Page 1


ВЕСТНИК ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ


По благословению Высокопреосвященного КИРИЛЛА, митрополита Екатеринбургского и Верхотурского


Екатеринбургская Духовная Семинария

ВЕСТНИК ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ

Выпуск 4 (20)  /  2017

Екатеринбург 2017


УДК 27-1(051) ББК 86.37 В38 Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви. Свидетельство № 200 от 8 февраля 2012 г.

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ Председатель: канд. богосл., канд. мед. наук, проф. митрополит Петрозаводский и Карельский Константин (Горянов) (Петрозаводск, председатель Синодальной богослужебной комиссии Русской Православной Церкви). Члены совета: д-р ист. наук Н. Д. Зольникова (Новосибирск, Институт истории СО РАН); д-р теолог. (Dr. hab.) прот. М. Лаврешук (Польша, Университет в Белостоке); д-р богосл., проф. архим. Макарий (Ве­ретенников) (Сергиев Посад); д-р ист. наук А. Г. Мосин (Екатеринбург, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина); д-р ист. наук И. В. Починская (Екатеринбург, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина); д-р церк. ист., д-р ист. наук, проф. Н. Ю. Сухова (Москва, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет); д-р филол. (Dr. hab.), проф. Х. Ханник (Германия, Вюрцбургский университет); д-р филос., проф. И.  В.  Хрис­тов (Болгария, Софийский университет им. св. Климента Охридского).

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ Главный редактор: прот. Н. Ю. Малета (Екатеринбург, ректор ЕДС); зам. гл. редактора: канд. ист. наук, доц. прот. П. И. Мангилёв (Екатеринбург, ЕДС); зам. гл. редактора: С. Ю. Акишин (Екатеринбург, ЕДС); ответственный секретарь: канд. богосл., канд. ист. наук свящ. И. А. Никулин (Екатеринбург, ЕДС). Члены редколлегии: д-р филол. наук, проф. О. Б. Акимова (Екатеринбург, Российский государственный профессионально-педагогический университет); канд. богосл. прот. С. В. Алексеев (Екатеринбург, ЕДС); д-р филол. наук, проф. Н. А. Дьячкова (Екатеринбург, Миссионерский институт); Н. С. Каримова (Екатеринбург, ЕДС); д-р филос. наук, доц. Д. И. Макаров (Екатеринбург, ЕДС); д-р ист. наук, доцент А. В. Мангилёва (Екатеринбург, ЕДС); канд. богосл. игум. Моисей (Пилатс) (Екатерин­бург, ЕДС); д-р искусствоведения, проф. О. Е. Шелудякова (Екатеринбург, Уральская государственная консерватория имени М. П. Мусоргского). Рецензенты: д-р ист. наук Т. В. Кущ; PhD James White; канд. богосл. иер. Михаил Желтов; канд. ист. наук Е. В. Кустова; канд. филол. наук Е. А. Полетаева. Интернет-страница Вестника ЕДС http://epds.ru/bulletin ISSN 2224-5391

© Екатеринбургская духовная семинария, 2017


Ekaterinburg Theological Seminary

BULLETIN OF THE EKATERINBURG THEOLOGICAL SEMINARY

Issue 4 (20) / 2017

Ekaterinburg 2017


UDC 27-1(051) H57

EDITORIAL COUNСIL Chairman: Prof. Metropolitan Constantine (Goryanov) (Petrozavodsk, Chairman of Synod Liturgical Commission of Russian Orthodox Church). Members of the council: Dr. Natalia D. Zolnikova (Novosibirsk, History Institute of the Siberian Branch of RAS); Dr. hab. Archpr. Marek Lawreszuk (Poland, Belostok University); Prof., Dr. Archimandrite Makary (Veretennikov) (Sergiev Posad); Dr. Alexey G. Mosin (Ekaterinburg, Ural Federal University of the First President of Russia B. N. Yeltsin); Dr. Irina V. Pochinskaya (Ekaterinburg, Ural Federal University of the First President of Russia B. N. Yeltsin); Dr., Prof. Natalia Yu. Sukhova (Moscow, Orthodox Humanities University of St. Tikhon); Dr. hab., Prof. Christian Hannick (Germany, University of Würzburg); Dr., Prof. Ivan Christov (Bulgaria, Sofia University of St. Clement of Ohrid). Editorial board Editor-in-chief: Archpr. Nikolay Maleta (Ekaterinburg, Rector of Ekaterinburg Theological Seminary); Assistant of Editor-in-Chief: Docent Archpr. Petr Mangilev (Ekaterinburg Theological Seminary); Assistant of Editor-in-Chief: Sergey Yu. Akishin (Ekaterinburg Theological Seminary); Executive Secretary Associate: Pr. Ioann Nikulin (Ekaterinburg Theological Seminary). Members of the board: Dr., Prof. Olga B. Akimova (Ekaterinburg, Russian State Vocational Pedagogical University); Archpr. Sergey Alexeev (Ekaterinburg Theological Seminary); Dr., Prof. Natalia A. Diachkova (Ekaterinburg, Missionary Institute); Nadezhda S. Karimova (Eka­terinburg Theological Seminary); Dr., Docent Dmitry I. Makarov (Ekaterinburg Theological Seminary); Dr., Docent Anna V. Mangileva (Ekaterinburg Theological Seminary); Hegum. Moisey (Pilats) (Ekaterinburg Theological Seminary); Dr., Prof. Oksana  E.  Shelu­dya­kova (Eka­ terinburg, M. Musorgsky Ural State Conservatory). Reviewers: Tatiana V. Kushch; James White; Priest Michael Zheltov; Elena V. Kustova; Elena A. Poletaeva. The academic journal issued by Ekaterinburg Theological Seminary publishes ma­terials and research articles on theology, church history and related disciplines, extracts from the protocols of the seminary academic council meetings, reviews and comments on the diploma papers of the seminary students, reviews and bibliographical notes on new research in the area of theological studies. The journal is addressed to teachers and students of religious schools, historians, theologians, philosophers and all those interested in the above mentioned topics.

Site: http://epds.ru/bulletin ISSN 2224-5391

© Ekaterinburg Theological Seminary, 2017


Содержание Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9

Раздел I. Исследования Литургика Епифаний (Булаев), иерод. Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11 Deacon Antony V. Shchepetkin. The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typicon of Patriarch Alexios Studites . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 История Церкви и археография Манькова И. Л. Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53 Палкин А. С. Проект пересмотра законодательства о старообрядцах, составленный П. А. Валуевым в 1863 году . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77 Починская И. В. Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии из отдела редкой книги Народной библиотеки Болгарии им. свв. Кирилла и Мефодия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91 Грушевой А. Г. Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

Раздел II. Публикации « А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» (переписка Алексея Афанасьевича Дмитриевского и протопресвитера Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)). (Вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой) . . . . . . . . . . . . . . . 129 Клементьев А. К. Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам и в местности Папинниеми в Финляндской Республике в 1939–1944 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202 Сорокин Максим, свящ. Жизнь ученого в эмиграции. Из эпистолярного наследия Александра Петровича Каждана и Фэри фон Лилиенфельд . . . . . . . . . . . 373

Раздел III. Юбилеи  билей С. С. Андриевских . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 398 Ю Юбилей А. М. Комовой . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 400 Сведения об авторах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 402


Contents List of Abbreviations . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9

I. RESEARCH ARTICLES Liturgics Hierodeacon Epifanii (Bulaev). The stichera anastasima of the first mode from the oldest Sinaitic manuscripts of the Octoechos . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11 Deacon Antony V. Shchepetkin. The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typicon of Patriarch Alexios Studites . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 History of Church and archeography Irina L. Mankova. The Orthodox Landscape of Pelym in the 17th — first half of the 18th century . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53 Alexander S. Palkin. P. A. Valuev’s Planned Review of the Legislation on Old Believers in 1863 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77 Irina V. Pochinskaia. A Belokrinitsa Old Believer Manuscript Collection in the Ss. Cyril and Methodius National Library of Bulgaria . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91 Alexander G. Grouchevoy. On the History of Russian Studies of the Middle East: Project of E. P. Kovalevsky . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

II. Publication “And I still write, regardless of faces and evil times…” (Correspondence between Alexey Dmitrievsky and Archpriest Ioann Korolkov (1904–1928)). . . . . . . . . . . . 129 Alexander K. Klementiev. Materials for the History of the Savior-Transfiguration Monastery on the Island of Valaam and in the Papinniemi Area in the Finnish Republic in 1939–1944 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202 Priest Maxim V. Sorokin. Life of a Scientist in Exile. From the Epistolary Heritage of Alexander Petrovich Kazhdan and Fairy von Lilienfeld . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 373

III. Anniversaries The Anniversary Svetlana S. Andrievskyh . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 398 The Anniversary Alexandra M. Komova . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 400 About the authors . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 402


Список сокращений

List of Abbreviations

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ OCP

Orientalia Christiana Periodica. Roma, 1935—.

PG

Patrologiae cursus completus. Ser. graeca / ed. J.-P. Migne. Paris, 1857– 1866. T. 1–161.

АВИВРАН

Архив востоковедов Института восточных рукописей Российской академии наук.

АВПРИ

Архив внешней политики Российской империи (г. Москва).

Архив СПб ИИ РАН

Архив Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук.

ВУАН

Всеукраинская академия наук.

ГДР

Германская Демократическая Республика.

ГИМ

Государственный исторический музей (г. Москва).

ДС

Духовная семинария.

ДУ

Духовное училище.

ЕЖУ

Епархиальное женское училище.

ЖМП

Журнал Московской Патриархии. М., 1948—. Ежемесячно.

ИАН

Императорская академия наук.

ИППО

Императорское православное палестинское общество.

ИР НБУВ

Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского (г. Киев).

КазДА

Казанская духовная академия.

КДА

Киевская духовная академия (г. Киев).

МДА

Московская духовная академия.

НББ

Народная библиотека Болгарии.

ОР РГБ

Отдел рукописей Российской государственной библиотеки.

ОР РНБ

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки.

9


ОРК НГОУНБ

Отдел редких книг Нижегородской государственной областной универсальной научной библиотеки.

ПЗС КДА

Протоколы заседаний Совета Киевской духовной академии.

РГАДА

Российский государственный архив древних актов (г. Москва).

РГИА

Российский государственный исторический архив (г. СанктПетербург).

СИППО

Сообщения Императорского православного палестинского общества.

СПбДА (ПгДА)

Санкт-Петербургская (Петроградская) духовная академия.

СПбФ АРАН

Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук.

ТГИАМЗ

Тобольский государственный историко-архитектурный музейзаповедник.

ТКДА

Труды Киевской духовной академии.

ФРГ

Федеративная Республика Германии.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 11–26 Раздел I. Исследования

Литургика

ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИТУРГИКА I. RESEARCH ARTICLES

Liturgics

Епифаний (Булаев), иерод. Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

Hierodeacon Epifanii (Bulaev). The stichera anastasima of the first mode from the oldest Sinaitic manuscripts of the Octoechos

иеродиакон Епифаний (Булаев) иеродиакон Епифаний (Булаев)

ВОСКРЕСНЫЕ СТИХИРЫ 1-ГО ГЛАСА В ДРЕВНЕЙШИХ СИНАЙСКИХ РУКОПИСЯХ ОКТОИХА Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

Цель данной статьи — анализ текста воскресных стихир 1-го гласа древнейших синайских рукописей Октоиха, содержащих эти песнопения, и сравнение его с современным печатным текстом византийского Октоиха. Основные рукописные источники исследования — греческие рукописи X‒XI вв. библиотеки монастыря св. вмц. Екатерины на горе Синай: Sin. gr. 778, 779, 780, 790 и 792. Важными аспектами исследования являются анализ степени соответствия текста и состава воскресных стихир синайских рукописей с иерусалимской богослужебной традицией того времени. В этой связи важными оказались свидетельства рукописи Hierosolymitanus S. Crucis 43, известной как Святогробский устав или Типикон храма Воскресения, датируемой 1122 г. и являющейся, по всей видимости, копией с более древнего источника IX–X вв. Отметим, что вышеназванные синайские Октоихи имеют не литургический или хронологический (как, например, современный Октоих), а жанровый принцип организации сборника. Как правило, эти рукописи состоят из двух частей: стихирокафизматария (включающего в себя набор стихир и седальнов на все дни седмицы) и сборника канонов на воскресные и будничные дни (также содержащего степенны и блаженны воскресного богослужения). В отличие от других рассматриваемых © иеродиакон Епифаний (Булаев),  2017

11


иеродиакон Епифаний (Булаев)

в статье рукописей, Sin. gr. 792 является стихирокафизматарием, то есть канонов Октоиха не содержит. В работе показано, что текст воскресных стихир 1-го гласа в рассматриваемых рукописях практически идентичен современному. Однако, кроме известных нам воскресных стихир, синайские рукописи Октоиха содержат также некоторые стихиры воскресного богослужения, ныне вышедшие из употребления. В этих рукописях не содержатся анатолие­ вы и алфавитные стихиры (исключение из этого правила — рукопись Sin. gr. 790). Интересно отметить, что структура песнопений воскресного Октоиха в синайских рукописях не соответствует иерусалимской практике пения Великого славословия, но близка к студийской, при которой полагалось пение стихир на утренней стиховне в воскресные и праздничные дни. Ключевые слова: воскресные стихиры, воскресное богослужение, Октоих, синайские рукописи, Святогробский устав, иерусалимское богослужение, византийская гимнография, глас, текстология, историческая литургика.

Введение Среди богослужебных песнопений христианской Церкви особое место занимает корпус воскресных стихир Октоиха. Гимны эти, посвященные главной теме нашей веры — благовестию о Воскресшем Спасителе, являются одними из древнейших христианских песнопений, поскольку содержат в себе пласт доиконоборческой гимнографии Восточной Церкви1. Существенен вопрос о степени соответствия современного текста богослужебных песнопений по отношению к его древнейшим свидетельствам. Безусловно, истекшая более чем тысяча лет наложила свой отпечаток на содержание и восприятие богослужебных гимнов, поскольку семантическая нагрузка многих слов претерпела изменение, преломление, а сам текст песнопений, проходя сквозь века, наверняка подвергался невольной порче (вследствие ошибок переписчика, например) или сознательной редакции (для улучшения понимания его или вследствие ритмико-мелодической эволюции песнопений). Данная работа посвящена текстологическому сравнению современного текста воскресных стихир Октоиха (в целях краткости и на  Епифаний (Булаев), иерод., Желтов М., свящ. Стихиры воскресного Октоиха в Древнем Тропологии // Христианское чтение. 2018 (в печати). 1

12


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

глядности результатов мы решили ограничиться пока рассмотрением песнопений 1-го гласа) с его древнейшими рукописными вариантами, среди которых основными источниками являются рукописи Октоиха библиотеки монастыря св. вмц. Екатерины на горе Синай. Отметим, что существует ряд научных исследований как древних рукописей византийского Октоиха, так и стихир его (ниже приведены основные работы по этим темам); однако исследования преимущественно касаются вопросов структуры и общего содержания исследуемых рукописей, в то время как сам текст стихир (воскресных в том числе) не был изучен, не проведены сравнение текста по различным рукописям и анализ разночтений между ними и современным текстом стихир византийского Октоиха. Попыткой восполнить этот пробел по отношению к воскресным стихирам 1-го гласа и стала настоящая работа. 1. Древнейшие синайские Октоихи: структура и состав песнопений Древний текст воскресных стихир изучался в основном по рукописям Sin. gr. 778, X–XI вв. (датировка Гардтхаузена2) или XI в. (датировка Кларка3); Sin. gr. 779, X в. (Гардтхаузен, Кларк); Sin. gr. 780, X–XI вв. (Гардтхаузен) или XI в. (Кларк); Sin. gr. 790, XI в. (Гардтхаузен, Кларк) и Sin. gr. 792, XI в. (Гардтхаузен, Кларк). Структура таких сборников изу­ чена достаточно подробно4, отметим только, что почти все древнейшие византийские Октоихи имеют не литургический или хронологический (как, например, современный Октоих), а жанровый принцип организации сборника. Для наглядности представим здесь структуру Октоиха по рукописи Sin. gr. 778. Этот сборник (как и Sin. gr. 779, 780 и 790) состоит из двух частей. Первая часть (f. 1r–54v) является стихирокафизматарием5 со следующим заглавием: Ἀρχὴ σὺν Θεῷ τῶν στιχηρὰ καθισμάτων τῶν   Gardthausen V. Catalogus codicum Graecorum Sinaiticorum. Oxonii, 1886.   Clark K. W. Checklist of Manuscripts in St. Catherine’s monastery, mount Sinai, microfilmed for the Library of Congress. Washington, 1952. 4   Husmann H. Hymnus und Troparion: Studien zur Geschichte der musikalischen Gattungen von Horologion und Tropologion // Jahrbuch des Staatlichen Instituts für Musikforschung, Preussischer Kulturbesitz 1971. Berlin, 1972. S. 7–86; Hannick C. Le texte de l’Oktoechos // Dimanche. Office Selon Les Huit Tons. Ὀκτώηχος. Chevetogne, 1972. P. 37–60. 5   Этот термин (Sticherokathismatarion), впервые введенный Хр. Ханником (См.: Hannick C. Le texte de l’Oktoechos. P. 43–44), буквально обозначает содержание рукописей такого рода. 2 3

13


иеродиакон Епифаний (Булаев)

ὀκτὼ ἤχων (“С Богом начало стихироседальнов восьми гласов”). В этой части сначала представлены стихиры 1-го гласа (f. 1r–4v): воскресные на “Господи, воззвах” (3 песнопения), на вечерней стиховне (2), на хвалитех (3), на утренней стиховне (1); покаянные (4); св. Кресту (4); свв. апостолам (3); свв. мученикам на “Господи, воззвах” (3), на вечерней стиховне (1), на хвалитех (3), на утренней стиховне (1); умершим (2); богородичные (9). Затем следуют седальны 1-го гласа (f. 4v–8r): воскресные седальны (3), ипакои (1), гимны Св. Троицы (4); покаянные (4), св. Кресту (4), свв. апостолам (3), свв. мученикам (3) и одно песнопение на стиховне (так в рукописи!), умершим (1), богородичны (8). Далее следуют песнопения 2-го гласа в той же последовательности (f. 8r–14v), 3-го гласа (f. 15r–21r), и т. д. Вторая часть сборника (f. 55r–380v) содержит степенны, блаженны, прокимены, каноны на все дни седмицы (далее следует приложение с некоторыми другими песнопениями). Структура песнопений 1-го гласа (f. 55r–90v) этой части сборника следующая: степенны (3 антифона); блаженны на воскресной Литургии (6 тропарей), второй набор воскресных блаженн (6 тропарей); прокимен перед утренним воскресным Евангелием; воскресные нынешние 1-й и 2-й каноны; 14


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

каноны понедельника: покаянный, богородичный (ныне это 3-й воскресный канон) и Бесплотным Силам; каноны вторника: покаянный, богородичный и св. Предтече; каноны среды: крестный, богородичный и свт. Николаю; каноны четверга: богородичный, свв. 40 Севастийским мученикам, свв. апостолам; каноны пятницы: крестный, богородичный и свт. Иоанну Златоустому; каноны субботы: богородичный и умершим. Структура первой части рукописи Sin. gr. 780 та же, что и в Sin. gr. 778, хотя и встречаются некоторые незначительные различия в наборе стихир и седальнов. Вторая часть сборника Sin. gr. 780 заметно сокращена по сравнению с вышеприведенной. В воскресный день указан только один канон (1-й в современном Октоихе), далее следуют воскресные блаженны, затем два канона на понедельник: Бесплотным и покаянный, а на остальные дни в рукописи указано по одному канону, соответственно: Предтече, Богородице (ныне — 3-й воскресный канон), свв. апостолам, св. Кресту, заупокойный. В рукописи Sin. gr. 779 жанровая структура организации сборника более выражена, чем в Sin. gr. 778 и Sin. gr. 779: сборник разбит на разделы, соответственно, стихир, седальнов, троичных песней, эксапостилариев, блаженн, канонов; каждый такой раздел имеет отдельный восьмигласовый цикл. Песнопения в подавляющем большинстве те же, что и в рассмотренных выше рукописях (в несколько сокращенном виде); набор канонов практически тот же, что и в современном Октоихе, только для воскресного дня указаны лишь первый и третий (богородичный) каноны, а в субботу к известным нам канонам — заупокойному и посвященному пророкам и мученикам добавлен канон св. вмч. Феодору Тирону. Первая часть рукописи Sin. gr. 790 имеет ту же структуру, что и Sin. gr. 778, однако количество песнопений (особенно заупокойных и богородичных) в ней несколько больше. В отличие от других рассмотренных в этой работе синайских рукописей, Sin. gr. 790 кроме воскресных стихир Октоиха имеет также набор анатолиевых и алфавитных стихир. Вторая часть этого сборника содержит только каноны: в каждом гласовом блоке указаны три воскресных канона и по одному канону на буд15


иеродиакон Епифаний (Булаев)

ний день, соответственно: Бесплотным Силам, Предтече, Богородице, апостолам и умершим. Рукопись Sin. gr. 792 является стихирокафизматарием, то есть канонов Октоиха не содержит. Структура этой рукописи подобна рассмотренной выше структуре первой части Sin. gr. 778, но с бóльшим количеством песнопений; кроме того Sin. gr. 792 имеет также песнопения, посвященные преподобным и святителям, рубрики которых указаны после мученичных стихир и седальнов. Подробный анализ состава этих рукописей выходит за рамки этой статьи; отметим, впрочем, что большинство песнопений этих рукописей обретается в современном Октоихе; однако в этих сборниках содержится и весомая часть гимнографии, ныне вышедшей из богослужебного употребления. 2. Текст воскресных стихир Ниже приведен текст воскресных стихир 1-го гласа по рукописи Sin. gr. 780 (A) с разночтениями по рукописям Sin. gr. 779 (B), Sin. gr. 778 (C), Sin. gr. 790 (D), Sin. gr. 792 (E); Святогробскому уставу (F) — рукописи Hierosolymitanus S. Crucis 43, датируемой 1122 г. и являющейся, по всей видимости, копией с более древнего источника IX–X вв.6, а также печатному изданию Параклитика7 (П). В связи с тем, что акцент нашего исследования поставлен на текстологии стихир, а не на палеографических особенностях рукописей, в нижеприведенном тексте не отражены особенности архаичного типа письма рукописей, сокращения и различия в диакритике и пунктуации. Конъектура выделена курсивом, жирным шрифтом обозначены разделы в рукописи. Параллельно приведен перевод текста на русский язык, а присутствующие в современном Октоихе стихиры, для удобства, представлены параллельно с их аналогами на церковнославянском языке по печатному изданию8.   Дмитриевский А. А. Древнейшие патриаршие Типиконы. Святогробский иерусалим­ ский и Великой константинопольской церкви. Критико-библиографическое исследование. Киев, 1907. С. 63, 64. 7   Παρακλητικὴ ἤτοι Ὀκτώηχος ἡ Μεγάλη. Περιέχουσα πάσαν τὴν ἀνήκουσαν αὐτῇ ἀκολουθίαν. Ἐνετίῃσιν, 1871. 8   Nктw1ихь, си1рэчь nсмоглaсникъ. М., 1981. Ч. 1: глaсы а7-д7. 6

16


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха Στιχηρὰ ἀναστάσιμα εἰς τὸ κύριε ἐκέκραξα, ἦχος ᾶ

Стихиры воскресные на “Господи, воззвах”, глас 1

Τὰς ἑσπερινὰς ἡμῶν εὐχὰς· πρόσδεξαι ἅγιε κύ- Вечє1рніz нaшz мlтвы пріими2 с™ы1й гDи, и3 ριε· καὶ παράσχου ἡμῖν· ἄφεσιν ἁμαρτιῶν ὅτι подaждь нaмъ њставлeніе грэхw1въ, ћкw є3ди1нъ 5 μόνος εἶ ὁ δείξας· ἐν κόσμω τὴν ἀνάστασιν. є3си2 kвлeй въ мjрэ воскrніе. Κυκλώσατε λαοὶ σιών· καὶ περιλάβετε αὐτήν· καὶ δότε δόξαν ἐν αὐτῇ· τῶ ἀναστάντι ἐκ νεκρῶν· ὅτι αὐτὸς ἐστὶν ὁ θεος ἡμῶν· ὁ λυτρωσάμενος ἡμᾶς ἐκ τῶν ἀνομιῶν ἡμῶν.

Њбыди1те лю1діе сіw1нъ, и3 њб8ими1те є3го2, и3 дади1те слaву въ нeмъ воскrшему и3з8 мeртвыхъ: ћкw т0й є4сть бGъ нaшъ, и3збавлeй нaсъ t беззак0ній нaшихъ.

10 Δεῦτε λαοὶ ὑμνήσωμεν· καὶ προσκυνήσωμεν Пріиди1те лю1діе, воспои1мъ, и3 поклони1мсz хrтY, χριστόν· δοξάζοντες αὐτοῦ· τὴν ἐκ νεκρῶν слaвzще є3гw2 и3з8 мeртвыхъ воскrніе: ћкw т0й є4сть ἀνάστασιν· ὅτι ἀυτὸς ἐστὶν ὁ θεὸς ἡμῶν· бGъ нaшъ, t прeлести врaжіz мjръ и3збавлeй. ὁ ἐκ τῆς πλάνης τοῦ ἐχθροῦ τὸν κόσμον λυτρωσάμενος. 15

τοῦ στίχου

на стиховне

Τῷ πάθει σου χριστέ· παθῶν ἡλεὐθερώθη- Стrтію твоeю хrтE, t страстeй свободи1хомсz, и3 μεν καὶ τῇ ἀναστάσει σόυ· ἐκ φθορᾶς ἐλυ- воскrніемъ твои1мъ и3з8 и3стлёніz и3збaвихомсz, τρώθημεν·κύριε δόξα σοι. гDи слaва тебЁ. Ὁ βασιλεὺς τῶν οὐρανῶν διὰ φιλανθρωπίαν 20 ἑκὼν ἐσταυρώθη καὶ ἑκὼν ἐτάφη· τοῦτον συναντήσας· ὁ ᾅδης ἐπικράνθι· τοῦτον ἐδέξαντο· αἱ ψυχαὶ τῶν δικαίων· ἀδὰμ ἀνέστη· ἰδὸν τὸν κτίστην· ἐν τοῖς καταχθονίοις· ὦ τοῦ θαύματος· πῶς ἡ ζωὴ θανάτου γεύεται· 25 πῶς δέ τὸ φῶς ἐν ᾅδη ἔρχεται πάντος ὡς ἠβουλήθη· ἵνα φωτήσει κόσμον κραυγάζοντα· καὶ λέγοντα· ἀνέστη ὁ κύριος ὁ παρέχων ἔλεος ταῖς ψυχαῖς ἡμῶν.

Царь Небес по человеколюбию добровольно распялся и добровольно предал Себя на погребение, Его встретив, ад огорчился, Его приняли души праведных, Адам восстал, увидев Создателя в преисподней. О чудо! Как Жизнь вкушает смерти, как же Свет во ад сходит? Так как восхотел просветить мир, вопиющий и взывающий: “Воскрес Господь, подающий милость душам нашим”.

1–14 A f.1r, B f.18r, C f.1r, D f.2r, E f.1r, F f.119v, П p.2 16–18 A f.1r, B f.18r, C f.1r, D f.3r, E f.1r–v, П p.2 19–28 C f.1r, F f.120r 1 Στιχηρὰ ] add. καθήσματα τῶν η’ ἤχων E 1 ἀναστάσιμα ] om. CE 2 κύριε ] om. B 3 ἅγιε ] om. D 6 περιλάβετε ] περιλάβεται B 8–9 ὁ λυτρωσάμενος... ἡμῶν ] ὁ ἐκ τῆς πλάνης τοῦ ἐχθροῦ τὸν κόσμον λυτρωσάμενος B 10 ὑμνήσωμεν ] ὑμνείσωμεν B 11 χριστόν ] χριστῷ F 13–14 ὁ ἐκ τῆς πλάνης... λυτρωσάμενος ] ὁ λυτρωσάμενος ἡμᾶς ἐκ τῶν ἀνομιῶν ἡμῶν B 16 πάθει ] πάθη B 17 ἀναστάσει ] ἀναστάσῃ C 19 φιλανθρωπίαν ] φιλανθρωπία F 21 ἐπικράνθι ] ἐπικράνθη F 23 ἰδὸν ] ἰδὼν F 23 ὦ ] ὢ F 25 πάντος ] πάντως F 27–28 ἀνέστη ὁ κύριος ὁ παρέχων ἔλεος ] ζωοδότα, κύριε, δοξα σοι ὁ σωτὴρ F 28 ταῖς ψυχαῖς ] τῶν ψυχῶν F

17


иеродиакон Епифаний (Булаев) Στιχερὰ εἰς τοὺς αἴνους

Стихиры на хвалитех

30 Ὑμνοῦμέν σου χριστέ· τὸ σωτήριον πάθος· Поeмъ твою2 хrтE, спcи1тельную стrть, и3 слaвимъ καὶ δοξάζομέν σου τὴν ἀνάστασιν. твоE воскrніе. Ὁ σταυρὸν ὑπομείνας· καὶ τὸν θάνατον Кrтъ претерпёвый, и3 смeрть ўпраздни1вый, и3 καταργήσας καὶ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν· воскRсы1й и3з8 мeртвыхъ, ўмири2 нaшу жи1знь гDи, εἰρήνευσον ἡμῶν τὴν ζωὴν· κύριε ὡς μόνος ћкw є3ди1нъ всеси1ленъ. 35 παντοδύναμος. Ὁ τὸν ᾅδην σκυλεύσας· καὶ τὸν ἄνθρωπον Ѓда плэни1вый, и3 человёка воскRси1вый, вос­ ἀναστήσας· τῆ ἀναστάσει σου χριστε· ἀξίω- кrніемъ твои1мъ хrтE, спод0би нaсъ чи1стымъ σον ἡμᾶς·ἐν καθαρᾷ καρδία· ὑμνεῖν καὶ δο- сeрдцемъ, тебE пёти и3 слaвити. ξάζειν σε. 40

τοῦ στίχου

на стиховне

Τὴν θεοπρεπῆ σου συγκατάβασιν· δοξάζοντες βοῶμέν σοι χριστέ· ἐτέχθης ἐκ παρθένου· καὶ ἀχώριστος ὑπῆρχες τῶ πατρί· ἔπαθες ὡς ἄνθρωπος καὶ ἐκουσίως ὑπέμει 45 νας σταυρόν· ἀνέστης ἐκ τοῦ τάφου· ὡς ἐκ παστάδος προελθὼν·ἵνα σώσῃς τὸν κόσμον κύριε δόξα σοι.

БGолёпное твоE снисхождeніе слaвzще, поeмъ тS хrтE. роди1лсz є3си2 t дв7ы, и3 не разлучeнъ бы1лъ є3си2 t nц7A, пострадaлъ є3си2 ћкw чlвёкъ, и3 в0лею претерпёлъ є3си2 кrтъ, воскrлъ є3си2 t гр0ба, ћкw t черт0га произшeдъ да спceши мjръ, гDи слaва тебЁ.

Τὴν ἀκατάληπτόν σου δύναμιν δοξάζοντες βοώμεν σοι χριστέ· ὑψώθης ἐπὶ ξύλου 50 καὶ καθεῖλες τοῦ ἐχθροῦ τὰς προσβολάς· ἐτέθης ἐν μνημείῳ· καὶ τοὺς τοῦ ᾅδου συνέτριψας μοχλούς· ἀνέστης ἐκ τοῦ τάφου συναναστήσας καὶ ἡμᾶς· προσκυνοῦντας τὸ κράτος τῆς βασιλείας σου.

Непостижимую Твою силу славяще, во­­ пи­ем Тебе, Христе, Ты вознесся на Крест и низверг вражьи нападения, положен был во гроб и запоры адовы сокрушил, Воскрес из гроба воскресивший и нас, поклоняющихся могуществу Царства Твоего.

29–47 A f.1r, B f.18r, C f.1r–v, D f.3v–4r, E f.1v–2r, F f.127r–v, П p.10 48–54 A f.1r–v 29 Στιχερὰ ] Στιχηρὰ BC, add. ἀναστάσιμα BD 29 αἴνους ] add. ἦχος ᾶ BCD 31 δοξάζομέν ] δοξάζωμέν C 33 καὶ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν ] ACDEП, τῇ ἀναστάσει σου, χριστέ BF 34 εἰρήνευσον ] εἰρίνευσον C 36–37 ἄνθρωπον ἀναστήσας ] ABCDEП, θάνατον καταργήσας F 37 τῆ ἀναστάσει σου χριστε ] καὶ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν B 41 θεοπρεπῆ ] θεοπρεπήν CD 42 βοῶμέν σοι ] ACDE, ὑμνοῦμέν σε BFП 43 ἀχώριστος ὑπῆρχες ] ἀχώριστως ὑπείρχες C 46 σώσῃς ] ADEП, σώσεις BCF

18


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

3. Анализ состава и текста стихир синайских рукописей Сравнение печатного текста воскресных стихир 1-го гласа (П) с его древнейшим сохранившимся вариантом, представленным в синайских рукописях Sin. gr. 780, 779, 778, 790 и 792 (АВСDE), приводит к важному выводу: современный греческий текст воскресных стихир 1-го гласа практичес­ки не отличается от текста его по рукописям АВСDE. Если не учитывать опечаток и ошибок слуха и восприятия, не имеющих отношения к тексту песнопений, то в вышеприведенном тексте обнаруживаются только следующие разночтения: пропущенное ἅγιε в рукописи D в первой стихире на “Господи, воззвах”; перестановка концовок 2-й и 3-й воскресной стихиры на “Господи, воззвах” в рукописи В (возможно, обусловлена случайной ошибкой при письме); во второй хвалитной стихире в рукописях BF вместо καὶ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν (ACDEП) находим τῇ ἀναστάσει σου, χριστέ; в стихире на стиховне на утрене вместо ὑμνοῦμέν σε “поем Тебе” (BFП) в рукописях АСDE стоит βοῶμέν σοι — “вопием Тебе”. Рукописи В и C, в отличие от A, D и E, в данном тексте имеют также несколько ошибок слуха (итацизм) или неграмотности, обусловленных схожим звучанием греческих слов: εἰρίνευσον вместо εἰρήνευσον (во 2-й хвалитной стихире), ἀχώριστως вместо ἀχώριστος, σώσεις вместо σώσῃς (стихира на стиховне на утрени), и т. д. Святогробский устав (F) содержит некоторые расхождения как с современным текстом воскресных стихир, так и с текстом рассмотренных синайских рукописей: χριστῷ F вместо χριστόν (АВСDEП); θάνατον καταργήσας (F) вместо ἄνθρωπον ἀναστήσας (ABCDEП). Вместе с известными воскресными стихирами 1-го гласа синайские рукописи содержат также стихиры, ныне вышедшие из употребления: а) стихира “Ὁ βασιλεὺς τῶν οὐρανῶν...”9 представлена в Sin. gr. 778 как вторая стихира на стиховне вечерни. Она обретается и в Святогробском уставе, который относит ее к анатолиевым стихирам. Несомненно, эта стихира послужила источником, канвой для составления второй из алфавитных стихир, автором которых считается прп. Иоанн Дамаскин10. Для сравнения эти две стихиры приведены ниже параллельно:   См.: Follieri H. Inicia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 3. Vatican, 1962. P. 7.   Скабалланович М. Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона с исто­ рическим введением. Вып. II. Киев, 1913. С. 178.

9

10

19


иеродиакон Епифаний (Булаев) 2-я стихира на вечерней стиховне в Sin. gr. 778 (C f. 1r)

2-я алфавитная стихира (П p. 2)

Ὁ βασιλεὺς τῶν οὐρανῶν διὰ φιλανθρωπίαν ἑκὼν ἐσταυρώθη καὶ ἑκὼν ἐτάφη· τοῦτον συναντήσας· ὁ ᾅδης ἐπικράνθι· τοῦτον ἐδέξαντο· αἱ ψυχαὶ τῶν δικαίων· ἀδὰμ ἀνέστη· ἰδὸν τὸν κτίστην· ἐν τοῖς καταχθονίοις· ὦ τοῦ θαύματος· πῶς ἡ ζωὴ θανάτου γεύεται· πῶς δέ τὸ φῶς ἐν ᾅδη ἔρχεται πάντος ὡς ἠβουλήθη· ἵνα φωτήσει κόσμον κραυγάζοντα· καὶ λέγοντα· ἀνέστη ὁ κύριος ὁ παρέχων ἔλεος ταῖς ψυχαῖς ἡμῶν.

Βασιλεὺς ὑπάρχων οὐρανοῦ καὶ γῆς, Ἀκατάληπτε, ἑκὼν ἐσταύρωσαι διὰ φιλανθρωπίαν· ὃν ὁ ᾍδης συναντήσας κάτωθεν ἐπικράνθη, καὶ Δικαίων ψυχαὶ δεξάμεναι, ἠγαλλιάσαντο· Ἀδὰμ δὲ ἰδὼν σε τὸν Κτίστην ἐν τοῖς καταχθονίοις ἀνέστη. Ὢ τοῦ θαύματος! πῶς θανάτου ἐγεύσατο ἡ τῶν ἁπάντων ζωή; ἂλλ´ ἢ ὡς ἠβουλήθη, κόσμον φωτίσαι, κραυγάζοντα καὶ λέγοντα· Ὁ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν, Κύριε δόξα σοι.

б) Sin. gr. 780 содержит вторую стихиру на стиховне утрени “Τὴν ἀκατάληπτόν σου δύναμιν...”11, текст которой перекликается с первой стихирой этого раздела (известной нам как 4-я воскресная стихира на хвалитех) “Τὴν θεοπρεπῆ σου συγκατάβασιν...” и имеет некоторое сходство с тропарем 5-й песни канона, поемого в Неделю 4-ю по Пасхе (о расслабленном): Ὑψώθης ἑκουσίως ἐν ξύλῳ, ἐτέθης ὡς νεκρὸς ἐν μνημείῳ, καὶ τοὺς ἐν ᾅδῃ νεκρούς, πάντας ὁμοῦ ζωώσας Χριστέ, ἀνέστησας θεϊκῇ δυναστείᾳ. Хр. Ханник, изучая состав и структуру древних Октоихов, пришел к выводу, что последним присущ параллелизм в структурном делении воскресных стихир на группы из 3 + 1 стихир для вечерни (три стихиры на “Господи, воззвах” и одна стихира на стиховне) и для утрени (три стихиры на хвалитех и одна на стиховне на утрени)12. Отметим, что изу­ чаемые нами синайские рукописи Октоиха являются свидетельством некоторого отклонения от такой структуры: так, в воскресных песнопениях первого гласа Sin. gr. 778 имеет две стихиры на стиховне вечерни, а Sin. gr. 780 — две стихиры на стиховне утрени (эти вторые стихиры на стиховнах рассмотрены выше).   Этой стихиры нет в инципитарии Фоллиери (см.: Follieri H. Inicia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 4. Vatican, 1963. P. 57). 12   Hannick C. Le texte de l’Oktoechos. P. 43–44; см. также: Salvo B. D. Considerazioni sugli Sticherà del vespero e delle laudi dell’ októechos bizantino della domenica // OCP. 1967. Vol. 33. P. 161–175; Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. С. 132–135; Крашенинникова О. А. Ранневизантийские и славянские источники по истории формирования славянского Октоиха IX–X веков // Древнеславянский Октоих св. Климента, архиепископа Охридского: по древнерусским и южнославянским спискам XIII–XV веков. М., 2006. С. 336. 11

20


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха

Наличие стихир на стиховне на воскресной утрене в рассматриваемых синайских рукописях X–XI вв. не соответствует принятой в то время в Иерусалимской Церкви практике пения Великого славословия на утрене в воскресные и праздничные дни, при которой утренние стиховны в эти дни не полагались. В середине XI в. Никон Черногорец называет практику пения утренних стиховен в воскресные и праздничные дни особенностью Студийского устава (сему подтверждение мы находим в Студийско-Алексиевском уставе XI-го века13), а устав пения Великого славословия — иерусалимской традицией14. Так какую же богослужебную традицию отражают древние синайские Октоихи? Есть мнение, что они являются свидетельством древней палестинской практики исполнения воскресной и праздничной утрени со стихирами на стиховне (которую Никон Черногорец, вероятно по незнанию, «уже» в середине XI в. называет чисто студийской особенностью)15. Однако это предположение не подтверждается источниками более древними, чем синайские Октоихи. Так, например, в Древнем Иадгари (грузинском изводе Древнего Тропология, являющемся сборником изменяемых песнопений седмичного и годовых кругов богослужения), отражающем богослужебную (кафедральную) иерусалимскую практику VI–VIII вв.16, отсутствуют утренние стиховны в воскресные и праздничные дни17; в Новом Тропологии (по рукописи VIII–IX вв. Sin. NE МГ 5) и в Святогробском уставе (отражающем богослужебную традицию Иерусалимской Церкви IX–X вв.) также не полагались стихиры на стиховне на праздничной утрене18. Таким образом, надо полагать, что рассматриваемые нами си  Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита...   Бенешевич В. Н. Тактикон Никона Черногорца. Пг., 1917. С. 30; Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита… С. 134, 135. 15   Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита… С. 132–135; Крашенинникова О. А. Ранневизантийские и славянские источники… С. 336. 16   Frøyshov S. S. R. The Early Development of the Eight Mode Liturgical System in Jerusalem // St. Vladimir’s Theological Quarterly. Vol. 51. 2007. P. 139–178; Хевсуриани Л. Иадгари // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 419–424. 17   Wade A. The Oldest Iadgari: The Jerusalem Tropologion — 4th to 8th Centuries, 30 Years after the Publication // ΣΥΝΑΞΙΣ ΚΑΘΟΛΙΚΗ. Beiträge zu Gottesdienst und Geschichte der fünf altkirchlichen Patriarchate für Heinzgerd Brakmann zum 70. Geburtstag. Münster, 2014. P. 723–743. 18   Никифорова А. Ю. Из истории Минеи в Византии: гимнографические памятники 13 14

21


иеродиакон Епифаний (Булаев)

найские Октоихи не соответствуют древней иерусалимской богослужебной традиции пения Великого славословия в воскресные дни, но являются свидетельством византийского (константинопольского) влияния на иерусалимскую богослужебную практику. Рукописи Sin. gr. 778, 779, 780 и 792 содержат воскресные стихиры; известных нам алфавитных и анатолиевых стихир Октоиха, которые также не упоминаются и в Студийско-Алексиевском уставе, в них нет19. Однако анатолиевы стихиры содержатся в Святогробском уставе, некоторые из них обретаются и в Древнем Иадгари20 и Новом Тропологии (по рукописи VIII–IX вв. Sin. NE МГ 5)21. Таким образом, вышеупомянутые синайские Октоихи относятся к такой (византийской?) редакции рукописей воскресного Октоиха, где набор стихир представлен в достаточно кратком виде (по 8–9 стихир на глас). Исключение из этого правила — рукопись Sin. gr. 790, которая наряду с воскресными стихирами содержит и анатолиевы, и алфавитные стихиры. Заключение В заключении отметим, что текстологический анализ воскресных стихир 1-го гласа по рукописям Sin. gr. 778, 779, 780, 790 и 792 показал, что современный их текст существенно близок к представленному в этих рукописях; кроме известных нам воскресных стихир, синайские рукописи Октоиха содержат также некоторые стихиры воскресного богослужения, ныне вышедшие из употребления, однако они не содержат анатолиевых и алфавитных стихир (исключением из этого правила является рукопись Sin. gr. 790); структура песнопений воскресного Октоиха в них не соответствует иерусалимской практике пения “Великого славословия”, но близка к студийской, при которой полагалось пение стихир на утренней стиховне в воскресные и праздничные дни. VIII–XII вв. из собрания монастыря святой Екатерины на Синае. М., 2013. С. 195–235; Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. Ἀνάλεκτα Ἱεροσολθμιτικῇς σταχυολογίας. Τόμ 2. В отличие от Святогробского устава, Студийско-Алексиевский устав, например, полагает стихиры на утренней стиховне на Пасху и на всю Светлую Седмицу (см.: Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита… С. 256, 257, 259, 260). 19   Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита… 20   Епифаний (Булаев), иерод., Желтов М., свящ. Стихиры воскресного Октоиха в Древнем Тропологии // Христианское чтение. 2018 (в печати). 21   Никифорова А. Ю. Из истории Минеи в Византии…

22


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха Список литературы Источники A — Sin. gr. 780, X–XI вв. (Гардтхаузен) или XI в. (Кларк). B   — Sin. gr. 779, X в. (Гардтхаузен, Кларк). С — Sin. gr. 778, X–XI вв. (Гардтхаузен) или XI в. (Кларк). D — Sin. gr. 790, XI в. (Гардтхаузен, Кларк). E   — Sin. gr. 792, XI в. (Гардтхаузен, Кларк). F    — Hierosolymitanus S. Crucis 43, 1122 г. П — Παρακλητικὴ ἤτοι Ὀκτώηχος ἡ Μεγάλη. Περιέχουσα πάσαν τὴν ἀνήκουσαν αὐτῇ ἀκολουθίαν. Ἐνετίῃσιν, 1871. Nктw1ихь, си1рэчь nсмоглaсникъ. М., 1981. Ч. 1: глaсы а7-д7. Исследования 1. Clark K. W. Checklist of Manuscripts in St. Catherine’s monastery, mount Sinai, microfilmed for the Library of Congress. Washington, 1952. 2. Follieri H. Initia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 3. Vatican, 1962. 3. Follieri H. Initia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 4. Vatican, 1963. 4. Frøyshov S. S. R. The Early Development of the Eight Mode Liturgical System in Jerusalem // St. Vladimir’s Theological Quarterly. Vol. 51. 2007. P. 139–178. 5. Gardthausen V. Catalogus codicum Graecorum Sinaiticorum. Oxonii, 1886. 6. Hannick C. Le texte de l’Oktoechos // Dimanche. Office Selon Les Huit Tons. Ὀκτώηχος. Chevetogne, 1972. (La prière des Églises de rite byzantin; 3). P. 37–60. 7. Husmann H. Hymnus und Troparion: Studien zur Geschichte der musikalischen Gattungen von Horologion und Tropologion // Jahrbuch des Staatlichen Instituts für Musikforschung, Preussischer Kulturbesitz 1971. Berlin, 1972. S. 7–86. 8. Salvo B. D. Considerazioni sugli Sticherà del vespero e delle laudi dell’ októechos bizantino della domenica // OCP. 1967. Vol. 33. P. 161–175. 9. Wade A. The Oldest Iadgari: The Jerusalem Tropologion — 4th to 8th Centuries, 30 Years after the Publication // ΣΥΝΑΞΙΣ ΚΑΘΟΛΙΚΗ. Beiträge zu Gottesdienst und Geschichte der fünf altkirchlichen Patriarchate für Heinzgerd Brakmann zum 70. Geburtstag / ed. by D. Atanassova, T. Chronz. Münster, 2014. (Orientalia — patristica — oecumenica; 6.2). P. 717–750. 10. Бенешевич В. Н. Тактикон Никона Черногорца. Петроград, 1917. 11. Дмитриевский А. А. Древнейшие патриаршие Типиконы. Святогробский Иерусалимский и Великой константинопольской церкви. Критико-библиографическое исследование. Киев, 1907. 12. Епифаний (Булаев), иерод., Желтов М., свящ. Стихиры воскресного Октоиха в Древнем Тропологии // Христианское чтение. 2018 (в печати). 13. Крашенинникова О. А. Ранневизантийские и славянские источники по истории формирования славянского Октоиха IX–X веков // Древнеславянский Октоих св. Кли-

23


иеродиакон Епифаний (Булаев) мента, архиепископа Охридского: по древнерусским и южнославянским спискам XIII– XV веков. М., 2006. С. 290–382. 14. Никифорова А. Ю. Из истории Минеи в Византии: гимнографические памятники VIII–XII вв. из собрания монастыря святой Екатерины на Синае. М., 2013. 15. Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. 16. Скабалланович М. [Н.] Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. Вып. II. Киев, 1913. 17. Хевсуриани Л. Иадгари // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 419–424.

Hierodeacon Epifanii (Bulaev)

THE STICHERA ANASTASIMA OF THE FIRST MODE FROM THE OLDEST SINAITIC MANUSCRIPTS OF THE OCTOECHOS Abstract The aim of this article is to analyze the text of the stichera anastasima of the first mode presented in the oldest Mt. Sinai manuscripts of the Octoechos, containing these hymns, and to provide a comparison of it with the modern one of printed Byzantine Octoechos. The main handwriting sources for the investigation are the X–XI cc. greek manuscripts of the library of the St. Catherine’s Monastery of Mt. Sinai: Sin. gr. 778, 779, 780, 790, and 792. The noteworthy aspect of this study is to analyze the degree of conformity of the text and the composition of the stichera anastasima of the Sinaitic manuscripts to the Jerusalem’s liturgy tradition in that period. In this connection, the manuscript Hierosolymitanus S. Crucis 43, known as “Typikon of the Anastasis” and dated to 1122 A. D., but probably containing the liturgy of IX–X cc., provides important data. Note that the hymns of the above-mentioned Sinaitic Octoechoi are arranged not cyclically (liturgically), as in the case of printed Octoechoi, but in systematic (genre) order. Generally, these manuscripts consist of two parts: The Sticherokathismatarion (containing a collection of stichera and kathismata for all week days) and the collection of kanons for Sundays and weekdays (which also contains the anabathmoi and the makarismoi for the Resurrection office). Unlike the other Sinai Octoechoi considered here, the manuscript Sin. gr. 792 is just the Sticherokathismatarion, since it does not contain the kanons part. In this article we show that the text of the stichera anastasima of the first mode in the Sinaitic manuscripts is almost identical to that of the modern printed Octoechos. However, besides the known stichera anastasima, the Sinai manuscripts of the Octoechos contain some obsolete stichera of the Sunday worship, but are unaware of the stichera anatolica and alphabetica, except the manuscript Sin. gr. 790. It is interesting to note that in the Sinai manuscripts the

24


Воскресные стихиры 1-го гласа в древнейших синайских рукописях Октоиха group structure of the stichera of Sunday Octoechos does not correspond to the worship structure accepted in Palestine at that time but similar to the Studite’s one. Keywords: stichera anastasima, Resurrection office, Octoechos, Mt. Sinai manuscripts, Typikon of the Anastasis, Jerusalem’s liturgy, Byzantine hymnography, musical mode, textology, historical liturgics. References Sources A — Sin. gr. 780, X–XI cc. (Gardthausen) or XI c. (Clark). B — Sin. gr. 779, X c. (Gardthausen & Clark). С — Sin. gr. 778, X–XI cc. (Gardthausen) or XI c. (Clark). D — Sin. gr. 790, XI c. (Gardthausen & Clark). E — Sin. gr. 792, XI c. (Gardthausen & Clark). F — Hierosolymitanus S. Crucis 43, 1122 A.D. П — Παρακλητικὴ ἤτοι Ὀκτώηχος ἡ Μεγάλη. Περιέχουσα πάσαν τὴν ἀνήκουσαν αὐτῇ ἀκολουθίαν. Ἐνετίῃσιν, 1871. Oktoikh, sirech osmoglasnik [The Oktoechos, that is the eight-mode hymnal]. Moscow, 1981, pt. 1: glasy [modes] 1–4. Investigations 1. Beneshevich V. N. Taktikon Nikona Chernogortsa [The Taktikon of Nikon of the Black Mountain]. Petrograd, 1917. 2. Clark K. W. Checklist of Manuscripts in St. Catherine’s monastery, mount Sinai, microfilmed for the Library of Congress. Washington, 1952. 3. Dmitrievsky A. A. Drevneishie patriarshie Tipikony. Sviatogrobskii Ierusalimskii i Velikoi konstantinopol’skoi tserkvi. Kritiko-bibliograficheskoe issledovanie [The Oldest Patriarchical Typicons]. Kiev, 1907. 4. Epifanii (Bulaev), hierod., Michael Zheltov, priest. Stikhiry voskresnogo Oktoikha v Drevnem Tropologii [The stichera of the Sunday Octoechos in the Ancient Tropologion]. Khristianskoe chtenie — Christian reading. 2018 (in the press). 5. Follieri H. Initia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 3. Vatican, 1962. 6. Follieri H. Initia Hymnorum Ecclesiae Graecae. Т. 4. Vatican, 1963. 7. Frøyshov S. S. R. The Early Development of the Eight Mode Liturgical System in Jerusalem. St. Vladimir’s Theological Quarterly. 2007, vol. 51, pp. 139–178. 8. Gardthausen V. Catalogus codicum Graecorum Sinaiticorum. Oxonii, 1886. 9. Hannick C. Le texte de l’Oktoechos. Dimanche. Office Selon Les Huit Tons. Ὀκτώηχος. Chevetogne, 1972 (La prière des Églises de rite byzantin; 3), pp. 37–60. 10. Husmann H. Hymnus und Troparion: Studien zur Geschichte der musikalischen Gattungen von Horologion und Tropologion. Jahrbuch des Staatlichen Instituts für Musikforschung, Preussischer Kulturbesitz. Berlin, 1972, pp. 7–86.

25


иеродиакон Епифаний (Булаев) 11. Khevsuriani L. Iadgari. Pravoslavnaia entsiklopediia [Orthodox Encyclopaedia]. Moscow, 2009, vol. 20, pp. 419–424. 12. Krasheninnikova O. A. Rannevizantiiskie i slavianskie istochniki po istorii formirovaniia slavianskogo Oktoikha IX–X vekov [The Early-Byzantine and the Slavic sources on the history of formation of the Slavic Octoechos of IX–X cc.]. Drevneslavianskii Oktoikh sv. Klimenta, arkhiepiskopa Okhridskogo: Po drevnerusskim i iuzhnoslavianskim spiskam XIII–XV vekov [The Old-Slavic Octoechos of St. Klement, the archibishop of Ohrid: On Old-Russian and South-Slavic copies of XIII–XV cc.]. Moscow, 2006, pp. 290–382. 13. Nikiforova A. Yu. Iz istorii Minei v Vizantii: Gimnograficheskie pamiatniki VIII–XII vv. iz sobraniia monastyria sviatoi Ekateriny na Sinae [From the history of the Menaion in Byzantium: The hymnographical witnesses of 8–12th cc. from the collection of the St. Catherine Monastery of the Sinai]. Moscow, 2013. 14. Pentkovsky A. M. Tipikon patriarkha Aleksiia Studita v Vizantii i na Rusi [The Typicon of Patriarch Alexis of Studite at Byzantium and Russia]. Moscow, 2001. 15. Salvo B. D. Considerazioni sugli Sticherà del vespero e delle laudi dell’ októechos bizantino della domenica. Orientalia Christiana Periodica, 1967, vol. 33, pp. 161–175. 16. Skaballanovich M. Tolkovyi Tipikon. Ob”iasnitel’noe izlozhenie Tipikona s istoricheskim vvedeniem [The Typicon Explained]. Kiev, 1913, issue II. 17. Wade A. The Oldest Iadgari: The Jerusalem Tropologion — 4th to 8th Centuries, 30 Years after the Publication. ΣΥΝΑΞΙΣ ΚΑΘΟΛΙΚΗ. Beiträge zu Gottesdienst und Geschichte der fünf altkirchlichen Patriarchate für Heinzgerd Brakmann zum 70. Geburtstag (ed. by D. Atanassova, T. Chronz). Münster, 2014 (Orientalia — Patristica — Oecumenica; 6.2), pp. 717–750.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 27–52 Deacon Antony V. Shchepetkin. The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typicon of Patriarch Alexios Studites

Deacon Antony V. Shchepetkin. The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typicon of Patriarch Alexios Studites

Deacon Antony V. Shchepetkin Deacon Antony V. Schepetkin

The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon of Patriarch AlexiOs Studites The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

Abstract This article is an attempt to introduce into wider academic circulation the text of the Typikon of Patriarch Alexios Studites (hereafter TAS) — a key document in the history of Byzantine worship. This document has been preserved only in the Old Church Slavonic translation, and for this reason it is not used enough in the works of Western scholars. The present article opens a series of publications aimed at the introduction of a full English translation of the document into academic circulation. Keywords: Typikon, Studite Synaxarion, Alexios Studites, Typikon of Patriarch Alexios Studites, St. Theodosius of the Caves, worship in ancient Russia.

Typikon of Patriarch Alexios Studites: the author and time of creation The author of the original text of the Typikon was Alexios Studites (Ἀλέξιος ὁ Στουδίτης), Patriarch of Constantinople (1025–1043)1. Before the assumption of the Patriarchal throne (with the help of Emperor Basil II “the BulgarSlayer”), Alexios was the ecclesiarch and, later, — hegumen of the Studios monastery in Constantinople. During his patriarchate, Alexios Studites issued a number of documents: the conciliar definition (Τόμος συνοδικός) “Against the enemies of Orthodoxy and the Basileus” (July, 1026)2, various Synodal definitions associated with the practice of charistikia (the conditional and tem  Prosopographie der mittelbyzantinischen Zeit. Zweite Abteilung (867–1025). Berlin, 2013. S. 157–160. № 20247. See about him: Кузенков П. В. Алексий Студит // Православная энциклопедия. М., 2000. Т. 1. С. 722. 2   Grumel V. Les regestes des actes du Patriarcat de Constantinople. Vol. I: Les Actes des Patriarches. Fol. II. Paris, 1936. P. 338, n. 830. 1

© Deacon Antony V. Schepetkin,  2017

27


Deacon Antony V. Schepetkin

porary transfer of monasteries to private individuals) (November, 1027)3, with the secular court (January, 1028)4 and marriage law5. At the beginning of his ministry, Alexios Studites laid the foundation of the coenobitic monastery of the Dormition, known under the name “Kir Alexios” (τοῦ κυροῦ Αλεξίου). This rather famous monastery was mentioned more than once in various Byzantine sources, for example, in Balsamon’s interpretation of the 7th rule of the Double Constantinople Synod (861)6. The monastery’s katholikon in honor of the Dormition was consecrated by Alexios Studites on 14 August 1034. The exact location of the monastery is unknown. It is assumed that it was situated in the upper reaches of the Bosphorus, but one cannot say on which shore — the European or the Asian7. During the service of Michael Cerularius (the successor of Patriarch Alexios), probably, hard times came and the monastery began gradually to decline8. Alexios Studites created a particular charter especially for this monastery. It contained liturgical and ktetorikon sections (i. e., the Synaxarion and the Typi­ kon). The main source of the liturgical section of the Charter was the Studite Synaxarion version of the second half of the 10th century. As is known, the original text of the Studite Synaxarion has not reached us: only later versions of Synaxarions belonging to the Studite tradition are preserved. Among them, TAS has a minimal number of local features and (as was shown by A. M. Pentkovsky9) reflects the text of the original Studite Synaxarion most accurately. In many respects, it is due to the special attitude of the monastery’s creator (who was tonsured there and later became the ecclesiarch and hegumen of the Studios) towards this tradition. However, the Greek text of this Typikon (as well as the text of the Studite Synaxarion) is not preserved. Therefore, the only source to study it is the Old Church Slavonic translation, which was created at the Kievan Caves monas  Ibid. P. 340, n. 833.   Ibid. P. 342–343, n. 835. 5   Ibid. P. 341, 347–349, 350–353, n. 834, 844–845, 847–849. 6   Balsamon Theodor. Opera canonica, juridica, dogmatic // PG 137. Col. 1041–1045. 7   Janin R. La géographie ecclésiastique de l’Empire Byzantin. I-ère partie. Le siège de Constantinople et patriarcat oecuménique. T. III: Les églises et les monasteries. Paris, 21969. P. 19. 8   Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. С. 48. 9   Пентковский А. М. Студийский устав и уставы студийской традиции // ЖМП. 2001. № 5. С. 70. 3 4

28


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

tery (or at Constantinople) in the late 1060’s — early 1070’s. In Russian liturgical and church-historical scholarship it is known as the Old Church Slavonic translation of TAS (hereafter TAS-OCS). Typikon of Patriarch Alexios Studites in Russia TAS-OCS came out of St. Theodosius of the Caves’ activity undertaken to organize the monastic life at the Kievan Caves monastery. St. Theodosius became hegumen of the Kievan Caves monastery in 1062 and introduced into the monastery the first (in ancient Russia) Typikon, which was borrowed from the monastery of Patriarch Alexios. Probably, appropriate Greek liturgical books were brought along with the Typikon as well10. A set of books was delivered probably before 1067 to the Kievan Caves monastery, where they were translated while St. Theodosius was still alive († 1074)11. This event marked the beginning of the liturgical tradition of the Russian Church, the distinguishing feature of which was a regulated worship according to monastic type. The new Typikon introduced immediately into the Kievan Caves monastery became a controller of both liturgical and monastic life, as is confirmed by the evidence of the Life of St. Theodosius of the Caves and the Russian Primary Chronicle. From the Kievan Caves monastery, TASOCS was adopted by other Russian monasteries. The main disseminators of the new Typikon were the bishops and hegumens from this monastery12. This Typikon, in its various editions, determined the liturgical tradition of the Russian Church and the organization of monasteries in the 11th–14th centuries. In the second half of the 14th century in Russia, the long process of replacing of TAS-OCS with the Jerusalem Typikon began: the latter had become widespread by this time in Byzantium, on Mount Athos and among the southern Slavs. However, the commandments of TAS-OCS sanctified by centuries-old tradition were not completely forgotten because the disciplinary part of the new Typikon included some clauses from TAS-OCS. Even in the 16th–17th centuries Russian Typikon experts added clauses from TAS-OCS to their Typika. Some articles of TAS-OCS were transferred from different 10   Пентковский А. М. [Церковные уставы Древней Руси] / Круглый стол: 1000-летие христианизации Руси // Советское славяноведение. М., 1988. № 6. С. 40. 11   Пентковский А. М. Литургические реформы в истории Русской Церкви и их характерные особенности // ЖМП. 2001. № 2. С. 75. 12  Ibid.

29


Deacon Antony V. Schepetkin

manuscripts to the printed edition of the Jerusalem Typikon, and they are still reprinted13. TAS-OCS has reached us in 11 manuscripts and fragments14. The value of Typikon of Patriarch Alexios Studites for a historian of worship There is no extant original text of the Studite Synaxarion, although it undoubtedly existed judging by numerous citations of it within the other medieval Typika. Alexey A. Dmitrievsky, the great Russian specialist in liturgics, spent about ten years of his life in search of the Studite Synaxarion, and came to the conclusion that it was impossible to find it in the Eastern or Western monastic libraries, or among the Slavonic translations (A. A. Dmitrievsky was convinced that all Slavonic manuscript Typika had to be categorized as ktetorika)15. Thus, we have only brief descriptions (Hypotyposis and Diatyposis) and the late Typika belonging to the Studite tradition (TAS, Evergetis Typikon, etc.). Among these Typika, as has been noted, TAS reflects the text of the Studite Synaxarion most accurately. Therefore, TAS is the unique source for studying the Studite worship and the Studite tradition in general. From the above information concerning the Dormition monastery, which was founded by Patriarch Alexios, it becomes clear that this small abode could not have had a great influence on the Greek liturgical tradition of the 11th century. But for the Russian Church, the TAS-OCS mattered a lot for more than three centuries. In the Kievan Caves monastery, it began to regulate both worship and monastic life; from there it was borrowed by other Russian monasteries. It resulted in the fact that TAS-OCS, in its various editions, determined the Russian Church liturgical tradition in the 11th–14th centuries. In this regard, TAS-OCS is the most important source in the study of worship and monasticism in the early period of the history of Russian Church. Until recently, however, researchers did not have an access to the published text of the document, except for some fragments16. Finally, in 2001,   Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. С. 227–228. 14   See: Ibid. С. 177–181. 15   Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1: Τυπικά. Ч. 1: Памятники патриарших уставов и ктиторские монастырские Типиконы. Киев, 1895. С. 106–143. 16   For example: Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 1. Кн. 2. М., 1904. С. 776–785; Мансветов И. Д. О песненном последовании (ᾀσματικὴ ἀκολουθία): Анализ отдельных 13

30


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

TAS-OCS was published by A. M. Pentkovsky on the basis of the manuscripts Sin. 330, whereas the missing fragments in the Sinai manuscript were replaced with the help of Sin. 905: Typ. 144, Soph. 1136 et al. were also considered17. K-5349 also was published in 200618. The introduction of TAS-OCS into academic circulation creates a powerful background for further study of both Byzantine and Russian church services. Slavonic texts, however, represent a serious difficulty for Western scholars; therefore almost nothing has been written in the West about TAS and ancient Russian worship19. A list of Western works about the Byzantine Typika is somewhat richer. For example, R. Jordan wrote a dissertation20 about the relationship between the texts of the Evergetis Typikon and the other Typika ktetorika; he also prepared a new edition of the Evergetis Typikon21, with the text divided into two columns — the Greek text and an English translation. J. Klentos in his dissertation22 has analyzed the liturgical tradition regulated by the Evergetis Typikon. The large Internet project “Study of the Byzantine Monastic Foundation Documents” has published a wide spectrum of Byzantine Typika. However, one cannot find TAS among them. This publication is undertaken with the aim of filling this gap. служб песненного строя // Прибавление к изданию творений святых отцов в русском переводе. М., 1880. С. 795–797, 993–994, 1017; Idem. Митрополит Киприан в его литургической деятельности. М., 1882. С. XIV–XX, XXV–XXXIII; Idem. Церковный устав (типик): его образование и судьба в греческой и русской Церкви. М., 1885. С. 378– 397; Petras D. The Typicon of the Patriarch Alexis the Studite: Novgorod, St. Sofia 1136 / Unpublished doctoral dissertation. Roma, 1982. 17   Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. С. 233–420. 18  Типографский устав: устав с кондакарем конца XI — начала XII века / под ред. Б. А. Успенского. Т. 1–3. М., 2006. 19  Although, there is an article: Krausmüller D., Grinchenko O. The Tenth-Century StoudiosTypikon and its Impact on Eleventh- and Twelfth-Century Byzantine Monasticism // Jahrbuch der Österreichischen Byzantinistik. 2013. Bd. 63. P. 153–175. 20   Jordan R. H. The Hypotyposis of the Theotokos Evergetis and the Making of a Monastic Typikon. Doctoral Thesis (PhD). Queen’s University Belfast, 1997. 21   Jordan R. H. The Synaxarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis. September — February. Belfast, 2000. 22   Klentos J. Byzantine Liturgy in Twelfth-Century Constantinople: an Analysis of the Syna­ xarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis (Codex Athens Ethnike Bibliotheke 788). Doctoral Thesis (PhD). University of Notre Dame, Indiana, 1995.

31


Deacon Antony V. Schepetkin

The principles of the present translation As was noted before, TAS-OCS is divided into two unequal sections: – the liturgical section (or Synaxarion), which regulates services of the Lenten-Paschal and fixed circles; – the ktetorikon section (or Typikon — in a narrow sense), which determines the organization of monastic life. Readers are encouraged to see the translation of the initial part of the liturgical section of TAS-OCS covering the preparatory week for Great Lent (the publication is hopefully to be continued). We chose Robert Jordan’s translation of the Evergetis Typikon (see above) as the methodological sample of the translation and publication, since the Evergetis Synaxarion (as was shown by A. M. Pentkovsky) is in direct proportion to the Studite Synaxarion23, and in this regard one can identify a lot of similarities to the descriptions and expressions in both statutes. TAS-OCS is published in the English translation; incipits of stichera, troparia, hirmoi, patristic readings, etc. are given in Greek, for which work on the identification of analogies in the Greek liturgical books was conducted. *** The Synaxarion, that is, the Statute contains all-year regulations relevant to the divine service, chanting the psalms, kanons and the holidays free of common work, as well as celebrating memories of the saints. It also contains some other rules about the divine service attributed to our father and confessor Theodore and preserved not in written form, but in the form of oral tradition, and now are diligently collected and recorded by us, so for a long time not a single one of them will lose prominence and so they will be not covered with deep darkness of oblivion because of neglect in the study of these rules. SUNDAY OF THE Publican AND THE PHARISEE On Saturday at Vespers, after the recitation of continuous psalmody: Μακάριος ἀνήρ, at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate nine times and chant: [1.] 3 resurrection stichera of the mode, once   Пентковский А. М. Студийский устав и уставы студийской традиции. С. 73.

23

32


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

[2.] and other: idiomela about the Publican and the Pharisee in mode 8: Τὴν ὑψηλόφρονα γνώμιν24, Ἀτενίσαι τὸ ὄμμα25, Μεγαλορρήμων Φαρισαῖος26, [3.] other 3: stichera of the saint of the day. [4.] Glory… both now…, the first theotokion dogmatikon of the mode. Then entrance and prokeimenon follow. Next stichera at the stichos chant [1.] [the resurrection stichera] twice [2.] and about the Publican and the Pharisee in mode 6 Ἀρίστην ὁδὸν27. [3.] Glory… both now…, theotokion, Apolytikia Βαπτιστὰ τοῦ Χριστοῦ according to custom. If it happens to be a feast of the Lord or of a great saint, there is neither recession at Vespers and at Orthros nor is the katechesis read; at Orthros after the psalmody and the rest of the Sunday service, two kanons are chanted: resurrection [kanon] and that of the saint, while the other one about the Publican and the Pharisee is not chanted. Exaposteilarion: Ἅγιος Κύριος Θεός. At Αἰνεῖτε τὸν Κύριον [1.] the resurrection stichera twice [2.] and the theotokion in the same mode. Stichera at the stichos [1.] [the resurrection] twice [2.] and the one about the Publican and the Pharisee idiomelon of mode 1 Μὴ προσευξώμεθα φαρισαϊκῶς 28. [3.] Glory… both now…, theotokion. The resurrection apolytikion.

  Now: idiomelon at the ainoi on Sunday of the Third Week, mode 8.   Now: idiomelon at the stichos at Vespers on Sunday of the Third Week, mode 8. 26   Now: idiomelon at the stichos at Vespers on Monday of the Forth Week, mode 8. 27   Now: idiomelon at the stichos at Orthros on Monday of the Forth Week, mode 6. 28   Now: the first sticheron at Κύριε ἐκέκραξα in the same service, mode 1. 24 25

33


Deacon Antony V. Schepetkin

At the Liturgy: prokeimenon Γένοιτο, Κύριε29, stichos Ἀγαλλιᾶσθε30. Apostle to Timothy Τέκνον Τιμόθεε, πιστὸς ὁ λόγος. The end: ἀμήν31. Alleluia in mode 8. Δεῦτε ἀγαλλιασώμεθα32. Gospel according to Luke Εἶπεν ὁ Κύριος τὴν παραβολὴν ταύτην· Ἄνθρωποι δύο ἀνέβησαν33. SUNDAY OF THE PRODIGAL On Saturday at Vespers, after the recitation of continuous psalmody [Μακάριος ἀνήρ], at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate nine times and chant [1.] resurrection [1r] stichera twice [2.] and about the Prodigal other stichera idiomela in mode 2 once: Πάτερ ἀγαθέ34, Πατέρα σε τὸν Κτίστην, ἐπιγράφεσθαι35, Ἐν τιμῇ ὢν υἱότητος36, [3.] Glory… both now…, the first theotokion of the mode. Then entrance and prokeimenon follow. Stichera at the stichos chant [1.] the resurrection sticheron twice [2.] and that of the Prodigal, mode 6 Τῆς υἱοθεσίας37, [3.] Glory… both now…, theotokion. Βαπτιστὰ τοῦ Χριστοῦ and the rest according to custom. If on this Sunday some feast (with the exemption from work) happens, on Saturday at Vespers its troparion is chanted, but neither Βαπτιστὰ τοῦ Χριστοῦ   Ps 32. 22.   Ps 32. 1. 31   1 Tim 1. 15–17 (fragm. 280 from the middle). Now this fragment serves as a reading for the Sunday 31 after the Pentecost, and on this place another passage is read — 2 Tim 3. 10–15 (fragm. 296). 32   Ps 94. 1. 33  Lk 18. 10–14 (fragm. 89). 34   Now: idiomelon at the stichos at Vespers on Monday of the Third Week, mode 2. 35   Now: idiomelon at the stichos at Vespers on Tuesday of the Third Week, mode 2. 36   Now: idiomelon at the stichos at Orthros on Wednesday of the Third Week, mode 2. 37   Now: idiomelon at the stichos at Orthros on Thursday of the Third Week, mode 6. 29 30

34


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

is chanted nor is recession made from the church; on Sunday at Orthros the recession is not made either, but the katechesis is read after the Orthros. On Sunday of the Prodigal at Orthros after the [Exa]psalmos, the continuous psalmody and the other Sunday service we chant three kanons: [1.] the one of the resurrection, [2.] and another one about the Prodigal in mode 2 Τὴν Μωσέως ᾠδὴν38, [3.] and that of the saint, and the homily of [St. John] Chrysostom is read: Ἀεὶ μὲν, ἀδελφοὶ, τὴν τοῠ Θεοῠ φιλανθρωπίαν39. [Before the kanon,] after the psalmody [1v] the usual hypakoes are chanted, and after the third ode — a poetic kathisma of the saint, and after the sixth ode — the kontakion about the Prodigal: Ἀγκάλας πατρικάς40… At the Αἰνεῖτε τὸν Κύριον [1.] the resurrection stichera once [2.] and that of the saint, [3.] Glory… both now…, theotokion of the mode, Stichera at the stichos [1.] that of the resurrection twice [2.] and that about the Prodigal mode 6, Τῆς πατρικῆς δωρεὰς41, [3.] Glory… both now…, theotokion, the resurrection apolytikion. Walk out to the porch and chant the troparion for the ktetor. The katechesis is read as well, unless it is the great feast. And at the Divine Liturgy: prokeimenon Σῶσον, Κύριε42, stichos Πρός σέ, Κύριε43,  As currently.   = CPG. № 4577 (inc.: Ἀεὶ μὲν, ἀδελφοὶ, τὴν τοῦ Θεοῦ φιλανθρωπίαν·; publ.: PG 59. Col. 515–522 [spuria]). 40   Now: the poetic kathisma after the third ode of the kanon, mode 1. 41   Now: the sticheron at Glory at the stichos at Vespers in the same service, mode 6. The idiomelon at the stichos at Orthros on Friday of the Third Week, mode 6, has the same incipit. 42   Ps 27. 9. 43   Ps 27. 1. 38 39

35


Deacon Antony V. Schepetkin

Apostle Ἀδελφοί, πάντα μοι ἔξεστιν44, Alleluia Ἐλέησόν με, ὁ Θεός45, Gospel according to Luke Εἶπεν ὁ Κύριος τὴν παραβολὴν ταύτην· Ἄνθρωπός τις46. ON THE FRIDAY OF APOKREOS at Vespers at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate six times and chant [1.] first of all, 3 martyr stichera of the current mode, [2.] and the other 3 stichera on those who have fallen asleep, which are written in the Triodion to Ὁ ἐν Ἐδὲμ Παράδεισος: Τῶν ἀπ’ αἰῶνος σήμερον47 and the other ones, once, [3.] Glory… both now…, the first theotokion dogmatikon of the mode. The prokeimenon [2r] is Alleluia. At the stichos, stichera: [1.] martyrikon one [2.] and two stichera of the dead [3.] Glory… both now…, theotokion, The apolytikon is not chanted, but after the customary ektene, when deacon recites: Σοφία, there is apolysis. It is necessary to realize that on the Saturday of Apokreos a sticheron or a kanon to a saint is chanted neither during the Vespers nor the Orthros, unless it is the feast of the Lord or that of a great saint. At Orthros of this Saturday after the [Exa]psalmos we chant: Alleluia in mode 8, troparion Ὁ βάθει σοφίας48 and the theotokion, which is followed by one kathisma of psalmody, Μακάριοι οἱ ἄμωμοι49 for the dead and the poetic martyr kathisma and poetic kathisma for the dead from the Oktoechos of the current mode and the theotokion. The Homily of St. Andrew [archbishop of Crete] concerning the dead is read: its beginning is Οὐδὲν ὡς ἀληθῶς50.   1 Co 6. 12–20 (fragm. 135).   Ps 50. 3, or 55. 2, or 56. 2. 46  Lk 15. 11–32 (fragm. 79). 47  As currently. 48  As currently. 49   Ps 118. 50   = CPG. № 8192 (inc.: Οὐδὲν ὡς ἀληθῶς τῶν ἐν ἀνϑρώποις ἔχοι·; publ.: PG 97. 44 45

36


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

Then Ἐλέησόν με, ὁ Θεός, after this we chant: [1.] one kanon in the Oktoechos, mode 6: Ὡς ἐν ἠπείρῳ πεζεύσας, Ἐν οὐρανίοις θαλάμοις51, [2.] another one in the Triodion, composed by Kyr Theodore [the Studite], mode 8 ᾎσμα ἀναπέμψωμεν52 [2v] After the third ode — the poetic kathisma for the dead Ἀληθῶς ματαιότης τὰ σύμπαντα53 follows, whereas the sixth ode is followed by the kontakion Μετὰ τῶν Ἁγίων ἀνάπαυσον54. After the end of the ninth ode, we begin to chant the exaposteilarion ῾Η μνήμη τῶν κεκοιμημένων, Κύριε55, go out through the main doors56 and down to the tombs of our brothers and fathers, and staying there chant Αἰνεῖτε τὸν Κύριον, intercalate six times and chant [1.] the martyr stichera 3 of the current mode once [2.] and the other three of the mode 8, aforementioned, to Ὁ ἐν Ἐδὲμ Παράδεισος: Τῶν ἀπ’ αἰῶνος σήμερον57 and the two similar ones. [3.] And we chant other stichera in the Oktoechos: Ἀμέτρητος ὑπάρχει58 and similar ones, adding a stichos from the Psalter: ἐν εἰρήνῃ ἐπὶ τὸ αὐτὸ κοιμηθήσομαι, up to κατῴκισάς με59. [4.] Glory… we recite the eighth sticheron, [5.] both now…, theotokion. And after Αἰνεῖτε τὸν Κύριον, at the stichos: Col. 1268–1301). 51   Now this kanon isn’t chanted here. It is located after the Vespers on Friday of the 7th week after the Easter. 52  Maintains its position to this day. 53   Now: the poetic kathisma after the third ode of the kanon for the dead after the Vespers on Friday of the 7th week after the Easter. 54  As currently. 55  Τριῴδιον κατανυκτικόν… Ἐν Ῥώμῃ, 1879. S. 779. 56  Literally: “royal doors”. 57   See at Κύριε ἐκέκραξα. 58   Now: 4th sticheron (for the dead) in the Oktoechos at the ainoi on Saturday at Orthros, mode 8. See: Rothe H. Incipitarium liturgischer Hymnen in ostslavischen Handschriften des 11. bis 13. Jahrhunderts. Paderborn, 2008. 481. 59   Ps 4. 9.

37


Deacon Antony V. Schepetkin

[1.] one martyr sticheron once [2.] and the one [sticheron] in the Triodion of mode 8, to: Δεῦτε, ἅπαντες πιστοὶ60. [2.] And then stichera in the Oktoechos for the dead, mode 6 Ἀρχή μοι καὶ ὑπόστασις61 and similar ones. Other stichoi are added as well: [3r] • stichos 1 — Τοῦ Κυρίου ἡ γῆ καὶ τὸ πλήρωμα αὐτῆς62, • stichos 2 — Αἱ ψυχαὶ αὐτῶν ἐν ἀγαθοῖς, • stichos 3 — Μακάριοι οὓς ἐξελέξω … up to: ἐν ταῖς αὐλαῖς σου Κύριε63. Apolytikion Μετὰ τῶν Ἁγίων ἀνάπαυσον, or Ἀληθῶς ματαιότης, or Μνήσθητι Κύριε, ὡς ἀγαθὸς64, After this the deacon recites the ektene: Ἐλέησον ἡμᾶς, and we chant Κύριε ἐλέησον thrice, then the diacon recites: Ἔτι δεόμεθα ὑπὲρ τῶν προκεκοιμημένων πατέρων καὶ ἀδελφῶν ἡμῶν (ἅπαντας κατ’ ὀνόματα), ὑπὲρ ἀναπαύσεως, ἡσυχίας, μακαρίας μνήμης αὐτῶν καὶ ὑπὲρ τοῦ συγχωρηθῆναι αὐτοῖς πᾶν πλημμέλημα ἑκούσιόν τε καὶ ἀκούσιον, εἴπωμεν πάντες ἐκτενῶς, and the brothers voice intensively: Κύριε ἐλέησον 40 [times], and then Σοφία, and apolysis. At the Divine Liturgy we chant the typika psalms: Εὐλόγει, ἡ ψυχή μου, τὸν Κύριον, and at the makarismoi [the troparia] from the kanon by Kyr Theodore [the Studite], [from] the 4th ode, prokeimenon Αἱ ψυχαὶ αὐτῶν65, stichos Πρὸς σὲ Κύριε66, Apostle Ἀδελφοί, πάντα μοι ἔξεστιν67, Alleluia in mode 6 Μακάριοι οὓς ἐξελέξω68, Gospel according to Luke Εἶπεν ὁ Κύριος· [3v] Βλέπετε μὴ πλανηθῆτε69,   Rothe H. Incipitarium… 15133.   Now: the sticheron at stichos at Glory… at Vespers in the same service, mode 6. 62   Ps 23. 1. 63   Now: Μακάριοι, οὓς ἐξελέξω, καὶ προσελάβου Κύριε. 64   Now: the third poetic kathisma in the Oktoechos on Saturday at Orthros, mode 2. 65   Ps 24. 13. 66   Ps 24. 1. 67   1 Cor 10. 23–28 (fragm. 146). 68   Ps 64. 5. 69  Lk 21. 8–9, 25–27, 33–36 (fragm. 105). 60 61

38


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

koinonikon Μακάριοι οὓς ἐξελέξω70, and another one — Μνήμην τῶν Δικαίων71. Complete rest for everybody. The same pattern is observed invariably on Saturday before Pentecost as well, except the reading at Orthros, because at that time the homily of Chrysostom concerning the dead from the Commentary to the Epistle to the Thessalonians is read: the part is: Τοῦτο γὰρ ὑμῖν λέγομεν ἐν λόγῳ Κυρίου, ὅτι ἡμεῖς οἱ ζῶντες οἱ περιλειπόμενοι, εἰς τὴν παρουσίαν τοῦ Κυρίου, οὐ μὴ φθάσωμεν τοὺς κοιμηθέντας72. SUNDAY OF APOKREOS On Saturday at Vespers after the recitation of continuous psalmody Μακάριος ἀνήρ, at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate nine times and chant [1.] three resurrection stichera of the current mode once [2.] and the other three idiomela stichera of Apokreos, mode 6, twice: Ἐννοῶ τὴν ἡμέραν ἐκείνην73, Ὢ ποία ὥρα τότε74, Ὅταν ἔλθῃς ἐν δόξῃ75, [3.] Glory… both now…, the first theotokion of the current mode. Entrance and prokeimenon follow. At the stichos, stichera: [1.] the resurrection [sticheron] twice [4r] [2.] and that of Apokreos, mode 8: Ὅταν τίθωνται θρόνοι76, [3.] Glory… both now…, the theotokion. The apolytikion is not recited, but after the customary ektene, when deacon recites: Σοφία, there is apolysis.   Ps 64. 5.   There isn’t accordance in the contemporary liturgical books. 72  The 8th Homily from the Commentary of the Epistle to the Thessalonians. PG 62. Col. 439–446. 73   Now: the first sticheron at the ainoi at Orthros, mode 6. 74   Now: the second sticheron at the ainoi at Orthros, mode 6. 75   Now, probably: the second idiomelon at the stichos at Orthros on Great Tuesday, mode 6. 76   Now: the sticheron at Glory… at Κύριε ἐκέκραξα, mode 8. 70 71

39


Deacon Antony V. Schepetkin

On Sunday of Apokreos at Orthros at Θεὸς Κύριος — the resurrection troparion of the current mode with the theotokion, and then we chant the second kathisma of psalmody, and after chanting of one kathisma we chant the resurrection hypakoe of the current mode. And we read the homily of St. Ephrem about the Second Advent77. And after next kathisma we chant the hypakoe of Apokreos in mode 6: Ὅταν θρόνοι εἰς κρίσιν78, and continue to read the aforementioned homily. Then the anabathmoi and the Gospel follow. Two kanons are chanted: [1.] resurrection [kanon] [2.] and the one about the Second Advent, mode 6: Βοηθὸς79, by Kyr Theo­ dore. After the third ode — the poetic kathisma in the Oktoechos, mode 6: Ἐννοῶ τὴν ἡμέραν τὴν φοβεράν80. And after the sixth ode — kontakion, mode 1: Ὅταν ἔλθῃς ὁ Θεός81. Exaposteilarion: Ἅγιος Κύριος. At Αἰνεῖτε τὸν Κύριον we intercalate six times and chant [1.] the resurrection 3 stichera once [4v] [2.] and 3 stichera about the Second Advent, mode 6 to Τὴν πᾶσαν ἐλπίδα, [3.] Glory… both now…, theotokion of the current mode. And at the stichos we chant [1.] the resurrection [sticheron] twice [2.] and that in the Triodion idiomelon, mode 1: Προκαθάρωμεν ἑαυτούς, ἀδελφοί82, [3.] Glory… both now…, theotokion. There is no recession to the narthex either on this Sunday, or on Sunday of Tyrophagos, but after the chanting of the resurrection apolytikion there is the apolysis and the katechesis is read.   = CPG. № 3944 (Ἀδελφοί μου φιλόχριστοι, ἀκούσατε περὶ τῆς δευτέρας καὶ φοβεράς παρουσίας, starting with the words: ἡ ἀποταγὶ τὴν ἐπὶ τοῦ ἁγίου βαπτίσματος; publ.: Assemani. Sancti Patris nostri Ephraem Syri Opera omnia quae exstant graece, syriake, latine, in sex tomos distribute. Romae, 1732–1746. Tomus graecus II, 1743. P. 192–209). 78   There isn’t accordance in the contemporary liturgical books. 79  As currently. 80  As currently. 81  As currently. 82   Now: the sticheron at Glory… at the ainoi at Orthros, mode 1. 77

40


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

At the Divine Liturgy With the resurrection makarismoi we chant [troparia] from the kanon about the Second Advent, from the third ode. Prokeimenon in mode 3: Μέγας ὁ Κύριος ἡμῶν83, stichos Αἰνεῖτε τὸν Κύριον84, Apostle: Ἀδελφοί, βρῶμα ἡμᾶς οὐ παρίστησι85, Alleluia in mode 8 Ἀγαθὸν τὸ ἐξομολογεῖσθαι86, another one: Δεῦτε ἀγαλλιασώμεθα87. Gospel according to Matthew Εἶπεν ὁ Κύριος· Ὅταν ἔλθῃ ὁ υἱὸς τοῦ ἀνθρώπου88. Then the rest of the service follows. [It is necessary to] realize, that on this Sunday as well as on Sunday of Tyrophagos we chant neither the kanon, nor the stichera of the saint, unless it is the feast of the Lord or of a great saint. [THE WEEK OF TYROPHAGOS] On Sunday of Apokreos at Vespers at Κύριε ἐκέκραξα we chant the stichera of both saints: [1.] both of that whose service was omitted [5r] on Sunday, [2.] and stichera of that from Monday. At the stichos we chant [1.] idiomelon in mode 8: Λιχνευσάμενοι, τὴν πρώτην ὑπέστημεν89, [2.] and the martyrikon of the same mode. [It is necessary to] realize, that from this day to Easter the stichera from the Oktoechos are omitted, except the resurrection ones and penitential ones, which are at Vespers; they are chanted on Saturdays and Sundays. During the whole week of Tyrophagos at Orthros at the stichos and at Vespers (after the prokeimenon) idiomelon stichera are chanted twice with the martyrikon of the same mode and with the theotokion.   Ps 146. 5.   Ps 146. 1. 85   1 Cor 8. 8 — 9. 2 (fragm. 140). 86   Ps 91. 2. 87   Ps 94. 1. 88  Mt 25. 31–41 (fragm. 106). 89  As currently. 83 84

41


Deacon Antony V. Schepetkin

Every Sunday from the Sunday of Tyrophagos to the fifth Week of the Fast we intercalate six times at Κύριε ἐκέκραξα and chant [1.] the penitential stichera in the Octoechos, regardless of their number, without the martyrikon (because the martyrikon, as was aforementioned, is chanted with the idiomelon), [2.] Glory… both now…, theotokion. Then entrance and prokeimenon follow. The entrance is performed until the Palm Sunday. Until Palm Sunday we chant at the stichos: [1.] in the Triodion the sticheron by Kyr [Theodore the Studite], once, [2.] then idiomelon [5v] twice, [3.] Glory… martyrikon, [4.] both now… theotokion. And the stichera at the stichos at Orthros in the same way until the Friday of the Sixth Week is chanted. On Monday of Tyrophagos at Orthros we read the homily of [St. Gregory] the Theologian concerning charity90, and the rest of it is read on Tuesday. On Monday, Tuesday and Thursday of the Week of Tyrophagos we chant the Hours with 3 psalms without the cathisma, and at Vespers on Tuesday and Thursday the Psalter is not chanted, at Orthros the Psalter is also not chanted on Monday, Wednesday and Thursday. On Wednesday of Tyrophagos after the recitation of the first kathisma we chant the poetic kathisma from the Oktoechos and read the homily of [St. Gregory] the Theologian about the decay from the hail91. After the next kathisma we recite the troparion of the prophecy, mode 3: Βασιλεῦ ἅγιε παντοδύναμε92. Then the rest of the aforementioned homily is read. And Psalm 50 follows. Then we chant: [1-2.] two kanons in the Oktoechos, [3.] and the third — of the daily saint.  Homily 14th = PG 35. Col. 857–910, inc.: Περὶ φιλοπτωχίας Ἄνδρες ἀδελφοὶ καὶ συμπένητες·. Now it is read on Sunday of Apokreos. 91  Homily 16th = PG 35. Col. 933–964, inc.: Εὶς τὸν πατέρα σιωπῶντα διὰ τὴν πληγὴν τῆς χαλάζης· Τὶ λύετε τάξιν ἐπαινουμένην. 92  As currently. 90

42


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

After the third ode we chant the poetic kathisma in the Oktoechos, and after the sixth ode the poetic kathisma of the daily saint. The First Hour is chanted after the end of the Orthros without the recitation of continuous psalmody [6r], but the Psalter is chanted at the remaining hours. At the beginning of the Third Hour the signal is given for the Third Hour, and at the beginning of the Forth Hour — for the Sixth Hour. At the Sixth Hour we read the prophecy of Joel with its prokeimena. And after the end of the Fifth Hour [the signal is given] for the Ninth Hour. After the end of makarismoi the signal is given for the Vespers immediately, but there is no recitation of continuous psalmody, and at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate six times and chant [1.] the idiomelon sticheron twice, mode 3 Ἀνέτειλε τὸ ἔαρ93, [2.] and [three] stichera of the daily saint. [3.] And at the excess stichos — the martyrikon in Oktoechos in the mode of the aforementioned stichera. [4.] Glory… both now…, theotokion. Then entrance, daily prokeimenon and the reading of the prophecy of Joel, and in place of κατευθυνθήτω ἡ προσευχή μου we continue— ἐλπισάτω ᾿Ισραὴλ ἐπὶ τὸν Κύριον, stichos 1: Κύριε, οὐχ ὑψώθη ἡ καρδία μου up to: … ὑπὲρ ἐμέ, and the rest follows. The Divine Liturgy is lenten. The same pattern is used on Friday of this week. However, at Orthros on that day, after the second kathisma we chant the troparion [6v] in mode 5: Δὸς ἡμῖν βοήθειαν94, and read the homily of St. Chrysostom concerning Lent: Φαιδρὰ σήμερον95. On Friday of Tyrophagos at Vespers there is no recitation of continuous psalmody; at Κύριε ἐκέκραξα we intercalate six times and chant: [1.] the idiomelon sticheron twice [2.] and three stichera of the saintly Fathers in the Triodion, mode 8: Δεῦτε ἅπαντες πιστοί96, once,   Now: the sticheron at stichos on Wednesday on Vespers, mode 3.  As currently. 95   = CPG. № 4333. The Fifth Homily about repentance (inc.: Φαιδρὰ σήμερον ἡμῖν·; publ.: PG 49. Col. 303–314). 96   Now: the first sticheron at Κύριε ἐκέκραξα, mode 8. 93 94

43


Deacon Antony V. Schepetkin

[3.] And at the excess stichos we chant the sticheron of the dead of the same mode: Θρηνῶ καὶ ὀδύρομαι97, [4.] Glory… both now…, theotokion, And the rest of service as is aforementioned for Wednesday. It is necessary to realize that during Lent (except Friday and Saturday) we do not chant kanons either from the Oktoechos or from the Menaion of the saint. However, kanons of the saints are not omitted completely — they must be chanted before, after the celebration of Lights [and before Lent]. On Saturday of Tyrophagos at Orthros we chant Θεὸς Κύριος mode 4, troparion Ὁ Θεὸς τῶν Πατέρων ἡμῶν98, which at the [7r] end of the Orthros is repeated, and after the recitation of 16th kathisma Εἶπεν ὁ Κύριος τῷ Κυρίῳ μου we chant the poetic martyrikon kathisma and read the homily of [St. John of] Damascus concerning the dead, the beginning of which is Τὰ τῶν βρωμάτων ἡδέα…99 Then we chant Μακάριοι οἱ ἄμωμοι for the dead, because on that day it is the remembrance of dead, and after the end of Μακάριοι οἱ ἄμωμοι we chant the poetic martyrikon kathisma and [poetic kathisma] of the current mode for the dead. And we chant two kanons: [1.] of the holy fathers, mode 8, in the Triodion, by Kyr [Theodore] ᾎσμα ἀναπέμψωμεν100, [2.] and that for the dead in the Oktoechos in the same mode: Θανάτῳ τὸν θάνατον τοῦ Χριστοῦ101. After the third ode — the poetic kathisma for the dead, mode 5: Ἀνάπαυσον Σωτὴρ102, and after the sixth ode — kontakion Μετὰ τῶν Ἁγίων ἀνάπαυσον103. Exaposteilarion: Ὁ οὐρανὸν τοῖς ἄστροις. At Αἰνεῖτε τὸν Κύριον we intercalate three times and chant [1.] the martyrikon stichera once, [2.] Glory… both now…, the first theotokion. 97   Now: the second sticheron at the stichos from the Oktoechos mode 8 on Friday at Vespers, for the dead. 98  As currently. 99   = CPG. № 8112 (inc.: Τὰ τῶν βρωμάτων ἡδέα καὶ τίμια προτιϑέμενα πολλάκις·; publ.: PG 95. Col. 248–277). 100  Maintains its position to this day. 101   The kanon for the dead from the Oktoechos, mode 8. 102   Now: the poetic kathisma, which is chanted before the kanon on Friday of Apokreos. 103   Now it is chanted on Friday of Apokreos.

44


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

At the stichos [1.] the martyrikon [2.] and two [stichera] for the dead [3.] and the second theotokion of the current mode. On this day, the brothers have the complete rest. At the Divine Liturgy: prokeimenon Εὐφράνθητε ἐπὶ Κύριον104, stichos Μακάριοι ὧν ἀφέθησαν105. apostle: Ἀδελφοί, [7v] τὰ τῆς εἰρήνης διώκωμεν106, Alleluia Μακάριοι οὓς ἐξελέξω107, Gospel according to Matthew Εἶπεν ὁ Κύριος· Προσέχετε τὴν ἐλεημοσύνην108. SUNDAY OF TYROPHAGOS On Saturday at Vespers: Μακάριος ἀνήρ. On Κύριε ἐκέκραξα we intercalate nine times and chant [1.] three resurrection stichera of the current mode once [2.] and three other stichera of the Sunday of Tyrophagos, mode 6, idiomelon, twice. Ἀδὰμ τοῦ Παραδείσου διώκεται109, Ἥλιος ἀκτῖνας ἔκρυψεν110, Ἐξεβλήθη Ἀδὰμ111, [3.] Glory… both now…, the first theotokion of the current mode. At the stichos [1.] the resurrection sticheron twice [2.] and of the Sunday of Tyrophagos, idiomelon, mode 5 Οἴμοι! ὁ Ἀδάμ112, [3.] Glory… both now…, the first theotokion.   Ps 31. 11.   Ps 31. 1. 106  Rom 14. 19–26 (fragm. 115). 107   Ps 64. 5. 108  Mt 6. 1–13 (fragm. 16). 109   Now: the third sticheron at the ainoi, mode 6. 110   Now: the sticheron on Glory… on the litany, mode 6. 111   Now: the sticheron on Glory… at the stichos at Vespers, mode 6. 112   Now: the first sticheron at the ainoi, mode 5. 104 105

45


Deacon Antony V. Schepetkin

The apolytikion is not chanted, but when the deacon recites: Σοφία, there is an apolysis. On Sunday of Tyrophagos at Orthros we chant Θεὸς Κύριος, the resurrection troparion of the current mode with the theotokion. After the recitation of the first kathisma we chant the resurrection hypakoe of the current mode and read the homily of St. Basil concerning the Lent, the beginning of which is Σαλπίσατε113. After the next kathisma there is the hypakoe of Tyrophagos, mode 6114. [8r] And on this day we read both homilies of St. Basil concerning fasting: [the first,] Σαλπίσατε, and the next one, which is read after the next kathisma, the beginning of which is Παρακαλεῖτε115. After the anabathmoi, the Gospel and the rest, we chant two kanona: [1.] the resurrection [kanon] [2.] and the one on the Week of the Tyrophagos, which sticha are sung twice. After the third ode — the penitential poetic kathisma from the Oktoechos: Εἰς τὴν κοιλάδα τοῦ κλαυθμῶνος116, and after the sixth one — kontakion, mode 6 Τῆς σοφίας ὁδηγέ117. Exaposteilarion: Ἅγιος Κύριος Θεός. At Αἰνεῖτε τὸν Κύριον we chant [1.] three resurrection stichera of the current mode twice, [2.] Glory… both now…, the second theotokion. At the stichos [1.] the resurrection [sticheron] once [2.] and in the Triodion idiomelon twice, [3.] Glory… both now…, theotokion. The resurrection apolytikion follows. As is customary, the katechesis is read and the brothers do not go out on-to the porch.   (Ps 80. 4) = CPG. № 2845. The First Homily about the Lent (inc.: Σαλπίσατε, φησίν, ἐν νεομηνίᾳ·; publ.: PG 31. Col. 164–184). Now it is read on Friday of Tyrophagos. 114   The incipit is: “The soul which are brought…” There isn’t accordance in the contemporary liturgical books. 115   (Is 40. 1) = CPG. № 2846. The Second Homily about the Lent (inc.: Παρακαλεῖτε, φησίν, ἱερεῖς·; publ.: PG 31. Col. 185–197). Now it is read on Wednesday of Tyrophagos. 116   Now: the second poetic kathisma after the third ode on Sunday of Apokreos. 117  As currently. 113

46


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

At the Divine Liturgy with the resurrection makarismoi we chant [troparia] from the kanon from the Triodion, the third ode. Prokeimenon in mode 8: Εὔξασθε118, stichos: Γνωστὸς ἐν τῇ Ἰουδαίᾳ ὁ Θεός119. Apostle: Ἀδελφοί, νῦν ἐγγύτερον ἡμῶν ἡ σωτηρία120. Alleluia: Ἀγαθὸν τὸ ἐξομολογεῖσθαι121 [8v], stichos: Τοῦ ἀναγγέλλειν τῷ πρωΐ122. Gospel according to Matthew Εἶπεν ὁ Κύριος· Ἐὰν ἀφῆτε τοῖς ἀνθρώποις123. koinonikon: Ἀγαλλιᾶσθε124. The features of TAS-OCS Now one can identify the following features of TAS-OCS as compared with the current Jerusalem Typikon: The common features of TAS-OCS are following: 1. TAS-OCS does not know the all-night vigil. Vespers, compline, midnight service and Matins were served at the time. Accordingly, there is no litany at Vespers. 2. The end of Matins, even on Sundays, is following: after stichera of the lauds and the reading of the great doxology the stichera at the stichos are chanted, and the service ends in the everyday way (except the Matins of the Great Saturday and Easter, as will be shown in the following publications). 3. The number of stichera on “Lord I have cried” is less that it is now (six, and on Sunday — nine). The number of stichera of the lauds is no more than six. 4. Kanons are used primarily of Studite authorship125. 5. The number of kanons during the Matins is less that it is now (two or three). In weeks, as a rule, the kanons of the Sunday and the Triodion are chanted, although one kanon of the saint may also be preserved (in the week of the Prodigal).   Ps 75. 12.   Ps 75. 2. 120  Ro 13. 11–14. 4 (fragm. 112). 121   Ps 91. 2. 122   Ps 91. 3. 123  Mt 6. 14–21. 124  Mt 32. 1. 125   Одинцов Н. Ф. Порядок общественного и частного богослужения в Древней России до XVI века. СПб., 1881. С. 36–37. 118 119

47


Deacon Antony V. Schepetkin

6. “Baptist of Christ” may be chanted at the end of Vespers (except for major holidays): for example, in the week of the Publican and the Pharisee or that of the Prodigal. It is interesting that in this case, the end of the service seems similar to the ending of the modern everyday service with “Alleluia”. However, no troparion may be chanted at the end of Vespers, and the dismissal follows directly after the “Wisdom”, for example, on Saturday of Apokreos, on Sunday of Apokreos, on Sunday of Tyrophagos. 7. The litany is performed after the Matins with the chanting of the troparion to the creator of the temple, and St. Theodore’s announcement is read (except for major holidays). On Sunday of Apokreos and on Sunday of Tyrophagos, and in case of a holiday, the recession does not take place, but the announcement is nonetheless read after the dismissal. One can also note the following particular features: 1. It is interesting that the stichera of the Publican and the Pharisee, which TAS-OCS prescribes at Vespers on this day, do not comply with the current ones (prescribed by the Jerusalem Typikon): they are now in different places during the 4th week of Lent (the theme of which is just the memory of the Publican and the Pharisee). 2. Similarly, the stichera of the Prodigal prescribed on this day also do not correspond to the present: they are now in different places during the 3rd week of Lent (which commemorates the story of the Prodigal, and at Matins of the 2nd Sunday corresponding kanon is prescribed)126. 3. The Apostolic fragment used nowadays as an ordinary reading of the 31st week after Pentecost (fragm. 280 from the middle, 1 Tim 1. 15–17), is read according to TAS-OCS at the Liturgy for the week of the Publican and the Pharisee. 4. There is the following custom on Saturday of Apokreos: at the Matins after the ninth ode, the brethren begin to chant exaposteilarion going down to the tombs, and stay there chanting “Praise the Lord” and the memorial stichera of the lauds and at the stichos. Then memorial ektene follows, which commemorates the names of the deceased brethren; dismissal follows. 5. On Monday, Tuesday and Thursday of the week of Tyrophagos there are hours “without the chanting of psalms”, and on Wednesday and Friday of this week — the Liturgy of the Presanctified Gifts.  See also: Bertonière G. The Sundays of Lent in the Triodion: The Sundays Without a Commemoration. Pontificio Instituto Orientale, 1997. P. 65–78. 126

48


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon…

6. Regarding the patristic reading, it can be noted that the reading of the announcements of the St. Theodore the Studite was the most common (it is interesting that their weekly reading also begins, according to the modern Typikon, in the week of the Publican and Pharisee). In addition, certain days are assigned for the reading of the sermons of the following authors: St. Andrew of Crete, St. Ephraim the Syrian, St. Gregory the Theologian, St. John of Damascus, St. Basil the Great (henceforth publishing the list of holy Fathers is to be continued). The modern Typikon offers another set of readings. However, it is interesting that St. Gregory’s sermon about the decay from the hail, proposed by TAS-OCS on Wednesday of Tyrophagos, now is read on Sunday of Tyrophagos; but St. Basil’s sermons about fasting, proposed by TAS-OCS on Sunday of Tyrophagos, on the contrary, are read respectively on Friday and Wednesday of Tyrophagos127. As a general conclusion we can say that the service according to TASOCS was shorter than that according to the Jerusalem Typikon. It was less solemn, with the predominance of reading (not singing), and therefore it was similar to modern everyday services. References 1. Balsamon Theodor. Opera canonica, juridica, dogmatic. PG 137, col. 1041–1045. 2. Bertonière G. The Sundays of Lent in the Triodion: The Sundays Without a Commemoration. Pontificio Instituto Orientale, 1997. 3. Grumel V. Les regestes des actes du Patriarcat de Constantinople. Vol. I: Les Actes des Patriarches. Fol. II. Paris, 1936. 4. Janin R. La géographie ecclésiastique de l’Empire Byzantin. I-ère partie. Le siège de Constantinople et patriarcat oecuménique. T. III: Les églises et les monasteries. Paris, 21969. 5. Jordan R. H. The Hypotyposis of the Theotokos Evergetis and the Making of a Monastic Typikon. Doctoral Thesis (PhD). Queen’s University Belfast, 1997. 6. Jordan R. H. The Synaxarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis. September — February. Belfast, 2000. 7. Klentos J. Byzantine Liturgy in Twelfth-Century Constantinople: an Analysis of the Synaxarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis (Codex Athens Ethnike Bibliotheke 788). Doctoral Thesis (PhD). University of Notre Dame, Indiana, 1995.   See also: Виноградов В. П. Уставные чтения (проповедь книги): историко-гомилетическое исследование. Вып. 1: Уставная регламентация чтений в Греческой Церкви. Сергиев Посад, 1914. C. 37–79.

127

49


Deacon Antony V. Schepetkin 8. Krausmüller D., Grinchenko O. The Tenth-Century Stoudios-Typikon and its Impact on Eleventh- and Twelfth-Century Byzantine Monasticism. Jahrbuch der Österreichischen Byzantinistik, 2003, Bd. 63, pp. 153–175. 9. Petras D. The Typicon of the Patriarch Alexis the Studite: Novgorod, St. Sofia 1136 (Unpublished doctoral dissertation). Roma, 1982. 10. Prosopographie der mittelbyzantinischen Zeit. Zweite Abteilung (867–1025). Berlin, 2013. 11. Vinogradov V. P. Ustavnye chteniia (propoved’ knigi): istoriko-gomileticheskoe issledovanie. Vyp. 1: Ustavnaia reglamentatsiia chtenii v Grecheskoi Tserkvi [Statutory readings (sermon of the book): Historical and homiletic study. Issue 1: Statutory regulation of the readings in the Greek Church]. Sergiev Posad, 1914. 12. Golubinskii E. E. Istoriia Russkoi Tserkvi [History of the Russian Church]. Vol. 1. Book 2. Мoscow, 1904. 13. Dmitrievsky A. A. Opisanie liturgicheskikh rukopisei, khraniashchikhsia v bibliotekakh pravoslavnogo Vostoka. T. 1: Τυπικά. Ch. 1: Pamiatniki patriarshikh ustavov i ktitorskie monastyrskie Tipikony [Description of liturgical manuscripts stored in the libraries of the Orthodox East. Vol. 1: Τυπικά. Part 1: Monuments of patriarchal regulations and ktetor monastery typicons]. Kiev, 1895. 14. Kuzenkov P. V. Aleksii Studit [Alexios Studites]. Pravoslavnaia entsiklopediia [The Orthodox Encyclopedia]. Moscow, 2000, vol. 1, p. 722. 15. Mansvetov I. D. Mitropolit Kiprian v ego liturgicheskoi deiatel’nosti [Metropolitan Cyprian in his liturgical activity]. Moscow, 1882. 16. Mansvetov I. D. O pesnennom posledovanii (ᾀσματικὴ ἀκολουθία): analiz otdel’nykh sluzhb pesnennogo stroia [On the Sung Office of services (ᾀσματικὴ ἀκολουθία): Analysis of separate services of singing liturgical order]. Pribavlenie k izdaniiu tvorenii sviatykh ottsov v russkom perevode [Addition to the publication of the works of the Holy Fathers in Russian translation]. Moscow, 1880, book 3, pp. 752–797; book 4, pp. 972–1028. 17. Mansvetov I. D. Tserkovnyi ustav (tipik): ego obrazovanie i sud’ba v grecheskoi i russkoi Tserkvi [The Church Statute (typicon): its formation and destiny in the Greek and Russian Church]. Moscow, 1885. 18. Odintsov N. F. Poriadok obshchestvennogo i chastnogo bogosluzheniia v drevnei Rossii do XVI veka [The order of public and private worship in the ancient Russia up to the 16th century]. Saint Petersburg, 1881. 19. Pentkovsky A. M. Tserkovnye ustavy Drevnei Rusi / Kruglyi stol: 1000-letie khristianizatsii Rusi [Church statutes of the Ancient Russia Round Table: the 1000th Anniversary of the Christianization of Russia]. Sovetskoe slavianovedenie — Soviet Slavic Studies. Moscow, 1988, no. 6, pp. 39–43. 20. Pentkovsky A. M. Liturgicheskie reformy v istorii Russkoi Tserkvi i ikh kharakternye osobennosti [Liturgical reforms in the history of the Russian Church and their characteristics]. Zhurnal Moskovskoi Patriarkhii — The Journal of the Moscow Patriarchate. 2001, no. 2, pp. 72–80.

50


The Service of the Preparatory Weeks to Great Lent according to the Typikon… 21. Pentkovsky A. M. Studiiskii ustav i ustavy studiiskoi traditsii [The Studite Typicon and Typicons of the Studios tradition]. Zhurnal Moskovskoi Patriarkhii — The Journal of the Moscow Patriarchate. 2001, no. 5, pp. 69–80. 22. Pentkovsky A. M. Tipikon patriarkha Aleksiia Studita v Vizantii i na Rusi [The Typicon of Patriarch Alexios Studites in Byzantium and in Russia]. Moscow, 2001. 23. Uspenskii B. A. (ed.). Tipografskii ustav: ustav s kondakarem kontsa XI — nachala XII veka [Typographical Typicon: Typicon with kontakarion of late 11th — early 12th century]. Moscow, 2006, vol. 1–3.

диак. Антоний Щепеткин

Богослужение подготовительных недель к Великому посту по Студийско-Алексиевскому уставу Настоящая статья представляет собой попытку ввести в более широкий научный оборот текст Студийско-Алексиевского устава — одного из ключевых памятников по истории византийского богослужения. Этот памятник сохранился только в древнерусском переводе, и по этой причине его текст известен ученым, особенно зарубежным, в гораздо меньшей степени, чем он того заслуживает. В данной публикации мы предлагаем ознакомиться с фрагментом русского перевода памятника. Ключевые слова: Типикон, Студийский синаксарь, патриарх Алексий Студит, Студийско-Алексиевский устав, прп. Феодосий Печерский, древнерусское богослужение. Список литературы 1. Balsamon Theodor. Opera canonica, juridica, dogmatic // PG 137. Col. 1041–1045. 2. Bertonière G. The Sundays of Lent in the Triodion: The Sundays Without a Commemoration. Pontificio Instituto Orientale, 1997. 3. Grumel V. Les regestes des actes du Patriarcat de Constantinople. Vol. I: Les Actes des Patriarches. Fol. II. Paris, 1936. 4. Janin R. La géographie ecclésiastique de l’Empire Byzantin. I-ère partie. Le siège de Constantinople et patriarcat oecuménique. T. III: Les églises et les monasteries. Paris, 21969. 5. Jordan R. H. The Hypotyposis of the Theotokos Evergetis and the Making of a Monastic typikon. Doctoral Thesis (PhD). Queen’s University Belfast, 1997. 6. Jordan R. H. The Synaxarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis. September — February. Belfast, 2000.

51


Deacon Antony V. Schepetkin 7. Klentos J. Byzantine Liturgy in Twelfth-Century Constantinople: an Analysis of the Synaxarion of the Monastery of the Theotokos Evergetis (Codex Athens Ethnike Bibliotheke 788). Doctoral Thesis (PhD). University of Notre Dame, Indiana, 1995. 8. Krausmüller D., Grinchenko O. The Tenth-Century Stoudios-Typikon and its Impact on Eleventh- and Twelfth-Century Byzantine Monasticism // Jahrbuch der Österreichischen Byzantinistik. 2013. Bd. 63. P. 153–175. 9. Petras D. The Typicon of the Patriarch Alexis the Studite: Novgorod, St. Sofia 1136 / Unpublished doctoral dissertation. Roma, 1982. 10. Prosopographie der mittelbyzantinischen Zeit. Zweite Abteilung (867–1025). Berlin, 2013. 11. Виноградов В. П. Уставные чтения (проповедь книги): историко-гомилетическое исследование. Вып. 1: Уставная регламентация чтений в Греческой Церкви. Сергиев Посад, 1914. 12. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 1. Кн. 2. М., 1904. 13. Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1: Τυπικά. Ч. 1: Памятники патриарших уставов и ктиторские монастырские Типиконы. Киев, 1895. 14. Кузенков П. В. Алексий Студит // Православная энциклопедия. М., 2000. Т. 1. С. 722. 15. Мансветов И. Д. Митрополит Киприан в его литургической деятельности. М., 1882. 16. Мансветов И. Д. О песненном последовании (ᾀσματικὴ ἀκολουθία): анализ отдельных служб песненного строя // Прибавление к изданию творений святых отцов в русском переводе. М., 1880. Кн. 3. С. 752–797; кн. 4. С. 972–1028. 17. Мансветов И. Д. Церковный устав (типик): его образование и судьба в Греческой и Русской Церкви. М., 1885. 18. Одинцов Н. Ф. Порядок общественного и частного богослужения в Древней России до XVI века. СПб., 1881. 19. Пентковский А. М. [Церковные уставы Древней Руси] / Круглый стол: 1000-летие христианизации Руси // Советское славяноведение. 1988. № 6. С. 39–43. 20. Пентковский А. М. Литургические реформы в истории Русской Церкви и их характерные особенности // ЖМП. 2001. № 2. С. 72–80. 21. Пентковский А. М. Студийский устав и уставы студийской традиции // ЖМП. 2001. № 5. С. 69–80. 22. Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001. 23. Типографский устав: устав с кондакарем конца XI — начала XII века / под ред. Б. А. Успенского. Т. 1–3. М., 2006.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 53–76 История Церкви и археография

History of Church and archeography

ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ И АРХЕОГРАФИЯ

Манькова И. Л. Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

Irina L. Mankova. The Orthodox Landscape of Pelym in the 17th — first half of

the 18th century

И. Л. Манькова И. Л. Манькова

Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

В статье в широком культурном контексте рассматривается православный ландшафт Пелыма, одного из первых русских поселений за Уральским хребтом. На основе значительного круга источников реконструируется история приходских церквей Пелымского острога с его основания и до середины XVIII в., анализируются размещение храмов в городском пространстве, выбор храмоименований престолов, обеспечение кадрами духовенства и причетников, первые церковные библиотеки и иконы. Обращается внимание на роль священников в местном сообществе. Рассматривается православная топонимика Пелыма на примере названий острожных и городовых башен. Автор приходит к выводу, что в результате трансформации роли Пелымского острога в освоении Урало-Сибирского региона из центра колонизации в место ссылки и сбора ясака с вогульского населения окрестной территории не происходит дальнейшего развития православного ландшафта, сформированного в XVII в. Ключевые слова: история православия Сибири периода средневековья, православный ландшафт, приходские церкви, Пелым.

На севере Свердловской области в 48 км от поселка Гари находится деревня Пелым, до которой можно добраться, как и 400 лет назад, только по реке Тавде. Это одно из старейших русских поселений за Уральским © И. Л. Манькова,  2017

53


И. Л. Манькова

хребтом. Издавна в бассейнах рек Лозьвы, Сосьвы и Тавды проживали вогулы, их основным занятием была охота, дававшая главный источник богатства — пушнину, высоко ценившуюся в мире. В эпоху Средневековья у них появилась своя государственность, во главе Пелымского княжества стояла родоплеменная знать. Подчинение вогульских княжеств Северо-Западной Сибири, в том числе и Пелымского, стало одной из важнейших задач русских дружин в ходе колонизации Сибири. Подготовка к большому походу в Зауралье с целью окончательного разгрома пелымского князя Аблегирима и подчинения пелымцев началась в 1592 г. Военную экспедицию предстояло возглавить князьям Петру Горчакову, Никифору Траханиотову и Михаилу Волконскому «с товарищи». В Москве разработали план действий, согласно которому по дороге в Сибирь они должны были собрать рати из пермичей, вятчан, вымичей, усольцев и привести их на Лозьву, а также организовать доставку туда оружия, пушечных и хлебных запасов. Далее путь объединенного отряда лежал «в Сибирь в Тоборы». Воеводам предстояло выбрать место под будущий город, поставить острог, уничтожить Аблегирима, его старшего сына Тагая, внуков и «лутчих» людей, «от которых смута была». Остальному населению Пелымского княжества следовало объявить о прощении всех вин, о «государевом жалованье», чтобы они исправно платили ясак, и «от государя на себя опалы больше не наводили». После победы над Аблегиримом Н. Траханиотов со своим отрядом должен был доставить в Тобольск младшего сына пелымского князя Таутия, а П. Горчаков со своими людьми — остаться в Таборах и продолжить строительство города. По мнению А. Т. Шашкова, этот план не был выполнен в полном объеме. Н. Траханиотов не успел получить наказ о совместных действиях с П. Горчаковым, потому что ушел на реку Сосьву раньше, чем пришла царская грамота, и в 1593 г. уже строил там город Березов. Строительство русского форпоста в Таборах легло на плечи отряда П. Горчакова1. В царском наказе П. Горчакову нет однозначных указаний, где должен был находиться будущий город. Острог мог быть построен как на новом, так и на месте «старого города» — центра Пелымского княжества. В любом случае воеводе предписывалось разорить «старой го  Шашков А. Т. «Земли сибирския город Березов» // Он же. Избранные труды. Екатеринбург, 2013. С. 683–684.

1

54


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

родок», «чтоб у Тоборовских людей города не было». Очевидно, таким образом московская власть стремилась лишить местное население всех надежд на возрождение былой государственности, уничтожив правившую династию, пелымскую элиту и административный центр. Новый город становился форпостом российской власти в бассейне реки Тавды. Вовлечение вогулов Таборинских и Кошуковских юртов в новый государственный порядок заключалось не только в объясачивании. Предполагалось, что П. Горчаков призовет их заготавливать лес для строительства города, но поначалу из предосторожности не следовало пускать пелымцев в город, а дать им место возле острога2. Воеводе П. Горчакову и письменному голове С. Ушакову предстояла большая работа по обустройству нового города: обеспечение безопасности, строительство житниц под хлебные запасы, распределение дворовых мест, и т. д. Разрешалось «устроить» в городе 50 конных казаков и 100 пеших стрельцов. Крестьяне — переведенцы из Каргополя, Перми и Вятки — должны были построить слободу около города и обрабатывать государственную пашню. Предполагалось, что часть населения Таборинских и Кошукских юртов также будет заниматься земледелием и платить хлебный оброк вместо ясака. Оказавшись на месте, П. Горчаков и С. Ушаков решили строить город на старом Пелымском городище, расположенном на расстоянии около версты от впадения реки Пелым (Пелымки) в реку Тавду3. Очевидно, отряд добрался до места к лету 1593 г. и начал строительство. Так, уже 14 июня 1594 г. десятник Тимофей Евтюгин с товарищами письменно поручились за новоприборных стрельцов в «новом Пелымском городе»4. Первыми жителями Пелыма стали люди, пришедшие вместе с П. Горчаковым, — это 10 детей боярских, 50 конных и 100 пеших казаков, набранных в разных поморских городах, а также 11 семей ссыльных и 40 семейств крестьян из Пермской и Вятской земель. Разгром пелымского князя Аблегирима и установившиеся относительно  Наказ князю Петру Горчакову, посланному в Сибирь для устройства тамошних дел и для строения города Пелыма. Декабрь 1592 г. // Миллер Г. История Сибири. М., 2005. Т. I. С. 339–346. 3   Расстояние приведено по данным Г. Миллера 1742 г. См.: Северо-Западная Сибирь в экспедиционных трудах и материалах Г. Ф. Миллера / пер. и подг. текста, предисл., коммент. А. Х. Элерта. Екатеринбург, 2006. С. 220. 4   Миллер Г. История Сибири. Т. I. С. 354. 2

55


И. Л. Манькова

ровные подданнические отношения коренного населения с русской администрацией способствовали тому, что уже не требовалось держать в Пелыме такой многочисленный гарнизон, поэтому часть служилых людей перевели в Туринск. По данным 1625 г., в Пелыме проживало 75 служилых людей. Неудачным оказался опыт развития земледелия в Пелымском уезде в силу суровых природно-климатических условий и сильной заболоченности окрестных земель. Поэтому к концу первой четверти XVII в. на посаде Пелыма находилось всего лишь 4 крестьянских двора5. В 1701 г. в Пелыме проживал 81 человек из «служилых, ружников и оброчников» и 54 государственных крестьянина. Под управлением города находились 10 волостей, в которых числилось 459 ясачных людей6. В 1742 г. во время путешествия по Северо-Западной Сибири в Пелыме побывал известный историк Г. Миллер. В своих путевых записках он отметил, что «город расположен на ровном месте и на достаточной высоте от реки, так что можно не опасаться никаких наводнений, однако местность очень плохая и болотистая, так что в летнее время не по воде едва ли можно пройти несколько верст, хотя хлеб и сеется, но родится он не всегда… часто выпадают ранние заморозки, которые совершенно уничтожают урожай»7. К середине XVIII в. численность населения Пелыма существенно сократилась. По данным Г. Миллера, насчитывалось всего 36 дворов (3 двора церковнослужителей, 3 подьячих, 2 казачьих и 28 разночинских), «по которым можно судить о плохом виде города»8. В царском наказе П. Горчакову предписывалось вместе со строительством города поставить «всею ратью» церковь во имя Рождества Христова с приделом во имя святого Николая Чудотворца. Начало наказа П. Горчакову не сохранилось, по косвенным данным Г. Миллер считал, что он был составлен в конце 1592 г.9 Поскольку документ готовился, скорее всего, в декабре, то можно предположить, что выбор посвящений престолов связан с наиболее значимыми праздниками этого   Буцинский П. М. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. М., 2012. С. 160–161.   Первое столетие сибирских городов. XVII век / сост. Н. Д. Зольникова, А. И. Мальцев, Д. Я. Резун. Новосибирск, 1996. С. 156. 7  Северо-Западная Сибирь в экспедиционных трудах и материалах Г. Ф. Миллера. С. 222–223. 8  Там же. С. 221. 9   Миллер Г. История Сибири. Т. I. С. 274. 5 6

56


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

месяца — Рождеством Христовым (25 декабря) и памятью святителя Николая Мирликийского (6 декабря). Судя по контексту документа, строительство церкви было неотъемлемой частью плана устройства нового города с православным населением, то есть создания необходимых условий для его жизни. Какие-либо идейно-просветительские, миссионерские мотивации строительства церкви и выбора храмоименований в наказе П. Горчакову не прослеживаются. В документе содержится подробная инструкция об обеспечении будущей церкви клиром и всем необходимым для богослужения. П. Горчаков привез из Москвы книги, иконы, колокола, ладан, темьян, воск и церковное вино. Диакона он должен был забрать по дороге в Ростове Великом. По распоряжению ростовского архиепископа кандидата на эту должность предстояло выбрать местному духовенству. Священника предписывалось взять в Перми из ссыльных жителей Углича. Подъемные деньги (подмогу) в размере 40 руб. диакону, так же как и другим представителям духовенства, выбиравшимся для служения в Сибири, должны были собрать с посадских и уездных священников. В наказе не сказано о подмоге попу, видимо, она ему не полагалась как ссыльному. Рождественская церковь была построена уже к 14 июня 1594 г., поскольку послухом при составлении упоминавшейся выше поручной записи десятника Тимофея Евтюгина за новоприборных стрельцов указан церковный дьячок Любим Скориков сын Куликов10. Несмотря на трудные времена для российского государства начала XVII в., из Москвы время от времени отправляли царские пожалования для сибирских церквей, получали их и в Пелыме. Так, в 1601 г. по велению царя Бориса Годунова в сибирские города была отправлена большая партия книг, икон, различной церковной утвари, в частности колокол для пелымской церкви11. В 1607 г. от имени царя Димитрия Иоанновича (Лже­ дмитрия I) в этот храм доставили печатное напрестольное Евангелие12. В июне 1621 г. пожар уничтожил почти весь город. Его восстановление продолжалось до 1623 г.13 Лес на строительство церкви, съезжей   Миллер Г. История Сибири. С. 354.  Там же. С. 396. 12  ОР РГБ. Ф. 256. Д. 47.83. Л. 4. 13   Подробнее об этом см.: Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. // Проблемы истории России. Вып. 5. Екатеринбург, 2003. С. 438–444. 10 11

57


И. Л. Манькова

избы и амбаров заготавливали ясачные вогулы, а возводили постройки «торговые люди» — вычегжане, вымичи, пермичи и усольцы, приезжавшие торговать в Пелым и Тобольск. Как сообщалось в отписке воеводы П. Вельяминова 1622 г., «храм теплой, по прежнему два престола — Рождества Христова и Чудотворец Никола» построили вновь «на старом месте»14. Встала проблема восстановления внутреннего убранства храма. Как раз летом 1622 г. через Пелым в Тобольск везли ссыльного луцкого иконописца Ивана Степанова с женой. Пелымский воевода воспользовался случаем и задержал иконописца в Пелыме «для иконного письма», потому что «и острог, и церкви и образы погорели». По мнению А. В. Полетаева, И. Степанов находился в Пелыме 4–5 месяцев15. Новую церковь построили с трапезной и «колокольницей». В дозорной книге 1625 г. указано, что она находилась «в городе» и была «мирским строением»16. В соборе имелись местные образа Рождества Христова и Николая Чудотворца, иконостас на 7 досках и двумя царскими дверями, запрестольный образ Богородицы. Книг было крайне мало, только самый минимальный набор для богослужения — печатные напрестольное Евангелие, два Октоиха, Триоди Цветная и Постная, Минея общая17. Во время пожара уцелели пятипудовый благовестный и два полупудовых зазванных колокола. Все это имущество являлось пожалованием царя Феодора Ивановича, вероятно, его привезли еще первые строители Пелыма в 1593 г. Часть икон и книг были «мирским прикладом». К 1651 г. у церкви Рождества Христова появился еще один придел — во имя Алексия, человека Божия. Скорее всего, выбор его посвя  Миллер Г. История Сибири. Т. II. М., 2000. С. 332.   Копийная книга «о опалных людех», сосланных в Сибирь в 1614–1624 гг. / подг. текста, вступ. ст. и комм. А. В. Полетаева. Екатеринбург, 2014. С. 183–184, 368. 16   РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 5. Л. 274 об. К сожалению, из-за плохой сохранности документа описание внутреннего убранства церкви частично утрачено. 17  Там же. Л. 274 об. – 275. В Лаборатории археографических исследований УрФУ хранится Триодь Постная, напечатанная Андроником Невежей в Москве в 1589 г., с записью на нижнем поле одной из страниц «Сия книга Пелымского города». А. В. Полетаев и Е. А. Полетаева полагают, что это может быть Триодь Постная, пожалованная вместе с другим церковным имуществом царем Федором Ивановичем и привезенная воеводой П. Горчаковым в 1593 г. См.: Полетаев А. В., Полетаева Е. А. Записи на старопечатных книгах кирилловской традиции XVI–XVII вв. из собрания Лаборатории археографических исследований УрФУ // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2017. № 1 (17). С. 48–49. 14 15

58


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

щения связан с восшествием на престол царя Алексея Михайловича, его небесным покровителем считался святой Алексий, человек Божий. Если это действительно так, то придел мог быть построен не ранее 1645 г. В ноябре 1651 г. пелымский воевода Петр Львов получил царскую грамоту с указанием проверить состояние церковного имущества в соборной церкви. Скорее всего, эта грамота была направлена в ответ на челобитную о том, что священнические облачения и книги «гораздо ветхи», большой колокол разбит. Воевода составил роспись ветхого церковного имущества, в которую попали, помимо облачений, Евангелие напрестольное из придельного храма во имя Алексия, человека Божия, Евангелие толковое, Постная и Цветная Триоди, два Октоиха, Минеи общая и служебная на март, Трефологион, Часовник, Псалтирь с восследованием, Устав, а также разбитый колокол18. Видимо, предполагалось, что взамен старого из Москвы пришлют новое имущество. После проведения дозора 1625 г. в Пелыме появилась церковь во имя Архистратига Михаила19. По мнению А. Т. Шашкова, ее строительство связано с видениями от иконы Архистратига Михаила, случайно оказавшейся в Пелыме в конце 1621 г.20 Будучи в Москве, десятник пеших казаков Петр Юрьев из Тары выменял в лавке иконного ряда икону Архистратига Михаила «на празелени» размером в аршин (около 71,1 см). В то же время в той же лавке покупал иконы пелымский сын боярский Константин Албычев для пелымской Рождественской церкви. Случайно или нет, но образ Архистратига Михаила вместе с покупкой К. Албычева был доставлен в Пелым. 28 декабря 1621 г. тарские воеводы Сила Вельяминов и Федор Скрябин обратились к пелымскому воеводе Петру Вельяминову с просьбой вернуть икону и послали за ней тарского казака Сидора Трофимова. Икона была найдена в Рождественской церкви, и Сидор уже готовился отправиться в обратный путь, но тут случились непредвиденные обстоятельства.   РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 408. Л. 68, 69.   По данным конца XVII в., в Пелыме была церковь во имя Архистратига Михаила с приделом во имя пророка Ильи, но не известно, когда появился придельный храм, сразу ли Михайло-Архангельская церковь была построена с приделом. 20   Шашков А. Т. Строительство в крае первых православных храмов // Книжные сокровища Югры: Рукописные и старопечатные книги из собраний города Ханты-Мансийска / сост. С. А. Белобородов, Н. А. Мудрова, А. В. Полетаев и др. Екатеринбург, 2003. С. 10–11. 18 19

59


И. Л. Манькова

Ночью 13 января 1622 г. стрелец Тит Иванов нес караульную службу и, «с караула сошедши», зашел в трапезную Рождественской церкви погреться и уснул там. Ему приснилось, как из церкви вышел старик и велел ему передать воеводе и «во весь мир», что если пелымцы отпустят икону Архистратига Михаила в Тару, то «над Пелымью будет горше веснушново, что было над Пелымским городом и над острогом и надо всем миром в прошлом 129 г.»21. Тит не придал значения сну и не сообщил о видении. Утром 14 января Сидор Трофимов вынес из церкви икону «к себе на подворье» и погрузил в обоз. На следующий день Тит вновь был на карауле, и видение повторилось. На этот раз старик не только уговаривал казака сообщить весть воеводе и миру, приводя резонный довод о Божественном провидении («коли бы де тот образ архистратига Михаила не изволил быть и на Пелым бы де не зашел»), но и грозил Титу «рослабленьем». Действительно, у казака отнялись руки и ослабели суставы. После этого миряне узнали о видении. Для человека эпохи Средневековья вся жизнь выстраивалась в системе его религиозных представлений. По православному календарю люди датировали события, по церковному дневному кругу они вели счет времени. Так, в отписке тобольскому воеводе Матвею Годунову о пожаре 1621 г. в Пелыме воевода Петр Вельяминов писал, что это произошло «во 129-м году июня в 8 день, на память святого великомученика Федора Стратилата…загорелось после обедни порание полдень»22. Пелымцы восприняли июньский пожар как Божий гнев за умножение грехов, поэтому им был крайне важен любой знак Божьей милости. Видения Тита Иванова и стали для них сигналом о Божественной благодати. Жители города обратились к воеводе с челобитьем на имя царя Михаила Федоровича и попросили оставить икону в Пелыме, а в Тару послать деньги, либо заказать такой же новый образ в Москве или Тобольске. Все горожане, от мала до велика, под предводительством воеводы П. Вельяминова отправились с крестным ходом к Сидору Трофимову, забрали икону и под колокольный звон и пение молебнов перенесли ее в соборную церковь. Сидор отказался взять деньги за икону, сказав, что не знает, «что за тот образ промены дано, а прислан де на Пелым для образа, а не для  СПбФ АРАН. Ф. 21. Оп. 4. Д. 16. Л. 386–386 об. Речь идет об июньском пожаре 1621 г.   Миллер Г. История Сибири. Т. II. С. 311.

21 22

60


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

променных денег»23. 15 января он уехал в Тару ни с чем, а воевода П. Вельяминов послал письмо тарским воеводам. Рассказав о чуде в Пелыме, он просил сообщить, как можно рассчитаться за икону Архистратига Михаила, прислать ли за нее деньги или заказать новую. Об этих событиях было сообщено и архиепископу Киприану. К сожалению, ответ тарских воевод пока остается неизвестным. Трудно сказать, действительно ли строительство церкви во имя Архистратига Михаила связано с вышеописанными событиями. Наши сомнения основаны на том, что, как показывает практика, подобного рода событиям посвящались обетные церкви, и они строились сразу же вслед за произошедшим чудом. В Пелыме же видения случились в 1622 г., а в 1625 г. Михайло-Архангельской церкви еще не было. Самый ранний документ, касающийся этого храма, который нам удалось найти, относится к лету 1658 г. 9 июля жители Пелыма подали челобитную с просьбой разрешить стрелецкому десятнику Михаилу Дуленкову съездить в Верхотурье, чтобы нанять иконописца для создания икон в церковь Михаила Архангела24. Поскольку эта инициатива исходила от мирян, то есть основания полагать, что эта церковь строилась и полностью обеспечивалась прихожанами. В окладных книгах выдачи жалованья клирикам ружных церквей сведения о ней отсутствуют, следовательно, духовенство и причт этого храма не получали руги и содержались на средства прихожан. Но возможна и другая трактовка ее статуса в православном ландшафте Пелыма. Г. Миллер, посетивший Пелым в 1742 г., отметил, что службы в Рождественской церкви совершались зимой, а в Михайло-Архангельской — летом. Следовательно, городские церкви функционировали единым комплексом, очевидно, они имели и общий церковный штат. Не исключено, что такая ситуация сложилась с момента строительства церкви во имя Архистратига Михаила. Может быть, поэтому в окладных книгах отсутствуют данные о клире этой церкви. Михайло-Архангельская церковь явно перестраивалась в силу каких-то обстоятельств. Как показывает история большинства сибирских церквей XVII в., главной причиной строительства новой церкви  СПбФ АРАН. Ф. 21. Оп. 4. Д. 16. Л. 387 об.   Архив СПб ИИ РАН. Ф. 28. Д. 731. В документе не указано, был ли у этой церкви придел во имя пророка Ильи. 23 24

61


И. Л. Манькова

были пожары. Описывая свою поездку по «верховым» городам Сибири в конце 1694 г., митрополит Сибирский и Тобольский Игнатий упомянул, что он освятил в Пелыме «две церкви святые — великаго Архистратига Божия Михаила и святаго пророка Илии»25. Очевидно, речь идет о церкви во имя Архистратига Михаила с приделом во имя Ильи пророка, но престол с посвящением Архистратигу Михаилу уже был в Пелыме задолго до пребывания на Сибирской кафедре митрополита Игнатия. Освящение храма могло потребоваться только в том случае, если он был новым, поэтому можно предположить, что прежняя церковь погибла во время очередного пожара. Известно, что в 1691/92 г. «на старом острожном месте» был построен и новый острог вокруг посада26. Не исключено, что старые острожные укрепления были уничтожены пожаром. В 1742 г. по-прежнему в Пелыме существовало только две церкви — Рождества Христова с приделом во имя святителя Николая Чудотворца и Архистратига Михаила с приделом во имя святого Илии пророка27. Представление о размещении приходских церквей в городском пространстве дает изображение Пелыма на чертеже Пелымского уезда из «Чертежной книги» С. Ремезова 1701 г.28 Но насколько объективно оно отражало действительность? Так, В. И. Кочедамов считал, что подобного рода рисунки имеют весьма условный характер. «Пользуясь ими, — писал исследователь, — нам сейчас трудно составить верное представление о подлинном виде сибирских городов»29. Е. В. Вершинин, напротив, считал, что обнаруженное им описание Пелыма 1623 г. «хорошо соотносится с изображением Пелыма из более поздней ‘‘Чертежной книги’’ Сибири С. У. Ремезова». По его предположению, «после очеред  Житие Симеона Верхотурского // Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 203. Согласно Туринской загонной книге 1694/95 г., митрополит Игнатий выехал из Туринска в Пелым 10 декабря 1694 г. См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1102. Л. 167 об. 26   Первое столетие сибирских городов. С. 155. 27  Северо-Западная Сибирь в экспедиционных трудах… С. 220. 28   Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским С. У. Ремезовым в 1701 году: в 2 т. Т. 1. Факсимильное изд. М.: ОБФ «Возрождение Тобольска», 2003. Подобно другим сибирским городам, Пелым состоял из «города» — административного центра, защищенного острогом, и примыкавшего к нему посада, также обнесенного острожными укреплениями. 29   Кочедамов В. И. Первые русские города Сибири. М., 1978. С. 16. 25

62


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

ных пожаров архитектурный облик Пелыма возобновлялся в соответствии с первоначальной застройкой конца XVI в.»30 Обратимся к сохранившимся документам. Они дают возможность сравнить описания укреплений, размеры «города» и острога Пелыма в 1620-е и 1700 гг.31 К первой (ранней) группе источников относятся царская грамота 1624 г.32 и неоднократно упоминавшаяся выше дозорная книга 1625 г.33 Вторую группу документов составляют городовой список 1700 г.34 и рисунок С. Ремезова35. В целом описания укреплений 1623 и 1625 гг. совпадают, однако данные об их размерах разнятся (см. табл.). Таблица Протяженность городовых и острожных стен Пелыма в XVII в. Дата

«Город» (в саженях)

Острог (в саженях)

Источники

1623

170 / 154*

295

Грамота из Москвы в Пелым с описанием вновь построенных пелымских укреплений 1624 г.

1625

142,5

228, 25

Дозорная книга 1625 г.

1700

115,5

282,5

Городовой список 1700 г.

Кон. XVII — нач. XVIII в.

120

274

Чертежная книга Сибири, составленная С. У. Ремезовым

сумма протяженности городовых стен и ширины башен, полученная в результате наших вычислений.

*

  Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. С. 440.  Описание Пелыма 1701 г. основывается на данных городового списка 1700 г. См.: Первое столетие сибирских городов. С. 155–156. 32  Опубликована: Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. С. 442–444. 33   РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 5. Л. 273–278 об. 34   Первое столетие сибирских городов. С. 155. 35   Чертежная книга Сибири. 30 31

63


И. Л. Манькова

Е. В. Вершинин обратил внимание на существенное расхождение итоговых данных, приведенных в грамоте 1624 г., и суммой протяженности городовых стен, полученной в результате собственных вычислений36. Он объяснил это тем, что длина стены измерялась по внутренней стороне, а общая сумма давалась по внешней стороне. Однако позволим себе усомниться в этом предположении. Итоговые цифры дозорной книги 1625 г. (см. табл.) совпадают с нашими подсчетами суммы длины стен и ширины башен37. Следовательно, расхождение данных в документе 1624 г. вряд ли объясняется разницей в методике измерений. Дело в том, что царская грамота составлялась на основе отписок пелымского воеводы И. М. Вельяминова. Но насколько они были объективны? Если обратиться ко всему тексту грамоты, то становится очевидным стремление воеводы подчеркнуть свою значимость и достижения. Это делалось разными прие­ мами, в том числе и указанием явно завышенной общей протяженности городовых и острожных стен, построенных под его руководством. На наш взгляд, стоит больше доверять сведениям из дозорной книги 1625 г. По сведениям из городового списка 1700 г., «город» был поставлен в 1671/72 г.38 После 1625 г. протяженность его стен уменьшилась на 27 сажень, а острожные стены стали длиннее более чем на 54 сажени. Размеры «города» и острога на схеме Пелыма С. Ремезова отличаются от данных городового списка 1700 г., но они отражают ту же тенденцию (см. табл.)39. После 1625 г. территория «города» явно уменьшилась, а площадь посада увеличилась. Возможно, эти изменения произошли при строительстве городовых стен в 1671/72 г. Но они не могли не затронуть и внутригородскую планировку населенного пункта, поэтому вряд ли справедливо считать, что Пелым, изображенный С. Ремезовым, был таким же, как и в первой половине XVII в. В то же время схема С. Ремезова хорошо иллюстрирует городовой список 1700 г. Согласно описанию укреплений Пелыма 1623 и 1625 гг., посад, обнесенный острогом, примыкал к «городу» с южной стороны (рис. 1).   Е. В. Вершинин вычислял протяженность городовых укреплений без учета ширины башен, поэтому в его расчетах разница с указанной в документе общей протяженностью городовых стен еще более существенна по сравнению с нашими расчетами. 37   РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 5. Л. 274 об. 38   Первое столетие сибирских городов. С. 155. 39  Очевидно, С. Ремезов пользовался другим источником. 36

64


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

За его пределами ближе к Тавде находились «поскотинные» луга. За западной стеной острога ближе к берегу Пелымки размещалось «государево поле», то есть десятинная пашня40. В «Чертежной книге» С. Ремезова планировка Пелыма выглядит по-другому. На рисунке посад охватывает «город» с западной и южной сторон (рис. 2). Расширение посада произошло в результате того, что уменьшилась площадь «города», а также за счет разрастания жилой застройки в западном направлении. За городской стеной вдоль берега р. Пелымки, там, где в 1625 г. указывалось «государево поле», появились дворы, и западную стену острога продлили до Тюменской башни, стоявшей на северо-западном углу «города». За счет этого и произошло увеличение протяженности острожных стен. В 1625 г. в «городе» располагались соборная церковь, воеводский двор, таможенная и съезжая избы, торговые лавки, 9 дворов ружников и 3 двора детей боярских41. Согласно описанию Г. Миллера 1742 г., «маленькая внутренняя крепость» («город») стала сугубо административным центром. Там находились только канцелярия, дом воеводы и амбар для хранения податного хлеба42. Приблизительно так же, как описал Г. Миллер, выглядит «город» и на схеме С. Ремезова. Рождественская церковь изображена в южной, а Архангельская церковь — в западной части посада рядом с городовыми стенами. Первый храм нарисован трехкупольным, рядом стоит обозначение «сц», то есть соборная церковь. На некотором расстоянии от него в северо-западном направлении изображена отдельно стоящая колокольня. Вероятно, она была общей для обеих церквей. Такое же размещение церквей указано и в описании Г. Миллера 1742 г.43 Следовательно, после 1625 г. Рождественская соборная церковь либо была перенесена из «города» на посад, либо оказалась на посаде в результате переноса южной стены «города». Вероятно, она была убрана из административного центра в целях пожарной безопасности. Таким образом, перепланировка городского пространства привела к изменению размещения главных объектов православного ландшафта — церквей.   Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. С. 444.   Буцинский П. М. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. С. 160. 42  Северо-Западная Сибирь в экспедиционных трудах. С. 220. 43  Там же. С. 220–221. 40 41

65


И. Л. Манькова

Соборная церковь в Пелыме задавала определенную «систему координат» в формировании православного ландшафта города. Это отразилось в названиях башен городских укреплений. В царской грамоте 1623 г. указаны названия только двух башен. Юго-восточная Рождественская и северо-восточная Никольская башни замыкали городовую стену по берегу Тавды. Они обе были проезжими, через первую проходила дорога, связывавшая административный центр и посад, также эта башня использовалась как дозорная. На ее шатре была сделана вышка, с которой открывался обзор «кругом Пелымсково города в вогульские юрты верст по пяти и по шти и болши»44. Никольская башня была установлена над воротами, через которые выходили к Тавде. Названия этих двух башен совпадают с посвящениями престолов соборной церкви. Думается, что такой выбор названий именно для этих башен был не случайным. Для Пелыма и тогда, и сейчас река Тавда является главной (а порой и единственной) транспортной артерией. Именно эти башни видели путники с реки, они были своеобразным «лицом» города. Их возводили для обороны города, а православные названия должны были обеспечить и сакральную защиту поселения. Северо-западная городовая башня, расположенная со стороны Пелымки, в описании 1623 г. еще не имела названия, а в дозорной книге 1625 г. она поименована Тюменской. В 1622 г. для возведения пелымских укреплений были присланы 25 служилых людей из Тюмени и Туринска. Вероятно, с ними и связано название этой башни. В дозорной книге 1625 г. башня над воротами, через которые выходили из острога к Пелымке и к пашне, названа «Панской». Название «панская» или «панский» встречается в ранней топонимии сибирских городов. Так, в Тобольске известен «Панин бугор». Происхождение подобных названий историки объясняют тем, что на протяжении XVII в. в ссылке в сибирских городах оказывались выходцы из польско-литовских земель, в основном это были пленные. В гарнизоне Пелыма были литовские служилые люди из ссыльных. В отписке пелымского воеводы П. Вельяминова о пожаре 1621 г. упоминается литовская слобода, откуда и началось распространение огня45. К 1700 г. Панская башня стала называться Никольской, и в укреплениях Пелыма стало две Никольских башни. Вероятно, это свя  Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. С. 443.   Миллер Г. История Сибири. Т. 2. С. 311.

44 45

66


Рис. 1. Схема Пелымского острога 1625 г.

Условные обозначения – церковь во имя Рождества Христова и св. Николая Чудотворца – башни – ворота

1 – проезжая Никольская башня 2 – проезжая Рождественская башня 3 – водяные острожные ворота 4 – проезжая Панская башня 5 – наугольная башня 6 – Тюменская башня

Рис. 2. Схема Пелыма из «Чертежной книги» С. Ремезова. 1701 г.

Условные обозначения А – церковь во имя Рождества Христова и св.Николая Чудотворца Б – церковь во имя Архистратига Михаила и св. Ильи Пророка В – часовня

1 – проезжая Никольская башня 2 – проезжая Рождественская башня 3 – водяные ворота 4 – проезжая Никольская башня 5 – Пелымская башня 6 – Тюменская башня

67


И. Л. Манькова

зано с большой популярностью святого Николая Чудотворца и у русского, и у коренного населения, а возможно — с переносом Рождественской церкви с приделом во имя Николая Чудотворца на посад. К началу XVIII в. юго-западная безымянная башня получила название «Пелымская», скорее всего, потому что находилась со стороны реки Пелымки46. На схеме С. Ремезова рядом с Пелымом изображены две часовни: одна — около впадения Пелымки в Тавду, другая — на берегу Пелымки недалеко от ворот, ведущих город. На современной карте южнее деревни Пелым на берегу р. Пелымки находится кладбище. Возможно, это место для захоронений было выбрано еще в XVII в., и одна из часовен, условно отмеченных С. Ремезовым, находилась на кладбище. Дозорная книга 1625 г. является самым ранним документом, в котором указаны имена священников и причетников Рождественской церкви. Поскольку священно- и церковнослужители получали государеву ругу на протяжении XVII в., то сохранившиеся окладные книги Пелыма позволяют проследить их родственные связи, а по фамилиямпрозвищам — места проживания до прихода в Сибирь. Согласно дозорной книге 1625 г., в «городе» находились дворы священников Рождест­ венской церкви Федора Стефанова Ржевутина и Стефана Левонтьева Пермяка. Последний явно переселился из пермских земель. Очевидно, оттуда же происходил и дьячок Андрей Федоров Пермитин, в 1625 г. у него еще не было своего двора, он жил на чужом подворье47. В дозорной книге указан и двор церковной просвирницы Акилины Стефановой, но нет упоминаний о пономаре48. Видимо, на момент проведения дозора причт соборной церкви не был укомплектован полностью. На протяжении всего XVII в. священники и причетники Рождественской церкви получали ругу деньгами, хлебом и солью. По данным 1625 г., у них также имелись небольшие покосы на реке Пелымке49. Двойной штат священников в соборной церкви небольшого города — большая редкость по тем временам. Заметим, что в ближайшей Таборинской слободе время от времени возникала проблема поиска но  Первое столетие сибирских городов. С. 156.   Возможно, впоследствии он стал священником. В документе 1639 г. упоминается поп Андрей. См.: Первое столетие сибирских городов. С. 96. 48   РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 5. Л. 278–278 об. 49  Там же. Л. 284–284 об. 46 47

68


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

вого священника в Преображенскую церковь. Сохранилась отписка Сибирского архиепископа Макария, отправленная осенью 1625 г. в Москву, с просьбой прислать четверых священников, в том числе и для таборинской церкви50. Такая же ситуация возникла в 1635 г.51 Вероятно, пребывание в пелымской соборной церкви двух попов обусловлено тем, что им приходилось окормлять паству, проживавшую не только в городе, но и на большом расстоянии от него. Также Пелымский уезд издавна был районом сосредоточения вогульских ясачных волостей. Не исключено, что назначение двух священников в Пелым предполагало и возложение на них миссионерских обязанностей, хотя прямых указаний об этом в документах нам не встретилось. В окладной книге на 1649/50 г. зафиксирована выдача окладов белым священникам Прокопию Федорову и Самсону Андрееву, а также черному попу Сергию Иванову, служившим в Рождественской церкви52. Назначение в соборную церковь помимо белых священников черного клирика (иеромонаха) — явление довольно редкое. Как правило, это было связано с потребностью окормлять монашествующих или строить монастырь. Так, в письме пелымскому воеводе П. Вельяминову 1622 г. Сибирский архиепископ Киприан обозначил круг обязанностей черного священника Исайи, посланного в Таборинскую слободу. Ему предстояло освятить новый Преображенский храм и служить Четыредесятницу, а также «будет вместно монастырь заводити и братию собирати»53. Но в Таборинской слободе монастыря так и не появилось. Назначение черного попа Сергия Иванова в пелымскую соборную церковь можно расценивать как новую попытку организовать обитель в Пелыме. Священники приходских церквей в ранних сибирских городах играли важную роль в местном социуме, они знали и общались с каждым прихожанином своей церкви, в праздники и горестные дни болезней и смертей посещали их дома. В конфликтных ситуациях городские власти апеллировали к авторитету духовных отцов. Часто вместо своих духовных детей священники подписывали челобитные. В таком неболь Тобольский архиерейский дом в XVII веке / сост. Н. Н. Покровский, Е. К. Ромодановская. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1994. С. 225. 51   РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 165. Л. 81. 52  Там же. Оп. 1. Д. 225. Л. 290 об. 53  Там же. Ф. 199. Оп. 2. Д. 478. Ч. 2. Л. 2. 50

69


И. Л. Манькова

шом городе, как Пелым, где, по сути дела, все городское сообщество составляло одну приходскую общину, фигура священника была особенно заметна. Сохранившиеся документы дают нам редкую возможность показать это на примере попа Федора Степанова Ржевутина. Впервые его имя встречается в дозорной книге 1625 г. как владельца двора в «городе»54. Прозвище-фамилия «Ржевутин» дает основание предположить, что его родовые корни связаны с Ржевой Пустой, расположенной на границе новгородских и литовских земель55. Пелым, как и многие сибирские города, стал местом ссылки не только для военнопленных, но и людей, совершивших различного рода преступления. В течение 4-х лет пелымцам не давал спокойно жить ссыльный ярославец Мишка Нестеров Серебряник, присланный в 1635 г. Подробное описание его «подвигов», в том числе и до отправки в Сибирь, содержится в отписке пелымского воеводы А. В. Усова 1639 г.56 В 1634 г. жители Ярославля отправили в Москву несколько челобитных «про воровство» Тишки, Мишки и Любимки Нестеровых детей Серебряниковых и Куземки Саурова. К тому времени они уже имели богатое криминальное прошлое. Когда-то, будучи в Москве, братья Серебряниковы украли у Куземки Саурова «денежные снасти» и «по многие годы» занимались фальшивомонетничеством. В конце концов они были пойманы и «с пытки» признались в содеянном. Их приговорили к смертной казни, но по указу царя Михаила Федоровича помиловали. Получив свободу, братья Серебряниковы вместе с тулениным сыном боярским Степаном Неверовым принялись за изготовление ложных кабал и «записей воровских» «в великих денгах», мастерски подделывая подписи уже умерших подьячих. С помощью этих подделок они «испродали и убытчили» многих ярославцев, а кое-кого довели до полного разорения. Мошенничество Серебряниковых было доказано, и братьев отправили в ссылку по разным городам. В 1635 г. в Пелым были сосланы «за воровство» Мишка Нестеров Серебряник и Куземка Сауров, царской грамотой предписывалось не выпускать их из города. Однако в ссылке Мишка решил продолжить   РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 5. Л. 278 об.  Подробнее о Ржеве Пустой см.: Пиотух Н. В. Ржева Пустая // Вопросы истории. 1992. № 11–12. С. 175–178. 56   Первое столетие сибирских городов. С. 95–98. 54 55

70


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

прежние занятия. В 1636 г. он попытался нанять за 5 руб. енисейского ссыльного стрельца Вихорка Клементьева «писать нарядно кабалы» на ярославского посадского торгового человека Онкудина в 300 руб. У Мишки даже была заготовлена бумага для столбца с подписями послухов «мастерсково писма» и образец кабалы. Но Вихорка не стал брать грех на душу и показал бумагу и образец своему духовному отцу, рождественскому попу Андрею. Священник дал ему совет порвать образец, а столбец с подписями вернуть Мишке. Видимо, стрелец так и поступил, но ссыльный ярославец ему этого не простил. С 1636 г. воевода А. В. Усов стал получать жалобы жителей Пелыма на Мишку Серебряника — то он грозился «красть клети и онбары ломать» у служилых, то зарезал лошадь у крестьянина, то «изутра рано и вверчеру поздно ходит по улицам неведамо для чево, и хто ево спросит, он <…> всяким воровским делом угрожает». За свои проделки Мишка получал наказания, но это его не останавливало. Так, в 1637/38 г. «в братчине у пелымского стрелца Ивашка Лучникова» Мишка поранил ножом своего неудавшегося подельника Вихорка Клементьева. Воевода А. Усов велел посадить его в караульню около городовых ворот, но, оказавшись взаперти, Мишка закричал «государево дело» на рождественского попа Федора Степанова, пелымского стрельца Ондрюшку Конюхова, Вихорка Клементьева и воеводского человека Ивашку. Однако на следующий день Мишка принес воеводе в съезжую избу повинную челобитную «в своем воровстве». Он был жестко наказан и дал поручную запись, что не будет «вперед воровать, ни на ково безделья и государевых дел» затевать. Но Серебряник все же не оставил в покое Вихорка Клементьева и 31 января 1639 г. поджег его избу. Жители города хорошо помнили весь ужас пожара 1621 г., и когда они узнали о поджоге, то «всем миром» чуть не убили Мишку прямо в съезжей избе. Серебряник вновь «завопил» «государево дело» на Вихорку Клементьева, воеводского человека Ивашку и самого воеводу Андрея Усова. Лишь после этого воевода отнял его «у мира» и отдал «за пристава», а жители города во главе с духовенством подали А. Усову челобитную на Мишку Серебряника «в его воровстве». 7 февраля 1639 г. случилось еще одно происшествие — скончался ярославец Куземка Санауров, сосланный в Пелым вместе с Мишкой Серебряником. По всем признакам выходило, что его отравили. Еще 71


И. Л. Манькова

28 января стрелец Офонка Черкашенинов сообщил воеводе, что Санауров лежит в своем доме и стонет. На вопрос «что произошло», Куземка «пропищал», что его «окормили» Мишка Серебряник и ссыльный бывший подьячий Патриаршего двора Семейка Рогачов. Воевода отправил к больному священника Федора Степанова, целовальника Калинку Вискунова и стрельца Дорофейку Порошина. Он поручил попу «в духовне» допросить Куземку, «самоволна ли на нево болезнь или от людей наслана». Вернувшись в съезжую избу, посланцы сообщили, что Куземка находится при смерти и считает своими отравителями Мишку Серебряника и Семейку Рогачова. Дело в том, что воевода и раньше получал изветы о том, что Семейка занимается ворожбой. Поджог избы Клементьева и смерть Санаурова заставили воеводу А. Усова серьезно беспокоиться о том, что еще могут натворить в Пелыме Серебряник и Рогачев. 24 марта 1639 г. пелымский сын боярский Константин Албычев привез в Москву отписку воеводы А. Усова с просьбой забрать из Пелыма этих двух ссыльных. На документе есть помета о том, что боярин князь Борис Михайлович Лыков приказал перевести их из Пелыма в Тобольск, а тобольским воеводам пытать воров «во всем накрепко», особенно об объявлении «государева дела», а также провести сыск по всем фактам их «воровства» в Пелыме. Эта история красноречиво показывает, какую роль играли священники в местном сообществе. Прихожане обращались к ним за советом, как, например, Вихорка Клементьев к попу Андрею. Священник Федор Степанов принимал активное участие в защите горожан от Мишки Серебряника, очевидно, поэтому он и попал в перечень тех, на кого преступник крикнул «государево дело». В критической ситуации с Куземкой Санауровым у воеводы А. Усова была единственная возможность узнать истину — это поручить попу Федору расспросить «в духовне» умиравшего. Поп Федор Степанов Ржевутин стал родоначальником первой священнической династии в Пелыме. Имя его сына, рождественского попа Прокопия Федорова Попова встречается в окладных книгах за 1649/50 — 1663/64 гг. Второй его сын Демка Федоров Попов служил дьячком в той же церкви. Он отмечен в окладной книге за 1659/60 г. Однако в 1664/65 г. его уличили в двоеженстве и отстранили от службы в церкви. Ему ничего не оставалось делать, как искать себе новое занятие. Демка подал челобитную воеводе М. И. Майорову с просьбой опреде72


Православный ландшафт Пелыма в XVII — первой половине XVIII века

лить его в казачью службу, и воевода поверстал бывшего дьячка на место умершего казака Тарасия Зуева. Как выяснилось позже, М. Майоров не особо прислушивался к царским указам и верстал в казачью службу по своему усмотрению. Однако в сентябре 1666 г. пелымский казак Терентий Артемьев сын Коркунов, несший службу в Даурии, подал челобитную на имя царя о том, что Демка поверстан на место Тарасия незаконно, а по царскому указу этот оклад должен был перейти к Терентию. Новым царским указом справедливость была восстановлена, но новому пелымскому воеводе И. Панину предстояло найти вакантное место для бывшего дьячка57. В то время в сибирских гарнизонах грамотных людей было мало, поэтому Дементий Федоров Попов не остался без службы. Таможенные книги Пелыма за 1675/76–1677/78 г. свидетельствуют о том, что стрелец Дементий Попов был весьма предприимчивым человеком. Он продавал ячмень и лошадей пелымским и кондинским вогулам, иногда менял их на пушнину. Дементий имел определенный круг покупателей, возможно, был связан с ними по служебным надобностям, например, посещал их во время сбора ясака. В книгах отмечены его разовые поездки в Соль Камскую и Туринск с мехами — явно по торговым делам. В марте 1678 г., будучи в посылке к озеру Ямышу за солью, он купил у тобольского стрельца Омельки Политова калмыцкого ясыря Алешку 12-ти лет. В 1678/79 г. Дементий Попов выполнял обязанности таможенного головы58. Из документов пелымского делопроизводства нам известен еще один случай, когда сыновья священников начинали свой трудовой путь в качестве причетников в храмах, где служили их отцы. Так, в конце XVII в. в Рождественской церкви священником был Андрей Андреев Крайчиков, а обязанности дьячка выполнял его сын Иван Андреев Крайчиков59. Первая половина XVIII в. стала периодом постепенного увядания Пелыма. Существенно сократилась численность населения. Город окончательно утратил свое военно-политическое значение, бесперспективность   РГАДА Ф. 214. Оп. 3. Д. 689. Л. 36, 70.  Таможенные книги сибирских городов XVII века. Вып. 4. Тюмень, Пелым / сост. З. В. Башкатова, В. Н. Курилов, И. Р. Соколовский. Новосибирск: «РИПЭЛ плюс», 2001. С. 100–104, 110, 111, 117, 119–121. 59  ТГИАМЗ КП 12833. Л. 1.; КП 12844. Л. 1; КП 12836. Л. 1. 57 58

73


И. Л. Манькова

сельскохозяйственных занятий привела к исчезновению крестьянского сословия. У Пелыма остались две основные функции — место ссылки и центр сбора ясака с вогулов, проживавших в уезде. Поэтому сложившийся в XVII в. православный ландшафт Пелыма не получил дальнейшего развития и практически оставался в неизменном виде и в XVIII в. Список литературы 1. Буцинский П. М. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. М., 2012. 320 с. 2. Вершинин Е. В. О постройке оборонительных укреплений Пелыма 1623 г. // Проблемы истории России. Вып. 5. Екатеринбург, 2003. С. 438–444. 3. Копийная книга «о опалных людех», сосланных в Сибирь в 1614–1624 гг. / подг. текста, вступ. ст. и комм. А. В. Полетаева. Екатеринбург, 2014. 438 с. 4. Кочедамов В. И. Первые русские города Сибири. М., 1978. 190 с. 5. Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века / подг. текста, предисл., комм. Е. К. Ромодановская, О. Д. Журавель. Новосибирск, 2001. 440 с. 6. Миллер Г. История Сибири. Т. I. М., 2005. 360 с. 7. Миллер Г. История Сибири. Т. II. М., 2000. 796 с. 8. Северо-Западная Сибирь в экспедиционных трудах и материалах Г. Ф. Миллера / пер. и подг. текста, предисл., комм. А. Х. Элерта. Екатеринбург, 2006. 416 с. 9. Первое столетие сибирских городов. XVII век / сост. Н. Д. Зольникова, А. И. Мальцев, Д. Я. Резун. Новосибирск, 1996. 296 с. 10. Пиотух Н. В. Ржева Пустая // Вопросы истории. 1992. № 11–12. С. 175–178. 11. Полетаев А. В., Полетаева Е. А. Записи на старопечатных книгах кирилловской традиции XVI–XVII вв. из собрания Лаборатории археографических исследований УрФУ // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2017. № 1 (17). С. 38–112. 12. Таможенные книги сибирских городов XVII века. Вып. 4. Тюмень, Пелым / сост. З. В. Башкатова, В. Н. Курилов, И. Р. Соколовский. Новосибирск: «РИПЭЛ плюс», 2001. 152 с. 13. Тобольский архиерейский дом в XVII веке / сост. Н. Н. Покровский, Е. К. Ромодановская. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1994. 294 с. 14. Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским С. У. Ремезовым в 1701 году: в 2 т. Т. 1. Факсимильное изд. М.: ОБФ «Возрождение Тобольска», 2003. 15. Шашков А. Т. «Земли сибирския город Березов» // Он же. Избранные труды. Екатеринбург, 2013. С. 683–710. 16. Шашков А. Т. Строительство в крае первых православных храмов // Книжные сокровища Югры: Рукописные и старопечатные книги из собраний города Ханты-Мансийска / сост. С. А. Белобородов, Н. А. Мудрова, А. В. Полетаев и др. Екатеринбург, 2003. С. 6–14.

74


Irina L. Mankova

The Orthodox Landscape of Pelym in the 17th — first half of the 18th century Abstract In the article the Orthodox landscape of Pelym, one of the first Russian settlements beyond the Ural Range, is considered in a broad cultural context. The history of the parish churches of Pelymsky Ostrog has been reconstructed on the basis of a significant number of sources from its founding until the middle of the 18th century; the location of temples in the city space, the choice of names for the churches, the ensuring staff of clergymen as well as the first church libraries and icons are analyzed here. Special attention is paid to the role of priests in the local community. The Orthodox toponymy of Pelym is considered by reference to the examples of names of the watchtowers and city towers. The author concludes that transformation of Pelymsky Ostrog’s role in the development of the Ural-Siberian region from the position of a colonization center to a place of exile and collecting the tribute from the Vogul population of the surrounding territory led to the situation when further development of the Orthodox landscape that formed in the 17th century could not continue. Keywords: History of the Orthodox in the medieval Siberia, Orthodox landscape, parish chur­ ches, Pelym. References 1. Bashkatova  Z.  V., Kurilov  V.  N., Sokolovsky  I.  R. (eds.). Tamozhennye knigi sibirskikh gorodov XVII veka [Custom Register Books of the Siberian cities of the 17th century. Issue 4. Tiumen’, Pelym]. Novosibirsk: «RIPEL plius», 2001. 152 p. 2. Butsinskii P. M. Zaselenie Sibiri i byt pervykh ee nasel’nikov [Colonization of Siberia and everyday life of its’ first dwellers]. Moscow, 2012. 320 p. 3. Chertezhnaia kniga Sibiri, sostavlennaia tobol’skim synom boiarskim S.  U.  Remezovym v 1701 godu: v 2 t. [The Drawing Book of Siberia compiled by the Tobolsk boyar’s son S. U. Remezov in 1701: in 2 vols.]. Vol. 1. Facsimile edition. Moscow: OBF «Vozrozhdenie Tobol’ska», 2003. 4. Elert  A.  Kh. (ed.). Severo-Zapadnaia Sibir’ v ekspeditsionnykh trudakh i materialakh G.  F.  Millera [The North-Western Siberia through the expedition’s materials and works of G. F. Miller]. Ekaterinburg, 2006. 416 p. 5. Kochedamov V. I. Pervye russkie goroda Sibiri [The first Russian cities in Siberia]. Moscow, 1978. 190 p. 6. Miller G. Istoriia Sibiri [History of Siberia]. Vol. I. Moscow, 2005. 360 p. 7. Miller G. Istoriia Sibiri [History of Siberia]. Vol. II. Moscow, 2000. 796 p.

75


И. Л. Манькова 8. Piotukh N. V. Rzheva Pustaia. Voprosy istorii — Questions of History, 1992, nos. 11–12, pp. 175–178. 9. Pokrovsky N. N., Romodanovskaia E. K. (eds.). Tobol’skii arkhiereiskii dom v XVII veke [Tobolsk Bishop’s House in the 17th century]. Novosibirsk: Sibirsky khronograf, 1994. 294 p. 10. Poletaev  A.  V. (ed.). Kopiinaia kniga «o opalnykh liudekh», soslannykh v Sibir’ v 1614– 1624 gg. [Manuscript Book of Copies of the Orders (Kopyinaya kniga) concerning “the people in disfavor”, exiled to Siberia in 1614–1624]. Ekaterinburg, 2014. 438 p. 11. Poletaev  A.  V., Poletaeva  E.  A. Zapisi na staropechatnykh knigakh kirillovskoi traditsii XVI–XVII vv. iz sobraniia Laboratorii arkheograficheskikh issledovanii UrFU [Notes in the old-printed books of Cyrillic tradition of the 16th–17th cc. from the collection of the Archeography Research Laboratory of the Urals Federal University]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii — Bulletin of the Ekaterinburg Theological Seminary, 2017, no. 1 (17), pp. 38–112. 12. Romodanovskaia E. K., Zhuravel’ O. D. (eds.). Literaturnye pamiatniki Tobol’skogo arkhiereiskogo doma XVII veka [The Literary Monuments of the Tobolsk Bishop’s House of the 17th century]. Novosibirsk, 2001. 440 p. 13. Shashkov A. T. «Zemli sibirskiia gorod Berezov» [The Berezov city of the Siberian land]. Shashkov A. T. Iznrbrannye tridy [Selected Works]. Ekaterinburg, 2013, pp. 683–710. 14. Shashkov A. T. Stroitel’stvo v krae pervykh pravoslavnykh khramov [Construction of the first in the province Orthodox churches]. Knizhnye sokrovishcha Iugry: Rukopisnye i staropechatnye knigi iz sobranii goroda Khanty-Mansiiska [The literary treasures of Yugra: Manuscripts and Old-printed books from the collections of Khanty-Mansiysk city] (eds. S. A. Beloborodov, N. A. Mudrova, A. V. Poletaev, et al. Ekaterinburg, 2003, pp. 6–14. 15. Vershinin E. V. O postroike oboronitel’nykh ukreplenii Pelyma 1623 g. [About the construction of defensive fortifications of Pelym in 1623]. Problemy istorii Rossii — Problems of History of Russia. Ekaterinburg, 2003, issue 5, pp. 438–444. 16. Zolnikova  N.  D., Maltsev  A.  I., Rezun  D.  Ia. (eds.) Pervoe stoletie sibirskikh gorodov. XVII vek [The first 100 years of the Siberian cities. The 17th century]. Novosibirsk, 1996. 296 p.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 77–90

Палкин А. С. Проект пересмотра законодательства о старообрядцах, составленный П. А. Валуевым в 1863 году

Alexander S. Palkin. P. A. Valuev’s Planned Review of the Legislation on Old Believers in 1863

А. С. Палкин А. С. Палкин

ПРОЕКТ ПЕРЕСМОТРА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СТАРООБРЯДЦАХ, СОСТАВЛЕННЫЙ П. А. ВАЛУЕВЫМ В 1863 году* Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

В статье рассматривается составленная П. А. Валуевым в 1863 г. «Записка о пересмотре законодательства о раскольниках» в контексте политических изменений первых лет царствования императора Александра II. Указанный проект упоминается в ряде публикаций, посвященных конфессиональной политике рассматриваемого периода, но его подробный анализ в научной литературе не проводился. «Записка» представляет собой документ, в котором переплелись консервативные тенденции прошедшего николаевского царствования и новые веяния, проводником которых были либерально настроенные люди из окружения Александра II. В анализируемом документе есть ряд противоречий, в которых отразились как противоречия переходной эпохи первых лет правления Александра II, так и проблемы в отношениях между государством, Православной Церковью и старообрядцами. В статье прослеживается влияние на «Записку» предшествовавшего законодательства и дискуссий по старообрядческому вопросу. В свою очередь, некоторые положения «Записки» привели к новому витку обсуждений проблем старообрядчества и единоверия духовными и светскими властями, а также послужили основой для реформ законодательства о староверах в 1860-е — 1870-е гг. Не все пункты и принципы, изложенные в «Записке», были воплощены в жизнь. Однако изучение нереализованных или реализованных не полностью проектов реформ представляет важную исследовательскую проблему. Включение подобных источников в научный оборот позво  Публикация подготовлена в рамках выполнения проекта № 33.2182.2017/4.6 («Формирование русской культурно-религиозной идентичности: памятники традиционной письменности как символические коды культурной памяти») госзадания МО РФ научным коллективам исследовательских центров и (или) научных лабораторий образовательных организаций высшего образования на 2017–2019 гг.

*

© А. С. Палкин,  2017

77


А. С. Палкин

ляет лучше понять механизмы принятия решений в ходе работы над новыми законами и проведением реформ. Ключевые слова: старообрядчество, единоверие, Великие реформы, П. А. Валуев, С. С. Ланской, Александр II, митрополит Филарет (Дроздов), законодательство о старообрядцах.

Первые годы правления Александра II представляют значительный интерес для исследователей как эпоха, переходная от консерватизма предшествующего царствования к эпохе либеральных Великих реформ. Процесс перехода был медленным и не был лишен противоречий. В полной мере это отразилось и на государственной политике в отношении старообрядчества. Какое-то время она продолжала развиваться по инерции, приданной ей в николаевскую эпоху. Изначально новый император не планировал серьезно менять сложившуюся систему отношений к старообрядцам, находя ее достаточно справедливой и находящейся в духе «евангельского учения и любви христианской». Он полагал, что «неудобства, теперь оказывающиеся (старообрядцам. — А. П.), происходят не от самой системы действий в отношении раскольников, но от неточного и неправильного исполнения оной, происходящего или от неблагонамеренности исполнителей в низших инстанциях, или, может быть, и от неумышленности по недостаточному знанию многочисленных и разнообразных узаконений на счет раскола, в различное время и по разным ведомствам изданных». В связи с этим в 1858 г. император считал необходимым провести систематизацию распоряжений, касающихся староверов, и разослать на места точные инструкции1, однако окружение будущего царя-освободителя склоняло его отойти от «николаевских» методов борьбы с расколом2. Уже с 1856 г. в правительственных кругах постепенно начинает формироваться новое отношение к староверию, что, однако, не означало прекращения притеснений и гонений. Таким образом, две тенденции существовали параллельно, причем новые отношения медленно вытесняли старые. Наиболее показательно в этом плане дело о запечатании  Собрание постановлений по части раскола, состоявшихся по ведомству Св. Синода. СПб.: Тип. МВД, 1860. Кн. 2 (1801–1858). С. 792–793 (далее приводится в сокращении: СППЧР). 2  Одна из достопамятных речей императора Николая Павловича // Братское слово. 1893. № 18. С. 660. 1

78


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

алтарей на старообрядческом Рогожском кладбище в 1856 г. Представители духовных и светских властей заняли противоположные позиции по вопросу о судьбе рогожских храмов. Министр внутренних дел С. С. Ланской и московский генерал-губернатор А. А. Закревский были против запечатания алтарей, поскольку, как они полагали, для этого не было законных оснований. Представители духовной власти во главе с митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым) полагали необходимым закрыть алтари (а при возможности и сами храмы) в целях ослабления раскола3. В своем докладе Александру II С. С. Ланской писал о том, что даже при применении самых строгих мер в отношении старообрядцев удалось избежать серьезных волнений и беспорядков, поскольку «был всегда строго соблюдаем установленный законом порядок». Также он полагал, что нужно продолжать действовать в соответствии с принципами, сформулированными в николаевское время: крайней осторожностью, осмотрительностью и единством в действиях относительно старообрядцев. Действовать таким образом в отношении староверов необходимо, чтобы избежать излишнего недовольства старообрядцев, ухода староверов и их капиталов за границу. Ланской полагал, что главной целью правительства должно быть «пресечение распространения раскола и обнаружение тайных его сношений с заграничными сообщниками», а преследование рядовых старообрядцев приведет к их радикализации и переходу на нелегальное положение. В таком случае властям будет сложнее вести за ними наблюдение4. Представленные мысли Ланского интересны тем, что относительно либерально настроенный министр пытается убедить императора, воспитанного в консервативном духе, смягчить позицию по старообрядцам. Ланской использует различные аргументы: апеллирует к принципам государственной пользы, сформулированным еще в XVIII в., законодательству Николая I, а также к либеральному принципу верховенства закона. Интересен итог этих высказываний. В ближайшей перспективе его точка зрения потерпела поражение: победили сторонники митрополита Филарета — алтари были запечатаны (их открытие состоялось только   Юхименко Е. М. Старообрядческий центр за Рогожской заставою. М., 2005. С. 38.  Всеподданнейший доклад министра внутренних дел Ланского // Братское слово. 1891. Т. 2. С. 642–646. 3 4

79


А. С. Палкин

в 1905 г.)5. Однако уже в январе 1858 г. по инициативе императора была намечена новая система6, в основу которой во многом легли принципы, сформулированные Ланским в 1856 г.7 Новая система подразумевала четкое разграничение полномочий в делах борьбы с расколом. Преследование староверов становилось прерогативой исключительно гражданской власти. Священникам запрещалось писать доносы чиновникам, отныне они должны были обращаться к епархиальным архиереям, а последние уже должны были обращаться к светским властям. «Давнишние раскольники» не преследовались за мнения о вере, но наказанию подлежали «совратители» православных в старообрядчество или староверы, допускавшие «публичное оказательство» раскола8. Для староверов вводилась своеобразная презумпция невиновности, когда преследование можно было начинать только после сбора достаточного количества доказательств9. Видимо, император принял решение об изменении политического курса в отношении старообрядцев после более глубокого знакомства с системой, которую он реформировать не планировал. Сам Александр II (очевидно, не без помощи своего окружения) обнаружил ряд проблем, затруднявших решение старообрядческого вопроса: отсутствие специальных исследований и статистических данных по расколу, что порождало «неправильное» суждение о расколе; неправомерно широкий круг действий Секретного комитета. Он полагал также, что «раскольничьи» дела необходимо вести общим порядком, т. е. как для всех подданных Российского императора10. Императора также не устраивало то, что Сек­ ретный комитет «занимается гораздо более рассматриванием много  Юхименко Е. М. Старообрядческий центр за Рогожской заставою. С. 35–45.   Извлечения из распоряжений по делам о раскольниках при императорах Николае и Александре II, пополненные запискою Мельникова. Лейпциг, 1882. С. 43–50. 7  СППЧР. Кн. 2. С. 832–835. 8   Под «публичным оказательством» понимались следующие действия: крестные ходы; пение вне молелен; пение внутри молелен, если его было слышно снаружи; торжественное совершение крещения и брака; похоронные процессии в особых одеяниях и с пением; ношение староверами монашеского одеяния; открытие моленных, установка над ними крестов; колокольный звон. См.: СППЧР. Кн. 2. С. 833. 9  Там же. С. 832–835. 10   Ершова О. П. Старообрядчество и власть. М., 1999. С. 167. 5 6

80


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

численных частных случаев, чем решением общего вопроса о системе действий правительства в отношении к расколу»11. Новая система начала воплощаться в жизнь уже в 1858 г., когда по распоряжению императора суды на местах стали прекращать преследование старообрядцев по делам о сводных браках12. В 1859 г. митрополит Петербургский Григорий писал архиепископу Олонецкому Аркадию (Федорову, бывшему Пермскому архиерею), что «высшее правительство не желает употреблять против раскольников никаких принудительных мер», а также предписывает обходиться «…в распространении и укреплении веры без всякой помощи от гражданской силы»13. При сохранении основных законодательных ограничений, с рубежа 50-х — 60-х гг. XIX в. в отношениях власти и старообрядчества начали происходить определенные сдвиги. Помимо уже упомянутого ослабления преследований, начался также очень важный процесс постепенного дарования староверам гражданских прав. Разрабатывали такие проекты как частные лица, например, единоверческий священник Иоанн Верховский и близкие к нему в идеологическом плане люди14, так и руководство МВД. Важное место среди проектов реформ законодательства о старообрядцах занимает «Записка» министра внутренних дел П. А. Валуева на имя императора от 4 октября 1863 г.15 Этот документ весьма важен для понимания изменений в государственной политике в отношении старообрядцев. Однако последний раз исследователи обращались к нему подробно еще в XIX в., тогда же он был опубликован16. В указанной работе В. В. Болотов полностью приводит текст «Записки», но основное внимание он уделяет деятельности комитета 1864 г., созданного по итогам «Записки». В относительно новых работах «Записка» лишь   РГИА. Ф. 832. Оп. 1. Д. 49. Л. 44–44 об.  Там же. Ф. 796. Оп. 205. Д. 508. Л. 2 об. 13  Там же. Д. 857. Л. 6. 14  Например, «Записка неустановленного лица «Statu quo» о состоянии раскола в России с предположениями о необходимых изменениях в законодательстве о старообрядцах», датированная 9 марта 1863 г. См.: РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 510. 15   РГИА. Ф. 1609. Оп. 1. Д. 282. 16   Болотов В. В. Двадцать лет законодательных реформ по расколу // Христианское чтение. 1886. №3–4. С. 465–490. 11 12

81


А. С. Палкин

упоминается17. Проект Валуева интересен в качестве попытки решения старообрядческого вопроса в условиях набиравших обороты либеральных реформ. «Записка» была закончена 2 октября 1863 года, отправлена в письменном виде государю 4 октября и представлена Валуевым на заседании комитета министров 8 октября18. П. А. Валуев писал о противоречиях в существующей законодательной системе и правоприменительной практике в отношении старообрядцев. С одной стороны, староверы не должны были преследоваться за мнения о вере (эта формула существовала еще в николаевское время и была закреплена в статье 60 XIV тома Свода законов Российской империи («Устав о предупреждении преступлений»)), а с другой стороны, система действий в отношении старообрядцев одного из предшественников Валуева, Д. Г. Бибикова19, к середине 1850-х гг. серьезно ограничила права старообрядцев даже на непубличные моления, а также их имущественные права20. Валуев рисовал довольно безрадостную картину. Он указывал на различия между официальными данными (по ним староверов насчитывалось 875 тыс. душ) и данными Центрального статистического комитета, по которым выходило, что староверов около 8,5 млн душ (1/10 всего наличного населения империи, 1/6 всего православного населения!)21. Вот что писал Валуев о сложившейся ситуации: «…8 миллионов верноподданных Вашего Величества не имеют в настоящее время не только свободы религиозных верований, но и общих гражданских прав по имуществу, происхождению и участию в делах общественных. Иногда закон обходят, иногда допускаются изъятия, иногда практика заступает место закона. Таким образом, наследства переходят к наследникам большею частью безгласно, под видом частных сделок, моленные большею частью закрыты, но допущены исключения, права гражданские не   Ершова О. П. Старообрядчество и власть. С. 168; Юхименко Е. М. Старообрядческий центр за Рогожской заставою. С. 46. 18   Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел: в 2 т. Т. 1 (1861–1864). М., 1961. С. 249–250. 19   Подробнее о системе Бибикова см.: Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia: Bibikov’s System for the Old Believers, 1841–1855. Oxford: Oxford University Press, 2015. 20   РГИА. Ф. 1609. Оп. 1. Д. 282. Л. 4–5. 21  Там же. Л. 13–13 об. 17

82


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

признаны и нет собственно актов гражданского состояния»22. Таким образом, министр отмечал, что повседневная жизнь огромного числа российских подданных практически выведена за рамки закона. В «Записке» П. А. Валуев выделяет основные проблемы, препят­ ствующие разрешению старообрядческого вопроса в империи. Во-пер­ вых, это непоследовательность властей, заключающаяся в избирательном применении законов. Например, запрещены «сходбища» старообрядцев, но они регулярно встречаются; преследуются не все белокриницкие архиереи, несмотря на то, что все они известны23. Здесь упоминается тот же принцип верховенства закона, о котором ранее писал Ланской. Во-вторых, Валуев выступал категорически против вмешательства духовных властей в дела старообрядцев. Существовавшая в течение двух веков система «соединенного противодействия» расколу со стороны духовной и гражданской властей видится Валуевым как одно из самых существенных препятствий к ослаблению раскола. Вмешательство духовных властей, по его мнению, приводит к «ожесточению сектаторов против гражданской власти». Делами старообрядцев должна заниматься только светская власть, которая не должна быть «обязываема исполнять в отношении к сектаторам какие-либо требования власти духовной»24. Такой подход без преувеличения можно назвать радикальным. Старообрядцы в Российской империи рассматривались как православные, ушедшие в раскол. До 1905 года они не имели статуса особой конфессии и относились к ведомству православного вероисповедания. Применение на практике предложенного Валуевым принципа привело бы к кардинальным изменениям в конфессиональной политике государства и означало существенный шаг в сторону утверждения свободы вероисповедания в России. Интересно отметить, что сами старообрядцы неоднократно подавали прошения о выводе их из подчинения духовным властям и подчинении властям светским25. Такие проекты, как правило,   РГИА. Ф. 1609. Оп. 1. Д. 282. Л. 13 об. – 14.  Там же. 24  Там же. Л. 15, 16–16 об. 25  См., напр., о проектах 1818, 1826–1827: Байдин В. И. Старообрядчество Урала и самодержавие… С. 95, 109. Палкин А. С. Единоверие в середине XVIII — начале XX века: общероссийский контекст и региональная специфика. Екатеринбург, 2016. С. 110–111. 22 23

83


А. С. Палкин

отклонялись правительством, но случались и исключения. Подчинялись светской власти (наказному атаману), а не духовной и старообрядцы Уральского казачьего войска, формально принявшие единоверие на условиях устройства так называемых «благословенных церквей»26. В-третьих, Валуев полагал, что старообрядчество распространено только среди людей, не имеющих даже самого поверхностного европейского образования. «Таким образом, ограничение раскола пределами невежества уже изобличает, что он, собственно, не образует самостоятельного вероисповедания и держится столь упорно едва ли ни силою того именно гнета, который против него направлен»27. Валуев не признавал старообрядчество в качестве самостоятельной конфессии и полагал, что «нужно помнить и об охранении достоинства православной господствующей церкви от соблазна, сопряженного с публичным оказательством ересей и сектаторской пропаганды»28. Приведенные выше размышления П. А. Валуева не лишены противоречий. С одной стороны, он настаивает на невмешательстве духовных властей в дела раскола, с другой стороны, полагает, что старообрядчество не образует самостоятельного исповедания. Министр утверждает о необходимости охранять интересы Русской Православной Церкви как господствующей конфессии, но при этом заявляет о необходимости вывода старообрядцев из-под ее подчинения, что привело бы к уменьшению ее влияния в старообрядческой среде. На этих основаниях Валуев предлагал пересмотреть государственную систему отношения к староверам. Основные предложения Валуева были сформулированы в 12 пунктах29. Он предлагал пересмотреть нынешнюю классификацию «сект»30 и распределить оные на более и менее вредные (признаки: молитва за царя и признание браков) (п. 1). «Особо вредным сектам» предписывалось не давать никаких облегчений, наставников предавать суду. Дела о распространении ими своего учения производить без очереди и решать по всей строгости закона (п. 6). В отношении к «сектам вредным» ми  Палкин А. С. Единоверие в середине XVIII — начале XX века… С. 272–274.   РГИА. Ф. 1609. Оп. 1. Д. 282. Л. 17–17 об. 28  Там же. Л. 17 об. – 18. 29  Там же. Л. 18–24. 30  Старообрядцы в тексте проекта называются «раскольниками» и «сектаторами». 26 27

84


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

нистр предлагал допустить только отмену ограничений в правах промышленных и торговых на местах их водворения. Всех последователей этих «сект», обнаруживавших свою «ересь», отдавать под полицейский надзор и в полной мере применять к ним правила о надзоре (п. 8). Большую снисходительность закон должен был предусматривать для тех, кто приемлет молитву за царя и брак. Им планировалось разрешить «беспрепятственное совершение религиозных обрядов, не сопряженных с публичным и торжественным оказательством ереси <…> На сем основании постепенно разрешить открытие запечатанных молелен, а затем разрешить и постройку новых, с должною, впрочем, осмотрительностью, по предварительном убеждении в действительной надобности в них для удовлетворения религиозных нужд сектаторов, и без особых принадлежностей и наружных украшений, свойственных православным церквам, например, колоколов, наддверных икон и т. п.». Им дозволялось совершение погребальных обрядов на кладбищах, но запрещались торжественные похоронные процессии и крестные хо­ ды (п. 2). Их священнослужители и наставники не должны были подвергаться преследованиям, но духовный сан за ними не признавался. Они должны были числиться в своих сословиях. «Менее вредным сектам» был положен ряд льгот: право занимать определенные общественные должности; право на награды и отличия; права торговые; право свидетельствования; право на получение паспортов; право въезда в Россию из-за границы; ограничение осмотра жилищ «сектаторов» по подозрениям полиции общими для производства следствия правилами; введение нового порядка содержания списков о «раскольниках». Частично эти положения были реализованы уже в 1863–1866 гг. В пункте 9 предлагалось фактически ввести гражданскую регистрацию рождений, браков и смертей. Сведения об этих событиях старообрядцы должны были подавать в полицию. В случае неисполнения должен был назначаться денежный штраф. Этот пункт был реализован в 1874 г. Пункт 11 разрешал старообрядцам терпимых согласий учреждать школы под наблюдением Министерства народного просвещения. Планировалось из этих школ не исключать ни православных, ни иноверцев. В этих школах не допускать религиозного обучения по правилам «сект», но и не делать обязательным преподавание Закона Божьего по православ85


А. С. Палкин

ным догматам, ограничивая круг учения светскими предметами. Фактически это был шаг к созданию светской школы, отдельной от Церкви. Также Валуев предлагал Синоду обсудить два важных вопроса. Во-первых, был поднят вопрос о развитии единоверия (п. 4), чтобы сделать его более привлекательным для старообрядцев. Очевидно, об этом пункте знали и представители единоверческих элит, разработавшие в конце 1863 — начале 1864 гг. два проекта реформ единоверия, которые не были поддержаны духовными властями31. Во-вторых, министр предлагал Синоду обсудить обычай, существовавший в 1820-х гг., по которому допускалось совершение браков старообрядцев в православных церквях без требования перехода их в православие. Такая практика действительно существовала в Пермской губернии на рубеже 1830-х — 1840-х гг., но, видимо, недолго32. Естественно, этот пункт впоследствии также встретил жесткий отпор в Синоде. Интересно отметить, что П. А. Валуев, считавший, что делами старообрядчества должны заниматься светские власти, планировал возложить на губернаторов и других чиновников обязанность осторожно продвигать мысль о соединении староверов с Церковью, напоминая старообрядцам о сделанных им послаблениях (п. 5). Этот пункт выглядит труднореализуемым, поскольку даже в николаевские времена светские власти далеко не всегда подходили к делу обращения старообрядцев с ожидавшимся от них энтузиазмом. Для реализации положений проекта П. А. Валуев предлагал по возможности пользоваться административным порядком, а к законодательным мерам прибегать лишь для отмены существующих законов. Для обсуждения проекта Валуев предлагал создать Особый комитет, заключение которого нужно было вынести на рассмотрение императора в Совете министров (п. 12). Деятельность этого комитета, действовавшего в 1864 г., достаточно подробно описана в приведенной выше литературе. Проект П. А. Валуева занимает важное место в истории законодательства о старообрядцах. Он опирался на опыт предшествующего   Палкин А. С. Единоверие в середине XVIII — начале XX века… С. 241–248.   РГИА. Ф. 832. Оп. 1. Д. 48. Л. 32 об. – 34. Интересно отметить, что подобная практика существовала в начале XIX в. в Нижнетагильском заводе и его окрестностях: Белобородов С. А. Старообрядческие священники Нижнего Тагила в конце XVIII — первой трети XIX в. // Уральский сборник. История. Культура. Религия. Социально-политическая история. Екатеринбург, 2009. Вып. 7. В 2 ч. Ч. 1. С. 169–171.

31 32

86


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах …

законодательства и развивал принципы, сформулированные С. С. Ланским в докладе Александру II в 1856 г. и частично реализованные в рамках «новой системы» 1858 г. «Записка» Валуева прекрасно вписывается в контекст эпохи Великих реформ и является одним из звеньев в цепочке проектов изменений государственной системы отношения к старообрядчеству, проводившихся с конца 50-х гг. XIX в. до начала XX в. Как и во многих других реформах того времени, в проекте Валуева были заложены серьезные противоречия, отражавшие, с одной стороны, либеральные настроения части высшей бюрократии, а с другой стороны, направленные на укрепление существовавших порядков. Это может быть обусловлено тем, что Валуев пытался провести либеральные инициативы, окружая и обосновывая их консервативными мотивами (подобно тому, как это делал С. С. Ланской за несколько лет до того), чтобы облегчить их принятие монархом, склонным к консерватизму. Несколько положений проекта имели явно радикальный характер и не могли быть приняты в тогдашних условиях. Так, отделение школы от церкви произошло только в 1918 г. уже при большевиках. Однако относительно умеренные положения были реализованы уже в течение десятилетия. Самым значительным следствием проекта Валуева было введение гражданской регистрации старообрядческих браков и новорожденных в 1874 г. Принципы, сформулированные в «Записке», легли и в основу знаменитого закона от 3 мая 1883 г., от которого оставался лишь один шаг до введения веротерпимости в 1905 г. Список литературы 1. Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia: Bibikov’s System for the Old Believers, 1841–1855. Oxford: Oxford University Press, 2015. 2. Байдин В. И. Старообрядчество Урала и самодержавие (конец XVIII — середина XIX вв.): дисс. … канд. ист. наук. Свердловск, 1983. 3. Белобородов С. А. Старообрядческие священники Нижнего Тагила в конце XVIII — первой трети XIX в. // Уральский сборник. История. Культура. Религия. Социальнополитическая история. Екатеринбург, 2009. Вып. 7. В 2 ч. Ч. 1. С. 167–178. 4. Болотов В. В. Двадцать лет законодательных реформ по расколу // Христианское чтение. 1886. № 3–4. С. 465–490. 5. Всеподданнейший доклад министра внутренних дел Ланского // Братское слово. 1891. Т. 2. С. 642–646.

87


А. С. Палкин 6. Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел: в 2 т. Т. 1 (1861–1864). М., 1961. 7. Ершова О. П. Старообрядчество и власть. М., 1999. 8. Извлечения из распоряжений по делам о раскольниках при императорах Николае и Александре II, пополненные запискою Мельникова. Лейпциг, 1882. 9. Одна из достопамятных речей императора Николая Павловича // Братское слово. 1893. № 18. С. 656–661. 10. Палкин А. С. Единоверие в середине XVIII — начале XX века: общероссийский контекст и региональная специфика. Екатеринбург, 2016. 11. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796. Оп. 205. Д. 508, 510, 857. 12. РГИА. Ф. 832. Оп. 1. Д. 49. 13. РГИА. Ф. 1609. Оп. 1. Д. 282. 14. Собрание постановлений по части раскола, состоявшихся по ведомству Св. Синода. СПб.: Тип. МВД, 1860. Кн. 2 (1801–1858). 15. Юхименко Е. М. Старообрядческий центр за Рогожской заставою. М., 2005.

Alexander S. Palkin

P. A. Valuev’s Planned Review of the Legislation on Old Believers in 1863 Abstract In this article the ‘Note on the Review of the Legislation about Schismatics’ composed in 1863 by P. A. Valuev is examined. Written in the context of the political changes in the first few years of Alexander II’s reign, this note has been discussed by a range of publications dedicated to studying the Russian government’s confessional policy in this era: however, a detailed analysis has not yet taken place in the scholarly literature. Within the note, the conservative tendencies of the Nicholaevan period and new trends emerging from liberally inclined people surrounding Alexander II are intertwined with one another. Thus, there are a range of contradictions that reflect both the inconsistencies present during the transitional early period of Alexander’s reign and the problems in the relationship between the state, the Orthodox Church, and the Old Believers. The author traces the influence on the ‘Note’ of the previous legislation regarding the Old Believers and discussions about the Old Believer question. Some of the theses within the

88


Проект пересмотра законодательства о старообрядцах … ‘Note’ led to a new turn in the debates about Old Belief and Edinoverie from the side of the ecclesiastical and secular authorities: they also served as the basis for reform of the legislation on Old Belief in the 1860s and 70s. Not all of the points and principles in the ‘Note’ were realised. However, the study of the plan’s unrealised or semi-realised reforms is an important research subject. By putting detailed sources into circulation one can better understand the decision-making mechanisms employed during the writing of new laws and the implementation of reform. Keywords: Old Believers, Edinoverie, Great Reforms, P. A. Valuev, S. S. Lanskoy, Alexander II, Metropolitan Filaret (Drozdov), legislation on Old Believers. References 1. Baidin V. I. Staroobriadchestvo Urala i samoderzhavie (konets XVIII — seredina XIX vv.): diss. … kand. ist. nauk [The Ural Old Believers and Autocracy (late 18th — mid 19th century). Candidate of Historical Sciences dissertation]. Sverdlovsk, 1983. 2. Beloborodov S. A. Staroobriadcheskie sviashhenniki Nizhnego Tagila v kontse XVIII — pervoi treti XIX v. [The Old Believers priests of Nizhnii Tagil (late 18th — 1st third of 19th century)]. Ural’skii sbornik. Istoriia. Kul’tura. Religiia. Social’no-politicheskaia istoriia — Ural Collection. History. Culture. Religion. Social-political History. Ekaterinburg, 2009, vol. 7, part 1, pp. 167–178. 3. Bolotov V. V. Dvadtsat’ let zakonodatel’nykh reform po raskolu [Twenty years of legis­ lative reforms on the schism]. Khristianskoe chtenie — Christian Reading, 1886, no. 3–4, pp. 465–490. 4. Dnevnik P. A. Valueva, ministra vnutrennikh del: v dvukh tomakh. T. 1 (1861–1864) [Diary of P. A. Valuev, minister of internal affairs, in two volumes. Vol. 1 (1861–1864)]. Moscow, 1961. 5. Ershova O. P. Staroobriadchestvo i vlast’ [The Old Believers and the Authorities]. Moscow, 1999. 6. Iukhimenko E. M. Staroobriadcheskii tsentr za Rogozhskoi zastavoiu [The Old Believers center behind Rogozhskaya zastava]. Moscow, 2005. 7. Izvlecheniia iz rasporiazhenii po delam o raskol’nikakh pri imperatorakh Nikolae i Aleksandre II, popolnennyie zapiskoiu Mel’nikova [Extracts from orders on the Old Believers affairs in the reigns of Nicholas and Alexander II, added with a note of Mel’nikov]. Leipzig, 1882. 8. Marsden T. The Crisis of Religious Toleration in Imperial Russia: Bibikov’s System for the Old Believers, 1841–1855. Oxford: Oxford University Press, 2015. 9. Odna iz dostopamiatnykh rechei imperatora Nikolaia Pavlovicha [One of the commemorative speeches of Emperor Nikolai Pavlovich]. Bratskoe slovo — Brother’s Word, 1893, no. 18, pp. 656–661. 10. Palkin A. S. Edinoverie v seredine XVIII — nachale XX veka: obshherossiiskii kontekst i regional’naia spetsifika [Edinoverie in the middle of 18th — early 20th century: the all-Russian context and regional specifics]. Ekaterinburg, 2016.

89


А. С. Палкин 11. RGIA (The Russian State Historical Archive). St. 796. L. 205. Doss. 508, 510, 857. 12. RGIA. St. 832. L. 1. Dos. 49. 13. RGIA. St. 1609. L. 1. Dos. 282. 14. Sobranie postanovlenii po chasti raskola, sostoiavshikhsia po vedomstvu Sv. Sinoda. Kn. 2 (1801–1858) [Collection of the orders made by Holy Synod towards the Old Believers. Vol. 2 (1801–1858). Saint Petersburg, 1860. 15. Vsepoddanneishii doklad ministra vnutrennikh del Lanskogo [A loyal report of the minister of internal affairs Lanskoi]. Bratskoe slovo — Brothers’ Word, 1891, vol. 2, pp. 642–646.


Починская И. В. Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии из отдела редкой книги Народной библиотеки Болгарии им. свв. Кирилла и Мефодия

Irina V. Pochinskaia. A Belokrinitsa Old Believer Manuscript Collection in the

Ss. Cyril and Methodius National Library of Bulgaria

ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 91–109

И. В. Починская И. В. Починская

РУКОПИСНЫЙ СБОРНИК СТАРООБРЯДЦЕВ БЕЛОКРИНИЦКОЙ ИЕРАРХИИ ИЗ ОТДЕЛА РЕДКОЙ КНИГИ НАРОДНОЙ БИБЛИОТЕКИ БОЛГАРИИ ИМ. СВВ. КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ* Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

Статья посвящена научному описанию и анализу рукописного сборника второй половины XIX в. из отдела редких книг Народной библиотеки Болгарии им. свв. Кирилла и Мефодия. Сборник отражает полемику начала 1850-х гг. между старообрядцами белокриницкой иерархии и федосеевского согласия, жившими на территории Буковины, которая в то время входила в состав Австро-Венгерской империи. Основу сборника составляют труды главного действующего лица в процессе создания белокриницкой иерархии инока Павла Белокриницкого (П. В. Великодворского). Выразителем взглядов федосеевцев в ходе полемики на Буковине стал еще один видный деятель старообрядчества инок Павел Прусский (П. И. Леднев), который в дальнейшем перешел в единоверие и стал оппонентом старообрядцев. В статье проведено сопоставление сочинений сборника с их списками, как опубликованными в литературе, так и известными только в рукописях, хранящихся в биб­ лиотеках России. В болгарскую рукопись вошли и зафиксированные в историографии сочинения, и не учтенные в библиографии. При этом даже списки известных в научном мире памятников старообрядческой литературы содержат оригинальную информацию, которая дает дополнительные сведения об их создателях. В целом сборник отражает актуальные проблемы бытия в первые годы существования новой старообрядческой церкви. Наряду с оригинальными сочинениями в него вошли выписки из святоотеческих трудов, в которых старообрядцы искали и находили для себя ответы на вопросы, связанные с осуществлением обрядовой практики.   Статья подготовлена в рамках выполнения проекта № 33.2182.2017/4.6 («Формирование русской культурно-религиозной идентичности: памятники традиционной письменности как символические коды культурной памяти») госзадания МО РФ научным коллективам исследовательских центров и (или) научных лабораторий образовательных организаций высшего образования на 2017–2019 гг.

*

© И. В. Починская,  2017

91


И. В. Починская

В результате анализа рукописи из Народной библиотеки Болгарии сделан вывод, что она была создана человеком из круга Павла Белокриницкого. Одним из основных аргументов в пользу этой точки зрения является тот факт, что составитель сборника имел в руках первоначальный вариант сочинения инока «Прение с белокриницкими о священстве и о прочих догматах закона Христова» или его исходные материалы, которые до сих пор не обнаружены исследователями. В приложении к статье дано полное научное описание рукописи из Народной библиотеки Болгарии в соответствии с правилами, разработанными в Лаборатории археографических исследований Уральского федерального университета. Ключевые слова: книжная культура, Болгария, старообрядчество, белокриницкая иерархия, инок Павел Белокриницкий.

Среди новых поступлений в отдел рукописей и старопечатных книг Народной библиотеки Болгарии (далее — НББ) оказался рукописный сборник второй половины XIX в., вышедший из среды старообрядцев белокриницкой иерархии. Сборник отражает полемику 1850-х гг. между представителями созданной в 1846 г. старообрядческой церкви («австрийской» или белокриницкой) и старообрядцами федосеевского согласия, община которых существовала в Климоуцах (Австрия) недалеко от Белой Криницы, центра новой иерархии. Открывается Сборник сочинением «Прение с белокриницкими о священстве и о прочих догматах закона Христова». Само это сочинение и история его создания подробно изучены А. П. Крахмальниковым1. По мнению исследователя, в нем нашла отражение дискуссия, состоявшаяся в 1852 г. Со стороны «австрийского» согласия ее от имени епископа Браиловского Ануфрия (Парусова), наместника белокриницкого митрополита Кирилла, вел инок Павел Белокриницкий (П. В. Великодворский), главное действующее лицо в процессе создания белокриницкой иерархии2. Его оппонентом со стороны федосеевцев был инок Павел   Крахмальников А. П. Сочинения староверов белокриницкого согласия (1846–62 гг.). М.: «Индрик», 2012. С. 85–113, 197–198. 2   Подробнее о Павле Белокриницком см. в работах Н. И. Субботина, напр.: История белокриницкой иерархии. М., 1874. Т. 1; История так называемого австрийского или белокриницкого священства. М., 1895. Вып. 1; Переписка раскольнических деятелей. М., 1887. Вып. 1; и др. 1

92


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

Прусский (П. И. Леднев), который в этот период из-за конфликта в основанном им Троицком монастыре в Войново (Пруссия) уехал к своим одноверцам на Буковину. «Прение» состоит из предисловия, 10 посланий поповцев, «Вопросов в девяти пунктах», заданных федосеевцем, и еще одного небольшого сочинения беспоповцев под названием «Афишка», которое вызвало раздражение белокриницких, как они писали в девятом послании, своей безграмотностью и незнанием предмета, о котором пишут. В 1906 г., публикуя материалы дискуссии, видный деятель австрийской церкви В. Усов, со ссылкой на запись в описи библиотеки Рогожского кладбища в Москве, сообщил, что в 1854 г. при переписке «Прения» на Рогожском кладбище с рукописи, привезенной из Белой Криницы, И. З. Романов, письмоводитель архиепископа Антония (Шутова), в своем списке убрал имена участников дискуссии3. Они были заменены абстрактными определениями: «почтенный черноризец», «господин священнослужитель», «честный отец», «главный беспоповский пастор» и т. д. В семи выявленных А. П. Крахмальниковым списках «Прения» имена его участников действительно отсутствуют. Поскольку протограф этих списков не обнаружен до сих пор, все скрытые имена устанавливались по косвенным данным4. В сборник НББ включено несколько глав «Прения». Это довольно большой фрагмент, состоящий из третьего и четвертого посланий, а также разделяющих их «Вопросов в девяти пунктах беспоповскаго верховнаго учителя». Начало сборника утрачено, однако благодаря наличию в рукописи фолиации, проставленной переписчиком, понятно, что утрата составляет 16 листов, на которых по объему вполне могли быть размещены предисловие, первое, второе и начало третьего посланий «Прения». Особый интерес в болгарской рукописи представляет раздел «Вопросы в девяти пунктах»: в нем упомянуты имена участников дискуссии. Это позволяет считать, что составитель сборника имел в руках первоначальный вариант сочинения или его исходные материалы. В начале раздела читаем: «Глава 5-я. Вопросы о недоумениях, беспоповскаго духовнаго учителя. Начиная с молитвою. Милостивый госу Десять посланий инока Павла Белокриницкого к беспоповцам // Старообрядец. 1906. № 9. С. 1042–1043; РГБ. Ф. 246. Карт. 135. Д. 3. Л. 279 об. – 280. 4   Крахмальников А. П. Сочинения староверов… С. 100–102. 3

93


И. В. Починская

дарь, честной отец Ант[оний], всенижайше вам кланяюсь и прошу вас сим моим смиренным написанием исполнить мое прошение, спросить вашего господина священнослужителя Ануфр[ия]…»5 (ил. 1.). На последнем листе «Вопросов» есть следующие строки: «Честный отец Антон[ий], прошу епис[копа] Ануфр[ия], вас, когда приедет господин священнослужитель, ему о сих вышеписанных в его ко мне присланном посланьицы обретающихся пунктах возвестити…». И внизу страницы подпись автора «Вопросов»: «Знаемый ваш недостойный инок Павел 7360-го (1852) августа 23»6 (ил. 2). Указания болгарского сборника ставят под сомнение вывод А. П. Крахмальникова7 о единоличном написании «Прения» Павлом Белокриницким. Они подтверждают предположение современников дискуссии, федосеевцев московского Преображенского кладбища, о причастности к этому делу будущего белокриницкого епископа Антония (Шутова), их бывшего одноверца, перешедшего к противнику8. Друг и соратник Павла Прусского инок Антоний в 1851 г. вместе с ним приехал в Климоуцы из Пруссии и тайно перешел к «австрийцам» в начале февраля 1852 г., когда Павел по делам уехал в Войновский монастырь. Узнав об этом, Павел вернулся на Буковину, чтобы убедить Антония отказаться от принятого решения. Тогда и состоялась полемика с белокриницкими9. Большую часть сборника НББ составляют оригинальные сочинения поповцев. Одним из интереснейших произведений является следующее за главами «Прения». Оно называется «О тени церковной, сиречь мнимой церкви беспоповской иже в секте мужиковской. Собрано от разных книг»10 (ил. 3). Перед названием отмечено: «Глава 1». Видимо, данную отметку надо понимать как указание на то, что сочинение в сборнике является частью какого-то более крупного произведения. Автор считает, что  НББ. Л. 38 об.  Там же. Л. 41. 7   Крахмальников А. П. Сочинения староверов…С. 104. 8  См.: «Общий ответ православно-христианский на десять под названием окружных посланий. Посланных от совратившегося с пути благочестия…бывшаго постеннаго брата нашего черноризца Антония». ГИМ. Собр. Хлудова. № 330; Крахмальников А. П. Сочинения староверов… С. 91. 9   Субботин Н. И. История так называемого австрийского или белокриницкого священства. М., 1895. Вып. 2. С. 336–344. 10  НББ. Л. 50–89. 5 6

94


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

беспоповщина является лишь тенью истинной Древней Церкви, т. е. ее имитацией. Это сочинение по сути своей очень близко к «Окружной грамоте к благоговейным пресвитерам и ко всем нашим православным христианам, во обществах в Буковине живущим, к извещению и подтверждению истины, во отвращение же беззаконий безпоповцев», написанной Павлом Белокриницким в феврале 1850 г.11. Мне, к сожалению, не удалось ознакомиться с полным текстом «Окружной грамоты», но те цитаты из нее, которые приводит Н. И. Субботин, позволяют установить некоторую текстовую близость двух сочинений и говорить об использовании грамоты при написании «О тени церковной». Приведу некоторые примеры. НББ

Окружная грамота*

Л. 51 об. Она похожа с первой церковью, но только парачное начертание имеет. Ибо содержит книги теже древлеотеческия, как-то святое Евангелие, Апостол и прочее, но всему содержимому в них, и всему благовествуемому от них не последует, разве только части некоей.

С. 244. Только жиды и безпоповцы содержат у себя книги, а предписаннаго в оных не исполняют, наипаче же и противоборствуют своим книгам, тем же убо всех еретиков, древних и новых, нечестием своим превосходят.

Л.  53 …мужикам простолюдинам сущим брак сочетывати допускает и сим аки бы достойно священную сию тайну честный брак к прежде держимым двум про// л. 53 об. столюдному крещению и исповеданию и сию согласно себе присвояют. А тем от праваго христианскаго закона чюда себе сотворяет… И паки кроме священ// л. 54 ническаго венчания сочетанной брак одни только беси, быти браком утверждают святии же ангели разрушают…

С. 247. Как всем уже известно, что ныне у безпоповцев простолюдин мужик дерзает венчать браки священническим чином: сие есть, по писанному, горше беса, преобразующагося во ангела светла.

 Ссылки даются на страницы книги: Субботин Н. И. История… Т. 2.

*

Вслед за сочинением «О тени церковной» в сборнике идет фрагмент «О стригольниках, выписано из книги Минеи Четьи писаной, собрания Макария митрополита, бывшего в лето 6059-м году во дни царя Иоанн Васильевича, месяца августа в 30 день…»12. Причем перед назва  Субботин Н. И. История… Т. 2. С. 243–249.  НББ. Л. 89–91.

11 12

95


И. В. Починская

нием указано: «Глава 2-я», что говорит о изначальном существовании этого раздела вместе с предыдущим в источнике, использованном составителем болгарского сборника. В сборнике находятся еще две выписки на ту же тему: л. 108–122 об., «Из минеи [писменной] древней июня месяца 18 дня в конце книги послание Антония, патриарха Царя града о новгородских и псковских стригольниках, ранее вземших наем собою архиерейства и учительства, а и от Бога или от болшаго святая поставлены во учители»; л. 123–126 об., «Послание Фотия, митрополита всея России во Псков о еретицех стригольницех в лето 6925 индикта 9 ис того же послания пониже о пошлине, колико от поставления взимати». Все эти выписки тематически связаны с аспектами, затронутыми в «Прении». Пример тому — девятое послание, в 15 пункте которого, обличая беспоповцев, белокриницкие сравнивают их со стригольниками, которые считали патриарха и митрополитов недостойными, а беспоповцы, отрицая истинность новой старообрядческой иерархии, «наигорше глаголют, вси по вселенней ко антихристу отпали»13. Послания патриарха Антония и митрополита Фотия используются во многих сочинениях инока Павла Белокриницкого. На листах 92–102 об. сборника НББ помещено еще одно сочинение Павла Белокриницкого «Уверение к сомнящемуся другу о принятии епископа в настоящее ныне время». В болгарской рукописи оно называется «Объявление давно прошедшаго времени, обливательное крещение, виденное в греках Арсением Cухановым, и о хиротонии древней». Сравнение этого текста со списком сочинения в сборнике из Нижегородской областной библиотеки14 показало, что он имеет больше архаизмов, менее грамотно написан, содержит ошибки в датах и в переведении дат с эры от Сотворения мира на летоисчисление от Рождества Христова. При этом в болгарском списке имеются некоторые фактологические дополнения, больше ссылок на первоисточники, но есть и выпущенные фрагменты. И еще на одно различие текстов хотелось бы обратить внимание: в нижегородском списке автор обращается к «милостивому государю», в болгарском — обращение множественного числа, «возлюбленние».   Десять посланий… // Старообрядец. 1907. № 1. С. 70.  НГОУНБ. Р-49; 1-1-48. Л. 15–30 об. Благодарю заведующую ОРК НГОУНБ А. О. Мареву за предоставление копии сборника.

13 14

96


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

За «Уверением» следует небольшой оригинальный текст, в котором в 11 пунктах перечисляются гонители Церкви и еретики, появление которых, по мнению автора, знаменует вехи на пути к концу света. Думаю, что этот текст тоже принадлежит перу Павла Белокриницкого, много писавшего о еретиках, в число которых он включал и никониан, и беспоповцев. В пункте девятом рассматриваемого сочинения автор, в частности, пишет: «Безпоповцы, нетовщина, перекрещеванцы, самокрещенцы писание все оставили, составили сами толковой апокалипсис и наполнили его своими выдумками, и в том всю свою веру сами утвердили. Едина надежда на книгу Арсения Суханова. Сия ересь безкнижная разливается па удолиям»15. В тексте также имеются образы и сюжеты, встречающиеся в «Прении», что является еще одним аргументом в пользу авторства инока Павла, например: НББ

Десять посланий…1907. № 1

Л. 103. Церковь духовне виденная Иоанном Богословом, от еретиков гонимая, имеет два крила орла великаго ими же бегает из места в место антихриста ради.

С. 80. …но церковь с вышереченными ея свойствы, даже и на самом скончании сего света повредити не может. Ибо она, имея два крыла орла великаго, сиречь, по толкованию святаго Андрея Кесарийскаго, два завета, ветхаго и новаго, и теми высоко от ересей и прелестей летает.

В сборник включены два сочинения о браках. Первое из них — полемика брачных и безбрачных беспоповцев в вопросо-ответной форме16, а вслед за ним поповское — о тайне Брака17. Думается, что размещение этих сочинений одним блоком должно было подчеркнуть законность и священность Брака, заключающегося в старообрядческой церкви, и противопоставить его «беззаконным бракам» беспоповцев. Брачный вопрос был одним из главных, дававших повод для нападок на беспоповцев и их обличения18. Кроме этого, изложение порядка совершения брачного обряда, отраженное в австрийском сочинении, было вызвано  НББ. Л. 104–104 об.  Там же. Л. 128–136 об. 17  Там же. Л. 137 об. – 141 об. 18   Субботин Н. И. История так называемого австрийского или белокриницкого священства. М., 1899. Вып. 2. С. 241–249. 15 16

97


И. В. Починская

практическими потребностями жизни согласия. С 1840-х гг. духовным авторитетам белокриницких Буковины приходилось разрешать спорные вопросы признания или не признания браков законными, например, в случаях заключения их между некровными родственниками или вторичной женитьбы без развода с первой женой, сбежавшей и изменившей мужу, и т. д.19 Еще на одной статье сборника хотелось бы остановиться. Буквы первого слова ее названия наполовину срезаны, поэтому предположительно оно читается как «Примечанием. Продажение (sic!), следующее в Москве»20. Это записка о полемике по некоторым обрядам среди белокриницких. Одним из дискуссионных вопросов стал порядок пострижения иноков. В Мануиловском Никольском монастыре, находившимся недалеко от Белой Криницы, в решении этого вопроса не было едино­ образия. На полях фрагмента текста, фиксирующего один из вариантов порядка пострижения иноков, указано: «Запи[сь] Евфрос[ина]»21 (ил. 4). Думается, что речь может идти о священноиноке Евфросине, одном из насельников монастыря, авторитетном деятеле белокриницких; в 1848 г. в качестве миссионера он работал с некрасовцами Буковины, агитируя за признание новой старообрядческой церкви22. Дискутировалась также проблема, надо ли подогревать воду, добавляемую в вино для литургии, или использовать холодную. По этому вопросу обращались «к покойному еще отцу Павлу с прошением»23. Имеется в виду инок Павел Белокриницкий. Активно обсуждаемым был вопрос крещения младенцев на Рогожском кладбище. Полемика возникла во второй половине 1830-х гг., когда там оставалось еще 5 священников, утвержденных указом Александра I. Один из этих попов, Иоаким Петрович, действовал особым порядком, что вызвало неудовольствие части прихожан. Но священство на это не реагировало.   Субботин Н. И. История так называемого австрийского… С. 27–35, 383–390; Он же. Переписка раскольнических деятелей. М., 1899. Вып. 3. С. 22–27. 20  НББ. Л. 163–170 об. 21  Там же. Л. 166. 22  См.: Субботин Н. И. Переписка… Т. 2. С. 10–12, 51–52, 94, 150, 258. 23  НББ. Л. 166. 19

98


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

Особенно подробно разбиралась проблема о порядке пострижения волос у младенцев. К этой части текста есть интересные замечания читателя рукописи, который, видимо, был хорошо знаком с ходом дискуссий у белокриницких: «Наша мысль (выделено мною, над этими словами знак сноски и на полях сама сноска: «архиепископа Антония». — И. П.), должно постригать во одну Троицу, как иночество равно и чтеца, едино есть пострижение, что нам и подтверждено из стародубских слобод обществы: у них пострижение младенцев происходило во одну Троицу и даже укоряют новостью, кто действует четыре Троицы на одном кресте и почитают болшим грехом. Но в Москве и на Иргизе пострижение происходило в четыре Троицы. Но когда я (выделено мною, возле “я” стоит знак сноски и на поле сноска: «архиепископ Антоний». — И. П.) ставил священноков и приказывал им постригать во одну Троицу и моего поставления священники действуют повсеместно, как им показано. У нас теперь происходит чрез сие неприятность между епископами. Мы первое А. А. и два Пафнутия, Геннадий и Варлаам, мы единообразно у нас действуют. Афанасий, Софроний и Виталий, у которых только 4 попа и те действуют по-нашему, а только они не согласны…»24 (ил. 4). Этот фрагмент текста и примечания к нему позволяют полагать, что сочинение написано архиепископом Антонием (Шутовым). Даты епископства перечисленных выше иерархов дают возможность установить время написания сочинения: еп. Варлаам (Рымарев) был хиротонисан в 1859 г.25, а еп. Виталий (Мятлев) в 1863 г. отошел от дел26. Следовательно, оно может быть датировано 1859–1863 гг. Заслуживает внимания и еще требует атрибуции оригинальное старообрядческое сочинение на л. 198–202 об. Оно построено на основе выписок из Дьяконовых ответов27, а также книг традиционного кру НББ. Л. 166–166 об.  Белокриницкая или австрийская иерархия // Энциклопедический словарь / изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. СПб., 1891. Т. V: Буны — Вальтер. С. 221–227. 26   Арсений (Швецов), еп. Уральский и Оренбургский. Собрание сочинений. Сочинения апологетические 1872–1900 гг. М.; Ржев, 2008. Т. 1. URL: http://txt.drevle.com/lib/ arseniy_uralskiy-sochineniya-1.html (дата обращения: 23.08.2017). 27   Дьяконовы или Керженские ответы старообрядцев-поповцев дьяконова согласия (центром согласия являлись скиты на р. Керженец) на 130 вопросов настоятеля Успенского Кержебелбашского (Кержебельмашского) монастыря Питирима (Потёмкина; с 23 марта 1719 г. епископ Нижегородский и Алатырский), составленные в 1716–1719 гг. 24 25

99


И. В. Починская

га чтения («Блаженнаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго ко Антиоху князю», Евангелие, Кириллова книга, Кормчая, Книга Симеона Фесcалоникийского, Четьи Минеи, Толковый Апостол и др.). В заключительной части сборника помещены списки российских митрополитов и патриархов, князей и царей, а также греческих и римских царей. Список начинается с Николая Павловича с указанием даты смерти и Александра Николаевича с указанием даты вступления на престол. Это позволяет датировать составление хроники не ранее весны 1855 г. После фиксации современной составителю хроники правителей начинается ретроспективный список с первых русских митрополитов. Таким образом, в результате анализа сборника можно сделать следующие выводы. Он составлен в 1860-х гг. на Буковине человеком, близким к иноку Павлу Белокриницкому. Сборник является ценнейшим источником по истории белокриницких, фиксируя подробности жизни старообрядческой церкви в период ее становления, актуальные вопросы дискуссий внутри согласия и с его оппонентами — беспоповцами. Описание сборника Сборник. 1860-е гг. Бумага: Формат: 40. Объем: 49 об., 91 об., 127–127 об., 137, 186 об., 187 об., 188 об., 189 об., 193 об., 197 об., 203 об., 209 без текста. Старая фолиация на л. 1–47 (17–63), на л. 50–63 (1–14), на л. 73–91 (26–44), на л. 108–126 (1–19), на л. 163–170 (1–8), на л. 178 (1), на л. 179–190 (76–87), л. 191–193 (73–75), на л. 205–209 (93–97), на л. 210–212 (89–91); старая сигнатура — через весь сборник проходит киноварная сигнатура 3–33, черными чернилами сигнатура на л. 179–190 (13–15), 191 (12), 205 (17), 210 (16). Письмо: все почерки втор. пол. XIX в. 1–47 об. скорописью 1 поч., подстрочные примечания этого текста написаны полууставом 1 поч.; л. 48–49, 194–197 скоропись 2 поч.; л. 50–102 об., 105–107 об., 128– 176, 177 об., 198–204 об. (на л. 204 об. переходит в скоропись, что позволяет утверждать, что полуустав 2 поч. и скоропись 2 поч. принадлежат одной руке), 213–239 об. полуустав 2 поч.; л. 103–104 об., и поданные еп. Питириму в мае 1719 г. См.: Бубнов Н. Ю., Юхименко Е. М. «Дьяконовы ответы» // Православная энциклопедия. М., 2007. Т. 16. С. 516–518.

100


Ил. 1

Ил. 2


Ил. 3

Ил. 4


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

108–126 об. полуустав 3 поч.; л. 176 об. – 177 об. скоропись 4 поч., л. 190–190 об. полуустав 4 поч.; л. 205–212 об. полуустав 5 поч. Состав: «Послание 3». Со слов: «только опять наперед скажу, что киим чином ты тогда хотел, то и теперь так невозможно зделать», л. 1–38; «Глава 5-я. Вопросы о недоумениях беспоповскаго духовнаго учителя». Нач.: «Начиная с молитвою. Милостивый государь, честной отец, Ант[оний]. Получен 24 августа», л. 38 об. – 41; «Глава 6-я. 4-е послание главному безпоповскому учителю». Нач.: «Г<оспо>ди Ис<ус>е Х<рист>е С<ы>не Б<о>жии помил<уи> нас. Почтейнейший отец. Вчерашнего числа я едва удостоился получить на мое к вам третье послание ваше ко мне восписание, писанное за отсутствием моим, на имя /черноризца/ ближайшего моего друга», л. 41–49; «Глава 1. О тени церковной, сиречь мнимой церкви беспоповской иже в секте мужиковской. Собрано от разных книг». Нач.: «Сия оттеняющия тень. От первой Христовой церкви, прозрачнее убо видимо стала после 16 (sic!) столетия, спустя несколько лет после Никона», л. 50–89; «Глава 2-я. О стригольниках, выписано из книги Минеи Четьи, писаной собрания Макария митрополита, бывшего в лето 6059-м году во дни царя Иоанн Васильевича, месяца августа в 30 день…», л. 89–91; [«Уверение к сомнящемуся другу о принятии епископа в настоящее ныне время»]. В сборнике название: «Объявление давно прошедшаго времени, обливательное крещение, виденное в греках Арсением Cухановым, и о хиротонии древней». Нач.: «Естли бы конечно необходимо требовалос о давно прошедшем времени отыскивать противуположныя истинному православию действии…», л. 92–102 об.; Нач.: «Церковь видимая стенная и стоит и падает, от еретик многажды разрушается и перемяняет место...», л. 103–104 об.; «Ис книги гранограф древлеписанной: 500 лист». Нач.: «У евреив во Египте живущих бысть муж именем Авраам...», л. 105–107 об.; «Из минеи [писменной] древней июня месяца18 дня в конце книги послание Антония, патриарха Царя града о новгородских и псковских 103


И. В. Починская

стригольников, ранее вземших наем собою архиерейства и учительства, а и от Бога или от болшаго святая поставлены во учители». Нач.: «Патриарх Антоний, милостию Божию архиепископ Константина града, Новаго Рима и вселенский патриарх», л. 108–122 об.; «Послание Фотия, митрополита всея России во Псков о еретицех стригольницех в лето 6925 индикта 9 ис того же послания пониже о пошлине, колико от поставления взимати». Нач.: «Сего ради правила, еже о поставлении священническом пошлину давати обычно повелителным своим писанием...», л. 123–126 об.; О браках (полемика брачных и безбрачных беспоповцев в вопросноответной форме). Нач.: «Сие беша во времена Василия Великаго брак законный в православии кроме священнословия совершаемый отвергали...» (недописано, обрывается на полуслове, оставлена одна пустая страница, видимо, для завершения текста), л. 128– 136 об; О тайне брака (поповское сочинение о порядке совершения брачного обряда). Нач.: «Книга Кормчая, тайне супружества, еже есть законнаго брака, глава 51, лист 521. Супружество или законный брак от Христа Бога уставлен…» (текст на этих листах сильно осыпался, плохо читается), л. 137 об. – 141 об.; «Зде собрано от божественнаго писания прилично противу безпоповцев о священстве, и о безкровней жертве, и о прочем». Нач.: «Книга вера. Лист 266. Но от нынешних неблагополучных и слезам достойных временех потребно воспомянути...», л. 142–151; «О священней тайне святаго мира». Нач.: «Последовало же убо есть по всесвятем крещении и о божественнем мире рещи, яко свещается», л. 151–157 об.; «Книга Кормчая Аанастасия Синайскаго. Вопрос о покаянии». Нач.: «Нецыи многажды отсекающеся от греха и кающеся…», л. 157 об. – 158 об.; «Книга Симеона Фесолооницкаго. Глава 208. Клирик: ей святый владыко достойно ны и о сем научити и нужно. О покаянии архиерея». Нач.: «И аз к сему готова и мам. И о сущих по силе словесех не вознерадею…», л. 159–160 об.; «Книга Стоглав. О крестящихся не по чину». Нач.: «Мнози неразумнии человецы махающе своею рукою по лицу своему…», л. 161–162 об.; 104


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

«Примечанием. Продажение (sic!), следующее в Москве». Нач.: «В старообрядческом Рогожском кладбище в 1835 году еще имелось от прежде бывших двенацати попов и четырех дьяконов, священиков и один диякон, которые находились утвержденным высочайшим указом Александра 1 го», л. 163–170 об.; «О Александре, Македонском царе. Гранограф, глава 43». Нач: «Преже Александр во страны мурския сиреч черныя идеже царствующи царица именем Кандакия и сын ея Кандаул…», л. 171–172, 172 об. – 173; «О Пилате и о Тиверии образе. Гранограф. Глава 53». Нач.: «Пилат родом был галилеянин…», л. 172–172 об.; «О прошении кровоточным недугом исцелевшии жены. От Ирода царя сотворити образ Христов. Гранограф. Глава 53». Нач.: «Тогда же лучилося ирода царю изыти от града Севаста…», л. 173–175; «Гранограф, глава 93. Царство Анастасия царя. О турках и о начальнице их и Алиму и даре». Нач.: «Турком пленующим восточную страну и сотвори с ними Анастасий царь мир», л. 175; «Гранограф, глава 121. О разбиении зерцала царем Михаилом, еже в царствующим граде». Нач.: «Царь же Михаил, истощил вся царския сокровища и грецем и поспешником своим…», л. 175–176; Выписки о различных исторических сюжетах (об Александре Македонском, Константине Великом, царе Феодосии), л. 176 об. – 177 об.; «О потретах. Соборник. Глава 25, лист 323, слово Иоанна Дамаскина». Нач.: «Мнози в домех своих написаша образы человеческия…», л. 177 об.; «Из Никоновой книги лист 57 Чер. горы». Нач.: «Священник, аще и свое житие устроит добре, о сущих же под властию его опасне не радит…», л. 178–183 об.; «Житие преподобнаго отца нашего Тита презвитера, иже гневашеся с дьяконом Евагрием», л. 184–186; «Беседы апосто[л]ския. Зач. 169». Нач.: «Похваление бо наше сие есть свидетельство совести нашея…», л. 187; «О мерилех сугубых во продании». Нач.: «Последует обычай миролюбцем и сребролюбцем скупо ценити пшеницу…» (выписка из Номоканона), л. 188;

105


И. В. Починская

«Потребник большой. Лист 600 и 601-й. Иосиф». Нач.: «Проклинаю богоненавидимую блудолюбнаго образа прелесть душегубительныя помраченныя ереси. Еже остригати браду…», л. 189; «Тактикон [Никона Черногорца]. Послание 9 кир Георгию, игумену, яже в Кипре обители Куцевентовы яко последующую божественым взаконеным писанием недостоит истязовати глаголющих или пищущих …». Нач.: «Духовный мой отче. Поискал еси отсущаго зде отца…», л. 190–191; «О понедельнике. Потребник иноческий, лист 82». Нач.: «В понедельник же миряне от мяса и иноцы же от сыра и яиц, и рыб да воздержатся…», л. 191 об.; «Никона Черныя горы [Тактикон]». Нач.: «От поста же святых апостол до святаго Филиппа. Егда несть праздника…», л. 192–192 об.; «Устав, лист 105». Нач.: «Сии бо соборнии посты христианстии от божественных писаний…», л. 193; «Беседа Иоанна Златоустаго на деянии о человеце истином, о послушании слова Божия, яко нерадивых подобает приводити, лист 581». Нач.: «Еда ли сия стерпете ли, а еда ли сия отрадна…», л. 194–197; Оригинальное старообрядческое сочинение, направленное против беспоповцев. Нач.: «Блаженнаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго ко Антиоху князю», л. 198–202 об.; Размышления о вере в Бога. Нач.: «Написано бо есть, всяк, иже аще призовет Имя Господне, спасется…», л. 203; Рассуждения о некоторых морально-этических нормах христианства, л. 204–204 об.; Выписки из Требника об обряде погребения, л. 205–207; «Молитва, еже от вражды смиревающихся», л. 207 об.; «Молитва в любовь, еже есть мир», л. 207 об. – 208; «Типик, когда престают помины», л. 208 об.; Выписки из толкового Апокалипсиса, л. 209 об. – 212 об.; Списки российских митрополитов и патриархов, л. 213–226 об.; Оглавление Пролога, месяцы декабрь — март, л. 227–239. Сохранность: удовлетворительная, в блоке л. 179–212 при переплетении перепутаны местами тетради. Переплет: картон, окленный клеенкой, корешок оклеен тканью.

106


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии …

Записи: л. 48 синим карандашом: «Артемий Вавилович Вавилович Vavilovici Vavilovici 1926 год»; л. 94 тем же поч. «Артемий 1926 года»; л. 154 полууставом XIX в. 1 поч.: «Павловы беспоповцам ответы ответ показано»; там же и на л. 159 об. тем же почерком различные пометы в сборнике; там же полууставом 2 поч.: «Хиротония не повторяется»; л 154 об. тем же поч.: «хиротония»; л. 155 тем же поч.: «неповторяется»; л. 156 тем же поч.: «Хиротония и крещение повторитися не может»; л. 166 тем же поч. комментарии к тексту: «Запи[сь] Евфрос[ина]. Архиепископа Антония. Архиепископ Антоний»; л. 176, служебного характера полууставом 3 поч. рукописи; л. 189 об. скорописью XX в.: «Господи Исуси Христе Божии нашло любезная моя крсатъка»; л. 197, скорописью XX в. 2 поч.: «Сия книга написана буквами написано златыми руками умной галовой»; на внутренней стороне нижней крышки переплета — служебного характера. Список литературы 1. Арсений (Швецов), еп. Уральский и Оренбургский. Собрание сочинений. Сочинения апологетические 1872–1900 гг. М.; Ржев, 2008. Т. 1. URL: http://txt.drevle.com/lib/ arseniy_uralskiy-sochineniya-1.html (дата обращения: 23.08.2017). 2. Белокриницкая или австрийская иерархия // Энциклопедический словарь / Изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. СПб., 1891. Т. V: Буны — Вальтер. С. 221–227. 3. Бубнов Н. Ю., Юхименко Е. М. «Дьяконовы ответы» // Православная энциклопедия. М., 2007. Т. 16. С. 516–518. 4. Крахмальников А. П. Сочинения староверов белокриницкого согласия (1846– 62 гг.). М., 2012. 5. Нижегородская государственная областная универсальная научная библиотека (НГОУНБ). Р-49; 1-1-48. 6. Общий ответ православно-христианский на десять под названием окружных посланий, посланных от совратившегося с пути благочестия… бывшаго постеннаго брата нашего черноризца Антония. ГИМ. Собр. Хлудова. № 330. 7. Десять посланий инока Павла Белокриницкого к беспоповцам // Старообрядец. 1906. № 9. С. 1040–1053; № 10. С. 1102–1127; № 11. С. 1246–1284; № 12. С. 1370–1407; 1907. № 1. С. 58–84. 8. РГБ. Ф. 246. Карт. 135. Д. 3. Л. 279 об. – 280. 9. Субботин Н. И. История белокриницкой иерархии. М., 1874. Т. 1. 10. Субботин Н. И. Переписка раскольнических деятелей. М., 1887. Вып. 1; 1899. Вып. 3. 11. Субботин Н. И. История так называемого австрийского или белокриницкого священства. М., 1895. Вып. 1; 1899. Вып. 2.

107


Irina V. Pochinskaia

A Belokrinitsa Old Believer Manuscript Collection in the Ss. Cyril and Methodius National Library of Bulgaria Abstract This article describes and analyses a manuscript anthology from the second half of the 19th century located in the rare books department of the Ss. Cyril and Methodius National Library of Bulgaria. The collection reflects the polemics at the beginning of the 1850s between the Old Believers of the Belokrinitsa hierarchy and the Fedoseev concord. Both groups lived in Bukovina, which was at this time a part of the Austro-Hungarian Empire. The anthology is composed of works written by the monk Pavel Belokrinitskii (P. V. Velikodvorskii), the main figure behind the creation of the Belokrinitsa hierarchy. The views of the Fedoseevtsy in the polemics were expressed by another eminent leader of the Old Believers, the monk Pavel Prusskii (P. I. Lednev): he later converted to edinoverie and became an opponent of Old Belief. In the article a comparison of the manuscript essays with both published copies and versions held in Russian libraries is conducted. In the Bulgarian manuscript there are essays already known in historiography and also some that have yet to be studied. Even those pages which are well known in the academic world contain original information that provides additional details about the manuscript’s creators. On the whole, the manuscript reflects topical issues of everyday existence during the first few years of the new Old Believer Church. Alongside the original essays there are extracts from the works of the Holy Fathers, to which the Old Believers addressed in order to clarify their questions concerning the performance of ritual practices. The analysis of this manuscript from the Bulgarian National Library leads to the conclusion that it was created by someone of Pavel Belokrinitskii’s circle. One of the principal arguments in favour of this point of view is the fact that the compiler of the manuscript anthology possessed either an original variant of Pavel’s essay ‘The Debate with the Belokrinitsy about the Priesthood and Other Dogmas of the Law of Christ’ or some raw material for this work as yet undiscovered by researchers. Attached to the article is a full scientific description of this manuscript, which was prepared in accordance with the rules established by the Laboratory of Archaeographical Studies at the Ural Federal University. Keyworks: literary culture, Bulgaria, Old Belief, Belokrinitsa hierarchy, monk Pavel Belokri­ nitskii. References 1. Arsenii (Shvetsov), ep. Uralskii i Orenburgskii. Sobranie sochinenii. Sochineniia apologeticheskie 1872–1900 gg. [Collected Works. The Apologetic Works of 1872–1900]. Moscow;

108


Рукописный сборник старообрядцев белокриницкой иерархии … Rzhev, 2008, vol. 1. Available at: http://txt.drevle.com/lib/arseniy_uralskiy-sochinenia-1.html (accessed: 23.08.2017). 2. Brokgauz F. A., Efron I. A. (eds.). Belokrinitskaia ili avstriiskaia ierarkhiia [The Belokri­ nitsa Concord or Austrian Hierarchy]. Entsiklopedicheskii slovar’ [Encyclopedic Dictionary]. Saint Petersburg, 1891, vol. V: Bunyi — Valter, pp. 221–227. 3. Bubnov N. Yu., Iukhimenko E. M. “Diakonovy otvety”” [“Deacon’s answers”]. Pravoslavnaia entsiklopediia — Orthodox Encyclopedia. Moscow, 2007, vol. 16, pp. 516–518. 4. Desiat’ poslanii inoka Pavla Belokrinitskogo k bespopovtsam [Ten letters of Monk Pavel Belokrinitsky to the Bezpopovtsy (Priestless) Old Believers]. Staroobriadets — The Old Believer, 1906, no. 9, pp. 1040–1053; no. 10, pp. 1102–1127; no. 11, pp. 1246–1284; no. 12, pp. 1370–1407; 1907, no. 1, pp. 58–84. 5. Krakhmal’nikov A. P. Sochineniia staroverov belokrinitskogo soglasiia (1846–63 gg.) [Essays of Old Believers of the Belokrinitsa Concord (1846–62)]. Moscow: Indrik, 2012. 6. Nizhegorodskaia Gosudarstvennaia Oblastnaia Universal’naia Nauchnaia Biblioteka [Regional Universal Scientific Library of Nizhny Novgorod]. R 49; 1-1-48. 7. Obshchii otvet pravoslavno-khristianskii na desiat’ pod nazvaniem okruzhnykh poslanii, poslannykh ot sovrativshegosia s puti blagochestiia…byvshago postennago brata nashego chernoriztsa Antoniia [Common answer of the Orthodox Christians to the ten encyclical letters, sent by our former brother apostate monk Antoniy]. GIM. Sobr. Khludova. № 330. 8. Rossijskaja gosudarstvennaja biblioteka [The Russian State Library]. Stock 246. Kart. 135. Dos. 3. F. 279v–280r. 9. Subbotin N. I. Istoriia belokrinitskoi ierarkhii [History of Belokrinitskaya hierarchy]. Moscow, 1874, vol. 1. 10. Subbotin N. I. Istoriia tak nazyvaemogo avstriiskogo ili belokrinitskogo sviashchentsva [History of the so-called Austrian or Belokrinitskoe priesthood]. Moscow, 1895, vol. 1; 1899, vol. 2. 11. Subbotin N. I. Perepiska raskol’nicheskhikh deiatelei [Correspondence of schismatic lea­ ders]. Moscow, 1887, vol. 1; 1899, vol. 3.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 110–128 Грушевой А. Г. Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

Alexander G. Grouchevoy. On the History of Russian Studies of the Middle East:

Project of E. P. Kovalevsky

А. Г. Грушевой А. Г. Грушевой

Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

В 1915–1917 гг. в Петербурге ученые гуманитарного профиля, занятые изучением Ближнего Востока, обсуждали проект Е. П. Ковалевского, сенатора и члена Государственной Думы, об образовании Русского археологического института в Иерусалиме и Палестинского комитета в Петербурге для руководства и координации всех исследований. Несколько ранее, в 1903 году, о желательности создания такого института писал А. А. Дмитриевский. Проект Е. П. Ковалевского был составлен в связи с недостаточным, по его мнению, вниманием к чисто научным исследованиям в деятельности Палестинского общества. Проект получил всеобщее одобрение заинтересованных сторон, но, вследствие крушения Российской империи, реализован не был. Остались лишь бумаги Е. П. Ковалевского и своего рода ответы: записка А. А. Дмитриевского и альтернативный проект Русского института в Иерусалиме, составленный В. В. Латышевым. Целью Е. П. Ковалевского было создание в России научной структуры, аналогичной по задачам и размаху деятельности немецкому Palästina Verein или английскому Palestine Exploration Fund. Ключевые слова: Императорское православное палестинское общество, Ближний Восток, Е. П. Ковалевский, А. А. Дмитриевский, научное изучение Ближнего Востока.

Последнее значимое событие в истории русского присутствия на Ближнем Востоке времени Российской империи связано с именем Евграфа Петровича Ковалевского (1865–1941)1. Он является автором проекта по реорганизации принципов изучения этого региона в Российской империи на основе создания Русского археологического института в Иерусалиме. В настоящее время все документы, касающиеся этого проекта, обсуждавшегося в годы Первой мировой войны, давно  Евграф Петрович Ковалевский (младший) не приходится родственником Егору Петровичу (1809–1868), Евграфу Петровичу (старшему, 1790–1867) и Петру Петровичу Ковалевским (1808–1855), оставившим заметный след в русской науке и общественной жизни первой половины и середины XIX в. 1

110

© А. Г. Грушевой,  2017


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

опубликованы и изучены, чего нельзя сказать об осмыслении этого нереализованного плана2. Е. П. Ковалевский — крупный чиновник Министерства просвещения, сенатор, помощник обер-секретаря Сената, член Государственной Думы третьего и четвертого созывов. Основная профессиональная деятельность Е. П. Ковалевского заключалась в разработке и подготовке законодательных актов по народному образованию с целью добиться в России всеобщего обучения. Е. П. Ковалевский изучал также принципы организации народного образования в разных странах с намерением применить иностранный опыт в России. Размах деятельности Императорского православного палестинского общества и успехи школ ИППО в распространении просвещения среди православных арабов Сирии и Палестины побудили Е. П. Ковалевского рассматривать Общество как оптимальный институт для реализации предложенной им идеи. 9 марта 1915 года он добился организации совещания заинтересованных сторон для определения принципов изучения Ближнего Востока в России. Не исключено, что обсуждение этого проекта именно весной 1915 года было связано с тем, что до августа-сентября 1915 года сохранялась надежда на успех Галлиполийской операции и на установление контроля Российской империи над Константинополем3. В это время в Петербурге активно разрабатывались целые комплексы мер по обеспечению российских интересов на территории бывшей Османской империи4. Список участников совещания 1915 года, организованно Специальных работ о проекте Е. П. Ковалевского крайне мало. Можно отметить лишь три небольших очерка: Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие в Святой Земле и на Ближнем Востоке в XIX — начале XX в. М., 2006. С. 209–214; Корнилов А. А. Полемика секретаря Императорского православного палестинского общества А. А. Дмитриевского и сенатора Е. П. Ковалевского о научной деятельности Палестинского общества // Иерусалимский вестник. 2012. Вып. 2. С. 39–44. О проекте Е. П. Ковалевского в связи с историей Палестинского общества кратко писал К. Н. Юзбашян (см.: Деятельность Российского палестинского общества в 1917– 1991 гг. // Указатель трудов Императорского православного палестинского общества: 1881–2007. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 2009. С. 324–327. Издание обсуждаемых документов: Россия в Святой Земле. Док-ты и мат-лы. Т. 1. М., 2000. С. 339–367. 3  См. подробно: Якушев М. И. К истории одной записки о Святой Земле // Иеру­ салимский православный семинар. 2013. Вып. 4. С. 171–184. 4  См., напр.: АВ ИВР РАН. Ф. 120. Оп. 3. Д. 2. Л. 123а–123ф (Журнал № 252 заседа2

111


А. Г. Грушевой

го Е. П. Ковалевским, показывает, что он выступил со своим докладом перед виднейшими представителями российской гуманитарной науки, так или иначе связанными по своим интересам с изучением Ближнего Востока. Присутствовали, в частности, В. В. Бартольд, В. Н. Бенешевич, А. А. Дмитриевский, Н. П. Кондаков, Н. Я. Марр, И. Ю. Крачковский, Ф. И. Успенский и др.5 Доклад Е. П. Ковалевского написан сдержанно и мягко, в духе того времени, но подтекст выступления очевиден. Это недовольство деятельностью Императорского православного палестинского общества, точнее — научной составляющей деятельности Общества. Автор доклада вполне определенно пишет, что Палестинское общество, работающее в регионе весьма энергично, имеет разнообразные задачи и занято преимущественно руководством паломниками и просвещением местного населения. На этом фоне научно-исследовательские задачи оказываются для Общества второстепенными. Е. П. Ковалевский считал отставание России от стран Западной Европы в изучении Ближнего Востока недопустимым, а для его преодоления он предлагал создать новую научно-административную структуру — Комитет, или Общество палестиноведения. Непосредственно же на месте всю работу по историко-археологическому изучению региона должен был реализовывать Русский археологический институт в Иерусалиме, но не один, а ний Совета ИППО от 5 марта 1915 г. Приложение 2. Докладная записка инспектора Палестинских учебных заведений и управляющего подворьями Императорского православного палестинского общества о восстановлении деятельности палестинских и сирийских учреждений по окончании войны с Турцией. 44 страницы типографского текста); АВ ИВР РАН. Ф. 120. Оп. 3. Д. 2. Л. 157а–157щ (Журнал № 256 от 29 мая 1915 г. Приложение 3. Доверительно. Вопросы, связанные с восстановлением деятельности Императорского православного палестинского общества в Святой Земле после окончания войны с Турцией. 54 страницы отпечатанного типографским способом текста. Автор не указан. В конце документа подпись А. А. Дмитриевского, однако сам факт наличия подписи А. А. Дмитриевского не может считаться основанием для того, чтобы именно его считать автором документа, ибо он занимал один из руководящих постов в Обществе. Интересный документ есть в архиве А. А. Дмитриевского (ОР РНБ. Ф. 253. Д. 41. Л. 20–47): «Константинопольская Церковь и русская власть». Автор не указан. Он исходил из того, что установление русской власти в Константинополе неизбежно и произойдет в самом ближайшем будущем. Вероятная дата создания документа — первые месяцы 1915 года. 5   Россия в Святой Земле… Т. 1. С. 339.

112


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

в тесном контакте с туземно-международным Комитетом6 по охране древностей. Е. П. Ковалевский пишет в этой связи о необходимости выработки точного закона, который определял бы все нюансы с земельной собственностью в Палестине и Сирии, с хранением обнаруженных древностей, а также с условиями ведения научных изысканий в регионе. Здесь особо хотелось бы отметить, что идея создания Русского археологического института в Иерусалиме принадлежит не Е. П. Ковалевскому. За 12 лет до этого, в 1903 году, впервые заговорил именно о создании Русского археологического института в Иерусалиме А. А. Дмитриевский. Его статья «Современное русское паломничество в Святую Землю» завершается целой серией предложений, которые следовало бы воплотить Палестинскому обществу в ближайшем будущем7. Третье из них заключалось в призыве к созданию в Иерусалиме Археологического института Палестинского общества8. Задачей института, по мнению А. А. Дмитриевского, должна стать разработка силами российских специалистов, каковых достаточно, научных вопросов биб­ лиологии, библейской и церковной археологии и гражданской истории региона. А. А. Дмитриевский считает, что такой институт стал бы важным центром координации деятельности всех российских специалистов и помог бы не отставать в научных исследованиях на Ближнем Востоке в условиях, когда другие народы уже планируют открытие такого рода центров, в том числе в Иерусалиме. Свои рассуждения о Русском институте в Иерусалиме А. А. Дмитри­ евский кончает предложением кандидатуры А. А. Олесницкого (1842– 1907) в качестве энергичного организатора и плодотворного деятеля в таком институте. В то же время он признает, что быстро организовать  Туземно-местный комитет — выражение Е. П. Ковалевского. Важность этих слов в том, что Е. П. Ковалевский не считал возможным делать Россию единственным собственником находок и предполагал согласовывать планы исследований с местными жителями. 7   В данном случае использовано следующее издание: Дмитриевский А. А. Современное русское паломничество в Св. Землю // Он же. Деятели русской Палестины / сост. и автор предисл. Н. Н. Лисовой. М.; СПб., 2010. С. 123–168. Первая публикация статьи: ТКДА. 1903. Т. 2. С. 274–319. Затем работа А. А. Дмитриевского переиздавалась несколько раз отдельной брошюрой. В том же году 1903 году и с тем же названием — в Киеве, затем — через два года в Петербурге: Дмитриевский А. А. Типы современных русских паломников в Святую Землю. СПб., 1905. 8   Дмитриевский А. А. Современное русское паломничество в Св. Землю. С. 165–167. 6

113


А. Г. Грушевой

институт в Иерусалиме не получится и что в данный момент было бы уместно устроить хорошо организованную научную библиотеку9. В этой связи необходимо отметить, что не может не удивлять ситуация, сложившаяся через 12 лет, когда перспектива создания Русского археологического института в Иерусалиме стала активно обсуждаться на государственном уровне, с привлечением ведущих специалистов по истории региона. Ни Е. П. Ковалевский не называл А. А. Дмитриевского предшественником той идеи, которую продвигал, ни А. А. Дмитриевский, также принимавший активное участие в обсуждении проекта создания института в Иерусалиме, не вспоминал в ходе обсуждения о своей статье 1903 года. Документы, которые позволили бы ответить на этот вопрос, отсутствуют. Можно выдвинуть лишь ряд предположений. Вероятно, игнорирование А. А. Дмитриевского со стороны Е. П. Ковалевского может объясняться человеческим фактором — значительными различиями во взглядах на изучение Ближневосточного региона, о чем подробнее будет сказано ниже10. Здесь возможны и иные варианты объяснения. Е. П. Ковалевский составляет проект с позиции ответственного должностного лица, привыкшего решать задачи государственного масштаба, тогда как А. А. Дмитриевский писал в 1903 г. о желательности Русского института в Иерусалиме как частное лицо, не занимавшее в те годы никаких ответственных административных постов. Кроме того, идея необходимости реорганизации российского научного присутствия в Палестине возникала в начале XX века у многих, в частности у П. К. Коковцова11. В записке о необходимости проведения археологических раскопок в Палестине встречается следующий эмоциональный пассаж: «И прежде всего,  А. А. Дмитриевский не называет А. А. Олесницкого кандидатом в директора института в Иерусалиме, видимо, потому, что с самим А. А. Олесницким вопрос не согласовывался. 10  Трудно представить себе ситуацию, что Е. П. Ковалевский, занимающийся специально проблемами деятельности Палестинского общества, не знал об упоминавшейсявыше статье А. А. Дмитриевского. 11  Записка действительного члена Императорского православного палестинского об­ щества П. К. Коковцова о необходимости русских археологических изысканий в Палестине и [желательном] расширении в этих видах деятельности ученого отделения Императорского православного палестинского общества // СИППО. 1901. Т. 12. С. 360–371. Ниже ссылка приводится на отдельную брошюру с этим текстом, хранящуюся в архиве В. В. Латышева: СПбФ АРАН. Ф. 120. Оп. 1. Д. 101. Л. 14–19 об. 9

114


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

конечно, желание каждого истинного патриота естественно относится к исследованию страны, занимающей, по связанным с нею великим религиозно-историческим воспоминаниям человечества, совершенно исключительное место в мире и, вместе с тем, именно нам Русским12, духовно в особенности близкой и почти родной. Если и нигде потребность в знании и описании Палестины не ощущается так сильно, как в России, я привожу слова почтенного автора “Палестины и Синая”13, и если, прибавлю я к этому от себя, — кроме разве рассеянных потомков древнего Израиля, ни один народ в мире не связан до такой степени неразрывно с древностями Палестины, как Русский народ, то нигде, казалось бы, не может и должны в таком случае проявляться и более живая деятельность по всестороннему археологическому изучению Палестины, как именно у нас в России. Было бы настоящим позором для Русских ученых, т. е. родных по плоти и крови тем тысячам Русских паломников, которые неудержимо стремятся ежегодно, несмотря ни на какие препятствия и часто со всевозможными лишениями, в Святую Землю, если бы именно этой Святой Земле в Русской археологии было отведено одно из самых последних мест, особенно в настоящий момент, когда другие образованные народы готовятся еще усилить свою деятельность в этом направлении»14. Из текста видно, что сам П. К. Коковцов непосредственно о Русском археологическом институте в Иерусалиме не говорит ничего, но подтекст Записки представляется вполне очевидным. Именно поэтому Записку Е. П. Ковалевского следует, вероятнее всего, рассматривать как своего рода обобщение и развитие идей, высказанных многими исследователями, но не только А. А. Дмитриевского, хотя мы и не располагаем прямым подтверждением этого.  Написание этого слова с прописной буквы здесь и — в рамках данной цитаты — в нескольких местах ниже принадлежит П. К. Коковцову. 13   Имеется в виду основатель Общества В. Н. Хитрово. 14  СПбФ АРАН. Ф. 120. Оп. 1. Д. 101. Л. 16. Здесь хотелось бы привести и одну фразу И. Ю. Крачковского. Автор прекрасной биографии И. Ю. Крачковского, рассказывая о его пребывании в Палестине в начале ХХ в., цитирует одно из писем знаменитого арабиста. И. Ю. Крачковский писал, что Палестина — это, пожалуй, единственная страна, где очень приятно чувствовать себя русским (Долинина А. А. Невольник чести. СПб., 1994. С. 102). 12

115


А. Г. Грушевой

2 В проекте Е. П. Ковалевского подробно определены и задачи Русского археологического института в Иерусалиме15. Тут названы изучение исторических и художественных памятников Палестины и прилегающих областей, изучение источников на всех языках, имеющих отношение к истории региона, производство раскопок, организация специального музея и библиотеки. В институте, по планам Е. П. Ковалевского, должно было быть восемь сотрудников — 3 непременных члена и 5 стипендиатов. По мысли Е. П. Ковалевского, всю техническую работу должны были обеспечивать ученый секретарь, библиотекарь и канцелярист. Проект показывает, что у Е. П. Ковалевского были далеко идущие планы. Археологический институт в Иерусалиме должен был работать в контакте с Императорским православным палестинским обществом, с Русской духовной миссией, но именно институту в Иерусалиме и Комитету палестиноведения в Петрограде должна была принадлежать определяющая роль в разработке стратегии и тактики проведения любых научных исследований в Палестине и в целом на Ближнем Востоке. Мнения всех остальных российских учреждений на Ближнем Востоке предполагалось учитывать, но не более того. Контекст документа позволяет определить, что Е. П. Ковалевский, вдохновленный близостью — как тогда казалось — решающей победы над Турцией, очень надеялся с помощью своего проекта в новых политических условиях обеспечить российской науке приоритет в изучении региона. В проекте Е. П. Ковалевского очень чувствуются активное стремление потеснить все конкурирующие европейские научные структуры и своего рода обида за низкие успехи отечественной науки в деле изу­ чения Ближнего Востока. С точки зрения Е. П. Ковалевского, незначительность успехов российской науки объясняется исключительно плохой организацией дела, которое имеет общегосударственное значение для России16.  Как было отмечено выше, А. А. Дмитриевский формулировал задачи института точно так же. 16   В рассматриваемый период Палестинское общество значительно отставало по финансовым возможностям от институтов стран Западной Европы, занимавшихся такой 15

116


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

Наименее проработанной стороной проекта являлась финансовая. Е. П. Ковалевский рассчитывает полностью на государственное его финансирование. Необходимую сумму на нужды института должна была определить специальная комиссия. В тексте же самого проекта перечисляются только статьи расходов: 1) на содержание личного состава; 2) на содержание здания; 3) на проведение раскопок; 4) на ученые командировки; 5) на издание научных трудов. Суммы на какие-либо чрезвычайные траты — незапланированные экспедиции, приобретение древностей или рукописей — должны были, согласно плану, испрашиваться отдельно, в случае возникновения таких чрезвычайных ситуаций. Подводя предварительные итоги, хотелось бы отметить, что Е. П. Ко­ валевский стремился поднять на принципиально другой уровень научное изучение Ближневосточного региона в России и считал, что Императорское православное палестинское общество не справляется с поставленной задачей, ибо все силы Общества уходят на русские школы и решение проблем паломников17. У Е. П. Ковалевского вызывает явное раздражение излишняя — с его точки зрения — зависимость Палестинского общества от Церкви и православия. Очевидная приверженность западным принципам организации науки показывает, что Е. П. Ковалевский надеялся придать изу­чению Ближнего Востока в России более светский характер. Выступление Е. П. Ковалевского не осталось без внимания особенно в связи с упреками о низкой научной эффективности работы Общества. же просветительской деятельностью на Ближнем Востоке. См. заключительные разделы Объяснительной записки к смете по содержанию сирийских школ Палестинского Общества (Грушевой А. Г. Из истории русских школ на Ближнем Востоке. СПб., 2016. С. 89–92). 17   Е. П. Ковалевский в этом полностью прав. Из регулярно публиковавшихся на страницах Сообщений Палестинского общества денежных отчетов видно, насколько ниже суммы, выделявшиеся на научные исследования, по сравнению с иными расходами. Так, из Отчета за 1902–1903 гг. следует, что на поддержание православия (то есть на отделение, курирующее школы и школьную деятельность) было истрачено 157 137 руб. 63 коп., тогда как на издания и исследования — 20 213 руб. 12 коп. Соотношение расходов по этим направления на 1903–1904 гг. такое же — на поддержание православия 164 572 р., на издания и библиотеку — 19 000 руб. (СИППО. 1904. Т. 14. Приложения. С. 124, 125).

117


А. Г. Грушевой

В ответ на критику Е. П. Ковалевского А. А. Дмитриевский представил записку «О научной деятельности Общества». Как обычно, А. А. Дмитриевский формулирует свои мысли очень осторожно и дипломатично. Он отмечает, что на страницах изданий Общества опубликовано большое количество чисто научных исследований, а некоторое ослабление научно-издательской деятельности Общества связано исключительно с изменениями в экономических и политических условиях жизни государства в целом. После 1905 года резко уменьшился — с 200 до 100 тысяч рублей — основной источник доходов Палестинского общества, так называемый Вербный сбор. В эти же годы сократились и все пожертвования Обществу. Однако, как отмечает А. А. Дмитриевский, Общество продолжает издавать научную литературу и периодически выделяет деньги на научные командировки, хотя объем издаваемой литературы и уменьшился18. В своей Записке А. А. Дмитриевский особо подчеркивает, что Обществу чужда мысль о соперничестве с грандиозными изысканиями и раскопками западноевропейских ученых19. Нельзя не отметить, что за 12 лет до этого А. А. Дмитриевский рассматривал институт в Иерусалиме в качестве эффективной возможности избежать отставания деятельности российских ученых на Ближнем Востоке от зарубежных коллег. Причины частичного изменения А. А. Дмитриевским своих взглядов не вполне понятны. Не исключено, что по нормам деловой этики той эпохи А. А. Дмитриевский не мог позволить себе собственную правоту, вступая в пререкания с высокопоставленным государственным чиновником, каковым был Е. П. Ковалевский. Кроме того, являясь в эти годы секретарем Палестинского общества, А. А. Дмитриевский должен был по положению защищать тот стиль деятельности Палестинского общества, который рассматривался Е. П. Ковалевским как ошибочный. А. А. Дмитриевский далее аккуратно, но с осуждением пишет о стремлении Е. П. Ковалевского поставить Комитет палестиноведения и Русский археологический институт в Иерусалиме над Палестинским обществом. А. А. Дмитриевский считает это несправедливым, но готов   Россия в Святой Земле. Документы и материалы. Т. 1. М., 2000. С. 351–352 (Доку­ мент 116. Записка Секретаря ИППО А. А. Дмитриевского о научной деятельности общества). 19  Там же. Т. 1. С. 352–353. 18

118


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

в то же время приветствовать идею создания института в Иерусалиме на условии полного равноправия с Палестинским обществом. Записка А. А. Дмитриевского кончается риторическим вопросом: не окажется ли новый институт истоком недоразумений и распрей в ученой среде? Такая постановка вопроса удивляет, ибо — как уже отмечалось — А. А. Дмитриевский за 12 лет до Е. П. Ковалевского говорил об исключительной важности создания Русского института в Иерусалиме . На последовавших тогда, в 1915 году, заседаниях Совета Палестинского общества его члены отнеслись к проекту Е. П. Ковалевского сдержанно. По мнению членов Совета, научное изучение и Палестины, и всего Ближнего Востока должно находиться в руках Палестинского общества. Организация же Русского археологического института в Иеру­салиме — задача интересная и важная, но сперва необходимо всем заинтересованным лицам совместно с Палестинским обществом решить, что исследовать и как организовывать работу. Тогда же, в марте 1915 года, один из известных членов Палестинского общества, академик В. В. Латышев, представил свой, гораздо более детализированный проект структуры и принципов деятельности Комитета палестиноведения и Русского археологического института в Иерусалиме20. В. В. Латышев, не отвергая проект Е. П. Ковалевского, преобразует его в некоторых моментах. Согласно его версии, руководство Русским археологическим институтом в Иерусалиме будут осуществлять Комитет палестиноведения и Палестинское общество. Кроме того, по мысли В. В. Латышева, финансирование института должно осуществляться средствами Государственного казначейства, ассигнуемыми через Палестинское общество. За этими обсуждениями прошел 1915 год и вместе с ним надежды на захват Константинополя. Война затягивалась, но, тем не менее, идея организации изучения Ближнего Востока на принципиально новом уровне не была забыта вплоть до последних дней существования Российской империи. 4 февраля 1917 года датируется письмо С. Ф. Ольденбурга известному византинисту В. Н. Бенешевичу. В письме С. Ф. Ольденбург извещает о готовности к обсуждению на Президиуме ИАН подготовленного проекта   Публикацию см.: Россия в Святой Земле. Документы и материалы. Т. 1. М., 2000. С. 361–366. 20

119


А. Г. Грушевой

о Палестинском комитете при Императорской Академии наук. В письме С. Ф. Ольденбурга Палестинское общество вообще не упоминается. Иными словами, идея Е. П. Ковалевского о создании Палестинского комитета и института в Иерусалиме как ведущей российской научной организации на Ближнем Востоке находила взаимопонимание и поддержку. Обсуждение проекта планировалось на 6 февраля 1917 года. Заседание это состоялось, как следует из соответствующего протокола о нем, опубликованного в качестве Приложения к протоколу III заседания Общего собрания Академии наук 4 марта 1917 года21. Участниками заседания 6 февраля были представители Комиссии, избранной Императорской Академией наук по вопросу об исследовании Палестины, а также члены Частного совещания по вопросу о русских научных интересах в Палестине22. В ходе заседания С. Ф. Ольденбург доложил о работе комиссии, а также о полученных им письмах с мнениями некоторых известных ученых, интересы которых связаны с регионом (Н. Н. Глубоковский, Н. П. Кондаков, В. В. Латышев, Я. И. Смирнов, Б. А. Тураев) по сути обсуждаемой проблемы. В ходе последующего обсуждения на вопрос Е. П. Ковалевского, почему в проекте говорится только о Палестинском комитете, а не о Палестинском комитете и институте в Иерусалиме, Ф. И. Успенский и С. Ф. Ольденбург объяснили следующее. Комиссия обсуждает вопрос всесторонне, а для создания института в настоящий момент вряд ли имеются достаточные научные силы23.   Издание см.: Известия Академии наук. VI сер. № 9. 15 мая. Пг., 1917. С. 603–605, Приложение к протоколу III общего собрания Академии наук от 4 марта 1917 года. С. 763 — особое мнение академика П. К. Коковцова по обсуждаемому вопросу. 22  Участники заседания — академик Н. И. Андрусов, академик В. В. Бартольд, профессор В. Н. Бенешевич, академик В. И. Вернадский, профессор А. А. Дмитриевский, член Государственной Думы Е. П. Ковалевский, приват-доцент И. Ю. Крачковский, академик Н. Я. Марр, академик С. Ф. Ольденбург, профессор М. И. Ростовцев, профессор И. И. Соколов, академик Ф. И. Успенский. Председательствовал Ф. И. Успенский, секретарем собрания был М. И. Ростовцев. Мы не располагаем точной информацией, но, судя по всему, и Комиссия ИАН, и Частное совещание начали функционировать где-то между 1915 и 1917 годами. 23  На наш взгляд, эту фразу нельзя воспринимать буквально, ибо в те дни количество ученых, способных заниматься соответствующими исследованиями, было достаточно велико, но практическая реализация этих мер становилась с каждым днем все менее и 21

120


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

Особый взгляд на соотношение Комитета палестиноведения и Русского института в Иерусалиме был у П. К. Коковцова. Он считал, что Палестинский комитет в столице должен будет полностью прекратить свое существование с момента образования Русского археологического института в Иерусалиме, так как основной задачей Комитета следует считать исключительно создание института в Иерусалиме24. Итогом обсуждения стало принятие положения о Палестинском комитете при Императорской Академии наук. Нас в данном случае будут интересовать прежде всего задачи этого комитета: 1) оживление в России интереса к палестиноведению; 2) поддержка русских ученых, специализирующихся на изучении Палестины и сопредельных территорий; 3) создание историко-археологического института в Палестине; 4) изыскание средств для поддержки новых и под поддержание старых проектов по изучению Палестины и сопредельных регионов. Предполагалась также широкая реклама деятельности института в виде научных докладов, публичных чтений и лекций. По понятным причинам после обсуждения в марте 1917 года продвижение проекта было уже невозможно. 3 Оценочных суждений проекта Е. П. Ковалевского в научной литературе практически нет. Н. Н. Лисовому (см. сн. 2) проект не нравится как изза противопоставления Е. П. Ковалевским конфессионального и светского в подходе к науке, так и вследствие явного предпочтения им второго подхода. А. А. Корнилов ограничивается тем, что лишь отмечает важность идей Е. П. Ковалевского и для XX–XXI вв. Оценку же проекта Е. П. Ковалевского в рамках эпохи не дает ни один из них. Чтобы попытаться определить место проекта Е. П. Ковалевского в истории русской науки о Ближнем Востоке, необходимо обратиться к истокам — к началу русского присутствия в регионе. менее реальной. 24   III-е приложение к протоколу VI заседания общего собрания Академии наук 15 ап­ реля 1917 года. Особое мнение академика П. К. Коковцова, приложенное к протоколу заседания Комиссии по вопросу об исследовании Палестины, состоявшегося 7 мая 1915 г.; 18 мая 1915 г. // Известия Академии наук. VI сер. 15 июня. Пг., 1917. С. 763.

121


А. Г. Грушевой

Оно начинается с середины XIX в. и до падения Российской империи проходит несколько этапов. Русская духовная миссия в Иерусалиме функционирует с 1847 года. С 1859 г., в связи с необходимостью как-то регулировать проблемы, связанные с пребыванием российских паломников в Святой Земле, функционировал Палестинский комитет. Он был первым предшественником Императорского православного общества, возникшего с 1882 года. Непосредственным же предшественником Палестинского общества была Палестинская комиссия, действовавшая с 1861 по 1889 годы25. К рубежу XIX–XX вв. русское присутствие на Ближнем Востоке оформляется в систему. Количество учебных заведений в первые годы XX в. доходило до 102, а общее количество учебников — до 11 тысяч26. В основном русские школы находились на территории Сирии (Антиохийский Патриархат). На территории Палестины их было гораздо меньше. Работала, хотя и с немалыми сложностями, система обеспечения интересов паломников во время паломнического путешествия и во время их нахождения в Палестине27. В Палестине во всех основных городах существовали русские подворья, ко всем Святым местам региона регулярно организовывались паломнические караваны. Количество паломников стабильным не было. В преддверии крупных церковных праздников на подворьях в Иерусалиме могло собираться от 6 до 10 тысяч человек28. Достаточно успешно работало и научное направление деятельности Палестинского общества. На страницах Палестинского сборника и Со О деятельности Палестинского комитета и Палестинской комиссии см. прежде всего: Дмитриевский А. А. Императорское православное палестинское общество и его деятельность за истекшую четверть века: 1882–1907 / вступ. ст. и послесл. Н. Н. Лисового. СПб., 2008. C. 79–184. Документы, отражающие деятельность Палестинского комитета и Палестинской комиссии, в большом количестве опубликованы в первом и втором изданиях сборника «Россия в Святой Земле. Документы и материалы». Т. 1. М., 12000. С. 208–250; Т. 1. М., 22015. С. 485–706. 26   Грушевой А. Г. Из истории русских школ на Ближнем Востоке. СПб., 2016. С. 23. 27  Наиболее подробное изложение всех аспектов быта паломников во время путешествия и во время нахождения в Палестине принадлежит в настоящий момент П. В. Платонову: Платонов П. В. Быт и нужды русских православных паломников на Святой Земле в XIX–XXI веках // Иерусалимский вестник. 2012. Вып. 1. С. 7–40. 28   Крымский А. Е. История новой арабской литературы. XIX — начало XX в. М., 1971. С. 309, прим. 214; Ямиленец Б. Ф. Россия и Палестина. Очерки политических и культурно-религиозных отношений (XIX — начало XX века). М., 2003. С. 148. 25

122


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

общений Императорского православного палестинского общества регулярно публиковалось большое количество научных статей и источников по истории региона как в древности, так и в Средние века29. Наиболее полное представление о научных достижениях Императорского православного палестинского общества периода Российской империи можно составить на основе тематического указателя следующего издания — Указатель трудов Императорского православного палестинского общества30. Обзор археологических исследований российских ученых в Палестине периода Российской империи есть у М. И. Ростовцева31. К успехам российской науки можно отнести описание рукописных собраний стран Востока. На рубеже XIX–XX веков ценные описания рукописных собраний и даже копии рукописей в различных городах Ближнего Востока были сделаны А. А. Дмитриевским и В. Н. Бенешевичем32. В то же время нельзя не отметить и известной слабости в организации научной деятельности Палестинского общества, прекрасно осознаваемой его сотрудниками и учеными, так или иначе связанными с его деятельностью. Несмотря на издание на страницах Палестинского сборника определенного количества ценных исторических памятников, общий вклад России в изучение истории региона остается низким. Как пишет Е. П. Ковалевский, помимо раскопок на Русском месте в Иерусалиме в 1883 году, никаких значимых археологических изысканий рус  Информация об этом в настоящий момент содержится в следующих двух обзорных статьях: Пумпян Г. З. Издательская деятельность и публикации Императорского православного палестинского общества // Указатель трудов Императорского православного палестинского общества: 1881–2007. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 2009. С. 360–442; Пумпян Г. З. Отражение просветительской деятельности Императорского православного палестинского общества (ИППО) в Сирии, Ливане в изданиях и публикациях Общества // Подарок ученым и утешение просвещенным: сб. ст., посвященный 90-летию профессора Анны Аркадьевны Долининой. СПб., 2016. С. 377–402. 30  Указатель трудов Императорского православного палестинского общества: 1881– 2007 гг. СПб., 2009. С. 245–251. 31   Ростовцев М. И. Русская археология в Палестине // Христианский Восток. 1912. Т. 1, вып. 3. С. 247–266. 32   Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1. Киев, 1895; Т. 2. Киев, 1901; Бенешевич В. Н. Описание греческих рукописей монастыря св. Екатерины на Синае. Т. 1. СПб., 1911; Т. 3, вып. 1. Пг., 1917. 29

123


А. Г. Грушевой

скими исследователями в Палестине не производилось и, в отличие от западноевропейских и американских исследователей, присутствие русских ученых в Палестине и Сирии нормой не стало. Единственное научное путешествие по Ближнему Востоку с целью обследования памятников христианского искусства совершил Н. П. Кондаков33. Кризисная ситуация в обществе в связи с Первой русской революцией 1905–1907 гг. поставила вопрос о необходимости реорганизации всех сторон деятельности Палестинского общества, в том числе и научного изучения Палестины. Поэтому проект Е. П. Ковалевского следует расценивать как продуманную программу реорганизации и подъема российских научных исследований по ближневосточной проблематике на принципиально иной, более высокий уровень. Хотелось бы также отметить интересную закономерность. Палестинское общество при участии представителей государственной власти реорганизовывало в среднем каждые 20 лет формы своего присутствия на Ближнем Востоке. На первых порах духовное и светское в его деятельности были нераздельны. Не случайно первыми организационными формами русского присутствия в регионе были Русская духовная миссия в Иерусалиме (с 1847 г.), а также Палестинский комитет (с 1859 г.) и Палестинская комиссия (с 1861 г.) — непосредственные предшественники Палестинского общества (с 1882 г.). В рамках деятельности Палестинского общества научная проблематика уже выделяется в отдельное направление, а проект Е. П. Ковалевского о Русском археологическом институте в Иерусалиме должен был окончательно оформить выделение гуманитарной науки в отдельную сферу деятельности всех, кто занимался Ближним Востоком. Именно поэтому у нас есть все основания расценивать проект Е. П. Ковалевского как смелую попытку выведения российских историко-археологических исследований Ближнего Востока на передовой и, возможно, даже лидирующий для того времени уровень. В то же время непроработанность финансовой стороны проекта и надежда исключительно на государственные дотации были слабой стороной проекта Е. П. Ковалевского34.   Книга по материалам путешествия была издана несколько позже: Кондаков Н. П. Археологическое путешествие по Сирии и Палестине. СПб., 1904. 34   Представляется все же возможным, несмотря на отсутствие прямых доказательств, выдвинуть следующее предположение о причинах уверенности Е. П. Ковалевского в государственной поддержке его проекта. Создание Русского археологического инсти33

124


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского

В заключение — несколько слов об особенностях менталитета ученых сто лет назад. С современной точки зрения, когда мы знаем весь последующий ход развития событий, удивляет сама ситуация, когда в условиях войны, в условиях нестабильной политической обстановки и неясности ее исхода, известные исследователи собираются обсуждать перспективы организации исследований в другой стране и с уверенностью, что в казне найдутся деньги на их проект. Видимо, даже самые образованные люди не чувствовали, насколько близок конец государства и общества, в котором они жили. Вероятно, в 1915 году была велика вера в скорую и неизбежную победу русского оружия и православного дела в ходе Галлиполийской операции. Поставленный же Е. П. Ковалевским актуальный вопрос об отставании русской науки в изучении Ближнего Востока от западноевропейской сохраняет значимость и в наши дни. Палестинское общество, как и раньше, продолжает по мере сил публикации исследований на страницах Палестинского сборника. Однако, как и раньше, научно-исследовательская деятельность Императорского православного палестинского общества сильно отстает по размаху и финансовым возможностям от аналогичных организаций других стран. Список литературы 1. Бенешевич В. Н. Описание греческих рукописей монастыря св. Екатерины на Синае. Т. 1. СПб., 1911. Т. 3, вып. 1. Петроград, 1917. 2. Грушевой А. Г. Из истории русских школ на Ближнем Востоке. СПб., 2016. 3. Дмитриевский А. А. Деятели русской Палестины / предисл. и сост. Н. Н. Лисового. М.; СПб., 2010. 4. Дмитриевский А. А. Императорское православное палестинское общество и его деятельность за истекшую четверть века. 1882–1907 / вступ. ст. и послесл. Н. Н. Лисового. СПб., 2008. 5. Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1. Киев, 1895; Т. 2. Киев, 1901. 6. Долинина А. А. Невольник чести. СПб., 1994. 7. Известия Академии наук. VI серия. Петроград, 1917. 8. Кондаков Н. П. Археологическое путешествие по Сирии и Палестине. СПб., 1904. тута в Иерусалиме полностью вписывалось в далеко идущие планы российского правительства по усилению роли и значения русского присутствия на Ближнем Востоке.

125


А. Г. Грушевой 9. Корнилов А. А. Полемика секретаря Императорского православного палестинского общества А. А. Дмитриевского и сенатора Е. П. Ковалевского о научной деятельности Палестинского общества // Иерусалимский вестник. 2012. Вып. 2. С. 39–44. 10. Крымский А. Е. История новой арабской литературы: XIX — начало XX в. М., 1971. 11. Лисовой Н. Н. Русское духовное и политическое присутствие в Святой Земле и на Ближнем Востоке в XIX — начале XX в. М., 2006. 12. Платонов П. В. Быт и нужды русских православных паломников на Святой Земле в XIX–XXI веках // Иерусалимский вестник. 2012. Вып. 1. С. 7–40. 13. Пумпян Г. З. Издательская деятельность и публикации Императорского православ­ ного палестинского общества // Указатель трудов Императорского православного палестинского общества 1881–2007 / 2-е изд., испр. и доп. СПб., 2009. С. 360–442. 14. Пумпян Г. З. Отражение просветительской деятельности Императорского православного палестинского общества (ИППО) в Сирии, Ливане в изданиях и публикациях Общества // Подарок ученым и утешение просвещенным: сборник статей, посвященных 90-летию профессора Анны Аркадьевны Долининой. СПб., 2016. С. 377–402. 15. Россия в Святой Земле. Документы и материалы. Т. 1–2. М., 12000; Т. 1. М., 22015. 16. Указатель трудов Императорского православного палестинского общества: 1881– 2007 гг. СПб., 2009. 17. Юзбашян К. Н. Деятельность Российского палестинского общества в 1917–1991 гг. // Указатель трудов Императорского православного палестинского общества: 1881–2007. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 2009. С. 324–327. 18. Якушев М. И. К истории одной записки о Святой Земле // Иерусалимский православный семинар. 2013. Вып. 4. С. 171–184. 19. Ямиленец Б. Ф. Россия и Палестина. Очерки политических и культурно-религиозных отношений (XIX — начало XX века). М., 2003.

Alexander G. Grouchevoy

On the History of Russian Studies of the Middle East: Project of E. P. Kovalevsky Abstract In the years 1915–1917 in Saint Petersburg Russian scholars of the humanitarian profile engaged in the study of the Middle East were discussing the project of E. P. Kovalevsky, a senator and member of the State Duma, who was concerned with formation of the Russian Archaeological Institute in Jerusalem and the Palestinian Committee in Saint Petersburg to guide and

126


Из истории русской науки о Ближнем Востоке: проект Е. П. Ковалевского coordinate all research. A little earlier, in 1903, A. A. Dmitrievsky was the first to formulate the necessity of creating the Institute of that kind. E. Kovalevsky’s project was drafted in connection with the insufficient, in his opinion, attention to purely scientific research in the activities of the Palestine Society. The project had been approved by all related structures, but due to the fall of the Russian Empire it was not realized. Now we have only the papers of E. P. Kovalevsky as well as some documents written in response to his project: a report by A. A. Dmitrievsky and an alternative project of the Russian Institute in Jerusalem drafted by V. V. Latyshev. The aim of E. P. Kovalevsky was to create a Russian scientific institution similar in scope and scale to the activities of the German Palästina Verein or the British Palestine Exploration Fund. Keywords: Imperial Orthodox Palestine Society, Near East, scientific researches of the Middle East region, E. P. Kovalevsky, A. A. Dmitrievsky. References 1. Beneshevich V. N. Opisanie grecheskikh rukopisei monastyria sv. Ekateriny na Sinae [Description of the Greek manuscripts of the St. Catherine Monastery at Sinai]. Vol. 1. Saint Petersburg, 1911; Vol. 3, issue 1. Petrograd, 1917. 2. Dmitrievsky A. A. Deiateli russkoi Palestiny [Figures of the Russian Palestine]. Predisl. i sost. N. N. Lisovogo [ed. N. N. Lisovoy]. Moscow; Saint Petersburg, 2010. 3. Dmitrievsky A. A. Imperatorskoe pravoslavnoe palestinskoe obshchestvo i ego deiatel’nost’ za istekshuiu chetvert’ veka: 1882–1907 [The Imperial Orthodox Palestine Society and its activity for the last quarter of the century: 1882–1907]. (Ed. N. N. Lisovoy). Saint Petersburg, 2008. 4. Dmitrievsky A. A. Opisanie liturgicheskikh rukopisei, khraniashchikhsia v bibliotekakh Pravoslavnogo Vostoka [Description of the liturgical manuscripts kept in the libraries of the Ortho­dox East]. Vol. 1. Kiev, 1895; Vol. 2. Kiev, 1901. 5. Dolinina A. A. Nevol’nik chesti [A Slave to Honour]. Saint Petersburg, 1994. 6. Grouchevoy A. G. Iz istorii russkikh shkol na Blizhnem Vostoke [For the history of Russian schools at the Middle East]. Saint Petersburg, 2016. 7. Iakushev M. I. K istorii odnoi zapiski o Sviatoi Zemle [About the history of one note on the Holy Land]. Ierusalimskii pravoslavnyi seminar — Jerusalem Orthodox Seminar, 2013, issue 4, pp. 171–184. 8. Izvestiia Akademii nauk — News of the Academy of Science. VI series. Petrograd, 1917. 9. Kondakov N. P. Arkheologicheskoe puteshestvie po Sirii i Palestine [Archeological journey along Syria and Palestine]. Saint Petersburg, 1904. 10. Kornilov A. A. Polemika sekretaria Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshchestva A. A. Dmitrievskogo i senatora E. P. Kovalevskogo o nauchnoi deiatel’nosti Pa­ lestinskogo obshchestva [Debates of Secretary of the Imperial Orthodox Palestine Society A. A. Dmitrievsky and Senator E. P. Kovalevsky on the issue of scientific activity of the Palestine Society]. Ierusalimskii vestnik — Jerusalem Bulletin, 2012, issue 2, pp. 39–44.

127


А. Г. Грушевой 11. Krymsky A. E. Istoriia novoi arabskoi literatury XIX — nachalo XX v. [History of the new Arabic literature of the 19th — early 20th cc.]. Moscow, 1971. 12. Lisovoy N. N. Russkoe dukhovnoe i politicheskoe prisutstvie v Sviatoi Zemle i na Blizhnem Vostoke v XIX — nachale XX v. [Religious and political presence of Russia in the Holy Land and at the Middle East in 19th — early 20th c.]. Moscow, 2006. 13. Platonov P. V. Byt i nuzhdy russkikh pravoslavnykh palomnikov na Sviatoi Zemle v XIX– XXI vekakh [Daily life and needs of Russian Orthodox pilgrims at the Holy Land in the 19th– 21th centuries]. Ierusalimskii vestnik — Jerusalem Bulletin, 2012, issue 1, pp. 7–40. 14. Pumpjan G. Z. Izdatel’skaia deiatel’nost’ i publikatsii Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshhestva [Publishing and publications of the Imperial Orthodox Palestine Society]. Ukazatel’ trudov Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshhestva: 1881–2007 [Index of works of the Imperial Orthodox Palestine Society: 1881–2007]. 2nd edition with revisions and additions. Saint Petersburg, 2009, pp. 360–442. 15. Pumpjan G. Z. Otrazhenie prosvetitel’skoi deiatel’nosti Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshhestva (IPPO) v Sirii, Livane v izdaniiakh i publikatsiiakh Obshhestva [The books and publications of the Palestine Society reporting on the educational activities of the Imperial Orthodox Palestine Society in Syria and Lebanon]. Podarok uchenym i uteshe­ nie prosveshchennym: sbornik statei, posviashchennykh 90-letiiu professora Anny Arkadievny Dolininoi [A Gift to scientists and blessing to the educated ones: collection of articles devoted to the 90th anniversary of Professor Anna Arkadievna Dolinina]. Saint Petersburg, 2016, pp. 377–402. 16. Rossiia v Sviatoi Zemle. Dokumenty i materialy [Russia in the Holy Land. Documents and materials]. Vols. 1–2. Moscow, 12000; Vol. 1. Moscow, 22015. 17. Ukazatel’ trudov Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshhestva: 1881–2007 gg. [Index of works of the Imperial Orthodox Palestine Society: 1881–2007]. Saint Petersburg, 2009. 18. Yamilenets B. F. Rossiia i Palestina. Ocherki politicheskikh i kul’turno-religioznykh otnoshenii (XIX — nachalo XX veka) [Russia and Palestine. Essays on the political and culturalreligious relations (19th — early 20th century)]. Moscow, 2003. 19. Yuzbashyan K. N. Deiatel’nost’ Rossiiskogo palestinskogo obshhestva v 1917–1991 gg. [The activity of the Russian Palestinian Society in 1917–1991]. Ukazatel’ trudov Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshhestva: 1881–2007 [Index of works of the Imperial Orthodox Palestine Society: 1881–2007]. 2nd edition with revisions and additions. Saint Petersburg, 2009, pp. 324–327.


ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 129–201 II. Publication

Раздел II. Публикации

ПУБЛИКАЦИИ « А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» (переписка Алексея Афанасьевича Дмитриевского и протопресвитера Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)). (Вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Су-

ховой) “And I still write, regardless of faces and evil times…” (Correspondence between Alexey Dmitrievsky and Archpriest Ioann Korolkov (1904–1928)). Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» (Переписка Алексея Афанасьевича Дмитриевского и протопресвитера Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)) В настоящей публикации представлена переписка Алексея Афанасьевича Дмитриевского — выпускника Казанской духовной академии, профессора Киевской духовной академии, секретаря Императорского православного палестинского общества, известного литургиста, церковного археолога, востоковеда — и протопресвитера Иоанна Николаевича Королькова — выпускника и многолетнего профессора Киевской духовной академии, одного из известнейших киевских священников. Этот материал продолжает цикл публикаций архивных документов, связанных с жизнью и деятельностью знаменитого русского литургиста А. А. Дмитриевского. Сохранившиеся письма в целом охватывают период с октября 1904 по январь 1928 г., однако подавляющее большинство их относится к 1920-м гг., ставшим драматическим завершением плодотворной деятельности дореволюционной российской высшей духовной школы и богословской науки. «Скорбная летопись», нашедшая отражение в публикуемых письмах, свидетельствует о насильственном истощании богословских и церковных сил России. Лишь отдельным подвижникам науки удавалось довершать в это время начатые научные исследования — к ним относился А. А. Дмитриевский. Публикуемые письма содержат много фактов, важных для истории Русской Православной Церкви, истории российского духовного образования и богословской науки. ©  Вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой, 2017

129


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

Публикуемые письма А. А. Дмитриевского находятся в его личном архивном фонде в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (Ф. 253). Письма протопресвитера Иоанна Королькова отложились в его личном фонде в Институте рукописей Национальной библиотеки им. В. И. Вернадского (Ф. 162). Ключевые слова: протопресвитер Иоанн Николаевич Корольков, Алексей Афанасьевич Дмитриевский, Киевская духовная академия, Высшие Богословские курсы в Ленинграде, богословское образование, историческая литургика.

Публикуемая переписка Алексея Афанасьевича Дмитриевского и протопресвитера Иоанна Николаевича Королькова — выпускника и многолетнего профессора Киевской духовной академии, одного из известнейших киевских священников — продолжает цикл публикаций архивных документов, связанных с жизнью и деятельностью знаменитого русского литургиста и востоковеда А. А. Дмитриевского. Протоиерей — с апреля 1927 г. протопресвитер — Иоанн Николаевич Корольков (01[13].04.1845 — 20.01.1928) был представителем киевской духовно-академической когорты и носителем ее традиции. Он родился в семье священника села Столбчего Болховского уезда Орловской губернии, который затем служил в селах Ждамир и Парамоново. Как часто бывало в духовном сословии в первой половине XIX в., отцу о. Иоанна — будущему священнику Николаю Ивановичу — в духовном училище заменили родовую фамилию Воскресенский на новую, Корольков, по крестному отцу, определившему мальчика в училище. Мать о. Иоанна Александра Матвеевна, урожденная Лаврова, также происходила из духовного рода и была близкой родственницей епископа Владимирского и Суздальского Иустина (Михайлова), магистра первого выпуска преобразованной КДА (1823). Так что связь с КДА была у о. Иоанна «родовой». Сам протопресвитер Иоанн прошел традиционный путь сына российского клирика: домашнее образование, причем с азами греческого и латинского языков, Орловское ДУ (1859), Орловскую ДС (1865) и КДА (1869). О. Иоанн принадлежал к последнему курсу, окончившему академию до преобразования 1869 г., и получил образование, включавшее не только полные курсы богословия, философии, словесности, истории, древних и новых языков, но и физику, математику. В академии он учился очень успешно, что было подтверждено высокой оценкой его выпускно130


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

го сочинения «Астерий, епископ Амасийский», давшего автору степень магистра богословия. Однако курс оказался на «стыке эпох» в жизни КДА и всей духовной школы, поэтому в степени Иван Корольков, как и его однокурсники, был утвержден только через два года, 24 июня 1871 г. Студенты этого курса испытали и «старое» — трудоемкую многопредметность, обилие семестровых сочинений и проповедей, и «новое»: при выпуске они не только сдавали обычные академические экзамены, но и читали пробные лекции для получения права преподавания в духовных семинариях. Иван Корольков, заявив о желании преподавать классические языки и успешно прочитав соответствующие лекции, получил желанное право и был определен преподавателем греческого языка и гражданской истории в Саратовскую ДС. Через год он был переведен на те же предметы в Черниговскую ДС, а еще через три года (1873) был приглашен в родную академию. На заседании Совета академии 10 марта 1873 г. И. Н. Корольков был избран, а резолюцией митрополита Киевского и Галицкого Арсения (Москвина) 6 июня того же года утвержден доцентом по кафедре греческого языка и его словесности1. Академическое служение И. Н. Королькова складывалось вполне успешно, преподавательскую деятельность он совмещал с административной: 12 лет (1883–1895 гг.) он был инспектором КДА, что оказалось самым долгим сроком инспекторского служения в истории академии. Эти годы были очень сложными для духовной школы, и в первую очередь это выражалось в поведении студентов, так что в инспекторской деятельности приходилось сопрягать строгость и бескомпромиссность с мягкостью и деликатностью. В 1877 г. И. Н. Корольков стал экстраординарным профессором. Кроме профессорских и инспекторских обязанностей, он в течение 10 лет нес обязанности делопроизводителя редакции «Трудов Киевской духовной академии» (1874–1883)2. Кроме того, в это время было возобновлено издание при академии «Воскресного чтения» и «Киевских епархиальных ведомостей», и организация внутреннего делопроизводства, подписка и рассылка этих журналов также падала на И. Н. Королькова.   Протоколы заседаний Совета Киевской духовной академии (далее — ПЗС КДА) за 1873 год. Киев, 1874. С. 287–289. 2   Корольков И. Н. Двадцатилетие журнала «Труды Киевской духовной академии» (1860–1879 гг.) Киев, 1883. 1

131


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

В 1895 г. И. Н. Корольков пришел к решению принять священный сан, и митрополит Киевский Иоанникий (Руднев) 23 июля того же года рукоположил 50-летнего профессора во иерея и определил к киевской Андреевской церкви. Но менее чем через год, 25 июня 1896 г. о. Иоанн был назначен настоятелем только что завершенного в строительстве и оформлении Свято-Владимирского собора — освящение его состоялось 20 августа 1896 г. в присутствии императорской семьи. Еще до освящения, 15 июля, о. Иоанн был удостоен сана протоиерея. От обязанностей инспектора о. Иоанн был освобожден, но их заменило множество епархиальных послушаний: членство в ревизионных и строительных комитетах, в епархиальном училищном совете, руководство Киевским духовноцензурным комитетом. В 1914 г. он организовал при своем соборе СвятоВладимирское братство, которое сам же возглавил. Кроме того, протоиерей Иоанн был действительным или почетным членом многочисленных обществ, братств, комиссий. Особого внимания заслуживает его участие в Киевском религиозно-просветительном обществе, объединившем церковные интеллектуальные силы Киева, профессоров и выпускников академии — в 1902–1905 гг. о. Иоанн исполнял должность председателя этого общества. Многочисленные награды свидетельствовали о признании плодотворности церковной деятельности протоиерея Иоанна. Протоиерей Иоанн был счастлив в семейной жизни: он был женат на Анне Яковлевне — гостеприимной и хлебосольной, привечающей всю большую академическую семью, имел трех сыновей и семь дочерей, о которых многократно упоминается в письмах о. Иоанна. Но все же академия оставалась главной ценностью в жизни о. Иоан­ на, и он старательно занимался не только учебной, но и научно-литературной деятельностью. Хотя, долгие годы предполагая писать докторскую диссертацию3, протоиерей Иоанн так ее и не представил, писательская активность его была очень высокой. Он ежегодно публиковал статьи не только в киевских, но и в столичных журналах — «Церковных ведомостях», «Христианском чтении». Большая часть статей представляла собой некрологи или памятные статьи по членам корпорации и   «Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» (Письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5 (54). С. 96 (письмо Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому от 3 марта 1909 г.). 3

132


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

выпускникам КДА, публицистические заметки по вопросам киевской церковной и академической жизни, однако были и профессиональные рецензии на научные труды и локальные исследования по классической филологии. Неоднократно о. Иоанн в качестве делегата от КДА участвовал в археологических съездах. Указом Синода от 8 августа 1898 г. протоиерей Иоанн был удостоен звания заслуженного экстраординарного профессора, но продолжал нести профессорское служение еще 12 лет. Новый Устав духовных академий, утвержденный 2 апреля 1910 г., строго предписывал профессорам «по выслуге 30 лет духовно-учебной службы» оставлять службу при академии4. О. Иоанн, прослуживший к 1910 г. в академии 37 лет, а в духовно-учебной системе в целом 41 год, был вынужден подать прошение об увольнении. Однако Совет академии, используя право, данное Уставом, оставил протоиерея Иоанна на службе при академии еще на год в качестве сверхштатного профессора5. Но и по оставлении духовно-академической службы протоиерей Иоанн не оставлял самой академии: он был в курсе всех дел своих бывших коллег, а члены корпорации нередко посещали гостеприимный дом о. Иоанна. К 1920-м гг. протоиерей Иоанн был самым старшим представителем корпорации КДА, и бывшие коллеги называли его «патриархом академическим»6. И ответственность, которую он чувствовал, как носитель и хранитель киевской духовно-академической традиции, побуждала его к постоянному «собиранию сил», то есть вниманию к бывшим сослуживцам, рассеянным по разным служениям в Киеве, и к составлению памятных статей, посвященных уже ушедшим из земной жизни. «Вечер жизни» о. Иоанна был связан с драматическими событиями в киевской церковной истории. Свято-Владимирский собор, которому о. Иоанн посвятил 28 лет жизни, в 1924 г. был захвачен обновленцами («Живой церковью»), и о. Иоанн со всем причтом перешел в Старо-Киевскую Свято-Георгиевскую церковь. Однако в 1926 г. и эта   Высочайше утвержденный 2 апреля 1910 г. Устав православных духовных академий. § 89–90 // Полное собрание законов Российской империи. Третье собрание. Т. XXX. Отд. 1. СПб., 1913. № 33274. С. 420. 5   ПЗС КДА за 1910 год. Киев, 1911. С. 306–307. 6   «Мы знаем действительно знаменитого литургиста, нашего учителя А. А. Дмитриевского…» (Письма киевлян к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 1 (7). С. 225. 4

133


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

церковь была захвачена обновленцами, и оба причта перешли в малый Софийский собор, где оказалось «при соборе три причта»7. Однако и в эти тяжелые годы ревностное многолетнее служение о. Иоанна Церкви было отмечено последней наградой: в апреле 1927 г. на Светлой Седмице указом экзарха Украины митрополита Михаила (Ермакова) старейший служитель Киевской епархии был удостоен звания протопресвитера8. Протопресвитер Иоанн скончался на 82-м году жизни 7/20 января 1928 г., на следующий день после Богоявления. Как писал А. А. Дмитриевскому П. П. Кудрявцев, «кончина Ивана Николаевича была тихая и безмятежная. До последних часов, даже минут жизни сохранял он ясность сознания, и Провидение избавило его от предсмертной агонии». Особый интерес представляет замечание того же автора, что в сам праздничный день — предсмертный — о. Иоанн «продиктовал дочери и подписал два письма, одно чуть ли не к Вам». И в самом деле, последнее письмо о. Иоанна к его бывшему коллеге датировано 6/19 января 1928 г. (№ 37 в настоящей публикации). Так как в именных статьях последних лет и вводных статьях к прошлым публикациям документов, связанных с жизнью и деятельностью знаменитого русского литургиста А. А. Дмитриевского (11.03.1856–10.08.1929), неоднократно обозревались основные вехи его жизненного пути, отсылаем читателя к этим статьям и публикациям9.  ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 34.   «Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить для истории прошлого Киева и Киевской Академии…» (Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1924–1929 гг.)) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 2(8). С. 389; Пастушенко Л. А. Корольков Iван Миколайович, протоієрей // Київська духовна академія в іменах. 1819–1924: в 2 т. Т. 1. Київ, 2015. С. 714. 9   Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии. Киев, 2011. № 15. С. 249–267; «Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» (Письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5 (54). С. 75–107; Вып. 6 (55). С. 87–110; «Мы знаем действительно знаменитого литургиста, нашего учителя А. А. Дмитриевского…» (Письма киевлян к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 1(7). С. 243–270; «Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить 7 8

134


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

Отметим лишь, что трагедия 1917 г., постепенно разрушавшая жизнь духовных школ в последующее десятилетие, лишила практически всех церковных ученых возможности заниматься как учебной, так и научной работой. Однако А. А. Дмитриевскому все же удалось продолжить работу в любимой области. Обусловлено это было отчасти обстоятельствами, но более всего — невероятной работоспособностью Алексея Афанасьевича, увлеченностью и преданностью своим исследованиям, которые удивляли даже бывших коллег, знавших его много лет. Эти качества позволяли А. А. Дмитриевскому даже в жестких условиях 1920-х гг. выстраивать иерархию ценностей, в которой «единым на потребу» было служение Церкви наукой, все остальное так или иначе прилагалось. Более того, Дмитриевскому удалось возобновить и преподавательскую деятельность в области литургики, которую он прервал в 1907 г. и по которой тосковал около 20 лет. Последним этапом учебно-литургического служения А. А. Дмитриевского стало участие в 1925–1928 гг. в деятельности Высших Богословских курсов в Петрограде (Ленинграде). Именно там в декабре 1927 г. было отпраздновано 45-летие профессорства великого литургиста с начала преподавания в КазДА в 1882 г. для истории прошлого Киева и Киевской Академии…» (Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1924–1929 гг.)) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 2(8). С. 377–423; «Дал бы Бог, чтобы все и вся успокоились, и наступил общий мир…» (Письма протоиерея Николая Степановича Гроссу к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1908–1927 гг.) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2014. № 20. С. 188–232; Письма протоиерея Корнелия Кекелидзе к профессору А. А. Дмитриевскому / вступ. ст. Н. Ю. Суховой и В. В. Буреги; публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2015. № 22. С. 131–173; «Союзом боязни связуем…» (Письма протоиерея Василия Прилуцкого к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1908–1927 гг.)) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2015. № 1(9). С. 113–148; Учитель и ученик: письма 1897–1914 гг., связующие А. А. Дмитриевского и Н. Н. Пальмова / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2015. № 4 (12). С. 164–241; «Да благословит Господь плоды трудов твоих на пользу Святой Церкви и духовной науки…» (Письма протоиерея Николая Виноградова к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2016. № 1(13). С. 121–209; Письма Владимира Петровича Рыбинского к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2016. № 24. С. 171–182.

135


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

А. А. Дмитриевский пережил протопресвитера Иоанна Королькова на полтора года; он отошел ко Господу 10 августа 1929 г.10 *** Сохранившаяся переписка протоиерея (протопресвитера) Иоанна и А. А. Дмитриевского охватывает период с октября 1904 по январь 1928 г., однако подавляющее большинство писем относится к 1924–1928 гг. Эти письма являются ценным свидетельством о драматическом периоде в истории Русской Православной Церкви, богословского образования и науки в России. «Скорбная летопись», нашедшая отражение в публикуемых письмах, свидетельствует о насильственном истощании богословских и церковных сил России. Лишь отдельным подвижникам науки удавалось довершать в это время начатые научные исследования — к ним относился А. А. Дмитриевский. Публикуемые письма содержат много фактов, важных для истории Русской Православной Церкви, истории российского духовного образования и богословской науки. Публикуемая переписка дополняет уже опубликованные письма профессоров Киева и Петрограда (Ленинграда) послереволюционных лет11. В переписке можно выделить несколько основных тем. Прежде всего, интерес представляют попытки сохранения богословского образования в условиях советского режима: Высшие Богословские курсы в Ленинграде и попытки перенесения этого опыта на киевскую почву12. Несмотря на их кратковременность, эти опыты не только свидетельствовали о стремлении церковного сообщества к богословским знани О выяснении точной даты кончины А. А. Дмитриевского см.: Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии. 2011. № 15. С. 257–259. 11   Кроме упомянутых выше писем киевлян к А. А. Дмитриевскому, еще очень ценная переписка бывшего профессора ПгДА Н. Н. Глубоковского и бывшего профессора КДА епископа Василия (Богдашевского): «‘‘Род ученых’’ не погибнет на свете» (переписка из двух столиц профессора Н. Н. Глубоковского и епископа Василия (Богдашевского) 1917–1921 гг.) / вступ. ст., публ. и прим. Т. А. Богдановой и А. К. Клементьева // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2015. № 3 (11). С. 100–199. 12  О последнем более подробно говорится в письмах к А. А. Дмитриевскому протоиерея Александра Глаголева и его сына Алексея: «Мы знаем действительно знаменитого литургиста, нашего учителя А. А. Дмитриевского…»… С. 263–267. 10

136


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

ям, но и позволили, пусть и в экстремальном режиме, опробовать новую форму богословского образования, в чем-то отличную от привычных. Важна «памятная» тема: академические корпорации, умирая и становясь прошлым, стремились запечатлеть для грядущих поколений уникальный опыт российской духовной школы XIX — начала XX в., ее лучших представителей, их проблем и достижений. Крайне тяжелой является тема обновленчества: богоборческая власть, стараясь разрушить Русскую Церковь изнутри, спровоцировала обновленческий раскол, в который оказались вовлечены, увы, и некоторые представители академических корпораций. В письмах нельзя не заметить горечь от предательства вчерашних коллег и иронию о решении обновленцами «бабьих» вопросов: «женатые архиереи и двуженцыпопы»13. Однако это не заслоняет главного — констатации убедительного факта: «Храмы православных переполнены, крестные ходы совершаются на улицах, звон всю неделю не прекращается», «Живая церковь» же «злобствует, покинутая народом даже в Казанском и Исаакиевском соборах, и в своем органе клевещет и инсинуирует на всех и вся, не стесняется обнародовать фальшивые документы»14. Свидетельством неугасающего интереса к истории и практике Церкви является обсуждение в переписке литургических вопросов. Разу­меется, о. Иоанн Корольков не являлся специалистом-литургистом в научном смысле слова, однако многолетний опыт пастырского служения побуждает его обращаться за разрешением некоторых вопросов к А. А. Дмитриевскому, «как великому знатоку литургич[еских] иссле­ дований»15. Эти обсуждения опровергают нередкие критические замечания, что академическая историческая литургика в своем научном углуб­ лении отходила от реальной церковной жизни и не исполняла главной задачи церковного богословия: служения Церкви решением актуальных вопросов и проблем. Наконец, важна и бытовая канва, присутствующая в письмах как протопресвитера Иоанна, так и А. А. Дмитриевского. Корпорации всех четырех академий разрушены, большая часть их членов уже ушла из жизни, оставшиеся бедствуют. Однако это не бесславный конец: фи  ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 409. Л. 10 об.  Там же. Ед. хр. 407. Л. 6–6 об. 15  ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 10. 13 14

137


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…»

зическое умирание и уничижение не может заслонить то главное, что смогли сделать подвижники науки для церковного богословия, и зерно церковной дореволюционной науки, разрушаясь, должно прорасти на доброй почве и дать новые плоды «сто крат, <…> шестьдесят, <…> тридцать» (Мф 13. 3). *** Публикуемые письма протопресвитера Иоанна Королькова (до апреля 1927 г. — протоиерея) к А. А. Дмитриевскому содержатся в личном архивном фонде последнего в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (Ф. 253. Ед. хр. 486). Всего в этой единице хранения 28 писем 1905–1928 гг. общим объемом 48 рукописных листов. Все письма — подлинники, автографы. Письма А. А. Дмитриевского сохранились в личном фонде протопресвитера (протоиерея) Иоанна Королькова в Институте рукописей Национальной библиотеки им. В. И. Вернадского. Всего сохранилось 9 писем 1904–1928 гг. общим объемом 25 рукописных листов (с учетом некоторых сохранившихся конвертов), но для каждого письма выделена особая единица хранения (Ф. 162. Ед. хр. 405–413). Архивный шифр приводится после каждого письма. Все письма публикуются впервые. Так как авторское указание дат написания писем имеет разнообразие, была проведена унификация, и публикации каждого из писем предшествует соответствующая дата: число, месяц, год. Это далеко не все письма, которые отправлял А. А. Дмитриевский своему прежнему коллеге по академии, на что указывает и само их содержание: встречаются ответы на вопросы из несохранившихся писем. Тем не менее, сохранившаяся часть переписки приведена в хронологический порядок. Почти все письма датированы, поэтому в большинстве случаев их последовательность не вызывает сомнения. Только два письма о. Иоанна Королькова не имеют указания на год, лишь число и месяц. Но содержание их позволяет определить год: 19 июня / 2 июля [1926 г.] (№ 23 в настоящей публикации) и 25 апреля / 8 мая [1927 г.] (№ 32). Во вступительной статье и примечаниях к письмам используются принятые сокращения названий духовных школ: СПбДА (ПгДА) — Санкт-Петербургская (Петроградская) духовная академия, МДА — Мос­ ковская духовная академия, КДА — Киевская духовная академия, Каз-

138


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.)

ДА — Казанская духовная академия, ДС — духовная семинария, ДУ — духовное училище, ЕЖУ — епархиальное женское училище. Для составления вступительной статьи и комментариев, кроме указанных выше статей и публикаций писем, были использованы статьи из изданий: Православная энциклопедия / Изд. Церковно-научного центра «Православная энциклопедия». Т. I–[XLVI]. М., 2000–[2017]; Биографический словарь выпускников Киевской духовной академии: 1819–1920-е гг. Материалы из собрания проф. протоиерея Ф. И. Титова и архива КДА: в 3 т. Т. 1, 2. Киев, 2014–2015; Київська духовна академія в іменах. 1819–1924: в 2 т. Київ, 2015–2016; памятные статьи и некрологи; статьи из Электронной базы ПСТГУ «Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в.» (http://213.171.53.29/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/ charset/ans?notextdecor). Письма публикуются в современных орфографии и пунктуации с сохранением подчеркиваний. Сокращения слов раскрываются в квад­ ратных скобках. Этот же тип скобок используется издателем для указаний палеографических особенностей документов. Вступительная статья, публикация и примечания Н. Ю. Суховой

139


№ 1 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 18 октября 1904 г. В Киев, Фундуклеевская, д. 31 Глубокочтимый Иван Николаевич! Спешу ответить на Ваши запросы: 1) В нашей библиотеке нет ни одного Синаксариста (Четь-Минеями они не называются), и Вам лучше всего на этот счет справками следует ограничиться в Москве. 2) Синаксариста Дукаки не имею я, и нет его в библиотеке2 . 3) Annus ecclesiasticus Мартынова3 у нас есть под знаком Ас. 1428. 4) Жизнь святых Мишель Марина тоже есть Мр. 84 . Что касается справок для меня, то, если это не затруднит Вас, побывайте в М[осковской] Типографской библиотеке еще раз и, по знаку из подвижного каталога (он в витрине, где находятся рукописи) D. 10. V. 33 № 95, просмотрите рукопись, орил. 1 об. гинал для || московского печатного издания 1793 года, быть может, даже того самого, какое было и у Вас под руками. Из этой рукописи мне необходимо проверить следующее надписание: «Добротолюбие переведено с еллино-греческого на славянский язык в семинарии Свято-Троицкия Сергиевския Лавры в 3-х частях в лист напечатано на кошт Свято-Преображенского монастыря Валаамского игумена Назария»5 . «Московского ставропигиального монастыря наместник Александр. Духовник иеромонах Филарет»6 . л. 1

  Карандашом приписано: «Василиади Стилиан». Василиади Стилиан Стефанович — грек по происхождению, выпускник КДА (1907), лектор французского языка в академии (1912).

1

  Имеется в виду «Великий Синаксарь» Константина Дукаки (Συναξαριστής).

2

 Сочинение русского иезуита Ивана Мартынова: Martinov I. Annus ecdesiasticus graeco-slavicus, editus anno millenario ss. Cyrilli et Methodii slav. apostolorum seu Commentatio et breviarium gestarum eorum qui fastis ss. graecis et slavicis illati sunt. Bruxellis, 1863. 3

  Marin Michel-Ange. Les Vies des ss. Pères des Déserts d’Orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique. Lyon; Paris, 1824. 4

Сборник духовно-аскетических текстов православных авторов IV–XV вв. «Добротолюбие» (греч. Φιλοκαλία), составленный митрополитом Коринфским Макарием Нотарасом (1731–1805) и Никодимом Свя­тогорцем (1749–1809) и впервые опубликованный в Венеции в 1782 г., был переведен на славянский язык преподобным Паисием (Величковским). В 1791 г. по просьбе митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Гавриила (Петрова) перевод был доставлен в Петербург, сверен с греческим оригиналом в Александро-Невской семинарии, затем пересмотрен и исправлен преподавателем греческого языка Троице-Сергиевой семинарии Яковом Никольским, передан в московскую Синодальную типографию и издан в 1793 г. (первые три части в одном томе). Второй том с 4-й частью «Добротолюбия» был издан без указания даты, в 1798 или 1799 г.).

5 

6  Назарий (Кондратьев Николай; 1735–1809) — игумен Валаамского Свято-Преображенского монастыря (1781–1804). По указанию митрополита Гавриила (Петрова) справщики «Добротолюбия» из АлександроНевской семинарии обращались за советами к духовным старцам, знавшим учение о созерцательной жизни и умной молитве на личном опыте; в числе этих старцев был игумен Назарий.

140


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Что значат эти подчеркнутые слова? Если Вам дадут по подвижному каталогу рукопись и Вы разделите мое недоумение, то тогда прошу сличить две — три главы рукописи с известным уже Вам печатным изданием «Добротолюбия» 1793 г., чтобы видеть, что это два разных издания или одно и то же. У меня ошибки нет. Спрашивайте подвижный каталог по букве «Д» (Добротолюбие или Диадох)7 . || Самая животрепещущая новость — кончина о. наместника Братского мона- л. 2 стыря о. Антония8 . Завтра погребаем. На отпевание обещает приехать митрополит9. По просьбе пр[еосвященного] ректора10 я должен изготовить речь, но не знаю — успею ли11? Здесь ищите причину, что пишу Вам поскору. Д. И. Богдашевский отпраздновал свое докторство вечерею велиею. Рецензия Попова К. Д. не из благодушных и не похожа на Ваши рецензии12 . Открытие чтений прошло прекрасно. Митрополит остался доволен и обещался еще когда-нибудь посетить наши воскресные чтения. Мы устроили ему скоромный чай с фруктами. Народу на чтениях по обычаю много. Впрочем, писать некогда, так как должен садиться за речь. 22 окт[ября] будет заседание исторического общества в память Александра III, и я буду читать речь «Какой иконе Казанской Б[ожией] Матери празднуем мы 22 октября» (по поводу казанского святотатства)13 . Доказываю, что всероссийский покров — Казанская чудотворная икона, копия с явленной, избавительница России в 1612 году, целая и невредимая, и находится в Москве в Казанском соборе (ему же поклон от меня). Александр (Подгорченков Адриан Иванович; 1758–1845) — учился в Киевской академии, служил в Мос­ ковском департаменте Камер-коллегии (1779), подвизался в московском Новоспасском монастыре, в 1798– 1799 гг. был его наместником; в дальнейшем архимандрит арзамасского Новоспасского монастыря. Иеромонах Филарет (Пуляшкин Федор Николаевич, в схиме Феодор; 1758–1842) — в 1788–1791 гг. подвизался в петербургском Александро-Невском монастыре. Также принадлежал к числу духовных старцев, с которыми советовались справщики «Добротолюбия» из Александро-Невской семинарии. С 1794 г. иеромонах Филарет был насельником московского Новоспасского монастыря, в 1798 г. стал духовником этого монастыря (см.: [Григорий (Воинов), архим.] Очерк жизни старца Филарета (в схиме Феодора), иеромонаха московского ставропигиального Новоспасского монастыря. М., 1997). Видимо, речь идет об издании 2-го тома перевода «Добротолюбия» на славянский язык.   Карандашом приписано: «Есть только D. 10. V. 33 № 392 Диадох; нет № 395».

7

 Антоний (Барвинский), архимандрит († 17.10.1904) — насельник Киево-Братского монастыря, в 1877– 1904 гг. — наместник монастыря, с 1901 г. в сане архимандрита. 8

  Флавиан (Городецкий), митрополит Киевский и Галицкий в 1903–1915 гг.

9

  Платон (Рождественский), епископ Чигиринский, викарий Киевской епархии, ректор КДА в 1902–1907 гг.

10

  Дмитриевский А. А. Речь, сказанная перед началом отпевания в Бозе почившего архимандрита Антония // Труды Киевской духовной академии. 1905. № 2. С. 229–231.

11

  Речь идет о получении степени доктора богословия Д. И. Богдашевским (будущим епископом Василием, ректором КДА) за диссертацию: «Послание св. апостола Павла к Ефессянам» (Киев, 1904). Степень была присуждена 12 октября 1904 г. и утверждена указом Святейшего Синода от 11 декабря того же года. Официальными рецензентами выступили и. д. доцента В. И. Экземплярский и профессор К. Д. Попов (отзывы: Извлечение из журналов Совета КДА за 1904/05 уч. г. Киев, 1905. С. 132–156, 156–169 соотв.)

12

  Дмитриевский А. А. В честь какой иконы Казанской Божией Матери установлен праздник 22 октября?: (Утешение и ободрение скорбящим об утрате святыни) // Труды Киевской духовной академии. 1905. № 1–2. С. 188–219.

13

141


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» дов14 .

Мои сотрудники Вам бьют челом. То же делает и скучающий по Вас Н. М. ДрозПреданный Вам А. Дмитриевский. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 405. Л. 1–2 об.

№ 2 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 21 января 1905 г. л. 1

Достоуважаемый Алексей Афанасьевич! Мне обещали завтра доставить медаль, которую мы могли бы в воскресенье часов в 12 дня поднести П. А. Кр[асовско]му15 . К этому времени я заеду в дом Общества16 , откуда и отправимся к виновнику торжества. Известите о том Афанасия Ив[анови]ча, Н. С. Гроссу и о. Гр[игори]я Прозорова; может быть, и они пожелают с нами принести поздравление. Ваш покор[ный] сл[уга], прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 1–1 об.

№ 3 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 15 марта 1916 г. Досточтимый, дорогой наш Алексей Афанасьевич! Вся моя семья и я единодушно приветствуем Вас с днем Вашего Ангела17, от души желая Вам в добром здравии послужить Церкви Божией и отечественному просвещению много, много лет! И до Киева дошли вести о Вашем интересном докладе о Трапезунде. Когда напел. 3 об. чатаете — не забудьте и нас, Ваших добрых старых знакомых, || вспоминающих о Вас (и в Академии, и в Рел[игиозно]-просв[етительном] обществе) с глубочайшим уважением. л. 3

  Дроздов Николай Михайлович (1849–1919) — выпускник (1876) и ординарный профессор КДА по кафедре латинского языка, доктор богословия (1901).

14

15   Красовский Пантелеимон Андреевич (1829–1907) — киевский предприниматель, известный своей молитвенной жизнью, паломничествами по святым местам, благотворительностью и церковным попечительством; жертвователь, почетный член и помощник старосты Киевского религиозно-просветительного общества.

  Киевское религиозно-просветительное общество; в 1905 г. протоиерей И. Корольков являлся его председателем, А. А. Дмитриевский — старостой.

16

17

  17 марта по ст. ст. — церковная память Алексия, человека Божия, именины А. А. Дмитриевского.

142


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Своевременно я послал Вам свою книжечку о преосв[ященном] Феофане и книжку о. Константина — 900-л[етие] со времени уп[окоени]я св. кн. Владимира18. Получили ли? По милости Божией живем и посильно подвизаемся. Иногда устаем (недели В[еликого] п[оста]) и занемогаем. Теперь же я чувствую себя удовлетворительно. Вы знаете, что Академия уступила свои помещения воинам, а сама занимается (по вечерам) в Подол[ьской] женской гимназии. С 1 марта уже || (л. 4) начались экза- л. 4 мены, которые окончатся 29 марта — до Пасхи; по литургике будут 20 и 26 марта. Мы, заслуж[енные] проф[ессо]ра, имеем право присутствовать на экзаменах. Отставные профессора в отсутствии: Н. М. Дроздов с супругою в Воронеже, В. Н. Малинин — в Саратове (где были С. Т. Голубев и Лукьяненко)19. Передайте мой низкий поклон Ф. С. Орнатскому20 и другим, меня помнящим. Ф. Я. Покровский21 Вам низко кланяется и поздравляет. Ваш усердный молитвенник и б[ывший] соработник, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 3–4.

  Корольков И., прот. Преосвященный Феофан, бывший епископ Владимирский, и полковник С. А. Пер­ вухин в их взаимной переписке. Киев, 1915; 900-летие кончины святого и равноапостольного князя Вла­ димира (1015–1915 гг.) / сост. свящ. Константин Корольков. Киев, 1915.  Корольков Константин Николаевич (1849–1927) — выпускник КДА (1877), на протяжннии 25 лет преподавал в духовных школах, принял священный сан (1900), служил в киевских церквах.

18

 Малинин Василий Николаевич (1849–1927) — студент КДА (1870–1873), стажер Санкт-Петербургского университета (1873–1875) и европейских университетов (1875–1877), ординарный профессор КДА по кафедре русского и церковно-славянского языка и истории русской литературы, доктор русской словесности (1901). Голубев Степан Тимофеевич (1848–1920) — выпускник (1874) и профессор КДА по кафедре истории и обличения русского раскола, доктор церковной истории (1899), член-корреспондент Императорской Академии наук (1908). Лукьяненко Александр Митрофанович (1880–1974) — выпускник историко-филологического факультета (1903) и экстраординарный профессор кафедры славянской филологии Киевского университета, доцент (1912) и экстраординарный профессор (1918) кафедры церковно-славянского и русского языков с палеогра­фией КДА. В дальнейшем профессор Таврического (1920), Крымского (1922) университетов, Саратовского педагогического института (1934), Саратовского университета (1941), доктор наук по совокупности трудов (1937). В Саратов часть корпорации КДА была эвакуирована в 1915 г. по случаю опасного положения Киева в Первой мировой войне. 19

 Орнатский Философ Николаевич (1860–1918), протоиерей — выпускник СПбДА (1885), настоятель петербургской церкви св. Андрея Критского (1892), Казанского собора (1913), председатель петербургского Общества распространения религиозно-нравственного просвещения. Расстрелян в ходе красного террора (1918), причислен к лику святых Русской Православной Церкви (2000).

20

  Покровский Феодор Яковлевич (1849–1919), протоиерей — выпускник (1874) и экстраординарный профессор КДА по кафедре библейской истории, с 1908 г. сверхштатный; магистр богословия (1886); настоятель Притиско-Никольской часовни в память спасения жизни государя императора Александра II (1905), священник Киево-Владимирского собора (1910).

21

143


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» № 4 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 12/25 июня 1924 г. л. 5 об. Кажется, в своем «заказном» я упустил свой адрес сообщить Вам, достоуважаемый Алек-

сей Афанасьевич! Во избежание недоразумений спешу сообщить: Гоголевская, 2а, кв. 4. Еще передайте привет А. А. Бронзову22 . Кто из прежних проф[ессоро]в Академии живет в Ленинграде? М. В. Бертянок просит Вас не беспокоиться приходить к ней ввиду дальнего расстояния. Если пожалуете к нам — привезите издания Пал[естинского] об[щест]ва, какие еще у Вас имеются во многих экз[емпляра]х. Еще раз привет Вам ото всех, Вас зде помнящих. С глубоким уважением, прот. И. Корольков. Гоголевская 2а, кв. 4. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 5–5 об. Почтовая карточка № 5 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 14/27 августа 1924 г.

Дорогой, всеми знаемыми киевлянами и б[ывшими] сослуживцами глубоко уважаемый Алексей Афанасьевич! Николай Стефанович поделился со мною присланным Вами ему посланием, в котором Вы, по старой памяти и совместному служению, вспоминаете обо мне и моей семье23 . Это обязывает меня, в дополнение к обширному ответу о. Николая, написать Вам несколько строк и выразить глубокую благодарность за память и внимание. В своих письмах в Астрахань и я обычно присовокуплял Вам приветствие. Я б[ыл] уверен, что Николай Николаевич24 передал Вам печальную весть о конл.2 об. чине два года назад моей дорогой супруги || Анны Яковлевны, с которой мы в добром л. 2

22  Бронзов Александр Александрович (1858–1936/1937) — выпускник (1883) и профессор СПбДА (ПгДА) по кафедре нравственного богословия, доктор богословия (1901). 23  Гроссу Николай Степанович (1867 — после 1942), протоиерей — выпускник (1893) и доцент КДА по кафедре гомилетики и истории проповедничества, затем профессор по кафедре Греко-Восточной Церкви со времени отпадения Западной Церкви от Вселенской до настоящего времени (1910), магистр богословия (1908), настоятель церкви свт. Иоанна Златоуста при Киевском религиозно-просветительном обществе. Пос­ле революции служил в Свято-Владимирском соборе, Георгиевской церкви, малом Софийском соборе, подвергался арестам и ссылкам. Есть предположение, что в 1943 г. уехал в Молдавию.

  Имеется в виду Пальмов Николай Николаевич (1872–1934) — выпускник КДА (1897), ученик А. А. Дмитриевского, преподавал в КДА на кафедре церковной археологии в связи с историей христианского искусства (1912–1918), магистр богословия (1914). Преподавал в Астраханском университете (1918–1921), в 1921 г. переехал в Элисту, основатель первого Калмыцкого национального музея.

24

144


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) согласии прожили ок[оло] 50 лет (без нескольких месяцев)25. Как знаете, она б[ыла] замечательная мать, супруга и хозяйка. Помяните Вы ее в своих святых молитвах. Живу я со старшею дочерью — Наталиею Ив[анов]ною и ее сыном (уже доктором). Вблизи меня живут другие дети — Нонна Лобачевская, Оля Триумфова и Соня Нефедова (уже вдова с 9-л[етним] сыном). Ожидаем Вашего о. Досифея26 с Вашими книжными подарками и последним изданием Вашего Τυπικά; разрешите и мне получить по экземпляру; о чем сообщите мне открыткою по адресу: ул. Ленина (бывшая Фундуклеевская); № 53 б, кв. 1. А как поживают Пальмовы — отец и сын27? Что поделывает Николай Нико­ л[аеви]ч? Сегодня я ожидал к Лавр[скому] празднику28 приезда из Москвы Патриарха, но почему-то приезд не состоялся. Глубоко Вас уважающий и приветствующий от всей семьи, прот. И. Корольков. А где Н. Н. Глубоковский? Кланяйтесь б[ывшим] профессорам Академии, меня помнящим. || [приписка сверху л. 2]: Есть ли у Вас моя книжка о еп[ископе] Феофане, б[ывшем] Тамбовском, и брошюры о м[итрополите] Антонии (Вадковском) и м[итрополите] Владимире29? Известите хотя открыткою. 11 ч. ночи; после Всенощной. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 2–2 об.

№ 6 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 3/16 сентября 1924 г. Дорогой и достолюбезнейший Алексей Афанасьевич! л. 6 Вчера посетила меня ваша слушательница Лазарева, от которой мы узнали, что она — Ваша специалистка и с удовольствием готова передать Вам это письмо.   Королькова Анна Яковлевна († 1921) — супруга протопресвитера Иоанна.

25

  Видимо, речь идет о: Досифей (Степанов Гавриил Григорьевич; 1883–1937), архимандрит — служил в придворной церкви Царского Села (до 1917 г.), в Александро-Невской Свято-Троицкой лавре (1917–1919), был настоятелем собора Феодоровской иконы Божией Матери (1919–1924). В 1920–1923 гг. учился в Петроградском Богословском институте. Был арестован в феврале 1924 г., но в мае освобожден по состоянию здоровья. В дальнейшем в 1926 г. уклонился в обновленческий раскол, «епископ» Козловский (1927), Гомельский (1928), Могилевский (1932). В 1933 г., принеся покаяние, был принят в общение с Московской Патриархией в сане архимандрита. Был осужден, сослан в Северный край, расстрелян.

26

 Отец Н. Н. Пальмова — протоиерей Николай Пальмов.

27

 Престольный праздник главного собора Киево-Печерской лавры — Успение Пресвятой Богородицы 15 (28) августа. 28

29   Корольков И., прот. Памяти Высокопреосвященнейшего Антония, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского. Киев, 1916.

145


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Вместе с Ник[олаем] Степ[ановичем] [Гроссу] я писал Вам о своем житье-бытье. Теперь не повторяю, что я не совсем здоров и не без труда пишу это. С большим интересом я просмотрел Ваши Τυπικά и обрел там месяцеслов с именем Κλίμακα. Благодаря любезности Ник[олая] Ст[епанови]ча я первый разрезал л. 6 об. Вашу книгу и был очень бы рад, если бы Вы и на мою || долю прислали экземпляр с о. Досифеем (доселе у меня не бывшим), а также 2-ой выпуск Ваших воспоминаний о Востоке30 . Все наши шлют Вам глубокий поклон. С всегдашним глубоким уважением к Вам, как неустанному работнику и по Академии, и по Р[елигиозно-]Просв[етительному] обществу, остаюсь Вашим усердным молитвенником, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 6–6 об. № 7 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 24 сентября 1924 г. Глубокочтимый Иван Николаевич! С чувством живейшей радости получил два Ваших письмеца, писанные знакомым мне почерком, но очень уже поменявшимся. Годы дают себя чувствовать и в этом отношении, но Ваше любвеобильное и доброжелательное сердце все бьется тем же темпом, л. 4 об. как и в добрые памятные дни лучшего времени. Да хранит Вас Господь на || многие годы на благо Святой Матери Церкви и во славу незабвенной и для меня Киевской духовной академии, 300-летний юбилей которой остался неотпразднованным31 и для истории которой, пишут мне, Вы продолжаете трудиться. Да, Вы один из могиканов Академии, и у Вас большой запас воспоминаний прошлых счастливых дней славной Киевской Академии. С грустью узнал о кончине незабвенной Анны Яковлевны, радушным гостеприл. 5  имством [которой] имел счастье пользоваться || не один раз… Вечная ей память. Сознаю, что после почти 50-летнего содружества с нею Вам теперь грустно и тяжело, но, благодарение Богу, Вы окружены заботой милых дочек — Наталии Ивановны и Ольги Ивановны. Говорят, что Нина Ивановна тоже близ Вас. Всех их благодарю за добрую память и поклоны мне и плачу им взаимно тем же. В кругу таких милых дочек и зятьев л. 5 об. Вы не будете одиноки и вечер Вашей жизни будет мирен || и покоен… О. арх[имандрита] Досифея упокойте. Это подвижник и странноприимец всех, кому из духовных особ приходится нести крест испытаний в узницах и темницах. л. 4

30   Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 3 (первая половина). Ч. 2: Τυπικά. Петроград, 1917 (запись с упоминанием памяти прп. Иоанна Лествичника под 30 марта находится на с. 46); Он же. Церковные торжества в дни великих праздников на православном Востоке. Ч. 2. Петроград, 1920.

  300-летний юбилей КДА не был отпразднован ввиду опасного положения Киева осенью 1915 г.

31

146


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) С ним я посылаю Вам Τυπικά и 1 и 2 ч. Церковных торжеств на Востоке. Примите с любовью. Поклон Н. С. Гроссу с супругою. Выражаю полное сочувствие по поводу непрошенных гостей в его квартиру. Испрашивая Ваших молитв, остаюсь неизменно к Вам расположенным, А. Дмитриевский. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 406. Л. 4–5 об. № 8 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 18/31 января 1925 г. Достолюбезнейший и незабвенный для всех нас, киевлян, в частности для меня л. 43 и о. Николая Стефановича, высокочтимый Алексей Афанасьевич! И от себя, и от всех Ваших добрых знакомых приношу Вам сердечную благодарность за Ваше, всегда интересное, письмо. Пишу Вам экстренно, ибо оч[ень] занят. Пишу главным образом по поводу письма Н. П. Смирнова, стремящегося к Вам читать лекции32 . У него в Петер[бур]ге брат холостяк, и он, вероятно, поселит его к себе. Письмо о. Смирнова спешу к Вам отправить. || Теперь о Ваших брошюрах. Я уже писал Вам, какие есть у меня Ваши брошюры, л. 43 об. которые блюдутся для Вас. Были брошюры о Требнике и Служебнике, но сейчас не могу разыскать. Амвр[осий] Сем[енович], забиравший у меня в б[ывшую] академ[ическую] библиотеку все брошюры и даже листки, теперь соглашается оставить для Вас Ваши брошюры. Разбор моих книг, переданных в библиотеку, замедляется вследствие холодов (в библиотеке + 1–2о, а в воздухе до –12) Итак, не сетуйте преждевременно! Что можно сделать — сделаем, и даже, м[ожет] б[ыть], отыщу у себя 1 т. Τυπικά. Моя библиотека в трех местах: в б[ывшем] церковном доме, в Академии и у меня — на новой квартире. Не упрекайте меня за работу о незабвенном моем профессоре || Ф. А. Тернов- л. 44 ском, лекции которого я усердно записывал. Сердечно благодарю Вас за Ваши воспоминания. Но я оч[ень] просил бы Вас изложить особо Ваши воспоминания, которые я мог бы приложить к своей статье. А. И. Соболевский33 обещал мне прислать свои воспоминания, каковые доставили мне некоторые из его слушателей-киевлян.  Смирнов Николай Петрович (1879 — не ранее 1940), протоиерей — выпускник (1904) и доцент КДА по 1-й кафедре Священного Писания Нового Завета (1914), магистр богословия (1909), был настоятелем Киево-Печерской Вознесенской церкви (1915). Во второй половине 1920-х гг. перебрался в Москву, в 1933 г. был арестован и сослан в Казахстан.

32

 Соболевский Алексей Иванович (1856–1929) — лингвист, славист, выпускник историко-филологического факультета Московского университета (1874), преподаватель Киевского университета (1882), заведующий кафедрой русского языка и словесности в Санкт-Петербургском университете (1888), доктор русской словесности (1884), действительный член Императорской Академии наук (1900).

33

147


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Что касается описания моей скромной и, м[ожет] б[ыть], не всегда удачной деятельности, то я составил свою автобиографию по приглашению Совета Академии чрез Ф. И. Титова (на 300 юбилей Академии). Со своей стороны я очень просил бы Вас составить свою автобиографию. Ваша разнообразная и многополезная деятельность куда шире и поучительнее многих из нас, тружеников только на «родной» местной почве! Вами оч[ень] интересуется Мария Ник[олаевна] Бертенсон. Вы, как всегда гал. 44 об. лантный кавалер, навестите ее. Адрес ее: || Васильевский о-в, 6 линия, № 17. Недавно читал у нас митр[ополит] Введенский (будто бы ректор Академии). О Боге, об И[исусе] Хр[исте], о душе (в духе православном)34 . Не знаете Вы его? Говорят, В. В. Латышев скончался35 . Где его семья? Какая семья — Петр[о­град­ ского] Филол[огоческого] института? Кто управитель его архива? Нам интересно знать! От нашей семьи, о. Н[иколая] Ст[епановича] и всех знакомых и Вас чтущих примите низкий поклон. С глубоким уважением, Ваш почитатель прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 43–44 об. № 9 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 14/27 марта 1925 г. Досточтимый и всеми киевлянами, слушателями Р[елигиозно-]просв[етительного] общества высокоуважаемый, дорогой наш сослуживец, Алексей Афанасьевич! И от себя, и от Н. С. Гроссу, и от всей нашей семьи сердечно поздравляю Вас с наступившею (и уже преполовившеюся) 40-цею и с наступающим днем Вашего св. Ангела, и крепко желая Вам в добром здравии еще много лет послужить Прав[ославной] Церкви и на пользу богословской науки, для которой Вы с неослабевающею энергиею так долго работаете. || Я глубоко тронут Вашим вниманием к моей почившей супруге, которая всегда л. 7 об. оказывала надлежащее усердие в приеме моих добрых товарищей по Академии. Усердно прошу Вас не забывать ее в Ваших святых молитвах. Вы, верно, уже осведомлены, что Влад[имирский] собор перешел (с прошлого ноября) в ведение обновленческой ориентации и нам, семерым членам причта + одл. 7

34  Введенский Александр Иванович (1889–1946) — протоиерей, в обновленческом расколе — «митрополит», один из лидеров обновленческого движения 1922–1946 гг., ректор обновленческой Московской богословской академии (открыта в 1923 г.); с 1941 г. «первоиерарх Православных Церквей в СССР». В 1920-х гг. в определенных кругах имел репутацию лучшего оратора-полемиста с «антирелигиозниками». 35   Латышев Василий Васильевич (1855–1921) — филолог-классик, эпиграфист, выпускник Петербургского историко-филологического института (1876), преподаватель греческой словесности там же и в Петербургском университете (1884), заведующий гимназией при Петербургском историко-филологическом институте (1887), академик Петербургской академии наук (1893), член-корреспондент Прусской академии наук (1891).

148


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) ному нештатному, пришлось искать прибежища в другой церкви. И спасибо великое причту Георгиевской церкви, что приютил нас у себя, мы там служим и || несем требы, л. 8 какие приходятся из б[ывшего] нашего прихода. 28 лет мы посильно трудились в соборе, где и пение и служение (особенно когда поступил к нам Ваш сотрудник Н[иколай] Ст[епанови]ч) и проповедание было на возможной высоте, и вдруг постигло нас такое испытание… В последнее время для одной работы из истории Киев[ской] Академии я снова прочитал историю Каз[анской] академии П. В. Знаменского и был очарован многосодержательным, объективным и искусным изложением автора36 . Да! История Вашей Almae Matris написана так хорошо и увлекательно, как ни одна история других Академий. Вы, вероятно, знаете, кто из старых профессоров Каз[анской] Академии || по- л. 8 об. чил о Господе? Напр[имер], о. прот. [Александр] Владимирский, [П. В.] Знаменский, [Ф. И.] Курганов и др.37? С освобождением от Собора я перешел из соборного дома в квартиру дочери Нонны Иван[овны] и о. Ал[ександра] Влад[имировича] Лобачевского38 . В последнем письме Вы писали, что посылаете мне Ваш последний (и замечательный) труд — Τυπικά, т. III (первая половина) 1917 г. Но, по вскрытии посылки, оказалось, что вместо меня Вы написали на книге о. В. Прилуцкому39. Хотя о. Прилуцкий в свое время уже получил от Вас экземпляр, но он взял 2-й экземпляр, ссылаясь на то, что у него кто-то взял книгу и не возвратил… При случае, если можно, пришлите мне Вашу книгу, а может б[ыть], возможно наложенным платежом… Впрочем, по Вашему усмотрению. От души желая Вам течение Поста пройти и достигнуть Святого Воскресения, с глубоким уважением, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 7–8 об. 36   Знаменский П. В. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период ее существования (1842–1870): в 3 вып. Казань, 1891–1892. Знаменский Петр Васильевич (1836–1917) — выпускник (1860) и ординарный профессор КазДА по кафедре русской церковной истории; доктор богословия (1873).

  Владимирский Александр Поликарпович (1821–1906), протоиерей — выпускник КазДА (1846), в 1847 г. принял священный сан; с 1850 г. профессор богословия, логики и психологии Казанского университета, настоятель университетского храма (1851), декан историко-филологического отделения философского факультета (1857–1861), затем историко-филологического факультета (1865); ректор КазДА (1871–1895), профессор по кафедре основного богословия (1871–1884), по кафедре введения в круг богословских наук (1884–1886). Курганов Федор Александрович (1844–1920) — выпускник (1870) и ординарный профессор КазДА по кафедре общей церковной истории; доктор богословия (1881).

37

38   Лобачевский Александр Владимирович (1870–1933), священник — выпускник Одесской ДС (1891) и КДА (1895), кандидат богословия, священник и законоучитель 1-й Киевской гимназии (1895–1917); в 1920-х гг. священник в киевском Владимирском соборе, затем в Малом Софийском соборе; в 1931 г. арестован и выслан в Архангельскую обл.; убит в ссылке бандитами во время ограбления дома. Муж дочери протоиерея Иоанна Королькова Нонны.

  Прилуцкий Василий Дмитриевич (1882–1936), протоиерей — выпускник (1907) и профессор КДА; писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского и был его преемником по кафедре; с 1910 г. священник, с 1912 г. магистр богословия. Служил в Спасо-Преображенской единоверческой церкви Киева, с 1926 г. — во Флоровском женском монастыре на Подоле.

39

149


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» № 10 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 25 апреля 1925 г. Ленинград. [приписка:] «Прошу засвидетельствовать мой привет всему Вашему семейству, которое помнит меня. Глубокочтимый о. протоиерей Иван Николаевич, Христос Воскресе! л. 6 Приношу Вам сердечную благодарность за добрую память и сердечное поздравление меня со днем Ангела. Взаимно поздравляю Вас с наступившим Светлым Праздником и приближающимся праздником в день Вашего Ангела, так хорошо памятного всем нам — Вашим сослуживцам — по тому широкому гостеприимству, которое нам предлагала щедрою рукою приснопамятная Анна Яковлевна. Да хранит Вас Ангел-покровитель ее на многие лета для блага Св[ятой] Церкви и истории академии, в которой старейшими деятелями являемся мы с Вами. Радуюсь, что прекратилось и пленение Владимирского собора насильниками, и Вы с Николаем Степановичем (поклон ему) снова «право правити слово истины»40 в славном и велелепном храме. Наш Ленинград, благодарение Богу, в религиозном отношении представляет много интересного. Храмы православных переполнены, крестные ходы совершаются на улицах, звон всю неделю не прекращается. В Страстную Пятницу отпущен «до суда» епископ Григорий, наместник Лавры, л. 6 об. пользующийся большою || популярностью в городе, как замечательный проповедник, — из казанских питомцев, молодой человек41. Воротился из ссылки епископ Иннокентий (из Соловков?)42, и с ним несколько других архимандритов и иеромонахов, усердных работников Церкви Христовой. Ж[ивая] Ц[ерковь] злобствует, покинутая народом даже в Казанском и Исаакиевском соборах, и в своем органе клевещет и инсинуирует на всех и вся, не стесняется обнародовать фальшивые документы и духовное завещание п[атриарха] Тихона… Торжествует, приобретая в свою чреду Зарина, Белолико-

40

  2 Тим 2. 15.

 Григорий (Лебедев Александр Алексеевич; 1878–1937), епископ, священномученик — выпускник КазДА (1903); преподавал в духовных и светских школах; принял монашество (1921), подвизался в московском Даниловом монастыре, был епископом Шлиссельбургским, викарием Петроградской епархии, с исполнением обязанностей наместника Александро-Невской лавры (1923), в декабре 1924 г. был арестован, в апреле 1925 г. освобожден под подписку о невыезде; с декабря 1925 г. до июня 1926 г. управлял Ленинградской епархией; в 1931–1932 гг. проживал в Московской области, затем в г. Кашине; был арестован (1937) и расстрелян; включен в Собор новомучеников и исповедников Российских (2005).

41

42   Иннокентий (Тихонов Борис Дмитриевич; 1889–1937), архиепископ — выпускник ПгДА (1915) и Петроградского археологического института (1915); принял монашеский постриг и священный сан (1913); насельник Александро-Невской лавры (1917), один из руководителей Александро-Невского братства; епископ Ладожский, викарий Петроградской митрополии (1922); в том же году арестован, отбывал ссылку, в марте 1925 г. вернулся из ссылки, в декабре был снова арестован по «делу Епископского совета», приговорен к высылке на 3 года в Сибирь, затем в Беломоро-Балтийский лагерь; был контужен и досрочно освобожден; в 1930-х гг. был епископом Старорусским, викарием Новгородской епархии, управляющим Харьковской епархией, архиепископом Винницким, был арестован и расстрелян.

150


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) ва43 и Вашего гомилета44… Слухи носятся, что строят ковы против Скабаллановича… Сильный натиск был на меня со стороны Титлинова, пр. Раевского, ректора Института их45, и [на] митр. Арсения, обещали золотые горы и всякие блага в сей жизни и будущей, но я соблазнам не поддался. Работать для Вселенского собора было согласился, но имею теперь точные сведения из Иерусалима, что Собора не будет (это желание обновленцев). В Иерусалиме патриарх Дамиан смещен, и на место его избран б[ывший] Вселенский Патриарх Мелетий, прогрессист. Наша Иерусалимская миссия в бедственном положении от долгов арх[имандрита] Леонида46 . Русские благодушествуют… Τυπικά по ошибке попала к Вам. Пришлю при оказии. Сам веду большую критическую работу об Евхологии Гоара и читаю рефераты в Академии наук с большим успехом об Обряднике Конст[антина] Порфирородного. Ваш А. Дмитриевский. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 407. Л. 6–6 об. На бланке Палестинского общества. № 11 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 26 мая / 8 июня 1925 г. Понедельник Св. Духа Возлюбленнейший о Господе собрат, дорогой, незабвенный сотоварищ, приснопамятный для всех киевлян Алексей Афанасьевич!

л. 9

  Зарин Сергей Михайлович (1875–1941) — выпускник (1899) и преподаватель СПбДА на кафедре Священного Писания Нового Завета, магистр богословия (1907). В 1922 г. примкнул к обновленчеству, был одним из главных деятелей движения, с 1924 г. членом Учебного комитета, профессором и проректором обновленческой Московской богословской академии с 1925 г.; получил от нее степень доктора богословия. Белоликов Василий Захарович (1887–1937) — выпускник (1911) и доцент КДА по кафедре истории и обличения раскола, в 1920-е гг. в обновленческом расколе; расстрелян.

43

44   Видимо, имеется в виду: Смирнов Константин Александрович (1888–1941), священник — выпускник Харьковского университета и магистрант философии, рукоположенный в 1921 г. во священника, но в 1922 г. лишенный сана за свои неканонические литургические нововведения. Примкнув в 1922 г. к обновленчеству, оказался в гуще подготовки литургических реформ, не дожидаясь общих решений, опробовал новые идеи у себя в храме Вознесения Господня в г. Лебедине. С 1926 г. преподавал в обновленческом Ленинградском богословском институте по кафедре литургики и догматики; с 1929 г. — в обновленческой Московской богословской академии по кафедре христианской этики. В 1928 г. в брачном состоянии стал обновленческим «епископом» Терским и Пятигорским, затем Ферганским, Лодейнопольским, Ржевским, Ярославским. В 1936 и 1941 гг. подвергался арестам, скончался в заключении.

  Титлинов Борис Васильевич (1879 — после 1942) — выпускник (1903) и профессор СПбДА по кафедре истории Русской Церкви (с 1909), доктор церковной истории (1916). В 1920-х гг. в обновленчестве. Раевский Павел Васильевич, протоиерей — выпускник СПбДА (1902), кандидат богословия; в 1920-х гг. в обновленчестве, ректор обновленческого Богословского института в Ленинграде. Сохранилось его письмо к А. А. Дмитриевскому от 21 апреля 1925 г. с приглашением «почтить участием в храме св. Пантелеимона общих молитв (нач. в 9 ч. у.) и вечером в 7 ч. в помещении Института» (ОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1. Ед. хр. 602. Л. 1). 45

  Леонид (Сенцов Михаил Иванович; 1868–1918), архимандрит — выпускник МДА (1902), настоятель Русской духовной миссии в Иерусалиме (1903–1918). Сведения о смене патриархов не верны.

46

151


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Приношу Вам самую глубочайшую благодарность за Ваше милое, содержательное письмо (от 25 апр.) с большим волнением я прочел Ваше доброе воспоминание о незабвенной моей супруге; не забывайте ее в Ваших святых молитвах. Содержание Вашего письма я передавал В[ысоко]преосв[ященному] Василию, с большим уважением отнесшемуся к Вашей стойкости: «вот образец старого, убежденного профессора» — произнес он. Владыка, а равно живущий рядом с ним В. И. Экземплярский (ослепший), также другие Ваши товарищи и мои семейные — Лобачевские, у которых я живу, Наталия Ив[ановна] с Сережею (доктором) — хранят о Вас самые теплые воспоминания и передают вам сердечный привет. Л. М. Гуляева недавно спрашивала у меня Ваш адрес, обещалась писать Вам (не все Ваши знакомые знают о переходе Вашем в Ленинград). Вы поздравляете меня с Пасхою, а я Вас — с Пятидесятницею, возбуждающей у л. 9 об. Вас, || как глубокого знатока св[ятых] мест, самые светлые воспоминания. Вчера дов[ольно] торжественно отпраздновали в Георгиевской церкви47, где настоятелем — о. Корсаковский48 . Причт этой церкви оч[ень] радушно принял нас; наши прихожане многие перешли с нами. Пасху и остальные дни мы служили там. От П. П. Кудрявцева49 (иногда меня навещающего) я узнал, что Вы читали доклад о Синайском кодексе, коим я занимаюсь. Не будете ли столь добры и обязательны сообщить мне Ваше мнение об этом кодексе, его достоинствах и недостатках? В одном словаре сказано, будто бы К. П. Победоносцев писал о Синай[ском] кодексе и Тишендорфе. Правда ли это, и где помещена эта статья50? В последнее время я много занимаюсь чтением историй академий и с особым удовольствием читаю историю Каз[анской] Академии П. В. Знаменского. Из Казани мне пишут, что скончался П. В. Знаменский, Юнгеров, Терновский, оба Гусевых, оба Потехиных, Будрин, Богородский, Курганов; не знаю, скончался ли А. А. Некрасов51. Не можете 47   Прим. автора письма: Влад[имирский] собор доселе в руках «обновленцев» и едва ли скоро перейдет к нам. Я живу у Лобачевских (Гоголевская, 2, кв. 4). Не пишите на имя Собора, Ваше письмо может и не попасть в мои руки. В б[ывшем] церковн[ом] доме живут Наталья Ив[ановна], Сережа (с женою), но они заняты и по целым дням не бывают дома, там корреспонденцию принимают др[угие] квартиранты.

  Корсаковский Александр Александрович (1848 — после 1926), протоиерей — выпускник КДА (1874), настоятель Старо-Киевской Георгиевской церкви (1891–1926).

48

  Кудрявцев Петр Павлович (1868–1940) — выпускник (1892), и. д. доцента (1893) и экстраординарный профессор КДА по кафедре истории философии (1909), магистр богословия (1908).

49

50   Победоносцев К. [П.] Тишендорф и Синайская Библия // Русский вестник: журнал литературный и политический, издаваемый М. Катковым. М., 1863. Т. 43. Февраль. С. 532–539.

  Юнгеров Павел Александрович (1856–1921) — выпускник (1879) и профессор КазДА по кафедре Священного Писания Ветхого Завета, доктор богословия (1897). Терновский Сергей Алексеевич (1848–1916) — выпускник КДА (1871), профессор кафедры древнееврейского языка и библейской археологии КазДА, доктор церковной истории (1898). Гусев Александр Федорович (1845–1904) — выпускник СПбДА (1871), профессор КазДА по кафедре введения в круг богословских наук, доктор богословия (1895). Гусев Дмитрий Васильевич (1845–1894) — выпускник (1870) и профессор КазДА по кафедре патристики, магистр богословия (1871). Потехин Александр Николаевич — выпускник (1885) и профессор КазДА по кафедре логики и психологии, магистр богословия (1894); покинул академию в 1909 г. Будрин Евлампий Андреевич (1842–1919) — выпускник (1866) и профессор КазДА по кафедре догматического богословия; доктор богословия (1888).

51

152


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) ли Вы сообщить мне о годе и, если можно, дне кончины этих и других проф[ессоро] в, чтобы я мог внести их в свой мартиролог. С Каз[анскою] академиею я в последнее время сроднился благодаря талантливому перу г. Знаменского. В Историч[еской] запис­ ке † С. А. Терновского52 есть дов[ольно] подробные сведения о Вашей литерат[урной] деятельности, так что Вы можете составить свою автобиографию, так важную для Киев[ской] Академии. Не понимаю, как Ф. И. Титов лично не просил Вас о составлении автобиографии, хотя чрез Труды К[иевской] акад[емии] и другие журналы он обращался с такою просьбою ко всем питомцам || и служившим в Академии53. л. 10 В заключение я с Ник. Ст. Гроссу (низко Вам кланяется) обращаемся к Вам, как великому знатоку литургич[еских] исследований, за разрешением след[ующих] вопросов: 1) в греческ[их] Служебниках современных пред моментом пресуществления Св[ятых] Даров нет молитвы «Господи, иже Пресв[ятаго] Твоего Духа…»; этой молит­вы нет и в некоторых русских и сербских Служебниках (Ваше «Богослужение в Русск[ой] Церкви в 16 в.»54 стр. 424); откуда же и когда эта молитва перешла в наши Служебники? 2) в греч[еских] Служебниках на Литургии, на Великом входе поминаются τῶν ἐναριτῶν ἐπιτρόπων συνδρομητῶν καὶ ἀνακαινιστῶν τοῦ ἁγίου ναοῦ τούτου. Что могут означать эти слова, мало или совсем неизвестные нашим памятникам? Я свою библиотеку передаю не Украинской Академии наук, а нашей духовн[ой] Академии. У меня есть два тома Вашего Συναξαριστής… Νικοδήμον55 . Не разрешите ли Вы передать их от Вашего имени также в библиотеку Дух[овной] Академии? Богородский Яков Алексеевич (1841–1919) — выпускник (1868) и профессор КазДА по кафедре библейской истории; доктор богословия (1884).  Курганов Федор Александрович (1844–1920) — выпускник (1870) и ординарный профессор КазДА по кафедре общей церковной истории; доктор богословия (1881). Некрасов Александр Александрович (1839–1905) — выпускник СПбДА (1863), профессор КазДА по кафедре греческого языка и его словесности (1869).   Терновский С. А. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ее преобразования. 1870–1892. Казань, 1892.

52

 Титов Федор Иванович (1864–1935), протоиерей — выпускник (1890) и профессор КДА по кафедре русской гражданской истории (с 1894), доктор церковной истории (1905), в эмиграции профессор богословского факультета Белградского университета. Речь идет о попытке прот. Ф. Титова к 300-летию КДА составить биографический словарь выпускников академии. Эти материалы легли в основу биографического словаря, составленного современной КДА к 400-летию академии. 53

54  Диссертация А. А. Дмитриевского, за которую он получил степень магистра богословия: Дмитриевский А. А. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. Ч. I: Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования таинств… Казань, 1884.

  Имеется в виду издание: Συναξαριστής τῶν δώδεκα μηνῶν τοῦ ἐνιαυτοῦ. Πάλαι μὲν ἑλληνιστί συγγραφεὶς ὑπὸ Μαυρικίου, διακόνου τῆς Μεγάλης Εκκλησίας, τῷ δε 1819 τὸ δεύτερον μεταφρασθεὶς ἀμέσως ἐκ τοῦ ἑλληνικοῦ χειρογράφου Συναξαριστοῦ καὶ μεθ’ ὅσης πλείστης ἐπιμελείας ἀνακαθαρθεὶς, διορθωθεὶς, πλατυνθεὶς, ἀναπληρωθεὶς, σαφηνισθεὶς, ὑποσημειώσεσι διαφόροις καταγλαϊσθεὶς, ὑπὸ τοῦ ἐν μακαρίᾳ τῇ λήξει Νικοδήμου Ἁγιορείτου. Ἀθήνησι, 1868. T. 1–2. 55

153


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» У Вас же моя книга — новогреч[еский] словарь56 (кажется, Досифея). Если она л. 10 об. Вам не нужна, || благоволите при случае прислать с Вашим Τυπικά, за что наперед выражаю Вам свою глубокую благодарность. В[ысоко]преосв[ященный] Василий, узнавши от меня о Ваших усердных трудах над исследованием Гоара и Конст[антина] Багрянородного, вопросил: как же и чем Ал[ексей] Аф[анасьеви]ч существует? Не очень ли нуждается в дневном пропитании? Я ничего не мог ответить на эти щекотливые вопросы. Извините за откровенность. Семейство Праховых, а также художника Васнецова лишили пенсии57. В библиотеке Академии наук служат Н. И. Сагарда и А. С. Крыловский58 . Они Вам низко кланяются. Еще раз выражая Вам свое глубочайшее уважение за Вашу деятельность в Киев[ской] Академии и по Религ[иозно-]Просв[етительному] обществу, остаюсь искренно Вам преданным, засл[уженный] проф[ессор] прот. И. Корольков. (Так мне адресуйте) Гоголевская, 2, кв. 4 (протоиерея А. В. Лобачевского). Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 9–10 об. № 12 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 22 июня 1925 г. Ленинград л. 7

Ваше Высокопреподобие, editio princeps almae matris Kiioviensis Academiae, незабвенный и добрейший Иван Николаевич, Χαίρετε ἐν Κυρίῳ καὶ εἰς πολλὰ χρόνια νὰ ζήσετε! 59 Спасибо Вам за милое письмо, на которое постараюсь ответить со всею обстоятельностью. 56   Вероятно, имеется в виду: Досифей (Комас), иером. Еллино-российско-французский лексикон, содержащий в себе полное собрание всех употребительнейших слов и отборнейших выражений, свойственных как нынешнему еллинскому языку, так равномерно российскому и французскому, с достаточным изъяснением всех метафорических речений и различных значений каждого, чрез особливые параграфы. Т. 1–2. М., 1811. 57   Прахов Адриан Викторович (1846–1916) — археолог, историк искусства, выпускник историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, доктор искусствоведения, исследователь древних церквей Киева и всего Юга России. В 1884–1896 гг. руководил внутренней отделкой киевского Владимирского собора, стараясь реализовать в нем принципы византийской архитектурной традиции. Семья Прахова: жена Эмилия Львовна (1849–1926) — пианистка, ученица Ф. Листа; сын Николай (1873– 1957) — художник и искусствовед; дочери Ольга (в браке Алябьева) и Елена.

 Сагарда Николай Иванович († 1943 / 16 марта 1942) — выпускник (1896) и экстраординарный профессор СПбДА по 1-й кафедре патрологии (с 1905), доктор церковной истории (1916). Крыловский Амвросий Семенович (1853–1930) — выпускник КДА (1886) и многолетний библиотекарь академии, магистр богословия (1905). 58

59   Первый из рожденных кормящей матерью — Киевской академией (лат.); Радуйтесь о Господе и на многие лета жизни (греч.)

154


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Первое — скорблю, что циркулируемый в Ленинграде слух, что собор св. Владимира в руках Ив[ана] Николаевича и Николая Степановича, не подтвердился. Очень прискорбно. Не лучше дело и у нас. На днях отобрана у нас лучшая и благоустроенная городская Вознесенская церковь. Идут тревожные слухи на счет Лавры и собора «На крови», но, по милости Божией, авось и сия беда минует нас, грешных… Воздвигнувшись на насиженном месте бывшего Религиозно-просветительного общества, почти каждое воскресенье проф[ессор] Титлинов, прот. Боярский и Платонов ведут настойчивую полемику против православного духовенства и местной иерархии, при большом собрании публики60 . || Зовут на собор православное духовенство, но наши архипастыри «соборне» из- л. 7 об. дали послание — всячески держаться в стороне от общения с раскольниками… Собор намечается на октябрь. Титлинов-проф[ессор] выпустил новую книгу «Революционная молодежь духовно-учебных заведений»61. В книге имеются документы и о Киевской академии из эпохи вашего инспекторства. Тут же и история Ф. А. Терновского. Недавно я читал доклад о другой последней книге того же проф[ессора] Титлинова «Церковь на службе самодержавия»62 . Книга тенденциозна от начала до конца и полна невежественной истерической безграмотности. Более симпатичны наши мирные занятия в Академии наук над словарем Дюканжа под председательством Ф. И. Успенского63 . В заседаниях этой комиссии я прочел три доклада: 1) Τὸ Ταβλίον τῆς ἁγίας ἐν δυτῆς. Реферат, могу с гордостью сказать, приведший в восхищение софистов. Мне удалось прилюдно исправить крупные текстуальные ошибки в последнем выпуске византийских императоров в Обряднике Константина Порфирородного. Рейске, Лебедев, Беляев64 и др[угие] ломали головы и грызли перья, но сладить с этими списками не могли. 60  Боярский Александр Иванович (при рождении Сегенюк; 1885–1937), протоиерей — выпускник СПбДА (1911), один из главных деятелей обновленческого раскола, преподаватель обновленческого Богословского института в Ленинграде; обновленческий «епископ», затем «митрополит» Ивановский и Кинешемский; арестован и расстрелян. Платонов Николай Федорович (1889–1942), священник — выпускник СПбДА (1914), один из наиболее значимых деятелей обновленчества, профессор обновленческого Богословского института в Ленинграде, «митрополит» Ленинградский. 61   Титлинов Б. В. Молодежь и революция: из истории революционного движения среди учащейся молодежи духовных и средних учебных заведений 1860–1905 гг. / под ред. Э. Э. Эссена. Л., 1924.

  Вероятно, имеется в виду книга: Титлинов Б. В. Православие на службе самодержавия в русском государстве. Л., 1924.

62

 Дюканж Шарль (Charles du Fresne, sieur du Cange; 1610–1688) — французский медиевист, византинист, филолог, составитель знаменитого греческого словаря «Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis. 1–2 vols. Lyon, 1688». Успенский Федор Иванович (1845–1928) — византинист, директор Русского археологического института в Константинополе (1894–1914), академик Петербургской академии наук (1900), академик АН СССР (1925). В частности, возглавлял комиссию по переизданию словаря Дюканжа.

63

64   Рейске Иоганн Якоб (1716–1774) — германский филолог-классик, византинист, арабист, профессор Лейпцигского университета, один из основателей арабской филологии в европейской науке. Лебедев Алексей Петрович (1845–1908) — выпускник (1870) и профессор МДА по кафедре древней церков-

155


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» 2) Ὁ ἅγιος φοῦρνος65 — св. Пещь 3-х отроков в памятнике XI в., доселе в науке не известном; л. 8 и 3) Ὁ μέγας δίσκος или жемчужное || каменное блюдо св. Княгини Ольги, подаренное ею в Св. Софию при крещении своем. (Возражение на статьи по тому же вопросу Д. В. Айналова66). О том же (с ним же) посоветуюсь после каникул. Дома работаю над биографиею Гоара по итальянским письмам, предоставленным в мое распоряжение Н. П. Лихачевым67. Написал большое исследование «Что лучше: Церковь в союзе с государством или без оного, или вернее: когда Церковь стояла ближе к своему идеалу». В Петрограде в Неделю св. Отец отпраздновали торжественно 1600 лет со дня I Вселенского Собора особым молебствием, на котором предначинательным псалмом был «Блажен муж», прокимен «Кто Бог велий, яко Бог…» и паремия «Премудрость созда себе дом», апостол из Деяний об Апостольском Соборе, Евангелие — прощальная молитва Спасителя, особые ектении из молебна в Неделю Православия, вечная память царю равноапостольному Константину и всем отцам, в правой вере подвизавшимся и скончавшимся, и многолетие здравствующим. Вечером было собрание у нас на Богословских курсах. После молебствия с 4 епископами произносили речи: я — о I Вселенском соборе и Чепурин прот.68 «Что такое соборность и кто ее члены». || Живем, о. протоиерей, и живем хорошо, ни в чем не нуждаемся. Бог и добрые л. 8 об. люди помогают, свои потребности сведены до minimum’а, сам и готовлю себе пищу, и преуспеваю в кулинарном искусстве паче сверстник моих. Тропарь «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа» внесен в греческие Евхологии в XVI ст., а оттуда попал к нам в Служебники. Рядом с ним в древности читались: «Благословен еси, Христе Боже», «Егда снизшед языки слия» и «Царю Небесный». У греков ныне не читают его, и выброшен он с 1808 г. Никодимом Святогорцем. Поминовение епитропов, прихожан, живых и умерших на Великом входе практикуется у греков постоянно, а обычная формула «И всех вас да помянет Господь Бог во Царствии Своем». Подарить Синаксарист Никодима не могу, так как один том у меня и доселе на руках. Держите его до следующего каникула, и я приеду за ним в Киев. ной истории, доктор богословия (1879); ординарный профессор Московского университета (1895). Беляев Дмитрий Федорович (1846–1901) — филолог-классик, византинист, археолог; профессор Казанского университета (1878), декан историко-филологического факультета (1883). 65

  Заметка была опубликована: Византийский временник. 1923–1926. Т. 24. Л., 1926. Прил. С. 139–140.

  Айналов Дмитрий Власьевич (1862–1939) — историк искусства, член-корреспондент Петербургской Академии наук (1914), член Императорского православного палестинского общества, в 1922–1929 гг. работал в Государственном Эрмитаже, в 1930-х гг. подвергся аресту, находился в заключении. Имеется в виду статья: Айналов Д. В. Дар св. княгини Ольги в ризницу церкви св. Софии в Царьграде // Труды XII Археологического съезда в Харькове. М., 1905. Т. 3. С. 1–4. 66

  Речь идет о письмах Гоара и Фр. Комбефиза к Льву Алляцию из собрания академика Н. П. Лихачева.

67

  Чепурин Николай Васильевич (1881–1947), протоиерей — выпускник Киевского и Кембриджского университетов, священник (1903); проректор Петроградского Богословского института (1919–1928); подвергся аресту (1929) и ссылке; настоятель московского Пименовского храма (1946), инспектор и ректор возрождаемых Московских ДА и ДС.

68

156


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Словарь Ваш [Досифея] — он жив и здоров, но возвратить Вам не могу. Ваша Хохландия греческим языком не занимается, а мы сидим на этом языке, и нам необходим словарь для справок. В последнем докладе о блюде Ольги я пользовался им при объяснении слова ἡ κουτελλα. Мой сердечный привет Вашей всей семье, Лобачевским, о. Гроссу с супругою, пр. Василию и всем академическим. В четверг 24 июля выезжаю на Волгу и еду на лето в Астрахань. Ваш слуга покорный, А. Дмитриевский. || [приписка на л. 7]: В докладе о Синайском кодексе Библии IV–V вв. даю отпор синаитам, требующим возврата его, так как мало было дано денег за него. Я старался доказать, что за кодекс заплачено пудами золота и серебра, собранными с России и богомольцев69. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 408. Л. 7–8 об.

№ 13 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 14/27 июня 1925 г. Дорогой собрат и неустанный работник, л. 11 достолюбезнейший Алексей Афанасьевич! Ваше последнее, очень содержательное, письмо доставило нам с Ник[олаем] Степ[а­ новичем] Великое удовольствие. С великою радостью мы читали о Ваших неустанных трудах в Академии наук. Великая Вам честь и слава! Дай Бог еще много лет Вам потрудиться на пользу нашей, ныне захиревшей, литургич[еской] науки. Очень будем счастливы, если Вы по дороге в Астрахань навестите нас и привезете книги Титлинова, о которых Вы пишете. Тогда, б[ыть] может, Вы подробнее расскажете о Вашем реферате о Синайском || кодексе, которым я интересуюсь. л. 11 об. Если удосужитесь, напишите, хотя кратко, о значении тех слов на Великом входе Литургии, о чем я писал Вам. Относительно Вашей поездки у нас недоразумение. Вы пишете, что выезжаете в четверг 24 июля (по ст. стилю 11 июля), но это будет не четверг, а пятница. А, может быть, Вы выезжаете 24 июня; тогда это письмо Вас не застанет в Ленинграде. Пишу Вам наскоро. Извините и еще раз извините за краткость. Спешу по срочному библиот[ечному] делу. 69   В 1924 г. А. А. Дмитриевский был призван в качестве эксперта по вопросу о притязаниях синайских монахов относительно возвращения в монастырь Синайского кодекса Священного Писания. В докладной записке он подробно изложил историю приобретения кодекса и обосновал права России на владение им (Мнение профессора А. А. Дмитриевского по вопросу о Синайском кодексе V в. // ОР РНБ. Ф. 253. Д. 188). Текст мнения был издан в приложении к статье: Вялова С. О. Рукописи из Синайского монастыря св. Екатерины в Российской национальной библиотеке // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 30. СПб., 2007. С. 471–475.

157


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Примите низкий поклон от всей нашей семьи, Ник[олая] Степ[анови]ча и всех, с любовью о Вас вспоминающих. Глубоко Вас уважающий и сердечно преданный прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 11–11 об. № 14 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 20 ноября 1925 г. Ленинград Незабвенный и высокочтимый протоиерей Иван Николаевич! Сейчас в почте отыскал Ваше письмо, которое Вы прислали мне в мое отсутствие из Ленинграда (от 19 июня / 2 июля) и до сих пор не попавшее в мои руки. Между тем оно срочное и требовавшее скорого ответа. Мои чтения в Религ[иозном] просв[етительском] обществе ценятся и мною, и читателями на вес золота. Я принужден был у родного брата отнять «Служебник — книга таинственная», а «Триодь Постная — училище благочестия» (о молитве и покаянии)» даже не имею в своей библиотеке70. Другие прямо странствуют и дома не живут. Поэтому каким благодеянием было бы, если бы Вы мне сохранили хотя бы по два — три экземпляра каждого чтения. Увы, не поздно ли? Даже не прошу о высылке, а прошу удержать, и я сам явлюсь, если Бог пошлет здоровым, чтобы поклониться Вам за бережливость (аз, многогрешный, расточаю не разумно) этого сокровища. Собираюсь в Матерь российских градов не позже грядущего лета71. По поводу Вашего лексикона скажу, что Вы страстно желаете его получить, может, л. 9 об. чтобы || обогатить милую Вам «украинскую» библиотеку и наградить «начинающих» византологов, мало подающих надежды в близком будущем72. Напрасны Ваши заботы, Ваш лексикон для византологии — вещь бесполезная. Я не минуты бы не держал Вашего лексикона, если бы не окончание Гоара (работа затягивается). Нашлись письма на латинском языке Комбефиза73, коими я и занят теперь, собираюсь приняться за нежинские акты и братские уставы, писанные на новогреческом языке, для которых Ваш лексикон весьма полезен. Акты эти я когда-то печатал в «Трудах академии»74, но, по милости Н. И. Петрова и л. 9

  Речь идет об изданных отдельными брошюрами чтениях: Дмитриевский А. А. Служебник — книга таинственная: (По поводу суждений о ней в новейшей художественной литературе): Публичное чтение // Труды Киевской духовной академии. 1903. № 10. С. 188–229; Он же. Триодь Постная — училище благочестия: (О покаянии и молитве) // Там же. 1905. № 3. С. 428–444. 70

71

  Поездка А. А. Дмитриевского в Киев состоялась летом 1926 г.

  Речь идет о Комиссии по изучению византийской письменности и ее влияния на Украину (сокращенно: Византологическая комиссия), учрежденной 1 апреля 1926 г. на заседании Историко-филологического от­де­ ления Всеукраинской АН. 72

  Комбефиз Франциск (1605–1679) — доминиканец французского происхождения, один из известных издателей и переводчиков греческих рукописных источников.

73

74  Описание рукописей и книг, поступивших в Церковно-археологический музей при Киевской духовной академии из греческой нежинской Михаило-Архангельской церкви / публ. А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии. 1885. Прил. № 3–12. С. 1–160.

158


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) нерасположению еп[ископа] Сильвестра75, они были выброшены из журнала. Приходится ликвидировать старые грехи. Посему прошу простить за мое непослушание. Вы мой Синаксарий 2 части держали долго, позвольте и мне отплатить тем же. Не помню вашего вопроса на счет входа Великого, но, кажется, вопрос касается того, можно ли на В[еликом] входе поминать живых и умерших. Греки поминают, но обычай их сложен: «всех Вас да помянет Господь Бог». Подходя || к архиерейскому трону, поминают л. 10 «Архиерейство твое». Простите, если я благовещу не о том, коликом Вы ожидали. Поздравьте нас. Мы открыли Академию с 1 октября под названием «Высшие Богословские курсы». Трехгодичные курсы для лиц обоих полов со средним образованием, без всякого экзамена, отменен и экзамен на степень; слушателей 68 ч[еловек], большинство женщин, поступило много священников епархий Ленинградской, Новгородской и Нижегородской с удержанием за собой приходов. Три недели проживают на приходах, а неделю слушают лекции. Профессора Академии, получившие питерские казенные места, отказались читать лекции на курсах (Бриллиантов, Миртов, Соколов)76 . Нам весьма нужен профессор по Св[ященному] Писанию Нового Завета. Нет ли такого в Киеве? На следующий год необходим канонист. Из профессоров трое: я, Петровский и Андреев, бывший проф[ессор] университета77, а остальные — священники, из коих двое киевлян: о. Виталий Лебедев по нравств[енному] богословию и о. Михаил Митроцкий по догматике78 . Последний представил для степени сочинение на магистра, переданное для чтения Попову — проф[ессору] М[осковской] дух[овной] академии.   Петров Николай Иванович (1840–1921) — выпускник (1865) и профессор КДА по кафедре теории словесности и истории иностранных литератур (с 1870), доктор богословия (1876), член-корреспондент Императорской Академии наук (1916). Сильвестр (Малеванский Стефан Васильевич; 1828–1908), епископ — выпускник (1857), профессор и ректор (1883–1898) КДА, с 1885 г. епископ Каневский, викарий Киевской митрополии, с 1906 г. на покое; доктор богословия (1873).

75

 Бриллиантов Александр Иванович († 1 июня 1933) — выпускник (1891) и профессор СПбДА по кафедре общей церковной истории (1900–1918), доктор церковной истории (1914), член-корреспондент Академии наук (1919). Миртов Дмитрий Павлович (1867–1941) — выпускник (1891) и профессор СПбДА (ПгДА) по кафедре истории философии, доктор богословия (1914); преподаватель Педагогической академии (1921–1922), сотрудник Публичной библиотеки (1919–1921), умер в 1941 году в блокадном Ленинграде. Соколов Иван Иванович (1865–1939) — выпускник КазДА (1890), профессор СПбДА по кафедре истории Греко-Восточной Церкви после разделения Церквей вместе с историей Грузинской Церкви (1906–1918), доктор церковной истории (КазДА, 1904); профессор Петроградского Богословского института и Историко-лингвистического института (1920–1924), профессор Ленинградского института истории, философии и лингвистики (1924–1933), в 1933 г. подвергся аресту, скончался в ссылке.

76

  Петровский Александр Васильевич (1868–1929) — протоиерей, выпускник (1892) и преподаватель СПбДА, магистр богословия (1898); священник и настоятель Успенского храма (Спас-на-Сенной) (1905), в 1922 г. подвергся аресту и ссылке; в 1923 г. освобожден от наказания. Андреев Иван Дмитриевич (1867–1927) — выпускник МДА (1892), магистр богословия (1895), доцент и профессор Санкт-Петербургского университета по кафедре церковной истории (1907), затем по кафедре истории (1919–1924); профессор по кафедре истории Церкви на Высших Богословских курсах в Ленинграде (1925–1927).

77

  Лебедев Виталий Федорович (1874 — не ранее 1934), протоиерей — выпускник КДА (1897), магистр богословия (1917); настоятель санкт-петербургского Знаменского храма (Входа Господня в Иерусалим) (1918–1922); заведующий Благовещенскими пастырскими курсами в Петрограде (1918–1920), подвергался арестам, профессор по кафедре нравственного богословия на Высших Богословских курсах (1925–1928), в 1933 г. подвергся аресту и ссылке. Митроцкий Михаил Владимирович (1883–1937), протоиерей — выпускник КДА (1908), с этого же года свя-

78

159


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» л. 10 об.

Преобразуются пастырские курсы. Проект || предложил епископ Григорий79, выразив в нем желание, чтобы теоретические богословские науки были преподаны в один год, а второй был бы специально практически-пастырский, даже с прикомандированием на места к приходским храмам. Составлена комиссия, но что выйдет — неизвестно. Беда наших курсов — это безденежье. Из 99 православных общин (Ж[ивая] Ц[ерковь] [имеет] только 33 общины) откликнулись только 55 общин, но их члены неохотно раскошеливаются на курсы, предпочитают тысячи тратить на дорогие хоры. Ж[ивая] Ц[ерковь] невесело смотрит после собора80 . Острослов еп[ископ] Ан81 тонин обозвал собор «мартовским котом под советской крышей», ибо решались «бабьи» вопросы: женатые архиереи и двуженцы-попы — и только. Но они не унывают. Отняли Лавру, оставив для монахов только Исидоровскую церковь, и Возне­сенский прекрасный храм. Недавно прот[оиерея] Платонова возвели с супругою на епископство и мечтают его посадить на митрополию вместо Вениамина82 , которого, хотя и почтили двумя панагиями и предношением лампады, но не прочь удалить его на покой. По-прежнему их храмы пусты, и только Платонов имеет громадный успех . Наше духовенство страдает: 150 пресвитеров без мест и с тарелкой у порога выпрашивают подаяние, епископ Сестрорецкий Николай83 и о. Александр Пакляр, руководитель курсов84 , — арестованы. щенник в храмах Киевской губернии; настоятель Крестовоздвиженской (Николо-Труниловской) церкви на Петроградской стороне (1918–1927); преподаватель на Богословских курсах при Введенской церкви на Петроградской стороне, преподаватель кафедры церковного проповедничества Петроградского Богословского института (1923), догматического богословия на Высших Богословских курсах в Ленинграде (1925–1927); в 1927 г. подвергся аресту и ссылке на Соловки, после повторного следствия приговорен к расстрелу. 79

  Епископ Григорий (Лебедев).

  Речь идет о втором обновленческом соборе («III Всероссийском Поместном Соборе Православной Церкви на территории СССР»), состоявшемся 1–10 октября 1925 г. в московском Храме Христа Спасителя. Надежды обновленцев, что кончина святого Патриарха Тихона позволит привлечь на собор «тихоновцев», не оправдались; Патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский) объявил этот собор «незаконным собранием». Собор официально отказался от проведения реформ во всех областях церковной жизни и дозволил, «принимая во внимание бытовые условия русской жизни», использование как нового, так и старого календарного стиля. После этого собора обновленчество стало заметно терять своих сторонников. 

80

  Антонин (Грановский Александр Андреевич; 1865–1927), епископ — выпускник КДА (1891), магистр богословия (1901), епископ Нарвский, викарий Санкт-Петербургской митрополии (1903), епископ Владикавказский и Моздокский (1913), с 1917 г. на покое; один из лидеров обновленческого движения, глава Союза «Церковное возрождение», обновленческий «митрополит» Московский (1922).

81

82   Вениамин (Муратовский Василий Антонович; 1856–1930), епископ — выпускник КазДА (1896), епископ Ямбургский, викарий Санкт-Петербургской митрополии (1897), архиепископ Рязанский и Зарайский (1920); в 1920-х гг. примкнул к обновленчеству, обновленческий «архиепископ» Ярославский (1923), «митрополит» Ленинградский (1924), «митрополит» Московский (1927). 83  Николай (Клементьев Николай Федорович; 1873–1937), архиепископ — выпускник СПбДА (1899), священник Георгиевской церкви на Большеохтенском кладбище в Санкт-Петербурге (1904), настоятель СвятоДуховской церкви на Большой Охте (1919); овдовев, принял монашество, епископ Сестрорецкий, викарий Петроградской епархии (1924), активный противник обновленческого движения, в декабре 1925 г. арестован, сослан в Восточную Сибирь; епископ Никольский и управляющий Великоустюжской епархией (1933), архиепископ Великоустюжский (1934); неоднократно подвергался арестам и ссылкам, при последнем аресте приговорен к расстрелу. Причислен к лику святых в 2000 г.

  Пакляр Александр Викентьевич (1873–1938), протоиерей — окончил Рижскую ДС и 3 курса университета; служил в Подисской Свято-Троицкой церкви Рижской епархии, в петербургской Исидоровской церкви

84

160


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Поклон семье Вашей и семье о. Николая Гроссу и прочим. Ваш А. Дмитриевский || Сейчас 22 ноября / 4 декабря от Всенощной из Лавры — память св. Александра л. 9 Невского. Зашел к Ж[ивой] Ц[еркви]85 . Горят все лампады, поют певчие, и у порога 6–7 человек таких же любопытствующих, как и я. В Исидоровской и Феодоровской у нас полно народу и идет торжественная служба. А что будет завтра? Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 409. Л. 9–10 об. На бланке председателя Общества возрождения художественной Руси. № 15 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 9/22 декабря 1925 г. Дорогой и незабвенный для всех, Вас помнящих, Алексей Афанасьевич! л. 12 Сердечно благодарю Вас за Ваше всегда интересное письмо, сведениями из которого я делился с близкими Вам лицами и Н. И. Сагардою. Все низко кланяются Вам и удивляются Вашею неутомимою ученою деятельностью. Мое письмо к Вам, очевидно, завалялось где-то, и мои вопросы остаются без ответа. Прежде всего, я просил Вас кланяться в Астрахани моему дорогому другу и товарищу Н. Г. Пальмову с сыном — как они поживают и какой их адрес? О Ваших брошюрах: Вы почти опоздали. У меня было их по несколько экз[ем­ пляро]в; я все их сдал в академ[ическую] библиотеку, стоящую неподвижно на своем месте, благодаря Академии наук. Летом я сдал свою библиотеку (ок. 60 пуд.) в библиотеку нашей (а не Украинской) Академии. Амвр[осий] Сем[енови]ч, «зело» любящий книги, забрал у меня не только все брошюры, коих у меня б[ыло] множество, но и листки, называемые «чистыми бриллиантами». На днях я просил Амвр[осия] || Семен[ови] л. 12 об. ча не вносить в академ[ический] каталог Ваших брошюр без моего ведома. Вчера мой милый внук Шура Нефедов (сиротка: Помолитесь об отроке Александре — он мой усердный помощник и знаток библиотеки моей) отыскал между моими книгами Вашу брошюру «Недостатки соврем[енного] ц[ерковно-]религ[иозного] воспитания»86 , которую и приберегу для Вас, а также брошюры: «Неделя Православия», «Праздн[ик] Входа Г[осподня] в Иерусалим», «Освящение мира», «Благодать св. Огня», «Умовение ног», «Великая пятница»87. Кажется, эти брошюры (изд. Палест[инского] общ[ества]) (1904), настоятель (1918–1935), после закрытия этой церкви служил в Николо-Богоявленском соборе; заведующий петроградским Богословско-пастырским училищем (1924), подвергался арестам, при последнем аресте в 1938 г. приговорен к расстрелу. 85

 Обновленческое направление, захватившее часть храмов в Александро-Невской лавре.

 Недостатки современного церковно-религиозного воспитания и причины, их породившие // ТКДА. 1901. Т. II. С. 33–64 (перепеч.: Астраханские епархиальные ведомости. 1901. № 15. Отд. неоф. C. 609–619; № 16. Отд. неоф. С. 641–649; Киевские епархиальные ведомости. 1901. № 8; отд. отт.: Киев, 1901).

86

 Недели Православия и Крестопоклонная в Иерусалиме в Святогробском храме. СПб., 1908 (Церковные

87

161


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Вам не нужны, а впрочем, уведомите меня. Пока я подержу у себя. Вас же усердно прошу приберечь для меня Τυπικά и А. А. Олесницкого «Археологию Кейля»88 . Я усердно занимаюсь собиранием материалов для биографии Ф. А. Терновского89. Будьте любезны, пришлите мне Ваши воспоминания о Ф[илиппе] Ал[ексеевиче], его домашней жизни, учебных занятиях, кончине, погребении, речах, произнесенных при погребении (Кем? Кто погребал?) Ф[илипп] Ал[ексееви]ч редактировал книгу «Акты русского на св. Афоне монастыря» (К., 1873). Просматривая эту книгу, я был удивлен массою примечаний, принадлежащих, по-видимому, о. Азарию90 . Но кто сей о. Азарий (русский?), где получил образование и давно ли в монастыре св. Пантелеимона? Какая в этом мон[асты]ре библиотека? Есть ли журналы — «Твор[ения] св[ятых] л. 13 отцов», «Правосл[авный] собеседник», || «Русск[ий] временник», «Чтения в общ[естве] истории и древностей», «Заметки поклонника св. Горы», «География» Птоломея (на фран. яз.), Сахарова «Путеш[ествия] русск[их] людей», Соловьева «История России», «Дух[овная] беседа», «Христ[ианское] чтение», Павлова «Номоканон», «Временник Общ[ества] истории и древностей», Разумовского «Церк[овные] песни», архим. Макария «Описание древностей Новгорода», «Слово Филалета об Антихристе», Невоструева, Прозорова, «Христ[ианские] древности», «Акты Археограф[ической] комиссии» и т. п. Неужели все эти книги могли быть в библиотеке афон[ского] Пантел[еимонова] монастыря? Не принимал ли в составлении примечаний участия Ф. А. Терновский? Будьте добры, сообщите Ваше просвещенное мнение. Относительно кафедры у Вас по Св. Писанию Н[ового] Зав[ета] я написал Н. Н. Глубоковскому (6 дек[абря]; может быть, захочет вернуться к Вам)91. Сообщу проф[ессору] Н. П. Смирнову, мятущемуся, как говорят, без дела… Еще к Вам вопросы: как правильнее переводить в молитве Господней слова «хлеб насущный…» — (τὸν ἄρτον … ἐπιούσιον переводить производя от слова εἰμί и εἴμι). Я просил Вас объяснить нам слова Божеств[енной] Литургии на Великом входе (слова на отдельной записочке). || Благодарение Богу, чувствую себя хорошо. Служим в Георгиев[ской] церкви; л. 13 об. я служил 4 и 6 дек[абря] (день Ангела Н. С. Гроссу). Народу бывает оч[ень] много, а торжества в дни великих праздников на православном Востоке: (Очерки, заметки, наблюдения и впечатления). Ч. 1. СПб., 1909. С. 177–190); Праздник Входа Господня в Иерусалим в Святогробском храме и Суббота праведного Лазаря в Вифании. СПб., 1908 (Церковные торжества… С. 191–218); Приготовление мира и освящение его в Константинополе в Великой церкви // Руководство для сельских пастырей. 1903. № 13. С. 356–368 (Церковные торжества… С. 248–265); «Благодать св. огня» на Живоносном Гробе Господнем в Великую Субботу. СПб., 1908. 24 с. (Церковные торжества… С. 288–309); Умовение ног в Великий Четверг в Иерусалиме и на острове Патмосе. СПб., 1908 (Церковные торжества… С. 219–247); Великая Пятница в Святогробском храме в Иерусалиме. СПб., 1908 (Церковные торжества… С. 266–287). 88

  Кейль К. Ф. Руководство к библейской археологии / пер. с нем. А. А. Олесницкого: в 2 ч. Киев, 1871–1874.

 Терновский Филипп Алексеевич (1838–1884) — выпускник МДА (1862), профессор КДА и доцент по кафедре церковной истории в университете св. Владимира, доктор русской истории (1877), оставил преподавание в академии (1883).

89

  Азария (Азарий) (Попцов; † 1878), схимонах — насельник Русского Пантелеимоновского монастыря на Афоне, библиотекарь, археограф, исследователь и издатель афонских документов.

90

 Глубоковский Николай Никанорович (1863–1937) — выпускник МДА (1889), профессор СПбДА по кафедре Священного Писания Нового Завета.

91

162


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) во Влад[имирском] соборе пусто, собор не отапливается и не освещается электричеством, а лампадами. Имею много свободного времени, читаю и записываю прочитанное. Благодарение Богу за все. Живу у дочери Нонны Ив[ановны] и о. прот. Алекс. Владим. Лобачевского, тихо и спокойно. Примите от них и Наталии Ив[ановны] низкий поклон. Со всегдашним глубоким уважением, Ваш усердный почитатель прот. И. Корольков. Неужели 150 священников стоят у церковных врат и просят подаяние? Это ужасно тяжело. Знаете ли Вы, что О. И. Лашкарева год назад скончалась92? || [приписка вверху л. 13 об.]: Наша великая радость: в день св. Николая освободили из заключения управл[яющего] Киев[скою] епархиею еп[ископа] Макария, просидевшего 11 месяцев93 . [приписка вверху л. 12 об.]: Из г. Бар высылают в Киев образки (бумажные) св. Николая, освященные якобы на гробнице святителя. Есть ли там православное духовенство? || Слова на Великом входе: л. 14 κάνων τῶν εὐσεβῶν… τῶν ἐνοριτῶν ἐπιτρόπων συνδρομητῶν ἀνακαινιστῶν τῶν μακαρίων κτιτόρων καὶ τῆς ἱερωσύνης Что бы это значило? Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 12–14. № 16 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 10/23 февраля 1926 г. Дорогой и незабвенный Алексей Афанасьевич! л. 16 Не получив от Вас ответа на наше совместное с Н. П. Смирновым письмо, пишу Вам «экстренно» и прошу ответить по 1 пункту без замедления. 92

  Вдова профессора КДА Петра Александровича Лашкарева.

 Макарий (Кармазин Григорий Яковлевич; 1875–1937), епископ — выпускник Подольской ДС (1898), священник в церквах Подольской губернии (1893), военный священник (1902), священник на приходах Киевской епархии (1918–1922); епископ Уманский, викарий Киевской епархии (1922), с апреля 1923 г. управляющий Киевской епархией, в январе 1925 г. был арестован, выпущен в конце этого же года; епископ Екатерино­славский и Новомосковский, вновь арестован, выслан в Харьков; подвергался новым арестам и ссылкам в 1927 и 1934 гг. Последний арест в 1937 г. привел к приговору к смертной казни. Причислен к лику святых в 2000 г.

93

163


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Разбирая свою библиотеку при сдаче ее в нашу академическую, т. е., А. С. Крыловскому (а не в Украинскую, как Вы думаете), я нашел у себя очень ценную книгу Calendar. Constantinopol. V[ol.]. 1, 294 . Насколько помню, я такой книги не покупал, и, кажется, у Вас ее взял. Потрудитесь меня известить, могу ли я сдать в акад[емическую] библиотеку эту книгу? Нужна ли она Вам при Ваших неустанных ученых занятиях? На днях одна дама собирается в Петроград, и я мог бы прислать книгу Вам, если она Ваша. || л. 16 об. С особенным удовольствием я читал Вашу книгу «Русские на Афоне»95 , художественно и с большим знанием написанную. Прочитавши, я перекрестился, о. Макарию воспел «вечную память», а автору пожелал Εἰς πολλὰ96! У Вас есть письма Ф. А. Терновского; не могли бы Вы передать их в нашу Академ[ическую] библиотеку, а пока вкратце сообщить мне их содержание? На днях м[итрополит] Иннокентий (Пустынский) в соборе заявил, что на Афоне имеет б[ыть] Вселенский Собор97. Правда ли это? С интересом я прочел и другую Вашу книгу о С. И. Пономареве, который пристрастно отнесся к Колосову и Лебединцеву98. Характеристики нужно бы приложить наоборот. При том же Колосов не костромич, а поверится ныне. Не знаете ли, за какие годы л. 17 Колосов (т. е. Ф. А. Терновский) редактировал || К[иевские] еп[архиальные] вед[омости]? Пономарев упоминает об о. Капралове. Наш киев[ский] прот. Капралов интересуется знать, кто и откуда происходит его однофамилец и почему он оказался в Иерусалиме99?   Вероятно, имеется в виду издание: Μηνολόγιον των ευαγγελιων εορταςστικον sive Kalendarium ecclesiae Constantinopolitanae M. annorum vetustate insigne etc. … accedunt quatuor evangeliorum lectiones in codice variants / ed. S. A. Morcelli. Romae, 1788. Vol. 1–2.

94

  Дмитриевский А. А. Русские на Афоне: Очерк жизни и деятельности игумена Русского Пантелеимоновского монастыря священноархимандрита Макария (Сушкина). СПб., 1895.

95

  Εἰς πολλὰ ἔτη, δέσποτα (греч.) — На многая лета, владыко — песнопение архиерейского богослужения и традиционное приветствие архиерея в Православной Церкви.

96

97   Иннокентий (Пустынский Александр Дмитриевич; 1868–1937), архиепископ — выпускник КДА (1893), преподавал в духовных школах, магистр богословия (1900); епископ Аляскинский, викарий Северо-Американской епархии (1903), епископ Якутский и Вилюйский (1909), Туркестанский и Ташкентский (1912); в 1923 г. примкнул к обновленчеству, обновленческий “митрополит” Киевский и Галицкий (1924); подвергся аресту и ссылке (1933), вновь арестован (1937) и расстрелян. 98   Памяти С. И. Пономарева // СИППО. 1914. Т. 25. Вып. 2. С. 229–257; Вып. 3–4. С. 408–435; Памяти библиографа и вдохновенного певца Св. Земли С. И. Пономарева: (По переписке его с о. архимандритом Антонином и В. Н. Хитрово). Петроград, 1915. Пономарев Степан Иванович (1830–1913) — выпускник историко-филологического факультета Киевского университета, библиограф, автор многих библиографических трудов по русским писателям, каталогов библиотек Русской духовной миссии в Иерусалиме, Пантелеимоновского монастыря на Афоне и др., членучредитель и почетный член Императорского православного палестинского общества. Колосов Алексей Михайлович (1820–1902) — выпускник КДА (1843), магистр богословия, преподаватель КДА по отделению богословских наук (литургика); с 1847 г. служил священником в церквах Белоцерковска, Чернигова, Киева. Лебединцев Петр Гаврилович (1819–1896) — выпускник КДА (1843), магистр богословия, преподаватель логики и психологии Киевской ДС (1845); служил священником в церквях Белоцерковска (1851), киевских Успенском соборе на Подоле (1860), Преображенской (Спаса на Берестове) Печерской церкви, Николаевской церкви при доме генерал-губернатора, протоиереем в кафедральном Софийском соборе (1868–1896).

  Капралов Евгений Зотикович (1868 — после 1931), протоиерей — выпускник КДА (1893), магистр богословия (1911); служил в Малом Софийском соборе; подвергался аресту в 1919, 1924, 1931 гг.

99

164


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Понемногу отыскиваю Ваши брошюры и, м[ожет] б[ыть], пришлю. У Вас упоминается о греч[еском] словаре о. Иннокентия100 . Что это за словарь? Кажется, это одесск[ое] издание, ученого значения, насколько помню, не имеющее. Служим в Георгиев[ской] церкви, довольны мы и прихожане, что имеем возможность помолиться. Получил из Херсонесского монастыря извещение, что там никакой нет охраны; храмы закрыты, колокола взорваны; крышу в соборном храме по ночам похищают; а что делается со знаменитыми раскопками — трудно и представить. Поговорите об этом в Академии наук и вообще с археологами; следует обратить внимание на этот знаменитый памятник Крещения св. Владимира. || В[ысоко]преосв[ященный] Василий, Н. С. Гроссу с семейством, Ска­бал­ланович л. 17 об. (вчера бывший у меня) и академ[ическая] братия, а также моя семья шлют Вам низкий поклон. Пишу Вам наскоро, чтобы дать возможность и Вам поскорее ответить. С глубоким уважением, прот. И. Корольков Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 16–17 об. № 17 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 25 февраля / 10 марта 1926 г. Два дня назад я послал Вам, достоуважаемый Алексей Афанасьевич, письмо, а при л. 15 об. нем Ваши брошюры, какие нашлись у меня дома. Вместе с брошюрами я намерен был выслать Вам месяцеслов Констант[инопольский], не сдавши его в академ[ическую] библиотеку. Вот почему я просил Вас «экстренно» ответить только по этому вопросу, не смея утруждать Вас письмом, служащим ответом на два моих письма. Если бы Вы так поняли (не подчеркивая слово «экстренно» в некотором смысле), ответили бы откровенно, что это Ваша книга, то и получили бы ее. А теперь повремените до другого случая. Ник[олай] Павл[ович]101 едва ли скоро к Вам соберется, а если поедет — пришлю и Вам нек[оторые] книги. Ваше письмо получено сегодня. Простите великодушно за мое писание. Привет Вам от нашей семьи (Мар[ия] Ив[ановна] — в Полтаве). Сердечно благодарю Вас за подробное письмо, стоившее Вам так много трудов. 100   Словарь русско-греческий, напечатанный русским шрифтом. Издание Русского на Афоне, св. великомученика Пантелеимона монастыря. Одесса, тип. Нитчс, 1866. Содержит около 6000 слов, разговорник и краткую «Грамматику простого греческого языка». О. Иоанн, видимо, ошибся в имени автора: автором указанного словаря является иеросхимонах Иероним (Соломенцов Иван Павлович; 1805/1806–1885) — духовник Свято-Пантелеимонова монастыря, один из главных деятелей русского Афона XIX в., имевший большое влияние на святогорскую жизнь в целом; с 1836 г. на Афоне, принял постриг с именем Иоанникий; с 1840 г. — иеромонах и духовник Пантелеимоновского монастыря, в 1841 г. принял схиму с именем Иероним. Развивал издательскую деятельность монастыря.

 Н. П. Смирнов.

101

165


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Ваш всегдашний почитатель, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 15–15 об. Почтовая карточка. № 18 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 2 марта 1926 г. Ленинград. Глубокоуважаемый и добрейший Иван Николаевич! Юпитер, ты сердишься, но ты — не прав, а потому нет тебе козленка на алтаре102 . Вы писали экстренно, и я отвечаю экстренно, насколько позволяют время и мои обстоятельства. Около меня нет ни Нонны Ивановны, ни Марии Ивановны, ни Наталии Ивановны (она, впрочем, общественный деятель)103 , и потому по понедельникам я хожу на базар, закупаю провизию, развожу примус, рублю мясо, капусту, зелень, все это вымываю и готовлю на неделю себе борщ, в свое время наблюдаю, чтобы были вложены своевременно и лук, и соль, и перец, и лавровый лист, и несколько картофелин и томат. Уходит на сие упражнение времени с 12 ч. до 4–5, обедаю и ложусь отдохнуть. Вечером пишу ответные накопившиеся письма. Во вторник варю на 4–5 дней кашу, и если есть время, бываю в публичной библиотеке. Вечером заканчиваю корреспонденцию и готовлю рефераты. Среду и четверг, по своей слепоте, готовлюсь к лекциям, так как читать я не могу, а должен все взять на память. В четверг с 10 ½ до 6 ½ вечера лекции. Пятница утром в библиотеке, а с 8 ½ на лекции. В субботу в бане или в библиотеке. л. 12 об. Воскресенье — отдых и церковь. || Не упоминаю о ежедневном разогревании борща, сваренного в понедельник, о скучнейшей работе — мытии посуды, подметании полов. Посещение заседаний в Академии наук в комиссиях Дюканжа, Славянской (бывшее славянское общество), истории и искусства (б[ывшего] графа Шереметьева), в Академии материальной культуры (византийско-русские договоры), на курсах. Ко всему этому прибавьте экстренные доклады: я только в четверг прочел в Академии большой доклад о Гоаре по счету второй, а первый б[ыл] в прошлом месяце. Это pro domo sua104 . Теперь о Николае Петровиче. Получив Ваше экстренное письмо, я, насколько это было возможно для меня, живущего близ Лавры, повидать ректора курсов Николая Кирилловича Чукова105 , живущего угол Морской и Невского (дистанция не малого л. 12

  Аллюзия на ветхозаветную жертву (Лев 4. 23–24; 22. 27 и др.)

102

  Речь идет о дочерях протоиерея Иоанна Королькова.

103

  Дословно: от имени своего собственного дома (лат.)

104

  Чуков Николай Кириллович (1870–1955), протоиерей, в монашестве Григорий, митрополит — выпуск­ ник СПбДА (1895), священник кафедрального собора г. Петрозаводска (1897), ректор Олонецкой ДС (1911– 1918); подвергался арестам и ссылкам; ректор Петроградского Богословского института (1920–1923) и Высших Богословских курсов в Ленинграде (1925–1928), настоятель Николо-Богоявленского собора (1924– 1935), магистр богословия (1926); в 1930-х гг. подвергался арестам, в 1935 г. выслан из Ленинграда в г. Саратов. В 1942 г. принял монашество, архиепископ Саратовский, Псковский и Порховский (1944) и временно управляющий Ленинградской и Новгородской епархиями, митрополит Ленинградский и Новгородский (1945), председатель Учебного комитета при Священном Синоде (1946).

105

166


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) размера). Ректор вынес [вопрос] на обсуждение экстренного заседания, которое состоялось в прошлую пятницу и поставило считать кандидатом Н[иколая] П[етрови]ча, но в этом году, ввиду полных часов и окончания года в близком будущем, не вводить нового предмета… Говорили даже [о] возможности устроить Н[иколая] П[етрови]ча на приход под Петроградом. На четыре назначен был мой доклад о Гоаре в Академии, и я сидел над ним с 4 и до 6 ч. утра, при указанных выше неотложных обязанностях, откладывал ответ до понедельника — || первого свободного вечера, в котором, однако, л. 13 прежде просят побывать на заседании Пастырского училища106 . Кажется, экстреннее этого уже ответить Вам нельзя. Поэтому положите гнев на милость и помяните меня в своих святых молитвах, дабы безболезненно несть свой на старости лет тяжелый крест. Получив с обоих курсов за декабрь 16 р., за генварь даже 13 р., я должен был до сего дня 2 февраля на эти деньги прожить целых три месяца… Sapienti sat107. Отвечаю на прошлое письмо. Сейчас судят у нас 4-го владыку, и чем дело кончится — неизвестно. Но Господь печется о Своей Церкви и послал нам пятого владыку, из вдовых протоиереев, прекрасного человека от Покрова о. Димитрия Любимова, сына Ораниенбургского известного протоиерея108 . В. В. Латышев в 1920 г. скончался от водянки. Супруга его живет с сыном в Петрограде и в средствах нуждается. Она продает библиотеку покойного Академии наук. При вышеизложенном Вы теперь можете судить, много у меня времени, чтобы писать свои воспоминания, а автобиографию писать я не желаю. В воспоминаниях я скажу все по душе, а в автобиографии, наверное, или нечто замолчу, или передам субъективно. Думаю я, что и Вы, имеющий досуг и в счастливой обстановке, не можете ограничиваться только своею автобиографиею, || непременно должны составить л. 13 об. свои воспоминания. Не берусь я писать и воспоминания о Ф. А. Терновском, так как не имею времени на это, а на руках вот уже три года лежит серьезная ученая работа о Гоаре, которую ждет наука… Нет у меня и писем Ф. А. Т[ерновс]кого, так как я с ним никогда не переписывался. Есть письма о. Азарии и в большом количестве, и в них есть нечто о переписке его с Ф. А-чем. Редактировал Ф. А. за Колосова в конце 70-х годов. Спасибо Вам за доброе слово об о. Макарии. Дивный б[ыл] старец и прозорливый. Писал я книгу со слезами. Для характеристики о. Азарии прочтите мою брошюру «Русский самородок на Афоне»109 — это ученик о. Азарии. За брошюры благодарю. Книга «Constantinopolis» моя и мне нужна. Ищите у себя и мой второй том Синаксариста Никодима и Константинопольский Синаксарь Гедеона110 . Взяли, когда Вы интересовались Лествичником. Можете переслать — буду   Пастырское училище в Петрограде (Ленинграде) действовало в 1918–1928 гг.

106

  Sapienti sat (лат.) — умному (понимающему) достаточно (русский аналог: «умный поймет»).

107

108   Димитрий (Любимов Дмитрий Гаврилович; 1857–1935), епископ — выпускник СПбДА (1882); священник дворцовой Пантелеимоновской церкви Ораниенбаума (1886), церкви Покрова Божией Матери на Садовой улице в Санкт-Петербурге (1898); арестован и сослан (1922); пострижен в монашество в московском Свято-Даниловом монастыре (1925), возведен в сан архимандрита; епископ Гдовский, викарий Ленинградской епархии (1926); в 1929 г. арестован и приговорен к 10 годам тюремного заключения, скончался в заключении. 109   Дмитриевский А. А. Русский самородок на св. Афонской горе: незабвенной памяти схимонаха Матфея, библиотекаря Русского Пантелеимоновского монастыря. СПб., 1912.

 Βυζαντινὸν ῾Εορτολόγιον (Византийский праздникослов). М.: Тип. Гедеона, 1896. 

110

167


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» благодарен, а не можете — оставьте до лета. Быть может, явлюсь за ними сам. Ищите т. 1 Τυπικά. Очень нужно! Из Иерусалима пишут, что дела Миссии в плохом состоянии. В Карловцах в конце февраля имеет быть собор нашего заграничного духовенства, а в Троицу — особо (но не Вселенский) на Афоне по церк[овным] вопросам. Патриарх Иерусалимский рассылает воззвания к русским людям, кто такая Перетяткович? Поклон всем Вашим и Гроссу. Ваш покорный слуга, А. Дмитриевский. || Приложение 1. л. 14 Сегодня у Ф. И. Успенского (Феодор Тирон) я встретился с Натальей Андриановной, супругой В. В. Латышева, которая благодарит Вас за память, говорит, что живет плохо и завидует уделу В. В. Латышева. Ее адрес: Моховая, 12. Она живет у сына, деятеля монетного двора. В воскресенье 15 февраля имел место интересный случай из современной церковной жизни — умер Соболев, бывший митрофорный настоятель Троицкого Измайловского собора, возведенный в сан епископа живоцерковскими владыками. Перед л. 14 об. смертью он пригласил православного епископа Сергия, || бывшего настоятеля Сергиевской Петербургской пустыни, покаялся и принял Св. Тайны. До самой смерти получал от Ж[ивой] Ц[еркви] по 20 р. пособия ежемесячно. Возник вопрос: каким чином погребать? Обратились к местному владыке, и последовала резолюция: «Погребение совершать по чину для мирян». Обряженный в архиерейские одежды родными и знакомыми о. Соболев б[ыл] лишен митры, Евангелия и креста, а архиерейские одеяния были прикрыты до шеи полотном, и отпет, как мирянин. На духовных и мирян этот факт произвел удручающее впечатление…; лице б[ыло] под воздухом. Ищите, пожалуйста, Τυπικά, Страстную и Пасхальную седмицу 9–10 в. || Приложение 2. Удивительно я несчастлив своими учениками, которых тащил на л. 15 своих плечах. Пальмов оказался положительным негодяем. Прилуцкий — невеждой… А вот Вам выдержка из письма моего знакомого, с которым я посылал книги в Тифлис о. Кекелидзе111: «Типичный грузин, хотя и блондин, читает грузинскую литературу. Вид глубоко штатский, и я бы сказал — скептический. Давно не служит и не носит рясы. На вопрос о его прежней карьере хихикнул весьма легкомысленно: давно не. Был и тронут, но не пригласил зайти еще раз. Видимо, мои вопросы смутили его. Шикарная квартира, ковры, картины (среди них божественные), телефон и т. п. л. 15 об. На вопрос, воспользованы ли его познания, опять хихикнул и ответа || не дал. Вот чем кончились многообещающие предположения от ожидаемого знакомства. Именно, история Грузии оставляет желать много лучшего». Просто не хочется верить, что это странный симпатичный Корнелий Сампсонович, мой сын благословенный. Так жизнь калечит людей. И ни на одну мою посылку не ответил ни разу строкой.   Кекелидзе Корнилий Самсонович (1879–1962), протоиерей — выпускник КДА (1904); писал кандидатскую и магистерскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского; преподаватель богословия в Тифлисском ЕЖУ и на Тифлисских высших женских курсах, ректор Тифлисской ДС (1916). Профессор Тифлисского университета по кафедре истории Церкви (1918), затем истории грузинской литературы (1919). В 1920 г. снял сан, чтобы вступить во второй брак. 111

168


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Печатается после перерыва «Византийский временник» и будет выходить по книжке в год. Много интересного и нового. Наших владык высылают, а четвертый на суде шестой день. Держит себя с полным достоинством. Очень плохо рекомендуют себя лаврские архимандриты. Жестокая зима пошла на убыль. Сегодня теплее. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 410. Л. 12–15 № 19 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 23 февраля / 8 марта 1926 г. Досточтимый и много потрудившийся для Киев[ского] Религ[иозно-] л. 18 Просв[етительного] общества Алексей Афанасьевич! Зная, как дороги теперь для Вас Ваши брошюры, я посылаю Вам, какие оказались дома. Может быть, в Академич[еской] библиотеке еще кое-что найдется, но Амвр[осий] Сем[енович] жалуется, что у него в библиотеке холодно (2 гр.), и он не находит возможным заниматься (сверх обязательных работ в библиотеке, где он бывает дважды только в неделю) разбором моей библиотеки. Я послал Вам два заказных письма, и мы с о. Ник[олаем] Степ[ановичем] удивляемся, что от Вас нет ни привета, ни ответа. Может б[ыть], Вы оч[ень] заняты или не совсем здоровы? || В случае недосуга радуйте нас хотя открытками, как и делает М. Н. Бертенсон л. 18 об. (Были ли у нее? Ее телефон: 103–70. Ок. 3 час. дня она дома). Ввиду наступающего Прощеного дня, прошу великодушно простить меня за мое докучливое писание. Привет Вам от домашних — о. Александра и Нонны Ив[ановны] Лобачевских, Наталии Ив[ановны] и Ник[олая] Ст[епановича] с семьею и всех, Вас помнящих. Пишу Вам наскоро и спешно. Не взыщите за почерк. С. И. Пономарев тоже писал неразборчиво. Глубоко Вас чтущий, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 18–18 об. № 20 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 13/26 марта 1926 г. Досточтимый и дорогой для всех помнящих Вас киевлян Алексей Афанасьевич! л. 20 И от себя, и от своей семьи (о. Лобачевского, Н. И. Рыбинской и др.) и от семьи о. прот. Н. С. Гроссу и всех, с благодарностью о Вас вспоминающих, приношу Вам самое сердечное приветствие с днем Вашего св. Ангела, исправно желая Вам еще много,

169


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» много лет потрудиться на пользу науки, которой Вы самозабвенно и неустанно посвящаете свои силы. В последнее время я не совсем здоров и не могу ответить на Ваше обширное, л. 20 об. всегда интересное письмо. При том же || Н. П. Смирнов, о котором Вы так много хлопотали, давно у меня не был… Кажется, он сейчас не собирается к Вам… Прошу ваших святых молитв, с глубоким уважением, прот. И. Корольков Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 20–20 об. № 21 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 22 апреля 1926 г. Ленинград Глубокочтимый ветеран и могикан КДА и добрейший Иван Николаевич! С Новым годом. Желаю здравствовать на многие годы Вам и всем вашим домочадцам, окружающим Вас трогательною заботливостью и берегущим как драгоценную реликвию далекого счастливого прошлого, безвозвратно минувшего в вечность… Завидую, что Вы до сих лет сохранили бисерный почерк, едва улавливаемый даже в лупу. Интересные Ваши письма одолеваю своими плохими глазами с великим трудом. Последнее ваше письмо наполнено такою массою вопросов самого разнохарактерного свойства, что если бы я стал отвечать на все их, то не достанет мне и времени повествующу. Начну с важнейшего. За исполнение просьбы — найти нам преподавателя Н[ового] Завета — сердечное спасибо. Это чистое «золото», но при нашей современной «скудости» и взять его в руки мы не можем. О. Смирнов по своему «тяготению к науке» решается променять Киев на Ленинград, но у него очень грузный «багаж» — 5 человек семьи. Он имеет скудный заработок, который «питает» его семью и его. Это уже нечто такое, что нас заставляет думать: а что мы можем предложить ему и его семье? Устроиться при какой-нибудь л. 16 об. церкви он не может, так как своих безработных пастырей свыше 100 человек || и некоторые из них питаются подаянием, стоя у порога церковного вместе с нищими (конечно, таких не сто и 150!) Курсы платят поурочно: за час 3 р. на Богословских курсах и по 2 р. на Пастырских. Если о. Смирнов возьмет 4 ч. на Богословских курсах и 2 урока на пастырских, то его заработок в месяц при благоприятных обстоятельствах (т. е. не будет праздников двунадесятых, великих святых и гражданских, а мы не читаем лекций и в кануны их), то его заработок выльется в сумму 64 р. но это благополучие может быть два или три месяца. Если же принять каникулы рождественские — гражданские и наши православные — недели 1-ю и 7-ю Поста и Пасхальную неделю, то и это благополучие улетучивается, как дым по ветру. За декабрь я получил 16 р., а за январь получу только 9 р., вот и справляй Масленицу! Но это все еще не беда, а вот беда: мы всегда под страхом. Живоцерковцы не выносят нас и грозят закрытием. Что станет делать о. Смирл. 16

170


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) нов в этом случае? Будь он один или вдвоем — можно как-нибудь обернуться, а «приложение» запищит и закричит… О. Смирнов выражает желание приехать на семестр, если мы гарантируем ему поездку туда и обратно. Увы, мы так бедны, что к праздникам единственному мне уплатили 16 р., а все || преподаватели-священники остались без жа- л. 17 лованья. На первый день Рождества был сбор по храмам города, а вот что он даст — тем и расплатимся. Установленный месячный сбор с церквей поступает крайне небогато. Двадцатки охотно бросают тысячи на хоры и жалеют 5 р. в месяц на курсы… можем ли мы думать о выписке на семестр о. Смирнова, из Казани Несмелова112 и др. Это пока мечта и, очевидно, не близкого будущего. Посему преподаватель Нового Завета нам нужен до зарезу, но нужно, чтобы он не был связан «молвою житейских попечений» и пошел к нам пока, как на подвиг и самоотверженно. Положение епархии здешней крайне тяжело. Наших три епископа уже «во узнице» и судьба четвертого и последнего на волоске — он ожидает суда. Ж[ивая] Ц[ерковь] продолжает сие злое дело настойчиво и планомерно. Теперь второй пункт о проф[ессоре] Ф. А. Терновском. Вы пишете воспоминание о нем и просите меня сказать все, что я знаю о нем. Труд прямо непосильный. || Но л. 17 об. прежде, чем ответить по существу, позвольте выразить одно мне задушевное пожелание Вам. Не лучше ли было бы Вам писать не о Ф. А. Терновском, а свои воспоминания о самой прожитой жизни, куда Ф. А. войдет, как единица? Вы дали бы вашим историкам богатый материал для истории академии. Старейший профессор, инспектор ее многих лет — и близко стоявший к редакции журнала ТКДА113 и, наконец, протоиерей Владимирского собора это такой сложный и разнообразный путь, на котором было и совершилось много замечательного и встречались лица самые разнообразные. Да, есть что порассказать в этой «книге бытия». А Ф. А. Терновский — он Вам задает задачу с первого листа. Кто такой старец Азарий!? Это — великий старец, о котором много очень в моей книге «Русские на Афоне». Это вятский семинарист, учитель греческого языка в Далматовском училище. Но увлеченный старцем Серафимом Святогорцем, инок Пантелеимоновского монастыря, секретарь и воротник монастыря, автор книги «Вышний покров», «Пантелеимоновский процесс», «Житие св. Пантелеимона», Патерика114 и др. Корреспондент греческих афонских и константинопольских газет, французских и русских, сотрудник неких || духовных стихов, журналов (аноним), прекрас- л. 18 ный знаток греческой полиграфии и живого языка, основатель монастырской богатой библиотеки, которая может спорить с лучшими афонскими библиотеками монастырей Ватопеда и Лавры, по числу рукописей и по богатству и разнообразию книг не может уступить академической библиотеке. Не сомневайтесь в разнообразии его цитат. Он бесспорно начал издание актов П[антелеимонова] монастыря, но по недостатку време112  Несмелов Виктор Иванович (1863–1937) — выпускник (1887) и профессор КазДА по кафедре метафизики, доктор богословия (1898).

  Периодическое издание КДА «Труды Киевской духовной академии».

113

  Имеются в виду книги монаха Азарии (Попцова): Вышний покров над Афоном, или Сказание о святых чудотворных, в Афоне прославившихся, иконах Божией Матери и других святых. СПб., 1860; По поводу вопроса об Афонском монастыре святого Пантелеимона: Статьи «Любителя истины». СПб., 1874; Житие и страдания св. великомученика и целителя Пантелеимона. М., 1863; Афонский патерик, или Жизнеописания святых, во Святой Афонской Горе просиявших. Ч. 1–2. СПб., 1860. 114

171


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» ни уступил и арх[имандриту] Капустину Антонину, и Ф. А. Терновскому. Издание это было необходимо составлено из цитат полемических и исторических. Я нашел в 1884 г. Ф. А. Терновского уже в отставке. Он продолжал читать лекции только в университете. Средства его были скудны, и он много терпел лишений, но переносил их благодушно и даже никогда не возвышал голос против Академии и несправедливо его уволившего духовного начальства. Все время он посвящал научным занятиям в кабинете, редко отрываясь, чтобы пошутить с маленькими детьми (он умел превосл. 18 об. ходно беседовать с детьми || и рассказывал им смешные и остроумные сказки), чтобы перекинуться двумя-тремя словечками со старушкою-матушкой Н. Т. или побеседовать с немногими заходившими к нему знакомыми, в числе коих сравнительно чаще других бывал у него С. Т. Голубев, я, Ф. Я. Фортинский, Т. Д. Флоринский и старый его знакомец — глухой С. Пономарев — библиотекарь115. Как собеседник Ф. А. был прямо неподражаем: шутки и острословие не сходили у него с языка, и он был неистощим. В моей переписке с С. И. Пономаревым есть примеры этих шутливых разговоров, ведших иногда даже к рассорке друзей. Но под видимым благодушием и спокойствием таились глубокая скорбь и разочарование. На глазах знакомых Ф. А. таял и вскоре серьезно заболел исполинскою ангиною. Умер он на моих руках, и я закрыл ему глаза, а пред смертию, когда руки начали коченеть, он просил меня согревать их. Хоронили его скромно в университетской церкви. Отпевал о. настоятель храма и проф[ессор] богословский116 . Из храма вынесли гроб в акт[овый] зал — и здесь были произнесены в его честь речи Фортинским и Флоринским. Погребли с женою на Щековице. Со стороны академии не было выражено особенного сочувствия к почившему. || л. 19 Полагаю, от меня большего Вы едва ли ожидаете. Вообще я мало времени был знаком с Ф. А. Приехал я в Киев 17 марта 1884 г., а он умер едва ли не в тот же год осенью. Вы спрашиваете об иконках св. Николая в Бари и есть ли там русский священник. Вопрошание, достойное удивления. Как это из поля вашей блестящей памяти исчезло известие и в газетах, и в журналах, что еще в 1914 г. в Бари был приобретен Палестинским обществом участок земли и на нем воздвигнуты прекрасные постройки для русских паломников к мощам св. Николая и воздвигнут небольшой, но очень изящный в русском стиле храм, остающийся доселе без иконостаса и освящения (Рис. см. «Сообщения Палестин[ского] общ[ества]» 1913–1914 гг.) Рядом с этим храмом устроен временный храм и при нем священником в 1914 г. назначен Ваш земляк л. 19 об. В. Н. Кулаков, бывший псаломщиком при Константинопольской || церкви. Иконки, освященные на мощах св. Николая, от этого священника имеются и у меня, и могу снабдить желающих.  Фортинский Феодор Яковлевич (1846–1902) — выпускник историко-филологического факультета СанктПетербургского университета (1868), доктор всеобщей истории (1877), профессор по кафедре всеобщей истории Киевского университета. Флоринский Тимофей Дмитриевич (1854–1919) — выпускник историко-филологического факультета СанктПе­тербургского университета (1876), доктор славянской филологии (1888); ординарный профессор Киевского университета. С членами корпорации КДА тесно общался в рамках общества Нестора Летописца при Киевском университете; в дальнейшем состоял членом Церковно-исторического и археологического общества при КДА (1904).

115

116   Фаворов Назарий Антонович (1820–1897), протоиерей — выпускник КДА (1845), магистр богословия, профессор богословия в Киевском университете (18591–1897), с 1860 г. и настоятель университетской церкви.

172


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Об астраханцах Пальмовых не написал по недостатку места в письме. Отец и сын здравствуют и живут вместе (адрес: Паробичев бугор, близ Тихвинской церкви Астрахани). Протоиерей краснолиц и бодр, как майский огурчик. Сын, с которым я считаю за позор встречаться, выглядит сморчком и седым старцем. Он совершенно окалмычился. Заведует калмыцким архивом и читает по искусству лекции в педагогическом техникуме. Печатает историю калмыцкого народа под девизом «пролетарии всех стран, соединяйтесь». Теперь для калмыков пишет историю хазар, и, по словам Ф. И. Успенского, с которым он переписывается, не безуспешно. Обставить превосходно умел всегда, и живет за калмыцкий счет ханом. По отношению ко мне оказался полным негодяем, и я с ним не встречаюсь… Увы, брошюры улетучились, а такая жалость!.. Меня допекают просьбами. Спасибо о. Смирнову: он прислал брошюру о посте. Нет ли у Вас лишнего экземпляра Τυπικά т. 1? Сейчас просят у меня из Ватикана, а у меня самого один экземпляр! Поклон всем Вашим и особо! — читателю <неразб.> Ваш почитатель А. Дмитриевский. || Поклон о. Гроссу с супругой и о. Смирнову. л. 16 ||: PS. Прошу не бранить меня, что пишу на старых бланках: очень уже хорошая л. 17, 19 бумага, такой теперь не отыщете на рынке. || Вчера читал в академии реферат о Гоаре и буду продолжать в следующем за- л. 19 седании. Морозы у нас 27 градусов и более. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 411. Л. 16–19 об. На бланках Общества возрождения художественной Руси. № 22 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 11/24 июня 1926 г. Досточтимый и дорогой для нас — киевлян — Алексей Афанасьевич! л. 21 Не получая от Вас так долго известий, я смущен, что бы это означало? Не обиделись ли Вы на мои письма? Простите, Бога ради, если я ненамеренно огорчил Вас. К 17 марта я послал Вам письмо. Но вот уже минули праздники — Пасха и 50-ца, и мы не получаем от Вас известий. С Ольгой Даниловною я посылал Вам письмо и брошюры, но ответа от Вас не получил. Спасибо Вам, что Вы приняли ее оч[ень] любезно, и она осталась вашим приемом весьма довольна и передала мне от Вас || привет. л. 21 об. Гостивший в Киеве В. Н. Перетц117 и навещавший меня так же довольно говорил о Вас, а недавно писавший мне А. И. Соболевский сообщил о Вас самые последние вести. Но все это не то: Вашему старому почитателю хотелось бы иметь от Вас лично (хотя бы на открытке) какое-либо известие.   Перетц Владимир Николаевич (1870–1935) — выпускник историко-филологического факультета СанктПетербургского университета (1893), профессор по кафедре русского языка и словесности в Киевском университете, с 1917 года — профессор Петроградского (Ленинградского) университета.

117

173


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Вы писали П. П. Кудрявцеву, что собираетесь приезжать в Киев, но для нас (разумею и Николая Стефановича) интересно бы знать время Вашего приезда. Сегодня я беседовал о Вас с Ник[олаем] Степ[анови]чем и Юлиею Еф[имов]ною, и они поручили передать Вам, чтобы Вы с вокзала приезжали к ним; они надеются устроить Вас у себя с дорогою душою. || л. 22 Вчера в библиотеке Академии наук я беседовал с Амвр[осием] Сем[енови]чем, который оч[ень] Вам кланяется. Скажу Вам (по секрету), что он хочет переговорить с Вами относительно Гоара, просить возвращения которого чрез администрацию Академии он находит неудобным. Может быть, Вы привезете его сами в Киев? Амвр[осий] Сем[енович] обещал поискать для Вас между моими, сданными ему, книгами 1 т. Τυπικά. Вы же, будьте любезны, привезите для меня последний том Τυπικά, а также «Археологию» А. А. Олесницкого118 (для библиотеки). У меня есть еще Ваши брошюры Страстной недели (в Палестине), но я не послал их Вам, п[отому] ч[то] они вошли в Ваше издание описания Палест[инских] празднеств. Между тем моя старшая дочь, большая любительница таких брошюр, оч[ень] просит дать ей; но я без Вашего разрешения не решаюсь передать ей. Что сказать Вам о себе? Стареем и слабеем (выражаясь словами Н. Н. Глубоковл. 22 об. ского || в его праздничной открытке); просим Ваших св[ятых] молитв. Нас снова постигло испытание Божие: Георгиевская церковь, где наш причт служил, запечатана для передачи «обновленцам». Мы праздновали 50-цу в Софийск[ом] соборе (малом). Есть слух, что и собор, и Десятинную церковь также отберут от славян. Тогда придется перекочевывать на Подол. Да сохранит Господь и Божия Матерь нас от такого испытания! Преосв[ященный] Василий, а также Ник[олай] Степ[анович] с супругою, моя семья и все Ваши сослуживцы шлют Вам низкий поклон. С нетерпением все ожидаем Вашего прибытия к нам. Со всегдашним, глубоким высокопочитанием, искренно Вас уважающий прот. И. Корольков Не взыщите, прилагаю Вам для ответа марки. Можете писать и не заказным. При свидании передайте привет В. Н. Перетц, П. В. Слармановскому, Бриллиантову, Бенешевичу, др[угим], меня помнящим. Какой адрес Бенешевича? Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 21–22 об. № 23 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 19 июня / 2 июля [1926 г.] л. 45

Достоуважаемый и незабвенный для киевлян Алексей Афанасьевич! Пишу Вам экстренно 3-е приложение к моему заказному письму.   Олесницкий А. А. Библейская археология. Вып. 1: Религиозные древности / под ред. и с доп. В. П. Рыбинского. Петроград, 1920.

118

174


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Разбирая свою библиотеку для передачи в библиотеку б[ывшей] Дух[овной] Академии, я нашел у себя по несколько экз[емпляров] Ваших чтений в Рел[игиозно-] Просв[етительном] обществе (о Требнике, Служебнике и др.) Не велите ли оставить для Вас по два-три экземпляра ввиду того, что в библиотеке б[ывшей] Дух[овной] Академии есть, вероятно, Ваши чтения. Известите немедленно, если это письмо застанет Вас в Ленинграде. Я и Ник[олай] Степ[анович] интересуемся книжками Титлинова, о коих Вы сообщаете. Нельзя ли нам выслать эти книги? Известна ли Вам книга проф[ессора] Ордынского119 (казанск[ого]) «Сличение грамматики простонародного || новогреч[еского] языка с грамматикою языка древне- л. 45 об. греческого» (Казань, 1858) (из III книжки «Ученых записок» 1858 г.) Как Вы ее находите? Когда будете в Астрахани, кланяйтесь Пальмовым — отцу и сыну. Просите, пусть мне напишут по адресу: Гоголевская, 2, кв. 4. Давно о них ничего не знаю. Киевляне отдыхают: В[ысоко]преосв[ященный] Василий на ст. Буча, у местного священника; А. С. Крыловский в мон[астыре] Преображенском, где и П. П. Кудрявцев. В воскресенье (22 июня / 5 июля) прот. П. Я. Светлов120 празднует 40-летие своего служения. Готовятся адресы, которые будут подносить в Софийск[ом] соборе. Примите низкий поклон от моей семьи, Н. С. Гроссу и друг[их] Ваших товарищей. С глубоким уважением и неизменной преданностью, Ваш давний почитатель прот. И. Корольков. Четверг, 12 ч. ночи. || Напрасно Вы плохо думаете, что у нас греч[еский] язык совсем в забытии. л. 46 Н. С. Гроссу, как читающий визант[ийскую] историю, нередко прибегает за справками к греч[еским] словарям. Наш канонист Ф. И. Мищенко121 приписан, как академик, к отделению Визант[ийской] истории и на днях обращался ко мне за пособиями по визант[ийской] литературе и между прочим за лексиконом греко-английским Софоклиса122 , изд[анным] в Нью-Йорке и у меня имеющимся. Для визант[ийской] литературы также имеет значение греко-франц[узский] словарь Шассанье (A. Chassang. Par., 1872123). Я уже не говорю о В[ысоко]преосв[ященном] Василии, который неослабно занимается толкованием Евангелий и руководствуется словарем (греко-нем[ецким] Кремера). 119  Ордынский Борис Иванович (1823–1861) — филолог-классик, переводчик с греческого, магистр греческой словесности, профессор сначала Казанского, затем Харьковского университета. 120  Светлов Павел Яковлевич (1861–1941), протоиерей — выпускник МДА (1886), доктор богословия (1902), профессор богословия в Киевском университете (1897). 121  Мищенко Федор Иванович (1874–1933) — выпускник (1899) и профессор КДА по кафедре церковного права (1900), магистр богословия (1907); профессор церковного права в Киевском университете и юридическом институте (1918–1920); с 1920 г. академик Украинской академии наук (после 1921 — ВУАН), с 1926 г. глава Византологической комиссии; в 1928 г. исключен из ВУАН, как бывший профессор духовной академии. 122   Sophokles E. A. Greek lexicon of the Roman and Byzantine periods (from B. C. 146 to A. D. 1100). New York, 1900. 123

  Chassang A. Nouveau Dictionnaire grec-français. Paris, 1872.

175


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Если у Вас имеются Ваши чтения, разрешите мне от Вашего имени раздавать благочестивым прихожанам, жаждущим духовного чтения. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 45–46. № 24 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 27 сентября / 10 октября 1926 г. Досточтимый и дорогой Алексей Афанасьевич! Сегодня я получил известие, что А. И. Бриллиантов чрез Вас намерен выслать мне (недели на две) книгу — «Греческая эпиграфика» Гинрикса, в переводе проф[ессора] Никитского124 , которую я давно разыскиваю в разных библиотеках. Я усердно прошу Вас принять на себя труд выслать мне эту книгу, известив отправкою — сколько будет стоить пересылка и укупорка. 26 сент[ября] (ст. ст.) было в Брат[ском] монастыре торжественное служение, на котором арх[иепископ] Василий произнес по обычаю оч[ень] вдохновенную речь125 . л. 23 об. На молебен || вышли три архиерея (арх[иепископ] Василий, арх[иепископ] Димитрий и еп[ископ] Георгий126) и много священников. После Литургии добрейший А. А. Глаголев пригласил к себе на чай, во время которого вспоминали и Вас, некогда с большим одушевлением читавшем актовую речь. Студенты молодой Академии с нетерпением ожидают от Вас Устава и решаются хлопотать об открытии в Киеве Академии. Архиеп[ископ] Василий, о. А. А. Глаголев127, о. Н. П. Смирнов (сожалеющий, что не удалось ему у Вас потрудиться) и др[угие] шлют Вам академически-братский привет. На днях посетившая меня Л. М. Гуляева с интересом рассказывала о полученном ею от Вас письме. Вообще она и все, Вас слушавшие, с восторгом отзываются о Ваших беседах. || Моя семья — о. А. Лобачевский, Нонна и Наталия Ив[анов]ны свидетельствуют л. 24 Вам свое уважение и поклон. л. 23

124

  Гинрикс Г. Греческая эпиграфика / пер. с нем. с доп. А. Никитский. Одесса, 1892.

  26 сентября (9 октября) — день памяти св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова — актовый день КДА.

125

126   Димитрий (Вербицкий Максим Андреевич; 1869–1932) — выпускник КДА (1899), епископ Уманский, викарий Киевской митрополии (1910); епископ Белоцерковский и Сквирский, викарий Киевской епархии (1921), епископ Уманский (1924), викарий той же епархии; архиепископ (1925), архиепископ Киевский при экзархе Украины Харьковском архиепископе Константине (Дьякове) (1930). Георгий (Делиев Спиридон Георгиевич; 1878–1937) — выпускник КДА (1919), епископ Богуславский и Липовецкий, викарий Киевской епархии (1921); с 1924 по 1925 гг. временно управлял Киевской епархией; епископ Таращанский, викарий той же епархии (1926), епископ Днепропетровский (1928), архиепископ (1930). 127  Глаголев Александр Александрович (1872–1937), протоиерей — выпускник (1898) и экстраординарный профессор КДА по кафедре еврейского языка и библейской археологии (с 1899), магистр богословия (1900); с 1903 г. служил в церкви свт. Николая Чудотворца («Николы Доброго») на Подоле, после ее закрытия (1934) — в церкви «Николы Набережного».

176


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Если будете пересылать книгу от А. И. Бриллиантова (которому передайте мой низкий поклон), присоедините и несколько небольших Ваших брошюр. Милость Божия да пребудет с Вами во все дни Вашей жизни. Будьте здоровы и Богом хранимы! С глубоким уважением, Ваш давний collega прот. И. Корольков. Ник[олай] Степ[анови]ч заболел (сердцем) и переведен в больницу. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 23–24. № 25 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 13/26 октября 1926 г. л. 25 Достоуважаемый и дорогой Алексей Афанасьевич! Вчера у меня была дочь Н. П. Игнатьева по такому случаю. В бытность у меня Л. М. Гуляевой (о чем я Вам писал) я дал ей (для прочтения) Вашу брошюру — о гр[афе] Н. П. Игнатьеве128 . Дочь его очень просит оставить ей брошюру «на память», так как у них нет ее, а у графа осталось 10 внуков, которым весьма желательно иметь книжечку с прекрасным портретом об их дедушке. Я писал Вам о высылке мне (от А. И. Бриллиантова) «Греч[еской] эпиграфики» Гинрикса (в пер. проф[ессора] Никитского). || Не могли бы л. 25 об. Вы приложить и экз. 5–6 Вашей брошюры о гр. Игнатьеве? Чтобы избавить Вас от хлопот по пересылке, я писал М. Н. Бертенсон, чтобы она взяла на себя труд выслать «Эпиграфику». Снеситесь с ней по телефону и просите прислать сына за Вашими брошюрами. Адрес ее: Васильевский о-в, 6-я линия, № 17. Тел. 103–70; дома в 3 час. дня. Н. Ст. [Гроссу] заболел (инфлюэнция и сердечные припадки), на днях ожидается выход его домой. У Юл[ии] Еф[имовны]129 умерла сестра — 11-го погребали. Привет Вам от о. А. В. Лобачевского с супругою, Наталии Ивановны и всей семьи, а также от Ваших сослуживцев. Глубоко Вас чтущий, прот. И. Корольков.

Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 25–25 об. № 26 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 30 октября / 12 ноября 1926 г. Глубокочтимый и незабвенный Алексей Афанасьевич!

л. 27

128   Дмитриевский А. А. Граф Н. П. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном Востоке: (По неизданным письмам его к начальнику Русской духовной миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину (Капустину)) // Сообщения Императорского православного палестинского общества. 1909. Т. 20. Вып. 1. С. 84–101; вып. 3. С. 378–398; вып. 4. С. 522–564. 129

 Гроссу Юлия Ефимовна — супруга протоиерея Николая Гроссу.

177


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» С особым удовольствием мы прочли Ваше сладко-словесное и благо-снисходительное письмо. Особенно оно произвело приятное впечатление на нашу матушку Нонну Ивановну, которая действительно много трудится для нас и внимательно смотрит за мною, как «мать родная». Примите же от нее, Ал. Влад. [Лобачевского] и всей семьи низкий поклон с глубокою благодарностью за Ваше всегда теплое отношение к нашей семье и за молитвенную память о незабвенной Анне Яковлевне. || Я уже писал Вам о нашей великой радости, возвращении Ник[олая] Степ[анови] л. 27 об. ча. Он уже служил в соборе вечерню и Литургию. Но чувствует себя сравнительно слабым. Очень Вам благодарен за высылку в[есьма] ценной книги — «Истории» Болотова130 . Я писал и А. И. Бриллиантову. При свидании кланяйтесь ему и благодарите. Наперед выражаю Вам благодарность за обещанную присылку Ваших брошюр о гр. Игнатьеве и других, посвященных гл[авным] образом описанию праздников в Иерусалиме. Это брошюры небольшие и очень назидательные. || Вчера бывший у меня профессор Маслов Серг[ей] Иван[ович] очень просит Вас л. 28 на прилагаемой записке сообщить сведения о рукописном переводе Синопсиса Гизели131. Данная Вами ему заметка оказалась неясною (карандаш стерся). Радуюсь за успех Ваш в Академии наук. Привет Вам от киевлян — Ваших сослуживцев. Глубоко Вас чтущий, прот. И. Корольков. Ваши ночные занятия могут повредить глазам. Наш совет (мой, о. Н[иколая] Ст[епановича] [Гроссу], брата о. Кон[станти]на) — не утомлять глазок. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 27–28

№ 27 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 22 декабря 1926 г. / 4 января 1927 г. л. 29

Глубокочтимый и дорогой для всех помнящих и уважающих Вас киевлян, Алексей Афанасьевич! Вся наша семья сердечно поздравляет Вас с праздником Рождества Христова, искренно желая Вам провести праздник и встретить новое лето в добром здравии, душевном спокойствии и всяческом благополучии.   Вероятно, речь идет о 4-м томе «Лекций» В. В. Болотова, вышедшего уже после октябрьской революции: Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 4: История Церкви в период Вселенских Соборов. III: История богословской мысли / посмертное изд. под ред. А. И. Бриллиантова. Петроград, 1918.

130

131  Маслов Сергей Иванович — киевский филолог, был тесно связан с членами корпорации КДА совместной работой в Историческом обществе Нестора Летописца. Просимая справка была отправлена А. А. Дмитриевским просителю (Благодарность за справку: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 526).

178


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Примите праздничный привет от бывших сослуживцев В[ысоко]пре­осв[я­ щенного] Василия [(Богдашевского)], В. П. Рыбинского132 , П. П. Кудрявцева ||, прот[о­ л. 29 об. иерея] В. Д. Прилуцкого, В. З. Завитневича и др. Семейные очень благодарят Вас за добрую память и внимание. Было слышно, что Вы пожалуете к нам на праздники. Тогда не оставьте нас своим посещением. Итак, среди Ваших многосложных занятий Вы решились составить жизнеописание П. А. Лашкарева, нашего общего учителя, которого мы уважали, но и побаивались за его серьезное и строгое отношение к студентам. Дай Бог совершить Вам этот весьма интересный труд! Но восхваляя П[етра] А[лександрови]ча (и по достоинству!), Вы не унижайте (и понапрасну!) другого, т. е. М. Ю. Ковальницкого133 . Я обоих их помню и ценю. Но прежде всего в истории должно соблюдать || беспристрастие и объ- л. 30 ективность. Что же мы видим в данном случае? Обращаюсь к первоисточнику, т. е. В. З. Завитневичу, который с удивлением узнал, что где-то сохраняются его письма к Болотову, которые, по уверению проф[ессора] Жуковича, он считал несуществующими. Теперь же поднимать вопрос о несогласии Болотова со взглядами М. Ю. Ковальницкого он считает «неделикатным» и «несвоевременным». Обращаюсь к истории. Сочинение П. А. Лашкарева в историч[еском] отделении читали проф[ессор] Воронов, давший положительную рецензию, и доцент Тумасов, сделавший отрицательный отзыв (Извлечение из протоколов заседаний Совета за 1877/78 уч. г. С. 229–289). При чем же тут М. Ю. Ковальницкий, о котором Вы собираетесь сказать «жесткое слово»? Вы, верно, не досмотрели и приняли рецензию Тумасова за Ковальницкого. Вы напрасно осуждаете ни в чем в данном случае не повинного человека! Наконец, в общем собрании Совета Киев[ской] Академии (14 янв[аря] 1878 г.) все члены Совета согласились, что сочинение проф[ессора] Лашкарева в настоящем виде || не вполне удовлет- л. 30 об. ворительно для получения докторской степени (те же протоколы, стр. 290). Не взыщите, дорогой Алексей Афанасьевич, что я, относясь с уважением и к П. А. Лашкареву, и к М. Ю. Ковальницкому, решился представить дело согласно с историч[еской] действительностью.   Рыбинский Владимир Петрович (1867–1944) — выпускник (1891) и экстраординарный профессор КДА по кафедре Священного Писания Ветхого Завета; с 1892 г. магистр, с 1913 г. доктор богословия. В 1920-х гг. работал в еврейском отделе Украинской академии наук.

132

 Лашкарев Петр Александрович (1833–1899) — выпускник (1859), бакалавр (1859) и профессор КДА (1866) канонического права; приват-доцент (1885) и профессор (1891) Киевского университета по кафедре церковного права.  Димитрий (Ковальницкий Михаил Георгиевич (Юрьевич); 1839–1913), архиепископ — выпускник (1867), бакалавр нравственного богословия (1868), древней церковной истории (1869), профессор (1878). В 1895 г. пострижен в монашество, архимандрит, инспектор (1895), ректор (1898) КДА в сане епископа Чигиринского, викария Киевской митрополии; епископ Тамбовский и Шацкий (1902), архиепископ Казанский и Свияжский (1903), Херсонский и Одесский (1905). Речь идет о конфликте, связанном с попыткой П. А. Лашкарева получить в 1887 г. докторскую степень за сочинение «Право церковное в его основах, видах и источниках: из чтений по церковному праву» (Киев, 1886). Отрицательный и очень жесткий отзыв второго рецензента — профессора М. Г.(Ю.) Ковальницкого сыграл тогда решающую роль в отказе Совета присудить искомую степень. Автор отзыва видел во всех трудах П. А. Лашкарева, помимо принципиального незнания «нынешней христианской науки», вполне определенную тенденциозную мысль: «…преобладающее, определяющее влияние государственного строя и права на строй и право церковное» (ПЗС КДА за 1895 г. Киев, 1896. С. 115–166). 133

179


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» дарят.

Письмо Ваше я передал и Н. С. Гроссу, и С. И. Маслову, оба оч[ень] Вас благо-

Относительно юбилея А. И. Соболевского выходит недоумение. В. Н. Перетц сообщает, что юбиляр «уклоняется» от публичного чествования. Между тем, знакомые юбиляра желали бы его поздравить. Мы решили послать приветствие на имя Перетца В. Н. Слышно, что м[итрополит] Сергий вызван в Москву и будто бы арестован. Кто же будет местоблюстителем Патриарха теперь? Как это будет? Будьте здоровы и Богом хранимы! С глубоким уважением ваш всегдашний почитатель, прот. И. Корольков. А. И. Бриллиантову, В. Н. Перетцу и др. помнящим — праздничный привет! || (приписки): очень просил бы Вас прислать мне, для раздачи, маленьких брошюр, л. 29 об. имеющихся у Вас в изобилии. Ни Барвинка, ни арх. Иннокентия доселе у меня не было. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 29–30 об. Почтовая карточка. № 28 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 15 декабря 1926 г. Ленинград л. 20

Добрейший и глубокочтимый о. протоиерей Иван Николаевич! Поздравляю Вас с наступающими праздниками и приближающимся Новым годом! Желаю вам встретить их в полной кротости Ваших старческих лет и будущий год проводить без перипетий, а ergo, и без болезней, по-прежнему находя отраду и утешение в воспоминаниях былого и чтении полезного для души. Прочел Ваш некролог о Владимире134 , где мне понравилась Ваша угроза: «Да не возглаголют уста дел человеческих». Таких некрологов я не читал за всю мою жизнь. Вот что значит быть умудренным житейским опытом. А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена. Собираю материал о Лашкареве и приходится сказать жесткие слова против Димитрия Ковальницкого, несправедливо отнесшегося в рецензии к Петру Александровичу. С А. И. Бриллиантовым мы читали письма Болотова к В. З. Завитневичу и узнали, что Болотов осуждал полемику Ковальницкого с Юл[ианом] Кулаковским и стоял на стороне последнего135. «До134   Речь о: Корольков И. Н., прот. Блаженной памяти священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого (ум. 25 января 1918 г.): с двумя изображениями митр. Владимира. Киев, 1918. 135   Имеется в виду громкая история с публичной лекцией Ю. А. Кулаковского «Христианская Церковь и римский закон в течение двух первых веков», прочитанной в Киевском университете 8 декабря 1891 г. в пользу пострадавших от неурожая (Университетские известия. 1891. № 12. С. 1–31). Эта речь вызвала гневную реакцию М. Ю. Ковальницкого (1839–1913), бывшего тогда профессором КДА, а в ответ — комментарии в киевской газете «Южный край» (1892. 1 марта. № 3834) и журнале «Благовест» (1892. № 2. Вып. 35), который «счел достойным своего почтенного наименования перепечатать полностью эту анонимную и ничем не обоснованную брань» (Кулаковский Ю. А. Христианская Церковь и римский закон в течение двух первых веков: ответ на «Несколько замечаний», помещенных в Трудах Киевской духовной академии // Универси-

180


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) селе, — пишет Болотов, || — по речи Ковальницкого “О национальном элементе”136 я ду- л. 21 мал, что он умный профессор, а оказывается, он невежда историк. Кулаковский в своей <неразб.> речи в поучении отношений стоит гораздо выше своего антагониста». Вот Вам суд истории нелицеприятный! В. З. [Завитневичу] делает большую честь, что он не пустил этот отзыв в публику в те времена: Ковальницкому не поздоровилось бы тогда. Удивительно б[ыл] самолюбивый человек! Дела церковные наши плохи: митрополита к нам не пустили; съезд духовенства разрешен, но без архиереев, вообще регистрация не удалась137. || Очевидно, происходит игра в кошку и мышки… л. 21 об. Барвинок138 не кажет ко мне глаз, и едва ли удастся послать Вам брошюрки с ним. 3 экз. «Н. П. Игнатьев» послал с о. арх[имандритом] Иннокентием, бывшим у меня, для передачи Вам. Прилагаемое при сем письмо передайте Николаю Степановичу Гроссу, а греческую заметку о Синопсисе Гизели — г. Маслову с поклоном от меня (не ошибся ли я?). Поклон всем Вашим домашним ближайшим с Н[онной] И[вановной] и о. протоиереем Лобачевским, Наталье Ивановне и всем затем Вашим. Желаю благополучно отпраздновать праздники. Ваш почитатель, А. Дмитриевский. Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 412. Л. 20–21 об. № 29 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 2/15 января 1927 г. Высокочтимый и всеми знаемыми Вас киевлянами уважаемый Алексей Афанасьевич! л. 31 тетские известия. 1892. № 7. С. 2) (см. подробнее: Пучков А. А. Юлиан Кулаковский и его время: из истории антиковедения и византинистики в России. 2-е изд., перераб., испр. и доп. СПб., 2004. С. 122–128; Матвеева Л. В. Юлиан Кулаковский. Киев, 2002. С. 126–128).   Ковальницкий М. Г. О значении национального элемента в историческом развитии христианства. Киев, 1880.

136

137   Иосиф (Петровых Иван Семенович; 1872–1937), митрополит — выпускник (1899), доцент (1903) и экстраординарный профессор МДА, магистр богословия (1903), настоятель Яблочинского Свято-Онуфриевского монастыря (1906); епископ Угличский, викарий Ярославской епархии (1909), архиепископ Ростовский, викарий Ярославской епархии (1920–1921). Назначен митрополитом Ленинградским (08.1926), служил в Ленинграде лишь три дня, затем жил в Ростове, управлял епархией через викариев, подвергался арестам. В 1928 г. подписал акт отхода от митрополита Сергия и его Синода; неоднократно подвергался арестам и ссылкам, расстрелян.

 Барвинок Владимир Иванович (1879–1943) — выпускник КДА (1905); в 1905–1911 гг. учился в Петербурге в Археологическом институте и на историко-филологическом факультете Петербургского университета; затем служил в учреждениях Святейшего Синода. С июня 1911 г. магистр богословия (дисс. «Никифор Влеммид и его богословские сочинения» (Киев, 1909)). После революции вернулся в Киев, работал в Национальной библиотеке, с 1919 г. в историко-филологическом и археологическом отделах Украинской академии наук (после 1921 — Всеукраинской).

138

181


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» По доброму старому обычаю все мы приветствуем Вас с наступившим новолетием благости Господней, искренно желая Вам в добром здравии и с такою же неослабевающей ревностью много лет потрудиться для служения науке, которой Вы так беззаветно преданы. л. 31 об. Вчера Господь сподобил меня || отслужить Литургию и новогодний молебен в Софийск[ом] соборе. Устал порядочно, но к вечеру чувствовал себя удовлетворительно. Народу накануне и в праздник было довольного много. А как у Вас праздновали — по старому или новому стилю? И где Вы бываете на богослужении? Как к великому византинисту, обращаюсь к Вам с большою просьбою — сообщить, нет ли у Вас или у знакомых Вам академиков книги «Греческая эпиграфика» Густава Гинрикса, в перев[оде] проф[ессора] А. Никитского (Одесса, 1892)? л. 32 Мне бы эта книга нужна была || (л. 32) дней на 10–20. С великою благодарностью я бы возвратил ее Вам. Пожалуйста, поищите мне эту книгу. Примите праздничный привет от В[ысоко]преосв[ященного] Василия, наших профессоров, о. прот. Ф. И. Титова, моей семьи — о. Лобачевского, Наталии и Ольги (с мужем) Ивановен. Со всегдашним глубоким уважением, Ваш почитатель прот. И. Корольков. На другой день Р[ождества] Хр[истова] Волею Божиею скончался В. Н. Малинин (78 л[ет] от роду). Как Академия наук праздновала юбилей А. И. Соболевского? Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 31–32. № 30 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 14/27 марта 1927 г. Дорогой и незабвенный Алексей Афанасьевич! Сердечно поздравляю Вас с днем Вашего св. Ангела и крепко желаю Вам в добром здравии, бодрости духа провести дни Великого Поста и радостно встретить Светлое Христово Воскресение! Примите такое же приветствие от моей семьи, всегда с любовию о Вас вспоминающей, от о. прот. Н. С. Гроссу (болеющего) и его семьи, от В[ысоко]преосв[ященного] Василия и проф[ессоро]в Академии и всех Ваших почитателей, коих в Киеве обретается еще великое множество. Л. М. Гуляева собиралась сама писать Вам. || Сердечно благодарю Вас за присланные брошюры, только на днях доставил мне л. 33 об. Барвинок. Я получил — «Великую пятницу», «Благодать св. огня», «Пасху», «Праздник Св. Троицы», «Богоявление». л. 33

182


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Но Вы не прислали брошюры о гр. Игнатьеве, свой экземпляр я отдал родным графа. Еще раз прошу Вас прислать 2–3 экз. о гр. Игнатьеве, а также хотя по экземпляру других праздников. Вы не можете представить, как благочестивые прихожане, особенно прихожанки, интересуются подобными книжками. На днях была у меня старшая сестра одной церкви, где в известный день собираются сестры и читают || душеспасительные книги. л. 34 С особою любовию сестра приняла Ваши брошюры, обещая 17 числа молиться о Вашем здравии и благоденствии. Мы с Ник[олаем] Степ[ановичем] скучаем, не получая от Вас так долго известия. На наше «заказное» (рождественское) Вы до сих пор не откликнулись. Здоровы ли Вы? Если очень заняты, хотя бы открыткою успокоили бы нас. А, может быть, Вы огорчились на мое писание? В таком разе, Бога ради, простите за мое неосторожное слово. У нас в Соф[ийском] соборе говеющих было великое множество, особенно на 1-й неделе. Хотя при соборе три причта, но на всех || было много дела… Исповедь — л. 34 об. великое Таинство, требующее от священников большой опытности и осторожности. В служении по временам и я принимаю посильное участие. Но лета (82-й год исполняется) дают о себе знать — и ноги, и голова уже изменяют. Что же, слава Богу за все! В заключение печальную весть (если не знаете) сообщу. Оставили нас и отошли ко Господу наши дорогие и всеми чтимые товарищи В. Н. Малинин и В. З. Завитневич. Помолитесь о них! Не оставьте и нас, грешных, в ваших святых молитвах. Будьте здравы и Богом хранимы! Со всегдашним высокопочитанием, Ваш соработник прот. И. Корольков. || [приписка на л. 34]: Какая судьба книж[ного] магазина Тузова? Жив ли Тузов? У него и мои должны быть книги. [приписка на л. 33 об.]: С особым удовольствием перечитывал Историю Каз[ан­ ской] Академии П. В. Знаменского. Какой он б[ыл] великий художник слова, объективный, правдивый историк! Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 33–34 об. № 31 Протоиерей Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 8/22 апреля 1927 г. Христос Воскресе! л. 35 Досточтимый и всеми Вашими знакомыми киевлянами уважаемый и любимый Алексей Афанасьевич! Все мы, Ваши сослуживцы и добрые знакомые, сердечно приветствуем Вас с великим праздником Светлого Христова Воскресения, искренно желая Вам провести Праздников Праздник в добром здравии, духовной радости, бодрости духа, отдохновении от Ваших «вельми» многотрудных и сверхсильных || ученых занятий! л. 35 об.

183


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Я весьма благодарен Вам за Ваше сегодня (Великой пятницей) полученное письмо и за добросердечные пожелания. Со своей стороны и я позволяю себе выразить Вам дружеский братский совет — не утомлять себя вашими занятиями и поберечь себя на будущее время. И я с Николаем Степ[анови]чем и П. П. Кудрявцевым недоумевали, не получая от Вас так долго известий. Я как-то советовал Вам «в случае недосуга ограничиваться открытками». Это будет свидетельствовать, что наши письма получены, и что Вы здравствуете. Не удивляйтесь, что к Вам || явится киевская дама передать наши поклоны л. 36 и просьбу снабдить Вашими брошюрами (гр. Игнатьева я до сих пор не получил от арх[имандрита] Гермогена139), изд[ания] Палест[инского] общества. Ваши поклоны передам при свидании, а Вам кланяются все Ваши знакомые. Со всегдашним глубоким уважением, Ваш неизменный почитатель прот. И. Корольков. Пишу наскоро, извините. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 35–36. № 32 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 25 апреля / 8 мая [1927 г.] Воистину Воскресе Христос! Глубокочтимый, дорогой Алексей Афанасьевич! За Ваше сугубое приветствие меня с Великим праздником Пасхи и днем моего св[ято­ го] Ангела примите мою трегубую, самую сердечную признательность. И я, и читавшие Ваше, как всегда интересное, письмо (в числе читавших был В[ысоко]преосв[ященный] Василий) просим принять нашу глубокую признательность. Грустные вести Вы сообщаете о церковной жизни. Такие же вести идут и из друл. 47 об. гих епархий. || Но воля Божия! Будем молить Господа, чтобы Он, милосердный, помиловал нашу Святую Православную Церковь и избавил ее от врагов видимых и невидимых. Глубокое религиозное настроение православно-верующих выражается и в наших церквах, с большим усердием посещаемых молящимися. Пред Праздниками я простудился, возвращаясь вечером из собора, я попал под дождь, потерял голос и лишен был возможности участвовать в торжественных богослужениях Страстной и Пасхальной седмиц. Доктор в первый раз позволил мне выйти 18 апр[еля]: день был чудный, погода прекрасная. || л. 47

 Гермоген (Голубев Алексей Степанович; 1896–1978) — сын профессора КДА С. Т. Голубева, выпускник 3-й Киевской гимназии (1915) и МДА (1919); принял монашество в академии, с 1920 г. иеродиакон, с 1921 г. иеромонах, с 18 октября 1926 г. — наместник Киево-Печерской лавры и архимандрит; до 1931 г. возглавлял общину лавринских монахов при Ольгинской церкви. Много лет провел в лагерях и ссылках; служил в Астрахани, Самарканде; с 1953 г. епископ Ташкентский и Среднеазиатский, затем архиепископ Омский и Тюменский, Калужский и Боровский; с 1965 г. на покое.

139

184


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Духовенство отслужило мне соборно молебен, а мои б[ывшие] прихожане и л. 48 знакомые приветствовали с днем Ангела. Отсутствие при богослужениях стараюсь заменять посильною домашнею молитвою. Но чувствую, что силы мои слабеют, телесная крепость (особенно в ногах) оскудевает. Усердно прошу не забывать меня в Ваших святых молитвах! Благодарение Богу, голова еще работает. Сидя дома, я много читаю, особенно по археологии и русской истории. Усердно собираю сведения для биографии Ф. А. Терновского. В Рукописном отделе Национальной библиотеки я нашел много интересных документов для биографии; собственноручные подробные конспекты лекций Фил[иппа] Ал[ексееви]ча; || его письма к родным, знакомым, дневники, письма к нему л. 48 об. известного писателя Н. С. Лескова. Если Бог дал силы исполнить задуманную мою работу! Еще просьба — передать 1 экз. Вашей биографии гр. Игнатьева. С архим[ан­ дритом] Гермогеном я не вижусь. Примите искренний привет от моей семьи, семьи Н. С. Гроссу, В[ысоко]пре­ осв[я­ щенного] Василия, о. Златоверховникова140 , Церерина141, наших профессоров, Л. М. Гуляевой и других Ваших знакомых. Милость Божия да пребудет с Вами во вся дни жития Вашего. Будьте здоровы и Богом хранимы! Глубоко Вас чтущий и грешный молитвенник, прот. И. Корольков. Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 47–48 об. № 33 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 29 мая / 11 июня 1927 г. Досточтимый и дорогой Алексей Афанасьевич! л. 37 Вседушевно поздравляю Вас с великим праздником Св. Троицы, искренно желая Вам провести праздник в добром здравии и душевном спасении. Вы писали мне накануне Пасхи, а я пишу Вам накануне Св. Троицы. Примите праздничный привет от всей моей семьи, о. Гроссу с семейством, || В[ысоко]преосв[ященного] Василия, прот. А. А. Глаголева, В. П. Рыбинского, П. П. Ку- л. 37 об. дрявцева и др. Глубоко признателен Вам за любезный прием В. Н. Адохишиной и за обильную присылку брошюр, которые я раздаю желающим.   Златоверховников Михаил Данилович (1842–1929), протоиерей — выпускник КДА (1869), магистр богословия; настоятель кафедрального Киево-Софийского собора, после передачи его обновленцам служил в Малом Софийском соборе.

140

141   Церерин Иоанн Николаевич († 1931), протоиерей — выпускник КДА (1898), писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского; служил в Киево-Софийском кафедральном соборе, был ключарем; после его закрытия — в Малом Софийском соборе; расстрелян.

185


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» На днях я лишился своего брата, прот. о. Константина. Отпевание совершал еп. Георгий, при участии более 20 священников. Местный священник сказал оч[ень] прочувственную речь. Помолитесь и Вы о прот. Константине. С глубоким уважением и преданностью, прот. И. Корольков Будьте здоровы и Богом хранимы! 11 ½ ч. ночи Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 37–37 об. № 34 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 12 декабря 1927 г. Глубокочтимый и дорогой наш Алексей Афанасьевич! Вчера поздно вечером я узнал, что сегодня Вы празднуете 50-летний юбилей своей ученой глубоко разнообразной и полезной деятельности142 . л. 38 об. Спешу приветствовать || (л. 38 об.) Вас со знаменательным днем Вашей жизни и от души пожелать Вам еще много лет подвизаться на поприще ученой деятельности. Я лежу в постели другой месяц. л. 39 По моей просьбе переписывает || это письмо мое дочь моя Наталия Ивановна Рыбинская, которая, вместе с отц[ом] протоиереем А. В. Лобачевским и его женой Нонной Ивановной, шлет Вам сердечный привет. С глубоким уважением, Ваш собрат по работе протопресвитер И. Корольков л. 38

Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 38–39 об. Написано рукой дочери Наталии Ивановны. № 35 А. А. Дмитриевский — протоиерею Иоанну Королькову 1 января 1928 г. Ленинград л. 23

Незабвенный и глубокочтимый маститый о. протоиерей Иван Николаевич! Приветствую Вас с Новым годом и грядущими всеми праздниками св. Церкви. Да пошлет Вам Господь крепость сил в наступающем новолетии и воздвигнет Вас от одра болезни на утешение Вашей милой семье и всем Вашим дальним и ближним почитателям. ||   Речь идет о праздновании 45-летнего профессорства А. А. Дмитриевского (с начала преподавания в КазДА в 1882 г.). Однако к этой дате были присоединены еще два юбилея Алексея Афанасьевича: 50-летие начала его научно-литературной деятельности (первая речь и публикация ее в «Астраханских епархиальных ведомостях» в 1878 г.), а также 25-летие участия в работе Академии наук (избрание членом-корреспондентом Академии наук по Отделению русского языка и словесности в конце 1902 г.) О дате празднования «тройного юбилея» на Высших Богословских курсах мнения исследователей расходятся (см.: Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского. С. 254), но в письме от 1 января 1928 г. сам Дмитриевский указывает дату 31 декабря 1927 г.

142

186


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) Ваши поздравления меня с юбилеем и в телеграмме о. Николая Степановича л. 23 об. Гроссу, и в письме, писанные рукою Вашего милого секретаря Наталии Ивановны (земно ей кланяюсь!), приняты мною с глубочайшей благодарностью. 31 декабря, после лекции по церковной археологии, на курсах состоялось скромное, но сердечное чествование мое по случаю моего юбилея. Отслужен был благодарственный молебен, || поднесены икона моего Ангела и адрес от профессоров, адрес от студентов, говорили л. 24 речи питомцы Академий Казанской (Мироносицкий143), Киевской (прот. Виталий Лебедев), Петроградской (Шкловский144), от епархии (прот. Акимов145), вспоминали и мои труды в Киев[ском] религиозно-просветительном обществе. Прочитаны и телеграммы киевлян. Все завершилось чашкой чая без яств и возлияний. || Дела наши церковные принимают угрожающий характер. Декларация волнует л. 24 об. духовенство и народ146 . В архиереях тоже нет согласия. Чем все это кончится — неизвестно. А дал бы Бог мира и спокойствия нашей Церкви! Низкий поклон членам Вашей семьи. Ваш почитатель А. Дмитриевский Публикуется по: ИР НБУВ. Ф. 162. Ед. хр. 413. Л. 23–24 об. № 36 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 3/16 января 1928 г. Глубокочтимый и дорогой для всех нас, киевлян, Алексей Афанасьевич! л. 40 Письмо Ваше от 1 янв[аря] 28 г. получено мною 25 декабря 27 г. или 7 янв. н/ст. Оно доставило мне высокое удовольствие. Ваше юбилейное торжество перенесло нас к Вам и вместе с Вами заставило нас, киевлян, истинно Вам преданных, присоединиться к тому сонму Ваших почитателей, старых и новых, || друзей, каких немало л. 40 об. среди Ваших сослуживцев.  Мироносицкий Порфирий Петрович (1867–1934) — выпускник КазДА (1891), учитель церковно-приходской школы (1891); магистр богословия (1894); профессор гимнологии и церковнославянского языка в Петроградском Богословском институте (1920–1923), член Александро-Невского братства, член Совета Высших Богословских курсов в Ленинграде (1925–1928). В 1932 г. арестован по «делу Александро-Невского братства», скончался в ходе следствия «от сердечной недостаточности».

143

  Шкловский Владимир Борисович (1893–1984) — учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета, филолог, литературовед.

144

145   Акимов Василий Александрович (1864–1942), протоиерей — выпускник СПбДА (1888), по принятии священного сана служил в санкт-петербургской церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Коломне (1888–1922, 1923–1932), затем в Исидоровской русско-эстонской церкви; входил в Совет Высших Богословских курсов как представитель приходского духовенства (1925–1928), в 1935 г. арестован, скончался в ссылке.

  Декларация от 29 июля 1927 г., изданная от имени Временного Патриаршего Священного Синода по инициативе Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) («Декларация митрополита Сергия»); вызвала недовольство многих архиереев, клириков и церковных мирян, как недопустимый компромисс с богоборческой властью, допускавший почти тотальное вмешательство последней в церковные дела. 146

187


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» Душевно радуемся Вашему празднику и еще раз приветствуем Вас с минувшим и грядущими торжествами. Один из профессоров Петроградской Академии писал мне о Вашем торжестве и радовался Вашему празднику. Из упоминаемых Вами поздравителях и Мироносицкого я знаю, а также В. Лебедева, Акимова (мой земляк из Орла)147. Всем им кланяйтесь от меня. || л. 41 Из Казани мне сообщают, что Вы там были и обещали в Киев сообщить о тамошних профессорах. Между тем Вы доселе ничего нам не поведали, как живут там С. А. Терновский (мой полутоварищ148), Знаменский, Покровские и другие старейшие профессора? Когда удосужитесь, напишите. Мой секретарь, как Вы называете, Наталия Ивановна, дня 4 заболела и потому пишу Вам с опозданием. || л. 41 об. Примите сердечный привет от Нонны Ивановны с супругом, Наталии Ивановны, также от о. Гроссу и всех Вас уважающих киевлян, во главе коих стоит моя семья. С глубоким уважением и преданностью Ваш бывший соработник, протопресвитер И. Корольков Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 40–41 об. Написано рукой дочери Наталии Ивановны с припиской в конце самого протопресвитера. № 37 Протопресвитер Иоанн Корольков — А. А. Дмитриевскому 6/19 января 1928 г. л. 42 В дополнение к недавно посланному моему письму, покорнейше прошу уведомить

меня — живы и здоровы ли о. прот. Н. Г. Пальмов и сын его Ник[олай] Ник[о­лаеви]  ч? Я писал им, но ответа не получил. Когда удосужитесь писать мне, будьте любезны, досточтимый Алексей Афанасьевич, уведомите.

Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486. Л. 42–42 об. Почтовая карточка. Список литературы 1. Chassang A. Nouveau Dictionnaire grec-français. Paris, 1872. 2. du Cange Ch. Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis. 1–2 vols. Lyon, 1688. 3. Marin Michel-Ange. Les Vies des ss. Pères des Déserts d’Orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique. Lyon; Paris, 1824.   Протоиерей Василий Акимов, как и протоиерей Иоанн, происходил из Орловской губ. и окончил Орловскую ДС.

147

  Протоиерей Иоанн учился в КДА в 1865–1869 гг., С. А. Терновский — в 1867–1871 гг., так что совпали «полусроки» их учебных лет.

148

188


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 4. Martinov I. Annus ecdesiasticus graeco-slavicus, editus anno millenario ss. Cyrilli et Methodii slav. apostolorum seu Commentatio et breviarium gestarum eorum qui fastis ss. graecis et slavicis illati sunt. Bruxellis, 1863. 5. Sophokles E. A. Greek lexicon of the Roman and Byzantine periods (from B. C. 146 to A. D. 1100). New York, 1900. 6. Βυζαντινὸν ῾Εορτολόγιον (Византийский праздникослов). М.: Тип. Гедеона, 1896.  7. Μηνολόγιον τῶν εὐαγγελίων ἑορταστικόν sive Kalendarium ecclesiae Constantinopolitanae M. annorum vetustate insigne etc. … accedunt quatuor evangeliorum lectiones in codice variants / ed. S. A. Morcelli. Romae, 1788. Vol. 1–2. 8. Συναξαριστής τῶν δώδεκα μηνῶν τοῦ ἐνιαυτοῦ. Πάλαι μὲν ἑλληνιστί συγγραφεὶς ὑπὸ Μαυρικίου, διακόνου τῆς Μεγάλης Εκκλησίας, τῷ δε 1819 τὸ δεύτερον μεταφρασθεὶς ἀμέσως ἐκ τοῦ ἑλληνικοῦ χειρογράφου Συναξαριστοῦ καὶ μεθ’ ὅσης πλείστης ἐπιμελείας ἀνακαθαρθεὶς, διορθωθεὶς, πλατυνθεὶς, ἀναπληρωθεὶς, σαφηνισθεὶς, ὑποσημειώσεσι διαφόροις καταγλαϊσθεὶς, ὑπὸ τοῦ ἐν μακαρίᾳ τῇ λήξει Νικοδήμου Ἁγιορείτου. Ἀθήνησι, 1868. T. 1–2. 9. [Азария (Попцов), мон.] Афонский патерик, или Жизнеописания святых, во Святой Афонской Горе просиявших. Ч. 1–2. СПб., 1860. 10. [Азария (Попцов), мон.] Житие и страдания св. великомученика и целителя Пантелеимона. М., 1863 11. [Азария (Попцов), мон.]. Вышний покров над Афоном, или Сказание о святых чудо­ творных, в Афоне прославившихся, иконах Божией Матери и других святых. СПб., 1860. 12. [Азария (Попцов), мон.]. По поводу вопроса об Афонском монастыре святого Пантелеимона: Статьи «Любителя истины». СПб., 1874. 13. Айналов Д. В. Дар св. княгини Ольги в ризницу церкви св. Софии в Царьграде // Труды XII Археологического съезда в Харькове. М., 1905. Т. 3. С. 1–4. 14. Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии. Киев, 2011. № 15. С. 249–267. 15. Барвинок В. И. Никифор Влеммид и его богословские сочинения. Киев, 1909. 16. Благовест. 1892. № 2. Вып. 35. 17. Богдашевский Д. И. Послание св. апостола Павла к Ефесянам. Киев, 1904. 18. Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 4: История Церкви в период Вселенских Соборов. III: История богословской мысли / посмертное изд. под ред. А. И. Бриллиантова. Петроград, 1918. 19. Высочайше утвержденный 2 апреля 1910 г. Устав православных духовных академий. § 89–90 // Полное собрание законов Российской империи. Третье собрание. Т. XXX. Отд. 1. СПб., 1913. № 33274. С. 414–431. 20. Вялова С. О. Рукописи из Синайского монастыря св. Екатерины в Российской национальной библиотеке // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 30. СПб., 2007. С. 471–475.

189


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» 21. Гинрикс Г. Греческая эпиграфика / пер. с немецкого с доп. А. Никитский. Одесса, 1892. 22. [Григорий (Воинов), архим.] Очерк жизни старца Филарета (в схиме Феодора), иеро­ монаха московского ставропигиального Новоспасского монастыря. М., 1997. 23. «Да благословит Господь плоды трудов твоих на пользу Святой Церкви и духовной науки…» (Письма протоиерея Николая Виноградова к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2016. № 1 (13). С. 121–209. 24. «Дал бы Бог, чтобы все и вся успокоились, и наступил общий мир…» (Письма протоиерея Николая Степановича Гроссу к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1908–1927 гг.) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2014. № 20. С. 188–232. 25. Дмитриевский А. А. «Благодать св. огня» на Живоносном Гробе Господнем в Великую Субботу. СПб., 1908. 26. Дмитриевский А. А. Ὁ ἅγιος φοῦρνος // Византийский временник. 1923–1926. Т. 24. Ленинград, 1926. Прил. С. 139–140. 27. Дмитриевский А. А. Богослужение в Русской Церкви в XVI веке. Ч. I: Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования таинств… Казань, 1884. 28. Дмитриевский А. А. В честь какой иконы Казанской Божией Матери установлен праздник 22 октября? (Утешение и ободрение скорбящим об утрате святыни) // Труды Киевской духовной академии. 1905. № 1–2. С. 188–219. 29. Дмитриевский А. А. Великая Пятница в Святогробском храме в Иерусалиме. СПб., 1908. 30. Дмитриевский А. А. Граф Н. П. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном Востоке: (По неизданным письмам его к начальнику Русской духовной миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину (Капустину)) // Сообщения Императорского православного палестинского общества. 1909. Т. 20. Вып. 1. С. 84–101; вып. 3. С. 378–398; вып. 4. С. 522–564. 31. Дмитриевский А. А. Недели Православия и Крестопоклонная в Иерусалиме в Святогробском храме. СПб., 1908. 32. Дмитриевский А. А. Недостатки современного церковно-религиозного воспитания и причины, их породившие // Труды Киевской духовной академии. 1901. Т. II. С. 33–64 (перепеч.: Астраханские епархиальные ведомости. 1901. № 15. Отд. неоф. C. 609–619; № 16. Отд. неоф. С. 641–649; Киевские епархиальные ведомости. 1901. № 8; отд. отт.: Киев, 1901). 33. Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 3 (первая половина). Ч. 2: Τυπικά. Петроград, 1917. 34. Дмитриевский А. А. Описание рукописей и книг, поступивших в Церковно-археологический музей при Киевской духовной академии из греческой нежинской Михаило-Архангельской церкви // Труды Киевской духовной академии. 1885. Прил. № 3–12. С. 1–160. 35. Дмитриевский А. А. Памяти библиографа и вдохновенного певца Св. Земли С. И. По­ номарева: (По переписке его с о. архимандритом Антонином и В. Н. Хитрово). Петроград, 1915.

190


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 36. Дмитриевский А. А. Памяти С. И. Пономарева // Сообщения Императорского православного палестинского общества. 1914. Т. 25. Вып. 2. С. 229–257; Вып. 3–4. С. 408–435. 37. Дмитриевский А. А. Праздник Входа Господня в Иерусалим в Святогробском храме и Суббота праведного Лазаря в Вифании. СПб., 1908. 38. Дмитриевский А. А. Приготовление мира и освящение его в Константинополе в Великой церкви // Руководство для сельских пастырей. 1903. № 13. С. 356–368. 39. Дмитриевский А. А. Речь, сказанная перед началом отпевания в Бозе почившего архимандрита Антония // Труды Киевской духовной академии. 1905. № 2. С. 229–231. 40. Дмитриевский А. А. Русские на Афоне: очерк жизни и деятельности игумена Русского Пантелеимоновского монастыря священноархимандрита Макария (Сушкина). СПб., 1895. 41. Дмитриевский А. А. Русский самородок на Св. Афонской Горе: незабвенной памяти схимонаха Матфея, библиотекаря Русского Пантелеимоновского монастыря. СПб., 1912. 42. Дмитриевский А. А. Служебник — книга таинственная (По поводу суждений о ней в новейшей художественной литературе): Публичное чтение // Труды Киевской духовной академии. 1903. № 10. С. 188–229. 43. Дмитриевский А. А. Триодь Постная — училище благочестия (О покаянии и молитве) // Там же. 1905. № 3. С. 428–444. 44. Дмитриевский А. А. Умовение ног в Великий Четверг в Иерусалиме и на острове Патмосе. СПб., 1908. 45. Дмитриевский А. А. Церковные торжества в дни великих праздников на православном Востоке. Ч. 2. Петроград, 1920. 46. Дмитриевский А. А. Церковные торжества в дни великих праздников на православном Востоке: (Очерки, заметки, наблюдения и впечатления). Ч. 1. СПб., 1909. 47. Досифей (Комас), иером. Еллино-российско-французский лексикон, содержащий в себе полное собрание всех употребительнейших слов и отборнейших выражений, свойственных как нынешнему еллинскому языку, так равномерно российскому и французскому, с достаточным изъяснением всех метафорических речений и различных значений каждого, чрез особливые параграфы. Т. 1–2. М., 1811. 48. Знаменский П. В. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период ее существования (1842–1870): в 3 вып. Казань, 1891–1892. 49. Извлечение из журналов Совета КДА за 1904/05 уч. г. Киев, 1905. 50. Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского (ИР НБУВ). Ф. 162. Ед. хр. 407, 409. 51. Кейль К. Ф. Руководство к библейской археологии / пер. с нем. А. А. Олесницкого: в 2 ч. Киев, 1871–1874. 52. Ковальницкий М. Г. О значении национального элемента в историческом развитии христианства. Киев, 1880.

191


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» 53. Корольков И. Н. Двадцатилетие журнала «Труды Киевской духовной академии» (1860–1879 гг.). Киев, 1883. 54. Корольков И. Н., прот. Блаженной памяти священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого (ум. 25 января 1918 г.): с двумя изображениями митр. Владимира. Киев, 1918. 55. Корольков И., прот. Памяти Высокопреосвященнейшего Антония, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского. Киев, 1916. 56. Корольков И., прот. Преосвященный Феофан, бывший епископ Владимирский, и полковник С. А. Первухин в их взаимной переписке. Киев, 1915; 900-летие кончины святого и равноапостольного князя Владимира (1015–1915 гг.) / сост. свящ. Константин Корольков. Киев, 1915. 57. Кулаковский Ю. А. Христианская Церковь и римский закон в течение двух первых веков // Университетские известия. 1891. № 12. С. 1–31. 58. Кулаковский Ю. А. Христианская Церковь и римский закон в течение двух первых веков: ответ на «Несколько замечаний», помещенных в Трудах Киевской духовной академии // Университетские известия. 1892. № 7. С. 1–58. 59. Лашкарев П. А. Право церковное в его основах, видах и источниках: из чтений по церковному праву. Киев, 1886. 60. «Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней…» (Письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 5(54). С. 75–107; Вып. 6 (55). С. 87–110. 61. Матвеева Л. В. Юлиан Кулаковский. Киев, 2002. 62. «Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить для истории прошлого Киева и Киевской Академии…» (Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1924–1929 гг.)) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 2(8). С. 377–423. 63. «Мы знаем действительно знаменитого литургиста, нашего учителя А. А. Дмитриевского…» (Письма киевлян к А. А. Дмитриевскому) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2014. № 1(7). С. 243–270. 64. Олесницкий А. А. Библейская археология. Вып. 1: Религиозные древности / под ред. и с доп. В. П. Рыбинского. Петроград, 1920. 65. ОР РНБ — Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 253. Д. 188 (Мнение профессора А. А. Дмитриевского по вопросу о Синайском кодексе V в.). 66. ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 486 (Письма прот. И. Королькова А. А. Дмитриевскому). 67. ОР РНБ. Ф. 253. Ед. хр. 526 (Письмо С. И. Маслова А. А. Дмитриевскому от 10/23 января 1927 г.).

192


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 68. ОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1. Ед. хр. 602 (Письмо П. В. Раевского А. А. Дмитриевскому от 21 апреля 1925 г.). 69. Пастушенко Л. А. Корольков Iван Миколайович, протоієрей // Київська духовна академія в іменах. 1819–1924: в 2 т. Т. 1. Київ, 2015. С. 712–715. 70. Письма Владимира Петровича Рыбинского к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2016. № 24. С. 171–182. 71. Письма протоиерея Корнелия Кекелидзе к профессору А. А. Дмитриевскому / вступ. ст. Н. Ю. Суховой и В. В. Буреги; публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Труды Киевской духовной академии. 2015. № 22. С. 131–173. 72. Победоносцев К. [П.] Тишендорф и Синайская Библия // Русский вестник: журнал литературный и политический, издаваемый М. Катковым. М., 1863. Т. 43. Февраль. С. 532–539. 73. Протоколы заседаний Совета Киевской духовной академии за 1873 год. Киев, 1874. 74. Протоколы заседаний Совета Киевской духовной академии за 1895 г. Киев, 1896. 75. Протоколы заседаний Совета Киевской духовной академии за 1910 год. Киев, 1911. 76. Пучков А. А. Юлиан Кулаковский и его время: из истории антиковедения и византинистики в России. 2-е изд., перераб., испр. и доп. СПб., 2004. 77. «Союзом боязни связуем…» (Письма протоиерея Василия Прилуцкого к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1908–1927 гг.)) / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2015. № 1(9). С. 113–148. 78. Терновский С. А. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ее преобразования. 1870–1892. Казань, 1892. 79. Титлинов Б. В. Молодежь и революция: из истории революционного движения среди учащейся молодежи духовных и средних учебных заведений 1860–1905 гг. / под ред. Э. Э. Эссена. Ленинград, 1924. 80. Титлинов Б. В. Православие на службе самодержавия в русском государстве. Ленинград, 1924. 81. Учитель и ученик: письма 1897–1914 гг., связующие А. А. Дмитриевского и Н. Н. Паль­ мова / вступ. ст., публ. и прим. Н. Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2015. № 4(12). С. 164–241. 82. Южный край. 1892. 1 марта. № 3834.

193


Nataliya Yu. Sukhova

“And I still write, regardless of faces and evil times…” (Correspondence between Alexey Dmitrievsky and Archpriest Ioann Korolkov (1904–1928)) Abstract This publication presents the correspondence of Alexey Dmitrievsky, a graduate of the Kazan Theological Academy, Professor of the Kiev Theological Academy and secretary of the Imperial Orthodox Palestine Society, who also was a well-known liturgist, church archaeologist and orientalist, with one of the most famous Kiev priests — archpriest Ioann Korolkov, a graduate and long-time professor of the Kiev Theological Academy. This article continues the cycle of publications of archival documents related to the life and work of the famous Russian liturgist A. A. Dmitrievsky. The remained letters generally cover the period from October 1904 to January 1928, but the overwhelming majority of letters refer to the 1920s. These years had become a dramatic completion of the fruitful activity of the pre-revolutionary Russian religious higher school and theological science. The “Sorrowful Chronicle”, reflected in the published letters, testifies to the violent exhaustion of the theological and ecclesiastical forces of Russia. Only some individual ascetics of science succeeded in completing the scientific research that had been started by that time and Alexey Dmitrievsky was among them. Published letters contain many important facts concerning history of the Russian Orthodox Church, history of Russian religious education and theological science. Published letters of Alexey Dmitrievsky are stored in his personal archive fund in the Department of Manuscripts of the Russian National Library (Stock 253). Letters of archpriest Ioann Korolkov have been postponed in his personal fund at the Institute of Manuscripts of the National Library of V. Vernadsky (Stock 162). Keywords: Archpriest Ioann Korolkov, Alexey Dmitrievsky, Kiev Theological Academy, Higher theological courses in Leningrad, theological education, historical liturgy. References 1. [Azariia (Poptsov), mon.] Afonskii paterik, ili Zhizneopisaniia sviatykh vo sviatoi Afonskoi gore prosiiavshikh. Ch. 1–2 [The Athonian Patericon, or The Biographies of the saints on Mount Athos shining. Parts 1–2]. Saint Petersburg, 1860. 2. [Azariia (Poptsov), mon.] Zhitie i stradaniia sv. velikomuchenika i tselitelia Panteleimona [Hagiography and suffering of St. Panteleimon, the Great Martyr and Healer]. Moscow, 1863 3. [Azariia (Poptsov), mon.]. Po povodu voprosa ob Afonskom monastyre sviatogo Panteleimona: Stat’i «Liubitelia istiny» [On the question of St. Panteleimon Monastery on Mount Athos: Articles of the “Lover of truth”]. Saint Petersburg, 1874.

194


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 4. [Azariia (Poptsov), mon.]. Vyshnii pokrov nad Afonom, ili Skazanie o sviatykh chudotvornykh, v Afone proslavivshikhsia, ikonakh Bozhiei Materi i drugikh sviatykh [The most high Protective Veil over the Athos, or The Legend of the holy miraculous glorified icons of the Mother of God and other saints on Athos]. Saint Petersburg, 1860. 5. Ainalov D. V. Dar sv. kniagini Ol’gi v riznitsu tserkvi sv. Sofii v Tsar’grade [The gift of St. Princess Olga into the sacristy of the St. Sofia church in Constantinople]. Trudy XII Arkheologicheskogo s”ezda v Khar’kove — Proceedings of the 12th Archeological Congress in Kharkov. Moscow, 1905, vol. 3, pp. 1–4. 6. Akishin S. Yu. Poslednii period zhizni i sud’ba nauchnogo naslediia professora Kievskoi dukhovnoi akademii A. A. Dmitrievskogo [The last period of life of A. A. Dmitrievsky, professor of the Kiev Theological Academy, and the fate of his scientific heritage]. Trudy Kievskoi du­khovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy. Kiev, 2011, no. 15, pp. 249–267. 7. Barvinok V. I. Nikifor Vlemmid i ego bogoslovskie sochineniia [Nicephorus Blemmydus and his theological writings]. Kiev, 1909. 8. Blagovest — The Toll. 1892, no. 2, issue 35. 9. Bogdashevskii D. I. Poslanie sv. apostola Pavla k Efesianam [The Epistle of St. Apostle Paul to the Ephesians]. Kiev, 1904. 10. Bolotov V. V. Lektsii po istorii Drevnei Tserkvi. T. 4: Istoriia Tserkvi v period Vselenskikh Soborov. III: Istoriia bogoslovskoi mysli [Lectures on the History of the Ancient Church. Vol. 4: History of the Church during the Ecumenical Councils. III: History of theological thought]. Ed. A. I. Brilliantov. Petrograd, 1918. 11. Chassang A. Nouveau Dictionnaire grec-français. Paris, 1872. 12. [Grigorii (Voinov), arkhim.] Ocherk zhizni startsa Filareta (v skhime Feodora), ieromonakha moskovskogo stavropigial’nogo Novospasskogo monastyria [Biographical sketch about Elder Philaret (religious name — Feodor), hieromonk of the Novospassky Stauropegial Monas­ tery in Moscow]. Moscow, 1997. 13. Dmitrievsky A. A. «Blagodat’ sv. ognia» na Zhivonosnom Grobe Gospodnem v Velikuiu Subbotu [“The grace of Holy fire” on the Life-giving Lord’s Holy Sepulcher on Saturday of Holy Week]. Saint Petersburg, 1908. 14. Dmitrievsky A. A. Bogosluzhenie v Russkoi Tserkvi v XVI veke. Ch. I: Sluzhby kruga sedmichnogo i godichnogo i chinoposledovaniia tainstv… [The worship in the Russian Orthodox Church in the 16th century. Part I: Services of the circle of the week and year and the ordination of the sacraments]. Kazan’, 1884. 15. Dmitrievsky A. A. Graf N. P. Ignat’ev kak tserkovno-politicheskii deiatel’ na pravoslavnom Vostoke: (Po neizdannym pis’mam ego k nachal’niku Russkoi dukhovnoi missii v Ierusalime o. arkhimandritu Antoninu (Kapustinu) [Count N. P. Ignatiev as a church and political figure in the Orthodox East: (According to his unpublished letters to Archimandrite Antonin (Kapustin), Head of the Russian Ecclesiastical Mission in Jerusalem]. Soobshcheniia Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshchestva — Messages of the Imperial Orthodox Palestine Society, 1909, vol. 20, issue 1, pp. 84–101; issue 3, pp. 378–398; issue 4, pp. 522–564.

195


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» 16. Dmitrievsky A. A. Nedeli Pravoslaviia i Krestopoklonnaia v Ierusalime v Sviatogrobskom khrame [The Weeks of Orthodoxy and Adoration of the Precious Cross in Jerusalem in the Church of the Holy Sepulcher]. Saint Petersburg, 1908. 17. Dmitrievsky A. A. Nedostatki sovremennogo tserkovno-religioznogo vospitaniia i prichiny, ikh porodivshie [Disadvantages of modern church-religious upbringing and the causes that gave rise to them]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1901, vol. II, pp. 33–64 (republished: Astrakhanskie eparkhial’nye vedomosti — Astrakhan Eparchial Gazette, 1901, no. 15, Unofficial section, pp. 609–619; no. 16, Unofficial section, pp. 641–649; Kievskie eparkhial’nye vedomosti — Kiev Eparchial Gazette, 1901, no. 8). 18. Dmitrievsky A. A. Opisanie liturgicheskikh rukopisei, khraniashchikhsia v bibliotekakh pravoslavnogo Vostoka. T. 3 (pervaia polovina) [Description of the liturgical manuscripts stored in the libraries of the Orthodox East. Vol. 3 (first half]. Part 2: Τυπικά. Petrograd, 1917. 19. Dmitrievsky A. A. Opisanie rukopisei i knig, postupivshikh v Tserkovno-arkheologicheskii muzei pri Kievskoi dukhovnoi Akademii iz grecheskoi nezhinskoi Mikhailo-Arkhangel’skoi tserkvi [Description of the manuscripts and books received by the Church-Archaeological Museum at the Kiev Theological Academy from the Greek St. Michael Archangel’s church in Nizhyn]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1885, App. 3–12, pp. 1–160. 20. Dmitrievsky A. A. Pamiati bibliografa i vdokhnovennogo pevtsa Sv. Zemli S. I. Ponomareva: (Po perepiske ego s o. arkhimandritom Antoninom i V. N. Khitrovo) [In memory of the bibliographer and the inspired singer of the Holy Land S. I. Ponomarev: (According to his correspondence with Father Archimandrite Antonin and V. N. Khitrovo)]. Petrograd, 1915. 21. Dmitrievsky A. A. Pamiati S. I. Ponomareva [In memory of S. I. Ponomarev]. Soobshcheniia Imperatorskogo pravoslavnogo palestinskogo obshchestva — Messages of the Imperial Orthodox Palestine Society, 1914, vol. 25, issue 2, pp. 229–257; issues 3–4, pp. 408–435. 22. Dmitrievsky A. A. Prazdnik Vkhoda Gospodnia v Ierusalim v Sviatogrobskom khrame i Subbota pravednogo Lazaria v Vifanii [Feast of the Entry of the Lord into Jerusalem in the Church of the Holy Sepulcher and the Righteous Lazarus Saturday in Bethany]. Saint Petersburg, 1908. 23. Dmitrievsky A. A. Prigotovlenie mira i osviashchenie ego v Konstantinopole v Velikoi tserkvi [Preparing of the holy oil and consecration of myrrh in the Great Church in Constantinople]. Rukovodstvo dlia sel’skikh pastyrei — A Guide for Rural Pastors, 1903, no. 13, pp. 356–368. 24. Dmitrievsky A. A. Rech’, skazannaia pered nachalom otpevaniia v Boze pochivshego arkhimandrita Antoniia [Speech said before the funeral service for the peacefully deceased Archimandrite Anthony]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1905, no. 2, pp. 229–231. 25. Dmitrievsky A. A. Russkie na Afone: Ocherk zhizni i deiatel’nosti igumena russkogo Panteleimonovskogo monastyria sviashchennoarkhimandrita Makariia (Sushkina) [Russians on Mount Athos: An outline of the life and work of the hegumen of the Russian St. Panteleimon Monastery, Holy Archimandrite Makary (Sushkin)]. Saint Petersburg, 1895.

196


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 26. Dmitrievsky A. A. Russkii samorodok na sv. Afonskoi gore: nezabvennoi pamiati skhimonakha Matfeia, bibliotekaria Russkogo Panteleimonovskogo monastyria [Russian ‘nugget’ on the Holy Mount of Athos: in unforgettable memory of the scimnik Matthew, the librarian of the Russian St. Panteleimon Monastery]. Saint Petersburg, 1912. 27. Dmitrievsky A. A. Sluzhebnik — kniga tainstvennaia: (Po povodu suzhdenii o nei v noveishei khudozhestvennoi literature): Publichnoe chtenie [Euchologion, a mysterious book: (Regarding the assessment of it in the latest fiction): Public reading]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1903, no. 10, pp. 188–229. 28. Dmitrievsky A. A. Triod’ Postnaia — uchilishche blagochestiia: (O pokaianii i molitve) [Triodion of the Lent — the school of piety: (About repentance and prayer)]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1905, no. 3, pp. 428–444. 29. Dmitrievsky A. A. Tserkovnye torzhestva v dni velikikh prazdnikov na pravoslavnom Vostoke [Church celebrations in the days of great holidays in the Orthodox East]. Part 2. Petrograd, 1920. 30. Dmitrievsky A. A. Tserkovnye torzhestva v dni velikikh prazdnikov na pravoslavnom Vostoke: (Ocherki, zametki, nabliudeniia i vpechatleniia) [Church celebrations in the days of great holidays in the Orthodox East: (Essays, notes, observations and impressions)]. Part 1. Saint Petersburg, 1909. 31. Dmitrievsky A. A. Umovenie nog v Velikii Chetverg v Ierusalime i na ostrove Patmose [Washing of feet on the Great Thursday in Jerusalem and on the island of Patmos]. Saint Petersburg, 1908. 32. Dmitrievsky A. A. V chest’ kakoi ikony Kazanskoi Bozhiei Materi ustanovlen prazdnik 22 oktiabria?: (Uteshenie i obodrenie skorbiashchim ob utrate sviatyni) [In honor of which icon of the Kazan Mother of God, a holiday on October 22 was installed: (Consolation and encouragement to the mourners for the loss of the shrine)]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 1905, nos. 1–2, pp. 188–219. 33. Dmitrievsky A. A. Velikaia Piatnitsa v Sviatogrobskom khrame v Ierusalime [Good Friday at the Holy Sepulcher in Jerusalem]. Saint Petersburg, 1908. 34. Dmitrievsky A. A. Ὁ ἅγιος φοῦρνος. Vizantiiskii vremennik — Byzantine Yearbook, 1923– 1926. Leningrad, 1926, vol. 24, app., pp. 139–140. 35. Dosifei (Komas), ierom. Ellino-rossiisko-frantsuzskii leksikon, soderzhashchii v sebe polnoe sobranie vsekh upotrebitel’neishikh slov i otborneishikh vyrazhenii, svoistvennykh kak nyneshnemu ellinskomu iazyku, tak ravnomerno rossiiskomu i frantsuzskomu, s dostatochnym iz”iasneniem vsekh metaforicheskikh rechenii i razlichnykh znachenii kazhdogo, chrez osoblivye paragrafy [The Hellenic-Russian-French lexicon containing a complete collection of all the most common words and selective expressions characteristic of the current Hellenic language, as well as of Russian and French, with sufficient explanation of all metaphorical utterances and different meanings of each, through the specific paragraphs]. Parts 1–2. Moscow, 1811. 36. du Cange Ch. Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis. 1–2 vols. Lyon, 1688. 37. Hinrichs G. Grecheskaia epigrafika [The Greek Epigraphy]. Transl. by A. Nikitsky. Odessa, 1892.

197


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» 38. IR NBUV — Institute of Manuscript of Vernadsky National Library of Ukraine. Stock 162. Dos. 407, 409. 39. Iuzhnyi krai [The Southern Territory]. 1892, March 1, no. 3834. 40. Izvlechenie iz zhurnalov Soveta KDA za 1904/05 uch. g. [Extracts from the journals of Council of the Kiev Theological Academy in the academic year 1904–1905]. Kiev, 1905. 41. Keil K. F. Rukovodstvo k bibleiskoi arkheologii [A Guide to the Biblical Archeology]. Transl. A. A. Olesnitsky. In 2 parts. Kiev, 1871–1874. 42. Korol’kov I. N. Dvadtsatiletie zhurnala «Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii» (1860– 1879 gg.) [The twentieth anniversary of the journal “Proceedings of the Kiev Theological Academy”]. Kiev, 1883. 43. Korol’kov I. N., prot. Blazhennoi pamiati sviashchennomuchenika Vladimira, mitropolita Kievskogo i Galitskogo (um. 25 ianvaria 1918 g.): s dvumia izobrazheniiami mitr. Vladimira) [Blessed memory of the martyr Vladimir, Metropolitan of Kiev and Galicia (died January 25, 1918): with two images of Metropolitan Vladimir)]. Kiev, 1918. 44. Korol’kov I., prot. Pamiati Vysokopreosviashchenneishego Antoniia, mitropolita SanktPeter­burgskogo i Ladozhskogo [In memory of His Eminence Anthony, Metropolitan of Saint Petersburg and Ladoga]. Kiev, 1916. 45. Korol’kov I., prot. Preosviashchennyi Feofan, byvshii episkop Vladimirskii, i polkovnik S. A. Per­ vu­khin v ikh vzaimnoi perepiske. Kiev, 1915; 900-letie konchiny sviatogo i ravnoapostol’nogo kniazia Vladimira (1015–1915 gg.) [Reverend Feofan, former Bishop of Vladimir, and Colonel S. A. Pervukhin in their mutual correspondence. Kiev, 1915; The 900th anniversary of passing away of Holy Equal of the Apostles Great Prince Vladimir (1015–1915)]. Ed. Priest Konstantin Korol’kov. Kiev, 1915. 46. Koval’nitskii M. G. O znachenii natsional’nogo elementa v istoricheskom razvitii khristianstva [On the importance of the national element in the historical development of Christianity]. Kiev, 1880. 47. Kulakovskii Iu. A. Khristianskaia Tserkov’ i rimskii zakon v techenie dvukh pervykh vekov [The Christian Church and the Roman Law during the first two centuries]. Universitetskie izvestiia — University News, 1891, no. 12, pp. 1–31. 48. Kulakovskii Iu. A. Khristianskaia Tserkov’ i rimskii zakon v techenie dvukh pervykh vekov: otvet na «Neskol’ko zamechanii», pomeshchennykh v Trudakh Kievskoi dukhovnoi akademii [The Christian Church and the Roman law during the first two centuries: answer to the “Several Remarks”, placed in the Proceedings of the Kiev Theological Academy]. Universitetskie izvestiia — University News, 1892, no. 7, pp. 1–58. 49. Lashkarev P. A. Pravo tserkovnoe v ego osnovakh, vidakh i istochnikakh: iz chtenii po tserkovnomu pravu [The ecclesiastical law in its foundations, forms and sources: from the readings on the Canon Law]. Kiev, 1886. 50. Marin Michel-Ange. Les Vies des ss. Pères des Déserts d’Orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique. Lyon; Paris, 1824.

198


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 51. Martinov I. Annus ecdesiasticus graeco-slavicus, editus anno millenario ss. Cyrilli et Methodii slav. apostolorum seu Commentatio et breviarium gestarum eorum qui fastis ss. graecis et slavicis illati sunt. Bruxellis, 1863. 52. Matveeva L. V. Iulian Kulakovskii [Julian Kulakovsky]. Kiev, 2002. 53. Morcelli S. A. (ed.). Μηνολόγιον τῶν εὐαγγελίων ἑορταστικόν sive Kalendarium ecclesiae Constantinopolitanae M. annorum vetustate insigne etc. … accedunt quatuor evangeliorum lectiones in codice variants. Romae, 1788. Vol. 1–2. 54. Olesnitskii A. A. Bibleiskaia arkheologiia. Vyp. 1: Religioznye drevnosti [Biblical Archeology. Issue 1: Religious antiquities]. Ed. V. P. Rybinsky. Petrograd, 1920. 55. OR RNB — Manuscripts Department of the National Library of Russia. Stock 253. Dos. 188 (Mnenie professora A. A. Dmitrievskogo po voprosu o Sinaiskom kodekse V v.) [The opinion of Professor A. A. Dmitrievsky on the Sinai Code of the 5th c.]. 56. OR RNB — Manuscripts Department of the National Library of Russia. Stock 253. Dos. 486 (Pis’ma prot. I. Korol’kova A. A. Dmitrievskomu) [Letters of Archpriest  I. Korolkov to A. A. Dmitrievsky]. 57. OR RNB — Manuscripts Department of the National Library of Russia. Stock 253. Dos. 526 (Pis’mo S. I. Maslova A. A. Dmitrievskomu ot 10/23 ianvaria 1927 g.) [Letter of S. I. Maslov to A. A. Dmitrievsky on January 10/23, 1927]. 58. OR RNB — Manuscripts Department of the National Library of Russia. Stock 253. Dos. 602 (Pis’mo P. V. Raevskogo A. A. Dmitrievskomu ot 21 aprelia 1925 g.) [A letter from P. V. Raevsky to A. A. Dmitrievsky on April 21, 1925]. 59. Pastushenko L. A. Korol’kov Ivan Mikolaiovich, protoіerei. Kiїvs’ka dukhovna akademіia v іmenakh — The Kiev Theological Academy through the names. 1819–1924: in 2 vols. Vol. 1. Kiev, 2015, pp. 712–715. 60. Pobedonostsev K. [P.] Tishendorf i Sinaiskaia Bibliia [Tischendorf and the Sinai Bible]. Russkii vestnik: zhurnal literaturnyi i politicheskii, izdavaemyi M. Katkovym — Russian Bulletin: a literary and political magazine published by M. Katkov. Moscow, 1863, vol. 43, February, pp. 532–539. 61. Protokoly zasedanii Soveta Kievskoi dukhovnoi akademii za 1873 god [Records of the meetings of Council of the Kiev Theological Academy for 1873]. Kiev, 1874. 62. Protokoly zasedanii Soveta Kievskoi dukhovnoi akadeii za 1895 g. [Records of the meetings of Council of the Kiev Theological Academy for 1895]. Kiev, 1896. 63. Protokoly zasedanii Soveta Kievskoi dukhovnoi akadeii za 1910 god [Records of the meetings of Council of the Kiev Theological Academy for 1910]. Kiev, 1911. 64. Puchkov A. A. Iulian Kulakovskii i ego vremia: iz istorii antikovedeniia i vizantinistiki v Rossii [Julian Kulakovsky and his time: from the history of antiquity and Byzantine studies in Russia]. 2nd edition with corrections and additions. Saint Petersburg, 2004. 65. Sophokles E. A. Greek lexicon of the Roman and Byzantine periods (from B. C. 146 to A. D. 1100). New York, 1900. 66. Sukhova N. Yu. (ed.). «Da blagoslovit Gospod’ plody trudov tvoikh na pol’zu Sviatoi Tserkvi i dukhovnoi nauki…» (Pis’ma protoiereia Nikolaia Vinogradova k A. A. Dmitrievs-

199


«А я по-прежнему пишу, не взирая на лица и злые времена…» komu) [‘‘God bless the fruit of your labors for the benefit of the Holy Church and the theological science…’’ (Letters of Archpriest Nikolai Vinogradov to Alexey Dmitrievsky)]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii — Bulletin of the Ekaterinburg Theological Seminary, 2016, no. 1 (13), pp. 121–209. 67. Sukhova N. Yu. (ed.). «Dal by Bog, chtoby vse i vsia uspokoilis’, i nastupil obshchii mir…» (Pis’ma protoiereia Nikolaia Stepanovicha Grossu k Alekseiu Afanas’evichu Dmitrievskomu 1908– 1927 gg.) [“God would give all the people to calm down, and a world came about …” (Letters of Archpriest Nikolai Stepanovich Grossu to Alexey Afanasievich Dmitrievsky in 1908–1927)]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 2014, no. 20, pp. 188–232. 68. Sukhova N. Yu. (ed.). «Liubliu Akademiiu i vsegda budu deistvovat’ vo imia liubvi k nei…» (Pis’ma professora Kievskoi dukhovnoi akademii D. I. Bogdashevskogo k A. A. Dmitrievskomu) [“I love the Academy and I will always work for the sake of love to it…” (Letters of Kiev’s Ecclesiastical Academy’s Professor D. I. Bogdashevskiy to A. A. Dmitrievskiy)]. Vestnik Pravoslavnogo Sviato-Tikhonovskogo gumanitarnogo universiteta — St. Tikhon’s University Review. Series II: History. The history of the Russian Orthodox Church, 2013, issue 5 (54), pp. 75– 107; issue 6 (55), pp. 87–110. 69. Sukhova N. Yu. (ed.). «My by priobshchili Vashi vospominaniia k nashim i postaralis’ by ikh sokhranit’ dlia istorii proshlogo Kieva i Kievskoi Akademii…» (Pis’ma Petra Pavlovicha Kudriavtseva k Alekseiu Afanas’evichu Dmitrievskomu 1924–1929 gg.)) [“We would have attached your memories to ours and tried to save them for the history of the Kiev’s past as well as for that of the Academy…” (The Letters of Peter Pavlovich Kudryavtsev to Alexey Afanasievich Dmitrievsky (1924–1929)]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii — Bulletin of the Ekaterinburg Theological Seminary, 2014, no. 2 (8), pp. 377–423. 70. Sukhova N. Yu. (ed.). «My znaem deistvitel’no znamenitogo liturgista, nashego uchitelia A. A. Dmitrievskogo…» (Pis’ma kievlian k A. A. Dmitrievskomu) [«We know really wellknown researcher of liturgics, our teacher A. A. Dmitrievsky…” (some letters from Kiev inhabitants to A. A. Dmitrievsky)]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii —Bulletin of the Ekaterinburg Theological Seminary, 2014, no. 1 (7), pp. 243–270. 71. Sukhova N. Yu. (ed.). «Soiuzom boiazni sviazuem…» (Pis’ma protoiereia Vasiliia Prilutskogo k Alekseiu Afanas’evichu Dmitrievskomu 1908–1927 gg.)) [“Connected by the union of dread…” The Letters of Archpriest Vasily Prilutsky to Alexey A. Dmitrievsky, 1908–1927.]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii — Bulletin of the Ekaterinburg theological seminary, 2015, no. 1 (9), pp. 113–148. 72. Sukhova N. Yu. (ed.). Pis’ma Vladimira Petrovicha Rybinskogo k Alekseiu Afanas’evichu Dmitrievskomu [Letters from Vladimir Petrovich Rybinsky to Alexey Afanasievich Dmitrievsky]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 2016, no. 24, pp. 171–182. 73. Sukhova N. Yu. (ed.). Uchitel’ i uchenik: pis’ma 1897–1914 gg., sviazuiushchie A. A. Dmitrievskogo i N. N. Pal’mova [Teacher and the Pupil: Some Letters from 1897 to 1914, connecting Alexey A. Dmitrievsky with Nicholas N. Palmov]. Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii — Bulletin of the Ekaterinburg Theological seminary, 2015, no. 4 (12), pp. 164–241.

200


Переписка А. А. Дмитриевского и протопресв. Иоанна Королькова (1904–1928 гг.) 74. Sukhova N. Yu., Burega V. V. (eds.). Pis’ma protoiereia Korneliia Kekelidze k professoru A. A. Dmitrievskomu [Letters from Archpriest Corneliy Kekelidze to Professor A. A. Dmitrievsky]. Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii — Proceedings of the Kiev Theological Academy, 2015, no. 22, pp. 131–173. 75. Ternovskii S. A. Istoricheskaia zapiska o sostoianii Kazanskoi dukhovnoi akademii posle ee preobrazovaniia. 1870–1892 [Historical note on the state of the Kazan Theological Academy after its reforming: 1870–1892]. Kazan’, 1892. 76. Titlinov B. V. Molodezh’ i revoliutsiia: iz istorii revoliutsionnogo dvizheniia sredi uchashcheisia molodezhi dukhovnykh i srednikh uchebnykh zavedenii 1860–1905 gg. [Young people and revolution: from the history of the revolutionary movement among the students of the religious and secondary educational institutions of 1860–1905]. Leningrad, 1924. 77. Titlinov B. V. Pravoslavie na sluzhbe samoderzhaviia v russkov gosudarstve [Orthodoxy in service of the autocracy in the Russian state]. Leningrad, 1924. 78. Vialova S. O. Rukopisi iz Sinaiskogo monastyria sv. Ekateriny v Rossiiskoi natsional’noi biblioteke [Manuscripts from the Sinai Monastery of St. Catherine in the National Library of Russia]. Vspomogatel’nye istoricheskie distsipliny — The Auxiliary Historical Disciplines. Saint Petersburg, 2007, issue 30, pp. 471–475. 79. Vysochaishe utverzhdennyi 2 aprelia 1910 g. Ustav pravoslavnykh dukhovnykh akademii. § 89–90 [Charter of the Orthodox Theological Academies highest approved on April 2, 1910. § 89–90]. Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. Tret’e sobranie [Complete collection of laws of the Russian Empire. 3rd Collection]. Saint Petersburg, 1913, vol. XXX, section 1, no. 33274, pp. 414–431. 80. Znamenskii P. V. Istoriia Kazanskoi dukhovnoi akademii za pervyi (doreformennyi) period ee sushchestvovaniia (1842–1870): v 3 vyp. [History of the Kazan Theological Academy for the first (pre-reform) period of its existence (1842–1870): in 3 issues]. Kazan’, 1891–1892. 81. Βυζαντινὸν ῾Εορτολόγιον  (Vizantiiskii prazdnikoslov). Moscow: Tipografiia Gedeona, 1896. 82. Συναξαριστής τῶν δώδεκα μηνῶν τοῦ ἐνιαυτοῦ. Πάλαι μὲν ἑλληνιστί συγγραφεὶς ὑπὸ Μαυρικίου, διακόνου τῆς Μεγάλης Εκκλησίας, τῷ δε 1819 τὸ δεύτερον μεταφρασθεὶς ἀμέσως ἐκ τοῦ ἑλληνικοῦ χειρογράφου Συναξαριστοῦ καὶ μεθ’ ὅσης πλείστης ἐπιμελείας ἀνακαθαρθεὶς, διορθωθεὶς, πλατυνθεὶς, ἀναπληρωθεὶς, σαφηνισθεὶς, ὑποσημειώσεσι διαφόροις καταγλαϊσθεὶς, ὑπὸ τοῦ ἐν μακαρίᾳ τῇ λήξει Νικοδήμου Ἁγιορείτου. Ἀθήνησι, 1868. T. 1–2.


Клементьев А. К. Материалы к истории Спасо-Преображенского монасты-

ря на острове Валаам и в местности Папинниеми в Финляндской Республике в 1939–1944 гг.

ВЕСТНИК Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 4 (20). 2017, 202–372 Alexander K. Klementiev. Materials for the History of the Savior-Transfiguration Monastery on the Island of Valaam and in the Papinniemi Area in the Finnish Republic in 1939–1944

А. К. Клементьев А. К. Клементьев

Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам и в местности Папинниеми в Финляндской Республике в 1939–1944 гг. Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам …

Благополучное четвертьвековое существование Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам в Финляндской Республике, прерванное вследствие советско-финляндской Зимней войны 1939–1940 гг., продолжилось в имении Папинниеми, приобретенном монастырем после его эвакуации. Однако последовавшее уже осенью 1941 г. отвоевание Финляндией своих исторических территорий позволило начать работы по подготовке обители к возвращению братства. С начала 1942 и до 1944 гг. монастырь размещался и осуществлял хозяйственную деятельность на двух территориях — на острове Валаам, куда переместилась малая часть братии, и в имении Папинниеми. В настоящей работе использованы прежде не привлекавшиеся исследователями материалы архива Валаамского монастыря в Финляндии, частных архивов во Франции и периодические издания русской эмиграции в Королевстве Югославии, Французской Республике, Маньчжурской империи и Словацком государстве. В приложениях к настоящей работе мы публикуем некоторые материалы из Архива Валаамского Спасо-Преображенского монастыря в Финляндии, частных собраний и русских и иностранных газет и журналов 1939–1944 гг. Одни документы публикуются впервые, фрагменты других уже появлялись в печати, и ныне тексты эти воспроизводятся полностью. В связи со значительным объемом документов публикация разделена на две части. В первую часть публикации включены только материалы, относящиеся к событиям военного времени. Во вторую часть, которая появится в одном из номеров Вестника за 2018 г., войдут официальные отчеты о ревизии монастырей Финляндской Православной Церкви в 1936 г., протоколы заседаний Комиссии по сохранению монастырей, полные списки насельников монастыря, переселившихся из обители на материк в 1940 г., синодик Валаамского монастыря 1939–1945 гг. и некоторые другие документы и материалы. Ключевые слова: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, советско-финляндская Зимняя война 1939–1940 гг., эвакуация Валаамского монастыря, игумен Харитон (Дунаев), иеромонах Исаакий (Трофимов), монах Иувиан (Красноперов), С. Г. Миляев.

Предварительные замечания Трагические события 1939 года привели к резкому сокращению исторического пространства функционирования учреждений прежней Православной Российской Церкви в свободном мире. Окраинные прибалтийские губернии, превратившиеся в новые лимитрофные государства — Эстонскую, Латвийскую и Литовскую республики, — были целиком поглощены Советским Союзом, прежнее Царство Польское оказалось вновь разделенным — на подчиненное Германской империи генерал-губернаторство,

202


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … ею же управляемые области и на новые области советских союзных республик — Белоруссии и Украины. Вместе с утратой государственной самостоятельности этими странами перестали существовать и некоторые новые Поместные Православные Церкви — Эстонская и Латвийская, образовавшиеся на месте прежних епархий Православной Российской Церкви и подчинившиеся Константинопольскому патриарху, а теперь вновь включенные в состав Патриархата Московского. Только Великое княжество Финляндское, обратившееся в 1918 г. в Финляндскую Республику, сохранило государственную независимость, потеряв в Зимней войне более десятой части своих наиболее благоустроенных территорий, а Финляндская Православная Церковь сохранила свою самостоятельность в составе Константинопольского Патриархата. Для жительствовавших в свободном мире православных граждан прежней Российской империи эти изменения означали утрату многих важнейших исторических святынь, почти четверть столетия удержавшихся вне досягаемости антирелигиозного нашествия нового атеистического государства. В их числе оказались как известные в России Успенская Почаевская лавра на Волыни и Спасо-Преображенский монастырь на о. Валаам в Финляндии, так и менее известные обители, в том числе — Успенский монастырь в эстонском городе Петсери (прежних Печорах Псковской губернии) и Коневский монастырь в Финляндии. Через два с лишним десятилетия после государственных переворотов 1917 г. в России обитель на о. Валаам в силу своего своеобразного географического положения и благоприятных политических условий существования русских граждан в Финляндии оставалась одним из наиболее сохранившихся русских церковных центров1. В подобном положении находились лишь надежно защищенные британской администрацией русские учреждения в Святой Земле и русские обители Св. Горы, доступ в которые был затруднен, но имущественное положение коих оставалось все же вполне сносным. О жизни Валаамского монастыря в Финляндской Республике в период между Первой и Второй мировыми войнами написано в последние два десятилетия несколько исследований2 . Некоторые утверждения, встречающиеся в них, могут вызвать лишь сомнение в серьезности их авторов. Первенство здесь уверенно держит Т. И. Шевченко, в двух весьма похожих работах утверждающая, что в 1939 году «настоятель пытался прояснить каноническое положение Финляндской Церкви и вместе с ней вверенного ему монастыря. Вынужденный думать о будущем, он должен был предвидеть все возможное. В случае прихода большевиков обители грозила опасность, тем не ме1   Еще одним совершенно исключительным явлением стал в эти годы Свято-Богородицкий Леснинский женский монастырь, с началом мировой войны через Петроград и Бессарабию перекочевавший в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, где и был размещен в монастыре Хопово на Фрушкой Горе. Позже в обитель пришли высланные из Финляндии старостильники — валаамские монахи Тимолай (Пастухов) и Никандр (Беляков), после войны вместе с монастырем перебравшиеся во Францию и служившие в нем до конца своих дней (см.: Клементьев А. К. Материалы к истории Свято-Богородицкого Леснинского женского монастыря за первый период его пребывания на территории Королевства С.Х. С. (от переезда до кончины игумении Екатерины: 1920–1925 гг.) // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2016. № 2 (14). С. 141–202. 2   Яровой О. А., Смирнова И. А. Валаам под флагом Финляндии. Петрозаводск, 2001; Маханов О. Х. Причал молитв уединенных. СПб., 2005; Шевченко Т. И. Игумен Харитон. [М.,] 2011; Шевченко Т. И. Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви (1917–1957). М., 2013.

203


А. К. Клементьев нее нельзя было исключать вариант, что монастырь с братством окажется на территории Советского Союза. Вероятно, решение расстаться с Валаамом далось игумену Харитону не сразу. Он обдумывал возможность остаться на любимом острове даже под властью враждебного к Церкви советского государства, для чего прояснял законные пути построения отношений с новыми властями. Обязан он был позаботиться и о том варианте, если вся Финляндия будет завоевана»3 . Эти выводы автор, очевидно, делает на основании упоминаемого им в предшествующем абзаце факта переписки о. Харитона с митрополитом Сергием (Страгородским), отклики которого в связи с календарной реформой, полученные еще в 1926 году, были тогда же опубликованы в подписанной именем иеромонаха Харитона (в то время — наместника Валаамского монастыря) книге «Введение нового стиля в Финляндской Православной Церкви…»4 , а в 1929, 1934 и 1939 гг. вновь напечатаны — в журнале «Утренняя заря». Но переписка эта имела место за 13 (!) лет до описываемых событий и какое могла иметь отношение к произвольно усвояемым автором о. Харитону намерениям найти способ утянуть свой монастырь под власть большевиков — понять едва ли возможно. Ведь из текста воспоминаний о. Харитона очевидно следует, что на письма митр. Сергия он ссылается лишь как на еще одно подтверждение законности запрещения старостильников финляндскими церковными властями. Да и в стране советов к 1939 г. не оставалось ни одного открытого монастыря (кроме тех, что достались вместе с только что занятыми Красной армией новыми территориями Польши и Прибалтийских стран), обитателям монастыря грозила не «опасность», а неминуемое уничтожение, а вопли христиан из СССР о помощи перед лицом окончательного истребления заполняли всю свободную русскую периодику эмиграции, которою игумен Харитон прилежно наполнял монастырскую библиотеку для вящего просвещения братии… Но самое печальное не в сознательно-превратном толковании фактов отдельными авторами-фантазерами, а в том, что почти четверти столетия полнокровного, благополучного и многополезного для всего православия существования монастыря на острове Валаам в границах Финляндской Республики в исследованиях этих отводятся лишь немногочисленные страницы, словно эти десятилетия жизни обители являют собою что-то промежуточное, незначительное и маловажное для ее истории5 . Однако именно на межвоенные годы пришелся несомненный расцвет Валаамского монастыря в XX столетии, совершились его подлинный выход в мир, превращение в центр притяжения для ищущих примера и школы подлинной христианской жизни. Валаам являлся в эти годы крупнейшей из исторических русских обителей,   Приводим это невероятное утверждение по второй его редакции (см.: Шевченко Т. И. Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви (1917–1957). М., 2013. С. 253). С разницей в несколько слов тот же отрывок находим и в ранее появившемся сочинении: Шевченко Т. И. Игумен Харитон. [М.,] 2011. С. 235.

3

4   Харитон, иером. Введение нового стиля в Финляндской Православной Церкви и причины нестроений в монастырях (по документам и записям инока). Составил иеромонах Харитон, наместник Валаамского монастыря. [Аренсбург], 1927. 5  Так, пятилетней эпопее переезда с острова на материк самого значительного из учреждений Финляндской Церкви, размещению его там и последующему возвращению малой части братства на Валаам та же Т. И. Шевченко отводит в своей второй книге… 3 страницы (см.: Валаамский монастырь и становление… С. 261–263).

204


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … продолжавших существование в непосредственной близости от границ открыто антихристианского советского государства. Жизнь монастыря продолжалась и развивалась в новых исторических условиях: из крупного центра самой малочисленной — Финляндской — епархии Православной Российской Церкви он становится наиболее значительным напоминанием о прежнем русском православии для бесчисленного русского рассеяния. На остров, доселе привлекавший паломников преимущественно из Петербурга и ближайших губерний, приезжают теперь не только финляндские жители, но и обитатели всех континентов, в том числе и инославные, бывавшие в православных странах или узнавшие о православии от русских беженцев и стремящиеся взглянуть на настоящий русский монастырь. Годы 1931–1938 были в этом отношении наиболее удачными — многие тысячи паломников наполняют обитель в это время, география их расселения необозрима и, похоже, что финляндское государство впервые осознает, что для многих иностранцев далекая Финляндия это, зачастую, и Валаамский монастырь. Обитель впервые серьезно включается в регулярные маршруты туристическими агентствами, прием паломников и приезды кратковременных посетителей-туристов вполне удачно сочетаются, и это весьма способствует возрастанию и без того хорошего отношения к монастырю среди жителей Финляндской Республики, а самому монастырю приносит немалый постоянный доход… Число приезжающих существенно изменялось год от года и, если в 1932 г. в обители побывали «до 5000 человек»6 , то в течение 1936 г. монастырь посетили «зарегистрированные в книге монастырской гостиницы туристы» числом 3 540 человек из 22 государств, а также русские, гражданство которых не указывалось. При этом финнов (то есть жителей Финляндии, в том числе, полагаем, и русской нации) — 2137, шведов — 562, немцев — 209, датчан — 159, англичан — 94, американцев — 73, голландцев — 61, французов — 37, венгров — 31, эстонцев — 31, норвежцев — 26, швейцарцев — 17, австрийцев — 13, латышей — 12, бельгийцев — 13, чехов — 12, «югославцев (sic!)» — 4, румын — 3, поляков — 3, греков — 1, испанцев — 1, итальянцев — 1. Приехали и 40 русских, то есть, вероятно, обладателей Нансеновских беженских паспортов. Каков был процент русских эмигрантов среди вышеперечисленных граждан других государств не указывалось7. Вероятно, именно стремлением привлечь русских путешественников и паломников было вызвано решение Правления монастыря отпечатать 2000 экземпляров альбома «Валаам», содержащего множество фотографий и стихотворных пояснений к ним, иллюстрирующих современную жизнь обители и знакомящих с ее обитателями, издание которого было поручено давнему другу братии Михаилу Алексеевичу Янсону8 . К сожалению, до сих пор опубликовано крайне мало документов о том, чтó, собственно, представляли собою в XX столетии три крупных православных обители в Финляндии — островные Валаамский и Коневский монастыри на Ладоге и женская 6   Архив Спасо-Преображенского Валаамского монастыря в Финляндии (Valamon Luostarin Arkisto, далее — VLA). Еа: 95. Aktit v. 1932. № 4. Л. 17.

  VLA. Ea: 99. № 10.

7

  Письмо игумена Харитона (Дунаева) М. А. Янсону от 1 октября 1935 г. (Отпуск. VLA. Еа: 98. Aktit v. 1935. № 1).

8

205


А. К. Клементьев обитель в Линтула9. В приложении к статье, планируемой нами к публикации, будут приведены официальные всесторонние отчеты ревизоров о состоянии трех вышеназванных монастырей, составленные в 1936 г. на основании ежегодно осуществлявшейся ревизии. Не менее интересны и впервые полностью публикуемые протоколы заседаний Комитета по сохранению монастырей, свидетельствующие об искреннем стремлении сотрудников Комитета к улучшению организации жизни финляндских обителей и о фактической оправданности его создания Финляндским церковным управлением. О братии Валаамского монастыря также написано очень мало определенного10 . Все авторы указывают на непрерывное сокращение числа насельников, однако о составе братства, проживавшего на острове к моменту переселения на материк, до сих пор не известно практически ничего. Восполняя этот пробел, мы намерены опубликовать два общих списка братии: первый составлен в монастыре вскоре после переезда с острова, второй — нами, на основании сведений, взятых из формулярных ведомостей монастыря. В отдельные таблицы собраны сведения о сословной принадлежности, местах рождения и образовательном цензе этих насельников Валаама. Планируемый к публикации синодик усопших в годы Второй мировой войны членов братства свидетельствует о том, что, вопреки утверждениям отечественных исследователей, ни один из обитателей монастыря не умер в нелегкие дни переезда на материк. 1939–1940 годы Ночью 30 ноября 1939 г. без объявления войны Красная армия начала наступление от границы Финляндии11, и в тот же день советская авиация бомбила города Виипури и Хельсинки12 . Бомбовый удар планировалось нанести по столичным вокзалу, портовым сооружениям и аэропорту, которые пострадали мало. Основной же удар пришелся на жилые рабочие кварталы столицы, погибших было множество, а от надежд на начало гражданской войны в Финляндии пришлось отказаться — о соединении пролетариев двух стран в борьбе с финляндским капитализмом уже не могло и речи идти… «На тысячеверстной полосе лесов, тундр, северных сияний, оленей, скал и гранитов гонит изверг несчастных русских на гибель. Лопари, олени уходят. Петры и Иваны, против воли, неизвестно зачем идущие разорять чужую страну, ложатся костьми. Горы замерзших русских. Раненых, больных, погибших. В тылу — сожигаемые бомбами фин  Четвертый монастырь — св. Трифона Печенгского — считался малоперспективным, и говорить о нем следует отдельно.

9

 Отметим, что с используемыми документами некоторые из авторов обращаются крайне небрежно. Так, говоря о новом имении в Папинниеми, О. Маханов всерьез утверждает, что «строительство и ремонт, длившийся по 1 января 1941 года, обошлись в 831 086 495 марок» (см.: Маханов О. Х. Причал молитв уединенных… С. 291). Скажем только, что на эту сумму монастырь смог бы, вероятно, приобрести большую часть города Сердоболя…

10

  По утверждению «Правды», переходу границы предшествовали множественные ночные столкновения с нарушавшими границу СССР финскими отрядами (см.: Столкновения советских войск с финскими войсками // Правда. 1939. № 332 (8017) (1 декабря, пятница). С. 1).

11

 О бомбардировкаx этих городов «Правда» сообщила уже 1 декабря (Там же). Согласно финляндскому историку, в результате налета девяти самолетов погиб 91 человек (см.: Геуст К.-Ф. Бомбы на столицу // Родина. Российский исторический журнал. 1995. № 12. С. 59). В течение войны на Выборг было совершено 64 налета, приведших к гибели 38 человек (Там же).

12

206


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … ские города, погибающие женщины, дети»13 , — писал на третий месяц войны Б. К. Зай­ цев, посетивший Валаамский монастырь пятью годами ранее… С момента возникновения угрозы войны монастырь не оставался в стороне от происходящего, участвуя, по мере возможностей, в оказании помощи страдающему населению. Так, еще 16 ноября 1939 г. Правление монастыря постановило: «1. Пожертвовать на эвакуированных граждан Восточной Карелии 50 000 марок наличными и книгами духовного содержания на 12 000  марок; 2. Пожертвовать на издание духовной литературы для тех же граждан 5 000; 3. Пожертвовать на эвакуированных православных Карельского перешейка 5 000; Пожертвования направить через посредство Братства Сергия и Германа»14 . С началом войны обстановка на острове не была спокойной, и конфликт, возникший между молодыми послушниками и расквартированными на острове военными, привел к поискам неучтенных радиоприемников и оружия в келиях братии, задержанию военными на несколько часов четверых из них (хранивших использовавшиеся в хозяйственных нуждах охотничьи ружья, а также револьверы и пистолеты, которыми ставший теперь игуменом архимандрит Харитон, в бытность свою экономом, по собственным его словам, «еще до освободительной войны вооружал монастырь от красных бандитов, по предложению председателя Сердобольского комитета охраны г[осподи]на Котонен. В дальнейшем, когда открылась в нашей стране война с красными, то командированный от фронта белых офицер, ему-то и отдано все наше годное вооружение (sic!)»15), и к последующему выяснению отношений монастырской администрации с военным комендантом острова, результатом чего стало полное взаимопонимание и исчерпание недоразумения, растянувшегося на 3-е и 4-е декабря 1939 г.16 Монах Иувиан (Красноперов) обозначил 26 ноября (старого стиля) и 9 декабря (старого стиля) как «начало воздушных неприятельских налетов на Валаам и сбрасывание с аэропланов бомб»17. Уже 29 ноября полицейский констебль К. В. Салакка издал оповещение «об уходе населения в случае тревоги воздушной опасности и в назначенные убежища»18 . 16 декабря 1939 г. монастырское правление составило проект постановления об условиях возможной эвакуации братства, и на следующий день, по согласовании его с военным комендантом острова, игумен Харитон выехал в Сердоболь для ознаком13

  Зайцев Б. К. Дни. 5 // Возрождение. 1940. № 4222 (9 февраля, пятница). С. 4.

  Журнал постановлений настоятеля и соборной братии Валаамского монастыря. Протокол от 16 ноября 1939 г. Л. 74. (VLA).

14

  Дневниковые записи игумена Харитона (Дунаева), относящиеся к событиям Зимней войны на острове Валаам. (Авторизованная машинопись. VLA).

15

 Официальные отношения Штаба II/3-го Полка береговой артиллерии от 4 декабря 1939 г. за № 1632 «с просьбой сообщить, у кого в м-ре есть радиоприемники» было получено канцелярией обители в тот же день, а отношение Штаба II/3-го ПБА от 11 декабря 1939 г. за № 1662/YH «о взятии от монахов оружия» получено было 12 декабря (Журнал входящей корреспонденции 1938 и 1939 гг., № 220 и 223 (VLA. Аа: 86: 5). Здесь и далее всякий раз указывается регистрационный номер входящего документа).

16

17   Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. 7 июня 1943. (VLA. Машинопись). Л. 5. 18

  Журнал входящей корреспонденции 1938 и 1939 гг., № 217 (VLA. Аа: 86: 5).

207


А. К. Клементьев ления с этим постановлением и Церковного управления. Здесь он получил указание в вопросах эвакуации согласовывать свои действия с мнением не коменданта острова или полицейского констебля К. В. Салакки, а лично полковника Эйно Ярвинена19, как известного доброжелателя монастыря. 17 декабря в монастыре было получено отношение Церковного управления от 8 декабря «с разрешением м[онасты]рю снимать по 10 000 марок в месяц с депозитного счета Сев.[ерного] Объед.[иненного] Банка»20 . 19 декабря от коронного фогта (руководителя полиции) в г. Лахденпохья игумен Харитон случайно узнал о готовящейся в его отсутствие на 20 декабря эвакуации на материк около двухсот валаамцев и по телефону смог выяснить, что срочная эвакуация организуется военным комендантом и полицейским констеблем. Несмотря на просьбы игумена отсрочить эвакуацию до его возвращения на остров следующим днем, ему было сообщено полицейским констеблем, что наутро не имеющие финляндского гражданства иноки будут вывезены с острова. Следует особо отметить, что мера эта коснулась в первую очередь тех, для кого безотлагательная эвакуация могла представлять наибольшую трудность по возрасту и состоянию здоровья, о чем свидетельствовал сам игумен: «20 декабря наши братья старички, слепые, глухие, хромые и расслабленные прибыли на параходе (sic!) в Лахденпохья»21, в числе вывезенных были и все лежачие больные, а также некоторые послушники, работавшие в монастыре женщины и некоторые частные лица. Монах Иувиан отмечал: «7–20 декабря. — В виду того, что жизнь на острове Валааме становится опасной, то по распоряжению военного коменданта началась эвакуация монастырского братства с о. Валаама в глубь Финляндии. Этого числа выбыла первая партия монастырских насельников»22 . Престарелые братия были размещены с невероятными для военного времени удобствами — уже в 3 часа дня их устроили в четырех вагонах, в том числе в двух пассажирских и двух теплушках, пятый вагон предоставили для их личного имущества, а в 5 часов дня поезд уже направился в г. Ювяскюля — первый пункт на пути следования к определенному им месту временного пребывания. Вопреки повторяющимся в большинстве отечественных публикаций утверждениям, в процессе как первой, так и последующих эвакуаций с острова и переезда к местам временного проживания не умер никто из обитателей монастыря, что определенно прослеживается по монастырским метрическим записям и послужным спискам братии23 .   Eino Lisakki Järvinen (1896–1955), начав службу в Финляндской армии в 1918 г., завершил ее генерал-лейтенантом в 1951 г. Подполковник с 1928 г., полковник с 1932 г, генерал-майор с 1943 г. Его служба в 1939– 1943 гг. проходила в частях Ладожской береговой обороны, а расположенное на о. Валаам воинское соединение продолжительное время подчинялось ему лично. 19

20

  Журнал входящей корреспонденции 1938 и 1939 гг., № 225 (VLA. Аа: 86: 5.).

  Валаамские насельники и в мирные времена не часто выезжали с острова. Странствия их в основном ограничивались потребностями окормления приходов епархии. В числе немногих исключений — путешествие иеромонаха Маркиана (Попова), 3 января — 5 июля 1911 г. предпринявшего целую одиссею и оставившего путевой дневник (о нем см.: Клементьев А. К., Скворцова О. В. Иеромонах Маркиан (Попов). Путешествие в Палестину, на Афон и по России (дорожные заметки) // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2017. № 1 (17). С. 163–171 (публикация текста дневника — на с. 174–258).

21

  Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря… Л. 5.

22

 Отечественные исследователи нередко сообщают о монахах, не переживших ночного переезда через Ладогу. Первенство по части произвольного умерщвления обитателей Валаамского монастыря пока остается за Е. П. Кузнецовым. У него не сколько-нибудь, а именно «двенадцать старцев недвижно остались лежать 23

208


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … Игумен возвратился на остров 22 декабря, и тогда же монастырь был принят в управление Военным ведомством и полковник Э. Ярвинен разрешил инокам — финляндским гражданам — оставаться в монастыре. Остались на острове и крепкие здоровьем бесподданные монашествующие, которые участвовали в работах по организации эвакуации монастырского имущества. Они покинули остров лишь через неделю, выехав 28 декабря в сопровождении наместника иеромонаха Исаакия (Трофимова), на чем настоял находившийся в то время в Лахденпохья полицейский констебль К. В. Салакка24 . Вопреки оценкам такой принудительной эвакуации в работах пишущих о тех событиях отечественных авторов, на деле она была исключительным благом и проявлением подлинной заботы о валаамских монашествующих со стороны финляндских гражданских и военных властей, что особо подчеркивал и игумен Харитон: «…так как еще 20 декабря 1939 года наше братство, не имеющее финского гражданства, было эвакуировано с Валаама принудительно, то о них заботилось финское Правительство, а добровольно эвакуированные должны сами заботиться, что для нас было почти невозможно — как передвижение, так и питание (sic!)». Таким образом, валаамская братия (и, особо отметим, в первую очередь бесподданные, то есть те, о ком государство не обязано было иметь особого попечения) не только была избавлена от возможной гибели, но и обеспечена всем необходимым — средствами транспорта, жилыми помещениями, питанием и медицинской помощью — за счет финляндского государства. Согласно советскому источнику, 6 января 1940 г. советская авиация бомбила жилые дома монастыря25 . Налеты возобновились 19 января, 20 января были отмечены вызвавшие пожары два прямых попадания по монастырю и три по окружающим постройкам26 . Бомбардировки повторялись с 21 по 28 января, со 2 по 4 февраля и с 10 по 16 февраля27. в санях» (см.: Кузнецов Е. П. Валаамская тетрадь. М., 2001. Гл. 5. С. 73.). Легенда об этой «подробности» эвакуации восходит, возможно, к не отличавшимся точностью ранним публикациям в европейских изданиях… Отметим, что крепкое здоровье и долголетие не отличали валаамских насельников, умиравших от разно­ образных недугов, перечень каковых внушителен. Так, согласно составленной 26 августа 1932 г. ведомости об умерших, из 708 скончавшихся в 1882–1931 гг. обитателей монастыря 117 умерли от чахотки, 89 унесли «апоплексия, удар, разрыв сердца и вообще скоропостижная, лишенная христианского напутствия, смерть», 72 скончались от рака, 50 — от воспаления легких, 44 — от водянки грудной и легочной, утонули или умерли от брюшного тифа по 19 человек, 18 монашествующих умерло от артериосклероза, по 17 человек скончались от паралича, испанки и воспаления мышечной оболочки сердца, от ушибов и падений с высоты умерли 13 человек, на войне были убиты пятеро. Умирали и от множества иных заболеваний и несчастных случаев… Всего названо 40 причин смерти. Причиной смерти только 90 человек названа «старость, — старческое истощение»… Сведения в ведомости приведены начиная с 1882 г., поскольку «правильные метрические записи в Валаамском монастыре заведены лишь с 1882 года: ранее этого времени умершие заносились в памятную кладбищенскую книгу с опущением рода болезни, от которых (sic!) умирали насельники монастыря» (VLA. Ea: 95. (Vanha numero: Ea: 145/146). Aktit v. 1932. № 3. P. 1–1v).   «15–28 декабря. Выбыла из монастыря вторая партия братии, уехавших также по приказанию военного коменданта», — отмечал о. Иувиан (Там же).

24

25   Тиркельтауб С. В., Степанов В. Н. Против Финляндии. Советская морская авиация на Балтике в войне 1939–1940 годов. СПб., 2000. С. 30. Все сведения об авиационных налетах на о. Валаам взяты авторами из документов Российского государственного архива военно-морского флота в Петербурге.

 Там же. С. 33.

26

 Там же. С. 33–36. Однако из текста не ясно, ежедневно ли совершались налеты на остров в период 21– 28 января и 10–16 февраля.

27

209


А. К. Клементьев В монастырь наместник о. Исаакий (Трофимов) возвратился 11 января, сообщив о состоявшемся размещении всей, выселенной в две очереди с Валаама, группы лиц в 136 человек («священнослужителей, монахов, послушников, богомольцев как мущин (sic!) так и женщин») в школах в 120 км севернее г. Ювяскюля. На всем пути следования выдавались горячее питание и напитки, предлагалась медицинская помощь. Переселенцев разделили на четыре группы, три из которых — примерно по 40 человек, а четвертая — в 13 человек. Старшими над группами поставлены были немолодые, но крепкие братия — иеромонах Руфин (Афанасьев, 1872 г. р.), иеромонах Глеб (Козлов, 1867 г. р.), иеромонах Власий (Агафонов, 1878 г. р.), а над группой престарелых — указный послушник Иван Пупков (1894 г. р. ) и некий «Георгий из приюта» (возможно, Георгий Хозяинов)28 . В заграничной русской периодической печати одно из первых упоминаний о Валаамском и единственное, кажется, о Коневском монастырях появилось в парижских «Последних новостях» 8 декабря 1939 г.29, и именно из этой газеты русские обитатели всего свободного мира чаще всего впоследствии узнавали о событиях вокруг острова Валаам. Уже 13 декабря газета на основании сообщения стокгольмского радио писала о советском налете на монастырь30 , 17 декабря под заголовком «Валаамский монастырь под обстрелом» пересказывала не во всем точное телеграфное сообщение корреспондента популярнейшей французской газеты «Le Petit Parisien», основываясь на котором многие авторы впоследствии писали о гибели некоторых монашествующих31. К их числу принадлежал и Борис Константинович Зайцев, поместивший 29 декабря в парижском «Возрождении» очерк дневникового цикла «Дни», посвященный прежней и современной ему истории Валаамского монастыря, в котором цитировал неточные сведения из вышеупомянутой французской корреспонденции о гибели некоторых насельников32 . 25 декабря издававшаяся Православным типографским братством прп. Иова Почаевского в Словакии газета «Православная Русь» известила о том, что «во всем православном мире вызывает большие тревоги судьба Валаама, последней после Почаева большой русской обители, расположенной у границ России. Валаамский монастырь находится на Ладожском озере, в сфере военных действий, происходящих ныне между СССР и Финляндией. Можно сказать, что весь православный мир возносит свои молитвы Господу о спасении и сохранении от страшной участи благочестивых иноков Валаамской обители. Между прочим, на Валааме в настоящее время находится широко известный и почитаемый в русских заграничных церковных кругах о. протоиерей Сергий Четвериков. Там же находится и склад издания книги: “Беседа о молитве Иисусовой”. В случае уничтожения Валаама этот замечательный труд — итог многолетнего опыта почти 28   [Дневниковые записи игумена Харитона (Дунаева), относящиеся к событиям Зимней войны на острове Валаам] (VLA. Документ без архивного шифра. Полный текст воспроизводится в приложении к настоящей публикации).

 На Ладожском озере // Последние новости. 1939. № 6829 (8 декабря, пятница). С. 4.

29

 Бомбардировка Валаамского монастыря // Последние новости. 1939. № 6834 (13 декабря, среда). С. 2.

30

  Валаамский монастырь под обстрелом // Последние новости. 1939. № 6838 (17 декабря, воскресенье). С. 2.

31

  Зайцев Б. К. Дни. 4 // Возрождение. 1939. № 4216 (29 декабря, пятница). С. 2.

32

210


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … полностью обречен на гибель»33 . Предположение это подтвердилось, когда возвратившиеся в монастырь насельники выяснили, что немалая часть тиража книги пошла на туалетную бумагу и хозяйственные нужды советских обитателей острова…34 29 декабря 1939 г. в монастыре было получено отправленное еще 19 декабря отношение Церковного управления № 502 (точнее назвать его письмом архиепископа Германа (Аава)) «о разрешении священнодействия тем запрещенным священнослужителям-старостильникам, которые захотят вступить в евхаристическое общение с прочей братией В[алаамского] м[онасты]ря»35 . В трагических для Церкви и всей страны условиях речь уже не шла о публичном покаянии и признании своих ошибок, и Финляндский архиепископ первым делал шаг к примирению… В последнем (самом читаемом и самом продаваемом наряду с номером Рождественским) номере 1939 года «Последние новости» поместили коллективный «Протест против вторжения в Финляндию» — наиболее, кажется, заметное свидетельство об отношении русских интеллектуалов эмиграции к совершавшимся событиям36 . Согласно устному свидетельству участника подготовки текста «Протеста» к печати, появление его стало личной заслугой Б. К. Зайцева, который составил этот документ и посетил каждого из подписавших, разъясняя необходимость печатно засвидетельствовать осуждение ими происходящего и присоединиться к поддержке обороняющейся Финляндии, а подлинник его лично доставил в финляндское представительство в Париже… Отказался дать свою подпись лишь И. С. Шмелев, и это навсегда испортило отношения двух известных писателей. Удивительно, но до сего дня этот важнейший документ оставался совершенно забытым… 1 января 1940 г. «Православная Русь» сообщила, что «по сведениям из Риги остров Валаам с находящейся на нем великой обителью был обстрелен (sic!) больше О Валааме // Православная Русь. 1939. № 24 (278) (25 декабря). С. 7.

33

  Иувиан (Красноперов). [О состоянии библиотеки Валаамского монастыря]. (VLA. Машинопись).

34 35

  Журнал входящей корреспонденции 1938 и 1939 гг., № 226 (VLA. Аа: 86: 5).

  «Протест против вторжения в Финляндию. В эти дни, когда правительство ССР (sic!) несет смерть, разрушение, ложь в пределы мирной Финляндии, мы, нижеподписавшиеся, считаем себя обязанными заявить самый решительный протест против этого безумного преступления. Позор, которым снова покрывает себя сталинское правительство, напрасно переносится на порабощенный им русский народ, не несущий ответственности за его действия. Преступлениям, совершаемым ныне в Финляндии, предшествовали бесчисленные, такие же и еще худшие, преступления, совершенные теми же людьми в самой России. Мы утверждаем, что ни малейшей вражды к финскому народу и к его правительству, ныне геройски защищающим свою землю, у русских людей никогда не было и быть не может. Между Россией и Финляндией не существует таких вопросов, которые не могли бы быть разрешены полюбовно, по мирному соглашению. Вместо этого, сталинское правительство, не имеющее никакого права говорить от имени русского народа, проливает, с благословения Гитлера, русскую и финскую кровь. Ради темных замыслов, ради выгод либо мнимых, либо ничтожных, оно готовит России катастрофу; за его преступления, быть может, придется расплачиваться русскому народу. Мы утверждаем, что Россия, освободившаяся от коммунистической диктатуры, легко договорится с Финляндией, не нарушив своих интересов и проявив полное уважение к правам и интересам этой страны, которой мы выражаем глубокое сочувствие. З. Гиппиус, Н. Тэффи, Н. Бердяев, Ив. Бунин, Б. Зайцев, М. Алданов, Дм. Мережковский, А. Ремизов, С. Рах­ манинов, В. Сирин» (Протест против вторжения в Финляндию // Последние новости. 1939. № 6852 (31 декабря, воскресенье). С. 2). 36

211


А. К. Клементьев виками и понес значительные разрушения»37, а уже 5 января болгарский «Церковный вестник» извещал, что в результате обстрела «несколько монахов погибли под развалинами разрушенных зданий»38 . В следующем номере редакция «Православной Руси» особо подчеркивала, что основанием советско-финляндского противостояния стало именно различие в отношении к религии39. Совсем скоро газеты будут рассказывать об изящном и давшем плоды жесте покидавшего свои дома финляндского населения: «Пред эвакуацией полуострова Ханге (Гангута) финны во всех домах, предназначенных для расквартирования красной армии, оставили в подарок оккупационным советским отрядам по несколько экземпляров евангелия на русском языке. Как передает немецкий церковный журнал “Oekumenische Presse”, “этот дар был хорошо принят советскими солдатами”»40 . 29 января «Последние новости» воспроизводят заметку швейцарского коррес­ пондента в Финляндии41. П­о свидетельству игумена Харитона, «в особенности жестокая бомбардировка началась с 19 января» 1940 г., немногочисленные погибшие из числа военных Валаамского гарнизона уже имелись, и организация эвакуации остававшейся на острове братии становилась неизбежной. Впрочем, монастырское правление продолжало собираться на свои обычные заседания и решать бытовые вопросы: «1. Читали полученную сегодня присылку Церковного Управления от 30 января 1940 года за № 226 и письмо Центра Куусярвского добровольного призрения от 25.I.1940 на имя православного Церковного Управления, касающееся нужд и содержания эвакуированных мальчиков монастырского приюта из Валаама в Куусярвскую общину и помещенных в народную школу Ванха Сюсьмя. По обмене мнений имели обсуждение и решили следующее: Вследствие великого бедствия, которому подвергся Валаамский монастырь во время ужасных воздушных бомбардировок неприятеля, и в особенности четвертого сего февраля, когда целые здания и хозяйственные заведения и проч[ее] уничтожены огнем или развалены в груды, вследствие чего последовала спешная эвакуация остального монастырского братства, таким образом около двухсот двадцати человек оказались бездомными, почти все в старом возрасте, без необходимых вещей житейского обихода, без пищевых продуктов и т. д. и т. п. Кроме того, как известно, воздушные бомбардировки на Валааме продолжаются, уничтожая здания и движимость, губя между прочим сады и леса, и прочее, — взяв во внимание вышеизложенное, монастырское правление усмотрело далее непосильным содержать на монастырский счет приют мальчиков, а потому решило таковой закрыть впредь до времени и сдать приютских мальчиков в попечение Центра Куусярвского добровольного призрения. 2. Поручается смотрительнице г[оспо]же М. Салминен привести в исполнение сдачу мальчиков, […] по списку и под расписку.  О Валааме // Православная Русь. 1940. № 1 (279) (6 января ст. ст.). С. 6.

37

  Финландската църква. Валаамскиятъ монастиръ обстрелванъ // Църковенъ вестникъ. София, 1940. № 1–2 (5 января). С. 19. 38

  По поводу Советско-финской войны // Православная Русь. 1940. № 2 (280) (17 января ст. ст.). С. 6.

39

40

  Евангелия в подарок красноармейцам // Православная Русь. 1940. № 15 (294) (1/14 августа). С. 5.

 На Валааме // Последние новости. 1940. № 6881 (29 января, понедельник). С. 2.

41

212


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … 3. Выдать из монастырских средств Центру Куусярвского добровольного призрения вспомоществования на нужды находящихся в вопросе (sic!) шестнадцати мальчиков приюта пять тысяч (5 000) марок. 4. Финский перевод этого протокола послать немедля православному Церковному Управлению, Центру Куусярвского добровольного призрения и смотрительнице приюта М. Салминен для соответствующих мероприятий. 5. Протокол читали и нашли верным. Время и место, как выше сказано»42 . «Самые страшные разрушения случились» 2 и 4 февраля 1940 г. и, как пишет игумен Харитон, «некоторые из братии уже изнемогали от постоянных днем и ночью бомбардировок и из-за отсутствия сна. И монастырское правление уже предлагало добровольно эвакуироваться, предварительно сговорясь с местными военными властями, которые обещали перевести на берег, разделив на три партии. Но так как еще 20 декабря 1939 года наше братство, не имеющее финского гражданства, было эвакуировано с Валаама принудительно, то о них заботилось финское Правительство, а добровольно эвакуированные должны сами заботиться, что для нас было почти невозможно — как передвижение, так и питание»43 . Таким образом, игумен Харитон лично свидетельствовал, что возможностей для самостоятельной организации переезда монастырь не имел, требовалась именно «принудительная эвакуация», единственно обеспечивавшая технические средства доставки переезжающих. «Для выяснения этого вопроса, — отмечал игумен Харитон, — я и о. Наместник 1-го Февраля 1940 г. поехали в Лахденпохъя в штаб обороны, и в Сердоболь в Церковное управление. Прибыв в Лахденпохъя, где ночевали в гостинице, или вернее большую часть времени находились в подвале спасаясь от происходившей бомбодировки. Утро 2-го Февраля продолжалась бомбадировка, в 10 час. затихла, и мы поехали на автомобусе в Сердоболь, на пути Автомобус остановился завидя летевшие ареопланы, мы спасаясь от них ушли в лес где и зарылись в снегу, рев маторов над нашими головами производил страх за жизнь. Чрез несколько минут послышались взрывы, это началась бомбодировка Сердоболя44 , и мы едем туда же. Верстовые столбы показывают рас[с]тояние до Сердоболя 12, верст над которым уже видны клубы дыма в виде густых облаков, подъезжаем ближе, откуда открылась страшная картина: квартал, во главе с Лютеранской киркой, объят пламенем, остальная часть города закрыта клубами не проницаемого дыма, только слышен оттуда треск и грохот от пылающего огня»45 . Всю ночь они провели в подвале, 42   Журнал постановлений настоятеля и соборной братии Валаамского монастыря. Протокол от февраля 1940 г. Л. 2 (VLA).

  Харитон, игум. 1939–1940 годы. Заметки (Авторизованная машинопись. VLA. Ia 72 G). Нами сохранены авторские пунктуация и особенности в написании отдельных слов.

43

44   Этот налет никак не отмечен в советских сводках, приводимых в книге: Тиркельтауб С. В., Степаков В. И. Против Финляндии… 45  Там же. Согласно финляндскому исследователю, на Сортавалу было произведено 23 налета, в которых участвовало 200 советских самолетов, сбросивших 1050 авиационных бомб, что привело к гибели 31 человека (см.: Геуст К.-Ф. Бомбы на столицу // Родина. Российский исторический журнал. 1995. № 12. С. 59).

213


А. К. Клементьев укрываясь от бомбардировки, окончившейся лишь утром 2 февраля. По пути автобусом в Сортавала снова угодили под советский налет и укрылись в лесу. Увиденное по прибытии к месту назначения игумен Харитон описал подробно: «Вечер, стемнело, мы с наместником пошли по Валаамской улице, где семинария уже догорает, а из церковного дома идут из окон клубы дыма, пробрались мы в семинарскую Иоанновскую церковь, которая еще была цела, только стекла выбиты. Пред входом ее лежала куча предметов, кем-то собираемая, при помощи фонарика можно было рас[с]мотреть, что это оста[н]ки от убитых жертв. Далее на дворе, около черного хода в церковное управление, лежал предмет, при освещении электрическим фонариком, это оказался убитый секретарь цекр.[овного] Управления Г. Сомер. В тоже время пришли сестры, его опознали и горько зарыдали. Мы воз[в]ратясь на подворье (sic!), откуда людей уже розвозят по деревням, а мы узнав теперь о смерти секрет.[аря] Ю. Сомера (sic!) и о увозе не известно куда Архиерея (sic!). — Значит, выяснить нам: как поступить с обителью и находящимся там братством, всякая возможность отпала, и ввиду такой жестокой бомбодировки, не мыслимо с Валаама эвакуироват[ь]ся, с множеством престарелого братства»46 . Подворье же Валаамского монастыря и семинарская Иоанновская церковь не пострадали. В этот момент стало очевидно, сколь своевременно была проведена эвакуация первой и второй групп братии. Игумену было «необходимо вернут[ь]ся на Валаам, если это Господь поможет (sic!), и мы на поезде возвращаемся в Лахденпохья, и на пути поезд не раз останавливался в виду замечен[н]ых ареопланов, все пас[с] ажиры убегали в лес»47. Доехать удалось лишь до станции Якима, оттуда идти пешком в Лахденпохья, откуда «знакомый автомобиль свез нас в Раухала в Штаб откуда военный автомобиль ночью свез нас в Сергиевский скит, а отсюда на военных лошадях мы должны ехать в монастырь, и выехали но вернулись ввиду бомбодировки Валаама. Ночевали на Сергиевском в не жилом помещении. Утро 4-го Февраля. Слышится бомбодировка Лахденпохъя, а с полудня нача[ли] громить Валаам, и так сильно[,] что баня, в которой мы находясь грелись, тряслась от сотрясения воздуха. Вечер, бомбодировка за тихла (sic!), и мы едем на Валаам, небо звездное, дает возможность увидеть нас с ареопланов, но слава Богу мы их не встретил[и.] Вот уже виден свет над Валаамом, это значит горят какие-то здания. Вступаем на берег Валаама который изрыт бомбами до неузнаваемости, подн[я]лись на гору к конюшне, и открылась ужасная картина потрясающая: При нощно[й] тьме и трескучем морозе, горят ярким пламенем: Машинный дом, Киновия, Троицкая церковь, больничный корпус, РизТе же сведения повторены и отечественным автором и, судя по всему, взяты из таблицы, приложенной к публикации финляндского историка (см.: Советско-финская война 1939–1940 гг.: хрестоматия / ред.-сост. А. Е. Тарас. Минск, 1999. С. 357).   Харитон, игум. 1939–1940 годы. Заметки (Авторизованная машинопись.VLA. Ia 72 G). Нельзя не отметить, что при публикации этих записей игумена Харитона в книге «Старый Валаам. Воспоминания о монастыре 1914–1943 гг.» (СПб., 2006) второе, третье и четвертое предложения этого фрагмента текста были публикаторами удалены без какого либо обозначения произведенного сокращения (с. 229), как, впрочем, и многие другие части этого текста подверглись необозначенным сокращениям, а весь текст в целом существенному редактированию — упоминания о гибели множества людей были сознательно удалены…

46

47

 Там же.

214


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … ница и Библиотека. Остальные кор[пу]са окутаны дымом, ничего живого невидно, как будто настало время пришест[вия] антихриста, а за ним и страшный суд человечеству. Мы поровнялись (sic!) с «Рухальным воротам» (sic!), у которых стоят как тени иноки с котомками, по приказанию коменданта дожидают (sic!) прибытия грузовиков для отъезда на них с Валаама. Я при помощи только монаха Серафима, мог добраться до своих келлий чрез двор, который превращен бомбодировкой в ужастные (sic!) овраги, а северная сторона корпусов горит ярким пламенем»48 . После отдыха и осмотра состояния обители вечером 5 февраля остававшиеся на острове насельники и игумен покинули монастырь на предоставленных Военным ведомством грузовиках 6 февраля ранним утром49, оставив в обители добровольно на это согласившихся помощника эконома иеромонаха Симфориана (Матвеева), капитана парохода «Сергий» монаха Ираклия (или Иеракла (Майкевича)) и инженера — послушника Владимира Кудрявцева. Остались и иеромонахи Петр (Иоухки) и Павел (Олмари), исполнявшие «пастырские обязанности для православных воинов» финляндской армии. Игумен отмечал возможность столь удобной эвакуации как явление для Ладожского озера невероятное, ибо «никогда не бывало, что бы по нему можно было ехать на автомобилях грузовиках, теперь мы едем ночью, не встретив ни каких препятс[т]вий от всегдашних переломов льда. Это небывалая исключительная морозная зима, при том малоснежная, которая дала возможность установиться такому льду, в прошедшие зимы путь на грузовых автомобилях не мыслим по озеру»50 . Утром 8 февраля новых переселенцев «отправили на лошадях, часть в Писпанколу, где помещена братия ранее эвакулированная, нас — в Тайпале Колу, где тоже помещены ранее эвакулированные братия куда мы и присоединились. Таким образом вся Валаамская братия во главе с монастырским правлением размещена в пределах Каннонкоски, по школам. В каждой школе совершались богослужения иноками, Литургия только по Воскрестным (sic!) и праздничным дням. О пропитании заботилось Правительство. Отношение населения к нам очень хорошее»51. С началом военных действий администрация и отдельные братия Валаамского монастыря прилагали усилия для освещения происходящего в свободной печати по всему миру, в том числе и в наиболее читаемых православных изданиях — русских 48

  Харитон, игумен. 1939–1940 годы. Заметки (Авторизованная машинопись. VLA. Ia 72 G).

 О. Иувиан отмечал: «23 января — 5 февраля. Сильная воздушная бомбардировка острова Валаама, не только его военных объектов, но и зданий монастыря: пожар машинного дома, киновии и лесопильных складов. Бомбы падали вблизи собора, отчего стекла почти во всех корпусах лопнули, отчего жизнь в монастыре стала физически невозможной и ввиду этого военный комендант предложил всем монастырским обитателям немедленно покинуть остров Валаам и для этой цели были предложены перевозочные средства, грузовые автомобили» (Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. 7 июня 1943 (VLA. Машинопись. Подлинник. Л. 5–6)). Как видим, и в данном случае вторая принудительная эвакуация осуществлялась лишь в силу невозможности продолжения проживания в неостекленных помещениях при исключительных зимних морозах. Датой эвакуации игумена и оставшихся насельников о. Иувиан называет 24 января (6 февраля): «Все монастырские насельники, во главе с о. Настоятелем, Игуменом Харитоном, вынуждены были оставить монастырь и также выехать в глубь Финляндии» (Там же. Л. 6). 49

50 51

  Харитон, игумен. 1939–1940 годы. Заметки (Авторизованная машинопись. VLA. Ia 72 G).

 Там же.

215


А. К. Клементьев и иностранных. В последние информация пересылалась через монастырь в Ладомировой и через Берлин. В стремительно разваливающемся Королевстве Югославии о монастыре постоянно напоминали не только жившие там валаамские иноки-переселенцы, но и прежний Берлинский архиепископ Тихон (Лященко)52 . 15 февраля 1940 г. внушительная читательская аудитория «Православной Руси»53 узнала, что «собратом нашей обители [то есть Типографского монашеского братства преп. Иова Почаевского. — А. К.] получено письмо с Валаама, сообщающее о том, что в настоящее время часть братии эвакуирована с острова и размещена в трех школах в глубине Финляндии. Помещение предоставлено общее, очень хорошее. Пища обильная. Финны хорошо относятся к инокам и проявляют к ним разнообразную заботу. Братия обители ежедневно совершает обычное богослужение. Часть же братии, пожелавшая остаться на острове, по преимуществу из тех, кто сохранили старый стиль, живет по-прежнему на Валааме, и слава Богу, никто из них не пострадал, хотя несколько раз на остров были совершены авиационные налеты. В заключение иноки-валаамцы усердно просят всех православных людей вознести о святой обители молитвы Господу Богу»54 . По прибытии в Каннонкоски «валаамским насельникам было предоставлено казенное беженское пособие с 1го марта 1940 г. начиная»55 . 1-го же марта в монастыре получено было отношение архиепископа Германа от 26 февраля 1940 г. за № 17 «с просьбой сообщить об эвакуации и пр. изменениях в жизни монастыря»56 . 12 марта в Москве был подписан мирный договор между СССР и Финляндской Республикой, 13 марта его опубликуют в «Правде»57 и в том же номере целую полосу отведут карте Финляндии с обозначением прежней и новой границ58 . Ладожское озеро со всеми островами отошло к Советскому Союзу, и валаамские насельники потеряли надежду на возвращение в свою обитель: «6–19 марта. Остров Валаам, со всеми его святынями, скитами, храмами, недвижимостями, лесами и полевыми угодьями, правительством и Высшим военным командованием Финляндии сего числа сдан СССР»59, — отмечал о. Иувиан. Последними оставили остров эконом иеромонах Фила52  О нем см.: Богданова Т. А., Клементьев А. К. Жизнь и труды протоиерея Тимофея Ивановича Лященко, в монашестве Тихона, архиепископа Берлинского // Православный путь. Джорданвилль, 2006. С. 101–198; Клементьев А. К. Жизнь и труды протоиерея Тимофея Ивановича Лященко, в монашестве Тихона, архи­ епископа Берлинского (в его переписке с проф. Н. Н. Глубоковским) // Рукописное наследие деятелей отечественной культуры XVIII–XXI вв. СПб.: Изд-во РНБ, 2007. С. 106–118.

О распространенности и значении этого издания для русской эмиграции в целом см.: Клементьев А. К., Богданова Т. А. «Православная Русь» и Типографское иноческое братство преподобного Иова Почаевского в Ладомировой на Карпатах // Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. СПб., 2009. Вып. 37–38. С. 206–235.

53 

54   Примечательно, что Валаамский монастырь рассматривался редакцией газеты именно как часть Зару­ бежной Русской Церкви. См.: Русская Православная Церковь за рубежом. Известие с Валаама // Православная Русь. 1940. № 4 (282) (15 февраля). С. 6.

  Журнал исходящей корреспонденции 1942–1943 гг. № 173 (VLA. Здесь и далее всякий раз указывается регистрационный номер исходящего документа).

55

  Журнал входящей корреспонденции 1940–1941 гг. № 16 (VLA. Аа: 86: 7).

56

  Правда. 1940, 13 марта, среда. № 72 (8118). С. 1.

57

58

 Там же. С. 2.

  Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. Л. 6.

59

216


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … грий (Микшиев) и иеромонах Петр (Иоухки), успевшие вывезти значительную партию монастырского добра за несколько часов до появления красноармейцев. 1/14 марта 1940 г. «Православная Русь» вновь напоминала о монастыре: «Собратом нашей обители получено письмо, написанное латиницей, от собрата Валаамского братства, следующего содержания: “Богу угодно было даровать нашей обители судьбу: Мф. 24, 2. Все мы эвакуированы в глубь страны; отношение к нам гуманное, все мы живы и здоровы. Просим святых молитв”. Примечание: Мф 24, 2: Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне, все будет разрушено»60 . Далее газета приводила подробное описание советских налетов и их последствий: «Разрушение Валаамского монастыря. Для Валаамского монастыря с его тысячелетней многострадальной историей снова наступили черные дни. Монастырь горит!.. По только что полученным известиям, обитель постигли страшные испытания. В воскресенье, 4 февраля, около 3х часов пополудни монастырь подвергся страшной воздушной бомбардировке советских воздушных сил. На Валаам посыпался целый град разрушительных и зажигательных бомб, одна из которых упала прямо пред покоями игумена. Сразу же во многих местах начались пожары, бороться с которыми в условиях сурового зимнего времени не было никакой возможности. Почти одновременно загорелись мон.[астырская] больница, аптека и храм “Живоносного Источника”, как равно и целый ряд монастырских келий. Вскоре стало очевидным, что в таких страшных условиях обительская братия далее здесь оставаться не может. И в 11 часов вечера того же 4-го февраля все 70 иноков с игуменом Харитоном во главе на нескольких грузовых автомобилях по льду Ладожского озера покинули Валаам. В это время уже пылали корпуса монашеских келий и только собор, частично поврежденный бомбами и лишившийся оконных стекол, все еще оставался незатронутым пожаром. Монастырь почти совершенно разрушен и сильно пострадал от огня. Но не один монах не был убит. Тяжелая поездка по льду озера также прошла для монахов благополучно. Теперь они размещены в 4-х сельских школах в центре Финляндии, недалеко от г. Куопио. На Валаам было сброшено «несколько сот бомб», однако не причинивших никакого вреда его насельникам. Убита была лишь одна лошадь, да сильно пострадали оба монастырских парохода. Известие заканчивается описанием душевного состояния стариков-иноков, когда “днем и ночью летали бомбы”»61. 29 марта 1940 г. парижское «Возрождение» поместило статью «Разрушение Валаамского монастыря», целиком основанную на вышеприведенной публикации в «Православной Руси», но с небольшими фактическими искажениями62 . 60  Русская Православная Церковь за рубежом. Письмо с Валаама // Православная Русь. 1940. № 5 (283) (1/14 марта). С. 5. 61

  Разрушение Валаамского монастыря // Там же. С. 6.

  И. З. Разрушение Валаамского монастыря (от собственного корреспондента) // Возрождение. 1940. № 4229 (29 марта, пятница). С. 2.

62

217


А. К. Клементьев В мартовском номере выходившего в Харбине журнала «Хлеб Небесный» сообщалось: «Дошли достоверные сведения о судьбе Почаевской Лавры. Сообщают, что у монастыря отняты большевиками все земли, леса, паровые мельницы, электрическая станция и вообще все имущество. В самом монастыре живет советский комиссар, который ликвидирует монастырское имущество. Братия в большинстве разбежалась в день вступления красных. Но и другой святыне грозит та же участь — мы имеем в виду Валаамскую обитель. Совершающиеся события в Финляндии не прошли мимо этой святыни. Передают слухи, — пока что слухи, что Монастырь подвергся бомбардировке, которой произведены сильные разрушения. Много испытаний значится в истории Обители. Основателями монашества на Валааме считаются Свв. Сергий и Герман. […] При монастыре имеется Библиотека, заключающая до 10 000 томов печатных книг, из которых много древних. Однако рукописей здесь не много: это объясняется неоднократными разорениями монастыря63 . […] Будем верить, что если даже попустит Бог разрушить твердыни Валаамской обители, все же девять прошлых веков свидетельствуют и о временах испытаний и разрушений, после коих с еще большей силой воскресала мощь Валаамского монастыря, охраняемая молитвами преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев»64 . Тот же журнал извещал, что «из мест, оккупированных советской властью, начинают постепенно поступать сведения о положении Церкви»65 , и сведения эти не оставляли валаамцам оснований к надежде на лучшее в случае встречи с Красной армией. Впрочем, это не являлось новостью на Валааме, куда регулярно присылал корреспонденции и письма иеромонах Иоанн (Шаховской), объезжавший воюющую Испанию и приводивший гнетущие свидетельства об агрессивной антирелигиозности советских военнопленных, которых ему удавалось разыскать в Испании66 . Среди давних друзей монастыря нашлись и такие, кто виновниками сложившей ситуации склонен был считать неуступчивых финнов. Так, убежденный и последовательный ненавистник большевиков и известный мемуарист бывший товарищ обер-прокурора Св. Синода кн. Н. Д. Жевахов писал: «Невыразимо жаль финнов и в то же время нельзя не упрекнуть их в некотором легкомыслии. Ведь на войну с Россией их толкнули Франция и Англия СВОИМИ ОБЕЩАНИЯМИ. Но разве финны не имели пред своими глазами примеров, доказывавших всю беспочвенность и недобросовестность подобных обещаний?! […] Другое дело, если бы Франция и Англия ДЕЙСТВИТЕЛЬНО помогли бы Финляндии; тогда бы мы уже сидели теперь у себя дома в России»67.   В предвоенное лето 1939 г. Мария Виднэс составила описание редких книг Валаамской библиотеки, ныне впервые опубликованное на русском языке. См.: Скворцова О. В., Клементьев А. К. Библиотека СпасоПреображенского Валаамского монастыря в Финляндии в 1933–1939 годах (состав и изучение фондов) // Петербургская библиотечная школа. 2017. № 1 (57). С. 9–17.

63

  Иверский Е. Валаам // Хлеб Небесный. 1940. № 3. С. 46–49.

64 65

  Положение Церкви в Белоруссии и на Волыни // Хлеб Небесный. 1940. № 3. С. 56–57.  См.: Иоанн (Шаховской), иером. Испанские письма о воинстве. Берлин, 1939.

66

 Письмо кн. Н. Д. Жевахова кн. А. В. Оболенскому из Рима в Стокгольм от 5 апреля 1940 г. (VLA. Документы кн. А. В. Оболенского).

67

218


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … В середине апреля «Православная Русь» вновь пишет о Валаамской обители, причем сообщает о новом возможном варианте развития судьбы монастыря: «По полученным из Финляндии сведениям, валаамские иноки, в свое время эвакуировавшиеся из родной Обители, которая по мирному договору досталась в кощунственные руки большевиков, в ближайшее время переезжают в Эстонию, где они получают в свое распоряжение знаменитый древний Печорский монастырь. Это великое утешение для валаамцев в их нынешней скорби, ибо Печорский монастырь вполне благоустроен и сохранил почти полностью вид старого русского монастыря. Печоры являются одним из центров русского меньшинства в Эстонии, и валаамцы попадут в свою родную русскую обстановку. Печорцам же будет радость, что снова восстановятся в их монастыре благолепные монастырские службы». Здесь же газета приводит свидетельство о наглядных результатах советского освоения финляндской территории: «Разорение Трифоно-Печенгского монастыря. Самый крайний монастырь Русского Севера, Трифоно-Печенгский монастырь, расположенный между Мурманском и финским портом Петсамо, во время финскосоветской войны попал в руки большевиков, которые дотла разорили монастырь, так что, когда иноки возвратились на родное пепелище после ухода большевиков, они нашли только голые стены. Ни живого, ни мертвого инвентаря не осталось никакого, а братии перед войной было до 20 человек. Не исключена возможность, что инокам Печенгского монастыря придется присоединиться к валаамцам и переехать с ними в Печоры»68 . 27 апреля 1940 г. в Валаамский монастырь поступает «Отношение Штаба Ладожской морской обороны с приложением протоколов дознания по делу расхищения имущества м-ря во время эвакуации с Валаама и просьбой сообщить, имеет ли м-рь претензии в означенном деле»69. 11 мая 1940 г. в доме «Тайполе» Каннонкосской общины деревни Пудас-ярви собрание Правления монастыря под председательством игумена Харитона заслушало «предложение председателя собрания, Игумена Харитона, о покупке земельного имения для помещения там лишившегося своих вековых земель Валаамского монастыря и уполномочении для сего дела кого-либо из членов правления названного монастыря» и постановили «купить имение, подходящее для помещения Валаамского монастыря, и уполномочить Настоятеля игумена Харитона на дело покупки, по его усмотрению, такового имения и подписания закрепляющей покупку купчей»70 .  Судьба валаамцев // Православная Русь. 1940. № 8 (286) (15/27 апреля). С. 8. Дальнейшая трагическая судьба части монашествующих Печерского монастыря и ее восстановителя — давнего любителя Валаама епископа Иоанна (Булина), оказавшихся вскоре во власти советской администрации, лишний раз свидетельствует, сколь своевременной была именно принудительная эвакуация обитателей Валаама. См.: Клементьев А. К. Материалы к жизнеописанию Николая Александровича Булина (1893–1941), в монашестве Иоанна, епископа Петсерского (Печерского), члена Генерального секретариата РСХД, настоятеля Успенского Печерского монастыря в Эстонской Республике // Вестник Русского христианского движения. 2016. № 205. С. 181–219.

68

  Журнал входящей корреспонденции 1940–1941 гг., № 38.

69

  Журнал постановлений настоятеля и соборной братии Валаамского монастыря. Протокол 11 мая 1940 г. Л. 4 (VLA). 70

219


А. К. Клементьев Поскольку открытие новых монастырей в стране не допускалось законом о свободе вероисповедания, то, с целью недопущения могущего возникнуть юридического противоречия, в 1941 г. в закон было внесено разумное изменение: «Представление Правительства Сейму о законе во изменение II-го параграфа закона о свободе вероисповедания. Согласно 2-го момента 4-го закона от 29-го Августа 1940 г. об возмещении утерянного в связи с утратой территории имущества, относит[ель]но возмещения Православной Церкви и входящих в нее приходов и монастыре[й] должно быть поставлено особо. Чтобы не могло быть сомнения в том, могут ли монастырям произвести подразумеваемое в упомянутом законе возмещение, не впадая в противоречие с находящимся в II-м законе о свободе вероисповедания запрещение[м] основания монастырей, Правительство нашло нужным прибавить прибавить (sic!) в II-1 параграф закона о свободе вероисповедания нов[ый] момент, коим узаконяется водворение на новые места тех православных мона[с]тырей, которые ранее находились на уступленной по мирному договору 12-го Ма[рта] 1940 года Союзу Социал.[истических] Советс. [ких] Республик территории. Закон Об изменении II-го параграфа закона о свободе вероисповедания Согласно постановлению Сейма, вынесенному в порядке 67-го сеймового устава, настоящим изменяется II-й параграф изданного 10 ноября 1922 года закона о свободе вероисповедания таким образом: Монашеской мужской или женской общины или нового монастыря пусть не основывают, и находящиися (sic!) уже в стране монастыри не принимают членами или послушниками прочих, как только Финских граждан. Без препятствия тому, что сказано выше в I-м моменте, пусть однако же разрешается поместить монастырь, который согласно мирного договора, подписанного 12 марта 1940 года, находился на территории, уступленной Союзу, поместить в другое, одобренное Государственным советом место в Финляндии»71. 3 июня 1940 г. монастырь получил посланные 30 мая через Финляндский Красный Крест 25 629 м. 25 п. от Толстовского фонда72, а 22 июня — 50 000 м. от Папы Римского73. В начале февраля 1940 г. игумен Харитон рассылает в редакции газет многих стран мира письмо, информирующее о судьбе его монастыря. Это не призыв о помощи, не жалобы на случившуюся уже беду, но свидетельство очень определенно выраженного стремления известить весь свободный мир именно об антихристианской сущности советского вторжения, это предостережение тем, кто еще не понял, что произошло той зимою в Финляндии и что может коснуться каждого… Уже 23 марта «Последние новости» публикуют этот текст, подготовленный Романом Словцовым (Н. В. Калишевичем), в обратном переводе из поместившей десятки статей и сводок о боевых столкновениях в Финляндии итальянской газеты «Corriere della Sera»: «Конец Валаама. Рассказ настоятеля монастыря. Валаамские острова на Ладожском озере вернулись к России, которая владела ими еще со времен новгородцев. Но не будет уже на них знаменитого монастыря, су71

  VLA. Ia 72 G.   Журнал входящей корреспонденции 1940–1941 гг., № 50.

72 73

 Там же. № 64.

220


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … ществовавшего, быть может, уже в X веке. Валаамские монахи ушли со своего «северного Афона». Конец ли это Валаама, или только новый перерыв в его истории, когда не раз уже монастырь был сжигаем и разоряем шведами и возникал вновь? Из всех испытаний, пережитых монастырем, последнее, во время финско-советской войны, конечно, самое страшное. О нем финский корреспондент “Коррьере дела Сера” печатает любопытный документ — письмо настоятеля монастыря, архимандрита Харитона. В конце ноября прошлого года на монастырских островах высадились финны с артиллерией, и острова стали военной базой. Для стариков-монахов кончилась привычная жизнь тишины и затворничества, но не прекратились их молитвы. — Мы, — пишет архимандрит Харитон, — по-прежнему собирались на утренние молитвы за спасение душ наших и всех грешников. Настал день, когда в церкви мы услышали над нашими головами шум, никогда раньше не слышанный. Казалось, он шел с неба, хотя по всему был адским. Затаив дыхание, мы слушали, как шум приближался, а затем стал удаляться. Потом послышался другой шум, более далекий, но и более страшный, словно в глубине леса ломались и сбивались громадные ветви. Сокрушенные духом, мы вернулись в кельи и вопрошали свою совесть, за какие вины и прегрешения заслужили мы это божеское наказание. Но мы недолго оставались в кельях, так как снова послышался дьявольский шум, и офицер пришел сказать нам, что падают бомбы и нужно спасаться в убежища. Монахи ответили: “наше убежище — храм”, и мы вернулись туда, зная, что на небе есть Бог, и что только по Его воле может придти разрушение его обители. С этого дня каждое утро начиналось дьявольское дело, и всегда — на заре. Мы вставали поэтому еще темной ночью, чтобы заря и бомбы не застигли нас вне храма. В первые дни слуги дьявола не бросали своих огненных бомб против монастыря, но 6 декабря бич Божий распространился вокруг храма, где мы молились. Еще хуже было 19-го и 21-го. Утром этого последнего дня, когда мы пели славу Христу, послышался над нашими головами обычный шум, а затем словно выстрелило одновременно множество ружей, и все дьяволы ада сорвались с цепи, чтобы уничтожить все живое. Монастырские здания затряслись, и какая-то нечеловеческая сила низвергала каменные стены. Но мы продолжали службу, хотя и храм потрясся. Думали мы, что приходит наш конец, но, видно, молитва наша дошла до Бога. Ни одна из дьявольских бомб не тронула Божьего храма. Этой же ночью, несмотря на тучи, дьяволы вернулись и разрушили нашу конюшню, при чем погибла только одна лошадь, и столярную мастерскую. Огонь доходил до крыши церкви и до колокольни. Слуги дьявола летали кругом, глядя на свое дело. Но сегодня, в воскресенье 4 февраля, — в этот день о. Харитон писал свое письмо, — случилось самое ужасное из всего, что мы до сих пор видели. Монастырь претерпел страшную кару, и словно весь ад обрушился на нас. Больница горит, горит также ризница и книжная лавка. Снаряды падают вокруг соборного храма и разрушают его стены. Снаряды грозили и церкви Преображения, но Бог спас монахов, которые там молились. Теперь больше уже нельзя нам здесь оставаться. Одни здания сгорели, другие разрушены. Завтра я отправляюсь в Сортовала (sic!) (Сердоболь) просить разрешения у полковника очистить монастырь.

221


А. К. Клементьев На другой день о. Харитон, надев белую хламиду и в сопровождении одной только собаки, отправился в Сердоболь и получил разрешение эвакуировать братию74 . Монахов было 250 человек. Они собрали и уложили все что можно было из монастырского ценного исторического имущества, — старые иконы и книги, пергаментные свитки, ризы. Бомбардировка продолжалась каждый день, до 18 февраля. В последнюю ночь в родной обители монахи собрались в храме и покинули его лишь когда офицер, остановившись на пороге, знаком показал, что дальше медлить нельзя. Было 2 часа лунной зимней ночи. Пение прекратилось, и, как черные тени, стали выходить монахи из церкви. Они садились в сани, запряженные лошадьми и собаками, и мимо развалин монастырских зданий через лед начался последний исход монахов. Уголок «святой Руси» на севере перестал существовать. Итальянский журналист видел 18 монахов в Канонооске (sic!), где им дали приют в школе. Все это — глубокие старики, самому младшему — 70 лет. Среди них и о. Харитон. Р. С.»75 Харбинский «Хлеб Небесный» перепечатает это письмо в июньском номере с некоторыми сокращениями и искажениями76 , прибавив к публикации два вышеприведенных фрагмента статей из апрельской «Православной Руси»77 — о возможном переселении Валаамской братии в эстонский город Petseri (Печоры) и о разорении Трифоно-Печенгского монастыря… В июле «Православная Русь» помещает стихотворение игумена Феодора: «“Плач Валаамских монахов”. Не стало обители нашей святой // Минувшей суровой зловещей зимой… // Уж нет Валаама! // Под звон, как бывало, туда пароход // Молиться паломников не привезет. // Там нет уже храма. // Страдают монахи в чужой стороне. // И грустно и жалко становится мне // Их — старых, болящих!.. // Господь всемогущий, молитве внемли: // Верни им обитель! Как дар ниспошли! // Услыши скорбящих!»78 и далее цитирует болгарский «Церковный вестник»: «2.80000 (sic!) тысяч рублей истрачено на агитацию за отмену празднования Пасхи. Союз воинствующих безбожников провел 14 тысяч митингов на территории Западной Украины и Белоруссии, руководит сам председатель союза Ярославский Губельман. И все-таки церкви были переполнены народом, и среди молящихся было много даже красноармейцев и красных офицеров оккупационной советской армии»79. 74

 Сам игумен Харитон ничего не сообщает об этой поездке в своих записях.

  С[ловцов] Р. Конец Валаама. Рассказ настоятеля монастыря // Последние новости. 1940. № 6935 (23 марта, суббота). С. 2. 75

  Переживания валаамцев // Хлеб Небесный. 1940. № 6. С. 50–51. Так, харбинские редакторы заменили авторское (?) именование советских пилотов «дьяволами» и в опубликованном ими тексте не «дьяволы», а «летчики вернулись и разрушили нашу конюшню и столярную мастерскую»… Впрочем, можно допустить и иную причину некоторых несовпадений текстов: возможно, что редакция «Хлеба Небесного» получила несколько отредактированный самим игуменом Харитоном текст того же письма, которое прежде оказалось в распоряжении газеты «Последние новости», или же какие-то искажения были внесены в текст письма игумена Харитона уже редакцией парижской газеты при первой его публикации…

76

77 78

  См.: Судьба валаамцев // Православная Русь. 1940. № 8 (286) (15/27 апреля). С. 8.

  Иг. Ф. Валаамец. Плач Валаамских монахов // Православная Русь. 1940. № 13 (291) (1/14 июля). С. 5.

79

 См.: На Пасхе в советских частях бывшей Польши (Там же. С. 6).

222


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … И в следующем, июльском, номере редакция развивает валаамскую тему: «Собратом нашей обители получены от находящейся в Финляндии братии Валаамского монастыря письма, шедшие до нас в течение трех месяцев. В письмах сообщается, что во время эвакуации Валаама часть святынь и достояния монастыря удалось вывезти. Спасена между прочим большая часть драгоценной монастырской библиотеки. Воздушной бомбардировкой до эвакуации и после нее разрушены были: больничный корпус, ризница (из которой облачения были заранее вывезены), машинный дом, часть конюшенного дома и часть корпуса, где жил настоятель, а также совершенно разрушен знаменитый валаамский водопровод — чудо техники, проложенный иноками еще в конце прошлого века в гранитной скале. Совершенно целыми остались: собор, гостиница и т. н. Назариевский корпус. Только стекла и там были все выбиты от сотрясения во время взрывов. С преклонением пред милостью Божией сообщают в письмах, что, несмотря на ожесточенную бомбардировку, ни один инок не был ни ранен, ни убит. В настоящее время валаамская братия размещена в 4 школах по 40–50 человек. Осенью же, когда школы понадобятся под учебные занятия, инокам будет предоставлено уже постоянное помещение. После переселения на новом месте скончалось уже 4 старца инока80 . Сообщают письма и о судьбе другой знаменитейшей в России обители Ладожского озера — о Коневском монастыре. Последний очень мало пострадал от бомбардировки: разрушены только конюшни. Братия Коневского монастыря с от. Амфилохием находятся поблизости от местожительства валаамцев»81. 19 октября 1940 г. было получено извещение, что 10 октября Учебное министерство разрешило монастырю основать свое кладбище в Папинниеми82 . 1 ноября выборгский губернатор, возможно — в связи с необходимостью прохождения воинской службы, запрашивал является ли финляндским гражданином пребывающий в Сербии иеромонах Аристоклий (Александр Иванов)83 , а 7 ноября 1940 г. получено было извещение о награждении памятными медалями прошедшей военной кампании иеродиакона Марка (Шавыкина) и иеромонаха Петра (Иоухки)84 . 1940–1941 годы. Остров в составе СССР За 18 месяцев первого пребывания островов Валаам и Коневец в составе советского государства упоминаний о них в центральной печати практически не встречается. На Валааме были почти сразу размещены школа боцманов и рота юнг, сведения о деятельности которых на острове скудны.  Четвертым скончавшимся в селении Каннонкоски после перемещения братии на континент был монах Маврикий (Михаил Трофимов), умерший 19 марта (ст. ст.) 1940 г. Пятым стал иеродиакон Аристарх (Александр Александров), умерший 30 мая (ст. ст.). Таким образом, цитируемые 28 июля в «Православной Руси» «шедшие […] три месяца» до Словацкого государства письма составлены между 1 апреля и началом мая 1940 г. (по новому ст.).

80

  Письмо от валаамских иноков // Православная Русь. 1940. № 14 (292) (15/28 июля). С. 6.

81

82 83

  Журнал входящей корреспонденции 1940–1941 гг., № 130.

 Там же. № 143.

84

 Там же. № 144, 145, 146.

223


А. К. Клементьев Кажется, единственным автором, написавшим о Валаамском монастыре за это время, стал сотрудник Антирелигиозного отделения Государственной публичной библиотеки в Ленинграде Сергей Герасимович Миляев (30 ноября 1908 — 26 мая 1944 гг., убит под Витебском), командированный на остров для отбора рукописей, книг и архивных материалов из оставленной при эвакуации части пребывавшей в прекрасном состоянии и полностью систематизированной «заключавшей в себе до 30 000 книг» 85 монастырской библиотеки и архива. С. Г. Миляев обучался на историческом факультете Ленинградского университета и, кроме того, был профессиональным атеистом — автором печатных руководств по борьбе с религиозными пережитками. Впрочем, выступал он и рецензентом новых книг86 . В 1940 г. в журнале «Безбожник» появляется подготовленная С. Г. Миляевым первая двухстраничная публикация о Валааме «Бывший очаг мракобесия и шпионажа»87, после двадцатилетнего забвения представляющая обитель читателям в СССР. К этому моменту журнал, руководимый сыном ссыльнопоселенцев Минеем Губельманом, известным как Емельян Ярославский, регулярно печатает материалы, обличающие духовенство и верующих на недавно занятых Красной армией территориях88 , ему вторит и менее известное «академическое» издание — журнал «Антирелигиозник»89, редактируемый тем же Губельманом. С. Г. Миляев, приводя точные цитаты из документов монастырского архива, рассказывает о реакционной антисоветской (то есть церковнообщественной) работе отдельных монахов и всей обители в целом. Тщательно разбирая фактическое содержание этой деятельности насельников Валаама, автор отмечал, в частности, что монастырь: 1) враждебно отнесся к февральскому и октябрьскому переворотам; 2) располагал вооружением для несущих ночной дозор и караул; 3) помогал бороться с финляндскими большевиками; 4) уступил для военных нужд некоторые острова архипелага на условиях аренды; 5) собирал оброк с рыбаков; 6) жил в основном на проценты с монастырского капитала; 7) отмечает факт злоупотребления спиртными напитками двумя монашествующими; 8) отмечает пребывание в монастыре близкой к последней императрице Анны Вырубовой; 9) на основании найденной частной переписки говорит о том, что духовник в. кн. Николая Николаевича младшего иеросхимонах Ефрем (Хробостов) состоял в переписке с антисоветскими военными русскими организациями и «с десятками князей, графов и прочей нечисти»; 10) что в 1937 г. на острове находился прот. Сергий Четвериков — духовный руководитель РСХД, а в 1939 г. — кн. Н. Жевахов, «один из ярых белогвардейцев-мракобесов»; 11) что монастырь прини85   Харитон, игум. Отчет о состоянии библиотеки Валамского монастыря // Скворцова О. В., Клементьев А. К. Библиотека Спасо-Преображенского Валаамского монастыря в Финляндии в 1933–1939 годах (состав и изучение фондов). С. 8.

 См.: Миляев Сергей Герасимович // Сотрудники Российской национальной библиотеки — деятели науки и культуры. Биографический словарь. Т. 3. СПб., 2003. С. 383–384.

86

  Миляев С. Бывший очаг мракобесия и шпионажа (из истории Валаамского монастыря) // Безбожник. 1941. № 2. С. 10–11.

87

88

  Искринский М. Верные слуги румынских бояр // Безбожник. 1941. № 2. С. 9–10.

 См.: Эльвин Ил. Церковь в Латвии // Антирелигиозник. 1940. № 10–11. С. 33–39; Новгородов Г. Латвийский народ и религия  // Антирелигиозник. 1940. №  12. С.  19–23; Эльвин Ил. Церковь в Эстонии  // Антирелигиозник. 1941. № 2. С. 25–29; Давыдов И. Католицизм в Литве // Антирелигиозник. 1941. № 3. С. 18–21. 89

224


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … мал в 1932 г. К. Г. Маннергейма; 12) что за богослужением поминали по специальной формуле финляндского президента, парламент и армию. Статью эту изрядно осуждали в недавних публикациях, забывая отметить, что все перечисленные автором факты полностью соответствовали действительности90 и отражены во множестве документов монастырского архива. С. Г. Миляев еще не знал того, что после февральского переворота монастырь закупил партию вооружения и боеприпасов для организации обороны от набегов с материка, а после передал это оружие финляндским патриотам, боровшимся с финляндской же Красной гвардией, то есть на собственные средства вооружал врагов советской власти, о чем ясно пишет сам игумен Харитон91. Общее же отношение в монастыре к событиям 1917 г. и их последствиям наглядно отражено в рассылавшемся в списках с Валаама по всему свету, но в печати, кажется, целиком не появлявшемся, стихотворении широко ныне известного валаамского поэта монаха Викентия «Российская кровавая революция 1917 г.», где есть такие строки: «В Кремлевском же дворце, где прежде император // На троне восседал в порфире и венце… // Теперь же проживать изволит в том дворце // Главарь большевиков — убийца узурпатор: // Громила Сталин он, полнейший атеист, // Антихристов слуга, ну, словом, — сатанист»92 . Почти четверть века спустя взгляд на государство рабочих и крестьян в монастыре, кажется, не переменился, и оставление Красной армией финляндских пределов игумен Харитон склонен был, похоже, рассматривать именно как победу над антихристовым войском, что и высказал, несколько переделав строки стихотворения, написанного одною из прихожанок: «Несется благовест победный: // Отогнан враг, поруган бес! // Твердит, ликуя, голос медный: // Наш Валаам опять воскрес!». В другой статье того же С. Г. Миляева, появившейся в только что основанном в Петрозаводске журнале «На рубеже», много места отдано описанию истории монастыря до 1917 г., привлечено еще больше архивных документов и исторических исследований XIX столетия, и она имеет много более информативный характер. Вторая половина этой статьи отведена еще одному описанию «царства диверсантов» и в целом повторяет содержание предшествующей. С. Г. Миляев, в частности, первым цитирует документы, позволяющие утверждать, что сокращение монастырского братства с 1917 года вызвано было в первую очередь резким всплеском революционных настроений в среде монастырских послушников, которых игумен Павлин вынужден был удалять с острова93 , а не притеснениями со стороны финляндского государства. Позже другой советский автор, Л. Я. Резников, более подробно ссылается на те же материалы переписки игумена Павлина94 , благополучно сохраняющиеся в оказавшейся в Петрозаводске части Валаамского архива, но прилежно не замечаемые современными отечественными исследователями — за исключением, пожалуй, О. Маханова, убеди90

 Незначительная неточность допущена лишь в пункте 4-м.

  Дневниковые записи игумена Харитона (Дунаева), относящиеся к событиям на острове Валаам в период Зимней войны (Авторизованная машинопись. VLA).

91

92   Викентий, монах. Российская кровавая революция 1917 г. (Рукопись, подлинник. Собрание прот. И. Вер­ ника). 93

  Миляев С. Валаамский монастырь // На рубеже. 1940. № 2–3 (август — сентябрь). С. 81–84.

  Резников Л. Я. Валаам раскрывает тайны. Петрозаводск, 1975. С. 157 (автор рассматривает материалы монастырского архива: Национальный архив Республики Карелия. Ф. 762. Оп. 1. Ед. хр. 9/95, № 49, 76, 80, 307).

94

225


А. К. Клементьев тельно иллюстрирующего отсутствие единомыслия и соотношение традиционно и «прогрессивно» мыслящих в тогдашнем братстве: «165 против 50»95 . Сравнение двух статей С. Г. Миляева — единственного, похоже, из советских авторов, в межвоенный период 1940–1941 гг. получившего возможность обратиться к документам монастырского архива, позволяет различить следы редакторского вмешательства в первоначально все же более добросовестный авторский текст. В то время как свои статьи по истории финляндских городов Виипури и Кексгольм С. Г. Миляев строит на цитатах из трудов русских историков, лишь заключая свои работы забавными фразами о состоявшемся уже за несколько первых недель советского правления расцвете этих истерзанных финляндскими эксплуататорами древних городов96 , его же статьи о Валааме переполнены нелепыми обличениями монастырского разгула, основанными на вполне невинных записях из амбарных книг. Но и эти записи при цитировании препарировались, вероятно, в зависимости от малопросвещенности редакторов или от их же представлений об уровне невежества потенциальных читателей. Сравним лишь два фрагмента: Журнал «Безбожник»

Журнал «На Рубеже»

«Пьянство и разврат процветали в монастыре. В кладовой монастыря был, например, «журнал для записывания вина и запивки». В нем отмечалось: «поздняя литургия — 4 бутылки, о. Ефрему — 5 бутылок» и т. д. В 1934 г. от Сор­ тавальского епископа приезжал специальный ревизор, который установил, что «имеются сведения, уличающие немощь к алкогольным напиткам иеромонаха Филагрия и монаха Филарета» (Монастырский архив, д. 14, 1934 г.). Фотокарточки с «туристками», которых возит на лодочке монах, игривые письма «паломниц» к «святым отцам» — дополняют мерзкую картину монастырского разврата».

«Разгул, пьянство и разврат процветали в монастыре. В кладовой монастыря велся, например, специальный «журнал для записывания вина и закуски». В нем отмечалось: «поздняя литургия — 4 бутылки, о. Ефрему — 5 бут.». Было заведено и дело «О приобретении церковного вина и спирта для больницы» (!?). На листах этого дела зафиксировано требование на доставку 50 литров спирта и 30 литров коньяка. Гульбища не имели пределов. В 1934 г. от Сердобольского епископа в монастырь приехал специальный ревизор, который установил, что «имеются сведения, уличающие немощь к алкогольным напиткам иеромонаха Филагрия и монаха Филарета». Фотокарточки с «туристками», которых возит на лодочке монах, игривые письма «паломниц» к «святым отцам» дополняют омерзительную картину монастырского разврата»97

Все использованные С. Миляевым документы сохранились, как, впрочем, и многочисленные фотографии монашествующих с паломницами и паломниками. Однако фактические сведения перемешаны здесь с эмоциями автора и, полагаем, нескольких редакторов. Так, разбирательство по поводу злоупотребления спиртными напитками занимавшего важнейшую в обители должность эконома иером. Филагрия (Микшиева) действительно имело место во время очередной благочиннической реви См.: Маханов О. Х. Причал молитв уединенных… С. 267.

95

  Миляев С. Виипури — Выборг // На рубеже. 1940. № 5–6 (ноябрь — декабрь). С. 83–87; Он же. Кякисалми — Кексгольм // На рубеже. 1941. № 3 (март). С. 52–56.

96

97

  Миляев С. Валаамский монастырь… С. 83.

226


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … зии, производившейся Коневским игуменом Маврикием (Сережиным)98 . Тетрадь же строгого учета выдаваемых для совершения Литургии церковного «вина и запивки» в другом издании статьи С. Г. Миляева обратилась в тетрадь учета «вина и закуски», вероятно, стараниями малоумного редактора и для большей доступности иллюстрации чревоугодия пирующих монахов — ведь после двадцати лет внецерковного воспитания специфическое понятие «запивка» мало кому оставалось понятным. Догадаться же, каким образом фотографические изображения паломниц с монахами дополняли «омерзительную картину монастырского разврата» и в чем «разврат», собственно, заключался, кажется, не представляется возможным, и это следует отнести на счет бурного воображения и недоброжелательности писавших… Автор отмечал, что «вплоть до 1940 г. Валаам был маленьким “государством монахов” — мракобесов, эксплоататоров, банкиров, затем — шпионов и диверсантов, форпостом международной контрреволюции на границе с Советским Союзом. Это “государство” по площади было в 30 раз больше, чем Ватикан — “государство” папы Римского, вдвое больше княжества Монако — осколка феодальной Европы. А доходы валаамских монахов были в четыре раза больше, чем доходы княжества Монако»99. Спорить с С. Г. Миляевым едва ли возможно, ведь деятельность любого заграничного русского церковного учреждения действительно была выраженно антисоветской, хотя бы потому, что эти организации объединяли политических эмигрантов и добровольно оставшихся на жительство за границей граждан прежней империи, то есть людей, не признававших советского государства, а самый факт продолжающегося существования или численного умножения религиозных организаций шел вразрез с задачами советской внутренней политики, направленной на искоренение любого, в первую очередь религиозного, инакомыслия, как наиболее сложно поддающегося   В протоколе от 13 ноября 1934 г., которым и руководствовался С. Г. Миляев, было отмечено: «2. Благо­ чинным монастырей было доложено собранию, что у него имеются сведения, уличающие немощь к алкогольным напиткам иеромонаха Филагрия и монаха Филарета, — на что члены правления монастыря ответили, что им известно, что ныне находящимся на излечении в Сердобольской больнице настоятелем монастыря сделано соответствующее увещание иеромонаху Филагрию в присутствии и. д. наместника, и увещаваемый проявил трогательное раскаяние. Монах же Филарет предназначен к смене с должности нарядчика за употребление алкогольных напитков, и потому только он не сменен, что в настоящее время лежит в больнице. 3. Благочинным монастырей был сделан вопрос, что правление монастыря намерено предпринять в дальнейшем по борьбе с алкогольной немощью в среде братства. Правление монастыря ответило, что оно намерено и в дальнейшем предпринимать самые энергичные, разнообразные увещательные и дисциплинарные, имеющиеся в его распоряжении меры по пресечению употребления алкогольных напитков в среде братства» // Журнал постановлений настоятеля и соборной братии Валаамского монастыря. 1934 г. (НАРК. Ф. 762. Оп. 1. Ед. хр. № 18/234, Л. 62–62 об.). Нет сомнений, что раскаяние эконома было искренним — иеромонах Филагрий (Микшиев) пережил почти всех своих собратьев и скончался 85-ти лет 12 февраля 1976 г. в Папинниеми. Ему были поручены многие ответственнейшие работы по восстановлению хозяйства на острове в межвоенные годы. Монах Филарет (9 октября 1871 — 30 июня 1938) — крестьянин Тверской губ. Иван Ходаков, обучался в сельской школе. Пострижен в монашество 13 ноября 1918 г. жил в монастыре с 17 ноября 1907 г., зачислен в послушники 19 октября 1911 г. «Проходил послушание смотрителя кирпичного завода; состоял нарядчиком рабочих; заведовал молочной фермой; ныне вновь состоит нарядчиком рабочих; С 1934 г. освобожден от д.[олжности] нарядчика» (Формулярная ведомость о настоятеле и братиях Валаамского монастыря за 1932–1939 год. № 88. Л. 161 (VLA Ba: 88 (Vanha numero: Ba: 66))).

98

  Миляев С. Валаамский монастырь… С. 82. В действительности Валаамский архипелаг по площади превосходит Государство Ватикан более чем в 80 раз, а Княжество Монако в 18 раз.

99

227


А. К. Клементьев внешнему контролю. Поэтому вполне соответствующее действительности утверждение С. Г. Миляева о том, что «вся история Валаама 1918–1940 гг. — это история антисоветского форпоста на северо-западных границах СССР», ничуть не умаляет значения обители именно как духовного прибежища той небольшой части вне-советских русских обитателей свободного мира, которых Валаамский монастырь продолжал привлекать и для которых связь с ним была осуществима технически. «В декабре 1939 г. валаамцы были эвакуированы белофиннами с острова. Но монахи еще надеялись вернуться. Мракобесы и шпионы жестоко просчитались. Могучая Красная Армия водрузила красное знамя социализма на Валааме. “Дивный остров Валаам” с марта 1940 г. стал навсегда советским»100 , — утверждал в заключение С. Г. Миляев. Автор едва ли мог предположить, что уже в сентябре 1941 г. могучая Красная армия поспешно оставит Валаам, финляндский гарнизон разместится на острове в тот же день — 20 сентября, а спустя месяц игумен и первые братия вернутся в свой монастырь. Результатом умелой археографической работы С. Г. Миляева и его коллег стал отбор 1 191 экземпляра книг Валаамской библиотеки (это лишь незначительная часть изданий, остававшихся на острове после эвакуации братии), вывезенных для пополнения фондов ГПБ, и описание малой части архива монастыря, причем отобранные дела снабжались печатью ГПБ и инвентарными входящими номерами, но до «города трех революций» многие из них никогда не добрались. Часть из них осталась на острове до возвращения братии и ныне сохраняется в Валаамском монастыре в Папинниеми. Имея опыт библиографической работы и представление о составе фондов Публичной библиотеки, С. Г. Миляев подготовил к вывозу с острова не только сравнительно редкие издания XVIII и XIX веков, но и совершенно отсутствовавшие в Ленинграде издания русских авторов эмиграции, в числе которых оказались некоторые действительно убежденнейшие враги большевизма, такие, как проф. Н. Н. Глубоковский, И. С. Шмелев, В. Н. Ильин, прот. С. И. Четвериков или упоминавшийся уже кн. Жевахов. Таким образом, следует признать, что оставление на острове части монастырского книжного склада стало весьма дальновидным и, возможно допустить, намеренным шагом, приведшим к проникновению в главное отечественное книгохранилище крупной партии литературы, о легальной передаче которой общественной библиотеке в СССР в то время и помыслить было сложно… Работа на острове библиографов Публичной библиотеки, вероятнее всего, сократила тот период бесконтрольного разгрома, которому подвергалось монастырское книгохранилище, подробности чего в апреле 1953 г. поведал в очерке «По вопросу о библиотеке Валаамского монастыря»101 монах Иувиан… В 1941 г. были отпечатаны два больших сборника, посвященных войне Красной армии в Финляндии102 . Ни в одном из этих совершенно ныне забытых полуфантасти  Миляев С. Бывший очаг мракобесия и шпионажа… С. 11.

100

  Иувиан (Красноперов), монах. По вопросу о библиотеке Валаамского монастыря (VLA. Машинопись).

101

  В снегах Финляндии. Рассказы, очерки, воспоминания участников. ОГИЗ. ГИХЛ. М., 1941 (подписано в печать 15 апреля 1941 г. Тираж 25 000 экз.); Бои в Финляндии. Т. 1–2. М., 1941. 392+540 с. (подписаны в печать 12 и 19 апреля 1941 г. соответственно. Без указания тиража); отдельный раздел 2-го тома «Борьба за острова» (С. 301–402) выходил дважды с незначительными изменениями отдельными изданиями. См.: Борьба за острова [тексты 12-ти авторов]. М., 1941. 64 с. 2-е изд. 71 с. [тексты 11 авторов].

102

228


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … ческих компендиумов нет специальных материалов или каких-либо информативных упоминаний об острове Валаам. Удивительно, но и центральная советская печать, регулярно помещавшая статьи об успешном освоении новых подсоветских пространств Финляндии103 , вовсе не упоминает о самом, пожалуй, исторически интересном русскому читателю ее объекте. Не говорят о Валааме и в широко отмечавшуюся 31 марта 1941 г. первую годовщину преобразования увеличившейся Карело-Финской АССР в Карело-Финскую союзную республику. Кажется, лишь однажды, в мае 1941 г. появляется упоминание об острове: «Ладожское озеро стало советским от края и до края. Из недавно введенного расписания пароходных рейсов узнаем о новых линиях на Ладоге. Ленинградский пароход «Анохин» будет огибать озеро от Шлиссельбурга до Сортавалы и далее до Салми. По пути «Анохин» будет пришвартовываться и у острова Валаам»104 . В мае же завершается демаркация новой советско-финляндской границы105 . В апреле 1941 г. харбинский журнал «Хлеб Небесный» приводил подробные сведения о положении православия в Финляндской Республике после перемирия с СССР: «В свое время на страницах нашего журнала давалась общая информация о том, что пережила Православная Церковь в дни советско-финского конфликта и войны. Теперь по этому вопросу в распоряжении редакции имеются письменные документы участников и живых свидетелей переживаемых событий. Это письма — управляющего Православной Церковью в Финляндии архиепископа Германа и настоятеля Валаамского монастыря игумена Харитона. Первый дает общий подсчет того, чего лишилась Православная Церковь в результате 105-дневной оборонительной войны, а игумен Харитон описывает судьбы и настоящее положение Валаамского монастыря. Оказывается, по миру, заключенному 12-го марта 1940 года между Финляндией и СССР, Финляндия должна была уступить СССР часть своей территории, т. н. финляндскую Карелию и Карельский перешеек с городами Сердоболем, Кексгольмом и Выборгом. Это как раз те места, на которых жило большинство православного населения. На означенной территории из 29 находилось 17 православных приходов, из четырех три монастыря — Валаамский, Коневский и женский Линтульский. Все население отрезанной части Финляндии, численностью в полмиллиона, добровольно переселилось в глубь Финляндии, в том числе 55 тысяч православных, что составляет 70 % всего православного населения Финляндии. Из 64 приходских храмов по ту сторону новой границы осталось 44 и из их 343 колоколов — 252; из 72 часовен Православная Церковь лишилась 65, из 104 кладбищ — 76. С переменою границы Финляндская Православная Церковь лишилась почти всех своих земельных наделов и двух больших, имеющих общецерковное значение, домов, — одного в Выборге, а другого в Сердоболе, построенного лишь девять лет  Новые районы Карело-Финской ССР // Известия. 1940. № 192 (20 августа). С. 3; Гернет М. Прошлое финляндских крепостей (по архивным материалам) [о г. Кексгольм] // Известия. 1940. № 174 (7246) (30 июля). С. 4; Богданов Н. В городе Сортавала // Известия. 1940. № 285 (7357) (10 декабря). С. 3; Красотин И. Советский Виипури // Известия. 1940. № 290 (7362) (15 декабря). С. 3. 103

  Карп В. Весна на Ладоге // Известия. 1941. № 106 (7482) (7 мая, среда). С. 3.

104

 Об окончании демаркации советско-финляндской границы // Известия. 1941. № 110 (7486) (11 мая, воскресенье). С. 4. 105

229


А. К. Клементьев тому назад. В Сердоболе остались — и вся общецерковная библиотека в 12 000 томов, и склад церковных богослужебных книг и нотных изданий, а также склад учебников по Закону Божию для начальных и средних школ и всех изданий религиозно-нравственного содержания. Только 6 % своего имущества приходы и монастыри имели возможность спасти. Таково, по отзыву архипастыря, настоящее печальное и тяжелое положение Финляндской Православной Церкви. Живущее в рассеянии среди иноверцев бывшее население отошедших к СССР приходов лишено теперь храмов Божиих, часовен, церковного звона, икон, лампад, облачений, богослужебных книг и нот, учебников по Закону Божию и книг для религиозно-нравственного чтения. Но не в материальных только лишениях горечь рассеянного малого стада словесных Христовых овец в далекой Финляндии, а в полной оставленности и отсутствии сочувствия к этому горю со стороны братских Церквей. В то время как лютеранские общины, пишет архиепископ Герман, нашли для себя большую моральную поддержку со стороны единоверцев из-за границы, Православная Церковь этой радости была лишена. Дальний Восток только сейчас узнает печальную правду о страданиях своих собратьев в далекой Финляндии, и думается, что каждый читатель нашего скромного журнала сотворит слезную молитву и скажет одно: — Господи, спаси, сохрани и пошли утешение нашим далеким по расстоянию, но близким по сердцу собратьям. Новый Валаам Настоятель Валаамского монастыря игумен Харитон в своем письме пишет, что пережил этот наш исторический монастырь и каково его настоящее положение. Во время войны с Советами половина братии Валаамского монастыря сразу же покинула остров и переселилась в центр страны, а другая половина с своим настоятелем оставалась в монастыре до тех пор, пока представлялась какая-либо возможность. И только 4-го февраля 1940 года, когда корпуса монастыря запылали ярким пламенем под градом советских бомб, все иноки покинули монастырь и остров. Коренное финское население приняло валаамских иноков со всей христианской любовию и старалось помочь, чем могло. Заведующие школами, учителя и учительницы, как добрый самарянин, имели о нас непрестанное попечение. Благодаря правительству, пишет отец Харитон, мы были обогреты и накормлены. Несмотря на неимоверные затруднения эвакуации — в зимние морозы и при том с острова, который ежедневно бомбардировался с воздуха, никто из иноков не только не погиб, но и не захворал. Очутившись на чужбине, русские иноки не растерялись и не хотели долгое время быть кому-либо в тягость. Поэтому, рассматривая свое изгнание как смотрение Божие, они сразу же приняли благое решение — здесь, в глубине и центре Финляндии положить основание Новому Валааму. Благодаря доброму отношению и содействию финляндского правительства в настоящее время для обители приобретено соответствующее место с постройками, которые и приспособляются, как для самой обители, так и для жительства иноков. 110 иноков уже расселилось в Новом Валааме; открыта домовая церковь, в которой совершается ежедневное уставное богослужение. С Старого Валаама удалось вывезти много образов, ризницы и большую часть библиотеки.

230


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … Образа размещены в иконостасе нового монастыря, и небольшие вывезенные колокола уже призывают в Новый Валаам к богослужению. Около 70 иноков пользуются еще гостеприимством финских властей, продолжают жить в отведенных им народных школах, ожидая момента, когда можно будет переселиться в монастырь. Новый Валаам имеет 50 десятин пахотной земли и 300 десятин под лесом. Поля расположены по ту и другую сторону залива, а за ним горы с лесами. С глубокой верой и надеждой на помощь и милость Господню после всего пережитого, валаамские иноки с усердием принялись за устроение новой обители и восстановление здесь заветов Старого Валаама. Радостно слышать о восстановлении светильника Святого Православия среди иноверного населения при полном его братском содействии»106 . 19 мая 1941 г. Правление монастыря отказало Союзу ладожских комбатантов в пособии для основания инвалидного дома, «так как монастырь, в виду неопределенности в разрешении вопроса о возмещении казной потерянного монастырем на уступленной Советскому Союзу территории имущества и не имея никаких доходов, в ближайшем будущем сам будет испытывать нужду в посторонней помощи». В ответ на «прошение комитета Братства прр. Сергия и Германа от 14 мая с. г. за № 92 о предоставлении Братству займа в 75 000 марок на предмет издания альбома с видами монастырей, церквей, часовен и пр. на потерянной и также и на уцелевшей территории Финляндской Православной Церкви» также постановили «в займе отказать, так как 80 человек братии монастыря не имеют еще собственного крова, а между тем занимаемые ими школы просят освободить. Для них необходимо устроить помещение, а для всего братства пропитание, обмундирование и, вообще, удовлетворение всех нужд. Если возмещение потерянного в результате мирного договора имущества замедлится, монастырь принужден будет сам просить посторонней помощи». Бывшему бухгалтеру А. М. Золотогорову в ответ на его прошение о ежемесячном пособии в 1 000 ф. м. также отказали, постановив «выдать единовременно ссуду в 3 000 ф. м. с последующим ее погашением по получении им возмещения. В доме управляющего постановили устроить центральное водяное отопление»107. 30 мая 1941 г. игумен Харитон получил уведомление из Бюро орденов Главного штаба Сил обороны Финляндской Республики: «Сообщаю, — писал директор Орденского бюро, — что главнокомандующий Силами обороны, фельдмаршал Маннергейм, пожаловал Вам Крест Свободы 3ей степени, в виду чего я прошу Вас получить Ваш орден из орденского бюро при Главном штабе Сил обороны, Korkeavuorenkatu 21, или сообщить, по какому адресу можно послать этот орден»108 . Наместник о. Исаакий (Трофимов) получил Крест Свободы 4ой степени. Той же награды удостоился и коневский игумен Маврикий (Сережин). Все трое были награждены гражданской степенью ордена (без изображения рук с занесенными мечами внутри венка из дубовых листьев, при помощи которого крест крепился к одежде). Это были и сегодня остающиеся наиболее   Православная Церковь в Финляндии // Хлеб Небесный. 1941. № 4. С. 53–55.

106

  Журнал постановлений настоятеля и соборной братии Валаамского монастыря. Протокол 19 мая 1941 г. (VLA).

107

  VLA. Aktit v. 1941. Ea: 104 (Vanha numero: Ea: 154). № 3. Р. 18, 19.

108

231


А. К. Клементьев почетными в Финляндии очень высокие награды, выдававшиеся гражданским лицам лишь за исключительно значительное содействие вооруженным силам при проведении военных операций. Таким образом, это награждение можно рассматривать как очевидное свидетельство тому, что успешную эвакуацию Валаамского и Коневского монастырей с островов Ладожского озера Финляндское правительство расценивало как значительный военный успех. Накануне начала германско-советской войны «Церковное обозрение» оповестило о том, что «финский парламент 13 июня [1941 г.] принял закон о возмещении убытков, причиненных Православной Церкви в Финляндии во время войны с Советами. По этому закону Св. Синод получит 25 мил[лионов] фин[ских] мар[ок], православные церковные общины 100 фин. мар. (sic!), а монастыри 15 мил[лионов]»109. 1941–1944 годы. Возобновление монастыря на о. Валаам и в местности Папинниеми в Финляндской Республике На следующий день после начала военных действий между Германией и СССР в монастыре был получен циркуляр Церковного управления от 18 июня 1941 г. № 1602 «о необходимости выработки плана возможной эвакуации церковного имущества, архива и пр.»110 из Папинниеми в глубь Финляндии в случае возможного наступления Красной армии. События последующих дней показали безосновательность такой тревоги — Красная армия отступала, и уже 31 июля 1941 г. из монастыря было направлено официальное отношение в Общину Хейнявеси «с препровождением заполненного опросного бланка о желании вернуться на Валаам»111. К концу лета грядущее скорое возвращение утраченных Финляндией территорий, по-видимому, не вызывало сомнений, во всяком случае 14 сентября 1941 г. в монастыре в Папинниеми было получено отношение из Церковного управления от 10 сентября за № 2055 с предписанием монастырю «о посылке представителей для ознакомления и охранения монастырского имущества и архива на Старом Валааме»112 , который в тот момент еще был занят Красной армией. Это было личное распоряжение архиепископа Германа (Аава) от имени Церковного управления, «так как весьма важно получить возможно скорее точные сведения компетентных лиц о том, в каком состоянии монастырь будет отобран от врагов […] и принять необходимые меры для освоения и охраны сохранившегося, возможно, имущества и архива»113 . Того же числа получено было и другое отношение — от 12 сентября за № 2064 «с препровождением выписки из отношения Археологической комиссии Церковного управления об охранении церковных предметов и памятников в завоеванной 109

  Церковная хроника // Церковное обозрение. Белград, 1941. № 4–6. С. 11.

  Журнал входящей корреспонденции за 1941 г. (VLA Aa: 86: 7), № 60.

110

  Журнал исходящей корреспонденции за 1941 г. (VLA Aa: 86: 8), № 133. Здесь и далее всякий раз указывается регистрационный номер исходящего документа.

111

112

  Журнал входящей корреспонденции 1941 г., № 155.

  Письмо от 10 сентября 1941 г. № 2055. Получено 14.09.1941. Вх. № 74.

113

232


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … Карелии»114 , и представители этой комиссии впоследствии неоднократно приезжали на остров, производя фиксацию состояния архитектурных сооружений Валаама. 29 сентября давний благодетель обители полковник Эйно Ярвинен поручил сообщить игумену Харитону и наместнику Исаакию, «что Валаамские острова, с 20.9.41 начиная, находятся в руках войск Ладожской обороны115 . Полковник Ярвинен в названный день лично был на Валааме», и именно от него монастырь получил первое официальное подтверждение известия о состоянии острова и построек монастыря116 . Но известия об относительной сохранности монастыря достигли материка несколько раньше. Так, уже 26 сентября неутомимый фактический составитель и редактор церковного журнала «Утренняя заря» Н. Казанский сообщал кн. А. В. Оболенскому: «В тот же день, когда об этом было объявлено официально по финляндскому радио, вечером из столицы по радио была неофициальная передача под заглавием: „Валаам снова наш‟. Нельзя было без глубокого волнения слышать эту передачу. Говорил диктор-лютеранин, но в таких теплых выражениях, что просто растрогал нас. […] Слушая это, мы пережили сладостные минуты»117, а 28 сентября и выборгский губернатор Арво Маннер извещал своего доброго друга валаамского игумена: «Валаам ожидает в сравнительно целом виде своих прежних жильцов»118 . Радость выражали, кажется, все — и 11 октября католический епископ Финляндии желал игумену Харитону «возвратиться на ставшие такими дорогими Ладожские берега, чтобы там во всяческой благочестивой простоте предаваться добродетелям»119. Но самое пространное и восторженное поздравление «с удалением из Валаамских пределов наших общих врагов и гонителей» прислал давний и убежденный ненавистник советской России коневский игумен Маврикий (Сережин), описывавший горестное разорение собственного монастыря и полагавший, «что с падением сатанинской болыневицкой (sic!) власти древняя и славная Св. Валаамская Обитель явится на все времена и для всех верующих людей оплотом Православия, как и была доселе»120 . Еще 3 октября Правление монастыря обратилось с запросом о предоставлении проездных документов на остров для игумена и сопровождавших его лиц:   Журнал входящей корреспонденции 1941 г., № 156.

114

 О. Иувиан отмечал: «6–19 сентября. Остров Валаам, со всеми его недвижимостями, храмами и скитами — вновь возвратился во владение Финляндии» (Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. 7 июня 1943 (VLA. Машинопись. Подлинник). Л. 6). Поскольку в 1940 г. Валаамский архипелаг в числе прочих уступленных вследствие Зимней войны территорий был передан Советскому Союзу Финляндией на основании межгосударственного договора, то с этого дня советские историки исчисляют начало оккупации архипелага финляндской армией. 115

116   Письмо от 22 сентября 1941 г. из штаба Береговой обороны за подписью Р. Портина игумену Харитону. (VLA. Перевод с финского. Подлинник). 117  Письмо Н. Казанского кн. А. В. Оболенскому из Куопио в Стокгольм от 26 сентября 1941 г. (VLA. Документы кн. А. В. Оболенского).

  Письмо начальника Выборгской губернии (в 1925–1945 гг.) Арво Вернера Александра Маннера игумену Харитону (Дунаеву) из Котки в Папинниеми от 28 сентября 1941 г. (VLA).

118

119   Письмо епископа Г. Коббена игумену Харитону (Дунаеву) от 11 октября 1941 г. из Хельсинки в Папи­н­ ниеми (VLA). Католический епископ голландец Виллем Коббен (или Gulielmus Cobben) был викарием апостольского викариата в Финляндии, не раз бывал на о. Валаам. 120

  Письмо игумена Маврикия (Сережина) игумену Харитону (Дунаеву) 1941 г. (VLA).

233


А. К. Клементьев «Karvionkanava / Papinniemi / Полевая почта, 3.10.1941 / Господину лейтенанту М. Лаппи-Сеппяля / ппк. 10 / 1030 Достопочтенному лесному советнику, доктору М. Лаппи-Сеппяля Ссылаясь на Ваш телефонный разговор, состоявшийся с заместителем настоятеля нашего монастыря, позвольте попросить Вас любезно содействовать выдаче нам пропусков. Пропуски необходимы подписавшемуся, заместителю настоятеля, а также эконому монастыря, при этом целью этих пропусков являются острова Валаама, Пуутсаари, Сюскусалми, также, возможно, остров Воссинойнин. Сообщаю необходимые для этого личные сведения вышеуказанных лиц. Настоятель Валаамского монастыря — игумен Харитон, род. 27/3-72, финляндское гражданство, рост 163 см; длинные волосы, седые; глаза серые; борода седая. Заместитель настоятеля Валаамского монастыря, иеромонах Исаакий, род. 20/11-78, финляндское гражданство; рост 172 см, волосы длинные, с проседью; глаза карие; борода темная. Заведующий хозяйством Валаамского монастыря, иеромонах Филагрий, род. 28/3-90, финляндское гражданство; рост 173 см; волосы длинные, темного цвета; глаза серые; борода темного цвета. Посылаем Вам от нас всех самые наилучшие пожелания счастья и здоровья, да благословит Вас Бог! С совершенным почтением [подпись] И. Х.»121 7 октября 1941 г. из канцелярии монастыря направлено было отношение ленсману Хейнявесской волости «с просьбой удостоверений личности для отправляющихся на Валаам членов братства монастыря»122 , и уже 19 октября игумен с двумя спутниками прибыли на остров, где оставались до 28 октября.123 Из написанного в Папинниеми уже 1 ноября и появившегося в последнем номере «Aamun Koitto» 1941 г. отчета о. Харитона о предпринятой поездке, вся Финляндия получила наиболее достоверные сведения о состоянии возвращенного острова124 . Согласно записи о. Иувиана, «27 октября. — Все насельники Валаамского монастыря, находившиеся в разных школьных помещениях, с этого числа сосредоточены в Новом Валааме, в имении Папинниеми, в Финляндии, — составляющем ныне собственность Валаамской обители»125 . Следует отметить, что Новым Валаамом стали называть земельное владение, но не сам монастырь, который, как и прежде, продолжал именоваться Valamon Luostari —  Отпуск письма от 3 октября 1941 г. (Машинопись. Подпись-автограф. Пер. на рус. Лизы Шпакштейн. (VLA)).

121

122

  Журнал исходящей корреспонденции 1941 г. (Aa: 86: 8), № 181.

  В Сортавале их встречей занимался, судя по всему, валаамский полицейский констебль К. В. Салакка: «Премного много благодарен за Ваше содействие нашему путешествию в Сердоболь 20 октября и за радушный прием и гостеприимство. С почтением И. Х. 20 Декабря. Н. Валаам», — писал ему игумен Харитон (черновик ответа на письмо К. В. Салакки от 25 ноября 1941 г. (VLA. Aktit v. 1941. Ea: 104 (Vanha numero: Ea: 154). № 9).

123

124   Hariton, igumeni. Käynti bolshevikeistä vapautetussa Valamossa 19.10.41 // Aamun Koitto. № 46–47. 1941. Р. 532–535. Оригинальный текст отчета публикуется в приложении. 125   Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. 7 июня 1943 (VLA. Машинопись. Подлинник). Л. 6.

234


Материалы к истории Спасо-Преображенского монастыря на острове Валаам … Валаамский монастырь. Так он называется и теперь, так обозначается во всех официальных монастырских и светских документах в Финляндии. «Ново-Валаамский монастырь» — это наименование, изредка встречавшееся в публикациях изданий русской эмиграции и почему-то настойчиво употребляемое в современной России. 3 ноября монастырь обратился с просьбой о пропусках на остров для первой группы направляемых туда работников: «Karvionkanava / Papinniemi / [Адрес на конверте следующий]: Полевая почта, 3.11.1941 / Господину лейтенанту М. Лаппи-Сеппяля / ппк. 10 / 1030 Достопочтенному лесному советнику, доктору М. Лаппи-Сеппяля Мы — подписавшийся, заместитель и эконом нашего монастыря благодаря пропускам, полученным нами при Вашем любезном содействии, посетили Валаам и 1-го числа этого месяца благополучно вернулись обратно. Здания на Валааме пострадали довольно-таки сильно, почти все стекла и даже окна разбиты. Вода и снег без всяких препятствий проникали вовнутрь, разрушая внутреннее убранство зданий, например фрески и полы в главном соборе. Об этом мы посовещались с начальником Ладожской обороны полковником Ярвиненом, и он посоветовал нам послать в Валаам как можно скорее несколько профессиональных работников, которые по мере своих возможностей могли бы приступить к работе по защите нашего имущества от разрушения, а также провести подготовительные работы для возвращения на Валаам монастырской братии. Для данного задания мы планируем послать туда в общей сложности пять человек, из них один был бы руководителем этой группы. Данным лицом будет эконом монастыря. К тому же у него уже есть пропуск. У других такого пропуска еще нет. По этой причине с почтением обращаемся к Вам снова с просьбой любезно содействовать в получении для нашей поездки на Валаам пропусков нижеуказанным членам нашего монастыря. У эконома монастыря уже имеется пропуск, который в силе до конца этого месяца. Если получение пропусков займет больше времени, тогда и ему необходимо получить новый пропуск. Кроме того, цель поездки — не только посещение Валаама, а также остаться проделать необходимые работы. Для этого представляем нижеуказанный список, начиная с эконома: Заведующий хозяйством монастыря, иеромонах Филагрий, род. 28/5-1890, рост 173 см; волосы темные, глаза серые, борода темного цвета. 2) Иеродиакон Нон, род. 16/12-1877; рост 174 см, волосы темные, глаза серые, борода седая. 3) Иеродиакон Сергей, род. 25/08-1899; рост 161 см, волосы темные, глаза серые, борода седая. 4) Монах Иеракл, род. 3/05-1875; рост 176 см, волосы темные, глаза карие, борода седая. 5) Монах Гавриил, род. 20/01-1888; рост 167 см, волосы темные, глаза серые, маленькая бородка русая. Мы понимаем, что своей просьбой мы приносим Вам большое беспокойство и просим извинить нас за это. Вы всегда были к нам очень благосклонны, и мы желаем Вам Божия благословения и Божией помощи всегда в преуспевании в Ваших делах. С совершенным почтением, Игумен Харитон»126 . 126

 Отпуск письма от 3 ноября 1941 г. (Машинопись. Пер. на рус. Лизы Шпакштейн; VLA).

235


А. К. Клементьев 7 ноября последовало следующее обращение — к ленсману Хейнявесского округа: «Настоятель Валаамского монастыря / 7-го ноября 1941 года / № 184 / Карвионканава, Папинниеми / Господину начальнику полиции округа Хейнявеси / Административный центр местечка Хейнявеси/ Нами планируется направить на Валаам группу из 5 человек с целью предотвратить порчу нашего имущества от дождей и снегопадов из-за разбитых окон. Этим людям уже обещаны пропуски. По этой причине просим Вас выдать данным лицам удостоверения личности. Сообщаем нужные для этого сведения: 1) Иеродиакон Нон, род. 16/12-1877; рост 174 см, волосы темные, глаза серые, борода седая. 2) Иеродиакон Сергий, род. 25/08-1899; рост 161 см, волосы темные, глаза серые, борода седая. 3) Монах Иеракл, род. 3/05-1875; рост 176 см, волосы темные, глаза карие, борода седая. 4) Монах Гавриил, род. 20/01-1888; рост 167 см, волосы темные, глаза серые, маленькая бородка русая. С уважением, Игумен Харитон Приложение: 4 фотокарточки вышеуказанных лиц. Получено: 19-XI-1941 Архивный номер 83 Указание: Почтительно возвратить вместе с пропусками указанных лиц  — В служебном помещении начальника полиции округа Хейнявеси — 13-го ноября 1941 г. Номер: 2149 [подпись] Эйно Лампинен, временно исполняющий обязанности»127. 9 ноября 1941 г. игумен Харитон направил письмо настоятелю Коневского монастыря «с приложением описания поездки на Валаам 19 октября 1941»128 , а 17 ноября он же выслал описание этой поездки и архиепископу Герману129. Наконец «9–22 ноября. Шесть монастырских иноков уехали на старый Валаам, для первоначальных работ по его восстановлению»130 . С этого дня и можно исчислять историю первоначальных мероприятий по восстановлению Валаамского монастыря после новейшего его разорения… 21 ноября 1941 г. беспрепятственно распространявшийся в большинстве европейских стран болгарский «Церковный вестник» известил, основываясь на публикации в «Православной Руси», что «большевики оставили остров без боя, благодаря чему богатый монастырь избежал разрушений, которые постигли другие части Каре127   Письмо от 7 ноября 1941 г. (Подлинник. Машинопись, текст резолюции от 13 ноября 1941 г. вписан чернилами. Пер. на рус. Лизы Шпакштейн; VLA).

  Журнал исходящей корреспонденции 1941 г., № 186. Копии письма сохранено не было, а описание поездки помещено в дело № 9/41 (прим. о. Иувиана).

128

  Журнал исходящей корреспонденции 1941 г., № 191. Копии письма сохранено не было, а описание поездки помещено в дело № 9/41 (прим. о. Иувиана).

129

  Иувиан, монах. Хронологический порядок событий в истории Валаамского монастыря. 7 июня 1943 (VLA. Машинопись. Подлинник). Л. 6.

13