Page 1


Любовь, которая длится вечно

ПОЛЁТ

Николь Уильямс


На линии двадцати пяти ярдов я  развернулась и теперь уже пятилась назад. Джуд так и стоял в начале туннеля, смотрел на  меня и  улыбался. В  его взгляде светилась любовь, как в  тот день, когда он признался мне в своих чувствах. Этот взгляд действовал на  меня именно так, как взгляд парня должен действовать на девушку. Я  снова посмотрела на  трибуны, убеждаясь, что мы одни. Казалось, мы у  всех на  виду, и  это меня страшно нервировало, но часто  ли случаются свидания с  лучшим защитником страны на  линии пятидесяти ярдов? Такое бывает раз в жизни, и я свой шанс не  упущу. Я  вдохнула, потянулась к  нижнему краю толстовки и стала его медленно поднимать.

5


Посвящается Эрику, которого я любила, люблю и буду любить всегда. Ты верил в меня с самого начала, даже когда я сама сомневалась. За 21 апреля 2001 года, за голени в синяках, за то, что ты рискнул... Я так рада, что ты рискнул!


1

ВЗЛЕТ, ПАДЕНИЕ. Снова и снова. Еще и  еще. Таков

был наш ритм. Таков был наш мир. С парнем вроде Джуда Райдера падаешь особенно низко, а  взлетаешь под самые облака. Такова была наша реальность, наша история  — история нашей любви. Мы ссорились, мы мирились. Мы обижали друг друга, мы извинялись. Мы жили, мы учились. Мы наделали немало ошибок, но ведь сумели сохранить главное! Мы сохранили нашу безумную любовь. Такова моя жизнь. И знаете что? Моя жизнь чертовски хороша! Даже сейчас, когда я не  представляю, где нахожусь. —  Ты что придумал?  — шепотом спросила я Джуда, позволяя увлечь меня в черную дыру. —  Тебе понравится, — пообещал он, обнял меня за плечи и повел дальше. От  моих шагов зазвучало гулкое эхо. Значит, мы в туннеле, но в каком именно, я не представляла, потому что Джуд велел мне закрыть глаза сразу, как появился у  меня на  пороге этим пятничным вечером. Потом он долго вез меня куда‑то на своей развалюхе, а  остальное я  понимала плохо: мысли путались, как это происходит с любой влюбленной девушкой. 7


Джуд Райдер — мой жених, а  это значит, что мои мысли путаются уже в течение нескольких лет, но сегодня особенно. У этого туннеля есть конец? Чем дольше мы шли, тем громче раздавалось эхо от наших шагов. —  Ты затеял что‑то  незаконное?  — спросила я, не зная, хочу ли услышать ответ. —  Это вопрос с  подвохом?  — весело спросил Джуд. —  Это ответ с подвохом? Джуд промолчал, зато я  почувствовала, что его теплые губы близко-близко от  моей шие. Неспешный вдох, неспешный выдох  — и  его губы коснулись чувствительного местечка. Я  пыталась не  показывать, что такая ласка сводит меня с ума. Мы вместе уже несколько лет, а Джуд по‑прежнему заводит меня одним прикосновением. Вот он отстранился, а у меня от шеи к пояснице поползли мурашки. —  Самые яркие моменты сегодняшнего вечера в любом из южных штатов сочтут незаконными, — проговорил Джуд низким от  желания голосом, но не сиплым, как когда он хотел меня «здесь и сейчас». Нет, я  слышала сдержанность, означавшую, что он сию секунду не  прижмет меня к  стене и не  задерет мне юбку. — Я ответил на твой вопрос? —  Нет, не  ответил,  — произнесла я вроде  бы спокойно. Вроде  бы от  одного его поцелуя у  меня не  заныло сладко в  животе.  — Давай попробуем 8


снова… — Я  откашлялась, изображая безучастность. — Если мы все‑таки дойдем до конца богвестькакогодлинного туннеля и  попадем богвестькуда, может ли суд признать нас виновными в нарушении прав собственности? Джуд промолчал, но я  знала, что он прячет смешок. Такой низкий, рокочущий, что у меня тело все трепещет. —  Ну, раз речь зашла об этом… — начал Джуд, резко остановив меня. Он отпустил мои плечи и  коснулся губами век.  — Да, суд может признать нас виновными, только пусть сначала поймает. Детка, открой глаза. Я  моргнула несколько раз, желая убедиться, что у  меня не  галлюцинации и что я  вижу реальную картину. Мы стояли внутри «Каррьер-Доум», крытого стадиона, у  выхода одного из  туннелей. За  три последние года я посетила почти все домашние матчи футбольной команды, но  таким стадион еще не  видела. В центре поля, прямо на линии пятидесяти ярдов, лежал плед, на  котором стояла корзина для пикника, а по всему периметру — белые свечи в прозрачных банках. На поле царили тишина, покой и умиротворение. Не такими словами обычно описывают футбольный стадион колледжа. И не в такое место девушка рассчитывает отправиться с  женихом на  свидание, ради которого он просил ее нарядиться. Я улыбнулась: я хотела именно этого. 9


—  Что скажешь? Тянет на незаконное?  — спросил Джуд. Он обнял меня и прижался подбородком к моему плечу. Я не  могла отвести глаз от  пледа cо свечами. Пикник на  линии пятидесяти ярдов! Да, я  хотела именно этого. —  Незаконным оно будет, только если нас засекут,  — ответила я, повернув голову, чтобы Джуд видел мою улыбку, потом вырвалась из его объятий и побежала к пледу. На  поле я  попала впервые с  тех пор, как мы с  Джудом обручились на  первом курсе колледжа. А  казалось, что прошло всего несколько дней. Вот еще одно правило, которое я для себя вывела, живя с Джудом: чем счастливее времена, тем быстрее они пролетают. Жизнь  — штука идиотская, раз счастливым людям она кажется короче, чем несчастным. Впрочем, не  важно, коротка жизнь или длинна,  — Джуда я не брошу в любом случае. На  линии двадцати пяти ярдов я  развернулась и теперь уже пятилась назад. Джуд так и стоял у выхода из туннеля, смотрел на меня и улыбался. В его взгляде светилась такая  же любвь, как в  день, когда он признался мне в своих чувствах. Этот взгляд действовал на  меня именно так, как взгляд парня должен действовать на девушку. Я  снова посмотрела на  трибуны, убеждаясь, что мы одни. Казалось, мы у  всех на  виду, и  это меня страшно нервировало, но часто  ли случаются 10


свидания с лучшим защитником страны на  линии пятидесяти ярдов? Такое бывает раз в жизни, и я свой шанс не упущу. Я  вдохнула, потянулась к  нижнему краю толстовки и стала его медленно поднимать. Джуд мигом изменился в лице — на лбу появились морщины, уголок рта задергался. Я  стянула толстовку через голову и  бросила на  искусственный газон. Адреналин так и  бурлил в  предвкушении близости с  Джудом, а  оттого, что случится это именно здесь, его уровень зашкаливал. Заведя руки за  спину, я  расстегнула лифчик. Раз — и он скользнул по рукам и упал рядом со свитером. Джуд больше не смотрел мне в лицо. Облизнув губы, он двинулся ко  мне. Призывно улыбаясь, я  продолжала пятиться. Хотелось поиграть, растянуть удовольствие. И  еще хотелось поквитаться за то, что именно так он часто делал со мной. Джуд замер, едва я  двинулась прочь от  него. Он смотрел так, словно понимал, какую игру я затеяла. То, что он в ней на вторых ролях, заводило и беси­ло его одновременно. Остановилась я  только для того, чтобы скинуть туфли, и в тот же момент одним движением спустила на бедра юбку и трусики. Они соскользнули на колени... Взгляд Джуда двинулся ниже. Я  стояла ярдах в тридцати от него, но видела, как поднимается и опускается его грудь. Когда я снова заглянула ему в глаза, в них читалось одно — всепоглощающее желание. 11


Джуд бросился за мной на спортивной скорости, как во  время матча. Я  убегала от  него и  смеялась. Убегать от Джуда бесполезно — и сейчас, и вообще. Он всегда догонял меня. Порой он давал мне фору, но никогда не отпускал далеко. Я не пробежала и десяти ярдов, а меня уже обнимали сильные руки. Я  даже вскрикнула от неожиданности  — так решительно Джуд притянул меня к себе. Он не только пробежал тридцать ярдов быстрее, чем я — десять, но и снял на ходу рубашку. Его голая грудь накрыла мне спину. При каждом вдохе и выдохе его мышцы играли, касаясь моего тела. —  Далеко собралась? — спросил Джуд мне в шею, пока я не повернулась так, чтобы ему было удобнее. —  В  любые дали,  — ответила я и  запрокинула голову, пока губы Джуда исследовали изгиб моей шеи. — Только бы ты был рядом. Я кожей почувствовала его улыбку. Ладони Джуда скользнули ниже и легли мне на бедра. —  А если считать далью тот плед? Что скажешь? Внизу живота все будто сжалось в комок. —  Скажу, что, даже если бы сомневалась, ты уже убедил бы меня, — ответила я и провела ладонями по рукам Джуда. Наши пальцы переплелись у меня на бедрах. Джуд плотнее прижался к моей спине. —  Ты права. Наши руки скользнули мне по животу, Джуд повел меня к  пледу. Пальцы добрались до  моей груди и вместе обхватили ее. 12


Покусывая мне шею, Джуд быстро повел меня к горящим свечам, а у края пледа развернул лицом к себе. Рот приоткрыт  — он жадно и  часто глотал воздух. Вид у него измученный. Я наслаждалась этим видом, но  сдерживать Джуда удавалось недолго: терпение скоро кончалось у него, у меня или у нас обоих. —  Черт, Люси, ты такая красивая! — прошептал Джуд, гладя меня по щеке. Я улыбнулась. Даже не самим словам, а тому, как он их сказал. Джуд вкладывал в них всю душу, а это пагубно действует на девичье сердце. —  Если хочешь подогреть меня ласками, открою секрет,  — начала я, обвив руками его затылок.  — Сегодня тебя повезет и  без них, так что прибереги телячьи нежности до  следующей ссоры, когда решишь ко мне подольститься сексом. Джуд усмехнулся, от  каждого прикосновения его серые глаза темнели. —  По-моему, ты и без телячьих нежностей заводишься неплохо… —  Да замолчи же! — с ухмылкой перебила я. Уголок его рта пополз вверх. —  Попробуй заставь!  — подначил Джуд, задержав взгляд на моих губах. Я  плотнее прижалась к  нему и  скользнула пальчиками к  застежке его джинсов. Вот пуговица расстегнута, пальчики скользнули дальше. Я поцеловала его в губы, сорвав с них стон. Разумеется, он замолчал.


2

ДЖУД, ПОЛОЖИВ ГОЛОВУ мне на колени, грыз

яблоко и смотрел на  купол стадиона. По  пояс голый, джинсы он до конца так и не снял. Чтобы скинуть их, он потратил бы драгоценные секунды, а мы не могли ждать: хотелось скорее заняться делом. Юбку и  свитер я  натянула, прежде чем мы принялись утолять другой голод  — залезли в  корзину для пикника, а  вот лифчик и  трусики до  сих пор валялись на линии тридцати ярдов. —  Завтра важный день,  — объявил Джуд, снова откусывая яблоко. В  воздухе разлился фруктовый аромат. Не в  силах сдержаться, я  прильнула к  его губам: какой у  них вкус? Изумительный  — вкус фруктов и  вкус Джуда. Когда я отстранилась, он источал фирменное эго Джуда Райдера. Он знал, как оно на меня действует, и обожал это. Я тоже обожала, но мне не нравилось, что он знал об этом. —  Завтра меня могут выбрать для игр первого раунда,  — продолжал Джуд, водя пальцами вокруг моей лодыжки. — Люси, через двадцать четыре часа мы можем стать миллионерами. 14


Я постаралась не поморщиться. Эта тема — отбор в  команду, большие деньги, красивая жизнь  — весь год приводила к  спорам. Джуд хотел стать профессиональным спортсменом. Я не  знала, как к  этому относиться, а вот Джуд знал. Он знал за нас обоих. Беда в  том, что я  его уверенности не  разделяла, и чем больше уверенности появлялось у Джуда, тем меньше ее оставалось у меня. Деньги меняют жизнь. Деньги меняют людей. Я  боялась того, как они изменят нас. Я  любила Джуда, любила себя, любила нас такими, какие мы есть. Быть отобранным в профессиональную команду на  третьем курсе колледжа  — золотой шанс, за  это игроки-студенты душу продадут. Но это также означало, что Джуд бросит учебу, а  ведь он уже на  третьем курсе! С одной стороны, хотелось, чтобы Джуд получил диплом и  удивил всех, кто считал, что он бросит школу. Играть в НФЛ  — мечта его жизни. Мешать исполнению его мечты у  меня не  больше прав, чем у него — мешать исполнению моей. —  Сегодня мы ужинаем бутербродами с арахисовым маслом, а завтра сможем купить двадцать унций филе высшего сорта!  — Джуд раскраснелся и  смотрел в  свою Страну Чудес.  — Мы сможем купить новую квартиру и новую крутую тачку. Сможем отдохнуть на  Гавайях. Полетим первым классом, без дураков. Только представь, Люси! Купим что захотим и  когда захотим. Больше никакой грязной работы, никаких вечерних смен в  кафе и  барах ради 15


оплаты счетов за электричество.  — Джуд замолчал и довольно улыбнулся. — Детка, у нас будет все. Я сглотнула. —  Я думала, у нас и так... — проговорила я грустно и замолчала. Джуд нахмурился. —  В  каком смысле?  — спросил он, уставясь в меня взглядом. —  Я  думала, у  нас и  так уже все есть,  — повторила я. — У меня с деньгами бывало по‑разному, но я  знаю: по  сути, меняется лишь почтовый индекс. Если без денег ты несчастен, то и разбогатев счастливым не станешь. —  Ну, у  меня‑то  всю жизнь нет денег, и я  знаю твердо: деньги очень помогают тем, кто перетряхивает диванные подушки в  поисках мелочи для прачечной.  — Джуд отшвырнул огрызок и  сел лицом ко  мне. Вокруг мерцали свечи, подчеркивая рельеф его мышц, обрисовывая квадратный подбородок. Парней с  внешностью Джуда красивыми не  считают, но сейчас он казался красивым. Джуд Райдер, мой жених, ждал моего ответа. —  Деньги могут изменить жизнь бедных, — проговорила я, с трудом отрывая взгляд от его выпуклого пресса. — Но разве мы с тобой бедны? Мы просто студенты. У нас есть крыша над головой, бензин в баках, лапша на  кухне, рубашки в  шкафу. Не  могу представить себя счастливее, чем сейчас, а если бы это и было возможно, то однозначно не благодаря деньгам. 16


Я взяла пластиковый стаканчик, в который Джуд налил дешевое игристое вино, и сделала глоток. Пятидолларовое вино из  супермаркета радовало меня не меньше самого дорогого шампанского. —  Нет, ну какие мы бедные? Но и  не  процветающие.  — Джуд схватил мою ладонь и  положил себе на колено. — Ты права: счастливее, чем сейчас, деньги нас не сделают. — Он улыбнулся так широко, что даже шрам на  щеке сморщился.  — Но  они помогут мне избавиться от говнотачки и купить крутого черного монстра с движком на триста пятьдесят лошадей. Я закатила глаза и ткнула его в бок. —  А  твою тачку мы заменим на  кабриолет,  — продолжал Джуд. —  Мне нравится моя «мазда»,  — пробормотала я, отщипнув виноградину и отправив ее в рот. —  Мы сможем купить дом, где комнат больше, чем дней в  году, а  cлуг столько, что тебе делать ничего не  придется, если только свежевыжатого сока просить. Джуд явно вошел в раж  — слова лились потоком, глаза блестели. Я, прищурившись, наблюдала за ним и чувствовала, как у меня сосет под ложечкой. —  Деньги меняют людей, Джуд,  — прошептала я, глядя в стаканчик. Он не ответил. Воцарилась тишина. —  Ты этого боишься? — тихо спросил Джуд. — Боишься, что деньги тебя изменят? 17


Я покачала головой, наблюдая, как в стакане поднимаются пузырьки. —  Нет,  — проговорила я и  заглянула ему в  глаза. — Я боюсь, что они изменят тебя. На  миг глаза Джуда сузились, а  потом в  них появилось понимание. Он обнял меня за  шею и  притянул к себе. —  Иди сюда! — шепнул он мне на ухо и свободной рукой обнял за спину. — Изменить меня можешь только ты, Люси, — сказал он. — Ты, и больше ничто на  свете. Горы денег в  том числе.  — В  голосе Джуда послышалась улыбка.  — Что  бы ни  случилось завтра, сколько бы миллионов мне ни предложили, я  останусь таким, как сейчас.  — Джуд стал гладить мне спину, медленно вычерчивая на  ней круги. — Я просто буду приезжать за тобой на тачке, в которую не стыдно сесть. —  Я никогда тебя не стыдилась, — заявила я, позволив ему подбородком упереться мне в  голову.  — Даже на этой жуткой колымаге. —  Здóрово, Люси! — заржал Джуд. — Это очень здóрово.


Уильямс Н. Полет (отрывок)  

В заключительной части трилогии Николь Уильямс «Полет» — Люси Ларсон и Джуд Райдер обручены. Но он все равно ревнует ее к каждому встречному...

Уильямс Н. Полет (отрывок)  

В заключительной части трилогии Николь Уильямс «Полет» — Люси Ларсон и Джуд Райдер обручены. Но он все равно ревнует ее к каждому встречному...

Advertisement