Page 1

Истина в прошлом

Оригиналъ И ЕГО ПЕРЕВОДЪ ИНТЕРВЬЮ: МАРИНА ВИТАЛИНА (СТИЛЬ НАПИСАНИЯ СЛОВ СОХРАНЕН ПО ПРОСЬБЕ АВТОРА)

Геннадий Барабтарло – писатель в эмиграции, профессор русской словесноcти в Университете Миссури

P

«Лаура и ее оригинал» – не первая книга Владимира Набокова, над переводом которой Вы работали. Расскажите, пожалуйста, что еще из наследия классика Вы перевели? ГЕННАДІЙ БАРАБТАРЛО: Не первая, вы правы, и однако нужно сказать, что я занимаюсь переводами между прочимъ и время отъ времени. Я читаю лекціи по русской литературъ въ одномъ американскомъ университетъ и, какъ положено американскому профессору, пишу ученыя статьи, дълаю доклады и т.д. Кромъ того я сочиняю въ стихахъ и прозъ. Переводы служатъ отличнымъ

32

LATINUM:

Что переводъ! Переложенье Взаимозамънимыхъ словъ (Перекладныхъ клячъ просвъщенья), Иль клевета на мертвецовъ!

platinum

0017-0032_platinum_25.indd 32

04.05.2010 16:07:53


пособіемъ и въ научномъ изслъдованіи, т.к. нътъ болъе надежнаго способа досконально изучить произведеніе словеснаго искусства, и въ художественномъ, ибо переводъ – превосходный шлифовальный станокъ для оттачивания слога и средствъ выраженія. Больше двадцати пяти лътъ тому назадъ я издалъ въ Америкъ русскій переводъ «Пнина», начатый еще въ Москвъ, до эмиграціи

И какъ, не морща переносья, Постичь, что мигомъ перенесся Изъ трюма корабля на балъ Нашъ арестантъ – ригиналъ! изъ совдепіи. Eго редактировала вдова Набокова, съ которой мы обсуждали едва ли не каждое слово: въ письмахъ и во время моихъ пріъздовъ въ Монтре, гдъ мы съ ней, бывало, сидъли часами надъ моей рукописью, несмотря на ея уже преклонный возрастъ. «Преклонный» и въ буквальномъ смыслъ тоже, такъ какъ ее сгибалъ остеопорозъ и ей нелегко было подолгу сидъть. Четверть въка спустя я издалъ «Пнина» заново, начисто его передълавъ. Кромъ того, я перевелъ всъ девять англійскихъ разсказовъ Набокова, романъ «Истинная жизнь Севастьяна Найта», и его предисловія къ англійскимъ переводамъ его старыхъ русскихъ книгъ. PL.: Почему Вашим выбором стал именно этот писатель и его богатые, изощренные, витиеватые, вычурные, полные отсылок и аналогий тексты? Г.Б.: Первые два, а можетъ быть и три прилагательныхъ изъ этого ряда отчасти сами отвъчаютъ на вашъ вопросъ; послъднее есть только частное слъдствіе перваго, а четвертое къ Набокову непримънимо, потому что узорчатость его письма отнюдь не производное прихоти или шаблона (въ искусствъ первое часто не противоречитъ второму), но, напротивъ, есть результатъ строгаго разсчета и наивысшаго пониманія художественной задачи.

Набоковъ принадлежитъ вовсе не къ такъ называемымъ «классикамъ», какъ вы его назвали: такихъ теперь прудъ пруди. Онъ занимаетъ очень высокое мъсто въ очень избранномъ и очень разобщенномъ въ пространствъ и времени международномъ обществъ сильнъйшихъ художниковъ

G

ennady Barabtarlo, an emigre writer and professor of Russian literature at the University of Missouri, answers questions regarding his translation and interpretation of Nabokov's recently published last, unfinished novel The Original of Laura, touching upon matters related to Pushkin and his famous stanza, the police state, chess, the art of writing, the hardship of reading and much more.

platinum

0033-0048_platinum_25.indd 33

33

04.05.2010 15:34:33


Истина в прошлом над-нобелевскаго, такъ сказать, класса. Ихъ оченъ мало, и ихъ списокъ отнюдь не цъликомъ совпадаетъ съ общепризнаннымъ перечнемъ классическихъ именъ. Средній читатель въдь невзыскателенъ и его вкусъ несамостоятеленъ. Чтобы серьезно и съ пользой читать Набокова не довольно обычнаго литературнаго опыта; тутъ нужно высшее читательское образованіе. ила Набокова не только въ словесномъ искусствъ, где у него мало соперниковъ, но въ искусствъ композиціи, гдъ ему равныхъ нътъ. Подъ композиціей я разумъю соотношеніе частей книги, сквозное движеніе темы, системы взаимодъйствія тематическихъ ходовъ, координацію конца и начала, общую топографію книги и т.д. Онъ какъ мало кто умълъ съ равнымъ мастерствомъ называть и описывать въ поразительныхъ подробностяхъ и тварный мірь, доступный всъмъ пяти чувствамъ (и особенно зрънію), и незримый міръ ощущеній и эмоцій. Болъе того, во многихъ своихъ романахъ онъ пытался тонкими, незамътными даже искушенному читателю пріемами изслъдовать недоступную ни чувствамъ, ни умопостиженію область, которую можно назвать метафизической. Такой послъдовательно и разсчетливо трехъярусной литературы, такого сочетанія испытующаго артистическаго взгляда сверху внизъ и одновременно снизу вверхъ – нигдъ больше не встрътишь. PL.: С какими сложностями Вы столкнулись, работая над «Лаурой и ее оригиналом»? В чем специфика работы переводчика с текстами Набокова и «Лаурой...» в частности? Г.Б.: Вообще переводъ любой книги Набокова на любой языкъ – весьма трудное дъло вслъдствіе колоссальнаго богатства и разнообразія его лексики и чрезвычайной аналитической тонкости изобразительной и выразительной техники. Но переводить его англійскія сочиненія на русскій языкъ труднъе всего, потому что его родного языка больше нътъ въ живыхъ, а тотъ на которомъ теперь пишутъ и говорятъ, называя его русскимъ, представляетъ собой отдаленное и оскудъвшее подобіе. Тотъ жаргонъ, который теперь въ общемъ употребленіи и

С

34

который Набоковъ называлъ «совътскимъ говоркомъ», такъ же мало пригоденъ для перевода его прозы какъ малярная кисть для портретной живописи. Китайская діагностика предполагаетъ длительное изученіе языка больного. «Покажите язык» было первое, что говорили когда-то и русскіе врачи. По состоянію русскаго языка можно многое сказать не только о состояніи, но и о составъ народа, на немъ говорящаго и пишущаго. Страшное объдненіе словаря съ одновременнымъ его испакощеніемъ блатной лексикой, политическими штампами и непереваренными заимствованіями; искромсанное большевицкимъ декретомъ 1918 года правописаніе, тъмъ самымъ исказившее историческую фонетику и грамматику; чудовищные новообразованія, «компютерный языкъ» и телеграфныя сокращенія; безцензурная площадная брань и вообще всякаго рода сквернословіе и гнилословіе – все это, сдълавшись едва ли не нормой даже въ печати, не говоря уже о пиксельной эфемеріи и мало чъмъ отъ нея отличающейся теперь ръчи, затрудняетъ переводъ русскаго писателя Набокова на его родной языкъ неимовърно. Я никоимъ образомъ не могу сказать, что мнъ удалось сдълать это удовлетворительно. Но я по крайней мъръ ясно сознаю этотъ ограничительный порокъ средствъ выраженія и пытаюсь восполнить его, изучая и усваивая сколько возможно старые образцы. Дополнительная трудность перевода «Лауры» заключается вовсе не въ ея фрагментарности, но въ значительно большей свободъ и лексическомъ разнообразіи англійскаго языка по сравненію съ русскимъ во всемъ, что касается области любовныхъ и въ особенности половыхъ терминовъ и описаній. Русскій языкъ образованныхъ людей (разумъю тутъ языкъ К.Д. Лёвина, а не П.Е. Левина) цъломудренъ и такихъ описаній избъгаетъ. PL.: Известно, что Набоков не хотел, чтобы «Лаура...» публиковалась. Он не успел закончить книгу и поэтому просил жену уничтожить записи. Она ослушалась, и вот сын и наследник На-

platinum

0033-0048_platinum_25.indd 34

04.05.2010 15:34:34


бокова объявил о своем решении обнародовать черновики. Если не секрет, какова Ваша роль в этой истории? Г.Б.: Въра Набокова сказала мнъ о существованіи рукописи и о томъ, что не можетъ пока ръшиться исполнить волю покойнаго мужа, спустя четыре года послъ его смерти, въ гостиницъ Паласъ въ Монтрё, гдъ мы занимались русскимъ «Пнинымъ». Больше объ этомъ ръчи между нами не было. Въ своемъ послъсловіи къ русскому изданію «Лауры» я привожу мъсто изъ письма сестры Набокова Елены Сикорской, из котораго слъдуетъ, что и она не знала о содержаніи карточекъ съ записаннымъ текстомъ. Когда въ мартъ 2008 года Дмитрій Набоковъ обдумывалъ вопросъ, печатать или нътъ, я былъ среди тъхъ, къ кому онъ обратился за совътомъ, предварительно приславъ манускриптъ для изученія. PL.: Если бы судьба «Лауры...» была в Вашей власти, что бы сделали Вы – опубликовали бы текст или уничтожили его? Как Вы думаете, что важнее в данном случае – мнение общественности (т.е. желание поклонников прочитать роман) или воля автора? Г.Б.:Между публикаціей и уничтоженіемъ есть мъсто для неуничтоженія безъ публикаціи, т.е. того состоянія, въ которомъ рукопись пребывала тридцать два года. На Вашъ прямой вопрось отвътить прямо вмъстъ и легко и трудно. Легко, потому что «мнъніе общественности» безусловно не имъетъ тутъ ни малъйшаго значенія. Воля умирающаго автора, конечно, совсъмъ другое дъло, и тутъ трудность мучительная. Объ этомъ я пишу въ самомъ концъ своего послъсловія къ русскому изданію. Что до моего мнънія, то будучи сугубо частнымъ, оно не можетъ быть интересно публикъ. Но можетъ быть на мъстъ сына, прежде чъмъ зажечь каминъ, я поддался бы соблазну сохранить нъкоторыя мъста, вставивъ въ спеціально сочиненную съ этой цълью

повъсть, можетъ быть тайно помътивъ симпатическими чернилами стиля или композиціи эти инкрустаціи, такъ чтобы ихъ видно было только при нагръвъ или на просвътъ. PL.: Насколько мы знаем, единственное, что осталось издателям и, соответственно, Вам как переводчику – это полторы сотни каталожных карточек с набросками. Как повлияла на Вашу работу незавершенность «Лауры...»? Этот нюанс упростил или усложнил перевод? Г.Б.: Пожалуй, легче переводить отрывки, потому что тутъ не нужно постоянно свъряться съ чертежами, пригонять углы, прикладывать къ стънамъ отвъса, пытаясь воспроизвести цълостную стройность законченнаго оригинала. Отъ Пушкина осталась масса набросковъ, и иные изъ жрецовъ его культа серьезно полагали, что это законченныя вещи: написалъ «Участь моя ръшена. Я женюсь.» – и исчерпалъ тему. Набоковъ же сочинилъ «Лауру» полностью, но записать успълъ только 1/4. Пушкинъ, правда, не распорядился объ уничтоженіи черновиковъ; зато при совътской власти первымъ дъломъ начали печатать его юношескіе непечатные или кощунственные стихи, при самомъ упоминаніи которыхъ онъ послъ Михайловскаго негодовалъ до слезъ. PL.: Как Вы думаете, кто станет читателем «Лауры...» (кроме рьяных почитателей Набокова)? Чем роман может заинтересовать молодых русскоязычных читателей, привыкших больше читать френдленты и твиттеры, нежели сложные и по смыслу, и по художественной форме тексты? Г.Б.: На второй вопросъ отвътить легко: ничъмъ, и такъ оно и должно быть. Литература этого высшаго разряда – не для нихъ, и, болъе того, даже и не для людей привыкшихъ читать «вообще беллетристику». Здъсь нътъ высокомърія нравственнаго, хотя есть ремесленное, но оно не должно быть

И танцовщицу – мать, и дочку Встръчаетъ шумная толпа... И чтобы избъжать faux pas, Здъсь лучше бы поставить точку –

platinum

0033-0048_platinum_25.indd 35

35

04.05.2010 15:34:34


Истина в прошлом никому въ обиду, т.к. любое художество варка, которая выиграла ихъ въ лотерею у ограничиваетъ доступъ къ тайнамъ своего себя въ редакціи). Все это никому не обидно искусства тъмъ больше, чъмъ оно искуснъе, и само собой разумъется. И только въ лит.е. чъмъ больше таланта и усилій надобно тературъ отчего-то завелось ръдко обсуждля его постиженія. Тадаемое правило, что кого рода сегрегація школьная грамотность, существуетъ въ самыхъ и ужъ тъмъ болъе такъ разныхъ формахъ, и называемое «высшее нечванливыми людьми образованіе» въ какой обычно принимается бы то ни было области, какъ само собой разупозволяетъ человъку мъющаяся разница въ постигать произведеніе склонности, способискусства любой худоности, пониманіи, нажественной сложности выкъ, опытъ. Скажемъ, и высоты и, мало того, одни вовсе не умъютъ имъть и даже высказыиграть въ шахматы, вать о немъ сужденіе. другіе «знаютъ ходы», Это, конечно, смъшное третьи иногда играютъ заблужденіе. Серьезсъ племянникомъ (но ная литература точно берутъ ходы назадъ и такъ же элитарна, какъ вообще предпочитаи серьезная музыка, ютъ шашки), четверили высшая математитые – недурные любика, и для ея пониманія тели, пятые – сильные и о ней сужденія требупрактическіе игроки, ются склонность, сподающіе фору простасобности, спеціальныя камъ на бульваръ по знанія, многолътній нацълковому за партію, выкъ чтенія, и тонкій, и т.д. по восходящей. И разборчивый вкусъ. Наесть профессіональные боковъ писалъ именно мастера, которые изудля такихъ читателей. чаютъ шахматы вглубь Это не значитъ, что и практикуютъ игру съ всъмъ остальнымъ закадътства, и ихъ знаніе занъ входъ въ міръ его началъ и концовъ, книгъ, но это значитъ, пониманіе типическихъ что случайные или непозицій въ разныхъ приготовленные посестадіяхъ партіи, дальСонетъ къ Лауръ (пер. Г.Б.) тители увидятъ только нобойный разсчетъ хото, что бросается въ довъ, и т.д. отличаются глаза, а у Набокова это отъ любителя шахматъ тъмъ же кореннымъ чаще всего поставлено именно для отвода образомъ, какимъ отличается пониманіе глазъ – отвода отъ очень важныхъ и даже музыки піаниста отъ пониманія любителя можеть быть полезныхъ ископаемыхъ глубопопулярныхъ пъсенъ: одинъ, читая партикаго залеганія, доступныхъ только опытнымъ туру сонаты, наслаждается стройностью искателямъ и умълымъ старателямъ. композиціи и фразировки, другой дергаетъ Разъ ужъ я упомянулъ шахматы и музыколъномъ въ тактъ знакомой мелодіи, и зеку, позвольте привести изъ книги, гдъ двъ ваетъ до слезъ въ филармоніи, куда его заэти темы сплетены, два примъра тонкой тащила подружка (а той отдала билеты топсихологической подтушевки, разсчитан-

Но корректуръ вопреки, Стоитъ тире въ концъ строки.

36

platinum

0033-0048_platinum_25.indd 36

04.05.2010 15:34:34


пересказать смыслъ моего отвъта. Мнъ кажетной на чуткое вниманіе бывалаго читателя. ся, что всякій разговоръ о «миссіи переводчиВъ «Защитъ Лужина» безымянная (какъ и ка» предполагаетъ для него слишком важное большинство главныхъ персонажей), тетка место, несвойственное этому сравнительно Лужина говоритъ ему: «Какой ты все-таки скромному роду дъятельхорошій мальчикъ». Это ности. Конечно, всякій едва замътное «всепереводчикъ – филологъ, таки» безъ объясненій потому что всякій перепріоткрываетъ благоводъ есть истолкованіе. дарному развъдчику Но только въ громадтайный ходъ за сцену, номъ истребительногдъ невидимо для зритеперевоспитательномъ ля проходитъ одна изъ лагеръ С.С.С.Р. переглавныхъ темъ книги. У водчикъ былъ выдвинутъ отца Лужина романъ Кн. Меншиковъ на должность какъ бы съ троюродной сестрой раздатчика баланды. Съ жены, и очевидно тамъ, одной стороны, некультурные слои, всплывшие за сценой, онъ ей жаловался на угрюмый, не наверхъ на крови образованныхъ сословій, отзывчивый характеръ сына. Толстой бы все иностранныхъ языковъ не знали. Съ другой, это непремънно растолковалъ, т.к. считалъ культурная пропаганда большевиковъ предсвоего читателя неспособнымъ безъ его подполагала освоеніе пролетаріями литературъ сказки понимать такія вещи. Набоковъ же подчиненныхъ инородцевъ. У начальства была ставитъ своего читателя очень высоко, на то такимъ образомъ нужда въ переводчикахъ, а у же мъсто гдъ самъ стоялъ, когда писалъ. хочу на этомъ примъръ показать, тъхъ была еще большая нужда въ этомъ сравничто, въ то время какъ виртуозное тельно безопасномъ и доходномъ занятіи. Если мастерство письма Набокова прежде переводчиками становились писатезамътно всякому (хотя не многіе понимаютъ, ли, которымъ рискованно или прямо невозвъ чемъ оно состоитъ), мастерства его псиможно было писать свое, то скоро объявились хологической аппликатуры и несравненной спеціалисты, профессіональные переводчики, композиціонной техники обычно не замъчараспредълившіе между собой языки и эпохи. ютъ. О метафизикъ нъчего и говорить. Составились товарищества, секции, группы, съ Что до «Лауры», то въдь это скоръе привилегіями, соизмъримыми съ таковыми безболъе, чъмъ менъе загадочное собраніе отупречныхъ совътскихъ писателей-хлъборъзовъ, рывковъ, и оттого можно говорить только о которые правда обычно уступали переводчидостоинствахъ слога въ нъкоторыхъ доступкамъ въ отношеніи нравственности, таланта, и ныхъ глазу или воображенію описанияхъ. общей культуры. Утвердилось даже ученіе об Нътъ зданія, только начатыя тамъ и сямъ раособенной совътской школъ художественнаго боты; нътъ даже архитектурныхъ чертежей, перевода, можетъ быть слъдуя образцу школы только смъты и нъсколько эскизовъ. Поэтому художественной гимнастики или художественодни читатели этой книги будут недоумъвать ной самодъятельности. Въ остальномъ же міръ (большинство), другіе же (сравнительно не(какъ оно впрочемъ было и въ Россіи) имя многочисленные спеціалисты), въ зависимопереводчика набирается петитомъ и до него сти отъ своего общаго отношенія къ Набоконикому кромъ близкихъ нътъ дъла, как нътъ ву, будутъ качать головой или потирать руки. никому дъла до имени толмача на переговоPL.: Какова главная миссия перерахъ или посольскаго драгомана, и такъ оно водчика? И каковы ее национальные и должно быть. Впрочемъ, я не имъю здъсь въ особенности? виду переложенія поэзіи, гдъ неръдко случаГ.Б.: Сходный вопросъ мнъ предложилъ лось, что дарованіе и мастерство переводеще до выхода книги репортеръ изъ газеты «Комчика превосходили и покрывали собою мерсантъ». Позвольте мнъ здъсь въ сокращеніи вялый оригиналъ. PL

«Ежели выскочитъ заяцъ съ барабаномъ али шутъ съ бубенцами, узнаешь, что попалъ въ точку.»

Я

platinum

0033-0048_platinum_25.indd 37

37

04.05.2010 15:34:34

interview Gennady Barabtarlo  

interview Gennady Barabtarlo

interview Gennady Barabtarlo  

interview Gennady Barabtarlo

Advertisement