Issuu on Google+

№16

2012

80 лет

Красногорскому муниципальному району

обложка 16 2.indd 1

19.11.2012 19:55:39


Городское поселение Нахабино

Сельское поселение Отрадненское

Городское поселение Красногорск

Сельское поселение Ильинское

обложка 16 2.indd 2

19.11.2012 19:55:39


ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ АЛЬМАНАХ №16

2012

Учредитель издания администрация Красногорского муниципального района Московской области Редакционный совет: глава Красногорского муниципального района Б.Е.Рассказов, Л.П.Запрягаева, Н.С.Игошина, Г.М.Ковалева, Л.В.Пакулина, В.Л.Рапопорт.

Редактор Л.Г.Постникова. Оригинал-макет Л.В.Соколова. Верстка Т.М.Чебыкина. Фото на стр.2 П.А.Карягина.

«КРАСНОГОРЬЕ» Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ №1-50492 от 23.05.2003 Отпечатано: Первый полиграфический комбинат 143405, Московская область, Красногорский район, п/о «Красногорск-5», Ильинское шоссе, 4-й км.

Тираж –3000 экз. Заказ №.


Уважаемые красногорцы! Перед вами очередной, шестнадцатый по счету номер «Красногорья». Этот выпуск альманаха посвящен целому ряду памятных дат, и прежде всего тех, что широко отмечаются в нашей стране. Я имею в виду 200-летие Отечественной войны 1812 года, события которой отразились и на Красногорской земле, так как многие селения были разорены солдатами Наполеона. В этом номере читатель обязательно обратит внимание и на памятные исторические даты местного значения. Среди них 550-летие села Павшино, вошедшего в шестидесятые годы в черту Красногорска, и 530-летие городского поселения Нахабино, выросшего из древнего села. Пожалуй, наиболее заметным событием для всех нас в уходящем году стало 80-летие района, которое надолго сохранится в памяти благодаря праздничной, очень живописной демонстрации, выступлениям коллективов художественной самодеятельности и наших поэтов, выставкам и экскурсиям. Достойным подарком к юбилею можно назвать публикацию в альманахе «Отчета Красногорского исполкома за 1931-1934 годы», редкого издания, найденного в фондах Российской государственной библиотеки. Читая эти страницы, в полной мере начинаешь понимать, какие трудности пережил наш район в эпоху коллективизации и индустриализации. Может быть, многое сегодня покажется нам не столь значительным, однако за этим стоят огромные усилия людей, строивших новое молодое государство. «Отчет Красногорского исполкома» можно считать одним из первых изданий по истории района. За прошедшие 80 лет наша историография пополнилась целым рядом краеведческих изданий, где раскрываются все стороны жизни разных поколений на этой подмосковной земле. Недавно вышло в свет учебное пособие по краеведению «Красногорский район Московской области», которое будет изучаться школьниками. Значительный интерес представляет также юбилейный альбом «История восьми десятилетий», ставший настоящей фотолетописью Красногорья. Надо добавить, что принято решение о создании Красногорского музейного центра. Надеюсь, многие из вас примут участие в формировании его фондов. Не осталась без внимания в альманахе такая важная дата, как 70-летие ОАО КМЗ – одного из крупнейших предприятий отрасли, с которым неразрывно связана история отечественной фотокиноаппаратуры, научного приборостроения, изделий для освоения космического пространства, спецтехники. Многие десятилетия основной кузницей кадров для КМЗ являлось профессионально-техническое училище №4, ровесник района. Его юбилею посвящена интересная статья, изобилующая фактами, событиями, а также фамилиями директоров, преподавателей, мастеров и их воспитанников. Еще раз поздравляю всех красногорцев с 80-летием района. Глава Красногорского муниципального района Б.Е.Рассказов

3


Красногорскому району - 80 лет ГОД ИСТОРИИ с.5. КРАСНОГОРСКИЙ РАЙОН: НАЧАЛО ПУТИ

с.7.

ИСТОРИЯ СЕЛ И ДЕРЕВЕНЬ

Е.Н.Мачульский ПАВШИНО с.22. Л.Г.Зубкова, Н.Г.Зубкова «Я, ГЕОРГИЙ ЗУБКОВ, КОРЕННОЙ ЖИТЕЛЬ ПАВШИНА…»

с.31.

ХРАМЫ, ЧАСОВНИ, МОНАСТЫРИ

Ю.И.Мельникова ЦЕРКОВЬ ДМИТРИЯ СОЛУНСКОГО В СЕЛЕ ДМИТРОВСКОМ

с.40.

ПОДМОСКОВНЫЕ УСАДЬБЫ В.И.Иванова ЛЮДИ И ВРЕМЯ.1812 ГОД Л.Г.Постникова ПОСЛЕДНИЙ ПРАЗДНИК ДРУЖБЫ

с.48. с.56.

НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ

В.И.Ковылин ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ СТОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ…

с.64.

ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ

И.Л.Иванова ДОМ ОТДЫХА НАЧСОСТАВА РККА Е.А.Шевченко НАХАБИНО. СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ. 1901-1941 Забытые имена. Н.И.Лебедев

с.76. с.83. с.87.

ГОДЫ ВОЙНЫ

Ю.В. Воронцов Я ВИДЕЛ ВОЙНУ В.Ф.Румянцева ОНА СЛУЖИЛА НА ФЛОТЕ с.97.

с.90.

ПОСЛЕВОЕННАЯ ЖИЗНЬ

Г.И.Алергант КОЛХОЗ «ЛЕНИНСКИЙ ЛУЧ» 80-е-90-е ГОДЫ В.Л.Рапопорт ЖИЗНЬ В АРХАНГЕЛЬСКОМ с.111.

с. 102.

ЮБИЛЕЙНЫЕ ДАТЫ с.120.

ПРИБОРЫ С МАРКОЙ КМЗ – НА СЛУЖБЕ НАУКЕ А.В.Билибин КОГДА-ТО ИХ НАЗЫВАЛИ «ФАБЗАЙЦАМИ»

с.127.

БУДНИ И ПРАЗДНИКИ В.Ф.Румянцева МЫ ИЗ ДОМА 15А

с.140.

ПОРТРЕТЫ И БИОГРАФИИ

С.И.Муртазина ВИКТОР ДМИТРИЕВИЧ НИКИТИН В.Л.Рапопорт ЛЕВ ВИКТОРОВИЧ ВЕСЕЛОВСКИЙ Н.С.Игошина ВАСИЛИЙ ФИЛИППОВИЧ ЛЕБЕДЕВ

с.146. с.155. с.161.

СЕМЕЙНЫЕ ХРОНИКИ

Ю.Б.Грозовский ЭТО ЗАБЫТЬ НЕЛЬЗЯ с.166. Н.И.Кравцова «ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА» МОЯ ЖИЗНЬ ПО СТРАНИЦАМ СЕМЕЙНЫХ АЛЬБОМОВ

КНИЖНАЯ ПОЛКА

с.187.

с.174.

с.181.


ГОД ИСТОРИИ К

ак известно, год 2012-й был объявлен в России годом истории. И в самом деле, в нем сошлись целый ряд очень значительных исторических дат, которые у нас на красногорской земле совместились с местными памятными событиями. Первой точкой отсчета в отечественной истории стал год 862-й, когда править был приглашен легендарный князь Рюрик, основатель династии киевских, а затем владимирских и московских князей. Это событие считается началом российской государственности, которому в этом году исполнилось 1150 лет. Спустя почти три столетия, а возможно, и ранее, предприимчивые новгородцы основали город Волок Ламский (Волоколамск), отметив тем самым известное место, где они несколько верст волокли свои лодки с товаром из реки Ламы в реку Рузу, впадающую в Москву-реку. Спускаясь вниз по ее течению, они попадали в Ростово-Суздальскую землю, на западной границе которой в середине XII века появилась небольшая деревянная крепость – Москва. На этом длинном пути новгородцы миновали места, где на берегах реки в XV-XVI веках появились села Петровское, Ильинское, Архангельское и Павшино. Перелистывая сегодня страницы российской истории, нельзя не отметить еще одной знаменательной даты – 400-летия изгнания ополчением Минина и Пожарского польских войск из Москвы. А незадолго до этого на берегу Москвы-реки поблизости от современного Красногорска стоял городок «тушинского вора» Лжедмитрия II. Следующей важнейшей исторической годовщиной стало 200-летие Отечественной войны 1812 года. Оказавшись в Москве, французы нанесли немалый ущерб и подмосковным усадьбам, в том числе Губайлову-Знаменскому, Архангельскому, Петрово-Дальнему и особенно Степановскому. А владелец села Ильинского граф А.И.Остерман-Толстой храбро сражался на Бородинском поле и в других битвах с Наполеоном. Он был тяжело ранен в сражении при Кульме в Чехии, но судьба подарила ему долгую жизнь. Он умер 86 лет от роду, и в этом году 145 лет со дня его смерти. А теперь обратимся к нашей местной истории. В ней мы находим целый ряд весьма примечательных дат. В их числе 550-летие села Павшино, почти столько же (530 лет) исполнилось Нахабину. Несколько лет назад свое 500-летие отметило Петрово-Дальнее. От этих внушительных дат перейдем к событиям, куда более близким по времени. 80 лет назад весной 1932 года на карте ближнего Подмосковья появился рабочий поселок Красногорск, пришедший на смену почти забытому ныне фабричному местечку Баньки. В том же году было принято решение о создании в области нового промышленного района к северо-западу от Москвы – Красногорского. За восемь десятилетий границы района неоднократно менялись, и часть его территории вошла в пределы Москвы. И сегодня в начале XXI века огромный мегаполис настолько приблизился к Красногорску, что теперь лишь скромная речка Банька отделяет нас от столицы. Но вернемся в эпоху первых пятилеток. В 1932 году вошел в строй один из первенцев советской строительной индустрии завод «Стандарт-бетон», который вскоре вместе со своим рабочим поселком был включен в черту Красногорска. Однако перспектива превращения рабочего поселка Красногорск в молодой подмосковный город была связана со строительством крупнейшего в СССР оптико-механического завода, главный корпус которого был закончен в 1937 году, 75 лет назад.

5


В то время Красногорский район начинался у границы довоенной Москвы – у кольцевой железной дороги и включал в себя Ленинградское шоссе и будущий город Химки. На его территории находился также южный участок строившегося канала Москва-Волга протяженностью около 19 километров. 75 лет назад канал был введен в строй. Это было необыкновенное зрелище, когда белый пароход с празднично одетыми людьми под звуки оркестра впервые прошел по каналу и, плавно спустившись с помощью шлюза, поплыл по Москве-реке. В состав района входило и Тушино, где в 1935 году начал работать центральный аэроклуб, получивший вскоре имя Валерия Чкалова. Красногорцы непременно бывали семьями на ежегодных воздушных праздниках, которые устраивались на Тушинском аэродроме еще до войны. Центральный аэроклуб им.В.П.Чкалова пользовался огромной популярностью среди молодежи. Мн��гие, в том числе красногорцы, прошедшие его школу, в годы Великой Отечественной войны стали боевыми летчиками и парашютистами, которых забрасывали в тыл врага. Семьдесят лет назад в январе 1942 года немецко-фашистские захватчики были изгнаны из пределов Московской области. А месяц спустя в Красногорске возобновилось оптическое производство. Так начиналась история Красногорского механического завода, которому в этом году исполнилось 70. КМЗ стал почти родным для нескольких поколений жителей города и близлежащих сел и деревень. Многие из них получили профессию в стенах школы фабрично-заводского ученичества, теперь ПТУ-4, которое ныне отпраздновало свое 80-летие. Как видите, нам есть о чем вспомнить и есть что рассказать молодежи. За 80 лет, прошедших со времени образования Красногорского района, на его земле произошли разительные перемены. Они стали особенно зримы в последние десятилетия. Для молодого поколения все, что происходит, вполне естественно, а их отцы и деды многое из этих реалий воспринимают часто болезненно, с очень большим трудом. Их чувства можно понять. Они грустят о дорогих их сердцу, канувших в прошлое временах, когда в Красногорске почти все знали друг друга в лицо. Но жизнь неумолима. Она диктует свои законы. И так хочется, чтобы всем поколениям она приносила больше радости, благополучия и счастья.

6


Красногорский район: начало пути С

реди миллионов изданий, хранящихся в Российской государственной библиотеке (бывшей Ленинской), почти затерялась скромная книжечка под названием «Отчет Красногорского исполкома…». Он был напечатан очень небольшим тиражом в Москве в первой типографии «Трансжелдориздата». Теперь это настоящий раритет. Казалось бы, ну, что там такого? Обыкновенная статистика, таблицы и диаграммы. Однако читая эти пожелтевшие страницы, мы ощущаем дыхание времени. И самое главное, находим здесь на редкость выразительные цифры и факты первых лет жизни Красногорского района. Отчет состоит из 16 разделов: «Промышленность», «Население», «Сельское хозяйство», «Народное образование» и другие. Весь текст пронизан пафосом начала тридцатых годов, характерными для того времени лозунгами и призывами, ссылками на высказывания вождя и резолюции партийных съездов, упоминаниями о классовой борьбе и надеждой на победу в построении светлого будущего. Нужно иметь в виду, что в то время границы Красногорского района были значительно шире, включали в себя будущие города Тушино и Химки и фактически охватывали три современных района. К сожалению, нет возможности опубликовать этот исторический отчет целиком в одном номере «Красногорья», поэтому мы завершим его перепечатку в следующем номере альманаха. Предлагаем нашим читателям познакомиться с первыми разделами, которые даются с небольшими сокращениями. Редакция считает эту находку настоящим подарком красногорцам к 80-летию района. Отчет Красногорского районного исполнительного комитета советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов с 1931 г. по 1934 г. 2-му районному съезду Советов Огромные успехи партии и правительства в деле социалистического строительства страны нашли яркое отражение в Красногорском районе. С громадными победами в промышленности, сельском хозяйстве, культурном строительстве идет наш район к съезду Советов (1). Из типичной подмосковной дачной местности с преобладающей кустарной промышленностью и слабо развитым сельским хозяйством район превратился в крупнейший индустриальный район, в котором промышленность имеет подавляющий удельный вес в общей сумме валовой продукции народного хозяйства. За три с половиной года построены и пущены в эксплуатацию 5 новых заводов, оборудованных новейшей техникой. Проведена полная реконструкция 3 предприятий, в результате которой эти предприятия в несколько раз увеличили свою производственную мощность. Например, Тушинская фабрика №2 Мосчулок в 1931 г. выпустила продукции на 24377,7 тыс. руб., а в 1934 году дает продукции на 71817,3 тыс. руб., т. е. больше почти в три раза. Валовая продукция новых и реконструированных предприятий в 1934 г. составляет 136914,4 тыс. руб. или 85,6% от всей валовой продукции промышленности района. Число рабочей силы, занятой в промышленности, возросло с 10200 чел. в 1931 г. до 18000 чел. в 1934 г. Наряду с количественным ростом промышленность района имеет большие достижения в области улучшения качественных показателей. Этих успехов район добился на основе роста политической активности и сознательности рабочей массы,

7


социалистических методов труда, охвата соревнованием и ударничеством с 45,9% до 69% от общего числа занятых в производстве. Возросли материальные и культурно-бытовые условия рабочих. За отчетный период зарплата 1 рабочего в среднем увеличилась на 59,6%. Построено 12 столовых, 1 фабрика-кухня, растет собственная продовольственная база фабрик и заводов. Улучшены жилищные условия за счет нового строительства – промпредприятиями района за отчетный период отстроено около 60000 кв. м жилой площади. Через 1–2 года Красногорский район будет иметь еще 3 новых предприятия. В данное время эти предприятия находятся в периоде стройки. В числе строящихся предприятий мебельная фабрика «Дворца Советов» (2), которая будет производить художественную высококачественную мебель на сумму до 22 миллионов рублей в год. При овладении проектной мощностью число рабочих на фабрике достигнет 2500 чел. Фабрика явится крупнейшим предприятием в системе мебельной промышленности СССР. На протяжении 19,2 км в районе идут колоссальные работы по сооружению канала Волга-Москва. Канал окажет громадное влияние на дальнейшее развитие экономики района. Предприятия района, в большинстве своем расположенные близ трассы канала и реки Москвы, получат возможность осуществлять свой грузооборот удобным и дешевым водным транспортом. Вместе с ростом промышленности мы имеем быстрый подъем сельского хозяйства. Процесс коллективизации в районе в основном завершен, охват коллективизацией к 2 съезду Советов составляет 87% против 35% в 1931 г. Колхозники стали прочной опорой партии и советской власти в деревне. Посевная площадь социалистического сектора – коопхозов (3), учрежденческих хозяйств и колхозов в 1932 г. составляла 5508 га или 80,5% к общей посевной площади района, а в 1934 г. возросла до 7293 га, что повышает ее удельный вес до 93,2%. Район по основным культурам – картофелю и овощам – превращается из потребляющего в производящий. Парниково-тепличного хозяйства в районе до 1932 г. не существовало. В 1932 г. имелось уже 1850 кв. м теплиц и 14850 шт. парниковых рам. В 1934 г. площадь теплиц достигла 15350 кв. м, парниковых рам стало 38990 шт. Валовая продукция парников по удельному весу из общей суммы продукции сельского хозяйства занимает 10,4%. В 1934г. в районе организована МТС, в которой в настоящее время имеется 10 тракторов. Успехи социалистической перестройки сельского хозяйства и организационнохозяйственное укрепление колхозов обеспечили рост валового дохода и улучшение качественных показателей. Валовой доход колхозов, составлявший в 1932 г. 3567900 руб., вырос в 1934 г. до 4560000 руб. Урожайность основных культур возросла: картофеля на 4,6%, капусты на 22,9%, свеклы на 37,5%, моркови на 71,4%. Растет товарность у передовых колхозов: Спасского, Степановского, Митинского, Павшинского, Химкинского и других, которые в 1934 г. выдали от 20–50 кг продукции на трудодень и на деле осуществляют лозунг тов.Сталина о превращении колхозов в большевистские, а колхозников в зажиточных. На основе успехов в социалистической перестройке сельского хозяйства район ежегодно выполнял основные сельскохозяйственные кампании с непрерывным улучшением качества работ и сокращением срока их проведения, а также полностью выполнял план по обязательным поставкам сельхозпродуктов государству. Район имеет достижения и в области культурно-бытового строительства. Разрешена задача всеобщего начального обучения и успешно разрешается задача 7-летнего обучения. С 1932 г. контингент учащихся возрос с 4989 чел. до 11259 чел., охват детей коммунистическим движением за этот же период времени повысился с 35,3% до 51,4%. Успеваемость учащихся поднята до 92%. Почти в два раза расширена медицинская сеть, в частности, число больниц с 4 в 1931 г. и общей вместимостью в 175 коек доведено к 1934 г. до 6 с вместимостью в 270 коек. За отчетный период вновь открыт 21 здравпункт. Происшедшие за отчетный период сдвиги в социально-культурном строительстве находят отражение в бюджете района. При общем росте местного бюджета с 1577,4 тыс. руб. в 1931 г. до 2069,8 тыс. руб. в 1934 г. отчисления на социально-культурные расходы возросли с 835,5 тыс. руб. до 1464,7 тыс. руб. Таким образом удельный вес социально-культурных расходов в расходной части местного бюджета возрос с 52,9% в 1931г. до 70,8% в 1934 г.

8


Строительство городской бани. Красногорск.1934 год Важнейшие социально-экономические сдвиги произошли и в остальных отраслях народного хозяйства района. Улучшено дорожное хозяйство – в 1931 г. в районе ни одного километра дорог с усовершенствованным покрытием не имелось, а сейчас имеется 27 км или 33,5% от общего протяжения дорог республиканского и союзного значения. Все эти огромные успехи были районом достигнуты лишь при правильном проведении в жизнь политики Ленинской партии и советского правительства, при непосредственной конкретной помощи и руководстве со стороны MК ВКП(б), МОИКа и РК ВКП(б). Вместе с тем в работе Районного Исполнительного комитета имеются существенные недочеты. Недостаточно уделялось внимания руководству промышленностью и промысловой кооперацией, отсутствовала помощь отстающим предприятиям. Советы мало занимались вопросами жилищного строительства и улучшения культурнобытовых условий рабочих. За отчетный период в районе снизилось поголовье рабочих лошадей и коров, что в значительной мере объясняется имевшимися случаями ослабления классовой бдительности, недостаточно развернутой борьбой за сохранение молодняка, за выполнение плана силосования и ликвидацию потерь. До сего времени слабо поставлена работа по руководству сельскими и поселковыми советами, а в особенности их секциями. В отдельных с/советах, где ослабевала классовая бдительность, имелись факты расхищения социалистической собственности. Под влиянием кулацкой агитации в колхозах падала трудовая дисциплина, допускались большие потери при уборке урожая (Куркино, Поматс (4), Сабурово и др.). Все это вместе взятое говорит о том, что в аппарате районных организаций еще не окончательно изжиты канцелярско-бюрократические методы работы. Наша задача – всемерно укреплять советы, чтобы еще более поднять политическую сознательность и активность всех трудящихся, еще теснее сплотить их вокруг партии Ленина – Сталина для укрепления своей рабоче-крестьянской власти в борьбе с враждебными советской власти элементами. НАСЕЛЕНИЕ И ТРУД Сдвиги во всех отраслях народного хозяйства района, а главным образом бурное развитие промышленности и крупнейший объем строительства на протяжении всего

9


отчетного периода вызвали резкий прирост населения. За один лишь 1933 г. число жителей района увеличилось на 15,5 тыс. чел. или на 18,9%. В 1934 г. темп роста повысился еще более, число жителей возросло на 19,1 тыс. чел. или на 20,9% и достигло 110,3 тыс. чел. Соответственно росло число рабсилы. При общем росте числа работающих за два года на 28,2% наибольший рост по абсолютному количеству занятых имели промышленность и строительство. В общей сложности число работающих на производстве и в строительстве с 1932 г. возросло на 8,21 тыс. чел., что составляет 93% от общего прироста рабсилы по району. О возросшем значении промышленности и строительства в экономике района возможно судить еще по следующим данным: удельный вес занятых в промышленности в 1932 г. составлял 42,3%, в 1934 г. – 47,3%, в строительстве в 1932 г. – 21,5%, в 1934 г. – 23%. С 1932 г. почти в три с половиной раза увеличилось число работающих в учреждениях здравоохранения, главным образом, за счет новых домов отдыха и санаториев и расширения медицинской сети. В четыре раза увеличилась рабсила в коопхозах и учрежденческих хозяйствах, что показывает рост пригородных хозяйств в Красногорском районе, обусловленный, вопервых, организацией собственной продовольственной базы на предприятиях района и новостройках, а во-вторых, близостью гор. Москвы. С 1932 г. снижение по числу рабочей силы имелось лишь на жел.-дор. транспорте, объясняемое только тем, что в 1933 г. в основном были закончены громадные работы по реконструкции ж.-д. узла при ст. Ховрино Октябрьской жел. дор. и освободилась значительная часть строителей-железнодорожников. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ Из всех отраслей народного хозяйства наиболее быстро росла в районе промышленность, развитие которой в корне изменило всю экономику района и выдвинуло промышленность на положение ведущей отрасли народного хозяйства. В валовой продукции всего народного хозяйства района промышленность заняла подавляющий удельный вес. Сравнивая 1934 г. с 1931 г. будем иметь следующий рост: валовая продукция увеличилась на 109684,4 тыс. руб. или на 216,2%, число рабочей силы возросло на 7753 чел. или на 75,7%, общий фонд зарплаты возрос на 25192,5 тыс. руб. или на 261,5%, средняя месячная зарплата на 54 – 81 руб. или на 59,6%, средняя месячная производительность труда на 523,20 руб. или на 87,1%, сумма капиталовложений на 24602,25 тыс. руб. или на 182,9% В сводную таблицу основных показателей включены действующие предприятия за исключением мелких (мельниц, кузниц, хлебопекарен и т.д.). Количество последних за отчетный период быстро росло, валовая продукция их в 1932 г. составляла 514,3 тыс. руб., в 1933 г. – 2785,6 тыс. руб. и в 1934 г. – 2899,6 тыс. руб. Занято рабочей силы по мелким предприятиям в 1932 г. – 400 чел., в 1933 г. – 830 чел. и в 1934 г. – 930 чел. Bсeго по району имелось: в 1932 г. – 34 предприятия, в т.ч. 12 крупных и 22 мелких, в 1933 г. – 54 предприятия, в т.ч. 15 крупных и 39 мелких, в 1934 г. – 56 предприятий, в т.ч. 15 крупных и 41 мелких. Валовая продукция В среднем валовая продукция промышленности района имела с 1931 г. ежегодный темп роста в 45%. Особенно быстро развивалась тяжелая промышленность, темп роста которой за отчетный период составлял 68%, в то время как легкая промышленность имела ежегодный прирост в 29%. Более быстрый рост тяжелой промышленности повышал ее удельный вес в общей сумме валовой продукции промышленности района. Тяжелая промышленность получила развитие главным образом за счет роста металлообрабатывающей и машиностроительной отрасли. Валовая продукция всей промышленности района за 3 года возросла свыше чем в 3 раза, а продукция металлообрабатывающей и машиностроительной отрасли в 7 раз. Рост суммы валовой продукции в основном обусловлен пуском в эксплуатацию 5 новых предприятий, полной реконструкцией 3 старых, более полным использованием коэффициента полезного действия машин и оборудования, и вместе с тем значительным фактором к росту валовой продукция явился рост производительности труда.

10


Среди новых предприятий: планерный завод, являющийся единственным не только в СССР, но и во всем мире специализированным предприятием по массовому серийному производству планеров, завод «Стандарт-бетон», выпускающий железобетонные трубы и конструкции и сохраняющий стране тысячи тонн дефицитного металла. Реконструкция такого предприятия, как ф-ка №2 Мосчулок, в несколько раз увеличила производственную мощность последней. Фабрика в 1931 т. выработала 1533116 пар чулок, а в 1934 г. даст около 3 миллионов пар. Все остальные, предприятия непрерывно увеличивали выпуск продукции: Никольский кирпичный завод в 1931 г. выработал 29 млн. красного кирпича, а в 1934 г. – 45 млн. Фабрика шитых ремней и транспортеров в 1931 г. вырабатывала только одну камвольную пряжу – 211,7 тонн. За отчетный период фабрика освоила пошивку транспортеров и производство бесконечных ремней типа «Дредноут» и в 1934 г. даст 157,4 тонн камвольной пряжи и 644,2 тысячи погонных метров ремней и транспортеров. В части пошивки ремней и транспортеров ф-ка является единственной в СССР, изготовляющей данные изделия. Ф-ка им.Лебедева в 1932 г. выработала 3954,3 тыс. метров технической ткани, в 1933 г. – 4404,8 тыс. метров и в 1934 г. даст 4646,8 тыс. метров. Рабочая сила Пуск в эксплуатацию за отчетный период 5 новых предприятий и расширение старых вызвали значительный приток рабочей силы. Число основных производственных рабочих в промышленности района с 1931 г. возросло на 48,56 тыс. чел. или на 69%. Наиболее бурный, превышающий средний по всем отраслям в несколько раз рост рабочих имеется в металлообрабатывающей и машиностроительной отрасли, в которой число рабсилы по сравнению с 1931 годом увеличилось почти в 3 раза. При ежегодном росте числа рабочей силы, занятой на предприятиях района, план по рабсиле на протяжении всего отчетного периода все же не выполнялся. В 1933 г. обеспеченность рабсилой составляла 89,3% от плана, в 1934 г. – 92,1%. Одной из основных причин нехватки рабочей силы следует считать высокую текучесть на протяжении всего отчетного периода. 1934 г. является переломным, текучесть значительно снизилась, что в первую очередь объясняется значительным улучшением бытовых условий рабочих в связи с крупнейшими работами по жилищно-коммунальному строительству, проведенными в 1933 г. и 1934 г.

Дом по улице Советской. Красногорск. Середина 30-х годов

11


Наивысшая текучесть в 1934 г. сохранилась на заводе «Стандарт-бетон» и Химкинской ф-ке №11. Эти предприятия с полным пренебрежением относились к нуждам рабочих и совершенно не заботились об улучшении их культурно-бытовых условий. Основной задачей района является борьба с текучестью, борьба за улучшение культурнобытовых условий рабочих, борьба с уравниловкой. До постановления ЦИК СНК СССР «Об увольнении за прогулы по неуважительным причинам», опубликованного в декабре 1932 г., прогулы по неуважительным причинам являлись таким же бичом производства. В 1931 г. невыход на работу без уважительных причин составил 62928 человеко-дней или 3,12%, в 1932 г. – 89546 человеко-дней или 3,4%. После опубликования постановления прогулы резко сократились. В 1933 г. невыход составил 8313 человеко-дней или 0,3%. В 1934 г. прогулы снизились до 0,14%. Подъем материального и бытового положения рабочей массы Среднемесячная зарплата одного производственного рабочего за отчетный период времени возросла на 59,5%. Рост среднемесячной зарплаты с одн��временным ростом общего количества рабочей силы вызвал увеличение общего фонда зарплаты с 9630,5 тыс. руб. до 34823,0 тыс. руб. или в три с половиной раза. Подъем материального и бытового положения трудящихся не ограничивается ростом абсолютной зарплаты. Громадные суммы были затрачены на жилищно-коммунальное строительство. С 1931 г. жилой фонд действующих предприятий увеличился на 168,8%, и если считать на каждого работающего с семьей в среднем по 12 кв.м., то в 1931 г. обеспечено было жильем 28% работающих, в 1932 г. – 27%, в 1933 г. – 33% и в 1934 г. при условии полного выполнения плана жилищного строительства – 43%. В 1931 г. длина водопроводной сети, обслуживающей рабочие поселки при промпредприятиях, составляла 11,7 км, а в 1934 г. она достигла 24,9 км. Канализационная сеть в 1931 г. имела протяжение в 2,7 км, а в 1934 г. – 14,15 км. Построен ряд новых бань и прачечных. В соответствии с решением ЦК о развитии рабочего огородничества в районе весной 1934 г. было отведено для распределения среди рабочих промпредприятий 160 гектаров земли. Огородничеством было охвачено около 3000 рабочих семейств, которые на отведенной площади посадили 124 гектара картофеля и 36 гектаров овощей. О значении рабочего огородничества в смысле повышения материального положения возможно судить по следующим отчетным данным: на Павшинском механическом заводе (5) 53 семейства имели 34,5 гектаров земли и с этой площади в общей сложности собрали урожая 438 тонн. Одного лишь картофеля в среднем каждая семья получила около 30 пудов (6). Отдельные рабочие семьи, особенно хорошо заботившиеся о своих огородах, получили значительно больше продукции. Вот примеры. Рабочий Павшинского механического завода т.Карлсом собрал картофеля 2200 кг., капусты 240 кг., моркови 50 кг., свеклы 100 кг., помидор 64 кг., огурцов 100 кг., лука 5 кг., всего 2759 кг. Рабочий ф-ки им. Лебедева т. Агапов получил со своего огорода картофеля 6 мешков, капусты 70 кг., моркови 30 кг. Чрезвычайно характерные примеры приводит завком Павшинского завода в своем «Отчете об итогах работ по индивидуальным рабочим огородам». Вот что пишет завком: «Правда, многих рабочих пришлось долго уговаривать на то, чтобы они получили землю. Например, рабочий механического цеха Котов с трудом согласился получить 500 кв. м земли, а после реализации с этой земли урожая просит увеличить площадь земли на 1935 год. Другой факт. Рабочий инструментального цеха т. Батюнин объясняет, что благодаря получению огородной земли материальное положение его семьи повысилось.» Производительность труда, рост соревнования и ударничества Насыщение предприятий новыми машинами и оборудованием, а вместе с тем возросшая активность рабочих масс на основе социалистического соревнования и ударничества обусловили систематическое повышение производительности труда во всех отраслях промышленности района. За отчетный период из года в год развивались социалистические методы труда. Охват соревнованием и ударничеством составлял: в 1931 г. – 45,9%, в 1932 г. – 48,3%, в 1933 г. – 58,7%, в 1934 г. – 69%.

12


Мы знаем имена таких ударников, как тт. Колесова и Панкратова с ф-ки №2 Мосчулок, т.Авдеев – лучший руководитель-подмастер с ф-ки им.Лебедева, комплект которого в течение нескольких лет перевыполняет план, т.Фатеев – механический цех завода им.Молотова, перевыполнивший производственное задание в августе с. г. на 20%, в сентябре – на 33% и в октябре – на 40%; комсомольца-ударника и общественника Колю Давыдова (Павшинский механический завод). За время проведения конкурса ткачей выявились новые сотни людей, показавших образцы коммунистического отношения к труду и борьбы за промфинплан. Снижение себестоимости Вопрос снижения себестоимости является центральной задачей в работе промышленности. Промышленность района имеет достижения в этой области, которые однако все же еще недостаточны. Себестоимость сравнимой продукции в 1931 г. была снижена на 2,6% против плана, в 1932 г. оказалась выше плана на 6,1%, в 1933 г. ниже на 4,3% и по плану на 1934 г. намечено снижение в среднем по всей промышленности района на 11,1%. Наиболее неблагополучно обстоит с выполнением задания по снижению себестоимости в строительной отрасли. Например, Никольский кирпичный завод в 1931 г. превысил себестоимость на 34,9%, в 1932 г. – на 54,7%, в 1933 г. – на 39,4% и в 1934 г. – на 3,2%. По заводу «Стандарт-бетон» себестоимость продукции выше плана на 15%. По Никольскому кирпичному заводу в 1932 г. и 1933 г. и на заводе «Стандарт-бетон» вследствие плохой организации труда, непродуманности производственных процессов, не налаженности планово-предупредительного ремонта имели место громадные простои оборудования, достигавшие 30% от общего времени работы и явившиеся одной из основных причин высокой себестоимости. Простои оборудования резко снижали выполнение производственной программы, возрастал удельный вес расходов на единицу продукции, себестоимость росла. Высокий брак продукции также отрицательно сказывался на выполнении задания по снижению себестоимости. Брак продукции XVII партсъезд со всей остротой поставил вопрос о борьбе за качество продукции. Предприятия Красногорского района недостаточно развернули борьбу за качество продукции и снижение брака, а в результате брак продукции в 1932 г. по всей промышленности района оказался в среднем выше плана на 9,44% и в 1933 г. – на 3,18%. Особенно высокий брак в 1933 г. имели: Никольский кирпичный завод – 8,7%, ф-ка №2 Мосчулок – 22,2%, завод «Стандарт-бетон» – 6,1%. Низкое качество продукции вызвало огромные потери от скидок на неполноценную продукцию. Достаточно сказать, что от этого одна лишь ф-ка №2 Мосчулок за 1933 г. потеряла 4749902 рубля. Все же необходимо отметить, что брак продукции постепенно снижался. По Никольскому кирпичному заводу в 1934 г. произошел решительный перелом в работе, своевременно и удовлетворительно было подготовлено оборудование, резко снизилась текучесть и т. д., а в результате брак продукции уменьшился до 5,4% и только на 0,4% превысил допускаемый по плану. Резкого перелома в качестве продукции добилось крупнейшее предприятие района – ф-ка № 2 Мосчулок. Снижения брака фабрика добилась путем мобилизации всего производственного коллектива и в первую очередь ИТР на борьбу за качество продукции. Был проведен ряд конкретных мероприятий – значительная часть специалистов переброшена непосредственно на производство, введена 100% разработка полуфабриката у вязальных машин, упорядочена работа лаборатории по испытанию сырья, наведена чистота в цехах и т. д. Капиталовложения Бурное развитие промышленности района находит отражение в сумме капиталовложений. За отчетный период районом осуществлен чрезвычайно большой объем строительства. Новое строительство в районе имеет наибольший удельный вес. В 1931г. затраты на новое строительство выражались в сумме 364,6 тыс. руб., а в 1934 г. они достигают 14755,7 тыс. руб.

13


Неуклонно из года в год возрастают затраты на жилищно-коммунальное строительство как по абсолютной сумме, так и по удельному весу. Против 1931 г. капиталовложения на жилищно-коммунальное строительство возросли с 773,45 тыс. руб. до 7035,8 тыс. руб. в 1934 г., т. е. почти в 10 раз. Кроме указанных капиталовложений по действующим промпредприятиям, громадные суммы затрачены на строительство предприятий, которые находятся в периоде стройки и не пущены еще в эксплуатацию. По этим предприятиям (мебельная ф-ка, школа профдвижения, ЦНИИМОД (7) и др.) сумма капиталовложений в 1933 г. составляла 3905,0 тыс. руб. и в 1934 г. – 10860,0 тыс. руб. Об объеме производимого в районе промышленного строительства можно судить по тому, что в строительстве занято около 10000 чел. ПРОМЫСЛОВАЯ КООПЕРАЦИЯ Промысловая кооперация района, специализированная на производстве предметов широкого потребления: мебели (Сабуровский, Юрловский и Федоровский промколхозы), различных металлических изделий (Бузланово, Петрово-Дальнее, Глухово и «Ульяновский металлист» в Химках), текстиля (Никольская ф-ка) и коробок (Тушино), в отдельных своих звеньях являлась наиболее отсталым участком в народном хозяйстве района. Ряд промколхозов, как например, Глуховский, Сабуровский, Юрловский, вследствие скверного руководства довели производственные сектора почти до полного развала. Почти в каждом промколхозе сельхозсектор «съедал» производственный – оборотные средства производства передавались в сельское хозяйство, своевременно последним не возвращались, а в конечном итоге нарушалась нормальная работа производства, тормозилось его развитие, выполнение производственной программы заканчивалось глубоким прорывом. Например, за 1933 г. сумма задолженности производственного сектора по промколхозам достигла 200000 руб. и в то же время за сельхозсектором числилось непогашенной ссуды, полученной от производственного сектора, до 100000 руб. Производственная программа промысловой кооперацией систематически не выполняется. Объективные условия для развития кустарной промышленности в районе не плохие – близость Москвы облегчает получение сырья и различных отходов от производства, в районе имеются квалифицированные кадры кустарей-деревообделочников, металлистов и др. профессий. Все это подтверждает, что упадок кустарной промышленн��сти по отдельным производствам, в частности по деревообрабатывающей отрасли, зависит в основном от слабого руководства. В Глуховском промколхозе задолженность производственного сектора выражалась в 68000 руб. Имевшая место задержка в выплате заработной платы на срок до полгода отнимала заинтересованность в работе, и в результате наблюдался значительный отсев кустарей. Труддисциплина в производстве на крайне низком уровне, твердых норм выработки не имеется. Социалистические методы труда отсутствуют. Во второй половине 1934 г. в работе производственного сектора Глуховского промколхоза наметился перелом. Снова начался прилив на производство и к 1.10. с. г. число кустарей достигло 25 чел. В Сабуровском и Юрловском промколхозах отсутствие твердого руководства привело к резкому падению трудовой дисциплины. Невыход на работу, пьянство приняли систематический характер. Эти три промколхоза, а также Федоровский промколхоз тянут всю кустарную промышленность района вниз. По остальным промколхозам и артелям имеем обратное. Производство развивается, выпуск продукции возрастает, и все они имеют благоприятные перспективы развития. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО Решительных успехов добился район в деле социалистической перестройки сельского хозяйства. Вследствие исправления допущенных перегибов перед прошлой избирательной кампанией коллективизация деревни Красногорского района возросла с 35% до 87% крестьянских хозяйств. К настоящей избирательной кампании социалистический сектор занял подавляющий удельный вес во всех отраслях сельского хозяйства. Наряду с ростом коллективизации резко возросло число коопхозов и учрежденческих хозяйств.

14


Посевная площадь Сельское хозяйство быстрым темпом принимает интенсивный характер. За районом прочно укрепилось картофельно-овощное направление, поскольку это направление отвечает естественно-историческим условиям района и подчинено необходимости снабжения пролетарской столицы г.Москвы и предприятий района малотранспортабельными и скоропортящимися продуктами. Удельный вес интенсивных культур – картофеля и овощей – в общей посевной площади района достиг 45,8%. С 1932 г. площадь под картофелем увеличилась на 399,61 га, под овощами на 303,35 га и под зерновыми на 472,68 га. Поголовье скота в Красногорском районе на 1 июля 1932 года составляет: лошади – 1598, из них рабочие лошади – 1585, крупный рогатый скот – 4049, из них коров – 3672, свиньи – 2749, из них свиноматок – 390. За отчетный период по степени обеспеченности земельной площадью колхозный сектор и единоличный обменялись местами и в 1934 г. на 1 колхозный двор приходится земли на 40,7% больше, чем на 1 единоличника. Парниково-тепличное хозяйство За отчетный период парниково-тепличное хозяйство получило чрезвычайно быстрый рост. До 1932 г. в районе оно вообще не существовало, а в 1934 г. уже имелось 15350 кв.м теплиц и 38,99 тыс. шт. парниковых рам. Парниково-тепличное хозяйство целиком сосредоточено в социалистическом секторе – коопхозах и колхозах. В колхозах в 1931 г. не было ни одной рамы, а в 1932 г. стало 10056 шт. В 1934 г. 35 колхозов имеют парниково-тепличное хозяйство с количеством 18911 рам, 1920 кв. м простых теплиц и 12000 кв. м блочных теплиц. Образцово поставлено парниково-тепличное хозяйство в Спасском колхозе. Хорошие показатели имеют также Н.-Никольский, Степановский и Пенягинский колхозы. Животноводство До настоящего времени животноводство являлось узким местом в экономике Красногорского района. По всем основным видам скота, за исключением свиного стада, поголовье за отчетный период сократилось. Единственно, район имеет большие сдвиги в части развития свиноводства. С 1932 г. число свиней возросло почти в 2 раза. Основными причинами снижения поголовья рабочих лошадей и коров являются усиленная кулацкая агитация за убой скота в годы реорганизации, значительное снижение луговой площади – всего по району на 1500 га вследствие отвода земельных участков под промышленное строительство. Вместе с этим необходимо отметить, что вопросам развития животноводства недостаточно уделялось внимания, не велось должной борьбы с потерями кормов, за сохранение молодняка. План силосования, несмотря на острый дефицит грубых кормов, не выполнялся. Совершенно бездействовали с/советы Воронковский, Дудинский и др. 1934 г. по развитию животноводства является годом перелома. После решений XVII партсъезда и июньского пленума ЦК ВКП(б) районом был принят ряд мероприятий по сохранению существующего стада и его дальнейшего увеличения. По рабочему скоту план случной кампании 1933/1934 г. выполнен на 106%, в то время как за все предыдущие годы отчетного периода выращивание конского молодняка совершенно не производилось. В 1934 г. было покрыто 306 маток. По крупному рогатому скоту, придерживаясь принципа выращивания своего молодняка, а не завоза его со стороны, район провел массовую кампанию среди колхозников и единоличников по контрактации телят (8). Законтрактовано телок 222 головы, что составляет 34,3% к установленному плану. На выращивание поставлено 222 телки, из которых передано бескоровным колхозникам 122 гол. и вывезено по решению МК ВКП(б) в Сапожковский район 100 голов. Кроме того, из обобществленного стада поставлено на фермы 72 гол. В 1934 г. районом произведена была реорганизация направления животноводства в колхозах в соответствии с наличием кормовой базы. Например, из колхозов Спас, Павшино, Тушино и др., наименее обеспеченных грубыми кормами, крупный рогатый скот в количестве свыше 50 голов передан в колхозы, имеющие достаточную луговую обеспеченность (Ильинское, П.-Дальнее и др.). Взамен рогатого скота в первых колхозах увеличено свинопоголовье. В целях развития свиноводства было выдано колхозникам

15


в индивидуальное пользование до 2500 поросят. Во исполнение решения июньского пленума ЦК ВКП(б) районом за время с 1/VII 1934 г. по 1/Х 1934 г. вновь организовано 12 МТФ (9) и 6 СТФ (10). До последнего времени все без исключения товарные фермы не имели прочной кормовой базы. До 1934 г. твердый фуражный фонд бронировался для товарных ферм только частично – на 40-50%. Поэтому товарные фермы, во-первых, не развивались количественно, а во-вторых, качественно оставались на низком уровне – имели низкую продуктивность (удойность не выше 1100 литров), значительный падеж молодняка и слабую упитанность стада. Для обеспечения кормами во всех товарных фермах при распределении доходов и урожая 1934 г. был забронирован твердый фуражный фонд, достаточный для кормления всего поголовья до выгона на пастбища. В МТФ положение с сохранением молодняка обстояло значительно лучше, чем в целом по району. МТФ в Барашках при возможности сохранить 21 телку фактически сохранила 20, Ховринская МТФ из 19 сохранила 18. Отстающими МТФ по выращиванию молодняка являлись МТФ Юрловская – сохранено 5 из 16 и Глуховская – 1 из 5. Ветеринарное дело С 1931 г. ветеринарное дело в районе значительно улучшилось. Расширена сеть ветпунктов. Вновь открыта лечебница в с.Куркино, организовано 3 приемных пункта с обслуживанием окрестных селений, в коопхозах Ильинском, Светлые горы и лаборатория. Улучшены количественно и качественно веткадры. В 1932 г. весь район обслуживался 2 врачами и 1 веттехником, а в 1934 г. в системе РайЗО имеется 3 врача, 3 веттехника и, кроме того, работают в коопхозах 3 ветеринарных врача и 4 веттехника. К 1935 г. будет закончено расширение Спасской лечебницы, при ней организуется стационар на 12 лошадей, штат ветработников увеличивается на 1 единицу. В отношении эпизоотических заболеваний район благополучен. Ветперсоналом проводилась значительная профилактическая работа: в 1934 г. произведен осмотр всех скотных дворов, весной и осенью проведен поголовный осмотр всего обобществленного скота, с отработкой его на сап, туберкулез и инфекционный аборт. Ветперсоналом района прочитано было 65 лекций и 300 бесед на санитарнопросветителъные темы и организованы курсы ветсанитаров на 9 человек. Тягловая сила До последнего времени район имел крайне ограниченные энергетические ресурсы, МТС в районе не существовало, и весь тракторный парк составлял 155 HP, в том числе в коопхозах 140 HP и в колхозах 15 HP. Нагрузка на HP активного весеннего сева с учетом существовавшего тракторного парка была чрезмерно велика и в 1933 г. составляла 5,7 га, а в 1934 году 6,1 га. В 1934 г. к уборочной кампании организована МТС с мощностью тракторного парка в 95 HP. К 1/I.1935 г. мощность парка будет доведена до 150 HP. Зона деятельности МТС охватывает 47 колхозов из 52. Организация МТС в значительной мере способствовала успешному выполнению осенних с.-х. работ. Агромероприятия Севообороты За годы 1931 и 1932 никаких работ в колхозах по введению правильных севооборотов не проводилось. Постановление ЦК ВКП(б) от 29/IX-32 г. о введении севооборотов в колхозах, в котором севооборот рассматривается не только как «мероприятие агротехники, но и как фактор политико-экономический в деле осуществления планирования и организации социалистического производства в колхозах», было реализовано в районе в начале 1933 г. Поля двух типовых севооборотов – семипольного и четырехпольного – с выделением бригадных участков нарезаны в 48 колхозах на площади 4648 ��а и в единоличном секторе на площади 523 га, а всего 5771 га, что составляет 98% от общей площади пашни в колхозно-крестьянском секторе. Удобрения Почва района вследствие своей истощенности и бесструктурности для повышения урожайности требует внесения большого количества органического удобрения.

16


Район неплохо справлялся с вывозкой навоза, ежегодно полностью выполнял план при одновременном росте абсолютного количества вывезенного на поля навоза. В сравнении с 1932 г. фактическая вывозка навоза увеличилась почти в 2 с половиной раза. Тем не менее далеко не все возможности районом были исчерпаны и при условии полной мобилизации колхозно-крестьянской массы на борьбу за высокий урожай имелась возможность значительно увеличить вывозку удобрений на поля. План вывозки известкового туфа в 1933 г. выполнен на 48,7% и в 1934 г. на первое октября – на 47,6%. Сверх плана вывезено на поля торфа в 1933 г. 450 тонн и в 1934 г. 1164 тонны. До 1934 г. завоз минеральных удобрений в район не производился. В уборочную кампанию в 1934 г. завезено и распределено по колхозам 49 тонн фосфоритной муки и 16 тонн костяной муки. Подготовка семенного материала С 1932 г. все мероприятия по подготовке семенного материала (очистка, сортировка, проверка на всхожесть) проводились полностью. Кроме того, в 1934 г. была проведена замена недоброкачественных семян, овса и вики во всех колхозах, имеющих потребность в такой замене. С 1932 г. в колхозах района было начато производство овощных семян. В деле производства своего семенного материала по огородным культурам район имеет большие достижения. Еще в 1932 г. овощные семена полностью ввозились из других районов, а в 1934 г. общая потребность почти полностью была покрыта семенами со своих полей. Особенных успехов в производстве своих семян добились следующие колхозы: Спас, Пенягино, Степановское, Химки, Павшино и Аксиньино. Выполнение сельхозкампаний Весенняя посевная кампания В 1933 г. и в 1934 г. план весеннего сева был выполнен полностью как в целом, так и по ведущим культурам. Из года в год за отчетный период сокращались сроки проведения с/хоз. кампаний, в частности и весенней посевной. Сокращение срока сева с одновременным улучшением качества сева в первую очередь объясняется более оперативным руководством районных организаций, действительным включением колхозов в поход им. Кагановича (11), лучшей организацией труда в колхозах. Прополочная, уборочная и осенняя посевная кампания Как в 1933 г., так и в 1934 г., в отличие от предыдущих лет, прополочные работы были проведены полностью на всей площади в сроки и в объеме, установленными агроправилами. Раскорчевка и поднятие целины В целях расширения посевной площади в районе впервые в 1933 г. была развернута работа по поднятию целины. Поднято целины в 1933 г. 86,5 га. В 1934 г. при плане в 300 га распахано 135 га или 45% от плана. Район имеет сравнительно не плохое выполнение плана по раскорчевке – из плана в 300 га выполнено 219 га или 73%. Неудовлетворительно идет работа по распашке целины раскорчеванных площадей. Особенно слабо выполняется план по коопхозу ОРС'а Павшинского механического завода и коопхозу «Архангельское». Садоводство В 1933 г. впервые по Красногорскому району была произведена закладка садов и ягодников на площади 20 га. Эта работа была продолжена и в 1934 г. Вновь было заложено весной 44 га и осенью 16 га. Качественные показатели Важнейшей задачей сельского хозяйства является всемерное повышение качественных показателей. Район в 1934 г. добился некоторых успехов по поднятию урожайности основных культур, но эти успехи недостаточны. Примером может послужить крайняя пестрота урожайности всех культур по колхозам при одинаковых почвенных условиях. Если такие колхозы, как Спас, Химки, Аксиньино имели урожай ржи в 1934 г. от 10-15 ц, то колхозы Куркино, Сабурово, Юрлово и Поматс собрали ржи от 1,5-2,0 центнера с га.По картофелю в лучших колхозах урожай колебался от 120 до 137 ц, а в худших колхозах (Сабурово, Братцево, Поматс, Юрлово и др.) от 50 до 77 ц.

17


Электрификация села Больших успехов добился район в деле электрификации сельского сектора. Сотни деревенских изб получили лампочку Ильича, значительно расширилось применение электроэнергии в сельском хозяйстве. В основном электрификацию района проводило Химкинское Т-во по электрификации. По данным Т-ва в 1931 г. установленная мощность трансформаторов составляла 110 кв. А количество световых точек – 1400 шт., абонентов – 370. В 1934 г. мощность трансформаторов возросла до 1247,5 кв. А количество световых точек – до 5036 шт., абонентов – до 1259, т. е. за отчетный период осветительная сеть расширилась почти в 4 раза. С 1930 г. начала проводиться электрификация сельского хозяйства. Ежегодно расширялся охват, причем особенного развития электрификация сельского хозяйства получила в 1933 г. и 1934 г. Это видно из следующих данных: В 1930 г. на молотьбе был установлен 1 мотор мощностью 3,5 кв. ам, в 1931 г. стало 5 моторов, из них 3 по 3,5 кв. ам. и 2 по 5,5 кв. ам. В 1933 г. было установлено 10 моторов и обслужено 13 колхозов. В 1934 г. число моторов возросло до 24, из них 17 моторов от сетей Т-ва и 7 моторов от сети, не принадлежащей Т-ву. Кроме того, в 1934 г. было применено два электропровода к веялкам (Барашки и Н.Лужа). В 1931 г. из 56 сельских селений электрифицировано было 10, а в 1934 г. стало 25. За отчетный период вновь были электрифицированы следующие селения: Н. Лужа, Куркино, Юрлово, Ватушино, Аксиньино, пос. Аксиньино, Ховрино, Губайлово (частич.), Н. Всехсвятское, Глухово, Ильинское (частич.), Иваньково, Головино, Александровка, П.-Дальнее. Таким образом в сельском секторе по числу селений электрификация района возросла за отчетный период почти в два раза. Коллективизация В отчетном периоде по району процесс коллективизации в основном был завершен. На 1/VII-34 г. коллективизировано 3171 крестьянских хозяйств из 3696 х-в или 87%. Принято в колхозы: в 1932 г. – 280 хоз., в 1933 г. – 119, в 1934 г. – 30, исключено: в 1932 г. – 30 хоз., в 1933 г. – 152, в 1934 г. – 30. Восстановлено РайЗО из исключенных в 1933 г. 77 хозяйств. Исключены из колхозов хозяйства кулацкие и не принимавшие совсем участия в работе колхозов. Из общего количества 474 единоличных хозяйства основная масса – 296 х-в или 62% падает на следующие 5 селений: Урюпино – 78 хоз., Ильинское – 67, Ангелово – 44, П.-Дальнее – 56, Глухово – 54. Остальные 176 хоз. распределяются по 4 – 10 хозяйствам в 26 селениях. Единоличники имеют лишь 6,8% посевной площади. До 1933 г. организация труда в большинстве колхозов была на низком уровне. В 1933 г. район добился резкого перелома. Наряду с полным охватом всех с/x. работ сдельщиной колхозы перешли на бригадный метод работ во всех отраслях хозяйства. По передовым колхозам района выросла производительность труда, нормы выработки колхозниками перевыполнялись. Особенно хорошо организован труд в Степановском, Ильинском, Митинском, Бузлановском и др. колхозах. Однако еще есть колхозы, в которых организация труда на низком уровне. К худшим колхозам относятся Братцево, Рождествено, Поматс, Сабурово и Тушино. Некоторое снижение общего дохода всех колхозов в 1934 г. против 1933 г. идет за счет 17 колхозов, валовой доход которых в 1934 г. снизился, главным образом, по Тушино и Н.-Никольскому, где в 1934 г. упала доходность у первого – по огородничеству (низкий урожай) и у второго – по транспорту. Остальные 35 колхозов дают повышение валовой доходности. Оплата трудодня по району в среднем повысилась с 2 р. 26 к. в 1933 г. до 2 р. 66 к. в 1934 г., или на 40 коп., из которых по натуре 18 коп. и деньгами 22 коп. Наивысшую оплату трудодня имеет Митинский колхоз – 4 руб. 35 к. Худшие колхозы имеют худшую оплату труда: Юрлово – 1 руб. 25 к., Куркино – 1 р. 21 .к., Поматс – 1 р. 04 к., Братцево – 0 р. 58 к. Для создания наибольшей заинтересованности колхозников и укрепления колхо-

18


за, в частности поднятия урожайности, в 1934 г. впервые по 18 колхозам проведено распределение доходов по бригадам. Капиталовложения на строительство, покупку рабочего и продуктивного скота и пр. по колхозам района в 1933 г. составляли 577030 руб., в 1934 г. – 416995 рублей. Имея твердое руководство и широко применяя в своей работе социалистические методы труда – соревнование и ударничество, эти колхозы добились хороших результатов. Особенно показательным является пример Митинского колхоза «Победа». В 1933 г. Митинский колхоз относился к числу худших в районе и из года в год имел прорыв по всем с/х. кампаниях. После смены руководства в 1934 г. положение резко изменилось. По всем важнейшим работам между бригадами и колхозниками митинцы организовали социалистическое соревнование с тщательной проверкой качества работы. Выполняя решения пленума ЦК партии о борьбе с потерями, Митинский колхоз своевременно убрал все культуры, огреб и собрал колосья, два раза пропахал картофельные по-ля, построил навес и вел в нем обмолот в ненастную погоду. Колхоз своевременно подготовил хранилища под зерно и картофель, полностью засыпал семенные и страховые фонды. В результате митинцы получили на трудодень: картофеля 10 кг, а в прошлом году 1,5 кг., овса – 1,5 кг., в прошлом году 0,5, моркови – 1,0 кг., в прошлом году 0,5, сена – 1,0 кг., в прошлом году 0,5, соломы яровой – 5,0 кг., в прошлом году 0,5, капусты – 3,0 кг., в прошлом году 0,5, гороху – 0,2 кг., в прошлом году 0,1, брюквы, репы – 1,0 кг., в прошлом году 0,5, деньгами – 3 руб., в прошлом году 65 коп. В своей работе колхоз широко практиковал методы поощрения лучших бригад. Например, при проверке договоров соцсоревнования во время прополки было выявлено, что бригада №1 (бригадир Иванов) идет впереди. Правление колхоза за хорошую работу дало этой бригаде накидку в размере 10% к общему числу трудодней за счет снижения 10% с плохо работающих бригад. Колхоз перевоспитывал людей. Плохо работавшие в прошлом году колхозники Сокольников Е., Макеева М., Макеева К. стали в ряды лучших ударников колхоза. Другой факт: бригада №3 плохо работала и была занесена на черную доску. Бригадир тов. Шумарин сейчас же собрал в поле производственное совещание и обсудил на нем вопрос о состоянии трудовой дисциплины. После этого труддисциплина в бригаде значительно улучшилась.

Классовая борьба в деревне

19


Колхозное строительство проходило в условиях ожесточенной классовой борьбы, обострявшейся в период проведения хозяйственно-политических кампаний и мероприятий по организационно -хозяйственному укреплению колхозов. Тов. Сталин указал, что «лицо классового врага изменилось за последнее время», «изменилась его тактика в деревне». «Враг понял изменившуюся обстановку, понял силу и могущество нового строя в деревне и, поняв это, перестроился, изменил свою тактику, перешел от прямой атаки колхозов к работе тихой сапой». Эта характеристика тов. Сталина находит полное подтверждение в целом ряде случаев, происшедших в районе на протяжении отчетного периода, когда кулаки, пользуясь ослаблением классовой бдительности, пробирались к рулю колхозного управления и занимались прямым вредительством и развалом колхозов. В 1932 г. в Николо-Всехсвятском колхозе кулаки, пробравшиеся в правление, день за днем неуклонно разрушали колхозное хозяйство и довели его до полного развала. В колхозе был потравлен на корню весь урожай капусты. Имело место прямое вредительство – в желудке у прирезанной коровы была обнаружена проволока. Руководство Николо-Всехсвятского колхоза состояло из людей классово чуждых. Председатель колхоза Константинов Д.Г. до I928 r. был торговцем. Сестра его Сносарева П. также до 1928 г. занималась торговлей и вплоть до 1931 г. была лишена избирательных прав. От ее «радетельной» руки погибло 23 поросенка. В Аксиньинском колхозе из-за отсутствия классовой бдительности и слабой борьбы за охрану социалистической собственности был сожжен сарай с сеном и обкрадена кладовая с имуществом яселъ. Также и в Захаркове кулаками был сожжен сарай с сеном. В колхозе Аннино кулак Тимофеев Я.А., имевший в прошлом 12 лошадей и 15 человек наемных рабочих, воспользовался тем,. что с/советом и правлением колхоза не был разъяснен вопрос обобществления ржи, повел агитацию за кошение ее единолично. В результате этого было скошено 1 га ржи. Возможно привести еще целый ряд аналогичных примеров, позволяющих сделать вывод, что «где отсутствовала революционная бдительность деревенских коммунистов, занимавших примиренческие позиции вместо решительной борьбы с проявлениями кулацких, антиколхозных тенденций, в тех колхозах создавалась угроза их развала» (из отчета Красногорского РК ВКП(б) V районной партконференции). (Окончание в следующем номере «Красногорья»)

(1) Съезды Советов. Властью на местах были областные, губернские (окружные), уездные (рай-

онные), волостные съезды Советов. (2) Мебельная фабрика Дворца Советов. Судьба этого предприятия нам не известна. (3) Коопхозы. Сельскохозяйственные кооперативы. (4) Поматс. Латышская коммуна «Основа». (5) Павшинский механический завод. Завод точной механики и оптики №19. (6) Пуд. 1 пуд = 16, 38 кг. (7) ЦНИИМОД. Центральный научно-исследовательский институт механической обработки древесины, год создания 1932 (вероятно, имеются в виду местные лесопильно-деревообрабатывающие предприятия). (8) Контрактация телят. Заказ на производство определённой сельскохозяйственной продукции и организованную сдачу её государству в установленные сроки и на определённых условиях. (9) МТФ. Молочно-товарные фермы. (10) СТФ. Свино-товарные фермы. (11) Поход им.Кагановича. Социалистическое соревнование среди комсомольцев, участников строительства Московского метрополитена.

20


9


Е.Н.Мачульский

ПАВШИНО Н

аиболее древним селом, вошедшим в состав нынешнего Красногор­ска, является Павшино. Хотя впервые оно упоминается лишь в середине XV в., его история насчитывает гораздо больше времени.

Церковь святого Николая Чудотворца в селе Павшино. Фотография 1860-х годов К сожалению, наши сведения о первых веках существования села весьма скудны. Самое раннее известие о нем относится к 1462 г., когда его название встречается в духовной грамоте (завещании) великого московского князя Василия Темного в числе сел, передаваемых его вдове. В то время оно бы­ло центром государевой дворцовой вотчины, занимавшей территорию между рекой Москвой и речкой Банькой, то есть почти все те земли, ко­торые сегодня вошли в черту города Красногорска. Село возникло в са­мом центре речной поймы, на высоком прибрежном валу, который кру­тым обрывом спускался к основному руслу Москвы-реки. Река летом в жару настолько пересыхала, что местами была шириной 15 саженей (около 30 метров), а глубиной поларшина (35 см), но во время бурного разлива уровень воды поднимался порой на восемь метров, до кромки прибрежного вала. Нередки были обвалы и оползни, поэтому линия кре­стьянских домов, судя по плану XVIII века, располагалась несколько по­одаль от берега, около церкви Николая Чудотворца. А позади крестьян­ских огородов тянулась болотистая низина, в которой петляла речка Во­рона. Вряд ли можно было назвать удобным расположение села между бо­ лотом и речным обрывом. Наиболее вероятно, что его основали проез­жие

22


торговцы, которые с высокого берега могли на много верст вправо и влево контролировать путь по реке. Как указывал академик С.Б.Веселовский, название села образовано от новгородской формы имени Павша (Павел). Такое имя встречается в Новгородской летописи в перечне посадников XI-XII вв. Древнейшие города Ладога, Новгород, Старый Волок на Ламе возникли на Волго-Балтийском торговом пути, который имел протяженность более 4 тысяч верст и прослеживается кладами арабских серебряных монет. Такие монеты, датированные 862 и 866 годами, были найдены в Москве в 1838-1839 гг. при рытье котлована для фундамента Храма Христа Спасителя. Одиночные находки арабских монет имели место около Симонова монастыря в Москве, в последнее время - в Кунцеве, что дает основания для предположения о древности торговых отношений в нашей местности. В XVI в. были розданы в поместье служилым людям окраинные земли дворцового села, на которых позже образовались селения Воронки и Ивановское, Чернево и Губайлово. Территория нынешних Опалихи, Гореносова и Пенягина была пожалована Архангельскому собору в Кремле. В дальнейшем во дворцовом имении остались только село Павшино и де­ревня Гольево. О событиях Смутного времени в начале XVII в., когда село находилось в числе царских вотчин, напоминает клад, обнаруженный в 1965 г. При подготовке к строительству нового здания в Павшине был найден глиняный кувшин, содержавший несколько сот серебряных «денег» с именами царей Федора Ивановича и Бориса Федоровича (Годунова), его сына Фе­дора Борисовича, который царствовал всего месяц в 1605 г. и был свергнут Лжедмитрием I. Эта находка с достаточной точностью опреде­ляет дату, когда деньги были припрятаны царским приказчиком или слу­жителем церкви. В 1618 году, когда последовало новое вторжение поль­ской армии под руководством королевича Владислава, претендовавшего на московский престол, разведчики докладывали 20 сентября, что «Влади­слав расположился станом на павшинских и тушинских лугах». Царь Михаил Федорович, раздавая опустевшие земли при­ближенным, не забыл и об интересах своей матери, «великой государы­ни инокини Марфы». Из дворцовых имений ей были пожалованы вместе с обширными землями подмосковные села Павшино, Хорошево, Щукино и Крылатское. В 1628 г. в селе Павшино упоминается деревянная церковь Николая Чудотворца. После смерти инокини Марфы в 1631 г. Павшино вместе с селами Щукином, Хорошевом и Крылатским вошло в состав вновь образованной Хорошевской конюшенной волости. По сведениям 1646 г., в нем значились 11 крестьянских и 2 бобыльских двора, а также 12 дворов государевых «деловых» людей – это были царские конюхи, на­ходившиеся в привилегированном положении. В 1652 г., когда церковь в селе обветшала, «по челобитью Московского уезда государева дворцового села Павшина деловых людей Никифорка Осипова с товарищи» была выдана благословенная грамота о возведении нового храма, однако по каким-то причинам строительство так и не бы­ло осуществлено. В дальнейшем в конюшенных селах увеличивается число крестьян­ского населения, которое играло вспомогательную роль в содержании «государевых конюшен», обслуживание которых было возложено на штатных конюхов. Более подробные сведения о жизни села дошли до нас по описи 1701 г.: «Село Павшино, а в нем церковь Николая чудотворца деревянная. 4 двора церковных причетников, людей в них тож. У них детей и свойст­венников

23


4 человека. В селе ж 46 дворов крестьянских, людей в них тож. У них детей и братей и свойственников и захребетников 136 человек». Далее подробно исчисляются работы крестьян «на государя», их денеж­ ные платежи и натуральные повинности: «Денежный доход со крестьян 8 рублев и алтын. С оброчной статьи на обротчине (за пользование землей для себя - авт.) 31 рубль с полтиною. Ямских и полоняничных 2 рубли 4 алтына 2 денги». Помимо этого, они были обязаны поставлять «столовые запасы» – 16 баранов, 46 гусей. Крестьяне должны были обрабатывать 26 десятин «государевой десятинной пашни» и засеивать ее рожью и овсом. Для стоявших на павшинской конюшне 80 с лишним царских лошадей они обязаны были с «выти» (единицы налогообложения в 7 - 8 работо­способных мужчин – авт.) поставлять 18 копен мерного сена, «на покупку кон­ских кормов по 10 денег з двора», три с половиной сажени дров. Кроме этого, с каждой выти на московские конюшни необходимо было отво­зить по 5 возов ржаной соломы на подстилку лошадям. Но и этим повин­ности не исчерпывались – с каждой выти приходилось поставлять «по четверику цвету сворбориного» (шиповника), а также «новонакладные запасы» — 34 метлы, четверть шишек осокоринных (разновидность топо­ля – авт.), «12 возов верб, веток тож, 5 деревьев вербы ж… На павшинской ко­нюшне в год: 4 жеребца стоялых, 6 меринов новочистых. В зиму 44 кобыл болших, 16 жеребчиков, 13 кобылок малолетних и сусунков. Всего 86 ло­шадей. Кормов им дано: 299 чети с осминою овса; 263 копны бес трех ко­пен мерных сена; на подстилку 468 возов соломы ржаной». А стадные ко­нюхи были приписаны не к Павшину, а к селу Хорошеву. Формально оброк и повинности поровну собирались с каждого тягла (выти), в котором числились по 8 работоспособных мужчин. Дополнительные повинности нарастали с каждым годом. Когда строился из кир­пича конный завод в Хорошеве, павшинские крестьяне добывали для его фундаментов белый камень около деревни Татарово, по очереди работа­ли подручными на устроенном в Хорошеве кирпичном заводе. Наконец, крестьяне решились на протест. В апреле 1761 г. от их имени сельские старосты села Хорошева и села Павшина предъявили в конюшенную контору челобитную, в которой подробно, день за днем, перечислили все крестьянские работы. Они жаловались, что «от великих и неспособных казенных работ... пришли в крайнее убожество и великое несостояние, а многие крестьяне и совсем без лошади остались, отчего де некоторые крестьяне питаются уже мирским подаянием и лишились (средств для уп­латы – авт.) казенных податей». Как следствие этого, в 1765 г. был подготовлен указ о переводе кресть­ян конюшенной волости на трехрублевый оброк, в зачет которого они должны были выполнять государственные работы и поставки по твердо установленным ценам. Однако конюшенная канцелярия отказала, посчи­тав, что общая сумма оброка 3225 руб. не покроет расходы по содержа­нию конного завода, составлявшие 4207 руб. в год. В 1782 г. в документах снова отмечается неповиновение павшинских крестьян. К 1800 году Павшино становится большим селом. В нем насчитывается 80 дворов и 492 жителя обоего пола. «Экономические примечания» этого времени сообщают: «Крестьяне на пашне (то есть от­бывают барщину – авт.). Промысел имеют разный. Живут посредствен­но. Женщины упражняются в домашнем рукоделии». Отечественная война 1812 г. хотя и затронула Павшино стороной (основные силы французской армии прошли по Смоленской дороге), все же нанесла серьезный урон. Большинство крестьян покинуло село, а в отсут­ ствие хозяев французские фуражиры сожгли 32 избы из 84, один кресть­янин

24


был убит неприятелем. Пропали и сбережения, припрятанные свя­щенником: «укладка и сундук, зарытые в землю при доме, вырыто непри­ятелем и унесено». Был также разграблен «магазейн» – запасной склад зерна для крестьянского общества. В оставленных крестьянами домах было уничтожено домашнее имущество, иконы, деревянная и оловянная посуда, а также хлеб, солома и сено на общую сумму 28 тыс. рублей. У жи­телей пропали 11 лошадей, 10 коров, 152 овцы. В составленной после французского нашествия ведомости отмечалось: «Лошадей осталось 82, коров 35, овец 20. Во всем селении корму ничего нет. В пропитании себе испытывают крайнюю нужду. Многие кормятся мирским подаянием в от­даленных селениях». По сведениям ревизских сказок, в 1812 г. в селе умерли 11, в 1813 г. – 16 ревизских душ. Что касается местного храма, документ также зафиксировал нанесенный ему ущерб: «двери, замки и оконницы разломаны, престолы, одежды, ри­зы и на образах четырех венцы с окладами серебряные разграблены, иконостасы изломаны». Но не поздоровилось и противнику. После ухода врага на павшинской земле были собраны и захоронены 32 неприятель­ских трупа. Тем не менее Павшино довольно быстро залечило нанесенные раны. Дворцовое ведомство предоставило возможность крестьянам бесплатно заготовлять строевой лес в казенных рощах, разрешив срубить по 25 «корней» на каждый дом. К 1816 г. все дома села были восстановлены. Привели в порядок, обшили тесом и покрасили деревянную двухъярус­ную церковь, внешний вид которой описан в ведомости 1821 г.: «Крест деревянный обит жестью. Глава покрыта деревянной чешуею, покрашен­ною зеленой краской. Осмерик и четверик, олтарь и трапезная покрыты тесом покрашенным. Вход и кругом обита тесом покрашенным».

Церковная площадь в селе Павшино. С фотографии 1909 года Судя по описи, было восстановлено и богатое внутреннее убранство. Но уже в 1817 г. начали строительство нового каменного храма во имя Николая Чудотворца с приделом Ильи пророка. Крестьяне задумали по­ставить огромный храм, под стать городскому собору. Начало было поло­жено с трехъярусной каменной колокольни, которая была закончена к 1821 году, ее

25


описание содержится в приведенной выше описи: «При оной церкви колокольня каменная. На ней крест осьмиконечный, обит жестью белой и позлащен. Глава обита белым желе­зом. Кумпол и фронтоны покрыты железом покрашенным. Три пола и пять лестниц. На оной колокольне колокола: 1-й – 102 пуда и 10 фунтов; 2-й – 45 пудов; 3-й – 20 пудов; 4-й – 10 пудов; 5-й – 4 пуда; 6-й – один пуд; 7-й – 30 фунтов». Новый храм был построен в конце 1821 г. и освящен в 1823 г. В Москве, в Казанской церк­ви в Сущеве был приобретен шестиярусный иконостас с резными «цар­скими воротами» (по другим сведениям – в церкви Зачатьевского монас­тыря). Этот купольный храм по своим размерам и строгой красоте архитектурных форм ничем не уступал соборам того времени, построенным в ряде уездных городов Московской губернии. Вскоре священником в новой церкви стал Павел Матвеевич Перлов, окончивший Московскую духовную семи­нарию, где обучался наукам «богословским, философским, физико-мате­матическим, языкам латинскому, греческому, немецкому и древнееврейскому». В 1840-х – 1850-х годах он являлся местным благочинным. В составленной им клировой ведомос­ти 1849 г. содержатся довольно подробные сведения о церкви в селе Павшино: «Построена в 1821 г. тщанием прихожан. Зданием каменна, с такою же колоколь­нею, крепка. Престо­лов в ней два: в насто­ящем холодном [по­ мещении] во имя Свя­того чудотворца Ни­колая, в приделе теп­лом во имя Святого пророка Ильи. Утвари достаточно. Дома – у священника казенный, у дьячка и пономаря собст­венные, деревянные. Зданий, принадлежащих к сей церкви, нет... На со­держание священно- и церковнослужителей постоянного окладу не по­ложено, содержатся их средствами.» В приходе храма числились в селе Павшине 54 крестьянских двора с 276 душами мужского и 348 женского пола, состоявшие в ведомстве Госу­ дарственной конторы Хорошевской конюшенной волости, а также в де­ревне Гольево в 18 дворах 100 душ мужского и 114 женского пола. Кроме того, к приходу были приписаны: в деревне Пенягино – 15 дворов с 59 душами мужского и 58 женского пола; в дерев­не Мякинино, принадлежавшей графу Бутурлину, — 22 крестьянских двоpa с 90 душами мужского и 110 женского пола, а всего в приходе числи­лось 637 человек. В фондах музея-усадьбы «Архангельское» сохранилась уникальная фотография этого храма — величественного белоснежного здания с классическими порталами и устремленной вверх изящной ко­локольней, снятая во второй половине XIX века, до постройки рядом с ним второй церкви. Важным подспорьем для павшинских крестьян стало то, что большая Воскресенская (Волоколамская) дорога сменила свое направление. Она прошла по маршруту нынешнего Волоколамского шоссе, в версте к севе­ру от Павшина. Некоторые разбогатевшие крестьяне поставили свои до­ма на этой дороге, образовав Новую слободку (ныне улица Почтовая). Дорога и слободка показаны на топографической карте середины XIX в., съемки для которой проводились в 1833-1839 гг. Прирост населения и достатка послужил поводом для строительства еще одного храма. В 1866-1873 гг. рядом с Никольским храмом сооружается каменная церковь во имя Боголюбской иконы Божьей матери с приделами пророка Ильи и великомученика Георгия. Новый храм, меньший по размерам и упрощен­ный по архитектурному облику, стал использоваться впоследствии как зимняя церковь, а в Никольской церкви служба проводилась в летнее время. В 1854 г. в Павшине появилось первое промышленное предприятие. Им стало бумаготкацкое заведение с 20 ручными станками, основанное приезжим крестьянином А.Териховым. В 1872 г. фабрика названа платочно-набив-

26


ной и принадлежала Пелагее Алексеевне Териховой. Затем к 1880 г. малоприбыльное ткацкое производство было вытеснено красильно-отбельным делом. К этому времени фабрика имела более 60 наемных работников, из которых половину составляли жители Павшина. Из ее подробного описания земским врачом профессором Ф.Ф.Эрисманом выясняется, что она была расположена на берегу речки Баньки, в деревянном здании, имевшем множество пристроек, которые от постоянной сырости обветшали и пришли в негодность. Одна из них обрушилась в 1880 г., и только случайно обошлось без жертв. Внутри помещения были тесные, промозглые от постоянных испарений, полы не просыхали от слякоти и грязи, из отбельной мастерской распространялся ядовитый запах хлора. Об охране труда не было и речи. Прямо в цехе, без каких-либо защитных приспособлений, находились две паровые машины. В темной и низкой красильной мастерской был вмонтирован в пол котел для варки сандалового экстракта. Был случай, когда подросток упал в котел и получил тяжелые ожоги. Хозяйка не понесла наказания. Она объяснила причину несчастья «баловством» рабочих, а около злополучного котла так и не было сделано ограждения. На другом берегу речки, где сейчас развилка Волоколамского и Иль­ инского шоссе, находилось еще одно предприятие П. Териховой. Это был небольшой химический завод с 11 рабочими, где готовили железный ку­порос, серную кислоту и «царскую водку» – концентрированную смесь соляной и азотной кислот. Здесь работали только мужчины, а условия их труда были ужасны: «Во время кипячения серной кислоты помещение на­полняется густым паром, поднимающимся из колб и раздражающим ды­хательные органы настолько, что дышать здесь почти невозможно, – со­общает Ф.Ф. Эрисман. – Рабочие научаются по возможности сдерживать дыхание, пока они находятся в этом помещении; долго оставаться там никто не может и даже временное пребывание в этом аду, в котором, кро­ме того, ничего не видно, вызывает кашель». Крестьяне не раз жаловались, что на сотни метров от завода трава желтела и выгорала. А рабочие не имели никаких средств предохране­ния. Они не только работали в этих условиях, но и спали здесь же, в не­большой каморке, отгороженной дощатой стенкой от чанов с кислотой, в которых производственный процесс не прекращался круглые сутки. В день осмотра предприятия врачом один из рабочих находился в спальне. «Одержимый сильным и болезненным кашлем, он не был в состоянии идти на работу», — сообщается в отчете. У троих рабочих была от­мечена одышка. Но на смену выбывшим приходили новые и не щадили своего здоровья ради 10-15 рублей зарплаты. Из 11 рабочих шесть чело­век были новичками, проработавшими от двух до семи месяцев, и только один специалист - «водочник» имел семилетний стаж работы на этом предприятии. Крестьянская реформа вызвала новые изменения в жизни села. В1865 году была составлена «Уставная грамота государева села Павшина Хорошев­ ской волости». По сравнению с помещичьими крестьянами того же Губайлова жители Павшина оказались в более выгодном положении. До ос­вобождения в их пользовании находились 492 десятины земли. Между тем, чтобы обеспечить каждой из 309 ревизских душ крестьян положен­ные 3 десятины, Дворцовому ведомству пришлось передать крестьянам еще 423 десятины «запасной» земли, часть которой пришлось выделить в отдаленных местах, в частности, около села Ромашкова. Ежегодные вы­купные платежи за каждый надел (с рассрочкой на 49 лет) были оценены в 3 рубля 84 копейки, что, к слову, было вдвое меньше по сравнению с губайловскими крестьянами. Поэтому крестьяне, использовав

27


сбережения, расплатились с Дворцовым ведомством досрочно и к 1877 году стали пол­ными собственниками своей земли. В 1860-х гг. была проведена реконструкция Волоколамской дороги в свя­зи с тем, что от села Павшино было проложено Ильинское шоссе в усадьбу, приобретенную императорской семьей. Этим случаем постара­лось воспользоваться и Московское губернское земство, открывшее в Павшине в 1874 г. земскую школу, названную Мариинской в честь по­молвки дочери царя. В первые годы после ее открытия здесь учились 80 учеников. Для школы построили собственное здание с тремя комната­ми. При ней была устроена библиотека из 40 книг, из наглядных посо­бий имелись несколько картин. В 1892-1893 учебном году при инспек­ционной проверке был отмечен низкий уровень знаний учащихся в средней группе по истории Нового завета. Например, значения слов «Иисус», «Христос», «Предтеча» ни­кто объяснить не мог. Несмотря на довольно низкий уровень преподавания, школа все же выполняла образователь­ные функции – к 1899 г. уровень грамотности составил в Павшине 58% у мужчин и 20% у женщин. К 1907 г. в школе учились 130 детей из Павшина, Гольева и Пенягина. К началу XX в. меняется и демографическая обстановка в селе. По све­ дениям 1898 г., в Павшине в 159 наличных семьях проживали 437 муж­чин и 494 женщины. 13 семей числились отсутствующими. Но при этом были записаны и посторонние — 56 мужчин и 31 женщина. В селе име­лось 177 изб, а средняя жилая площадь каждой составляла 55 кв. аршин, или 27,5 кв. м. Основным занятием крестьян продолжало оставаться сель­ское хозяйство, но при этом все большую долю занимали промыслы, ко­торыми были заняты в 157 семьях: среди женщин преобладали вязальщи­цы, среди мужчин красильщики и ткачи, ломовые извозчики, перевозив­шие песок и гравий на московские стройки, чернорабочие. Кроме этого, в селе числились 11 торговых заведений и 3 производства, в том числе красильная фабрика, которая после П.А.Териховой перешла во владение купца Андреева. В 1911 г. отмечена небольшая фабрика по изготовлению цветов из фарфора. Местные богачи вели торговлю сплавным лесом. В 1901 г. около села прошла Московско-Виндавская железная дорога (теперь Рижское направление Московской железной дороги) и был устроен разъезд, который в следующем году преобразован в железнодорожную станцию Павшино. Появилась и местная административная власть: в селе числится квартира полицейского урядника. После установления советской власти село вошло во вновь образованную Ульяновскую волость Московского уезда, а в конце 1921 г. становится центром вновь образованной Павшинской волости, в состав которой вошло более 30 населенных пунктов, в том числе семь фабрично-заводских предприятий. Ее население составило 15737 человек, а непосредственно в Павшине числилось 815 мужчин и 896 женщин. Первым председателем Павшинского волисполкома был избран М.А.Чапыгин, из местной крестьянской семьи, он еще в 1905 г. подвергался аресту за участие в революционном движении, был на фронте в годы Первой мировой войны, избирался в совет солдатских депутатов и вернулся в родное село членом партии большевиков. До 1929 г. Павшино носило статус поселка городского типа. Здесь находились волостной и поселковый советы, школа, дом ребенка. К июню 1919 года относятся сведения о возникновении в селе Павшино первой в будущем Красногорском районе сельской комсомольской организации, заседания которой проходили в местной школе: «Существовавший здесь культурно-просветительный кружок постановил принять платформу

28


Коммунистического Союза Молодежи. Вступивших членов 30 человек, рабочие, конторщики, учащиеся и красноармейцы. Налажена связь с губернским комитетом», - сообщала заметка в газете «Беднота». В первые годы советской власти развивается и кооперативное крестьянское движение. Кредитная кооперация, сложившаяся еще в 1912 г., возродилась в годы НЭПа и охватила несколько сот крестьян из Павшина и окрестных селений. Жители Павшина, имевшие лошадей, начали работать в тресте по добыче и вывозке камня. В 1931 г. в нем числилось более 500 крестьян из 23 деревень. Позже он получило название «Павшгеолнеруд», а на его основе к 1939 г. складывается поселок «Мосгорнеруд» (ныне не существующий). Павшинская начальная школа стала первой на территории нашего района школой второй ступени: в 1926 году она приняла пятый класс и в последующие два года выросла в школу-семилетку. В ее старших классах учились дети из Губайлова, Пенягина, Ангелова, Сабурова, Марьина и Путилкова. Новой особенностью жизни села стал «дачный промысел». По сведениям 1928 г., дачники селились в 75 крестьянских домах, которые сдавались по 200300 рублей за сезон. В Павшине имелись свое почтовое отделение, телефонавтомат, аптека, кооперативный магазин. Около волисполкома находились изба-читальня и передвижная библиотека. Особенно ожива­ла железнодорожная станция Павшино летом — приезжало много экс­курсантов в музей «Архангельское», и на станции можно было нанять ло­шадей до усадьбы за плату 1 рубль с человека. По соседству с Павшином возникают новые поселки. Около железной дороги, близ нынешней платформы Красногорская, сложился поселок «Мосвоенторг» с 470 жите­лями, на Москве-реке — поселок конного санатория, на бывшей пустоши Рословка — дачный поселок Московского треста хлебопекарной промы­шленности. В годы коллективизации в Павшине создан колхоз «Новые всходы», объединивший около 250 хозяйств. Он получил овощеводческое направ­ление. Создается парниковое хозяйство, дававшее высокий урожай огур­цов. На пойменных землях стали выращивать капусту. В местной район­ной газете высоко оценивались успехи и самоотверженный труд колхоз­ников: «В прошлом году огурцы поспели раньше всех в районе. Капусту для Москвы рубили даже ночью». В Красногорском городском архиве сохранилась справка о состоянии колхоза на 1 января 1933 г.: «Количество хозяйств [объединенных в кол­хоз] на 1 января 1933 г. в Павшине 260, едоков [в них] 1200, совершенно­летних 601. Работают на стороне 255, в колхозе 346, земли 223 гектаров. Инвентаря — трактор 1, плуг к нему 1, плугов конных 67, борон 45, коси­лок и жнеек конных 3, молотилка конная 1, веялка 1, сортировка 1, пол­ков 53. Лошадей 53, коров 20, телят 12, свиней 8, поросят 22. Организова­ны 3 полевых, огородная, парниковая и животноводческая бригады — всего 6 бригад, мужчин 52, женщин 88. Председатель правления Раков». Колхоз «Новые всходы» постоянно отмечался в числе передовых. На первой Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в 1939 г. были пред­ставлены картофель «Эпикур», выращенный бригадой И.Г. Захарова, молочно-товарная ферма колхоза, которая получила надои 2386 л молока на корову местной породы и дала колхозу в год более 30 тыс. рублей дохода. Рядом с селом в 1932 г. вступил в строй завод железобетонных конст­ рукций «Стандартбетон». Около этого времени возник военный городок, где дислоцировались прожекторный полк и зенитные батареи артилле­рийского полка, с 1938 г. — 251 зенитный артиллерийский полк. В период борьбы с религией была закрыта летняя церковь Николая Чудотворца. По инициативе районной организации ОСОАВИАХИМа было пред-

29


ложено использовать для устройства парашютной вышки ее колокольню, «бездействующую большую часть года». 27 апреля 1936 г. президиум Московского областного исполнительного комитета принял решение: «Разрешить Красногорскому райисполкому летнюю церковь в селе Павшино закрыть, а здание использовать в указанных целях. Настоящее постановление объявить группе верующих, разъяснив порядок обжалования в двухнедельный срок в президиум ВЦИКа РСФСР через Московский областной исполнительный комитет. Предложить Красногорскому районному исполнительному комитету не производить ликвидации церкви впредь до получения особого извещения от Московского областного исполнительного комитета о вступлении в силу настоящего постановления». Но парашютная вышка действовала недолго. Впоследствии помещение церкви использовали под цех райпромкомбината, завода «Авангард». Расположенный по соседству храм во имя Боголюбской иконы Богоматери закрыт не был, и службы в нем продолжались все годы советской власти, но он до сего времени числится в приходе Никольской церкви. Его настоятелем с 1942 г. по 1960-е гг. был отец Николай Александрович Воронцов, ранее служивший в 1913-1938 годах в Успенской церкви села Чернево. В послевоенные годы павшинский колхоз включил в свой состав ряд сельскохозяйственных предприятий, а затем объединился с укрупненным колхозом села Спас и принял название «Завет Ильича». В 1962 г. Павшино вошло в состав города Красногорска. Но еще более десяти лет в селе находилась центральная усадьба колхоза, который объединял крестьян из 13 селений. В дальнейшем молочно-товарное производство сместилось в Гольево, куда было переведено и правление колхоза, который после преобразования получил название ОАО «Красногорье». Что же касается села, оно в связи с началом интенсивной застройки на территории Павшинской поймы оказалось в центре городских новостроек.

30


Л.Г.Зубкова, Н.Г.Зубкова

«Я, Георгий Зубков, коренной житель Павшина…» В этом году исполнилось 550 лет бывшему селу Павшино, полвека назад вошедшему в черту города Красногорска. Однако старинное Павшино каким-то образом до сих пор сохраняет своеобразную автономию, свои традиции, легенды и все, что называется наследием. Именно об этом пишет в своих воспоминаниях павшинский старожил Г.Г.Зубков, подготовленных к печати его дочерьми Людмилой и Ниной. Обе получили ученые степени и ныне живут в Москве, но родительского дома в Павшине не бросают. В предлагаемом тексте они начинают рассказ от своего имени, а далее многократно цитируют записки своего отца. Наши бабушка и дедушка по отцовской линии – коренные жители Павшина. Бабушка, Александра Семеновна (1885-1957), родилась в крестьянской семье, носившей фамилию Клюевых. Прабабушка Поля, мать Александры Семеновны, была родом из деревни Раздоры. Ее родители были крепостными князей Юсуповых, владевших знаменитым Архангельским. Прадедушка Семен, чтобы содержать многодетную семью, наряду с земледелием занимался извозом – работал в Москве легковым извозчиком.

Георгий Николаевич и Александра Семеновна Зубковы Дедушка Егор Николаевич (1881-1940) родился в семье Николая и Анны Савиных. Его отец рано умер, и Анна, овдовев, осталась с двумя сыновьями на руках – старшим Егором и младшим Андреем. По описанию нашего отца, «дом Николая и Анны был неприглядным – в три окошка, крытый соломой. Стоял он не в порядке, а на задворках села. Ныне задворки стали улицей, которую назвали Октябрьской». В то время, когда родители отца были детьми, «с. Павшино состояло всего из двух улиц. Одна называлась Село и располагалась на левом берегу Москвы-реки. Дома здесь стояли в два ряда, между рядами – проезжая часть. От дома до дома метров тридцать, за домами – усадьбы. Вторая шла вдоль тракта Волоколамск – Москва и называлась Большая дорога. 31


Эти две улицы соединялись проезжей дорогой, которая именовалась Прогоном. Вдоль нее стояло несколько домов с разрывами между усадьбами. Улица Село подразделялась на три части: Центральная – собственно Село, конец за церковью вниз по реке – Поповка, конец вверх по течению – Шаровка. Савины, родители бабы Анны, жили в Прогоне, Клюевы – на Поповке. Наиболее заметный след в жизни Павшина из Клюевых и Савиных оставил старший сын Николая и Анны Егор Савин (Зубков)1, женившийся в 1902 году на Александре Клюевой. Егор Николаевич окончил Мариинско-Павшинское начальное училище. По его окончании 8 июня 1892 года ему на основании постановления Московского Уездного Земского Собрания от 23 октября 1875 года было дано в награду Святое Евангелие». Это Евангелие с дарственной надписью хранится в нашей семье до сих пор.

Георгий Зубков в юности (справа) с одним из своих павшинских друзей

Георгий и Вера Зубковы после свадьбы. Павшино. 1936 год

С детства Егор пристрастился к чтению. Как вспоминает его сын Георгий (наш отец), «папанька (так называли Егора Николаевича дети) очень много читал и потому грамотно писал. Особенно любил Толстого, Чехова, Никитина, Некрасова, Горького. Большое влияние на характер и поступки папаньки оказало толстовское учение. Будучи взрослым, он продолжал заниматься самообразованием. Выписывал наряду с газетами популярные журналы и в семье прививал любовь к книге, к знаниям. Зимними вечерами он часто читал вслух для мамы и взрослых детей. Делал это артистично – с выражением, в лицах. Мама единственная из детей в семье Клюевых осталась неграмотной: ей не пришлось учиться в школе, так как с малых лет она должна была смотреть за младшими братьями и сестрами. Как к грамотному, умному и безотказному человеку к папаньке постоянно шли соседи при необходимости написать какое-либо прошение или письмо. Он хорошо знал действующие законы и порядки, а потому по написанным им прошениям почти всегда получался положительный результат. В силу этого авторитет папаньки смолоду был высоким. Его уже в парнях называли по имени и отчеству – Егор Николаевич, это на селе встречалось редко». Уважение односельчан Егор Николаевич имел не только благодаря своей высокой грамотности и отзывчивости, но и потому, что был настоящим тружеником и бессребреником. Он, занимаясь сельским хозяйством, одновремен1. По старой традиции деревенские жители долгое время могли иметь две фамилии:. одну неофициальную, или прозвище «по-уличному», и вторую, зафиксированную в документах.

32


но получил хорошую рабочую выучку. «С ранних лет Егор Николаевич пошел на производство. С 1903 по 1926 год работал дежурным мотористом при английских медленных фильтрах на Рублевской насосной станции (РНС). В первую мировую войну РНС как особо важный объект была переведена на военное положение. Егору Николаевичу, пользовавшемуся авторитетом среди сотрудников, предоставили бронь и дали квартиру, так что в течение нескольких лет семья жила в Рублеве». В стране стала расти безработица. На РНС уволили всех, кто связан с сельским хозяйством. Несмотря на то, что Егор Николаевич был на хорошем счету, в 1926 году его все же сократили. А так как земли в хозяйстве было мало, и прокормить семью она не могла, ему вместе с подросшими старшими сыновьями Александром и Егором пришлось подрабатывать на возке песка и гравия с Москвы-реки на станцию Павшино. В появившееся свободное время Егор Николаевич стал больше читать и писать и еще активнее включился в общественную жизнь села. Эта деятельность Егора Николаевича была многообразна.

Баба Саня с внучкой Ниной. Павшино. 1948 год

Встреча с рабселькорами. Москва.1928. Фото А.С.Шайхет «Долгое время папанька являлся добровольным корреспондентом-статистиком областного статистического управления, работал внештатным селькором в общесоюзной «Крестьянской газете», в областной газете «Московская деревня», регулярно писал в районную газету «Красногорский рабочий», постоянно публиковал критические заметки, раешники2, рассказы в стенной газете, выходившей в Павшинской избе-читальне. В знак заслуг в 1928 году Егор Николаевич получил приглашение на встречу рабселькоров с только что приехавшим из Италии А.М.Горьким. На эту встречу папанька взял с собой и меня». Наделенный некоторыми артистическими способностями, Егор Николаевич был активным членом драмкружка. В частности, играл Луку в пьесе А.М.Горького «На дне», участвовал в постановке пьесы Л.Н.Толстого «Живой труп». К тому же он обладал красивым голосом, много знал народных песен и хорошо пел. В 1930 году Егор Николаевич был, как и его отец, в числе учредителей колхоза, и наше хозяйство вступило в колхоз одним из первых. Постоянно читая литературу по сельскому хозяйству, Е.Н.Зубков пытался 2. Раешник (ст. слав. – рай) – форма русского народного стиха.

33


внедрять в Павшине передовые приемы землепользования, начиная с севооборота и кончая подбором сортов овощей. Одним из первых он приобрел сакковский плуг3. Одним из первых развел на усадьбе фруктовый сад, стал сажать цветы (георгины, золотые шары) и цветущие кустарники (акацию, шиповник, сирень). Раньше около домов ни у кого не было никаких деревьев и кустарников. Когда же его примеру последовали другие жители, улица наша, на которой в 1910 году Егор и Александра Зубковы построили собственный дом, преобразилась и в тридцатые годы по его предложению стала называться Садовой улицей. Жизнь Е.Н.Зубкова завершилась в 1940 году, и конец ее в изложении нашего отца, кажется символичным. «Папанька не был верующим, но закон божий знал. Весной 1940 года на Пасху за несколько часов до смерти он сказал маме: – Давай, мать, я пропою тебе пасхальную церковную службу. У него была хорошая память, и хотя он давно уже не ходил в церковь, но службу запомнил с детства. Пропел, лег спать, а ночью у него схватило сердце. Он разбудил маму и говорит: – Мать, я умираю. Пошли скорее за Раей (Рая – старшая дочь Егора Николаевича и Александры Семеновны – Л.З., Н.З.). Умер он, как говорят, в одночасье. Спокойно и безболезненно». Бабушка Александра Семеновна пережила Егора Николаевича на семнадцать лет. Великая труженица, родившая и воспитавшая шестерых детей (еще двое умерли во младенчестве), она была окружена уважением и любовью в семье и на селе. Когда отец вспоминал о своей матери, а это бывало часто, он особо выделял ее интеллигентность. В его понимании «интеллигентность – это прежде всего особый строй души, а не образование (хотя образование, разумееется, никогда никому не вредило). Моя мама была неграмотная, но интеллигентная – верная на слово, добрая, приветливая, очень благодарная, совестливая и отзывчивая. Когда сгорел дом у Вуколовых, то мама, не задумываясь, отдала им на «погорелое место» лучшую по надою молока любимую корову Зорьку. От старых коров – Буренки и Комолой – толку было мало. Жалко было Зорьку, но если помогать, так помогать, хотя в большой нашей семье, пожалуй, основным доходом являлись деньги, выручаемые от продажи молока. Поэтому молока употребляли мало. старались лишнюю кружку продать. В такой ситуации, имея на руках много детей, отдать лучшую из трех коров – это, конечно, поступок». Наш отец Георгий Георгиевич Зубков, автор цитируемых здесь воспоминаний, скончался 1 февраля 2008 года. Он , как и его родители, был несомненно незаурядной личностью. В воспоминаниях о себе писал коротко: «Родился в 1910 г. в с.Павшино в русской рабоче-крестьянской семье. Вся моя сознательная и активная жизнь прошла в советское время. Имею высшее образование. Три года прослужил в Красной Армии. Около четырех лет провел в немецкой неволе. В жизни было много невзгод и тяжелых моментов с возможным смертельным исходом. В семейной жизни был счастлив». Отец прожил 98 лет. Он проявил себя как безусловно творческая личность и в своей трудовой деятельности, и в своих литературных попытках. После выхода на пенсию, уже в весьма преклонном возрасте, Г.Г.Зубков пишет воспоминания, рассказы, заповеди, пробует сочинять стихи. Его рукописное наследие составляют несколько больших тетрадей, ежедневников и записных книжек. 3. Сакковский плуг – универсальный пароконный плуг, усовершенствованный слесарем-изобретателем Г.Эккертом и крестьянином Р.Сакком, наладившим их производство.

34


Главной его мечтой было опубликовать воспоминания о войне, записки о Павшине и своей семье, о довоенной жизни. Вполне завершенный вид имеет рукопись его воспоминаний о пережитом в годы войны (240 страниц). В настоящее время они по инициативе и при поддержке фонда «Доброе дело» публикуются в международном литературно-художественном альманахе «Вереницы». Остальные нуждаются в доработке по составленному автором оглавлению. «Записки о Павшине» занимают в творчестве Г.Г.Зубкова особое место, так как это село – его малая родина. Здесь он родился и прожил бóльшую часть своей жизни. Здесь окончил четырехлетнюю начальную школу. Здесь приобрел друзей. Среди них Егор, Саша и Леша Савины, Костя и Коля Клоповы, Коля Кабанов, Володя Никитин, Вася Чапыгин, Коля Попов, Петя Гуляев и другие. Здесь вступил в комсомольскую организацию, в которой проявил бурную активность. Был членом бюро комсомола и редколлегии стенгазеты, членом лавочной комиссии и общества содействия милиции, членом всевозможных обществ, ячейки которых возникли при избе-читальне: ОСОАВИАХИМа, МОПРа4, общества воинствующих безбожников. В ОСОАВИАХИМе завоевал звание «ворошиловский стрелок». В шахматных матчах добился четвертого разряда. Организовал общество друзей радио и был его председателем. В качестве непосредственного исполнителя участвовал в создании в начале 30-х в Павшине радиотрансляционного узла и трансляционной сети на сорок точек. Может быть, кто-то из долгожителей, его земляков, еще помнит короткое выступление по Всесоюзному радио «активиста Зубкова Георгия» из села Павшино. Он приветствовал односельчан и поздравил их с открытием радиотрансляционной сети. Трудовая деятельность Георгия Георгиевича по окончании Рублевской школы-девятилетки с гидротехническим уклоном проходила на предприятиях Красногорского района. Он, к примеру, работал бурильщиком на изысканиях, предварявших строительство завода «Стандартбетон». В 1937 году окончил Московский инженерно-строительный институт и стал одним из первых инженеров на селе. В 1946-1953 годах работал на Павшинском механическом заводе (бывшем заводе «Стандартбетон»), занимая различные должности – от прораба до главного механика завода. В 1948 году по заданию Павшинского сельсовета произвел геодезическую съемку села, выполнил проектирование и строительство водопровода. Как видно, он любил родное село и на деле доказал ему свою преданность. В 1960-е годы на смену отцу в общественную жизнь Павшина включилась наша мама – Вера Петровна. Она родилась в деревне Рахманово близ Иосифо-Волоцкого монастыря. По ее словам, их род восходит к началу XVI века. По семейному преданию его основателем был дьякон Иосифо-Волоцкого монастыря, славившийся своим зычным голосом, за что его самого и его потомков прозвали Рыковыми. Мама жила в Павшине с 1934 года. Там же вышла замуж за нашего отца. После войны работала заместителем главного бухгалтера на Павшинском заводе металлоизделий. Дважды избиралась депутатом сельского совета. Она каждому помогала, чем могла, никому не отказывая. И дверь нашего дома не закрывалась. После ее смерти, выражая отцу соболезнование, односельчане 4. ОСОАВИАХИМ (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) – массовая добровольная общественная организация граждан Советского Союза в 1927-1948. С 1951 ДОСААФ СССР. МОПР (Международная организация помощи борцам революции). Создана в 1922, существовала до 1947. «Ворошиловский стрелок» - в 1932-1941 почетное звание и значок, учрежденные Центральным советом ОСОАВИАХИМа в честь К.Е.Ворошилова для выполнивших установленные нормативы в стрельбе из винтовки.

35


Лист с дарственной надписью и титульный лист Библии, подаренной Г.Г.Зубкову говорили: «Вы и не знаете, каким замечательным человеком была Вера Петровна». Такая признательность дорогого стоит. В «Записках о Павшине» Г.Г.Зубков излагает свою версию истории родного села. Начинает он с трактовки названия. «До меня дошло, – пишет автор, – два предания о происхождении названия села. Павшино расположено в низине - во впадине. Можно предположить, что прообразом слова Павшино было слово впадина или что-то созвучное ему… Есть и вторая версия. Павшино расположено на подступах к Москве – в 15 верстах на запад от нее по Волоколамской дороге. По ней в старину не раз двигались вражеские войска. Возможно, когда-то здесь случались «схватки бое��ые». Простор для сражений был. И немало там пало воинов. Как память о павших осталось слово Павшино». Позднее, возвращаясь к последней версии, отец приводит важный дополнительный аргумент в ее пользу: «В память о погибших на месте боев воздвигались курганы. Старожилы помнят: такой курган был когда-то примерно на месте бани завода «Стандартбетон». Его снесли на рубеже 30-х годов». Любопытна его трактовка названия деревни Гольево: «Оно скорей всего произошло от слова гольë (внутренности). Когдато богатые павшинские крестьяне устроили там, где ныне Гольево, бойню, а затем сами переселились туда. И бедные люди стали ходить к ним за гольем. Даже в годы моего детства в Гольеве жили несколько семей мясников. Они скупали в окрестностях скот, забивали его и мясо возили на рынки в Москву, а голье чаще всего продавали на месте». Давайте снова вернемся в Павшино. В представлении Г.Г.Зубкова топонимика и толкование фамилий взаимосвязаны. Как он писал ранее, место,

36


В день 70-летнего юбилея Александры Семеновны, справа налево: Людмила, Георгий Георгиевич, Нина и Вера Петровна Зубковы. Павшино. 1955 год где обосновались первые поселенцы, «… располагалось на берегу Москвыреки, и земля здесь была очень хорошей. Ныне это участок примерно от дома Пышкиных до Баранцевых и Киселевых у церкви. По фамилиям можно судить, что условия для жизни здесь были благоприятными: ели баранину (отсюда Баранцевы), у других были пышки с киселем, видимо, поэтому Пышкины и Киселевы. А в центре села жили Гуляевы. Видно, от хорошей жизни и гуляли. Село стало расти вверх и вниз по реке. Вниз по течению за церковью, где когда-то обосновался священник, улица называлась Поповкой. Земля здесь похуже, и народ жил победнее. Здесь проживали Комовы, у которых, наверное, все шло комом, Неслюзовы, у которых были близко слезы, но они терпели, не плакали, Клюевы, которые, по-видимому, не ели быстро, а клевали понемногу. На другом конце Павшина было пусто – хоть шаром покати. Там тек какой-то ручей. Росла осока. Эта часть села стала называться Шаровкой. Здесь появилась фамилия Осокины». С трудовой деятельностью жителей села в интерпретации Г.Г.Зубкова связана также одна из старейших фамилий – Крюковы. «По всей вероятности, первоначально это были ремесленники, изготовлявшие крючья для багров, которые использовались для вылавливания бревен на реке. На этом деле, как видно, Крюковы имели хороший доход, так как стали постепенно богатеть. Первые лавки обосновали именно они, Крюковы». Занятиями людей объясняется иногда и переименование улиц: «Крестьян привлекали для добычи и доставки песка с берега Москвы-реки на железнодорожную станцию. Песок возили на лошадях по Прогону. Дорога была очень плохая, и рытвины и колдобины стали засыпать песком. Каждый возчик должен был одну «колымажку» из пяти высыпать на дорогу. Из-за этого Прогон стал называться Песочной улицей». Кстати, слово «колымажка» автор употребляет точно по В.И.Далю в значении «одноколка, особ. с опрокидным кузовком, для возки земли, песку и пр.». «С увеличением населения село стало расширяться. Рождаемость в то время была высокая – до 8-10 детей в семье. Смертность также была очень

37


высокой, особенно в детском возрасте. Чтобы село не было слишком разбросанным, его начали застраивать покучнее. Появились дома ближе к дороге на Ильинское. Слобода, берущая начало от середины Прогона, стала прирастать в сторону Гольева. Новую улицу назвали просто Слободкой. Застройка на Большой дороге первоначально шла на перекрестке Волоколамского и Ильинского шоссе. По Ильинке она доходила до речки Чернушки (большая часть этой речушки взята в трубу – Л.З., Н.З.). Здесь были поставлены дома Громовых и Волковых, а в 1935 году крайним стал дом моего старшего брата Александра Зубкова. Расстояние между Слободкой и Ильинским шоссе достаточно большое, а между концами усадеб на этих улицах была пашня. Постепенно ее тоже стали заселять. Так появилась Новая Слободка с односторонней застройкой. После организации колхоза в начале 30-х годов усадьбы тех, кто в него не вступил, обрезали, а на отрезанных концах появились другие хозяева. Так образовались вторая сторона Новой слободки и Пролетарская улица между селом и слободкой. Приблизительно в это время в селе появилась специализированная организация «Павшнеруд», которая занималась добычей и отправкой на стройки Москвы речного песка и гравия для изготовления бетона. Во времена первых пятилеток развивалась и культурная жизнь. Один из лозунгов того времени - «Ни одного дома без газеты!». Появилась необходимость установить нумерацию домов и привести в порядок наименования улиц. В тридцатые годы это и было сделано. Село, Поповку и Шаровку наименовали Центральной улицей. Большую дорогу переименовали: улицу вдоль Волоколамского шоссе назвали 1-ой Советской, а вдоль Ильинского – 2-ой Советской.

Нина Георгиевна Зубкова у родительского дома. Павшино. Февраль 2005 года В послевоенные годы с расширением Красногорска наименование улиц бывшего села Павшино изменилось. Садовая была переименована в Зеленую, Песочная – в Причальную, Пролетарская – в Октябрьскую, Советские улицы – в Павшинскую и Почтовую. Как самостоятельная административная единица село Павшино исчезло в 1962 году, хотя в двадцатые годы оно было волостным центром. Наименование древнего села сохранилось в названии железнодорожной станции. Грустно… Но время неумолимо.»

38


17


В.И.Иванова

ЛЮДИ И ВРЕМЯ 1812 ГОД А

нализировать дела и поступки людей, живших два столетия назад, – дело исключительно тонкое и деликатное. Пристрастно судить наших предков за то, что в их время считалось вполне нормальным явлением, а по сегодняшним меркам кажется не совсем понятным, явилось бы неуважением к нашей исторической памяти. Впадать же в другую крайность и только курить фимиам им, было бы тоже ошибочным. Это во многом относится и к персоне кн. Н.Б.Юсупова, характер которого достаточно сложный и разноречивый наиболее ярко высветился в условиях войны 1812 года. Для России начало 1812 года было отмечено тревожным предзнаменованием: в ночном январском небе над заснеженной Москвой зависла огромная комета, ставшая предвестницей грядущих бед и несчастий. История отмерила русским людям в тот год короткий промежуток мирного времени (январь – первую декаду июня). Начавшаяся военная кампания, сметя всё на своём пути, опрокинула и расстроила планы кн. Н.Б.Юсупова, подчинив требованиям военного времени его волю и свободу. В новых условиях действия князя определялись прежде всего необходимостью сбережения уникальных коллекций, составивших смысл всей его жизни и гордость княжеской фамилии на протяжении нескольких поколений. Обращаясь к роману Л.Н.Толстого «Война и мир», находим описание состояния, в котором пребывало население Европы после вторжения Великой армии Наполеона на территорию России: «Двенадцатого июня силы западной Европы перешли границы России, и началась война, т.е. совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберёт летопись всех судов мира, и на которые, в этот период времени, люди, совершившие их, не смотрели как на преступления... тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний, и были убиваемы ими»*. Трудно представить, чтобы такой дальновидный и искушённый в политике человек, как кн. Н.Б.Юсупов, вернувшийся в Россию в 1810 году из двухлетнего пребывания за границей, чрезвычайно тонко чувствовавший биение пульса общественно-политической жизни как в России, так и за её пределами, не видел и не понимал неизбежность этой войны в то время, когда на устах у всей Европы были слова Наполеона, сказанные им одному из придворных: «Я буду властелином мира, остаётся одна Россия, но я раздавлю её». Тем не менее в первые недели начала военной кампании кн. Н.Б.Юсупов ничем не проявлял волнения, тревоги, беспокойства по поводу развивающихся событий. Более того, ни в его частной, ни в деловой переписке этого пери* Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. в 90 т. М.; Л. 1932. Т. 11. С. 3-4.

48


ода вообще не упоминается о войне. Создаётся впечатление, что переехав с наступлением первых тёплых весенних дней в свою Архангельскую вотчину, князь как бы самоизолировался от внешнего мира, отдавшись целиком хозяйственным делам и удовлетворению своих желаний и интересов. Лето он проводил в Архангельском, бывая в Москве лишь наездами. В его распоряжении был штат дворовых численностью 217 человек. В усадьбе находилась значительная часть его уникальной библиотеки, которой князь пользовался довольно часто и которой заведовал француз Бенуа, также проживавший с его сиятельством в Архангельском. Неплохой оркестр, состоявший из 28 музыкантов, услаждал по вечерам его утонченный слух. Штат «девиц» в количестве 8 крепостных девушек из Москвы и слободы Ракитной (Курская губерния) в возрасте от 14 до 20 лет скрашивал ему его сельскую жизнь, отличавшуюся исключительным комфортом. Первую половину дня князь занимался делами, скрупулёзно вникая во все тонкости строительных и хозяйственных работ. Распекал незадачливого плотника Семёна из плотничного подряда купца Михея Шеметова за неудовлетворительную работу, угрожая прогнать и того, и другого. Осматривал «хлебный» и «материальный» магазины, принимал с отчётами приказчика и бурмистра, отдавал распоряжения, читал поступившую почту, а затем целиком погружался в круг проблем по художественному решению и наполнению законченных после отделки интерьеров в Большом доме. В Архангельское из Москвы привозились ящики с картинами, книгами, часами, осветительными приборами, художественная мебель, скульптура и пр. В усадьбу поступало оборудование для хрустального завода. Непременно составлялись «регистры» на закупку поливальных машин для «сада», необходимых материалов и инструментов для строительства оранжерей (лимонной и на Горятинке), голубятни, стекольного (хрустального) завода и завершения отделочных работ по Большому дому. В это время в Архангельском работают плотники, штукатуры, печники, живописцы, обойщики, зеркальщики, позолотчики. В полном порядке силами 19 садовников поддерживалось состояние «сада» и «рощ».

Карикатура И.И.Теребенева. 1813 год*

* Авторами самых знаменитых карикатур на тему войны 1812 года являются

И.И.Теребенев, А.Г.Венецианов и И.А.Иванов. Они создали большую часть известных ныне карикатур и жанровых картинок на тему борьбы с французскими захватчиками.

49


Интересная деталь: в период с 15 по 30 июня 1812 года кн. Н.Б.Юсупов справил две свадьбы своим крепостным музыкантам − Лариону Голубеву с горничной Натальей Алексеевой и Екиму Бойкову с дворовой девушкой Авдотьей Афанасьевой. Всё это происходило в тот момент, когда военные действия были уже в самом разгаре: 1-й корпус маршала Даву захватил Минск и Могилёв; казаки атамана Платова, выполняя приказ Багратиона стоять насмерть, но не пропустить авангардные части французов, отчаянно сражались, чтобы дать возможность русской армии переправиться через Припять и двинуться в глубь России; арьергард 1-го корпуса генерал-майора Кульнева в жарком бою под Вилькомиром разбил наголову кавалерийскую бригаду генерал-майора Сен-Жени и взял в плен самого генерала с несколькими высшими офицерскими чинами и более сотни рядовыми, а генерал Раевский уже совершил в этой войне свой первый подвиг: чтобы сдержать продвижение неприятеля под деревней Салтановкой у Могилёва и поддержать боевой дух солдат, встал во главе основных сил русских и вместе со своими сыновьями-подростками (старший нёс знамя Смоленского полка, а младший шёл рядом с отцом) пошёл в атаку на французов. Создаётся впечатление, что кн. Н.Б.Юсупов, игнорируя всё происходящее на театре военных действий, избегая сложностей и проблем, которые несла с собой война, наслаждался покоем на лоне природы. Внешне всё казалось именно так, и с этим можно было бы согласиться, если бы не случайно обнаруженные в одном из архивных дел документы, содержание которых полностью отметает наши предположения и характеризует князя совсем с другой стороны. Первый из них датирован 3 июня 1812 года, т.е. ещё до начала войны. Это записка князя, адресованная его управляющему московской конторой: «Иван Щедрин! Посылаю к тебе письмо от князя Горчакова, который в Петербурге на месте военного министра. То ты, зделав соображение, дай мне знать своё мнение и на оном приготовь к князю Горчакову письмо и мне доставь...». Речь идёт о переписке князя с кн. Алексеем Ивановичем Горчаковым по поводу поставки в артиллерийский департамент неваленой каразеи (ткани – В.И.) в количестве 50000 аршин, изготовленной на Ракитянской суконной фабрике кн. Н.Б.Юсупова, за установленную от казны цену по 80 коп. за аршин. Каразея такого сорта использовалась в артиллерии для изготовления зарядов. Переписка началась 21 мая и особенно активизировалась после 12 июня. Но кн. Горчаков почему-то медлил с решением, и в конечном итоге уже в августе кн. Н.Б Юсупов вынужден был все эти 50000 аршин отдать безвозмездно для Московской военной силы (военное ополчение, сформированное в июле 1812 года), о чём неоднократно во все последующие годы считал нужным напоминать гражданским и военным чинам в официальной переписке с ними. В следующей маленькой записке мы читаем: «Иван Щедрин! Нижегородские бумаги прочти и к князю Грузинскому (нижегородский губернатор – В.И.) напиши ответ и попроси его (разузнать – В.И.) о… крестьянине у которого подержанная расшива (старинное волжское плоскодонное судно – В.И.). 26 июня 1812». Третий документ носит чисто финансовый характер, в котором косвенно упоминается о войне. Из всего этого следует, что за внешним спокойстви-

50


ем хозяина Архангельской вотчины скрывалась жизнь, полная тревог и волнений. Осознавая необходимость эвакуации из Москвы в случае приближения к ней неприятеля, князь, проанализировав ситуацию, остановил свой выбор на Астрахани, где у него было имение и куда можно было добраться на расшиве из Нижнего Новгорода. В начале июля в Москве всё ощутимее чувствовалось приближение врага. По городу ходили упорные слухи о воззвании Александра I к народу, о том, что армия Наполеона во много раз превосходит по численности русскую армию, что в любой момент мог быть сдан Смоленск. Естественно, что подобные разговоры велись и в Архангельском. В период с12 по 26 июля кн.Н.Б.Юсупов, по всей вероятности, находился в Москве. Это было связано с приездом в столицу Александ ра I и обнародованием его Манифеста «О наборе в военное ополчение, об организации отрядов обороны, о разгроме наполеоновских войск». Не исключено, что князь мог быть принят государем, поскольку уже к 25 июля в Москве приступил к работе «Первый комитет по вооружению Московских войск», «... учреждённый по Высочайше конфирмованному докладу о составе Московской военной силы», которому кн. Н.Б.Юсупов пожертвовал 10000 руб. Приведем отрывок из текста Указа Александра I: «Указ Нашему Сенату В комитетах, установленных 14го числа сего месяца по докладу о собрании и вооружении Московской Военной силы, Повелеваем: в первом быть генералам от Инфантерии Архарову и Обольянинову и генералу от Кавалерии Апраксину; а во втором Действительному Тайному Советнику Князю Юсупову». В постановлении «Первого комитета» оговаривались условия, на которых проходило формирование Московского ополчения: «Приём воинов начнётся с 29-го числа нынешнего месяца каждодневно, кроме воскресенья, с 9-ти часов утра в доме депутатского собрания на следующем положении: 1-е. Представляться должны в воины, с каждых 10 душ один человек... 2-е. В воины должны представляться люди здоровые, не уроды и не карлы от 20 до 45 лет или несколько моложе первых, или старше последних, но к службе способных... 3-е. Люди, представляемые в воины, должны быть снабжены одеждою по установленной форме, оружием, по воле помещика, а провиантом на 3 месяца. 4-е. Если кто будет представлять воина без одежды и оружия, то хотя такового и позволено принимать, однако ж с таким обязательством, чтоб в течение 2-х недель после отдачи доставлены были ружья со штыками или пики, также одежда и обувь по положению. 5-е. По взаимному согласию помещиков дозволяется, кто пожелает из своих людей ставить воинов вместо другого. Сбор воинов на сём основании должен непременно окончен быть в течение семи дней от дня повестки о сём положении...». По этим «Правилам» формировалось ополчение и в Нижегородской губернии, где располагалась одна из самых крупных вотчин кн. Н.Б.Юсупова − село Безводное с Нагорной и Подгорной слободами. Уже 29 июля 1812 года кн. Н.Б.Юсупов направил предводителю Московского дворянства А.А.Арсенъеву «Объявление» следующего содержания: «С состоящих за мною Московской губернии того ж уезда в селе Спасском и деревне Щаповой 78, Звенигородского уезда в селе Архангельском с дерев-

51


Карикатура И.И.Теребенева. 1813 год

нями 373, Дмитровского уезда селе Трунёвке и деревни Горках 136, Подольского уезда селе Толбине Рождественно тож 73, Клинского уезда сельце Батьках 17, Богородского уезда в селе Купавне и Островках 715 итого 1392 душ, назначенных по общему положению Московского дворянского Сословия в состав военной Московской Силы поставляю воинов 139 человек и желаю отдать здесь в Москве 48, которые поступают за московские 78, звенигородские 373, клинские 17 душ, о приёме коих прошу сообщить, кому следует; да в уездах Дмитровском 13, Подольском 7, Богородском 71. О сорока же восьми человеках прилагаю при сём имянной список, прошу оных по Указанному Установлению принять с провиантом, платьем и орудием. Подлинное подписано тако: К сему Объявлению Князь Николай княже Борисов сын Юсупов руку приложил». Позже, уже в августе, князь поставил в Московскую военную силу на тех же условиях ещё 20 человек. На каждого воина составлялся по форме «Регистр» с указанием «имени, отчества и прозвания (фамилии – В.И.), количества лет, из какого состояния поступил в службу (из крестьян или дворовых людей), какой губернии, уезда, какого помещика (чин, имя, отчество и фамилия), села или деревни, год, месяц, число вступления в службу, ... российской грамоте читать и писать умеет или нет... холост или женат и имеет ли детей... какое мастерство знает». Для определённых в «воины» были закуплены кафтаны, «шировары», шапки с медными или латунными крестами с вензелями государя-императора Александра I, «рукавицы с варежками», кушаки, платки шейные, сапоги по 2 пары, портянки по 3 пары, онучи суконные, полушубки и в качестве «орудия» − пики и топоры. «Что ж принадлежит до рубашек и портов, то оныя по положению следует по 2 пары, которыя у крестьян взять и отдать». Весь этот нехитрый скарб разместили в специально купленные для воинов ранцы. В качестве «трёхмесячного провианта» на каждого воина было выдано: муки по 5 пудов 25 фунтов, круп по 4 гарница, да сверх того на случай «какого в казне недомера» было отпущено дополнительно муки «... по 3 четверика в твёрдых

52


рогожных кулях». Всего князем «При отдаче в воины в состав Московской военной силы 68 человек употреблено на разные для них покупки 2471 руб. 44 ко». Кроме того, каждый воин получил «от миру» (из мирских денег) по 10 руб. Участие кн. Н.Б.Юсупова в работе «Комитета по вооружению Московских войск и снабжению их продовольствием», его пожертвования этому Комитету в размере 10000 руб., направление в Московскую военную силу 159 человек из числа его крепостных «... с полной амуницией, орудием и провиантом» дело, бесспорно, благородное и достойное уважения. По накалу драматических событий, глубине трагизма для сотен тысяч людей, высокому патриотизму август 1812 года в истории войн, которые прежде вела Россия, не знал себе равных. В это время кровавая жатва прошла по полям сражений у Смоленска (4-6 августа) и на Бородино (26 августа). Пожар и массовый исход из разрушенного и сожжённого города смолян стал прологом московских событий 1-6 сентября 1812 года. Надо обязательно напомнить хронику событий августа 1812 года. Назначение главнокомандующим «над всеми русскими армиями» 67-летнего генерала от инфантерии М.И.Кутузова (8 августа) явилось ответом Александра I на раздававшиеся всё чаще просьбы и даже требования русского генералитета и высших гражданских чинов Москвы и Петербурга, недовольных действиями Барклая-де-Толли, установить единоначалие в армии и отвечало желанию всего народа, видевшего в М.И.Кутузове спасителя России. В те дни Александр I писал своей сестре великой княгине Екатерине Павловне: «В Петербурге я увидел, что решительно все были за назначение главнокомандующим старика Кутузова; это было общее желание. Зная этого человека, я вначале противился его назначению, но когда Ростопчин (военный губернатор Москвы – В.И.) письмом от 5 августа сообщил мне, что вся Москва желает, чтобы Кутузов командовал армией, находя, что Барклай и Багратион оба не способны на это... мне оставалось только уступить единодушному желанию, и я назначил Кутузова. Я должен был остановить свой выбор на том, на кого указывал общий глас». В свете августовских событий в подмосковных вотчинах кн. Н.Б.Юсупова ощущались тревога, беспокойство, растерянность. Беззаботный праздник жизни в Архангельском сменился тяжёлыми буднями: началась подготовка к эвакуации наиболее ценных вещей и предметов (живопись, графика, скульптура, книги, произведения декоративно-прикладного искусства). В спешном порядке закупались обёрточная бумага, рогожи, циновки, войлок, пакля, проволока, верёвки, бечёвки, «гвозди одноударные», сколачивались ящики. Были куплены 20 лошадей, каждая «с конским прибором», а также телеги и дроги для подъёма и вывоза отправляемой «клажи» в ярославские и нижегородские вотчины князей Юсуповых. Судя по характеру распоряжений князя, поступавших в первые дни августа в подмосковные вотчины (Спасское, Трунёвку, Купавну), в его «Большом каменном доме» в Москве царили неразбериха, сумятица и нервозность, нараставшие по мере того, как увеличивался объём эвакуируемых грузов, под которые не хватало ни тягловой силы, ни средств передвижения. Очевидно, что князь в это время находился в довольно тяжелом душевном состоянии, но в его действиях чувствуются твёрдая воля и трезвый взгляд на ситуацию. В кратчайшие сроки был разработан поэтапный план эвакуации наиболее ценных вещей и предметов из московского дома и подмосковных вотчин. 15 августа в город Романов Ярославской губернии был отправлен первый обоз, «при котором» находились 22 ящика с архангельскими коллекциями. Три дня спустя туда же отправился второй обоз с ящиками и бочками

53


с редкими винами (14 ящиков и 2 бочки) из винных погребов двух московских домов кн. Н.Б.Юсупова. С ним князь приказал отправить ящик с «камнями» (видимо, минералогической коллекцией), два ящика с книгами и два ящика с картинами (18 произведений живописи). За несколько дней до вступления Наполеона в Москву в Романов ушёл третий обоз, при котором находились личные вещи князя из его «гордиропу» (4 ящика), ящик с серебром, ящик с клавикордами и ящик с эстампами и книгами, а также сундук с сукном и холстиной. Одновременно в два этапа осуществлялась эвакуация юсуповских ценностей через Купавну по Владимирскому тракту в село Безводное.

Карикатура И.И.Теребенева на Наполеона. 1813 год По мысли князя все 5 обозов должны были воссоединиться в Безводном не позднее 10 - 15 сентября. «Господская клажа» включала 114 ящиков и тюков, которые сопровождались подмосковными крестьянами и дворовыми людьми в количестве более 100 человек. В эти обозы было впряжено свыше 100 лошадей и волов. Оттуда князь вместе со всем багажом и сопровождавшими его дворовыми людьми намеревался на расшиве отправиться в Астрахань. Ценности, которые не успели вывезти, большей частью были упакованы в ящики и спрятаны в земле, в том числе и в Архангельском. Обладая недюжинными организаторскими способностями, князь Н.Б.Юсупов привлекал к выполнению самых сложных и трудоёмких работ грамотных, честных и преданных ему людей. Он покинул Москву 31 августа, за два дня до вступления французской армии. Княжеский поезд следовал в Романов по предварительно разработанному им маршруту и графику смены лошадей, взятых для этих целей из крестьянских хозяйств его подмосковных вотчин. Перед отъездом князь распорядился выдать жалование всем работавшим в его московских домах и подмосковных вотчинах вольнонаёмным мастерам, служителям, а также жалование и харчевые дворовым людям. Вместе с «его сиятельством» из Москвы отбыли 140 человек из дворовых и ревизских крестьян, для которых в дорогу на «пропитание было куплено 5 баранов...», а для охраны на случай нападения на княжеский обоз «лихих людей» каждому из сопровождающих дали по топору. Эвакуация юсуповских ценностей из Москвы и отъезд самого князя обошлись его казне в 6580 руб. 74 коп. Покинув Москву, кн. Н.Б.Юсупов не задержался в Романове и уже к 14 сентября прибыл в Нижний Новгород, откуда сразу же отправился в свою нижегородскую вотчину село Безводное, и оттуда по Волге с 20 сентября нача54


лось его путешествие в Астрахань. Сообщения о первых неделях пребывания в его самой южной вотчине крайне скупы и ограничиваются только несколькими эпизодами. Первым, кто информировал кн. Н.Б.Юсупова о переломе, наступившем в ходе военных действий и начале отступления французской армии из России, была великая княгиня Екатерина Павловна, которая писала ему в Астрахань 3 ноября 1812 года: «Вы пишите, что не имеете никакого известия из Москвы, почему я и препровождаю к вам прилагаемую записку… Достоверно известно, что неприятели отступают на всех пунктах. Преданная Вам Екатерина.». На этом можно было бы поставить точку. Стоит только напомнить любознательному читателю, что князь вернется в Москву весной 1813 года и вскоре будет назначен «главноуправляющим» Кремлевской строительной экспедицией. Именно под его руководством началось восстановление Москвы после пожара 1812 года. P.S. Картины и другие художественные коллекции вернулись в Архангельское летом того же 1813 года. Пять лет спустя, когда император Александр I посетил подмосковную усадьбу Юсупова, князь с гордостью показывал государю только что открытый театр с декорациями П.Г.Гонзаго, а также свою картинную галерею и другие сокровища, спасенные от неприятеля. В это время Наполеон Бонапарт доживал последние годы своей жизни на далеком острове святой Елены. Несомненно, он вспоминал о походе на Москву, пожаре древней столицы, бесславном отступлении и гибели своей армии на зимних дорогах России. К 100-летию войны 1812 года, которое широко отмечалось российской общественностью, на Бородинском поле было установлено множество памятников полкам русской армии, принимавшим участие в этом знаменитом сражении. Кроме них, там есть еще один, привезенный из Франции. На нем краткая надпись: «Всем мертвым Великой армии». Данная статья В.И.Ивановой печатается в сокращении. Полный текст опубликован в сборнике «Архангельское. Материалы и исследования». 2012.

55


Л.Г.Постникова

Последний праздник дружбы Н

аряду с большими историческими событиями, памятные годовщины которых привлекли в этом году наше внимание, год 2012 отмечен еще целым рядом юбилейных дат и прежде всего 200-летием со дня рождения Александра Ивановича Герцена. Одаренный писатель, публицист, мыслитель, он по праву занимает выдающееся место в истории демократического движения России. Хочется напомнить любознательному читателю события, связанные с появлением на свет будущего редактора «Полярной звезды» (1).

А.Л.Витберг. Портрет А.И.Герцена. 1836 год Он родился в Москве 6 апреля 1812 года за несколько месяцев до вторжения Бонапарта. Его отец Иван Алексеевич Яковлев – богатый помещик, отставной капитан лейб-гвардии Измайловского полка, путешествуя по Германии, влюбился в молоденькую девушку Генриетту Луизу Гааг (2) - дочь скромного штутгартского чиновника. Естественным продолжением этой сердечной привязанности стало рождение сына Александра. Однако его отец, представитель одной из самых знатных дворянских семей, имевшей общего предка с Романовыми, не мог дать сыну собственной фамилии, так как его страсть к Луизе Ивановне не была освящена таинством брака. Поэтому при крещении младенец был записан как Александр Герцен. В этой новой фамилии был заложен глубокий смысл, так как она образована от немецкого слова «Herz», которое здесь можно понять как «дитя сердца». В остальном отец обеспечил сыну все сословные привилегии, дарованные российскому дворянству. Иван Алексее56


вич любил своего сына, заботился о его воспитании, приставив к нему с детства французских и немецких гувернеров. Начиная с 1826 года, в этот дом неоднократно приезжала и подолгу гостила его дальняя родственница Татьяна Кучина (3). Она жила с отцом и мачехой в небольшом уездном городе Корчёве* Тверской губернии. Поэтому Саша называл ее «корчевская кузина». Иван Алексеевич Яковлев, который в 1800-е годы колесил по Европе почти 10 лет, был человеком своеобразным с независимым и очень нелегким характером, сложившимся еще в предыдущем столетии. Много лет спустя в своей автобиографической эпопее «Былое и думы» А.И.Герцен даст точную характеристику таким людям из первого «не сеченного поколения» (4) русских дворян.

Портрет И.А.Яковлева, отца Портрет Г.Л.Гааг, матери А.И.Герцена. Гравюра Л.Серякова А.И.Герцена. Копия с оригинала И.З.Петунова 1820-х годов Вот что он писал об этих осколках блестящего екатерининского царствования: «Прошлое столетие произвело удивительный кряж людей на Западе, особенно во Франции, со всеми слабостями регентства, со всеми силами Спарты и Рима»… Далее он пишет: «В России люди, подвергнувшиеся влиянию этого мощного западного веянья, не вышли историческими людьми, а людьми оригинальными… Иностранцы дома, иностранцы в чужих краях, праздные зрители, испорченные для России западными предрассудками – для Запада русскими привычками, они представляли какую-то умную ненужность и терялись в искусственной жизни, в чувственных наслаждениях и в нестерпимом эгоизме. К этому кругу принадлежал в Москве на первом плане блестящий умом и богатством русский вельможа, европейский grand-seigneur и татарский князь Н.Б.Юсупов».** Именно в его подмосковную усадьбу в один из майских дней 1828 года * Бывший уездный город Корчёва был затоплен в 1937 году при строительстве канала Москва-Волга. ** А.И.Герцен. «Былое и думы». М. Худ. Лит. 1973, с. 123.

57


Иван Алексеевич решил поехать с детьми. Саша и Таня уже вышли из детского возраста, открывалось время их юности. Кузина Таня, которая станет писательницей Татьяной Петровной Пассек, прожив долгую жизнь, напишет собственные воспоминания, названные ею «Из дальних лет». Именно там мы находим описания их впечатлений от этой поездки: «Весна наступила ранняя, май стоял такой теплый и прекрасный, что даже Иван Алексеевич решился выйти из комнат и за городом подышать воздухом весны;… Однажды Иван Алексеевич собрался в Архангельское, -выехали мы с утра, осмотрели в Архангельском картинную галерею и скульптурные произведения. Перед мраморной группой Кановы (5) - Амура и Душеньки – стояли как очарованные. Оранжереи, с редкими тропическими растениями и фруктами, приводили нас в восторг. Отобедавши в отведенных нам комнатах, мы пошли на знаменитый скотный двор, чтобы купить там масла и сливок. Накрапывал мелкий дождь, поэтому Иван Алексеевич остался в комнатах и ожидал нас за кипевшим самоваром. Пока мы пили чай, надвинулись темные тучи; мелкий дождь превратился в проливной, по-видимому, продолжительный, и мы, не окончивши прогулки, отправились домой».* Шло время, и вот уже Александру 17 лет. Получив хорошее домашнее образование, он решает поступать в Московский университет. «Иван Алексеевич, - пишет Татьяна Пассек, - смотрел на университет неблагоприятно, и как только Саша заговаривал о нем, начинал сердиться… Иван Алексеевич опасался, чтобы под влиянием университетского вольнодумства, как он выражался, не развились опасные наклонности, уже видневшиеся в Саше, и не навлекли бы ему несчастия».** Но даже, когда отец согласился, явилось еще одно препятствие. Влиятельный батюшка по старой традиции с юности определил сына на службу. И Александр был зачислен в Экспедицию Кремлевского Строения, главноначальствующим над которой был князь Н.Б.Юсупов. Эта служба носила совершенно формальный характер, на нее можно было не ходить, однако получать время от времени повышение в чине. Чиновников в университет не принимали, и Ивану Алексеевичу пришлось просить князя написать соответствующую бумагу к университетскому начальству. В результате чего А.И.Герцен поступил, сдав экзамен на физико-математическое отделение. Там, в стенах Alma-matеr на Моховой складывается круг его друзей – студенческое братство, которому он останется верен на долгие годы. Летом 1833 года, получив университетские дипломы, они начинают всерьез задумываться над своим будущим. Судьбы их сложились по-разному. Но есть одно обстоятельство, которое хочется упомянуть в первую очередь. По случаю завершения учебы решено было устроить дружескую пирушку. В ней принял участие и ближайший друг Герцена, будущий историк и этнограф Вадим Пассек, который в 1832 году женился на «корчевской кузине». Веселье началось в доме его собрата по клятве на Воробьевых горах Николая Огарева на Никитском бульваре. Оно продолжалось до вечера, а на следующее утро кто-то предложил поехать на свежий воздух, куда-нибудь за город, что было единодушно поддержано. И тут прозвучала фраза: «Едем в Архангельское»! В этот солнечный летний день на двух колясках они отправились в знаменитую «подмосковную», на берег Москвы-реки, что в 17 верстах от Тверской заставы. К тому же один из молодых людей в этой компании снял на лето две или три комнаты в оранжерейном флигеле юсуповской усадьбы. Старого князя уже не было в живых, но Архангельское еще полностью сохраняло свою удивительную красоту, свои коллекции и великолепие екатерининских времен. Ведь совсем не случайно А.С.Пушкин, побывавший здесь дважды, с восхищением писал: * Т.П.Пассек. «Из дальних странствий». Том 1. М. Худ. Лит. 1963, с. 267. ** Т.П.Пассек. «Из дальних странствий». Том 1. М. Худ. Лит. 1963. С. 248-249. .

58


…Ступив за твой порог, Я вдруг переношусь во дни Екатерины. Книгохранилище, кумиры, и картины, И стройные сады свидетельствуют мне, Что благосклонствуешь ты музам в тишине. А теперь обратимся к описанию этой поездки, которое приводится в мемуарах Т.П.Пассек. У нее сохранилась тетрадка с воспоминаниями А.И.Герцена, озаглавленными «Последний праздник дружбы». Мы приводим это описание с некоторыми сокращениями: «Они выехали часов в девять из Москвы. Великолепно светило солнце, природа на каждой точке дышала жизнью и негою; на душе не было забот. Юноши мечтали, поэтизировали всю дорогу… Часа через два коляска остановилась перед прекрасным домом князя Юсупова».* А далее следует настоящее стихотворение в прозе: «  Я до сих пор люблю Архангельское. Посмотрите, как мил этот маленький клочок земли от Москвы-реки до дороги. Здесь человек встретился с природой под другим условием, нежели обыкновенно. Он от нее потребовал одного удовольствия, одной красоты и забыл пользу; он потребовал от нее одной перемены декораций, для того чтобы отпечатать дух свой, придать естественной красоте красоту художественную, очеловечить ее на ее пространных страницах: словом, из леса сделать парк, из рощицы – сад. Еще больше – гордый аристократ собрал тут растения со всех частей света и заставил их утешать себя на севере; собрал изящнейшие произведения живописи и ваяния и поставил их рядом с природой, как вопрос: кто из них лучше?» ** Далее он описывает картинную гаА.А.Маркова. Портрет Т.П.Пассек лерею дворца: «Глаза разбежались, изящ(«корчевской кузины»). 1889 год ные образы окружали со всех сторон. Уныние сменялось смехом, «Святое семейство» - «Нидерландской таверной», «Дева радости» - вернетовским (6)видом моря. Пышный Гвидо Рени(7) – князь Юсупов в живописи, - роскошно бросает и краски, и формы, и украшения, чтобы прикрыть подчас бедность мысли, и суровые Ван-Дейка (8) портреты, глубоко оживленные внутренним огнем, с заклейменной думой на челе, и дивная группа «Амура и Психеи» Кановы,»…*** И тут молодой Герцен совершенно справедливо утверждает: «Им некогда было разбирать все отдельно, да, вероятно, это и невозможно: всякую галерею надобно изучить в одиночестве и притом рассматривание ее распространить на много и ��ного дней. Довольные восторженностью, чистотою, в какое их привело созерцание изящного, они высыпали в сад, мимо мощных воинов из желтого мрамора, мимо гладиаторов, в тень аллей… Солнце как радушный хозяин встречало гостей, отогревало сырую землю, эмалью покрывало листики цветков, радостью наполняло все живущее… Им все нравилось, даже на этот раз романтизм их не возмущался против подстриженных деревьев, которые важно и чопорно, как официанты прошлого века в парике и французских перчатках, стояли по обеим сторонам дороги. Белые мраморные бюсты выглядывали изпод них.» **** * Т.П.Пассек. «Из дальних странствий». Том 1. М. Худ. Лит. 1963. С. 462. ** Там же. *** Т.П.Пассек. «Из дальних странствий». Том 1. М. Худ. Лит. 1963. С. 463. **** Там же. С. 464. 59


И далее идет описание памятной пирушки и их впечатлений: « Молодые люди отправились в комнаты студента. Небольшая зала, в которой был приготовлен обед, примыкала к оранжерее, одна стеклянная дверь отделяла их от нее; они отворили дверь, их обдало благоуханием юга. Дыхание детей пламенной природы располагало к неге и к чувственно-огненным страстям, к сладостному ничегонеделанию… Им было непоместительно в горнице – они вышли опять в сад и отправились в беседку на гору, у ног которой Москва-река. Река тихо струилась узенькой ленточкой, довольная своим аристократическим именем; поля, леса, синяя даль, - природа именно этой далью, этой безграничностью приводит в восторг, в ее наружности отпечатан тот характер бесконечности, который заключен в душе нашей, и они переплетаются встретившись; но молодые люди недолго поэтизировали, вскоре разговор превратился в шалость, в хохот… Продурачившись до позднего вечера, все поехали домой»… * В будущем году исполнится 180 лет этой встрече в Архангельском.

Эдуард Мортье, маршал Франции. Д.Доу

Портрет А.А.Аракчеева. 1823 год

P��������������������������������������������������������������������� .�������������������������������������������������������������������� S������������������������������������������������������������������� . 200-летие Отечественной войны 1812 года, которое торжественно отмечалось в этом году, вызвало значительный интерес к событиям и судьбам людей того времени. В статье, которую мы предложили вниманию наших читателей, они отчасти познакомились с Иваном Алексеевичем Яковлевым – отцом будущего издателя журнала «Колокол» (9). 1812 год в жизни И.А.Яковлева был отмечен не только радостью, связанной с рождением сына, но и далеко не ординарным событием, навсегда оставшимся в его памяти. Когда в начале сентября французская армия оказалась в опустевшей Москве, Иван Алексеевич к несчастью еще не успел уехать из города. Вскоре начались грабежи и пожары. Его дом сгорел, и он с семьей и своими дворовыми оказался без крыши над головой. И Яковлев понял, что любой ценой нужно покинуть горящую столицу. Он явился к военному коменданту – маршалу Мортье (10) с просьбой дать разрешение на выезд из города. Тот решил отвезти этого русского аристократа и бывшего капитана лейб-гвардии к Бонапарту в Кремль. Наполеон гневно осуждал московских поджигателей, уверял, что он никогда не делал подобного в своих европейских походах, вы60


сказывал упреки в адрес Александра I. Наконец, он сказал И.А.Яковлеву: «Я прикажу выпустить Вас и Ваших людей из города при условии, если Вы отвезете мое письмо императору Александру I». Через несколько дней его снова привезли в Кремль, где Бонапарт вручил ему свое послание, и отец Герцена отправился в Петербург, а его семья уехала в одно из их ярославских имений. Матери Герцена было 17 лет, и она не знала ни одного слова по-русски. Через несколько дней Яковлев был уже в северной столице, но в Зимнем дворце его не приняли. Письмо было передано графу А.А.Аракчееву,(11) который месяц продержал под арестом в своем доме бывшего лейб-гвардейца. Иван Алексеевич был отпущен без всяких последствий. Совсем недавно появилась возможность представить нашим читателям текст этого письма, который мы публикуем ниже в переводе на русский язык (12): «Александру I, российскому императору Москва, 20 сентября 1812 года Государь брат мой! Узнав, что брат министра Вашего Императорского Величества из Касселя (13) находится в Москве, я призвал его и беседовал с ним некоторое время. Я просил его отправиться к Вашему Императорскому Величеству и сообщить Вам мои взгляды. Чудный и роскошный город Москва больше не существует: Ростопчин (14) сжег его. Четыреста поджигателей были схвачены на месте преступления, и все они заявили, что поджигали по приказанию губернатора и директора полиции: их расстреляли. Теперь огонь как будто бы стих. Три четверти домов сожжено, осталась только четверть. Такое поведение жестоко и бесцельно. Имеет ли оно целью лишить нас провианта? Но провиант находился в погребах, которых не достиг огонь. Но, кроме того, как можно погубить один их красивейших городов мира и работу стольких столетий, чтобы достигнуть таких слабых результатов. Это тактика, которой держались со Смоленска, разорившая шестьсот тысяч семейств. Городские пожарные насосы были сломаны и увезены, часть оружия в арсенале дана грабителям, что заставило нас сделать несколько пушечных выстрелов по Кремлю, чтобы их оттуда выселить. Гуманность, интересы Вашего Императорского Величества и интересы этого огромного города заставили судьбу передать его на хранение мне, так как он был покинут армией; но там надо было оставить администрацию, чиновников и полицию. Подобным образом мы дважды поступили в Вене, в Берлине и в Мадриде; так же поступили мы и в Милане при вступлении туда Суворова. Пожары поощряют грабительство солдат, когда они спасают имущество от огня. Если бы я предполагал, что подобные вещи делаются по приказанию Вашего Величества, я бы не стал писать этого письма, но считаю невозможным, что с Вашими принципами, Вашим сердцем и прямотой Ваших взглядов Вы приказали такие безумства, недостойные Великого Государя и великой нации. В то время как увозили из Москвы пожарные обозы, в ней оставили 150 пушек, 60000 новых ружей, 16000 патронов для пехоты, более четырехсот фунтов пороха, триста фунтов селитры, столько же серы и т. д. Я вел войну с Вашим Императорским Величеством без вражды. Записка от Вас до или после последнего сражения (15) остановила бы мое наступление, и я желал бы иметь возможность принести Вам в жертву это мое преимущество. Если Ваше Величество сохранило еще какие-нибудь остатки своих прежних чувств, то примите дружески это письмо. В любом случае, Вы можете только быть довольны, что я Вам даю отчет о состоянии Москвы». Письмо заканчивалось подписью Бонапарта в сокращенной форме «Напол». Судьба подарила И.А.Яковлеву долгую жизнь. Он умер в 1846 году 79 лет от роду, а год спустя, на почтовой станции Черная Грязь, друзья провожали А.И.Герцена, навсегда покидавшего Россию.

61


__________________________________________ 1 - «Полярная звезда» - литературный и общественно-политический альманах, издававшийся А.И.Герценом и Н.П.Огаревым в Вольной русской типографии в Лондоне и Женеве в 1855-1868 гг. Назван в честь одноименного альманаха, издававшегося декабристами А.А.Бестужевым-Марлинским и К.Ф.Рылеевым в 1823-1825 гг. в Петербурге. 2 - Гааг, Генриетта-Вильгельмина-Луиза (1795-1851) – мать А.И.Герцена. 3 - Кучина, Татьяна Петровна (1810-1889) – кузина А.И.Герцена, в замужестве с 1832 года Пассек. 4 - «Несеченое поколение» - в соответствии с «Грамотой о вольности дворянства» 1761 года телесные наказания для дворян были отменены. 5 - Канова, Антонио (1757-1822) – итальянский скульптор, автор скульптурной композиции «Амур и Психея», находившейся в собрании Н.Б.Юсупова. Ныне в Государственном Эрмитаже. 6 - Верне, Клод-Жозеф (1714-1789) – французский живописец. 7 - Рени, Гвидо (1575-1642) – итальянский живописец. 8 - Ван Дейк, Антонис (1599-1641) – фламандский живописец и график. 9 - «Колокол» - журнал, издававшийся А.И.Герценом в Лондоне с 1857 по 1867 гг. 10 - Мортье, Эдуард-Адольф (1768-1835) – маршал, при занятии Наполеоном Москвы назначен ее губернатором. 11 - Аракчеев, Алексей Андреевич (1769-1834) – русский государственный и военный деятель, граф, генерал от артиллерии; во время компании 1812 года секретарь императора Александра I. 12 - текст письма Наполеона печатается по публикации в журнале «Дилетант» №9, 2012 г. 13 - речь идет о Льве Алексеевиче Яковлеве (1764-1839), старшем брате отца А.И.Герцена, который с 1810 по июнь 1812 года в столице Вестфальского королевства городе Касселе занимал пост чрезвычайного посланника и полномочного министра при дворе короля Жерома Бонапарта, младшего брата императора Наполеона. 14 - Ростопчин, Федор Васильевич (1763-1826), граф, русский государственный деятель, генерал от инфантерии, московский градоначальник и генерал-губернатор Москвы во время наполеоновского нашествия, предполагаемый виновник Московского пожара 1812 года. 15 - очевидно, речь идет о Бородино.

62


В.И.Ковылин

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ СТОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ… М

осква. Лето 1909 года. Еще свежи в памяти события русско-японской войны, злодейское убийство генерал-губернатора, забастовки и баррикады на Пресне. Ну, ��то мог тогда представить себе, что через пять лет грянет Первая мировая, а потом февраль и октябрь 1917-го, когда в одночасье рухнет огромная держава, гордо называвшаяся Российской империей? А пока в Москве идет шумная и довольно разнообразная жизнь, еще сохраняющая патриархальные привычки и нравы. Но с каждым годом заметнее становится все новое в этом устоявшемся укладе. Монументальные банковские конторы, многоэтажные доходные дома и гостиницы, первые автомобили на улицах и первый синематограф. К числу подобных достижений прогресса можно смело отнести и открытие Московско-Виндавской железной дороги, совпавшее с началом нового века. Она связала центр России с Прибалтикой. В будущем Виндава получит латышское наименование Вентспилс, а дорога будет переименована в Ржевскую. Но до этого еще далеко… Начало июля. В Москве благодать, и весь город наполнен удивительным запахом цветущих липовых крон. В один из таких солнечных дней двое друзей, московских студентов, решили отправиться в гости к приятелю, снимавшему дачу в деревне поблизости от Нахабина. На следующее утро, взяв извозчика, они поехали на Виндавский (ныне Рижский) вокзал. Приехали рановато, купили билеты в вагон III класса по 47 копеек на брата и в ожидании поезда прогуливались по перрону, пока не наткнулись на какой-то лоток, где продавались книги, газеты и справочники. Один из них решили купить в складчину – авось пригодится. На обложке значилось «Спутник по Московско-Виндавской железной дороге». Наконец, подали поезд. Предъявив билеты, они в числе первых оказались в вагоне и заняли места у окна. Прозвучал станционный колокол, а за ним резкий свисток обер-кондуктора, машинист дал гудок, и поезд тронулся. За окнами пока ничего не радовало. Станционные постройки, депо, мастерские, а потом пошли ближние подмосковные деревни. Черный паровоз с красными колесами ровно бежал, погромыхивая на стыках и делая примерно 40 верст в час. И вот первая остановка – в ту пору модное дачное место Покровское-Стрешнево в 11 верстах от Москвы. И если на других станциях были скромные деревянные вокзалы, построенные по единому образцу, то вокзал в Покровском-Стрешневе

64


(архитектор С.А.Бржозовский) представлял собой маленький шедевр. К зданию вокзала, украшенному башенкой, примыкал открытый павильон – прекрасный образец русского деревянного модерна.

Пассажирское здание на станции Покровское-Стрешнево А напротив, на другом берегу пруда, сквозь зелень виднелись краснокирпичные стены романтической ограды вокруг старинной усадьбы. Но вернемся к нашим студентам. Один из них, достав купленный путеводитель, стал читать приятелю вслух: «…когда подъезжаешь к разъезду Покровское-Стрешнево, <…> между деревьями обрисовываются контуры роскошного дворца княгини Евдокии Федоровны Шаховской-ГлебовойСтрешневой. Дворец княгини – истинно княжеский замок, весьма оригинальной архитектурной постройки, окруженный чудным парком». В примыкающем к дворцу корпусе княгиня выстроила прекрасный театр. Кто мог в ту пору представить себе, что через десять лет во дворце будет устроен музей дворянского быта, просуществовавший до 1927 года, что через двадцать лет все это окажется на территории Красногорского района Московской области, а еще, сорок лет спустя, какой-то полуграмотный, но бравый завхоз даст команду снести тот самый замечательный павильон, где когда-то устраивались концерты для дачников. А еще через тридцать лет после многих переходов из одного ведомства в другое старинная усадьба будет брошена на произвол судьбы. В послевоенные годы это уже один из районов Москвы. Далее поезд пошел по широкой дуге, пересекая речку Химку и Волоколамскую дорогу. Вот уже и Тушино. И здесь ничего не привлекло их внимания, кроме моста через мелководную Сходню да крестьянских изб села Спас-Тушино, длинной лентой протянувшихся вдоль дороги. Только высокая колокольня на краю села вместе с храмом, стоявшим на пригорке, были видны издалека. В ту пору этой церкви едва исполнилось двадцать лет. Храм Преображения Господня, построенный на деньги местных крестьян и купцов, был освящен в августе 1888 года. Это была не только сельская церковь, но и памятник 900-летию крещения Руси.

65


Храм в честь Преображения Господня в селе Спас-Тушино А теперь хотелось бы заглянуть в будущее. Около тридцати лет спустя этот участок пути будет кардинально реконструирован в связи со строительством канала Москва-Волга. Здесь в завершающей части канала будет сооружен сложнейший гидротехнический и транспортный узел: шлюз, туннель под каналом и уникальный железнодорожный мост. Стоит напомнить, что в этом году исполнилось семьдесят пять лет со времени открытия канала. И сегодня с высокой насыпи открывается вид на бывшее летное поле, где в середине 30-х годов был основан Центральный аэроклуб им. В.П.Чкалова. Тем временем гудок паровоза возвращает нас в прошлое. Из окна теперь открывается вид на излучину Москвы-реки и просторные заливные луга. Выше по течению, где берега становятся круче, уже 400 лет назад стояла деревянная Никольская церковь, а рядом с ней вдоль берега крестьянские избы. Так выглядело в XVII веке государево дворцовое село Павшино. Вот как описывается это село в «Спутнике по Московско-Виндавской железной дороге» три столетия спустя: «В настоящее время в селе Павшине два храма: один во имя Св. Николая Чудотворца, каменный с каменною же колокольней, построенный в 1821 году <…> и другой в честь Боголюбской Иконы Божьей матери <…>, построен в 1866 году. В селе Павшине существуют: богадельня <…> и двухклассная церковно-приходская школа <…>, кирпичный завод <…> и красильная отбельная фабрика; в деревне Пенягино шерсто-прядильная фабрика <…> и мельница Общества крестьян села Павшина и деревни Гальевой». Судьба Никольского храма была в дальнейшем крайне печальна. Закрытый в начале 30-х годов, он был передан каким-то производственным артелям, которые превратили это здание эпохи позднего классицизма в руины. Высокая колокольня, ныне тоже не существующая, была приспособлена для обучения прыжкам с парашютом, а в начале Отечественной войны была разобрана. Очень хочется верить, что этот красивый храм еще восстанет из руин.

66


Вернемся на станцию Павшино, что на 21 версте от Москвы. Отправление поезда и наших студентов задерживалось. Дорога была одноколейной, и ждали встречного из Виндавы. В ту пору мимо Павшина проходило не более восьми пар поездов в сутки. Пока стояли, молодые люди листали путеводитель. К его достоинствам нужно отнести то, что он описывает не только железнодорожные станции, но и широкий круг окрестных сел и деревень. Нас сегодня особенно интересуют те места, которые через тридцать лет станут рабочим поселком, а затем и городом Красногорском. Первое, что попалось им на глаза, была заметка о селе Знаменское-Губайлово, которая приводится здесь в сокращенном виде: «Село <…> находится в 2-х верстах от станции Павшино. Знаменским называется оно по находящемуся в нем храму в честь иконы Знамения Пресвятой Богородицы, а Губайловом <…> по деревне, расположенной дальше по шоссе, в четверти версты от имения». Далее в тексте сказано: «При осмотре этого старинного поместья невольно рисуются картины отошедшей в вечность богатой и веселой, полной довольства и приволья, жизни аристократических семейств конца XVIII или начала XIX столетия, как изображается она в произведениях наших историков, художников и беллетристов». На протяжении XIX века усадьба Знаменское-Губайлово неоднократно меняла владельцев, пока в 1885 году ее не приобрела семья фабриканта А.Я.Полякова. Ему принадлежала «ткацкая фабрика товарищества Знаменской мануфактуры, основанная в 1854 г., выделывающая безворсных шерстяных тканей на 630000 руб. при 578 рабочих. При фабрике имеется: больница, школа и богадельня для престарелых рабочих». К этому можно прибавить еще деревянную часовню и чайную общества трезвости. Рядом на речке Баньке стояла еще одна фабрика «товарищества Московской красильни, основанная в 1856 г., выделывающая крашеных шерстяных и бумажных тканей на 544000 руб., при 460 рабочих». Фабричный поселок с рабочими казармами назывался местечком Баньки. Поляковы постоянно занимались благотворительностью. На свои средства они выстроили новые церкви в селах Губайлово, Чернево и Ангелово, а также в своей усадьбе отвели под детский приют «каменный дом, расположенный в красивой и здоровой местности», а также устроили в 1904 году временный «госпиталь для увечных и раненых воинов в Японскую войну».

Дом А.Я.Полякова, где временно в 1904 г. был устроен госпиталь для увечных и раненых воинов (усадьба Знаменское-Губайлово)

67


Знаменское-Губайлово в будущем станет центром города Красногорска. А на другом конце современного города, поблизости от деревни Гольево, «по левой стороне Ильинского шоссе высится на крутой горе под самой Москвою-рекой красивой архитектуры дача – мыза Ираклиева, замечательная как в историческом, так и в геологическом отношениях. <…> Cо стороны, обращенной к шоссе и деревне Гальево, мыза Ираклиева окружена густою рощей, а у подошвы горы омывается мелкою и узенькою речкою Курицею». Эта великолепная, ныне не существующая и совершенно забытая дача в середине XIX века была местом летнего отдыха царевича Ираклия, сына последнего грузинского царя Георгия XIII. Наследник Ираклия «устроил в парке при даче шоссейные дороги, открытый манеж для выводки лошадей и украсил дачу снаружи. В саду со стороны, обращенной к Москве-реке, на горе поставлена была пушка, которая каждый день стреляла в 12 часов. В день празднования Казанской иконы Божьей матери, образ которой висел на въездных воротах в парк, в Ираклиеве были устраиваемы народные гулянья, на которые стекались несметные толпы окрестных жителей.

Общий вид дворца в Покровском-Стрешневе На берег реки выкатывались бочки вина, устраивались народные игры, раздавались сюрпризы из предметов, необходимых в крестьянском обиходе, а на горе, в саду и парке пестрой вереницей двигались хороводы, после которых приглашенные гости с балкона верхнего этажа дачи бросали в народ конфеты, пряники и деньги».

68


И мы снова на станции Павшино. Наконец, дождались встречного и тронулись сами. Впереди платформа Опалиха, всего в пяти верстах. Дорога идет по сосновому бору. И вот этот дачный поселок. В конце 20-х годов XIX века Опалихой владели Юсуповы. Здесь был господский дом, службы и другие нужные в хозяйстве постройки. Из Опалихи через деревню Воронки шла красивая лесная дорога в Архангельское. И наш путеводитель не мог обойти вниманием эту знаменитую подмосковную усадьбу. С 1892 года она принадлежала княгине Зинаиде Николаевне Юсуповой-Сумароковой-Эльстон, правнучке известного екатерининского вельможи и коллекционера, который приобрел это имение в 1810 году. Дворцово-парковый ансамбль поражал воображение каждого, кто приезжал сюда, особенно впервые. С начала XIX века облик этой усадьбы почти не менялся. Княгиня – женщина редкой красоты и огромного обаяния (вспомните ее портрет кисти В.А.Серова в Русском музее) не только достойнейшим образом представляла высшие слои русской аристократии, но и была органично вписана в тот художественный мир, который навсегда останется в истории русской культуры как серебряный век. За прошедшие десятилетия, начиная с 1900-х годов, об Архангельском было написано достаточно много. Поэтому нет смысла повторять из путеводителя общеизвестные сведения, хотя в нем встречаются некоторые курьезы. Примером может служить фраза, что дворец в Архангельском «построен графом Растрелли» (на самом деле дворец был построен по проекту французского архитектора де Герна).

Семья князей Юсуповых в Архангельском: сыновья Феликс и Николай, князь Феликс Феликсович Юсупов-Сумароков-Эльстон и его супруга княгиня Зинаида Николаевна (собрание музея-усадьбы «Архангельское»)

69


«Кругом этого роскошного дома, до самой Москвы-реки, разбит большой сад, сливающийся со старинными постройками. К саду из дома выходит широкая терраса, где <…> расставлены различные мраморные изваяния в роде тех, какие можно видеть в садах Кускова и Останкина. <…> особенного внимания в числе украшений сада заслуживает бронзовый памятник Екатерине II, поставленный налево от дома, в особой беседке. <…> кроме того, в чудном парке с оранжереями, устроенном во французском вкусе XVIII в., – множество мраморных статуй, интересны группы гладиаторов, Геркулес». Особое внимание уделено театру, построенному при князе Н.Б.Юсупове знаменитым в то время художником-архитектором Пьетро Готтардо Гонзага. Не осталась в тени и жизнь людей поблизости от усадьбы в начале XX века: «Прекрасное месторасположение Архангельского, несмотря на его отдаленность от Москвы, привлекает сюда на лето многих дачников. Дачи, и не очень дорогие, есть и в самом селе, и в соседней с ним деревне Опалихе. По большей части, сюда переселяются на летние месяцы такие семейства, которым нет нужды бывать в Москве ежедневно. Развлечений в этом дачном уголке, кроме прогулок в парке, никаких нет, - здесь вполне деревенская тихая жизнь, чуждая всяких дачных балов, дачных ресторанов с «танцовалками» и любительскими спектаклями, которыми так обогатились в последнее время почти все ближайшие к Москве дачные местности. Сообщение Архангельского и его окрестностей с Москвой производится, кроме железной дороги, также на линейках, которые ходят туда каждый день. В селе Архангельском существуют сельское училище и богадельня княгини Юсуповой, графини СумароковойЭльстон». Десять лет спустя, когда княгиня Зинаида Николаевна, навсегда расставаясь с Россией, с грустью будет вглядываться в удаляющиеся крымские берега, новая власть в разгар гражданской войны откроет музей во дворце и чуть позже, в оранжерейных флигелях «Красный санаторий» для больных и раненых красноармейцев. А еще через пятнадцать лет на месте снесенных флигелей с оранжереями начнут подниматься монументальные корпуса санатория Красной армии, которые откроются в мае 1937 года. Но пока это время не пришло. На календаре 1909. И княгиня Зинаида Николаевна вот уже год носит траур после гибели на дуэли ее старшего сына. Она похоронила его в Архангельском. Чтобы как-то разделить горе княгини, ее время от времени навещает старшая сестра императрицы Елизавета Федоровна, вдова Великого Князя Сергея Александровича. Она почти каждое лето проводит в Ильинском, что в четырех верстах от Архангельского. Путеводитель описывает эту Великокняжескую резиденцию, с 1864 года принадлежащую царской фамилии. «Великокняжеский Ильинский дворец представляет собой двухэтажное тринадцатиоконное изящное здание с балконами и террасами, построенное на самой возвышенной в этом месте точке берега Москвы-реки, причем южный фасад его обращен окнами к ней, а противоположный, северный, где находится входное крыльцо, - на широкий луг. Восточный и западный, менее широкие фасады этого здания, примыкают к двум устроенным на каменных сводах большим террасам, из которых одна, восточная, оканчивается двумя изящными лестницами в сад, а другая, западная, пологим к нему спуском. На всем протяжении окон главных фасадов дворца устроены длинные и широкие балконы, крыша которых поддерживается изящными колонками, чуть заметными между цветов и зелени, которыми богато это летнее Великокняжеское палаццо.

70


Дворец в подмосковной усадьбе Ильинское. Вид от Москвы-реки «Великокняжеский Ильинский дворец представляет собой двухэтажное тринадцатиоконное изящное здание с балконами и террасами, построенное на самой возвышенной в этом месте точке берега Москвы-реки, причем южный фасад его обращен окнами к ней, а противоположный, северный, где находится входное крыльцо, - на широкий луг. Восточный и западный, менее широкие фасады этого здания, примыкают к двум устроенным на каменных сводах большим террасам, из которых одна, восточная, оканчивается двумя изящными лестницами в сад, а другая, западная, пологим к нему спуском. На всем протяжении окон главных фасадов дворца устроены длинные и широкие балконы, крыша которых поддерживается изящными колонками, чуть заметными между цветов и зелени, которыми богато это летнее Великокняжеское палаццо. Северный фасад дворца имеет над своим балконом красивый фронтон, в середине которого помещаются большие часы с колокольным боем, а на гребне крыши здания возвышается увенчанный шаром тонкий шпиль, на котором в дни пребывания в Ильинском Особ Царствующего Дома вывешивается штандарт. <…> В юго-восточном углу сада находятся большие оранжереи, помещения для работающих в саду людей и телеграфная станция. Липовая роща отделяет сад от великолепно устроенного огорода, с бесчисленным множеством кустов малины, смородины и др. ягод». Прежде чем закончить повествование об этом чудесном имении, хотелось бы упомянуть, что его прежние владельцы еще в первой половине XIX века (герой войны 1812 года граф Александр Иванович Остерман-Толстой и его супруга Елизавета Алексеевна) уделяли самое пристальное внимание не только устройству в имении парка, но и озеленению его окрестностей. По их распоряжению была посажена липовая аллея вдоль шоссе от Ильинского до глуховской переправы, которая до настоящего времени частично сохранилась. В 1918 году, когда Великая княгиня и еще несколько членов царской семьи уже были сброшены в шахту под Алапаевском, в Ильинском открылся дом отдыха «Ильичево». К сожалению, в конце двадцатых годов бывший Великокняжеский дворец был уничтожен пожаром. А нам пора вернуться на платформу Опалиха. Поезд снова идет мимо подмосковных лесов. У деревни Аникеевка мелькнуло ржаное поле, и снова - лес. А вскоре на 31-й версте от Москвы открылась станция Нахабино. Де-

71


ревянный вокзал, высокая водонапорная башня, водокачка и множество станционных путей. Молодые люди вышли на перрон. Минуя багажное отделение, прошли на привокзальную площадь. Был будний день и площадь пустовала. Дожидаясь извозчика, они сели на скамейку и снова начали листать свой путеводитель.

Здание вокзала в селе Нахабино История села Нахабино была довольно богатая. С XVI века оно принадлежало Троице-Сергиеву монастырю, а в начале XVII было полностью разорено поляками и одно время числилось «пустошью». В царствование Михаила Федоровича в сел�� была построена деревянная церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. За три минувших столетия Нахабино очень выросло. К началу ХХ века здесь насчитывалось «около 100 дворов и до 500 жителей; храм каменный, довольно красивой архитектуры, построенный в византийском стиле». В Нахабине местным священником в 1891 году было основано Общество трезвости, которое пользовалось широкой известностью. Это и погубило его. Вот что пишет об этом путеводитель: «Для того, чтобы записаться в члены Нахабинского Общества трезвости, стали съезжаться со всей Руси пьяные люди <…> в таком состоянии невменяемости, что местное начальство разводило руками, не зная как справляться с будущими трезвенниками». В связи с этим Общество было временно закрыто. Уже в то время в Нахабине было распространено «кустарное изготовление всякого рода мебели, в том числе и «стильной», поставляемой нахабинскими кустарями известным столичным магазинам. При станции <…> находился кирпичный, черепичный и механический завод Бельгийского Анонимного Общества и другой также кирпичный завод И.Я.Рота.» Кроме того, в селе были открыты «часовня во имя Св. Николая Чудотворца около моста, два сельских училища, церковно-приходская школа и богадельня кн. Голицына». И кто мог представить себе, что в 1933 году с полигона в Нахабине будет запущена первая советская ракета с жидкостно-реактивным двигателем.

72


Храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы в селе Нахабино А еще через двенадцать лет в памятном сорок пятом из вновь построенного депо Нахабино выйдут на линию первые электрички, сменив здесь привычные «паровики», служившие верой и правдой почти полстолетия. Но вернемся к нашим друзьям. К ним уже подъезжал извозчик, степенный мужик с расчесанной надвое бородой. Они сели в коляску и поехали в деревню Желябино. Через полчаса, расплатившись с извозчиком, они отправились по деревне искать дачу Красинских. Своего приятеля студенты заметили издалека. Он сидел под деревом и листал какой-то журнал. Они тихо подошли и хором продекламировали строчку из «Онегина»: «Деревня, где скучал Евгений, была прелестный уголок». Раздался взрыв хохота, они обнялись. Новоявленный Евгений стал расспрашивать друзей о московских новостях. А потом их пригласили обедать. Госпожа Красинская, жена известного профессора-офтальмолога, попросила их к столу. Сначала была окрошка, потом рыбный пирог и, наконец, первая клубника, собственноручно выращенная в солнечном углу сада. После обеда отправились гулять к пруду и осмотрели новые постройки в имении известного промышленника Викулы Морозова. Вернулись, когда темнело. Пили чай на веранде и почти до ночи вели долгий разговор о судьбах России и о своем будущем, когда они закончат юридический факультет. Что ожидает их в новой России? Так хочется, чтобы они были счастливы!

73


*) В статье использованы фотографии и аннотации к ним из книги «Справочник по Московско-Виндавской железной дороге», М, 1909.

74


29


Ю.И.Мельникова

Церковь Дмитрия Солунского в селе Дмитровском

Церковь Дмитрия Солунского в селе Дмитровском. 2011 год

К

числу наиболее древних храмов, сохранившихся на территории нашего района, наряду с храмами в селе Никольское-Урюпино и Архангельском второй половины XVII века относится и церковь Дмитрия Солунского* в селе Дмитровском. Несмотря на весьма традиционный характер этой постройки, она не раз привлекала внимание исследователей, начиная с тысяча девятисотых годов. Памятнику древнерусского зодчества посвятил свою статью И.П.Машков «Церковь во имя св. Дмитрия Селунскаго, в селе Дмитровском на реке Истре Московскаго уезда», напечатанную в журнале «Древности. Труды Комиссии по сохранению древних памятников Императорского Московского

40


археологического общества» в 1908 году. Иван Павлович Машков (1867-1945) архитектор, реставратор, просветитель, исследователь древнерусского зодчества. Он известен своим участием в реставрации таких выдающихся памятников и православных святынь, как Смоленский собор Новодевичьего монастыря и Успенский собор в Кремле. Интересно, что в статье приводится история всех храмов села Дмитровского, которые, сменяя друг друга, строились здесь в XVI-XVII веках. Мы хотим познакомить читателей с хронологией всех этих построек. Первые из них, естественно, не дошли до наших дней. В жалованной грамоте 1538 года храм в Дмитровском значится как деревянная церковь «Димитрия Великий». В начале XVII века она вместе с селом была уничтожена поляками, и все место обращено в пустошь. После Литовского разорения (так на Руси называли поляков) в 1627 году в селе была построена новая деревянная церковь во имя того же святого. Через несколько лет Дмитровское с деревней Тимошаниной (ныне Тимошкино) было пожаловано пaтpиapxy Филарету (ок. 1554 – 1633) и его приемникам в вотчину «для дровянаго обихода».

Дом причта. 2011 год 17 лет спустя строится новая деревянная церковь. Вероятно, прежняя сгорела, так как трудно предположить, чтобы в короткий срок здание могло прийти в такую ветхость, что его понадобилось заменить. В документах сохранилось имя мастера, возглавлявшего артель из девяти человек, построивших этот храм. Его звали «Федкой Михайловымъ-Плотниковымъ». Строительство обошлось в 65 рублей. Описание этого деревянного храма приводится в отказной книге**, данной в 1683 году пaтpиapxy Иоакиму (1621-1690) согласно жалованной грамоте царя Федора Алексеевича (1661-1682). В ней находим, что церковь имела придел и трапезную с двумя шатровыми верхами, крытыми тесом. Около церк-

41


ви и трапезной с трех сторон были паперти (крыльца), с которых сделано два схода. Сходы, паперти и кровля, указывалось в записи, подгнили и ветхи. Известно, что при царе Алексее Михайловиче (1629 – 1676) после опалы и ссылки пaтpиapxa Никона (1605 – 1681) в 1666 году Дмитровское вернулось в дворцовое ведомство и было пожаловано князю Ю.А.Долгорукову (начало 1600-х–1682) за заслуги в подавлении восстания Степана Разина. После его смерти село Дмитровское на Истре вновь переходит во владение московских патриархов. Получивши от царя эту вотчину, патриарх Иоаким приказал разобрать деревянную церковь, и в 1689 году на этом месте был построен каменный храм с приделами Великомучеников Дмитрия и Николая Чудотворца, сохранившийся до наших дней. Не так давно ему исполнилось 320 лет. Судя по документам, 23 октября 1689 года патpиapх Иоаким «в зимнем возке» приехал в свою вотчину и на следующий день освятил новый храм. Спустя четыре дня он вернулся в Москву. Стоит заметить, что до того предшествующие патриархи не раз приезжали в Дмитровское по пути в Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде, а позже в Новый Иерусалим. Так, в 1644 и 1650 годах здесь побывал патриарх Иосиф (? – 1652), а затем в 1653 году останавливался патриарх Никон. Дмитровское очень любил патриарх Иоаким, который бывал здесь несколько раз в году.

Чертеж южного фасада церкви Дмитрия Солунского

42


После смерти патриарха Адриана (1637 или 1627 – 1700) в 1700 году патриаршество на Руси прервалось, и Дмитровское становится синодальным (церковным) владением. Судя по переписным книгам, в бывшем Патриаршем селе было немалое хозяйство. В начале XVIII века там числится Пaтриарший двор, двор приказчика, скотный и конюшенный дворы и 47 крестьянских дворов. Автор статьи И.П.Машков пишет: «Каменный храм,.. построенный патpиapxoм Иоакимом, является одним из немногих (сохранившихся) вотчинных патриарших храмов; по своим архитектурным деталям этот храм не имеет особо яркого отличия от других храмов своего времени, тем не менее Дмитровский храм представляет из себя большой художественноисторический интерес; колокольня храма помещается с южной его стороны; ближе к западному углу, что редко встречается в наших древних памятниках.»

Чертеж восточного фасада церкви Дмитрия Солунского. Предположительно чертежи южного и восточного фасадов выполнены И.П.Машковым. Журнал «Древности. Труды Комиссии по сохранению древних памятников Императорского Московского археологического общества». 1908 год

43


И как свидетельствует И.П.Машков, хорошо знакомый с архивными документами, древний памятник не один раз приходил в полную ветхость. В 1715 году местный священник в прошении, поданном им в Синодальный казенный приказ, сообщал: «…в окнах храма стекла побиты, а кровля сгорела; в 1714 году храм (был) покрыт только в одну тесину без осмолки; на трапезе стропила сгнили и кровля опала, на паперти кирпичи размыло и своды в трапезной местами попортило…» По этому прошению на исправление было выдано 30 руб. В 1755 году снова было возбуждено ходатайство об исправлении ветхостей в Дмитровском храме. Через шесть лет из Дмитровского поступает новое прошение, в котором указано, что «церковь Божия обветшала как снаружи, так и внутри, везде течи, а в храме св. образа весьма обветшали». После указанного ходатайства церковь была отремонтирована: пол перемощен, кровля покрыта новым тесом и прочее.

Церковь Дмитрия Солунского в Дмитровском, вид со стороны апсид. Июль 1978 года В XIX веке с западной стороны была пристроена паперть и трехъярусная колокольня «тяжелой и грубой архитектуры». Как истинный знаток древнерусского зодчества И.П.Машков пишет: «Для ��ого чтобы восстановить первоначальный вид этого… памятника.., нужно отнять пристройку XIX века, с западной стороны и при западной входной двери устроить паперть в характере паперти с северной стороны». Подробно описывая планировку храма, автор обращает внимание на конструктивные приемы, которые использовались при строительстве, определив в целом архитектурный облик древнего здания, его фасадов и интерьеров. И.П.Машков не удержался, чтобы не упомянуть об одной из «достопримечательностей» Дмитровского храма, в стене которого была устроена лестница, ведущая на колокольню, а точнее звонницу с шатровым верхом. Здесь находится небольшое помещение, которое, следуя местному преданию, называется «кельей Никона». Разумеется, это легенда, так как бывший патриарх умер еще до постройки каменного храма. С того времени, как статья

44


И.П.Машкова появилась в печати, прошло более ста лет. За эти годы церковь Дмитрия Солунского не раз подвергалась ремонтам. Еще в начале XX века здесь сохранялось несколько раритетов, которые автор рекомендовал передать в Исторический музей. Речь идет о Царских вратах, оставшихся после слома древней деревянной церкви, «…так как oни (врата) в настоящее время находятся без употребления и могут совершенно испортиться и пропасть.». Они были расписаны в 1644 году Михаилом Остафьевым, вероятно, иконописцем Оружейной палаты, «за что ему уплачено 3 руб., 8 алтын, 2 деньги». Кроме упомянутых Царских врат, И.П.Машков предлагает также хранить в музее южные двери от бывшего ранее иконостаса с изображением ангелахранителя, написанного скорее всего другим мастером Оружейной палаты – Кузьмою Григорьевым в 1689 году во вновь построенную патриархом Иоакимом каменную церковь. Музейной экспозиции было бы достойно и патриаршее место – деревянное резное кресло, обтянутое материей, которое, по мнению известного ученого архимандрита Леонида (Кавелина, 1822–1891), можно отнести ко времени патриарха Никона. А теперь обратимся к мнению современного исследователя – архитектора-реставратора В.Я.Либсона, который с большим чувством описывает Дмитровскую церковь в 1974 году. Он прежде всего восхищается видом, открывающимся на окрестные дали: «Если бы ко мне обратились с просьбой указать места, где красота Подмосковья выражена с особой силой, я … назвал бы берега Истры вблизи Дмитровского. Глубоко внизу … расстилается широкая долина реки… Она обрамлена лесом, взбегающим то на пологие, то на крутые холмы. Ярко-синяя в погожие дни лента Истры извивается в тесном коридоре из ивняка, а впереди над бескрайним простором царит стоящий у обрыва над рекой храм в селе Дмитровском.» Далее архитектор переходит к описанию самого храма: «Памятник зодчества с его сложнейшей декорацией из кирпича, почти сплошь покрывающей стены здания, барабан главы и шатер колокольни, чрезвычайно характерен для узорочного стиля. Разнообразны по формам оконные наличники, особенно любопытен рисунок наличника… на южной стене. Нарядности внешнего облика храма способствует его двухцветная окраска. Завершающие фасады декоративные кокошники и широкая лента карниза с побеленными деталями кирпичного узорочья смотрятся на красном фоне стен как наброшенная на здание кружевная накидка. Позднейшая трехъярусная в стиле классицизма колокольня скрывает портал входа в невысокую сводчатую трапезную. В глубине ее через арочный проем поблескивает позолотой многоярусный иконостас, заключающий ряд икон мастеров XVIII и XIX веков. Всего восемь лет разделяют сооружение памятников зодчества в Дмитровском и в соседнем селе Уборах. Однако трудно привести более убедительный пример сопоставления архитектурных традиций XVII века с новыми веяниями в русском искусстве. Здание церкви в Дмитровском с ее массивным, вросшим в землю кубом, асимметричным расположением невысокой шатровой колокольни целиком еще во власти композиционных и декоративных приемов зодчества допетровской эпохи. Храм в Уборах резко порывает с этими традициями.» Этому храму повезло, так как в отличие от других церквей нашего района он никогда не закрывался и в 60-70-е годы был реставрирован и заново расписан.

45


*Дмитрий Солунский (ум. в 306 году) – христианский святой, почитаемый в лике великомучеников. Он был сыном римского проконсула в городе Салоники в Греции и служил местным военачальником. Его родители были тайными христианами. Димитрий сам стал проповедовать христианство, за что был убит при императоре Диоклетиане. Русская православная церковь отмечает день великомученика Дмитрия Солунского 8 ноября. **Отказные книги – документы (юридические акты) об «отказе» (пожаловании; передаче в пользование) земельных угодий дворянам, служилым людям, ясачным крестьянам в Московском государстве в XVII – начале XVIII века. От редакции: Считаем необходимым привести даты патриаршего правления предстоятелей русской православной церкви, упомянутых в этой статье: Филарет: 1619 – 1633. Иосиф: 1642 – 1652. Никон: 1652 – 1666. Иоаким: 1674 – 1690. Адриан: 1690 – 1700

46


И.Л.Иванова

И

Дом отдыха начсостава РККА

менно так в довоенные годы назывался санаторий «Архангельское» – краса и гордость Министерства обороны на все времена. В истории этого лечебно-оздоровительного комплекса, которому в будущем году исполнится 80, нас будет интересовать только время его становления, строительства и работы до начала войны. Однако прежде чем приступить к этой хронике, следует вернуться в прошлое и напомнить, что великолепный дворцово-парковый ансамбль, построенный Н.А.Голицыным (1751-1809) в усадьбе Архангельское на рубеже XVIII–XIX столетий, был куплен в 1810 году князем Н.Б.Юсуповым (17511831). Один из богатейших людей России, просвещенный вельможа, коллекционер и меценат – он завершил усадебное строительство, разместил во дворце первоклассную картинную галерею, выстроил театр и превратил Архангельское в знаменитую «подмосковную», воспетую А.С.Пушкиным.

Дворцово-парковый ансамбль в Архангельском. Фотография конца XIX века

76


Эта усадьба была связана с жизнью четырех поколений семьи Юсуповых и принадлежала им до октябрьских событий 1917 года. Примерно через год Архангельское, наряду с другими усадьбами, было национализировано и с учетом огромной художественной ценности в мае 1919 года по решению Наркомпроса было открыто как дворец-музей. Это было время ожесточенной гражданской войны, и Красная армия, созданная большевиками, остро нуждалась в госпиталях и санаториях. С этой целью часть построек усадьбы была передана в ведение Комитета помощи больным и раненым красноармейцам при ВЦИК. Основная часть «Красного санатория», открытого в марте 1920 года, разместилась в так называемых оранжерейных флигелях, входивших в состав дворцово-паркового ансамбля на южной границе регулярного парка. Председатель ВЦИК М.И.Калинин, посетивший «Красный санаторий» в Архангельском вскоре после открытия, особо отметил его в качестве образцового лечебного учреждения. Наглядное представление об этом санатории и его пациентах дают фотографии 1920 года, хранящиеся ныне в Государственном архиве кинофотодокументов РФ в Красногорске. Некоторые из них впервые публикуются здесь.

Спальный корпус «Красного санатория» в оранжерейном флигеле. Архангельское. Из фонда РГАКФД. 1920

Группа отдыхающих красноармейцев и сотрудников «Красного санатория» в Архангельском. Из фонда РГАКФД. 1920

С окончанием гражданской войны «Красный санаторий» в значительной мере сворачивает свою деятельность, однако продолжает существовать и в 1925 году преобразуется в нервный санаторий Мосздравотдела. Правда, жизнь его оказалась довольно короткой, чему во многом способствовал большой пожар, уничтоживший один из оранжерейных флигелей, который в старых описях значился как «лавровая оранжерея». В этом же году сгорел, к сожалению, и дворец в соседней усадьбе Ильинское. Однако необыкновенная красота Архангельского и богатство окружающей природы уже в начале 30-х годов постоянно привлекали внимание к нему руководителей страны на самом высоком уровне. Именно поэтому в 1932 году санаторий был передан в ведение лечебно-санаторного управления Кремля – наиболее мощной медицинской структуры, наследницей которой стало в дальнейшем 4-е Главное управление Минздрава СССР. В то время Кремлевский санаторий размещался в придворцовых флигелях и в бывшем здании художественно-ремесленного училища, построенного для крестьянских детей в 1908 году. Санаторий Кремля занимал это здание до 1935 года, пока не был построен его корпус в Барвихе. В этом доме, начиная с марта 1934 года, несколько месяцев находился на лечении известный деятель

77


международного коммунистического движения Георгий Димитров, приехавший в СССР после провала печально знаменитого Лейпцигского процесса, на котором он обвинялся нацистами в организации поджога рейхстага. Сохранилось несколько фотографий, связанных с пребыванием Г.М.Димитрова в Архангельском. На одной из них мы видим его с племянниками. И не случайно памятью о нескольких месяцах жизни на красногорской земле является улица, названная его именем в нашем городе.

Санаторий Лечсанупра Кремля в бывшем здании художественно-ремесленного училища. Архангельское. Из фонда РГАКФД. 1934 год

Г.М.Димитров с племянниками во время лечения в санатории. Архангельское. 1934 год

Однако скромные размеры, которыми располагал санаторий в Архангельском в начале 30-х годов, не устраивали Лечсанупр. Поэтому было принято решение на месте оранжерейных флигелей выстроить новые корпуса. Проект будущего санаторного комплекса был заказан известному архитектору И.А.Иванову-Шиц (1865-1937) – автору целого ряда построек в Москве, в т.ч. зданий Морозовской и Боткинской больниц. Он также известен тем, что перестроил Андреевский и Александровский залы Большого кремлевского дворца в зал заседаний Верховного Совета СССР. В 90-х годах этим залам был возвращен их первоначальный облик в соответствии с авторским замыслом знаменитого русского архитектора К.А.Тона. Исполнение проекта санатория в Архангельском, созданного И.А.Ивановым-Шиц, когда уже начались подготовительные работы, было приостановлено, так как у ряда товарищей на самом верху появились сомнения, насколько будет возможно уберечь руководителей партии и советских органов от пристального внимания многочисленных экскурсантов, приезжавших в музей. Впрочем, эту задачу несколько лет спустя, когда санаторий был уже передан в ведение Наркомата обороны, решили в духе времени – решительно и просто, закрыв в 1936 году музей для широкого посещения. Санаторий Лечсанупра Кремля в конце 1933 года перемещается в Барвиху, а его место по инициативе Наркома по военным и морским делам К.Е.Ворошилова займет в Архангельском военное ведомство. Вероятно, с этого времени бывшая императорская аллея усадьбы была переименована в Ворошиловскую, а спустя еще несколько лет, когда завершилось строительство новых санаторных корпусов, появился здесь и памятник «первому маршалу» – героический образ, который отливался в бетоне в массовом порядке. 16 октября 1933 года было принято постановление Совета народных комиссаров о передаче бывшего юсуповского имения Архангельское

78


Наркомвоенмору СССР для организации Дома отдыха для старшего и высшего начальствующего состава РККА. В соответствии с этим постановлением «в состав Дома отдыха… были переданы дворец-музей с парком, а также санаторий лечебно-санаторного управления Кремля со всеми основными и подсобными зданиями». Таким образом музей-дворец оказался в составе будущего санатория. Проект, подготовленный кремлевским архитектором И.А.ИвановымШиц, оказался для Наркомата по военным и морским делам неприемлемым и был заново заказан профессору Военно-инженерной академии Владимиру Петровичу Апышкову (1871-1939). Несомненный интерес представляет его биография. Дворянин, инженер-полковник царской армии, получивший превосходное образование, выпускник Петербургского кадетского корпуса, а затем Михайловского военного училища он после нескольких лет службы на Кавказе и в Польше в 1897 году поступает в Николаевскую инженерную академию в Петербурге. Эта учеба не мешает ему посещать живописный и архитектурный классы Академии художеств. В начале 1900-х годов В.П.Апышков, защитив диссертацию, получает право преподавать в своей академии. Первым осуществленным архитектурным проектом В.П.Апышкова в эти же годы стал особняк С.Н.Чаева в Петербурге. Затем он спроектировал целый ряд зданий, построенных в Москве, Киеве, Пензе и других городах. В 1911 году по проекту В.П.Апышкова был сооружен мост через Неву, носящий имя Петра Великого. Он по-прежнему увлекается живописью, изображая фасады своих домов, их интерьеры, а также отдает должное русскому пейзажу. После революции профессор Инженерной академии В.П.Апышков переходит на службу к новой власти, активно работая как преподаватель и архитектор. В 1932 году вместе с академией он переезжает из Ленинграда в Москву. Два года спустя Военно-строительное управление НКО предлагает В.П.Апышкову разработать проект зданий дома отдыха начсостава Красной армии в Архангельском. Эскизный проект с видом на южный фасад новых корпусов с акварельной отмывкой, мастерски исполненный тушью, в тяжелой багетной раме долгие годы висел в кабинете начальников санатория, сменявших друг друга. Перед нами открывается блестящий образец сталинского ампира. В ноябре 1934 года В.П.Апышков возглавил созданную в Архангельском архитектурно-художественную мастерскую. Этому строительству придавалось первостепенное значение, и для координации разного рода организационных вопросов был создан наблюдательный совет, в который вошли ряд руководителей главных управлений Наркомата обороны. Среди них мы видим такие фигуры, как С.С.Каменев (1), А.В.Хрулев (2), Г.М.Штерн (3) и другие, широко известные в 30-е годы имена. Но прежде чем начать строительство новых корпусов, нужно было разобрать оранжерейные флигели, а заодно и снести «руинные римские ворота», примыкавшие к одному из них. Это живописное сооружение конца XVIII века было символом былого величия античного мира и зримым образом приближавшейся эпохи романтизма. Тогда же решили снести памятные колонны, установленные в честь посещения усадьбы императорами Александром II и Николаем II, которые высились по линии центральной оси большого партера и неизменно обращали на себя внимание каждого посетителя дворцово-паркового ансамбля. В те времена классовая ненависть к самодержавию не знала границ. Для обеспечения строительства материалами от станции Павшино до Архангельского была проведена железнодорожная ветка длиной почти десять километров. В ту пору, когда разворачивалось строительство крупного сана-

79


торного комплекса, а в придворцовых флигелях кипела работа по превращению их в спальные корпуса, в Архангельском закрыли местную церковь. По словам очевидцев иконы сожгли, а в стенах храма XVII века, закрасив наскоро росписи, устроили рабочее общежитие. Проблема жилья для строителей стояла предельно остро. На стройке, которая велась в основном силами управления военно-строительных работ (УВСР-12) во главе с дивизионным инженером А.И.Азаровым, числилось около 2000 рабочих и плюс к этому 300 человек ИТР. В большинстве своем рабочими являлись молодые деревенские парни, хлынувшие в города и на стройки, когда в результате коллективизации, почти повсеместно, стал исчезать традиционный уклад сельской жизни, когда люди лишились скота, лошадей и орудий труда. К тому же в 1932-1933 годах в ряде районов страны свирепствовал голод. Поэтому вопрос с общежитиями в Архангельском так же, как и на других стройках, необходимо было решать. И тут возникла идея перестроить под общежитие знаменитый усадебный театр, построенный по проекту П.Г.Гонзага. К счастью, от этого отказались. Для размещения строителей и персонала дома отдыха началось строительство рабочего поселка или, как говорят в Архангельском до сих пор, – «городка». В сравнительной близости от старой усадьбы, на склоне холма начали строить двухэтажные каркасно-засыпные дома с печным отоплением. Вскоре на городке появился клуб-столовая, а также невзрачная постройка барачного типа, где разместился детский сад. Что касается школы, то она была выстроена для крестьянских детей еще в конце XIX века на средства семьи Юсуповых. Нужно сказать, что строительство санаторных корпусов шло далеко не гладко, не хватало квалифицированных мастеров для отделки фасадов и интерьеров. Многотиражная газета «За образцовую стройку», выходившая в ту пору в качестве органа парткома и постройкома, как правило, называла строящиеся корпуса «новыми дворцами». В это понятие вкладывался характерный для 30-х годов идеологический смысл. Эти «новые дворцы» явно противопоставлялись дворцу, связанному с именами прежних владельцев, угнетавших крепостных и живших за их счет. Теперь новые дворцы строились для народа. Такую же роль играли и строящиеся в это же время станции Московского метрополитена. В декабре 1934 года, когда открылась первая очередь дома отдыха, сюда приехали первые отдыхающие. Это были в большинстве своем сравнительно молодые люди, как правило, участники гражданской войны. Все они командиры Красной армии, в конце 20-х – начале 30-х годов получили достаточно профессиональное образование. Они были полны сил и оптимизма и очень гордились своими воинскими званиями. Дальнейшая жизнь многих из них была и героической, и трагичной – репрессии, захлестнувшие страну в 1937 году, не миновали и армию. Бои на озере Хасан и реке Халхин-Гол, зимняя война с Финляндией в 1939-1940-х годах и, наконец, Великая Отечественная, с которой большинство из них уже не вернется. Отдадим должное памяти этих людей. Многим запомнилась фотография середины 30-х годов, где на катке, залитом на большом партере, носятся в лыжных костюмах и буденовках рядом с мраморными античными богами, мудрецами и философами жизнерадостные крепкие люди, полные сил и энергии. Для нужд первой очереди дома отдыха были приспособлены также ряд помещений в восточной части дворца. Там размещалась библиотека, затем радиоузел, временное жилье для врачей, общежитие для поваров и т.д. Тогда же для служебного подъезда дворца были изготовлены застекленные дубовые двери, на бронзовой накладке дверной ручки было выбито – «Артель «Честный труд». С 1934 по 1938 год дом отдыха возглавлял бригад-врач (на современном языке полковник медслужбы) И.М.Фридеман. За это время были выстроены но-

80


вые корпуса, облицованные гранитом на уровне первого этажа. Вестибюли завершались мраморными парадными лестницами и расписными плафонами. Особенно выделялась своим убранством блещущая хрустальными люстрами и белыми колоннами столовая между корпусами, врезанная почти целиком в естественный склон холма. Из столовой можно было выйти к верхней площадке монументальной лестницы, спускавшейся к Москве-реке. А крыша столовой стала великолепной смотровой площадкой, с которой открывался вид на один из самых прекрасных среднерусских пейзажей. В заглубленных внутренних двориках на высоту 5-7 метров били фонтаны.

Неизвестный художник. Руинные римские ворота и оранжерейные флигели. 1840-50 гг. Из фонда музея «Архангельское»

Строительство новых корпусов дома отдыха. Из фонда РГАКФД. 1935 год

В эти же годы был построен ряд служебных зданий, в том числе «ампирный» кухонный флигель, который соединялся тоннелем с центральной столовой, а также котельная, телефонная станция и восстановлена плотина на речке Горятинке, вследствие чего вновь появились пруды, известные еще в XVIII веке. Можно было бы перечислить имена целого ряда руководителей и начальников отдельных участков, создававших этот сложный и очень впечатляющий комплекс. И все-таки необходимо назвать несколько фамилий руководителей строительства: А.И.Азаров и В.П.Хандриков, ведущие специалисты В.М.Моисеев, С.С.Максимов, Г.Г.Берзин, С.И.Ботин, И.Е.Голуб и многие, многие другие. К сожалению, главный архитектор проекта Владимир Петрович Апышков не смог увидеть завершения этого строительства, так как в 1935 году из-за всяческих неурядиц, дополнительных согласований и массы организационных трудностей вышел в отставку и вернулся к себе в Ленинград. Архитектурный надзор и проектные работы продолжали в Архангельском его бывшие сотрудники Н.Л.Касперович и Ю.Ю.Меленевский. Весной 1937 года строительство этого комплекса было завершено, и в соответствии с приказом Наркома обороны назначена комиссия по приемке новых зданий и сооружений дома отдыха Красной армии. Председателем ее назначен командующий Московским военным округом маршал С.М.Буденный. Акт приемки датирован 16 мая 1937 года. Так начался новый этап в истории этой военной здравницы. Через четыре года в феврале 41-го она получит новый статус и новое наименование – Центральный санаторий Красной армии «Архангельское». Теперь спустя 75 лет со времени завершения строительства новых корпусов, можно дать вполне объективную оценку, насколько масштабно и композиционно точно они были вписаны в дворцово-парковый ансамбль,

81


созданный на рубеже XVIII-XIX столетий. Разумеется, по сравнению со старыми оранжерейными флигелями эти корпуса слишком велики по высоте и длине фасадов, благо, их объемы в значительной степени прикрываются кронами деревьев регулярного парка. Несомненной заслугой В.П.Апышкова, которому принадлежит архитектурно-планировочное решение, является сохранение естественной связи дворцово-паркового ансамбля с живописными подмосковными далями, той самой волшебной перспективой, которая открывается с верхней террасы парка. Правда, и здесь не обошлось без досадных потерь. Крыша углубленной в землю столовой, которая представляет собой великолепную смотровую площадку с балюстрадой примерно на два метра выше уровня большого партера и, таким образом, в определенной мере нарушает идеальную перспективу ансамбля. В 1938 году дом отдыха начсостава Красной армии возглавил Я.А.Ашмарин. К этому времени в его ведении, кроме вновь построенных корпусов, находилось сравнительно небольшое по размеру одноэтажное здание, которое занимал ранее подмосковный санаторий Кремля. Теперь по приказу НКО он предназначался для кратковременного отдыха с семьями высшего руководства Наркомата обороны. Сюда приезжали маршалы, командармы и среди них в 1940 году начальник Генерального штаба Красной армии Г.К.Жуков. В том же 1940 году вышел в свет небольшой, но прекрасно оформленный и отпечатанный на фабрике Гознак путеводитель «Архангельское». Начинается с того, как молодой стройный командир Красной армии садится в легковую машину и едет на отдых в Архангельское. Далее следует краткая история старинной усадьбы, но большая часть путеводителя посвящена новым дворцам, лечению и спортивным играм отдыхающих, здоровому отдыху и радости жизни в этом прекрасном уголке Подмосковья. Кроме текста, заставок и небольших гравированных рисунков, изображающих жизнь крепостных, в путеводителе мы находим целый ряд фотографий санатория довоенного времени. Однако мирные дни уже подходили к концу. Поэтому начальнику санатория Я.А.Ашмарину и его заместителю по медицинской части И.М.Фридеману выпала почетная миссия принимать не только героев Хасана и Халхин-Гола, но и будущих самых известных военачальников Великой Отечественной войны. Под руководством этих военврачей была подготовлена и проведена эвакуация санатория и коллекций музея на Урал в октябре 41-го года. Примечание: При подготовке данной статьи использованы некоторые материалы из книги Г.З.Блюмина «Берег счастливый». М. Юнона, 2010 г. ______________________________________________ 1 - Каменев Сергей Сергеевич (1881-1936) – бывший полковник царской армии, перешедший на сторону советской власти, известный военачальник времен гражданской войны. С 1927 по 1934 годы заместитель Наркома обороны, командарм I ранга. 2 - Хрулев Андрей Васильевич (1892-1962) – один из основных организаторов и руководителей службы тыла Красной армии, генерал армии. 3 - Штерн Григорий Михайлович (1900-1941) – участник гражданской войны, главный военный советник Республиканского правительства Испании 1936-1938 годов, командующий Дальневосточной армии с 1938 года, командарм I ранга. Осенью 1941 года расстрелян в тюрьме.

82


Е.А.Шевченко

В

НАХАБИНО Страницы истории 1901-1941

2012 году исполнилось 530 лет поселку Нахабино. Этой дате было посвящено несколько статей в районной газете. Кроме того, выпущен целый ряд отдельных изданий, с которыми можно познакомиться в библиотеках. Редакция альманаха «Красногорье» также не могла оставить без внимания столь славную дату. В связи с этим мы предлагаем читателям часть большой работы, подготовленной нашим автором, жителем Нахабина Е.А.Шевченко, где освещается история этого городского поселения в первой половине минувшего века. В 1901 году в версте от села Нахабино была проложена Московско-Виндавская железная дорога (ныне Рижское направление). Она способствовала оживлению разных сторон жизни в этом древнем селе. В это время появилась и станция Нахабино с небольшим пристанционным поселком, типовым вокзальным павильоном (таким же, как в Павшине). Только Нахабино стало куда более крупной железнодорожной станцией с целым рядом станционных путей, водонапорной башней и другими необходимыми сооружениями. Тогда же на речке Нахабинке была построена водокачка. С помощью парового двигателя стационарного паровоза приводились в действие насосы, подававшие воду в водонапорную башню. Эта башня сохранилась до наших дней и находится в рабочем состоянии. Поблизости от станции строятся кирпичный, черепичный и механический заводы. Владельцем кирпичного завода был И.Я.Рот. От станции Нахабино в сторону Павловской Слободы и Николо-Урюпина были проложены железнодорожные ветки, которые вели к лесоразработкам. Рядом с речкой Болдинкой, на ее правом берегу, французским инженером А.Биллионом была построена шелкокрутильная фабрика. На ее территории, кроме одноэтажной цеховой постройки, существовали кузница, деревянное здание заводоуправления и какие-то службы. Ткачихами на фабрике работали, как правило, женщины, сюда брали девочек, начиная с 10 лет. Большей частью они были жителями окрестных деревень. Рабочий день продолжался почти 12 часов, и зарплата была крайне невелика. На другом берегу речки Болдинки, почти напротив шелкокрутильной фабрики, когда-то находилось поместье Б.И.Воробьева и дворцовые земли, на которых стояло сельцо Болдино. Оно впоследствии стало собственностью того же помещика. С 1913 года владельцы этого имения неоднократно менялись. Последним владельцем имения стал местный фабрикант И.Я.Рот, вероятнее всего родом из обрусевших немцев. Об этом имении напоминают остатки старинного парка с его лиственницами, кедрами, кленами и липами.

83


В апреле 1905 года узловая железнодорожная станция Нахабино оказалась центром больших событий. Здесь прошла первомайская демонстрация и митинг железнодорожников, рабочих и крестьян из других ближайших мест, в том числе с фабрик Ново-Никольского и Банек. В этот период рабочие пытались остановить фабрику Биллиона, но из этого ничего не получилось. По статистическим данным в 1911 году в Нахабине было 118 дворов. Здесь находились земское училище и казенная винная лавка. 18 апреля 1917 года в Нахабине состоялся большой митинг, на котором собралось до 12 тысяч рабочих, крестьян и солдат со всего Тушинско-Гучковского района. Он проходил под лозунгами большевиков, его участниками была принята революционная резолюция. Об этом событии свидетельствует мемориальная доска, установленная на здании вокзала. В ноябре того же года работницы шелкокрутильной фабрики создали молодежную организацию «III Интернационал» (предтеча комсомола). В нее записались 130 человек. В годы гражданской войны фабрика была закрыта изза отсутствия сырья. Бывших работниц трудоустроили на другие предприятия.

Водокачка (фото начала 20-го века)

Кирпичный завод Рота (фото начала 20-го века)

После Октябрьской революции в двадцатых годах бывшее поместье Рота было национализировано и передано сельскохозяйственной коммуне «Демарт», которую создали артиллеристы, демобилизованные после службы на арсенале в Павловской Слободе. Коммуна имела пятнадцать гектаров земли. В 1927 году в Нахабине был создан колхоз «Химик» из семи бедняцких и середняцких хозяйств. Его организатором стал Михаил Сергеевич Харпаев. В колхоз вступило несколько семей: Баранниковы, Павловы, Гусевы, Харпаевы, Данилины и семья учителя Василия Ефимовича Стклянкина, который стал в хозяйстве счетоводом. Два года спустя коммуна «Демарт» и колхоз «Химик» объединились. Этот колхоз получил название «Новая жизнь». В начале 30-х годов все мелкие коллективные хозяйства вокруг Нахабина были объединены в крупный колхоз «Динамо» (в 1957 году он вошел в состав совхоза «Ильинское-Усово»). Начиная с 20-х годов, благодаря размещению на его территории учреждений и предприятий военного ведомства, а также наркомата путей сообщения, Нахабино стало быстро расти и все более принимать городской облик. В 1921 году в Нахабине для нужд Главного военно-инженерного управления РККА были переданы здания бывшей шелкокрутильной фабрики Биллиона. Вскоре для испытаний и совершенствования инженерной техники был создан военноинженерный полигон, для которого выделили около трех тысяч гектаров между Нахабиным и Николо-Урюпиным. Впоследствии этот полигон неоднократно менял свое наименование. В 1934 году при очередной реорганизации он по-

84


лучает статус института. Пять лет спустя из его штата исключаются мастерские. На их базе создается самостоятельная структура – ремонтные мастерские, а уже во время войны они преобразуются в ремонтно-механический завод Управления оборонного строительства РККА (в послевоенные годы завод №542 по ремонту инженерного вооружения). Институт строит лабораторные и административные здания и становится градообразующей организацией южной части поселка. На окраине парка бывшего имения И.Я.Рота в 30-е годы появляются первые в Нахабине три жилых кирпичных дома. Они стоят и сегодня (дома №1, 2, 3 по улице Карбышева). Долгие годы в строениях бывшего имения размещался детский сад. Около 70 лет назад пространство между железнодорожной станцией и институтом застраивается одно- и двухэтажными деревянными домами, по сути дела, бараками (улицы Институтская и Начсоставская). На месте сельца Болдино и прилегающей к нему территории институтом с первых лет пребывания в Нахабине было организовано подсобное хозяйство. В 1928 году в Нахабине насчитывалось до 140 домов. Часть из них имели веранды или террасы. Эти дома чаще всего сдавались под летние дачи. В ту пору в селе работали клуб, библиотека и читальня, были открыты кооперативный магазин и кредитное общество. Село тянулось по обе стороны Волоколамского шоссе на полтора километра. Интересно, что электрическая станция давала свет только зимой, а летом не работала. В 1931 году на улице Станционной стояли десять домов и начала застраиваться улица Лесная. За три года до начала войны Нахабино и Болдино были объединены. В результате появился рабочий поселок Нахабино.

Нахабино на карте 1886 года Население поселка в те годы насчитывало немногим более четырех тысяч человек. Вот перед нами картина Нахабина начала сороковых годов: двадцать три дома государственного жилого фонда (из них только три кирпичные на восемьдесят квартир), три магазина и одна чайная, а также около трехсот индивидуальных жилых домов. Не забудем еще баню, артезианскую скважину и небольшую канализационную станцию. Дорог и тротуаров с твердым покрытием практически не было. Промышленность была представлена ремонтными мастерскими, артелью «Сатурн» и мебельной фабрикой.

85


Таким было Нахабино к началу войны. Осенью и зимой 1941 года Московский оборонительный рубеж находился рядом с Нахабином и проходил через деревню Желябино. Так же, как по всей стране, местная промышленность начала работать для фронта. Ремонтные мастерские изготовляли пулеметные колпаки со специальными станками – упорами, сборно-разборные деревянные конструкции для фортификационных сооружений, металлические крючья для линий электропередач и электрозаграждений. Из железнодорожных рельсов изготавливались противотанковые ежи, а также противопехотные малозаметные препятствия и шанцевый инструмент. Артель «Сатурн» и мебельная фабрика также перешли на выпуск военной продукции. В цехах артели шили противогазные сумки, белье, рукавицы, а на мебельной фабрике изготавливались конструкции из дерева для оборудования рубежа обороны. В первые дни войны перед инженерами института была поставлена задача разработать систему быстрого оборудования оборонительных рубежей, создания эффективных заграждений против немецких танковых соединений. На его базе осенью 1941 года было организовано управление военно-полевого строительства, силами которого оборудовался Московский оборонительный рубеж. От редакции: Об истории Нахабина в годы Великой Отечественной и в послевоенные годы автор расскажет в следующем номере альманаха «Красногорье».

86


ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА Николай Иванович Лебедев

В

этом году, когда отмечается 80-летие нашего района, хочется вспомнить имена тех людей, которые долгие годы были на слуху красногорцев, часто повторялись ими, вольно или невольно становились нарицательными. У старшего и среднего поколения не было привычки говорить «Поедем в Ново-Никольское», все говорили «Поедем на Лебедевку». Откуда это взялось? Имя Николая Ивановича Лебедева носила текстильная фабрика, которая работает и сегодня. Нужно заметить, что это старейшее предприятие района, основанное еще в 1885 году и входившее когда-то в «Товарищество Знаменской мануфактуры» Поляковых. После революции фабрики были национализированы, на каждой из них появился «красный» директор, но долго работать им не пришлось. В 1923 году из-за отсутствия сырья фабрики в Ново-Никольском и Баньках были закрыты. Но четыре года спустя Ново-Никольская фабрика снова вошла в строй. Именно тогда ей присвоили имя Н.И. Лебедева. Николай Иванович Лебедев родился в деревне Горлово Тверской губернии в 1882 году. Семья жила бедно, и Николай в 12 лет поступил на Тверскую мануфактуру. Не желая мириться с существующими порядками, Николай смолоду начинает участвовать в забастовочном движении рабочих. В 1903 году он вступает в РСДРП, и с этого времени вплоть до ареста в 1906 году его жизнь тесно связана с Тверской партийной организацией, в работе которой он принимает активное участие. После выхода из тюрьмы Лебедев приезжает в Петербург и поступает на бумагопрядильную мануфактуру Гука. Он активно включается в работу профсоюза текстильщиков, и вскоре его избирают членом правления, а затем председателем союза текстильщиков.

87


За участие в рабочем движении Николая Ивановича в июне 1911 года арестовали и выслали из Петербурга на два года под надзор полиции. Вернувшись, он работает токарем на заводах «Вулкан» и «Новый Лесснер» и вновь уходит с головой в профессиональное движение, на этот раз в союзе металлистов. В дни Февральской революции лесснеровцы избирают Лебедева в свой комитет. Борясь за усиление большевистского влияния на заводе, Николай Иванович весной 1917 года принимает активное участие и в работе профсоюза текстильщиков. В середине марта было образовано временное Центральное бюро профсоюзов, куда в числе четырех большевиков избирают и Николая Ивановича Лебедева. В июне 1917 года он становится председателем Петроградского союза текстильщиков. В сентябре на заседании Петроградского совета профсоюзов Н.И.Лебедева вместе с другими большевиками избирают в исполнительную комиссию. Во главе с Н.И.Лебедевым Петроградский совет профсоюзов руководит борьбой рабочих-текстильщиков, участвует в противостоянии корниловскому мятежу, создает отряды Красной гвардии. После Октябрьской революции совет уделяет большое внимание борьбе с саботажем, создает контрольные комиссии на текстильных предприятиях. В мае 1918 года его направляют в Москву, где Николай Иванович занимает пост секретаря Всероссийского совета союза текстильщиков. Позднее он входит в комиссию по организации Главного управления текстильной промышленности. Как секретарь ЦК союза текстильщиков Н.И.Лебедев заботился о подборе и воспитании новых кадров. В работе с людьми его отличала прямота и, несмотря на внешнюю суровость, он пользовался уважением и любовью товарищей. 4 августа 1927 года Николай Иванович Лебедев скончался после тяжелой болезни. Ему было всего 45 лет. И чтобы оставить память о нем, было решено присвоить это имя текстильной фабрике в Ново-Никольском. В новые времена в названии фабрики этого имени уже нет.

88


Ю.В. Воронцов

Я ВИДЕЛ ВОЙНУ В

ойна началась в тот день, когда мне исполнилось 5 лет. Детская память в это время уже способна отчётливо воспринимать события. Деревня Назарьево Шаховского района Московской области – место моего рождения. Здесь находятся все мои «корни». Здесь родились и жили мои родители, мои бабушки и дедушки, и я здесь жил до 14 лет, пока не закончил семилетнюю школу. Наша деревня считалась глухим местом, поскольку была в 125 километрах от Москвы и в 20 километрах от Волоколамска. В ту пору у нас не было ни радио, ни телефона, газеты попадали к нам не так часто. Люди жили слухами. Любые вести получали от приезжего или прохожего человека. Однако страшная весть о войне разнеслась мгновенно, мигом охватила всех деревенских. Они сразу поняли, что война, о которой много говорили, стала реальностью. Мои родители были крепкой супружеской парой. Отец женился в 1935 году и сразу ушел на военную службу, мать осталась жить в родительском доме. Через год родился я. В 1937 году отец вернулся из армии, но в деревне не остался, а поступил на работу на завод в Красногорске. Он снимал угол в доме в Черневе. Вспоминаю, что наша бабушка по отцу жила на другом конце деревни. Её муж не вернулся с первой мировой, и у нее остались на руках два сына, старший из них мой отец с 1913 года. После второго замужества и смерти мужа у нее остались ещё двое сыновей, таким образом она одна воспитывала четырех детей. Каждое воскресенье в любую погоду отец из Красногорска приезжал к нам в деревню, помогал, как мог, по хозяйству. От ближайшей железнодорожной станции Бухолово три километра он шел пешком. Когда мне исполнилось четыре года, меня привезли в гости к отцу в Чернево, и я запомнил тот тесный угол, где он жил. Меня угощали сладким чаем с бутербродом, густо намазанным сливочным маслом. Я по-детски был рад всему этому. С началом войны отец жил только заводом, который, по его рассказам, сразу перестроился на военный лад. Люди ежедневно уходили в армию по повесткам и добровольно. Но отец получил «бронь» и должен был вместе с заводом эвакуироваться в Новосибирск. Он сообщил нам, чтобы готовились к отъезду. И вот наступил этот день наших проводов в Сибирь. Плакали и причитали наши бабушки, горевали соседи – вся деревня участвовала в этих проводах. Вереница людей, сочувствующих и завидующих нам, шла по посаду (улице) за груженой вещами телегой. Дед отвез нас в Волоколамск. Мы уезжали в неизвестные края и, казалось, что расстаемся навсегда. Было начало октября, стояла сухая красивая осень. Деревья ещё не успели сбросить свою листву. На дорогах было безлюдно – еще не чувствовалось приближения войны.

90


Ученики третьего класса. Юрий Воронцов в первом ряду крайний слева. Назарьево. 1947 год В Красногорске мы временно поселились у брата отца дяди Вани в двухэтажном бревенчатом доме напротив пекарни. В семье у дяди было четыре человека. Они жили в комнате площадью 16 или 18 метров. Все это длилось, наверное, две недели. Были трудности с оформлением документов, приобретением продуктов в дорогу, а главное откладывались сроки подачи состава. Уже стали частыми бомбёжки на подступах к Москве. Наконец, был объявлен день и час отъезда. Под вечер, когда стемнело, отправились с вещами к проходной завода. Шли по Советской улице. Окна домов были заклеены газетными полосами, ни одного огня, город был погружен в темноту. Только прожекторы в небе искали вражеские самолёты да гул моторов и отдельные далекие разрывы напоминали о приближении фронта. Эшелон формировался на заводской территории. Нас пропускали через ворота у проходной, что напротив нынешней площади Оптиков. Состав состоял из товарных вагонов с трехярусными нарами по обе стороны теплушки и печка посередине. Вся площадь на погрузке была завалена вещами, оставленными людьми, уехавшими предыдущим эшелоном. Они взяли с собой только самое необходимое, остальное, что наживали годами, пришлось оставить. Моей маме Полине Михайловне отец вместе с начальником эшелона показал наше место под нижними нарами, где ей с грудным ребёнком на руках и мною, пятилетним мальчиком, а также двумя мужчинами (отец и его брат Алексей) надо было ехать в далёкие края. Оглядев все это, мать решительно сказала: «Я никуда не поеду, буду умирать на родной земле». Отец не мог ничего возразить. Решили в Сибирь не ехать. А что делать дальше? Выход один – возвращаться в деревню. Вернулись с вещами в дом дяди Вани. Отец срочно отправился на станцию Павшино, достал билеты на проходящий поезд до Волоколамска. Как потом оказалось, это был последний состав. Поздно вечером погрузились в поезд и утром при91


Медведевы – родственники по линии Полины Михайловны, матери Ю.В.Воронцова (третья справа стоит). Дед М.А.Медведев в первом ряду слева. Назарьево.1930 год ехали в Волоколамск. Нас в деревне никто не ждал. Ни сообщить, ни позвонить мы никому не могли. Был страшный момент – мы шли навстречу врагу вопреки всякой логике. Отец и мать находились в шоковом состоянии. Необходимо было что-то делать. И вот началось наше путешествие до деревни пешком по той же дороге, по которой две недели назад ехали с вещами на лошади. Нас было пятеро: отец, его брат 18 лет, моя мать с шестимесячным ребёнком на руках и я за её подолом. У каждого за спиной рюкзак – всего 8 мест тяжелой поклажи. Шли целый день, перенося вещи одну за другой на видимое расстояние. К вечеру одолели полпути и остановились в деревне Аксёново. Попросились переночевать у дальней родственницы моей бабушки Ольги. Все удивлялись и говорили: вы идёте навстречу смерти, хотя сами не ведали, что с ними будет. Ранним утром, оставив часть вещей у бабы Оли, двинулись дальше. На дороге было тихо, ни гражданских людей, ни транспорта мы не встретили. Правда, попадались разрозненные группы красноармейцев, которые сами не знали, где находятся немцы и что происходит кругом. К вечеру, наконец, подошли к своей деревне. Она была уже на виду и оставалось пройти около километра. В низине виднелась речка Колпянка и мост через нее. Рядом был вырыт противотанковый ров и построен временный мост. Хорошо был виден больничный городок, обслуживавший в основном жителей нашей деревни. И здесь мы впервые почувствовали дыхание войны. Командир с группой солдат преградили нам дорогу. Кто такие? Почему идёте навстречу врагу? В деревне немцы, мы должны взорвать все мосты. Проверили у нас документы. Но наши объяснения, что там наш дом, наши родные, во внимание не принимались. Хорошо, что две сотрудницы больницы убедили военных людей разрешить нам перейти мост. На подходе к околице навстречу нам кинулись бабушки и дедушки, которые искренне радовались, что снова вместе. И вот мы опять в родном

92


доме, среди своих. К нам из соседней деревни перебралась старшая сестра моей матери с семьёй из трех человек, чтобы вместе встретить все страдания и несчастья и, если придётся, вместе умирать. Деревня очень изменилась. Везде были отрыты окопы или землянки, рекомендуемые для укрытия. Мой дед подготовил несколько укрытий напротив дома в палисаднике, а также в овраге. Кроме того, вырыл ямы, куда спрятал ценные вещи и продукты – картошку и зерно. Колхозный скот был угнан на восток, а своя живность оставалась ещё во дворе. Прошло несколько дней томительного ожидания. Мост пока оставался цел, местность вокруг деревни была заминирована. Никакой информации не поступало. Да и кругом, казалось, ничего не происходило. Отсутствовала даже видимость какой-то обороны. Жили слухами – один тревожнее другого. Как поведут себя оккупанты? Нашей семье было чего бояться. У деда и бабушки было ещё три сына-коммуниста, очень известные в деревне люди, правда, жили и работали они в Москве и эвакуировались вместе со своими организациями. К великому счастью, за время оккупации никто из наших соседей не стал предателем. Передовые немецкие части были нацелены только на Москву, поэтому подолгу они в деревне не задерживались. Немцы твердили: «Москва капут». Они это твердили, пока не получили настоящий отпор во время контрнаступления Красной армии в начале декабря 1941 года. Страшный вой моторов вражеских бомбардировщиков по вечерам, которые шли на Москву, наводил ужас. Отзвуки далёкой канонады напоминали, что война где-то близко. Основные немецкие части двигались в стороне от деревни по главным грунтовым и шоссейным дорогам: Лотошино – Волоколамск и Можайск – Руза – Волоколамск.

Будущие родители Ю.В.Воронцова: Полина Медведева (вторая слева) и Василий Воронцов (справа сидит) с учениками Назарьевской школы. 1923 год Мы в нашем Назарьеве все ждали. Конец октября. Дождливый ненастный день. Под вечер разнёсся слух: идут! Большая колонна немцев быстрым шагом вошла в деревню и двинулась вдоль одного из посадов. Мы увидели металлические фургоны, запряженные парой или четвёркой здоровенных

93


Баба Оля с ведром молока после полуденной дойки возле дома. Назарьево. 1949 год битюгов. В каждом сидели немецкие солдаты в чёрных плащах и касках. Некоторые из них следовали пешим порядком. Оккупанты чувствовали себя хозяевами положения – им никто ничем не угрожал. Все мы от малого до старого спрятались по домам. Осмотрев обе улицы, фашисты, как по команде, остановились, спешились и направились по избам. Разместившись, они принялись во дворах разводить костры и готовить еду. Брали все, что попадалось под руку: ловили кур, резали свиней и овец. Мы с волнением прислушивались к чужой речи: «Матка, куры, яйко», «Рус – капут», «Москва – капут». Отдохнув, немцы приказали молодым мужчинам собраться в центре деревни. Их построили в две шеренги, заставили взять друг друга под руки и погнали по дороге. Фашисты с автоматами наизготовку следовали сзади на небольшом расстоянии. Таким способом они проверяли, нет ли мин. В тревоге и страхе наши деревенские преодолели километров 15 до деревни Тимково под Волоколамском. На ночь их закрыли в сарае. Когда стемнело, немцы охрану сняли, и арестанты, сломав запор, разбежались, кто куда. Отец вернулся поздно ночью. Огородами тайком прошел к дому, где хозяйничали незваные гости, взял спички, еду, какую-то одежду, попрощался и ушёл в лес. Там он провёл двое суток. К счастью, вскоре немцы от нас ушли по направлению к линии фронта. Наступила передышка, но ненадолго. В скором времени в деревню вступила новая часть. Так продолжалось почти весь ноябрь. Немцы, видимо, собирались остаться у нас навсегда. Был назначен староста. Им стал бывший председатель колхоза. Через него с помощью переводчика новые хозяева собирали людей на разного рода работы: расчищать снег на дорогах, копать ямы под захоронения и многое другое. Слава Богу, в нашей деревне за всё время оккупации никого не расстреляли и не повесили. Поначалу немцы очень боялись партизан. Но воинским частям, следовавшим через Назарьево, некогда было уделять внимание тому, что происходит на занятых территориях. Эти авангардные подразделения стремительно продвигались к Москве. В начале декабря мы заметили, что поведение оккупантов изменилось – их боевой настрой несколько спал. С передовой стало поступать большое количество раненых солдат. В нашем доме разместился лазарет. Умерших хоронили наскоро прямо в центре деревни. С приближением нового года с востока всё слышнее стала доноситься артиллерийская канонада. На гори94


зонте ночами было видно багровое зарево. Бабушка Ольга время от времени выходила в огород, прислушивалась и радостно сообщала – наши приближаются. Все домочадцы свято верили, что оккупанты у нас долго не задержатся, их обязательно погонят. Наступило рождество. Немцы начали праздновать, завели патефон, заиграла музыка, зазвучали бравурные песни. Однако взрослые приметили, что из их лексикона исчезла фраза «Москва–капут». Все восприняли это, как добрый знак. Стояли сильные морозы, температура порой опускалась ниже 30 градусов. Деревня снова замерла в ожидании. Было ясно, что немцы готовятся к обороне. На задах устанавливали минометы, в домах и других постройках прорубали амбразуры для пулеметов. Все больше и больше с передовой стало поступать раненых. Иногда безнадежных и тяжелых оставляли в сенях, где они замерзали. В середине декабря артиллерийская стрельба уже слышалась совсем рядом. Отдельные снаряды падали на деревню. К вечеру 13 января немцы стали торопить жителей освободить дома и укрыться. Ночь наша семья провела порознь, вместе с соседями мы сидели в землянках, вырытых в овраге недалеко от дома. Было очень страшно: с грохотом рвались снаряды, велся интенсивный пулеметный огонь, от разрывов мин дрожала земля. Мимо нас проходили немецкие разведчики. Иногда немцы заглядывали и к нам в землянку, до отказа забитую людьми. Взрослые ждали последнего часа или чего-то невероятного: могут бросить к нам гранату или утопить нас в колодце, который находился рядом. К счастью, эти опасения не сбылись. Лишь к утру наступило затишье. Когда стало совсем светло, мы услышали русскую речь: «Есть кто живой? Выходите». У блиндажей и землянок стояли наши солдаты в белых полушубках, валенках, с автоматами наперевес. Потом в деревне их уважительно величали «наши сибиряки». Началось радостное безудержное братание. Нам разрешили вернуться в дом, но как только мы вышли из оврага, в центре деревни раздался мощный взрыв. Мгновенно разнеслась тревожная весть: немцы нас бомбят. Все опять бросились к укрытиям. Сколько прошло времени в ожидании, не знаю, но других взрывов не было. Но и этот единственный бомбовый удар большой мощности имел серьёзные последствия. Бомба попала в дом семьи Кукушкиных в тот момент, когда там было много наших солдат и жителей, вернувшихся из укрытий. Хозяйку дома нашли в сотне метров за оврагом, а на месте дома зияла большая воронка, которую потом называли кукушкиной ямой. Многие годы летом деревенская ребятня с упоением купалась в ней, не ведая, откуда взялся здесь этот прудик. В январе от оккупантов был освобожден весь Шаховской район. А весной после таяния снега обнажилось все, что осталось после боев: мины, снаряды, патроны, какое-то военное имущество, а также трупы немецких и наших солдат. Советских воинов хоронили с почестями. Фашистов из временных могил в центре деревни переносили в другие места. Война уже шла за пределами нашей области. Но до деревни доносился гром артиллерийской канонады. Все новые и новые наши военные части и боевая техника следовали в западном направлении. Враг длительное время держал оборону в районе Ржева – Погорелого городища, всего в 30-40 километрах от нас. Советские войска никак не могли одолеть немцев в течение весны и лета 1942 года. А деревня пожинала плоды прошедших боев. Во главе с ребятами постарше мы занялись очень опасным делом: сбором патронов, снарядов и других трофеев. Матери и бабушки очень переживали

95


за нас. И не без оснований. Многие мои сверстники погибли, занимаясь этими «игрушками». В деревне постепенно налаживалась мирная жизнь. Из взрослых оставались только женщины и несколько стариков. Моей матери в ту пору было 30 лет. Начался весенний сев. Пахали и сеяли на быках, потому что лошадей забрали. Есть было нечего. В редком доме уцелела корова. Хлеб пекли сами. Зерно мололи вручную на домашних мельницах. Это был тяжелый труд. Чтобы получить муку, жернов крутили 3-4 человека. Меня, семилетнего мальчика, тоже впрягали в эту работу. И все это переносилось безропотно, так как все понимали, что иначе нельзя. Горе и плач охватывал деревню, когда с фронта приходили похоронки. Все верили в победу. Молились Богу, чтобы поскорее закончилась проклятая война. И вот дождались. Рано утром в майский солнечный день мы увидели нашу учительницу Тамару Алексеевну Фефелову, которая бежала по посаду, стучала в окна и кричала: «Бабы, что же вы спите, чертовки! Война-то кончилась!» Таким мне запомнилось 9 мая 1945 года. Мне было 9 лет и я учился во 2 классе. День Победы всегда встречаю с волнением. От редакции: Юрий Васильевич Воронцов с 1951 года связал свою жизнь с Красногорском. Работал на КМЗ, получил высшее образование, стал секретарем комитета комсомола завода. Затем работал в горкоме КПСС. Ветеран труда КМЗ, почетный ветеран Подмосковья, а также почетный гражданин нашего района.

96


В.Ф.Румянцева

ОНА СЛУЖИЛА НА ФЛОТЕ П

ротяжный пароходный гудок заглушил крики провожающих, которые настолько близко подались к причальной стенке, что, казалось, вот-вот сорвутся в Волгу. Стоя на палубе, Наташа махала яркой косынкой оставшимся на берегу отцу, матери, сестре Вере и деду. Пароход быстро сносило течением, и вскоре родные лица превратились в размытые пятна. Наташа заплакала, хотя при прощании не уронила и слезинки. Куйбышев остался далеко позади. Она отошла от борта, куда долетали брызги от работающих плиц (пароход был старый, колесный)… Войну она уже видела, хотя и не была на фронте. В сорок первом после девятого класса устроилась на работу в сборочный цех завода №69 им.Ленина. С началом войны в городе и на заводе часто звучала сирена воздушной тревоги. Фашисты бомбили Москву, но пробиться к столице им часто не удавалось, поэтому многие бомбы падали на подмосковные деревни и города. В сентябре семья Наташи уехала в Куйбышев, где жили родители матери и отца. Там она устроилась на оборонный завод. Ее поставили ученицей к опытному фрезеровщику дяде Коле. Уже через два месяца девушка самостоятельно изготовляла плашки, цанги, сверла. Все для фронта! Фронт требовал все новых и новых партий мин, которые делались на бывшем автотракторном заводе. Несмотря на скудное пропитание, многочасовые смены, люди держались. Немцы рвались к Москве, и с фронта поступали тревожные вести. Но все верили в победу. В апреле сорок второго Наташу Тихонравову вызвали в военкомат. Усталый военком спросил: «Хотите служить Родине?» Наташа в первую минуту не знала, что ответить, но потом нашлась: «Я и так служу». «Я имею в виду армейскую службу», – уточнил военком. Ее направляли на флот. Она вдруг представила себе войну на море, которое знала по жизни в Крыму, где одно время работал ее отец. Атаки с воздуха на корабли особенно опасны. Это Наташа видела в кино. Но то в кино… Она запомнила слова отца: «Море так море. Не в нашем характере унывать. Надо служить там, куда посылают». Ее отца звали Николай Александрович Тихонравов. До революции он, крестьянин Самарской губернии, перебрался в город. Устроился на завод, где и вступил в партию большевиков. Занимался подпольной работой. И не случайно в списках делегатов Второго Всероссийского съезда Советов была фамилия большевика Н.А.Тихонравова. На съезде он представлял революционных солдат Самары. Жизненный путь его был нелегок. Он часто менял место жительства, работал там, куда посылала партия… Наташа присоединилась на палубе к самарским девчатам. Перед ее глазами проходили волжские берега. Плыли спокойно, как в мирное время.

97


Н.Н.Тихонравова. Красногорск. 1970-е годы В Сталинграде они пересели в поезд, направлявшийся в Новороссийск. Навстречу попадались составы с ранеными. Чем дальше на юг, тем острее ощущалось дыхание войны. Девчата пели «Священную войну», к которой они теперь приближались ежеминутно. Первый раз сигнал «Воздух!» прозвучал под Краснодаром. Все высыпали из вагонов, прячась, кто где мог. На этот раз обошлось без жертв. Под Армавиром все повторилось, но и на этот раз обошлось. Девчата притихли. Исчезли шутки и смех, лица их стали строже. А когда прибыли в Новороссийск, почувствовали себя на войне. Путь от вокзала до Дома моряков им показался очень длинным. И везде военные, военные. Будто никогда не было здесь мирных жителей. Наташа вместе с другими девчатами занималась строевой подготовкой, изучала винтовку, зубрила Устав. Впервые стреляла из винтовки и стреляла, к своему удивлению, хорошо. Потом они принимали присягу. Многие плакали, повторяя слова этой клятвы. Вчерашняя школьница надела военную форму. Каждый мужчина был на особом счету. И Наташа, как и многие из прибывших с ней девчат, освоила работу киномеханика. Ей определили место при госпитале. Война войной, а человек, уцелевший в атаке, имел право на маленькие радости. Во время демонстрации фильма раненые забывали о боли, мысленно переносились в мирную жизнь. Но основным занятием стал уход за ранеными бойцами, моряками с базы торпедных катеров, атаковавших военные суда и транспорты противника. Это были отчаянные ребята, презиравшие смерть. Наташа видела, как они мужественно переносили боль, даже шутили: «Ничего, сестренка, мы еще повоюем!» И девушка вскоре привыкла к бессонным дежурствам, ночным походам на мотоботах к транспортам с ранеными. Их привозили из Керчи и Севастополя, Феодосии и Новороссийска. Перегружать раненых на мотоботы приходилось в море, не обращая внимания на волну и атаки фашистских самолетов. Наташа вместе с другими санитарками карабкалась по крутому трапу на высокий борт транспорта, спускалась в трюмы, пропахшие лекарствами и солдатской кровью. Отовсюду доносились стоны и крики раненых. То и дело она слышала: «Сестричка, помоги». Вынося на себе раненого, снова спускалась в трюм. На морских переходах, в которых она участвовала, иногда выдавались часы затишья. Думалось только об одном, чтобы 98


не налетели фашисты, не раздался бы вой бомб, падающих на беззащитное судно. Позже Наталья Николаевна удивлялась, как могли молоденькие девчата выдерживать такую нагрузку. Иногда после боевого дежурства не хватало сил стянуть с себя мокрое обмундирование – так и валились спать. После короткого сна – забытья – они снова принимались за свою бесконечную работу. На всю жизнь ей запомнились месяцы, проведенные под Новороссийском. Под огнем противника их 46-й госпиталь эвакуировал раненых бойцов из легендарного десанта Цезаря Куникова. – Они казались нам богатырями, – вспоминала впоследствии Наталья Николаевна. – Это были герои. Они выстояли на Мысхако, на узкой полосе Малой Земли, где простреливался каждый сантиметр. Раненые, вывезенные оттуда, казались нам вернувшимися с того света. Ей запомнилась дорога на Туапсе. Деревья вдоль нее стояли без листвы и ветвей, изрешеченные осколками и пулями. Раненых с катеров на машины нужно было перегружать быстро, чтобы противник не успел пристреляться. Однажды немцы засекли скопление санитарных машин и открыли огонь из орудий. В спешке Наташа не обратила внимания на то, что ногу задело чем-то горячим. Только услышала за спиной кто-то сказал: «Сядет в машину, почувствует». В кузове полуторки она глянула на ногу, увидела разорванный сапог и кровь и чуть не лишилась сознания. Так она оказалась среди раненых.

Коллектив БТЗ цеха фотообъективов КМЗ: начальник бюро Н.А.Пушкин (в центре), сидят Н.Н.Тихонравова (слева), Г.Н.Ковалевская (справа), стоят слева направо Н.И.Фролова, Е.П.Вершинина, Н.В.Чирятникова, Л.П.Кочнова. Красногорск.1972 год После госпиталя ее перевели в другую часть. В это время советские войска освобождали Крым. Настроение у всех было приподнятое. Наташа теперь часто меняла место службы. Из Поти их отдельную катерную батарею перевели в Севастополь, где она и встретила День Победы… Война кончилась. Все надо было начинать сначала. И Наташа Тихонравова вернулась в Красногорск в сборочный цех КМЗ. Здесь мы с ней и познакомились. Она работала распредом, я – фотолаборантом. Продолжить образование ей тогда не довелось. Много дел на заводе и дома – тяжело болел отец. В сорок 99


седьмом его не стало. Наталья Николаевна поступила на курсы мастеров, а затем окончила вечернюю школу. Работа, учеба, маленькая дочка – все это чем-то напоминало военные будни. Но она шла дальше. В 1957 году получила диплом оптико-механического техникума и стала работать мастером. Цех год от года осваивал новые виды продукции. Речь идет об объективах для заводской фотоаппаратуры. Будучи мастером и стараясь разобраться в причинах брака, она брала негодный объектив и вместе со своими работницами разбирала и собирала его. Всегда ровная и приветливая, она вызывала уважение. Поэтому много раз ее выбирали в цехком и заводской комитет профсоюза, а меня – председателем цехкома. Общественная работа не помешала ей вырасти до инженера-нормировщика в бюро труда и заработной платы своего цеха. Рассказывая о судьбе этой женщины, я невольно ловлю себя на мысли о том, что она была олицетворением целого поколения, прошедшего войну и нашедшего свое место в мирной жизни, служившего примером для молодых.

100


79


В.Л.Рапопорт

ЖИЗНЬ В АРХАНГЕЛЬСКОМ Записки музейного человека (Продолжение. Начало в №11-15 «Красногорья»)

О

т рассказа доктора В.М.Куликовского о его, можно сказать, нелегальной поездке из Берлина в Париж в мае 1945 года вернемся в Архангельское конца 60-х годов. В это время шла реставрация церкви Михаила Архангела. Работа подходила к концу. Витрины и стенды для экспозиции были сделаны на том же деревообрабатывающем комбинате Министерства обороны, что готовило такие же для «Колоннады». И теперь перед нами встал совсем непростой вопрос: что экспонировать в здании церкви? Казалось, ответ лежит на поверхности: нужно представлять прежде всего древнерусское искусство и, разумеется, иконопись. Но что делать с идеологией, как быть с «опиумом для народа»? Самые тяжелые времена прошли, но память о них была еще жива. И начались музейные хитрости. Выставка богородичных икон официально называлась «Образ женщины в древнерусском искусстве». Другая выставка, где главным было изображение святых воинов, именовалась «Героическое в древнерусском искусстве». Именно эту выставку посетил Алексей Николаевич Косыгин, рассказав попутно, как он побывал в знаменитом храме св. Софии в Константинополе (Стамбуле), который турки превратили в мечеть. Кроме этих выставок, в церкви экспонировались также: русский лубок, деревянная скульптура, церковное облачение, медные складни и тому подобное. Территория вокруг храма представляла собой не только старинное кладбище. Здесь было место, где издревле селились люди. Об этом свидетельствовали археологические раскопки, которые проводились в 1939 году профессором О.Н.Бадером. Он открыл так называемое «Дьяковское городище», которое существовало в начале нашей эры. Я встречался с этим известным ученым в конце 60-х годов, и мы вместе думали, как музеефицировать данный археологический памятник. Сделать это, к сожалению, не удалось. Рассказывая о музеефикации церкви и посещении одной из первых выставок здесь А.Н.Косыгиным, не могу не вспомнить об истории, которая произошла темным осенним вечером 1970 года. Наш опекун А.Н.Комаровский, имевший привычку обходить вечером территорию усадьбы, заметил, что музейные здания охраняются людьми преклонного возраста – сторожами санатория. Поэтому он решил усилить охрану, организовав караул из солдат – военных строителей. Как правило, в стройбате служило много уроженцев Средней Азии. Одного из них отправили охранять церковь. Этот умелец решил нести службу по всей форме и вырезал себе деревянный автомат. Как

111


известно, солдатам-строителям оружие не выдавали. В этот вечер Алексей Николаевич Косыгин, приехав из Москвы, как обычно, отправился на прогулку. На подходе к церкви послышался окрик: «Стой, кто идет!» Солдатику повезло, без единого выстрела его разоружили. И на следующий день началось расследование. Дело дошло до начальника Генерального штаба. Больше солдат для охраны музея, к сожалению, не выделяли. Основная заслуга в организации первых выставок в церкви принадлежала Михаилу Михайловичу Красилину. Выпускник факультета журналистики МГУ, он был страстно увлечен древнерусским искусством, и это будет его основной профессией. В результате он стал известным специалистом-экспертом, сочетая в себе знания иконописи и авангардного искусства. Миша пришел в музей в конце 60-х годов совсем молодым человеком. Вскоре он женился на прелестной музейной девушке Галине Зелениной, работавшей в ГМИИ им. А.С.Пушкина. По этому поводу был подготовлен специальный выпуск нашей стенной газеты «Музейный работник». Она целиком была заполнена стихами: одами, мадригалами, сонетами, баснями, эпиграммами, посвященными этому торжественному событию. Помню две строчки из стихотворной мозаики прославления: Мы пьем советское АИ За всех невест из ГМИИ. Миша и Галя сохранили эту газету, и я увидел ее вновь 30 лет спустя. Реставрация церкви в Архангельском, организация там выставок – все это способствовало моему знакомству и увлечению культурой древней Руси, начиная с памятников архитектуры. Я учился чувствовать их красоту. С большой благодарностью вспоминаю первые поездки начала 60-х годов по старой Ярославской дороге. Какие там открывались чудеса: ансамбль ТроицеСергиевой лавры, Спасо-Преображенский собор и монастыри ПереславльЗалесского над синим Плещеевым озером, сказочный Ростовский кремль, яркие ярославские храмы!.. Первым, кто возил нас на эти экскурсии от московского экскурсбюро, был отставной капитан речного флота Сергей Васильевич Васильев, высокий худощавый старик в капитанской фуражке и белом кителе. Он поражал нас своими знаниями и необыкновенной любовью к миру старинных русских городов. А еще была Третьяковка, «Богоматерь Владимирская», проникновенная рублевская «Троица», музей его имени в Спасо-Андрониковом монастыре, церковь Грузинской иконы Божьей Матери в Никитниках с ее фресками кисти Гурия Никитина и других мастеров. И пошло, и поехало, и остановиться было уже невозможно… В 1968 году я поехал в Ярославль, чтобы договориться с местными реставраторами направить в Архангельское мастера по изготовлению осиновых лемехов для покрытия глав нашей церкви. Разумеется, я не мог пропустить экспозиции древнерусского отдела в Ярославском музее. В тот день в музее был выходной, но меня пустили, и я ходил в залах совершенно один. В этой тишине среди множества икон я увидел главное изображение Толгской иконы Богоматери. Меня словно током ударило, и я почувствовал, что появилось какое-то новое зрение. Так, по большей части стихийно, я открывал для себя этот удивительный мир. Никогда не забуду впечатление, которое произвела на меня деревянная скульптура начала XVIII века «Христос в терновом венце», поступившая в Переславский историко-художественный музей из какой-то маленькой сельской церкви. Я много раз бывал в Переславле и испытываю к этому городу самые нежные чувства. Помнится, как водил нас по его памятникам тогда еще молодой, а позже прославленный архитектор-

112


реставратор Борис Иванович Пуришев. Он многое сделал для реставрации ансамбля Горитского Успенского монастыря. В этих стенах был еще жив старый монастырский сад. И вот однажды наши коллеги из Переславля, приехав в гости в Архангельское, привезли с собой громадную корзину яблок. В моей жизни было еще много разных музеев, в т.ч. музеев-усадеб, где я учился видеть вещи, чувствовать время и улавливать атмосферу. В этом смысле много давало общение с такими близкими нам музеями, как Останкино и Кусково. В Кусково в 60-е годы работали два первоклассных музейщика – Иосиф Моисеевич Глозман и Леонард Владиславович Тыдман. У них я учился познавать русскую усадебную культуру. Особенно нас поражал И.М.Глозман. Перед войной он учился в Киевской консерватории и собирался стать скрипачом. Потом фронт, ранение, искалеченная рука и начало музейной профессии. Человек тонкий, знающий, деликатный, который никогда не повышал голоса, он, как никто, чувствовал художественное единство и красоту этой шереметевской усадьбы. Иногда, как будто бы невзначай, он устраивал нам неожиданные экзамены. Глядя с мягкой иронией, спрашивал: «Ну, какого времени это кресло?» Мы, молодые и решительные, сразу отвечали: «Людовика XVI». Он говорил: «Прекрасно, подделка девятисотых годов». Казалось, что он знает все. Ярким, неординарным мышлением отличался и Л.В.Тыдман, с которым я общаюсь уже более 40 лет.

Субботник по уборке территории музея. Сотрудники музея: стоят (справа налево) А.А. Харитонова, Л.С. Белоцерковский, В.А. Евдокимова, Р.В. Фролова; сидит С.И. Фильцева. Архангельское. Осень 1977 года

113


Помню суровую директрису музея Кусково Ольгу Федоровну Баранову, красивую женщину с решительным и очень сложным характером. Однажды я приехал в Кусково на конференцию, заранее зная, что мне не избежать уколов со стороны Ольги Федоровны. Поэтому я решился на один неожиданный шаг: как только началось ее резкое выступление, я достал из портфеля букет васильков, который купил заранее, и положил его перед нею на стол. Она не ожидала такого приема, и, кажется, это благотворно подействовало. Я был хорошо знаком и с директором музея Останкино Эльзой Александровной Котляровой и ее сотрудниками. В знак особого расположения они водили нас на чердак театрального зала, показывали старинную машинерию, в т.ч. знаменитую машину «Гром». В Итальянском павильоне Останкинского дворца я впервые услышал клавесин, когда получил приглашение на концерт старинной музыки в исполнении Андрея Волконского. В зале яблоку негде было упасть. Будущий директор этого музея Виктор Вдовин начинал свою карьеру в Архангельском в качестве экскурсовода. В 70-е годы мы стали регулярно проводить совместные научные конференции трех наших музеев, к которым подключался еще и музей-заповедник «Коломенское». Дружеские отношения связывали нас с целым рядом ведущих московских музеев и загородными дворцами-музеями Ленинграда, а также несколькими отделами Эрмитажа. Многих ведущих специалистов мы приглашали в Архангельское, получая от них консультации по целому ряду вещей из нашего собрания. Так, например, у нас не раз бывала Нина Александровна Ашарина – заместитель директора ГИМа, крупнейший специалист по русскому художественному стеклу. В Государственном Эрмитаже мы одно время были связаны с Жаннетой Андреевной Мацулевич, человеком старой музейной закалки, известным знатоком парковой скульптуры. Мне запомнился приезд ее коллеги – зав. отделом мебели Эрмитажа Т.М.Соколовой, автора ряда книг, в т.ч. такого издания, как «Орнамент – почерк эпохи». Немолодая женщина, пережившая блокаду, она приехала вместе со своей сотрудницей Кирой. Внимательно осматривая мебель в экспозиции, заглядывала почти под каждый стол, изучала систему креплений конструкции, пока Кира не говорила ей: «Тетка, вставай!». Мы были очень ей благодарны за атрибуции и договорились об обеде для нее в санатории. Татьяна Михайловна пришла, села за стол и с грустью сказала: «Я блокадница и так много есть не привыкла». А жизнь в Архангельском шла своим чередом. 1967 год стал довольно значительной датой в моей биографии. Во-первых, исполнилось 30 лет, а во-вторых, минуло пятилетие нашей совместной жизни с Клавдией Дмитриевной. Наконец, в том же году кончились наши коммунальные будни, поскольку мы получили квартиру. Радости не было предела – 28 квадратных метров с паркетными полами, ванная, горячая вода, маленькая, но собственная кухня с кафельной стенкой, небольшой, но такой уютный балкон - и все это впервые в жизни. Вскоре нам установили телефон. Обо всем этом можно было только мечтать. Как мы покупали новую мебель, ковер по открытке и хрустальную чешскую люстру, - это отдельная история. Клава была серьезным человеком, поэтому на девочек не разменивалась, и в 1969 году родила еще одного сына. Мне его вручили на лестничной площадке в старом родильном доме города Красногорска, в здании, построенном еще в конце XIX века местным фабрикантом Я.А.Поляковым. Этого дома теперь уже нет, а ведь Клава тоже родилась здесь. Я долго думал, как назвать младшего сына и решил, что назову его Марком. Клава не была в восторге, но, в конце концов, согласилась. Позже я вспомнил, что этим именем звали моего прадеда по матери. Итак, нас стало четверо, и мы все больше чувствовали себя

114


полноправными местными гражданами. Купили сарай с погребом, затем обзавелись небольшим садовым участком, стали, как все, сажать огород, и вообще казалось, что жизнь удалась. В новой квартире я, по примеру отца, стал собирать домашнюю библиотеку и, прежде всего, детские книги. Клава тоже сделала свой вклад, когда привезла из материнского дома 30 томов Диккенса, а я постепенно приобрел своих любимых писателей – А.П. Чехова, А.И. Куприна, И.А. Бунина. Что же касается музея, то там делались первые шаги по реставрации театра, которому в 1968 году исполнилось 150 лет. С середины 30-х годов театр был закрыт для посетителей, и нам предстояло вдохнуть в него новую жизнь. Как известно, это деревянное здание, построенное в 1818 году по проекту П.Г. Гонзаго, не использовал��сь у князя Н.Б. Юсупова в качестве театральных подмостков, а служило единственным в своем роде музеем знаменитого декоратора. Этот несравненный мастер, около сорока лет проживший в России, написал для сцены юсуповского театра в Архангельском 12 перемен декораций.

Открытие парковой скульптуры в Архангельском. Сотрудники музея А.Ф. Шклярук (слева) и А.А. Карев. Весна 1980 года. Четыре из них и занавес чудом сохранились до наших дней. Они написаны клеевыми красками, площадь каждого задника более 60 кв. м. Чтобы увидеть их, надо было одно за другим поднять эти огромные полотнища, которые, как французские шторы, собирались над сценой крупными складками. Зрелище, которое открывалось после каждой перемены, поражало своей перспективой. Особенно волшебно выглядел «Малахитовый зал», где сохранились не только задник, но и кулисы. Беда заключалась в том, что по-

115


казывать все эти сокровища было нельзя, так как при подъеме полотнищ осыпался красочный слой. Поэтому обычно сцену закрывал перспективный занавес, изображающий зал с богатым убранством. Для укрепления красочного слоя одним из ведущих реставраторов Центра им. И.Э. Грабаря Ниной Захаровной Быковой была разработана специальная методика и особый состав на спиртовой основе, который использовался в работе с этими декорациями. Разумеется, проведение реставрации здания, окраска фасадов и интерьеров, укрепление полов, электрическое оборудование и многое другое - все это было бы невозможно без участия нашего покровителя А.Н. Комаровского. И вновь этой работой руководила О.С. Горбачева. По найденному ею образцу старой обивки на шелкоткацком комбинате им. Розы Люксембург в Москве был заказан голубой бархат, которым обили ложи и скамьи в партере. Была сделана электрическая подсветка рампы, а зрительный зал освещался трехъярусной бронзовой люстрой с хрустальным убором – дар музея «Останкино». Ее реставрировал И.П. Жаренков. Так же, как в старину, эта люстра могла опускаться и подниматься специальной лебедкой, установленной на чердаке. В фойе театра в год его юбилея была устроена выставка портретов крепостных актеров работы французского художника Николя де Куртейля, жившего в Москве и исполнявшего заказы владельца усадьбы. Там же был выставлен гипсовый бюст крепостной певицы Софьи Малинкиной. В фойе висели красивые масляные лампы с зеркальными отражателями, а в боковых галереях – деревянные позолоченные бра в виде колчанов со стрелами. Посетители поднимались на высокое крыльцо, входили в фойе и оттуда попадали в ложи первого яруса. Наверное, никто из них ранее не мог представить себе, что в этом внешне достаточно аскетичном здании существует такой уютный и изысканный зал с оркестровой ямой, с пюпитрами и словно забытой музыкантами скрипкой. Далее их поражало зрелище живописного занавеса. В это время начинала звучать увертюра к опере Россини «Севильский цирюльник», и в рассказе экскурсовода появлялись пушкинские строки: Уже спустился вечер синий, Пора нам в оперу скорей, Там упоительный Россини, Европы баловень – Орфей. В этом зале для приглашенной публики музеем начинали устраиваться небольшие спектакли. Так здесь в концертном исполнении была поставлена опера «Орфей» русского композитора XVIII века Евстигнея Фомина. В этом же зале я впервые услышал чудесную хоровую капеллу под управлением А.А. Юрлова. Здесь мы отпраздновали 150-летие театра. Среди гостей было много музейщиков, особое приглашение передали для А.Н. Комаровского и его семьи. И поскольку юбилей был событием исключительным, мы подняли занавес и показали одну за другой все декорации. Такие спектакли-декорации были мечтой П.Г. Гонзаго и назывались у него «музыкой для глаз». Подобный спектакль был устроен впервые в день открытия театра для Александра I и его свиты в мае 1818 года. К этому празднику мы получили в подарок два музыкальных инструмента. Помните «забытую скрипку»? Это на ней в детстве пытались учить Мишу Красилина. Другой, куда более крупный инструмент нам подарил житель деревни Гольево Виктор Васильевич Красивичев. Это был столообразный рояль красного дерева 40-х годов XIX века. Отец Виктора выменял его в 20-е годы на мешок картошки. Он много лет стоял в крестьянском доме, и на нем просто спали. Сейчас этот рояль отреставрирован. Возможно, он скоро займет

116


свое место в фойе театра. Вообще, с роялями в театре не просто. Я помню, как с огромным трудом рабочие вносили на сцену для выступления какогото известного пианиста белый концертный «Стейнвей». Через несколько лет в театре была устроена выставка акварелей, видимо, крепостных мастеров, изображавших почти все декорации Гонзага, созданные для этой сцены. Позднее по заказу музея были исполнены в миниатюре их объемные макеты. С театром связана еще одна примечательная история. Эта операция называлась «Летучая мышь». Мы ее спланировали вместе с Андреем Ивановичем Чернышевым, который сменил Г.Л. Иванова на посту зам. директора по хозяйственной части. Сын тамбовского крестьянина, приехавший вместе с семьей на стройку санатория, он в годы войны стал летчиком-истребителем, и на его счету было несколько сбитых самолетов врага. После войны служил в Германии, потом в Баку, где овладел всеми секретами восточной кухни, чем очень гордился, и в звании подполковника вышел в отставку. Человек аккуратный, обязательный и по-крестьянски прижимистый, он был еще любителем оперы и... чая с травами. Вместе с ним мы решили избавиться от летучих мышей, которые жили на чердаке театра. Это угрожало сохранности декораций. Вечером, когда стемнело, и мыши вылетели на охоту, мы поднялись на крышу и закрыли пластиковой сеткой все слуховые окна. Но я не только гонял в театре летучих мышей. Помню, как показывал зал и сцену с декорациями известному американскому художнику Рокуэллу Кенту. Ему было уже за восемьдесят, но он вместе со своей женой Салли осмотрел все закоулки театра, перемазался в побелке и сказал: «Ничего, все вычистим щеткой», - я кое-что понимал по-английски. Он оставил мне несколько благодарственных строк, написанных на открытке с видом интерьеров дворца. Еще одна история была связана с Лилией Николаевной Делекторской, которой я показывал театр. Модель и муза знаменитого Анри Матисса, когда я упомянул имя художника, неожиданно спросила: «Разве Вы знаете этого мастера?» На что я внутренне обиделся. В 60-е годы были и другие памятные встречи, в т.ч. с композитором Игорем Федоровичем Стравинским. После многих лет жизни в эмиграции он, будучи уже очень пожилым человеком, вновь получил возможность приехать в Россию. Осмотрев дворец, мы вышли и остановились под колоннами портика. Его жена, которая была значительно моложе, постоянно твердила, обращаясь к публике: «Не подходите к Игорю Федоровичу, не задавайте ему вопросов!» Куда более живым и непосредственным было общение с другим музыкальным гением. Каким-то мокрым осенним вечером, когда дворец был уже закрыт, в кабинет вошел человек и, картавя на все буквы, сказал: «Я Ростропович, мы тут с женой и моим английским импрессарио. Покажите, если можно, музей». Я взял ключи и повел их во дворец. После этого мы еще долго гуляли по парку. Это было за два или три года до его высылки за границу. Музейный ренессанс, который начался благодаря А.Н. Комаровскому, в начале 70-х годов еще продолжался. В каретнике рядом с театром была устроена подсветка. Здесь были открыты створки ворот, и сквозь металлическую решетку посетители могли видеть три старинных экипажа, сохранившиеся из когда-то большой коллекции. На первом плане стояла роскошная по-

117


золоченная выездная карета начала XVIII века, а чуть дальше, правее, черная дорожная карета с гербом Юсуповых на дверце, в которой князь совершал дальние поездки.

Воплощались в жизнь и дальнейшие планы заместителя Министра обороны по расширению экспозиционных возможностей музея. На очереди был малый дворец «Каприз». (Продолжение читайте в следующем номере альманаха «Красногорье»)

118


Г.И.Алергант

Колхоз «Ленинский луч» 80-е — 90-е годы В

конце восьмидесятых годов в прославленном колхозе «Ленинский луч», награжденном орденом Трудового Красного Знамени, который демонстрировал на протяжении многих лет высокие экономические и социальные показатели, стали проявляться существенные сбои. Их замечали и на уровне района, и на уровне области, хотя до этого колхоз был образцовым хозяйством. Вспомним только, что в нем работало семь Героев Социалистического Труда. Эти люди заслуживают особого уважения и по сей день. Слава колхоза создавалась прежде всего трудом старшего поколения, в том числе и людьми, вернувшимися с фронта. Ни для кого не секрет, что труд в колхозах в первые послевоенные годы был крайне тяжелым. Колхозники не имели паспорта и были постоянно привязаны к хозяйству. Доярка по три раза в день ходила на дойку. Закрепленных за нею 10-12 коров надо было вручную накормить, подоить и отнести молоко в приемный пункт, слить его, помыть флягу. По завершении этой работы случалось принимать новорожденного теленка и поить его теплым молоком. Скот кормили сеном, дробленым зерном, силосом и корнеплодами, которые надо б��ло помыть и разложить по кормушкам. После тяжелого труда люди шли домой и работали в своих хозяйствах. Мне часто приходилось видеть, как женщины втроем сажали картошку: двое волокли плуг, а третья шла, регулировала глубину вспашки и бросала клубни. Потом эти двужильные бабы отправлялись еще на вечернюю дойку. И наши Герои И.И.Гетманская, Е.И.Козлова, Т.Ф.Сучкова, В.П.Щербатых и Н.А.Чобанова умудрялись давать больше молока и другой продукции, чем все в округе. В дальнейшем на фермах стали появляться доильные установки, тачки для подвоза кормов, однако труд доярки по-прежнему оставался тяжелым. Заведующий фермой В.А.Сорокин, также ставший Героем Социалистического Труда, обеспечивал порядок на ферме, своевременный подвоз кормов и, в конечном счете, рост продуктивности скота. Седьмым Героем Социалистического Труда в 60-х годах стал и председатель колхоза Т.С.Пряхин, которому в то время удалось добиться устойчивой рентабельности, рекордных удоев, высоких урожаев полевых культур и роста тепличного хозяйства. Очень важную роль в обеспечении колхоза свободными денежными средствами играли подсобные цеха - они позволяли колхозу иметь средства для строительства, приобретения техники, семян и удобрений. Подъем колхоза «Ленинский луч» еще в довоенные годы начался с приходом на пост председателя бывшего директора одного из московских заводов Арона Львовича Альперовича. Сначала новый председатель поставил задачу усилить дисциплину и навести порядок в хозяйстве. Затем он занялся созданием материально-технической базы. При нем были по-

102


строены скотные дворы, теплицы с котельной, подсобные цеха. Особое внимание он уделял подсобным цехам (речь идет об изготовлении целого ряда мелких металлоизделий) как источнику прибыли, которая позволяла хорошо оплачивать труд колхозников.

Председатель колхоза «Ленинский луч» Герой Социалистического Труда Т.С.Пряхин (в центре) принимает молодежную делегацию. 1955 год Уже в первые послевоенные годы колхоз стал образцовым хозяйством, которое показывали иностранным гостям. Именно здесь в 1949 году побывал лидер китайских коммунистов Мао Цзэдун. В конце сороковых годов принимается решение провести укрупнение колхозов за счет присоединения мелких хозяйств и привлечь к их руководству опытных руководителей из партийных и хозяйственных органов. Там, где руководитель соответствовал насущным требованиям, обладая достаточными знаниями и опытом, его оставляли и оказывали всяческую поддержку. В то время А.Л.Альперович как умелый руководитель входил в состав номенклатуры района. Между тем в 1952 году Арона Львовича перевели в отстающий колхоз « Путь к коммунизму», который он вывел в передовые, а «Ленинский луч» возглавил начальник районного земельного отдела Тихон Сергеевич Пряхин. Мы не должны забывать, что около 400 тружеников колхоза были награждены орденами и медалями. Особой награды – государственной премии СССР – был удостоен главный ветеринарный врач колхоза В.Н.Шарлай. Под его руководством ветеринарная служба не допустила ни одного инфекционного заболевания скота и ряда других болезней. Но, к сожалению, к концу 80-х годов, когда колхоз возглавлял Ю.И.Кубарев, положение хозяйства в какой-то мере пошатнулось. Из колхоза шли жалобы в разные инстанции из-за того, что у многих не сложились отношения с председателем. Особенно остро стоял вопрос обеспечения жильем, так как в хозяйстве работало много людей из других областей, так называемых «лимитчиков». Между тем былые заслуги и слава колхоза не давали новым работникам никаких преимуществ. В этой ситуации по рекомендации партийных органов было решено

103


обновить руководство хозяйством, хотя надо отдать должное Ю.И.Кубареву, руководившему колхозом почти 20 лет. В свое время он проявил себя как инициативный, думающий, внимательный руководитель, сумевший поддержать марку прославленного коллектива. В его бытность в колхозе был построен первый в районе коттеджный поселок, возведен большой тепличный комбинат, строились новые фермы, совместно с материально-технической базой Совета Министров СССР была введена в строй первоклассная сельская больница в Петрово-Дальнем, проведен капитальный ремонт школы и дома культуры.

Председатель колхоза «Ленинский луч» Ю.И.Кубарев (в центре) принимает делегацию из Болгарии. 1975 год

А.Л.Альперович с колхозниками на ржаном поле. 1947 год Однако все эти достижения не вели к значительному снижению уровня ручного труда и не создавали оптимальных условий для работы колхозников. В запущенном состоянии находились механические мастерские и гараж. На фермах и в теплицах все достигалось за счет ручного труда. В том числе отсутствовала зимняя стоянка для техники. Эти просчеты и недостатки, а также многочисленные жалобы явились основной причиной смены руководства. В соответствии с решением обкома партии в 1987 году я был рекомендован на должность председателя колхоза «Ленинский луч». Хочу заметить, что к этому времени я уже 17 лет руководил колхозом «Завет Ильича» и вместе с коллективом сумел вывести его в передовые хозяйства страны. О наших делах в колхозе «Ленинский луч» были наслышаны. Люди видели у нас и высокомеханизированные скотные дворы, и современные мастерские, капитальные гаражи, знали о новых многоэтажных жилых домах, прекрасном

104


клубе-столовой, детском саде и профилактории в Юрмале. Им было известно о нормальном климате в коллективе. Поэтому предложение рекомендовать меня председателем в «Ленинский луч» не вызвало возражений с их стороны. Зато в колхозе «Завет Ильича» несколько дней не давали согласия на мой переход в соседнее хозяйство. Их возражения были понятны, мне приходилось оставлять сплоченный, работоспособный коллектив. Но тогда решения партийного руководства не обсуждались.Так начиналось мое председательство в таком известном колхозе. Первое, чем пришлось заняться, – пресекать разброд и клановость в коллективе. Но справедливости ради нужно отметить, что до конца эту проблему все-таки решить не удалось. Хотя многие поняли, что по-старому жить и работать нельзя. И кроме того, очень важно было заинтересовать колхозников в конечном результате труда. Это стало возможным после того, когда началось строительство жилья, внедрение малой механизации на фермах и в тепличном хозяйстве, а также в мастерских, гараже и подсобном цехе. Мы начали строить малоэтажные дома в Дмитровском и Николо-Урюпине. Большое значение в малой механизации имело внедрение централизованной мойки корнеплодов и подготовки пойла для дойного стада. Прежде эта работа доставляла много хлопот и физического напряжения нашим дояркам. Началось строительство теплого модуля для размещения автомашин в зимнее время.

Вручение орденов и медалей колхозникам Красногорского района в Кремле. Во втором ряду в центре министр иностранных дел СССР В.М.Молотов. В первом ряду третий слева председатель колхоза «Ленинский луч» А.Л.Альперович; во втором ряду третий справа начальник районного земельного отдела (райзо) Т.С.Пряхин. Москва. 1948 год Кроме этих нововведений, мы начали совершенствование технологии переработки овощей. Так, например, при уборке урожая на поле оставалось много нестандартной продукции, которую затем или скармливали скоту, или просто запахивали. Чтобы сократить потери, ее стали собирать и отправлять в консервный цех, где после зачистки и сортировки пускали в переработку. Для этого потребовалось внедрить новейшие технологии вакуумного квашения капусты, сушки моркови и лука. Это во многом положило начало прогрессивным формам работы в колхозе. Наш колхоз выступил инициатором по созданию высокомеханизированной энергосберегающей животноводческой фермы будущего. Нам удалось выиграть всесоюзный конкурс в Государственном комитете по науке и технике СССР и получить в связи с этим бюджетные деньги на пятилетку в сумме, эквивалентной 30 миллионам

105


Китайская делегация на скотном дворе колхоза. В центре Мао Цзэдун. 1949 год долларов. Столь значительные средства были выданы для сооружения кругового коровника на 200 голов, а также новейшего кормоцеха по производству гидропонного корма и собственного биогазового комплекса, способного на 70% обеспечить все потребности фермы в электроэнергии. Вы спросите, что такое круговой коровник. Это кольцевой кормораздатчик с передвижными кормушками, за которыми двигалось бы все поголовье. Автором и руководителем опытных работ стал профессор Зиновий Яковлевич Жук из Всесоюзного института сельхозмашиностроения. Кольцевая конструкция коровника предусматривала размещение в центре его биогазового агрегата, о котором я уже упоминал. Суть работы этого агрегата заключается в том, что навоз не вывозится на поля, а помещается в огромную металлическую емкость. Туда же вносятся термофильные микроорганизмы и подается воздух. Бактерии превращают все это в биогумус – первоклассное удобрение и, кроме того, выделяется биогаз, который направляется в газогенератор. Очень важно, что в результате мы получали тепло и электроэнергию. Предварительные опыты показали высокую

Первый секретарь МК ��ПСС В.К.Месяц, второй секретарь ЦК КПСС Е.К.Лигачев и председатель колхоза «Завет Ильича» Г.И.Алергант в правлении колхоза. 1987 год

106


эффективность этой прогрессивной технологии. Вместе с этим проводился огромный комплекс работ на полях. Как известно, ранней весной растения начинают свой рост даже при температуре плюс один градус, а техника может выйти в поле только тогда, когда оно подсохнет. Чтобы ликвидировать этот вынужденный простой, профессор З.Я.Жук предложил проложить колеи и пустить по ним тридцатиметровый мостовой кран. На него попеременно помещались полевые агрегаты: вначале сеялки, потом косилки и брикетировщики. Чтобы семена при возвращении холодов не загнивали, их особым образом помещали в полиэтиленовую пленку, куда добавляли удобрения. Это авторское изобретение позволяло нам получать два урожая за лето. В наших-то неблагоприятных погодных условиях! Выращенная зерновая масса вместе с соломой в любую погоду брикетировалась и перевозилась в наш комбикормовый завод. Там с использованием солнечной энергии она доводилась до необходимой кондиции и отправлялась в гидропонный цех, где на собственной соломе проращивалась. Этот корм с удовольствием поедался коровами, телятами и даже поросятами. За три года мы сумели освоить 10 миллионов долларов и за счет этих средств создать новые технологии получения биогаза, гидропонного корма, построить и пустить свой комбикормовый завод. Большинство из указанных процессов опробовалось нами впервые в мировой практике. К сожалению, по известным обстоятельствам продолжить эту работу не удалось. Не менее важной отраслью колхозного производства являлся закрытый грунт. Поднять его до современного уровня могла только сельскохозяйственная наука. Интенсивное использование одних и тех же площадей способствует появлению в теплицах различных болезней, паразитов, нарушению нормального режима питания растений и снижает урожайность, ухудшает вкусовые качества овощей. Наука стала работать и в этом направлении. Она предложила большой арсенал химических препаратов, которые хоть уничтожают вредителей, но, проникая в плоды, делают их далеко не безопасными для здоровья. Но возможен и другой путь – это биологические способы борьбы с вредителями и селекция устойчивых сортов культурных растений. Именно его и выбрал коллектив. Основным координатором этой работы и стал для нас академик ВАСХНИЛ Герман Иванович Тараканов, автор большого количества изобретений. Он постоянно приезжал в колхоз, предлагал свои сорта и различные методы биологической защиты растений. Чтобы было понятно читателю, в чем суть метода, приведу один пример. В теплицах огромный вред растениям приносит маленький паразит – паутинный клещ, который распространяется в помещении воздушными потоками. Если с ним не бороться, то можно потерять до половины урожая. Ученые нашли его естественного врага, еще более мелкое насекомое, паучка фитосейулюса. Пока эти два представителя членистоногих выясняют между собой отношения, растения цветут, плодоносят и дают отличный урожай экологически чистой продукции. Герман Иванович учил премудростям науки своих прилежных слушателей: главного агронома по защите растений Г.Б.Борщеву, бригадиров Р.А.Петрову и З.М.Тлущак (к слову, дочь Героя Социалистического Труда И.И.Гетманской) и весь коллектив тепличного комбината. В результате объем урожая и качество овощей значительно выросли. Еще одна важная проблема решалась нами в те перестроечные годы.

107


Главный инженер колхоза С.А.Плахов (второй слева), Герои Социалистического Труда доярка Н.А.Чобанова, заведующий фермой В.А.Сорокин, доярки И.И.Гетманская и Е.И.Козлова. 1980 год Многие колхозники нуждались в жилье. Но целиком или даже частично финансировать строительство нашему хозяйству было не под силу. Правление приняло решение привлечь инвестора со стороны. Лучшим вариантом мы считали договор с советско-американской фирмой. Не только для того, чтобы получить дополнительные средства, но и обеспечить занятость в зимнее время наших полеводов, тепличников и других работников. Планировалось дополнительные средства направить на строительство многоэтажных жилых домов для колхозников. Нашим партнером стала совместная советско-американская фирма «Диалог». Эта фирма согласилась построить на наших землях большой завод для сборки компьютеров. На общем собрании было решено выделить под строительство производственных и служебных зданий территорию вблизи села Дмитровского. Кроме того, планировалось построить жилой поселок, культурно-спортивный комплекс, школу, детский сад и выполнить все инженерные коммуникации. Начальником строительства стал кандидат технических наук инженер колхоза В.Г.Есаков. Буквально через несколько дней на колхозной земле началась грандиозная стройка. Были спроектированы и выполнены в натуре подводка к селению Дмитровское газопровода и электрокабеля высокого напряжения. В первый год были построены и пущены в эксплуатацию газовая котельная, малые очистные сооружения, проведена разводка тепла на ферму, интенсивными темпами началось строительство здания завода площадью 50000 квадратных метров. К сожалению, в то время завершить все задуманное не удалось. Хотелось бы вспомнить о том, что колхоз «Ленинский луч», используя накопленный опыт и достижения науки, решил использовать экономические методы управления хозяйством. Вначале были созданы хозрасчетные аккордные подразделения в цехах. Первой ласточкой в этом деле стал коллектив свинофермы, возглавляемый Лидией Андреевной Шарлай. За ними потянулись коллективы консервного цеха под руководством В.Михайлюка, Петрово-Дальневской молочной фермы, возглавляемой

108


А.Романенко, и Николо-Урюпинской фермы во главе с А.Кузнецовым. Эти нововведения проводились в жизнь на интенсивно работающем предприятии. Следует отметить, что в последние годы работы коллектива колхоза мы ежегодно поставляли более 9500 тонн молока, более 600 тонн мяса, свыше 6000 тонн овощей, в том числе 3000 тонн овощей закрытого грунта – огурцов, томатов, лука и т.д., около 2000 тонн картофеля и даже в пределах 1 млн. штук отличных роз. В общей сложности колхоз поставлял продукции на 11 с лишним миллионов рублей. Если взять всю продукцию, произведенную коллективом, который насчитывал 1300 работников, и поделить ее на существующую в то время норму ежегодного потребления одним человеком мяса, молока, овощей и картофеля, то получится, что один наш колхозник в год кормил свыше 20 жителей города полным набором вышеназванных продуктов. В то время как американский фермер, производящий в отличие от нас только один вид сельскохозяйственной продукции, мог накормить им от 30 до 50 горожан. Годовая прибыль хозяйства составляла 7,5 млн. рублей. Причем в то время мы продавали молоко по 40 копеек за литр, мясо по 2,8 руб. за килограмм, а картофель вообще шел по 5 копеек за килограмм. Вместе с тем перестройка народного хозяйства страны вступила в новый этап. Появились законы и распоряжения по разукрупнению сельских предприятий и выделению фермерских наделов. Каждый колхозник мог теперь получить свой земельный пай, которым он мог распоряжаться по собственному желанию. В первое время этот земельный пай составлял у нас более 3 гектаров, но техники для обработки земли у бывших колхозников не было, поэтому появилась необходимость создать мелкие агрообъединения. Правда, новые веяния иной раз приводили к абсурду. Так, по телевидению было предложено горожанам выезжать на колхозные поля и помогать в уборке урожая. Часто это сводилось к элементарному воровству. Московские автобусы стали доставлять на наши картофельные и овощные поля огромное количество «добровольцев». Сохранение урожая вынудило нас организовать охрану полей. Кроме этого, сельсоветы стали выделять по 6-8 соток земли на колхозных полях под будущее индивидуальное строительство. Очень скоро наши поля в Тимошкине, Степановском, Дмитровском, Николо-Урюпине и других деревнях покрылись частоколом табличек с фамилиями владельцев. В этих условиях правлению колхоза необходимо было что-то оперативно решать. Большинство колхозников считало необходимым разукрупнить наше многопрофильное хозяйство и создать на его базе небольшие хозрасчетные самостоятельные подразделения, некое подобие конфедерации. Взаимоотношения между партнерами предлагалось сделать договорными с четко прописанными правами и обязанностями. Возглавляли эту группу колхозников главный экономист В.Сугробов, заведующий тепличным комбинатом В.Назаров, бригадир полеводческой бригады А.Функ и другие. Категорически против этой идеи выступили главный инженер В.Прусаков, бывший секретарь парткома Г.Зудилина, заместитель главного бухгалтера О.Бондарь и другие. Первые призывали создать в хозяйстве самостоятельные коллективы, владеющие своим наделом земли, а также приобретенной в колхозе техникой, семенами, скотом и прочим. Вторые считали, что выделение из общего землепользования имущественных паев уничтожит колхоз, раздробит его на мелкие части, превратит крупное высокомеханизированное предприятие в мелкие малопроизводительные подразделения. Многочисленные бурные собрания, проходившие на протяжении двух лет, не оставались без внимания руководителей района. На

109


Секретарь парткома В.Н.Шарлай (слева) и председатель колхоза «Ленинский луч» Г.И.Алергант. 1989 год них несколько раз бывал первый секретарь горкома КПСС В.Н.Пахарев и неоднократно председатель горсовета Р.С.Попкович. Но конфликтующие стороны не смогли найти общего языка. Конечным результатом этих баталий явилось сокращение колхозной пашни с трех до одной тысячи гектаров. Стала падать дисциплина, участились случаи хищений животноводческой и тепличной продукции. Предлагаемые правлением колхоза меры по упорядочению внутрихозяйственных отношений не имели успеха. В итоге если в 1989 году каждый колхозник мог получить свой земельный пай в размере 3 гектаров без выделения в натуре и объединить его с коллегами для создания небольшого сельхозкооператива, то три года спустя тот же колхозник уже получал в натуре около 1 гектара земли для индивидуального мелкотоварного производства. Конечно, грустно вспоминать все это, но от подлинной истории колхоза «Ленинский луч» не уйдешь. В результате всех перемен Красногорский район потерял многопрофильное сельскохозяйственное предприятие. От редакции: Уже миновало первое десятилетие нового века. Москва активно расширяет свои границы. На смену стандартным жилым домам идет широкое индивидуальное малоэтажное строительство. Объективность такова, что земли вблизи мегаполиса неизбежно привлекают внимание, особенно в Красногорском районе с его развитой инфраструктурой и живописной природой. Давайте вспомним, что 80 лет назад, когда было принято решение о создании Красногорского района, на его территории было 52 колхоза, потому что тогда в каждой деревне было свое небольшое коллективное хозяйство. Но времена меняются. За послевоенные годы территория района значительно сократилась, сократились и площади земель сельскохозяйственного назначения. И этот процесс, хотим мы того или нет, продолжается.

110


99


Ю.Б.Грозовский

ЭТО ЗАБЫТЬ НЕЛЬЗЯ О

тец мой, Борис Абрамович Грозовский, уходил на фронт 3 июля 1941 года. Наша семья в то время жила в Днепропетровске. Глава семьи работал заместителем начальника городского финансового отдела, имея воинское звание старший политрук запаса. Моя мать, Галина Яковлевна Московская, была инструктором райкома партии. Родители поженились в 1929 году. Они сыграли комсомольскую свадьбу. В семье Грозовских родилось трое детей с разницей в пять лет каждый. Тридцать седьмой год не обошел стороной и нас. В 1935 году отец был редактором городской газеты «Большевик Полтавщины», а годом позже его перевели в город Изюм заместителем председателя исполкома городского совета. Потом год с лишним отсидка и допросы в разных тюрьмах Украины. К счастью, его выпустили в 1938 году. В 1941 году, уходя на фронт, отец оставил матери аттестат и справку, что она является женой командира. Я помню, что при прощании слез почти не было. Настрой был на скорую победу. Мать, прижимая к себе годовалую дочку, твердила: – Боря, возвращайся живым… Что я без тебя буду делать с этой оравой? Отец не выпускал изо рта папиросы, прикуривая одну от другой, и молчал. Он недавно вернулся с военных сборов и хорошо понимал, что война будет затяжной и что он вряд ли вернется домой. Я, шести лет от роду, пытался играть с его револьвером. Отец, отняв у меня эту «игрушку», сказал: – Галя, постарайся сберечь детей. Может, судьба не даст нам пропасть. Он надел гимнастерку, подпоясался широким ремнем со звездой, поцеловал нас по очереди и, обняв маму, еще раз повторил: – Береги детей! Время стирает какие-то подробности тех далеких лет. Многие события видятся фрагментарно. Я уже не помню, что за чем шло, но бомбежки, щели во дворе детского сада, где мы укрывались, и начало эвакуации отпечатались в памяти навсегда. Жен командиров с детьми отправляли на поезде в Ставропольский край. Мама была старшей этой большой группы. Нас выгрузили на какой-то станции. Было начало зимы. В полях лежал снег. Мама добилась на станции, чтобы нашей группе выделили несколько саней, и глубокой ночью мы отправились в село Сухая Падина. Помню черную ночь с яркими огромными звездами и стаи волков, которые нас сопровождали на всем пути до села. Всех определили на житье по сельским избам. ”Сухая Падина” – колхоз на Ставрополье. Где-то рядом Северный Кавказ. Я помню, как в годы войны люди помогали друг другу. Моя мать в этом

166


Б.А.Грозовский. 1946 год

Г.Я.Московская. 1982 год

колхозе стала секретарем партийной организации. Вместе со всеми ходила на работы в поле. Заготавливали сено. Работали до глубокой ночи. В колхозе был табун первоклассных коней. В конце лета 1942 года немцы рвались на Кавказ, и нас еще раз эвакуировали. Мы гнали с собой табун из 20 лошадей. Несколько женщин - конюхов довели его в целости и сохранности. Дорога была страшной. В полях бродил голодный брошенный скот. Всюду валялись туши павших коров. На корню гнил урожай… Конечной точкой нашего пути был город Чарджоу в Туркмении. Для отправки туда нас собрали на станции Червленная Северо-Кавказской железной дороги. Этот железнодорожный узел запомнился навсегда. Детей и женщин какой-то умник заставил подняться по крутой лестнице на довольно большую площадку, где когда- то стоял огромный резервуар для воды. На этой площадке на высоте 25-30 метров, огороженной хлипкими поручнями, нас посреди ночи настиг налет фашистской авиации. Немцы на бреющем полете обстреливали станцию, стоящие на путях поезда и нашу вышку. Станция горела. Скольких убило на вышке и на земле, я не знаю. Первые седые волосы у моей красавицы матушки, которой еще не было и тридцати пяти, появились после этой жуткой ночи. Утром мама собирала оставшихся в живых, выбивала питание и воду для своей команды. После этого побоища мы провели несколько дней и ночей в сакле в предгорном селенье. Хозяева плохо говорили по-русски, но приняли всех очень хорошо, накормили последним, что было в доме, хотя своих детей

167


было человек восемь. Нас пугали, что эти люди могут передать беженцев наступающим немцам. Но предателем оказался фельдшер из деревни Сухая Падина. После прихода немцев он выдал нескольких жен командиров, которые не захотели эвакуироваться из села. Их расстреляли. Вскоре нас отправили поездом в город Махачкалу. Бесконечно долгое ожидание парохода в Махачкале сменилось тяжелейшим путешествием по Каспию до Красноводска. Верхняя палуба раскалилась под жарким солнцем. Питьевая вода из опреснителей – на вес золота. Есть нечего. Дизентерия начала косить людей. Умерших сбрасывали за борт. А потом была бесконечная дорога на поезде до Чарджоу. До сих пор не понимаю, как матушка справилась с такими нагрузками: трое своих детей и множество других семей под ее опекой. В Чарджоу нас разместили в бараке. Мама начала работать в отделе кадров шелкомотальной фабрики. Страдая от голода и жары, дети бесконечно болели. Малярия стала нашим постоянным спутником. Вдобавок ко всему нам дважды приходила похоронка на отца. После первой мама посылала запросы. Дело в том, что после получения похоронки у нас ликвидировали аттестат, а значит, перестали выдавать скудный паек, который мы получали как семья командира. Спустя два или три месяца пришло извещение, что отец жив и воюет. Затем опять похоронка... Мы около полугода считали, что отца больше нет. Мама плакала по ночам. Посылала запросы с просьбой восстановить продовольственный аттестат. А я пошел в первый класс. Голод давал о себе знать. Днем мы лазили по деревьям, собирая тутовник. В школе ждали большой перемены, чтобы получить пончик или ватрушку. Весной 1943 года наш отец нашелся. Он был тяжело ранен и контужен под Харьковом в 1942 году. Долго лечился, и был отправлен санитарным поездом на Урал в поселок Верхний Невьянск. Нам выписали проездные документы, и в мае 1943 года мы приехали к отцу. В то время он служил в эвакуированном на Урал санатории «Архангельское». Только-только встретившись с ним, вновь расстались: санаторий был возвращен в Подмосковье, а мы смогли приехать туда только в конце сентября 1943 года. Нас, детей, мучили фурункулы от голода и авитаминоза. Язвы заживали медленно. Только через год, когда мы, как и другие жители поселка Архангельское, получили участки земли и вырастили картошку, стало немного полегче. В 1944 году в магазине появилась мука, и мама пекла из нее пирожки с картошкой. В Архангельском небольшой сельский магазин располагался на аллее напротив «домика Герцена» с одной стороны, и храмом - усыпальницей князей Юсуповых с другой. В то далекое время Колоннаду, как ее называли местные, санаторий использовал под вещевой склад. В огромном дворе усыпальницы была устроена летняя эстрада со скамейками. Здесь крутили кино, выступали артисты. Магазин состоял из двух отделов. Слева от входа продавали продукты. В первые послевоенные годы на полках стояли банки с крабами, на полу – бочка с красной икрой. Ассортимент промтоваров был крайне скудным. Ни крабы, ни икра местных не интересовали. В первую очередь покупали муку и хлеб. Напротив магазина через дорогу располагалась пожарная команда и рабочая столовая. В 1947-48 годах пожарку перевели в другое место, а в ее помещении устроили велостанцию. Трофейные велосипеды известных немецких марок выдавались отдыхающим, которые с удовольствием

168


крутили педали, объезжая Архангельское и его окрестности. Нам, ребятам, тоже доставалась такая радость. После ранения и контузии отца признали ограниченно годным и оставили служить в Архангельском начальником двух клубов: санаторного и того, что был на поселке, где жили сотрудники. Он же курировал и музей, который входил в то время в состав санатория. Для работы в клубе на поселке отец пригласил крепкого по характеру человека – Василия Федоровича Харина. Он тоже воевал и после ранения вернулся в Архангельское. В клубе на рабочем поселке, где стояло только 9 двухэтажных бараков, два кирпичных дома с населением 450-500 человек, было организовано множество кружков: танцевальный, гордость нашего поселка, хоровой, струнный оркестр, куда на занятия некоторое время ходил и я, кружки вышивания, кройки и шитья и другие. Все они были, естественно, бесплатными. В клубе крутили кино, устраивались концерты художественной самодеятельности, а иногда и московских артистов.

Ученики 7 класса Архангельской семилетней школы на экскурсии. Архангельское. 1950 год Во время эвакуации все документы нашей семьи были утрачены вместе со скарбом. В 1943 году на Урале мама получила похоронку на своего брата, майора Марка Московского. Дядя Марк погиб и был похоронен где-то на берегу Днепра. Отцовские сестры, Соня и Дора, – фельдшеры, старшие лейтенанты медицинской службы, прошли всю войну, работая во фронтовых медсанбатах и госпиталях. Старшая сестра отца Мария Абрамовна Грозовская, детский врач, работала в столице Башкирии и за свой труд была награждена орденом Ленина. Уже после войны нашелся мой двоюродный брат – Леонид Григорьевич Ромашин, военный летчик. Его воспитали мои родители. В 1943 году, в 17 лет он добровольцем ушел на фронт, попал под Сталинград, был ранен. После лечения в госпитале его направили в летное училище. Он принимал участие в боях на Дальнем Востоке.

169


Для отца война никогда не кончалась. Он все не верил, что остался жив. Часто ночами мы просыпались от страшного крика. Это отец поднимал в атаку пулеметную роту, политруком которой был под Харьковом. Мои родители были очень скромными людьми. Никогда ничего не просили для себя. Отец много читал, занимался самообразованием. Он старался так организовать работу клуба, чтобы разнообразить досуг отдыхающих, в большинстве своем фронтовых офицеров после госпиталей. Кроме показа кинофильмов, отец приглашал московских артистов. Актеры выступали по пятницам и оставались на два-три дня в санатории. Вначале сцена была в большом обеденном зале. Здесь перед отдыхающими выступали артисты Малого театра, театра Сатиры, известные артисты кино. Здесь звучали песни в исполнении Бунчикова и Нечаева. Особым вниманием пользовался солист Большого театра Артур Рейзен. В конце войны несколько раз приезжал отдыхать и выступал в санатории Сергей Яковлевич Лемешев. Отец посылал за артистами легковую машину и встречал их в Архангельском. Со многими из них его связывали дружеские отношения, которые сохранились на долгие годы. Когда С.Я.Лемешев бывал в Архангельском, он обычно останавливался в третьем корпусе (бывшем придворцовом флигеле). Он любил гулять в старом парке, под вековыми липами. Когда он появлялся в парке, его поклонницы из отдыхающих теряли голову и на расстоянии следовали за своим кумиром. Несколько раз отец брал меня с собой в гости к Лемешеву. Там я познакомился с супругой Сергея Яковлевича в будущем народной артисткой республики Ириной Масленниковой. Это были очень гостеприимные люди.

Ю.Б.Грозовский с детьми поселка Архангельское. 1986 год

170


В Архангельское приезжало много известных людей. И среди них Сергей Владимирович Михалков. Первый раз я видел его в Архангельском в конце войны после написания им текста нового гимна Советского Союза. За ним ходили толпы отдыхающих, о чем-то расспрашивали. Забавно было видеть отца, человека небольшого роста, и почти двухметрового Михалкова, когда они, беседуя, прогуливались в парке. С.В.Михалков, 30-летний орденоносец и лауреат двух Сталинских премий, был человеком простым и не заносчивым. Однажды перед выступлением Михалков очень волновался и обратился с просьбой к отцу раздобыть грамм сто водки, что было и сделано при содействии начальника санатория генерала Виктора Филипповича Петрова. Выступление прошло на ура! Михалков совсем не заикался и был очень доволен. Он тут же после концерта выдал экспромт: Мне говорил Борис Абрамыч, Тут пить нельзя ни днем, ни на ночь! Но нам знакомый генерал По сотне граммов водки дал… Не говори, Грозовский, нет. Я не приму ваш сей запрет!.. Архангельское славилось своими спортивными площадками и прудами. Капитан Яков Ефимович Берлин, который отвечал за физкультурноспортивную работу в санатории, никогда не гонял детей сотрудников с этих площадок. Он часто организовывал различные соревнования: игры в волейбол, гонки на байдарках и прогулочных лодках, а зимой лыжные кроссы. Мы помогали чистить от снега каток, прокладывали лыжные трассы. Тогда в санатории был еще шестой корпус, одноэтажный, где постоянно отдыхали известные военачальники, генералы и маршалы. Среди них я помню генерал-лейтенанта авиации Е.Я.Савицкого, маршала авиации С.И.Руденко, трижды Героя Советского Союза А.И.Покрышкина, маршала бронетанковых войск И.И.Федоренко. Иван Иванович Федоренко зимой 1945 года организовал большие лыжные гонки, в которых приняли участие все мальчишки и девчонки поселка Архангельское. И всем нам были подарены лыжи с креплениями и легкими палками. В старом парке в дуплах вековых лип жили ручные белки и прикормленные синицы. Отдыхающие протягивали ладони с кедровыми орешками или семечками, и «братья наши меньшие» доверчиво брали это угощение. В ту пору мы собирали в парке белые грибы. Рядом с памятником Екатерине Второй поспевала черника. Моя мать в послевоенные годы много работала: в оранжерее санатория, была заведующей детским садом, начальником пионерского лагеря. Долгое время дети из Архангельского и окрестных деревень, я в их числе, учились в старой деревянной школе, построенной еще до Юсуповых. Постепенно поселок рос. И в 1967 году здесь строится новая школа. Прямое содействие этому строительству оказывал председатель Совета Министров А.Н.Косыгин. Алексей Николаевич долгое время зимой и летом жил на даче в Архангельском, любил гулять по старой усадьбе. На поселке его хорошо знали и всегда с ним здоровались. Почти одновременно с новой школой стали появляться вместо каркаснозасыпных домов типовые пятиэтажки. В одной из первых наша семья получила квартиру. Мама к этому времени работала в радиоузле санатория, а затем перешла в качестве смотрителя в музей. Отец демобилизовался из армии в 1953 году. Он много лет писал в

171


районную и областную газеты. Некоторое время был штатным сотрудником районки, писал об интересных людях, освещал все культурные события. В конце шестидесятых его приняли в Союз журналистов. Он, к сожалению, скончался в 1973 году. О нем нам всегда напоминают его фронтовые награды. Моя мать дожила до 75 лет и ушла из жизни весной 1983 года. Она работала всю свою жизнь, начиная с 9 лет, когда ее взяли в няньки. После нее тоже остались награды, а главное – мы, ее дети. С 1960 года я работал на КМЗ в фотосборочном цехе. В это время цех выпускал около 100 кинокамер «Кварц» в месяц. Дело было новое, и шло много брака. Год спустя к нам в цех пришел из комитета комсомола Дмитрий Горелик. Будучи начальником участка на сборке этой кинокамеры, он организовал комсомольско-молодежную бригаду. Мы усовершенствовали процесс сборки, заменили регулятор скорости протяжки пленки, разбили сборку прибора на операции и пустили конвейер. Теперь сборщицы выполняли по одной операции каждая. Это позволило освоить производство камер в промышленных объемах. Кинокамера получила наименование «Кварц-2 КОМСОМОЛЬСКИЙ». С 1961 по 1963 год коллективный фотопортрет нашей бригады украшал один из павильонов ВДНХ. Пять таких камер при поддержке директора КМЗ Н.М.Егорова мы подарили отряду космонавтов, которые опробовали их на орбите. В 1963 году наша комсомольскомолодежная бригада была награждена медалями ВДНХ.

Ю.Б.Грозовский со своими работами. Красногорск. 2006 год Однако дальше моя жизнь пошла по другой стезе. Так же, как отец, я стал офицером. Служил в разных местах, в том числе на Камчатке, откуда вернулся в 1982 году в родные края майором. Теперь я, безусловно, могу считаться старожилом Архангельского. Всетаки с той поры, когда мы сюда приехали, прошло 67 лет. Как много воды утекло, как много изменилось за это время. Не узнать деревни Захарково и

172


бывших колхозных полей, где выросли особняки и настоящие замки. В поселке были построены девятиэтажные башни, наши картофельные огороды превратились в новые парки, и в одном из них уже давно стоит обелиск как память о жителях Архангельского, не вернувшихся с фронта. ��рошлое – не всегда означает плохое. Там было много хорошего. За это воевал мой отец, ради этого трудилась всю жизнь моя мать, и я всегда буду верен этому прошлому, потому что я сам родом оттуда. Каждый раз, когда я бываю в великолепном усадебном парке, то у памятника А.С.Пушкину как-то сами собой приходят на память бессмертные строки: Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу, Любовь к родному пепелищу, Любовь к родительским гробам. И нам завещано от века По воле Бога самого Самостоянье человека И все величие его.

173


Н.И.Кравцова

«Откуда есть пошла…» моя жизнь П

ришло мое время оглянуться назад, всмотреться в прошлое… В 1868 году в селе Луки родилась девочка Дуня – будущая моя бабушка Евдокия Ивановна Тюрина. Она вышла замуж за замечательного мастера верхнего платья Алексея Петровича Белоногова, жителя деревни Гольево. Его нарасхват приглашали шить шубы, тулупы, пальто прямо на дому у заказчика. Неплохо жила бы семья, если бы не беда, какой страдали многие русские мужики. Она не миновала и моего деда. Но Евдокия Ивановна, светлая душа, осталась доброй и приветливой. «Я тебя за кудри полюбила да за тальянку!» – говорила она мужу. Она родила одиннадцать детей. Семья жила по обычному крестьянскому укладу. Имела несколько полос земли в конце деревни у Захаркова, где сеяли рожь, овес, просо, сажали картошку. У дома был огород. В хозяйстве имелись лошадь, корова. На зиму накашивали целый сарай сена. Казалось бы, столько забот у хозяйки, а Дуня еще и ходила на поденную работу – стирку белья – к помещице Голиковой. Был такой случай. Дуня родила ребенка, а уже наутро отправилась на работу к барыне. Та спросила ее: «Что такая бледная сегодня?» Когда узнала причину, надарила детских вещей и отправила ее домой. В начале революции Голикова уехала за границу. Некоторое время Евдокия стирала на семью фабриканта Полякова. В числе ее одиннадцати детей было пять дочерей. Одна из них моя мать – Анна 1912 года рождения. Она окончила начальную школу в Гольеве, а затем семилетку в Рублеве. Дочь унаследовала от Евдокии Ивановны большое жизнелюбие, неутомимость, ответственность за близких людей. Она любила и умела петь. Мать наградила свою дочь и долголетием – обе перешагнули девяностолетний рубеж. Совсем девчонкой мама начала работать на заводе точной механики №19 в Красногорске. Там она познакомилась со своим будущим мужем, моим отцом Иваном Владимировичем Кавериным. В начале тридцатых годов все жили бедно, недоедали. Помню ее рассказ о сватовстве: «Договорились, что вечером меня придут сватать. Чем угощать? Купили селедку, разделали, сварили картошку. Ждем-ждем, а сваты не идут. Час проходит, другой. По дому носится вкуснейший запах селедки, редкое по тем временам лакомство. Решили, что уже не придут – и сами все съели. А тут сваты на пороге. Заикаясь от волнения, объяснили, что произошло. Сваты расхохотались, а у нас с души камень свалился ». Еще ей запомнилось, что пришлось признаться – приданого у нее нет, даже перины. Тут отец жениха ответил почти стихами: «Ах ты дура с половиной! Ваньке жить с тобой, а не с периной. Не горюй!» 11 июля 1934 года сыграли свадьбу. Мой отец родился в селе Борец Сараевского уезда Рязанской губернии. Их семья имела трактир и лавку. Не дожидаясь раскулачивания,

174


все бросили и уехали в Москву, где уже работал старший брат Серафим. Иван сдал экзамены в Бауманский институт, но учиться там ему не пришлось. Молодые получили от завода комнату в доме №148 на Первомайской. Оба работали в инструментальном цехе – отец контрольным мастером, мать кладовщицей. В этом доме родились я и моя сестра Таня. С нами всегда жила Мария Михайловна Каверина – моя вторая бабушка.

А.А.Белоногова ( Каверина). Красногорск. 1931 год

Возле дома Клюевых. Бабушка Евдокия Ивановна с дочерью Александрой. Павшино. 1950-е годы

Нина Каверина. Красногорск. 18 апреля 1939 года

Я хочу вернуться к биографии Евдокии Ивановны Белоноговой. Когда мы жили в эвакуации в Новосибирске, то получали от бабы Дуни письма. Это были длинные послания, написанные карандашом крупными буквами. Слова и предложения она не разделяла, и на листе была какая-то единая вязь. Понятно, ведь бабушке не пришлось учиться. Ее письма всегда доставляли нам огромную радость. Я по-настоящему узнала ее уже после войны. Чтобы вернуться из эвакуации в Красногорск, о чем моя мама все военные годы мечтала, требовалось заявление, что мы в жилплощади не нуждаемся (наша комната в доме №148 уже была занята), иначе из Новосибирска не отпускали. Наша родня, посовещавшись, решила отдать нам полдома в Гольеве. В этой пятистенке, куда мы переехали, прошла почти вся жизнь Евдокии Ивановны, Алексея Петровича и их одиннадцати детей. Теперь она жила у дочери Шуры в Павшине. Дом в Гольеве для бабушки был очень дорог. Она часто наведывалась к нам, все осматривала хозяйским глазом, советовала, что где поправить. Каждый ее приход для нас был событием, особенно для детей. Одетая во все темное (бабушка прислуживала в павшинской церкви), она всегда приносила нам в своих карманах конфеты, пряники, печенье, а еще нитки мулине для вышивания. Она собирала эти лакомства для своих

175


Документы об образовании А.А. Белоноговой

многочисленных внуков задолго до встречи. Кто ее угостит – сама не съест, спрячет. Поэтому конфеты и пряники чаще всего были засохшими, иногда до каменного состояния и очень пахли духами. Мы, дети послевоенных лет, с наслаждением грызли эти гостинцы. Когда здоровались или благодарили, бабушку целовали. Кожа на ее лице была словно шелковая, такой я больше ни у кого не встречала. Лицо все в морщинках. Глаза добрые с легкой смешинкой. Помню, она позвала нас с сестрой в архангельский лес для важного дела: присмотреть жерди для поправки изгороди. Мы собирали кисличку для супа, а бабушка срубила три молодых деревца, принесла домой и вбила нужные колья в изгородь. Один оказался тополем, принялся и зазеленел. Посадка и копка картошки – святое дело. Знаем: бабушка заявится. Посматриваем на шоссе. С нашей горки хорошо видно: вон она идет, опираясь на палку, пешком из Павшина. Сидеть не будет, хоть как-то да поможет. А сейчас взгляните на фотографию. На ней Евдокия Ивановна с дочерью Шурой. Сразу обращают на себя внимание ее руки. Про такие говорят: разбитые работой или, по Некрасову, «подъявшие много труда». Сколько досталось на ее женскую долю! Но лицо… На нем ни тени обиды на жизнь… Хочется сказать еще несколько слов о дяде Грише, младшем брате бабушки. Он любил приходить к нам в гости. Мама его накормит, поднесет винца. Он и счастлив: песни поет, стихи Есенина читает, а маму называет «красота ты моя в доме». Лучших слов о хозяйке не скажешь…

176


Теперь об отце, матери и бабушке Мане. Самое первое, что я помню, начало войны, мне четыре года. Гуляю около дома на Первомайской, собираю искореженные осколки и кладу их в карман. Вдруг вой сирены. Бабушка Мария Михайловна с моей годовалой сестрой на руках хватает меня, и мы бежим в бомбоубежище. По левому склону от нынешнего здания первой школы были вырыты землянки. И сейчас стоит перед глазами эта картина: тесное пространство, темнота и слабый огонек коптилки, освещающий застывшие от горя женские лица. Наша семья вместе с заводом эвакуировалась в Новосибирск. Смутно помню: темно, меня везут на санках. Родители стучатся в калитки частных домов, просят место для жилья. Им отказывают, идем дальше. Кто нас пустил, я не знаю, наверное, уснула. Весной нам дали дырявую халупу на улице Трудовой. В первую же ночь у нас украли пальто через дыру у окна. Для тепла обили стены дранкой и оштукатурили глиной с навозом. Каждое лето обновляли. Топили углем. В этом доме мы прожили пять сибирских зим. Я осваивала с подружками окружающее пространство. Недалеко от дома огромные овраги. Один, превращенный в улицу Нахаловку, самострой. По склону – какие-то лачуги. Что там делалось весной, трудно себе представить. Нам обижаться было грех. Другой овраг – невероятных размеров свалка. Каким наслаждением было ее обследовать! Мы знали, куда свозили бракованных пупсиков из голубого трикотажа – лучшая наша добыча, игрушек ведь не было. Куклу мне мама сшила из чулка, нарисовала ей лицо. Нас интересовали и ближайшие улицы. На них сидели женщины с банками, которые торговали так называемой серой. В общем это была сосновая или лиственничная смола, которую мы жевали. Один кусочек меняли на тонкий ломтик черного хлеба. Привлекали нас и будки с морсом. Школа, куда я пошла учиться, находилась совсем рядом. Мама сшила мне портфель из брезента: два отделения, спереди крышечка, небольшая ручка, кармашки, словом, заправский портфель! Мои первые тетради делались из «синьки» (бумаги для копирования чертежей). Мама линовала эти листы в косую линейку. Назову свою учительницу – Александра Платоновна Левина. Мы с подругой Галей часто ходили к ней домой. Она пекла нам драники (картофельные блины). Каким вкусным казалось это угощение! Разрешала играть с огромным плюшевым мишкой. В школе давали завтрак: полстакана сметаны и белую булочку. Если я болела, кто-нибудь за завтраком ходил. Тогда перепадало и моей сестренке, которая еще не училась. Одн�� лето я провела в лагере в чудесном сосновом бору на берегу Оби. Запах сосен, хвои, шишек, нагретых солнцем, навсегда связан для меня с этим местом. Приезжала навестить мама, отвела меня на берег реки и вымыла с головы до ног мочалкой и мылом, долго расчесывала волосы. Ужин в нашем доме. Каждому кладут по куску ржаного хлеба. Я и Таня быстро съедаем его с супом и смотрим на ломтики, которые лежат у тарелок матери и отца. Хлеб, конечно, достается нам. Не забуду слов бабушки Мани: «Хоть бы раз ситничка досыта поесть». Однажды мама потеряла карточки на продукты. Как она плакала! На следующий день их вернула незнакомая женщина (видно, с карточками были какие-то документы и адрес). Это было счастье! Склоняю голову перед этой женщиной… На военном заводе родители, как и все, работали по многу часов, без отпусков, почти без выходных. Откуда только брались силы еще и обрабатывать землю. Недалеко от Новосибирска в Искитиме рабочим завода дали участки

177


земли. Добирались туда на товарных поездах. Все сажали картошку и сеяли просо. На нашем участке была устроена землянка, в которой родители иногда ночевали. Картошка и просо – какое подспорье в войну! С утра до вечера о нас заботилась бабушка. Она же смотрела за нашей козой Римкой. Коза – это молоко, драгоценнейший продукт для детей. Он сберег нам с сестрой здоровье на долгие годы. Не меньше чем в еде, дети нуждаются в радости. Родители понимали это. На Новый год в доме наряжали елку. Какие-то игрушки и гирлянды делали сами. Под елкой родители прятали подарки. Иногда на праздник приходили наши знакомые Чижовы с двумя сыновьями Толей и Валей.

Второй класс Гольевской начальной школы. В центре директор Владимир Степанович, рядом учительница Анна Фёдоровна. Гольево. 5 мая 1947 года Мои родители, люди верующие, отмечали пасху. Мама в печке томила изумительный варенец с розовой пенкой. Наша улица располагалась недалеко от центра города, где был (и есть) театр. Здесь я смотрела первые в своей жизни спектакли – пьесы «Слуга двух господ» и «Двенадцать месяцев». Какую радость оставило в сердце это волшебство! Еще одна картина встает в моей памяти. Длинный зимний вечер. Бабушка и мама шьют, чинят, вяжут. Мы с сестрой рисуем, вышиваем. А отец читает газету или книгу. Это ощущение счастья и покоя мы оценили, повзрослев. Пока росли, чтение по вечерам не прекращалось. Любовь к настоящей литературе у меня от отца. Мне восемь лет. На площади перед театром я встретила день Победы. Вечер. Огромная масса народа. Вспышки салюта. Белые огни, взвившись высоко вверх, медленно опускаются и, достигнув земли, крутятся и шипят, догорая. Мы, ребятишки, бежим к этим огням, кричим от восторга, радуемся. Победа! Судьба сохранила нашу семью, хотя брат отца дядя Сима погиб под Сталинградом. Мы с сестрой были по-детски счастливы, несмотря на все беды

178


Четвертый класс школы №1. Учительница Евгения Николаевна Ткачик. Красногорск. 1948 год военного времени, потому что росли в хорошей, любящей, трудолюбивой семье. То время не баловало ни взрослых, ни детей, учило довольствоваться малым. Но самое главное это научило наше поколение ценить все, что имеем. Уезжали из Новосибирска в родной Красногорск весной 1947 года. Родители понимали, что на новом месте будет голодно. Поэтому перед отъездом мама и бабушка резали и сушили в печке картошку. Наготовили несколько длинных мешочков. Помню нашу первую послевоенную весну в Красногорске. Варили суп с сушеной картошкой и лебедой. Не могу сказать, что это было вкусно. Как мы радовались раннему щавелю! Снова купили козу и, привязав ее к колышку, оставили около речки Курицы щипать траву. Вечером хватились – козы нет. Где искать? Кто-то надоумил сходить в правление колхоза «Завет Ильича». Там матери разъяснили, что трава колхозная и надо отработать несколько трудодней. Написали договор. И нам с мамой пришлось ходить на прополку. Потом с едой стало полегче. В огороде около дома посадили картошку и разные овощи. На завод в Красногорск родители ходили пешком, в ту пору транспорта не было. Я пошла во второй класс Гольевской начальной школы на Романихе. Так назывался березовый лесок на противоположном высоком берегу Курицы. Школа была деревянная двухэтажная с печным отоплением. Романиху мы излазили вдоль и поперек. Она вся была изрезана окопами, которыми соединяли землянки, вырытые в 1941 году. Мы бегали по окопам, играли в прятки и там же собирали грибы свинушки. Осенью сюда приходили с мешками, чтобы набрать сухих березовых листьев. Ими утепляли чердак. Мы сгребали огромные золотистые кучи и, прежде чем запихать листья в мешки, резвились в этих шуршащих душистых волнах. Послевоенное детство, конечно же, было скудным, но и радости не обошли нас стороной: друзья, игра в мяч, которой отдавались со страстью, речка Курица, по ней мы ходили босиком, не обращая внимания на пиявок, купание в запруде, которую делали сами.

179


Хочу еще раз сказать о самых дорогих людях. Отец и мать время от времени причащались. Они брали с собой меня и сестру. Мы ездили в Елоховскую церковь в Москву, подальше от любопытных глаз. Остались в памяти красота храма, торжественность обстановки и обязательное посещение булочной после службы. Булочку родители просили нарезать, на белый хлеб клали вареную колбасу, и мы в уголке съедали эту вкуснятину. Обновки появлялись у нас и родителей редко. Поэтому так запомнилось одно пасхальное утро, когда, проснувшись, мы с сестрой увидели на спинках кроватей новые красные платьица в белый горошек. Бабушка и мама сшили их сами, чтобы порадовать нас к празднику. Нарядившись, мы побежали на улицу к подругам катать крашеные яички. Каждый год 22 марта бабушка Маня пекла для нас с Таней из ржаного теста птичек (жаворонков), делала им глазки из изюма, ножом намечала крылья и хвост. Их нужно было положить на подтаявшую крышу сарая и повторять: «Сорок птичек прилетите – нам лето принесите». Телевизоров в ту пору не водилось, поэтому у нас в семье много читали. Теперь пришло время рассказать о моих первых учителях. В четвертом классе большинство гольевских ребят учились в Архангельской школе, а меня родители отправили в школу №1 в здании ремесленного училища, чтобы одну дорогу утром в школу и на завод идти вместе. Меня учила Евгения Николаевна Ткачик, а потом мы дружили с ней всю жизнь. В войну она потеряла мужа и сына воспитывала одна. Они ютились с сыном, бабушкой и сестрой в комнате на Брусчатом. Так жили почти все. Я часто бывала у них в гостях. С пятого класса я снова оказалась вместе со своими деревенскими друзьями. Мы ходили в школу №2 на Ильинском шоссе. Шли втроемчетвером. Далековато, но весело. Иногда нас подвозили на лошади. Помню нашу классную руководительницу – Марию Васильевну Королеву, статную казачку лет шестидесяти, черноволосую, чернобровую, с большим пуховым платком на плечах. Пионерская работа в школе велась, наверное, как надо, но я ничего не помню. А вот простенький праздник под Новый год, что устроила нам Мария Васильевна, представляется так ясно, как будто был вчера. Наша учительница купила кулек конфет-подушечек, посыпанных порошком какао. Мы пели, плясали, читали стихи. Нас за это Мария Васильевна одаривала конфетами. Желая расшевелить ребят, она и сама прошлась под наши хлопки, раскинув руки. А мы не могли оторвать глаз от нее. Все девочки особенно полюбили молоденькую учительницу немецкого языка Лидию Алексеевну Бунареву (Оленичеву). Мы с радостью шли на ее уроки, даже сочиняли на немецком какие-то стишки по ее заданию, хотя немцы для нас в то время были лютые враги. Пожелаю ей здоровья! Гольевский период нашей жизни закончился – отцу дали комнату на Брусчатом. Мы были рады. Рассказываю о родных и близких мне людях, их уже давно нет рядом со мной, а в сердце такая теплота, такая благодарность судьбе за то, что они были на этой земле – беззаветные труженики, умеющие радоваться всему хорошему, от которых «есть пошла» моя жизнь. От редакции: Нина Ивановна Каверина (в замужестве Кравцова) стала учителем русского языка и литературы и много лет работала в Красногорской школе №7.

180


70 лет ОАО КМЗ

ПРИБОРЫ С МАРКОЙ КМЗ – НА СЛУЖБЕ НАУКЕ В

наше время в Красногорске осталось совсем немного людей, которые помнят еще, как в февральские дни 1942 года начали оживать заводские корпуса, несколько месяцев смотревшие на город пустыми холодными окнами. Вскоре после освобождения Московской области от немецко-фашистских захватчиков в Красногорске возобновилось оптическое производство. Так 70 лет назад начиналась биография Красногорского механического завода, который в послевоенный период стал одним из флагманов советской оптической промышленности. Еще в годы войны директивой наркомата вооружения СССР было предусмотрено, что в дополнение к военной и иной специальной технике завод должен заниматься разработкой и изготовлением гражданской продукции. Посвящая данную статью истории проектирования и производства научной аппаратуры на КМЗ, которая почти неизвестна широкой аудитории, мы стремимся восполнить этот пробел, так как достижения заводского коллектива в данной области были не менее значимы, чем по всем другим направлениям. История научного приборостроения на предприятии начинается в 1946 году, когда заводу было поручено изготовление проекционных аппаратов для библиотеки им. В.И.Ленина, а несколько позднее – оптического оборудования для оснащения лабораторной базы нового здания МГУ им. М.В.Ломоносова на Ленинских горах. В 1948 году на КМЗ создается центральное конструкторское бюро (ЦКБ), одной из структурных единиц которого было СКБ-1. Через год из него было выделено СКБ-3 для разработки кинофотоаппаратуры и научного приборостроения. А в 1957 году из СКБ-3 было выделено КБ-6, предназначенное для разработки электронно-оптических приборов. Начальником КБ-6 стал Михаил Георгиевич Иванов. Десять лет спустя приказом директора завода с целью объединения усилий по разработке и изготовлению научной аппаратуры был образован отдел научного приборостроения 3-3, основной тематикой которого стала разработка электронно-оптических приборов и высокоскоростной аппаратуры для регистрации быстропротекающих процессов. С этой же целью на заводе был организован цех научной аппарату­ры. В дальнейшем нумерация этого отдела неоднократно менялась, но неизменным оставалось главное направление – разработка приборов для исследовательской работы в области фундаментальной и прикладной науки. В 1946 году отдел главного конструктора завода приступил к разработкам электронных микроскопов с разрешающей способностью на уровне 150 ангстрем (1). Первые промышленные образцы этого микроскопа, созданно­го совместно с учёными ГОИ им. С.И.Вавилова, были изго­товлены в 1949 году, а в 1958 году завод уже пред­ставлял свою научную продукцию на Всемирной выставке в Брюсселе. На ЭСПО-58 диплома почёта и золо-

120


Начальник КБ-6 М.Г.Иванов

Начальник отдела научного приборостроения 3-3 Н.М.Модель

той медали были удостое­ны наши приборы – электронный микроскоп ЭМ-5 (разрешение 12 ангстрем), высокоскоростная камера ФП-22 и камера для исследования полярных сияний С-180. В 1962 году завод стал первым предприятием в мире, вы­пустившим 1000 электронных микроскопов разных модификаций для нужд науки и народного хозяйства. С 1946 по 1965 год было разработано и поставлено на се­рийное производство восемь моделей просвечивающих и раст­ровых электронных микроскопов, причём в каждой последую­щей модели повышалась разрешающая способность. В послед­ней, ЭМ-14, она составляла 6 ангстрем (для сравнения, микроскоп ЭМ-3 имел разрешение 150 ангстрем). Большое внимание уделялось обеспечению дополнительных возможностей приборов, расширяющих диапазон проводимых исследований на объектах, охлажденных до минус 120°С или нагретых до плюс 800°С. Особо следует отметить создание электронного микроско­па с промежуточным замедлением электронов ЭМ11Н, который нашел широкое применение при исследованиях малоконтрастных объектов. В электронном микроскопе ЭМ-14 (1975) впервые в мировой практике был применен уникальный объектив для исследований в электронах малых скоростей. Наряду с электронно-оптическими приборами для регистрации быстропротекающих процессов в семидесятых-восьмидесятых годах были созданы лазерные резольвометры (2) для голографии (3), проекционные установки автоматического совмещения и экспонирования, комплекс технологических и измерительных приборов для нужд электронной литографии (4), оптические фотоголовки для полиграфии и другое. В конце пятидесятых годов в ЦКБ приступили к созданию электроннозондовых рентгеновских микроанализаторов МАР, серийное производство которых началось в 1961 году. С 1958 по 1991 год было разработано 5 моделей таких комплексов, большая часть из которых была поставлена на серию. В этой работе вместе со специалистами ЦКБ принимали участие более десяти ведущих научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и предприятий страны. При этом использовались новейшие достижения в области электронной и рентгеновской оптики, кристаллографии, вакуумной техники, микроэлетроники, телевидения и программирования. Эти приборы находили спрос и за рубежом. Примерами может служить использование

121


установок типа МАР на Чепельском металлургическом комбинате и в НИИ автомобильной промышленности Венгрии, на Бхилайском металлургическом комбинате в Индии, в политехнических институтах Польши и Вьетнама. В начале девяностых годов на КМЗ был разработан рентгеновский микроанализатор МАР5, предназначенный для анализа химических элементов от лития до урана. В настоящее время в НТЦ (ЦКБ) большое внимание уделяется новому направлению – лазерной спектроскопии, созданию автоматизированных лазерных анализаторов на все элементы периодической системы Менделеева. Они должны найти широкое применение в сферах фундаментальных научных исследований, контроля окружающей среды, при чрезвычайных ситуациях, а также при таможенном контроле, дистанционном зондировании и др. В 2000-2002 гг. на ОАО КМЗ был разработан и изготовлен прибор нового поколения – лазерный анализатор элементного состава ЛАФА1. Он предназначен для определения основных элементов и примесей в твёрдых, рыхлых, жидких природных и синтезированных веществах, наблюдаемых под микроскопом, в том числе и при взятии проб на местности.

Конструкторы отдела научного приборостроения ЦКБ. В центре М.Г.Иванов. Красногорск. 1974 год Среди разработчиков уникальной научно-аналитической аппаратуры, которые в разные годы отдали много сил, таланта и умения, обеспечивая высокий уровень заводской марки, следует назвать В.Г.Никифорову, К.А.Бокову, Н.П.Голубеву, С.Р.Хабарову, В.Н.Шорникова, В.Е.Андрееву, С.Г.Бабурову, Н.Ф.Соболеву, Н.М.Боброву, Л.Н.Зелентинову, Л.В.Гречихину, В.Ф.Куркина, В.В.Козелкина, Ю.П.Щулькина, М.В.Бронопольского, Н.М.Сердюкова, Е.Н.Балихина, Л.Л.Крипиневич, Ю.И.Глаголева, М.С.Музыченкова, Е.В.Скачкову, И.И.Кожухова, А.В.Терехова, Н.О.Авотынш и многих других. Решение многих актуальнейших задач, связанных с разработкой оптических квантовых генераторов, с новыми исследованиями в области ракетной, авиационной и оборонной техники, а также для изучения «мир­ных» взрывов, с работами в области управляемо­го термоядерного синтеза, созданием высокопроизводитель­ных технологических процессов, высокоскоростных механизмов и машин, потребовало широкого изучения быстропротекающих процессов. Для этих целей был создан целый ряд уникальных высокоскоростных приборов для фото­графической регистрации. Нужно вспомнить, что начало разработки и серийного производства подобной аппаратуры относится еще к концу сороковых годов, когда специ-

122


алистами завода совместно с учёными АН СССР была создана сверхскоростная фоторегистрирующая уста­новка СФР. Она широко использовалась при разработке системы, которую можно назвать атомным щитом страны. За четыре десятилетия было создано и освоено на производстве 15 моделей таких при­боров, работавших как в видимом, так и в инфракрасном диапазоне.

Рентгеновский микроанализатор МАР4 В этом отношении наш завод был головным предприятием и обеспечивал высокий технический уровень разрабаты­ваемых изделий. И не случайно КМЗ участвовал во многих всесоюзных и международных выставках, проводи­ мых под эгидой национального комитета по высокоскорост­ной съёмке и фотонике, а разработчики неодно­кратно отмечались призами и наградами различных выставок и кон­курсов. Большой научно-технический потенциал, накопленный за многие годы работы, позволил в девяностые создать аппаратуру нового поколения, превосходящую по информативной способности луч­шие зарубежные аналоги. Это камера с электроприводом ВСК7 и камера с газовым турбинным приводом ВСК8. Они обе­спечивают максимальную частоту съёмки более 2 миллио­нов кадров в секунду и скорость развёртки изображения до 15000 м/с. Высокоскоростная фотографическая установка ВСК8 предназначена для регистрации быстропротекающих процессов в ядерной энергетике, лазерной технике, для разработки высокопроизводительных технологий и быстро­действующих машин, взрывчатых веществ и нового высоко­эффективного оружия. Большой вклад в развитие и становление школы высоко­скоростной съёмки внесли специалисты отде­ла научного приборостроения Н.А.Драновский, А.Г.Медве­дев, И.И.Кожухов, Г.П.Шилова, Н.М.Сердюков, Л.Л.Крипиневич, М.П.Белова, Ю.В.Мотанов, В.А.Орлов, Ю.П.Щулькин, Е.Н.Балихин, Н.В.Степанова, А.В.Чурбаков и многие другие. В последнее время большое внимание уделя­ется расширению номенклатуры изделий современной медицинской техники. Здесь предполагается комплексный подход, обеспечивающий ка­бинет врача набором необходимой медицинской аппаратуры. По этой схеме создаётся оборудование и приборы по нескольким направлениям: гинекологии, проктологии, эндопротезированию, офтальмологии и др. Не стоит забывать о том, что связи с офтальмологией были заложены еще в довоенные годы, когда на заводе существовал цех очковой линзы.

123


В 2003-2006 годах разработан и серийно выпускается ряд при­боров для гинекологии. Созданы три модели медицинских элект­ромеханических кресел, предназначенные для размещения па­циентов во время гинекологических осмотров, проведения ле­чебных проце��ур и манипуляций, хирургических вмешательств. Модели кресел отличаются числом используемых приводов и комплектацией дополнительными устройствами. Например, для компьютерной диагностики, изучения ди­намики заболевания разработаны цифровые насадки для кольпоскопов с использованием цифровой телекамеры или цифрового фотоаппарата. Компьютерные технологии в гинеколо­гии значительно повышают оперативность и качество лечебных услуг. Кроме того, они позволяют использовать методики теле­ медицины, которые могут широко применяться для дистанционных консультаций пациентов, живущих в отдалённых районах. Сравнительно недавно начался выпуск обо­рудования для проктологии. Для диагностики разработана осветительная система с волоконным световодом, которая позволяет проводить обследование с помощью оптических устройств в «холодном» свете.

Цифровая насадка для кольпоскопа В настоящее время большое внимание уделяется принципиально новой для завода продукции: разработке и изготовлению эндопротезов тазо­ бедренного сустава с комплектом инструментов и принадлеж­ностей для проведения хирургических операций по их установ­ке. Нужно учесть, что по данным Рос­сийской ассоциации травматологии и ортопедии потребность в замене суставов эндопротезами в нашей стра­не составляет до 100 тысяч в год. Созданная у нас конструкция эндо­протезов позволяет уменьшить удельное давление на кост­ную ткань, свести до минимума опасность рецидивов вывиха имплантированного сустава. Наши эндопротезы обеспечивают весь диапазон антропологических особенностей пациентов за счёт унификации и количества типоразмеров. Предприятие взаимо­действует с ведущими медицинскими учреждениями страны: МОНИКИ, Научным центром акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН, Российским онкологическим научным центром

124


РАМН, ФГУ «ГНЦ Колопроктологии Росздрава» и другими. Основные заслуги в этом направлении принадлежат М.П.Беловой, Л.Н.Зелентино­вой, В.Е.Гузман, Л.Л.Крипиневич, Е.Н.Балихину, И.К.Петренко, Л.В.Селезневой, Н.Ф.Соболевой, Т.С.Константиновой, Т.В.Куп­цовой, В.Н.Бородулину, Ю.В.Харькову, В.И. Елькову, В.Г.Эфроимсон и многим другим. Актуальной проблемой является расширение номенклатуры медицинской техники. В планах НТЦ – разработка стереомикроскопов для хирургии и стоматологии с цифровой регистрацией и обработкой изображений, создание оборудования и устройств для имплантируемой систе­мы вспомогательного кровообращения, то есть для так назы­ваемого «искусственного сердца». Здесь предполагается сотрудничество с ведущими в этой области медицинскими и научными учреждениями, в чис­ле которых НИИ трансплантологии и ис­кусственных органов и Московский авиационный институт. Планируется расширение номенкла­туры имплантантов, в частности, элемен­тов эндопротезов коленного сустава, эле­ментов системы бедренного остеосинтеза (шейки бедра). Ведётся проработка эле­ментов тазобедренного сустава на основе новых технологий и современного оборудования. Начаты рабо­ты по созданию офтальмологического оборудования, в част­ности, комплекса оптико-электронной компьютерной диагно­стической аппаратуры для исследования патологии зрительно­го нерва с целью выявления общесоматических заболеваний. Уже выпускаются щелевая лампа и офтальмоскопы. Разви­вается лазерное направление в изготовлении медицинских приборов, в частно­сти, предполагается оснастить уже выпускающиеся, а также вновь разрабатываемые оптические приборы хирургическими и терапевтическими лазерами. Еще одним направлением в научном приборостроении на заводе является создание аппаратуры для фотолитографических комплексов (5). Еще в семидесятые годы впер­вые в стране была разработана проекционная установка авто­матического совмещения и экспонирования ПУАС1, предназна­ченная для бесконтактного, последовательного воспроизведе­ния на кремниевой пластине со специальным покрытием топологий с комплекта фотошаблонов. Совмещение тополо­гий проводилось автоматически. В восьмидесятых годах КМЗ совместно с Московским ин­ститутом электронной и ионной оптики, ЛОМО и ГОИ был соз­дан комплекс электронно-литографической аппаратуры. В 2001 году возобновились работы по фотолитогра­фии. Под руководством Ю.Ф.Юрченко на предприятии был разработан предварительный проект установки совмеще­ния и мультипликации (степпера). С апреля 2005 года в структуре НТЦ было создано СКБ-6. Его возглавил С.А.Жила. Среди ведущих специалистов по данной тематике следует назвать B.C.Анчуткина, В.В.Страхова, Е.Н.Ефимова, А.Е.Юдина, Е.Ю.Васильеву, С.А.Урвачева, К.Г.Кушнарева, А.Н.Пац, В.И.Журавлева, В.В.Лап­шина, В.А.Волкова, В.Л.Буянова, В.Ф.Французова, Д.В.Тимофе­ева, Л.М.Амелину, О.А.Парамонову. В ближайших планах предприятия довести разра­ботки высокотехнологичной и наукоёмкой медицинской техни­ки до 12-15% от общего объёма НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), а серийный выпуск – до 20% от объёма всего производства. Несмотря ни на что, мы не утратили творческого потенциала, изобретательской мысли и той замечательной школы, которая сложилась на заводе в течение многих десятилетий.

125


От редакции: Эта статья представляет собой сокращенный вариант одного из разделов книги «Научно-технический центр. История создания и развития» (Москва, 2009). В связи с тем, что это издание вышло очень небольшим тиражом, редакция сочла возможным напечатать этот материал для широкой аудитории. (1) Ангстрем. Единица измерения расстояний, равная 10−10 м. (2) Резольвометр. Прибор для измерения разрешающей способности (PC) фотоматериалов. (3) Голография. Набор технологий для точной записи, воспроизведения и переформирования волновых полей. (4) Литография. Способ печати, при котором краска под давлением переносится с плоской печатной формы на бумагу. (5) Фотолитография. Метод получения рисунка на тонкой плёнке материала, широко используется в микроэлектронике и в полиграфии. Один из основных приёмов планарной технологии, используемой в производстве полупроводниковых приборов.

126


А.В.Билибин

КОГДА-ТО ИХ НАЗЫВАЛИ «ФАБЗАЙЦАМИ» 80 лет профтехучилищу

М

ало кто знает, что история создания ремесленных училищ в России уходит корнями в петровские времена. Именно Петр I своим Указом 1701 года определил необходимость устройства школ для подготовки «мастеров на все руки». В 1721 году известный государственный деятель и ученый, выдающийся организатор горно-металлургического производства В.Н.Татищев получил высочайшее разрешение открыть ремесленные школы на казенных заводах Урала. Значительную роль в подготовке квалифицированных работников играли в дореволюционной России реальные училища. Начало развитию советского профессионально-технического образования было положено в 1919 году декретом СНК РСФСР «О мерах к распространению профессионально-технических знаний». В школах ФЗУ за два предвоенных десятилетия было подготовлено свыше 2,3 млн. квалифицированных рабочих. Особую роль профтехобразование сыграло в эпоху первых пятилеток. Огромное количество молодежи из деревень уходило в города, вставало к станку, становилось шахтерами и рабочими самых разнообразных профессий на предприятиях советской индустрии, в том числе на заводах такой новой отрасли, как точная механика и приборостроение. Уже в первые годы становления оптического завода в рабочем поселке Красногорск была создана школа фабрично-заводского ученичества, которую позже стали называть ремесленным училищем. Фигура подростка в черной шинели и фуражке была привычной на улицах нашего города. Пришедший в 1928 году новый руководитель завода точной механики №19 тогда еще в местечке Баньки Игнатий Титович Титов, бывший питерский рабочий и к тому времени уже опытный «красный» директор хорошо понимал, что дальнейшее развитие производства потребует квалифицированных кадров. По его инициативе при заводе был организован учебный комбинат, куда вошла и школа ФЗУ, который на первых порах размещался в бывшей столовой старой фабрики. Теоретические знания молодежь получала именно там, а практику проходила в цехах. Но вскоре стало понятно, что школе ФЗУ в этих стенах уже тесно, поэтому решили строить новое здание для учебного комбината. Большое по тем временам здание было сдано досрочно, в 1931 году, правда, с

127


большими недоделками. И тем не менее школа ФЗУ объявила первый набор подростков из окрестных сел и деревень, стремившихся стать рабочими на предприятии, которое в будущем превратится в крупнейший оптико-механический завод страны. Первого сентября за парты сели 200 «фабзайцев». Для завершения строительства здания без нарушения учебного процесса требовался энергичный, авторитетный руководитель. Из партийно-комсомольского актива было решено выдвинуть на должность директора ФЗУ Михаила Ивановича Алексеева с учетом того, что ранее он избирался секретарем Павшинского волостного исполкома, а затем секретарем партбюро завода. Ударное строительство учебного комбината обернулось массой сложностей: отопление не работало, мастерские не оборудованы, не хватало мастеров и преподавателей. Напористого директора все это не испугало, и он достаточно быстро сумел преодолеть возникшие трудности. Самое главное, несмотря ни на что, процесс обучения начался. Спустя пять лет М.И.Алексеев в заводской многотиражке «Зоркое око» напишет, что следующие годы были не такими сложными, как 1931-1932 учебный год. Далее он проводит мысль, что хотя и сегодня не все еще недостатки устранены, но теперь «главное борьба за качество учебы, за воспитание молодого рабочего».

Учащиеся СРУ-4 на первомайской демонстрации. Красногорск. 1952 год Скоро выпускники ФЗУ стали пополнять ряды рабочих завода. Они активно вливались в цеховые коллективы, быстро осваивались на рабочих местах и становились надежной опорой и подмогой в выполнении планов в те бурные годы, известные как период индустриализации страны. Директор завода И.Т.Титов писал о выпускниках училища: «Та работа, выполнение которой на «отлично» требовало трех-пятилетнего производственного стажа, выполняется сейчас многими, закончившими ФЗУ, после одного года работы в цехе». Ребята, имевшие от четырех до семи классов, выходили из ФЗУ с неплохими профессиональными навыками. В коллективах, куда они попадали, боль-

128


шинство рабочих к ним относились заботливо. В 1936 году приказом по заводу М.И.Алексееву за примерную работу была объявлена благодарность. Михаила Ивановича поощрили собранием художественной литературы и денежной премией. Его работа в качестве директора учебного комбината продолжалась до 1937 года. В тот год он был призван в Красную армию, стал кадровым военным. М.И.Алексеев погиб в годы войны, сражаясь под Старой Руссой. На посту директора в 1938 году его сменил бывший бригадир оптиковмехаников, а затем секретарь комитета комсомола завода Виктор Боков. На завод он пришел еще в 1926 году. Интересно заглянуть в его трудовую книжку. Вот одна из записей, сделанная в 1937 году: «За хорошую подготовку высококвалифицированных оптиков-механиков премирован фотоаппаратом». Он был связан с заводом свыше 60 лет и по праву удостоился в восьмидесятых годах звания «Почетный гражданин города Красногорска». А в то время, когда он только приступил к исполнению обязанностей директора ФЗУ, весь мир следил за гражданской войной в Испании. Наша страна помогала республиканской армии, и, спасая испанских детей, их отправляли на пароходах в Советский Союз. Детей размещали в интернатах разных городов. Почти 200 подростков оказались в Красногорске, и были направлены на обучение в школу ФЗУ. Получив профессию, выпускники-испанцы по распределению попали на различные предприятия оборонной промышленности. Многие уехали на завод оптического стекла в город Изюм, а кто-то из них остался в Красногорске. Важной вехой в истории довоенного завода, имевшего уже №69, стало присвоение ему в апреле 1939 года имени В.И.Ленина. Многие работники впервые были отмечены правительственными наградами и среди них выпускник школы ФЗУ стахановец Михаил Лавров, удостоенный медали «За трудовую доблесть». Пройдут годы, и он станет начальником оптического цеха, кавалером ордена Ленина, почетным гражданином города Красногорска. В предвоенные годы на нашем заводе работало уже не менее полутора тысяч выпускников ФЗУ. Наступило 22 июня 1941 года. Красногорцы с напряжением слушали заявление советского правительства. Грянула война. Она оставила свой страшный след и у нас в городе. Во время ночного налета в августе 1941 года бомба попала в щель-укрытие на территории завода. Погибли свыше двадцати человек, и среди них семь учащихся ремесленного училища. Все они были похоронены на Красной горке, там, где ныне горит Вечный огонь. В связи с приближением фронта принимается решение об эвакуации завода им.В.И.Ленина на Восток, которая началась в октябре 1941 года. Вместе с ним эвакуируется и ФЗУ, теперь ремесленное училище №4. Учащиеся во главе с директором и педагогическим коллективом направляются в Новосибирск вслед за базовым предприятием. Там в кратчайшие сроки в условиях суровой сибирской зимы заводчанам удалось наладить выпуск военной продукции. Здание ремесленного училища в страшную зиму сорок первого-сорок второго годов тем не менее не пустовало – в нем размещались мастерские по ремонту военной техники, участвовавшей в боях на ближних подступах к Москве. В начале 1942 года принимается решение вновь развернуть оптическое производство на прежних площадях. Так началась биография Красногорского механического завода №393. На предприятии остро требовались квалифицированные рабочие руки. Вернувшийся из Новосибирска В.В.Боков возобновил набор в ремесленное училище. Осваивая рабочие профессии, эти полуголодные подростки трудились, выполняя задания для фронта. Однажды им было поручено изготовить очень важные для авиации спасательные средства на воде. Училище успешно справилось с заданием. Благодарственное

129


В общежитии на Ремесленной. Красногорск. 1952 год

Занятие ведет преподаватель спецтехнологии А.И.Филатов. Красногорск. 1960-е годы письмо учащимся Красногорского РУ-4, подписанное генерал-лейтенантом А.К.Купреевым, было опубликовано в «Комсомольской правде».

Ж

изнь и работа ремесленников в те годы была очень нелегкой. Об этом свидетельствуют воспоминания бывшего выпускника Бориса Родионова, хранящиеся в архиве училища: «Тринадцатилетним подростком в 1941 году я поступил … в ремесленное училище №4... Трудное было время. Шла война. Училище эвакуировали в Новосибирск, а нашу группу… оставили в Красногорске… Нам, подросткам, приходилось восстанавливать железную дорогу Москва - Волоколамск. Вскоре в училище возобновились занятия. Нам доверили выполнять заказы для фронта. По окончании училища я возглавлял на КМЗ фронтовую комсомольско-молодежную бригаду, членами которой были в основном выпускники училища». За доблестный труд в годы войны Борис Родионов совсем молодым был награжден орденом Ленина. Другой выпускник ремесленного училища Федор Дуданов получил орден Трудового Красного Знамени. Руководитель комсомольско-молодежной бригады бывший выпускник Сергей Зудилин был на-

130


гражден медалями «За оборону Москвы», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». В мирное время его наградили орденом «Знак Почета», в семидесятые годы он был удостоен звания лауреата премии Совета Министров СССР, и в 1990 году С.Г.Зудилин стал почетным гражданином города Красногорска. Имеются сведения, что за годы войны училище подготовило около 1000 рабочих. А война продолжалась. Вновь открытое производство с нетерпением ожидало выпускников ремесленного училища. Вместе с тем само училище остро нуждалось в мастерах и преподавателях. Нередко выпускники сами становились мастерами производственного обучения. Об этом писала в газете «Красногорский рабочий» бывшая «ремесленница» С.В.Охова: «В сентябре 1943 года В.В.Боков направил меня и мою подругу Нину Титову на учебу в Московский индустриальный техникум трудовых резервов… И вот я в 20 лет мастер, а Нина Титова - преподаватель черчения.» Далее она вспоминает своих коллег – преподавателей и мастеров: «Помню замечательных педагогов Бутенко, Лернер, Красина, Вишнева. Занятия по физкультуре в 1945-1947 годах вел бывший фронтовик А.Козлов, который уделял очень много внимания ребятам, будто восполнял упущенные во время войны годы. Слесарные группы сразу после войны вели мастера Желтов, Базылев, Целуев, Гавриков; группы оптиков – Максимов, Клыковский, Баранцев, Нанов, Щербо. До сих пор я испытываю огромное чувство благодарности к этим людям и особенно к директору Виктору Васильевичу Бокову, который помог мне пережить тяжелые годы войны и найти свое место в жизни. Не случайно в Красногорске на окраине Брусчатого поселка рядом с Волоколамкой появилась улица Ремесленная. Здесь были построены дома, в которых жили преподаватели РУ-4, там же было общежитие для учащихся.» В 1949 году появилось решение правительства о реорганизации ремесленных училищ в специальные ремесленные училища, предназначенные для воспитания и обучения ребят, родители которых погибли на фронтах. В июне

В кабинете спецтехнологии училища. Слева направо: не установленное лицо, директор В.С.Билибин, зам. директора И.К.Кочерышкин и старший мастер К.И.Тюрин. Красногорск. 1966 год

131


Мастер производственного обучения, впоследствии зам. директора В.Д.Ильин

Преподаватель истории Н.Ф.Глазунова

Преподаватель, в восьмидесятые годы директор С.Е.Фролов

1950 года Московское областное управление профтехобразования назначает на должность директора Красногорского специального ремесленного училища №4 В.С.Билибина. Владимир Сергеевич, сам выросший без матери, проявлял по отношению к своим воспитанникам, можно сказать, отеческую заботу. Под его опекой оказались поистине трудные дети. Однако немалый педагогический опыт во многом помогал ему. Нужно учесть, что до этого назначения он уже работал в качестве директора в двух училищах системы трудовых резервов: строительном и текстильном. Интересно, что еще учась в техникуме, он преподавал своим сокурсникам математику и черчение, так как преподавателей не хватало. На нов��м месте В.С.Билибин освоился быстро. И по-другому было нельзя – здание училища требовало срочного ремонта. Назрела необходимость обновить и педагогический состав. Следующим шагом нового директора стала организация летнего лагеря для подростков, большинство из которых росли сиротами. Летом 1952 года сотрудники СРУ-4 вместе с ребятами построили оздоровительный лагерь в районе Нахабина. Красногорские ремесленники многие годы помогали колхозникам в деревне Желябино. Вот что мы узнаем из газеты «Красногорский рабочий» в конце 1952 года про жизнь этого лагеря. Для них построили летние домики на 200 человек. На ближайшем ручье ребята своими силами вырыли котлован и сделали запруду в рост человека – здесь можно было искупаться. К лагерю подвели электричество и радио, устроили площадки для волейбола, баскетбола, городков, сделали футбольное поле, на гимнастической площадке установили турник и повесили кольца. По вечерам для ребят крутили кинофильмы, устраивали танцы под радиолу. Они сами следили за чистотой и порядком на территории. Каждый день по графику выделялось дежурное звено, которое отвечало за общий порядок в лагере и помогало на кухне. Ребята охотно работали в колхозе, выходили на покос, а в 1957 году специально выращивали цветы в подарок участникам Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Пока они отдыхали в лагере, в училище в начале пятидесятых годов шел большой ремонт, так как здание находилось в аварийном состоянии: потолочные перекрытия на чердаке в годы войны были выпилены на дрова, стены под давлением крыши разошлись и держались на стяжках. Потолки в правом и левом крыльях стояли на подпорках, крыша была, как решето, оконные рамы рассыпались.

132


Много сил у директора, преподавателей и мастеров уходило на поддержание дисциплины среди этих трудных ребят. Но пройдут годы, и многие из выпускников СРУ-4 будут с благодарностью вспоминать время, проведенное в училище. Перед нами письмо Ю.А.Евграфова: «Послевоенные годы – наше полуголодное детство. Попав в училище, все мы выглядели одинаковыми. Чудом казалась елка в Кремле, на которую были приглашены дети из нашего училища. Угощение – чай с лимоном и печенье – я помню до сих пор. Впервые в жизни я попробовал, как мне казалось, удивительный напиток. Жизнь в училище была… интересной… Участие в кружках художественной самодеятельности занимало… наше свободное время. Я с увлечением учился игре на балалайке в струнном оркестре народных инструПреподаватель ментов. А с каким удовольствием я вспоминаю уроки. Л.Т.Базылев Многие из наших учителей были участниками войны. Материнскую заботу чувствовали мы на уроках учителя русского языка и литературы Л.В.Билибиной, …запомнился воспитатель Юрий Зубов. Его любили все. … Помню воспитателя-испанца, который был в годы войны партизаном. Его рассказы бередили нашу душу и заставляли мечтать о подвигах». Отдадим должное этим людям, часть из которых упоминается в письме: зам. директора И.К.Кочерышкин, старший мастер К.И.Тюрин, мастера И.И.Погарский, П.И.Баранцев, В.И.Косыгин, Д.С.Демочко, преподаватели Е.С.Лернер, А.И.Минеев, Н.Ф.Глазунова, Л.А.Кавказская и другие. В их числе были молодые мастера: Н.А.Кузьмин, З.А.Самусева, Г.В.Графова, Т.С.Забродина. В апреле 1956 года в журнале «Профтехобразование» появилась статья В.С.Билибина. В ней он предлагал проект программы перехода на обучение профессиям с одновременным получением среднего образования взамен прежнего стандарта – семилетки. Эту инициативу не сразу поддержали в высоких инстанциях, но директор не отступил, и его училище первым в стране получило возможность вместе с профессией давать выпускникам полный объем знаний средней школы. Первый выпуск по новой программе состоялся в 1960 году. Выпускники училища часто служили примером. Вот письмо, полученное из воинской части: «Тов. директор! Извините, не знаю Вашей фамилии... Командование… благодарно Вам, воспитавшему замечательного, трудолюбивого, честного человека – АлекВ токарной мастерской училища. Красногорск.1970-е годы

133


На торжественном мероприятии в ГПТУ-4 выпускник училища Герой Социалистического Труда токарь-расточник КМЗ Г.Ф.Филиппов. Красногорск. Конец 1970-х годов сандра Афанасьевича Гречнева. Он прослужил в нашем подразделении два года и за это время показал себя отличным специалистом по слесарному и токарному делу. Оказался талантливым рационализатором и изобретателем. Лично его руками изготовлено множество приспособлений и изобретений, облегчающих труд специалиста по ремонту самолетов и моторов…». Подобных писем в адрес училища приходило немало. В городе СРУ-4 славилось еще и своей художественной самодеятельностью. Стоит только упомянуть духовой оркестр, певцов и танцоров, чтецов. В училище также было много кружков и клубов. И во всю эту работу немало душевных сил вкладывала заместитель директора по учебно-воспитательной работе А.И.Шебунина. Эксперимент, старт которому был дан В.С.Билибиным в середине пятидесятых, давал положительные результаты – по многим показателям Красногорское училище опережало аналогичные учебные заведения тех лет. И эти достижения получили достойную оценку. В марте 1965 года В.С.Билибину было присвоено звание «Заслуженный учитель РСФСР», а вскоре его наградили орденом «Знак Почета». Осенью того же года СРУ-4 присваивается звание «Училище высокой культуры труда» и статус «Опорное училище Московской области». Опыт красногорцев был распространен на учебные заведения системы трудовых резервов в нашей стране и странах социалистического содружества.

134


Образцом для подражания в педагогическом воспитании трудных подростков служила для коллектива деятельность А.С.Макаренко. В 1968 году на территории училища был установлен бюст выдающегося педагога, методы которого использовались при организации ученического самоуправления в СПТУ-4. В год 50-летия комсомола за высокие показатели в учебе и спорте, а также большие заслуги в патриотическом воспитании молодежи училищу на вечное хранение было вручено переходящее знамя МК ВЛКСМ. Все хорошо понимали, что совмещать производственное обучение с программой средней школы – дело очень ответственное. Педагогический коллектив стремился умело сочетать эти два направления. Так, например, стал практиковаться прием зачетов по отдельным предметам на специальных приборах, прообразах будущих персональных компьютеров, созданных в стенах училища. Опыт красногорцев получил распространение во всей системе профтехобразования, а сами устройства неоднократно демонстрировались на ВДНХ.

О

б атмосфере, царившей в училище, можно судить по отзывам. Приведем здесь отрывки из письма выпускницы Антонины Романовой, поступившей в СРУ-4 в 1958 году. В этих искренних словах звучит огромная благодарность за годы, проведенные в стенах родного училища. Они запомнились ей на всю жизнь. Прежде всего она благодарит своих учителей, многие из которых уже назывались выше. С особым чувством она вспоминает учительницу истории Нату Федоровну Глазунову. С ней вместе на курсе учились Миша Злотников, Толя Чеченков, Слава Лукьянов, Володя Масин, Сережа Суздалев, Валера Копылов, Юра Митрофанов, Коля Чикмарев и девочки Люся Агеева, Валя Воронина, Валя Коновалова, Лида Копейкина и другие. В дальнейшем судьба разбросала их по всей стране, но свое училище они никогда не забывали. Напомним, что в 1960 году выпускникам училища впервые вручали свидетельства о среднем образовании. Многие из них затем окончили вузы и стали руководителями разного уровня и прежде всего на Красногорском механическом заводе. Среди них Владимир Корнеев и Юрий Митрофанов, заместители генерального директора КМЗ, Владимир Миронов, первый секретарь городского комитета КПСС, Раиса Сметанина, известная по профсоюзной работе на КМЗ, ныне председатель районной ветеранской организации. И таких примеров можно привести еще много. Из стен училища выходили не только квалифицированные рабочие, но и замечательные спортсмены. Чего только стоит имя неоднократного олимпийского чемпиона, чемпиона мира и Европы Владимира Петрова. Кроме него, в спортивном мире известны имена таких мастеров, как боксер Геннадий Бояршинов, лыжник Михаил Горлов, футболист Николай Устинов, гимнаст Иван Гераськин и другие. Но в училище большое внимание уделялось прежде всего массовому спорту. И на этой ниве с полной отдачей трудились преподаватели и тренеры Л.Т.Коновалов, В.Н.Андрюхин, В.Г.Гордейчук, М.Н.Незамутдинов. Познакомиться с опытом работы училища в Красногорск приезжали делегации из Вьетнама, Чехословакии и ГДР. На страницах журнала «Профтехобразование» преподаватели СРУ-4 неоднократно делились своими мыслями о совершенствовании учебного процесса в профессионально-технических училищах. Они, в частности, предлагали разгрузить учащихся от домашних заданий и перенести центр тяжести на работу в классе, рекомендовали теоретические и практические задания завершать обязательными зачетами. Очень важно, что на зачеты приглашались родители учащихся, и это положительно сказывалось на повышении успеваемости. В процессе освоения учебной программы широко применялись техни-

135


ческие средства. Был создан специальный кабинет с обучающими машинами типа «Минчанка». Кроме того, в работе использовались такие доступные приборы, как кинопроекторы «Украина», «Школьник», «Луч-2», диапроекторы «Лэти» и «Свет», фильмоскопы, магнитофоны, проигрыватели. Для теоретических занятий было оборудовано тринадцать учебных кабинетов. Много можно было бы рассказать о культурно-просветительной и других видах внеклассной работы в училище. Но особо стоит упомянуть тот факт, что библиотека ГПТУ насчитывала 25000 книг. В 1977 году после 25 лет пребывания на посту директора училища ушел на пенсию Владимир Сергеевич Билибин. До начала девяностых годов оставалось еще 13 лет. За это время его руководителями трудились Л.В.Веселовский, С.Е.Фролов, Ю.Д.Рогачев, В.И.Любимцев – все они внесли значительный вклад в совершенствование основных направлений в работе этого учебного заведения.

На 75-летии ПТУ гости интернационального клуба «Дружба» выпускники училища Эрминио Санчес Перес (слева) и Николас Грегорио Родригас (справа). В центре руководитель клуба И.Е.Папонова. Красногорск. 2006 год Начало девяностых годов стало не только новым рубежом в истории страны, но и во многом повлияло на состояние профессионально-технического образования в России. Сокращение выпуска целого ряда изделий на Красногорском механическом заводе повлекло за собой сокращение рабочих и инженерно-технического персонала, завод, как и другие предприятия отрасли, переживал очень трудные времена. В этот период во многом ослабли связи между ГПТУ и базовым предприятием. В профессиях, которые традиционно получала в училище молодежь, уже не стало такой надобности. Встал вопрос о поиске новых путей и смене номенклатуры профессий, которые преобладали здесь раньше. Этими нововведениями училище во многом обязано Та-

136


тьяне Ивановне Карповой – человеку очень энергичному и хорошо знающему свое дело. Впервые женщина встала у руля ПТУ. Не случайно выбор пал на нее, опытного педагога, стаж которого насчитывал уже четверть века. Татьяна Ивановна помнила лучшие годы расцвета начала семидесятых, но теперь, когда пришла другая эпоха, надо было выживать в новых экономических условиях. У Карповой хватило воли и решимости это сделать. Коллектив ее поддержал: заново были разработаны учебные планы, программы, созданы кабинеты теоретического и практического обучения новым профессиям. Приобретались соответствующие учебники, методические пособия, оборудование и, что характерно, при минимальном финансировании. С 1995 года Красногорское профессионально-техническое училище стало готовить специалистов, которые на тот момент были востребованы на рынке труда: автомеханики, повара, операторы ЭВМ, продавцы, мастера-отделочники, бухгалтеры. Для пополнения бюджета училища организуются платные курсы по подготовке водителей высоких категорий. Таким образом, несмотря на все трудности, училище не сдавало передовые позиции. Одним из первых в области оно приобрело комплекты новых образовательных стандартов по профессиям. На их основе разработана учебная документация. Одновременно решилась проблема производственной практики, которую учащиеся, как правило, стали проходить на рабочих местах в Красногорском районе. В настоящее время в училище ведется обучение на базе 9 классов. Уже сложилась практика, когда преподаватель или мастер может сам выбирать наиболее эффективные методы обучения. Здесь широко используются активные методики преподавания, разнообразные формы классной и внеклассной работы. Среди учащихся проводятся конкурсы и олимпиады по основным предметам, выставки дипломных работ и рефератов. Особое внимание уделяется техническому творчеству ребят. Ежегодно организуются выставки лучших работ. Техническое творчество – это, конечно, важно, но нельзя забывать и о гуманитарном образовании. И в этом отношении свою роль играют литературные вечера, на которые ребята ходят с большим интересом. Стало традицией проведение дня знаний, праздников посвящения в рабочие, конкурсов «А ну-ка, парни» и «А ну-ка, девушки» и других мероприятий. Оборудование кабинетов, ремонт мебели и многое другое делается собственными руками. Показателем высокого уровня работы училища стало участие ребят в ежегодном районном конкурсе «Студент года», где они, как правило, занимают призовые места. Училище по-прежнему пользуется авторитетом у молодых людей и их родителей, поэтому ежегодный план приема постоянно выполняется. Существует настоящий конкурс желающих получить профессию повара и автомеханика. Работы для них хватает. Как изменилась наша жизнь! Старые добрые традиции не утрачены, и они вполне сочетаются с новыми веяниями. И тут нужно отдать должное педагогам и мастерам, ветеранам училища, которые трудились не за страх, а за совесть, вкладывая всю душу в дело воспитания и профессиональной подготовки многих поколений. Искренней благодарности заслуживают Т.С.Забродина, М.Д.Рольнова, В.Ф.Ткаченко, В.В.Чистякова, В.М.Овчинникова, В.П.Голубева, Н.Ф.Глазунова, Л.А.Кавказская, И.Е.Папонова, Е.В.Кудинова, Н.Н.Легорнова, Н.В.Лукьянова, Н.А.Кузьмин, А.И.Филатов, С.Е. Фролов, Н.И.Благонадежная, Г.П.Аганова, О.Н.Доскаль, З.В.Блохина, А.А.Кириллова, Л.Т.Базылев, В.Д.Ильин, А.И.Жукова, А.В.Палилова, К.Д.Васильева, Т.А.Иванова, А.Л.Уварова. В начале нового века наследниками лучших традиций педагогического коллектива стали Т.Б.Драгун

137


(выпускница училища), Г.В.Тимошенкова, Н.А.Пономарева, И.А.Волкова, Л.Ф.Дурко, О.М.Михайленко, А.А.Митрошкина, Л.Н.Денисова, И.В.Тимофеева, О.А.Филатова, Е.Г.Овсейкина, В.Г.Коняев, А.А.Мардаровский, В.И.Болдырева, С.М.Чернышева, Н.С.Горбатова, О.А.Пахомова, В.Н.Мертелов, Е.В.Лапшин, Н.Е.Лисенкова и другие. Училище выстояло в самые трудные времена и теперь с оптимизмом смотрит в будущее. Оно готово растить и воспитывать рабочую смену в современных условиях, продолжая славный путь, начатый 80 лет назад.

138


133


В.Ф.Румянцева

МЫ ИЗ ДОМА 15А В

ойна застала меня совсем ребенком. Мы жили в доме №15а по улице Октябрьской, как все, в коммуналке. Мой отец, Федор Филиппович Галкин, в начале войны был призван в Красную армию. Вскоре от отца пришло письмо, в котором он писал, что перед отправкой на фронт можно было бы увидеться. Он назначил встречу рядом с метро «Динамо». Мама выбрала время, и мы отправились на встречу с отцом. Уже тогда сложно было добраться до Москвы. Приехали по указанному адресу, но оказалось, что отца на несколько часов отпустили на свидание с родными и он отправился в Красногорск. Мы роковым образом разминулись. Он в Красногорске, а мы его ждем в Москве. Вернувшись домой, нашли записку: «Жаль, что не увиделись, но ничего, победа обязательно будет за нами». Ни у кого и сомнения не возникало, что может быть по-другому. И правда, хоть и раненый, но живой отец вернулся в сорок четвертом. Приехал домой под Новый год. Стучится в дверь, а я не открываю. «Валя, я твой папа». «Мой папа на войне», – отвечала я. Так и пришлось ему стоять на лестнице до прихода мамы.

Дом №16 по ул.Пионерской, за ним дом №15А по ул.Октябрьской. Красногорск. 1947 год

Лариса Жигалова (слева) и Нина Малышева (справа). Красногорск. 1949 год

140


Жители домов по Октябрьской, 15а и Пионерской, 16. Четвертый справа П.Ф.Белов. Красногорск. 1953 год Вспоминаю нашу жизнь в годы войны. Мама работала по двенадцать часов. Так работали и все соседи. За мной она просила присмотреть когонибудь из знакомых, чтобы не оставлять одну. В комнате стояла маленькая круглая печка – буржуйка. Топили ее шишками, книгами и мебелью, которую забрали в пустующих квартирах. 1945 год стал для нас, детей, родившихся перед войной, не только годом Победы, но и началом школьной поры. Все, кому исполнилось семь, восемь и даже девять лет, пошли в первый класс. В нашей квартире появилось сразу три первоклассника: я, Галя Крайнова и Шура Клюева. Все мы ходили в школу №4. Это то самое двухэтажное довоенное здание, которое стоит и поныне рядом со школой №8. Самая большая забота родителей – во что одеть детей в школу. В нашем подъезде жила семья Баукиных, а у них была девочка Рая немного старше меня. Вот у них-то мама и купила для меня белую кофточку и сарафан. Мне казалось, что я самая нарядная. Учебники, тетради и чернильницу-непроливайку я носила в брезентовом портфеле. И многие мне завидовали, так как вместо портфеля у них были зеленые сумки от противогаза. Во втором и третьем классе мы учились в дореволюционном здании, где позже был Красногорский оптико-механический техникум. Мы сидели в пальто, в классах было холодно так, что замерзали чернила. Учебников на всех не хватало, но мы старались. Нам повезло, у нас была очень хорошая учительница – Любовь Васильевна Родионова, молодая, красивая, и мы, как цыплята, окружали ее и помогали носить стопки тетрадей, которые она брала домой на проверку. Никогда не забуду, как на праздники нам давали кусок хлеба и конфеты: ириски, подушечки или помадки. Родителям воспитанием нашим заниматься было некогда. Нас воспитывала улица, двор. Здесь волей-неволей учились дружбе и верности. А жили мы, дети, все-таки весело. В нашем доме было четыре подъезда и 132 комнаты, многие из них площадью 8-9 метров, выходили в общий коридор. И в каждой жили семьи по три-четыре человека, а иной раз и больше. Помню такие многодетные семьи, как Фурсовы, Тибиловы, Малышевы, Котовы, Морозовы, Харченко, Галченковы, Моргасовы и другие. Так что детей было очень много.

141


Зимой мы обожали красногорские горки. Особенно нравилось мчаться на санках в парке вниз к пруду, но самым увлекательным был длинный маршрут вниз по Речной с поворотом до керосинки. Самые ловкие доезжали до моста через Баньку. Веселей всего было устраивать «паровозики» из наших санок. Почти все катались на коньках. Первые коньки мне купили детские – двухполозные. Коньки к валенкам мы прикручивали веревками. И поскольку катка в ту пору на стадионе еще не было, ребята катались от ремесленного до «Бакалеи». Благо, в то время улицы песком не посыпали. Был один мальчишка с Первомайской, который коньки прикручивал вместо палок деревянными ложками. Мы его дразнили «ложки-кочережки», а ездил он к нам в «Бакалею» за хлебом. Позже, когда стали заливать каток, у нас появились коньки на ботинках, чаще всего «гаги» (дутыши).

Мила Фурсова (слева) и Лариса Жигалова (справа) в парке. Красногорск. 1947 год Но мы всегда ждали весну. Как только пригревало солнышко и начинал таять снег, ребята затевали игры на деньги: пристенок и расшибало. Игр для мальчишек и девчонок тогда было очень много. Самые известные чижик, штандер, прятки, третий лишний, ручеек, казаки-разбойники, лапта беговая и круговая, прыгалки, классики, чехарда и другие. Жаль, что это ушло навсегда. Если было прохладно или шел дождь, девчонки играли в куклы, продавщиц мороженого, которое делали из мокрого песка. В качестве формы для мороженого использовали баночки от гуталина. Все это происходило на чердаке соседнего дома. В хорошую погоду мы играли во дворе, очень ухоженном, где за порядком следил дворник Кузьмич. Около каждого подъезда стояли скамейки. Между домами была большая клумба, рядом стол с лавками, где по вечерам после работы играли в домино. Люди старались сделать свой двор зеленым и красивым. Липы и березы, посаженные в конце сороковых годов, вытянулись до верхних этажей и до сих пор растут. Плавать учились мы на пруду в парке. Когда овладевали стилем, который называется «по-собачьи», стали ходить на плотину. Вот где был простор! Купальников тогда у нас не было, да и нормальных трусов тоже. Доходило до того, что брали отцовские майки и закалывали их между

142


ногами булавкой. Вот тебе и купальник. Из дома втихаря брали наволочки, надували их и с ними переплывали плотину. Конечно, все лето ходили босиком. У многих девчонок просто не было легкой обуви. А какое удовольствие бегать по лужам после дождя! Летом в жару ночью спали на улице. За домом на траву стелили, кто что может, и вповалку. И ничего не боялись. Особенно мы любили ходить в лес. Там и кормились травками, ягодами, грибами. Каждое съедобное растение имело у нас свое имечко, например, тетюшки, горчица, заячья капуста, барашки, щавель. Любимым лакомством был жмых, который мы на станции Павшино «конфисковали» из товарных вагонов. У ребят ценился желтый подсолнечный жмых. Все в Красногорске хорошо знали заводскую фабрику-кухню. Там отпускали обеды на дом, и к 11 часам мы уже стояли у заветного окошка со своими бидончиками. В них наливали щи, и ничего вкуснее для нас тогда не было. Вы, наверное, удивитесь, но у нас существовал дворовый театр, режиссерами которого были наши девчонки Мила Фурсова, Лариса Жигалова и Нина Малышева. Театральное действо чаще всего проходило в подъезде на лестнице. На этих ступеньках ставились «Иоланта» и «Золушка». На «спектакли» продавались билеты по 5 и 10 копеек в зависимости от того, на какой ступеньке сидели наши зрители. Сценой служили лестничные площадки между этажами. Но подъездами мы не ограничивались. «Иоланту» ставили на поляне в парке. Там мы сооружали декорации: из веток мастерили кровать, на которой лежала бедная слепая Иоланта. На вырученные от продажи самодельных билетов деньги покупались пудра, губная помада и другая косметика для грима. Иногда хватало и на пряники или мороженое. Один раз девчонка из соседнего дома потеряла билет и горько плакала. На спектакль она пришла с мамой, и мы ее пустили. Настоящим праздником было кино, а купить билет не на что. Поэтому мы стояли у дверей летнего клуба в парке и просили: «Тёть, проведи». Взрослого с ребенком пропускали на один билет. Но не всем везло. Впрочем, мы не унывали и смотрели отрывки из фильма по очереди через проделанную дырку в стене. За летним кинотеатром стояла крошечная избушка – сторожка. В ней жила старенькая бабуля, которой мы приносили хлеб или картошку, и она потайным ходом пускала нас смотреть кино. Но жить без карманных денег было нельзя, поэтому ребятня промышляла рядом с огромным лабазом поблизости от Лесной. Там продавали повал – комбикорм для скота. В руки отпускали по 10 килограммов, а мы вставали в очередь, и какая-нибудь тетенька получала комбикорм и на нас. Услуга была платная, и так мы зарабатывали по 5 копеек в каждый заход. Еще один способ добывания денег – прошмыгнуть в пустой автобус на конечной остановке и, ползая, искать какие-то оброненные монеты. Иногда набирали до 10 копеек. До сих пор ощущаю вкус черного хлеба, намазанного маргарином и посыпанного песочком. С этим бутербродом выходишь на улицу на зависть всем ребятам. Но при этом надо было быстро сказать: «Сорок один – ем один». Откусывать давалось только тому, с кем заключили договор. Не оставались без нашего внимания и помойки. Чаще всего контейнерами служили бетонные цилиндры, выпускавшиеся в годы войны на заводе «Стандарт-бетон» как пулеметные гнезда. Там мы искали фантики от конфет, которые коллекционировали, и делали из них браслеты, ожерелья. Фантиками обменивались и хвалились. Особенно привлекательной была помойка у стадиона напротив известного дома, где был промтоварный магазин (в будущем «Комсомолец»). В этом доме в отдельных квартирах жили многие заводские руководители, врачи, видные инженеры и другая интеллигенция. У них все

143


Ученики первого класса школы №4. Справа Валентина Галкина (Румянцева). Красногорск. 1945 год устроено по-другому: английские замки в дверях, электрические звонки. В нашем доме все было не так – никаких замков и запоров. Но мы развлекались тем, что нажимали кнопку звонка и стремительно убегали. Этот дом отличался от нашего еще тем, что в квартирах были большие кухни и ванные. Но газ и горячая вода придут сюда через несколько лет. Как и везде, еду готовили на керосинках, примусах и на плитах, которые топились дровами. Многие называли этот дом «директорским», хотя в порядке исключения там жили известные стахановцы. В том числе первый рабочий, получивший в 1939 году орден Ленина, Павел Федорович Белов. Все его знали еще и за любовь к быстрой езде на мотоцикле. В этом же подъезде жила семья первого директора КМЗ военных лет, бывшего ленинградца В.А.Колычева. Из этого дома помню Таню Панормову. Ей первой в нашем дворе купили велосипед. Как мы завидовали, но она не жадничала и давала нам прокатиться. Как жаль, что она уже ушла из жизни. Запомнилась большая и дружная семья Шаблевичей. Мать семейства, небольшая полная женщина, держала корову. В послевоенные годы многие имели коров, свиней, коз и держали их в бесчисленных сараях за Банькой. Это место в городе называлось Шанхай. Можно еще упомянуть целый ряд известных в Красногорске фамилий жильцов этого дома. В их числе в 40-50-е годы были главный инженер КМЗ, будущий министр оборонной промышленности С.А.Зверев, чье имя носит ныне предприятие, а также начальник цеха, затем директор завода Н.М.Егоров, семья Турыгиных и другие. Впрочем, можно назвать еще ряд фамилий, которые тоже были в городе на слуху: Фельдт, Рамазановы, Терехины, Шико, Скаржинские, Сидоровичи. Двор у нас был один, а дети гуляли здесь разные. Девочки из «знатного» дома выходили на улицу с красивыми фабричными куклами, а мы с самодельными из тряпочек. Но ребята из рабочих семей, озорные, отпетые, задавали тон. Не мы, а они просились к нам поиграть. Наша команда бродила по парку с криками: «Мы из 15а! Мы из 15а!». Дом 15а менял адрес: до 1953 года он числился по Октябрьской, а затем получил новый адрес: Маяковская, 1. Из нашего дома девчонки, как правило, после 7 класса шли на завод, а я поступила в Красногорский техникум. Смотрю на девчонок, с которыми выросла, нам всем уже за 70. Однако встречаясь, всегда вспоминаем детство, полуголодное, но такое веселое и такое дорогое нашему сердцу. 144


153


С.И.Муртазина

ВИКТОР ДМИТРИЕВИЧ НИКИТИН Н

еординарные личности не идут проторенной дорогой. Они идут своим путем, никуда не сворачивая. Поэтому и привлекают к себе пристальное внимание, вызывают безграничное уважение. Именно таким человеком был недавно ушедший от нас создатель и директор музея памяти выдающегося ученого-микробиолога И.И.Мечникова на предприятии ОАО «Биомед» Виктор Дмитриевич Никитин. Жизнь его, как и судьба любого фронтовика, была примечательной. Он родился в городе Калач Воронежской области в семье служащего. С детства любил животных, особенно лошадей, и неудивительно, что его заинтересовала профессия, связанная с лечением наших братьев меньших, заботой о них. После семилетки он поступил в местный зоотехникум и успешно окончил его в 1938 году. Для продолжения учебы его направляют в Воронеж на ветеринарный факультет. Когда началась война, вуз был эвакуирован в Алма-Ату. Здесь, несмотря на обстановку военного времени, в 1942 году он закончил зооветинститут. В том же году его призвали в армию. Он прошел Западный, Калининский, 1-й Прибалтийский и Украинский фронты, был старшим ветврачом полка, а затем начальником ветлазарета дивизии. Конь по-прежнему имел огромное значение для армии. Конский состав использовался в боевых операциях, в том числе в кавалерии, был надежным транспортным средством в артиллерии и других родах войск и служб тыла. На фронте В.Д.Никитин был награжден двумя орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, многими медалями. После войны судьба привела его в Подмосковье – со 2 августа 1946 года В.Д.Никитин начал работать в Московском институте им.И.И.Мечникова, в загородном (сывороточном) отделении в селе Петрово-Дальнем. Здесь он прошел путь от ветврача иммунизационного отдела до начальника цеха лечебнопрофилактических сывороток – самого крупного сывороточного производства в стране. Тысячелетиями лошадь служила человеку под седлом и в оглоблях, а в XX веке освоила новую профессию – бороться с человеческими болезнями. В.Д.Никитин писал об этом так: «В кавалерии конский состав эскадронов подбирался по мастям: эскадрон гнедых, серых, вороных… В наши «эскадроны» лошади сведены не по мастям, а по иммунитету, который мы у них выработали: противостолбнячному, противодифтерийному, противогангренозному и прочим». Коллеги Виктора Дмитриевича, работавшие с ним рука об руку, говорили о нем с большим уважением как об увлеченном человеке, очень эрудированном и образованном, с которым всегда было интересно. Вспоминает

146


Е.В.Зудилина – заместитель генерального директора по управлению персоналом ОАО «Биомед» им.И.И.Мечникова, депутат сельского поселения Ильинское: «Виктор Дмитриевич Никитин – один из тех своеобычных людей, которыми богата наша земля. Он заслуживает особых слов, хотя и очень трудно говорить о нем в прошедшем времени. Вся жизнь Виктора Дмитриевича была связана с «Биомедом» – от истоков сывороточного производства предприятия в прошлом веке и до наших дней. Прекрасный специалист, энтузиаст. Многие, познакомившись сначала с В.Д.Никитиным, патриотом своего предприятия и своего края, изъявляли желание побольше узнать об И.И.Мечникове, его научной деятельности, об истории «Биомеда». Именно поэтому родилась идея создать музей памяти великого ученого, и в ее реализации большую роль сыграл Виктор Дмитриевич. Вполне логично, что сейчас в музее готовится экспозиция о его первом директоре – В.Д.Никитине, жизнь и деятельность которого – тоже достояние «Биомеда». На «Биомеде» В.Д.Никитин сформировался как ученый. Он опубликовал около 40 научных работ, принимал участие в межин- Центральный дом ученых. Доктор биологических ститутских конференциях в Томске, наук Т.И.Ульянкина и В.Д.Никитин. Москва. Перми, Ставрополе, Тбилиси, ТашФевраль 1999 года кенте, Ленинграде и других городах. В течение 15 лет состоял членом ученого совета Московского института им.И.И.Мечникова. Работал Виктор Дмитриевич творчески, ввел много новшеств в производство, но главное его достижение – это обоснование и внедрение методики отбора и иммунологической подготовки лошадей на месте их заготовки. Эта работа дала большой экономический эффект и стала темой его кандидатской диссертации. Вспоминает Л.П.Блинкова, доктор биологических наук, профессор, заведующая лабораторией Московского НИИВС им.И.И.Мечникова: «В начале 70-х годов прошлого века коллектив сотрудников НИИ, включая меня, молодого кандидата биологических наук, выполнял государственное задание по созданию брюшнотифозной вакцины. Эта вакцина, содержащая кроме брюшнотифозного компонента, обезвреженные токсины (столбнячный, 3 ботулинических и 2 гангренозных), предназначалась для защиты населения,

147


Семья Никитиных. Крайние слева стоят отец и мать В.Д.Никитина. Калач.1915 год прежде всего военнослужащих, от опасных бактериальных инфекций в особых ситуациях и в регионах с неблагоприятной обстановкой. При изучении препарата использовались антитоксические сыворотки, которые можно было получать только после иммунизации лошадей-доноров, что выполнялось на предприятии в Подмосковье. На одном из совещаний по поводу новой вакцины я сидела рядом с человеком, долго хранившим молчание. Но когда он, а это был Виктор Дмитриевич Никитин, вступил в обсуждение производственных вопросов, стало ясно, что передо мной специалист высочайшего уровня, можно сказать, даже уникальный. Взаимодействие с такими животными, как лошади, требует особых человеческих качеств: сочетания профессионализма с бесстрашием и огромной работоспособностью. Этими качествами, как я потом убедилась, Виктор Дмитриевич обладал в полной мере. К примеру, он принял активное участие в доставке с Пятимарского конезавода в Казахстане лошадей, что было не так просто. В Никитине я сразу отметила особенность, отличающую участников Великой Отечественной войны: мужественность, собранность и дисциплинированность, твердую уверенность в успешном завершении начатого дела, умение общаться с людьми разного уровня. В эти годы успехом пользовался роман Ю.В.Бондарева «Берег», героем которого был офицер Никитин. Облик и лучшие качества этого литературного персонажа-фронтовика, его мужество, порядочность, чувство долга, уважение к женщине и сослуживцам я всегда ассоциировала с В.Д. Никитиным. По моим наблюдениям, все работающие или постоянно общающиеся с лошадьми, как правило, имеют крепкие семьи. Виктор Дмитриевич воспитал достойных детей – сына и дочь. Общение с его сыном оставляет у меня постоянно ощущение присутствия рядом молодого Виктора Дмитриевича. Видимо, много отцовских качеств сын унаследовал от этого замечательного человека. Хотя В.Д. Никитин был щедро одарен природой, он постоянно занимался само-

148


образованием. Обширные знания и великолепная память вызывали уважение окружающих. В.Д.Никитин имел высокий авторитет среди профессоров и академиков, членов ученого совета НИИ вакцин и сывороток им.И.И.Мечникова, в котором он состоял несколько лет. Его выступления всегда слушали с огромным интересом ученые, школьники, учителя, просто экскурсанты музея, люди, любящие свой край, понимая, что узнают что-то новое.» Выйдя на пенсию, Виктор Дмитриевич посвятил себя претворению в жизнь давней мечты – созданию музея памяти И.И.Мечникова. Вначале музей формировался по профилю истории ОАО «Биомед» и Московского института им.И.И.Мечникова. На первых порах он именовался музеем трудовой славы, хотя обычно, по словам Виктора Дмитриевича, люди называли его музеем Мечникова. Еще учась в техникуме, В.Д.Никитин с увлечением прочел книгу Поля де Крюи «Охотники за микробами» и восхитился научной судьбой великого русского микробиолога Ильи Ильича Мечникова. В.Д.Никитин стал истинным подвижником в деле сохранения памяти об этом выдающемся ученом, перед которым всю жизнь преклонялся. Более 13 лет он безвозмездно изо дня в день работал в библиотеках, архивах, записывал рассказы ветеранов. Им было опрошено более 300 человек. Вот как пишет об этом периоде З.Н.Бахарева, первый главный хранитель музея: «Интерес его к окружающим людям, врачам, лаборантам, конюхам, жителям Петрово-Дальнего был чрезвычайным. Он всех расспрашивал и, как в капле воды, в разных судьбах видел их связь с историей института, историей страны». Память Виктора Дмитриевича хранила удивительное множество имен и событий, а беседы были увлекательны, пробуждали сопереживание. Это рождало у всех большой интерес и уважение к нему, к его делу, появлялось желание откликнуться на просьбы помочь музею.

В.Д.Никитин с женой и детьми. Петрово-Дальнее. 1952 год

149


По словам бывшего сотрудника «Биомеда» О.И.Носковой, ему очень хотелось оставить наследство для будущих поколений. Нужно было рассказать о достижениях и значимости института вакцин и сывороток, о его некогда колоссальной научно-производственной базе, самоотверженной работе научных сотрудников, их вкладе в науку, в создание передового медицинского предприятия союзного и мирового значения. И в этом желании сохранить память о прошлом ему не было равных. Цельный, собранный, смелый в достиже-

В.Д.Никитин в молодости

В.Д.Никитин на фронте. 1943 год нии своей мечты, Виктор Дмитриевич создал коллектив единомышленников на «Биомеде», привлек к формированию музея научную общественность Москвы. Вспоминает доктор биологических наук, главный научный сотрудник института истории естествознания и техники им.С.И.Вавилова РАН Т.И.Ульянкина: «С Виктором Дмитриевичем Никитиным я познакомилась в мае 1995 года на международной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения И.И.Мечникова. Более подробно о деятельности созданного им музея я узнала от него на конфере��ции, посвященной 100-летию со дня смерти Луи Пастера, – в декабре 1995 года наш институт организовал юбилейное заседание в президентском зале президиума РАН, на которое были приглашены руководители многих научно-исследовательских институтов медико-биологического профи-

150


ля. Из Франции на заседание приехали директор Пастеровского института в Париже и президент Французской Академии наук. Узнав о детище Никитина, я и моя коллега В.Н.Гутина постарались сделать все возможное, чтобы красочные проспекты и постеры, привезенные в Москву нашими парижскими гостями, не затерялись в академических учреждениях, а попали в музей. Однажды посетив этот музей, невозможно забыть о нем. За долгие годы нашей дружбы с Виктором Дмитриевичем экспозиции его музея стали объектом внимания и нашей личной заботы, как, наверное, и других друзей музея. Виктор Дмитриевич был необыкновенно притягательной личностью как ученый, как светский человек и как друг. Любовь к Илье Ильичу Мечникову была у него абсолютной и созидательной: он упивался отдельными сюжетами его биографии и в разговоре о своем «герое» расставлял такие важные и безупречные акценты, что они надолго оставались в памяти. Я думаю, что на Руси влюбленные всегда получали дивиденды. Увлеченность Мечниковым и музеем «открывала» ему двери многих учреждений. Еще в середине 90-х годов XX века нам удалось поработать в архиве ФСБ с делами репрессированных ученых. Думаю, что тогда мы были последними историками, кто видел своими глазами знаменитое “Дело микробиологов”, так как вскоре доступ в этот архив был закрыт. Сейчас репрессированным российским ученым посвящен отдельный зал в музее И.И.Мечникова. В.Д.Никитин довольно часто организовывал в музее юбилейные конференции – настоящие научные праздники, и сейчас я вспоминаю о них с ностальгией. Высокая культура, необыкновенное гостеприимство Виктора Дмитриевича и его сотрудников, его огромное уважение к исторической памяти и научный патриотизм сформировали специфические традиции и особый дух музея. При всей нашей социальной занятости, удаленности Петрово-Дальнего от Москвы, непогоде не могло быть и речи об отказе от участия в этих встречах. Именно здесь, в музее, Никитин демонстрировал свои истинные шедевры музейного творчества и учил нас на примере своей созидательной любви к истории отечества». В музее представлены жизнь и научная деятельность лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине И.И.Мечникова, история Московского НИИВС его имени, история ОАО «Биомед», а также история края: села Петрово-Дальнее и его владельцев Голицыных. Вспоминает В.В.Перцов, правнук В.М.Голицына, одного из последних владельцев села Петровское, заслуженный художник России, профессор Московского университета печати: «Наша дружба с Виктором Дмитриевичем Никитиным насчитывала не один десяток лет. Я пишу «наша», имея в виду дружбу Виктора Дмитриевича и моей покойной мамы, Екатерины Михайловны Перцовой, которая до своих последних дней была активным помощником и сотрудником В.Д.Никитина в деле оформления его дорогого детища – музея памяти И.И.Мечникова в Петрово-Дальнем. Мама была известным художником, высокопрофессиональным оформителем музеев и выставок в Москве и других городах. Она с увлечением взялась за оформление выставки о своих предках, истории своего рода – она ведь была внучкой Владимира Михайловича Голицына, Московского генерал-губернатора. Многие работы мамы украшают музей до сих пор. Виктор Дмитриевич был вдохновенным собирателем реликвий прошлого, всему находил место в своем музее, а мама и я придумывали, как это представить. Я помню, как он радовался найденной где-то на огороде позолоченной табличке с надписью красивым курсивом «ГОЛИЦЫН Михаил Федорович», по-видимому, когда-то украшавшей карету. Михаил Федорович много лет ра-

151


Группа сотрудников сывороточного цеха. Петрово-Дальнее. 5 октября 1973 года ботал директором Голицынской больницы в Москве. В.Д.Никитин очень взволнованно относился к тому, что делала мама. Он заказал ей «Родословную Голицыных из Петровского в портретах», которая сегодня украшает экспозицию музея. Поначалу Виктор Дмитриевич интересовался в нашей голицынской семье только потомками Александра Михайловича Голицына, брата моего деда. Но потом расширил круг своих поисков, ведь многие из Голицыных принесли славу русской науке и искусству и некоторые из них сумели побывать в музее имени И.И.Мечникова.» Благодаря поискам В.Д.Никитина мы знаем, что последний владелец Петровского Александр Михайлович Голицын был лечащим врачом знаменитого русского композитора Сергея Васильевича Рахманинова, жившего в США Есть еще одна замечательная и волнующая особенность музея – это его друзья, увлеченные идеей сохранения памяти поколений, преемственности высоких человеческих качеств и традиций. В их числе дети и внуки первых специалистов и руководителей института им.И.И.Мечникова и его загородного отделения, участники создания экспозиций о своих отцах и дедах. Один из них Е.Е.Гогин, сын бывшего заведующего научно-производственной частью сывороточного отделения НИИВС, член-корреспондент РАМН, заслуженный деятель науки РФ, доктор медицинских наук, профессор, генералмайор медицинской службы в отставке. Вот что он пишет: «В тысячелетней истории становления и развития Руси не было более жестокого века, чем век XX. Войны, вторжения, острые социальные конфликты… В безжалостные годы найти достойное место в жизни и работе, реализовать свой потенциал и благие замыслы удается мало кому. Виктор Дмитриевич Никитин был счастливым исключением. Он посвятил себя избранному делу до конца и без остатка, осуществлял задуманное самоотверженно, невзирая на противодействие, трудности и опасность своих начинаний.

152


Институт достиг высоких для того времени результатов в профилактике и лечении ряда инфекционных заболеваний, сохраняя здоровье детей и взрослых за счёт высокого титра вакцин и сывороток. В.Д.Никитин начинал отбор иммунологически перспективных лошадей ещё на конных заводах, в стадах и среди отбракованных в кавалеристских частях в Средней Азии. Когда господствовало желание отречься от «старого мира», лишить людей исторической памяти, Виктор Дмитриевич настойчиво напоминал об усилиях предшественников, успешно организовавших коневодство в своих поместьях: в селе Урюпино, Знаменском, Петровском. Музей достойно носит имя Ильи Ильича Мечникова. Сохранить его мы считаем необходимым и почетным долгом…». Всего в музее около 11 тысяч единиц хранения, размещенных в 12 комнатах и фондохранилище. В экспозиции представлено более 80 знаков медицинской нумизматики и наград, начиная с XVII века. Из них 12 принадлежали лично И.И.Мечникову, в том числе и три нагрудных знака – университетский, магистерский и докторский. В коллекцию входят также медали, знаки, жетоны, связанные с именами И.И.Мечникова, Л.Пастера, Н.Ф.Гамалеи, Г.Н.Габричевского, с событиями в истории медицины: начало оспопрививания в России в 1768 году Екатериной II, избавление Москвы от чумы в 1771 году графом Орловым, в память 100-летия Голицынской больницы в 1902 году; амулеты XVIII века. Есть в музее прижизненные издания книг И.И.Мечникова, дореволюционные издания по медицине и микробиологии на русском, английском, немецком, французском языках, в том числе о чуме и оспе, напечатанные в XVIII– XIX вв., редкие статьи. В коллекции музея имеются предметы крестьянского и дворянского быта, герб рода князей Голицыных. Выставлены также уникальные фотографии, альбомы почтовых марок с медицинской тематикой, научные труды института. В музее представлена продукция, выпускаемая «Биомедом». Музей памяти И.И.Мечникова включен в каталог «Музеи истории медицины и фармации Восточной Европы и республик бывшего Советского Союза». Бесценно наследие В.Д.Никитина и его публикации в центральной и местной печати. Даже простое перечисление ряда названий статей говорит о широте интересов автора: «Биомед» через призму времени» (18 очерков), «Институт работал на армию», «Петровское» («Дурнево» 3 очерка), «Ильинское» (6 очерков), «Князь со скальпелем в руках», а еще цикл статей по древнегреческим и современным Олимпийским играм, написанных к XXII Олимпийским играм в Москве. Всего 62 публикации за 20 лет, многие из них были опубликованы в альманахе «Красногорье». Заслуга Виктора Дмитриевича, его бесстрашие и в том, что он поднял вопрос о возврате мечниковских ценностей в Россию. Как известно, впервые музей памяти И.И.Мечникова был открыт в Москве в 1926 году при Институте экспериментальной терапии и контроля сывороток и вакцин, которым руководил один из лучших учеников И.И.Мечникова – Л.А.Тарасевич. Экспонаты музея – личные вещи, рукописные и документальные материалы - были доставлены его вдовой О.Н.Мечниковой из Парижа, где в институте Пастера работал последние годы жизни русский ученый. После ряда реорганизаций мечниковское наследие в 1975 году было передано в Музей истории медицины им. П.Страдыня в Риге, единственное в Советском Союзе учреждение по истории медицины в то время. Но сегодня, когда мы разделены границами, мечниковские реликвии находятся за пределами России. Чтобы исправить «ошибку, допущенную предшественниками», Виктор Дмитриевич совместно с руководством ОАО «Биомед» писал письма к Президенту России Б.Н.Ельцину и Председателю Верховного Совета Латвии А.В.Горбунову, инициировал на страницах «Медицинской

153


газеты» постановку вопроса о возвращении наследия Мечникова, оказавшегося за рубежом. Никитин обратился в Музей истории медицины в Риге. Результат неутешительный. Тогда Виктор Дмитриевич договорился о копировании особо ценных документов и экспонатов. Так в музее появляется точная копия Нобелевской медали И.И.Мечникова – особый экспонат, притягивающий внимание. Виктор Дмитриевич прожил долгую яркую жизнь, отмеченную высокими званиями и наградами. Он заслуженный работник культуры РФ, отличник здравоохранения, почетный гражданин Красногорского района. «Подвижники нужны как солнце», – эти слова А.П.Чехова полностью можно отнести к научному и музейному подвигам В.Д.Никитина.

Сотрудники музея памяти И.И.Мечникова, слева направо: В.Д.Никитин, З.Н.Бахарева, В.А.Кутимов, Л.В.Демина. Петрово-Дальнее. 1997 год

154


В.Л.Рапопорт

ЛЕВ ВИКТОРОВИЧ ВЕСЕЛОВСКИЙ В

истории каждого города есть, наверное, яркие и по своему одаренные люди, которые, уходя, оставляют заметный след и долгую память. Именно к этому типу людей принадлежал и ушедший от нас в прошлом году Лев Веселовский. Уже в самом сочетании его имени, отчества и фамилии слышалось что-то мощное, победительное, а также радостное ощущение жизни, которое у него нередко переходило в насмешливо-презрительное отношение к лицемерию, жадности и ограниченности людей, с которыми ему приходилось сталкиваться. Мне нередко казалось, что он был человеком из другого времени, опоздавшим лет на 30 родиться в России. Без всяких преувеличений он иногда виделся мне среди «комиссаров в пыльных шлемах», среди бойцов интербригад в Испании и, наконец, в рядах защитников Москвы зимой 41-го. И умереть, по его собственному признанию, он хотел совсем не по-стариковски в домашних условиях. Волевой, прямодушный, часто резкий, убежденный в своей правоте человек, не щадивший в работе ни себя, ни других, на редкость ответственный и вместе с тем с большим чувством юмора. Лев был бессребреник, коммунист в лучшем смысле этого слова. Были у него и крайности, когда, например, он категорически не признавал право человека на религиозные чувства. Свою точку зрения он отстаивал до конца и выражался при этом достаточно резко. Можно, наверное, сказать еще много о характере Льва Веселовского, но пора уже напомнить его биографию. Он родился 3 сентября 1935 года в рабочем поселке Красногорск, который через пять лет станет городом. По происхождению он был из семьи той самой «рабочей аристократии», а проще говоря, классных мастеров, из тех двухсот человек, которые примерно за 10 лет до его рождения переехали из Подольска в местечко Баньки, чтобы начать здесь заново оптическое производство и в дальнейшем принять участие в создании крупнейшего в Союзе оптико-механического завода. Это предприятие в предвоенные годы было известно как завод №69 им. В.И.Ленина НКВД СССР. С этим наименованием в октябре 1941 года оно было отправлено в эвакуацию в Новосибирск. Лучшие кадры завода и его оборудование стали основой нового производства. Родственные семьи Сокрутиных и Веселовских вернулись в Красногорск из Новосибирска только в 1947 году. О своем послевоенном детстве в «гастрономном доме» на улице Советской Л.В.Веселовский подробно рассказал в воспоминаниях, напечатанных несколько лет назад в «Красногорских вестях». Он учился в школе №1 и с юности увлекался спортом. Один из его школьных друзей как-то сказал мне: «Лев красиво бегал на полторы тысячи метров». Всей компанией они уже ходили на танцы, а после них собирались на старых деревянных трибунах стадиона и вели там долгие ночные разговоры. Лев познако-

155


мился с крепкими ребятами, которых побаивались в городе. Здесь он получил прозвище «Пан», которым в свое время гордился. В 1954 году, окончив школу, решил поступать на истфак МГУ, однако в университет не попал и пошел в армию. Служил в Западной Грузии, где-то в районе Батуми. Вскоре, благодаря независимому характеру и хорошей спортивной подготовке, завоевал авторитет в части. Ему поручались ответственные задания. Об одном из них он мне со смехом рассказывал. В то время в воинских частях существовали небольшие подсобные хозяйства, проще говоря, на остатках еды из солдатских столовых откармливали поросят. Льву вручили деньги, мешок, и он на пригородном поезде отправился в какой-то дальний колхоз за поросенком. Сделав все, как надо, и поместив поросенка в мешок, поехал обратно в часть. И тут в вагоне «пятачок» проявил свой буйный характер. Он хрюкал, визжал, беспрерывно мочился, и скоро в вагоне стало нечем дышать. Тогда Лев вместе с буйным поросенком вышел в тамбур и, чтобы хоть как-то смягчить атмосферу, стал поливать мешок одеколоном. Откуда он у него взялся – не знаю. Какой-то старый грузин подошел к нему в тамбуре и спросил: «Кого ты там везешь?» Лев ответил: «Поросенка». Старик покачал головой и сказал: «Это не поросенок!» Но задание командира Лев выполнил.

Дом Союзов, XVII Московская областная комсомольская конференция. Слева направо: Г.Букреев (КМЗ), Канаев (Химки), Л.Веселовский (КМЗ), маршал Советского Союза С.М.Буденный и другие. Москва. 7 февраля 1962 года В 1958 году старший сержант Веселовский вернулся в родной Красногорск. Искать работу долго не пришлось. Как и большинство его сверстников, он пошел на завод, попав учеником в цех №14, где делались опытные образцы новых изделий, разработанных в ЦКБ и где работало немало первоклассных специалистов. Здесь гордились такой профессией, как сборщик-механик 6-го разряда. Это был высший пилотаж, и Лев у них многому научился. Однако вскоре заметил, что мастера закрывают молодым рабочим наряды по минимуму и зарплата у них, можно сказать, «кот наплакал». И тут, по его словам, он начал «орать». Его резкие выступления, поддержанные молодежью, выводили

156


из равновесия цеховое начальство. И от него всячески хотели избавиться, но не тут-то было. В один прекрасный день Льва избирают комсоргом цеха, и руководство начинает к нему прислушиваться. Веселовский становится известным на заводе человеком, входит в состав комитета комсомола КМЗ и вскоре выдвигается на место первого секретаря. Комсомольская организация завода насчитывала несколько тысяч человек, и комитет ВЛКСМ работал на правах райкома. Когда он уходил на эту работу, начальник цеха сказал ему: «Лев, оставайся, будешь мастером», но было уже поздно. Веселовский нашел собственную дорогу. И тут он развернулся в полную силу. Собрав вокруг комитета ВЛКСМ молодых инженеров – выпускников самых престижных вузов страны, заводской комсомол организовал общественное конструкторское бюро по оказанию помощи сельскому хозяйству. Появились киностудия и фотоклуб. В это время начинается систематическая продажа новых книг по цехам и отделам. Этим на общественных началах занимались так называемые «книгоноши», и моя бывшая одноклассница Дина Копейкина какое-то время носила почетное звание «Лучший книгоноша завода». Складывается хорошая традиция проводить вечера цехов и других подразделений завода в ДК КМЗ. Это были не только веселые праздники, но и одновременно ярмарки невест. Много внимания уделялось и наглядной агитации. У проходных появились стенды «Не проходите мимо», где фигурировали пьяницы, прогульщики и дебоширы. Тогда же была организована заводская народная дружина. В комитете ВЛКСМ были подготовлены планшеты с фотографиями по истории завода, которые привлекали внимание людей. И тут была немалая заслуга Л.В.Веселовского. В 1965 году он снова идет на повышение, возглавив Красногорский ГК ВЛКСМ. Работы у него стало намного больше, но, несмотря на это, Лев успевает еще закончить вечернее отделение областного пединститута. Теперь у него в руках диплом учителя истории, который в будущем ему очень пригодится. Организаторские способности, настойчивый характер и чувство ответственности за порученное дело были давно замечены. Ему предложили перейти в горком партии, где он становится заведующим орготделом. Л.В.Веселовский хорошо разбирался в людях, некоторых из них он считал своими учителями и относился к ним с большим уважением. В их числе он всегда называл зав.общим отделом ГК КПСС Г.В.Зюзина, директора университета марксизма-ленинизма Л.М.Карасика, начальника спецслужбы района И.В.Бурмистрова, секретаря горкома партии И.В.Чадаева, начальника ОТиЗ КМЗ В.В.Бокова и некоторых других. Работа в аппарате горкома при всей жесткости партийной дисциплины не сделала из него формального исполнителя. Он стремился найти какие-то новые подходы к людям. Примером может служить его предложение учредить звание «Почетный гражданин города Красногорска». Им было разработано положение о присуждении этого звания, и по эскизу заводского художника умельцами КМЗ были изготовлены первые наградные знаки. За 45 лет, начиная с 1967 года, почетными гражданами нашего города стали более шестидесяти человек. Жаль, что этой наградой его самого не удостоили, а он ее вполне заслужил. Все, что я знаю о биографии Л.В.Веселовского, строится на его собственных рассказах, которые я слышал во время долгих совместных прогулок и всякого рода обсуждений будущих публикаций в последние 15 лет его жизни. Поэтому может быть, что-то я пропускаю. Знаю только одно, что после работы в горкоме он трудился в самых разных местах. Такого работника без дела не

157


оставляли. Он служил и в центральном аппарате КГБ и ушел оттуда по собственному желанию, хотя его и отговаривали и твердили, что отсюда уходят только на пенсию. А когда я спросил его: «Почему так случилось?» – он ответил: «Скучно было работать». Но в других местах ему, видимо, было не скучно. То он занимался переселением людей в селе Спас, дома которых сносились в связи со строительством опытного завода объединения «Астрофизика», то работал заместителем директора КМЗ по быту. Дело это было крайне хлопотным, так как значительная часть города с его жилыми домами, учреждениями культуры, спортивным комплексом, детскими садами и подшефными школами, а также множеством других хозяйств находилась в ведении завода. Чего только стоило обеспечение людей жильем, когда половина Красногорска работали на КМЗ. Да и начальник у Льва был суров – директор завода Вилор Григорьевич Трифонов, молодой, крайне энергичный, трудоголик, не жалевший ни себя, ни других. По характеру они были друг на друга похожи, и тут нередко «коса находила на камень». В середине 70-х годов было решено превратить бывшую «красную спальню» поляковских времен, надстроенную и переделанную в жилой дом, в здание заводоуправления с лифтами и интерьерами на современном уровне. Я не знаю, до какой степени Лев отвечал за эту перестройку, но то что он был ответственным за создание здесь музея трудовой славы КМЗ, я знаю точно.

XVIII городская отчетно-выборная комсомольская конференция. Президиум. Слева направо: первый секретарь ГК КПСС И.Чадаев. первый секретарь ГК ВЛКСМ Л.Веселовский, второй секретарь ГК ВЛКСМ Л.Козлова (Запрягаева). Секретарь Московского областного комитета ВЛКСМ Л.Власов, секретарь комитета комсомола КМЗ Р.Месумян, второй секретарь ГК КПСС А.Румянцева, директор школы №1 А.Вьюгина. ДК КМЗ. 26 января 1965 года Поскольку меня пригласили принять в этом участие, я узнал Веселовского куда ближе. С этого времени наши, можно сказать, дружеские отношения почти не прерывались. С какой страстью он умел заставить людей работать! Впрочем, нас и не нужно было подталкивать, хотя он давил без устали. Через несколько лет после открытия музея, который был в четыре раза больше прежнего, основанного еще в Зимнем клубе, мы встретились с ним на улице. Это был 1983 год, когда вышла, наконец, моя книга «Мастера оптики». Он мне сказал с легкой завистью: «Ну, ты свой долг выполнил».

158


А жизнь Льва кипела, словно в водовороте. Его бескомпромиссный характер и суждения, которые он себе позволял с «большевистской прямотой», не способствовали его многолетней и спокойной работе на одном месте. Он не раз мне говорил, посмеиваясь: «Я всегда ношу с собой заявление об уходе». Новым местом работы, куда его направили, было заводское ПТУ, открытое еще в 1932 году, совсем не тихая заводь. Лев и здесь принялся за реформы. Вопервых, научил своих воспитанников завязывать галстуки, которые полагались к их ученической форме, затем навел порядок в столовой училища. На своих уроках истории так держал класс, что самые буйные у него превращались в овечек. Он высоко ценил лучших преподавателей и мастеров, поощрял спорт и художественную самодеятельность, собирал материалы по истории училища. Я вовсе не хочу делать из Веселовского какого-то идеального героя, но, мне кажется, что по духу он ближе всего был к Антону Семеновичу Макаренко. В общем, наводил должный порядок. Я не знаю, что там произошло, но он снова остался без работы, впрочем, не надолго. На этот раз ему поручили руководить пансионатом Петрово-Дальнее Минздрава РСФСР. И первое с чем он столкнулся, было воровство продуктов на кухне. Вспоминаю его ироничный рассказ по этому поводу: «Я собрал персонал и обратился к ним с речью. Товарищи, воровать вы будете. Только редко и мало!» Кажется, это подействовало. К тому же однажды он вывел шефповара в зал, где обедали отдыхающие, и спросил: «Какие вопросы есть по питанию?» Вопросов не было, но повар вскоре уволился. И тут Лев отстаивал интересы пансионата против начальников из Минздрава. Кончилось все, как обычно, – его уволили. Затем он был назначен заведующим отделом в Доме оптики, где ученые дамы и все остальные кандидаты наук пришли в ужас от того, что надо было вовремя появляться на службе, своевременно сдавать отчеты, а также сократить светские разговоры и курение в рабочее время. Чем все это кончилось, смотрите выше. Последнее место работы Льва Викторовича Веселовского – начальник управления кадров большого треста «Спецавтоматика». И здесь он не изменил себе. Вызовет в кабинет какого-нибудь «алконавта» и спокойно скажет ему: «Вот тебе трудовая книжка. Будешь пить в другой организации». Вся эта напряженная жизнь, бесконечная борьба за порядок, за честное отношение к работе не прошли для Веселовского даром. Слишком энергично он расходовал свои силы. И как результат – тяжелый инфаркт, инвалидность и строго постельный режим, которого он придерживался и который позволил ему продлить свою жизнь. Но и тут он не успокоился и нашел себе дело. Стал писать записки для внуков. Нужно заметить, что еще со времени работы в горкоме партии он научился внимательно читать и анализировать документы, а дома завел так называемый накопитель, куда помещал вырезки из газет, какие-то выписки и прочие материалы по истории Красногорска. Теперь для пенсионера Льва Веселовского открылось новое поприще. Несмотря на свое далеко не лучшее самочувствие, он находит для себя обширный источник информации по истории города. Все эти сокровища лежали на полках тихого и совсем не престижного учреждения – архива Красногорского района на Пионерской. Сказать, что Лев Веселовский любил Красногорск, знал его и всегда помнил о нем, будет, наверное, далеко не достаточно. Регулярно, из года в год, он почти целые дни проводил в архиве. Читал и выписывал огромное количество фактов, пропуская, будто через фильтр, множество разнообразных материалов. И тут по-

159


явился на свет историко-краеведческий альманах «Красногорье». В 1996 году вышел первый номер, и я не без труда уговорил недоверчивого и ворчливого Льва печататься в альманахе. Ему это скоро понравилось, когда ежегодно на страницах сборника появлялись его статьи, в том числе о спортсменах и спортивных победах 40-70-х годов, о культурных традициях, сложившихся в городе, а главное о жизни красногорцев на протяжении четверти века. Он подготовил и опубликовал интереснейший путеводитель по Красногорску 30-50-х годов в виде большой статьи под заголовком «Далекое - близкое». В разделе «Портреты и биографии» альманаха Лев писал о видных и совсем скромных людях нашего города – всего не перечислишь. Из 15 номеров альманаха его материалы печатались почти в каждом выпуске. Это около трехсот страниц текста и множество редких фотографий, которые он собирал. Работать с ним было трудно, он отстаивал каждое слово, бурно протестовал против всякого рода сокращений текста, не признавая при этом никаких аргументов, был крайне внимателен к любым неточностям и опечаткам. Свои мысли при этом выражал очень эмоционально и красочно. Я несколько раз обращался к нему с предложением написать воспоминания и получал один и тот же ответ: «Не могу. Будет слишком много обид». Последние годы он жил достаточно замкнуто. Больное сердце и непримиримый характер – все это вело к отказу от участия во всякого рода общественных мероприятиях, даже от презентации очередных номеров «Красногорья». Но за жизнью города он следил самым тщательным образом: постоянно читал местную прессу, на прогулках встречался с людьми, разговаривал с ними и очень доверял мнению пенсионеров, бывших работников КМЗ, сокрушался вместе с ними и самым страшным для того или иного деятеля был его приговор: «Да он не красногорский, ему на все наплевать». Лев Веселовский в полной мере выполнил взятый им на себя добровольно высокий долг перед своим городом и его коренными жителями, воссоздав на страницах «Красногорья» документальную историю этих мест. Спасибо тебе, Лев! Он умер в городе Красногорске 30 октября 2011 года и похоронен на Пенягинском кладбище. Памятник ему и его комсомольскому поколению уже давным-давно существует. Это березы, посаженные в начале 60-х вдоль дороги от Волоколамского шоссе к центру довоенного Красногорска.

160


Н.С.Игошина

ВАСИЛИЙ ФИЛИППОВИЧ ЛЕБЕДЕВ

К

оренные жители Красногорска… Что мы понимаем под этим часто встречающимся выражением? Вероятно, это те, кто строил наш подмосковный город. В начале двадцатых годов закрылись ткацкая и красильная фабрики в Баньках. Большая часть ткачей уехала на Краснохолмскую мануфактуру в Москве, а красильщики перебрались на житье и работу в Ростокино. В 1927 году �� старых фабричных корпусах открылся завод точной механики №19, прибывший сюда из Подольска. На новый завод в поисках работы потянулись жители окрестных деревень. В один из достопамятных дней приехал в Баньки молодой паренек Вася Лебедев. До этого он зарабатывал себе на жизнь, будучи книгоношей (продавцом книг) в этих местах. Из коллектора он привозил книги в Павшино, Гольево, в Баньки. В конце 1926 года в бывшей рабочей казарме открылись клуб и библиотека, куда был принят Вася Лебедев.

161


Он родился в 1907 году в Москве в мещанской семье, проживавшей в Зарядье. Его отец работал упаковщиком на фабрике Морозова. В семье росло четверо детей. Через несколько лет дети остались сиротами и воспитывались в детском доме. Судя по всему, Вася учился неплохо, к тому же обладал красивым почерком. В этом можно убедиться, если взять в руки его анкету, сохранившуюся в отделе кадров завода. Оказавшись в Баньках, он быстро познакомился со сверстниками, вступил в комсомол и приобрел друзей, среди которых были Дмитрий и Елизавета Скаржинские, Тихон Пряхин, Софья и Яков Гицель, Михаил Лавров и его сестры, Николай Лущагин, семьи Сокрутиных и Туляковых. Почти все они жили на Заводской, позднее Речной улице в бывших рабочих казармах, построенных еще до революции. Рядом с клубом находилась «красная» спальня (ныне сохранившаяся в перестроенном виде). Здесь Василий познакомился со своей будущей женой Елизаветой. В 1928 году сыграли комсомольскую свадьбу. Интересная получилась пара: Василий с прямыми светлыми волосами, похожий на прибалта, высокий, стройный, а она – Лиза – черноглазая, с буйно вьющимися кудрями напоминала цыганку. Ее отец Кондратий Власюк много лет служил лесником в Знаменском-Губайлове и его окрестностях. Похоронив жену, он остался с тремя детьми: Лизой, Алексеем и Машей. Жизнь его тоже была недолгой, он умер в 45 лет. В 1929 году в Баньках, будущем Красногорске, был построен первый трехэтажный дом на улице, получившей впоследствии название Советской. Семье Лебедевых дали квартиру на первом этаже. В этом доме поселились молодые специалисты: инженеры, строители, учителя, врачи. На третьем этаже жила семья директора завода И.Т.Титова: его жена Екатерина Тимофеевна и две дочери – Октябрина и Юлия. Хочется назвать еще несколько фамилий: семьи архитектора П.И.Нестерова, парторга завода Н.Г.Барышева, главного энергетика Ф.П.Борисова, инженера И.Н.Буравина, врача Э.Ю.Винник и других. Об этом доме было уже много написано. Василий Филиппович Лебедев работал на заводе с 1928 года. Без отрыва от производства окончил вечерний оптико-механический техникум. Мало кто знает, но он существовал уже в довоенные годы. В 1932 году Василия приняли в партию. Вместе с другими красногорцами он в 1939-1940 годах участвовал в строительстве плотины, а когда пришла война с лопатой в руках рыл щели для укрытия людей от бомбежек, дежурил ночами на крыше, а утром, как и все, шел на работу. Его жена тоже трудилась на заводе. Одной из первых освоила профессию телефонистки РТС (ручной телефонной станции). Елизавета Кондратьевна часто вспоминала довоенные годы, когда они по выходным всей семьей отправлялись на поляну рядом с Лесной улицей, расстилали ковер, играли в домино, в карты. Василий Филиппович вешал для детей гамак. Воздух был напоен запахами цветущих ландышей и хвои. Помнится, как всей семьей совершали походы на Красную горку. Шли по Советской в сторону детского городка мимо крольчатника, коттеджей и через орешник выходили в Знаменское ко дворцу. Там в начале тридцатых годов были детдом и комсомольская коммуна. Коммунары активно участвовали в общественной жизни, ставили спектакли, ходили на демонстрации. Нужно заметить, что праздничные демонстрации тогда проводились рядом с усадьбой, и районное руководство приветствовало колонны с балкона одного из флигелей. В выходные дни глава семейства нередко брал лодку и катал детей на старинных прудах. Светлыми летними вечерами шли вверх по дороге, возвращаясь домой.

162


В 1940 году дочке Василия Филипповича Вале исполнилось 12 лет. Девочка была способная, отличалась абсолютным слухом, брала уроки музыки у Р.А.Линецкой, жены архитектора П.И.Нестерова. У нее же учились дети из разных семей: Тарабориных, Шавровых, Нудель, Гольвек и других. С этих уроков, можно сказать, начиналась будущая музыкальная школа города. Ближайшая музыкальная школа в то время была только на Соколе, бывшей окраине Москвы, куда Валя поступила незадолго до начала войны. По воскресеньям отец возил ее на занятия на автобусе №21, который курсировал туда из Красногорска. Валя Лебедева принимала участие в музыкальном конкурсе, проходившем в Колонном зале. Но грянула война. В июльские дни 1941-го начались налеты вражеской авиации. Жители «гастрономного» дома и других домов укрывались Валентина Лебедева, от бомбежек в щелях, вырытых в лесу по пути Красногорск. 1939 год на Бруски. Как-то, опасаясь бомбежки, Лебедевы вечером взяли детей, прихватили с собой подушки и одеяла и ушли ночевать в эту щель. Было очень сыро, и утром все встали в мокрой одежде, поэтому впредь решили сидеть во время бомбежек в подвале. 5 августа, после того, как бомба попала в щель на территории завода и погибли люди, было принято решение о подготовке к эвакуации предприятия. Много лет спустя все эти события еще жили в нашей памяти, и поэтому появились такие строки: Как бомбили зеленый наш город! Как друзей хоронили потом… И теперь вспоминать тяжело нам, Как последний ушел эшелон. У В.Ф.Лебедева была бронь, и вместе с другими работниками завода семья была отправлена в эвакуацию в Новосибирск. Поселили их в общежитии в районе, который по местной речке назывался Ельцовка. Елизавета вновь стала работать на своем заводе на коммутаторе. Валя пошла в 5 класс. А Василий Филиппович вместе с женой дневали и ночевали на заводе в холодных, продуваемых сибирскими ветрами корпусах. Главным лозунгом были слова «Все для фронта, все для Победы!» Кое-как перебивались с продуктами, продавали и меняли вещи, ездили по деревням. После Победы очень хотелось поскорее вернуться в Красногорск. Но с завода не отпускали. В 1946 году часть специалистов перевели на завод «Арсенал» в Киеве, поэтому сестры Елизавета и Мария разъехались. В 1947 году Лебедевы, наконец, вернулись в Красногорск. Первые послевоенные годы были очень тяжелыми. Из разоренных Волоколамска, Истры и других районов в Красногорск приехало много новых людей. Жилья катастрофически не хватало. И Лебедевы поселились у своих друзей в Губайлове. Василий Филиппович снова устроился на завод, директором которого в то время был Д.Ф.Скаржинский. Позже Лебедевы получили комнату в коммуналке на Пионерской.

163


Василий Филиппович продолжал работать, как всегда, спокойно, добросовестно и вдумчиво. И не случайно в 1949 году он удостоился звания «Лучший экономист завода». В советские годы самым точным и беспристрастным свидетелем трудовой деятельности большинства людей являлись трудовые книжки. Давайте откроем «трудовую» В.Ф.Лебедева. Прежде всего обращает на себя внимание огромная масса благодарностей: за участие в конкурсе на лучшее рацпредложение (1951), за первое и второе место в соцсоревновании (1952) и другие. В числе особых поощрений медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», которой он был награжден в 1956 году. Незадолго до этого он был назначен начальником бюро калькуляции одного из отделов завода. Как плановик он имел отношение к выпуску кинофотоаппаратуры и специальной техники. Можно по праву сказать, что в истории КМЗ и его многолетний вклад. 43 года его трудовой стаж на заводе. Летом 1969 года с должности и.о. начальника планово-экономического отдела он уходит на пенсию, но оставил о себе добрую память. Вот как вспоминала о своем бывшем начальнике Н.К.Фатеева: всегда собранный и аккуратный, тактичный, честный партиец, преданный своему делу и своей семье. Василий Филиппович и Елизавета Кондратьевна прожили всю свою жизнь в добре и согласии. Последние годы они провели в однокомнатной квартире на Школьной, где их навещали дети и внуки. Дедушка Вася еще водил свою внучку в соседнюю школу №8. Таковы основные штрихи к портрету ветерана завода и коренного красногорца Василия Филипповича Лебедева. Он ушел из жизни в 1997 году. А сколько еще таких людей было и есть в Красногорске, скромных, знающих и надежных!

164


По страницам семейных альбомов Фотографии из семейного альбома почетного гражданина города Красногорска В.В.Бокова Виктор Васильевич Боков родился 1 мая 1907 года в Москве. С 19 лет его жизнь была связана с заводом точной механики в местечке Баньки, куда он пришел в 1926 году. Его без преувеличения знал весь город. И он знал всех. Боков, наверное, мог любого остановить в Красногорске на улице и о чем-то спросить. Его имя было хорошо известно нескольким поколениям людей, особенно на КМЗ.

Мария Ивановна и Виктор Васильевич Боковы. Красногорск. 1985 год Он начинал на заводе слесарем. О молодости Виктора Бокова можно найти краткие упоминания в книге «Мастера оптики» (М., 1983). В начале тридцатых годов заводская многотиражка «Зоркое око» завела постоянную рубрику «Красная доска», где помещала портреты лучших людей коллектива. В числе первых на нее попал профорг механического цеха В.В.Боков. Вскоре он был призван в ряды Красной армии. После службы вернулся на свой завод, но уже с повышением – мастером цеха. Его фамилию мы находим в числе ударников, включившихся в стахановское движение в честь 18-й годовщины Октября. Давайте откроем его трудовую книжку (благо, она сохранилась). И вот несколько записей из раздела «Поощрения»: денежные премии и подарки – фотоаппарат, патефон с пластинками. Он начинает активно заниматься общественной работой: избирается в цехком и затем секретарем заводского комитета ВЛКСМ. В 1938 году молодого члена партии Виктора Бокова направляют руководить школой ФЗУ. Подготовке квалифицированных кадров для родного завода он отдал более десяти лет, в том числе в тяжкие годы войны. В 1940 году В.В.Боков окончил оптико-механический техникум при заводе №69, получив диплом специалиста по сборке и монтажу оптико-механических приборов. Осенью

181


1941 года Боков руководил эвакуацией ремесленного училища вместе с заводом в Сибирь. Но вскоре по просьбе ГК ВКП (б) его отзовут назад в Красногорск, где шла работа по организации нового оптического производства. Вначале ему поручают возглавить механический цех. Однако уже в августе 1942 года Виктор Васильевич был рекомендован на должность директора РУ №4 – так он вернулся на свое прежнее место. И в течение следующих нескольких лет он с успехом выполняет непростую задачу подготовки кадров для КМЗ. В 1949 году Боков возвращается на завод, а затем 17 лет занимает один из ключевых руководящих постов – начальника отдела труда и заработной платы. Виктор Васильевич в 1986 году уходит на пенсию, отдав заводу и училищу 60 лет своей жизни. Но В.В.Бокова помнят не только по работе на заводе. В числе его заслуг активное участие в реконструкции детского городка, где он дневал и ночевал. Он еще очень много сделал для создания музея КМЗ и выхода в свет первой книги об истории завода «Мастера оптики». Отдавая должное его заслугам, красногорцы избирали его депутатом городского Совета, и по праву в 1980 году он был удостоен звания «Почетный гражданин города Красногорска». Виктор Васильевич Боков прожил долгую достойную жизнь. Он ушел от нас в 1996 году, но многие красногорцы знают и помнят его имя.

Василий Андреевич Боков (отец В.В.Бокова) и Елена Ивановна (мачеха В.В.Бокова). Опалиха. Начало 1930-х годов

Виктор Боков (слева) с другом. Баньки. 7 ноября 1929 года

182


Мария Игнатьева ( в будущем Бокова, 2-я справа), ее сестра Прасковья Игнатьева (слева) у барака на Теплом бетоне. Красногорск.1932 год

Мария Игнатьева (в будущем Бокова, в центре) с подругами из бухгалтерии завода № 19. Красногорск. 1933 год

Мария и Виктор Боковы. Красногорск. 1936 год

183


Мария и Виктор Боковы с первенцем Владимиром. Красногорск. 1936 год

В.В.Боков, М.И.Бокова и В.А.Боков (отец В.В.Бокова). Опалиха. Начало 1930-х годов

Анна Ивановна Фомичева (сестра М.И.Боковой), работница бухгалтерии завода № 19, с сыном Юрой. Красногорск. 30 октября 1936 года

Встреча Нового 1938 года. В.В.Боков (крайний слева) у родственников. Красногорск

184


Владимир Боков, сын В.В.Бокова. Красногорск.1940 год Валерия и Владимир Боковы, дети В.В.Бокова. Красногорск . 21 мая 1944 года

В саду КМЗ. Директор завода Н.М.Егоров (слева), Наташа Соловьева, дочь главного инженера завода, и В.В.Боков. Красногорск. 1953 год

Виктор, внук В.В.Бокова. Красногорск

185


Виталий, внук В.В.Бокова. Красногорск

Владимир, внук В.В.Бокова. Красногорск

Валерия Викторовна (слева), дочь В.В.Бокова, и Мария Ивановна Бокова. Красногорск. Начало 1970-х годов 186


Книжкая полка Л.П.Яковлева

К

ЛЕТОПИСЬ НАШЕГО КРАЯ

ультура, как растение: у нее не только ветви, но и корни. Чрезвычайно важно, чтобы рост начинался именно с корней. Краеведение воспитывает уважение к истокам, к родной земле и любовь к национальным традициям. Наши библиотеки десятки лет собирают и хранят историю своей малой Родины. Основными источниками пополнения этого фонда являются разные издания о родном крае и статьи в местной периодической печати. За последние годы в нашем районе появилось достаточно много печатной продукции по краеведению. Это книги, брошюры, путеводители, буклеты по истории и достопримечательностям нашего города и района. Многие издания снабжены прекрасными иллюстрациями, старинными фотографиями, редкими документами. Цель этого обзора – проинформировать читателей о краеведческой литературе по Красногорскому району, которая была выпущена за последние десятилетия. В 60-е-70-е годы на страницах районной газеты «Авангард» публиковалось немало подобных статей. Авторами многих из них были наши историки-краеведы Е.Н.Мачульский, В.Л.Рапопорт и Е.Е.Смоленский. Документальные материалы собирались в архивах, а также из научных публикаций и периодической печати. В 1991 году в издательстве «Московский рабочий» вышла книга Е.Н.Мачульского «Красногорская земля», в которой мы можем найти подробные материалы об истории города Красногорска, селах, деревнях и памятных местах района. К 65-летнему юбилею нашего города при поддержке районной администрации было выпущено расширенное издание этой книги. Новое издание было существенно переработано и дополнено, снабжено цветными иллюстрациями. На сегодняшний день это самое обстоятельное исследование по местной истории. К числу немногочисленных дореволюционных изданий краеведческой направленности следует отнести статью 1905 года Я.А.Полякова «Село Губайлово-Знаменское Московского уезда», вскоре напечатанную в виде отдельного оттиска. Описывая Знаменский храм, автор упоминает о его реликвиях: двух мраморных барельефах XIV века из Кафы (Феодосии). Данное издание является библиографической редкостью. В Центральной районной библиотеке имеется его ксерокопия. Русская усадьба – особое явление нашей культуры. Она являлась неотъемлемой частью жизни не одного поколения поместного дворянства с его характерным бытом и традициями. Многие из этих усадеб во второй половине XIX века приобретались русскими купцами и промышленниками. Усадьба Знаменское-Губайлово была тесно связана с литературно-художественной жизнью Москвы эпохи серебряного века. В семье Поляковых часто бывал известный поэт К.Д.Бальмонт, связанный с ними родственными узами, а также другие его друзья-символисты В.П.Брюсов и

187


А.Белый, литовский поэт Ю.К.Балтрушайтис. На рубеже веков Знаменское-Губайлово становится по-настоящему литературными Пенатами. Обо всем этом вы можете прочитать в небольшой книге поэтессы М.В.Ногтевой «Родословная старинной усадьбы». Долгое время истории наших сел и деревень не уделялось достаточного внимания. Отдельные публикации появлялись на страницах местной газеты и в постоянной рубрике «История сел и деревень» альманаха «Красногорье». Поэтому для историков, краеведов, а также широких читательских кругов большой интерес представляет книга Н.Г.Калининой «Летопись родного края», выпущенная в 2004 году. Это иллюстрированное издание состоит из двух частей: «Ильинский округ» и «Петрово-Дальневский округ». Книга примечательна тем, что дается обширная информация о селах, усадьбах, церквях и школах этих округов. В процессе работы над книгой автором были собраны многочисленные воспоминания старожилов, которые удачно включены в основной текст. Н.Г.Калинина за это издание удостоена премии имени В.С.Пикуля. Ее же перу принадлежит статья «Великая княгиня Елизавета Федоровна в усадьбе Ильинское», опубликованная в журнале «Подмосковный летописец» в 2008 году. В том же номере вы найдете публикацию В.А.Кондрашиной «Благотворительная деятельность великой княгини Елизаветы Федоровны на Подмосковной земле». К этому прибавлены фрагменты из мемуаров великой княжны Марии Павловны «Лето в Ильинском», воспитанницы Елизаветы Федоровны. 70-летию нашего города был выпущен альбом «Красногорск. Фотографии и воспоминания…». Автором-составителем этого альбома была Т.А.Дмитриева, которая немало потрудилась на ниве краеведения. Юбилею города был также во многом посвящен один из номеров «Подмосковного летописца». Его можно считать подарком красногорцам. Хотелось бы подробнее остановиться на содержании этого выпуска. Интересна публикация О.В.Даниловой «Зоркий», «Зенит» и другие», которая освещает основные этапы истории Красногорского завода им.С.А.Зверева, так много сделавшего для развития оптической отрасли в России. Еще два материала посвящены усадьбе Знаменское-Губайлово. Статья Л.А.Чуриной «Имен и судеб таинственная вязь» рассказывает о роде князей Долгоруковых, которым долгое время принадлежало это имение. Именно князь Василий Михайлович в конце XVIII века затеял здесь строительство большого дворцово-паркового ансамбля, который во многом сохраняется и сегодня. Очерк М.В.Ногтевой «Серебряный век в усадьбе Знаменское-Губайлово» повествует о более поздних временах, когда одним из владельцев этой усадьбы был С.А.Поляков, сын старого фабриканта А.Я.Полякова. Благодаря прежде всего его издательской деятельности с усадьбой был связан ряд поэтов серебряного века. В этом же номере представлена статья Р.И.Курбатов�� «Школа для своего города, для своих детей», посвященная лицею «Ковчег-XXI», открытому в селе Николо-Урюпино 20 лет назад. С историкокультурным наследием нашего края знакомит статья Н.Н.Темновой «Культурное наследие Красногорской земли». Особое место в этом обзоре историко-культурных памятников занимает усадьба «Архангельское», где в 1919 году был открыт музей, которому посвящена обширная литература. Не считая первых постреволюционных изданий, в том числе известную книгу «Венок усадьбам» А.Н.Греча, уже в 1937 году выходит монография С.В.Бессонова «Архангельское», которая стала основой дальнейших изысканий для нескольких поколений исследователей. Нужно добавить, что за последние годы му-

К

188


зей дважды переиздал эту книгу. Начиная с 60-х годов, появляется несколько изданий путеводителя по музею, подготовленных Л.И.Булавиной, В.Л.Рапопортом и Н.Т.Унанянц, а также ряд альбомов и популярных изданий, таких как очерки по истории русской культуры начала XIX века В.В.Познанского, «Парк в Архангельском» В.Л.Рапопорта, сборник из серии «Города и музеи мира» «Кусково, Останкино, Архангельское», «Архангельское: альбом-путеводитель» под редакцией Л.Н.Кирюшиной и ряд других. Совсем недавно вышла в свет работа Г.Н.Маресевой, посвященная истории церкви Михаила Архангела в селе Архангельское. Общее представление об истории местных храмов дает справочник-путеводитель «Храмы Красногорского района», вышедший в 2002 году. Автор-составитель священник Олег Пэнэжко. К достоинствам этого издания следует отнести значительное количество фактов, касающихся местности, где располагается храм. Как правило, это были церкви, построенные в усадьбах, поэтому хорошо, что автор приводит сведения о их владельцах. Красногорске свято чтут память всех тех, кто ценой жизни отстоял свободу и независимость нашей Родины. Почти в каждом населенном пункте района установлены памятники, обелиски и мемориальные доски погибшим воинам-землякам. Полное представление обо всех этих памятных знаках можно получить в сборнике «Подвиг красногорцев», изданном в 2001году. Следующие два выпуска этого издания посвящены музеям боевой и трудовой славы, созданным на ряде предприятий и в учебных заведениях города и района, а также военно-патриотическим клубам. Особое внимание читателей хотелось бы обратить на многотомное издание «Книга памяти. Московская область», в 11-й том которой вошли сведения о погибших воинах, призванных Красногорским райвоенкоматом. В предисловии к этому тому дана подробная справка об истории нашего района и участии красногорцев в Великой Отечественной войне. К 60-летию Победы был выпущен сборник «Герои земли Красногорской», посвященный нашим землякам – Героям Советского Союза и полным кавалерам ордена Славы. Большой интерес, особенно для молодого поколения, представляют воспоминания участников войны, тружеников тыла и детей военного времени, с которыми знакомят материалы альманаха «Мы помним», выпущенного районным советом ветеранов в 1999, 2001, 2003 и 2010 годах. Героям труда посвящено еще одно издание совета ветеранов «Патриоты Красногорского района». В гигантской схватке с фашизмом огромную роль сыграла битва за Москву. В героической обороне столицы активное участие принимали и жители Красногорского района. Очередное наступление немецких войск на Москву началось в середине октября 1941 года. Фашистское командование избрало Волоколамское направление для нанесения одного из основных ударов. Ближайшие подступы на этом направлении обороняла стрелковая дивизия полковника, а впоследствии генерала армии А.П.Белобородова, в послевоенные годы почетного гражданина городов Истры и Красногорска. О боевых действиях Красной армии, в том числе на территории нашего района (деревни Козино и Нефедьево), упоминается во многих книгах и публикациях генерала А.П.Белобородова, которые неоднократно переиздавались. Среди них: «Истра 1941», «Всегда в бою», сборник «Битва за Москву». В истории Красногорска военных лет есть еще одна интересная страница. По-

В

189


сле поражения вермахта под Москвой в Красногорске в январе 1942 года создается сборный пункт военнопленных Западного фронта, превращенный вскоре в лагерь №27. Благодаря агитационной работе немецких коммунистов и советских политработников в лагере зарождается антифашистское движение, которое в 1943 году оформляется в Национальный комитет «Свободная Германия» (НКСГ). Учредительный съезд этого движения проходил в помещении Зимнего клуба в Красногорске, о чем свидетельствует мемориальная доска на этом здании. Несколько бывших военнопленных красногорского лагеря, вернувшись в пятидесятые годы в Германию, издали свои мемуары. В переводе на русский язык в издательстве «Прогресс» в 1972 году была издана книга В.Адама «Трудное решение. Мемуары полковника 6-й германской армии». А вслед за ней вышла книга Л.Штейдле «От Волги до Веймара. Мемуары немецкого полковника, командира полка 6-й армии Паулюса». Эти воспоминания для нас интересны тем, что в них не просто даны подробные описания военных событий, но и ряд страниц посвящен пребыванию авторов в плену, в частности, в Красногорском лагере. В 1985 году в Красногорске был открыт Мемориальный музей немецких антифашистов (ныне филиал Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе). Он расположился в бывшем здании Центральной антифашистской школы для военнопленных. В 2003 году научным сотрудником музея В.А.Всеволодовым была выпущена книга «Краткая история лагеря военнопленных и интернированных УПВИ НКВД-МВД СССР №27 (1942-1950 гг.)». Этот лагерь существовал в Красногорске в течение восьми лет, и за это время через него прошло около 50 тысяч военнопленных разных национальностей. Книга В.А.Всеволодова представляет собой достаточно полное научное исследование, изложенное популярным языком. Автор приводит интересные факты из жизни лагеря, его сотрудников и военнопленных. В ней использованы редкие фотографии, засекреченные ранее архивные документы и таблицы с данными Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД (МВД) СССР. аш город своим рождением и развитием обязан построенному еще в довоенные годы крупнейшему в стране оптико-механическому заводу, который с 1939 года назывался особым заводом №69 им. В.И.Ленина. Известно, что в октябре 1941 года это предприятие было эвакуировано в Новосибирск, а в феврале 1942 года на его площадях возобновилось оптическое производство, которое мы хорошо знаем как Красногорский механический завод. Десятки тысяч красногорцев были связаны с этим предприятием. Истории КМЗ посвящено несколько изданий, в том числе книга В.Л.Рапопорта «Мастера оптики» (очерки по истории Красногорского механического завода и города Красногорска), выпущенная в 1983 году. К 65-летию КМЗ появилась книга «Красногорский завод имени С.А.Зверева. От истоков до дня сегодняшнего». К славным страницам истории завода можно отнести выпуск сложных научных приборов и массовое производство любительской кинофотоаппаратуры. Особой заслугой коллектива КМЗ является создание специальной фотоаппаратуры, с помощью которой была снята обратная сторона Луны. Мозговым центром предприятия всегда было центральное конструкторское бюро, где трудится немало талантливых инженеров-конструкторов, технологов, а также рабочих высочайшей квалификации. Истории ЦКБ (ныне НТЦ) посвящено отдельное издание. Это коллективный труд, вышедший в 2009 году к 60-летию цен-

Н

190


трального конструкторского бюро КМЗ, «Научно-технический центр. Этапы становления и развития». В последние десятилетия произошли большие изменения в экономической жизни района и прежде всего в сельском хозяйстве. На новом этапе произошла переоценка ценностей, которая в конечном итоге привела к спаду сельскохозяйственного производства. К сожалению, утратили свои позиции прославленные в прошлом сельскохозяйственные предприятия: племзавод-колхоз «Ленинский луч», колхоз «Завет Ильича», совхоз «Ильинское-Усово». В издательстве «Московский рабочий» в разные годы выходили книги о работе этих хозяйств в периоды их расцвета и заслуженной славы. Сорокалетней истории колхоза «Ленинский луч» посвящена книга Ю.И.Кубарева «По Ленинскому пути», вышедшая в 1972 году. Другим достойным внимания изданием стала книга Г.И.Алерганта и В.М.Сугробова «Колхоз «Завет Ильича», выпущенная в 1988 году. Помимо этой книги, Г.И.Алергант является автором более 60 печатных работ.

К числу совершенно уникальных хранилищ, находящихся в Красногорске, относится Российский государственный архив кинофотодокументов – настоящая сокровищница, связанная с отечественной историей. За годы своего существования архив собрал, описал и сохранил практически всю зримую историю России, начиная с первых фотографий, сделанных в середине XIX века, фото- и кинохроники вплоть до наших дней. Еще в 60-е годы был выпущен первый путеводитель по архиву под редакцией С.С.Гинзбурга «Страницы живой истории». Проследить историю архива с 1926 по 1966 год поможет читателю недавно вышедшая книга В.Н.Баталина и Г.Е.Малышевой «История Российского государственного ар��ива кинофотодокументов». Эта книга позволит читателю совершить своеобразное путешествие в про-

191


шлое нашей страны, богатое многими замечательными событиями. Кроме того, предпринята попытка исторического исследования по истории архива за первые сорок лет с момента его организации. К числу последних публикаций архива относится юбилейное издание «Российский государственный архив кинофотодокументов. 85». В этом издании не просто представлена деятельность архива в разные периоды, а восстановлены имена почти всех сотрудников, работавших в нем в течение нескольких десятилетий. а последние годы появилась целая серия небольшого объема изданий, посвященных истории наших школ и других учебных заведений. В качестве примера можно назвать сборник «Первая Красногорская», выпущенный к 70-летию старейшей школы нашего города. Аналогичные издания были подготовлены к юбилеям других школ, таких как школы №2, 3, 7. Кроме этого, вышли краткие исторические очерки по профессиональному училищу №4 и Красногорскому оптико-электронному колледжу. Красногорск всегда славился своими спортивными традициями. Лыжи и хоккей с мячом вполне могли бы войти в герб нашего города. Особой известностью пользуется хоккейная команда «Зоркий», которая не раз становилась чемпионом страны. Истории красногорского спорта и прежде всего хоккею с мячом посвящена книга М.И.Щеглова «Зоркий» (Красногорск): Хроника сорокалетия», изданная в 2003 году. На ее страницах читатели не просто познакомятся с ис торией

З

хоккейной команды, а узнают о подробностях выступлений хоккеистов на чемпионатах страны и за рубежом. В книге приведены десятки бесед с наиболее известными игроками команды, она богато иллюстрирована и содержит уникальный справочный материал. Нельзя не обратить внимание на целый ряд изданий, отражающих культурную жизнь города и района. Мы можем гордиться такими учреждениями культуры, как музеи, музыкаль192


ные и художественные школы, центр детского и юношеского творчества, балетное училище, филармония, концертный зал с органом, библиотеки, прекрасно оборудованные дома культуры и самый крупный в области Дворец культуры «Подмосковье». Именно здесь открыт выставочный зал, где экспонируются также полотна творческого объединения красногорских художников «ЛИК». ентром культурной жизни района по праву является Дворец культуры «Подмосковье». В 2010 году ему исполнилось 25 лет. Казалось бы, не так много, но до чего богата его многогранная жизнь. ДК «Подмосковье» стал достойным наследником знаменитого когда-то Зимнего клуба, значительно расширив рамки его культурной деятельности. Прошедшие четверть века полно и ярко отражены в великолепном альбоме, выпущенном к юбилею. Здесь вы найдете почти всю историю культурной жизни города и района. На его страницах фотографии и отрывки воспоминаний о людях, которых знал когда-то весь город, которые многие годы своей жизни самоотверженно трудились на ниве культуры: Г.В.Кузнецове, М.С.Астафьевой, Г.Н.Плотниковой, Ф.Ф.Трапезникове, Н.И.Фирсове и других. Все знали и любили заводскую самодеятельность, знаменитых солистов танцевального ансамбля «Русская сторонка», актеров, певцов. И сегодня новые поколения талантливой молодежи продолжают эти замечательные традиции. Немалую лепту в культурную жизнь района вносят библиотеки, благодаря которым во многом воспитаны несколько поколений красногорцев. Центральная районная библиотека недавно отметила свое 80-летие. Ее история уходит корнями в 20-е годы, когда начали создаваться первые избы-читальни. Проследить становление библиотек позволяет нам книга Л.В.Рынденко «История Центральной библиотеки Красногорского района. 1925-2010». Ее автор, директор КЦБС, собрала значительный материал. Здесь читатели могут найти немало интересных фактов из истории библиотечного дела в районе, в том числе о первых книгоношах и первых библиотекарях. Среди совсем необычных изданий следует назвать небольшую красочную книжку, посвященную 50-летию детского сада №31 на улице Чайковского, которая вышла в 2007 году. Автором ее стала воспитательница Н.Ю.Кручинина. Краеведческий материал всегда востребован. В предлагаемом обзоре отражена лишь часть его. Большой объем информации содержит краеведческий каталог, который много лет ведет Центральная районная библиотека. Для этой цели отслеживаются статьи в местных газетах, публикации в областной и центральной печати. Часть этих материалов вошла в краеведческий указатель «Красногорская земля. История и современность», вышедший двумя выпусками. Этот указатель, несомненно, привлечет внимание не только краеведов, но и всех читателей, интересующихся историей своего края.

Ц

От редакции: Редакция благодарит главного библиографа КЦБС Л.П.Яковлеву за большую работу, проделанную в процессе подготовки этого обзора. Хочется только добавить, что в него еще не вошли самые последние издания, выпущенные к 80-летию района. Одно из них учебное пособие по краеведению «Красногорский район Московской области» и прекрасный альбом «История восьми десятилетий». К этому следует добавить сборник воспоминаний и очерков о почетных гражданах нашего района. Все эти издания вы найдете в красногорских библиотеках.

193


ОБ АВТОРАХ Алергант Григорий Исаевич – родился в 1934 году в Туле. После окончания с отличием Московской ветеринарной академии в 1958 году был направлен в Красногорский район, где работал главным ветеринарным врачом совхоза, а затем района. В 1971 году избран председателем колхоза «Завет Ильича», через 17 лет переведен на должность председателя колхоза «Ленинский луч». Затем 8 лет работал в племзаводе «Лесные поляны». Кандидат ветеринарных наук, автор 65 научных работ. Награжден двумя орденами, четырьмя медалями ВДНХ и дипломом. Дважды награждался Знаками губернатора Московской области. Билибин Александр Владимирович – родился в 1952 году в Красногорске. В 1969 году окончил среднюю школу №1. Поступил на Красногорский механический завод, где работал в цехе №12, отделе метрологии и ЦКБ. Как заводской стипендиат с отрывом от производства окончил оптико-механический факультет МИИГАиКа. Работал в ЦКБ инженером. Избирался комсоргом, зам. секретаря комитета ВЛКСМ ЦКБ, членом горкома комсомола. Награжден грамотой ЦК ВЛКСМ. Затем работал в военном представительстве на КМЗ. Вышел в отставку в звании подполковника запаса. Ветеран военной службы, награжден медалями «За безупречную службу» и «70 лет Вооруженных Сил СССР». Работал также в Москве в компании по производству и монтажу выставочных стендов в должности директора. В настоящее время заместитель директора Красногорской гимназии №6. Воронцов Юрий Васильевич – родился в 1936 году в д.Назарьево Шаховского paйона Московской области. В 1948 году окончил Назарьевскую начальную школу, в 1951 – Бухоловскую семилетнюю школу. С 1951 года живет в Красногорске. Окончил школу №1. Поступил во Всесоюзный заочный машиностроительный институт. Одновременно с поступлением в институт устроился работать учеником фрезеровщика на КМЗ. К моменту призыва в Советскую Армию окончил первый курс института и получил 4 разряд фрезеровщика. Служил с сентября 1955 по июнь 1957 года в ГДР. Окончил институт после службы в Армии в 1962 году. Продолжил работу на заводе фрезеровщиком, затем конструктором, технологом, начальником цеха. Был секретарем комитета ВЛКСМ завода. Работал секретарем парткома КМЗ, секретарем ГК КПСС. Избирался членом горкома и депутатом городского Совета депутатов трудящихся. Десять лет работал начальником лаборатории на заводе, занимавшейся подготовкой инженеров с дипломом МГТУ им.Баумана для предприятия. Удостоен почетного звания «Заслуженный ветеран КМЗ». Награды: орден «Знак Почета», медали «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина», «Ветеран труда», «В память 850-летия Москвы». Входит в руководящий состав райкома КПРФ. Является членом президиума совета ветеранов района. Грозовский Юрий Борисович – родился в 1935 году в Кременчуге Полтавской области. В начале войны семья была эвакуирована сначала в Ставропольский край, а затем в Чарджоу в Узбекистане. С 1943 года живет в поселке Архангельское. В 1954 году окончил Красногорскую среднюю школу №2, затем военное училище. С 1956 по 1960 год служил в Армии. После демобилизации до 1962 года работал на КМЗ. С 1962 по 1982 год снова служба в Армии. Вышел в отставку в звании майора. С середины девяностых годов и до 2010 года работал на ТИГИ, затем в одной из связанных с ним фирм. Член СЖ РФ, член творческого союза художников, лауреат Всероссийского конкурса самодеятельных художников. Автор трех стихотворных сборников. Зубков Георгий Георгиевич – родился в с. Павшино в 1910 году. По окончании Павшинской начальной школы учился в Рублевской школе-девятилетке с гидротехническим уклоном. В 1937 г. окончил Московский инженерно-строительный институт. Был направлен на работу сначала в Сибирь, затем на Дальний Восток, где был призван в Красную армию. После демобилизации был направлен в марте 1941 года на строительство оборонительных сооружений на границе между Литвой и Польшей. Здесь его застал�� война. В первые же дни был арестован немцами. Позднее был угнан в Германию вместе с женой и двумя дочерьми. После войны работал начальником паросилового цеха, затем главным механиком на Павшинском механическом заводе. С 1954 года трудился в московских проектных институтах «Гипрохолод», «Гипросвязь» и других по своей основной специальности инженера-сантехника и вел большую общественную работу. Ушел из жизни в 2008 году. Зубкова Людмила Георгиевна – родилась в 1938 году в Иркутске. С 1945 до 1972 года проживала в Павшине. Окончила с золотой медалью Красногорскую среднюю школу № 2, с отличием филологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова и аспирантуру филологического факультета Ленинградского государственного университета. Доктор филологических наук, профессор. Работала в Университете дружбы народов, Институте стран Азии и Африки при МГУ им. М.В.Ломоносова, Московском городском педагогическом университете. В настоящее время

194


профессор Московского педагогического государственного университета. Почетный профессор РУДН. Читала лекции во многих отечественных университетах, преподавала за рубежом (в университетах Индонезии, Австрии, Англии, Италии, США). Автор более 300 работ по общему и частному языкознанию, в том числе 12 книг. Член фонологической комиссии при РАН. Награждена юбилейными медалями «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «60 лет Победы…», «65 лет Победы…», медалью «В память 850-летия Москвы». Имеет звание «Ветеран труда». Зубкова Нина Георгиевна – родилась 29 декабря 1941 года в немецком лагере для советских женщин в г. Мариамполе (Литва). С 1945 по 2007 год жила в Павшине, сейчас проживает в Москве. В 1959 году окончила Красногорскую среднюю школу №7, затем гидромелиоративный факультет и аспирантуру при кафедре гидравлики Московского гидромелиоративного института. Кандидат технических наук. Работала в управлении мелиорации и водного хозяйства Мособлисполкома, Московском гидромелиоративном институте, Всесоюзном государственном головном проектноизыскательском и научно-исследовательском институте по проектированию водохозяйственных и мелиоративных объектов, в ФГНУ ЦНТИ «Мелиоводинформ». В течение семи лет исполняла обязанности председателя экспертной комиссии Фонда взаимопонимания и примирения при Правительстве РФ. Автор более 150 работ в области гидротехнического строительства, мелиорации и водного хозяйства. Ответственный редактор научно-практического журнала «Вопросы мелиорации». Награждена юбилейными медалями «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «60 лет Победы….», «65 лет Победы…», медалью «Ветеран труда». Иванова Валентина Ивановна - ведущий научный сотрудник государственного музеяусадьбы «Архангельское». Окончила филологический факультет Московского государственного педагогического института им.Ленина. Работала научным сотрудником в музее-усадьбе «Кусково», в отделе изобразительного искусства и охраны памятников комитета по культуре г.Москвы. С начала 90-х работает в музее-усадьбе «Архангельское». Автор ряда научных статей по истории усадьбы. Иванова Ираида Львовна – родилась в 1949 году в Ветлуге Горьковской области. В 1966 году окончила 10 классов Опалиховской средней школы. Затем училась на плодоовощном факультете Московской сельскохозяйственной академии им.Тимирязева. По окончании получила квалификацию ученого агронома. По распределению работала в Молдавии. Вернувшись в Опалиху, до 1991 года работала на Красногорском заводе по переработке лекарственного сырья. Избиралась в поселковый Совет. Шесть лет была ведущим специалистом управления социальной защиты населения. Затем вернулась на завод по переработке лекарственного сырья и работала там до ухода на пенсию. Является заместителем председателя РСВ. Увлекается краеведением, пишет стихи. Игошина Нинель Семеновна ­ — с 1932 года живет в Красногорске, училась в школе №1. Образование высшее, окончила химико-биологический факультет МОПИ им. Крупской (Московский областной педагогический институт). Ветеран педагогического труда. 38 лет проработала преподавателем биологии в школах №1 и 7. Член Союза журналистов России. Руководила литературным объединением «Звонкая строка» до 2012 года. Организовала выпуск более десяти сборников стихов красногорских поэтов под названием «Город на Красной горе». О трудовом и боевом пути многих земляков красногорцы узнали благодаря ее статьям в районных СМИ и альманахе «Красногорье». Награждена знаком «Почетный ветеран Подмосковья». Ковылин Виктор Иванович – родился в 1944 году в Новосибирске. В 1961 году с золотой медалью окончил среднюю школу № 56 во Львове, а в 1967 году – Новосибирский электротехнический институт, факультет автоматики и телемеханики. По распределению пришел работать в оборонный НИИ, а затем был призван офицером в Вооруженные Силы, где и прослужил до 1994 года на различных должностях. Службу закончил в Москве в Министерстве обороны. В настоящее время на пенсии. Увлекается историей, краеведением. При библиотеке санатория «Архангельское» основал клуб любителей истории Архангельского, председателем которого является до настоящего времени. Кравцова Нина Ивановна – родилась в 1937 году в Красногорске. Вместе с семьей была в эвакуации в Новосибирске. Окончила Красногорскую среднюю школу №1. Поступила на работу в многотиражную газету КМЗ «Советский патриот». Одновременно училась в МГУ им. М.В.Ломоносова на филологическом факультете. Получив диплом с квалификацией «филолог, учитель литературы и русского языка», работала в школах Красногорского района. Последние 28 лет преподавала в школе №7. Ветеран труда, награждена медалью «В память 850-летия Москвы». Мачульский Евгений Николаевич - родился в 1932 году в Забайкалье, но более 30 лет жил в Красногорском районе. По окончании Московского областного педагогического института им.Н.К.Крупской с 1953 года работал в Петрово-Дальневской восьмилетней школе, в 1961-1965 годах был научным сотрудником музея им.И.И.Мечникова, затем преподавал историю в Ильинской вечерней школе и в средней школе №9 г.Красногорска. Занялся краеведением. В 1977-1979 годах работал в

195


Московском областном отделении Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. В 1980-1990 годах – методист Министерства просвещения РСФСР. С 1991 года, работая ответственным секретарем, затем заместителем председателя научного и культурно-просветительского общества «Энциклопедия российских деревень», стал составителем и автором ряда сборников по истории северного и северо-западного административных округов г.Москвы, редактировал труды краеведов. Автор книги «Красногорская земля». Мельникова Юлия Ивановна – родилась в 1932 году в Рязанской области. В Красногорске живет с 1936 года. Окончила среднюю школу №1, МВТУ им.Баумана. С 1957 по 1987 год прошла путь от инженера-конструктора до начальника конструкторской бригады. Правительственные награды: медали «За трудовое отличие», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина». На общественной работе в РСВ более 15 лет. Проводит экскурсии по району на тему «Край родной». Ветеран войны, ветеран труда. Муртазина София Ибрагимовна – родилась в 1947 году в Магнитогорске. Окончила Магнитогорский горно-металлургический институт по специальности электропривод и автоматизация промышленных установок. Работала преподавателем, зав. лабораторией, зав. отделением Магнитогорского индустриального техникума. С 2000 года работает в музее памяти И.И.Мечникова ОАО «Биомед», с 2011 года – директор музея. Отличник среднего специального образования, ветеран труда. Постникова Любовь Григорьевна - родилась в 1945 году в Свердловской области. С 1965 года живет в Красногорске. Окончила факультет журналистики МГУ им.Ломоносова в 1970 году. Работала корреспондентом, ответственным секретарем многотиражной газеты «Советский патриот» КМЗ. В 1978 году назначена на должность редактора газеты и радиовещания. В течение 17 лет возглавляла редакцию. Под ее руководством газета «Советский патриот» завоевала второе место во Всесоюзном конкурсе. Член Союза журналистов РФ. Избиралась секретарем районной журналистской организации, членом бюро партийного комитета КМЗ. Работала в СМИ Москвы. Награждалась почетными грамотами, благодарностями, знаком «Победитель соцсоревнования министерства оборонной промышленности», медалью ВДНХ. Имеет звание «Ветеран труда». С 2008 года редактор альманаха «Красногорье». В настоящее время является директором муниципального казенного учреждения культуры «Районный центр «Ветеран». Рапопорт Валерий Леонидович - родился в 1937 году в Одессе. В 1938 году семья переехала в Москву, затем в Красногорск. В 1955 году окончил школу №1, затем Московский государственный историко-архивный институт. С 1960 года работал в музее-усадьбе “Архангельское” экскурсоводом, научным сотрудником, с 1966 по 1983 год – директором. С 1985 по 1991 год – заместитель директора мемориального Музея немецких антифашистов в г.Красногорске, один из его организаторов. С 1991 по 1994 год – заместитель директора историко-архитектурного музея “Новый Иерус��лим”. В 1991 году присвоено звание “Заслуженный работник культуры РСФСР”. В.Л.Рапопорт был в числе авторов фильмов, посвященных истории Красногорска. В 1996 году стал инициатором выпуска историко-краеведческого альманаха “Красногорье”. Автор герба Красногорского района. Румянцева Валентина Федоровна – родилась в 1937 году в Красногорске. После окончания семи классов школы №1 поступила на дневное отделение Красногорского оптико-механического техникума. Специальность по диплому «оптик-механик». В 1956 году пришла на завод в механосброчный цех №10. Затем какое-то время работала нормировщиком в автоматном цехе. С 1957 по 1993 год, до ухода на заслуженный отдых, трудилась в цехе фотообъективов сначала фотолаборантом, а затем инженером. 21 год избиралась председателем цехового комитета. Ветеран труда, неоднократный победитель социалистического соревнования. Награждена серебряной медалью за участие в Выставке достижений народного хозяйства СССР. Шевченко Евгений Андреевич - родился в 1941 году в Ростовской области. Ветеран вооруженных сил, инженерных войск и 15 ЦНИИИ МО РФ, полковник в отставке, автор многих изобретений. Награжден орденами Мужества и «Знак Почета», четырнадцатью медалями, грамотами Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и главы Красногорского района. Участник ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 году. С 1972 года живет в Нахабине, об истории и жителях поселка написал четыре книги. Член союза журналистов России. Яковлева Людмила Павловна – родилась в 1953 году в Балтийске Калининградской области в семье военного. После окончания средней школы поступила в Московский государственный институт культуры. Вся трудовая деятельность связана с двумя библиотеками: областной научной библиотекой им.Герцена в Кирове и центральной районной библиотекой Красногорска, где в течение 30 лет работает библиографом. За это время был создан богатый справочно-библиографический аппарат, позволяющий выполнять самые сложные запросы читателей, в том числе по краеведению. Награждена медалью «В память 850-летия Москвы», ветеран труда.

196


К ЧИТАТЕЛЯМ Дорогие друзья! В связи с 80-летием нашего района управление по культуре и делам молодежи совместно с редколлегией историко-краеведческого альманаха «Красногорье» начали серьезную собирательскую работу по созданию коллекции фотодокументов, которая получила название «Красногорье. Фотолетопись ХХ – начала ХХI века». Нашей задачей является комплектование фотофонда из семейных архивов красногорцев, отражающего все стороны жизни, будни и праздники, семейные торжества и общественные мероприятия, а также нам интересны портреты, пейзажи, виды города и селений района на протяжении более чем ста лет. На первом этапе этой работы было собрано около тысячи снимков, которые легли в основу юбилейного альбома «История восьми десятилетий», вышедшего из печати совсем недавно. Это издание – своеобразное зеркало жизни нескольких поколений, листая страницы которого мы ощущаем дыхание времени. Его с полным основанием можно назвать истинной данью нашему прошлому, всему, что мы называем исторической памятью. Мы благодарим всех, кто принял участие в создании этого альбома, и считаем, что данная работа должна быть продолжена. Оригиналы фотографий и документов, которые, надеемся, поступят в наше распоряжение, будут в кратчайшие сроки скопированы и возвращены владельцам. Телефоны для связи: Любовь Григорьевна Постникова – 8(495) 562-31-90, Елена Юрьевна Смирнова – 8(495) 562-31-66.

197


РАБОТА НАД ОШИБКАМИ Уважаемые читатели! Редакция альманаха «Красногорье» приносит свои извинения за допущенные в прошлом номере ошибки и опечатки, появившиеся по разным причинам. Стр. 84. Подзаголовок «Выдающийся конструктор», абзац 1: вместо «1912-1988» следует читать «1912-1970». Стр.117. Абзац 3. Вместо «Валентина Владимировна Сныткина (Климова)» следует читать «Валентина Викторовна Сныткина (Климова)». Стр.129. Подпись под фотографией следует читать: «На мероприятии в РГАКФД выступает режиссер-кинодокументалист, актриса, общественный деятель, лауреат государственной и ленинской премий СССР Джемма Сергеевна Фирсова. РГАКФД. 2011 год.» Стр. 158. Последнее предложение в тексте над фотографией следует читать: «Юрий Николаевич каждое свое выступление о героизме и мужестве российских солдат сопровождает исполнением авторских песен, что оставляет глубокий след в сердцах и душах юных слушателей». Стр. 161. Подпись под фотографией: вместо «…их дочь Наташа» следует читать «…их внучка».

198


обложка 16 2.indd 3

19.11.2012 19:56:49


обложка 16 2.indd 4

19.11.2012 19:56:49


Красногорье