Page 41

В ШЛЯПЕ ИЗ ПЕРЬЕВ ПАВЛИНА, 1949. НА БАГАМАХ, ФОТО: НОРМАН ПАРКИНСОН, 1959.

ОБЛОЖКА VOGUE US, ФОТО: ЭРВИН БЛЮМЕНФЕЛЬД, 1947.

ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА (2); ARIK NEPO (1): ERWING BLUMENFELD (1); NORMAN PARKINSON LTD./COURTESY NORMAN PARKINSON ARCHIVE (1); NORMAN PARKINSON LTD/ NORMAN PARKINSON ARCHIVE/CORBIS/EAST NEWS (1); CORBIS/EAST NEWS (1)

В ХЕРСТ-КАСЛ В КАЛИФОРНИИ, ФОТО: НОРМАН ПАРКИНСОН, 1981.

Я помню мою встречу с Дианой Вриланд, легендарным главным редактором Vogue. Мне было семнадцать лет. Она выбирала моделей для парижской съемки. Я была худой как щепка, весила тогда едва сорок шесть килограммов, но уже чувствовала себя не девочкой, а женщиной, стала по-другому одеваться. Я вошла к ней в кабинет, и она тут же воскликнула: «Как мне нравятся твои шоколадные волосы!» Она положила руки мне на плечи и сказала: «Вытяни шею! Если через две недели ты сможешь сделать ее длиннее на дюйм, я смогу послать тебя в Париж». Мне повезло. Те, с кем я сталкивалась во время своих дебютов, были не только настоящими профессионалами, но и хорошими людьми. В Америке в это время появилось множество талантливых европейцев, которые бежали от войны, вроде Александра Либермана или Эрвина Блюменфельда. Это были мои менторы, мои названые отцы или братья, настоящие джентльмены. Они объяснили, как мне следует смотреть на себя. Я была подростком, а они относились ко мне не как к девчонке, а как к леди. VOGUE.RU

О детстве Мама с папой никогда не жили вместе. Настоящая артистическая семья, мама — венгерская танцовщица, папа — итальянский скрипач. Замечательный человек, но невыносимый, мама выставила его из дома, на ее месте я, возможно, поступила бы так же. Хотя потом мы встретились с отцом и дружили до самой его смерти. Мама вела нас по жизни железной рукой. Что ей было делать, мы были очень бедны. Мы переезжали с квартиры на квартиру — из плохой в худшую. Я всегда считала каждый цент.

VOGUE US, ФОТО: АРИК НЕПО, 1952.

«Хоть я не стала танцовщицей, балет научил меня не жалеть себя и справляться и с болью, и с жизнью». Мой обед состоял из яблока или банана и кока-колы. Помню, что бутылку можно было сдать за два цента. Зато у меня были две собаки и балетная школа.

О балетных классах На балет я ходила два года, а в тринадцать мне пришлось бросить. Я заболела ревматизмом, год пролежала в постели, а когда встала на ноги, мои кости и мышцы больше не годились для танца. Школой руководил русский танцовщик Вячеслав Свобода. Родители знали его, и он согласился давать мне уроки. 2 0 1 6 А П Р Е Л Ь V O G U E 103

Vog042016  
Vog042016  
Advertisement