Page 1

CANDELA № 233 (473) 23 декабря 2009 г.

IV воскресенье Адвента Издание Прихода Пресвятого Сердца Иисуса Римско-Католической Церкви. г. Самара, ул. Фрунзе, 157.

Распространяется бесплатно. ПРИХОДСКИЕ ОБЬЯВЛЕНИЯ. 1. Мессы на этой неделе: Воскресенье – 10:00 и 18:00 Понедельник – 7:00 Месса Рорате 20:00 Месса Рождества Христова ночью Вторник – 25 декабря Рождество Христово: 10:00 и 19:00 Среда – 26 декабря – Второй день в Октаве Рождества Праздник Святого Стефана, Первомученика – 10:00 и 19:00 Четверг – 27 декабря – Третий день в октаве Рождества Праздник Святого Иоанна Апостола – освящение вина (которое можно принести в храм) - 9:00 Пятница – Четвертый день в октаве Рождества -18:30 Суббота – 29 декабря – Пятый день в октаве Рождества - 18:30 Воскресенье 30 декабря - Праздник Святого Семейства Иисуса, Марии и Иосифа. После Мессы Поклонение Пресвятым Дарам в интенции о новые призвания к священству и монашеской жизни. 2.

В ризнице можно приобрести облатки и календари.

3. 25 декабря заканчивается молитвенная акция о защите нерождённого ребенка, над которым зависла угроза аборта и имя которого известно только Богу. В течение 9 месяцев (начиная с 25 марта) прихожане молились за этого ребенка. В этой молитве участвуют миллионы людей по всей земле. 4. Спасибо за пожертвования для храма на украшение к Рождеству и за пожертвования на новый орган. За благодетелей нашего храма служится Месса в первую среду месяца. ЛИТУРГИЧЕСКАЯ ТЕТРАДКА ВСТУПИТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА Просим Тебя, Господи, наполни наши души Твоей благодатью, чтобы мы, познав возвещённое ангелом воплощение Христа, Сына Твоего, через Его страдания и Крест достигли славы воскресения. Через Господа нашего Иисуса Христа, Твоего Сына, Который с Тобою живёт и царствует в единстве Святого Духа, Бог, во веки веков. ПЕРВОЕ ЧТЕНИЕ Мих 5, 2-5a Чтение книги пророка Михея. Так говорит Господь: И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдёт Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных. Посему Он оставит их до времени, доколе не родит имеющая родить; тогда возвратятся к сынам Израиля и оставшиеся братья их. И станет Он, и будет пасти в силе Господней, в величии имени Господа Бога Своего, и они будут жить безопасно, ибо тогда Он будет великим до краёв земли. И будет Он мир. Слово Божие. ОТВЕТНЫЙ ПСАЛОМ Пс 80 Припев: Боже, спаси нас и сохрани. Пастырь Израиля! внемли; * восседающий на Херувимах, яви Себя. Воздвигни силу Твою, * и приди спасти нас.


Боже сил! обратись же, * призри с неба, и воззри, и посети виноград сей; охрани то, что насадила десница Твоя, * и отрасли, которые Ты укрепил Себе. Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, * над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе. И мы не отступим от Тебя; * оживи нас, и мы будем призывать имя Твоё. ВТОРОЕ ЧТЕНИЕ Евр 10, 5-10 Чтение Послания к Евреям. Братья: Христос, входя в мир, говорит: «жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже». Сказав прежде, что «ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, — которые приносятся по закону, — Ты не восхотел и не благоизволил», потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Отменяет первое, чтобы постановить второе. По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа. Слово Божие. ЕВАНГЕЛИЕ Лк 1, 39-45 Аллилуйя. Се, Раба Господня; * да будет Мне по слову твоему. Аллилуйя. + Чтение святого Евангелия от Луки. Встав Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин. И вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её; и Елисавета исполнилась Святого Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между жёнами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошёл до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моём. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа. Слово Господне. МОЛИТВА ВЕРНЫХ Возлюбленные братья и сёстры, Рождество Господне близко. Посему в нашей общей молитве призовём Того, Кого ожидали пророки и Кого Пресвятая Богородица Приснодева Мария с невыразимой любовью носила под сердцем: Приди, Господи, и внемли молениям нашим. 1. Господи Иисусе, приуготовляй весь народ Свой и его пастырей к достойному празднованию Рождества Твоего. 2. Позволь всем людям обрести истинный мир и счастье в освобождении от грехов. 3. Исполни святой радостью и укрепи духовно всех собравшихся на Трапезу Твою. 4. Соделай нас посланниками Благой Вести, дабы мы, подобно Пресвятой Богородице, несли в мир любовь к Тебе и ближним. 5. Научи нас истинному смирению, да соделаемся достойными Твоего обетования и обретём обилие даров Твоей Благодати. Приди, Господи Иисусе, услышь молитвы наши и дай нам следовать по Твоему пути, в чистоте сердца и ликовании ожидая славного дня Рождества Твоего, ибо Ты живёшь и царствуешь во веки веков. МОЛИТВА НАД ДАРАМИ Господи, пусть Дух, Который силою Своею осенил Деву Марию, освятит это приношение, возложенное на алтарь Твой. Молим Тебя через Христа, Господа нашего. 2 ПРЕФАЦИЯ АДВЕНТА Воистину достойно и праведно, должно и спасительно нам всегда и везде благодарить Тебя, Господи, Отче Святой, всемогущий, вечный Боже, через Христа, нашего Господа. Его предрекали все пророки, Дева Матерь ожидала Его с неизреченной любовью, Иоанн возвестил Его приближение и указал на Его присутствие среди людей. Он даровал нам радость ожидания тайны Рождества Своего, чтобы, найдя нас бодрствующими в молитве, ввести в торжество Своей славы. Поэтому с ангелами и архангелами, с престолами и господствами и со всеми небесными воинствами мы песнь славы Твоей воспеваем, непрестанно взывая: Свят… МОЛИТВА ПОСЛЕ ПРИЧАЩЕНИЯ Приняв залог вечного искупления, просим Тебя, Всемогущий Боже, чтобы с приближением спасительного торжества возрастало наше благочестие и мы оказались достойны праздновать тайну Рождества Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, Который живёт и царствует во веки веков.

Habemus Papam - Papa nos habet! У нас есть Папа - у Папы есть мы! Общая аудиенция 19 декабря


Смирение Младенца и Марии сильнее властей мира. Русская служба Радио Ватикан. Истина Рождества заключается в том, что “беззащитная сила” Младенца “побеждает шумиху мирских властей”: этим размышлением Бенедикт XVI завершил утром 19 декабря последнюю общую аудиенцию 2012 года, посвятив катехизическое наставление вере Девы Марии, которую она проявляла на протяжении всей своей жизни. “Радуйся, благодатная”. “Приветствие ангела к Марии – это призыв к глубокой радости; он объявляет о конце печали, которая есть в мире в ответ на ограниченность жизни, страдание, смерть, злословие, мрак зла, который пытается омрачить свет Божественной доброты. Это приветствие обозначает начало Евангелия, Благой Вести”. Ответ Марии на призыв небесного посланника известен: послушание, добровольное подчинение полученному слову. “Открытость души к Богу и к Его действию включает в себя также элемент мрака (...) Но именно тот, кто, – как Мария, – полностью открыт к Богу, умеет принять Божью волю, даже если она таинственна, даже если зачастую не соответствует нашей воле (...). Так было и для Марии: её вера переживает радость Благовещения, но проходит также через мрак распятия Сына, чтобы достичь света Его Воскресения”. Святейший Отец напомнил о параллелях в историях Марии и Авраама. Ветхозаветный патриарх также всецело и абсолютно доверяется ангелу Божию, который требует от него принести в жертву сына Исаака. Это учит христиан, – подчеркнул Папа, – что значит верить, когда кажется, что Бог отвернулся от нас: “Но чем больше мы открываемся к Богу, принимаем дар веры, полагаем полностью на Него наше упование, – как Авраам и как Мария, – тем больше Он делает нас способными, через Свое присутствие, переживать каждую ситуацию жизни с миром и уверенностью в Его верности и любви. Однако это означает, что нужно выйти из своей замкнутости и своих замыслов, чтобы Слово Божие стало светильником, освещающим наши мысли и действия”. Далее Папа остановился на эпизоде, когда Мария и Иосиф нашли двенадцатилетнего Иисуса в храме. Именно в этот момент, – сказал Бенедикт XVI, – вера Марии “должна признать, что право первенства имеет настоящий Отец Иисуса”. Болезненный момент разделения достигнет своей кульминации на Голгофе. Несмотря ни на что, вера Марии остается крепкой. Как это возможно? – спрашивает Папа. Ответ заключается в том, как она ответила на приветствие ангела: “В Благовещении она взволнована, слушая слова ангела: это страх, который испытывает человек, когда он охвачен близостью Бога, – но не страх перед тем, что может потребовать Бог (...) Мария не останавливается на первом, поверхностном понимании того, что произошло в ее жизни, но умеет смотреть в глубину и обретает то понимание, которое может дать только вера. Именно глубокое смирение веры Марии принимает даже то, что непонятно в деянии Бога, предоставляя Богу открыть ей ум и сердце”. Святейший Отец пожелал верующим, чтобы Рождество принесло им это глубокое смирение веры: “Слава Божья являет Себя не в триумфе и царской власти, не сияет в каком-то знаменитом граде и роскошном дворце, но делает Своей обителью лоно Девы, открывает Себя в бедных пеленах Младенца. Всемогущество Бога, также и в нашей жизни, действует силой – зачастую молчаливой – истины и любви. Вера говорит нам, что беззащитная сила Младенца в конце концов побеждает шумиху мирских властей”. Дополнительное сообщение ординария епархии святого Климента в Саратове по поводу индульгенции во время Года Веры (см. Декрет Апостольской Пенитенциарии от 14.09.2012) В соответствии с п. «b» вышеупомянутого декрета, а также в надежде на оживление практики паломничества на местном уровне, я объявляю добавочно к Кафедральному Собору Святых Апостолов Петра и Павла в Саратове следующие храмы (по одному храму в каждом деканате) местами, в которых в течение Года веры можно просить об индульгенции: 1. Деканат Башкирия-Оренбужье-Татарстан – храм Воздвижения Святого Креста в г. Казань; 2. Средне-Поволжский деканат – храм Пресвятого Сердца Иисуса в г. Самара; 3. Астраханский деканат – храм Успения Пресвятой Богородицы в г. Астрахань; 4. Ростовский деканат – храм Успения Пресвятой Девы Марии в г. Новочеркасск; 5. Краснодарский деканат – храм Святых Апостолов Петра и Павла в г. Туапсе; 6. Северо-Кавказский деканат – храм Святого Семейства в г. Прохладны (КБР). Кроме того, можно получить индульгенцию в Епархии Святого Климента (см. п. «с» декрета Апостольской пенитенциарии), в связи с участием в Святой Мессе или хотя бы в совместной Литургии часов, или молясь «Символ веры», в каждом храме, в каждой часовне и на каждом месте, где совершается Евхаристия, в следующие дни: • Непорочное Зачатие Пресвятой Девы Марии (08.12.2012) • Рождество Христово (25.12.2012) • Торжество Пресвятой Богородицы Марии (01.01.2013) • Богоявление (06.01.2013) • Сретение Господне (02.02.2013) • Пепельная среда (13.02.2013) • Св. Праведный Иосиф, Обручник Пресвятой Девы Марии (19.03.2013) • Благовещение Господне (23.03.2013) • Страстная пятница (участие в литургии Воспоминания Страстей Господних) (29.03.2013) • Пасха. Светлое Христово Воскресение (31.03.2013) • Вознесение Господне (09.05.2013) • Сошествие Святого Духа. Пятидесятница (19.05.2013) • Пресвятые Тело и Кровь Христа (02.06.2013) • Святейшее Сердце Иисуса (07.06.2013)


• Свв. Первоверховные Апостолы Петр и Павел (29.06.2013) • Успение Пресвятой Богородицы (15.08.2013) • Воздвижение Святого Креста Господня (14.09.2013) • Св. Тереза Младенца Иисуса (01.10.2013) • Св. Климент Римский, Папа (23.10.2013) • Престольный праздник храма, в котором молятся • В часовнях монашеских орденов, конгрегаций и институтов: в день их основателя. Просьба верующего об индульгенции подразумевает состоявшееся примирение с Богом и Церковью в Таинстве Покаяния, принятие Святого Причастия, молитва в интенции Святого Отца (в этом году особенно «Символ веры») и дела милосердия. Стоит напомнить некоторым верующим так же о том, что индульгенция не имеет никакого автоматического, магического или подобного действия. Церковно-юридический термин «индульгенция» первоначально содержит в своем значении «снисхождение, благосклонность, милость». Итак, пусть главным интересом не будет вопрос об «отработке» перечня условий, но желание получить индульгенцию и встретиться с Милосердием Бога. Конечная цель каждой индульгенции заключается в святости человека. Индульгенцию можно получить не более одного раза в день за себя или за одного из усопших (но не за других живых людей). Тем, кто не читал указанный Декрет Апостольской Пенитенциарии, хочу коротко назвать остальные, всеобщие в этом году, возможности получения индульгенции: Во-первых, участие хотя бы в трех проповедях или духовных конференциях на тему документов II Ватиканского Собора или Катехизиса Католической Церкви; Во-вторых, паломничество в Папские Базилики, христианские катакомбы или Кафедральные Соборы, соединенное с участием на этих местах в Святой Мессе (или хотя бы поразмышлять там в течении определенного времени) и с молитвой «Отче наш…», «Верую» и «Радуйся, Мария…»; В-третьих, благочестивое посещение своего места крещения и обновление крещальных обетов на нем; В-четвертых, участие в торжественной литургии закрытия Года Веры одним из епископов, который в этот день преподает Папское благословение всем верным. Существуют особенные условия для получения индульгенции за тех, кто не может исполнять вышеуказанные условия, например, больные, заключенные и т. д. Епископ + Клеменс Пиккель, Ординарий Информация о Всемирном Дне Молодёжи 2013 в Рио-де-Жанейро Для всех, кто интересуется предстоящей встречей молодежи в Рио, передаем информацию, полученную от инициативной группы из Москвы: Слава Иисусу Христу! Хотим сообщить всем приходам и общинам информацию о Всемирном Дне Молодёжи 2013 в Рио-де-Жанейро. К сожалению, финансируемой всероссийской группы на сей раз не будет. Любой человек или группа могут поехать на ВДМ, но за свой счёт. С вопросами по поводу регистрации для участия во встрече, включения отдельных людей в какую-то группу или поиска авиабилетов, можно будет обратиться в нашу группу поддержки в Москве. Каждый приход или община могут создать собственную группу и зарегистрироваться самостоятельно, а также записаться на участие в миссионерской неделе в любой епархии Бразилии. Те, кто не желает ехать один, либо участники немногочисленной группы, желающие присоединиться к другой группе, пусть сообщат нам, и мы предложим различные варианты. В любом случае просим всех участников встречи сообщить нам о своем намерении, поскольку представители генеральной организации ВДМ и конференции епископов России просят точные данные. Также мы готовим футболки и другие предметы, которые могут быть общими для всех участников из России. Те, кто желает, могут их впоследствии приобрести у нас. Все русскоязычные группы будут встречаться в Рио-де-Жанейро на неделе с Папой на общей катехизации и, возможно, на культурных фестивалях (желающие могут подготовить какой-то русский номер). Все подробности о встрече можно найти на сайте www.rio2013.com Если у вас возникли сомнения или вопросы, пишите нам. Наш е-mail: vdmrussia2013@gmail.com или в контакте: http://vk.com/vdm2013 Также напоминаем тем, у кого нет возможности поехать в Бразилию, что с 11-го по 15-е августа 2013 года будет проходить международная встреча в Озёрном (север Казахстана), где состоится паломничество к местной святыне вместе с русскоязычной молодежью Казахстана, России и стран Средней Азии. Для участия в этой встрече денежный взнос составит лишь 3000 рублей (включая дорогу). Однако, поехать туда смогут приблизительно 1-2 человека от прихода или общины (учитывая, что всего 50 мест для каждой епархии). Дополнительную информацию об этой встрече мы вышлем позже. Ждём ваших сообщений! Не затягивайте, лучше как можно раньше забронировать или купить билеты в Бразилию, чтобы поймать хорошие предложения. С Богом, О.Даниеле Солаццо, и ответственный комитет ВДМ. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ Иван Шмелев «Рождество» Ты хочешь, милый мальчик, чтобы я рассказал тебе про наше Рождество. Ну, что же… Не поймешь чего подскажет сердце. Как будто я такой, как ты. Снежок ты знаешь? Здесь он — редко, выпадет — и стаял. А у нас, повалит, — свету, бывало, не видать, дня на три! Все завалит. На улицах — сугробы, все бело. На крышах, на заборах, на фонарях — вот сколько снегу! С крыш свисает. Висит — и рухнет мягко, как мука. Ну, за ворот засыплет. Дворники сгребают в кучи, свозят. А не


сгребай — увязнешь. Тихо у нас зимой и глухо. Несутся санки, а не слышно. Только в мороз, визжат полозья. Зато весной, услышишь первые колеса… — вот радость!.. Наше Рождество подходит издалека, тихо. Глубокие снега, морозы крепче. Увидишь, что мороженых свиней подвозят, — скоро и Рождество. Шесть недель постились, ели рыбу. Кто побогаче — белугу, осетрину, судачка, наважку; победней — селедку, сомовину, леща… У нас, в России, всякой рыбы много. Зато на Рождество — свинину, все. В мясных, бывало, до потолка навалят, словно бревна, — мороженые свиньи. Окорока обрублены, к засолу. Так и лежат, рядами, — разводы розовые видно, снежком запорошило. А мороз такой, что воздух мерзнет. Инеем стоит, туманно, дымно. И тянутся обозы — к Рождеству. Обоз? Ну будто поезд… только не вагоны, а сани, по снежку, широкие, из дальних мест. Гусем, друг за дружкой, тянут. Лошади степные, на продажу. А мужики здоровые, тамбовцы, с Волги, из–под Самары. Везут свинину, поросят, гусей, индюшек, — “пылкого морозу”. Рябчик идет, сибирский, тетерев–глухарь… Знаешь — рябчик? Пестренький такой, рябой… — ну, рябчик! С голубя, пожалуй, будет. Называется — дичь, лесная птица. Питается рябиной, клюквой, можжевелкой. А на вкус, брат!.. Здесь редко видишь, а у нас — обозами тянули. Все распродадут, и сани, и лошадей, закупят красного товару, ситцу, — и домой, чугункой. Чугунка? А железная дорога. Выгодней в Москву обозом: свой овес–то, и лошади к продаже, своих заводов, с косяков степных. Перед Рождеством, на Конной площади, в Москве, — там лошадями торговали, — стон стоит. А площадь эта… — как бы тебе сказать?.. — да попросторней будет, чем… знаешь, Эйфелева–то башня где? И вся — в санях. Тысячи саней, рядами. Мороженые свиньи — как дрова лежат на версту. Завалит снегом, а из–под снега рыла да зады. А то чаны, огромные, да… с комнату, пожалуй! А это солонина. И такой мороз, что и рассол–то замерзает… — розовый ледок на солонине. Мясник, бывало, рубит топором свинину, кусок отскочит, хоть с полфунта, — наплевать! Нищий подберет. Эту свиную “крошку” охапками бросали нищим: на, разговейся! Перед свининой — поросячий ряд, на версту. А там — гусиный, куриный, утка, глухари–тетерьки, рябчик… Прямо из саней торговля. И без весов, поштучно больше. Широка Россия, — без весов, на глаз. Бывало, фабричные впрягутся в розвальни, — большие сани, — везут–смеются. Горой навалят: поросят, свинины, солонины, баранины… Богато жили. Перед Рождеством, дня за три, на рынках, на площадях,— лес елок. А какие елки! Этого добра в России сколько хочешь. Не так, как здесь,— тычинки. У нашей елки… как отогреется, расправит лапы,— чаща. На Театральной площади, бывало,— лес. Стоят, в снегу. А снег повалит,— потерял дорогу! Мужики, в тулупах, как в лесу. Народ гуляет, выбирает. Собаки в елках — будто волки, право. Костры горят, погреться. Дым столбами. Сбитенщики ходят, аукаются в елках: “Эй, сла– дкий сбитень! калачики горя–чи!..” В самоварах, на долгих дужках,— сбитень. Сбитень? А такой горячий, лучше чая. С медом, с имбирем,— душисто, сладко. Стакан — копейка. Калачик мерзлый, стаканчик сбитню, толстенький такой, граненый,— пальцы жжет. На снежку, в лесу… приятно! Потягиваешь понемножку, а пар — клубами, как из паровоза. Калачик — льдышка. Ну, помакаешь, помягчеет. До ночи прогуляешь в елках. А мороз крепчает. Небо — в дыму — лиловое, в огне. На елках иней. Мерзлая ворона попадется, наступишь — хрустнет, как стекляшка. Морозная Россия, а… тепло!..


В Сочельник, под Рождество,— бывало, до звезды не ели. Кутью варили, из пшеницы, с медом; взвар — из чернослива, груши, шепталы… Ставили под образа, на сено. Почему?.. А будто — дар Христу. Ну… будто Он на сене, в яслях. Бывало, ждешь звезды, протрешь все стекла. На стеклах лед, с мороза. Вот, брат, красота–то!.. Елочки на них, разводы, как кружевное. Ноготком протрешь — звезды не видно? Видно! Первая звезда, а вон — другая… Стекла засинелись. Стреляет от мороза печка, скачут тени. А звезд все больше. А какие звезды!.. Форточку откроешь — резанет, ожжет морозом. А звезды..! На черном небе так и кипит от света, дрожит, мерцает. А какие звезды!.. Усатые, живые, бьются, колют глаз. В воздухе–то мерзлость, через нее–то звезды больше, разными огнями блещут, — голубой хрусталь, и синий, и зеленый, — в стрелках. И звон услышишь. И будто это звезды — звон–то! Морозный, гулкий, — прямо, серебро. Такого не услышишь, нет. В Кремле ударят, — древний звон, степенный, с глухотцой. А то — тугое серебро, как бархат звонный. И все запело, тысяча церквей играет. Такого не услышишь, нет. Не Пасха, перезвону нет, а стелет звоном, кроет серебром, как пенье, без конца–начала… — гул и гул. Ко всенощной. Валенки наденешь, тулупчик из барана, шапку, башлычок,— мороз и не щиплет. Выйдешь — певучий звон. И звезды. Калитку тронешь,— так и осыплет треском. Мороз! Снег синий, крепкий, попискивает тонко–тонко. По улице — сугробы, горы. В окошках розовые огоньки лампадок. А воздух… — синий, серебрится пылью, дымный, звездный. Сады дымятся. Березы — белые виденья. Спят в них галки. Огнистые дымы столбами, высоко, до звезд. Звездный звон, певучий,— плывет, не молкнет; сонный, звон– чудо, звон–виденье, славит Бога в вышних,— Рождество. Идешь и думаешь: сейчас услышу ласковый напев–молитву, простой, особенный какой–то, детский, теплый… — и почему–то видится кроватка, звезды. Рождество Твое, Христе Боже наш, Возсия мирови Свет Разума… И почему–то кажется, что давний–давний тот напев священный… был всегда. И будет. На уголке лавчонка, без дверей. Торгует старичок в тулупе, жмется. За мерзлым стеклышком — знакомый Ангел с золотым цветочком, мерзнет. Осыпан блеском. Я его держал недавно, трогал пальцем. Бумажный Ангел. Ну, карточка… осыпан блеском, снежком как будто. Бедный, мерзнет. Никто его не покупает: дорогой. Прижался к стеклышку и мерзнет. Идешь из церкви. Все — другое. Снег — святой. И звезды — святые, новые, рождественские звезды. Рождество! Посмотришь в небо. Где же она, та давняя звезда, которая волхвам явилась? Вон она: над Барминихиным двором, над садом! Каждый год — над этим садом, низко. Она голубоватая, Святая. Бывало, думал: “Если к ней идти — придешь туда. Вот, прийти бы…и поклониться вместе с пастухами Рождеству! Он — в яслях, в маленькой кормушке, как в конюшне… Только не дойдешь, мороз, замерзнешь!” Смотришь, смотришь — и думаешь: “Волсви же со звездою путеше–эствуют!..” Волсви?.. Значит — мудрецы, волхвы. А, маленький, я думал — волки. Тебе смешно? Да, добрые такие волки,— думал. Звезда ведет их, а они идут, притихли. Маленький Христос родился, и даже волки добрые теперь. Даже и волки рады. Правда, хорошо ведь? Хвосты у них опущены. Идут, поглядывают на звезду. А та ведет их. Вот и привела. Ты видишь, Ивушка? А ты зажмурься… Видишь — кормушка, с сеном, светлый–светлый мальчик, ручкой манит?.. Да, и волков… всех манит. Как я хотел увидеть!.. Овцы там, коровы, голуби взлетают по стропилам… и пастухи, склонились… и цари, волхвы… И вот, подходят волки. Их у нас в России мно–го!.. Смотрят, а войти боятся. Почему боятся? А стыдно им… злые такие были. Ты спрашиваешь — впустят? Ну, конечно, впустят. Скажут: ну, и вы входите, нынче Рождество! И звезды… все звезды там, у входа, толпятся, светят… Кто, волки? Ну, конечно, рады. Бывало, гляжу и думаю: прощай, до будущего Рождества! Ресницы смерзлись, а от звезды все стрелки, стрелки… Зайдешь к Бушую. Это у нас была собака, лохматая, большая, в конуре жила. Сено там у ней, тепло ей. Хочется сказать Бушую, что Рождество, что даже волки добрые теперь и ходят со звездой… Крикнешь в конуру — “Бушуйка!”. Цепью загремит, проснется, фыркнет, посунет мордой, добрый, мягкий. Полижет руку, будто скажет: да, Рождество. И — на душе тепло, от счастья. Мечтаешь: Святки, елка, в театр поедем… Народу сколько завтра будет! Плотник Семен кирпичиков мне принесет и чурбачков, чудесно они пахнут елкой!.. Придет и моя кормилка Настя, сунет апельсинчик и будет целовать и плакать, скажет — “выкормочек мой… растешь”… Подбитый Барин придет еще, такой смешной. Ему дадут стаканчик водки. Будет махать бумажкой, так смешно. С длинными усами, в красном картузе, а под глазами “фонари”. И будет говорить стихи. Я помню: И пусть ничто–с за этот Праздник Не омрачает торжества! Поднес почтительно–с проказник В сей день Христова Рождества!


В кухне на полу рогожи, пылает печь. Теплится лампадка. На лавке, в окоренке оттаивает поросенок, весь в морщинках, индюшка серебрится от морозца. И непременно загляну за печку, где плита: стоит?.. Только под Рождество бывает. Огромная, во всю плиту,— свинья! Ноги у ней подрублены, стоит на четырех култышках, рылом в кухню. Только сейчас втащили, — блестит морозцем, уши не обвисли. Мне радостно и жутко: в глазах намерзло, сквозь беловатые ресницы смотрит… Кучер говорил: “Велено их есть на Рождество, за наказание! Не давала спать Младенцу, все хрюкала. Потому и называется — свинья! Он ее хотел погладить, а она, свинья, щетинкой Ему ручку уколола!” Смотрю я долго. В черном рыле — оскаленные зубки, “пятак”, как плошка. А вдруг соскочит и загрызет?.. Как–то она загромыхала ночью, напугала. И в доме — Рождество. Пахнет натертыми полами, мастикой, елкой. Лампы не горят, а все лампадки. Печки трещат–пылают. Тихий свет, святой. В холодном зале таинственно темнеет елка, еще пустая, — другая, чем на рынке. За ней чуть брезжит алый огонек лампадки, — звездочки, в лесу как будто… А завтра!.. А вот и — завтра. Такой мороз, что все дымится. На стеклах наросло буграми. Солнце над Барминихиным двором — в дыму, висит пунцовым шаром. Будто и оно дымится. От него столбы в зеленом небе. Водовоз подъехал в скрипе. Бочка вся в хрустале и треске. И она дымится, и лошадь, вся седая. Вот мо– роз!.. Топотом шумят в передней. Мальчишки, славить… Все мои друзья: сапожниковы, скорнячата. Впереди Зола, тощий, кривой сапожник, очень злой, выщипывает за вихры мальчишек. Но сегодня добрый. Всегда он водит “славить”. Мишка Драп несет Звезду на палке — картонный домик: светятся окошки из бумажек, пунцовые и золотые,— свечка там. Мальчишки шмыгают носами, пахнут снегом. — “Волхи же со Звездою питушествуют!” — весело говорит Зола. Волхов приючайте, Святое стречайте, Пришло Рождество, Начинаем торжество! С нами Звезда идет, Молитву поет… Он взмахивает черным пальцем и начинают хором: Рождество Твое. Христе Бо–же наш… Совсем не похоже на Звезду, но все равно. Мишка Драп машет домиком, показывает, как Звезда кланяется Солнцу Правды. Васька, мой друг, сапожник, несет огромную розу из бумаги и все на нее смотрит. Мальчишка портного Плешкин в золотой короне, с картонным мечом серебряным. — Это у нас будет царь Кастинкин, который царю Ироду голову отсекает! — говорит Зола. — Сейчас будет святое приставление! — Он схватывает Драпа за голову и устанавливает, как стул. — А кузнечонок у нас царь Ирод будет! Зола схватывает вымазанного сажей кузнечонка и ставит на другую сторону. Под губой кузнечонка привешен красный язык из кожи, на голове зеленый колпак со звездами. — Подымай меч выше! — кричит Зола. — А ты, Степка, зубы оскаль страшней! Это я от бабушки еще знаю, от старины! Плешкин взмахивает мечом. Кузнечонок страшно ворочает глазами и скалит зубы. И все начинают хором: Приходили вол–хи, Приносили бол–хи, Приходили вол–хари, Приносили бол–хари, Ирод ты Ирод, Чего ты родился, Чего не крестился, Я царь — Ка–стинкин, Маладенца люблю, Тебе голову срублю! Плешкин хватает черного Ирода за горло, ударяет мечом по шее, и Ирод падает, как мешок. Драп машет над ним домиком. Васька подает царю Кастинкину розу. Зола говорит скороговоркой: — Издох царь Ирод поганой смертью, а мы Христа славим–носим, у хозяев ничего не просим, а чего накладут — не бросим! Им дают желтый бумажный рублик и по пирогу с ливером, а Золе подносят и зеленый стаканчик водки. Он утирается седой бородкой и обещает зайти вечерком спеть про Ирода “подлинней”, но никогда почему–то не приходит. Позванивает в парадном колокольчик, и будет звонить до ночи. Приходит много людей поздравить. Перед иконой поют священники, и огромный дьякон вскрикивает так страшно, что у меня вздрагивает в груди. И вздрагивает все на елке, до серебряной звездочки наверху. Приходят–уходят люди с красными лицами, в белых воротничках, пьют у стола и крякают. Гремят трубы в сенях. Сени деревянные, промерзшие. Такой там грохот, словно разбивают стекла. Это — “последние люди”, музыканты, пришли поздравить.


— Береги шубы! — кричат в передней. Впереди выступает длинный, с красным шарфом на шее. Он с громадной медной трубой, и так в нее дует, что делается страшно, как бы не выскочили и не разбились его глаза. За ним толстенький, маленький, с огромным прорванным барабаном. Он так колотит в него култышкой, словно хочет его разбить. Все затыкают уши, но музыканты все играют и играют. Вот уже и проходит день. Вот уже и елка горит — и догорает. В черные окна блестит мороз. Я дремлю. Где–то гармоника играет, топотанье… — должно быть, в кухне. В детской горит лампадка. Красные языки из печки прыгают на замерзших окнах. За ними — звезды. Светит большая звезда над Барминихиным садом, но это совсем другая. А та, Святая, ушла. До будущего года. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ О’Генри «Дары волхвов» Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают. Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим самый дом. Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю. В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность. Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука. К сему присовокуплялась карточка с надписью: «М-р Джеймс Диллингем Юнг». «Диллингем» развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того, как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове «Диллингем» потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное «Д»? Но когда мистер Джеймс Диллингем Юнг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: «Джим!» — и нежные объятия миссис Джеймс Диллингем Юнг, уже представленной вам под именем Деллы. А это, право же, очень мило. Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам. Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора. Завтра Рождество, а у нее только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот все, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Ее Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь, хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму. В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.


Она вдруг отскочила от окна и бросилась к зеркалу. Глаза ее сверкали, но с лица за двадцать секунд сбежали краски. Быстрым движением она вытащила шпильки и распустила волосы. Надо вам сказать, что у четы Джеймс Диллингем Юнг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно — золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое — волосы Деллы. Если бы царица Савская проживала в доме напротив, Делла, помыв голову, непременно просушивала бы у окна распущенные волосы — специально для того, чтобы заставить померкнуть все наряди и украшения ее величества. Если бы царь Соломон служил в том же доме швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо, всякий раз доставал бы часы из кармана — специально для того, чтобы увидеть, как он рвет на себе бороду от зависти. И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали почти всю ее фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две или три слезинки упали на ветхий красный ковер. Старенький коричневый жакет на плечи, старенькую коричневую шляпку на голову — и, взметнув юбками, сверкнув невысохшими блестками в глазах, она уже мчалась вниз, на улицу. Вывеска, у которой она остановилась, гласила: «M-me Sophronie. Всевозможные изделия из волос». Делла взбежала на второй этаж и остановилась, с трудом переводя дух. — Не купите ли вы мои волосы? — спросила она у мадам. — Я покупаю волосы, — ответила мадам. — Снимите шляпку, надо посмотреть товар. Снова заструился каштановый водопад. — Двадцать долларов, — сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую массу. — Давайте скорее, — сказала Делла. Следующие два часа пролетели на розовых крыльях — прошу прощенья за избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима. Наконец она нашла. Без сомнения, это было создано для Джима, и только для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она все в них перевернула вверх дном. Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, — такими и должны быть все хорошие вещи. Ее, пожалуй, даже можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела ее, она поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму. Она была такая же, как сам Джим. Скромность и достоинство — эти качества отличали обоих. Двадцать один доллар пришлось уплатить в кассу, и Делла поспешила домой с восемьюдесятью семью центами в кармане. При такой цепочке Джиму в любом обществе не зазорно будет поинтересоваться, который час. Как ни великолепны были его часы, а смотрел он на них часто украдкой, потому что они висели на дрянном кожаном ремешке. Дома оживление Деллы поулеглось и уступило место предусмотрительности и расчету. Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд. Не прошло и сорока минут, как ее голова покрылась крутыми мелкими локончиками, которые сделали ее удивительно похожей на мальчишку, удравшего с уроков. Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом. «Ну, — сказала она себе, — если Джим не убьет меня сразу, как только взглянет, он решит, что я похожа на хористку с Кони-Айленда. Но что же мне было делать, ах, что же мне было делать, раз у меня был только доллар и восемьдесят семь центов!» В семь часов кофе был сварен, и раскаленная сковорода стояла на газовой плите, дожидаясь бараньих котлеток. Джим никогда не запаздывал. Делла зажала платиновую цепочку в руке и уселась на краешек стола поближе к входной двери. Вскоре она услышала его шаги внизу на лестнице и на мгновение побледнела. У нее была привычка обращаться к богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей, и она торопливо зашептала: — Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась! Дверь отворилась, Джим вошел и закрыл ее за собой. У него было худое, озабоченное лицо. Нелегкое дело в двадцать два года быть обремененным семьей! Ему уже давно нужно было новое пальто, и руки мерзли без перчаток. Джим неподвижно замер у дверей, точно сеттер, учуявший перепела. Его глаза остановились на Делле с выражением, которого она не могла понять, и ей стало страшно. Это не был ни гнев, ни удивление, ни упрек, ни ужас — ни одного из тех чувств, которых можно было бы ожидать. Он просто смотрел на нее, не отрывая взгляда, и лицо его не меняло своего странного выражения. Делла соскочила со стола и бросилась к нему.


— Джим, милый, — закричала она, — не смотри на меня так! Я остригла волосы и продала их, потому что я не пережила бы, если б мне нечего было подарить тебе к Рождеству. Они опять отрастут. Ты ведь не сердишься, правда? Я не могла иначе. У меня очень быстро растут волосы. Ну, поздравь меня с Рождеством, Джим, и давай радоваться празднику. Если б ты знал, какой я тебе подарок приготовила, какой замечательный, чудесный подарок! — Ты остригла волосы? — спросил Джим с напряжением, как будто, несмотря на усиленную работу мозга, он все еще не мог осознать этот факт. — Да, остригла и продала, — сказала Делла. — Но ведь ты меня все равно будешь любить? Я ведь все та же, хоть и с короткими волосами. Джим недоуменно оглядел комнату. — Так, значит, твоих кос уже нет? — спросил он с бессмысленной настойчивостью. — Не ищи, ты их не найдешь, — сказала Делла. — Я же тебе говорю: я их продала — остригла и продала. Сегодня сочельник, Джим. Будь со мной поласковее, потому что я это сделала для тебя. Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, — продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, — но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе! Жарить котлеты, Джим? И Джим вышел из оцепенения. Он заключил свою Деллу в объятия. Будем скромны и на несколько секунд займемся рассмотрением какого-нибудь постороннего предмета. Что больше — восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного. Впрочем, эти туманные намеки будут разъяснены далее. Джим достал из кармана пальто сверток и бросил его на стол. — Не пойми меня ложно, Делл, — сказал он. — Никакая прическа и стрижка не могут заставить меня разлюбить мою девочку. Но разверни этот сверток, и тогда ты поймешь, почему я в первую минуту немножко оторопел. Белые проворные пальчики рванули бечевку и бумагу. Последовал крик восторга, тотчас же — увы! — чисто по женски сменившийся потоком слез и стонов, так что потребовалось немедленно применить все успокоительные средства, имевшиеся в распоряжении хозяина дома. Ибо на столе лежали гребни, тот самый набор гребней — один задний и два боковых, — которым Делла давно уже благоговейно любовалась в одной витрине Бродвея. Чудесные гребни, настоящие черепаховые, с вделанными в края блестящими камешками, и как раз под цвет ее каштановых волос. Они стоили дорого — Делла знала это, — и сердце ее долго изнывало и томилось от несбыточного желания обладать ими. И вот теперь они принадлежали ей, но нет уже прекрасных кос, которые украсил бы их вожделенный блеск. Все же она прижала гребни к груди и, когда, наконец, нашла в себе силы поднять голову и улыбнуться сквозь слезы, сказала: — У меня очень быстро растут волосы, Джим! Тут она вдруг подскочила, как ошпаренный котенок, и воскликнула: — Ах, боже мой! Ведь Джим еще не видел ее замечательного подарка. Она поспешно протянула ему цепочку на раскрытой ладони. Матовый драгоценный металл, казалось, заиграл в лучах ее бурной и искренней радости. — Разве не прелесть, Джим? Я весь город обегала, покуда нашла это. Теперь можешь хоть сто раз в день смотреть, который час. Дай-ка мне часы. Я хочу посмотреть, как это будет выглядеть все вместе. Но Джим, вместо того чтобы послушаться, лег на кушетку, подложил обе руки под голову и улыбнулся. — Делл, — сказал он, — придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши. Часы я продал, чтобы купить тебе гребни. А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты. Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они-то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы. художник П.Дж. Линч


НАХОДКИ <...> Иисус, действительно, уникален, но - чем? Голгофой и Воскресением, а не учением. Царство Божие рядом - это до Голгофы звучит на один манер, а после - совсем на другой. Надо здорово постараться, чтобы подменить весть о распятом и воскресшем Христе вестью о "христианском человечестве", о "святости", о "законе и порядке". Ничего, стараемся, подменяем, да так успешно, что первая ассоциация при слове "Христос" у нормального человека - мраморная стена с позолотой. Какое уж тут посредничество и апостольство... Нет, не тот отвергает Христа, кто отвергает Его учеников, а тот отвергает Христа, кто Его Кровь превращает в воду житейского благополучия, кто заслоняет Свет Воскресение стёклышком с изображением огня, кто пытается заставить Дух Божий дуть в медные трубы. Священник УАПЦ Яков Кротов *** <...> Это – самое необходимое обращение для тех, кто уже последовал за Христом и послужил Ему в Церкви. Обращение совершенно особое: оно заключается не в том, чтобы отказаться от зла, а в том, чтобы в каком-то смысле отказаться от блага! То есть отстраниться от всего, что мной уже сделано, и повторять, по совету Христа: «Мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк 17,10). Очистить руки и карманы от всяческих претензий, в духе бедности и смирения – вот лучший способ подготовиться к Рождеству. Об этом нам напоминает красивая рождественская легенда, которую мне хотелось бы ещё раз рассказать. Она гласит: один из пастухов, спешивших рождественской ночью поклониться Младенцу, был так беден, что ничего не мог принести в дар и очень стыдился. Добравшись до пещеры, пастухи бросились наперебой дарить Декабрь 2009 г. «Реклама» Рождества: подарки. Мария не знала, как РОЖДЕСТВО НАЧИНАЕТСЯ С ХРИСТА забрать их все, ведь на руках Она Афиша для размещения на автобусных остановках в Лондоне. Художник Эндрю Гэд (Gadd). Источник: churchads.net. держала Младенца. И тут, увидев пастушка с пустыми руками, Она передала ему Иисуса. Пустые руки оказались для него преимуществом; на другом уровне они окажутся преимуществом и для нас. Свящ. Раньеро Канталамесса OFMCap Желающие получать газету в электронной рассылке, пишите на 2251040@mail.ru Материал подготовлен редакцией на основе информации открытых источников. Редактор Феликс Аристер. Feci quod potui, faciant meliora potentes

Candela 232  

Предрождественский выпуск приходской газеты

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you