиваю Ирину, «как сказать правильно» – поскольку она еще более грамотный человек, чем я. Настоящий эксперт по русскому языку… Но сама тема вопроса, – с чего вдруг?! Ездить в телеге мне приходилось – но, конечно, только в качестве пассажира. Давно, еще в детстве… Это воспоминание сразу связалось с другим, которое, хоть и не относится к езде, по смыслу даже больше совпадает с образами сна. Мне тогда было лет десять-одиннадцать, я проводила лето в селе. И ходила пасти соседскую козу, – просто было интересно. На самом деле будет вернее сказать, что коза пасла меня, выгуливая по всему лугу, где ей вздумается. Как я бегала за ней по зарослям – это стоило бы заснять на видео, честное слово!... Впрочем, в итоге были довольны все: и соседка, получившая возможность в это время смотреть «Рабыню Изауру», и коза (разумеется!), и я тоже… Но если истолковать эту картину в каком-то аллегорическом смысле, она как нельзя лучше отобразила всю мою последующую жизнь. Идти на поводу у «козы» – только не чужой, а своей собственной. Потакать своему вздорному нраву, куда бы он ни завел, да в тот момент еще и упиваться этим! И сегодняшний сон, хоть и был связан с лошадьми, явно говорил о том же. Но интересно, почему именно в такой форме?... И тут мне внезапно вспомнились слова, накануне увиденные в сети. Тогда я прочла их мельком, и в памяти остался только общий смысл. Сейчас, открыв интернет, я нашла их снова… Изречение Будды Шакьямуни. «Кто сдерживает пробудившийся гнев, как сошедшую с пути колесницу, того я называю колесничим; остальные – просто держат вожжи». Да, – для меня это актуально, как, пожалуй, ни для кого другого. Наверно, потому сознание и продолжало работать над этим во сне – указывая, что о прочитанном стоит подумать…


*

*

*

*

*

Я до сих пор не получила оплату за прошедший месяц. Правда, пока задерживают всего на несколько дней. Но все равно!... Помню, прошлым летом мы с Г.П. как-то сидели в парке – и, как обычно, кормили птиц. И то, что пришлось увидеть, поразило нас обеих. Не знаю, наблюдал ли еще хоть кто-нибудь такую картину?... Молодой воробей – уже оперившийся, отлично умеющий летать! – таскался, как приклеенный, за своей мамашей и разевал клюв, чтобы она кормила его хлебными крошками. Самому клевать было, очевидно, «влом». Бедная воробьиха так и не смогла поесть сама, – все суетилась, спеша накормить сынулю, который был в полтора раза больше ее. А если действовала недостаточно проворно, он еще и начинал орать!… Мы умирали со смеху, глядя на этих двоих. И я подумала – кажется, даже сказала вслух, – что это один из случаев, когда в животных выглядит забавным то, что отвратительно в людях… Мне и правда кажется, что не может быть ничего позорнее, чем когда взрослый и работоспособный человек живет на иждивении у родственников. Конечно, родители обязаны содержать детей до совершеннолетия. И могут, но не обязаны – до окончания учебы в вузе. А дальше – все, касса закрывается!... Я сама пошла работать в двадцать лет. А с двадцати трех стала зарабатывать переводами уже достаточно, чтобы не только обеспечивать себя, но и помогать родственникам. Слава богам, так продолжалось все время, – до сих пор. Но представить, что вдруг станет по-другому, и, наоборот, я буду вынуждена просить помощи у них, – для меня это… в общем, то, о чем говорят – «смерти подобно». Если бы я воспринимала смерть как большинство людей – то есть, как зло, – то сказала бы именно так… Вот потому я так и переживаю, когда возникнут какие-нибудь проблемы с деньгами. К чести моих работодателей надо сказать, что они всегда платят очень аккуратно. Но сейчас, – мало ли… Ведь может быть, что у них свои финансовые трудности. Ну и потом, как-никак, мы живем в «смутное время» – когда в принципе можно ожидать всего. Конечно, у меня на любые шутки эпохи всегда есть в запасе свой ответ – о котором я говорила уже не раз. Я постоянно живу с этим ощущением, – «из всех путей выбирая тот, который ведет к смерти», – и для меня это вовсе не в тягость. Но, чтобы сделать такой выбор, надо прежде убедиться, что для него есть основания. Что та ситуация, которую я считаю достаточным поводом, действительно наступила. Тогда уже нечего размышлять, – остается только действовать. А неопределенность – да, вот это я ненавижу больше всего!... Я решила, что подожду еще один день. Если и сегодня ничего не будет, значит, напишу им письмо… Все дело в том, что спрашивать о деньгах мне всегда неловко. Кажется, что это какая-то жадность, что ли. Я сама понимаю, что так думать неправильно, но иначе не могу. И это при том, что если кто-то попробует отнять у меня хоть две копейки – силой или обманом, неважно, – то будет очень не рад, что связался со мной! (Прецеденты были, потому так и говорю). А просто поинтересоваться насчет заработанных денег – тут меня переклинивает, и все… Днем я взяла карты. «О мои высшие покровители, – великие боги и ты, мой возлюбленный, кто равен богам! Те, кто всегда говорит мне правду! Прошу вас, не сочтите мой вопрос мелочным, но снизойдите до ответа… Скоро ли я получу оплату за свой труд?» Две карты вынулись вместе. Десять бубен – «интерес», желание, цель. И шесть бубен, – скоро!... «Как хорошо»… И – «спасибо». Все, что я чувствовала, можно выразить в этих словах. Сунула карты обратно в колоду… и они вытолкнули еще одну карту, прямо мне в ладонь. Восьмерка червей. «ДА: все будет хорошо!»


«Сердечная» масть, конечно, вызвала у меня предположение – кто отвечал. Молча улыбнувшись, я вынула карту: ведь так?… Ну конечно, – король червей. Возлюбленный. Прошло меньше часа… Я посмотрела почту – и увидела письмо с квитанцией на денежный перевод. Он всегда так внимателен к моим делам, – так, как только может быть внимателен мужчина… И прежде всего – в том, что касается работы и ее оплаты. Так же, как никогда не приветствовал мои надежды на какие-то «шальные» деньги, – вроде выигрыша в лотерею или находки на улице. Постепенно я и сама перестала этого желать…

V Я не раз писала здесь, в книге, что, по-моему, самая интересная из жизненных тайн – это сны. Но если говорить о том мире, с которым мы соприкасаемся наяву, то… конечно, самая загадочная его часть – животные. Настоящий параллельный мир. Все время существующий рядом с нами – но остающийся загадочным и непостижимым… Многие считают, что животные не умеют мыслить. Да, они не способны размышлять на абстрактные темы (а может, просто не хотят?) Но в житейском, практическом плане – думают, и весьма успешно. А главное, они ведь читают мысли! И друг друга, и нас, людей… Я уж не говорю о том, что они способны чувствовать на расстоянии. Мой кот Оригами всегда возвещает о моем приходе домой минут за пять, а то и раньше. С громким криком мчится к двери, садится и ждет, пока я войду. (Так он не приветствует больше никого). Двое других котов, я думаю, тоже чувствуют мое приближение, просто не считают нужным суетиться по такому поводу. А это – тот, кого я называю Верный кот, с большой буквы… Ну, а то, что он устроил вчера? Я разговаривала с родственниками – и сказала: «от террористов можно ожидать всего!» Кот, до тех пор сидевший спокойно, вдруг взвился в воздух, как ракета. В невообразимом прыжке достал веревку для сушки белья, протянутую через комнату, и сбил с нее вешалку – так, что она упала на пол и разломилась! Через несколько минут я произнесла фразу: «диверсанты переходят границу». Кот подбежал к дивану – и пополз по-пластунски между его краем и свисающим покрывалом… Конечно, я не думаю, что он знает такие слова, как «террорист» и «диверсант». Да ему это и не нужно. Он просто уловил образ, который стоял за этими словами в моем сознании. Ведь я говорила достаточно эмоционально, представляя себе то, о чем идет речь! А что он решил так проиллюстрировать мои слова, я не удивляюсь. Такой у него характер, – любит пошутить… Впрочем, ведь природа мысленной связи вообще основана только на этом. Если хочешь общаться с кем-то из иного мира, это надо усвоить прежде всего: там воспринимают мысленные образы, а не слова. И передают мысли так же – образами… Кстати, может быть, именно поэтому животные чувствуют потусторонний мир намного лучше, чем люди? Они ведь способны видеть духов, – не только ощущать их присутствие, но и видеть воочию. По ночам, когда я разговариваю с Ним, кот часто находится в комнате – и сидит, явно устремив взгляд на


того, кто невидим мне. Смотрит без всякого страха, но с очень большим интересом! Да и когда я сама выходила из тела, кот тоже видел меня. И был также удивлен, но не испуган. (А вот собака на улице однажды завыла мне вслед…) И после смерти они тоже продолжают жить. Ведь два моих умерших кота являлись мне. Это не приснилось, не показалось, – они действительно приходили «оттуда». Значит, у них есть душа… Впрочем, разве это не ясно и так? Мне вспоминается одна история, – несколько лет назад. К нам во двор стал иногда заходить рыжий кот. Довольно дикий, не подпускал никого близко. И когда забрел в очередной раз, вид у него был плачевный: отощал, еле ходит, уставившись в землю… Я решила посмотреть, что с ним. Конечно, хотелось бы отнести его к ветеринару, но я не очень-то надеялась, что он даст себя изловить. На всякий случай все же взяла наволочку – и вышла во двор… Кот подбежал ко мне сразу, едва я стала его подзывать. И позволил взять себя на руки!... Голова у него была все время опущена, из приоткрытой пасти текла слюна, при каждом вздохе слышался какой-то странный хрип. У меня промелькнули самые худшие подозрения. Но тут же пришла другая мысль… Открыв ему рот пошире, я нащупала кость. Она застряла в задних зубах, перегородив горло. Причем застряла так, что я смогла ее вытащить, только рванув изо всех сил (думала, что вывихну ему челюсть!...) Кот вздохнул с облегчением, как человек… После этого, едва увидев меня на улице, он всякий раз подбегал и терся о мои ноги. Прошло несколько месяцев, а он все так же благодарил меня при каждой встрече. (Потом он внезапно куда-то пропал, и больше я не видела его никогда). Но после этого случая… «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных», – да, это и правда так. *

*

*

*

*

Этот раздел о животных я написала утром. А потом отправилась по своим человеческим делам – платить за коммунальные услуги. В сберкассе была очередь, – небольшая, но я ведь не терплю и таких... Я пошла в другую сберкассу, где оказалось вообще пусто. А выйдя, подумала: может, пройти через парк, раз уж все равно рядом? Сорвать кипарис на алтарь. Хоть и прежний еще не завял, но… Почему бы не пройтись! Все это я пишу к тому, что изначально совсем не планировала оказаться в парке, а тем более, в это время… Отломив ветку кипариса на пустынной лужайке, я собиралась уходить, – только бросила рядом несколько монет, как всегда. И тут заметила краем глаза какое-то шевеление в траве. Обернулась… Это был ежик, – совсем юный, размером с большую мышь. Он с любопытством смотрел на меня. А чуть поодаль сидел еще один. А дальше – еще один, и еще… Всего их было шесть. Я села в траву – и, конечно, вынула фотоаппарат. Ежи обступили меня со всех сторон, и несколько минут мы любовались друг другом. Впрочем, четверо вскоре утратили ко мне интерес и отправились путешествовать дальше по травяным зарослям. Но зато двое!... Я заинтересовала их всерьез… Вначале они принялись изучать мои вещи. Один бросался грызть сумку. Второй занялся футляром от фотоаппарата: пытался залезть внутрь, а затем, вцепившись в футляр зубами, поволок его по траве. Тут первый подскочил с другой стороны – и стал тащить футляр к себе. Так они перетягивали его минуты три… Я старалась не смеяться громко, чтобы их не напугать, но эти двое, похоже, были настоящими экстремалами по натуре! Услышав мой голос, оба приподнялись на задних лапах и, вытянув длинные морды, уставились на меня сверкающими глазами. Потом обнюхали мне пальцы – один на руке, другой на ноге – и стали их жевать… Представляю,


как они будут рассказывать всему парку об охоте на гигантского диковинного зверя!... В промежутках между поеданием человека они вылизывали себя – точь-в-точь как коты, грациозно изворачиваясь и высовывая длинный язык. Лапы, похожие на руки, розовый живот, уморительный кожаный хвост – все это можно было рассматривать бесконечно… А едва я заговаривала с ними, они шевелили ушами и начинали очень внимательно смотреть мне в лицо. Заклинатель ежей!... Мы общались долго. Я потратила весь заряд батарейки в фотоаппарате. Потом стало припекать солнце, и они, на прощание куснув меня еще по разу, направились в тень под кипарисом…


А еще говорят, что еж – пугливое животное! (Во всяком случае, мне приходилось такое читать). Может, в целом это и так, но ведь вообще звери, как люди: у каждого свой нрав… Овцы вроде бы тоже считаются робкими созданиями. Но, когда я ездила на стрельбище под Броварами, порой можно было увидеть, как со склона ложбины, в которой размещался полигон, заглядывает овца. Ее явно привлекал гром выстрелов. И, подойдя ближе, она вовсе не пугалась, а наблюдала за стрелками с искренним интересом! Конечно, это всегда вызывало шутки вроде «приготовим шашлык», но на самом деле было видно, что всем нравится такой необычный зритель. Тем более удивительно, что она приходила одна: ведь известно, что овцы чувствуют себя уверенно только в стаде, а одиночества боятся вообще. Но это была яркая индивидуальность, – под стать моим сегодняшним знакомым…


«Подобное притягивает подобное»? Я имею в виду, что стоило написать о животных – и в тот же день меня ждала эта встреча, которая останется одним из лучших воспоминаний в моей жизни… А вообще-то – ведь мне явно подарили ее неспроста. Наверно, те, кто покровительствует зверям, одобрили то, что я написала накануне? Что высказываюсь о «меньших братьях» с уважением, которого они заслуживают. Впрочем, мне всегда казалось, что так называть животных не совсем правильно: ведь по возрасту они старше нас! Потому что появились на земле тогда, когда людей еще не было и в помине…

VI Есть разные обряды, «чтобы приснился суженый». Моя прабабка так увидела во сне своего будущего мужа – хотя в то время была с ним лишь отдаленно знакома, а ухаживал за ней другой парень… Может, попробовать и мне? Правда, все эти обряды помогают увидеть человека, о котором еще не знаешь, что это «суженый». Потому их, собственно, и относят к гаданиям. А мне гадать нечего: я все знаю и так. И хочу видеть именно Его… Но подобных ритуалов – чтобы приснился конкретный человек – я не нашла. Значит, попробую один из этих. Будь что будет!... Впрочем, я не делала каких-то особых приготовлений. Просто произнесла короткий заговор и легла спать… Мне снилось, будто я живу где-то в гостинице, и в соседнем номере проживает японец, лет за сорок. (А себя я воспринимала в возрасте лет шестнадцати – как бывает часто). Я ему явно нравилась, и он всячески давал это понять. Мои чувства были такими: да, человек интересный, но… зачем он мне? В какой-то момент беседы он сказал: «вот только я для тебя»… Я думала, он скажет «староват» (и мысленно согласилась с этим), но услышала – «глуповат». Ну и ну!... А впрочем, ведь тут все ясно… Японец – символ чего-то, что очень далеко от меня. (Мне никогда не приходилось общаться с ними в реальности, и вообще о японской культуре я знаю очень мало). Гостиница, – тоже символ «чужого места», чуждой территории. А эта дивная фраза, «я для тебя глуповат»… Прямое указание на сущность самого обряда. «Перестань маяться ерундой!» Нет, я не думаю, что все эти обряды – ерунда вообще. Просто уже много раз убеждалась, что для меня оказывается действенным лишь то, к чему я пришла сама, – так сказать, авторские методы. И в сновидении мне напомнили об этом еще раз… Недавно я встретила книжку, где приведены методы вхождения в транс. Из интереса попробовала – и не получилось ничего. Наоборот, так напрягаюсь, что перестаю дышать!... Но ведь само состояние мне приходилось испытывать не раз. Даже «глубокий транс», – читая описание, я сразу поняла, что мне это очень хорошо знакомо… А что я для этого делаю? Я не смогла бы рассказать так, чтобы кому-то другому было понятно. Если скажу, что надо смотреть «сквозь» и перенестись в пустоту – разве из этих слов что-то станет яснее? Да ведь и для меня самой эти слова не являются стопроцентно точными. Я просто пытаюсь хоть как-то, очень приблизительно назвать то, что происходит. А на самом деле это можно только почувствовать, вот и все…


Вот только непонятно: почему все методы, придуманные мной, со временем перестают действовать, – так что приходится постоянно изобретать что-то новое! «Волшебное слово» дважды привело меня к встрече с Ним. Но позавчера я так же пробовала повторять это слово перед сном, и – ничего… Наверно, мое сознание реагирует только на эффект новизны, отвергая то, что стало привычным? Или не стоит обращать внимание на одну неудачу? Но я так не могу! Если что-то не сработало один раз, мне уже не хочется пробовать это дальше. А если делать нехотя – понятно, что и результат будет нулевым. Ну что ж. «Будем искать»… *

*

*

*

*

Он не общался со мной больше недели. Занят. За это время не было никаких новостей – кроме того, что вдвое поднялись тарифы на воду… Я восприняла это с холодной ненавистью, которая все время живет во мне. Просто теперь я не позволяю себе повысить ее градус. Закипать из-за этих сволочей? Много чести! Расход в пятьдесят гривен – вовсе не такая сумма, чтобы из-за нее портить себе нервы. Если бы мне пришлось ограничить себя хоть в чем-то – о, тогда другое дело! Тогда я буду счастлива рассчитаться с вами раз и навсегда – и не замешкаюсь, будьте уверены. Вы всю жизнь пили мою кровь – так получите напоследок эту, прямо из рассеченных вен!... Но если объективно, ваш очередной финт ушами никак не нанесет мне ущерба. Тот образ жизни, который я веду – и который мне по нраву, – настолько скромен (не считая разве что приличных сигарет), что мне не от чего отказываться, дабы оплатить вышеупомянутое водоснабжение. А если вы не можете обойтись без моих денег… Ну что ж, дарю, – подавитесь! Я могу себе это позволить, слава богам. Возможно, Он бы хотел, чтобы я не испытывала и таких чувств? Но это максимум, на что я способна, – превратить пламя ненависти в лед. «Никто из себя не извлечет более того, что в нем есть»… *

*

*

*

*

Сегодня я снова была в квартире Людмилы. И решила, как тогда, обратиться через книгу к Нему. Может, сегодня ночью Он все-таки будет говорить со мной? Я взяла с полки книгу, – «Мастер и Маргарита», – и мысленно задала вопрос. Продолжал. Я указала точно на это слово… Значит, да, – продолжим наше общение? Я снова открыла книгу – и оказалась на той же странице. Только теперь попала на строку: он, стало быть, что ли, тоже умер? Указание на загробный мир, – в Его стиле, на 100%. И дальше: «но дело тут же разъяснилось»... В общем, ответ однозначно положительный!


Под вечер, ненадолго выйдя из дома, я увидела прямо возле подъезда транспортный билет. Как всегда, посмотрела номер… 422743. В сумме 22, – число Его полного имени. Едва завернув за угол, я увидела на обочине еще один билет. Он так же лежал номером вверх… 503383. В сумме тоже 22. *

*

*

*

*

Ночью я решилась позвать Его не сразу. Дело в том, что вечером, выглянув в окно, я увидела, что кто-то убрал поилку для голубей. (Скорее всего, дети, кто же еще!) И хотя она была уже старой, и я все равно собиралась на днях ее заменить – в этот миг поддалась гневу. Как я сыпала ругательствами, страшно вспомнить!… Потом меня охватило отчаяние. Неужели я сама вот так испортила все?... Нет! Я не хочу, чтобы так было! Вот и заговорю с Ним так, будто ничего не произошло. А Он пусть уж рассудит сам, как со мной обойтись… Около часа ночи я обратилась к Нему. Огонь свечи, ярко запылав, мерцая, потянулся ко мне. «Я рад тебя видеть», – это выражалось во всем… Я не могла поверить в такое счастье. – … Значит, все хорошо? В ответ огонь свечи, вспыхнув, простерся вверх и вширь – став похожим на пылающий светоч, на кубок, из которого изливается пламя. Как олимпийский огонь!… – И ты не сердишься на меня за то, как я вела себя вечером? Огонь уменьшился. И… невероятно, но он изобразил фигуру девушки. На миг застыв, – так что я очень ясно видела ее очертания! Женская натура: нестойкая, мятущаяся, как огонек на ветру… Я поняла ответ с исчерпывающей ясностью. Да, Он говорил об этом не раз, – что считает подобные вспышки эмоций признаком женского характера. Женского – в худшем смысле. Бабского, попросту говоря! Конечно, это очень неприятно, – знать, что Он воспринимает мое поведение так. Но все же лучше, чем если бы Он вообще не пожелал со мной говорить. А так – ну что ж… Та, кому Он дал имя Дазизы, «непобедимой», та, кому Он сказал: «ты хочешь идти со мной? Тогда ты должна прийти сюда сильной!» – она в очередной раз оказалась вздорной бабой, не умеющей держать себя в руках. Печально, да. И стыдно. Но все-таки лучше, чем если бы Он отвернулся от меня… – Скажи, если можешь: скоро ли я увижусь с тобой? Огонь посветлел на глазах. Белый острый луч вытянулся вверх, ровно и прямо. А затем склонился ко мне. …Свеча догорала. Мысленно попрощавшись с Ним, я решила не гасить огонь, а подождать, пока он погаснет сам. И просто молча сидела, глядя на пламя… В чашке подсвечника образовалось расплавленное озерцо воска, и его застилали клубящиеся волны белого дыма, а из них, словно черные утесы, проступали остатки свечи. Я смотрела на это, как завороженная, не отводя глаз. В последние минуты огонь стал


раздваиваться, тут же сливаясь воедино, – он напоминал пульсирующее сердце. И так продолжалось до самого конца, до последней вспышки. В эти минуты я особенно ясно ощутила то, что чувствовала все время, – что Он до конца оставался со мной. И поблагодарила Его за все. За все… Это была ночь с 22 на 23 июня, – самая короткая ночь в году. Ровно год назад, в эту ночь, Он был со мной. Не во сне, а наяву, хоть и оставаясь для меня невидимым… Потом таких встреч было еще несколько – но память о той, первой, мне наиболее дорога. Но и такое, как сегодня, – когда мы… Я хотела написать – «просто говорим через огонь», но это слово, «просто», будет неверным: разве можно сказать об этом так?... Да, я безмерно счастлива, встречаясь с Ним, как с возлюбленным, как с человеком из плоти и крови. Но такое общение через пламя – когда Его дух говорит с моим, когда соприкасаются наши души, а не тела, и огонь соединяет их, как связующая нить – это для меня так же драгоценно. Здесь нельзя сравнивать, что «больше», что «меньше»: все прекрасно по-своему… *

*

*

*

*

В эту ночь я не увиделась с Ним. Пролежав без сна некоторое время, поняла, что заснуть так и не смогу. Уже начинало светать… Я набросила халат и вышла из комнаты. О.А. тоже бодрствовала, – еще одна жертва бессонницы. Я подсела к ней на кровать, и мы разговорились. Почему-то беседа зашла о Янусе. Она спросила меня, что это за бог (наверно, встретилось в кроссворде, которые она разгадывает все время?) Тут я, конечно, могу рассказывать долго! Так и поступила – прочитав целую лекцию о древнеримском божестве. «А его главный атрибут – ключи. Утром он отпирает небесный свод, выпуская на него солнце. И вообще, ключ – ведь это…» Она перебила меня, подтверждая: «начало и конец». Я согласилась: да, так сказать будет вернее всего! Закрывание старого и открытие нового. Потому Януса и называли – Clusivius, «замыкающий», и Patulcius, «отворяющий»… Мои слова звучали очень громко в предрассветной тишине. Я действительно говорила вслух – и от этого проснулась. Открыв глаза, увидела, что и вправду начинает светать… *

*

*

*

*

Смысл сна очевиден: я должна «закрыть старое» и открыть для себя что-то новое. Но что? К чему это должно относиться? Наверно, к тому, что занимает меня постоянно, довлеет надо мной, как тяжкое бремя. То главное, что не дает мне спокойно жить… «Я и они». Я – и весь этот мир людей, каждый день так или иначе пробуждающий во мне самые худшие чувства. Но если от меня требуется какое-то другое отношение – то в чем? Полюбить их я не могу никак, – во мне все восстает при одной мысли об этом. Чего бы я хотела понастоящему – это воспринимать их равнодушно. Просто не обращать на них внимания, так, будто их нет!


А что для этого нужно? Мысль не была для меня принципиально новой, но сейчас проявилась в сознании как-то неожиданно… Что угнетает меня больше всего, заставляя «ненавидеть всех»? То, что я пусть номинально, пусть гипотетически, но могу быть причислена к этим «всем». Взять хотя бы недавний пример с повышением тарифов на воду. Какая-нибудь газетная шавка писнет что-нибудь вроде «киевлянам пришлось затянуть пояса»… – и готово, я задыхаюсь от ненависти. Ведь, на мой взгляд, не может быть большего унижения, чем необходимость терпеть что-то, навязанное извне! А особенно – если это нужно терпеть заодно с другими. Но даже если бы возник какой-то массовый протест, я не могу участвовать в нем – именно потому, что он массовый. Я хочу, чтобы было так: они – отдельно, я – отдельно, в чем бы то ни было. Сама по себе… Но ведь на самом деле мне это вполне доступно! Я просто делаю ошибку, видя унижение там, где его нет. Ведь все, связанное с земной жизнью, выполняет только мое ТЕЛО. Это оно живет здесь, ходит по земле. Разве меня унижает, что оно должно есть, пить, спать, что его нужно мыть? Я очень далека от того, чтобы наслаждаться всем этим, и обслуживаю тело по необходимости, как рабочий инструмент – не прислуживая ему... Вот и на все остальное, с чем соприкасается тело, нужно смотреть так же, – видя только факты, только действия. В почтовый ящик положили бумажку, на ней указана такая-то сумма. Мое тело идет в сберкассу платить. А с чем это связано – с обществом, с хренобществом, с политикой, с хренолитикой – об этом я имею полное право не думать. Не уделять этому ни частицы своего духа! Человек там, где пребывает его дух. А тело – не все ли равно, что ему приходится делать? Унизить его нельзя: это всего лишь костяной каркас, облепленный мясом и обтянутый кожей. Пусть он до поры до времени трется среди вас, в человеческом стаде. А мой дух – не с вами! Где и с кем ему быть – это решаю только я сама… Такие образные, символические сны, из которых я должна уяснить что-то важное, – они, как правило, являются «посланием от Него». А тут, тем более, содержался пример из древнеримской мифологии… Да и вообще – кто может посылать мне такие сны, как не тот, кто взял на себя труд руководить моим сознанием? «Ты – не тело. Только дух имеет значение, тело – ничто!» И – «ты все делаешь сама, при чем же здесь другие?»… Он ведь говорил мне об этом много раз, на самых разных примерах. Вот и сегодня решил напомнить снова. Только до меня все доходит так туго, что… Одним словом, я просто диву даюсь, как Ему не надоест возиться со мной. *

*

*

*

*

Это был не единственный из снов, которые я увидела в ту ночь. Заснув после «Януса», я оказалась в каком-то унылом месте вроде городской окраины. Рядом шел мерзкий тип, полулюмпенского, полублатного вида, – в общем, олицетворяющий то, что мне наиболее ненавистно в людях. Он нес деревянный ковш на длинной ручке. Поравнявшись с ним, я увидела, что в ковше остатки песка, – крупицы, прилипшие к дну и стенкам… И тут же он молча, как-то механически, попытался вытряхнуть ковш на меня.


Я успела перехватить рукоятку, и мы некоторое время сражались, – я действовала как настоящий воин! (Вообще мне часто снится, что я дерусь – и при этом проявляю истинное мастерство рукопашного боя. Хотя, конечно, даже рассказывать об этом смешно: ведь в реальности, ясное дело, у меня нет такого опыта. Не представляю, откуда он берется во сне?) Под конец этому гаду все же удалось вырваться и махнуть ковшом в мою сторону… Поскольку ковш был пустым, на меня упало всего несколько песчинок, – я вообще ничего не почувствовала. Мой враг сразу повернулся, как автомат, и пошел дальше. Я, кипя от ярости, на одном дыхании прорычала ему вслед: «Паразит, ублюдок, сука!» На что он так же безразлично ответил: «Глупости какие»… Проснувшись, я никак не могла понять смысл этого сна. Вообще, похоже, просто бред! Значит, и думать о нем нечего. Верно?... Я села пить кофе… И увидела, что за окном пащенок лет восьми швыряет чем-то в голубей. Вскочила, чтобы бежать во двор: «ты что ж это делаешь, паскуда, руки тебе переломать?!» Но тут же заметила, что голуби реагируют как-то очень спокойно. Даже не отлетают, а просто лениво отходят в сторону, максимум на два шага... Оказывается, гаденыш бросал в них комьями песка из песочницы. Но песок тут же рассыпался в воздухе, так что на голубей вряд ли попадало хоть что-то. И уж во всяком случае, повредить им это не могло никак… Наглядное пояснение к тому, что было показано во сне, – на том же примере с песком! И, опять-таки, то самое, о чем Он говорил мне не раз… Прежде чем дергаться, как заводная кукла, едва кто-то пошевелит пальцем – остановись и подумай: вправду ли это тебя задевает? Тебе действительно нанесли ущерб, или ты просто считаешь себя обязанной отреагировать? Стоит ли это вообще хоть каких-то чувств? А если нет, все твои телодвижения – просто глупость. Несомненно, это также было посланием от Него. И сон, и последующий наглядный пример… Да, обо всем этом мы говорили не однажды. И я осознаю все это, и принимаю всецело – на уровне рассудка. Но «мало прицепить к душе знания, – они должны внедриться в нее»! А тут у меня пока не видно никаких успехов. *

*

*

*

*

Но и тот сон с песком был еще не последним за ночь. А последний – вот он… Я смотрю каталог, – диваны и постельные принадлежности. Думаю: надо же, и люди покупают все это, такое дорогое! И как они умудряются выбрать среди такого изобилия? Но мне эта роскошь не нужна и даром… Вдруг я увидела фотографию: простое зеленое покрывало, с аппликацией смешной овцы. И поняла, что вот это как раз для меня!... Товар почему-то назывался «Римский цветок». Накануне я часто думала о том, что в земной жизни Он занимался сельским хозяйством. Не так земледелием, как скотоводством. И, надо сказать, видел в этом деле не только необходимость, а был им увлечен! Конечно, вначале эти мысли навеял тот барельеф, где мужчина, очень похожий на Него, ведет овцу на заклание. Но во время одной из наших ночных бесед я завела разговор на эту тему – и Он поддержал его весьма охотно. И сказал, что овец разводил тоже…


Интересно: а что Он сделал с той землей за Тибром, которую получил в награду? Наверно, часть использовал под пашню, часть под пастбище. Я не спрашивала об этом, просто думала сама… Его дом и двор я видела не однажды. А это поле – которое потом долго называли «Муциевыми лугами»! – ни разу. Мне бы очень хотелось там побывать. И в сегодняшнем сне я, похоже, явно получила ответ: да. В следующий раз, когда ты придешь, будет так. Только овладей своим сознанием, усмири раздраженный дух, чтобы он мог привести тебя на «место встречи». Ведь чем ты беспокойнее – тем дальше оттуда…

VII История с поилкой для голубей получила свое продолжение. Всего через день после того, как я поставила во дворе новую, ее опять кто-то унес… Нет, видимо, зря я винила в этом детей! Какая-то сволочь действует целенаправленно, – добиваясь, чтобы ее не было. Спрашивается, почему? Чем этой мрази помешали голуби? Мусора от них никакого, ходят себе по траве перед домом. И – предупреждаю возможный вопрос – не гадят! Любую грязь я бы убирала сама – поскольку люблю, когда чисто. Но ведь там чисто и так… Подонок действовал втихаря, – или ночью, или рано утром. Днем, видно, опасается – зная меня… Вот бы его засечь! Но не буду же я караулить у окна каждую минуту. Забирать поилку на ночь домой? Это уже в какой-то мере уступка врагу. Еще чего! Итак, мои действия? Прежде всего – не вскипать гневом, как в прошлый раз. Ведь, может быть, ситуация повторилась именно затем, чтобы я смогла отреагировать спокойно. (Даже скорее всего, что так…) Значит, успокоиться – и с холодной головой подумать, что делать. По трезвом размышлении я постановила, что буду действовать, как Порошенко с террористами: для начала приведу в исполнение мирный план «А». Но прежде решила спросить совета у высших покровителей, – как всегда, через карты. – Прошу, ответьте: если сделаю так, это поможет? Туз треф. «Большое дело»! Ответ был явно положительным. Но на всякий случай я вынула еще карту… Туз бубен. Сообщение, весть. Именно то, что было у меня на уме!... А следом за этой картой сама вынулась еще одна: дама треф. «Деловая женщина», в контексте данного вопроса – скорее «знающая». Одним словом, делай то, что задумала, – твоя идея хороша! Я сделала новую поилку – такую же, из пластиковой бутыли. К ней прикрепила на черной веревке отпечатанную записку: ВЫНЕШЬ – ПРОКЛЯНУ. На веревке навязала узлов сложной формы, залила их воском. Вкопала поилку на место. Записку положила под дно, и туда же бросила огарок свечи. В общем, лаконично и со вкусом… Надеюсь, что план сработает: ведь большинство людей суеверны – даже если не признаются в этом никому, в том числе и себе. А главное, я так или иначе останусь в выигрыше! Я ведь не написала: «Вынешь – убью». Тогда злоумышленник мог бы только злорадствовать, оставшись безнаказанным. А так… Вынул = проклят, автоматически. И действие проклятия в любом случае проявится очень скоро, – с


первой же неприятностью!… Но я на этом, разумеется, не остановлюсь: ведь у меня в запасе есть еще план «Б». И «В», и «Г»… Да тут я готова выдать идей на все буквы алфавита! Дело ведь прежде всего не в голубях. В конце концов, вокруг почти всегда есть лужи, где они могут попить. Да и вообще – в прежние годы, когда поилки не было, ни один местный голубь не умер от жажды… Но знать, что хоть кто-то, хоть в чем-то одержал надо мной верх?! Этого не будет. Никогда. Жизнь положу, а выйдет по-моему! А может, эта ситуация была создана еще и затем, чтобы меня отвлечь? Ну что ж, если так – те, кто это устроил, воистину не могли найти способа лучше. Ведь мне порой бывает неприятно думать о текущих событиях, о войне… А тут – да для меня это важнее всех донецков и лугансков, вместе взятых! Пусть они там все хоть убьются разом. У меня теперь есть Большое дело, – с большой буквы… *

*

*

*

*

Я долго ждала маршрутку. Наконец она подъехала, толпа ринулась внутрь – и, пока я расплачивалась с шофером, все места оказались заняты… Проклятье!... Я прошла в конец салона, где было чуть посвободнее. Увидела, что придется стоять рядом с каким-то гнусным хмырем, и расстроилась окончательно. Хотела выйти, – лучше пойду пешком! Но тут маршрутка тронулась с места. Был вечер, за окнами темно. Стоя среди душной людской толчеи, я настраивалась изо всех сил, чтобы спокойно перетерпеть эту пытку. В конце концов, ну ведь рано или поздно доеду!... И потом я начала рисовать на стене – прямо перед собой – очень красивые сиреневые цветы. Они возникали на грязно-серой панели, так, будто я создавала их силой воображения. Лишь изредка, чтобы изменить рисунок, я нажимала то одну, то другую точку на стене – как кнопку в компьютере… Мы разговорились об этом с женщиной, стоявшей рядом (средних лет, в белой одежде). Она вела себя ненавязчиво, но так, что я спросила: «Вы сами тоже рисуете?» И она сказала, что да. А цветы, сотворенные мной, становились все красивее, – просто не отвести глаз… На самом деле я совсем не умею рисовать. Даже в компьютере. Что же означал этот сон? Наверное, то, что пока приходится ехать в тесном, грязном и душном вагоне под названием «земная жизнь», нужно украшать отведенное тебе место. Творить для себя то, что радует глаз. И вообще – творить! Одним словом, делать все, чтобы ехать было легче и интереснее… Ну что ж, ведь так я и стараюсь поступать. А иначе бы давно свихнулась, пожалуй. *

*

*

*

*

Встав утром, я прежде всего выглянула в окно… Поилка была на месте, – полная воды. А записка лежала рядом с ней. Значит, попробовали вынуть, прочитали – и остереглись. Quod erat demonstrandum! И еще раз доказывает, что – не дети. Тех подобными вещами не проймешь…


Я мысленно извинилась перед детьми. Да, они часто выводят из себя, а порой могут и нашкодить – но ведь в данном случае я злилась на них незаслуженно! Правда, они не слышали мою ругань. Но те, кто слышит все и всегда, – они-то знают, как я себя вела в тот вечер. И остается только сожалеть об этом. И сказать: «Я была неправа»… Вскоре я пошла на почту. У входа стоял совсем маленький пацаненок, – он едва доставал до дверной ручки. Но, увидев меня, сразу потянулся к ней и стал с усилием открывать передо мной дверь… Я сказала: «Большое тебе спасибо!» Ответом была сияющая беззубая улыбка. «Извинения приняты, все нормально»? Думаю, это явно следует понимать так… Оттуда я решила идти через парк – чтобы снова побывать на том месте, где общалась с ежами. На следующий день я принесла им еду, но их самих не видела. Правда, мое угощение, оставленное в кустах, через день исчезло. Значит, они все-таки живут где-то там, поблизости?… Я приходила каждый день, примерно в одно и то же время, но так и не встретила ни одного ежа. А сейчас – увидела сразу. Их было двое. И один – точно из той самой парочки экстремалов! Едва заметив меня, он потопал навстречу, бесстрашно потянулся к моей руке и несколько раз куснул за пальцы. Впрочем, вообще оба были заняты – увлеченно охотясь на кого-то в траве. Так что я не стала мешать, просто тихо посидела рядом… Завтра снова принесу им чего-нибудь. Выходя с лужайки, я увидела на обочине ярко-желтый пластмассовый брелок в форме листка. На нем черными буквами написано: «Хто там?» Название лотереи, где можно выиграть квартиру… Но тут вряд ли стоит задумываться над буквальным смыслом. Просто – еще один подарок мне. Так сказать, поощрительный приз. Знак, что все хорошо! Ну, а если все-таки понимать буквально… «Кто там», – то есть, не забывай присмотреться, прислушаться: кто у тебя внутри, кто управляет тобой? Твой «черный человек», твоя дурь и злость – или спокойный разум? Ведь эта история с поилкой – как бы незначительна она ни была сама по себе – стала для меня еще одним уроком. Стоило отключить эмоции, и сразу нашелся наилучший выход! А могу ли я вспомнить, чтобы хоть одно решение, принятое в гневе, было удачным? Наоборот, – случалось наломать таких дров, что и вспоминать не хочется… А осуществляя свой план, с этим «прокляну», я ведь также сохраняла спокойствие. И не проклинала в душе никого. Просто знала, что сейчас сделаю это, а потом, если придется, еще и другое, и третье, – до тех пор, пока не поставлю на своем. Но не впадала в ярость, не посылала никому проклятий – ни на словах, ни в мыслях… Вот и получила ответ: «Да. Хорошо». Трижды, – как бывает почти всегда.


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 3 I Ремарк, «Возвращение». Я читала этот роман очень давно – лет в пятнадцать. А сегодня взяла его в руки случайно: просто была в соседской квартире, за которой присматриваю, решила что-нибудь почитать – и, не глядя, вынула с полки первую попавшуюся книгу… И она раскрылась как раз на том месте, где один из героев кончает жизнь самоубийством. Именно так, как я всегда представляла это для себя, – вскрыв вены в воде. Наверно, мой уход из жизни все же будет другим. Мне ведь говорили не однажды, что я умру от болезни, – говорили те, кому стоит верить. (Кому, как не им, это знать!) Просто, если допустить, что я все-таки решу уйти раньше предсказанного срока – и что «там» меня примут, не вернув обратно, – то этот способ нравится мне больше всего. Легко, надежно, позволяет осознать сам процесс… Ну и потом, в Древнем Риме было принято сводить счеты с жизнью именно так. Нет, я не думаю, что сегодняшний случай с книгой был «знаковым». Скорее всего, действительно просто случайность. Удивило меня другое… После первого прочтения я не открывала этот роман больше ни разу – и, конечно, эта сцена не запомнилась мне в подробностях. А сейчас я была поражена: как точно здесь описаны предсмертные ощущения! Вернее, как они совпадают с тем, что чувствуешь при «переходе»… Ведь я, когда мне довелось испытать его впервые, думала, что умираю. (И была очень рада этому). Нарастающий звон в ушах, словно пронизывающий все тело, необычайно четкое зрение – так, что видишь все до мельчайших деталей и как бы сливаешься с ними. Пелена тьмы, застилающая взгляд, и сквозь нее – проблески иного видения, уже не телесными глазами, а взором освобожденной души. В последней вспышке вобрав в себя все краски этого мира, сознание гаснет для него, чтобы раскрыться навстречу иному… Каждый миг этого перехода изображен очень верно, – так может рассказывать лишь человек, переживший все на собственном опыте. Интересно: это был сам автор? Или кто-то, вернувшийся «оттуда», поведал ему о своем пути? Наверное, мне все же пришлось прочитать об этом не случайно. Мне просто хотели сказать: да. Ты уже шла этой дорогой. И когда будешь уходить навсегда – все будет именно так. Вообще-то я не люблю Ремарка. Чтобы не перечислять, что мне не нравится в его книгах, скажу о том единственном, что нравится: описания природы и городских пейзажей. Вот они, на мой взгляд, действительно очень хороши. А остальное… Просто, как говорится, «не мое». Поэтому сейчас я не собиралась перечитывать весь роман, – просто перелистала дальше, выхватывая строки наугад. И до самого конца


ничто больше не привлекло мое внимание. Но вот это, на последних страницах… Я зацепилась взглядом за эти слова, поскольку все во мне мгновенно восстало против них! «Может быть, я никогда не буду счастлив, может быть, война эту возможность разбила»… Это говорится к тому, что, несмотря на это, всетаки буду жить, и т.д., и т.п. «Но никогда, я думаю, я не почувствую себя безнадежно несчастным, ибо всегда будет нечто, что поддержит меня, – хотя бы мои же руки, или зеленое дерево, или дыхание земли». «Может быть, я никогда не буду счастлив». Так, черт возьми, зачем тогда жить вообще?! Я бы не смогла – а главное, не захотела! – жить с таким ощущением. Да и разве это жизнь – если осознаешь, что она «разбита»? Существование, вот так сказать будет верней… Хотя вообщето я просто не пойму, что хотел сказать автор. Если «будет нечто, что поддержит», и тем не менее ты все равно не будешь счастлив – значит, грош цена такой поддержке! Будь то твои руки или дерево – по-моему, в таком случае их стоит только обрубить к черту. А землю, которая поддерживает так слабо – только послать подальше… И что значит «не почувствую себя безнадежно несчастным»? Серединка на половинку? В безнадежном несчастье есть хотя бы какая-то сила. Величие, если уж на то пошло! А вот такое унылое смирение… На мой взгляд, ничто не может быть более жалким. Я сама – да, я хочу быть счастлива. И принципиально не желаю мириться ни с чем, что способно этому помешать хоть в малейшей степени. И, если только оно возникнет, уйду отсюда сразу же – чтобы все-таки быть счастливой! Просто уже не здесь… *

*

*

*

*

В парке было безлюдно. Придя на одно из хорошо знакомых мне мест, остановившись под старым деревом, я поставила на землю коробку, которую принесла с собой. В ней было много ненужных вещей, – старая рухлядь, так сказать будет вернее всего. И я запихнула все это в яму под корнями, вместе с коробкой. Тут же, рядом, я увидела большой вьюнок. Его стебель был свернут в кольцо, а цветок обращен прямо ко мне... Я сорвала его и унесла с собой. Это был не сон. Одно из тех видений, которые порой мелькают у меня в сознании на грани сна и яви – и кажутся еще реальнее, чем наяву… Что это должно значить? Такие образы, символизирующие «избавление от старого», я видела не однажды. Подсказка, что следует освободиться от чего-то ненужного, отжившего свое… Когда-то это были мысли о прошлом – но с тех пор я действительно освободилась от них. Совсем, полностью. А что нужно «выбросить прочь» теперь? Ну, а вьюнок? Что он символизирует – понятно сразу. Цепкость. Но приобретать это свойство мне нет нужды, поскольку оно мне и так присуще, – пожалуй, как никому другому… Если уж во что-то вцепилась – так намертво. Трактором не отдерешь! А ведь, в общем-то, этот цветок всегда вызывал у меня необъяснимую симпатию. Я люблю все цветы, но, заметив в траве белый конус вьюнка, всегда невольно останавливала на нем взгляд… Может быть, именно из-за сходства натуры? Вьюнок – при всей своей цепкости – не паразит: у него свои корни, причем довольно мощные. Он не пьет соки из других растений. Разве что порой затеняет их и клонит к земле,


сам поднимаясь к свету. Исподволь, упорно ползет вверх – и в итоге возьмет свое. И может прорастать с большой глубины. В общем, бороться с ним очень сложно… Наверно, сейчас в этом образе воплотилось именно то, о чем я думала вчера, – что я готова «тянуться к счастью» во что бы то ни стало?... Но сон явно подсказывал, что на этом и следует стоять! «Оставайся собой. Неси с собой то, что важно для тебя, то, что истинно твое»… Потом я еще из интереса посмотрела в сети, что символизирует вьюнок. Да, – упрямство. Но также и преданность. И даже вечную любовь… Ну что ж, ведь тут нет никакого противоречия: все это разные стороны одного и того же свойства, – главного для меня. Можно сказать: «во что-то уперлась», а можно – «всецело предана этому». И «вцепилась насмерть», и «любит до смерти», – если говорить о моем отношении к тому единственному, кто мне дорог. И так, и этак будет верно. Дело ведь прежде всего не в словах! А главное – что и я сама, и моя любовь все-таки нужны Ему… Впрочем, я ведь обвилась вокруг него, как вьюнок, а не пристала, как репей, и не присосалась, как орхидея. И если у него в земной жизни не было такой «цепкой» возлюбленной, то ведь и такой преданной – тоже! Я сама не посмела бы говорить о себе так, но это однажды сказал Он сам. Словами из «Энеиды»: та, что преданней всех… *

*

*

*

*

Я хожу через парк каждый день. И теперь, оказавшись вблизи от того места с деревом, решила подойти туда. Ведь почему-то мне привиделось именно это место, а не какое-нибудь другое! Увижу ли я там что-нибудь интересное наяву? Никакой ямы под корнями не было, – да, впрочем, я и помнила, что ее нет. И ни одного вьюнка поблизости я тоже не заметила. Значит, выбор места в моем видении был просто случайным. Главное – символика, образы, а не окружающая обстановка… Да и что я, собственно говоря, могла бы здесь найти?... Пластиковый пакет. Он лежал совсем рядом, – я увидела его, едва обернувшись. Вообще-то я очень не люблю, когда мусорят на природе, но сейчас это зрелище не возмутило меня ничуть, – просто было не до того! На пакете был изображен большой сиреневый цветок. Тот сон, где я рисовала сиреневые цветы на стене автобуса, стоя среди душной толпы, – он привиделся мне всего три дня назад. И, конечно, все это время я продолжала о нем помнить. «Твори для себя свой мир, не обращая внимания на все вокруг»… Так я истолковала этот сон тогда, сразу. Вот мне и подтвердили: «Да. Все так. И не забывай об этом!»


Дальше я пошла напрямик через луг, заросший высокой травой. Хотелось увидеть вьюнок. Они встретились мне сразу, – их там было множество, и белых, и розовых... А потом, свернув на тропинку, я увидела их снова – на проволочной сетке ограды. Зеленые стебли, усыпанные цветами, вились по ржавому железу – все удаляясь от земли, поднимаясь все выше и выше, так что я видела их на фоне облаков… Не это ли было главным, что я должна понять? «Буду счастлива любой ценой – хоть и ценой жизни!» – так я думала накануне. Но сейчас мне было показано несколько другое: не «любой ценой», а «используя каждую возможность»! Стремиться вверх, видя во всем, что вокруг, лишь точку опоры на своем пути. Даже если это железная решетка, – неважно! Помни только о главном, о своей цели. И тогда, что бы тебе ни встретилось – оно станет не помехой, а ступенью, помогающей подняться к свободе и свету… Так?... Пройдя еще несколько шагов, я увидела там же, на ограде, ключ. Он был прикручен к проволоке, вернее, вплетен в нее – так что бросился мне в глаза сразу. Это был шестой из ключей, найденных мною за все время, что я общаюсь с «той стороной». Но если порой я не сразу могла понять, что мне должен открыть очередной ключ – то сейчас смысл был очевидным. Не требующим никаких разъяснений.


*

*

*

*

*

А то, что я должна была оставить, выбросить прочь? Никчемное старье, хлам, засоряющий сознание, – что это может быть? Наверное, именно то, что мешает мне быть счастливой. Ведь все это действительно существует только в моей голове! Любое столкновение с миром, с людьми, невольно вызывает у меня самые худшие чувства. Но ведь физически я – слава богам – имею возможность не соприкасаться с обществом. Или, по крайней мере, свести эти контакты к минимуму. Я работаю как фрилансер, «вольный


стрелок», и не связана никакими обязательствами перед кем бы то ни было… Свобода, независимость, уединение всегда были для меня дороже всего. Но объективно они у меня есть! А в душе, в сознании, я продолжаю зависеть от людей – причем по самым ничтожным поводам. Мельком увижу или услышу что-нибудь, что мне неприятно – и готова размышлять об этом часами, возмущаться, негодовать. Придумываю «убийственные ответы» на то, что вовсе не было обращено ко мне – и вообще не касается меня никак! Но оборвать эту иллюзорную связь вполне в моих силах. Человек может быть свободен даже в рабстве, даже в тюрьме, – тому немало примеров. А я (еще раз благодарение богам) не вынуждена бороться с такими обстоятельствами. Только с тем, что во мне самой… Недавно Он передал мне мысль, которую можно выразить такими словами… «Ты хочешь уйти от мира, – это твое право. Следуй своей природе, замкнувшись в себе. Но только в своей лучшей части, а не в худшей! То, что ты отчуждена от людей, не дает тебе права их ненавидеть. Уделяй внимание лишь тому, что ты любишь. Живи своей жизнью. А другим предоставь жить своей»… *

*

*

*

*

Придя домой, я, как всегда, посмотрела почту… И увидела письмо от интернет-магазина Holodilnik.ru. Адресовано не мне, – то есть, на мой адрес, но другому человеку. Как такое может быть – не представляю. Но эти письма стали приходить только с тех пор, как Он избрал электронную почту в качестве еще одного средства связи со мной… Тема письма: «морозильная камера в подарок». Первые слова в тексте: На улице жарко, а в Liebherr холодно! Ну что ж, все более чем ясно. И полностью соответствует тому, о чем я думала только что, по дороге домой. «Сохраняй свою собственную температуру, независимую от окружающих воздействий. Живи своей жизнью!» *

*

*

*

*

Этот вьюнок на ограде… Думая о нем, я вспомнила еще один сон – увиденный больше года назад. Там звучали слова: «Дух северной травы». Они явно относились ко мне самой, к моей душе. Но тогда я не поняла, что это значит. (Помню, еще написала здесь, в книге: «очень хотелось бы понять»…) А если вдуматься – каким он может быть, дух северной травы? Да вот именно таким: упорным и цепким. Прорастет там, где другие зачахнут! А ведь правда, – так оно и есть… В моей жизни было много трудных ситуаций. По-настоящему трудных. Но я всякий раз выворачивалась очень удачно – и неожиданно. Таким путем, которого не видели ни другие, ни даже – до последнего момента – я сама. Как ни странно, может быть, это так именно потому, что я человек «не от мира сего»? Я живу воображением и предчувствиями – но они-то и подсказывали мне верный путь! Впрочем, быть в стороне от мира и витать в облаках – разные вещи. (Я могу порой и повитать, – даже с очень большим удовольствием. Но только прежде заняв то место, которое мне по нраву, и убрав оттуда все, что мешает. А тогда уже можно любоваться и воздушными замками, и чем угодно. Почему бы нет?)


Конечно, удача сопутствовала мне только благодаря помощи свыше. Да и мысль, что «выход всегда открыт» – она тоже помогала всегда. Но ведь мне уже столько раз показывали ее ненужность! И вот сегодня – снова… «Ты не нуждаешься в таком выходе – потому что всегда находишь другой. То, что ты готова встретить смерть в любой миг – это хорошо. Научиться умирать – прекрасно. Но и жить ты умеешь ничуть не хуже! Вот, взгляни на себя еще раз. Ты ведь знаешь сама, что это за цветок: его не выполоть, не вытравить, не истребить ничем. Даже если срезать под корень – прорастут пять новых…» Как Он говорил когда-то? Увидеть то, что твое, понять, что это тебе дано… А ведь, между прочим… Пусть это не прозвучит смешно – но ведь Он тоже «вьюнок»! Просто у нас это проявляется по-разному. И потому, что масштабы личности – моей и Его – несравнимы, и потому, что в принципе нельзя сравнивать женщину с мужчиной. Но само свойство, – вот эта самая цепкость, желание и умение остаться непобежденным, способность вырваться из безнадежных обстоятельств, обернув их в свою пользу… Еще раз говорю: конечно, я не сравниваю себя с Ним. Но то, что у нас есть общее, хоть и в разном – это я чувствовала всегда. И Он – знаю – тоже. Может, это и побудило Его покровительствовать мне? *

*

*

*

*

Мне снилось, будто я хожу по книжному супермаркету. Там не было больше никого, только менеджер – мужчина лет за тридцать. Такой себе красавец-мужчина, – в общем, из той породы, которую я на дух не переношу. Он спросил: «что вам подсказать?» Я ответила: «спасибо, ничего», но он продолжал настаивать, – явно от скуки и желания познакомиться. Резко отвернувшись, я вышла за дверь… и оказалась в другом помещении. Там был небольшой букинистический магазин. Прямо передо мной, на прилавке, лежала стопка журналов. Я отобрала несколько, – «Новый мир», – и спросила, сколько они стоят. Продавщица – очень приветливая женщина – сказала, что всего по одной гривне. Расплатившись, я забрала журналы и ушла… «Новый мир», – об этом журнале я никогда не думала наяву. Просто знаю, что он существовал когда-то, а как сейчас – даже не имею понятия. Так что это название явно следует понимать как символ. Да и вообще все события сна… Они ведь явно повторяют все, о чем говорилось накануне. Отвернись от того, что тебе не по душе, и уйди к «новому миру», – своему! А цена? Одна гривна, – считай, даром… Подсказка, что «новое» будет очень легким и простым. Это ведь только платные психологи любят твердить, что личностные перемены требуют больших трудозатрат. Но в действительности все является легким или трудным ровно в той степени, которую ты выберешь сам. «Все просто! Сложным его делаешь только ты. А на самом деле все просто». Так когда-то сказал мне Он. И с тех пор повторял не однажды…


II Я никогда не интересовалась египетской мифологией. И этот случайно увиденный гороскоп… Тоже не могу сказать, что он заинтересовал меня очень сильно. Просто наткнулась на него в интернете и решила взглянуть: кем бы меня считали в древнем Египте? Рожденным с 28 сентября по 2 октября соответствует знак Сета. А мне, наверное, в особенности: ведь я как раз посредине, 30 сентября… Сверхъестественные возможности: Умение читать знаки судьбы. Основные черты: Вечная борьба и завоевание, сами ищут себе препятствия, чтобы преодолеть и стать сильнее. Главное достоинство: Полагаются только на себя.

Ну что ж, пока все очень подходит. А дальше?... «Их сверхъестественные возможности — это умение читать «знаки» судьбы и делать логически правильные умозаключения. Они обладают талантом к гаданию и используют для этого любые средства: карты, кофейную гущу, облака. Им можно доверить все, даже собственную жизнь. По характеру они завоеватели, которые постоянно ищут препятствия, всегда преодолевают их, находя в этом особое удовольствие. Не оглядываются назад, ожидают лучшего от завтра. Не учатся на своих или чужих ошибках, потому снова и снова начинают с нуля, тестируют себя, доказывая свои возможности, соревнуясь с мнимым соперником. Внутреннее равновесие находят в поединках с собственными противоречиями. В любом деле стараются полагаться только на себя. Не терпят кандалов ни в чем: желают свободы в любви, социуме, профессиональной деятельности. Присущий им эгоизм является своеобразным барьером, защищающим их от негативного влияния внешних событий. Чтобы сохранить свое «я», скрываются с места «поединка». Ревнивы, часто эмоции берут над ними верх, и потому они подсознательно ищут такого партнера, который сможет выдержать постоянные всплески эмоций».

Может, у древних египтян и не было таких гороскопов. Даже скорее всего, что это выдумано сейчас. Но… Ведь все именно так, точь-вточь! От первого до последнего слова. Так, будто писал человек, знающий меня лично!... Просто совпадение, по закону вероятности? Никакие другие описания из гороскопов мне не подходят. Ни кельтский, ни зороастрийский, ни друидов, ни даже астрологическая характеристика Весов. Ничего общего! Так что можно допустить, что среди такого множества один случайно «попал в десятку»… Но, как бы то ни было – попадание стопроцентное. Что есть, то есть. Я не поняла только одну фразу. «Чтобы сохранить свое «я», скрываются с места поединка» – это как? Если убежал, как при этом можно сохранить лицо? Тут уж одно из двух… Или, может, я просто не хочу осознавать какой-то нелестный для себя смысл? Но ведь я, и правда, не могу вспомнить случая, чтобы мне пришлось от кого-то бежать – или даже просто отступить! «Поединков» в прямом смысле, конечно, не было, но столкновений со всякими уродами – более чем достаточно. И эти стычки всякий раз завершались тем, что они сами шли на попятный – не захотев связываться… Ведь меня защищает Он, и, разумеется, люди это чувствуют очень хорошо! Правда, когда я еще не знала, что нахожусь под Его покровительством, все равно вела себя так же. Просто потому, что… Ну, стыдно бежать, вот и все. «Если сейчас


прогнуться – как потом жить?» В тот момент я не думаю именно такими словами, – просто чувствую себя так. Но, может быть, другие это ощущают тоже? А может, здесь, в гороскопе, имеется в виду что-то другое? То, что я избегаю людей? Именно потому, что хочу быть отдельно от них, обособиться, – сохранить свое «я»… Что ж, в таком смысле – верно. Только при чем здесь «поединок»? Хотя, если вдуматься, это слово тоже подходит как нельзя лучше. Я ведь воспринимаю любое пребывание среди людей, как противостояние: «я и они». И стремлюсь только к одному: чтобы ничто, связанное с ними, не могло меня затронуть. Так что – да, все сказано очень точно… И насчет «доверить свою жизнь»… Наверное, тоже правильно, – в том смысле, который подразумевается здесь. Несмотря на то, что я не люблю людей. А может быть – как ни странно – именно поэтому?… Если бы чья-то жизнь зависела непосредственно от меня, конечно, я бы считала своим долгом сделать все возможное для ее спасения. Не из какой не из доброты, а только по той же причине: что бежать стыдно. То есть, не ради этого человека, а ради себя самой… *

*

*

*

*

Сегодня, как бывает часто, я перечитывала свой дневник снов, – просто листая наугад. Сон с 6 на 7 апреля прошлого года: «Аббревиатура БЭРЛ (как будто бы название какого-то романа). Это значит – Бурная Эпоха Революции». И ровно через четыре месяца, в ночь с 6 на 7 августа: «Снилось заведение, вроде трактира, под вывеской «Народный патруль». Два нелепых, смешных сна… Я записываю в дневник все, что бы ни приснилось, но, конечно, удерживаю в памяти далеко не все. Вот и эти сновидения забыла напрочь – так что не вспомнила бы о них никогда, не будь этой записи… Но в свете всего, что произошло потом, эта нелепость, пожалуй, приобретает иную окраску! Те самые «тени будущих событий», которые порой просачиваются в мое сознание, смутно проявились и здесь, – в то время, когда ни «БЭРЛ», ни всяких «народных патрулей» нельзя было даже представить… *

*

*

*

*

Вечером, проходя через комнату, где был включен телевизор, я услышала речь президента. «Не хочу приукрашивать действительность: будет нелегко и непросто»… Это не вызвало у меня никакого ожесточенного протеста, как было бы прежде. Только мимолетную усмешку: «да пошли вы!...» – но без всяких эмоций. Вам – всем – может быть как угодно, это ваше личное дело. А мне будет и легко, и просто, и вообще хорошо! Во всех отношениях – и при любых обстоятельствах. Потому, что я так хочу. Вот и все… *

*

*

*

*


Я легла, как всегда, под утро. И мне привиделось – не приснилось, а промелькнуло в еще бодрствующем сознании, как бывает порой, – что я стою посреди комнаты, залитой ярким светом. В воздухе плавают золотистые блестки, похожие на тонкие нити, и ложатся на меня. Кто-то шутливо сказал: «смотри, ты вся в золоте!» Если считать видение пророческим – ясно, что оно к добру. Но я думаю, тут отобразилось не только то, что будет, а то, что уже есть. Посмотри на себя! Ты ведь из тех, кого называют счастливчиками. Всегда выходишь сухой из воды, все складывается легко и удачно, боги благоволят тебе, как только могут. А ты все надуваешься: «если только что – ужо я тогда!»… Все дудишь в одну дуду, – не надоело? Надоело, и правда. Вот потому я теперь и настроилась по-другому – наконец увидев то, что мне показывали уже не однажды. Вьюнок, «дух северной травы»… А прошлым летом – меньше года назад – мне ведь еще снилась выдра! Так же, как вьюнок, – явно отображая меня саму, мой дух, мое «я». Там, во сне, мы с ней очень нравились друг другу. Вернее, просто чувствовали себя заодно… *

*

*

*

*

Мне снова снился вьюнок. Не настоящий, а скорее его «тень», мысленный образ. Он вытянулся и как бы раздвоился, напоминая геомантическую фигуру Conjunctio, – два конуса с перемычкой посередине... И это символизировало Его самопожертвование во имя Рима. Смысл был таким, что «Он не только отдал, но и приобрел». Или, вернее – что Он сделал это не только для других, но и для себя… Что здесь имелось в виду? Во всяком случае, с чем был связан этот сон, я поняла сразу. Накануне я думала о том, что, наверное, все же было дерзостью с моей стороны написать здесь, в книге, будто «у меня с Ним есть что-то общее». Ведь все дело в том, куда направлено то или иное свойство характера. Да, я способна проявлять чудеса целеустремленности – но только в том, чего мне хочется. Далеко не всегда себе на пользу в прямом смысле – но всегда лишь по одной причине, которая для меня важнее всего: я так хочу! Я!... А Он?... Вот мне и было показано, как все следует понимать. Впрочем, я ведь знала об этом и прежде, – от Него самого! Конечно, им руководили и личные побуждения: честолюбие, желание отомстить Тарквинию, истребившему его родственников. А «другие», то есть, римский народ… Там, в Риме, все было не совсем так, как принято считать сейчас (или, по крайней мере, как считают многие люди). Если говорить объективно, то плебсу при царе жилось куда лучше, чем при республике. Патриции, захватив власть, строили так называемый «простой народ» еще как! И Он – нравится это кому-то или нет – не был исключением… Так что Он – да, он пошел на смерть за свободу римлян. Но тех, к которым принадлежал сам, с которыми ассоциировал себя, если можно так сказать. А в таком случае – где тут личное, где чужое? Где между ними грань? Ее просто нет. Да, наверное, только в этом и дело: что понятие «личного» – оно далеко не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. Что считать личным? То, чему человек готов служить, то, что он готов отстаивать. То, что ему дороже всего! Для кого-то это, и правда, только собственная шкура. Для кого-то – семья. Для кого-то, может быть, и весь народ, и даже человечество в целом, – допускаю, что такие люди есть… А для меня? Это мои высшие покровители. Он и боги. Ведь только то, что я делаю ради них, имеет для меня настоящую ценность. Но то, что я приношу им в жертву, для меня на самом деле не является жертвой: это же я сама так хочу – делать что-то в их честь! Например, покупать


что-нибудь на алтарь, – такое, как никогда не куплю себе. Так ведь для себя мне просто не нужно: оно меня не порадует, вот и все. А так – я рада... Или кипарис на тот же алтарь, – я хожу за ним в любую погоду и при любом самочувствии. Но ведь, опять-таки, потому, что так хочется мне лично! Я бы чувствовала себя гораздо дискомфортнее, если бы не пошла. Конечно, это все мелочи. Но если говорить о чем-то более важном, то… Умереть за них я тоже готова с радостью. И тоже как бы из-за себя самой: ведь если отвернуться от них – на что мне тогда смотреть в этой жизни? Вот и выходит, что «свой интерес» – довольно-таки многозначная вещь... *

*

*

*

*

Ночью, едва я обратилась к Нему, огонь явил мне фантастическую картину! (Думаю, никто и никогда, просто сидя при свече, не наблюдал таких явлений. А со мной это происходит все время – и уже давно. Но от этого не становится более привычным…) Пламя, вспыхнув, в тот же миг уменьшилось, – почти погасло. А затем на краях свечи – слева и справа – загорелись два одинаковых огонька. И между ними тлела как бы соединяющая нить… В общем, эта фигура точь-в-точь напоминала образ, привидевшийся мне накануне: два конуса на одной оси. Ответ на мою мысль, – о том, что зачастую нельзя разъединить «личное» и «чужое», отделить «стороннее» от «своего». Это взаимосвязано – и равноценно. Более того: нужно стремиться именно к тому, чтобы было так… *

*

*

*

*

Почему-то снилось, что я хочу посмотреть в энциклопедии – кто такая Юдифь? Я помнила об этом в общих чертах, но хотелось узнать подробнее о ней самой, о ее жизни… Текст было трудно рассмотреть, – взгляд застилала тьма, как бывает часто. Но я все же прочитала (вернее, как бы видела сознанием), что у нее с детства был очень тяжелый нрав, с которым она все время боролась, – в общем, как я… Думаю, этот сон был вызван моими размышлениями накануне: что противника, превосходящего по силе, всегда можно победить силой ума. И что главное – чем все завершилось! Неважно, что вначале ей пришлось поддаться врагу: главное, что потом она его убила, а все его войска были изгнаны и разбиты. «Последнее слово» осталось за ней! Так и во всем, – надо смотреть только на исход. А то ведь я часто совершаю одну и ту же ошибку: зная, что в конечном счете победа осталась за мной, все равно начинаю вспоминать какие-то промежуточные эпизоды, оценивать, кто взял верх в каждый отдельный момент… Как говорил Он? «Ты не отличаешь главное от остального»… Главное – выиграть войну, а не сражение. А если речь идет об одной схватке, то, выиграв ее, тем более глупо раздумывать, на чьей стороне был перевес в тот или иной миг. Ведь даже в боксе победитель определяется на последней минуте боя! Так и при любых поединках, – имеет значение только одно: кто вышел победителем в конце. И даже если победа отличается от ничьей всего на крупицу, на один шаг – она все равно остается победой. Как у Тита Ливия: «у этрусков одним павшим больше, следовательно, победа у римлян»…


Видеть главное, суть. Различать, что важно и что нет. Он говорил мне об этом столько раз! А даже когда не говорил так, прямо, это все равно звучало как бы между строк – в очень многом, что мне приходилось от него слышать. «Вот что тебе нужно прежде всего!» Ну еще бы – если именно этого я как раз и не умела всю жизнь. В последнее время, правда, стало получаться хоть изредка. Только вот, правда, не сразу…

III Сегодня моя «цепкость» сослужила мне плохую службу. Ну, да что – в первый раз? Недаром ведь говорится, что недостатки – продолжение достоинств, и наоборот… Но, как всегда в таких случаях, я убедилась только в одном: Он – не тот человек, к которому можно прицепиться безнаказанно! Вернее, можно ровно настолько, насколько он позволит сам, – пока не сочтет это обременительным для себя. Вечером и в начале ночи я обдумывала последние идеи. К чему они относились, не столь важно: у меня ведь всегда множество планов, касающихся моих личных дел – и вряд ли представляющих интерес для стороннего слушателя… Но, придя к решению, которое кажется мне наиболее верным, я всегда спрашиваю, как смотрит на это Он. Конечно, любые мои дела по-настоящему не заслуживают Его внимания, – я могу лишь надеяться, что Он снизойдет до них в очередной раз. Ну, а нет – значит, нет. В таких случаях Он сразу говорит об этом прямо… Ночью я зажгла свечу и позвала Его. И, едва спросив: «мне ведь стоит поступать так-то?» – получила ясный ответ: да! Огонь вмиг разгорелся ярче, охватив ближний ко мне край свечи, и плавно замерцал, как прозрачный струящийся лепесток. Нет, я не сомневалась, «верно ли все поняла», как бывало прежде. Это давно прошло. Но неумение остановиться вовремя – оно ведь, раз уж есть, проявится где угодно!... И меня потянуло спрашивать дальше, – о других вариантах. «А если сделать то, а если это?» Хоть и понятно, что такие вопросы были уже ни к чему. Только я собралась «оглашать весь список», огонь резко уменьшился, и под фитилем заклубился дым. Явное неодобрение!... И я решила, что не буду спрашивать больше ничего. (Огонь отреагировал на это сразу, слегка увеличившись: мол, верно понимаешь!) Но через несколько минут я все же поддалась дурацкому искушению: «скажи, а если …?» Никакого ответа не было. Вообще. Вот тут бы и остановиться, правда? Но я все-таки выдала следующее «а если»… И получила ответ, – еще какой!... Огонь задымил, пылая, как факел, мечась из стороны в сторону… – Все, прости, я больше не буду! – и дальше в том же ключе. Огонь чуть успокоился. Я подумала, что, может быть, лучше попрощаться – чтобы не сердить Его еще больше? Но погасить огонь пальцами сейчас было невозможно: он бушевал, как костер… Впрочем, даже если бы я обожглась – так мне и надо! Буду по заслугам наказана за свое поведение. И, едва я подумала об этом, со свечи на стол упал пылающий кусок воска. Я непроизвольно кинулась тушить его рукой – и обожглась. Ну что ж, – все как надо. Все к лучшему! Я получила то, что мне было нужно… Думаю, это главное, что делает крепким союз двоих: когда каждый может дать другому то, в чем он нуждается. А у нас с Ним, похоже, это именно так.


Я говорю «похоже» в том, что касается Его, – ведь лишь о себе можно судить с полной уверенностью. И до сих пор я была уверена только насчет себя самой. Но, может быть, и Он получает от общения со мной что-то такое, что ему по душе? То, что лишь Он властен и защищать меня, и вразумлять, если надо… Мне это доставляет чувство, которого не опишешь словами. А Он, – может быть, как раз это и привлекает его во мне? Или, по крайней мере, это – прежде всего? Порой мне кажется, что да. Вот и сейчас показалось снова. Свеча уже почти догорела. Попрощавшись с Ним, как всегда – пожелав удачи и поблагодарив за все – я погасила огонь… И, обернувшись, увидела на противоположной стене большую ночную бабочку. Она была черной, с кругами на крыльях. Я хотела осторожно поймать ее стаканом, чтобы выпустить в окно, но она сидела слишком высоко. Да и в стакан она вряд ли поместилась бы, развернув крылья! Что же придумать?... Но, когда я взглянула туда снова, ее уже не было. Куда она исчезла? В окно вылететь не могла, – оно задернуто шторами, и между ними и стеной почти нет просвета. К тому же, открыта только форточка, да и то не настежь. И я не слышала ни малейшего шороха крыльев, в комнате была абсолютная тишина… Больше я ее не видела, – ни ночью, ни на следующий день. Так что впору подумать, будто и первое ее появление мне пригрезилось. Но что это было не так – могу сказать точно! Жаль только, я не разглядела ее поближе. Сфотографировать все равно бы не удалось, при таком освещении. Но хотя бы запомнить, – так, для себя… *

*

*

*

*

Потом я ввела в поиск интернета – «черная ночная бабочка с кругами на крыльях»… И она встретилась мне сразу. Ночной павлиний глаз, или сатурния, – одна из самых крупных бабочек Европы. Дневной «павлиний глаз» появлялся рядом со мной все время одно лето, три года назад. Сопровождал меня, можно сказать. А вот теперь явился ночной… «Загадочное стремление насекомых к свету пытались истолковать не только специалисты. Существует поверье, что бабочки – это души умерших, которые скитаются во мраке в поисках тепла и света и поэтому стремятся к зажженному в ночи огню». Эти слова я увидела в статье, которую открыла по первой же ссылке. А в следующей – опять: «Древние славяне связывали с ночными бабочками представлениями о душе, в том числе и о душах умерших». Да, конечно, я знаю об этом и так. И – конечно же – вспомнила сразу, в тот самый миг, когда увидела ее на стене. Но то, что сейчас мне пришлось прочитать о том же, едва начав поиск (хотя искала я вовсе не это…) «Ты еще сомневалась? А теперь?...» *

*

*

*

*

Днем я пошла в парк за кипарисом, – на то самое место, где живут ежи. С тех пор я встречала их еще не однажды. Но сейчас заметила там другую живность – еще издалека, из-за ограды. Стая собак металась по лужайке, остервенело рыча…


Вообще-то собаки, как правило, настроены ко мне дружелюбно. И даже с теми, которые считаются злобными, мне как-то удавалось найти общий язык. Но ведь не с целой стаей! Если они вот так задрались между собой, то могут напасть на первого, кто подвернется… Подождать, пока не убегут? Так, может, они вообще облюбовали себе это место. Будут считать себя хозяевами. И что теперь – не ходить туда совсем? Что за бред!... Я вошла за ограду и стала приближаться к лужайке. Произошло то, чего и следовало ожидать, – вся стая, захлебываясь лаем, понеслась на меня. Бросаться, правда, не стали: когда я остановилась, они забегали вокруг, то рыча, то опять заходясь лаем. Их было шесть, – как тех ежей! Странно, как это я до сих пор не встречала их здесь?... Все здоровенные, мохнатые, белые и рыжие, – явно из одного помета. Хотя ситуация, в общем, не располагала к веселью, на миг мне стало смешно. Просто вспомнился анекдот: «Братья и сестры! Что же вы делаете… Опомнитесь, вы же братья и сестры!...» Вообще, чтобы отогнать бродячего пса, лучше всего подобрать камень – или хотя бы сделать вид, что собираешься чем-то бросить. Это выручало меня не раз. Но тогда собак было не так много, и они не были так разъярены. Да и потом, это надо делать, когда они не так близко: если сейчас нагнуться – наоборот, больше вероятность, что порвут… «Братья и сестры» кружили рядом, но пока не подбегали вплотную. Выпрямившись, я заговорила с ними – спокойно, но громко. В таком ключе: «ну и чего? Чего беситесь, а? Вы же хорошие псины, вот и нечего брехать. Вот, молодцы!…» Рыкнув еще пару раз, они и правда вдруг замолчали. С минуту послушали, что я говорю. А потом, отвернувшись, затрусили прочь – и скрылись среди кустов. Я сорвала кипарис, как собиралась. И ежей тоже видела, – троих! Правда, они уже не интересуются мной так, как в первый раз. Привыкли?... Но гладить себя все же дают охотно. Да и вообще, ведь даже просто посмотреть, как они лазят в траве – и то радует… Выходя за ограду парка, я чуть не столкнулась с женщиной, шедшей по улице. Она говорила по мобильному. И ее слова прозвучали буквально мне в ухо: – Не бойся ты никого! Комментарий к тому, что было только что? И напутствие, – «пусть будет так же и впредь». Hoc age, делай это!... Значит, тот, кто часто подает мне знаки подобным образом, через слова других людей, – Он видел меня и сейчас… А может, потому все и завершилось так благополучно? Ясно, что – да! И я, как всегда, поблагодарила Его за помощь. Впрочем, мне кажется, что Ему меньше бы нравилось меня защищать, если бы я сама была какой-то совсем уж беззащитной. Он не любит трусость ни в мужчинах, ни в женщинах, – так же, как я. Сегодня я видела их снова. На этот раз они вели себя спокойно, – просто лежали там же, в траве, греясь на солнышке. Заметив меня, подняли головы, но поленились и лаять, и даже вставать. Наверно, привыкли ко мне, как ежи? Надо будет при случае чем-нибудь угостить и их… *

*

*

*

*


«Не бойся ты никого!» Что ж, я и правда не помню, чтобы боялась хоть кого-нибудь. Кроме одного человека. «Ты боишься самой себя». Так Он сказал мне когда-то, – года два назад. Такие фразы, словно врезающиеся в сознание, я всегда слышу от Него на грани сна и яви. И тогда было так же… Как я поняла, это относилось к случаю, происшедшему накануне. Одна из тех ситуаций, которых я – не могу сказать, что боюсь в прямом смысле слова, но избегаю, да. (Пребывание среди людей, что же еще…) Но что именно Он хотел этим сказать, до меня так и не дошло. Потом эти слова вспоминались мне не однажды. Они всплывали в памяти как бы на грани понимания: вот еще чуть-чуть – и смысл выплывет на поверхность… И в очередной раз, – не так уж давно, – я вдруг уловила, что же Он имел в виду. То, что я боюсь не каких-то ситуаций, а только собственной реакции на них! Попросту – «не будет ли мне плохо». Не буду ли я чувствовать себя раздраженной, униженной, оскорбленной – и далее по списку. А такие чувства у меня вызывает, прежде всего, даже не само чье-то поведение, но тот факт, что оно в принципе считается оскорбительным – и, значит, если мне пришлось с этим столкнуться, я должна считаться оскорбленной… Можно ли тут что-то изменить? И если да, то как? Наверно, только так, как тоже когда-то сказал Он. Отрешившись от самого себя. Он не говорил именно такими словами, но сам этот образ был передан мне очень ясно… Вот только ясно и то, что для этого надо быть равным Ему – а обо мне, понятное дело, так не скажешь. Да и потом, мне ведь, наверное, уже поздно меняться. Я так прожила всю жизнь – значит, и оставшийся мне срок проживу так же. Ничего: главное, что я все-таки действительно никогда не испытывала страха ни перед одним человеком. А перед самой собой… Думаю, это не худший вариант. *

*

*

*

*

Я сидела за деревянным столом, напротив меня – пожилой мужчина и совсем молодой парень. Они слушали мой рассказ о чьем-то героическом поступке или трагической судьбе, а вернее, и то и другое вместе. (Саму историю я уже не помню, – только ощущение, в чем заключалась суть). Под конец я сказала, что здесь можно только снять шапку… И, в тот же миг осознав, что сижу в меховой шапке, сняла ее. Собеседники восприняли мой поступок очень одобрительно. Они сами были с непокрытой головой, но чувствовалось, что в тот миг как бы пожалели об этом – что не могут повторить мое действие. Один из тех снов, значение которых я так и не смогла разгадать… Но ведь в каждом сновидении есть смысл, – стало быть, и здесь? Может, имелись в виду те три мои книги, посвященные Ему? Насколько я знаю, больше нет художественных произведений, где бы рассказывалось о нем. Я «сняла шапку», то есть, почтила его память, как могла. А кроме него, нет ни одного человека, которому мне бы хотелось отдать дань уважения таким образом. Конечно, есть люди, которых я ставлю достаточно высоко – но не настолько, чтобы о них писать… Правда, непонятно, почему тогда во сне не говорилось прямо о Нем. А может быть, именно потому, что это ясно и так?


IV Я пошла к Андрею – мастеру татуировки, – чтобы изобразить на плече символ «двойного вьюнка». Войдя в подъезд, посмотрела на часы: половина третьего. А мы условились на три… Ну, значит, подожду полчаса на лестнице. Покормлю голубей, – они ведь живут там, на третьем этаже. А потом спущусь к квартире 28… Хотя вообще-то… Зачем мне делать такую татуировку? У меня их достаточно и так! Значит, действительно просто покормлю голубей – и пойду домой. Одновременно мне снилась аббревиатура ГРЭС, как-то связанная с происходящим. На самом деле у квартиры Андрея другой номер, – утром я посмотрела в блокноте, а так не помнила… Что значит «28» в нашей системе? «Удача в любви, счастье, богатство». А число 3, которое во сне повторялось дважды (этаж и время)? «Религиозность, стремление к лучшему». Андрей, – так звали всех, кто для меня был так или иначе связан с Ним! Правда, татуировку с Его именем я как раз делала у другого мастера: Андрей – специалист по рисункам, а о надписях сам говорит – «не мое». Но все равно сон явно предвещает успех: я увижу Его – причем очень скоро! Я уже «пришла», осталось подождать всего полчаса… А «ГРЭС», – может, это английское Grace? Благо, милость, награда!... *

*

*

*

*

Под утро я решила послушать «Любовь мертвеца». И, едва прозвучала третья строка – «о друг, всегда, везде с тобою…», компьютер стал перезагружаться. Когда он загрузился снова, я пошевелила мышью, желая снова открыть плеер… И вдруг в левом верхнем углу появился мерцающий квадрат. А в следующий миг экран погас! То есть, компьютер продолжал работать, но экран стал темным. Я выключила компьютер, включила снова… На этот раз все уже шло нормально. Но, получив такой знак, я решила, что больше не стоит ни на что отвлекаться. Надо лечь спать!... Мне снилась свадебная процессия. Жених нес невесту на руках. Я вспомнила, что это древнеримский обычай, и подумала… Да, впрочем, неважно. Тем более, что сон, скорее всего, просто был связан с прочитанным накануне, – о том, что в Древнем Риме запрещалось уводить жениха со свадьбы в суд. Или, может быть, все-таки главное – то, о чем я подумала в этот миг? То есть, сон все же был еще одним пророчеством, что – скоро?... Я взгляну в Его лицо, склоненное надо мной, почувствую прикосновение его рук. Я буду с Ним – как бывало прежде, о боги… *

*

*

*

*


Может, попробовать метод «золотой минуты»? Я прочитала об этом недавно: что в сутках есть одна минута, когда можно загадать желание – и оно непременно исполнится. Главное, высказать свою просьбу вслух. Точно в то время, которое соответствует дню и месяцу: например, четвертого июля – в 4.07… Одни говорят, что работает, другие – что нет. Правда, я читала и такое, что эта заветная минута наступает не каждый день, а всего раз в году. А когда – неизвестно. Так что остается только загадывать желание изо дня в день… Конечно, в таком случае это мне совсем не подходит. Мне-то нужно сейчас!... И все-таки попробую. Ближайшая возможность будет как раз в 4.07, четвертого июля, – завтра. *

*

*

*

*

Около полудня я пошла в парк. Долго лежала в тени дерева, глядя из-за высокой травы на облака… Потом решила погадать на стеблях пырея, по методу геомантии. (Срывала по четыре и пересчитывала семена на каждом). – Почему я не вижу Его во сне? Fortuna major. «Большая удача»! – То есть, все-таки сбудется?! А что для этого нужно? Albus. «Белый». Свет, ясность, гармония… – И если это у меня будет, – тогда?... Adquisitio, – обретение. Свет, покой, ясность. Mens divinior, «дух, причастный к божественности». Ждать в «молчании души», «в белой одежде», – все, о чем мне говорили столько раз!... А я все ищу какой-то чудодейственный способ, волшебное средство… Дело не в способах. Если достигнуто нужное состояние духа, то подействует любой из них. А если нет – не подействует ни один. Все, что от меня требуется, можно свести к одному слову: расслабься!... Но, поскольку это для меня труднее всего, я ищу то, что легче – при том, что в душе осознаю его бесполезность. Ну, да ведь не зря обо мне в египетском гороскопе сказано, что эти люди не учатся на ошибках. «Вновь и вновь начинают с нуля»… Спокойствие. Но ведь я уже обрела его в последнее время!... Да, – вот именно, что в последнее. Всего несколько дней, как я перестала дергаться по каждому поводу, а то и вовсе без повода. Покинула привычную стихию «Нептуна», бурного моря, отвязалась от своей «Фурии» – и, можно сказать, пребываю у «Фавна»… В гостях, – несколько дней. А надо – всегда. Ведь именно об этом мне говорили через карты римских богов. Фавн, спокойствие, – вот чего ты должна достичь, пока живешь на земле! Почему так – понятно. Это ведь и есть главная задача каждого: за время пребывания здесь научиться тому, что нужно «там». Научиться побеждать самого себя – чтобы стать достойным бойцом армии света. Пусть хоть рядовым из рядовых. А даже если оставаться «вольным стрелком» – как я в этой жизни, – то все равно с ними. Даже если просто сторонником, то – светлой стороны! В любом случае, будешь


стоять или за богов, или за чертей, – третьего не дано… Вот мне и дали адски тяжелый нрав (буйно-заклятый, сочетание – хуже не придумаешь!) – именно затем, чтобы я смогла от него избавиться. А я, хоть он и гнетет меня саму, по большей части даже не пытаюсь ему противостоять. А если пытаюсь – то вовсе не так усердно, как надо бы… Вот потому это и стало главным условием для свиданий с Ним. Чтобы у меня, так сказать, был серьезный стимул управлять собой. Все просто: спокойна – значит, увидишь своего возлюбленного, нет – и не думай! Да, там знали, чем меня мотивировать… В общем-то, я понимала это уже давно. Но сейчас вдруг осознала с какой-то особенной ясностью. Как будто мне сказали: «Да. Все так». *

*

*

*

*


В парке было безлюдно – так что я сразу выключила плеер. Долго смотрела на ласточек, на двух стрекоз, вьющихся в синеве… Потом, отвернувшись, увидела, что на одной из моих сброшенных сандалий сидит кузнечик. Он жевал замшевую обшивку!... Тихо наклонившись вплотную, я присмотрелась, – да, так. Глядя мне в глаза, он продолжал двигать челюстями, поедая мою обувь. Я не стала мешать, только попросила не уничтожать ее полностью… Он удалился через полчаса, не раньше. И буквально сразу же на другую сандалию прыгнул другой! Это был не тот же самый, – тот был серее и с полосками, а этот – чисто-зеленый. И оставался на захваченном пространстве так же долго – неспешно обходя всю подошву и обгрызая ткань. Я такого не видела еще никогда… А еще ближе ко мне, совсем рядом с лицом, ползал симпатичный слизень. Вытягивая две пары рожек, он с медлительной грацией перебирался с травинки на травинку, оставляя за собой в воздухе сверкающую нить… Всегда очень интересно смотреть в траву, представляя себя на месте тех, кто там живет. Ведь этот луг для них – целая страна со своей историей. Вот, например, сломанная ветка, дугой склоненная над тропинкой – это Великий Перевал. Или триумфальная арка, воздвигнутая в честь неведомых древних битв… Конечно, представлять так – сродни сказкам. На самом деле там своя жизнь, ничем не похожая на человеческую, и мы не познаем ее никогда. Даже то, как они видят друг друга: так же, как мы, если смотреть через микроскоп, или как-то иначе? А как они воспринимают нас? Кто-то, наверно, сказал бы, что никак не воспринимают вообще. Но кузнечик смотрел мне в глаза абсолютно осмысленно, клянусь! И очень заинтересованно, в этом тоже могу поклясться… В пустынных полях, далече от Рима, я раскинул шатер, и мой шатер был мне Римом… Глядя на колосья травы, качающиеся перед моим лицом, я невольно стала представлять себе тот луг за Тибром, который потом долго называли в Его честь. Образы сменяли друг друга, возникая сами собой – то как последовательные кадры одного фильма, то как череда отдельных картинок. Поле, заросшее густой травой, дорога, озаренная вечерним светом, а потом вдруг – стены Его дома. И снова колышущееся море травы… Конечно, все эти пейзажи не оставались безлюдными, – там все время были двое действующих лиц. Только двое. Когда я опомнилась, было уже пять часов. Там, где я лежала, простерлась густая тень, а в небе стала проступать бледная половинка луны. Ко всему прочему, мне захотелось есть. Пора домой?... И тут же я получила знак, что – да, пора. До этого вокруг не было ни души, но тут рядом возник мужчина лет тридцати пяти, в красной футболке, с удочками. «Вам не скучно?» Я хотела жестко ответить, как всегда: «нет, не скучно!» Но тут меня вдруг разобрал смех. Просто подумалось, сколько раз мне приходилось слышать эту фразу, – слово в слово, одним и тем же тоном. И у нас, и за границей. Да, мужчины одинаковы повсюду – и, наверно, во все времена… В конце концов, может, и Он обращался к приглянувшейся девице с такими словами. Почему бы и нет? Насколько я знаю о его земной жизни – даже очень вероятно, что так… Ну, а этот? Вот если сказать – «скучно!» – так что, отказался бы от рыбной ловли ради общения со мной? Или предложил порыбачить вместе? Прохожий смотрел на меня недоумевающим взглядом, – правда, всего секунду. А потом улыбнулся, явно поняв, чему я смеюсь. Просто бывают моменты, когда все понятно без слов – и сейчас было именно так… И мне показалось, что мой смех «поставил точку» гораздо лучше, чем это мог бы сделать резкий ответ. Когда огрызнешься, часто начинают что-то выяснять просто из упрямства. А так – все ясно само собой, и без всяких обид. Ну, а для меня – это был явный знак, что пора «сматывать удочки». Так я и поступила…


Выйдя на тропинку, я увидела перед собой сорванный цветок мальвы. Такой же, как я сорвала вчера, чтобы положить на алтарь… Может, это и не говорило ни о чем. Но в тот миг – вспомнив, как я вчера молила богов исполнить мою просьбу о встрече с Ним – я увидела в этом ясный ответ. Значит, все-таки сбудется? Сегодня?... «Прошу тебя, если можешь – дай мне знак, что я поняла все верно! Я буду очень ждать. Ты знаешь, как я буду ждать»… *

*

*

*

*

На улице я вспомнила, что сегодня собиралась купить лотерейный билет. Я уже давно не одержима этим занятием, как было когда-то. А если так, изредка – то и Он относится к этому вполне нормально… И сейчас, по пути к лотерейному киоску, у меня промелькнула мысль: если выиграю – значит, это будет Его ответ, «да»! Но я тут же отогнала эту мысль. В конце концов, так загадывать слишком дерзко. Ведь все-таки слишком уж невероятно, чтобы Он мог ответить именно так… «Богатую ферму», которую я покупала раньше, уже перестали выпускать. Теперь я всегда беру «Святкову» – и на этот раз взяла тоже… Среди выигрышных символов были цветок и бокал с напитком. Стала стирать: цветок. Дальше: бокал. И еще один бокал!... Все – по 5 гривен. То есть, мой выигрыш составил 15. Тройное «да»!... И, как бывает часто, в этот миг я очень ясно ощутила на себе невидимый усмехающийся взгляд… Перейдя через трамвайные пути, я пошла по своей улице. И, пройдя всего несколько шагов, увидела прямо перед собой яркую карточку. Разноцветные воздушные шары, летящие над городом. И девушка, в изумленном восхищении всплеснувшая руками. «Полет над новой квартирой»… Перевернула: «Курс зафиксирован». Дальше я шла над полем стадиона, мимо трибун. Я смотрела себе под ноги, на неровную бетонную дорожку, но все же у меня было такое чувство, что вокруг нет никого. (Я всегда воспринимаю это на подсознательном уровне: если в обозримом пространстве находятся люди, то ощущение совсем другое, чем когда я одна). Так что слово, вдруг прозвучавшее в тишине, поразило меня еще и поэтому. Уже не говоря о том, что это было ТО слово. Наше слово… Вскинув голову, я осмотрелась по сторонам. Никого!... Да, звук доносился сверху, из-за трибун, – даже если кто-то промелькнул там, я могла не заметить. К тому же, там стоит какое-то здание, и, возможно, слово донеслось из окна… Как бы то ни было – мне довелось его услышать. Фразу, в которой оно звучало, я не запомнила – вернее, не уловила сознанием. В памяти осталось только само это слово, пронзившее слух. Третий знак, третий ответ. ДА! ДА! И еще раз – ДА!...


*

*

*

*

*

Я проснулась от того, что лечу. Вернее, у меня было такое чувство, что я не засыпала вовсе, – просто лежала с закрытыми глазами, а потом, вместо того чтобы провалиться в сон, взмыла в полет… Перед глазами по-прежнему была темнота. Но, мгновенно вспомнив, что нужно делать, я взмахнула рукой перед лицом, как бы снимая невидимую пелену. Этот жест всегда помогал мне настроить зрение при переходе «за грань». Конечно, можно обойтись и без него, просто усилием мысли, – как сказал когда-то Он: «а ты смотри так, чтобы видеть!» Но мне почему-то проще, если это выражается в каком-то действии… И сейчас оно, как всегда, привело к успеху: пелена, застилавшая взгляд, рассеялась вмиг. Я описываю все так спокойно, по-деловому, – наверное, именно потому, что никакими словами не передать чувства, охватившие меня в тот миг. «Неужели – ?!...» Впрочем, я все равно не позволяла себе всецело отдаться эмоциям: стоит потерять контроль над собой – и сразу вернешься в тело. Там, «по ту сторону», можно находиться лишь до тех пор, пока воспринимаешь все как бы немного со стороны. (И, пожалуй, этому научиться труднее всего…) Вокруг были сумерки. Или, вернее, такой бледный, прозрачный свет, как бывает сразу после захода солнца – когда день погас, но еще не сгустилась вечерняя тьма. Я увидела, что лечу совсем невысоко, – стебли травы хлестнули меня по ногам… И в тот же миг плавно опустилась на землю. Было очень тихо. Встав на ноги, по пояс в траве, я прошла несколько шагов наугад – и неожиданно набрела на узкую тропинку. Ступив на нее, огляделась по сторонам… Широкий луг справа заканчивался возле пологого склона холма, впереди и слева был окаймлен чем-то вроде изгороди или кустов. При неярком свете я не смогла разглядеть лучше, да, впрочем, и не сосредотачивалась на этом. Ведь еще прежде, чем обернуться, я уже чувствовала – я знала! – что увижу там, позади. Вернее, кого… Он стоял совсем близко, так, что можно было дотянуться рукой. И он сделал это первый: едва наши взгляды встретились, Он обнял меня за плечи и привлек к себе. И на этом, думаю, мне стоит закончить рассказ.


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 4 I Марк Анней Лукан, «Фарсалия, или поэма о гражданской войне». Я читала ее года три назад: на латыни – полностью, а в переводе на русский – две первых книги (только они и нашлись в сети). Конечно, мне очень хотелось найти весь перевод. Всегда интересно, как другой человек смог передать все на моем родном языке: так же, как сделала бы я сама, или как-то иначе? А если речь идет о стихах, тем более. Ведь я могла бы перевести только прозой... И вот сейчас я наконец встретила в сети весь текст на русском, – отсканированное издание 1951 года. Перевод (Л. Остроумова) отличный!... То есть – как написал бы сам автор, если бы владел русским языком… Главное впечатление у меня осталось то же, что и при чтении оригинала. А именно: если автор стремился подробно изложить ход гражданской войны – это ему удалось. Если старался при этом создать нагромождение ужасов – тем более достиг своей цели. Я хотела написать – «нагнать страху», но вот с этой задачей он, на мой взгляд, не справился. Все эти подробно-натуралистические описания как-то не трогают, и все. (Кажется, так говорил Лев Толстой о Леониде Андрееве: «он пугает, а нам не страшно».) Конечно, я сужу по себе: ведь есть люди, которых впечатляют описания из учебника по патологоанатомии. Но меня – нет. А здесь все, в общем, изложено именно так… У Вергилия в «Энеиде» нет ни одного такого места. Много рассказывается о войне, описывается ход сражений, и раны, и гибель людей, но – с помощью одной-двух деталей. И вот поэтому, наверно, пробирает гораздо больше… Впрочем, так ведь всегда: краткое и недосказанное описание действует намного сильнее, чем подробный рассказ. Может быть, потому, что оставляет простор воображению? Я замечала это и на примере собственных текстов: бывает, придет в голову одна фраза, и понимаешь, что за ней – все. Все, что нужно!... (И только в таких случаях написанное нравится мне самой). Но здесь, в «Фарсалии», все же есть отдельные строки, которые меня очень затронули. Просто врезались в память… Когда я читала впервые, нельзя было даже представить, что тема гражданской войны всего через несколько лет станет актуальной здесь, в моей стране. (Написав эти слова – «моей стране», – я, как всегда, испытала невольное чувство протеста. Не потому, что мне хотелось бы жить где-то еще: я воспринимала бы так любую из современных стран. Любую. Наверное, просто потому, что я отчуждена от людей и не хочу разделять с ними чего бы то ни было. Но если смотреть только на факты – это все же моя страна: я родилась на ее территории и имею ее гражданство)… Сейчас, несмотря на текущие события, я все равно не соотносила сюжет поэмы с современностью. Во-первых, нынешняя гражданская война


не задевает меня физически, а морально – в очень малой степени. (Я сознательно не желаю тратить на это эмоции: спокойствие мне всего дороже!) Во-вторых, я из принципа не хочу сравнивать дурацкий современный мир с Древним Римом. Но – …не знал он, каким преступленьем в междоусобной войне боевая является доблесть. Здесь выражено именно то, что думаю я сама. Только – лучше, чем могла бы сказать я сама. Если бы я вздумала высказываться на эту тему, то написала бы целый абзац, желая передать тот же смысл. А тут сказано все – так, что ни убавить, ни прибавить ни слова!… Конечно, если говорить о ситуации «здесь и сейчас», то эти слова все-таки больше применимы к одной из сторон конфликта, – к так называемым «ополченцам». Украинская армия мне не нравится тоже, но ведь, как-никак, войну развязали не они… Ну, и еще несколько строк, о которых я бы сказала, что ради них стоило прочитать всю поэму полностью: ведь нашу любовь ни смерть не разрушит, ни погребальных костров последний факел… Бед не хочу, как раба, я терпеть, – готовая к смерти, к манам пойду за тобой. Стоит за это ожить! (Хорошо сказано, честное слово…) Смерти последний дар – невозможность смерти. …и кипарис – не плебейского горя свидетель… Мне неизвестность страшна, но опасность верную смело встретить готова душа. Распри ведет лишь то, что ничтожно; то, что велико, свой сохраняет покой. Или предвестия сна, обычно таящие правду в ложном обличии грез…


Треножники, вышних пророки, темные судьбы рекут, но уверенность тот получает, кто обратился к теням за истиной, слушает смело смерти суровую речь. *

*

*

*

*

Там, в «Фарсалии», связь с загробным миром изображена очень устрашающе. И очень сложно. Колдунья, вопрошающая тени умерших, проводила жуткие кладбищенские ритуалы, произносила тайные заклинания, «яды смешав знаменитые вместе с простыми», и вообще использовала множество всяких дефицитных средств – вплоть до пепла сгоревшего феникса… Да мне и раньше приходилось читать, что для контакта с миром смерти нужна очень непростая подготовка. Начертание магических печатей и воскурение ладана – это как минимум! (Уж не говоря о том, что все должно проводиться после поста, в определенный лунный день, и т.д.) Нет, я не отрицаю сложные методы. Может, для кого-то именно они окажутся действенными – потому что человек убежден, что иначе нельзя. Ведь любые ритуалы служат одной-единственной цели: настроить сознание таким образом, чтобы оно могло воспринять информацию «оттуда»… Когда-то я испробовала много подобных способов, – конечно, не таких, как в «Фарсалии», но достаточно трудоемких, – и все напрасно. А когда я наконец смогла общаться с Ним, это произошло вовсе не так, как я представляла. Гораздо проще – и гораздо интереснее! «Там» не придают никакой цены ни заклинаниям, ни особым ритуалам. Важно только одно: чтобы человек был всецело настроен на связь. Сделал это своим мироощущением: «я на связи с тем светом». Те слова, которые я произносила всякий раз, придя на кладбище: стать мертвой среди живых и живой среди мертвых… Когда это станет не просто словами, а войдет в твою кровь – только тогда и можно услышать отклик из мира теней. А они и так слышат каждую мысль. И могут отвечать всегда, как только им угодно, – с помощью каких угодно средств… *

*

*

*

*

Я все время вспоминаю нашу последнюю встречу. Перебираю в памяти каждый миг. Повторится ли это еще когда-нибудь, – чтобы все было так же, как тогда?... Может, если вспоминать все непосредственно перед сном… Но несколько дней я пробовала – и напрасно. Несмотря на то, что сознание отключалось посреди одной из воображаемых картин, потом мне снилось что-нибудь совсем другое. Почему так?... Я решила спросить об этом, прибегнув к методу геомантии, который в последнее время полюбился мне снова. Вышло – Albus, «белый».


Свет, ясность, мир… Такой ответ я уже получила недавно. Как раз перед той встречей. Но тогда мой вопрос был другим: почему я не вижу Его во сне? И я сразу поняла, что мне хотят сказать. Спокойствие, свет в душе, – вот что тебе нужно! А сейчас? Я ведь спокойна, боги свидетели. И спрашивала о другом: почему мои действия не приводят к успеху? (То есть – они бесполезны вообще, или я что-то делаю не так?) В общем, смысл ответа остался для меня непонятным… Под утро, на грани пробуждения, этот ответ вспомнился мне снова. А ведь фигура Albus означает ясность не только в значении «спокойствие». Свет разума, мудрость! Наверно, вот что имелось в виду? Я должна подумать над тем, что делаю, рассмотреть это лучше. «Пролить свет» на свои действия, выяснить, что в них не так! Встав, я увидела, что лампа на полке лежит наклонно, упершись в трубу отопления. Посмотрела: да, конечно, стеклянный абажур треснул. Обычные проделки котов… Но, какова бы ни была причина – ведь это явный знак, подтверждающий то, о чем я думала минуту назад! Лампу придется заменить, само собой. (Что не представляет проблемы, поскольку у меня есть запасная). О чем это говорит в символическом смысле? Другой источник света… То есть, я до сих пор «освещала вопрос» неправильно. «Увидеть все в другом свете», – вот что я должна сделать!... Минут через пять, по-прежнему думая об этом, я услышала за стеной голос О.А.: – Что ты там увидела? Лампочку? Она обращалась к кошке. И без всякой связи с моей разбитой лампой: кажется, мелкая зверюга мешала мыть аквариум, схватив лампочку для подсветки… Снова – свет, источник света!... Я записала это происшествие несколькими словами в блокноте (печатать времени не было, – с утра я собиралась уходить). И, когда записывала, за стеной еще дважды прозвучало: «лампочка». Да, но что же я делаю не так?... Ничего не придумав, я решила сократить вопрос. «Что я делаю?» Представляю перед сном то, что хочу увидеть во сне. А как я это делаю? Вызывая в воображении зрительные картины… Но ведь я уже много раз убеждалась: для меня прежде всего имеет значение слово! То есть, я могу лучше всего представить то, что описано словами. И лучше всего – моими собственными. Наверно, потому-то мне всегда, с самого детства, и хотелось описывать все, что я вижу – и в воображении, и наяву. Тогда оно как бы проявляется еще ярче и четче… Так, может быть, стоит написать об этом? Вернее, писать непосредственно перед сном. Когда-то я, кстати, читала о таком методе. Там все объяснялось еще и тем, что движения руки как-то влияют на сознание… Тогда я испробовала этот способ, но безуспешно. Впрочем, ясно, почему: ведь я писала только одну фразу, – свое желание увидеть во сне Его. И это механическое повторение надоело мне очень быстро… А сейчас – ведь тут будет совсем другое, творческий процесс! Едва завернув за угол дома, я увидела зеленоватый квадратик бумаги. На нем было написано карандашом: Хочу еще ручку! Да, вот так. Именно такие слова… Но значит ли это, что я должна писать ручкой, от руки, а не печатать? Или не стоит понимать так буквально? Я ведь все-таки привыкла набирать текст на компьютере. А когда его не было – печатала на машинке. Я приобрела этот навык


еще в детстве, – машинка была у нас дома, – и с тех пор использовала его, где только возможно. Не знаю почему, но писание от руки всегда воспринималось мною, как тяжкий труд. Ну ведь правда, так неудобно!... А сделать почерк разборчивым – это для меня вообще титанический подвиг… Нет, надеюсь, знак говорил просто о письме, как таковом. Ведь даже сейчас, когда почти все пишут книги на компьютере, к авторам применимы такие слова, как «проба пера», и т.д. Вот и «ручку» следует понимать так же… Верно? Вскоре – проходя там, где несколько дней назад нашла картинку с летящими шарами – я увидела примерно на том же месте половину бублика. А чуть поодаль – еще одну. Две половинки, – равноценные части… «Оба способа хороши. Можно использовать и тот, и другой!» Мелочь? Как сказано в том египетском гороскопе: «умеют читать знаки свыше – и используют для этого любые средства»… Мне кажется, умение читать знаки и заключается именно в этом, – в способности извлечь информацию из того, что попадается на глаза. Ведь «там», вопервых, всегда следуют принципу наименьших затрат. А во-вторых, наши понятия о том, что «велико» и что «мало», в данном контексте не имеют смысла. Малое – не значит «маловажное», а важное – совсем не означает «великое», хотя вы привыкли думать по-иному... Так что очень большую ошибку совершит тот, кто, желая получить знамение, будет проходить мимо того, что рядом, ожидая грома с небес. Все гораздо проще! «Но если все так просто – при чем здесь какое-то умение? В чем оно состоит вообще?» Видеть знаки только там, где они действительно есть, а не в чем попало, – это раз. И второе – правильно понимать их смысл… Конечно, я никак не могу утверждать, что достигла в этом совершенства. Разве что кое-каких успехов. Здесь, как и во многом, «нельзя научить, но можно научиться» – и я учусь с радостью. Еще ничему я не училась так охотно, как этому умению общаться с «той стороной», – читая знаки, и язык гаданий, и то, что говорит мне Он на языке огня… Встав после вечернего сна, я хотела включить новую лампу – но свет не зажегся. Да что же это такое!... Но, сняв плафон, я тут же выяснила причину: лампочка в патроне отошла. Как только я довернула ее до упора, лампа зажглась. Итак, «освещение» у меня правильное, – идея будет работать! Стоит только приложить немного усилий, чтобы наладить все до конца. Обеспечить хороший контакт (с сознанием) – и все будет как надо. *

*

*

*

*

Мне снова снился вьюнок – и «его пространство», в форме треугольника. Все, что находится на этом пространстве (другие цветы, какие-то мелкие предметы) – такого же цвета, как вьюнок, светло-розового. Это означало, что в его личном пространстве может находиться только то, что ему интересно, что ему подходит… Абсолютно ясный символ того, о чем я последнее время думала сама. *

*

*

*

*


Телевизионные новости я не смотрю никогда. А в последнее время еще и ненавязчиво отучила родственников от чрезмерного стремления «быть в курсе событий». Раньше они смотрели только вечерний выпуск – перед сериалом «Менты», – но потом стали включать телевизор и днем… Я спокойно высказала, что думаю по этому поводу. «Возможно ли, чтобы за несколько часов что-то кардинально изменилось? Нет. Вы можете как-то повлиять на события? Нет. Станет ли кому-то лучше от того, что вы будете сидеть перед ящиком? Нет. А если война закончится тем или иным образом, вы в любом случае узнаете об этом очень скоро. Но, разумеется, смотреть или не смотреть – это ваше личное дело!» Я сама не ожидала, что сказанное подействует, но после этого дневные просмотры прекратились. Да и вечерние стали реже: теперь, как правило, телевизор включают непосредственно перед фильмом… Тем не менее, вчера я случайно увидела в сети новость, которая меня очень порадовала. «На срочную военную службу в Киеве удалось призвать менее половины от запланированного количества лиц». И дальше – о том, что от мобилизации уклоняются всеми возможными способами. Вот и славно!... Сама мысль о призыве на срочную службу всегда приводила меня в ярость. Сейчас я уже не реагирую на это так бурно – наконец осознав, как глупо тратить эмоции на то, что не касается меня никак. А раньше возбуждалась до крайности, поскольку – как ни смешно – примеряла этот вопрос к себе. Будь я мужчиной, отрубила бы палец на руке, чтобы не служить! Просто «косить» от армии, дав взятку или симулируя болезнь, я бы считала для себя неприемлемым. Ну, а так – выбор оплачен честно! Более того, с моей стороны это было бы прямым благодеянием: я бы спасла от смерти, по крайней мере, нескольких человек. Нет, не врагов, а своих сослуживцев. Потому что при малейших проявлениях «дедовщины» я бы точно отправила на тот свет всех, кто вздумал на меня наезжать (а затем, разумеется, и себя). Хотя дело не только в дедовщине: просто мне ненавистно все, навязанное обществом, и любое принуждение к чему бы то ни было… Конечно, я все-таки сужу по себе. Может быть, многие уклоняются от службы по каким-то другим причинам, – во всяком случае, сейчас. Боятся, что пошлют служить на восток… Но, так или иначе, сам факт все равно радует. Каждый случай успешного «откоса» еще раз доказывает, что государство не всесильно. Еще одна победа индивидуума над обществом!... «Ты, Его подруга, и говоришь так?» Да. И никакого противоречия здесь нет. Я всегда восхищалась военной доблестью римлян – прежде всего, воплощенной для меня в Его образе. Но Он шел на войну по своей воле, а не подчиняясь чужой! Можно сказать и «желал этого», и «считал своим долгом», – тут понятия совпадают. А почему так? Потому, что Рим этого стоил. Потому, что римское государство так же служило своим гражданам. Так, что каждый мог с гордостью сказать: civis Romanus sum, «я римский гражданин!» Недаром эта фраза вошла в историю… А у нас – на Украине, в России, все равно, – государство является врагом человека. Не только не защищает тебя – наоборот, стремится придавить и оплевать, где только можно. Так было всегда на моей памяти. И, предчувствую, так же будет всегда, – по крайней мере, еще очень много лет… «Думай не о том, что страна может сделать для тебя, а о том, что ты можешь сделать для нее»? Если человек готов применить такие слова к себе – что ж, это его выбор, его право. Но решать за других, что им думать и как поступать, не имеет права никто!


Так или иначе, обсуждать с Ним этот вопрос я не стала бы. Даже если Он в данном случае смотрит на все по-другому – в конце концов, ведь хоть где-то мы можем расходиться во взглядах? А главное, это тот случай, когда я все равно не смогу изменить свою точку зрения. Для меня это бы значило – изменить себе…

II Вечером, возвращаясь из поездки, я прошла через парк: хотелось повидать знакомых ежей. Их не было. Я обошла не только то место, где они бывали обычно, но и прошлась немного вокруг… И с той стороны лужайки, которая ближе к аллее, вдруг заметила останки ежа. Это были именно останки, – над ними явно потрудились вороны, а может, и собратья покойного. Не буду приводить подробности, но, в общем, было ясно, что его сбила машина. Они иногда проезжают здесь, по аллее. Ну что ж… Что ж, – так устроен мир: кто-то выживает, кто-то гибнет. Ведь и в природе так! И потом, остальные пятеро – надеюсь – живы. Я пошла дальше… И, едва выйдя на угол своей улицы, вдруг увидела прямо перед собой мертвую бабочку – павлиний глаз. Вот это меня уже насторожило. Два случая подряд!... Знак? Но о чем он должен говорить? В прошлом уже бывали подобные случаи: мертвая бабочка (тоже павлиний глаз), мертвый голубь под моим окном. Естественно, что если бы это предвещало смерть в прямом смысле – мою собственную, – она меня не страшит. Наоборот, я бы только порадовалась такому знаку. Но мне ведь уже сто раз говорили, когда наступит мой срок. И вряд ли там решат сократить его так внезапно... Поэтому я всякий раз истолковывала увиденное в наихудшем смысле, – как «смерть отношений». Так сказать, «любовь мертва»… А потом оказывалось, что все мои измышления – просто ерунда. Навыдумывала черт-те чего на пустом месте! Ну, а сейчас вообще смешно. Даже если представить, что то, чего я боюсь, в принципе возможно – мертвый ежик как-то не очень подходит для таких сообщений! Хотя… Там ведь все-таки смотрят на все по-своему… Уже приближаясь к дому, я зашла в магазин. И, едва открыв дверь, услышала по радио: «Живой звук!» Значит, беспокоиться не о чем? «То, о чем ты думала, «живо», а не «мертво». Расслабься!» Войдя в свою комнату, я, как всегда, обратилась к высшим покровителям, поблагодарила за то, что оберегали меня весь день и даровали мне удачу даже в малом. А затем взяла карты – и обратилась лично к Нему. «Я понимаю, каким, наверно, смешным тебе кажется этот вопрос. Но все же, прошу, ответь! То, что я видела, – это был знак для меня?» Семерка бубен. «Расслабься!» Не могу сказать, что вызвало у меня неудержимую улыбку: то ли ответ, то ли осознание, насколько умным был мой вопрос. Скорее всего, и то и другое вместе… Я вынула еще карту. Король червей, – возлюбленный.


Недавно мы условились, что, о чем бы ни шла речь, я всегда буду вынимать по три карты. И сейчас, перетасовав колоду, я вынула третью, – последнюю… Король червей. *

*

*

*

*

Первым, что я увидела, выйдя из дома на следующее утро, была бабочка – «павлиний глаз». Живая. Она сидела на цветке с краю клумбы, так что сразу бросилась мне в глаза… Я хотела ее сфотографировать, – было очень красиво: бледно-желтый цветок и яркая бабочка на нем! – но она сразу стала вертеться и складывать крылья. «Достали эти папарацци!»… «Ну ладно, извини»… Я убрала фотоаппарат. (Потом все же оказалось, что один снимок вышел хорошо). Прежде чем идти дальше, я сорвала здесь же, на обочине цветника, четыре стебля травы с семенами. Чет, нечет, нечет, чет. Conjunctio, – «союз»… Из шестнадцати геомантических символов любовь обозначает только этот. Символ связи, единения, встречи, – в общем, союз двоих.


*

*

*

*

*

Мне снилось, будто я срываю ветки кипариса во дворе частного дома (своего – или такого, где я как бы имела право находиться). Кипарисов там было много, прямо возле дома. И все вокруг навевало очень хорошее чувство… Что значил этот сон – и значил ли что-нибудь вообще? Может, он просто был связан с тем, что я в реальности часто срываю кипарис на алтарь? А может, отразил впечатление от строки из «Фарсалии»: кипарис – не плебейского горя свидетель. (et non plebeios luctus testata cupressus). Эти слова мне очень понравились, и я вспоминала их не раз… Перед выходом из дома я обратилась к Нему. «Если этот сон должен был о чем-то мне сообщить – прошу, дай мне знак! Хотя бы какую-то подсказку! Хорошо?» Едва свернув в соседний двор, я увидела перед собой, на обочине, пластмассовую пятилучевую звездочку розово-лилового цвета. Знак? Вряд ли. Ну в самом деле, какая здесь может быть взаимосвязь с кипарисом!... И, подумав так, я в тот же миг увидела, как мужчина, стоящий в нескольких шагах от меня, срывает ветку с дерева. Дома, открыв интернет, я набрала в поиске: «кипарис звезда» – и сразу же увидела ссылку на картину Ван Гога: «Пейзаж с дорогой, кипарисом и звездой». А в других источниках она называется просто «Кипарис и звезда»… Я не увлекаюсь живописью, вернее, не разбираюсь в ней вообще. Так что это название было для меня абсолютно внове. Совпадение? Если так – то уж очень неожиданное! Нет, скорее всего, это указание именно на кипарис, – что мой сон действительно что-то значил… Ведь не может быть так, чтобы Он хотел показать мне саму картину? Я присмотрелась к ней еще раз… Да, конечно, Ван Гог – великий художник, гений, я все понимаю. И если меня не трогает его творчество – да и живопись вообще, – наверное, это говорит лишь о том, что я глуха к искусству. Но не к прекрасному! Ведь природа – а порой и городские виды – часто поражают меня так, что я останавливаюсь, глядя на это с мучительным чувством восторга. Мучительным оттого, что я не могу никому показать то, что вижу, или запечатлеть хотя бы для себя. Я могу описывать только словами, но они никогда не передадут все как есть. И фотография – не всегда… Вот хоть сегодня утром: пасмурное небо, песчаный пустырь возле промзоны, на котором светло зеленел хвощ и ярко синел цикорий. Если это сфотографировать, потом посмотришь на снимок: «ну и что?» – и уже не вспомнишь, как было по-настоящему... А еще сегодня же, когда я проходила через двор невдалеке от дома: кирпичная стена с глухо темнеющими окнами, и только в одном, на верхнем этаже – белый блеск фольги. И внизу – такой же холодный белый свет от фар машины, стоящей у подъезда. И темная зелень вокруг, застывшая в предгрозовых сумерках… Если бы я могла нарисовать все это, – не просто изобразив видимую реальность, внешнюю оболочку вещей, а отобразив то, что за нею, этот дух, который говорит со мной так властно, заставляя остановиться и смотреть, смотреть, испытывая блаженство и боль, – не побоюсь таких высоких слов, потому что они действительно выражают то, что у меня в душе!… Кто-то, наверно, сказал бы: так попробуй рисовать. Но в том-то и дело, что тут у меня… В общем, без комментариев.


Конечно, я все же спросила Его насчет картины. «Ты хотел, чтобы я увидела ее? То есть, тебе она нравится?» Огонь свечи резко уменьшился. А потом, снова вытянувшись вверх, отрывисто замигал. «Ну, а что тебе так смешно? Я просто подумала… Почему бы не спросить!» Став ровным, огонь медленно повернулся вокруг своей оси, – раз, другой… «Да нет, ничего. Ты мне просто подняла настроение. Почему бы и не сказать об этом!» В душе мне, конечно, и самой было смешно. Даже если бы Ему нравились какие-то произведения живописи – то, думаю, совсем другого рода… А насчет кипариса я все-таки не ошиблась: знак действительно указывал на него! Теперь я, кажется, поняла, что к чему. Все очень просто… Но я напишу об этом позже, – когда буду уверена полностью. *

*

*

*

*

Увидев эту картину на сайте, посвященном Ван Гогу, я решила прочитать там же его биографию. Да, очень несчастный он был человек… Но, по-моему, это тот случай, когда помочь нельзя ничем. Дело не только в бедности: думаю, он и при деньгах был бы несчастлив. Может, конечно, я и ошибаюсь – но мне почему-то кажется так… «Я поднес руку к зажженной лампе и сказал: «Дайте мне видеть ее ровно столько, сколько я продержу руку на огне». («Ее» – то есть женщину, в которую был влюблен). «Но они потушили огонь и ответили: «Ты не увидишь ее»… Об этом он рассказывает в одном из своих писем. Конечно, такой поступок сразу вызвал у меня ассоциацию с Ним, – но, если можно так сказать, от обратного. Еще раз доказывает, что главное в чем бы то ни было – не что делается, а как и зачем! Там – непоколебимая твердость духа, здесь – истеричный порыв. Уже не говоря о том, что в данном случае это было бессмысленно: ведь препятствие заключалось вовсе не в родственниках, которые не позволяли «видеть ее», а в том, что этого не хотела сама девушка. Насильно мил не будешь… Но прежде всего, я бы сказала, это выглядит не помужски! Любовь к женщине не должна быть главным в жизни мужчины, вот и все. Если бы кто-то так истязал себя на моих глазах, желая доказать мне силу своих чувств, у меня бы это никак не вызвало ответной симпатии. Разве что сожаление, что человек изводится понапрасну… *

*

*

*

*

Выйдя на балкон, я увидела в нескольких метрах от дома – прямо на краю цветника – дымящийся окурок. А в конце асфальтовой дорожки, возле противоположного дома – идущего парня. Значит, бросил он, – больше вокруг не было никого… Конечно, я сразу громко высказала все, что о нем думаю. (Вдруг все-таки услышит?) Даже больше: я послала ему вслед несколько таких пожеланий, от которых воздерживаюсь уже давно… А потом, придя в себя, с отчаянием подумала: ну все, конец. Ведь я же знаю, как Он относится к моим проклятиям!...


Похожая ситуация уже была прошлым летом, – тогда я увидела на клумбе сигаретную пачку. Правда, сейчас я не выражалась так, как тогда. Но это еще вопрос, что хуже: просто выругаться или проклинать! Ведь, если объективно, такой поступок все-таки не заслуживает столь жуткого возмездия, которое я живописала во всех деталях… И что главное, ведь мне не хотелось так себя вести. Вроде бы «не хочу, а – надо!» Чтобы не чувствовать себя беспомощной, чтобы сделать хоть что-то в ответ!... Ну, и что вышло в итоге? Точно как в изречении Будды: «вы будете наказаны не за свою злость, а своей злостью». Прочитав это впервые – давно, – я не поняла, что здесь имеется в виду. А теперь понимаю очень ясно. Ночью, обратившись к Нему, я увидела, что огонь ведет себя спокойно. Уже хороший знак… «Ты не осуждаешь меня за то, что было вечером?» Огонь внезапно уменьшился. И дальше было так: фитиль изогнулся, образовав подобие арки. А огонек тлел под ним, словно не в силах вырваться на свободу… То есть, я должна сдерживаться? Но это ясно и так. Или Он хочет сказать, что я нахожусь в плену у самой себя? У своей вспыльчивости. И у собственной установки – «ответить хоть чем-то!» – даже когда это совершенно бессмысленно… Огонь сразу подтвердил мою догадку. Охватив фитиль, пламя поднялось вверх, как острый сияющий луч. Значит, надо просто оставить эту ситуацию в прошлом? «Было и было, проехали, иди дальше!» Так? Огонь внезапно стал извиваться, по-прежнему вытягиваясь вверх. И, глядя на его движения, я, как всегда, вдруг отчетливо уловила мысленный образ, стоявший за ними… Надо не оставить эту ситуацию позади, отмахнувшись: «было и прошло!» – а подняться над ней. Вернее, над своим поведением в подобных случаях. Следовать по новому пути – проявив изобретательность, гибкость. «Пошевели мозгами!» Да, я очень ясно поняла, что Он хотел сказать… Суть не в том, чтобы сдерживаться внешне, а в том, чтобы внутренне выработать новое отношение к таким ситуациям, новый подход. Ведь что Он дал мне понять прежде всего? Я скована собственными установками. Автоматически реагирую определенным образом, не в силах вырваться из этих рамок, взглянуть на все иначе… Но ведь это далеко не единственная возможная реакция! На самом деле вариантов масса. Можно просто не реагировать вообще. Ведь цветник устроен не мной, его делала соседка. Вот пусть она и убирает, если хочет! А мне не с руки подбирать мусор за всяким отребьем. (Я сама ни за что не стала бы разводить цветы возле дома – именно по этой причине…) Хотя можно и убрать, – воспринимая это не как отходы человеческой жизнедеятельности, а так, будто на цветник упала ветка или нагадила птица. (Ведь в таком случае чувства будут совсем другими!) Можно взглянуть с философски-художественной точки зрения: «по воле судьбы сигарете было суждено провести свои последние минуты среди прекрасных цветов». А можно, не убирая окурок, передвинуть на него один из камней там же, на клумбе – и считать, что табак будет полезным удобрением для почвы (что и вправду так). Короче, творческий подход возможен здесь так же, как и во всем! И я вольна избрать любую из этих реакций. В каждом конкретном случае – ту, которая мне по душе. Огонь мигнул с негромким шорохом, отвечая на мои мысли. «Ну вот, видишь, сколько нашлось идей? Дело за малым: воплощать их в жизнь»…


*

*

*

*

*

Наутро, выйдя из дома, я похоронила окурок под камнем… И вдруг увидела совсем рядом, на обочине, блестящую фигурку. Воин в доспехах, с мечом и щитом! Он стоял, обратившись лицом ко мне. «Ты вооружена. Сражайся – и побеждай!» Я услышала эти слова так ясно, будто они прозвучали рядом со мной. Да и немудрено: ведь мы говорили об этом не однажды. Когда я освобожусь от привычки входить в раж из-за повседневных мелочей – которые задевают меня гораздо сильнее, чем серьезные вещи! – это и станет моей первой настоящей победой…

III Мне снилось, будто я обращаюсь к теням умерших, на берегу Стикса. Я не видела все это, а скорее ощущала сознанием. Сказала: «приветствую»… – и на миг задумалась: какой же подобрать эпитет? Потом пришло в голову: «приветствую бессмертных!» Ведь такое выражение – «бессмертные тени» – встречается у древнеримских авторов…


Потом я, правда, не нашла таких слов ни в одном из произведений, которые мне известны. Но во сне была уверена, что говорю так, как надо… Впрочем, это ведь так и есть, как ни смотри. «Бессмертные боги» – устойчивое словосочетание. А духов умерших в Риме называли «боги маны» (di mani), – такое выражение тоже встречается очень часто. И конец земной жизни на самом деле является лишь переходом к вечной… Так что, в любом случае, я сказала все верно. *

*

*

*

*

Соседку с первого этажа неожиданно забрала «скорая». Воспаление легких. Я очень удивилась: как можно было заболеть сейчас, в июльскую жару?... Оказалось, у нее была обычная простуда, которую она перенесла на ногах, так и не вылечив до конца. А потом вдруг резко поднялась температура, начала задыхаться, и вот… Сегодня я узнала, что ее в тот же день положили в реанимацию. Она еще не старая женщина, лет пятьдесят. И, конечно, я ей желаю выздороветь. Но просто, услышав об этом, я невольно вспомнила сюжет своей книги, «Ведая, чьи они в мире»… Там я избрала для героини, в которой изображаю себя, именно такую смерть. И, честно говоря, мне самой это казалось не совсем правдоподобным. Я не думала, что в наше время пневмония может быть смертельно опасной. А выходит, если вовремя не обратиться к врачам – это и вправду серьезная вещь! Хотя, если пытаться заболеть нарочно, успех все равно не гарантирован. Почти три года назад, в морозном ноябре, я под настроение провела на улице не меньше часа в одном тонком свитере. Ну и что? Не было даже насморка. Гвозди бы делать из этих людей… Впрочем, ведь ясно, что до предсказанного срока со мной не может произойти ничего. И все мысли о том, что «выход всегда открыт», мысли, на которые я опиралась так часто – это всего лишь иллюзия. Как бы я ни пыталась уйти, все равно так или иначе вернут… Конечно, ждать и так остается недолго, – чуть больше четырех лет. И я очень благодарна за это! Ведь если отбросить все эти побочные мысли о смерти, как о «выходе» – главный мотив, заставляющий меня стремиться к ней, все равно остается неизменным. Прийти к тому, кого я люблю – и быть с ним всегда. *

*

*

*

*

«…я впервые наблюдал, как газеты умудряются освещать происходящее так, что их описания не имеют к фактам ни малейшего касательства, – было бы даже лучше, если бы они откровенно врали. Я читал о крупных сражениях, хотя на деле не прозвучало ни выстрела, и не находил ни строки о боях, когда погибали сотни людей. Я читал о трусости полков, которые в действительности проявили отчаянную храбрость, и о героизме победоносных дивизий, которые находились за километры от передовой»…

Когда-то я уже читала эти строки, – из эссе Джорджа Оруэлла о войне в Испании. А теперь специально нашла их снова – потому что в последнее время они вспоминались мне часто… И ведь это написано в тридцатые годы прошлого века, когда не было ни интернета, ни таких технологий, как сейчас! Наверно, такой лжи, как в наше время, он не мог бы и вообразить. Я имею в виду даже не российские СМИ, – это мне вообще не хочется комментировать. Но ведь и украинские тоже врут, да еще как! Допускаю, что они не пишут о том, чего не было вовсе. Но то, что было, представляют в настолько искаженном и преувеличенном виде… Конечно, я сейчас говорю очевидные, банальные вещи, которые любой разумный человек понимает и так. Но от этого они не перестают


удивлять, честное слово!... На днях Ирина рассказывала о телефонном разговоре с удаленным сотрудником их организации, живущим в Донецке. «Ну да, стреляют. Вот сегодня всю ночь было слышно». А дальше – о том, что сам он никуда бежать не собирается, и вообще все далеко не так ужасно, как пишут в новостях. «Вообще странная какая-то война»… Конечно, можно сказать: а где гарантия, что этот человек говорит правду? Но я и не считаю, что ему надо верить на сто процентов. Именно по той причине, что всюду говорят разное, верить на слово нельзя никому. Я могла бы доверять только тому, что увижу собственными глазами! И то не стала бы считать, что это истина, «объективная реальность». Просто тогда у меня появилась бы возможность сложить какую-то картину событий для себя. А так… Да ведь и в Киеве, с «майданом», было то же самое. Г.П. передавала мне разговор с двумя своими соседями, которые бывали там каждый день – и в самый разгар событий. Обычные люди, без всякого фанатизма. Притом разные: один слесарь, другой художник. И оба говорили, что там все было совсем не так, как можно представить из новостей. То есть, совсем не так драматично… Я сама, опять-таки, не полагаюсь на их слова, как и на то, что передавали в новостях. Возможно, если бы я побывала там, мое впечатление отличалось бы и от того, и от другого. Но если говорить просто о киевской жизни в те дни, в феврале-марте – помню, меня очень удивляло несоответствие между тем, что пишут, и тем, что я вижу сама! Ну да, дня два усиленно скупали товары в магазинах (и то не во всех). Кто-то лихорадочно снимал деньги в банкоматах, – тоже дня два. А потом все это прошло полностью. И я не замечала ни следа того настроения, которое в газетных статьях – украинских! – приписывалось всем киевлянам. Ни паники, ни подавленности, вообще ничего похожего. Люди как люди, жизнь как жизнь… Не в том, конечно, смысле, что люди довольны жизнью: причин для этого как нет, так и не было – по крайней мере, на моей памяти. Я просто хочу сказать, что общее настроение никак не отличалось от привычного мне. И если говорить об отдельных людях – та же картина. Кто был приветливым и оптимистичным человеком, таким и остался. Кто привык раздражаться и ныть по малейшему поводу – как я, – тоже не изменил себе. (Тут ведь главное – найти повод, а если нет, так выдумать…) Так или иначе, услышав об этом телефонном разговоре с жителем Донецка, я окончательно отказалась от идеи, посещавшей меня последнее время. «Поехать туда, чтобы погибнуть»… Я понимаю, даже звучит бредово. Но ведь я и вообще-то не совсем нормальный человек, так что мне можно, правда?... «Увидеть Донецк и умереть»! (Ну, или Луганск, – не суть важно). А теперь вдруг, словно очнувшись, подумала: ну хорошо, а если представить все, как может быть в реальности? Начав с того, что у меня сейчас нет даже свободных денег на билет. Но это, допустим, ладно: ведь предполагается, что билет будет в один конец – а значит, уж найду как-нибудь… Дальше? Надежда на такое везение, что меня застрелят прямо при выходе с вокзала, все-таки слишком иллюзорна. Значит, придется поселиться в гостинице (на которую у меня тоже нет денег). И что – с утра отправляться в поход по улицам, слушая, не начнут ли где стрелять, чтобы со всех ног бежать туда? Вот только ни на долгий, ни на быстрый бег меня не хватит, могу сказать точно. Или расспрашивать местных: «не скажете, где тут можно попасть под обстрел?» Уж не говоря о том, что при моей нелюдимости это исключено вообще, представляю, каким был бы ответ… Да, получается, с гораздо большим успехом можно просто выйти на проезжую часть шоссе. Но эта идея не привлекала меня никогда: вопервых, нет никакой гарантии, что задавят насмерть, во-вторых – не хочется задействовать других людей. (Зачем вешать на кого-то солидарную ответственность за мое убийство, будь то на этом свете или на том?)


В общем, все эти размышления меня по-настоящему развеселили. Нет, конечно, сама по себе тема не веселая, – при всей своей черствости, я далека от того, чтобы смеяться над гражданской войной, даже если бы в ней прозвучал всего один выстрел и погиб всего один человек… Но над собой – почему бы и нет? *

*

*

*

*

Вообще-то, как ни прозаично это звучит – я заметила, что такие бредовые мысли, как правило, появляются, если долго нет работы. Дело вовсе не в том, что я так уж люблю трудиться, – как раз наоборот. Просто, если нет заказов, мной исподволь овладевает беспокойство: вдруг в этом месяце окажусь без денег? И вообще, как дальше?... Казалось бы, за долгий срок моей работы фрилансером можно было убедиться, что переживать нечего. Эти перерывы всегда оказываются временными, и платят мне – к счастью – очень аккуратно! Но все равно каждый раз все повторяется заново. Я не сосредотачиваюсь на этих «а вдруг?...» и «как дальше?», но они присутствуют где-то в подсознании – и, как видно, побуждают мозг продуцировать всякую муть, хоть и не связанную с этим прямо… Сегодня я собралась надолго уйти из дома. Не так чтобы по делам, скорее просто пройтись. Но меня все время что-то задерживало, – то одно, то другое. А потом я вдруг ясно услышала беззвучный совет: «не ходи!» Спросить Его? К кому же мне еще обратиться!... Днем – тем более, находясь в квартире не одна – я, конечно, не говорю с Ним через огонь. По-прежнему использую карты: для вот таких экстренных случаев не найдешь способа лучше… И сейчас, взяв колоду, я мысленно задала свой вопрос. Ответом был туз червей, – дом. «Оставайся дома!» Верно? И тут же из сдвинувшейся колоды мне в ладонь выскользнула дама бубен. «Ну да, речь о тебе!» Почему так?... Обычно я в таких случаях и не думаю ничего выяснять. Предупреждена – значит, скажи спасибо, и все! Но сейчас меня почему-то разобрало любопытство. Это связано с моей безопасностью? То есть, надо остаться дома, чтобы не выходить на улицу – или чтобы застать что-то, происходящее здесь? Я вынула еще несколько карт. Все сплошь трефы: дама, шестерка, семерка, восьмерка… Однозначное указание на дела, работу. Последней была шестерка бубен: «скоро!» Минут через десять, открыв почту, я увидела заказ. Большой по объему и срочный, – так что, уйдя даже на несколько часов, я бы упустила его (а следовательно, и заработок). Принимаясь за работу, я отчетливо ощущала на себе взгляд, на который только что ответила молчаливой улыбкой. И, как всегда, из него было все понятно без слов. «Что, попустило? Уже не тянет страдать ерундой? Видишь, как все просто»… *

*

*

*

*


Еще одна причина для дурацких мыслей – это, конечно, бессонница. (Тоже – как ни банально звучит…) Пока я ночью чем-то занята, в голову не лезет ничего непотребного. Но стоит лечь – тут-то и началось!... Хотя ложусь я обычно уже тогда, когда просто не в силах бодрствовать, при соприкосновении головы с подушкой сон почему-то пропадает вновь. И на ум приходит такое, что утром просто дико вспомнить… Мелочи, вовсе не стоящие внимания, вдруг вырастают до вселенских масштабов, реальные события предстают в каком-то фантасмагорическом виде, – нет, правда, не хочется даже лишний раз вспоминать!... Так было всегда, сколько я себя помню. С самого детства. Несмотря на то, что мне приходилось вставать в половине седьмого в школу, а потом в институт, и эти ранние пробуждения были для меня чудовищной пыткой – заснуть я не могла все равно… Но, конечно, за всю жизнь я успела к этому привыкнуть. В конце концов, у каждого человека свои особенности. У меня – вот такая. И я бы вовсе не считала, что с ней нужно как-то бороться, если бы не эти идиотские мысли! Напрягают они, действительно, всерьез. В последний раз, когда я вот так лежала без сна часов до семи, а потом наконец отключилась, мне привиделся тот самый сон о кипарисе, – будто я срываю ветки… И теперь, вспомнив, что предшествовало сновидению, я подумала: может, мне дали совет – что делать? Там ведь знают, что никаких лекарств я не стала бы принимать ни за что. Я считаю унизительным прибегать к медицине во всем, что связано с работой сознания. Но воспользоваться таким средством – это же совсем другое дело! Кипарис – «дерево смерти», и, может быть, поэтому он обладает способностью навевать сон? В конце концов, почему бы не попробовать? Я нарвала веток в парке. На ночь положила в изголовье, – под наволочку и вокруг подушки… Не знаю, как это объяснить, но заснуть мне удалось очень легко. Почти сразу, как только легла. А ведь Он тогда, в ответ на мой вопрос – «о чем говорил этот сон?» – дал мне очень ясную подсказку! Звезда, – во-первых, символ успеха, во-вторых, ночи. То есть: как преуспеть в борьбе с проблемой, возникающей у меня по ночам! И сразу после этого – наглядное повторение моих действий во сне: человек, срывающий ветку с дерева… Как и во многих случаях, остается лишь удивляться своей недогадливости. И терпению, с которым Он объясняет мне очевидные вещи. Да, значит, теперь буду спать только так. Средство просто отличное: ничего не стоит, всегда доступно поблизости – причем в любое время года! Ну, и выглядит оригинально – что для меня едва ли не важнее всего… *

*

*

*

*

Ночью я зажгла свечу и позвала Его. Огонь сразу охватил все дно свечи, то есть, все пространство вокруг фитиля – и горел так, напоминая пылающий конус. Что же Он хочет этим сказать?... Догадка осенила меня в тот же миг. Основание, основа! То, о чем я думала этой ночью, только что, – вспоминая текст, который читала этой же ночью. Луций Анней Сенека, диалог «О гневе». Все, что там написано, полностью совпадает с тем, что говорил мне Он, – разве что другими словами, но по смыслу точь-в-точь. Да и потом, Он ведь чаще всего передает мне образы мыслей, а не слова… В общем, суть одна: гнев – это слабость! Признак распущенной и мелочной души, готовой затрепыхаться от малейшего толчка. Постыдная беспомощность перед собственным нравом, унизительная зависимость от каждого встречного. Бестолковая погремушка, надутый пузырь, лопающийся с треском и испускающий вонь, а вовсе не «достойный ответ», как в такие минуты кажется мне!… Слава


богам, я все-таки часто вспоминаю об этом вовремя. Но ведь и забываю не реже… А как сделать, чтобы все эти мысли стали основой для моего поведения? Так, чтобы я могла на них опираться не от случая к случаю, а всегда! Пропитать ими сознание, заполонить сплошь – чтобы другим мыслям, толкающим меня к гневу, просто негде было пролезть… Почему мне это не удается? Огонь внезапно уменьшился – превратившись в крошечную дрожащую искорку, так, будто вот-вот готов погаснуть. Так произошло потому, что его со всех сторон сдавливали наросты на фитиле. Он едва тлел, погребенный под ними… Наглядная картина того, что происходит с моим духом! Он засорен, скован всяким шлаком, погряз среди мелочных, ненужных мыслей и чувств. И хуже всего, что это происходит исподволь, как бы само собой. Стоит чуть поддаться – а дальше тебя уже несет, так что не успеешь оглянуться, как эта дрянь затянула по уши!... Вот хотя бы сегодня… День начался с раздражения из-за детей во дворе, – они разорались с самого утра, пока я еще лежала в постели. Но вместо того, чтобы сразу задавить ядовитого червяка, едва он зашевелился в душе, я… Нет, я не подкармливала его специально, – просто «позволила ему быть», как выражаются все эти новомодные психологи, советующие давать волю чувствам. (Разумеется, я повела себя так не потому, что вдруг решила следовать их советам, а всего лишь потому, что так проще). И вскоре он вырос в настоящего гада! И душил меня весь день – проявляясь в самых разнообразных формах. Усиленная демонстрация презрения к окружающим на троллейбусной остановке, придирки к родственникам, навязчивое придумывание «убийственных ответов» автору какой-то ничтожной статьи, мельком прочитанной в интернете… Как же мне самой тошно от всего этого, о боги!... «Но ведь я смогу освободиться, если приложу усилия?» Я с замиранием сердца следила за огнем… И, затрепетав, разгораясь порыв за порывом, он постепенно вырос – и засиял ясно и ровно, устремляясь вверх. А горелые обломки, служившие ему тюрьмой, истончились до пепла и отпали. Глядя на пламя, я думала: «Как я хочу видеть тебя во сне! Если бы это было мне дано чаще – наверно, и мое состояние духа было бы другим»… Огонь повел себя так, как в самом начале. Охватил края свечи сплошь, зайдя на них еще глубже… То есть, я должна всецело загореться этим желанием, проникнуться им до глубины души? Но разве это не так? Ответом мне было резкое мерцание пламени. А потом огонь снова превратился в ровный конус с широким дном… То, что уже было сказано, то, о чем говорилось множество раз. Основа, базис, фундамент, – спокойствие! Будет это – будет и все остальное. А пока этого нет, мои сны могут отображать лишь то, что происходит в душе наяву. Бедлам, чтобы не сказать хуже!… А то, что я пишу перед сном, – рассказ о нашей встрече? Значит, этого недостаточно? Огонь запылал еще ярче, склоняясь ко мне. И я увидела, что на фитиле висит ровное тонкое кольцо, образованное из тех сгоревших частиц. До сих пор оно было повернуто ко мне боком, а сейчас развернулось отверстием вперед – так что огонь просвечивал сквозь него… «Вот что тебе нужно. Ясное видение!» Я должна ясно видеть то, что хочу. А для этого – избавиться от всего, что мешает. От того самого шлака в сознании, от хлама в душе и в мыслях! Образ, явленный мне, говорил именно об этом. Так, что понятнее не скажешь… *

*

*

*

*


Небольшое здание вроде щитовой. Я должна ночевать там, чтобы следить за работой системы. Повернула какой-то рубильник, и вдруг меня начало бить током (но не очень сильно, так что я сумела отдернуть руку). Слышится гул, нарастающее напряжение в воздухе… Преодолевая страх, я все же попробовала выключить ток – но все эти явления продолжались. «Что же будет?!» Наверно, ничего, – все пройдет само собой. А если что-то и сломалось – это меня уже не касается… И я решила просто уйти оттуда. Сон явно связан с тем, о чем я думала ночью, после разговора с Ним… «Энергетическая система», созданная мной, не может заработать так, как надо, пока я не способна уверенно управлять энергией, переключать ее в нужное русло! Не растрачивать попусту, как придется, а сосредоточить на одном. И наладить все как следует, а не отворачиваться, махнув рукой: авось повезет… Еще мне в эту ночь снилось, будто пришел молодой человек из фирмы, ставящей стеклопакеты на окна. Спросил – «для вас имеет значение цена?» Я сказала, что да, конечно. «А какую цену вы посчитали бы для себя приемлемой? Например, 50 гривен за окно – подойдет?» Я ответила, что это неважно, поскольку ставить окна я не буду в любом случае… Снова явное указание на ту же тему. Окно – символ зрения, видения. То есть, моя возможность увидеть желанный образ! Но, хотя на самом деле для этого требуется не много усилий (ведь названная цена была невероятно низкой), – я все равно не делаю то, что нужно… Утром, выйдя из дома, я увидела рядом парня в красной футболке. Не обратив на него внимания, пошла дальше – но через несколько шагов заметила, что он идет следом и что-то говорит. Вынула наушник плеера… «Вы не могли бы открыть дверь? Ключ у меня есть (показал ключ от квартиры), а магнита нет». Я, разумеется, выполнила его просьбу. «Спасибо!» – он улыбнулся. – «А я вас зову, зову»… Ну что ж, эпизод был очень символичным. Подтверждал все, происшедшее накануне, – ночной разговор с Ним, мои мысли по этому поводу, сны… Все, что Он говорил мне, обладает «ключом» к моему сознанию. Но впустить это в дом своей души могу только я сама!... Интересно, что «знаковые» люди очень часто бывают в красной одежде. Наверное, именно затем, чтобы я не сомневалась, что это знак? Ведь в некоторых случаях – как, например, сейчас – смысл послания меня вовсе не радует. «Я вас зову, зову»… То есть, я не могу Его услышать, потому что слух занят другим? Не могу открыть сознание для Его речей, принять их в душу… «Сколько с тобой ни говори – а все без толку!» Неужели так?... Да нет. Ведь главное, чем завершился этот случай! Мне было показано, что я могу выполнить то, что от меня требуется – и очень легко. Надо только прислушаться, вот и все. Просто вынуть из ушей затычки, пройти несколько шагов – и открыть дверь одним движением руки… Так что прежде всего знак заключал в себе не порицание, а напутствие. Hoc age, – сделай это!... *

*

*

*

*

Но как же мне это сделать? Казалось бы, такая малость: научиться не тратить эмоции по пустякам. Отличать важное от мелочей, – то, о чем Он говорил мне столько раз… Но сколько я ни пыталась овладеть этим умением – все напрасно. Он когда-то дал мне очень хороший совет, но я так и не смогла его выполнить. Смысл заключался в следующем: когда что-то тебя волнует, подумай – заслуживает ли это того,


чтобы волновать твой Дух, твою высшую часть? Но ведь в такие моменты мне кажется, что – да, заслуживает, и еще как! О настоящем масштабе проблемы я могу судить только на расстоянии. А пока она рядом – то, как бы ни была ничтожна, кажется великой… Так, может, просто решить заранее, раз и навсегда, что неважно ВСЕ? Все, кроме того, что действительно важно! Для меня это Он и боги. А ничто другое вообще не достойно моего внимания. Что бы это ни было, – неважно, и все! Мысль ошеломила меня своей неожиданной и невероятной простотой. Да нет, не может быть, чтобы все решалось так легко… Хотя – почему? Кто сказал, что такого не может быть? А даже если бы и сказал – что мне за дело до чьего-то мнения! Разве не я сама решаю, что для меня возможно и что нет? Впрочем, единственный способ проверить – практика… Я стала представлять, вернее, вспоминать все, что сильнее всего нарушает мое душевное равновесие. Хотя, признаться, вначале боялась это делать – зная, что даже мимолетная мысль о таких вещах способна или разъярить меня, или повергнуть в уныние (которое, опять-таки, переходит в гнев). Но теперь, когда я, едва вызвав образ очередного «врага», тут же посылала ему навстречу слово «НЕВАЖНО»… Он каким-то непостижимым образом действительно превращался в это слово – так, что ни для чего больше не оставалось места. И я ощущала только что-то сродни удивлению: как, значит, и это неважно? и это? и это?!... А в ответ словно ловила на себе усмехающийся взгляд: «Ну да. Все так». Не знаю, всегда ли мне удастся сохранять такой настрой. Но даже если нет – думаю, сама память о том, как я испытала его впервые, поможет возродить это чувство вновь. Уж очень оно было сильным! Шоковая терапия, иначе не скажешь. *

*

*

*

*

Примерно через час я вышла из дома снова… И, завернув за угол, увидела на лужайке рядом с домом картинку на пенопласте: разноцветный танк. А рядом с ней две карты. Семерка бубен (она лежала прямо возле танка) и чуть дальше – дама треф. Танк, – военная техника, несокрушимая броня. Дама треф, – «знающая», «понимающая». Семерка бубен… То, что Он всегда обозначал этой картой, лучше всего можно выразить одним словом: расслабься! «Да, – вот что сделает тебя «необорной в сраженьях». Ты знаешь, что нужно, ты поняла все верно! Садись в этот танк – и вперед. Сама увидишь, как будет легко»…


IV «…– Цветок должен быть свежий, совершенно свежий, а если вы принесете его с корешком и запахом Божьей землицы, это еще лучше. Вы ждете послание от женщины? – Нет. – Значит, от мужчины. От мужчины, с которым вы утратили контакт… Мне нужно только выяснить еще одну подробность, от которой зависит цвет вашего цветка. – Цвет? – Да, это очень важно. Если этот человек жив, надо взять красный цветок, яркий, как кровь. Если же он, как вы говорите, мертв – мы не любим этого слова, оно далеко от истинной сути вещей, – но если он мертв, надо взять белый цветок.»


Это фрагмент из романа Маргарет Миллар «В тихом омуте». Да, интересно… Прежде я никогда не слышала о таком способе. Неужели он действительно существует? Жаль, что здесь не рассказано подробнее, в чем заключалось «послание» – и каким образом можно было его прочесть! А может, просто попробовать, что выйдет? Только во сне. Вдруг, если я на ночь положу белый цветок рядом с собой, это поможет мне увидеть Его?! Полевые цветы – ромашка, тысячелистник – мелкие, да и быстро вянут, так что не донесешь домой. А срезанные, в магазинах… Вопервых, там они без корней, да и чаще всего «второй свежести». Сорвать с клумбы – такого я не буду делать принципиально, поскольку всегда возмущалась этим в других. В чьем-то частном палисаднике? Но там я уж тем более не стану похищать цветок. Разве что попросить. Или купить… Частный сектор недалеко от дома, – насколько я помню, цветов там полно. И во дворах, и под заборами. Конечно, одна мысль, что придется обращаться к хозяевам, меня отнюдь не радует. Вообще удивительно: ведь мне приходилось много бывать за границей, полагаясь во всем только на себя, путешествуя и по городам, и в провинции – но общение с людьми не вызывало у меня никакого дискомфорта! (Хотя среди них, разумеется, тоже попадались разные). Почему так?... Ведь многие, наоборот, чувствуют себя неловко, общаясь с иностранцами. Но я не испытываю ни малейших затруднений, разговаривая на всех известных мне языках: английском, немецком, испанском. А с соотечественниками, на одном языке – тяжело, и все… Так, может, выдавать себя за иностранку? Конечно, я понимала, что не буду этого делать в реальности. Но все равно повеселилась про себя, представляя, как стала бы обращаться к людям с тем или иным акцентом. «Исфините, пошалюста…» Хотя такой номер не прошел бы в любом случае: я просто не умею изображать из себя то, чем не являюсь на самом деле. *

*

*

*

*

На следующий день я отправилась в поход. Прежде чем идти, погадала – что меня ждет? – и вышло: «большая удача»!... Я исходила все улицы частного сектора. Поразительно, но белых цветов не было нигде. Красные, желтые, синие, фиолетовые – какие угодно, кроме белых… Но меня это не огорчило. Несмотря на безрезультатные поиски, несмотря на чуть ли не сорокаградусную жару, я все время испытывала чувство легкости и свободы, – даже походка стала непривычно расслабленной. А все благодаря тому, что я «ехала в танке»! То есть, едва вспомнив или заметив что-то неприятное, сразу задавала себе вопрос: «Это связано с Ним?» Ответ, разумеется, был – «нет». А отсюда – единственный правильный вывод: «Значит, это неважно!» И все думы на этом заканчивались. Как всегда, прогулка по этим тихим улицам доставила мне удовольствие. И, как всегда, я думала: какое счастье – жить в отдельном доме! Почему мне это не дано?... Хотя, впрочем… Раньше я часто мечтала о том, чтобы жить где-нибудь на Печерске, а не в этом районе, занятом промзоной и бывшими жителями пригородных поселков. Но в свете недавних событий – только представить, что пришлось бы все время слышать орущих демонстрантов и вдыхать вонь от горящих покрышек – нет уж, спасибо!... То ли дело здесь, на окраине: что была революция, что нет, жизнь идет своим чередом… Точно так же я всегда думала, «как хорошо было бы жить в Крыму» – потому что там


тепло зимой. Но сейчас совсем бы не хотелось… Так, может, и с частным домом вышло бы то же самое? Может, и здесь стоит быть благодарной за то, что есть? Выйдя оттуда на проспект, я ощутила только легкое чувство недоумения: ну как же это так? Будто нарочно, честное слово!... И в тот же миг увидела перед собой… белый цветок. Белый на черном фоне. Он был нарисован на целлофановой упаковке от бумажных платков. Эдельвейс, цветок верности и беззаветной любви… Точно как на моей любимой косынке, белый на черном… «Ты хотела белый цветок? Ну вот, – изволь!» Я услышала это очень ясно. И невольно улыбнулась в ответ.

Только в чем же заключалась моя «большая удача»? А может быть, именно в том, что я не нашла желаемого? Чтобы я сразу поняла, что мне это не нужно... Неужели так? Я подумала об этом, свернув на свою улицу. И тут же – да, в тот самый миг, едва мне пришла в голову эта мысль! – услышала рядом… ТО слово.


Его произнес кто-то из группы мужчин, стоявших возле подъезда. Обычное слово, – хоть и не самое распространенное, так что его не услышишь каждый день. Впервые оно прозвучало вот так, рядом со мной, почти три месяца назад. А сегодня – третий раз. Заветное слово, – его тайный смысл известен только мне и Ему… Ответ на мою мысль? Или просто знак – «я с тобой»? В любом случае, это для меня бесконечно дорого само по себе! Когда я уже подходила к самому дому, внезапно налетели тучи, и на асфальт упали первые тяжелые капли дождя. Едва я вошла в квартиру, ливень хлынул как из ведра… Ну, а это разве не «большая удача»? Тут ведь иначе не скажешь. Открыв почту, я увидела новое письмо. От интернет-магазина, с анонсами книг. Тема – «Финал итальянских «Пятидесяти оттенков»… Первые строки в тексте: Ирэне Као, «Я люблю тебя» – финальная часть «Итальянской трилогии», покорившей весь мир: чувственное и романтичное путешествие в поисках себя подходит к концу…

«Я люблю тебя»… Италия, – Его родная страна, – и «трилогия», три моих книги о Нем… И ясный совет: пусть твое «романтичное путешествие» на этом закончится! Считай, что это финал истории о «пятидесяти оттенках». (То бишь, цветах, – которые и впрямь явили мне все разнообразие красок, кроме белой…) Почти вслед пришло еще одно письмо, – от интернет-аукциона. «Универсальный инструмент исполнения желаний!» В письме под этим подразумевался сам аукцион. Ну, а для меня… Я очень ясно поняла, что это должно было значить для меня. То, о чем говорилось далеко не однажды. Настрой, состояние духа, – вот «универсальный инструмент» для исполнения желаний! Только это, и ничто другое. А никакие предметы, будь они хоть пятидесяти оттенков, здесь вовсе ни при чем… *

*

*

*

*

Мне снилось, будто я в каком-то учебном заведении, должна сдавать экзамены. Первый – география, письменный тест. Я выбирала ответы просто наугад, поскольку не знала ничего (как было бы и в реальности)... На следующий день объявляют результаты. Преподавательница постаралась всем натянуть нормальные оценки, хотя бы «удовлетворительно». Но напротив моей фамилии написано – «провал». Я не очень расстроилась – и уж во всяком случае, не обиделась, понимая, что все справедливо… Преподавательница – симпатичная молодая женщина – доброжелательно говорит мне, что я ведь на занятиях всегда занималась чем угодно, только не учебой. (Подразумевая, что, мол, отсюда и результат). Я, улыбнувшись, согласилась. Она так же приветливо продолжала, что ничего страшного: я могу пересдать, как только подготовлюсь. Хоть завтра! Думаю, сон был явно связан с тем, что происходило накануне. И вчера, и вообще… География, – символ моих «путешествий», и физических, и духовных, путь к желанной цели. «Провал», – все мои неудачи, связанные с поисками какого-то чудодейственного предмета или способа. Мне ясно показали еще раз: ты делаешь что угодно, только не то, что надо! Брось заниматься ерундой, выучи этот урок, наконец! И сможешь «сдать экзамен», как только будешь готова. Хоть завтра…


*

*

*

*

*

Вечером, открыв почту, я увидела письмо. От какого-то института маркетинговых исследований. Тема: UPDATE AND CHANGES. «We are very excited to inform you that we are adding some new program that are going to change your life for ever». «ОБНОВЛЕНИЕ И ИЗМЕНЕНИЯ»… И – «новая программа, которая навсегда изменит вашу жизнь!» Что здесь имеется в виду? Ясно, все то же. Сто первое указание на то, чего от меня ждут – и чего хочу достичь я сама… Но, думаю, здесь содержалось еще и подтверждение, что это уже происходит. Ведь последнее время я все-таки остаюсь спокойной! «Еду в танке», видя сквозь смотровую щель лишь то, что связано с главным для меня. А ничего другого не замечаю вовсе… И ведь сегодня я все-таки успешно сдала очередной экзамен. Пусть совсем небольшой, но – сдала. Даже два!... Третий день как отключили горячую воду – и сегодня мое раздражение по этому поводу достигло апогея. Вовсе не из-за самого факта: я не испытываю особого дискомфорта, принимая холодный душ, даже зимой. А сейчас, в жару – вообще одно удовольствие… (Чтобы греть воду – это даже не обсуждается: я считаю всю эту беготню с ковшиками ниже своего достоинства). Вообще ситуация сама по себе настолько рядовая, что на нее не стоило бы обращать внимания в принципе. Так было, сколько я себя помню: то отключают воду, то свет, а то и отопление зимой. Просто в нашем районе все эти системы в полуаварийном состоянии – вот и ломается то одно, то другое… Ну и что? В Древнем Риме, если уж на то пошло, вообще не было всех этих коммунальных услуг. Но разве я бы отказалась там жить из-за такой мелочи? Только вот сейчас я все же была готова разразиться гневом. Ведь недавно где-то писали, что понизится температура горячей воды в связи с задолженностью на газ, или что-то вроде того, – в общем, в связи с кризисом в стране. А это уже совсем другое дело!... Терпеть что-то по такой причине? «Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был»? Сейчас, два раза!... Но я ведь недавно постановила для себя: в таких случаях смотреть только на реальность, воспринимаемую в ощущениях. (О как завернула!) Сказать проще – на то, с чем соприкасается мое тело. А разве для него есть разница, с чем связана температура воды? Ну так почему я обязана об этом думать? В конце концов, я бы могла и вообще не знать о той новости… Да и потом, если рассудить трезво, вряд ли сейчас причина в этом. Ведь имелось в виду, что вода станет просто холоднее, – то есть, что из горячего крана не будет идти кипяток, – а не что ее отключат вовсе! В любом случае, нечего возбуждаться, пока точно ничего не известно. Настроившись так, я вообще забыла о проблеме. А после обеда, выйдя из дома, увидела возле подъезда объявление – об аварии в теплосети. (Что его удосужились повесить только сейчас, ничего удивительного: тоже как всегда…) Под вечер с улицы стали доноситься отзвуки чьего-то шумного веселья. Вообще местный плебс не давал о себе знать уже очень давно, так что в первый момент я была просто удивлена: «надо же, опять?...» Ну что ж, наверное, в виде исключения бывает все – и к этому стоит отнестись спокойно. Тем более, и повод исключительный: прислушавшись, я уловила – «С днем рождения!» Конечно, в таких случаях поздравления, как правило, рано или поздно переходят в ругань. (Мне сразу вспомнились слова из того самого диалога «О гневе», – именно о поведении черни. «Живут, точно в гладиаторской школе: с кем сегодня пили, с тем завтра дерутся...») Но ведь пока до этого не дошло! И вообще, почему я уверена, что это какие-то подонки общества, если до сих пор не услышала ничего,


позволяющего так судить? Громкие голоса, смех, – что здесь плохого? Только сам факт, что живые люди ведут себя, как им свойственно? Допустим, я сама никогда не стала бы так веселиться, – что ж, я имею на это право, это моя личная особенность, только и всего. Но ведь это не дает мне права ненавидеть других людей – всего лишь за то, что они не такие, как я! Ничего, оскорбляющего слух, я так и не дождалась. Вместо этого вдруг послышалось несколько дружных возгласов: «Слава Украине!» А вскоре вообще стало тихо. Некоторое время доносился только шум разговора, но затем смолк и он. «Как хорошо!»… Нет, я подумала так не из-за наступившей тишины. А из-за того, что оставалась спокойной все это время. И не стала думать плохо о людях, которые этого не заслуживают вовсе… Впрочем, даже если бы это действительно оказалась местная пьянь… К чему желать им зла, если они наказаны уже достаточно – тем, что таковы, как есть? Может, я сужу слишком идеалистически, но мне кажется, что даже самого тупого из них хоть раз в жизни посещает хотя бы смутный проблеск мысли, что жить надо бы как-то иначе. Надо бы, а – не дано… *

*

*

*

*

Перестав читать новости, я узнала о пассажирском «Боинге», сбитом террористами, с опозданием на несколько дней. И с тех пор ежедневно интересовалась – найдут ли все-таки «черный ящик»?... Вчера нашли, но данные пока не расшифрованы... Мне очень хотелось бы знать, что там окажется! И вообще, как будет дальше? Как поведут себя другие страны, повлияет ли это на ход войны? Просто интересно. Все-таки очень неожиданное событие – и не рядовое, что говорить… Вот и все, что я могу сказать по этому поводу. Нет, конечно, при необходимости могла бы наговорить еще множество других слов: ужасно, трагично, и т.п., и т.д. В общем, все, что полагается. С одной стороны, это не было бы лицемерием, – ведь, узнав о катастрофе, я и правда подумала так. Но не почувствовала – ничего. Как и всегда в таких случаях… Интересно, это действительно какой-то сдвиг? Ведь все-таки считается, что нужно что-то чувствовать… Или – только «считается»? Может, другие люди тоже не испытывают никаких чувств, но просто не признаются в этом, в отличие от меня?... Да нет. В новостях пишут, что среди харьковчан многие плакали, увидев тела погибших! Значит, они и правда принимают это к сердцу, а не только осуждают на уровне разума, как я… Правда, там же написано, что эти люди еще и «просили прощения» – что мне кажется уже не совсем нормальным. С какой стати просить прощения за то, в чем ты лично не виноват? Потом мне встретились в интернете стихи какого-то россиянина, где тоже высказывается нечто в таком роде, – мол, «простите, что я русский». На мой взгляд, иначе как бредом это не назовешь. (Впрочем, кажется, в психиатрии действительно есть такое понятие, – бред самообвинения, когда человек готов каяться в том, к чему никак не причастен…) Просить прощения тут должен бы только один человек, – тот, который как раз не станет этого делать. Я имею в виду, конечно, не зенитчика, выпустившего ракету: в конце концов, он действительно ошибся, приняв этот самолет за вражеский. То, что он в принципе находился там, где находился, и делал то, что делал – это уже вопрос другого порядка. А на вопрос, «кто виноват» по сути, по-настоящему, можно ответить только одним словом: Путин. Не будь этой гниды – не было бы ни сбитого «Боинга», ни установки «Бук» в Снежном, ни этой войны как таковой. Как же все-таки жаль, что некому прикончить ублюдка!... Вот об этом я искренне сожалею, да. А о тех людях – нет.


Ну что ж. По-моему, главное – быть честным с собой! Если я способна только к суждению, но не к сочувствию – значит, и не надо изображать эмоции, которых мне просто неоткуда взять. Видимо, орган, ответственный за их появление, у меня просто не функционирует. Не могу сказать – «отсутствует», поскольку один раз в жизни он все-таки заработал, неожиданно для меня самой… Да, конечно, я говорю о Нем, – о ком же еще? О том, «кого фортуна прославила, истязая»… Я и сейчас, думая о том, что Он совершил и что Ему пришлось испытать, чувствую все то же, что тогда, в первый раз, когда узнала об этом. Просто потому, что не могу иначе. Потому, что я Его люблю? Но ведь и полюбила именно поэтому, – за то, что это Он, такой, как есть! А больше таких людей нет. Вообще я бы сказала даже так: для меня нет людей, кроме Него… *

*

*

*

*

В ночь после того, как я написала предыдущий раздел, мне привиделся странный сон. Я была в огромном здании, похожем на Колизей… В реальности я никогда не видела его изнутри, – даже на фотографиях. Но сейчас все воспринималось очень реально, как наяву!... Я шла по одному из проходов, примерно на середине высоты. Потом заняла одно из зрительских мест, – удобная широкая лавка, на ней можно было сидеть с ногами, – и стала смотреть то по сторонам, то на пока еще пустую арену… Я пришла рано, так что людей, кроме меня, почти не было. И как они выглядели, мне не запомнилось. То есть, каким был их облик – древним или современным – не могу сказать… Что значил этот сон? Наверное, он был связан с тем, что я писала – и о чем думала – непосредственно накануне. Итак, я воспринимаю происходящее, как зритель в Колизее?… Ну что ж, – не буду спорить. Ведь вся эта история с самолетом, действительно, прежде всего возбудила во мне любопытство. И перехваченные разговоры террористов, и поиски «черного ящика», и все это вообще, – ну ведь правда интересно!... Да и если говорить в более широком смысле, о событиях в целом – мое отношение к ним тоже показано верно. Да, я не хочу ни в чем участвовать! Само это слово – оно ведь означает «быть частью». А я могу быть только сама по себе. Человеческое общество… Одна мысль об этом вызывает у меня отвращение на всех уровнях: физическом, рассудочном, эмоциональном. Я, не дрогнув, жгла свое тело раскаленным железом, не боялась ходить одна в самых глухих местах – хоть днем, хоть ночью. Но люди, – с чем это сравнить?... Я бы предпочла скончаться в самых страшных мучениях, чем провести хоть день в общей больничной палате. Говорю с полной ответственностью. Может, хоть так будет понятнее, что это для меня значит – и что заключено для меня в этих словах: «дальше, дальше от людей!»… Я не только не могу делать что-то с ними сообща – даже просто находиться среди них. Так что сон все-таки отличался от реальности, – тем, что я не стала бы занимать «зрительское место» среди публики. Впрочем, там ведь ее почти и не было. Наверно, мое сознание не могло допустить такого кошмара даже во сне…


Ну, а сделать то единственное, чего я действительно желаю всей душой – то есть, отправить к праотцам вышеупомянутого господина П.! – это также возможно разве что во сне. Что происходило неоднократно, – видимо, сознание стремится хоть так реализовать несбыточную мечту… Но эти сны, которые можно озаглавить общим названием «пояс шахида», я не стала бы даже рассказывать – именно потому, что они свидетельствуют о полном несоответствии желаний и возможностей. Руки коротки, попросту говоря… Да и что тут еще можно сказать? *

*

*

*

*

Получив оплату за прошедший месяц, я перевела деньги на один из счетов для помощи армии. Их много, но я выбрала тот, который вызвал у меня наибольшее доверие. По крайней мере, можно предположить, что средства, перечисленные на него, пойдут куда надо, а не кому-то в карман. И от государства эти люди не получают ни копейки – что, разумеется, для них не очень-то хорошо, но для меня является безусловным плюсом… Конечно, сумма в шестьсот гривен, прямо скажем, не переломит ход войны. А я, в свою очередь, отдаю не последнее, – не стану из-за этого курить «Приму» вместо «More», скажем так. Но я и не собираюсь долго размышлять на эту тему вообще. Просто подумала: раз уж я никак не могу сделать то, что хочу – ни раздобыть то самое устройство с тротилом, ни, тем более, подобраться с ним к нужному объекту (вернее, субъекту) – так, чем переживать из-за этого, лучше сделаю то, что могу! А все эти кажущиеся противоречия, которые я способна выдумывать, как никто другой… Они ведь действительно кажущиеся. Я не люблю общество людей, ненавижу любую массовую деятельность? И готова была бы искалечить себя, лишь бы не служить в армии, только из-за необходимости жить в казарме? Да, все так. Но ведь меня и не принуждают ни к чему подобному! А сделать добровольный вклад, к тому же, без всякого труда для себя – и действуя в полном одиночестве... В общем, я рада, что мне представилась такая возможность. *

*

*

*

*

Тихий, серый зимний день, – как я люблю. Заснеженный двор частного дома. Сам дом – неприметный, с потемневшими деревянными стенами… В общем, самый обычный вид, все то, к чему я привыкла с детства: в похожем доме жили мои родственники, затем переехавшие в город. Да и сейчас, в своем районе, я часто вижу такие дома и дворы… Я вошла в дом – и вдруг оказалась в пустынном холле, который никак не соответствовал ему по размерам. На стене висела большая картина, по стилю – примерно семнадцатый век (насколько я, с моими познаниями в живописи, могу об этом судить). Эта картина изображала Его. Что в реальности я никогда не встречала похожих изображений – могу сказать точно… Он стоял на фоне то ли вечернего, то ли грозового неба, в плаще темно-красного и темно-синего цвета. Подойдя ближе, я подумала, что Он здесь похож на себя (чего нельзя сказать ни об одной из картин, посвященных ему, которые я видела до сих пор!), и что вообще нарисовано хорошо. Светлые волосы, словно разметавшиеся от ветра, бледное лицо, в глазах фанатичная решимость и затаенная боль – поскольку картина изображала тот миг, когда он уходил из лагеря этрусков. Левой рукой он поддерживал на уровне груди сожженную правую, как бы заматывая ее плащом…


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 5 I Он не общался со мной уже несколько дней. «Я занят» – и все… Конечно, мне и в голову не пришло бы на это роптать. Не первый раз все-таки. Худшее, что можно сделать в таком случае – это пытаться настаивать на разговоре или что-то выяснять… Впрочем, то время, когда я была способна так себя вести, давно прошло. Сейчас я не стала бы этого делать и сама, а не только потому, что знаю, как Он к этому относится. Но, как всегда, при этом я чувствую себя словно в вакууме. А сейчас это чувство еще и сливается с тем, что ощущаешь физически. Удушающая жара и днем, и ночью – словно тебя запаковали в целлофановый пакет. Даже внешне все выглядит каким-то тусклым: потрескавшаяся земля, выгоревшая трава, поникшие листья на деревьях. «О, какой страшный месяц нисан в этом году»… Нет, я говорю только о киевской жаре, а не о той, что на востоке. Из-за той я изводиться не собираюсь. Как бы все это ни шло – здесь, на земле, мне уже не по дороге с кем бы то ни было. Есть пути, с которых не бывает поворота…Я чувствую себя своей только в обществе умерших – и ничто не заставит меня лишний раз соприкасаться с миром живых! Интересно: ведь «потусторонние собеседники», как я их называю, тоже когда-то были живыми людьми. И сохранили все свои индивидуальные черты. Но, тем не менее, они лишены того трудноуловимого свойства, которое раздражает меня в обычных окружающих людях… Исключение, конечно, составляет Он, – я всегда стремилась узнать, каким он был в земной жизни, и теперь представляю это очень хорошо. До мелочей. (Надо сказать, в моей жизни это был единственный раз, когда меня заинтересовала чужая, со всеми ее бытовыми подробностями). Но ведь тут совсем другое дело! Разве в Нем мне могло бы не нравиться хоть что-нибудь?... Это не потому, что я его люблю и, следовательно, вижу в каком-то идеализированном свете. Все как раз наоборот: я полюбила его именно за то, что он такой, как есть! И, узнавая его лучше, только убеждалась: да, он именно такой, каким я его полюбила… Вообще при моем отшельничестве любой контакт с людьми практически исключен. Так что и следующая мысль относится к области допущений, – из тех «а если бы», которые порой приходят мне в голову неизвестно почему. Но просто… Уж от кого я точно держалась бы подальше – это от тех, кто воевал на этой войне. Мне совершенно не хочется наблюдать рядом чей-то «поствоенный синдром». Очень не люблю людей с ущербной психикой – вне зависимости от причин ее расстройства!


Конечно, что бы там ни трындели психологи – все эти синдромы возникают не у всех. Понятно, что у воина не может быть ничего подобного. Но правда и то, что далеко не все воюющие достойны этого звания – как и не все особи мужского пола достойны называться мужчинами… *

*

*

*

*

Когда я входила в подъезд дома Г.П., навстречу мне вышла старая женщина – крошечного роста, мне по плечо, и очень деревенского вида. В руках пакет с мусором. Остановилась в растерянности: «де тут оце можна викинуть?» Я сказала – давайте выкину, – взяла у нее кулек и отнесла к контейнеру за углом. Потом мы вместе вошли в подъезд… Она сказала, что в кульке были очистки от яблок, и «вже трошки пiдгнили», поэтому нельзя же выбрасывать в мусоропровод. Я сказала, что вполне можно, даже не думайте… А сама в который раз подумала о том, в чем убедилась уже очень давно: насколько сельские жители культурнее городских! Конечно, я имею в виду не коренных киевлян – которых немного, – а ту массу, которая заполонила город сейчас. Жлобов, попросту говоря. От села оторвались – и его презирают, до горожан не дотянутся – и их ненавидят. Самая мерзкая порода людей… Когда я училась в институте, моими подругами – точнее, приятельницами – были сельские девушки. Даже, вернее сказать, хуторские, из самой глуши. И ни одна из них никогда не бросила бы бумажку на тротуар – в отличие от тех, кто себя именует «киевскими». (Как я ненавижу это слово!...) Даже свои любимые семечки они всегда поедали так, чтобы не сорить на улице. А жлоб хоть и в метро заплюет все вокруг… В лифте она спросила меня: «Ну як там на Майданi? Уже все прибрали?» Я ответила, что, насколько я знаю, да. Но сама там не бываю… «О!...» – она откровенно удивилась. – «А погулять? Ти ж молода!» Я, улыбнувшись, пожала плечами: ну, мол, вот так вот… Конечно, за минуту поездки в лифте я не смогла бы рассказать о своей нелюбви к главной площади, да и к центру Киева вообще – вне зависимости от наличия там баррикад. Впрочем, я вряд ли стала бы говорить об этом в любом случае: все равно не поймут… А я не бывала там уже лет пять, как минимум. И, если только не будет зачем-то нужно, не пойду ни за что. Уродливо перестроенные здания, шум, толпа, реклама на каждом шагу, все эти заведения с похабно звучащими вывесками, где то украинские слова переделаны на иностранный лад, то иностранные на украинский, – в общем, злачное место!... «Ти ж молода»… Наверно, даже скажи я этой женщине все как есть, она меня не поняла бы совсем. Хотя, может, и поняла бы. Как знать?... Раньше мне часто хотелось жить на Печерске. Конечно, при этом я представляла себе одну из тихих улиц, где-нибудь в глубине района. Потому, что «там живут интеллигентные люди»… Но потом одна знакомая матери, живущая на именно такой печерской улице, развеяла это заблуждение: послушать ее, так своей швали хватает и там. А если еще учесть, что, как ни печально, при столкновении с неинтеллигентными людьми вся моя собственная интеллигентность куда-то исчезает гораздо чаще, чем остается при мне… Значит, Печерск явно не для меня! Да и стоит там все очень дорого. И в парках не полежишь вот так на траве, как здесь, у нас. В общем – можно только поблагодарить богов за то, что я живу там, где живу… Удивительно, как я не понимала этого прежде?


*

*

*

*

*

Мы с Г.П., как всегда, долго сидели в парке. Конечно, помимо всего прочего разговор коснулся и текущих событий. Она стала рассказывать душераздирающую историю о каком-то мальчике, дом которого попал под артиллерийский обстрел. (В каком городе – это ей не запомнилось). Ребенок психически глубоко травмирован, – ну естественно, иначе об этом и не стали бы писать. А также животные: попугай перестал говорить, свинка начала кусаться… До тех пор я, честно говоря, слушала вполуха. Но, услышав о животных, машинально сказала: «Так усыпить их, и все!» Г.П. посмотрела на меня с каким-то непонятным выражением. «Ты же любишь животных…» Да, люблю. Но ущербность меня раздражает в них так же, как в людях. Возиться с чьими-то стрессами – увольте!... И сделать так, как я сказала, по-моему, было бы гуманнее всего. С человеком в таком случае можно просто перестать общаться: в конце концов, каким бы психом он ни стал, но позаботиться о себе способен. (Если нет – опять-таки, туда и дорога…) Ну, а животных ведь не выбросишь вон: всетаки жестоко. Но и смотреть на них, когда они уже не такие, как раньше, я бы не хотела, – из принципа! Так что, на мой взгляд, это именно тот случай, когда «ценою укола даруется безмятежность». И животным, и хозяевам… Г.П. сказала в ответ – конечно, я думаю, что не совсем серьезно, – что «это фашизм, так рассуждать». Почему – я не поняла. Мне кажется, именно такое слово здесь не подходит никак. Видимо, оно было избрано просто как синоним «плохо» – но выбор явно неудачный… Так или иначе, я предпочла ничего не выяснять. Не хватало еще нам начать между собой гражданскую войну на ровном месте! Я хотела перевести разговор на другую тему, но ее почему-то заинтересовала моя точка зрения… «Ну, а дети? Их тоже в таком случае усыпить, или как?» Ну что ж, – в Древнем Риме, между прочим, было принято избавляться от никчемного потомства. «Мы уничтожаем всякий неестественный уродливый приплод; даже детей, если они рождаются слабыми и ненормальными, мы топим»… Правда, конечно, это делалось только сразу после рождения. И я процитировала эти слова именно с таким комментарием, да и вообще желая разрядить обстановку. В конце концов, насчет детей я вообще не могу судить – поскольку своих у меня, к счастью, нет и не будет. И одной из главных причин, по которой я не стала бы их заводить, является именно эта: что я не могла бы спокойно видеть их не такими, как я хочу! Она, помолчав, улыбнулась: «да, тебе и правда лучше не иметь детей»… И после этого мы уже заговорили о другом. Но для меня весь этот эпизод стал просто еще одним доказательством, что честность порой идет во вред… А насчет той истории – она мне, сказать по правде, кажется выдуманной. С чего вдруг животные так перепугались? Мой кот спокойно лежит на балконе в самую страшную грозу, слушая раскаты грома. И когда под окнами взрывали петарды, он не прятался, а, наоборот, бежал смотреть! Впрочем, и в стресс у ребенка я не очень-то верю. Ведь дети воспринимают все совсем не так, как взрослые. О.А. вспоминала, что в Отечественную войну ей – восьмилетней – было только интересно, что пролетающие мимо трассирующие пули светятся в темноте. И


прятаться в погреб при бомбежке было интересно. А во время наводнения было смешно, что надо кричать «дядя, спасите!» с крыши затопленного дома… Мне самой в детстве не довелось пережить таких опасностей. Разве что однажды сорвалась с обрыва над морем. (Это был мистический случай: я летела с уступа на уступ так, что можно было сто раз свернуть себе шею, и в итоге упала не в воду, а на берег – но не получила никаких повреждений. Вообще!... Встала, и все). А позже, лет в тринадцать, я едва не попала под грузовик – навстречу которому ехала на мопеде, не умея его водить. Конечно, все это мелочи. Но помню, что мне было тоже весело и вспоминать об этом самой, и рассказывать окружающим… Несколько ситуаций, реально грозящих смертью, произошли со мной – уже взрослой. Например, когда я находилась в запертом помещении, где загорелся баллон с газом. Но мое восприятие почему-то было таким же: вроде – «ух ты, ни черта себе!»... И потом тоже не было страшно вспоминать… Я согласна с тем, кто сказал бы, что это никакая не смелость: ведь смелым считается тот, кто преодолевает страх. А у меня, видимо, просто детское восприятие, оставшееся во взрослом возрасте. Но к чему я веду? Что у детей оно именно такое! Ну, а даже если нет – по-моему, во всех подобных случаях лучше всего подходит один принцип. Что к детям, что ко взрослым. «Ты когданибудь собираешься перестать или никогда?» (Если собираешься, так начни сейчас!) Слова это не мои, – из тех же «Диалогов» Сенеки. Но я согласна с ними всецело. А главное – именно об этом всегда говорил Он! Не буквально такими словами, но по смыслу именно так. Распускаться не надо, вот и все… *

*

*

*

*

Оказывается, воду все-таки отключили из-за экономии газа. А то объявление об аварии в теплосети – оно, как видно, было вывешено для отвода глаз. И, судя по всему, не включат до осени… Но, узнав об этом, я осталась абсолютно спокойной. Честно сказать, даже стало смешно, что раньше я была способна дергаться из-за такой ерунды!… Ведь что меня злило в таких случаях? Только одно: что вообще считается, что это должно доставлять людям неудобства. И следовательно, кто-то мог бы подумать, что я также испытываю дискомфорт, – то есть, терплю что-то, навязанное мне принудительно… Кто этот мифический «кто-то», столь озабоченный моей персоной – я, естественно, не могла бы объяснить. Как и то, почему меня в принципе так волнует чье-то мнение. А теперь наконец словно прозрела!... Вернее, наконец услышала то, что уже очень давно говорил мне Он. «Ты все делаешь сама, при чем же здесь другие?» Действительно, при чем? А я сама – разве меня заставляет страдать отсутствие горячей воды? Нисколько. Я уже много лет, когда ее отключают, моюсь холодной – из принципа. И происходит это так часто, что было бы странно не привыкнуть… Ну так какое мне дело до того, что подумал бы «кто-то»? Да хоть и весь мир пусть думает обо мне, что хочет, – мне-то что?! Через некоторое время я прочитала в новостях разглагольствования Кличко о том, что «киевлянам придется готовиться к очень трудной зиме». И в первый момент уже готова была возбудиться по старой привычке. (Впрочем, конечно, еще и потому, что не могу спокойно воспринимать эту образину. Даже не могу сказать, когда он вызывал у меня больше отвращения: в качестве боксера или в качестве мэра…) А когда дочитала статью до конца, стало так же смешно. «Трудная зима» – это значит, что отопление в квартирах понизится на 1-2 градуса, т.е., до предельно допустимой нормы. И это все трудности? Да у нас в квартире и так каждую зиму холод собачий, батареи еле греют. И


разницу в один-два градуса, я думаю, тут почувствовать так же сложно, как было при моем хождении по углям: 500 там градусов или 600 – не все ли равно? Горячо, но терпимо. Вот так же и здесь… Никаких обогревателей я не включала никогда, так же, как в ситуации с водой, – из принципа. Если холодно, набрасываю на плечи платок, и все. Ну так из-за чего я готова была возмутиться? Всего лишь из-за того, что в этой статье меня как бы причислили к тем «киевлянам вообще», которым будет «трудно»? Может, кому-то трудно и лишних две остановки пройти пешком. А я хожу, бывает, километров по десять, лишь бы не ехать в забитом транспорте – и только рада подвигаться лишний раз! Кому-то, может быть, дискомфортно обходиться без мобильного последней версии. А у меня нет вовсе никакого – и я чувствую себя прекрасно… Ну, а тут, с водой и т.п., – в чем разница? Или при этом надо еще и повесить на себя табличку – «МНЕ ТАК ХОРОШО»? «Чтобы никто не подумал! Чтобы все знали!»… Какая глупость, о боги… Ну, да все-таки хорошо, что я поняла это хотя бы теперь. Лучше поздно, чем никогда. *

*

*

*

*

Эта война, – по-моему, многим она нужна. (Надо же, получилось даже в рифму…) Я не имею в виду очевидные истины о том, что она выгодна кому-то в политических интересах. Как и то, что многие сумеют на ней нажиться, – это ясно само собой. Нет, я говорю о психологическом аспекте. И не самих воюющих. Хотя и по отношению к ним это, конечно, было бы справедливо, – по крайней мере, к «ополченцам». Пропитый люмпен, в мирное время был вошью, а теперь – раздайся, море, дерьмо плывет! – думаю, таких среди них 90%... Но я хотела сказать о тех, кто в тылу. Я никогда не участвую ни в каких сетевых форумах и т.д., но иногда читаю их – чтобы позабавиться… Вот, например, какая-то женщина истерично писала, что будет отдавать все деньги на армию. И на вопрос – «а вы не думаете, в чем ваш ребенок пойдет в школу?» – такой же ответ: мне все равно! и вообще, не до того сейчас!... Смею предположить, что ей и раньше было не до того, – просто сейчас нашелся удобный повод это оправдать… А другой участник писал, что ненавидит всех, кто смеет сейчас покупать что-то для себя, как-то развлекаться и вообще думать о чем-либо, кроме войны. Зашел сосед, сказал о результатах футбольного матча – «а у меня темнеет в глазах: какой футбол, мразь! война идет!...» и тому подобное… Когда я прочитала это, первой мыслью было: ну, а что же ты сам тогда сидишь в Киеве? Иди воюй! Но ведь ясно, что если человек так неадекватно настроен – значит, он уже был готов ненавидеть всех окружающих по каким-то личным причинам. Просто сейчас для этого возник подходящий повод. Да еще и такой, который выглядит благородно – по крайней мере, в его глазах… Всего через два дня после того, как я написала предыдущие строки, одну из таких особей пришлось встретить в реальности. Правда, не мне, а О.А. Спросила в ларьке – «у вас нет синьки?» Продавщица уставилась на нее с оскорбленным видом: – Сейчас война! Какая может быть синька?! – и дальше что-то о Луганске. А потом – великолепная фраза: – Я уже устала это объяснять!... О.А. такими фокусами не проймешь. «Вот и не трудитесь. На мой вопрос можно было ответить «да» или «нет». А зачем мне ваша политинформация?» Та сразу заткнулась. Сказала нейтральным тоном: «синьки нет»… (В следующем же киоске она нашлась).


О.А. помнит Отечественную войну. И говорит, что даже тогда люди старались как-то развлекаться, и ходили в кино, и отмечали праздники при малейшей возможности – хотя жилось очень тяжело… Но сейчас, конечно, другое дело. Белье стирать, – ишь чего удумали, а? Да еще так, чтобы оно выглядело чистым. Это же просто кощунственно. Нет бы специально вывалять в грязи! А можно еще и… Впрочем, ладно, все ясно и так. «Нам не выпало чести сражаться на передовой, но по крайней мере мы можем держать себя в форме. Вспомните наших ребят на Малабарском фронте! И моряков на плавающих крепостях! Подумайте, каково приходится им. А теперь попробуем еще раз. Вот, уже лучше, товарищ, гораздо лучше»… *

*

*

*

*

Подходя к дому, я забрала со двора две пластиковых бутылки, из которых наливаю воду в поилку для голубей. В одной руке у меня была сумка, так что я взяла обе бутылки в другую – и они все время норовили выскользнуть. В конце концов это произошло, уже возле самой двери квартиры. Они покатились со ступеньки на ступеньку, – звук был, как от канонады!... Сквозь гулкий грохот я услышала, как рядом открывается дверь. Соседка, женщина средних лет, выглянула из квартиры... Я вообще нормально отношусь к евреям. Но среди любого народа есть люди, так сказать, воплощающие не самые лучшие его свойства – и вот она, на мой взгляд, из тех. Во время революции металась как угорелая за продуктами, а потом сидела дрожала, что «уже составлены списки». (Помню комментарий Ирины: «Ну, так пусть хоть пойдет узнает свой номер!») – Что там?… Я пожала плечами. – Стреляют. ОНИ уже в городе. Вы не знали разве? Затрудняюсь сказать, как мне – после того, как я видела выражение ее лица – удалось спуститься за бутылками, открыть дверь своей квартиры и войти, при всем этом сдерживая смех. Но, едва закрыв за собой дверь, я уже не могла с ним совладать… О.А. спросила: «Чего это тебя разбирает?» Я объяснила. Она молча улыбнулась, не отрываясь от шитья, и пробормотала что-то вроде: «ну, Дашка!...» Да, может быть, это и не смешно. Но мне-то смешно, что я могу поделать! И любопытно было бы узнать, с кем все-таки ассоциируются «они» для таких людей прежде всего: с российскими войсками или с бандеровцами-карателями? Хотя, наверно, тут человек и сам не мог бы внятно ответить, что его страшит. Да ведь потому-то я и сказала так… *

*

*

*

*

– Есть какой-то военный лагерь, что ли, где-то под Киевом. Но не для военных, а вообще для всех желающих. Они там собираются на день, на два, стреляют… Ты как – не желаешь?


Это сказала Ирина, – вчера вечером. Конечно, она помнит то время, несколько лет назад, когда я увлеченно занималась стрельбой, – ездила в клуб раз в неделю, а то и чаще. Но, конечно, предложила это в шутку, – опять-таки, зная меня… В ответ я сказала: «Только как генеральный директор!» И мы рассмеялись обе – понимая друг друга без объяснений. Ирина – тот человек, без которого я никогда не стала бы тем, что есть, в профессиональной сфере. Начиная работать с переводами деловых документов, я совершенно не владела всей этой конторской лексикой. То есть, понимаю, что они там хотят сказать, а вот как это грамотно выразить – черт его знает!... Ну, а она – делопроизводитель высшего класса. И, придя с работы, она, какой бы ни была уставшей, терпеливо разбирала вместе со мной мои неудобоваримые тексты – подсказывая буквально каждое слово… «Director General alone has right to sign, – Генеральный директор в одиночестве имеет право подписывать?» Как сейчас вижу ее улыбку… «Ну, он при этом может быть и не в одиночестве. Но подписывать – единолично». Те времена давно прошли. И, благодаря тем давним урокам, теперь я перевожу все эти «единолично» на автомате. Могу так завернуть какое-нибудь «согласно вышеизложенному, действуя в надлежащем порядке», что самой приятно, честное слово! Особо удачные перлы канцелярской речи я иногда показываю Ирине, – всегда со словами: чья школа?... Но «генерального директора в одиночестве» помним мы обе… Судя по степени ее осведомленности, наверное, в «лагере» побывал кто-нибудь из не очень близких знакомых или детей знакомых. Но, как я понимаю, речь явно шла о полигоне, который принадлежит «Правому сектору». Говорить этого я не стала, – ей это все равно не скажет ни о чем. Да и вообще мы дальше не развивали эту тему: промелькнуло в разговоре, и все… Стрельба, – да, если говорить без ложной скромности, это мне и правда удается неплохо. (Правда, не знаю, как было бы сейчас: все-таки прошло много времени с тех пор, как я последний раз брала винтовку в руки. Впрочем, думаю, это тот навык, который легко восстановить…) Но я ходила в платный стрелковый клуб. То есть: приехала, заплатила деньги, постреляла в свое удовольствие. Из чего хочу – и сколько хочу. И при этом специально старалась ездить не в выходной – чтобы на стрельбище было поменьше народу! «Генеральный директор», что и говорить… Конечно, я ни в коей мере не иронизирую над людьми, которым все это нравится. Ведь таких желающих действительно много! Большинство людей любит проводить время в обществе себе подобных, и это нормально. Я даже думаю, что, если бы предложить многим из них поехать в одиночестве – и так же отрабатывать все то же самое – они бы не согласились… Раньше моей ошибкой было то, что, узнав о любой общественной деятельности – пусть даже полностью добровольной, – я испытывала такое яростное отвращение, как будто меня к этому принуждают. А потом вдруг словно опомнилась: да чего это я, в самом деле?... Впрочем, это произошло не «вдруг», а после одного разговора с Ним. Он – кстати, сам в земной жизни бывший достаточно необщительным человеком – тогда сказал мне, вернее, передал такую мысль: «Что ты не любишь быть с другими людьми, это дело твое. Но ты не вправе их ненавидеть лишь за то, что они другие». Насколько я понимаю – эти учения проводятся, главным образом, на тот случай, если война будет идти в Киеве. Ну что ж: во-первых, на мой взгляд, это очень маловероятно. А во-вторых, такое ведь не происходит в один миг. Если бы можно было предположить, что угроза действительно существует… Что я никуда не уеду из своего города, это сто процентов. (Родственники об этом знают – и что никто не станет


даже пытаться меня отговаривать, это тоже 100%.) Конечно, постаралась бы приобрести оружие, – что сейчас вовсе не так уж трудно сделать. И, как только увижу на улице живые объекты с опознавательными знаками, позволяющими использовать их в качестве мишени – расстреляла бы в них все патроны в магазине. А последний, конечно, оставила бы для себя. В общем, все так, как я только и считаю для себя возможным: в индивидуальном порядке. И – отойдите от моего гроба…

II Конечно, я написала сценарий «Наша встреча», – как мне было подсказано. Текст занял две с половиной страницы. Я создала его за одну ночь, – как говорится, на одном дыхании, – и… получилось хорошо. На единственный недостаток мне тоже указали очень ясно. В первую же ночь, начав представлять этот сюжет перед сном, я вдруг почувствовала, как что-то скользнуло по руке… Вскочила, включила свет: паук! Правда, совсем небольшой. Не такой, чтобы я могла испугаться – но такой, чтобы момент, связанный с его появлением, мне запомнился. «Вот откуда нужно начинать смотреть фильм!»… И правда, теперь я поняла, что именно этот момент должен быть начальным. Иначе получается очень издалека. К тому же, в предыстории мелькают рабы, – а если подумать, зачем эти статисты? Они не нужны ни Ему, ни мне. (Вообще-то раб, конечно, вещь нужная. Но здесь вполне можно без них обойтись). Сейчас – когда я писала эти строки – прямо рядом с экраном компьютера, на стене, что-то мелькнуло. Паук!... «Да, ты понимаешь все верно. Тогда это была не случайность, не думай»… Но, хотя сценарий был готов, с «постановкой фильма» все равно возникли проблемы. Я отвлекаюсь! Может, тут еще повлияла жара, – когда мозг плавится в буквальном смысле, сосредоточиться нелегко. Но почти в каждом «кадре» я начинала думать о чем-то другом. Конечно, оно было ассоциативно связано с сюжетом, но все равно уводило в сторону… И через несколько ночей я окончательно убедилась, что так не пойдет. А если попробовать не представлять зрительно, а вызывать в памяти написанный текст?... Почему бы не попробовать прямо сейчас? Первая половина дня, и я вряд ли засну, да мне этого и не хочется. Но просто хотя бы посмотреть, что выйдет!... Я легла на постель – в той же «позе мертвеца»: вытянувшись, руки вдоль тела, глаза закрыты, – и стала «читать». Я думала, что не помню текст наизусть, но он сразу же стал вспоминаться почти дословно. А даже если какое-то слово не вспоминалось, то появлялся как бы его образ… И, воссоздавая в памяти текст, я очень живо видела и ощущала все, что стоит за ним. С первых секунд меня охватило то чувство «погружения», которого я никак не могла достичь до сих пор… Я прочитала текст до конца. И, встав, почему-то чувствовала себя отдохнувшей, освеженной, как после долгого сна. А все, что я видела, словно оставалось в сознании – зримое и реальное, как наяву… Так, значит, вот в чем секрет?!


Потом я решила узнать: известен ли такой метод вообще? Просто интересно... И, набрав что-то в поиске интернета – кажется, «творческие галлюцинации» или что-то подобное, – нашла по одной из ссылок слова Ломоносова: Больше всего служат к движению и возбуждению страстей живо представленные описания, которые очень в чувства ударяют, и особенно как бы действительно в зрении изображаются. И еще, – высказывание Павлова: Слово, благодаря всей предшествующей жизни взрослого человека, связано со всеми внешними и внутренними раздражениями, приходящими в большие полушария, все их сигнализирует, все их заменяет и потому может вызвать все те действия, реакции организма, которые обусловливают те раздражения. Слово!!! «Живо представленные описания»… То есть, надо представлять себе именно само описание, а то, что стоит за ним, само «ударит в чувства» и «изобразится в зрении». Ну, а у Павлова все сказано исчерпывающим образом, – абсолютно четко объяснен весь процесс. Что же я до сих пор была такой тупой? Ведь мне уже случалось подойти к догадке вплотную… Не так давно мне были посланы ясные указания на «слово». Но тогда я поняла это так, что нужно повторять перед сном одно слово, – то, «наше» слово, значение которого известно лишь мне и Ему. Просто повторять – а всю дальнейшую работу мозг сделает сам… Один раз это и вправду подействовало. Но потом, сколько я ни пробовала, напрасно. Слава богам, хоть теперь дошло, что к чему… «Слово», «речь», «звучание», – все эти подсказки, посланные мне, означали не одно слово, в прямом смысле, а словесный рассказ о том, чего я хочу! Вечером пришло письмо от интернет-аукциона. «Все для создания уникального образа!» Ясное подтверждение того, что происходило накануне… Все идет как надо. Ты делаешь все, что нужно, чтобы создать «уникальный образ» нашей встречи! Только, конечно, пока Он так занят – это все равно не приведет ни к чему. Да, я должна настроить сознание на нужную волну, – открыть «ворота слоновой кости», сквозь которые тени приходят к живым. Но прежде тот, кого ждешь, должен сам выйти из «роговых ворот», из царства теней… Правда, Его дела сейчас связаны с земным миром. Но, так или иначе, я знаю, насколько они важны. Настолько, что ему точно не до меня… *

*

*

*

*

Этой ночью я вдруг поняла, что можно обратиться к Нему – и Он ответит!... Это было то чувство, которое нельзя объяснить словами – но которое стало мне очень хорошо знакомо за все время общения с Ним… Когда я зажигала свечу, она, чуть вспыхнув, сразу погасла. Не очень-то хороший знак, – но я все же предпочла думать, что это случайность. Зажгла свечу снова… «Ты ведь будешь говорить со мной?» Огонь вытянулся в светлый острый луч – как всегда. Но не склонился ко мне, как обычно. И держался так, оставаясь ровным, лишь изредка чуть двигаясь из стороны в сторону.


– Ты недоволен тем, что я сделала сегодня вечером? Огонь по-прежнему вел себя спокойно, но в то же время… «Эх, ну что же ты так!»… Я поняла это очень ясно – так, будто видела Его воочию и слышала, как Он говорит мне эти слова. «Как я хочу быть с тобой!»… Я вспомнила нашу последнюю встречу… «Я так жду этого, – когда рядом будешь только ты. И вообще когда все будет не так, как здесь!» Огонь резко замерцал. «Пока ты остаешься здесь – живи так, чтобы не было о чем сожалеть потом. Для того тебе и дана эта жизнь. Не поддавайся тому, что остановило тебя сейчас!» Он говорил мне об этом не раз. И теперь я снова уловила эту мысль… Неужели только в движениях пламени? Разве они могут выразить все именно так? Не знаю, – мне самой трудно ответить. Пожалуй, глядя на огонь, я как бы вижу то, что за ним. Может, и это звучит непонятно – но так будет вернее всего… – Ну скажи: в общем, ты считаешь, что все хорошо? Ведь из-за этого не стоит переживать, правда? Полыхнув небольшой искрой, огонь стал медленно вращаться по спирали. «Дело твое»… Когда-то я предлагала Ему общаться посредством геомантии, но тогда Он отказался. А сейчас я почувствовала, что Он все же готов ответить так, – наверное, для того, чтобы у меня не оставалось никаких сомнений… Я взяла бумагу и ручку. – Значит, ты считаешь, что это плохо? Carcer. «Тюрьма», – ограничение, преграда… – Я понимаю: ты говоришь о том, что меня сдерживает, сковывает. Страх свободно выразить свое мнение, боязнь чужого… Да, – все так. Но ведь я не могу иначе! Скажи только одно: ты сердишься на меня? Cauda draconis. Конец. – То есть, «закончим разговор на эту тему»? Ты хочешь сказать, что нужно оставить это в прошлом, так? В душе я понимала, что смысл ответа был другим. Но, конечно, хотела верить в лучшее… Tristitia. «Мне жаль». Да, я очень ясно поняла, что Он хотел сказать… И предыдущий ответ, безусловно, означал «конец» в смысле «уничтожение», – именно то, о чем шла речь. А может быть, даже мой собственный крах, «провал»… – Ну послушай! Хорошо, пусть это моя слабость. Но мне все же так легче, пойми! Если бы я оставила все как есть, я бы не могла чувствовать себя спокойно. Я не могу иначе, пойми!... Скажи мне что-нибудь хорошее. Пожалуйста… Tristitia. – Мне очень… Да ты сам понимаешь, каково мне это знать. Но если так – что ж, значит, так… Прости. Только, если можешь – и если тебе угодно, – пожалуйста, скажи: значит, все-таки…? Carcer.


«Оставайся с тем, что есть, – там, куда ты загнала себя сама». Да, ответ был более чем понятен… «Сиди спокойно в своей тюрьме!» Я попрощалась с Ним. Пожелала удачи, как всегда, поблагодарила за то, что Он все-таки снизошел до разговора со мной. И только попросила, если можно, послать мне ответ во сне… То есть, не ответ, а просто… В общем, чтобы я знала, что Он все же не отвернется от меня. Ведь даже если бы мы жили вместе – я не всегда поступала бы так, как Ему по нраву. Просто потому, что я такова, как есть! И есть вещи, в которых я не могу быть другой… «Я трус. К тому же мне недостает и гражданского мужества. Редко два подобных недостатка соединяются в одном человеке». Помню, прочитав эти слова из рассказа Конан Дойля, я еще тогда невольно подумала: как верно сказано!... Думаю, в первом недостатке меня не обвинил бы никто. Стоит ли считать отсутствие физического страха смелостью – это уже другой вопрос, но, так или иначе, оно мне присуще. А вот «гражданское мужество»… Его у меня не то что недостает, а пожалуй, нет вовсе. Да что там, – ведь в той ситуации, о которой шла речь, мужества как такового не требовалось вообще. Всего лишь способность открыто высказаться, не оглядываясь на других… Я написала здесь, в книге, что… В общем, что украинские силы все-таки победят в этой войне. А потом прочитала в интернете высказывания каких-то «ватников» – что АТО идет неудачно, что ополченцы даже Саур-Могилу отбили опять. Затем посмотрела в новостях: да, насчет Саур-Могилы – правда… Так если все обернется поражением – мои слова о победе будут звучать просто смешно! Только дадут повод злорадствовать!... И я тут же удалила из книги ту запись. И все, что было хоть как-то связано с ней… Конечно, я понимаю, насколько это глупо. Даже если допустить, что мое творчество кого-то интересует вообще – то уж никак не ту категорию людей, которая могла бы «злорадствовать». Читать книги им не свойственно в принципе, а такую, как эта… Просто исключено. Ну, а даже если сделать невероятное допущение, что кто-нибудь прочитал и ухмыльнулся? В любом случае, я об этом не узнаю. А во-вторых – да нет, прежде всего! – что мне за дело, как отреагирует кто-то из настолько презираемых мною людей?! И вот, тем не менее… Я действительно не могу иначе. Да, я предполагала, что Ему не понравится мой поступок. Но чтобы настолько?... Ведь, в конце концов, эта книга, – ну кто ее, действительно, прочтет! Хотя… Ясно, что дело не в этом. Дело только во мне самой. А мой последний вопрос, на который Он снова ответил – Carcer… Я спросила: «значит, все-таки можно быть уверенным в победе?» Он всегда очень не любил, чтобы я спрашивала, «как будет». Думаю, это даже не потому, что там запрещено отвечать на такие вопросы, а по более простой причине: живи своим умом! Пока остаешься на земле – значит, надо действовать, исходя из того, что открыто тебе, как смертной… И такая позиция, конечно, абсолютно справедлива. Но сейчас – тем более. Когда-то Он передал мне такую мысль: что остаться непобежденным можно, и потерпев поражение. Знать, что ты сделал все, что мог, все, что должен – и спокойно принять любой исход, как волю богов. И только в этом настоящая сила… Я понимаю: Он был прав, конечно. Понимаю и то, что такому человеку будет совершенно наплевать на любые злорадные ухмылки. Просто я не такой человек.


*

*

*

*

*

Снов было много, хаотично-бессмысленных. Ясно запомнился только один – перед самым пробуждением. Собственно, это был уже не сон, а видение, промелькнувшее на грани сна и яви… Тоненькая брошюрка, вроде практического пособия. КАК СТАТЬ РАБОМ. Спасибо. Ну что ж: я ведь сама просила о «послании». Вот и получила – то, что Он посчитал нужным отправить… Но ведь и с рабыней можно иметь дело, в конце концов. В земной жизни Он был вовсе не против! Правда, и смотрел на них так же, – соответственно… Как, впрочем, и на женщин вообще… Ну пусть и на меня смотрит так же, разве я не согласна? Только бы был со мной!... Хотя здесь, конечно, подразумевалось совсем другое. Совсем. *

*

*

*

*

Будет ли Он когда-нибудь общаться со мной, как прежде? Надеюсь, что да… Ведь Он говорил, что не оставит меня – «что б ни случилось, вовек!» Конечно, мне очень неприятно думать о том, что произошло. Очень. Если бы сделать что-нибудь такое, чтобы Он понял… Но что? Что я не боюсь ни боли, ни смерти и всего, что так или иначе ею грозит? Да ведь Он это знает, – примеров было достаточно… И ведь сейчас дело совсем в другом. Так что ни к чему проходить какие-то ордалии, – они ничего не докажут. Пей свой яд, прокуратор Понтий Пилат… Хотя, если честно – я все равно не пойму, что здесь такого уж плохого. Разве я не вправе быть вообще равнодушной ко всему этому: и к войне, и к победе, и к чему бы то ни было? Это мое полное право, тут меня не переубедит никто! Да, так-то оно так. Но тогда и не надо сворачивать с этой позиции, – вне общества, вне государства, «дальше от людей»… Очень большая разница: не делать вообще – или сделать, а потом отказаться! Это как с военной службой: есть уклоняющиеся, а есть дезертиры. Ведь я сама всегда говорила, что их нельзя даже сравнивать. Всегда считала – и буду считать, – что человек волен выбирать сам, служить или не служить в армии. Не хочешь идти туда – это твое право. И тогда уж отстаивай его до последнего, – вплоть до того, чтобы искалечить себя, хоть бы и покончить с собой, но не идти! Такого человека я бы уважала гораздо больше, чем того, кто явился в военкомат лишь потому, что не в силах отстаивать свой выбор. Но если все-таки явился, если приехал в часть и принял воинскую присягу – значит, все! Значит, отныне это является твоим выбором. Потому что принудить к этому силой не может никто – как и к чему бы то ни было. Человек все выбирает сам. Все и всегда. И если произнес «клянусь» – это слово обозначает точку невозврата, о чем бы ни шла речь… Но только ведь я не клялась, что в этой книге – которую я вообще пишу, главным образом, для себя! – все будет оставаться неизменным. Я и прежде редактировала ее довольно часто… Правда, по другим причинам, – только в литературно-художественном плане, а не так, как сейчас.


*

*

*

*

*

Мне снилось, будто я читаю какую-то повесть Брюсова, о каком-то римском воине. Разве у него есть такое произведение?... С творчеством этого автора я знакома очень слабо: просто знаю, что это известный поэт прошлого века, но никаких его стихов не читала. А прозаические вещи читала в кратком пересказе, так что мне известно только содержание. «Огненный ангел», – повесть из средних веков. И еще «Юпитер поверженный», там о Риме – но совершенно ничего похожего на то, что во сне! (Кажется, любовная история на фоне обращения язычника к христианству…) Но, может быть, есть и что-то еще? Я зашла в сетевую библиотеку. Прозаических произведений Брюсова было немного. Я просмотрела их все… На историческую тему нашлось только три: два вышеуказанных – и «Рея Сильвия». Даже не знала, что у него есть такая повесть!... Там рассказывалось о девушке, которая жила в Риме, захваченном готами (VI век новой эры). И, бродя по развалинам, представляла себе Древний Рим, его героев… …была счастлива в мире своих грез. Все меньше и меньше замечала она ненавистную действительность, окружавшую ее. Все глубже и глубже уходила она в царство своих видений. Уже она разговаривала с образами, созданными ее воображением, как с живыми людьми…Она вспоминала то, что пережила в мечтах, как бывшее на самом деле. В конце концов она стала считать себя Реей Сильвией. А в юноше, с которым встретилась там же, в развалинах, видела бога Марса… (Вот и «римский воин» из моего сна). Не лучше ли наше безумие, чем разумная жизнь всех других людей!... Именно так всегда думала я сама, – о себе… Потом она забеременела – и была уверена, что родит близнецов, Ромула и Рема. И была готова к тому, что ее за это утопят в Тибре. Дальше ее возлюбленного арестовали: кто-то проследил, как он ходит к развалинам, и думали, что он нашел сокровища. Но он под пыткой отказался показать вход в подземелье. И был казнен… Девушка родила недоношенного ребенка, который умер, и сама вскоре утопилась в Тибре. Но во время родов она была в беспамятстве, так что, когда ей рассказали об этом, была уверена, что все-таки родила близнецов, и теперь их выкармливает волчица… Если в минуту смерти ты не сомневалась в этом, может быть, ты была счастливее всех других. Когда я читала эту повесть, в комнату заглянула О.А. И поведала, что у знакомой, живущей в селе, корова родила двух телят, двойню! Услышав об этом, я чуть не рассмеялась вслух. Подтверждение темы рассказа, на 100%... Да, «там» любят пошутить, в этом я убеждалась не однажды! Но если эту книгу мне указали специально – причем так настойчиво, и во сне, и наяву, – то что я должна из нее понять? Что я сама веду себя так, как ее героиня? Или мне подсказывают, какой путь избрать на будущее? Будь счастлива в мире своих грез. Уйди к ним от ненавистной действительности, живи в царстве своих видений – с тем образом «римского воина», который тебе дорог… (Да, кстати, ведь Марс – это Его символ, и в обычных картах, и в «пасьянсе богов»!)


А разве мне самой не хотелось бы так? Я бы желала этого всей душой: полностью отрешиться от земного мира, не видеть окружающей действительности. Вообще считать, что я живу в Древнем Риме! Но, к сожалению, безумие не дается по заказу. И если я знаю о том, что происходит сейчас, мне не всегда бывает совсем все равно… Хотя, наверное, все-таки можно настроиться по-другому? Хотя бы отчасти. Если и не быть убежденной, как эта девушка, что я живу в другом мире – то чувствовать и вести себя так, как если бы я была в этом убеждена… Самовнушение – великая вещь! Да, надо следовать по этому пути. И теперь уже не сворачивать с него, что бы ни происходило вокруг. Даже не оглядываться ни на что, мелькающее по сторонам. *

*

*

*

*

Вечером, открыв интернет, я прочитала в новостной ленте слова министра обороны о том, что «победа близка»… Ну, как бы то ни было – отныне это для меня не существует. Победят так победят, нет так нет. Да и, в конце концов, почему это может быть для меня важно в принципе? Военный конфликт в двух приграничных областях, далеких от моего города – и вообще далеких от меня во всем… Конечно, интересоваться этим в какой-то степени можно и дальше. Мне ведь хочется знать, как будут развиваться события, – и на Украине, и в России, и в мире. Что говорят политики и эксперты. Если я буду принуждать себя к незнанию, подавленное любопытство может только возрастать… Значит, нужно удовлетворять этот интерес – но именно на таком уровне. Только в плане информации! Так, как если бы я действительно наблюдала за этим из какого-то другого мира, осознавая, что все это очень далеко от меня. P.S. А ведь вообще-то есть способ избавиться от интереса к новостям! Как только потянет погружаться во все это снова, я… Нет, я не буду бороться с таким желанием. Наоборот – буду исполнять его до той степени, пока не затошнит. Хочешь посмотреть новости? Изволь. Но тогда уже смотри не меньше часа! (Интересоваться политикой – так всерьез!) Эта идея пришла мне в голову внезапно. И я уверена, что она подействует. Вернее, что мне не придется даже ее применять… *

*

*

*

*

А то, что я удалила из книги… Может, когда-нибудь я все же опубликую это снова. Хотя, конечно, тогда это будет выглядеть уже подругому. Пророчества «задним числом», – я сама понимаю, что им невелика цена, точнее, что им нет веры. Но, впрочем… Из людей, читающих эту книгу – если ее читает кто-нибудь вообще, – большинство, думаю, не верит большей части написанного здесь. Но разве меня это волнует? Могу сказать абсолютно честно: ничуть. Да, впрочем, что ходить вокруг да около! Мне уже самой стало противно от этих намеков… Напишу обо всем сейчас! Нет, я не буду восстанавливать все удаленные записи, – только одну, главную, из-за которой я и удалила все остальные. Просто снова скопирую ее из своего дневника – откуда взято почти все в этой книге.


« – Пожалуйста, не сердись на меня за такой вопрос. Но если можешь – и если тебе угодно – прошу, ответь! Мы победим в этой войне? Я не очень-то надеялась, что Он согласится ответить. Но все же вынула карту… Восьмерка треф. Наверное, тут имелись в виду те «деловые сообщения», которые я читала в последние дни (и, тем более, этим утром)? Что АТО идет успешно, а сегодняшний день вообще стал для террористов «судным днем». И – «началом конца»! (Взяли Саур-Могилу)… Но все же ответ был не очень ясным. И, перетасовав колоду снова, я вынула еще одну карту… Король пик. Его карта, – Его «подпись»… Я не стала ничего уточнять, – все, что было вложено в этот ответ, предстало у меня в сознании сразу, как единый образ. Переведя дыхание, я молча сидела с картами в руках… А потом, мысленно сказав все, что не буду приводить здесь, я вдруг заметила, что вынула из колоды еще одну карту. Это вышло непроизвольно для меня самой, так что я даже удивилась своему действию… Девятка пик. То есть, все будет тяжело – и, так сказать, болезненно. Даже очень. Ну, да ведь я и не строю иллюзий на этот счет… – Но в итоге – все будет хорошо? Победа все-таки будет за нами? Восемь червей. Однозначное «Да!»… Мы договаривались, что при таком общении я всегда буду вынимать по три карты. Но сейчас подумала: может, Он скажет что-нибудь еще? Уже не об этом, а просто так… И, едва у меня промелькнула эта мысль, из колоды сами выскользнули две карты. Валет бубен. «Я очень занят и очень спешу!» И шесть пик: «Все. Хватит». – Хорошо, конечно, я не буду тебя отвлекать. Спасибо, что поговорил со мной...» Наверно, Он так осудил меня за удаление этой записи именно потому, что здесь содержался Его ответ? Не мое личное мнение, а то, что сказал Он… Так ведь потому-то я и решила это скрыть! «Вдруг все-таки пойдет по-другому – и как тогда?!» Нет, я не усомнилась в Его ответах, могу поклясться богами! Просто подумала, что, может быть, неверно все поняла. Может, восьмерка треф – «деловые сообщения» – означала, что я узнаю обо всем в свое время. А король пик, Его карта… Возможно, это было советом вспомнить, что Он ответил мне когда-то на подобный вопрос? Тогда речь шла о ливийской войне. Правда, я спрашивала не о том, кто победит, а кто, по Его мнению, прав в этом конфликте. И ответом мне стала строка из «Энеиды»: Марс, повелитель войны… Ну, а восьмерка червей… Тут вроде бы не может быть никаких толкований, кроме «да». Но, возможно, Он сказал так, имея в виду, что «все будет хорошо» в каком-то другом смысле? (Ведь первая часть моего вопроса звучала именно так). Понятия «хорошо» и «плохо» достаточно относительны: сегодняшний провал может заключать в себе причину завтрашнего успеха. А даже если «да» относилось именно к победе – то, опять-таки, я ведь уже не спрашивала, будет ли она именно в этой войне. Так что, возможно, и ответ подразумевал «да» в отдаленной перспективе? «В итоге», как сказала я сама. А что считать итогом – это уже очень неоднозначный вопрос… Но для Него все это, наверно, выглядело так, будто я не верю Ему, а верю каким-то анонимным шавкам из интернета, злорадствующим изза близкого провала АТО… Хотя нет, вряд ли: Он ведь знает все мои мысли. И главное тут не в вере или неверии, а в том, что я в принципе способна так заискивать перед мнением ничтожеств. Метать бисер перед свиньями, как Он сказал мне когда-то!


Ну, а теперь – даже если вообразить, что все пойдет не так, и что эти свиньи, не видящие ничего, кроме своего хлева, каким-то чудом узнают о написанном здесь… Теперь мне все равно. Ведь я вспомнила главное, – то, что знала всегда, но не учла в этой ситуации. Любые пророчества о будущем делаются, исходя из обстоятельств на данный момент! Иными словами – каждый момент настоящего является основанием для одного из возможных вариантов будущего. Как связующее звено для разных цепей, каждая из которых становится то крепче, то слабее – что, в свою очередь, зависит от каждой из последующих связей. И вероятность того, какая из этих цепочек событий выдержит до конца, соответственно, возрастает или уменьшается каждый миг. «Не следует удивляться, что провидцы иногда предвидят то, что никогда не сбывается, ибо все это существует, но не во времени»… А значит – то, что было сказано тогда, 28 июля, было истинным в любом случае! Настолько, насколько истина вообще может быть доступна кому бы то ни было, – я сейчас говорю не о людях, а о тех, кто выше людей… Интересно, а Он тогда знал, как я поступлю потом? И что я удалю эту запись, и что опубликую ее снова? Наверное, да. Но не потому, что Он находится там, где знают будущее. А просто потому, что знает меня…

III Заново опубликовав ту запись, я решила обратиться к Нему. Было ясное чувство, что Он ответит… Как всегда днем, я не зажигала свечу, а взяла карты. И не задавала конкретного вопроса, а так, вроде – «ты скажешь мне что-нибудь?» Дама червей. Возлюбленная… Я все-таки не ожидала такого. – Значит, теперь все хорошо? Две карты вынулись вместе. Десятка треф и дама треф. «Ценность», – достижение, успех, – и «деловая женщина», то есть, я в роли пишущей… Конечно, лучших ответов невозможно было и желать. Но мне – конечно же! – все-таки хотелось увидеть короля пик… Я перетасовала колоду и снова вынула карту. Дама треф. Повторение последнего ответа. «Я уже все сказал, что непонятно?» Я взглянула на колоду: первым лежал валет пик. «Пустые хлопоты», – ясный совет прекратить! Но я все же рискнула вынуть еще одну карту… Семерка бубен. «Все, расслабься!» Не вняв совету, я продолжала упорствовать. И вынула валета пик. «Ну вот!»… Я хотела убрать карты… Но вместо этого – чувствуя себя так, будто лечу с горы – перетасовала их снова. И вынула еще одну, последнюю. Король пик.


Да, такая настырность меня не красит, конечно. Но просто на этот раз я безошибочно чувствовала, что Он на меня не рассердится. И, конечно, не замедлила этим злоупотребить – как всегда… *

*

*

*

*

А вот повторять ли мне тот поход в банк? Это, действительно, сложный вопрос… Конечно, не потому, что мне вдруг стало жалко денег. Ведь если бы я снова пожертвовала какую-то сумму – то, конечно, только такую же, как в прошлый раз. А именно – столько, сколько я могу отдать, не отрывая от себя. (Вернее, от жертвоприношений моим высшим покровителям и от родственников. Для себя мне просто действительно очень мало нужно, и в этом нет ничего, достойного похвалы: такой я человек, вот и все…) Дело совсем в другом! Ведь если я решила, что мне все равно, «победят или нет» – как я могу тратить деньги на войну? Это будет просто беспринципно… Или не будет? Вообще-то сам вопрос в настоящее время не актуален: пока не получу следующий гонорар, свободных денег у меня нет все равно. Так, может, и не решать ничего заранее? Тогда я рассудила так: «я всегда делаю то, что хочу. А сейчас мне хочется это сделать? Да. Ну так почему бы не исполнить очередную прихоть!»… Но, учитывая все, что было потом, теперь я считаю для себя возможным действовать (или не действовать) только в силу обоснованного решения… Что же решить? Спрашивать Его я не стану – поскольку и так знаю, каким будет ответ. «Думай сама!» Он всегда не хотел, чтобы я придерживалась тех или иных взглядов лишь потому, что это Его взгляды. Он хочет, чтобы к любой точке зрения я приходила одна… Конечно, приняв любое решение, я все равно могу воплощать его в жизнь, только если Он это одобрит. И тогда, десять дней назад, Он сказал – «Да. Хорошо». Более того, дал понять, что всецело на моей стороне! «…Когда я стала платить, кассир сказала, что будет еще комиссия, 18 гривен. Как и при любой встрече с цифрами, я машинально вспомнила, что означает это число в нашей с Ним системе… «Сила воли». (А 600 – «успех, победа»…) Понятно, что в данном случае сила воли, как таковая, ни при чем. Она никогда не требовалась мне для каких бы то ни было действий, совершаемых единолично – а уж тем более, таких незначительных, как поход в банк и открывание кошелька. Но, если учитывать просто общий смысл – он однозначно положительный!… Уже собираясь отойти от окна, я увидела рядом с кассиром билеты мгновенной лотереи. И вспомнила, как Он недавно дал мне ответ таким способом… А что выйдет сейчас? Я попросила дать мне любой билет за две гривны… Он выиграл, – четыре. Придя домой, я открыла почту… Письмо от интернет-магазина, с анонсами новых книг. «Важные годы» – книга о десятилетии, определяющем судьбу человека: инвестиции, сделанные в этот период в собственное развитие во всех сферах жизни, принесут максимальную отдачу! Конечно, ничего судьбоносного – да и вообще сверхважного – в моем поступке не было вовсе. Да и собственное развитие здесь ни при чем. Но ключевое слово – «инвестиции», вклад! – оно ведь полностью соответствует тому, за чем я ходила в банк… Ну, а «важно»… Это


просто то же самое, что – «Да. Хорошо». Во всяком случае, я очень ясно поняла, что тот, по чьей воле я получаю все подобные письма, вложил сюда именно такой смысл. Впрочем, я ведь предполагала это и сама. Потому и не стала спрашивать Его заранее, как он отнесется к моей идее. Он уже высказывал свое мнение – так ясно, что никаких вопросов больше не может быть…» Но только ведь это не значило, что отныне я должна так поступать во что бы то ни стало! Да, на тот момент мой поступок был правильным – исходя из моего тогдашнего настроя… Хотя, впрочем, и тогда… Разве я прониклась участием к украинскому народу? Или стала лучше относиться к армии, как таковой? Отнюдь нет. О том, что не хотела бы общаться ни с кем из участников этой войны, я писала как раз в то время… Если изложить мотивы моего поступка дословно, они звучали бы так: я хочу, чтобы Украина победила в этой войне. Не потому, что гибнут люди, не потому, что разрушены города, и т.д., – все это, откровенно говоря, не вызывает у меня никаких чувств. А лишь по одной причине: раз это все-таки моя страна – она должна победить! (Если бы я жила в России, то, наверно, считала бы наоборот? И поддерживала политику Путина, которого – живя на Украине – ненавижу всей душой и желаю ему сдохнуть в муках? Такая мысль пришла мне в голову только сейчас. Забавно, да… Впрочем, все эти умствования бессмысленны: я живу там, где живу. Там, где я родилась. И исходить надо только из этого). Ну так вот, если я желаю победы – выполнить эту задачу могут только вооруженные силы. И, значит, я готова помочь им вооружаться – в меру своих сил. При этом, хоть я и понимаю, что победу может одержать только вся армия в целом – буду спонсировать только тех, кого считаю нужным. Добровольцев, а не призывников. Конкретных людей, а не государство. И не общество. И не «народное большинство». А тех, кто, на мой взгляд, выделяется из общей массы… Так что, по-моему, все логично! Да, но ведь с таким же принципом можно действовать и сейчас. Пусть «мне все равно, победят или нет» – ну и что? Ведь мое «все равно» означает, что в случае поражения я просто не буду тратить на это эмоций. Не победили – ну что ж, значит, так суждено. В конце концов, это лишь крошечный отрезок истории, – а потом, может, все еще переменится тысячу раз… Переживать из-за этого – как и из-за чего бы то ни было! – будет слишком щедрым подарком с моей стороны, как для врагов, так и для людей вообще. Много чести!... Но пока я могу сделать для победы то, что зависит от меня – к тому же, не требующее никаких усилий: просто пойти одной в банк и перечислить деньги, – значит, буду это делать. Так же – без лишних эмоций. (Да, впрочем, разве у меня когда-нибудь наблюдался их избыток?) Вот как все просто, не правда ли? Стоило только чуть-чуть рассудить… И мне кажется – да нет, я уверена! – что Он полностью одобряет мой настрой. Я почувствовала это с такой ясностью, когда не остается никаких сомнений. Ощутила на себе молчаливый взгляд, который знаю так хорошо… И эти слова – «ну вот, видишь, как все просто?» – услышала так, будто они прозвучали рядом со мной. *

*

*

*

*

Как только я дописала предыдущую строку – «рядом со мной», – что-то мелькнуло прямо возле моего лица. Ночная бабочка!... Небольшая, светлая, как мотылек… Я, как всегда, хотела поймать ее в стакан и выпустить в окно. (С чем лучше было поторопиться: в комнате присутствовали два кота, в таких случаях готовые разнести все вокруг. Не хватало мне только театра военных действий у себя дома!...) Но она, сделав круг по стенам,


куда-то исчезла, – как бывало уже не однажды… Вернее, так бывало всегда. Всякий раз, когда мне случалось убедиться, что поверье о бабочках, как о воплощении души умершего, возникло не просто так. *

*

*

*

*

Мне снилось, будто я катаюсь на коньках. (Уже интересно, правда?...) Это было соревнование, – победитель получает приз в номинации «Серебряные коньки». Проехавшись по льду туда-сюда, я подумала: нет, не хочу так!... Остановилась и объявила всем – и публике, и судьям: «Я буду выполнять номер в своей программе, а не в вашей. В номинации «Оловянные коньки»! И после этого я стала выписывать такие фигуры, что удивлялась сама. Помню, набрала тридцать три очка, – максимально возможное количество… Вначале сон показался мне таким редкостно идиотским, что я не стала даже записывать его в дневник. Только была поражена, почему такое могло присниться вообще! «Серебряные коньки» – да, есть такая детская книжка. Но, насколько я знаю, она из тех, которые мне не нравились даже в детстве, – так что я тем более не стала бы ее читать сейчас. И никогда не думала о ней наяву… Самой мне тоже приходилось кататься – лет в десятьодиннадцать, – и получалось даже неплохо. Но чтобы это мне как-то особенно нравилось, не могу сказать… Одним словом, «тема коньков» просто не является для меня хоть сколько-нибудь важной. Посмотреть в соннике? Когда-то я считала, что это просто глупость, но потом убедилась, что такое толкование, как ни странно, порой оказывается верным. Именно в тех случаях, когда сон точно не был связан ни с какими реальными впечатлениями. Наверно, многие образы действительно заключают в себе какой-то общий смысл... Сейчас, открыв интернет, я прочитала, что такой сон не сулит ничего хорошего. Потеря работы или ценностей, в общем, одно расстройство… Да ну вас к черту!... Я все равно не верю, что это так. При чем тут коньки к потере? Есть, правда, выражение – «отбросить коньки». То же самое, что склеить ласты. Врезать дуба, сыграть в ящик, и т.д. А тридцать три балла во сне, – ведь это как раз мой нынешний возраст… Так что – можно ожидать этого в скором будущем? Оно хорошо бы, спору нет!... Вот только мне все-таки кажется, что сон означал что-то другое… А ведь, пожалуй, он был связан с тем, что происходило непосредственно накануне. С моими размышлениями, «повторять ли поход в банк»… Ведь что было главным во сне? Я заявила, что не хочу участвовать в общей программе. Но и не ушла с арены. Стала выполнять номер в своей номинации – где даже название было придумано мною самой! Да, смысл очевиден… Я буду делать то же, что делают многие другие – но не так, как они. Руководствуясь своими, личными мотивами, действуя «в своей номинации». Так, как всегда только и считала для себя возможным – о чем бы ни шла речь.


Но почему это отобразилось в такой причудливой форме? «Серебряные коньки»… Хоть я и не читала эту книгу, мне известно ее содержание. Такая себе святочная история, где богатые помогают бедным, и т.д. В общем, там описывается все, что мне чуждо. Ну, вот потому я и не стала «кататься на серебряных коньках», в области душевных порывов… А «оловянные коньки»? Олово – металл Юпитера. Справедливость, разум, власть и порядок… Все правильно: в таких ситуациях, как с «походом в банк», я всегда могла действовать, только руководствуясь такими мотивами, как сейчас. Рассудив, следует ли поступить именно так, и если да, то почему. А обосновав для себя эту позицию – уже не отступать с нее, что бы ни произошло. Ведь только решение, принятое на основе разума, можно считать по-настоящему верным… *

*

*

*

*

Поздно вечером, выйдя из своей комнаты, я проходила через другую – где сидели родственники. Балконная дверь была открыта. И, услышав шум голосов, доносившийся со двора, я невольно сказала: «Как хорошо бы жить на кладбище!»… О.А. взглянула на меня с тем выражением, которое лучше всего можно назвать – «опешила»… «Что ты говоришь?!» В ответ я сказала – уже как бы в шутку, – что да, это всегда было моей мечтой: работать кладбищенским сторожем. А то ведь от живых, вон, покоя нет ни днем ни ночью! Конечно, мы посмеялись. И вряд ли кто-то заподозрил, что я говорила вполне искренне. Я ведь, понятное дело, не рассказываю никому все то, о чем пишу здесь… Но правда – как было бы хорошо!... Нет, я не вскипала гневом на тех, кто разговаривал во дворе. Я стараюсь не опускаться до злости в любом случае, но сейчас для этого не было и повода: там не выпивали, не орали, не хохотали. Вообще не шумели по-настоящему. Просто общались, но – в абсолютно допустимых рамках. И, тем не менее… Даже в таких случаях я сразу чувствую именно то, о чем сказала сейчас. Стоит уловить присутствие рядом людей – и все во мне мгновенно восстает против этого. «Как хорошо без них!» – вот единственная мысль…

IV Мне снилось, что я читаю «Преступление и наказание», и там встречается такая фраза (запомнила дословно): «Главное в жизненной борьбе – оставаться спокойным». Это было уже перед пробуждением. И тогда же, в полусне, я подумала, что потом обязательно посмотрю, есть ли в романе такая фраза. Но сейчас и так помню, что ее точно нет, – я перечитывала эту книгу очень много раз… Что «главное – спокойствие», понятно. Об этом я думаю все время, об этом мне не раз говорил Он. И когда я спрашивала Высших, чего я должна достичь в этой жизни, ответ был – спокойствие… Так что здесь все ясно. Но почему Достоевский?... Незадолго до сна я читала в сети случайно встреченную статью об эпилепсии. И подумала: может, состояние, которое я называю «переходом» – это разновидность эпилептического припадка? Вернее, что это состояние вызывают те же участки мозга?...


Я не сосредотачивалась на этой мысли: она просто промелькнула, и все. Но сознание, видимо, продолжало обрабатывать ее во сне. И в итоге выдало вот такой неожиданный результат… Да, мозг – загадочная вещь! Или, как говорил кто-то, «голова – предмет темный»... Конечно, теперь я понимаю, насколько смешно было бы так думать. Во-первых, эта болезнь проявляется с детства. А у меня первый «переход» состоялся в абсолютно взрослом возрасте! Да и потом, главное – это «падучая болезнь», как ее называли по-русски. То есть, человек может рухнуть в припадке ни с того ни с сего: шел, работал – и вдруг началось… А у меня это происходит только во сне. Вернее, чаще всего – между сном и бодрствованием, но ведь все равно не наяву... Да и вообще ничего похожего на те устрашающие описания, которые я встречала в литературе. Конечно, в самый момент «перехода» – пока трясет – я не вижу себя со стороны. Но все равно уверена, что мое тело не выглядит так!... И потом, разве при эпилепсии бывают видения? До сих пор мне никогда не приходилось такого слышать… Нет, ясно, что это другое. Да ведь, впрочем, я и не думала именно так! Моя мысль заключалась в том, что, может быть, просто за «переход» отвечает тот же участок в мозгу. Но, конечно, с моими познаниями в медицине вообще лучше воздержаться от любых предположений такого рода. А главное, что бы это ни было – я все равно ни за что не согласилась бы с этим расстаться. Может, с точки зрения врачей мои «переходы» тоже представляют собой какую-то болезнь. Даже наверное так… Ну и что? Пусть хоть десять раз болезнь, – не лучше ли наше безумие, чем разумная жизнь всех других людей! Ведь это состояние столько раз приводило меня к встрече с Ним… Кстати, ведь и эпилепсию в Древнем Риме называли «божественной болезнью». Я думаю, что то, что считают психическим заболеванием, часто – если не всегда – является просто переходом на другой уровень работы сознания. Не хочу сказать – высший: кто тут вправе судить, что выше, что ниже? – а просто другой. Позволяющий заглянуть «по ту сторону»… Да ведь, между прочим, и у Достоевского – именно в «Преступлении и наказании» – есть такая мысль! Она вспомнилась мне только сейчас, но как нельзя лучше выражает то, что я имела в виду. «Они говорят: "Ты болен, стало быть, то, что тебе представляется, есть один только несуществующий бред". А ведь тут нет строгой логики. Я согласен, что привидения являются только больным; но ведь это только доказывает, что привидения могут являться не иначе как больным, а не то, что их нет, самих по себе… Ну а что, если так рассудить (вот помогите-ка): "Привидения – это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало. Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка. Ну а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше, так что когда умрет совсем человек, то прямо и перейдет в другой мир". Я об этом давно рассуждал. Если в будущую жизнь верите, то и этому рассуждению можно поверить»...

*

*

*

*

*

Мы с Г.П. долго сидели в парке и разговаривали. Я вспомнила о своих родственниках в России. Я не общаюсь с ними уже очень давно, – не по какой-то конкретной причине, просто мы очень разные люди… Но теперь, честно говоря, мне еще меньше хочется иметь с ними дело. Чего стоил хотя бы тот знаменательный телефонный разговор на День Победы!... «Мы тут лежим и плачем»… (Разумеется, из-за нашей кошмарной жизни под гнетом фашистского террора). Мать – хотя обычно она во всем на их стороне – тогда разозлилась. «Чушь какая! Я


здесь живу – и вы мне рассказываете, что здесь происходит?!» Ну, да бесполезно. Мне кажется, там людьми овладело какое-то помешательство, – иначе не назовешь. Г.П. в ответ сказала, что это и есть самое ужасное в гражданской войне: когда люди, бывшие близкими, оказываются во враждующих лагерях… Я возразила, что с этой родней и так никогда не была особенно дружна. Но она, оказывается, имела в виду не меня, – просто мои слова навели ее на другую мысль. Что и здесь, на Украине, эта война развела многих «по разные стороны баррикад». Вот тут я не согласна. Да, прежде – в самом начале войны – я и сама думала сходным образом. Как сказано в «Фарсалии»: каким преступленьем в междоусобной войне боевая является доблесть!... Но теперь… Я считаю, что это не настоящая гражданская война. Это война с Россией. Вернее, с путиноидами. Они – не Россия, что бы там кто ни говорил!... Я сама никак не могу отнести себя к россиянам – поскольку никогда в России не жила, даже не бывала, кроме одного города, – и тем меньше к украинцам, так как их не было среди моих предков. (Украинская фамилия перешла ко мне от дедова отчима). На памятном камне в Киеве написано: «отсюда есть пошла русская земля», – вот в таком смысле я всегда и считала себя русской. Дочерью Киевской Руси! И только на этом и буду стоять… Но я люблю свой родной русский язык и очень многое, что на нем написано. Лермонтов или, например, Булгаков (кстати, уроженец Киева) – вот это и есть для меня Россия, а не взбесившийся хорек с имперскими амбициями и не те, кто его поддерживает! И я бы сказала даже так: сейчас настоящая Русь воюет с Московией, а не с Россией. Может, так будет понятнее, что я имею в виду… А здешние, кто «в другом лагере»… Раз они так настроены – это ведь все равно враги. И это те люди, которые мне были крайне отвратительны еще до всякой войны. Она просто выявила в полной мере то, что они из себя представляют, вот и все! Сказать точнее, я вообще никогда не считала этот сброд за людей. Так что – какие здесь могут быть противоречия? Г.П. сказала, что смотрит на это иначе. И что, по ее мнению, у многих, кто воевал, останется такое чувство – что приходилось убивать соотечественников… Вот тут я согласна: конечно, многие будут смотреть на это так. Но это их личное дело, – а мне что за дело до них? Пусть хоть все разом свихнутся на этой почве, мне-то что? Как я уже говорила, я вовсе не собираюсь с ними как-то соприкасаться – как, впрочем, и с кем бы то ни было из людей… «Я тебя не пойму. Ты же хочешь, чтобы победили. Так ведь они-то и могут победить, – те, кто воюет!» Вначале я вообще не уловила ее мысль. Потом, кажется, поняла, что она хочет сказать. И вспомнила тех рабочих, которые прошлым летом ремонтировали стену моего дома. Людей они напоминали очень отдаленно, но сравнить их с животными – значило бы, оскорбить последних: те не испускают матерщину и харчки на каждом шагу… Ну так что – я должна им поклониться за выполненную работу? Я ее оплачиваю! В квитанции на квартплату есть графа – «благоустройство дома и прилегающих территорий», и платежи я вношу аккуратно… Вот так же и во всем, что связано с обществом. Вот потому-то я никогда и не ловилась на лозунги вроде «надо быть благодарным государству». Потому что за все, что я от него получаю, я плачу. А бесплатно мне ничего не надо! Правда, те, кому я решила «оплачивать работу» сейчас, не находятся на службе у государства, – они воюют сами по себе. Но таких элементов, с которыми я ни за что не стала бы иметь дело, хватает и среди них. (Хотя именно того, о чем шла речь, – моральных переживаний из-за «братоубийственной войны», – у них, я думаю, точно не будет. Что-то подсказывает, что тех тварей они считают соотечественниками не больше, чем я…) Одним словом, я хотела сказать, что тут никто не должен быть никому благодарен, – ни я им, ни они мне! Они делают, что могут, по своей воле – и я тоже. Я решила отдавать им пятую часть своего заработка, потому что, как мне кажется,


они способны качественно выполнять работу по превращению живых террористов в мертвых. Ну и все! А общаться нам не обязательно. И говорить друг другу «спасибо» – тоже. Ну, а если они не оправдают моих ожиданий – я, разумеется, не буду в претензии. Не все капиталовложения оказываются успешными, и, делая их, надо отдавать себе в этом отчет… Да, а ведь в том письме, которое я получила после первого платежа, так и говорилось: «инвестиции». Тот, по чьей воле я получила это послание, как всегда, обозначил все так, что – вернее некуда! Кстати, дальше было сказано, что «инвестиции принесут максимальную отдачу»… Не знаю, стоит ли это учитывать. Но, конечно, буду очень рада, если так. *

*

*

*

*

«Ценность денег только в одном: они учат тому, что не все можно купить». Так когда-то сказал мне Он. Именно так, дословно, – я услышала это в том состоянии полусна, в котором всегда слышу Его речь… И с тех пор эти слова вспоминались мне часто – как и все, что я слышала от Него. Что Он имел в виду? Что деньги не нужны? Нет, конечно, не так. Я знаю – Ему всегда было по нраву, что я сама зарабатываю себе на жизнь. Более того: Он никогда не оставался равнодушным в тех ситуациях, когда у меня возникали какие-то проблемы с получением заработка! Поддерживал меня и морально, и… материально, да. Был случай, когда мне удалось получить деньги раньше срока – именно в то время, когда они были мне очень нужны – только благодаря Его вмешательству. Хотите верьте, хотите нет. Но что было, то было! И вот теперь эти «инвестиции»… Конечно, сами по себе они невелики, – но, как говорится, чем могу… Речь сейчас не об этом – а о том, что Он всецело поддержал мою идею. Так, что дал понять это сам, не дожидаясь вопросов! Значит, Он считает, что в данном случае деньги имеют ценность? Да, наверно, те Его слова вовсе не означали, что деньги не нужны вообще. В конце концов, Он и сам в земной жизни не стремился к бедности! К богатству – тем более, но и нужда его не прельщала… Другое дело, что в те времена деньги, как таковые, в Риме вообще практически не использовались. Все необходимое для жизни имелось в хозяйстве, а в тех редких случаях, когда надо было за что-то платить, расплачивались скотом. Но Он не был ни неимущим, ни неплатежеспособным человеком – и отнюдь не хотел бы стать таким, тут нечего и говорить… Видимо, Он хотел сказать, что деньги не стоит относить к разряду настоящих ценностей. Главных. Ведь то, что поистине ценно, за них и вправду не купишь! Ни любовь, ни дружбу, ни уважение. Можно купить их имитацию: секс, популярность, власть. Но ведь это, внешнее – если за ним нет больше ничего – на самом деле не имеет никакой цены… Вот так же и с войной: деньги для нее нужны, да. Но воюют люди все-таки не за деньги! Или, по крайней мере, не за них в первую очередь. Того, кто не хочет идти на войну, не заманишь никакими деньгами. И уж тем более не заставишь рисковать собой ради других. Ну, а я сама – разве я совершила бы что-то такое, что считаю для себя неприемлемым, за какие бы то ни было деньги? Нет. И Он знает об этом. Наверное, потому и сказал мне те слова – зная, что я в принципе способна понять, о чем идет речь…


Только сейчас пришло в голову: а ведь, возможно, мысль об «инвестициях» тоже подсказал мне Он? Ведь он знает меня, как никто другой! И нашел тот единственный аргумент, с помощью которого можно побудить такого человека, как я, открыть кошелек ради каких-то целей, кроме своих собственных. А именно: сделать так, чтобы я видела в этом свою собственную цель! Ну что ж, если так – это еще раз говорит о том, что Он умнее меня. Причем намного. *

*

*

*

*

Этой ночью я читала «Отель с привидениями» Уилки Коллинза. Удивительно, но его романы, которые считаются лучшими – «Лунный камень» и «Женщина в белом» – мне не понравились совсем. А вот «Черная ряса» – очень! И этот «Отель» тоже не разочаровал… Хотя, конечно, викторианский роман всегда немного забавно читать. Когда кто-нибудь в очередной раз зарыдал, или упал в обморок, или, еще лучше, заболел нервной горячкой – я просто не могу воспринимать это без смеха. Самое интересное, что так описывается поведение персонажей обоего пола. Если бы речь шла только о девицах – ладно: наверное, в то время считалось, что барышне из хорошей семьи подобает быть таким трепетным созданием. Но мужчины… Неужели люди и правда вели себя так? Или это просто литературный шаблон той эпохи? А если подобный стиль поведения был принят и в жизни, то интересно: ему следовали без всякого притворства? Наверное, да. Можно напоказ упасть в обморок, но вряд ли кто-то бы стал симулировать «нервную горячку» с многомесячным лежанием в постели только затем, чтобы соответствовать каким-то выдуманным образцам… Хотя и представить, чтобы это было по-настоящему, я все-таки не могу! Но если не обращать на все это внимания – читать интересно. Редко случалось, чтобы какая-то из приключенческих книг увлекла меня до такой степени. Впрочем, тут было еще и другое… «Комната, в которой умер лорд Монтбарри, по-прежнему оставалась спальней и именовалась теперь «номер 14». Спальня же барона над нею в регистрационной книге значилась «номер 38». На самом деле умер не лорд, а другой человек под его именем, но в данном случае это неважно: так или иначе, смерть этого персонажа стала ключевым событием для всей книги. А умер он от пневмонии, вызванной бронхитом. Ну, а барон – тот, кто убил настоящего лорда и организовал всю эту затею с подставным лицом… Смерть от болезни легких, – то, что было предсказано мне. И «38», – номер комнаты убийцы, – возраст, который был предсказан мне... А «14»? В нашей системе это число Его имени, Гай. И свое «38» я ведь, прежде всего, воспринимаю как то, что приведет меня к «14», – к встрече с Ним… Дальше там рассказывается, что, поскольку в 14-м номере стали происходить странные вещи, управляющий отеля «заказал пластину с номером 13А и, пока ее готовили, в опустевший номер никого не селил». 13А – это номер моего дома. Того, в котором я живу уже много лет.


Об этой книге я узнала неожиданно для себя. Просто сняла с полки сборник рассказов Конан Дойля – и увидела в конце анонсы книг, выпущенных тем же издательством. До сих пор я никогда не обращала на них внимания, вернее, просто не замечала этих страниц. А сейчас, просмотрев названия книг, решила поискать в интернете, что это за «Отель с привидениями». Вот так и стала читать… Случайность, совпадение? Конечно, тут любой человек вправе считать как угодно. Но мне сразу вспомнились слова из этого же романа: «…Это судьба, – ответила она. – Или то, что глупцы называют случаем, если вам это больше подходит». Конечно, такой знак меня очень порадовал. Еще одно подтверждение, что бронхит – не такая уж безобидная вещь! То есть, понятно, что сам по себе он не может стать причиной смерти. Но если так, как описано здесь… Да, в то время не существовало антибиотиков. Но я-то от них откажусь! Буду скрывать свое состояние до последнего, – до тех пор, пока не станет поздно… До сих пор я, правда, сомневалась, что для меня в принципе возможен такой исход. Несмотря на постоянный кашель и хрипы в легких, я не простужаюсь практически никогда – как бы ни пришлось промерзнуть. (Наверное, именно потому, что в любую погоду хожу легко одетой? Да и обливания ледяной водой, думаю, сыграли свою роль…) Но если суждено – любой иммунитет выключится в нужный момент.

V Очень красивый сон о Везувии. Я видела его совсем близко, – пологая гора округлой формы, с какими-то слюдяными наростами, как друзы, из которых сыпались искры и вился дым. Но это было совсем не страшно, а просто красиво. Эти слюдяные скалы переливались разными оттенками – то отражая небесную лазурь, то светясь в лучах заката… Там, на Везувии, можно жить (многие и живут, и разводят виноградники – поскольку на этой земле все хорошо растет). Я тоже купила там небольшой дом… Никаких, даже мимолетных упоминаний о Везувии в последнее время я не встречала, могу сказать точно. А его фотографий крупным планом не видела вообще никогда. Так что даже не представляю, как он выглядит в реальности… Теперь я, конечно, посмотрела снимки. И, конечно, оказалось совсем не похоже. Ну, да я и не думала, что у него такой фантастический облик! Насчет виноградников – это я знала, да. Только они, разумеется, расположены не на самом Везувии, а у подножья. Там действительно плодородная почва, именно из-за лавы… Интересно, почему привиделся такой сон? И значил ли он что-нибудь? Может быть, то, что я в каком-то смысле «живу на вулкане», то есть, в смутное время – но все равно соприкасаюсь только с хорошим, а не с плохим? Похожий сон, – не по содержанию, а по смыслу, – я уже видела этой весной. Я шла под очень пасмурным небом, и вдруг хлынул ливень, а затем пошел крупный сверкающий град – но я не ощущала всего этого на себе, только думала: «как красиво!»… А еще раньше (тоже в этом году) мне снилось, что на дом упало то ли огромное дерево, то ли столб, поваленный бурей – и были разрушены все квартиры, кроме моей… После этого сна о буре я записала в дневнике, что, видимо, здесь содержалось послание: что бы ни происходило вокруг – тебя это не должно задевать! «Mediis tempestatibus placidus, спокоен среди бурь, – ведь мне не раз давали понять, что это главное, чего от меня ждут...»


Но, думаю, основной смысл всех этих снов заключался в том, что мне дарована такая возможность! Ведь я, слава богам, и не живу в эпицентре каких-то бурных событий. Все это мелькает где-то в стороне, физически далеко от меня. А если так – я тем более не считаю нужным эмоционально вовлекаться в происходящее. Вот мне и было сказано: «цени то, что у тебя есть»… Да, боги и милостивы, и справедливы. В детстве и юности у меня было столько плохого, – я не пожелаю этого никому. Никому!... И тогда я не могла даже представить, что впоследствии буду вознаграждена за все это – получив возможность жить так, как хочу. А главное, что в моей жизни будет тот единственный человек, который придает ей смысл. И этой, земной, и следующей – вечной… *

*

*

*

*

Мне снилось, будто я живу в многоэтажном доме, высоко. И стало известно, что на первом этаже пожар. Но пока еще можно выбежать, – пройти через огонь, или даже «перепрыгнуть через него», без ущерба для себя… Я очень не хотела оставлять квартиру. Мысли были те же, что и в реальности: ведь без нее мне жизнь не нужна вообще! Лучше погибну, чем остаться без дома!... Родственников рядом не было. И котов (о спасении которых я, конечно, думала бы прежде всего) – тоже. Я была совершенно одна… В конце концов я решила сойти вниз и хотя бы посмотреть, что там. И, спустившись к первому этажу, увидела, что там все задымлено, но огня нет: только вроде бы что-то тлеет возле подвала, уже угасая. Вышла во двор, где стояли многие из соседей. И выяснилось, что пожарная команда смогла успешно потушить огонь – именно потому, что он пока еще был небольшим… Связан ли этот сон с тем, что сейчас «витает в воздухе», – возможное вторжение России? Настал как раз переломный момент: АТО близится к победе, так что у Путина только две возможности – или ввести войска и начать войну, или полностью отстраниться и уронить свой рейтинг в глазах приверженцев (а прежде всего, в своих собственных). Ну, если воспринимать сон как пророчество – смысл однозначно положительный! Забавно, что мое поведение во сне было показано абсолютно верно: хоть насчет пожара, хоть насчет войны. Конечно, даже если бы войска были введены, речь не идет ни о каком походе на Киев: будут воевать там же, на Донбассе. Но из своего города я не стала бы бежать в любом случае. Прежде всего – потому, что бежать стыдно (я не распространяю такую точку зрения на других людей, только на себя). Но еще и потому, что возможность закрыть за собой дверь своей комнаты мне дороже всего! Только представить, что пришлось бы жить где-то вместе с людьми… Сгореть заживо или задохнуться под развалинами – ничто по сравнению с этим. Какова бы ни была боль смертных мук, она не может быть долгой. А день в человеческом обществе – это для меня вечность в аду, в прямом смысле! Такая позиция, – сила это или слабость? Тут уж как вам угодно. Я сама сказала бы так: это именно тот случай, когда «в слабости – сила». Думаю, так сказать будет вернее всего… *

*

*

*

*


Путин все-таки ввел войска. Я никогда не смотрю телевизор, но тут, видя, что родственники смотрят новости, тоже остановилась взглянуть. Показывали ожесточенные бои там, на границе, затем каких-то людей, пострадавших от артобстрела, что ли… Зрелище страдальцев, как всегда, оставило меня равнодушной. Ну, а сам факт ввода войск – неприятно, что и говорить! Ну да ладно: как бы то ни было, это еще не конец света. Посмотрим, что будет дальше!… С такой мыслью я вышла на кухню… И увидела там незнакомого парня лет двадцати семи. С простоватой внешностью, вроде рабочего, – даже одет во что-то типа комбинезона… Он заговорил со мной – так, что было понятно, что он считает меня здешней квартиранткой. Я ответила: «Молодой человек!...» – и дальше продолжала в таком стиле, что он, уничтоженный полностью, поспешил смыться из кухни… Тут ко мне вышла Ирина. И стала нейтральным тоном объяснять, что (как ни печально) этот парень имеет право жить в соседней комнате, поскольку он наследник самого первого владельца квартиры. Конечно, коллизия бредовая, но во сне она казалась юридически достоверной. Глубину моего отчаяния, думаю, описывать не стоит, – ясно и так… Дальше выяснилось, что будущий сосед не один: у него жена и двое маленьких детей. Услышав об этом, я подумала – вернее, почувствовала: вот он, ад!... Видя мое состояние, Ирина сказала, что понимает, как мне неприятно, но этот человек никогда не стал бы претендовать на свою долю в квартире, если бы не обстоятельства: он «оттуда». (То есть, беженец с востока). Да мне плевать!... Я заорала это во весь голос. Разговор происходил уже в моей комнате, и я знала, что те, конечно, слышат, – и сам «молодой человек», и все его семейство, уже пребывавшее здесь. Вот и хорошо, пусть слышат, пусть! Сволочи, ненавижу!... Ирина пыталась меня успокоить: ну подожди, это же временно, может, придумается что-нибудь… «Да, это точно. Придумается, вопросов нет!» И, не говоря больше ничего, я невольно рассмеялась. Так, что и проснулась от смеха, – он захлестнул меня, как волна, смывающая все, что я чувствовала до тех пор. Он освободил меня от всего этого. «Придумается, еще бы!»… Я-то понимала, что имею в виду… Конечно, этот сон был отражением мыслей, о которых я писала выше. Он и привиделся мне на следующую же ночь… Смешно, что даже ситуация с «квартиранткой» отображала реальное событие. Когда-то соседка из другого подъезда спросила меня что-то насчет О.А., – кажется, о том, можно ли будет дать ей заказ на шитье, – и потом: «вы живете у нее на квартире?» Я ответила, что нет, родственница. (Что квартира вообще принадлежит мне, на правах наследства – этого я, понятное дело, уже не стала рассказывать: к чему сообщать лишние сведения, кроме прямого ответа на вопрос!) Ну, а теперь сознание, порывшись в запасниках, использовало этот мелкий эпизод для развития сюжета сна… Помню, там, во сне, мелькнула еще такая деталь, – было это проговорено вслух или просто присутствовало в мыслях, не могу сказать, но суть запомнилась ясно. «Что ввели войска – да, плохо. Но россияне, как бы то ни было, пока не пришли ко мне домой. А тут – вот оно, здесь!...» Конечно, в реальности – если вообразить аналогичную ситуацию – я думала бы только так. И если развивать фантастические допущения дальше, то… Насчет того, что именно «придумается» – тоже абсолютно верно. С той разницей, что если бы мою квартиру попытались занять враги, то я бы прежде отправила на тот свет, по крайней мере, одного из них, – любым возможным способом. А если бы «свои», – то бишь, например, если бы ко мне подселили на постой наших бравых солдатушек-ребятушек, – я бы управилась лишь с собственной жизнью.


(Разница колоссальная, не правда ли?) Только, конечно, сделав так, чтобы они знали о причине! И вообще оповестив о ней как можно большее количество людей. Ясно, что на это было бы ровным счетом наплевать всем: и самим «постояльцам», и так называемой общественности. Но, на мой взгляд, простая справедливость требует, чтобы человек не обошел молчанием тех, чье присутствие в его жизни сделало ее невозможной ipso facto… Понятно, что все это полный абсурд. И сновидение, и последующие фантазии. Ну, да ведь я и излагаю это именно так, – на правах бреда. Почему бы не развлечь возможных читателей, а прежде всего – себя! Ведь мысль о добровольном уходе из жизни, как таковая, вовсе меня не печалит, – напротив. Потому-то, собственно, я и смеюсь над всем, что не принято считать поводом для смеха, – уже много лет…


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 6 I Сидя в автобусе, я была занята чтением – и поэтому не смотрела в окно. Взглянула только один раз... И увидела надпись на придорожном плакате: ЖИВIТЬ ЩАСЛИВО У ВЛАСНIЙ КВАРТИРI. Явный ответ на то, чем завершается предыдущая часть книги… Бредовый сон о беженцах в моей квартире – и не менее бредовые фантазии на тему «что, если бы». (Понятно, я не воспринимала все это всерьез. Но зачем тогда вообще тратить время на такие мысли?) Вот мне и сказали: расслабься!... Конечно, и само сновидение, и то, что я стала его вспоминать – вместо того чтобы сразу выбросить из головы, как недостойный внимания абсурд, – это говорит только об одном: очередной период «ненавижу всех». А начался он – да, с той статьи в интернете… Там было написано, что вторжения России не миновать, и хотя Украина со временем победит в войне – благодаря поддержке собственного населения и Запада, – «победа будет горькой и уже никого не порадует». (Даже сейчас, мельком вспомнив об этом, я невольно ощутила мгновенный всплеск ненависти – тогда захлестнувшей меня с головой. Знакомы ли вам, мой воображаемый читатель, такие чувства? Если нет, то вы счастливый человек…) Нет, такой прилив ярости у меня вызвали отнюдь не слова о вторжении России. А вот это – «победа будет горькой». Победа есть победа, так вашу мать!... Что значит – никого не порадует? Я лично буду ей радоваться, даже если погибнут все. Даже если погибну я сама – буду радоваться на том свете!... А если имеется в виду, что победа чем-то осложнит жизнь – то уж не мне, это 100%. По той простой причине, что тогда я сама сразу переселюсь туда же, – туда, где смогу только радоваться факту победы, не терпя сопутствующих тягот. Брать от всего лучшее, – вот это по-моему!... Тяжелый поток бреда во сне и наяву – и все лишь из-за того, что я снова поддалась нелепой привычке: относить чьи-то абстрактные высказывания конкретно к себе. Так, будто там были названы мое имя и фамилия! Конечно, это величайшая глупость, что и говорить. Пожалуй, такими людьми – готовыми принимать все на собственный счет – манипулировать проще всего… Эта мысль пришла мне в голову только сейчас. И, как ни неприятно это осознавать – что-то подсказывает, что она верна на сто процентов! Но, может быть, она-то и заставит меня наконец освободиться от дурацкой привычки? Нужно просто не забывать: если ты примеряешь чужие слова, сказанные «обо всех вообще», к себе лично – это значит, что тобой очень легко управлять. Добро пожаловать в рабство…


*

*

*

*

*

В этот день с утра было очень душно. Жара, царившая уже месяц, словно продемонстрировала свою власть в последнем яростном усилии – достигнув пика, прежде чем отступить перед надвигающимся дождем. Небо затянули бесцветные облака, и все вокруг заливал тусклый желтоватый свет – как будто смотришь сквозь мутное стекло. Изредка вдали слышалось глухое ворчание грома. Но дождя по-прежнему не было. Все застыло в душной, вязкой тишине, под этим бессолнечным светом, напоминающим оттенок поблекших фотографий. Сухая земля, выжженная трава, покрытая ржавой пылью… «О, какой страшный месяц август в этом году!»… Так продолжалось до полудня. И только когда я подходила к дому, возвращаясь из поездки – из той самой, где увидела плакат, – с неба упали первые тяжелые капли дождя. А в следующий миг он хлынул сплошной стеной – так, что за несколько минут, которые мне было суждено оставаться на улице, я успела промокнуть насквозь!... Я долго стояла на балконе, глядя на сверкающий ливень. По асфальту мчались потоки воды, деревья, словно облитые серебром, бушевали на ветру... Свежее дыхание дождя одним порывом вымело из головы всю гнетущую муть, которая одолевала меня последние дни. Весь этот раздражающий сор, вроде недавнего возмущения из-за «нерадостной победы» и дальнейших мыслей… Неужели все объясняется так просто, – одной переменой погоды? Спеша скрыться от дождя, возле самого дома я свернула с тротуара и пошла по траве, напрямик. И увидела возле обочины игральную карту. Она лежала рубашкой вверх… Конечно, я перевернула ее: король треф. Сейчас, сидя в своей комнате и слушая шум грозы, я невольно продолжала вспоминать об этом. Карты, встретившиеся на моем пути, еще никогда – никогда! – не были случайной находкой. Значит, и теперь – не просто так? Но король треф, – что это должно значить? Мужчина средних лет. В общем смысле – «начальник»… Я не могу вспомнить никого, кто хоть как-то подходил бы на эту роль! У меня нет ни таких родственников, ни знакомых. И начальства, как такового, нет тоже. О главе фирмы, от которой я получаю заказы, мне ничего не известно. А служащие, с которыми я общаюсь непосредственно, все молодые, примерно моих лет… Да и вообще – работа здесь явно ни при чем! Я решила обратиться к высшим покровителям. «Те, кто всегда говорит мне правду, – прошу, ответьте!»… Конечно, в первую очередь я подразумевала Его – хоть и не называла по имени. – То, что я нашла возле дома, – это был знак? И если да – о чем он должен говорить? Десять треф. Достижение. Я вынула еще карту: шестерка треф. «Деловая дорога»… Ничего не понятно!... Мысленно попросив дать мне более ясный ответ, я продолжала вынимать карты. Валет треф, – «хлопоты»: озабоченность, напряженный труд. Девятка бубен: свобода. Эти ответы только запутали меня окончательно. Ну что ж, не буду упорствовать! «Там» этого очень не любят… А может, они и вовсе не снизошли до ответа? И карты, вынутые мной, были просто случайными?


Я очень ясно чувствовала, что это не так. Но, поддавшись тому, о чем Он говорил – «недоверие к себе», вынула еще одну карту. Последнюю… Король пик. Его карта, Его «подпись». Увидев ее, я, как всегда, ощутила словно мгновенный обмен взглядами с тем, кто дал мне такой ответ… Впрочем, я почувствовала это еще раньше, – в тот самый миг, когда вынула эту карту, еще не взглянув на нее. Тоже как всегда. Ну, а во время прежних ответов – разве я не понимала, кто со мной говорит? Я чувствовала это так же ясно, – с самых первых мгновений. Просто как бы не решалась поверить до конца. «Недоверие к себе»… Вот только смысл ответов по-прежнему оставался для меня непонятным. Я перечитывала запись снова и снова, пытаясь вникнуть, и – напрасно… Король треф, – ну кто это такой вообще? А может …? Догадка показалась мне очень невероятной, но, вместе с тем… Почему бы нет! Может быть, карта обозначала российского президента? То есть, что он будет так же – лежать «лицом вниз», в придорожной пыли… (Помню, карта была дряблой на ощупь, довольнотаки потрепанной…) Ну хорошо, а если принять такую версию – хотя бы просто ради смеха, – то как можно истолковать полученные ответы? Десятка треф, – «достижение». То есть, вот чего он достигнет, вот к чему придет! И дальше – шестерка треф: его «деловая дорога», именно то, что приведет его к такому положению… Валет треф, – в ответ на мою просьбу уточнить, – указание на нынешнюю напряженную обстановку, на «хлопоты» этого ублюдка, которые в конце концов заставят его ударить лицом в грязь... А девятка бубен, свобода? Что все освободятся от него – в прямом смысле!... Вечером я снова обратилась к Нему. – Может быть, тебе это покажется просто смешным… Но, если можно, скажи: теперь я понимаю все верно? (И я мысленно повторила все толкование, приведенное выше). Туз треф. То есть, да?! «Серьезное дело», война, армия… Я мысленно загадала: если так – пусть подтверждением снова станет король треф!... И вынула карту. Король треф. !!!... Я была так ошеломлена, что не могла в это полностью поверить. Попросила дать мне еще один ответ… Десятка бубен. «Интерес», – желания, надежды… Именно то, в чем я заинтересована, можно сказать, кровно. То, чего я желаю объекту нашей беседы от всей души!... Как правило, Он не любит долгих разговоров так, через карты. А выяснений – особенно. Но сейчас я безошибочно чувствовала, что Он сам хочет продолжить общение… И снова вынула карту. Дама бубен, – я. А за ней следом выскользнула еще одна. Король червей, возлюбленный…


– То есть, это ты послал мне такой знак? Туз бубен. Знак, весть, – дословное подтверждение!... «Спасибо»… (Все, что было сказано мною еще, я, как всегда, не буду приводить здесь. Думаю, ясно и так). На прощание я, повинуясь тому же чувству – продолжай! – вынула еще две карты. Десять бубен. «Я же знаю, чего ты хочешь, что тебя интересует больше всего»… И десять треф, – повторение самого первого ответа на эту тему. Такое бывало уже не раз. Как бы подтверждение: «да, все верно. Все так!»… *

*

*

*

*

В предыдущей части книги я писала о том, как Он сказал мне, что «мы победим», и как я впоследствии удалила эту запись из книги, а затем опубликовала ее снова… Удалила – из трусости. Если называть вещи своими именами, это было именно так! Я подумала, что, может, неверно поняла Его ответы, и если все пойдет иначе, то кто-нибудь из врагов, прочитав мое толкование, будет злорадствовать… Я сама не видела в своем поступке ничего особо предосудительного – пока не узнала, как смотрит на это Он. Рабская трусость, – Он сказал об этом с такой же прямотой, как говорит всегда. А потом, когда я вновь опубликовала ту запись в книге, Он сказал: «ну вот, теперь все как надо»… Значит, я вправе – или, может быть, даже должна? – опубликовать и весь разговор, изложенный выше. Так, как есть, – как он был записан в моем дневнике. Я не знаю – не могу даже предположить, – кто будет читать эту книгу, хоть сейчас, хоть впоследствии. (И будет ли кто-то вообще). А даже если такие люди найдутся, вряд ли кто-нибудь станет читать все подряд. Я ведь пишу ее, прежде всего, для себя. И здесь описано много такого, что является важным только для меня самой… Все, что связано с человеком, который мне дорог, – для меня все это имеет равную ценность. Но сторонним читателям, наверное, были бы интересны только пророчества «о великих делах». А найти их среди всего остального будет нелегко… Ну что ж: это уже не моя забота! Умолчать о том, что богам угодно открыть, пожалуй, столь же нечестиво, как разболтать сокровенное… Я никогда не рассказывала здесь о том, о чем не следует – и не буду скрывать того, что «угодно открыть». Dixi. *

*

*

*

*

Опубликовав на сайте с книгой все, что написано выше, я решила посмотреть почту. И, открыв Outlook, увидела, как идет письмо. То есть, оно было отправлено именно сейчас, секунда в секунду!... Новая аудиокнига Достоевского «Записки из мертвого дома (читает Борис Плотников)».

«Новая книга», «записки»… А «мертвый дом» – возможно, еще одно указание на судьбу вышеупомянутого персонажа, чья фамилия так же начинается на П.? Или в буквальном смысле, или по существу: тюрьма. Или в переносном значении, – конец, потеря всего. Но даже если не учитывать это… Главное – я получила знак насчет публикации моих «записок». Такой, что яснее не может быть.


*

*

*

*

*

«Мертвый дом»… А когда я собиралась спросить Его, «верно ли все понимаю теперь» насчет короля треф, и вынула карты – в футляре остался туз пик. Смерть. Тогда я не придала этому значения: ну, мало ли, просто случайность… Хотя такое бывало уже не раз – и ни одна карта, вот так заявившая о себе, не оказывалась «случайной». С ними вообще никогда ничего не происходит просто так! Правда, туз пик, лежащий острием вниз, может означать не только смерть в прямом смысле. Может быть и «удар», – то есть, все тот же крах, падение, гибель всех планов… Ну, в любом случае – меня устроит и это. Конечно, я бы предпочла знать, что подонок ликвидирован физически. Но если судить объективно, тут ведь главное – результат: чтобы он не был у власти! А вследствие чего, это уже второй вопрос… Я не стала уточнять, что именно произойдет, поскольку мне кажется, что это пока не известно на сто процентов, – даже «там». Видимо, общая тенденция к провалу уже настолько ясна, что сомнений быть не может. Но, выражаясь фигурально, как глубоко он провалится – просто упав с трона или прямиком в преисподнюю, – это пока еще остается под вопросом. Как и точный срок этого радостного события… *

*

*

*

*

Сегодня, в очередной раз встретившись с Г.П., я рассказала ей тот сон о беженцах, занявших мою квартиру. (Вернее, одну комнату, – но мне и этого было достаточно…) «Ну и ну. Да, повеселила ты меня, Дарья!»… И потом вдруг: «к нам заехал на квартиру генерал, весь простреленный, он жалобно стонал»… Конечно, мне известна эта строка из русской песни. Но сейчас – может быть, потому, что прозвучала так неожиданно – она вызвала у меня неудержимый смех… Впрочем, эти слова и прежде казались мне дурацкими. И сейчас я сказала в ответ то, что думала о них всегда: какой же это генерал, если – «стонал»? – Ну, так ведь раненый! – Ну так что? И правда, разве тут одно следует из другого?... Естественно, я сразу подумала о Нем. (И, разумеется, сказала об этом). Но можно и привести пример из более близкого времени, – именно с генералом, в буквальном смысле… Иван Скобелев, пока ему ампутировали руку, сидел на барабане и диктовал приказ по армии. А не стонал, – ни «жалобно», ни вообще никак!... Она согласилась, что такие люди есть, конечно. Но если человек не способен так себя вести – то его ведь надо пожалеть, а не презирать… (Это было сказано в ответ на мои слова о том, что того, кто «стонет», я вообще не могу считать мужчиной). Но разве тут можно говорить о том, «как надо»? Жалость – как и все остальные чувства – она либо есть, либо нет. Я могу сопереживать человеку лишь в том случае, если он одновременно вызывает у меня восхищение своей стойкостью. Если он не ведет себя так, будто нуждается в сочувствии! А зрелище того, кто в несчастье выглядит несчастным, мне всегда было отвратительно. Сказать по правде, мне в таких случаях даже хочется добавить еще… Конечно, я бы никогда не стала так поступать. Но усмехнуться и отвернуться – да, это я не премину сделать. Хотя бы потому, что на своем опыте знаю, что такое настоящая физическая боль – и что ее можно переносить так, чтобы


окружающие даже не заподозрили, что ты ее испытываешь. Можно!... Это при том, что я женщина. Так как же мне еще смотреть на так называемых мужчин вроде этого генерала из песни? Только так, как они того заслуживают. Ни больше, ни меньше… *

*

*

*

*

Деньги вдруг повалили, как с неба. То есть, не сами деньги, а работа, – но из совершенно неожиданных источников! Вот, хотя бы сегодня: заказ от организации, где обо мне узнали через целую цепочку других клиентов. А несколько дней назад вдруг объявилась бывшая соседка, которой срочно понадобился перевод с немецкого. А еще раньше позвонили из фирмы, с которой я уже очень давно не имела никаких дел… Случайность, – три раза подряд? Или, может быть, это как-то связано с тем, что определенный процент от каждого заработка используется для тех самых «инвестиций»? (Я решила именно так: от любых полученных денег – 20%. Как в первый раз. А какая это будет сумма, неважно… Пятая часть, и все). Может, конечно, и совпадение. Но я почему-то думаю, что нет. И даже догадываюсь, по чьей воле у меня появилась возможность совершать жертвоприношения Марсу… Ведь, по сути, это именно так! Интересная мысль, да? Но, признайте, в ней что-то есть…

II Этот древний город, – я и потом продолжала видеть его, как наяву… На Рим не похоже совсем, могу сказать сразу. Многолюдная улица, мощеная камнем. Жители в античной одежде, но, опять-таки, не римской. По внешности – европейцы. Манера поведения была оживленной, как у средиземноморских народов… Я находилась там, рядом с прохожими, но так, что они не замечали меня. И видела все очень явственно, в деталях, – вплоть до украшений женщин (на что, конечно, обратила внимание прежде всего :). Например, вот такие серьги: пластинка из кости, а к ней подвешена гроздь монет… Впрочем, не меньше меня заинтересовал щит одного воина. На нем был изображен какой-то божок, вроде фавна, борющийся с неким чудищем. А по краю щита шла круговая надпись – очень похожая на этрусский алфавит. Я попыталась прочитать, но не успела: в этот миг видение исчезло… Да, это был не сон, а именно то, что называют видением, – на грани сна и яви. Правда, недавно я прочитала, что в древнерусской литературе такое состояние называлось «тонок сон». И, по-моему, сказано очень верно. Этот город назывался на «Г», и еще в названии были «р», «т» и «н». Вроде Гартана. Тогда это слово возникло в сознании очень ясно, – так, будто прозвучало вслух. Но потом, как я ни старалась, не могла вспомнить… Может, действительно Этрурия? Все увиденное больше всего напоминало ее… Правда, в Двенадцатиградье не было города с подобным названием, – я помнила и так, а теперь еще проверила специально. Разве что Кортона? Да, сходство очень слабое. Но ведь все-таки есть!... А «к» и «г», например, у римлян древнейшей эпохи почти не различались. Возможно, и в этрусском произношении было так?


Когда-то – тоже в «тонком сне» – я сама говорила по-этрусски. (Обращаясь к Нему, – и Он отвечал мне так же). После этого у меня в памяти остался как бы общий образ, звучание языка. Он не был похож ни на один из тех, которые мне приходилось слышать в реальности. Можно сказать, что очень отдаленно напоминал сербский, и настолько же в нем слышалось что-то восточное… Но сейчас, находясь в этом городе, я скорее не слышала речь окружающих, а понимала ее сразу. Просто воспринимала смысл. В самих разговорах не было ничего особенно интересного, – обрывки повседневных уличных бесед. Наверно, поэтому они мне и не запомнились. Но все, что я видела, попрежнему стоит перед глазами, как наяву… *

*

*

*

*

Вот только тот единственный город, который я хочу увидеть по-настоящему, – и того, кто родом оттуда, – мне дано видеть очень редко… Когда-то я, кажется, написала здесь, в книге: «может быть, именно потому, что это для меня так важно?» А ведь, пожалуй, и правда может быть так, что именно поэтому! Может, если бы Он не значил для меня то, что значит – мне было бы гораздо легче увидеть Его… Я не могу объяснить лучше, но чувствую, что, по крайней мере, доля правды в этом есть. Но только, даже если это правда – я ведь все равно не могу сделать так, чтобы Он «значил для меня меньше»! (Вот сказала, и самой смешно: звучит как полный бред…) А если сделать фантастическое допущение, что это было бы возможно – то ведь и эти встречи тогда не будут для меня так желанны. Попросту говоря, зачем они мне тогда?... Пока они происходят, то, как бы ни были редки – они придают моей жизни смысл. Потому что это свидания с тем, кто сам является смыслом моей жизни. А встречаться с каким-нибудь человеком «просто так» я бы могла и в земном мире, – если бы не любила Его… Но если бы я не любила Его – зачем мне тогда жить вообще, хоть на этом свете, хоть на том? *

*

*

*

*

«Собеседник»!… Этого не бывало уже давно. Как всегда, я воспринимала его рассказ в том же состоянии «тонкого сна», – видя все его глазами, вернее, через его сознание… Он вспоминал свое детство. Тридцатые годы. Мне всегда было очень трудно передавать здесь, в книге, эти рассказы умерших – потому что они просто показывают мне картины из своей земной жизни, без каких-либо объяснений. Не делая никаких оговорок: «вот это называлось так-то», «тогда было принято так», и т.п. А тем более, когда человек вспоминает свои детские годы. Ведь он показывает все в своем тогдашнем восприятии, при котором многое было непонятным для него самого… Но, как всегда, я все-таки попытаюсь рассказать – как смогу. Его родители, оба, занимали высокие должности в советском аппарате. То лето он, как обычно, проводил с матерью на даче. Вообще его детство было очень счастливым, – домашний мальчик, все балуют, подарки, праздники, добрый Сталин… Так вот, когда он пошел с матерью в близлежащий городок – ее арестовали. Остановился черный автомобиль, вышли двое и забрали ее, а ребенок остался один. (Потом стало известно, что отца арестовали тогда же в Москве)… Одна женщина из местных отвела его к себе домой. Она жила в деревне, поблизости которой находилась их дача. И стала воспитывать его вместе со своими детьми, мальчиком и девочкой. Вначале ему было очень


тяжело, – потеря родителей, непривычная крестьянская жизнь. Но потом привык, «вписался» (это, конечно, уже не его выражение, а мое). А через несколько лет началась война… Думаю, рассказ продолжался бы дальше – но меня разбудила О.А. Конечно, я полностью доверяю рассказу своего собеседника. (Я не всегда запоминаю имена, но сейчас запомнила: Коля…) Вот только хотелось бы знать: эта ситуация вообще была не странной для тех лет? То, что женщину арестовали вот так, на улице, не обращая внимания на мальчика, и что та крестьянка просто взяла его к себе, официально не оформляя усыновление. И что его никто не стал разыскивать. (Ведь, насколько я понимаю, таких отправляли в детдом, как детей врагов народа)… Насколько все это соответствует тогдашним порядкам? Я очень мало знаю о тех временах: они просто никогда не интересовали меня, вот и все. Но читать какие-нибудь материалы на эту тему мне не захотелось и сейчас. Решила, что спрошу О.А. Конечно, в те годы она сама была ребенком – но все-таки должна же знать, что тогда считалось нормальным и что нет… Я рассказала ей всю историю. Она слушала с интересом. «Ты что, книгу пишешь?» Вопрос меня не удивил. Конечно, она не читала ничего из написанного мной – но, разумеется, знает о том, что я в принципе занимаюсь литературным творчеством. Как она относится к этому сейчас, не знаю, – мы никогда не говорили на эту тему, – но, насколько я могу судить, нейтрально. Пожалуй, даже с оттенком уважения, – примерно так можно воспринимать инопланетянина, живущего с тобой в одной квартире. Наверное, это из-за того, что я стала взрослой, а она, в свою очередь, с годами изменилась тоже. Потому что в то время, когда творческие порывы стали овладевать мной впервые, она реагировала на них несколько по-другому… Помню, сижу в своей комнате – с ногами на разобранной постели – и что-то пишу. Она, разгоряченная недавним скандалом, вошла, глянула – да как треснет меня по затылку, так что я едва не слетела с кровати! «Расселась над своей писаниной, …, свинарник вон лучше убери!»… Сейчас я невольно улыбнулась, вспомнив этот случай. Только потому и описываю его здесь… Я долгие годы была зла на нее за вот такие воспитательные моменты из своего детства. Но потом поняла, что: 1) она не могла вести себя по-другому – так же, как я часто не способна сдержать свой нрав; 2) обстоятельства жизни, скажем прямо, не располагали к спокойному состоянию духа; 3) без жестких мер детей не приучишь к порядку (будь у меня свои, я бы с ними тоже не церемонилась); 4) слово «очёрток», которым она называла меня в те годы, было еще очень мягким применительно к моему поведению; 5) она меня вырастила – хотя была вовсе не обязана брать на себя такой труд. И, в общем-то, этим последним пунктом сказано все... Но добавить можно еще многое: и то, что даже мои детские впечатления, связанные с ней – если судить объективно – вовсе не были плохими сплошь, и то, что вообще несправедливо злиться на человека за те черты, которыми обладаешь сам. Она ведь мне приходится бабкой, если уж на то пошло. И, по мнению всех, кто знает нас обеих, я на нее очень похожа. Только с той разницей, что она общительный человек, а я нет. Но сам заклятый характер – один и тот же, точь-в-точь! А если его недостатки переходят в достоинства – то у нее, пожалуй, в гораздо большей степени, чем у меня… Впрочем, я отвлеклась. «Ты что, книгу пишешь?»… Я ответила неопределенно, – мол, узнала такую историю. И задала те вопросы, о которых написано выше. То есть, можно ли считать этот рассказ необычным для того времени, а если нет, то почему? Она сказала, что ничего необыкновенного здесь нет. Людей и правда арестовывали где угодно – хоть на улице, хоть в другом городе. А что при аресте не стали бы заниматься ребенком, это само собой. И то, что впоследствии никто не взялся его специально разыскивать – тоже. А насчет неофициального усыновления, так в деревнях вообще не были озабочены какими-то документами. (Мой дед родился в августе, а


зарегистрировали его рождение через несколько лет – да и то записали, что в феврале!) Конечно, потом эта женщина как-нибудь оформила бумаги на ребенка, но вряд ли здесь могли возникнуть особые сложности… «В общем – да, все как тогда бывало». Чуть позже я вдруг подумала: а что, если сказать ей все как есть, – о том, откуда я знаю эту историю? Просто интересно, как она отреагирует!... Она ведь всегда очень негативно относилась ко всему сверхъестественному. О гаданиях не говорила иначе, как «чушь собачья!» Но в последние годы я не слышала от нее таких слов… Дело в том, что несколько раз я высказывала прогнозы относительно каких-нибудь житейских ситуаций – не говоря, откуда у меня уверенность в таком исходе, – а потом, когда все оборачивалось «по-моему», просто вскользь упоминала, что мне это было сказано через карты. Она в ответ не говорила ничего. Но я-то знаю ее – и могу сказать, что само это молчание говорит о многом… А в последний раз я прямо сказала о том, что получила с помощью карт (естественно, не уточняя, от кого!) информацию о предстоящей победе Украины в войне и о падении Путина. И она впервые сказала: «вот хорошо!»… – тем самым как бы признав, что гаданиям (по крайней мере, моим) все-таки стоит верить. А потом, после недолгой паузы, решилась высказать это вслух. «Тебе ведь карты всегда правду говорят»… И сейчас я сказала, что эту историю из тридцатых годов мне поведал реальный человек, – вернее, дух умершего. И что со мной вообще такое бывает часто. Но эти рассказчики не объясняют мне ничего, просто передают свои воспоминания – так, что я вижу все как бы их глазами. Вот потому я и решила ее расспросить! Она не ответила ни словом. Только кивнула – с таким видом, будто ее это нисколько не удивляет. Если инопланетянин, поселившийся в вашем доме, скажет что-нибудь о своем космическом корабле – что тут странного?... Думаю, так передать ее реакцию будет вернее всего… *

*

*

*

*

Я решила погадать: скоро ли увижу Его? И сняла с полки первую попавшуюся книгу, – том Агаты Кристи. У нее закружилась голова… И дальше: …во всем теле появилась слабость. Она обмякла… где-то послышался звон разбитого стекла, который унес ее прочь, во тьму… Ведь это явно о «переходе»! Абсолютно точно описаны все ощущения!... Значит, и правда – скоро?! *

*

*

*

*

Ночью я зажгла свечу и позвала Его… Он откликнулся, – это я почувствовала сразу. И так же ясно видела по движениям пламени, что Он чем-то недоволен. Не так чтобы очень, но – заметно!... Последний раз Он согласился ответить мне с помощью геомантических фигур. Может, и сейчас?... Я взяла ручку и бумагу. – Если тебе угодно – пожалуйста, ответь мне так… Что бы ты хотел мне сказать? Puella. Девушка.


– Ты говоришь обо мне самой? Tristitia. «Плохо». Вернее – «жаль, что ты так!...» Да мне и самой жаль. Если, конечно, речь идет о том, о чем я подумала. Впрочем, ведь ясно, что Он мог иметь в виду только это… – То, что было сегодня днем? Огонь с треском вспыхнул и поднялся ввысь. «Да, что же еще!» Я взглянула на фигуру, образованную из штрихов на листке… Снова – Tristitia. – То есть, тебе не нравится, как я себя вела? Albus. «Спокойствие, – вот чего ты должна достичь!» – Да я и сама понимаю, конечно… Ты прав. Но это так тяжело!... Дальше мы общались просто через огонь. Он был высоким и ярким, все время склонялся ко мне, и в его движениях ощущалась настойчивость. «Возьми себя в руки, слышишь!»… На прощание я, как всегда, поблагодарила Его за разговор и пожелала удачи во всем… Хроника дневных событий была такой. Я вышла налить воды голубям. Выливая остаток воды на цветник, мельком заметила, что в дом входят двое парней. Минуты через полторы я сама вошла в подъезд. Было слышно, что те открывают дверь где-то на четвертом или пятом этаже. А я, поднимаясь к своей квартире – на втором, – увидела то, что вызвало у меня неистовый вопль: «Какая же сволочь пачку бросила прямо на лестнице?!» Сверху что-то ответили, – я не разобрала, что именно. По тону так, вроде говоривший отрицал свою причастность к диверсии. Ну да, – на воре шапка горит! «Жлобье поганое!!!» Я заорала это, едва не сорвав голос. Ответом было молчание. Потом дверь наверху закрылась... Схватив эту пачку из-под «Парламента», я швырнула ее на лестничную площадку выше. «Ублюдки!!!» И, войдя к себе домой, еще долго продолжала бушевать – красочно описывая все, что надо было бы сделать с виновным. Идиотская выдумка российских СМИ о мальчике, распятом на доске для объявлений, по сравнению с этим звучит как святочный рассказ… Конечно, можно было бы оправдываться тем, что, мол, сейчас напряженная обстановка, война и т.д. Да, разумеется, текущие события в какой-то мере заставляют напрячься. Но только ведь причина совсем не в этом! Разве я не вела себя точно так же еще до всякой войны? И год назад, и два, и десять. Всю жизнь… «Это так тяжело»… Вообще-то я хотела сказать – «я не могу!» Но тут же вспомнила, как Он к этому относится. Года два назад Он сказал мне, чтобы я не смела так говорить – и даже думать – ни о чем, что связано с областью духа. По Его мнению, «не смочь» чего-то можно только физически. А в том, что касается работы сознания, душевного настроя… «Никогда не говори – «не могу». Эти слова не для тебя!» Но ведь мне в такие минуты действительно кажется, что – не могу… Или только кажется? Раз Он сказал, что «это не для меня», значит, тем более считает, что мне вполне под силу держать себя в руках. Просто я не стараюсь как следует. Да, наверно, и правда так…


*

*

*

*

*

Утром, выйдя из дома, я увидела, что пачка – вчера переброшенная мной на площадку выше моей двери – теперь лежит на площадку ниже. Вот уроды!... Но теперь я хотя бы точно знаю, кто это. Я вспомнила, кому принадлежит красная машина, из которой они вышли: мразь с пятого этажа! И сейчас, снова подобрав пачку, я отнесла ее прямо туда, под дверь. Пусть только попробует еще чем-то ответить! Для начала покормлю голубей хлебушком прямо над его машиной, – пусть птички божьи наведут дизайн… В общем, состояние у меня было хуже некуда. Злость и одновременно – отчаяние… Неужели я никогда не смогу жить спокойно? Как бы я хотела скорее уйти отсюда – навсегда, совсем! Туда, где всего этого не будет вообще!... Я немного успокоилась, только войдя в парк. Точнее – когда увидела, что стою как раз на том месте, где Он когда-то незримо присутствовал рядом со мной. Как Он потом сказал об этом через книгу: не замеченный девой… Но, хоть Он был невидим моим глазам, Его облик проявился на фотографии, – профиль в светящемся ореоле, лик тени… Конечно, проходя мимо этого места, я всегда невольно вспоминаю о Нем. Так было и сейчас. Может, Он подаст мне какой-нибудь знак? Хотя, учитывая мое поведение – вряд ли!... Но я все же приостановилась там, напротив дерева… И в тот же самый миг в плеере зазвучала «Любовь мертвеца». Совпадение? Или нет? В банке было душно и многолюдно. Разумеется, я не стала стоять в очереди, – еще чего! Обойду хоть все банки в городе, но найду тот, где свободно… Чтобы посетить ближайший, нужно было возвращаться через парк. Так я и сделала. И, снова подходя к тому самому месту, увидела перед собой автобусный билет. Я подняла его и, рассмотрев, забрала с собой. Затем побывала в банке – где оказалось прохладно и абсолютно пусто… А придя домой, конечно, сразу открыла «Каббалистическое гадание», давно ставшее нашим условным кодом. И стала смотреть значение цифр, поставленных на билете. Номер: 198321. В сумме 24. С обратной стороны написано ручкой: 9-30. 24 – хорошее стремление, добродетель; 9 – мудрость, свободомыслие, почет; 30 – удачный брак, успех, известность. То есть, «все хорошо»? Или совет – проявить «хорошие стремления», «мудрость»? И свободомыслие, – то есть, посмотреть на все подругому! И почет, – в смысле, вести себя достойно!… А «удачный брак»… Тоже ясно. Будет все вышеперечисленное – будет и это. Нет – ну что ж, не взыщи!


Кстати, ведь цифры 9 и 30 можно рассматривать и в прямой связи с Ним. 3 и 9 – дата, когда Он погиб, третье сентября... Он не однажды указывал мне это «3» через цифру 30, – по правилам нумерологии, 3 + 0. Ну, а если все-таки именно «30» – то это дата моего рождения, тридцатое сентября. В любом случае, все цифры имеют значение для нас обоих... *

*

*

*

*

А может, все это все-таки означало именно то, о чем я подумала сразу? То есть – просто «хорошо», в общем смысле? Ведь самый первый знак, полученный мною на том месте, – «Любовь мертвеца», – он говорил именно об этом! «Я с тобой» – без всяких оговорок. Именно так, как сказано в первых словах песни. И второй знак, – находка по дороге в банк… Я ведь ходила туда затем, чтобы в очередной раз перевести деньги на тот самый счет. Вот и получила отклик: «хорошее стремление». И «мудрость», – то есть, правильно мыслишь! И «удачный брак», – то же самое «я с тобой»… Если так – для меня это дорого вдвойне. Ведь я больше ни разу не говорила с Ним на тему об «инвестициях». Я решила это делать – и буду делать, что тут еще говорить? Да и вообще, что здесь достойного похвалы? Я ведь не отдаю последнее!... А Он все равно посчитал нужным еще раз сказать, что одобряет мои действия… Ну, а то, что мне удалось совершить их не только без всякого труда для себя, но еще и с комфортом, – разве это простая удача, случайность? Смешной вопрос… *

*

*

*

*

Я ушла туда – насовсем. И спокойно шла в тишине, через какие-то пространства, озаренные мягким лучистым светом, как под водой… Я знала, что скоро увижу Его, и мы всегда будем вместе, и все будет так, как мне мечталось всегда. Это была не надежда, – я просто знала, что так будет. Конечно, сон отобразил мои реальные мысли: «как бы я хотела уйти туда прямо сейчас!»… Эта мысль присутствует в моем сознании все время, но порой проявляется с особенной силой – как сегодня. Вот потому, наверное, и всплыла еще раз во сне… *

*

*

*

*

Ночью я говорила с Ним, – как всегда, через огонь. Но и с помощью геомантии – как в последнее время. Ведь Ему тоже явно нравится такой способ! Вначале, когда я предложила общаться так, Он отказался – но теперь я понимаю, почему. Тогда у меня еще было очень сильно выражено «недоверие к себе»: склонность сомневаться, все ли я поняла верно, что-то переспрашивать, уточнять… А потом это наконец прошло. Если изредка и проявится, то совсем не в такой степени, как раньше! Ну, а главное – я ведь прежде всего понимаю Его ответы через огонь. Просто мне иногда хочется увидеть их в еще каком-нибудь выражении. И Он снисходит до того, чтобы выполнить мою прихоть…


На этот раз я почти не говорила вслух. Просто смотрела на пламя, передавая свои мысли. Вспомнила о том, что было сегодня, – все знаки, полученные от Него… И огонь сразу откликнулся на мою мысль. «Да, все так!» Значит – так, как я истолковала все это в последний раз?... Я взяла ручку и листок бумаги… Вышла фигура Rubeus, «красный». Символ Марса, войны. «Ты говоришь о том, что было сегодня? О том, зачем я ходила в банк?» Conjunctio, – союз. «Я с тобой»… Потом я долго общалась с Ним просто через огонь. И, глядя на пламя, вспоминала тот сон, – мой путь к Нему, через простор, залитый лучезарным вечерним светом… «Как я хочу, чтобы было так!»… Огонь, вытянувшись в острый сияющий луч, склонился ко мне. «Да – все будет так! Верь, не сомневайся: все будет так!» Он говорил мне об этом не раз. Но, наверно, такой уж я человек, что мне надо подтверждать все снова и снова. А тем более, в том, что для меня так важно, – в том, за что я готова в любой миг отдать земную жизнь и отказаться от вечной, если в ней не будет Его!... А главное – после таких случаев, как с этой пачкой в подъезде, я всякий раз начинаю очень сомневаться, что достойна такой посмертной судьбы… «Я приду к тебе, и мы всегда будем вместе? И все будет – так?» Взяв листок и ручку, я с замиранием сердца ставила штрихи… Laetitia. Радость, счастье. Одна из самых лучших фигур. У меня перехватило дыхание. А то, что я сказала в ответ – вряд ли это стоит передавать дословно. Да ведь, впрочем, я и не говорила так, словами. Просто думала молча, – зная, что Он все поймет как надо. Как понимает всегда…


III Когда я входила в свой подъезд, вместе со мной вошла незнакомая женщина. (Видимо, из соседей, но я ее не помню). И, наклонившись, подняла возле почтовых ящиков какую-то бумажку: «Кому это пришло?» Взглянув через ее плечо, я увидела, что это почтовое извещение о денежном переводе… И она тут же вслух произнесла: «Квартира 57». Дома я, конечно, проверила значение цифр – хотя оно вспомнилось мне и так. И смысл послания тоже дошел до меня сразу, – в тот самый миг, когда я услышала эти цифры рядом с собой… 50. Освобождение, забвение, свобода. 7. Бедность, преступление, недалекость. «Освободись от мыслей, будто что-то сделано не так, забудь даже думать об этом!» А именно – о том, что пришло мне в голову по пути домой. Именно о денежном переводе… В очередной раз посетив банк, я вдруг принялась размышлять: может, я поступаю неправильно? То есть, перевожу деньги не на тот счет, на который стоило бы? Может, выбрать какой-то другой – или узнать побольше о владельцах этого?... И вот мне было ясно сказано: даже не думай. Выбрось из головы! И правда: раз выбрав одно, надо стоять на этом до конца. А иначе будет вообще смешно. Меня занимает вопрос, будут ли деньги использованы по назначению? Но ведь я точно так же не смогу доподлинно этого узнать и с любым другим счетом. Тогда уж следовало бы каждый раз переводить средства новым получателям, – ведь различных военных структур сейчас не одна и не две. Глядишь, до конца войны как раз и охватишь весь список… Но ведь это уже просто комедия! Те, кто заведует этим счетом, показались мне надежнее других. И в смысле честности, и способности действительно что-то сделать в этой войне. Я не хочу конкретно указывать, о ком идет речь, чтобы не было так, будто я выслуживаюсь перед ними: вот, мол, я вам помогала!... Они об этом никогда не узнают – вот и хорошо. А я, в свою очередь, не узнаю, насколько их образ в моем сознании соответствует реальности… Ну так ведь я, собственно, и не хочу знать! Это логически вытекает из моей позиции, – «дальше от людей»… Я не хотела бы общаться с этими людьми точно так же, как и с любыми другими. Просто потому, что меня всегда отвращает «слишком человеческое». И в этих людях, вызвавших мое доверие, я предпочитаю видеть – как бы это сказать лучше? – некий движущий фактор, а не человеческих существ… Конечно, свои примеры нечестности могут найтись везде. Но в данном случае меня это не должно беспокоить – так же, как мне безразлична, скажем, семейная жизнь любого из этих людей. Так же, как я не хочу узнавать их индивидуальные черты, привычки, внешний облик – да что бы то ни было, связанное с ними! Я воспринимаю их как целое, как субъект действия, который я посчитала заслуживающим того, чтобы поддерживать его деятельность. Причем оказывая эту поддержку только так, как считаю для себя приемлемым, – дистанционно. А значит, никакие иные соображения просто не должны меня занимать! Но главное, пожалуй, даже в другом… То, что никаких гарантий целевого использования средств здесь не может быть в принципе – да, это, конечно, так. Но в уставах акционерных обществ, которые я перевожу постоянно, часто встречается такая фраза, – я могу привести ее даже по памяти, – о том, что покупатель акций «не обязан следить за тем, как применяются выплаченные им денежные средства». И дальше: «Равно как его статус держателя акций не может быть затронут никакими нарушениями или недействительностью процедур такой


продажи»… Думаю, такой же принцип применим и здесь. Я, со своей стороны, делаю то, что от меня зависит: выплачиваю денежные средства – и приобретаю свои «акции», то есть, участие в возможной победе. Чтобы я имела законное право ей радоваться. А о том, что от меня не зависит – то есть, о применении этих средств – я не обязана думать вообще! Главное – делать, что можешь. И что считаешь правильным в меру своего понимания. А что из этого выйдет – тут, как сказано где-то, «дейся воля божья!» Сказано о том же самом, просто другими словами… А ведь вообще-то все эти рассуждения просто ни к чему. То есть, они не нужны именно в моем случае. Ведь Он ясно дал мне понять, что одобряет мои действия, – и причем не раз! Hoc age, «делай это»! Так сказал тот единственный человек, которому я доверяю во всем… Разве Он мог бы так напутствовать меня, зная, что мои поступки бесполезны? Боги, как нелепо даже вообразить такое!... Ну, да ведь об этом мне и было сказано – яснее некуда. И так, что точнее не назовешь. «Недалекость»… *

*

*

*

*

Близкая победа на Донбассе – «еще не повод для радости украинцев», «не лучшая причина для праздника»… Это написал какой-то иностранный журналист. (Некий Эдвард Лукас, если я запомнила правильно). В первый момент меня, конечно, охватила ярость. Если бы этот подонок попался мне – я бы собственноручно отрезала ему… Нет, не пальцы, которыми он тычет в клавиатуру. И не что-либо еще, тем меньше участвующее в создании таких опусов. Но выход в интернет – и вообще доступ к компьютеру – точно!... А потом я вспомнила пример с похожей статьей, о которой писала совсем недавно… Тогда я была так же разъярена. Ну, а сейчас? Неужели я снова допущу такую же глупость – принимать чьи-то словесные испражнения, плавающие в виртуальном пространстве, на свой личный счет? Все равно что оскорбляться поведением обезьяны в зоопарке, которая разбрасывает дерьмо на всех прохожих подряд… Ведь ясно, что автор любой подобной писанины – не только урод, но прежде всего просто дурак. Потому что только полный придурок может с такой уверенностью судить о реакции других людей на что бы то ни было, – вернее, даже решать за них, как они, по его мнению, должны реагировать. А тем более, когда речь идет о людях из другой страны, другой национальности, – которых он, наверно, вообще никогда в глаза не видел! Очень вероятно, что он сам считает для себя возможным чему-то радоваться только с разрешения личного психолога – как принято там у них, на западе. Но только забавно, что это убогое существо меряет всех других по себе, полагая, будто они так же способны испытывать какие-либо чувства только по чужой указке. А если принять во внимание то, что в данном случае указка является его собственной – то это уже не что иное, как мания величия. И, похоже, случай действительно тяжелый... Украинцы не должны радоваться, поскольку мистер Лукас не соизволил сие разрешить! Каково, а?... Это уже не говоря о том, что любые обобщения типа «все», «никто» и т.д. в принципе звучат абсурдно. Все люди разные – и реагируют на все по-разному. Что до меня лично, то если мне суждено узнать об этой победе, я буду радоваться от души – и отмечу свой праздник по полной! А на всех остальных мне плевать, пускай хоть траур наденут по гроб жизни – мне-то что?


Но только ведь автор этой статьи – каким бы он ни был ублюдочным кретином (что само по себе несомненно) – и не пытается помешать мне праздновать! И даже не утверждал, что конкретно у меня «не будет повода для радости». Он меня знать не знает – как и я его. Ну и с какой стати тут негодовать? Чтобы самой опуститься на уровень этого недоумка? О боги, как же все это смешно!… Интересно: если позволяешь вот такой мелкой гниде занять свой мозг – это значит, что она вырастает до его размеров? Или наоборот – что мозг уменьшается до нее? Впрочем, тут – как говорится, что пеньком об сову, что совой об пенек, все едино. Оба варианта означают одно и то же: глупость. И правильный вывод из этого только один: посмеяться над собой… *

*

*

*

*

Мне не хотелось заканчивать эту главу предыдущим фрагментом. Пусть он займет свое место в книге – но явно не стоит того, чтобы служить завершением для чего бы то ни было… И я решила, что начну следующую главу, а сюда, может быть, что-то вставлю потом. Я никак не могла предположить, что ждать никакого «потом» не придется. То, что произошло сегодня… В общем, дальше идет запись из моего дневника. «Слышь, девонька! Я так к трамваю выскочу?» Говор был настолько типичным, что я, еще не взглянув в ту сторону, ясно представила себе его обладателя – и не ошиблась. Парень лет тридцати, по виду – только воевать в ополчении… Но ведь не воюет же! А был бы дезертиром – вряд ли подался бы в Киев. Да и вообще, подозревать каждого из жителей востока в причастности к сепаратистам – это уже паранойя. Мало я их видела здесь еще до всякой войны?... Ну, а даже если беженец оттуда… Конечно, уважать их не за что: не мужское это дело – бежать от войны. К тому же, большинство из них ведут себя там, куда «прибежали», просто похабно. Но ведь этот – нет! По крайней мере, на моих глазах. А такая вот простецкая манера обращения… У них так принято, они не понимают, что можно по-другому. Им кажется, что это нормально, может быть, даже хорошо! Зачем же я буду в ответ демонстрировать презрение к человеку, если он вовсе не хотел меня оскорбить?... Конечно, я не предавалась таким долгим рассуждениям, – все это промелькнуло вмиг, на уровне чувства. Но в итоге удержало меня от ледяного тона, которым я всегда реагирую на фамильярность. Я ответила даже приветливо. «Да, все время прямо»… И даже добавила: «тут недалеко!» Кивнув в знак «спасибо», он быстро пошел дальше. И я, разумеется, тоже. Но через несколько секунд обернулась и стала как вкопанная, глядя ему вслед… Потому что я отчетливо услышала ТО слово. Наше слово, – мое и Его. Других прохожих поблизости не было. Так что произнести наш «пароль» мог только этот парень!... Что меня так потрясло? Во-первых, слово само по себе является довольно редким. Во-вторых, оно с вероятностью 99,9% может быть сказано только в разговоре. Но чтобы ктото произнес его вот так, наедине с собой, и без всякой видимой связи с происходящим! (А тем более – тот человек, от которого гораздо скорее можно ожидать, что его монологическая речь будет нецензурной…) В общем, я еще долго не могла прийти в себя.


Хотя, конечно, тому, по чьей воле я получила этот знак, моя реакция должна была казаться забавной. Он ведь не раз подтверждал, что ему совершенно все равно, какие средства использовать для связи со мной. Когда-то Он сказал об этом словами из книги: Я могу взять всякую вещь…

IV – Если можешь и если тебе угодно – прошу, ответь мне!... Вообще-то я думала, что об этом лучше поговорить ночью. Но сейчас поняла, что не смогу дождаться – и взяла карты. «Да, слушаю. Говори». Этот мысленный отклик, – точно описать его нельзя. Но, если он есть, я всегда чувствую его очень ясно… И все же я несколько секунд помедлила, сидя с картами в руках. – Пожалуйста, не сердись на меня за такой мелкий вопрос. Но… стоит ли мне…? И дальше я спросила о деле, которое и правда было совершенно неважным. Валет пик. «Пустые хлопоты»… Надеясь получить еще один ответ, я снова стала тасовать колоду – и под моими пальцами резко перевернулась карта. Туз треф. «Говори о Деле!»… Он, как всегда, сказал именно то, что надо… Ведь я обратилась к Нему вовсе не затем, чтобы задать тот никчемный вопрос. На уме у меня было совсем другое. Настолько важное для меня, что потому-то я и не смогла дождаться ночи. Но именно потому, что оно было так важно, я не решилась заговорить об этом – и завела разговор о ерунде. Как будто такими уловками можно обмануть того, кто знает все мои мысли!... – Значит, ты согласен ответить? Тогда, прошу тебя, молю и заклинаю – скажи мне правду! Какова посмертная судьба моего отца? Конечно, этот вопрос возник у меня не просто так. Минувшей ночью я перечитывала «Энеиду», – шестую книгу, как бывает чаще всего. Ту, где рассказывается о путешествии Энея в загробный мир. Я помню текст практически наизусть. Он стал для меня своего рода путеводителем по стране, «откуда ни один не возвращался». Так, что я теперь представляю в подробностях весь путь, который придется пройти мне самой… Я намеренно закрепила в памяти каждый момент этого пути: ведь там, в ином мире, человек встречается именно с тем, что был готов увидеть. Потусторонняя реальность на самом деле одна, но она состоит не из вещественных объектов, а из энергии. А поскольку человек переходит в иной мир с земным сознанием, он может воспринять все, с чем столкнется, только в виде материальных образов. (Потом появляется и другое восприятие, но не у всех, – только у более «продвинутых», так сказать). И эти образы, в которые воплощается энергетическая структура «того света», у каждого свои, – исходя из земных представлений о загробной жизни… Потому и ее описания в культурах разных народов говорят об одном и том же, но разнятся в деталях. И река, служащая границей между двумя мирами, и образы «стражей» и «проводников», и то, что можно назвать раем и адом. Все, кому довелось заглянуть по ту сторону, видели одно и то же – но по-разному… По крайней мере, из всего, что говорил мне Он, можно сделать только такой вывод.


Понятно, что я хочу оказаться именно в том, древнеримском загробном мире, который описан у Вергилия. И, представляя себе, как приду туда, вижу все именно таким… Но сейчас я вдруг обратила внимание на деталь, которой не замечала прежде. Переправившись через Ахеронт, Эней встретился с тенями тех, кого знал живыми. И среди них были отнюдь не только приятные ему люди! «Рати данайской вожди, Агамемнона воинов тени», – то есть, его смертельные враги… Правда, едва завидев его, они поспешили убраться прочь. Но все равно!... Все равно факт встречи, как таковой, имел место… Разумеется, кроме покойного родителя, я могу вспомнить еще немало людей, с которыми мне не хотелось бы встречаться ни при каких обстоятельствах, – ни на этом свете, ни на том… Но насчет них я не беспокоюсь: в конце концов, их можно просто послать подальше – так, как я бы поступила и здесь. «Пошел вон» – и все, конец связи!... А вот отец… Да и дед, который мне одиозен ровно в такой же степени… Вдруг «там» считается, что с родственниками все-таки необходимо хотя бы поговорить? Но я не хочу, не хочу!... Даже если вообразить, что эти двое вдруг стали бы передо мной извиняться за все, что причинили мне при жизни. Я очень сомневаюсь, что их могло бы на такое сподобить, но даже если так – все равно! Мне не нужны их извинения, они ничего не изменят: то, что я помню, все равно буду помнить всегда. Я просто не хочу ни видеть их, ни слышать, вообще не хочу их знать – и точка!... Вообще-то мой папаша был крещен. (Уже во взрослом возрасте, – в те времена, когда это вошло в моду). Христианин, так его… Крест и иконы выставлял напоказ, как, наверное, ни один священник. Но, хотя подох он с крестом и под иконами – все равно под властью того единственного бога, которому поклонялся при жизни. Водочного. Да он и сам, можно сказать, превратился в олицетворение водки, – она смотрела из его мутных зенок, смердела из всех пор, ворочала его грязным языком. Вонючий урод, как же я его ненавижу!... Впрочем, не буду отвлекаться на эмоции: я вела к тому, что, как бы то ни было, он сейчас должен пребывать в христианском мире. Где именно – это уж пусть рассудит его православный бог. Но в любом случае мне, язычнице, с ним никак не встретиться… Ну, а дед – такой же поганый алкаш – вообще был некрещеным атеистом. Наверно, такие люди после смерти остаются на земле? Просто потому, что им не откроется ни один из миров, в которые они не верили при жизни… Весной этого года я совершила обряд, препятствующий им обоим являться мне в сновидениях. Я сделала это на их общей могиле. И с тех пор они действительно заглохли напрочь, вообще не давали о себе знать. Но это здесь… А там, – как будет там?... Наверное, надо было бы спросить именно так: «увижусь ли я со своим отцом, когда приду в иной мир?» Но я спросила, «какова его посмертная судьба» – зная, что тот, к кому я обращаюсь, поймет все верно. Он ведь всегда понимает не слова, а главную мысль, которая стоит за ними… Девять червей. ?! Вообще эта карта означает любовь… Так что имеется в виду? Что мой отец любит меня, что ли? Да уж!... Как проявлялась эта «любовь», мне не хочется даже вспоминать. Совсем не по-отцовски, если на то пошло. Он… Нет, слишком гадко об этом писать, не хочу!... Правда, девятка червей при наших разговорах часто означала просто «да»! То есть, самый лучший, самый желанный для меня вариант чего-либо. Восемь червей – это «да», а девять – «Да» с большой буквы, в превосходной степени… Так, может быть, и сейчас Он хотел сказать именно это? Ведь Он всегда говорит о главном, о сути (в отличие от меня…) Вот и здесь – сразу ответил на мой главный вопрос. «Все будет так, как ты желаешь, так, как тебе по сердцу!»


Я спросила, верно ли поняла… Ответом была дама треф. «Знающая», «понимающая», – дословное подтверждение!... – В смысле – все так, как я предполагала? Что он несет наказание за свои грехи – и никак не сможет связаться со мной? Так? Дама бубен. Моя карта… Мне все-таки было не совсем спокойно на душе. И только поэтому – надеясь, что Он поймет мое состояние – я решилась переспросить. – Прошу тебя, пожалуйста: если девятка червей означала именно это, – что все будет так, как я хочу, – то подтверди это снова той же картой, девять червей! Я тщательно перетасовала колоду. И, чувствуя себя, как сапер над взрывным механизмом, вынула карту… Девять червей. !!!... Как всегда в таких случаях, меня охватило невыразимое чувство, – я не стану даже пытаться его описывать… – И я могу быть уверена, что никогда никак не соприкоснусь с ним и не увижу его, – ни на этом свете, ни на том? Десятка пик. «НЕТ. Этого не будет!» – Спасибо тебе. Спасибо... Если можно, еще только скажи: а насчет моего деда – все так же? Туз треф. «Да, в точности. Железно!!!» – Спасибо… Я беззвучно повторяла одно это слово, – больше у меня в мыслях не было ничего. И как-то машинально вынула еще одну карту… Та же десятка пик. Подтверждение – что и тут любой контакт исключен! «Этого не будет, потому что не может быть никогда!» Конечно, теперь, когда я расслабилась, мне захотелось увидеть короля пик, – Его «подпись»… Но Он не всегда считает нужным исполнять такую прихоть. Я вынула три карты: восемь червей, десятка треф, король треф… «Ты уже получила желанный для тебя ответ, ценную информацию насчет «трефовых королей»! (Так чего же тебе еще?) И правда, не надо наглеть… Снова поблагодарив Его за ответы, я убрала колоду. *

*

*

*

*

Почти сразу после этого разговора я подумала: а может, девятка червей была еще и указанием на ту надпись на памятнике – Наша любовь с вами, – которую я увидела сразу после обряда на кладбище? Ведь тогда, воткнув в могилу «осиновый кол» (роль которого исполняли спички), я попросила подать мне знак, все ли сделано как надо – и сразу увидела эту надпись… Вот Он сейчас и напомнил об этом, и как бы сказал то же самое: «я с тобой! Я люблю тебя – а значит, в этом деле все может быть только так, как ты хочешь!» А может, это здесь и ни при чем. Но, в любом случае, Он однозначно подтвердил, что девятка червей означала именно это, – «все будет, как ты хочешь!» Подтвердил так, что я запомню это навсегда…


Конечно, мне и сейчас хотелось бы получить какой-нибудь знак. Но это уже тот случай, когда, действительно, не надо наглеть! Ведь все было сказано с предельной ясностью, чего же еще? Он и так проявил бесконечное терпение, отвечая на мои «уточняющие вопросы»… Значит – все, хватит! Если Он все же соизволит послать мне знак – я, конечно, буду очень рада. Безмерно. Но не осмелюсь даже заикнуться об этом сама… Я ведь не прошу, только надеюсь – можно сказать, втайне от себя. Но если даже так надеяться дерзко – значит, пусть Он просто считает, что это не касается его вообще. Так, как будто не знает о моих мыслях!... Сразу же после нашего разговора я вышла из дома. Недалеко, – в киоск на ближайшем углу. Ни по дороге туда, ни обратно мне не встретилось ничего, что можно было бы истолковать как знак… Ну и правильно. Как я вообще могла возомнить, что он будет мне послан? С какой стати? Придя домой, я открыла почту. И увидела письмо от одной женщины, озаглавленное «Поиск». Шуточное поздравление с днем археолога. Пусть «находки» в жизни будут только интересные и удивительные! И картинка: человек сидит на краю выкопанной ямы, рядом с античными колоннами, держа в руке череп… «То, что ты найдешь в загробной жизни, будет только хорошим. Расслабься!» Не усмешка, а как бы ее тень, мимолетный проблеск, не в голосе, а только в глазах, – я так ясно увидела ее в этот миг. Так, словно этот знакомый взгляд, который я чувствовала на себе, в тот же миг стал для меня зримым… «Спасибо. Спасибо тебе…»


*

*

*

*

*

Уже давно рассвело. Оторвавшись от работы, я сидела за компьютером в том желеобразном состоянии, когда от усталости даже не хочется спать. И никак не могла собраться, чтобы пойти выбросить гору окурков, возвышающуюся в пепельнице… На выходные прислали гигантский заказ, с доплатой за срочность. Конечно, само по себе это хорошо, – деньги очень нужны. И для «инвестиций», и в дом, разумеется. Но эти китайцы, пишущие на английском – как же они меня достали, черт побери!... Свернув документ, я еще некоторое время тупо смотрела на экран. Потом как-то машинально открыла почту… И увидела письмо: «Новые публикации на нашем сайте». Эта дальневосточная библиотека не относится к числу тех, куда я отправляла свои книги. Я вообще никогда не имела с ней никаких дел. Рассылка стала приходить мне совершенно неожиданно, – впрочем, как и многие другие письма… Я просмотрела список публикаций. «Зоркие глаза и их помощники», – о каком-то мероприятии, проведенном в библиотеке. «Превратиться из слушателей в зрителей позволяют фильмы»… И дальше: «Рады вашему активному присутствию на вашем сайте», – в то время как я никогда не присутствовала на нем вообще – ни активно, ни пассивно, никак! Письмо пришло в 5:09. Увидев эти цифры, я всегда вспоминаю только об одном, – 509-й год до новой эры. Год основания Римской республики. Некоторые историки считают, что она была основана в 510 году, и когда-то я тоже думала так (следовательно, полагая, что война с этрусками была в 509). Но теперь я точно знаю, как было на самом деле, – от человека, который имеет право об этом говорить, как никто другой… «Зоркие глаза», «превратиться в зрителей», «активное присутствие»… Может, это подсказка – увидеть что-то в интернете?... А то, что библиотека находится на востоке, – пусть не Украины, а России, но все равно… Что-то уж слишком много совпадений! Я открыла браузер, – новостную страницу «Ситуация на востоке», которая сейчас загружается у меня по умолчанию. И мне в глаза сразу бросился заголовок: Ярош мстит: уничтожен танк, 60 террористов отправились в ад. Это происходит уже в самом Донецке!… Холодная радость освежила меня, как душ, в голове вмиг прояснилось. Я встала и подошла к окну, глядя на золотой рассвет… До сих пор я как бы не позволяла себе слишком радоваться из-за подобных сообщений. «Вот если победят окончательно, тогда!»… Но сейчас наконец осознала, что так думать неправильно. Ведь каждая, даже небольшая победа – это шаг на пути к той, главной… Хотя дело даже не в этом. Как бы все ни закончилось – каждая из этих побед останется все равно! И эти шестьдесят тварей навсегда останутся там, куда они отправлены сегодня ночью, – там, где им место! А за все время войны их там собралось уже гораздо больше… Requiescate in pice, покойтесь в смоле!... Эта последняя фраза вообще-то была первым, что пришло мне в голову. И, наверно, тому, кто заставил меня увидеть эту новость, понравилось, что я невольно подумала о ней вот так – на его родном языке? Да, Он знал, чем меня порадовать. Впрочем, как всегда…


*

*

*

*

*

Через день, снова открыв ту же главную страницу, я прочитала, что «ситуация в зоне АТО все ухудшается». Это выдал один из украинских командующих. И дальше – что в новостях все передают неправильно, на самом деле все наоборот: мы идем к поражению, а не к победе… Этот урод был мне ненавистен всегда, – я читала интервью с ним, из которых его образ сложился вполне: самый мерзкий для меня тип человека. Такой себе батяня-комбат, тупое мурло, попросту говоря!... И сейчас я подумала одним словом: расстрелять. Если бы я была рядом с ним – клянусь, сделала бы так. А потом под трибунал, пожалуйста! Вот уж чего не боюсь… Нет, ну правда: какого черта ты каркаешь, сволочь? В древности казнили гонца, принесшего плохую весть – и в этом был свой смысл! Хотя гонец извещал о том, что уже свершилось, – так сказать, констатировал факт. А тут пока еще ничего не решено! Многое может день исправить один, и фортуны нрав переменчив: то посмеется она, то дела наши снова упрочит… Так какого ты сеешь панику, мразь?! Я всегда думала, что если бы каким-то образом подлежала призыву в армию – или если бы была мужчиной, или если бы призывали женщин, в общем, если представить, что такая ситуация возможна, – я бы или отрубила палец на руке, или вообще покончила с собой, только бы не служить! По все той же единственной причине, которая отвращает меня от очень многого, – непереносимость общества людей… Но сейчас, представляя, как бы я разрядила автомат в этого гада, я вдруг одновременно подумала, что ни в какую армию меня бы не взяли и так. Ведь на медкомиссии, помимо прочих врачей, проходят и психиатра. И, наверное, мне достаточно было бы просто откровенно рассказать о своих настроениях, чтобы получить категорию «Д» раз и навсегда… *

*

*

*

*

Как ни странно, после этого я успокоилась очень быстро. «Какого черта этот ублюдок … … …?» Ну, а какого я напрягаюсь в ответ? Не жирно ли будет для всякой швали, если я начну из-за нее портить себе нервы? Может, ему вообще хорошо заплатили за эти высказывания, вот он и рад стараться. А если нет, – если он просто настолько тупой, что не понимает, как губительно во время войны высказывать пораженческие взгляды, – так тем хуже для него!… В общем, тут или подлость, или глупость, одно из двух. А я собралась из-за этого переживать? Ага, сейчас. Как только, так и сразу! Ну, а даже если допустить, что это могло бы оказаться правдой… Все происходит только так, как должно быть. Значит, на данный момент воля богов такова. И неизвестно, чем это обернется впоследствии, – часто бывает так, что поражение таит в себе зерно будущей победы! Можно найти массу примеров, подтверждающих эту истину. Хоть в истории человечества, хоть в жизни отдельного человека. Хотя бы и в моей собственной… Весь день я работала. А под вечер ненадолго легла спать – и увидела сон… Будто я смотрю на свою левую руку, а на ней точно такой же браслет, как на правой. Тот браслет, который подарил мне Он.


Что это должно значить? Явно что-то хорошее! Этот браслет, – он для меня просто не имеет цены… Я ношу его, не снимая, с того самого дня, как он был мне послан. С 23 февраля 2010 года. За день или два до того я смотрела сайт об этрусской культуре, и там на фото были очень похожие украшения, – плетеные из мелких металлических бусин. Мне они очень понравились… И вот, выйдя из дома в то светлое зимнее утро, я увидела прямо перед собой, на снегу, этот серебряный браслет. Он был совершенно новым, как из магазина. А рядом с пробой – надпись: Italy. Италия, Его родная страна… А сама дата, 23 февраля? Ведь она тоже явно была выбрана не просто так. День Защитника Отечества, день воина… В Древнем Риме, конечно, не было такого праздника, но у нас-то есть! И, сделав мне подарок именно в этот день, Он как бы поставил свою подпись – чтобы я не сомневалась, от кого получила такой дар, вернее, чтобы не посчитала его случайной находкой. Мы ведь тогда еще не общались так, как сейчас. Я не могла даже представить, что когда-то все будет так, как сейчас… Так что же должен означать этот сон? Что хорошее повторится, или даже удвоится? Возобновится? Одним словом – будет! И, я думаю, здесь имелось в виду не то, что принадлежит лично мне, а то, что лично для меня является важным. «Двадцать третье февраля», победа в войне, – именно то, о чем я думала накануне… *

*

*

*

*

Прочитав ту статью о том, что «все идет хуже и хуже», в первый момент я хотела обратиться к Нему. Спросить – неужели все так, и как будет дальше, и т.д. Но я тут же остановила себя. Стыдись!... Не так давно у нас уже был разговор на эту тему, – тот памятный разговор, 28 июля. И тогда Он сказал мне все. А хлопать крыльями, едва кто-то тявкнет в сети, и кидаться за подтверждениями, как за успокоительной таблеткой… Как это будет выглядеть в Его глазах, да и в моих собственных? Позорище. Иначе не скажешь! Но сейчас, вечером, я чувствовала себя абсолютно спокойно. Не равнодушно, а… отстраненно, я бы сказала так. Может, кто-то и не уловил бы разницы, но я сама ощущаю ее очень ясно… Да, я желаю победы. Но если что-то идет не так – пусть даже очень «не так»! – я не буду видеть в этом конец всему. Как бы то ни было, рано или поздно умрут все: и я, и каждый, кто помнит эту войну. И в течение очень долгого времени, которое нам суждено провести в ином мире, здесь, на земле, будет еще много других войн – пока сам этот земной мир не прекратит существовать, что, конечно, тоже рано или поздно случится… Я привыкла видеть себя уже «там», а эта война на какое-то время частично обратила меня к миру живых. Что само по себе правильно: пока живешь здесь, в одной из земных стран, нельзя быть совсем равнодушным к ее судьбе. Именно об этом всегда говорил мне Он, – вернее, не говорил прямо, а как бы давал понять, или, вернее, делал так, чтобы я поняла это сама… Но, опять-таки, возвращаясь к тому, что уже сказано: равнодушие и отстраненность – разные вещи. Можно участвовать и в земных делах, по-прежнему глядя на них «с той стороны». Даже нужно – именно так! Конечно, я имею в виду только себя. Другие люди, наверное, вообще не поняли бы, о чем я, и такая точка зрения показалась бы им дикой. Но так и должно быть. Они не обручались с ушедшим в иной мир, не произносили этих слов: «быть мертвой среди живых и живой среди мертвых»… Они любят таких же обычных живых людей, под стать себе. И вообще любят эту земную жизнь. Они хотят ею жить, а не думают, что «надо!» И они правы, – для себя. А я – для себя, по-своему. Suum cuique…


Поздно вечером я решила погадать. Не потому, что вдруг забеспокоилась, «как будет», а, наоборот – именно потому, что оставалась спокойной. Может, и это звучит непонятно? Но в таком случае объяснять все равно ни к чему. Кто поймет – поймет… Я взяла карты. Сделаю просто расклад на ситуацию, – прошлое, настоящее, будущее… Но, едва я сняла с полки колоду, в картонном футляре вдруг провалилось дно! И карты, хлынув на пол, рассыпались вокруг меня – как красный полумесяц. Знак, что гадать не нужно? Или?... Я взглянула на карты, упавшие лицом вверх. Король червей, туз треф, восемь червей. «Вспомни, что твой возлюбленный говорил об этом, – насчет «большого дела» войны. Он тогда сказал тебе – да! И все остается в силе…» Образ ответа сложился у меня в сознании сразу, в единый миг. Улыбнувшись, я стала собирать колоду… Но, прежде чем положить ее на место – словно не признаваясь самой себе в том, что делаю, и в то же время ясно услышав: hoc age, «делай это!» – выхватила одну карту наугад. Король пик. *

*

*

*

*

Я легла спать, как всегда, на рассвете. Засыпая, стала повторять про себя «Любовь мертвеца»… И, едва я мысленно произнесла первые четыре строки, мое лицо словно овеяло дыхание прохладного ветра. Нет, не с улицы. Утро было таким же душным, как ночь, а во-вторых – это дуновение шло вовсе не со стороны окна. Я лежала лицом к стене. Да и вообще было совсем не так, как если подует ветер, – потому я и написала «словно». Просто для этого нет подходящих сравнений… Конечно, все эти доводы, в общем-то, ни к чему: скептически настроенного читателя они все равно не убедят (впрочем, такие люди, наверное, и не стали бы читать эту книгу). А тем, кто знает – или хотя бы верит, – что то, о чем говорится в вышеназванном стихотворении Лермонтова, возможно на самом деле... Им не надо ничего объяснять. Мне же самой это чувство знакомо очень хорошо: ведь так бывало уже не раз. Тенью такой человек после смерти витает…

V О.А. сегодня сама заговорила со мной о картах!... «Помнишь, ты тогда сказала насчет Путина, – что по картам видно, что ему придет конец… А можешь сейчас погадать? При мне?» В ответ я объяснила, что на один и тот же вопрос не гадают дважды. Но, впрочем… Ведь тогда я не делала расклад! Я неожиданно получила знак от Него – и потом мы говорили на эту тему… А сейчас – когда есть такая возможность окончательно переубедить бывшего скептика-материалиста! – неужели мне не дадут правдивых ответов, подтверждающих прежние? Я взяла карты. Вынув короля треф, максимально сосредоточилась на образе российского президента и произнесла его полное имя. И, сделав расклад – самый простой, как обычно, – стала открывать карты по одной, комментируя значение…


Прошлое: 6 червей (ранняя, также приятная дорога), связь – 7 бубен. Недавний настрой, – «все удастся легко и просто!» Раз-два и в дамки. Да не тут-то было… Настоящее: 10 червей (сердечный интерес), связь – король червей (муж, возлюбленный)… Вот это я поняла не совсем. Честно говоря, меня саму очень удивил такой ответ! Что имеется в виду, – его отношения с женой? Она, кажется, намного младше его… Вообще-то личная жизнь этого персонажа меня никогда не интересовала – и вникать в нее сейчас я также не имею желания. Ну да ладно: в конце концов, это и не главное в раскладе!... Интерес: король пик (влиятельное лицо), связь – 10 бубен (желание, интерес). Вот тут все в точку! Жажда власти, – его идея фикс, которой подчинено все остальное. Будущее… Это было главным, из-за чего делался расклад. И я секунду помедлила, прежде чем перевернуть карту. Что будет?! Туз пик. Смерть. Или – провал, крах, «удар судьбы»… А связью – то есть, пояснением причин и обстоятельств, путем, ведущим к этой карте, – был туз треф. Война, политика, «большие дела»… Потом мне все-таки стало интересно, что же означали эти червовые карты в позиции «настоящее». Я полезла в интернет… Оказывается, эта молодая особа, о которой мне смутно помнилось, что она вроде бы есть, – она действительно есть. Только не жена, а любовница, хотя вроде бы он с ней венчался, и вроде бы даже есть ребенок… Все это я извлекла из начальных слов под заголовками ссылок, – смотреть ни одну из них мне так и не захотелось. Собственно говоря, какая разница, что там и как? Главное, что карты верно показали саму суть: озабоченность стареющего и, скажем так, непривлекательного мужчины своим успехом у женщин (вообще или у конкретной – неважно). А может, и все его потуги изобразить «влиятельное лицо» в значительной мере вызваны именно этим желанием? Как знать… *

*

*

*

*

Подойдя к дверям банка, я увидела, что он закрыт на ремонт. Пошла в другой – там оказалась очередь. (Как всегда перед двадцатым числом, – люди спешат платить за коммунальные услуги). Человек десять, может быть, даже меньше… Но ведь и это не для меня! В третьем банке очередь выходила из дверей на улицу. Разумеется, я отправилась в следующий, – уже довольно далеко. Оказалось, что его там давно нет вообще… В пятом – расположенном еще дальше – меня наконец ждала удача! В просторном прохладном зале было почти пусто. Передо мной стояли всего два человека, и кассир обслужила их с молниеносной скоростью – так что буквально через две минуты я смогла оплатить очередную из «инвестиций». Домой я тоже шла пешком. День был не очень жаркий, и не солнечный, и не пасмурный, с неуловимым предчувствием осени, – в общем, хорошо… Проходя через парк рядом с тем местом, я увидела на дорожке прямо перед собой черную пластинку. Это было домино. 4:4.


Конечно, не стоит считать каждый найденный предмет знаком свыше. Вот только в этот самый миг в плеере зазвучала «Любовь мертвеца», – точно как в прошлый раз. Вообще-то я знаю, что по домино можно гадать, но никогда не интересовалась этим методом. И, соответственно, значения чисел мне не известны… Придя домой, я на всякий случай посмотрела в интернете: сочетание «4:4» имеет однозначно хороший смысл. Варианты есть разные, но общая суть одна, – к добру! Но я все же думаю, что находку следует рассматривать как «44». Ведь именно это пришло мне в голову сразу! А первое толкование, как правило, оказывается самым верным… Значения цифр из «Кабалистического гадания», ставшего нашим условным кодом, я помню наизусть, – почти все. И что означает «44», мне вспомнилось тогда же, в тот самый миг… «Энергичность, величие, успех». Было ли это указанием на мою собственную «энергичность», проявленную ради «успеха»? Если так, то, конечно, не совсем всерьез. Ведь ничего великого тут, прямо скажем, нет вовсе! Я ходила три часа – но не по необходимости, а только из-за своего личного нежелания стоять в очереди. И по этой же причине проделала весь путь пешком, – чтобы не ехать в общественном транспорте. В общем, все то же «дальше от людей»… Так ведь можно только поблагодарить богов за то, что мне дана такая возможность: сделать то, что я хочу, именно так, как я хочу! Уже одно то, что у меня есть свободное время для таких походов, – разве за это не стоит быть благодарной? Вечером я прочитала, что взяли Иловайск. А в Луганске бои идут уже в самом центре… Перед «взяли» полагалось бы написать «наши», чтобы было понятно, о ком речь, – но, думаю, понятно и так. А само это слово мне претит – как и все, что хоть как-то могло бы подразумевать мою причастность к некоему «мы». Это моя страна, но я не хочу разделять ее с ее народом. Скажете, звучит абсурдно? Да как хотите! Для меня может быть ценным только то, что мое. Именно так я всегда воспринимала свой город, – свой, а не «наш». И обо всем прочем могу сказать только так: «…моей страны». А нравится это «вам» или нет – мне, честно говоря, глубоко безразлично… *

*

*

*

*

Выйдя ночью во двор, я увидела, что поилка для голубей перевернута, а вода вылита в яму. Решив не поддаваться гневу, я спокойно вычерпала воду, вставила поилку на место и налила воды… Тут же вдруг стало светло. Я увидела на скамейке возле дома двоих парней. Один – лет двадцати семи, в красной футболке, со светлыми волосами – говорит спокойно, с чуть заметной иронией, что голуби неплохо устроились: они живут на голубятне поблизости, а утром прилетают поесть еще и сюда… Я ответила в таком же тоне: но ведь и с людьми так! Дома позавтракал, а потом купил в городе, скажем, пиццу… Было видно, что ему понравился мой ответ. Затем мы с ним стояли возле подъезда, и вдруг из окна третьего этажа кто-то высыпал пепельницу. Я сказала: вот бескультурье!... – но при этом так же оставаясь спокойной. Тогда этот парень – не говоря ни слова, но явно соглашаясь со мной – шагнул под то самое окно и бросил туда чем-то (чем именно – я не уловила, нечто вроде небольшого камешка). Послышался звон, как будто что-то разбилось. Из окна тут же


высунулась карга мерзкого вида, с серыми кудерьками, как пакля. И хотела раскрыть рот, но, увидев, что лучше не связываться, вмиг захлопнула окно и исчезла в глубине комнаты… Думаю, этот парень явно символизировал Его образ. Светлые волосы, вся манера поведения в целом… А в красной одежде очень часто бывают люди, так или иначе связанные с Ним, передающие послания от Него. (Затем, чтобы я обратила внимание? Или просто потому, что – как мне известно – Он любит этот цвет? Не могу судить…) Что же означает весь сон вообще? Наверное, именно то, что и в действительности. То, о чем Он говорил мне не раз! Хранить спокойствие, не поддаваться на провокации в виде повседневных раздражителей. «Вот чего я от тебя жду. Веди себя так – и тогда я на твоей стороне». *

*

*

*

*

Возвращаясь в город электричкой, я вышла на станции Киев-Волынский. Оттуда можно добраться домой на автобусе, но можно и пешком, – и, увидев толпу на остановке, я, разумеется, предпочла последнее. Всего-то час пройтись… Сворачивая то в промзону, то в частный сектор, я вдруг оказалась на улице, которая была забаррикадирована, – да нет, даже не знаю, как это назвать! Все пространство перегорожено какой-то рухлядью: и металлолом, и как будто остатки мебели, а может, и целых зданий. Тут же были и бетонные заграждения, и проволока, в общем – все, что можно вообразить!... Место выглядело явно заброшенным, даже как бы законсервированным: глухая тишина, спертый затхлый воздух… Почему-то мне было очень неприятно здесь находиться. Но я знала, что больше нигде не пройдешь, – это единственный путь. Значит, надо идти!... И я двинулась вперед. Самым трудным оказался участок, сплошь уставленный деревянными конструкциями вроде швабр. Они скользили и разъезжались под ногами, так что на них можно было наступить, как на грабли, – с таким же эффектом. Но мне удалось остаться невредимой. Как я от них уворачивалась – это был тот еще аттракцион!... Уже возле самого выхода – перелезая через что-то вроде бетонных балок с торчащей арматурой – я увидела, что рядом по обычной городской улице идет компания молодежи. Они говорили о пожаре, возникшем неподалеку. Услышав это, я заторопилась на волю еще быстрее: сейчас побегу туда, ведь интересно же посмотреть! А домой всегда успею… Дальше я как бы слышала рассказ об этом пожаре, одновременно просматривая отдельные эпизоды. Какая-то девушка получила ожоги (я видела, как она бежит, и на ней местами тлеет одежда). Меня, конечно, возмутило, что она потом согласилась лечь в больницу. Кажется, я и проснулась на какой-то презрительной фразе – осознав, что говорю вслух… Да, тут, похоже, смешалось все. О пожарах сейчас читаешь постоянно, – в новостях из зоны военных действий. «Все в огне», и в прямом, и в переносном смысле… Но, может быть, повлияло еще и то, что ночью мне на руку упал горящий пепел с сигареты? :) В реальности я не стала на этом сосредотачиваться, но, видимо, во сне ощущения давали о себе знать. Ведь спящий мозг не различает, что важно и что нет…


А эта улица с препятствиями… Может, она символизировала мой «тернистый путь домой»? Все, что мне приходится преодолевать в действительности, – прежде всего, в себе. Оставлять позади всякий хлам, загромождающий сознание… Как сказано в моем египетском гороскопе, о людях, рожденных под знаком Сета? Постоянно ищут препятствия, всегда преодолевают их, находя в этом особое удовольствие… тестируют себя, доказывая свои возможности, соревнуясь с мнимым соперником. Внутреннее равновесие находят в поединках с собственными противоречиями… И риск «наступания на грабли», – ведь там же сказано именно об этом: не учатся на своих ошибках. Впрочем, я ведь все-таки не наступила ни на одни! Да и вообще справилась успешно. Ну, а то, что я так рвалась смотреть на пожар?… Что ж, есть и такое. Что есть, то есть. Homo sum, et nihil humani a me alienum puto… *

*

*

*

*

Днем я пошла гулять. Вернее, можно сказать, что и по делам – но так, себе в удовольствие. Неспешно пройдясь через сквер, вышла к О-му проспекту (проделав примерно третью часть пути, – по времени с полчаса…) И вдруг увидела прямо перед собой карту! Восьмерка пик. Бездействие, отказ. То есть, «не ходи»? Но почему?... Впрочем, мало ли… И все-таки у меня было необъяснимое чувство, что имеется в виду не это. Да, ясное указание «не делать» – но не насчет моего похода! Тут же я заметила, что рядом – чуть позади – лежат еще карты. Я просто не увидела их сразу, потому что все они лежали рубашкой вверх… Сейчас, вернувшись к самой первой, я подняла ее. Король пик!... «Да, это я с тобой говорю. Можешь не сомневаться!» Взяла следующую… Валет пик. Пустые хлопоты, – снова указание на то, что я затеяла что-то ненужное… Так?... Дама треф. «Понимаешь верно!» Конечно, я не ослушаюсь Его воли. Такого у меня не может быть даже в мыслях. Но только к чему это относится? Неужели все-таки к моему пути? Или…? Я прошла несколько шагов вперед – до угла. «Пожалуйста, дай мне еще знак, – чтобы я поняла точно!» Мой взгляд упал на плакат над проезжей частью: «Глушители»… То есть, «заглушить» то, что я вещала накануне? Иными словами – убрать опубликованный в книге фрагмент? Я ведь сейчас подумала именно об этом… Да нет, наверное, это здесь все-таки ни при чем! Я снова вернулась на то же место. И заметила еще две карты, – они лежали самыми первыми. Король треф, туз треф. Может, я должна просто вернуться домой, чтобы не пропустить заказ? Ведь трефовая масть, в общем-то, связана с работой… Но в контексте наших последних разговоров это означало только войну. И сейчас – тем более подходит к той же догадке, которую подтвердили «глушители». Убрать из книги фрагмент, где идет речь о «начальнике», связанном с армией! Мне все-таки очень не хотелось в это верить. Ну ведь я же написала то, что думаю! Я что, не имею права высказывать свое мнение? В своей личной книге, на своем личном сайте!... Нет, наверно, здесь вообще речь не об этом. «Правда?» Я по-прежнему кружила там, возле крайнего дома, – не решаясь пойти ни вперед, ни назад. И увидела, что там же, где я встретила восьмерку пик – «не делай этого!» – лежит небольшая бумажка… Подняла, рассмотрела: этикетка с какой-то одежды, что ли. Real men, –


«настоящие мужчины», – наверно, название фирмы?... Но в данном случае это было буквальным указанием на то, о чем идет речь. Можно сказать, слово в слово повторяло то, что было написано мной! Только я писала об этом с ироническим оттенком, вернее, в переносном смысле… Но, так или иначе – именно об этом! А если бы я заметила лежащие карты с самой первой? И открывала их по порядку? Туз треф: армия. Король треф: «начальник», командир. Король пик, – Его обращение: «Послушай меня!» Валет пик: «Ты это зря». Дама треф: «твоя деятельность, твое творчество!» И последняя карта, лежащая лицом вверх, – восьмерка пик. «Пусть этого, написанного тобой, не будет. Не нужно!» Ну хорошо, раз уж так… Только… Это ведь не очень срочно, правда? Я все-таки схожу, куда собиралась. А потом, дома, сразу же удалю этот фрагмент с сайта. Хорошо?... Снова выйдя на угол, я ожидала, что получу знак, – хотя бы через разговор прохожих, которые все время сновали мимо. Но все они были на удивление молчаливыми. Да, значит, придется идти домой прямо сейчас… Ну, а разве мне самой теперь так уж хочется где-то бродить, если я знаю, что должна исполнить Его волю? Ведь я все равно буду думать только об этом! Конечно. Вот Он и не посчитал нужным даже отвечать на мой последний вопрос – зная, что я сама пойму все как надо. Я могу хотеть только одного: чтобы было так, как хочет Он… Я повернула назад. Решив сократить путь, пошла напрямик, дворами. И в ближайшем из них увидела надпись на стене: Диана люблю. А рядом нарисовано сердце. Диана, – моя карта в «пасьянсе римских богов», через который мы с Ним общались так долго… А в плеере в этот миг прозвучало: Ты мертвецу святыней слова навек, навек обручена.


*

*

*

*

*

А ведь я уже получала знак насчет этого фрагмента, – тогда же, ночью, когда решила опубликовать его в книге! Едва я открыла на сайте панель редактирования, страница зависла. И тут же появилось сообщение от антивирусной программы – что среди временных файлов интернета обнаружен вирус Exploit/Script. Я переместила его в «карантин», закрыла страницу, открыла для редактирования снова… И опять вышло то же самое. Я набрала в интернете название обнаруженного врага – и найденные сведения меня несколько успокоили: оказывается, это не настоящий вирус. Программа так предупреждает о том, что в компьютере находится некий потенциально опасный файл, – в общем, насколько я поняла, смысл таков… И правда – открыв главную папку с документами, я вдруг увидела в ней загадочный файл, которого не было еще вечером!... Несмотря на расширение .jpg, по значку было видно, что он не откроется. Да я и не собиралась этого делать. Сразу удалила, и все! Потом я снова зашла на сайт – и все-таки вставила в книгу тот фрагмент. На этот раз уже без всяких проблем. Хотя, конечно, у меня промелькнула мысль, что случившееся могло быть предупреждением: «не нужно, оставь!» Но я предпочла не поверить… *

*

*

*

*

«…недоделанный рэмбо и из своего ранения извлек лишний повод для пиара. «Встретил медиков крепким словцом»… Вот чмо. А ведь найдутся дурачки, которые увидят в этом некое проявление мужественности, – на что и рассчитано… Для меня мужество проявлялось бы только в том, что человек молчит вообще. Не произнес ни слова. Я-то такого человека знаю! Да, не зря этот товарищ был мне всегда так мерзок… Интересно, чего здесь больше: распущенности или дешевой игры на публику? Думаю, поровну. Впрочем, такие герои распоясываются, только если им это позволять. Будь я на месте врача, сказала бы: или заткнись, или оперируй себя сам. Обычно такой тон действует на подобных особей очень хорошо…» Это и есть тот самый фрагмент, – без первых строк. Конечно, сейчас, прежде чем опубликовать даже эту часть, я спросила Его – можно ли? И получила ответ: «если хочешь»… (Десять бубен, желание). А вот о тех строках Он сказал, что это однозначно плохо! (Девять пик, туз пик, – самые худшие карты. И снова восьмерка пик: «Этого не должно быть вообще! Убери!») – …Ну, а если я опубликую так? Ты разрешаешь? Шесть треф. «Да, делай». Конечно, мне все-таки очень хотелось увидеть короля пик. Я решила, что выну еще одну карту – и все!... И это был король пик. Такое внимание к моему творчеству, – со стороны того единственного человека, чье внимание для меня по-настоящему ценно!… И это произошло не впервые. Он часто говорил со мной о том, что я пишу, – и о том, что Ему нравится, и о том, что нет, как сейчас… Я никогда не спрашивала Его, «почему так»: мне достаточно знать, что Он так считает, и все. Но сама я, конечно, хотела бы понять – почему?


Те строки, которые я привела выше, – да, в них высказано мое мнение об этом человеке. Ну, вот Он и дал понять, что я имею на это право! Я вправе думать как угодно о ком угодно. Но то, что было написано в самом начале… Там шла речь не о моем суждении, а о чувствах. И, конечно, с моральной точки зрения они действительно нехороши. Но ведь, как бы то ни было, они таковы, как есть! Разве не главное – быть честным с собой? Или, может быть, Он считает, что на самом деле я не чувствую так? В смысле, что это какие-то поверхностные чувства, не настоящие, что ли… Да, впрочем, мне и самой сейчас уже кажется, что они куда-то исчезли. Не потому, что мне вдруг захотелось выглядеть святее, чем есть, а просто… Прошло, и все. Конечно, я попрежнему думаю о том человеке только так, как сказано выше – и готова повторить это вновь. Была бы рада высказать все это ему в лицо! Но того, что я писала в начале, уже не написала бы снова. Вот только интересно: почему Он вообще может считать хоть сколько-нибудь важным то, что опубликовано в этой книге? Ведь никак нельзя предположить, что у нее будут миллионы читателей... Меня саму никогда не занимал этот вопрос. На сайтах вроде «Самиздата» есть функция статистики посещаемости, но мне все эти соревнования – у кого больше? – всегда казались… Ладно, скажу именно такими словами, как думаю. «Пиписками меряться», – по-моему, здесь это выражение подходит лучше всего! И установить счетчик на своем сайте я тоже не вижу необходимости. Ну, допустим, узнаю, сколько зашло человек. И что из этого? Если их будет сто в день – это не заставит меня писать в сто раз больше, а если не будет ни одного – это не отобьет охоту писать вообще. По одной простой причине: я делаю то, что мне нравится. Делаю для себя. А если сделанное мной вдруг заинтересует еще кого-то – это его дело, но никак не мое… Хотя, наверное, и Он – кого я уже могу назвать соавтором (вернее, сочла бы за честь, – и, со своей стороны, надеюсь, что Он не посчитал бы это дерзостью :)) – Он тоже не думает, что главное в количестве читателей. Главное, что они в принципе могут быть – и что они будут читать именно меня. Ведь если я все-таки пишу не в стол, а публикую написанное, тем самым допуская хотя бы теоретическую вероятность, что это прочтут – значит, я должна помнить о том, что я… Не сама по себе, скажем так. То, что я услышала сегодня в плеере, – оно ведь отображает то, что было в действительности. И вот потому-то я уже не вольна вести себя во всем так, как вздумается. По крайней мере, не должна писать такого, как те злорадные строки, на которые Он указал восьмеркой пик…

VI Чуть больше года назад я приводила здесь, в книге (III, часть 6) выдержки из наших с Ним разговоров через «Словарь латинских изречений». Одно время мы постоянно общались так. И сейчас, просматривая тот же документ с записью этих бесед, я решила процитировать кое-что снова… – Может, ты подскажешь мне способ, чтобы я могла это узнать? Пожалуйста!... Надо не выдумывать, не измышлять, а искать, что творит и приносит природа.


Тогда я не поняла ответ. Речь шла о том, как мне узнать дату Его рождения, – эта идея просто завладела мной без остатка!... И, как бывает всегда, если вот так зациклиться на чем-то, я не могла увидеть самое простое решение. Не выдумывать искусственные «способы», один глупее другого, а быть открытой тому, что встретишь! Просто раскрыть глаза и прислушаться. И понять смысл Его посланий – в которых эта дата была названа не однажды… – Можно мне все-таки совершить этот обряд, из книги «Практика магии, знахарства и ведовства»? Только этот один!... Это уж было заблуждение, которое грозило последствиями очень сомнительного свойства. – Почему? Nihil de nihilo fit. – «Ничто не возникает из ничего». Вначале ответ тоже остался для меня неясным. Но, разумеется, мне было достаточно и того, что Он против… Он уже давно запретил мне заниматься подобной «практикой». И я не могла понять – почему? Что в этом плохого? А ведь тут все было сказано с исчерпывающей ясностью. «Ничто не возникает из ничего», – то есть, подумай, откуда возьмется результат! От нескольких слов и действий, вычитанных в книге? Так-то оно так, но эти слова и действия – кого они призывают тебе помогать? С кем ты связываешься, попросту говоря? Сейчас я сама поражаюсь, как долго до меня не доходила такая простая мысль. И очень благодарна Ему за то, что Он не позволил мне по глупости влипнуть, куда не надо… – Как я ходила по углям, – об этом ведь стоит написать в книге, правда? Ибо это деяние я почитаю особенно достойным памяти. – …Ты ведь потом пошлешь мне знак, как мы условились? Pacta servanda sunt. – «Договоры следует выполнять». – …По-твоему, я тогда действовала верно? Человека справедливого и неуклонно идущего к цели. После того, как я получила знак с явно неодобрительным смыслом: – Тебе не нравится что-то, что я сделала сегодня? На их крик человек поднял голову, вскрикнул… – То есть, что я так реагирую на все вокруг? …был горячим противником. – Моя «война» со всеми окружающими, постоянное пребывание на взводе? Ты это имеешь в виду? человек с умными глазами сразу понял…


В ответ на один из ерундовых вопросов, которые я некогда была готова задавать бесконечно: Sursum corda. – «Горé сердца, выше сердца». (Хватит копаться в этом мусоре, поднимись!) – Ты вообще считаешь, что я должна перестать думать об этом? Сначала пробьемся сквозь туман. (Убери из своей головы всю эту муть!) – …И теперь все будет плохо? право избирать – То есть? Ты хочешь сказать, что это мой выбор, – как к этому относиться? не ограничено никакими соображениями Он почти всегда так отвечал на подобные вопросы, – о том, «как будет»... Я попробовала зайти с другого конца: – Так, значит, все-таки можно ожидать, что это произойдет? можете быть спокойны. Да, ответ в Его стиле… Он так и не сказал, что «этого» не случится. Но – что я могу быть спокойна в любом случае! Выбор только за мной… – Ну, а вообще мне можно гадать? Если я буду задавать только важные вопросы – и не очень часто? С этими словами предостережения Феб обращается к своему сыну Фаэтону, добившемуся от него разрешения… (Это была цитата к афоризму medio tutissimus ibis, – «средний путь самый безопасный». Иными словами – знай меру!... А мне до этого, и правда, было в то время очень далеко…) – …Скажи, а ты сам как на это смотришь? развития одинаковых взглядов на роль режиссера в деле спектакля. («Смотрю так же, как ты!») – …А ты не можешь хотя бы намекнуть мне, как все закончится? Просто чтобы я знала!... отклонить от себя эту просьбу. – Да, прости, – я знаю, что ты не любишь таких вопросов… Но… Скажи хотя бы так: если я буду уверена, что все завершится хорошо – это будет правильно? Почему же и нет – Это ведь не был знак от тебя? с которой мне нечего делать… – Значит, просто случайность?


nihil, ничего, сколько я могу судить. – И я могу вообще не думать об этом? нет необходимости – …А теперь тебе нравится, как я написала обо всем в книге? Больше ничего не надо менять? не допускает ни сомнений, ни колебаний. …впереди все было мрачно. Этот ответ я увидела после одного из своих бесконечных вопросов, которые можно назвать общим словом: занудство! Переспрашивания, просьбы подтвердить уже сказанное, и т.д., и т.п. (Сейчас я почти никогда не веду себя так. А если вдруг и начну – то останавливаюсь вовремя. Но тогда!...) В первый момент я восприняла это «мрачно» в прямом смысле, – как неутешительный прогноз относительно того, о чем шла речь. Но ведь вначале Он такого не говорил! Значит…? – Ты просто советуешь мне прекратить, да? желания стали скромны: ищу немного досуга мысли. В аналогичной ситуации: – Ты не хочешь об этом говорить? был ему дан прямой ответ, высказана точка зрения. – Да, конечно, я помню… Но все-таки… воспроизводит начало песни. («Наша песня без конца, начинай сначала!») – …Я просто почему-то чувствую, что ничего не выйдет. Так, наверно, не стоит и браться? Чувство хорошее. Но собственный рассудок – единственная коренная основа... – Значит, все равно попробовать? в великих делах дорог дерзанья порыв. Не помню точно, как прозвучал мой следующий вопрос. То ли – «ну а как по-твоему, получится или нет», то ли – «как же мне действовать, просто наудачу?» Поэтому и ответ я вначале поняла не совсем… Чтобы быть вполне беспристрастным. Он так обозначил свою позицию – или указал, что требуется от меня? Наверно, и то и другое. Ведь, в любом случае, Он сказал о том, что считает главным. «Уравняв с пораженьем победу, сражайся!» Эти слова я прочитала намного позже. И они сразу напомнили мне то, о чем всегда говорил Он, – не такими словами, но по сути именно так…


– …Тебе это понравилось? Нет нужды говорить. – То есть, да? вы вполне компетентны. – …Как ты считаешь, я тогда поступила правильно? Истинная дорога найдена, и свернуть с нее уже невозможно. – …Значит, ты хочешь, чтобы я удалила из книги все это, – о войне в Ливии? к воспеванию военных подвигов Я открыла словарь еще раз. И прочитала указанную строку: пожелает ли она внять... Конечно, я «пожелала внять». Той же ночью убрала все эти записи, где приводились наши разговоры о ливийской войне. Я понимала, почему Он решил, что так будет лучше: просто я не смогла отобразить все как есть. Чем больше я пыталась что-то выяснять, тем менее понятными для меня становились Его ответы. С одной стороны, из них явно следовало, что Он все-таки за повстанцев. Но было так же ясно, что они не намного лучше в Его глазах, чем приверженцы Каддафи. О ненавистный народ!... – куда уж яснее… Пожалуй, самый верный ответ – объясняющий все – Он дал мне в самом начале. «Кто, по-твоему, прав в этой войне?» – Марс, повелитель войны… Насчет «ненавистного народа», впрочем, понятно: ведь Ливия, то есть, Карфаген – это давний враг Рима. Может быть, потому Он и участвовал в событиях, прежде всего, «на стороне Марса»? Необходима война в данной стране – как условие для каких-то других событий, возможно, даже напрямую не связанных с нею. Как звено в цепи, – надеюсь, так будет понятно, что я хочу сказать… В общем-то, я улавливала это еще и тогда, но как бы не осознавая полностью. А теперь понимаю: да, все было так. И уверена, что не ошиблась, – насколько смертным вообще дано судить о том, что происходит на невидимом плане… «Марс, повелитель войны»… Наверно, в каком-то смысле так можно сказать о любой войне? Просто сейчас я вспомнила один разговор с Ним, – этим летом, месяца два назад. Я услышала Его голос в состоянии полусна, как бывает чаще всего. И, как всегда, Он сразу заговорил о главном. Не помню, как это прозвучало буквально, но по сути… «В чем дело?» То есть, из-за чего ты изводишься так? «Просто мне тошно от всего этого! От того, что в моей стране идет война…» Может быть, я тоже сказала не именно такими словами. Но Его ответ запомнила дословно: «А почему в твоей стране не должно быть войны?» Он сказал это абсолютно спокойным, простым тоном. И я не нашлась, что ответить… Тогда я не написала об этом здесь, в книге – потому что не знала, как понять эти слова… А ведь, пожалуй, они говорили о том же самом! По-настоящему прав в любой войне только Марс. Но отсюда не следует, что смертным можно смотреть на это с такой же позиции. Если живешь в этой стране – значит, должен занять или ту, или другую сторону. И делать то, что считаешь правильным, как человек…


Это был один из тех вопросов, которые, наверно, способны задавать только женщины. «О чем ты сейчас думаешь?» то подземелье, в котором я со своей женой… То есть, загробный мир, царство подземных богов? А дальше, – надеюсь, это ведь было сказано обо мне, а не о ком-то еще?... – Ты имел в виду меня? Что хочешь видеть меня своей спутницей там, где пребываешь сейчас? Здесь.


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 7 I Перед сном я, как бывает иногда, попросила Его: «пожалуйста, пошли мне что-нибудь во сне. Я буду очень ждать!»… Мне снилось, будто я надеваю на себя косынку красно-синего цвета. Холодный красный и темно-синий, почти черный… Точно такие же цвета, как в том сне, описанием которого завершается 4-я часть книги V. «Тихий, серый зимний день, – как я люблю. Заснеженный двор частного дома. Сам дом – неприметный, с потемневшими деревянными стенами… В общем, самый обычный вид, все то, к чему я привыкла с детства: в похожем доме жили мои родственники, затем переехавшие в город. Да и сейчас, в своем районе, я часто вижу такие дома и дворы… Я вошла в дом – и вдруг оказалась в пустынном холле, который никак не соответствовал ему по размерам. На стене висела большая картина, по стилю – примерно семнадцатый век (насколько я, с моими познаниями в живописи, могу об этом судить). Эта картина изображала Его. Что в реальности я никогда не встречала похожих изображений – могу сказать точно… Он стоял на фоне то ли вечернего, то ли грозового неба, в плаще темно-красного и темно-синего цвета. Подойдя ближе, я подумала, что Он здесь похож на себя (чего нельзя сказать ни об одной из картин, посвященных ему, которые я видела до сих пор!), и что вообще нарисовано хорошо. Светлые волосы, словно разметавшиеся от ветра, бледное лицо, в глазах фанатичная решимость и затаенная боль – поскольку картина изображала тот миг, когда он уходил из лагеря этрусков. Левой рукой он поддерживал на уровне груди сожженную правую, как бы заматывая ее плащом…»

Этот сон я увидела в ночь после того, как впервые ходила в банк. Да, Он и тогда, днем, ясно дал мне понять, что одобряет мою идею. Но тогда я восприняла это так, что Ему, наверное, просто по нраву, что я решила хоть чем-то поддержать воюющих, – неважно, кого именно… А теперь… Разумеется, в реальности Он не ходил в таком плаще. Но если это сочетание цветов должно что-то символизировать – то что? С учетом дневных событий можно предположить, что никак не роман Стендаля… Я встала, зажгла свечу... «Ведь я поняла все верно?» Хотя можно было и не спрашивать: Он сам заговорил об этом. Просто огонь свечи сразу сказал «да!» в ответ на мою мысль. Когда мы только начинали общаться через огонь, то условились, что стекание воска справа будет означать «да», слева – «нет». Сейчас я, конечно, уже не стала бы просить о таком подтверждении. Но получила его неожиданно для себя самой… Фитиль внезапно стал отклоняться вправо – так, что лег перпендикулярно свече. И пламя, охватив всю правую сторону, запылало, как костер, и тающий воск хлынул вниз лавиной!… Это продолжалось несколько минут. А потом фитиль снова плавно поднялся вверх, и огонь стал просто высоким и светлым, как всегда…


*

*

*

*

*

Утром, выйдя из дома, я увидела, что дверь подвала открыта, а за ней лежит какой-то свернутый листок. Черный с красной каймой, и надпись красным шрифтом. Еще вчера его не было. Это я могу сказать точно – поскольку вечером ходила в подвал искать сбежавшего соседского кота. (И действительно увидела его там. Но он ко мне не подошел, хотя мы отлично знаем друг друга… Вначале этот эпизод меня несколько расстроил. Ну в самом деле, что за странное животное? Дома с ним обращались очень хорошо, какого же черта сбежать и лазить непонятно где?... Но потом я рассудила, как всегда: что не следует желать добра в своем понимании кому бы то ни было. В конце концов, значит, ему так лучше! Окна в подвале без решеток, так что можно шастать туда-сюда хоть сто раз в день... В общем, хочет гулять сам по себе – ну и вперед!) Листок был свернут гармошкой и как бы склеен, так что, разлепив его, мне удалось прочитать только: «Примите решение – … ДОЛГ!» Наверно, призыв платить вовремя по кредитам?… Но суть, конечно, только в том, что было явлено мне. Красные на черном буквы, и те строки, которые были видны полностью, – «Примите решение»! И – «долг»… Hoc age, делай это! Делай так, как считаешь для себя приемлемым. Оставаясь на своем месте, – единственном, которое тебе подходит!... Ведь это место сейчас было обозначено так, что точнее некуда. Безлюдное пространство, где обретается мое alter ego, – кот, гуляющий сам по себе… А оба сна – и тот, месяц назад, и сегодняшний – они явно говорили о том же. Недаром сочетание цветов было не точно таким, как в реальности. Почти – но не точно… Он как бы дал понять, что, если бы жил в это время и в этой стране, то поддерживал бы эту идею. И я могу принимать ее именно в такой степени: как то, что для меня связано прежде всего с Ним. Как то, что Он одобряет в моих действиях, – тех, которые я, в свою очередь, считаю для себя единственно возможными. Как то, о чем я, всегда признающая только «свое», на этот раз могу сказать «наше» – в полном, истинном смысле слова… *

*

*

*

*

Прежде чем публиковать на сайте все, что написано выше, я, конечно, решила спросить, – «можно?» Вообще-то вряд ли стоит думать, что нельзя, но… а вдруг? Как бы то ни было, лучше спросить! Я задала этот вопрос через карты… Ответом стал туз треф. «Да» – на 100%. В таком смысле, что – все как надо! Но я, будучи собой, все же рискнула вынуть еще одну. Мы ведь договаривались – до трех ответов? Вот просто и посмотрю, что будет… Король пик. «Подпись». А следом была поставлена печать. Девять червей, – любовь…


II После Дня Независимости я ходила на выставку цветов. «Ты, с твоей неприязнью к толпе – и получаешь удовольствие от массового зрелища?» Да какое там… Отправляясь туда, я заведомо не строю ни малейших иллюзий, что это будет мне хотя бы не в тягость. Открою секрет: я хожу фотографировать. Как если бы я была корреспондентом и получила задание – сделать фоторепортаж о выставке. А дома, рассматривая снимки, – да, вот тогда я получаю удовольствие! (Ведь я и снимать стараюсь так, чтобы в кадр не попадали люди). И перед самим походом настраиваюсь только так: что ради этого стоит перетерпеть… Экспозиция была на высшем уровне – как всегда. Конечно – опять-таки как всегда – не все фигуры понравились мне одинаково. Но не изза качества исполнения, а только из-за того, что изображено. Например, казаки: да, сделано очень хорошо, но они мне просто не нравятся! Ни цветочные, ни какие бы то ни было... Во-первых, прическа: на мой взгляд, бритая налысо голова – очень серьезный недостаток для мужской внешности. Я не люблю даже стрижку «ежиком», а уж такое!... Ну, и эти широкие штаны… Чрезмерно узкие, конечно, тоже плохо – но зачем такие парусообразные шаровары? Даже если в этом был какой-то смысл, мне все равно кажется, что некрасиво… Хотя, может, настоящие казаки выглядели не совсем так, как их изображают сейчас? А вот что очень понравилось – так это голуби из белых цветов, под радугой с надписью: «Україна єдина!» Тут все, что мне по душе. Я люблю цветы, люблю белый цвет, люблю голубей. И, конечно, хочу, чтобы Украина была единой… «Ты же не любишь людей!» А при чем здесь это? Я просто хочу, чтобы так было – хоть когда-нибудь. Пусть и без меня.


*

*

*

*

*

Тем же вечером мне встретилась в интернете статья какой-то журналистки, – можно было бы сказать, что типично бабская, но ведь так порой пишут и авторы-мужчины (что, конечно, не делает им чести). «Я хочу, чтобы настал мир, чтобы я могла с утра включать музыку вместо новостей, чтобы я могла читать смс-сообщения вместо военных сводок!...» По мере нагнетания этого бурного потока соплей меня все больше разбирал смех. Ну так включай и читай, что хочешь, кто тебе не дает? Насильно заставляют погружаться в новости, что ли? Если тебя так неудержимо тянет их смотреть – просто признай, что это твой личный выбор. И отвечаешь за него только ты, а не какие-то неодолимые силы – будь то вражеские или отечественные… А главное, почему одно занятие непременно исключает все остальные? Так, чтобы один раз новости, а другой раз музыку – нереально? По-моему, в данной ситуации просто нужно заставлять себя периодически отвлекаться от «военных сводок» – даже если не хочется. Иначе тронешься умом на этой почве, только и всего. Что никак не повысит коэффициент твоего полезного действия – хоть для мира, хоть для войны… *

*

*

*

*

Компьютер в последнее время стал для меня источником постоянного стресса. Нет, не из-за политической информации – а из-за того, что он, скотина, загружается через раз!... Да что там, – с пятого на десятый, вот так будет вернее… Надо описывать мои чувства в такие минуты или нет? Если бы он вдруг принял человеческий облик – так бы вломила ему в табло, от всей души! Хоть и понимаю, что это несправедливо: ведь ему, как-никак, одиннадцать лет. Если сравнить с человеческим возрастом – наверно, вообще столько не живут… Вызывать мастера? Тот, к которому я обращалась в последний раз – хороший специалист, да и поговорить с ним интересно: астрал, сновидения, иные миры, – в общем, мы понимаем друг друга… Но нужен-то он мне все-таки не для бесед! Починить – надеюсь, починит. Да толку, если компьютер уже весь собран из запчастей? Не сегодня – завтра все равно что-нибудь полетит. Покупать новый, конечно, очень не хочется. Денег нет, разве что занять. А потом отдавать, со следующего заработка? А «инвестиции»? Я ведь уже втянулась, черт возьми. Как-то уже сразу рассматриваю любой доход прежде всего с этой позиции, – сколько пойдет туда. И, надо сказать, это очень стимулирует зарабатывать деньги! (В рулетке от «красного и черного» надеются получить прибыль, а тут у меня азарт наоборот, – сколько получится отдать. Но, клянусь, еще ни одна лотерея – в которую я играла немало – не увлекала меня до такой степени!... Если эту идею все-таки подал мне Он – а я уверена, что по крайней мере отчасти это так, – то можно только еще раз сказать: Он знает меня, как никто другой…) Но ведь любые доходы для меня возможны лишь при наличии работающего компьютера. Не будет орудия труда – не будет и заказов! Впрочем, что тут рассуждать: я ведь не очень-то представляю себе, сколько стоит новый компьютер. Если тысячи три – тогда еще потяну. А больше никак…


Зайдя в магазин, я только усмехнулась про себя. Самый дешевый системный блок стоил четыре пятьсот, да еще установка Windows от тысячи… Продавец, вмиг заметив, что я разглядываю этот товар («может, все-таки как-то собраться?»…) – взялся расхваливать мне его достоинства. Я сказала, что сейчас все равно не буду ничего покупать. И, чтобы он отстал, добавила: возможно, зайду завтра… Он тут же сунул мне визитку с телефоном и подозвал кладовщика: «выпиши!»… Я не расслышала, что – но, увидев такие решительные действия, сочла нужным отреагировать не менее решительно. «Молодой человек, не надо ничего выписывать. Я же не говорила, что приду сто процентов!» – Почему? – Мало ли. Может, я до завтра умру. Я сказала так вовсе не из желания сострить или шокировать собеседника. Просто сказала первое, что пришло в голову. Но он, словно подавившись, мгновенно смолк. Потом только пробормотал: «да ладно»… У кладовщика выражение лица было точно таким же. Как писали в старинных романах – неизъяснимым… Интересно, почему? Я ведь не сказала – «может, вы до завтра умрете!» Или мои слова все равно вызвали именно такую ассоциацию? Ну, а даже если так… Неужели люди правда никогда не задумываются о том, что это возможно в любой миг? Я просто привыкла жить с мыслью о смерти, вот она мне и кажется естественной – а другие, видимо, предпочитают вообще не уделять ей места в сознании… Хотя насчет себя лично мне, наверно, не стоило бы так думать: ведь мне не однажды указывали мой срок. Но я все-таки каждый раз, обращаясь к Высшим, прошу сократить его – «если вам будет угодно». И поэтому оставляю где-то в глубине души надежду, что, может быть, они все же снизойдут до моей просьбы… Завтра, сегодня, – как было бы хорошо!... Впрочем, как бы то ни было – все равно остается недолго: четыре года с небольшим. И покупать новый компьютер на такой срок тем более не хочется. Разве что завещать, чтобы продали, а деньги «инвестировали» все туда же? Хотя, надеюсь, война все-таки не продлится столько лет… *

*

*

*

*

Г.П. при нашей очередной встрече стала рассказывать о Волошине, – что смотрела о нем передачу, и очень интересно… (Я сама о нем, в общем-то, не знаю ничего, кроме фамилии. Может, читала какие-нибудь его стихи, а может, и нет, – не помню. Скорее всего, что нет). Услышав, что «его дом был открыт для всех», я сразу подумала: да, мы с ним очень разные люди! Для меня впустить постороннего человека в дом – просто насилие над собой. (А в свою комнату, так вообще!…) Но когда выяснилось, что конкретно имеется в виду, меня это ошеломило, иначе не скажешь… Во время гражданской войны он давал у себя приют всем – и красным, и белым. Но разве это хорошо? По-моему, просто беспринципно. Да нет, даже… Вот честно, не могу подобрать слова! Привечать красных, которые завтра будут убивать белых, и наоборот… Может, еще пирожками их угощать и снабжать махоркой? Да сто грамм налить на дорогу, чтобы воевалось лучше? Сегодня одним, завтра другим, – так, глядишь, и перебьют друг друга! Если цель была именно такова – тогда, в принципе, своя логика в этом есть... – Понимаешь, я думаю, он не спрашивал, кто белый, кто красный. Просто смотрел только на то, что это человек.


«Не спрашивал»? Но ведь все равно можно понять. А если в форме, так и вопросы не нужны! Я бы еще поняла другую позицию: не помогать никому. Ведь я и сама в начале войны смотрела на все так. «Какое мне дело до всех до вас, а вам до меня!» Одни – подонки общества, другие – представители государства. Все это мне отвратительно per se. Кто кого сожрет – не все ли равно!… Ну, а теперь… Я просто поняла, что больше так не могу, вот и все. Да, мне в тягость эта земная жизнь, мне по нраву «только покойники – бывшие люди», и только среди них мне хотелось бы жить. «В царстве теней, в этом обществе строгом»… Я по-прежнему стремлюсь туда всей душой. Но пока остаюсь здесь, пока считаюсь гражданином земной страны, в которой идет война – все-таки не могу оставаться совсем в стороне... Насчет гостеприимства – нет, я вовсе не горю желанием принимать у себя даже «своих». Ни просто участников АТО, ни кого бы то ни было. Да это и едва ли возможно. Тот сон о беженцах в моей квартире – он ведь выглядел таким бредово-нелепым, прежде всего, потому, что в реальности их можно было бы разместить разве что на потолке. Тесная хрущевка, заставленная мебелью, в большей комнате живут двое родственников, а в моей – просто некуда втулить даже еще один матрас… Только в случае, если вопрос жизни и смерти, – ну например, человек ранен, – тогда уж, конечно, пристроила бы как-нибудь! (Искренне надеюсь, что такая ситуация все же не наступит). Но, будь у меня хоть палаты в двадцать комнат, террориста я не пустила бы и на порог: пусть подыхает под дверью. А если бы помогла, так разве что в одном: отправиться на тот свет – чтобы на этом хоть одной мразью стало меньше! Всю эту шваль, которая нынче «ополчилась», я ненавидела еще до всякой войны. Воспринимала как личных врагов. А теперь это стало личным вдвойне… В общем, к чему я веду? Не поддерживать никого – это, на мой взгляд, хотя бы принципиально. Но чтобы вот так, и нашим и вашим? Нет, тут я просто не знаю, что сказать… «Смотрел только на то, что это человек»… Ну так ведь в том-то и дело, что он сделал свой человеческий выбор – с какими людьми ему быть. За какую команду играть, скажем так! – Ну, а ты как на это смотришь? Вот если бы к тебе пришел террорист – неужели ты бы его приняла? – Я… – помолчав, она рассмеялась. – Я бы сказала: «Iди геть, собака! У тебе руки по локоть в кровi!» Не знаю, что здесь подразумевалось: мой предполагаемый ответ, или ее собственный, или ожидаемый мною от нее. Думаю, все вместе. Но прозвучало очень хорошо... *

*

*

*

*

Мне снилось, что я нашла возле своего дома ампулу с каким-то веществом. Ее оставили враги, – «немцы» (хотя в то же время я подспудно понимала, что это условное название, а имеются в виду российские войска). Эта ампула может взорваться от нагрева. И точно – даже от тепла моей руки она начинает как бы размягчаться!… Я решила скорее отнести ее куда-нибудь, где никто не найдет. Положила в щель под бордюром возле спорткомплекса. Потом думаю: нет, ненадежно! Мало ли – могут вынуть дети… Вернулась за ней снова. Бросить в озеро в парке? Но ведь и там могут найти, – когда будут спускать воду, например! Да, наверно, придется вызывать какую-то службу, саперов… Помню, такая перспектива меня отнюдь не порадовала, но я была все же твердо намерена это сделать.


Что должен означать этот сон? Думаю, ничего. Просто вариации на тему текущих событий… Но меня он развлек – вот и хочется описать его здесь. Не все же писать о серьезном, правда? Перечитывая свой дневник сновидений, я иногда (пожалуй, даже часто!) обнаруживаю, что многие сны стоит считать вещими. Конечно, при желании можно назвать это просто подтасовкой, но… Например, тот сон в январе, о вторжении иностранных войск, – он описан в 4-й части книги IV, – как о нем судить? Да, отчасти он был связан с книгой, которую я читала накануне. Но при чтении этот момент не запомнился вообще. Помню, я была очень удивлена, почему такое приснилось! И, помню, во сне называла врагов «немцами», так же, как сейчас – понимая, что это эвфемизм. Наверно, подсознание, уловившее тень будущих событий, не могло пропустить такую информацию, – что это будут русские, такие же, как я. Пусть не из Киевской Руси, а из Московской – но все-таки… Хотя, конечно, этот фактор не является главным для чего бы то ни было: главное – гражданство, а не национальность. (По крайней мере, я считаю так). А один случай, который также можно считать «знаковым», произошел со мной не во сне, а наяву, – года два назад. Я была в сберкассе. Мужчина, стоявший за мной, начал бухтеть – что, мол, так долго?... Разумеется, меня это взбесило. Да, я тоже раздражаюсь, когда приходится ждать, но никогда не позволю себе упрекать человека, если он стал причиной задержки не по своей вине!... Обернувшись, я усмехнулась ему в лицо: «на войну, что ли, торопишься?» И он не нашел ничего умнее, как сказать «да»… *

*

*

*

*

Компьютер заглох намертво. Мастер сказал, что менять надо практически все. Но такой ремонт он может делать только завтра, во второй половине дня… Почти сразу же после его ухода мне позвонили из бюро: выслан очередной заказ. Я объяснила ситуацию. «А завтра?»… Мне очень хотелось бы ответить согласием. Но вдруг что-то пойдет не так, – не могу же я подводить людей! И я ответила в том смысле, что, к сожалению, завтрашний день тоже покрыт мраком неизвестности… Да, досадно – слов нет. То сидишь без работы неделями, а тут вот она, есть – и на тебе!... Ну, а может, все к лучшему? Может, заказ какойнибудь настолько муторный, что я бы сама была рада от него отказаться? Бывает ведь и такое… Я взяла карты. «Стоит ли сожалеть, что так получилось?» Две вынулись вместе: валет червей, восемь червей. «Тебе плохо – но на самом деле все хорошо!» Смысл ответа вернее всего можно передать именно так… – То есть, хорошо, что так вышло? Восемь пик. Бездействие, ожидание… «Да, тебе сейчас лучше побыть без работы»? Так, что ли? Ну что ж, – в принципе, может быть и так! Все может быть… Я вынула еще несколько карт. Шестерка пик: «беспокоишься зря!» Десятка треф: «прибыль», – успех, достижение. Итак, вообще надо считать, что мне повезло? Валет пик. «Пустые хлопоты»… В общем, то же самое: переживаешь напрасно!


Следующий ответ был не совсем понятным. Шестерка треф, – «деловая дорога»… То есть, я вскоре все равно получу заказ, – не этот, так другой? Семерка бубен. «Расслабься!» Если бы до этого момента у меня оставались какие-то сомнения в том, кто отвечал – теперь их можно было исключить полностью. Нет, я, конечно, и так понимала, кто дает ответы, хоть и не обратилась к нему по имени. Кто еще может быть так внимателен ко мне, чтобы снисходить до моих повседневных дел?... Но просто этот последний ответ был для него уж очень характерным… Был уже вечер. Я решила пойти в интернет-кафе. Просто любопытно взглянуть – что же это за такой нехороший заказ, избавление от которого стало для меня благом?... В подвальном помещении клуба было многолюдно. Но, несмотря на мою нелюбовь к общественным местам, бывать в этих кафе мне нравится. Здесь ведь почти как в царстве теней: полутьма, каждый сам по себе... Выражаются, правда, довольно живо – но тут я почему-то воспринимаю это спокойно. В этом клубе я была впервые, – раньше ходила в другой, но сейчас он закрыт. Сев за компьютер, пошевелила мышью, нажала Enter – глухо!... Только собралась спросить у кого-нибудь совета – рядом возник пацанчик лет одиннадцати. И молча ткнул кнопку на системном блоке. Там, куда я ходила раньше, все машины уже были включены – потому такое простое решение и не пришло мне в голову… Компьютер стал загружаться, но как-то неохотно. – Слушай, сядь лучше за другой! О-о… Конечно, там было и правда темновато. Но не настолько же, – чтобы не разглядеть, что я ему в матери гожусь, в прямом смысле!... Оказалось – настолько… Послушно пересев на другое место – где было светлее, – я услышала, что он уже обращается ко мне на «вы». Но все равно таким же тоном. «Так, введите код! Вам его на кассе должны были дать. Теперь – «о'кей». Еще раз. Все, порядок! Можно работать». Вообще я не очень-то люблю детей. Но этот меня покорил… «Большое спасибо. Что бы я тут делала без тебя!» Махнул рукой: «Не за что». И стал рядом, наблюдая за игрой на соседнем экране… Я искоса взглянула на него: худощавый подросток, в серой ветровке с капюшоном, как сейчас ходят они все. Светлые волосы спадали до конца шеи (не подстриженные по моде, а просто давно не стриженые), лицо бледно светлело в мерцающем свете мониторов. На миг он показался мне словно знакомым... Открыв почту, я просмотрела упущенный заказ. Он был (вернее, был бы) очень приятным. Стандартный устав на шестьдесят страниц, срок – целых восемь дней! И цена – как раз, чтобы закрыть финансовую дыру, пробитую расходами на ремонт компьютера (вернее, на новую сборку!) Ну не черт возьми, а?... Но ведь мне было сказано – все к лучшему, расслабься! И сказал тот, кому можно верить на 100%. Значит, и правда так. Возможно, клиент сам отменил бы заказ, – тоже бывает! Да мало ли что может быть… Ладно, в любом случае – это не конец света. Просто жаль, что сейчас потеряю столько денег, а следующий заработок будет неизвестно когда… Конечно, можно было бы не совершать очередных «инвестиций».


Но я так не могу! Не из каких-то там высоких соображений – и уж никак не из альтруизма. Просто… Я всегда делаю то, что решила. Мне лично так психологически комфортнее, вот и все. Кто-то положил руку мне на плечо. Все тот же самый юный товарищ, – увлекшись зрелищем, он, видно, хотел опереться о спинку стула, но вместо этого оперся на меня. В следующий миг, конечно, отдернул руку: «сорри!» Я кивнула: да ничего... Из оплаченного времени оставалось еще семь минут. Я открыла страницу новостей. Статья о переговорах Путина и Порошенко в Минске… Насмешил заголовок, возвещающий о том, что при встрече они пожали друг другу руки. А что должны – плевать в лицо? Мой наставник по-прежнему стоял у меня за правым плечом. До сих пор, комментируя процесс убиения монстров, он говорил вполголоса, – я едва слышала все эти «давай, круто»… Так что сейчас меня удивил такой порыв эмоций. «Еще живешь, х…ло?!» Это было сказано не намного громче, чем все остальное, но с такой сдержанной яростью, которая звучала как крик. Так что я невольно обернулась… И увидела, что он смотрит на страницу, открытую мной. На фотографию российского президента. Тут его окликнули из-за другого стола. Уже шагнув туда, он на миг приостановился, взглянул на меня: «Вы знаете, как выключать? Просто сюда мышью, и все». Я заверила, что обязательно это сделаю. Выходя, я оглянулась, но уже не смогла различить его среди смутных фигур в темноте. Мне просто хотелось попрощаться хотя бы взглядом с тем, кто так напомнил мне одного человека – о котором я знаю, каким он был в детстве… *

*

*

*

*

Ремонт занял гораздо меньше времени, чем я ожидала. Уже через два часа – проведенных в занимательной беседе на оккультные темы – компьютер воскрес!... Проводив мастера, я сразу же написала работодателям, что готова трудиться. К этому времени я уже была почти уверена в том, что стала предчувствовать еще с утра, – что мне все-таки придется делать именно этот заказ! Ведь все Его ответы вернее всего было бы истолковать так… Вчера мне такое не пришло в голову: если один переводчик не смог взять работу, ее обычно сразу же отдают другому. Само по себе это, разумеется, правильно, – заказ должен быть выполнен в срок, оговоренный с клиентом. Но, в конце концов, все может быть! Я взяла карты: «Ведь теперь я все понимаю верно?» Дама бубен (моя карта), десятка бубен (желание, интерес)… А следом за ними выскользнули еще две: восьмерка треф (деловая деятельность), валет бубен (активность, посланник, – в данном случае явно обозначение менеджера, с которым я на связи, и письма от него). Так и вышло. Минут через десять я получила подтверждение, что заказ оставлен для меня. Конечно, меня это очень порадовало. Не только в силу самого факта, но и как косвенное свидетельство, что как переводчик я чего-то стою… Но благодаря кому все так получилось? «Расслабься!»… То, что мне пришлось это услышать – вернее, почему это было сказано! – вот что для меня дороже всего. *

*

*

*

*


«Подяка бійцям тилу»… «Ми вдячні вам, як ніхто на фронті», «з таким тилом ми непереможні!» Мне понравилось, что они говорят так. Просто хорошо сказано. Но к себе я это, конечно, не могу отнести никоим образом… Благодарности заслуживают те, кто помогает другим именно ради этих других, а не ради себя. И если не с трудом, то хотя бы не с такой легкостью. А я ведь не напрягаюсь нисколько! Не отдаю последнее, не поступаюсь своим принципом – «дальше от людей». И то, что мною движет – это вовсе не какие-то благие порывы. Это… в общем, то, что всегда было для меня главным в жизни. «Мое – значит, должно победить!» Так что можно даже сказать, что свои «инвестиции» я воспринимаю, как ставку в игре. Мне просто очень хочется, чтобы мои цвета побеждали полосатое и трехцветное. (Разумеется, если не победят, я не буду досадовать на них за проигрыш. Точно так же, как не собираюсь впадать в отчаяние из-за очередного кульбита фортуны. Да тем более, сейчас о близкой победе нет и речи: вторжение состоялось, российские войска вошли в Новоазовск…) Наверно, моя позиция выглядит аморальной? Но уж какова есть! Вот чего бы я не хотела – так это выглядеть в чьих-то глазах тем, чем я не являюсь. Я глубоко эгоистичный человек, не способный переживать из-за других. Если бы я сама могла отдать жизнь или подвергнуться пыткам в обмен на победу – я бы сделала это с таким же отсутствием сожалений. Только на единственном условии: что это будет моя личная игра, а не участие в командной. «Дальше от людей»… Но, поскольку такая ситуация относится к области фантастики – вместо этого я делаю то реальное, что считаю для себя приемлемым. Вот и все. Больше мне тут нечего сказать. P.S. Я и правда не собиралась больше ничего писать на эту тему. Но сейчас прочитала, что со следующего года (возможно) будет объявлена всеобщая мобилизация, – то есть, и для женщин… Ну что ж, могу лишь повторить то же самое, о чем писала выше. Не пойду ни за что! А будут принуждать – это просто станет оправданным поводом для того, к чему я и так готова в любой миг. И вот за это, клянусь богами, стоило бы сказать мне спасибо! Взять в руки лезвие, не дожидаясь, пока всучат автомат, – этим я окажу очень большую услугу армии. Ведь, получив доступ к оружию, я бы не удержалась от искушения направить его в тех, кто стал моими тюремщиками. Или в кого-то из сокамерников – которых возненавижу за одно то, что мне навязано их общество. А относиться к этому иначе я и не могу, и не хочу сознательно. Не терпят кандалов ни в чем… Тот «египетский гороскоп» поведал истинную правду о моем главном свойстве. Как и обо всех остальных.

III «Вы вегетарианец, потому что любите животных?» «Нет. Потому, что ненавижу растения!!!» Может, этот анекдот вспомнился мне и не совсем в тему. Но почему-то именно он был первым, что пришло в голову, когда я читала ту статью… Война должна сплотить всех, нельзя жаловаться на отсутствие горячей воды, когда гибнут соотечественники!… Что ж, – я сама о «проблеме воды» забыла вообще. В том смысле, что не воспринимаю это как проблему. Но отнюдь не из солидарности с кем бы то ни было – и вовсе не из-за чьих-то страданий (о которых я не думаю в принципе). А только по двум причинам: во-первых, я


презираю тело, во-вторых, ненавижу государство. Прогибаться хоть под то, хоть под это – много чести! Ну, и мысль о других людях тоже «доставляет», не без того… Прежде, когда отключали воду (а это у нас в доме – нередкий случай), я точно так же стояла под ледяным душем, не унижаясь до суеты с кастрюлями. Почему? Правильнее будет сказать – зачем. Затем, чтобы испытать то чувство, которое всегда радовало меня, как ничто другое! А как его назвать правильно – вот это я затрудняюсь сказать… Превосходство? Да, пожалуй, так. И над властями («что, взяли?»), и над собственным организмом («будешь делать, что я хочу!»), и над теми, кто греет воду («вам так слабо?») И по сравнению с этим чувством физический дискомфорт, даже если он есть, настолько ничтожен, что как бы перестает существовать вовсе! Теперь это чувство несколько притупилось – просто потому, что ситуация стала привычной. Как-то вообще не задумываюсь о температуре воды, и все… Но рассудочное восприятие, конечно, осталось таким же. Интересно, понял бы меня хоть кто-нибудь? Автор этой писанины – и подобные ему – разумеется, не поняли бы точно. Наверное, они, даже будь у них горячая вода, отключали бы ее сами в знак единения со страждущим народом. Ну что ж, – каждому свое… Написав «хоть кто-нибудь», я, конечно, имела в виду только живущих на земле – и задалась этим вопросом лишь из абстрактного любопытства. Потому что тот единственный человек, чье понимание для меня ценно, полностью одобряет мой настрой. Об этом я тоже могу сказать со стопроцентной уверенностью. Ему нравится, что я веду себя так, и Он всегда давал это понять! Конечно, не только в ситуации с водой, что само по себе мелочь. Более серьезных примеров тоже было достаточно. Да ведь, в общем-то, вся моя жизнь состоит из них, – просто потому, что только этим чувством я и живу… И, на Его взгляд, так и надо. Правда, с одним важным условием – о котором Он тоже напоминал не раз. Это чувство должно быть спокойным! Оставаться на уровне осознания – не превращаясь в источник каких-то бурных эмоций. Я ведь порой склонна прямо-таки упиваться им, до той степени, когда оно уже начинает не наполнять меня, а распирать. А следует просто ощущать: «да, это так» – не распаляясь ни до каких «вот так, вот вам!...» Именно потому, что быть выше других можно, лишь сохраняя спокойствие. Чрезмерно возбуждаясь из-за своего превосходства, ты опускаешься до зависимости от того самого, над чем хочешь одержать верх. Но это – как считает Он (и с чем я всецело согласна) – много чести! Хоть для людей, хоть для обстоятельств, хоть для чего бы то ни было. Для всей этой жизни вообще… Конечно, тут бывает нелегко сдержать эмоции. Ведь это чувство неподвластности никому и ничему – оно захватывает почти так же, как подчинение тому единственному человеку, во власть которого я отдаюсь добровольно. Вернее, даже не «почти», а настолько же – просто подругому… Но если второе чувство Он приемлет как есть, то насчет первого всегда говорил, что с этим надо быть хладнокровнее. И, разумеется, тут Он прав – как и во всем остальном. А насчет «водной» темы… Конечно, вообще смешно уделять внимание такой ерунде. Но раз уж пришлось к слову – могу сказать одно: теперь я никогда не буду пользоваться горячей водой, даже ее соизволят дать. Вот именно потому, что подачки мне не нужны! И разделять всенародное ликование по этому поводу я не собираюсь так же, как не считала возможным огорчаться с кем-то заодно. «Ну, а зимой?» А что зимой? Не будут топить? У меня в комнате – угловой и выходящей на север – всегда тот еще ледник. Но никаких обогревателей я не включаю, – все по той же причине. Стремление к комфорту – удел плебса! Что меня может заставить сравняться с ним?... Если говорить об этой зиме, то, какой бы она ни была, она внесет в мое поведение только одно новшество: я обязательно начну обливаться


ледяной водой на снегу. Раньше я не пробовала так делать лишь потому, что мне это казалось каким-то тривиальным, но теперь решила, что в этом что-то есть. Почти так же интересно, как ходить по углям. А организовать это гораздо проще! Хороший ответ? Для меня – отличный. «Чему?» Всем и всему! Всему, что я презираю (а не ненавижу лишь по той же самой причине: много чести). Всей этой жизни, если уж на то пошло… *

*

*

*

*

«Уже 13 сентября 2014 года кровожадный Марс окончательно покидает знак войны Скорпион, – это добрый знак для украинцев». Так гласит недавнее предсказание одного астролога, встретившееся мне сегодня… Интересно: правда? То есть, не сам переход Марса, – это ведь просто факт, – а последствия? Я решила спросить Его... Месяц назад, когда мы говорили об исходе войны как таковом, я не посмела спрашивать ни о каких сроках. И точно так же не стала бы сейчас. Он вообще очень не любит вопросов о будущем. Я, конечно, понимаю, почему так – и полностью признаю его правоту… Он сам, уходя в лагерь этрусков, разве знал, как будет? Да, перед тем он получил благоприятные знамения. Которые истолковал, разумеется, в том смысле, что они предвещают успех задуманного дела, а не сулят благо лично ему. Он «был готов умереть так же, как готов был убить»… Вот и мне почти никогда не дает прогнозов на будущее – кроме разве что самых общих, таких же, как были даны ему. «Хорошо» или «плохо» – и все. А насколько, и в чем это будет заключаться, и т.п. – тут уж извини! Живи своим умом – и делай то, что считаешь правильным на данный момент… К тому же, ведь будущее в значительной мере зависит от нас самих. Если не в плане фактов, то их восприятия. В конце концов, кто может судить, что для человека хорошо и что плохо? Только он сам… Насчет себя Он когда-то сказал, что считает хорошим все, что происходило в его жизни. Все! Потому что все это совершалось по воле богов, а он, принимая ее, поступал так, как считал наилучшим. (Я знаю, такого же отношения к жизни Он ждет и от меня – но я-то далеко не равна Ему…) В общем, сейчас я все-таки решилась спросить. Но именно так, чтобы на мой вопрос можно было ответить «в общем». – Прошу тебя, скажи: это, насчет Марса, – правда? То есть, стоит ли думать, что после этого что-то действительно изменится к лучшему? Я стала тасовать колоду, и на стол сама выпала десятка треф. Достижение, успех… – Значит, да?! Семерка треф. «Деловой разговор» – или, что в данном контексте вернее, «небольшое дело». И шестерка червей: ранняя дорога, причем однозначно хорошая… «Изменения начнутся с малого. Но – да, вскоре!» Думаю, ответ следовало понимать именно так? Я вынула еще карту: валет червей. Следующая: десятка пик. «Все, хватит напрягать. Больше никаких вопросов!» – Прости, пожалуйста. Ты, наверно, вообще сейчас не можешь уделить мне время? Так? Я просто почувствовала это, – как бывает часто. Вынула карту: шестерка треф, деловая дорога. А за ней выскользнул валет пик, – пустые хлопоты... «Да, я занят делом. Чего нельзя сказать о тебе!»


Конечно, я поспешила извиниться, сказала, что больше не буду отвлекать, и пожелала удачи, как всегда… Но, убирая карты на место, продолжала размышлять про себя: верно ли я поняла ответы? Пусть мне даст подтверждение не Он, а судьба. Просто посмотрю, что выйдет!... Я не стала вынимать карты, только заглянула в колоду – на те, к которым прикоснулись мои пальцы… Десять треф, семь треф, шесть червей. Точное повторение полученных ответов. «Все так». Но в каком смысле? Что все уже было сказано – или что я поняла все это верно? Ну, а как тут еще можно понимать! «Да, вскоре все начнет меняться к лучшему – но постепенно». Так ведь и на том спасибо! Даже при самых благоприятных обстоятельствах война не может закончиться в один миг. Подумав так, я вдруг ясно ощутила, что могу получить ответ на эту мысль, – ответ от Него! Чувство было настолько отчетливым, что я последовала ему без малейших сомнений. Так, как если бы Он окликнул меня: «да, послушай»… Две карты вынулись вместе. Дама червей, – возлюбленная. И семь червей: «расслабься!» Ну что ж, я сразу так же ясно поняла, что Он хотел сказать. Подтвердил, что я поняла все как надо – и дал совет: «а теперь, любимая, выбрось это из головы!» В таком же ключе Он уже говорил со мной недавно… Все эти предположения о том, «как будет», – они ведь, по большому счету, бессмысленны. Будет так, как должно быть. А конкретного человека (в данном случае, меня) должен занимать прежде всего вопрос о том, что делает он лично. Собственные поступки, собственное поведение, – единственное, что от тебя зависит! Вот на этом и надо сосредотачиваться, а не гадать, как будет «вообще». Ну, допустим, я бы сейчас даже точно узнала о дальнейшем развитии событий. И что толку? Я ведь все равно не смогу ни приблизить это, ни отдалить в каком-то глобальном масштабе. Я могу отвечать только за свои действия. Но тут никакие гадания не нужны, – я и сама знаю, как буду поступать в том или ином случае… Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы войне настал конец. Но только не на каких-то позорных условиях. Не любой ценой!... Если бы мне сказали: что ты выбираешь? Погибнуть мучительной смертью прямо сейчас, зная, что страна победит (или хотя бы заключит мир – но достойный, что на данном этапе невозможно), или жить при власти, которая унизила страну, сдав ее, «лишь бы не было войны»… Тут о выборе, как таковом, вообще не приходится говорить. Хотя, наверное, я не вправе так рассуждать потому, что мне и жизнь, как таковая, не дорога вовсе. Я в любом случае не хочу жить дольше назначенного мне срока – и даже этот недолгий срок воспринимаю, как приговор. А другие-то люди хотят жить! И, конечно, среди них много таких, которым «худой мир лучше доброй войны»… Да, наверное, я вообще не вправе судить о каких бы то ни было вопросах земной жизни. Ведь обсуждать их со мной – это, в общем-то, все равно что с шахидом. Я, разумеется, сейчас имею в виду не сравнение по шкале героизма, а лишь то, что в собрании живых людей не должен учитываться голос участника с такими взглядами, – смотрящего на все sub specie mortis… *

*

*

*

*


А вообще-то… Да, решать за других людей я не вправе. Но за себя – вполне! И жить в «мирной», но опозоренной стране меня не заставит никто. Переговоры и вправду начались. Пока они не привели ни к чему, но ясно, что президент хочет прекратить войну любой ценой. И весь Европейский союз – сборище предателей! – теперь желает того же… В общем, я постановила так: если заключенный мир действительно будет постыдным – то есть, сдача украинских территорий России, – то пусть он будет без меня. В любом случае, подожду еще ровно месяц, – весь сентябрь. За это время, так или иначе, что-то должно проясниться. А пока время идет, разработаю свой план – как лучше сделать то, что, возможно, придется делать. Не убегать из жизни, а уходить… Вот я и обдумаю, как уйти. Во-первых, рассчитав все так, чтобы точно не вернули, во-вторых, желательно не из дома, – а то ведь родственники будут потом бояться заходить в ванную. Гостиница – наилучший вариант. Думаю, мои высшие покровители не воспримут это как нарушение их воли. Ведь я столько молила сократить мой срок! И если мне суждено оказаться в ситуации, о которой они знают, что я считаю ее несовместимой с жизнью – значит, тем самым мне говорят: «Можно. Иди»… Ну, а даже если нет… Я читала, что самоубийцы должны скитаться по земле в течение того срока, который им оставалось бы прожить. Так все равно остается недолго! А даже если мне придется эти несколько лет оставаться именно здесь – и смотреть на все происходящее в стране, – то уже не в качестве ее гражданина, вынужденного терпеть позор. Есть разница, правда? Конечно, встретившись с Ним, я непременно спрошу, что на самом деле значили те ответы, которые я истолковала в смысле «победим». Ведь теперь уже ясно, что я поняла их не так… Хотя… Может, это сейчас я неверно понимаю, как следует обо всем судить? Я ведь тогда спрашивала только о победе украинских вооруженных сил над террористами, а не Украины над Россией! На тот момент о последнем вообще не было речи, но, в любом случае, такой вопрос не пришел бы мне в голову, – я же понимаю, что возможно и что нет… А то, о чем я спросила… Да, проклятых тварей не разгромили полностью – но, как бы то ни было, трупов из них наделали немало! И это будет радовать меня всегда, хоть на этом свете, хоть на том. Requiescate in pice!... В общем, так: унизительный мир = гостиница, ванная, лезвие. Без вариантов. Под этим я подписываюсь сейчас, в ночь с 31 августа на 1 сентября 2014 года. И теперь можно спокойно смотреть, как ляжет масть. Или – «дейся воля божья!» Хоть так, хоть этак будет верно. Главное, что там поймут. *

*

*

*

*

Утром, перечитав все, что написано выше, я пошла пройтись. День был очень хороший. Первый день осени – но по-настоящему летний… И на душе у меня было очень спокойно – впервые за много дней. Решение принято, так о чем теперь беспокоиться? Что будет, решать фортуне, над собой же я не признаю ее приговора… Да, конечно, меня бы не поняли очень многие. «Ты что, хочешь, чтобы продолжалась война? Чтобы российские войска дошли до Киева?» Дойдут – значит, постараюсь убить хоть одну сволочь. И погибнуть за это я не боюсь. А жить, зная, что любая путинская мразь могла бы злорадно ухмыляться мне в лицо, как жителю капитулировавшей страны… Пусть этого никогда не произойдет в реальности – я и с соотечественниками-то не общаюсь! – но даже если такая возможность существует хотя бы теоретически, жить с этим осознанием я не хочу.


Так разве не стоит быть благодарной за то, что никто не в силах навязать мне такую жизнь? Считай, что бог словно бы говорит нам: …главной моей заботой было избавить вас от всего, что могло бы заставить вас поступать против воли, – вам всегда открыт выход. Вот почему из всех вещей, которые я счел необходимыми для вас, самой легкодоступной я сделал смерть… Разве за это не стоит сказать – «слава богам»? Я шла, рассеянно наслаждаясь теплым, но не жарким солнцем, и, в общем-то, не думала ни о чем. Но все детали того плана – так сказать, организационные моменты – складывались в сознании сами собой. И наконец оформились полностью, – так что, пожалуй, теперь продумано все. Да и, собственно, какие здесь могут быть сложности! «На лицо непробудно-спокойное»… В песне, недавно загруженной в плеер, эта строка нравится мне больше всего. Наверное, потому, что обозначает самое желанное для меня состояние – которого мне не удавалось достичь практически никогда в жизни. Впрочем, то спокойствие, о каком говорится в этих стихах, в земной жизни и невозможно, – недаром они называются «Похороны»… Но сейчас я чувствовала себя именно так. Ну, или почти. Минут через пятнадцать после выхода из дома – еще на своей улице – я вдруг услышала то слово. То, о котором писала уже не раз. Наше слово, мое и Его… Да, это слово можно назвать обычным, разговорным. Но все же и к числу самых распространенных его не отнесешь! И до тех пор, пока это слово не приобрело для меня другой смысл, – пока в моей жизни не было Его, – мне ни разу не приходилось слышать его вот так, на улице… Впрочем, так я могу сказать и еще о многом. Об очень многом. Например, игральных карт я тоже не находила никогда – до тех пор, пока мы не стали общаться через них. Конечно, я оглянулась, желая увидеть, кто произнес это слово (хотя, в общем-то, не все ли равно?) Но оно донеслось слева, из-за ларьков, стоявших обратной стороной ко мне… А в плеере как раз в этот миг прозвучали последние слова из «Любви мертвеца». Значит, Он все-таки послал мне знак, на который я надеялась? О том, что я решила ночью… Я не хотела заводить с Ним разговор на эту тему: что тут можно спрашивать? Позволения или запрета? Но такие решения человек должен принимать только сам. Любой вопрос будет звучать так, словно я в какой-то мере перелагаю на Него ответственность… Конечно, мне бы очень хотелось просто узнать, как Он на это смотрит! И перед выходом из дома я думала именно так: что если Он посчитает нужным сообщить о своем мнении – я буду очень рада. Но не стану спрашивать сама. Ну, а теперь – стоит ли считать, что это и был ожидаемый ответ? «Да, я тебя поддерживаю!» Или просто совпадение? Ведь, в конце концов, может быть и так… Пройдя еще шагов двадцать, я увидела перед собой транспортный билет. Вернее, талон на маршрутку, – до сих пор они всегда оказывались «посланием»… А сейчас? Номер: 581041. Цифры до нуля – в сумме 14, число Его имени. А остальные – то же число, только в зеркальном отражении… Или и тут все совпало случайно? Я прогуливалась еще около часа. И на обратном пути, проходя там, где слышала «наше слово», увидела рядом с этим местом – плюс-минус несколько шагов – шестерку треф.


Это была не вся карта, а маленький обрывок с опаленными краями, – на нем вместились только цифра и знак масти. «Деловая дорога»… Hoc age, делай это!...

Три знака… После этого я, конечно, уже не ожидала никаких подтверждений. Но через несколько минут увидела на обочине вырванный из книги листок. Слова в начале страницы: Глава IX ИСПЫТАНИЕ Дальше шел текст совершенно незнакомой мне книги. (Потом я из интереса нашла его в сети: «Тайна соленоида», приключенческий роман 50-х годов. Но это, думаю, неважно…) Глава IX, – девятый месяц, сентябрь. А номера страниц – 33-34. Как раз мой нынешний возраст. «Испытание»… Что это должно значить, – что сентябрь станет для меня «испытательным сроком»? То есть, что придется ждать, пребывая в неопределенности? Наверное, так. Ведь если говорить о том событии, которым может закончиться сентябрь – сам процесс никак нельзя назвать «испытанием». В чем оно? Боль, кровь? Ну, это вообще смешно, если вспомнить, что я творила со своим телом… Меркнущее сознание? И это я уже проходила не раз. А во время самого первого «перехода» так и думала, что умираю – и это меня только порадовало: «ведь сейчас я увижу Его?!» А теперь – я буду знать точно: «да!»… Может быть, Он встретит меня сразу, еще на берегу Стикса. А может, и раньше, в самом преддверии царства теней. Ведь Он когда-то сказал мне, что так будет!... Испытанием для меня было бы – жить в стране, сдавшейся врагу и презираемой всеми. А это… Ланцет открывает путь к великой свободе, ценою укола покупается безмятежность, – и слава богам, что так!


Как я благодарна Ему – наверно, не стоит и говорить… Теперь я знаю, что если «час Х» наступит, Он в этот час будет со мной. Чего еще желать? Многим ли смертным было даровано такое счастье? Уходить в иной мир с этим знанием, с этим чувством, – слыша, как тот, кого ты любишь, говорит: «Я с тобой. Что бы ни было – я с тобой!»… Вообще-то я предполагала, что Он поддержит мое решение. Прежде, когда я думала о досрочном уходе из жизни, Он ясно давал понять, что не одобряет причин, побуждающих меня к такой мысли. Отвращение к людям, стремление «дать достойный ответ» на какое-то ущемление моих интересов (чаще всего воображаемое), и даже главный мотив, который оставался всегда – желание встретиться с Ним, – все это в Его глазах не было достаточно весомым поводом для суицида. Но, видимо, сейчас Он считает, что мой выбор оправдан – поскольку связан с чем-то вне меня самой? Впрочем, я ведь по-прежнему готова сделать такой же шаг и при многих других вариантах развития событий. Не будет мира, будет война – значит, я поступлю так же, если меня попытается к чему-то принуждать общество сограждан. Даже если мне просто придется терпеть их общество в большей дозе, чем я того хочу! Так что 99,9% вероятности, что «обстоятельства, несовместимые с жизнью», все же наступят. Просто потому, что мой характер несовместим с этой жизнью, как таковой…


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 8 I Третье сентября, – день, когда Он погиб… Как и в прошлом году, в этот день я неожиданно осталась дома одна, и никто не мешал мне почтить Его память. (Случайно ли так вышло? Неумный вопрос…) Я принесла жертву богам загробного мира, – в Его честь. Попросила, чтобы они в этот день помянули Его в царстве своем и всегда были милостивы к Нему. А потом сказала все Ему лично. Как только я договорила последние слова, в полутьме комнаты, занавешенной шторами, промелькнула маленькая ночная бабочка. И несколько секунд вилась передо мной, едва не задев крыльями лицо. А потом исчезла бесследно. Все так, как бывало уже не раз… *

*

*

*

*

С момента вторжения на Украине уже погибло очень много российских солдат. Больше двух тысяч. Об этом пишут не в украинских источниках, а в российских, – те, кто отваживается писать. Так что можно верить… Конечно, жалости у меня к ним нет никакой. Но и радости – как из-за гибели террористов – тоже. Ведь большинство из них не рвется на войну добровольно. Моего брата вскоре после призыва отправили в Чечню, так же, как этих… Да, разумеется, выбор всегда остается за самим человеком. Но только вот, как бы сказать, – не все люди находятся на том уровне, чтобы задумываться о таких вещах. А в восемнадцать-двадцать лет – тем более. Но, так или иначе, сожалеть о них нечего. Враги есть враги, война есть война. Когда я думала об этом, у меня в сознании все время звучал какой-то текст без слов. Как бы сам его образ, вернее, ритм. А слова – как я ни пыталась их разобрать – оставались где-то на втором плане. В общем, примерно так, как бывает с «навязчивой мелодией», если не помнишь, из какой она песни… И только ночью, перед засыпанием, этот текст вдруг проявился отчетливо. Но умирающий вдруг: "Кто бы ни был ты, победитель, – молвил, – недолго тебе ликовать без отмщенья осталось! Ждет тебя та же судьба, и на той же равнине падешь ты!"


Строки из «Энеиды»… Я сейчас начала ее перечитывать полностью, – просто решила, что стоит это сделать за оставшийся месяц. Но до этого фрагмента – который ближе к концу – еще не дошла. Впрочем, я знаю его наизусть, как и многие другие строки. Так что сам факт, что он мне вспомнился дословно, нельзя назвать удивительным. Просто странно, что этот отрывок всплывал в сознании именно тогда, среди мыслей о нынешней войне… Я ведь никоим образом не сравниваю события древней истории с современными. Сознательно не стала бы искать никаких аналогий! Этот нелепый, попросту сказать, гнилой мир XXI века – и Древний Рим. Какие тут вообще могут быть сравнения? Сама мысль о них, по-моему, оскорбительна для римлян. Хотя… Римский плебс, наверно, вел себя не лучше здешнего. Просто о них не упоминали в летописях. А отдельные примеры благородства – не по происхождению, а по духу – можно найти и сейчас… И все равно – даже если говорить о таких примерах – сравнение будет не в пользу моих современников! Как ни смотри, они изнеженные и слабые люди. Даже одно лечение в больницах (не говоря уже о психологах!) для меня напрочь заслоняет любые поступки, которые иначе можно было бы назвать героическими. Не могу я считать, что человек совершил подвиг, если он потом обращается к врачам. Да если и просто принял обезболивающее – для меня этого довольно! Интересно, а как бы посмотрел на это Он? Может, сказал бы то же самое, о чем говорил не раз, – «ты видишь детали, а не суть»…? Но даже если так – я ведь все равно не могу быть другой. *

*

*

*

*

Вечером зашел разговор с родственниками о текущих событиях. Ирина высказалась в том плане, что вот ведь – с хорошими людьми случается то инфаркт, то инсульт, а эту мразь ничто не берет!... Я вспомнила дважды переданную мне информацию о том, что господина П. все-таки ждет «удар». До сих пор мне всегда говорили правду. Значит, и это было сказано не просто так! Но сейчас я не стала упоминать об этом в разговоре. Мне вспомнился другой случай, с одной из моих институтских приятельниц. Девушка с полесского хутора… Зловредный преподаватель дважды проваливал ее на экзамене – и в конце концов назначил пересдачу на осень. Видя, как она удручена этим фактом, я сказала: да ладно, мало ли что будет до осени! Может, он вообще уволится, почему нет? – А й справдi… Чи помре. – И она со смешком перекрестилась. – Боже, прости!... Чем все закончилось, не помню. Осенью я сама ушла из института, и почти все, связанное с ним, как-то очень быстро выветрилось у меня из памяти. Но это «чи помре, – боже, прости!» вспоминалось не раз… В последнее время все происходящее действительно начало вызывать у меня смех. Нет, я понимаю, что, конечно, смешного тут мало, – да, может, я и выразилась не совсем так. Может, правильнее было бы сказать, что мне стало все равно? Хотя и это будет неверно… Скорее я просто почувствовала себя свободной. С того самого дня, с 1 сентября. «День знаний» и вправду открыл мне то единственное, что стоит знать! А именно: как бы все это ни шло дальше – я не буду от этого зависеть. Ты спросишь, что такое свобода? Не быть рабом ни у обстоятельств, ни у неизбежности, ни у случая; низвести фортуну на одну ступень с собою; а она, едва я пойму, что могу больше нее, окажется бессильна надо мною. Мне ли нести ее ярмо, если смерть в моих руках?


Ты спрашиваешь, каков самый легкий путь к свободе? Каждая артерия твоего тела – такой путь к свободе!… Да, все так. А если это так, – если я смогу ступить на этот путь в срок, назначенный мною самой; если до этого срока остается всего месяц – впрочем, теперь уже меньше; если я знаю, что не буду жить ни в побежденной стране, ни в заключившей позорный мир; и если тот человек, которого я люблю, поддерживает меня в моем решении… Если все так – почему бы и не улыбнуться напоследок?

II Ночью я хотела поговорить с Ним через огонь, но сразу поняла, что общения не будет. «Ты сейчас не можешь уделить мне время?» Я спросила об этом через карты, и ответом стал валет треф. Буквально – «весь в делах!» Ну что ж… Обратись хотя бы к предкам: у них довольно досуга… Эти слова из «Писем к Луцилию» вспоминаются мне всегда в таких случаях. Вот единственное, в чем автор – которого я считаю самым мудрым из людей – оказался неправ. Ну, да ведь он не мог знать, что среди ушедших в иной мир встречаются такие деятельные личности! Вернее – не мог предположить, что человек, бывший таким в земной жизни, сохраняет это свойство и там… Конечно, мне даже не пришло в голову настаивать на разговоре. Только под утро – прежде чем лечь в постель – я, как бывает иногда, попросила Его: «Пожалуйста, если тебе угодно, пошли мне что-нибудь во сне. Я буду очень ждать!» *

*

*

*

*

Сон был очень ярким – так что после него я даже проснулась, – но никак не походил на послание от Него. Какой-то смешной зверек, вроде маленького лемура, и я с ним играю, разговариваю… Тогда же, во сне, я подумала, что он похож на зверька из одной книжки, которую я читала в детстве, – там его называли «бушбэби». Почему так?... До сих пор Он всегда исполнял мои просьбы о «послании». Эти сны непременно содержат важную информацию, – как правило, в символической форме. Или ответ на какой-нибудь занимающий меня вопрос, или совет, как поступить, или просто что-то такое, над чем стоит подумать… Все это, как правило, видится перед самым пробуждением – и очень ярко, как наяву. По своим признакам сегодняшний сон был именно таким. Но считать его «посланием», конечно, не стоит! Неужели Он за что-то сердится на меня?... На душе было очень неспокойно. И днем, собираясь выходить из дома, я обратилась к Нему: «Прошу тебя, если можешь – пошли мне знак! Чтобы я знала, что… в общем, что все хорошо!» *

*

*

*

*


Я шла просто гулять. В эти дни было много работы, – заказы присылают один за другим. Но я стараюсь работать ночью, чтобы днем дольше побыть на улице: погода очень хороша… Войдя в парк, я вдруг увидела летящего аиста!... Он плавно кружил в безоблачной вышине… Наверно, он живет в этнографическом музее под открытым небом, который расположен поблизости? Но, как бы то ни было, в городе такое увидишь нечасто. Да что там, – настоящее чудо!... Конечно, я попробовала его сфотографировать – хоть и понимала, что снимок, скорее всего, не выйдет: он летел очень высоко. После этого я с полчаса сидела в траве на лугу. Читала «Энеиду». Но потом мне захотелось пить, и я решила выйти на ближайшую улицу за бутылкой воды… И, проходя мимо заброшенной спортивной площадки, увидела на ней того самого аиста! Он спокойно ходил по траве, выискивая какую-то живность. И так же спокойно смотрел, как я его фотографирую. Даже позировал, можно сказать! Может, это и был ожидаемый знак? Такая мысль вообще-то пришла мне в голову еще тогда, когда я увидела аиста в небе… Но если нет – все равно спасибо! Это останется одним из лучших впечатлений в моей жизни. И я очень благодарна за то, что, пока я еще остаюсь здесь, мне был сделан такой подарок.


*

*

*

*

*

В поисках воды я зашла довольно далеко – и уже не стала возвращаться в тот парк, а пошла в другой, рядом. Так же села в траве – недалеко от кипарисов, с которых срываю ветки на алтарь, – и вернулась к чтению. Оно было прервано на описании самоубийства Дидоны. «Хоть неотмщенной умру – но умру желанною смертью»… С этой последней мольбой я в последний мой час обращаюсь. Вы же, тирийцы, и род, и потомков его ненавидеть вечно должны: моему приношеньем праху да будет ненависть. Пусть ни союз, ни любовь не связует народы! О, приди же, восстань из праха нашего, мститель, чтобы огнем и мечом теснить поселенцев дарданских ныне, впредь и всегда, едва появятся силы. Берег пусть будет, молю, враждебен берегу, море – морю и меч – мечу: пусть и внуки мира не знают! Да, сильно!... Эти строки просто завораживают меня, до холода в крови. Так можно сказать и обо всей поэме в целом, но, конечно, в ней есть отдельные фрагменты, которые мне особенно по душе – и вот это один из них… Сама Дидона мне не нравилась никогда (впрочем, как и Эней, – но сейчас не о нем речь). Во-первых, я не уважаю ее за то, что она нарушила верность покойному мужу. Но и с Энеем она тоже повела себя глупо! Если уж он был ей так дорог – надо было тихо пробраться на его корабль и спрятаться, пока не отплывут подальше. А потом выйти и, так сказать, поставить его перед фактом. (Думаю, он все-таки не стал бы швырять ее за борт, как Стенька Разин княжну?) Ну, а дальше, конечно, постараться быть ему опорой в странствиях – или, по крайней мере, не обузой. Во всяком случае, я бы поступила именно так… Но сейчас, читая ее проклятия, я невольно соотнесла их с другой ситуацией. Вот было бы круто написать так в предсмертной записке! Конечно, я не буду этого делать: все-таки плагиат. Но как же хорошо звучит!... Правда, мне это все равно не совсем подходит. «… и род и потомков его ненавидеть вечно должны» – кого, Путина и всей его кодлы? Их самих, думаю, будут ненавидеть и без моих указаний; а насчет потомков – я считаю, это несправедливо: сын за отца не ответчик… Ну, а то, что дальше, не подходит тем более. Во-первых, свора путиноидов – это еще не все россияне. Пусть многие, но не все! А во-вторых, я отнюдь не хочу, чтобы вражда между русским и украинским народом длилась веками. Да, понятно, что теперь она и так будет продолжаться долго, – наверно, не одно поколение. Но когда-нибудь все же прекратится, это тоже ясно само собой… В пафосно-бездарном стихотворении, опубликованном не так давно, говорится: «никогда мы не будем братьями». Ну так и не надо! Да и кто сказал, что это возможно вообще? На мой взгляд, братьями – в таком смысле – могут быть только представители одной нации. А с любой другой можно быть союзниками, друзьями… И, думаю, рано или поздно это произойдет. Ведь почти все современные страны в прошлом враждовали между собой. Но, как


сказано здесь же, в «Энеиде», многое времени труд изменяет… И нынешняя война тоже когда-нибудь станет просто далекой историей. По крайней мере, я надеюсь, что будет так. Но в данный исторический момент – здесь и сейчас – война есть, и исходить надо только из этого! А вот к кому я бы искренне хотела завещать ненависть – так это к нынешнему украинскому президенту. Баба в штанах, предатель, трусливое чмо! (Говорила я – не надо голосовать за этого шоколадного зайца?...) «Петр Порошенко подчеркнул, что мира в Украине хотят все граждане, поэтому он будет бороться за мир. "Народ Украины полностью "за", политиканы – хотят поиграть в войну. Но я хочу сказать, что не дам это сделать"…» Ублюдок, не слишком ли много ты на себя берешь, расписываясь за всех? Ну ничего. Я докажу, что не все украинские граждане таковы, как ты о них говоришь, мразь. Докажу не на словах, а на деле!... Тут царица богов, над столь долгой сжалившись мукой трудной кончины ее, с Олимпа Ириду послала дать свободу душе, что со смертью боролась упорно… С неба Ирида летит на шафранных крыльях росистых, в утренних солнца лучах стоцветный след оставляя; встав над несчастной, она произносит: "Прядь эту в жертву Диту я приношу, и от тела тебя отрешаю!" Вымолвив, прядь срезает она – и тотчас хладеет тело, и жизнь покидает его, развеяна ветром. «С неба Ирида летит на шафранных крыльях росистых…» Прочитав эти строки, я в очередной раз отвлеклась от чтения, чтобы посмотреть вокруг. День был очень хороший, ясный и теплый, трава и клевер светились под солнцем… А справа – на фоне темных деревьев – в воздухе плыло что-то прозрачно сверкающее. Я не сразу поняла, что это целлофановый пакет, унесенный ветром. А он поднимался все выше – к самому солнцу! И, радужно переливаясь, меняя форму, как живой, плавно летел по небу, пока не скрылся из глаз… «С неба Ирида летит»… Было ли это подтверждением общей темы, – добровольная смерть? Или, наоборот, указание, что не стоит принимать все эти мысли всерьез?! Пустой кулек… Но летел он очень красиво и высоко! Какая разница, чем это было на самом деле? Главное – как выглядело! Настоящую Ириду – если удостоюсь – пошлют мне в тот самый час, о котором идет речь. А пока… похоже, мне дали понять: «Да. Так и будет». *

*

*

*

*

Едва вернувшись домой и сев за компьютер, чтобы посмотреть фотографии, я услышала в соседней комнате какой-то шум… Выбежала туда: кот принес с балкона очередного голубя! Второго за это лето – и шестого за всю жизнь.


Я люблю голубей, но в таких случаях не рвусь их спасать: в конце концов, так устроен мир. Кот – хищник по своей природе, и поймал свою жертву честно. Если голубь зазевался на балконе, кто ему виноват? Выживает сильнейший. (Или – в данном случае – более расторопный)… Но отнять добычу, конечно, все-таки следует: зачем мне перья и кровь по всему полу? Я настигла кота возле дверей кухни. Вынула у него из пасти трепыхающегося голубя. Он, замерев, слабо пошевелил лапами – как я думала, в агонии. Но в следующий миг, встрепенувшись, взлетел и стрелой понесся к балконной двери!... Кот метнулся за ним по ковру – но не догнал. Голубь вылетел на улицу в один миг… Стоит ли считать и этот случай «знаковым»? Ведь он, как ни говори, вписывается в контекст предыдущих событий. Тема жизни и смерти, нагляднее некуда… Ну так что – мне возвещают, что я должна жить? Или что моя попытка уйти из жизни окажется неудачной, – все равно вернут? Но ведь Он совсем недавно сказал, что одобряет мой настрой! Сказал так ясно, что тут не может быть никаких сомнений. А говорить то одно, то другое – это совсем не в Его характере… Снова сев за компьютер, я, как и собиралась, открыла интернет. Ввела в поиск: «что значит увидеть аиста?» «В народной культуре аист – одна из наиболее почитаемых, "святых" птиц»… Это мне, разумеется, известно и так… «Славяне и некоторые другие европейские народы очень почитают аистов. Во многих народных сказках и легендах белый аист представляется положительным героем, который помогает людям, оказавшимся в тяжелом положении». Ну, я бы не назвала свое положение тяжелым. Неопределенным – да. Но я ведь знаю, что буду делать, когда эта неопределенность закончится! «Приметы, связанные с аистами, за редким исключением предвещают исключительно приятные события». Что, опять-таки, мне было ясно само собой… «Увидеть пролетающего аиста означает, что все дела, которые были задуманы или начаты, будут очень успешными». «Если незамужняя девушка увидит аиста, который летит ей навстречу, это будет означать, что на протяжении 12 месяцев она обязательно встретит будущего мужа». Так, может, это все-таки было указание на «успех задуманного дела», – именно того самого? Того, которое в итоге приведет меня к желанной встрече!... Я не смею назвать Его так, как сказано выше, но Он сам говорил обо мне именно так. Невеста, жена, спутница, – все это Его слова, а не мои… Открыв последнюю ссылку, я прочитала: «Аист считается символом жизни». *

*

*

*

*

Ну так как же все это понимать? Все-таки «жизнь, а не смерть»?


А сегодняшний сон? Я ведь сразу вспомнила, как называется та книга: «Серенгети не должен умереть»… И лемур… В Древнем Риме так называли неупокоенных духов, бродящих по земле. (Отсюда и пошло название этого ночного животного со светящимися глазами). Так что – считать это предостережением, что в случае самоубийства меня ждет такая же участь? Да нет: сон, скорее всего, был просто случайным. Но все последующие знаки? Аист, символ жизни. Пустой кулек в воздухе вместо летящей Ириды. Голубь, оказавшийся не мертвым, а живым, продолжающий жить… Но почему же Он всего несколько дней назад явно дал мне понять, что поддерживает мою идею? Hoc age, делай это!... Ну, а может быть, все это не значит – «не делай!», а говорит лишь о том, что мне не придется этого делать? То есть, не возникнет та ситуация, которую я обозначила для себя, как причину ухода из жизни? Все пойдет не так, как я предполагала? Ведь, конечно, пока еще возможен любой вариант… Да, как все обернется – еще вовсе не ясно. Вроде бы заключили временное перемирие. Но далеко не мир, как таковой! И никакие требования террористов пока не выполнены. А на саммите НАТО Украине обещают помочь в военных целях. Значит, события могут развиваться как угодно! Но тогда здесь и нет никаких противоречий. Первого сентября Он подтвердил, что одобряет мое решение: если наступит «то», сделать «это». А сегодня дал понять, что «это» не будет сделано – поскольку «то» не наступит… Возможно, тогда, три дня назад, и в ином мире было еще не совсем ясно, как все пойдет здесь. Там ведь тоже не знают будущее на 100%, – оно меняется каждый миг, в зависимости от настоящего… А может, Он знал об этом еще и тогда – но просто хотел сказать, что приветствует мой выбор в принципе? То есть, Ему был по нраву сам факт, что я настроена так, – умереть, но не жить в стране, заключившей позорный мир. И Он посчитал нужным сказать: «Да. Так и надо. Тут я на твоей стороне!» *

*

*

*

*

Вечером, открыв почту, я увидела новое письмо, – от одной дальневосточной библиотеки. До сих пор рассылка от нее всегда служила «посланиями»… А сейчас? «На нашем сайте новая публикация. «ПОКА Я НЕ СДАЛАСЬ, ПОКА НУЖНА Я ЛЮДЯМ...» Честно говоря, смысл мне не очень понравился. Но его и вряд ли вообще можно рассматривать применительно ко мне! Во всяком случае, Он точно знает, что я живу только для себя – а другой быть и не могу, и не желаю. Мне никто не нужен, и я сама не хочу быть нужной никому. Я хочу быть сама по себе, сколько мне раз еще повторять?! Ну, а к данной ситуации это не подходит вовсе. Ведь для меня, наоборот, именно смерть означает – «не сдаться». Я буду считать себя сдавшейся, если останусь жить поневоле! И никакая «нужность людям» не принимается в расчет… Да и кто мог бы здесь подразумеваться? Родственники? Нет. Он не стал бы об этом говорить! Бывают ситуации, когда такие соображения должны отступить на второй план. Ведь


если так рассуждать, то и на войну бы никто не шел. По крайней мере, Он точно не станет приводить мне такой аргумент! Я так говорю не только потому, что Он знает меня, но и потому, что я знаю Его. Не тот человек, одним словом… А может – как ни смешно – имеются в виду адресаты «инвестиций»? Ведь пока я остаюсь жить – конечно, буду по мере своих сил поддерживать их и дальше. Хотя ясно, что они-то уж обошлись бы и без моей поддержки. Чего их лишит моя смерть? Денежных поступлений, о которых только и можно сказать – капля в море? Правда, все равно не лишняя… Да, а ведь днем, возвращаясь домой, я вынула из ящика письмо от издательства! Договор о продлении прав на один из моих художественных переводов, – за что мне, разумеется, должны выплатить деньги. Об этом зашла речь около месяца назад. И я еще тогда решила, что эта сумма пойдет туда же: ведь я в принципе не ожидала получить эти деньги, а значит, проживу и без них… Если мне пришлось увидеть это письмо именно сейчас, в череде других знаков – может, оно было подтверждением того же, о чем шла речь в письме из библиотеки? Вернее, того, как я это поняла? *

*

*

*

*

Ну что ж. В общем-то, все остается в силе. Если я верно истолковала сегодняшние знаки, – если мне придется жить, потому что не будет причин для смерти, – тогда, разумеется, буду жить. Рада ли я этому? Нет. А если все-таки все сложится так, как я предполагала накануне, – то есть, будет заключен постыдный мир, – тогда… Поблагодарим бога за то, что никто не может навязать нам жизнь. Если что мешает тебе жить хорошо, то хорошо умереть не мешает ничто! Даже если мне придется бродить по земле, как тем, кого римляне звали лемурами, – не видя дневного света?… Даже так. Но я думаю, что такого все же не будет. Ведь Он – пребывающий там, «где солнце сияет свое, и свои загораются звезды» – одобрил мой шаг. Он сказал мне: hoc age, делай это! *

*

*

*

*

Под утро я обратилась к Нему. Поблагодарила за все эти знаки, посланные мне в минувший день… И попросила: «если можешь – пожалуйста, дай мне во сне ответ, верно ли я все поняла!» Снов было много, но запомнился только один, – после него я проснулась… Что-то о Врубеле. Как будто я вижу его картины, вернее, передо мной предстает вживую то, что изображено на них. В реальности у него нет таких картин, да и вообще они были не очень похожи на его живопись. Какие-то городские пейзажи, в которых как бы зашифрованы скрытые послания… И на фоне всего этого – светлые полупрозрачные глаза. Кто-то объяснял, что это «глаза смерти».


Вот и ответ. О чем должен говорить сон – я поняла сразу, в те же секунды, пока, лежа в предрассветной мгле, все еще продолжала видеть это перед собой… Он дал мне понять, что одобряет мое решение, как таковое – но не способ. «Ты не должна умереть так!» Да ведь я и прежде, в общем, догадывалась, как Он на это смотрит... Явное самоубийство – такое, как я задумала – будет слишком жестоким по отношению к родственникам. Да, милосердие Ему чуждо (или, скажем так, свойственно в очень малой степени), но справедливость присуща, как никому другому! А тут получится, что я неоправданно причиню им зло, в то время как они не сделали мне ничего плохого... Пусть я в записке упомянула бы о причинах («не считаю возможным жить в опозоренной стране»), – они ведь все равно не поймут. Все равно станут винить себя. Но я могу уйти из жизни так, как Врубель, – не совершив суицид, а предав себя добровольной смерти. Таким же – или подобным – способом. До сих пор мне это казалось не очень надежным, но… Дело ведь только в упорстве. Если проявить его в достаточной степени – успех гарантирован! Можно обливаться ледяной водой на морозе и стоять так подольше. А можно вообще заворачиваться в мокрую простыню, как тибетские йоги. У них ведь, в отличие от меня, нет никаких проблем с легкими. Да и из них при этом выживают не все… А что в таком случае нельзя будет оставить записку, и т.п. – так ведь это не главное. Я вовсе не стремлюсь к тому, чтобы моя смерть вызвала какой-то общественный резонанс. Я делаю это для себя. И главное, что я сама буду знать о причине! А никакие «политические завещания» здесь ни к чему. Недаром мне сказали об этом так ясно, – дав увидеть пустой пакет, надутый воздухом, именно в тот миг, когда я думала о прощальном заклятии… «Это пустое, брось!» Ну вот, теперь все окончательно прояснилось. Что я могу сказать в ответ? Только то же, что говорю всегда. Спасибо. Я очень благодарна тебе за все…

III …Собрались здесь души, которым вновь суждено вселиться в тела, и с влагой летейской пьют забвенье они в уносящем заботы потоке. Мне очень нравится, как у Вергилия описан загробный мир. Но вот этот фрагмент я всегда избегала перечитывать. Ведь тут идет речь о повторном рождении на земле – сама мысль о котором мне ненавистна!... Конечно, можно считать, что это описание приведено лишь для того, чтобы упомянуть самых прославленных римлян: "Эти души тебе показать и назвать поименно жажду давно уже я, чтобы наших ты видел потомков, радуясь вместе со мной обретенью земли Италийской". Но эти слова Анхиза всегда вызывали у меня такой же протестующий вопрос, как у Энея (один из немногих моментов, в которых я с ним солидарна):


"Мыслимо ль это, отец, чтоб отсюда души стремились снова подняться на свет и облечься тягостной плотью? Злая, видно, тоска влечет несчастных на землю!" Вот именно – «мыслимо ль это»?! И объяснение, которое приводится дальше, меня совсем не устраивает… "Что ж, и об этом скажу, без ответа тебя не оставлю… Маны любого из нас понесут свое наказанье, чтобы немногим затем перейти в простор Элизийский. Время круг свой замкнет, минуют долгие сроки, – вновь обретет чистоту, от земной избавленный порчи, душ изначальный огонь, эфирным дыханьем зажженный. Времени бег круговой отмерит десять столетий, – души тогда к Летейским волнам божество призывает, чтобы, забыв обо всем, они вернулись под своды светлого неба и вновь захотели в тело вселиться". Я не захочу, это 100%. Конечно, если «божество призывает», ничего не поделаешь – придется идти. И пить воду Леты, после которой забудешь обо всем. То есть, и о Нем!... Снова прийти на землю – и быть с кем-то другим, даже не помня, что есть Он… Неужели и правда так суждено? Неужели такое возможно вообще, если я обручилась с Ним навек?! Правда, в книге «Письма живого усопшего» сказано, что, пребывая в ином мире, можно дать себе зарок – по возвращении на землю не забывать все. И если речь идет о чем-то действительно важном, то эти воспоминания сохранятся… Конечно, я спрашивала Его: действительно ли существует переселение душ? И ответ (насколько я его поняла) меня обнадежил. Он сказал, что это есть, но лишь по желанию самого человека. И что Он сам не рождался на земле повторно. И – главное – что если я хочу быть с Ним всегда, то так и будет!... Я верю Ему, разумеется. Но все-таки мы ведь не общаемся напрямую: я могу получать ответы только с помощью каких-то способов. А при этом все же есть вероятность что-то понять не так… Может, право выбора дается лишь таким, как Он? А обычным людям – не героям, не праведным, в общем, таким, как я – приходится делать, что велят… Сейчас, перечитывая «Энеиду», я все же решила изучить этот отрывок внимательнее. И мне в глаза вдруг бросилось то, чего я не замечала прежде. Времени бег круговой отмерит десять столетий… То есть, в любом случае переселение души происходит только через тысячу лет!... Ну что ж, – это ведь и правда очень долго. Почти то же самое, что «всегда». Если я приду в иной мир в 38 лет (будем брать этот крайний срок, предначертанный свыше) – следовательно, возвращаться сюда пришлось бы только в 3018 году. А до тех пор… Мало ли что здесь произойдет! Может, земля вообще перестанет существовать. Или – будет, но без людей. Почему бы и нет, в конце концов?


Если допустить, что все действительно так, то, значит, моя прошлая земная жизнь закончилась в 980 году. А предыдущая, соответственно, где-то в первом веке до новой эры. А еще прежде – в десятом… Так или иначе, я не хотела бы узнавать об этом ничего. Ведь это все равно был другой человек, а не я! И даже если бы оказалось, что эта женщина жила в Древнем Риме – с Ним мы точно разминулись во времени. А все остальное для меня неважно. Может, все-таки попробовать спросить Его еще раз? Только о том, верно ли я все понимаю теперь, – насчет тысячи лет… Это было днем, и, как всегда в таких случаях, я задала вопрос через карты. Ответом стала десятка бубен, – желание, интерес. «Если хочешь думать так – пожалуйста!» Смысл дошел до меня сразу. Но я все-таки переспросила: – То есть – «думай, как тебе угодно»? Так? Девять бубен. «Да, воля твоя». – Но, значит, это все-таки верно? Хотя бы в общем? В ответ на свое занудство я вынула семерку пик. «Нехорошо»… – Ты вообще недоволен, что я об этом говорю? Это плохо? Валет пик. «Ни к чему». И правда: ну что я хотела выяснить? Он ведь уже сказал мне однажды – около года назад, – что это пустой разговор. «Придешь сюда – все узнаешь». И тогда же ответил на главный вопрос, который меня волнует: что, если я пожелаю всегда быть с Ним – значит, будет так! А почему, на основании чего и т.д. – не все ли равно? Потом я все-таки решила: сейчас возьму «Энеиду». Просто открою наугад. И если попаду на то самое место, о душах... Открыв книгу, я прочитала указанную строку: Рыщет Дарет, то отсюда к нему, то оттуда пытаясь подступ найти, и уловки свои в нетерпении множит. «Дарет», – однажды Он уже обозначил меня так. (Мы ведь прежде часто общались через эту книгу). Ну что ж, имя и вправду похоже! А поведение – вообще точь-в-точь… *

*

*

*

*

«Маны любого из нас понесут свое наказанье, чтобы немногим затем перейти в простор Элизийский…» Эти слова мне тоже не очень-то нравятся. Да, многих (в том числе, разумеется, и меня) есть за что наказывать, тут без вопросов. Но ведь сказано – «любого»! И это говорит персонаж, который в книге считается почти что святым… А еще раньше он поведал: «…не во мраке унылом Тартара я обитаю теперь, но средь праведных сонмов в светлом Элизии». То есть, сначала, выходит, все же был в Тартаре? Правда, даже если так – то недолго: он ведь говорит об этом всего через год после своей смерти…


Но все равно есть человек, которого не за что было бы карать. Нисколько, никак. Он в своей земной жизни не совершил ничего такого, что заслуживало бы осуждения! Он всегда поступал только достойно. И – в любом случае – соответственно понятиям своего времени. Может, кому-то из нынешних гуманистов эти понятия пришлись бы не по душе, – например, то, как было принято обращаться с рабами, с женщинами, с пленными, и т.д. Но тогда все это было в порядке вещей. И Он вел себя именно так, как… В общем – как надо! Как истинный римлянин, патриций, воин. Думаю, этим сказано все. Конечно, на эту тему я не стала бы с Ним говорить ни за что. Даже если представить, что здесь сказана правда – хоть я и не могу такого представить! – так или иначе, это давно прошло. И сейчас уже не имеет никакого значения... Но мне самой просто хотелось бы знать: неужели правда?... Только сейчас я осознала, что этот фрагмент «о душах» был мне так неприятен, прежде всего, не из-за идеи о реинкарнации. А именно изза этой фразы, которую я как бы отталкивала от себя, не желая задумываться над ее смыслом… Впрочем, можно ли быть уверенной полностью, что смысл именно таков? Ведь недавно, думая о «двойных воротах сна», я смогла верно понять этот образ, лишь перечитав его описание в оригинале. Даже сделав для себя подстрочник. И, может быть, на этот раз у Вергилия тоже сказано немного по-другому? Я очень высоко ценю перевод Ошерова, но он все-таки не переводил с буквальной точностью (что и не нужно). А если попробовать так перевести самой? Когда-то я прочитала всю «Энеиду» на латыни – но, конечно, не вчитывалась в каждое слово. А потом иногда смотрела отдельные фрагменты – но не этот. Как он звучит, не помню вообще… quisque suos patimur manis. Exinde per amplum mittimur Elysium et pauci laeta arua tenemus… «каждый свое претерпевает из [нас], манов. Затем [мы] в просторный отпущены Элизий, и немногие в поля блаженных приходим». Да, значит, действительно – «любого из нас»... (Patimur, mittimur, – страдательный залог, первое лицо множественного числа). И «затем» тоже присутствует. Exinde, – можно перевести еще как «оттуда», но все равно смысл один… Ну, а те слова, где говорится о «теперь»?... non me impia namque Tartara habent, tristes umbrae, sed amoena piorum concilia Elysiumque colo. «ибо ведь меня не пагубный/нечестивый Тартар окружает, где скорбные тени, но в славном собрании праведных, в Элизии я живу»… Namque, – «ибо действительно, ибо ведь, так как в самом деле». Перевод этого достаточно распространенного слова я, конечно, знала сама – но сейчас все-таки посмотрела в словаре. (И не в одном). Да, – значения только такие! «Ибо ведь». И ничего похожего на «теперь»…


Но тот, первый фрагмент? Эти слова нельзя истолковать никак иначе… Хотя… Может быть, дело именно в том, кто их говорит? Анхиз был, конечно, достойным человеком, но совершил один тяжкий проступок. Такой, из-за которого – по его собственному выражению – стал «ненавистным богам»! Он рассказал о своем любовном союзе с Венерой, несмотря на то, что она запретила ему разглашать тайну. И за это Юпитер поразил его молнией, так что он до конца дней оставался парализованным… Да, можно сказать, что при жизни он заплатил за свой грех сполна. Но если уж он навлек на себя такой гнев богов – наверно, ему пришлось «нести свое наказанье» и в ином мире? Впрочем, то слово, exinde… У него ведь есть и третье значение: «соответственно», «так». И если рассматривать всю фразу в этом смысле – то: «каждый свое претерпевает из [нас], манов. Соответственно, [мы] в просторный отпущены Элизий, и немногие в поля блаженных приходим». Но тогда все вообще звучит по-другому! «Каждый из нас претерпевает свое». То есть, кому что – а мы, немногие, соответственно, идем в Элизий… Я уверена, что эти слова следует понимать именно так! Не потому, что мне бы так хотелось, нет. Просто лишь в этом виде они звучат по-настоящему логично – учитывая тот факт, что прежде не шла речь ни о каком «теперь», а следовательно, не подразумевалось и какое-то прошлое, отличное от настоящего. «Ибо ведь не в Тартаре я, а в Элизии» – и все! Ну, вот и все. Можно жить спокойно. Хоть я, конечно, и раньше понимала, как глупо было бы подумать, что Он… Но разве я думала так? Я ведь знала, что такого не может быть! Просто мне очень хотелось окончательно убедиться, что этого не было. Потому что иначе я впервые готова была бы сказать богам загробного мира, что они несправедливы. И очень рада, что мне не придется так говорить…

IV Днем я пошла с «Энеидой» в парк, на привычное место. Но почему вдруг оказалась вдали от него – не могу объяснить. Просто шла на автопилоте, всецело погрузившись в свои мысли, а потом внезапно заметила, что иду по дорожке над озером… И в тот же миг увидела прямо перед собой новую гривну. Конечно, я посмотрела на номер. 30564163, – в сумме 28. Значение этого числа в нашей системе вспомнилось мне сразу… «Удача в любви, счастье, богатство». Если считать это пророчеством, то – звучит лучше некуда. Хотя… Ведь у меня и сейчас все это есть! И удача в любви – в том смысле, что она взаимна. И все остальное, что считается необходимым человеку для счастья: молодость, здоровье, привлекательная внешность, успех в профессиональной деятельности (которая при этом мне по душе), возможность вести такой образ жизни, как я хочу… И «богатство» – в том смысле, что мне хватает денег на все, чего мне хочется (а на что не хватило бы, то мне и не нужно). Так что мне хотели сказать? «Какого же черта ты страдаешь, не гневи богов!»?


Но ведь это не так. Я очень благодарна им за все! Просто… Тот, кого я люблю, не здесь. И даже во сне я вижу его очень редко. Как мне при этом радоваться земной жизни, если она отделяет меня от него? Я просто не могу. Какой-то частью души воспринимаю все это, земное – но тем больше тоскует та, главная часть, которая устремлена к Нему… Нет, я поняла, что мне хотели сказать сейчас. Речь не о том, чтобы я вдруг начала ценить эту земную жизнь превыше всего. А о том, чтобы, пока остаюсь здесь, ценила то, что мне дано… Ну так ведь я и ценю! Эти осенние дни, когда я сидела одна в высокой сухой траве, под мягким солнцем, – они останутся очень хорошим воспоминанием о моей жизни на земле. И, думаю, последним. Потому что с приходом холодов я непременно начну приводить в действие «план Врубеля». *

*

*

*

*

Это ведь для меня не новая мысль. В повести «Ведая, чьи они в мире…» я описала именно такой способ ухода из жизни. Но, хоть я и написала так, мне самой он казался не очень надежным. А теперь… Мне было ясно сказано: «Да! Делай так – и будет, как ты хочешь!» Забавно, что и обстоятельства обещают складываться так, чтобы дополнительно вдохновить меня на это. Все нынешние заявления о том, что зимой не будет тепла, советы, как пережить зиму… А я и не собираюсь ее переживать, сволочи! И ваше тепло мне не нужно, даже если вы соизволите его дать!... Эта ненависть к тому, что я всегда называла для себя словом «они» (или «все»), – к государству, обществу, властям, – эта ненависть, всегда тлеющая во мне и готовая вспыхнуть от малейшего повода, даже просто при мысли обо всем этом, как сейчас… Такая ненависть – и вправду большая сила, что говорить! Впрочем, «все это» действительно было бы правильнее назвать не «все», а «всё». Для меня ведь нет разницы, кто конкретно виноват в сложившейся ситуации: российские власти или украинские. Война, мир, – не все ли равно? Человеческий фактор, как таковой, вообще очень мало значит. Люди – только орудия обстоятельств… Так что – да, вернее будет сказать, что я ненавижу не людей, а обстоятельства, которые пытаются навязать мне свою волю. Сделать так, чтобы было «по их». А будет – только по-моему!... Можно ли допустить, что мои усилия окажутся безрезультатными? Да, мне было сказано: «делай!» Но – насколько я поняла. И тем более, я не могу судить с полной уверенностью, почему это было сказано. Может, чтобы испытать меня в очередной раз?... Ну что ж, – если мой план не увенчается успехом, я готова посмеяться первой. По крайней мере, буду знать, что делала все, от меня зависящее. Не пыталась кое-как «пережить зиму», а, наоборот – делала все, чтобы НЕ пережить. Есть разница, правда? «Так из-за чего же ты собираешься это делать? Из-за любви к Нему – или из-за ненависти ко «всему»? Чтобы прийти в иной мир – или уйти из земного?»... Наверно, сам вопрос, поставленный так, не имеет смысла. Ведь тут все взаимосвязано: чтобы по-настоящему хотеть прийти туда, нужно истово возненавидеть все здешнее. Чтобы по своей воле освободить душу от телесных оков, необходимо презреть все, что ее удерживает: и само это тело, и землю, на которой оно живет! Но так получается само собой, – чем сильнее влечет иной мир, чем больше отталкивает этот… Впрочем, если обстоятельства и станут тем камешком, который сдвигает лавину – то именно потому, что она готова сдвинуться. Не будь Его – разве я стала бы вести себя так? Понятно, что суетиться в попытках «пережить» не стала бы тоже, но... Насколько я знаю себя, я бы


просто не меняла свое поведение – никак. Не согласилась бы специально обогреваться, это само собой. Но и выставлять свое тело на мороз мне бы не пришло в голову. «Как будет, так будет, заболею – ну и …!» А теперь… Боги всегда устраивали все наилучшим для меня образом. Вот и теперь – мне дают возможность уйти из такого мира, который стал мне ненавистным до конца. И слава богам, что так. *

*

*

*

*

Интересно: а можно ли истолковать все ответы о моей смерти – полученные мною прежде – исходя из нынешней позиции? То есть, учитывая план, который я собираюсь осуществлять этой зимой? Я открыла дневник, где записаны все результаты гаданий… Март 2013 – …Этот знак, – верно ли я его поняла? Он говорил о том, что я умру от туберкулеза – в возрасте, который был мне предсказан, в 38 лет? (Конечно, я задала вопрос неправильно: «два в одном» – и насчет диагноза, и насчет срока. Тем самым создав себе трудности с толкованием ответов…) Я сделала четыре расклада, – в каждом выпадало по одной карте: Флора Термин Колизей Юнона Потом я обратилась к Нему… Выпали Термин, Колизей, Минерва. Затем я еще раз обратилась к Высшим, и выпал Марс. То есть – «прислушайся к тому, что сказал Он»?...

Флора, богиня весны… Я поняла это, как подтверждение: «да, умрешь молодой, в расцвете лет». А может, еще и дополнительное указание на весну, как на время смерти… Но все это вполне вписывается в нынешнюю версию! В том числе и «весна». Ведь если я заполучу болезнь зимой, она не обязательно приведет меня к смерти так уж мгновенно. Кстати, может быть, Флора еще и указывала на цветы в прямом смысле? Ведь в той сцене из книги «Ведая, чьи они в мире» это довольнотаки яркая деталь, – цветы на снегу! Термин… Тогда я истолковала это, как «срок». То есть, возраст в 38 лет, предсказанный мне. Но ведь этот символ обозначает еще и окончание, прекращение, ограничение! (Поставок газа). Колизей – «казенный дом», учреждение. Я поняла это, как указание на больницу или морг, – в общем, последнее пристанище моего тела. Но в свете нынешних событий этот символ выглядит еще буквальнее! «Киевэнерго»... Юнона – дух женщины. Прежнее толкование: «твоя смерть будет связана с твоим собственным настроем, состоянием духа». (Поскольку в случае болезни я откажусь лечиться). Ну, а сейчас это оказывается тем более верным. Причиной будет мой собственный настрой, – гордость, упрямство, своеволие. (Основные черты богини Юноны!)


Второй расклад: Термин – то, о чем уже говорилось. Колизей – тоже. А Минерва? Это ведь покровительница городов. То есть – прекращение (или ограничение) теплоснабжения в городе!… А последний ответ, Марс? Может, это была не «Его подпись», а указание на войну? Во всяком случае, такое толкование выглядит очень логично!... 26/27 октября 2013 - О мои высшие покровители, те, кто всегда говорит мне правду! Прошу, не гневайтесь на меня за такой вопрос, но все же ответьте... Мне суждено умереть от туберкулеза? Нет ответа. - Но, может быть, от какой-то другой болезни легких? Веста. «Дом», – т.е., у себя дома? Или – «по молитвам твоим»? Хотя смысл все равно один. Умереть дома, а не в больнице, – это ведь именно то, о чем я молю богов… Из колоды сами выскользнули четыре карты, и на них совпала Исида. Добро, милость, благо. «Тебе будет дано то, что является для тебя наилучшим!» - Значит, это будет какая-то болезнь легких? Плутон. Смерть – или тяжелая болезнь... Однозначное подтверждение!!! «В 38 лет, – срок, указанный мне прежде?» Этот вопрос я не задавала вслух: вдруг разгневаются, что жду подтверждений в сто первый раз! Просто, подумав об этом, молча разложила карты... Термин. Срок. В эту ночь – с 11 часов вечера – начался 23-й лунный день, один из дней Гекаты. В его описании сказано: «этот день требует по-новому взглянуть на себя и свою деятельность. К любым ситуациям, поступкам, словам, мыслям отнеситесь очень внимательно – вы сможете заглянуть в свое будущее. День, когда можно найти счастье, открыть путь к его достижению»...

Как все это можно истолковать теперь? Веста: и подтверждение – «умрешь у себя дома», и указание, что это будет связано с домом, как таковым. С «домашним очагом», который перестал согревать! Исида – прежний смысл: «все будет так, как ты хочешь». Плутон – то же самое: «да, умрешь от болезни легких». (Только связанной с переохлаждением). Термин… Казалось бы, ответ однозначный. Но, может, он не подтверждал срок в 38 лет, а указывал, что – скоро? Или, что я сама «положу предел» своей земной жизни? 27 октября 2013 Утром я, конечно, думала только о ночном гадании. Вышла на улицу… И, пройдя всего несколько шагов – до ближайшего дома, – увидела прямо перед собой белый листок. «ПРИБОР ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ РАБОТЫ НА ПРИРОДНОМ ГАЗЕ (МЕТАНЕ) Внимание! Этот прибор может быть установлен и подключен только в постоянно вентилируемых помещениях в соответствии с национальными стандартами».


По смыслу – явно совпадает с темой легочных заболеваний! «Природный газ» – воздух, – и вентиляция, т.е., дыхание...

В тот же день я спросила – верно ли понимаю, что это был знак, указывающий на болезнь легких? И мне подтвердили: да, так. (Опс, Фавн, – «все в силе, будь спокойна!») Но не было ли это указанием на саму причину, из-за которой возникнет болезнь? Природный газ, метан, который будет поступать в дома в ограниченном количестве – и мое вытекающее отсюда поведение… И последнее, – мой разговор с Ним после того, как я ходила на флюорографию (которая не выявила никаких патологий). 15/16 апреля 2014 – Но через какое-то время мне будет суждено узнать о том, чего я хочу? (Смертельный диагноз)? Две карты вынулись вместе. Восемь червей, – «да!» И туз пик острием вниз, – смерть… – Значит, это все-таки произойдет в ближайшие годы? Туз червей, – дом. Не поняв ответа, я вынула еще несколько карт. Валет бубен, – активные действия. Дама бубен, – я. Десять бубен, – желание, интерес… – То есть, я узнаю об этом у себя дома? Дама треф. «Узнаешь». – А может быть так, что раньше, чем через год? Шесть бубен. «Скоро». – То есть – да, раньше?! Король пик. Его «подпись»…

Опять-таки, все полностью вписывается в нынешнее толкование. «Все произойдет раньше предсказанного срока – у тебя дома, – если ты сама, при желании, будешь «действовать активно»! *

*

*

*

*

Предыдущий фрагмент я написала с утра. Днем снова была в парке (уже не с «Энеидой», которую дочитала накануне, а с другой книгой). И под вечер, возвращаясь домой, конечно, думала обо всем этом… Когда я свернула на свою улицу, передо мной шли несколько женщин с детьми. Обогнав их, я услышала, как кто-то из детей говорит (видимо, в продолжение разговора): «… будет зима!» На что кто-то из взрослых ответил: «Да, это сто процентов». Ну да, что «зима будет» – понятно и так. Но в данной ситуации – может, это был ответ на мои мысли о том, что будет зимой?... Вскоре я выходила из магазина. И прямо на лестнице у меня оторвалась лямка на сандалии – так, что идти невозможно... Выбросив обувь в ближайший контейнер (чего она заслуживала уже давно), я пошла босиком. Эти десять минут пути до дома доставили мне истинное удовольствие. Я человек нелюдимый, но отнюдь не застенчивый. И если иногда чужие взгляды могут меня раздражать – то в подобных случаях они мне, наоборот, приятны, скажу по правде! Тем более, на мне была юбка


с оборкой, и смотрелось очень стильно… Трудность заключалась лишь в том, чтобы сохранять непроницаемое выражение лица – поскольку в душе меня, естественно, разбирал смех. Но если улыбнуться, уже будет не то. Тут ведь вся соль именно в том, чтобы – как будто так и надо!… Не знаю, стоит ли считать и этот случай «знаковым». Но, возможно, он был указанием на то, что я собираюсь делать зимой, – ходить босыми ногами по снегу? А тем более, в парке я закончила чтение как раз на том эпизоде, где речь идет о смерти персонажа. В молодом возрасте, от чахотки. Ранней весной – после холодной зимы…


©Дарья Радиенко. «И знаков ждешь, и требуешь примет...» (Книга V)

ЧАСТЬ 9 I …уверенность тот получает, кто обратился к теням за истиной, слушает смело смерти суровую речь. Не щади, умоляю: скажи мне, что совершится и где, да услышу вещания рока! Там, в «Фарсалии», эти просьбы не привели ни к чему. Хотя о той героине, из чьих уст они прозвучали, прежде говорилось, что она может буквально все. (Знаменитая колдунья, свой человек в загробном мире). И, тем не менее, дух погибшего воина так и не ответил ей на вопрос, кто победит в войне. Поведают Парки то, чего я не скажу… Ну что ж, – я в любом случае не стану вновь «обращаться к теням за истиной». Вернее, к тому, с кем я только и общаюсь в мире теней. Однажды Он уже ответил мне на такой же вопрос – «кто победит». Ответил так, как посчитал нужным. А пытаться выяснять что-то еще… Такая мысль даже не пришла бы мне в голову. Я ведь и тогда не очень-то надеялась, что Он вообще пожелает отвечать! Все эти вопросы о будущем, – я знаю, как они Ему не по душе. Пока, в общем-то, ничего не ясно. Ни мира, ни войны. То, чем закончилась «антитеррористическая операция», пожалуй, вернее всего можно назвать словом «ничья»… Народу положили немало – с обеих сторон. И сейчас еще стреляют, но уже не так рьяно. (Все-таки формально заключено перемирие). Стоит ли ожидать, что потом война вспыхнет с новой силой, – уже не гражданская, а против российских войск? Но тогда ни о какой победе не может быть и речи. Как можно победить настолько превосходящего противника? Никак. Правда, в истории бывали всякие примеры – но, думаю, полагаться на исключения все же не стоит… Или, может быть, все дело в том, что считать победой? Ведь какова была изначальная цель Путина? Создание «Новороссии». Ну, так что ни говори – а этот план провалился с треском! Недавний Минский протокол (подписанный, в числе прочих лиц, послом России) предполагает «особый статус» для «отдельных районов Донецкой и Луганской областей». Но, как сказано там же, этот особый статус будет заключаться всего лишь во «временном порядке местного самоуправления». А «отдельные районы», о которых идет речь, представляют собой всего треть этих двух областей. Примерно двадцатая часть от территории запланированной «Новороссии» – и 2% от всей Украины… Обнести этот гадюшник колючей проволокой – и пусть живут в своей разрухе, пока не сожрут друг друга! (В общем-то, такой проект был озвучен, – хотя это, конечно, зря. Не обо всем надо вещать во всеуслышание). Ну, а когда сдохнет Путин – что, разумеется, рано или поздно


произойдет, – тогда можно будет и додавить всю тамошнюю сволочь. Спокойно, не суетясь… От тех, кто и впрямь не может не портить все, с чем соприкасается, следует избавить человечество; пусть перестанут быть дурными единственно доступным им образом, раз на другое они не способны; однако ненависти в этом быть не должно. Мы убиваем бешеных собак; закалываем неукротимо дикого быка; пускаем под нож больных овец, чтобы они не перезаразили все стадо. Но это не гнев, а разумный расчет: отделить вредоносное от здорового… Даже если я не узнаю об этом, пока остаюсь здесь – так ведь все равно смогу посмотреть «оттуда». И порадуюсь от души!... Вот только будет ли этот самый протокол выполняться? Тут только и можно, что поставить вопросительный знак. А почему все это меня занимает вообще? Я ведь вовсе не патриот Украины. Я ненавижу все, связанное с государством и властью, а соотечественников или не люблю, или просто крайне далека от них. Национальная культура мне нравится – но не украинская, а Киевской Руси. (Как я ее себе представляю, конечно). Но ведь сейчас от нее нет и следа... Патриотизм – буквально значит «любовь к родине», а разве я ее люблю? Да и что считать родиной? В других украинских городах я всегда чувствовала себя, как на чужой земле. А тот, где я родилась… Мне не нравится ни современный вид Киева, ни его нынешние жители. В уродливо перестроенном и шумном центре я избегаю бывать вообще. Тот район, где провела детство, мне и вспоминать лишний раз не хочется. Тот, где живу сейчас? В нем нет ничего такого, что отличало бы его от окраин других городов… Парки, леса, – это мне очень дорого. Но, опять же, такие места есть не только в Киеве: их можно найти повсюду в средней полосе… Днепр? Как часто я его вижу, – несколько раз в год? И, тем не менее, уехать отсюда я не согласилась бы – никуда, ни за что! (Только в Древний Рим, – но это несбыточно в принципе. Или в «ту страну, откуда ни один не возвращался» – но это уже совсем другой вопрос)… Наверно, тут просто действует какая-то иррациональная установка – держаться за ту землю, где твои корни? Хотя, впрочем, даже так сказать было бы неверно: ведь все мои предки родом не отсюда! Кто с Дона, кто из Курской области… Ну что ж, тогда тем более непонятно, чем меня держит киевская земля. «Здесь родилась, и здесь хочу умереть» – звучит абсурдно, поскольку логической взаимосвязи здесь нет никакой. Но, несмотря на отсутствие логики, я все равно не могу сказать по-другому… Я отвлеклась, да? Ведь речь шла о войне – и о высоком чувстве любви к родине... Так вот, оно тут действительно ни при чем. Но есть чувство, которое для меня всегда было важнее любви, важнее всего, важнее самой жизни. Не знаю, как его назвать, но оно заключено именно в этих словах – «кто победил»! Жить можно только в том случае, если – я. Или то, что мое. И сейчас тот абстрактный факт, что я официально считаюсь гражданином этой страны – а следовательно, она «моя» – этот факт имеет для меня самодовлеющее значение. Мое – значит, должно побеждать! А иначе я не могу жить. И не буду, – как поклялась. Когда я писала об «иррациональном и нелогичном», у меня в памяти – как бывает часто – вдруг блеснуло что-то, не вспоминаемое до конца. Я только поняла, что оно связано с мыслью о тех местах, которые есть не только в Киеве – но, тем не менее, других таких для меня не будет нигде… Сделав над собой усилие, я все же смогла осознать, что именно вспомнилось мне в тот миг.


Когда я был на чужбине, то всякий раз, что мне вспоминалась родина, пред мысленным взором вставали вот эти холмы, поля, Тибр, весь этот привычный для глаза вид и это небо, под коим я родился и взращен... Это из Тита Ливия. Речь Камилла, с которой он обращался к согражданам, когда они решили переселиться из Рима, разрушенного галлами, в другой город. Наверно, излишне говорить, что я ни в коей мере не сравниваю себя с Марком Фурием Камиллом;)) но ведь эти слова и вспомнились мне вовсе не для сравнения. А почему – даже не знаю. Наверное, просто потому, что здесь говорится о том же самом, – о том, что нельзя объяснить с логической позиции. Холмы и поля – они ведь и в других областях Италии не отличаются от римских. А возле того города, Вейи – тем более: он недалеко от Рима… И другая река не может выглядеть совсем уж по-другому. А небо – так оно вообще везде одинаковое. Но, тем не менее, я понимаю, что он хотел сказать…


*

*

*

*

*

Воду дали несколько дней назад. Но я, конечно, ею не пользуюсь. Сказала ведь, что не буду! А если сказала – значит… Правда, ежедневно становясь под ледяной душ, я не могу сказать, что при этом мне приходится как-то превозмогать себя. Наверное, именно потому, что для меня моральный фактор намного важнее физического? Так было всегда, – с любыми ощущениями, которые сами по себе можно назвать болезненными или неприятными. Для меня они не являются таковыми, поскольку я не ассоциирую себя с телом. Я – это я, а оно – это оно. И осознание того факта, что оно будет вести себя только так, как хочу я… Что сказать, – любо!... Удивляет только одно: ведь при хроническом бронхите такие вещи должны быть вредны? И, тем не менее, он не усугубился нисколько. Не прошел, разумеется, тоже: как было, так и есть… Но если оказывается, что я такой выносливый человек – значит, может быть так, что и «зимний план» не сработает? Ведь я и раньше убеждалась, что, в принципе, обладаю холодоустойчивостью. Бронхит – он вызван курением, а к низкой температуре у меня, видимо, какой-то иммунитет… Я не ношу зимой ни шарфов, ни перчаток, ни колготок (просто потому, что мне все это кажется неудобным). Но при этом даже насморка у меня практически никогда не бывает! Так, может, и сейчас – буду ходить босая по снегу, обливаться на морозе, и хоть бы что? Вот это выйдет комедия!... Ну что ж, – по крайней мере, интересно проведу время… Но все-таки я надеюсь, что то, чего я хочу, удастся. Одно дело – переносить холод, другое – подвергаться ему специально. Раз не подействует, два – а на третий, глядишь, и добьюсь своего. Да хоть бы и на десятый! Главное – результат… Сейчас это уже почти не зависит ни от войны, ни от мира, ни от поведения каких бы то ни было земных властей. Все эти факторы, если и остаются где-то на заднем плане, то никак не являются решающими. Просто… Я не хочу жить. И не хочу хотеть. Как продолжать делать то, что тебе настолько в тягость? Да, есть такое выражение: «через не хочу». И даже «через не могу». Но только в данном случае – зачем? *

*

*

*

*

«Собеседник». Последний раз это было почти месяц назад… Сегодняшний рассказ, как всегда, стал для меня полной неожиданностью! Со мной говорили два человека, – участники одной и той же истории. И рассказывали попеременно. Английский офицер тех времен, когда Индия была британской колонией. (Он и служил в каком-то индийском городке. Название я запомнила, но не уверена, что правильно)… Мужчина средних лет, циничный, так сказать, не от хорошей жизни, – короче, разуверившийся во всем. Он разошелся с женой, и сын (которому на момент рассказа было десять лет) оставался с нею. Причем мать всячески настраивала его против отца… В общем, человек начал спиваться. Но полковой священник, узнав о его делах, написал сыну письмо. Наверное, оно было адресовано матери, просто с вложением для ребенка, – об этом он мне не рассказывал, как и о содержании письма… Вскоре пришел ответ от мальчика. Он писал, что уважает и любит отца и очень хочет с ним увидеться. И тогда этот офицер бросил пить. Стал продвигаться по службе, вообще привел все свои дела в порядок. А потом списался с женой и уговорил ее прислать сына к нему… Вот такая история. Конечно, я изложила ее очень схематично, как всегда. Но видела все это так ясно, – да и сейчас продолжаю видеть, как наяву!... Если сделать маловероятное допущение, что кто-то когда-то заинтересуется этой книгой настолько, чтобы читать ее подряд – и при


этом, что еще менее вероятно, будет обладать литературным талантом, – я разрешаю использовать сюжеты всех историй, поведанных мне «потусторонними собеседниками». Думаю, они будут этому только рады. А может, именно с такой целью они и рассказывали мне о своей земной жизни? Как знать?

II Сегодня, просматривая старые записи, я увидела «анкету на внутреннее гражданство», которую заполняла в феврале этого года… «Ваше внутреннее гражданство, исходя из ваших ценностей, оценок, убеждений – Сербия». «…неужели современные сербы настолько же аполитичны, вернее, даже асоциальны, как я? Что-то не верится, честное слово! Разве что допустить, что «Сербия» – это условное название другой страны? Той единственной страны, которая для меня желанна понастоящему? Той, «откуда ни один не возвращался»... Я ведь жду переселения туда, как, наверное, никто никогда не ждал ни одного переезда. И только ее гражданство будет для меня поистине ценно…» Ну что ж, – все остается в силе. Так же я написала бы и сейчас. Да и на все вопросы ответила бы так же. Вот разве что «интересуетесь ли вы политикой?» Тогда я, не задумываясь, ответила – НЕТ. И добавила, что отвечаю так, «исходя из той позиции, с которой меня не сдвинет ничто – ни кнут, ни пряник, в каких бы то ни было масштабах...» Да, верно говорят – не зарекайся! Я никак не могла представить, что пожелаю сдвинуться с этой позиции сама – из-за войны, которая вызовет у меня интерес к политическим событиям. Правда, активно участвовать в них я все равно не стала бы ни за что – из-за все той же асоциальности, которой дорожу по-прежнему. А если так, то степень «сдвига», прямо скажем, измеряется в микронах… Только один вопрос из анкеты заставил меня задуматься, – так же, как и тогда. «Гордитесь ли вы тем, что являетесь гражданином своей страны?» Тогда я ответила – «нет». Из тех же соображений, которые привела бы и сейчас. Мне вообще непонятна сама постановка вопроса… Как можно гордиться тем, что не является твоей личной заслугой? Ведь гражданство дается при рождении! И гордиться им было бы так же странно, как, например, внешностью или здоровьем. За все это следует лишь благодарить богов. А видеть предмет гордости в том, чего не достиг своими силами, по-моему, просто нелепо… Я ответила – «нет». Но тогда же – как и сейчас – мне вспомнились Его слова: civis Romanus sum, «я римский гражданин»… Это было первое, что Он сказал, стоя перед вражеским царем, глядя в лицо смерти. А потом уже назвал свое имя… Он сказал – не «римлянин», а «римский гражданин». Ведь это и есть та гордость, о которой идет речь? А Рим тогда был всего лишь небольшим городом. Варварским, с точки зрения этрусков… Так, может, я и правда чего-то не поняла? Исходя из того принципа, о котором я писала выше, нельзя гордиться национальностью. Она действительно приобретается при рождении, то есть, никак не зависит от самого человека. А гражданство – это ведь его собственный выбор! По достижении сознательного возраста от гражданства можно отказаться. Можно его сменить, переехав в другую страну… И если я знаю,


что никогда не поступила бы так – наверно, отсюда следует вывод, что я этим гражданством горжусь, просто без таких слов? Ну, или дорожу. В конце концов, тут ведь дело вообще не в словах… Конечно, я не осуждаю людей, которые покидают страну: у каждого свой путь. Но уважать их – признаюсь честно – не могла никогда. (Как исключение я рассматриваю только брак с иностранцем, если по любви). А почему все так, я сама не могла бы ответить. Ведь мне здесь многое не то что не нравится – просто воротит с души! И общественное устройство, и немалая часть сограждан. Да и вообще мне просто не нужна эта земная жизнь. Но завершить ее я почему-то хочу только здесь. А уезжать, пока жива, не стала бы – хоть гори земля под ногами… И очень не люблю тех, кто, будучи иностранцем или эмигрантом, смеет хаять все то здешнее, что одиозно мне самой. («Я-то имею право на критику, потому что я здесь живу. А вы – нет!») Вот как об этом сказать: «горжусь» или как-то иначе? Сложный вопрос… *

*

*

*

*

Я шла мимо кладбища, – того самого. Мне уже довольно давно не приходилось бывать здесь… Зайти? Да нет: мало времени. Подумав так, я миновала калитку… И тут же увидела прямо перед собой автобусный билет. Он лежал номером вверх. 778930, – в сумме 34. Было ли это указанием, что я уйду из жизни в тридцать четыре года, – то есть, будущей зимой или весной? Ведь только об этом я и думаю сейчас все время!... Ночью я говорила с Ним. Как всегда по ночам, через огонь свечи. При этом мне не всегда удается достичь нужного состояния, но сейчас – удалось сразу… (Это словно переход в какое-то другое измерение, что ли. В общем, такое чувство, что ты не здесь. А объяснить лучше я вряд ли смогу). Огонь, вытянувшись в острый светлый луч, устремился ко мне – как всегда… Склонившись над ним, сомкнув вокруг него ладони, я вновь подумала о том, что было сегодня. «Мне дали знак?» Огонь ясно сказал – «да». Но я все же решила спросить еще через геомантию. Просто хотелось посмотреть, что выйдет… – Прошу тебя, скажи: значит, если я буду делать зимой то, что решила – это приведет меня к смерти? Зимой или весной, в общем, в тридцать четыре года? Fortuna major. «Большая удача», полный успех… – Спасибо. – У меня перехватило дыхание. – Благодарю тебя!... А может, Он имел в виду не то, о чем я подумала? То есть, успех в каком-то другом смысле? Что мне удастся все это делать, а не то, к чему это приведет… Или – что все «обернется удачно» в общепринятом понимании. Жизнью, а не смертью. Вдруг так?... Огонь, сильно мерцавший уже несколько секунд – с того момента, как я, задав вопрос, начала ставить штрихи на листке, – сейчас вспыхнул еще резче. «Я знаю, что у тебя на уме. Ну так и говори об этом!» Я снова взяла ручку… «Удача – именно в том, чего я желаю? Смерть?» Cauda draconis. Конец.


Из всех геомантических фигур одна эта буквально означает смерть. Как в переносном смысле – завершение, уничтожение чего-либо, – так и в самом прямом… Конечно, после этого уже никакие вопросы были ни к чему. Но по пламени я очень ясно увидела, что Он хочет сказать что-то еще. И начертила третью фигуру… Rubeus, – «красный». Знак огня. Думаю, он обозначил сущность самого процесса? Так сказать, жар после холода. Во всяком случае, я поняла это так…

III Но увижу ли я Его еще хоть раз, пока остаюсь здесь? Даже если мне суждено вскоре уйти туда, где мы будем вместе – то сейчас, пока приходится ждать, я все равно очень хочу встретиться с Ним во сне!... Тот «сценарий встречи» я повторяла перед сном почти каждую ночь. (Точнее, утро: ведь я ложусь спать на рассвете). Но это не привело ни к чему… Может, из-за того, что я почти сразу проваливаюсь в сон? Тут какой-то заколдованный круг: если лечь раньше – я не смогу заснуть. А когда уже чувствую, что можно лечь – то спать хочется настолько, что сознание отключается мгновенно… Может быть, все-таки следует не только повторять текст наизусть, а еще и писать заново – незадолго до сна? Сегодня ночью я спросила Его об этом. «Если я буду делать так, то увижусь с тобой?» Я ожидала получить ответ с помощью геомантии. И им стала фигура Populus. «Народ», – люди, общество… Сказать, что я была поражена – значит, не сказать ничего! И, хотя Он очень не любит никаких выяснений, я осмелилась задать тот же вопрос повторно. Caput draconis. «Начало», новое… Тоже непонятно. Ну, а что же означал первый ответ? Может, Он имел в виду, что мне мешают другие люди? Это, конечно, так – но не в данном случае. Тут мне, слава богам, никто не помеха! Но как еще можно это истолковать? Кроме такого варианта, мне ничего не приходило в голову. И я решилась уточнить снова: – Ты хотел сказать о моих отношениях с людьми? Fortuna minor. «Малая удача»… То есть, да, – «вот в чем причина неуспеха»? Или – «нет, мимо»? – Если ты хотел сказать о других людях, то, пожалуйста, подтверди мне это снова! Так, чтобы я поняла окончательно! Adquisitio. «Обретение»… Глядя на эту фигуру, я в буквальном смысле почувствовала, что у меня заходит ум за разум. Вообще такие случаи – когда я совершенно не могу понять смысла ответов – бывают очень редко. Но сейчас был один из них… Так или иначе, на этом явно следовало прекратить! Как всегда, я поблагодарила Его за разговор. Извинилась за свою непонятливость – и вызванную ею настойчивость, – и на прощание пожелала удачи во всем.


*

*

*

*

*

Перед сном я, конечно, продолжала размышлять об ответах… Populus, – может, здесь подразумевался какой-то другой смысл? Я ведь не спросила – «почему не вижу тебя», то есть, что мне мешает. Я спросила – «увижусь ли с тобой, если буду накануне писать об этом!» И более вероятно предположить, что Он указал на то, что мне нужно, а не на то, что служит препятствием… Ну так что же это может значить? Во всяком случае, явно не то, что я должна опубликовать свой рассказ! Такая мысль просто исключена. Совсем не потому, что там есть нечто «не для печати», – ничего подобного. Но есть то, что можно назвать личным… Скажу так: если бы это был просто литературный вымысел, рассказ о несуществующих героях – я бы опубликовала его без малейших сомнений. Слово в слово, как есть. Но, поскольку там идет речь о реальных людях – одним из которых являюсь я сама, а другим – тот, кого я люблю, – то, конечно, это не предназначается для посторонних глаз… Так же нелепо было бы подумать, что я должна ввести в сюжет еще каких-то персонажей. Вначале они мелькали в первых картинах, – рабы. Но я получила ясный знак, что эти статисты совершенно ни к чему! И, вычеркнув эпизоды с их участием, убедилась, что так действительно будет лучше. Тогда рассказ начинается с главного, без всяких предысторий… Тем более нельзя предположить, что Он велел мне «быть с людьми». Во-первых, здесь нет никакой связи с вопросом, во-вторых – Он не станет требовать от меня такого насилия над собой! Даже если говорить о тех людях, которых поддерживаем мы оба… К тому же, непосредственное участие в их делах было бы в тягость не только мне самой. Ведь в любой совместной деятельности такой человек, как я – делающий все по-своему, готовый видеть подвох в каждом слове и несдержанный на язык – способен скорее навредить, чем быть полезным! Ну, а просто общаться с ними я не хотела бы по той же причине, что и ни с кем другим: я не люблю «слишком человеческое». А живые люди – не персонажи с видеороликов. В них, безусловно, есть то, что там заснято, но есть и то, что за кадром. Эта другая сторона не обязательно хуже, но… для меня хуже – именно тем, что другая! И пока я ее не вижу, мне лучше вообще как можно меньше задумываться о том, что она есть. А может, символ Populus указывал на язык здешнего народа? То есть, я должна писать на украинском? Ведь само слово «язык» когда-то и означало именно народ! Я могла бы, разумеется… Но только – при чем тут это вообще? Ведь текст нужен для настройки моего сознания. А украинский язык – хоть я и владею им наравне с русским – для меня не родной. Близкий, вернее, даже «свой» – как говорят о родственниках или соратниках, – но не родной, как мать. Родным может быть только один язык, – тот, на котором человек учился говорить, тот, на котором говорили его предки. Тот, на котором думаешь, – это прежде всего! А так я могу сказать только о русском… Ну, а насчет Него – так ему и русский, и украинский языки чужды в равной степени. Я много раз слышала Его речь – но, разумеется, было бы очень наивно полагать, что Он говорит со мной порусски! Он передает мне мысли, а мое сознание облекает их в слова на том языке, который привычен для меня. Ведь Его родным языком я не владею, – он очень отличался от известного нам латинского. Пожалуй, римляне времен Цицерона не поняли бы его так же, как если бы среди нас кто-нибудь заговорил: «не лепо ли ны бяшеть, братие»… *

*

*

*

*


Ночью я перечитывала «сценарий» раза три. Потом, лежа в постели, повторяла его в уме… И стала засыпать там же, где обычно, – проговорив примерно две трети текста. Сны никак не были связаны с тем, что мне хотелось увидеть. Запомнился только один: я в украинском селе. Идя по улице, думала, что надо бы поздороваться со встречными людьми, как здесь принято – но что-то удерживало меня от этого, и я шла молча. (В реальности я бы, конечно, не повела себя так. Но ведь сон есть сон…) Похоже, здесь заключалось ясное указание, что все мои догадки о смысле символа Populus неверны. «Ни окружающие люди, ни язык здесь ни при чем!» *

*

*

*

*

Днем я пошла в парк, – на свое место на лугу. Там у меня, можно сказать, отдельный участок: спереди и сзади он скрыт двумя островками высокой крапивы, а по сторонам достаточно удален от дорожек, где ходят люди. Как всегда, разувшись при самом входе на луг, я пробиралась среди травяных зарослей к заветному месту… И, пройдя всего несколько шагов, наступила босой ногой на что-то холодное. Стеклянный пузырек. «Настойка глоду», – по-русски, боярышника… Конечно, само по себе это бы меня не удивило)). Но точно такой же пузырек ослепительно блеснул передо мной в траве меньше часа назад – когда я проходила через сквер возле кинотеатра! Причем свернула туда, на траву, как-то необъяснимо для себя: хотела идти по дорожке, а потом вдруг ни с того ни с сего шагнула в сторону... Подняв пузырек, я прочитала название производителя: фармацевтическая фабрика на улице Лермонтовской. Совпадение? Как бы то ни было – я увидела фамилию человека, который написал «Любовь мертвеца». Ведь он для меня, прежде всего, связан именно с этим. Можно даже сказать – только с этим одним… Стоит ли видеть здесь знак? Но какой в нем может быть смысл? Сердечное средство… Кстати, сегодня же я указывала встречной женщине дорогу в институт Шалимова – где делают операции на сердце. (Может, и еще какие-нибудь, но для меня он ассоциируется только с этим). И, едва проводив ее туда, увидела перед собой квитанцию о переводе денег на счет того же института. Имя плательщика было – Андрей. Это имя сразу напоминает мне только об одном: так звали всех, с кем я общалась в той или иной связи с Ним… Но даже если считать, что я получила указание на «сердечную» тему – то как его понять? Я должна вкладывать в свое желание больше энергии, желать от всего сердца? Но ведь это так и есть. Куда уж больше! А может быть, знак, посланный мне дважды, следует понимать буквально? То есть, речь идет о каких-то магических свойствах боярышника? Populus, – может, имелось в виду «народное средство», какие-нибудь поверья об этом растении? *

*

*

*

*


В интернете не нашлось ничего особенного. Символ брака и любви, защищает от негативной энергии и от ночных кошмаров, – но такими же свойствами обладают и многие другие растения… Оригинальной мне показалась разве что одна ссылка: «Это одно из священных деревьев огам, посвященное темной стороне богини любви Афродиты Могильной, покровительницы всех, кто убил себя или другого из-за любви». Дальше шло довольно устрашающее примечание: «это дерево ужасной одержимости, диких страстей и опасных эмоций»… Вот уж что точно не обо мне – и чего мне никак не надо! Хотя, впрочем… Дело ведь не в словах. А по сути – наверное, многим людям моя любовь к Нему как раз и показалась бы «ужасной одержимостью» и «опасной эмоцией»? Любовь к умершему, – ведь с точки зрения большинства это и правда выглядит диким. Нет бы жить как люди: выйти замуж, нарожать детей… Так ведь потому я никогда и не обращалась к Афродите-Венере. Она покровительствует обычной земной любви живых людей – и вряд ли согласилась бы исполнить мою просьбу о свидании с Ним. Я всегда понимала это очень ясно… А о том, что у этой богини есть еще и образ «могильной», я не слышала никогда. Не могла даже представить такого! Правда, сам источник – книга «Ритуалы и обряды в помощь городскому человеку» – кажется мне не очень надежным. Сказать вернее, не вызвал доверия вообще. Но… Почему бы не попробовать? Ведь хуже не будет? *

*

*

*

*

В парке есть целая плантация боярышника, – весной можно просто залюбоваться этой белой кипенью цветов. Я даже когда-то срывала их на алтарь… Сейчас там, вокруг кустов, не было ни души. Я отломила три веточки и, как всегда, бросила несколько монет в уплату. А затем обратилась к Афродите Могильной… «Прошу тебя: пусть сила этого растения, посвященного тебе, поможет исполнить мою просьбу! Пусть я увижу во сне того, к кому одержима любовью, того, из-за любви к кому готова убить свое тело. Во имя любви, во имя смерти, ради жертвы, принесенной мною – исполни мое желание!» Жертвой была кровь из «сердечной» вены, – полоснув ножом безымянный палец левой руки, я щедро