Issuu on Google+

1 5, 201

KALEIDOSCOPE OF JEWISH LIFE


еврейский феномен

в номере

0

в космосе, как дома

Дед американской астронавтки Юдит Резник был родом из Киева. 28 января 1986 года шаттл взорвался, все члены экипажа, включая и Юдит, погибли. Но память о ней жива.

10 летспустя. послесловиек9/11

В дни десятилетия трагедии 9/11 траурные церемонии проходили и в Израиле. Там, среди прочих, как героя поминали Дани Левина, о котором странным образом забыли в Америке

история дубового стола

Рассказ рижского прозаика Евгения Зелло Виктория ГУБАТОВА, директор еврейского центра «Алеф» Когда-то евреев Европы объединял общий язык, маме лошен – язык идиш. И евреи из разных стран могли поговорить и понять друг друга. У евреев Латвии родным тоже был идиш, а уже вторым – латышский, немецкий или русский. Но все это было до войны, до Холокоста, разделившего жизнь евреев на до и после. Вот только после совсем мало кто остался. Практически вся еврейская Диаспора Латвии была уничтожена. Есть много материалов по трагической истории латвийского еврейства. В том далеком 1944 году, когда Латвия была освобождена от фашистов, увидеть тут живого еврея было в диковинку. Но сегодня еврейская Диаспора существует. И каждый из нас считает себя именно латвийским евреем, хотя большая часть – это потомки когда-то приехавших сюда со всех концов большой страны советских евреев. И тут работает феномен еврейского народа, рассеянного по всему миру. Евреи каждой страны, имея общие корни и принадлежа к одному народу, отличаются друг от друга. Возможно, сказывается та самая пресловутая интеграция, о которой так много говорят? Для меня родная Одесса остается близким мне городом, но жить там я уже не смогла бы, - это совсем другой мир. И так же говорят многие сегодняшние латвийские евреи. Однако все равно остается ощущение, что те немногие потомки довоенных евреев Латвии, которые живут и сегодня среди нас, знают и хранят какие-то особенные секреты и традиции той жизни, когда в Латвийской Диаспоре насчитывалось не 5 и не 10 тысяч, а более 90 тысяч евреев...

ниочемнежалею

Деятельность известного российского юриста Оскара Грузенберга пришлась на смутные времена начала ХХ века. Его называли «адвокатом-бойцом»

добиться справедливости поможет Heart

В этом году было положено начало всемирного проекта, направленного на идентификацию личной собственности, конфискованной нацистами. Проект получил название HEART

первый шаббат в нашем доме

Наш постоянный автор Цви Каплан рассказывает о своем пути к соблюдению традиции проведения шаббата. Как всегда, занимательно и поучительно

палач нациста

Суд вынес смертный приговор Адольфу Эйхману, нацистскому преступнику и организатору Холокоста, а Верховный суд отклонил апелляцию

тихий балтийский гений

О двух жизнях художника Семена Рувимовича Шегельмана. Автор текста - бывший рижанин Борис Альтшулер

Редакция: Эмилия ГУБАТОВА Борис СЕБЯКИН Цви КАПЛАН Лев МАНЕВИЧ Стивен ШЕРМАН Журнал издается при содействии голландского фонда The Jewish Humanitarian Fund Издатель – еврейский центр «Алеф» Эл. почта jewish@mail.lv Адрес в интернете http://jewish.times.lv

Журнал распространяется в странах ЕС, России, Украине, Белоруссии, Израиле, Германии, ЮАР и США. По вопросам распространения и подписки обращаться в компанию PKS – www.pks.lv/ru, www.pressa.lv/ru Мнения авторов не всегда совпадают с позицией журнала. Рукописи не рецензируются, не возвращаются и не согласовываются. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных публикаций. Типография Hoļda, Рига www.holda.lv Адрес: Ганибу дамбис, 29 Почта: info@holda.lv Тел.: +371 7382339, +371 7353180

Банковские реквизиты еврейского центра "Алеф" Biedrība Ebreju kopienas centrs „ALEF” Skolas 6, Rīga, LV-1010 Reģ. Nr. 4000 80 67 186 A/S Swedbank SWIFT: HABALV22 account: LV46HABA0551032130536

Израиль – как виноград. Виноград топчут ногами, но вино удостаивается позже царского стола. Талмуд. «Иедарим», 496


кАлейдоскоП еврейской жизни

2

Австрийские евреи в ЛАтвии В Вене состоялась презентация сборника статей «Австрийские евреи в Латвии». Он был издан посольством Латвии в Австрии и Институтом по исследованию последствий войн им. Людвига Больцмана

Книга составлялась на основе анализа документов из архивов Латвии, Германии, СССР и показаний очевидцев. В сборнике описаны трагические судьбы австрийских евреев во время Холокоста и советских репрессий. В 1938 году, когда Австрия была присоединена к Германии, 365 евреев вынуждены были покинуть Вену как беженцы. Они нашли пристанище в тогда еще свободной Латвии.

На презентации сборника выступил австрийский историк и директор Института Больцмана Стефан Карнер

Когда в Латвию в 1940 году вошла армия СССР, австрийские евреи оказались в сложной ситуации. Они были гражданами Германии, и до войны советская власть относилась к ним лояльно, однако с началом военных действий советские власти депортировали австрийских беженцев в лагеря Сибири и Казахстана. Только в 1947 году они смогли вернуться в Австрию. На презентации сборника с речью перед собравшимися выступили австрийский историк и директор Института Больцмана Стефан Карнер, директор Рижского музея оккупации Гундега Михеле, почетный консул Латвии в Граце Тино Пельцер.

Антон Шмидт - Австрийский ПрАведник мирА 22 сентября на Антакальнисcком кладбище Вильнюса был открыт памятный знак Праведнику народов мира Антону Шмидту. Этот гражданин Австрии был расстрелян за то, что во время службы в вермахте в звании сержанта в 1941-1942 году спас сотни евреев из вильнюсского гетто. «Этот австриец, служивший в немецкой армии, осмелился не подчиняться безумным приказам и, спасая сотни обречённых на смерть евреев, сам оказался обречён на смерть», - сказала участвовавшая в церемонии открытия памятника вице-министр иностранных дел Литвы Аста Скайсгирите-Ляушкене.

«Такие люди не предавали идеалов гуманизма даже во времена жесточайших репрессий, оставаясь настоящими героями. Они – спасители нашего мира от всех плохих сил, всё разрушающих, и от моральной эрозии человечества», - сказала вице-министр. В ту пору, когда в Германии взял верх нацизм, правительство тогда ещё независимой Литвы в 1938 году несколько раз выражало официальные протесты против законов, дискриминирующих евреев, и погромов «Хрустальной ночи». В те годы Литва принимала еврейских беженцев из Австрии, которые находили здесь убе-

жище от нацистского преследования. После того, как нацисты оккупировали Польшу, более 12 тысяч польских евреев с помощью работников литовского консульства также перебрались в Литву. «В отличие от многих стран того времени, Литва не интернировала еврейских беженцев. Пользуясь документами, выданными правительством Литвы, а также визами, выданными консулом Японии в Литве Чиуне Сугихарой, сотни еврейских беженцев спаслись от всё уничтожающей военной нацистской машины», - цитируются слова А.Скайсгирите-Ляушкене в пресс-релизе литовского МИД.


новости

3

отпусти нАрод мой! 9 ноября 2011 г. в штаб-квартире Американского еврейского комитета (AJC) на Манхэттене прошла международная конференция, инициатором и соустроителем которой выступила Американская ассоциация евреев из бывшего СССР Конференция была посвящена участию советских и американских евреев в движении за свободу выезда из СССР («Отпусти народ мой!») и в других общественных движениях, которые способствовали трансформации советского общества, а также значимости и влиянию этих движений на современное еврейское самосознание. Она была приурочена к 20-летию распада СССР и проводилась с участием гостей из Вашингтона, Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Бостона, Иерусалима и Москвы. Вместе с AAJFSU коспонсорами конференции выступили AJC и Еврейское агентство «Сохнут», при участии ряда других американских организаций. Таким образом впервые русскоязычная иммигрантская организация, созданная «снизу» и не входящая в истеблишмент, выступила соучредителем и со-организатором инициированного ею совместного проекта с крупнейшими американскими еврейскими учреждениями. AAJFSU участвовала в этом проекте при поддержке Фонда Андрея Сахарова, Центра русского еврейства и индивидуальных пожертвователей из числа ее членов и сторонников. В оргкомитет конференции, образованный по инициативе бывшего президента, ныне почетного президента AAJFSU Инны Аролович и исполнительного директора AAJFSU Дмитрия Глинского, входили представители AJC и Сохнута, а также Фонда Андрея Сахарова, NCSJ (бывшего Национального совещания по советским евреям), Еврейского общественного совета Нью-Йорка (JCRC-NY), другие индивидуальные участники. Сопредседателями оргкомитета и самой конференции являлись исполнительный директор AAJFSU и президент недавно зарегистрированного Русскоязычного общественного совета Манхэттена и Бронкса Дмитрий Глинский, Джерри Гудман, один из известнейших лидеров движения за советских евреев и первый исполнительный директор Национального совещания по советским евреям (NCSJ) с 1971 по 1988 г. Перед началом конференции в AJC прошла

АмерикАнскАЯ АссоЦиАЦиЯ евреев из БЫвШеГо ссср (AAJFSU) 55 West 39th Street, Suite 808, New York NY 10018 Тел. (212) 964-1946, факс (212) 290-2358, электронная почта aajfsu@aajfsu.us встреча со средствами массовой информации, в которой приняли участие основные выступающие на конференции ��� исполнительный директор AJC Дэвид Харрис, председатель исполкома Сохнута Натан Щаранский, а также Гудман и Глинский. По предложению AAJFSU на пресс-конференцию была приглашена не только англоязычная, но и русскоязычная пресса. «Американская ассоциация евреев из бывшего СССР выросла из движения за свободу советских евреев – за свободу не только их выезда, но и выбора ими страны своего проживания, – сказал Дмитрий Глинский. – Созданная в 1989 году на волне кампании за принятие будущей поправки Лаутенберга, которая облегчила въезд советских евреев и других религиозных меньшинств в США, AAJFSU сегодня возрождается и возвращается к своим историческим корням. Наша работа по защите гражданских прав иммигрантов, которую мы ведем в рамках Нью-Йоркской иммиграционной коалиции – продолжение в радикально изменившихся исторических условиях той самой правозащитной традиции, представителям которой мы сегодня воздаем дань уважения и памяти. Поэтому мы особенно рады присутствию на нашей конференции Натана Щаранского, который, заплатив высокую цену за участие в еврейском движении и борьбе за права человека в СССР и оказавшись в Израиле, пошел в израильскую политику для того, чтобы защищать права и интересы русскоязычных репатриантов». В своем вступительном слове на конференции Дмитрий Глинский пригласил участников движения за советских евреев, бывших отказников, узников Сиона, правозащитников и членов их семей войти в ру-

ководство AAJFSU и Русскоязычного общественного совета Манхэттена и Бронкса – двух организаций, которые сегодня представляют правозащитное направление в общественной жизни русскоязычной диаспоры. «Бывшие советские евреи горячо благодарны американским евреям, которые боролись за нашу свободу, – сказала в своем выступлении на конференции Инна Аролович. – Мы особенно признательны зачинателям этого движения в США, таким как Яков Бирнбаум и Линн Сингер». В числе выступавших и модерировавших дискуссию – знаковые фигуры русскоеврейской и американской общественной жизни и современной истории, в том числе: Cамуил Клигер, бывший отказник, ныне директор отдела по русскому еврейству Американского еврейского комитета, президент Исследовательского института для новых американцев; Гленн Рихтер, один из основателей и в прошлом национальный координатор организации «Борьба студентов за свободу советских евреев»; Марк Левин, действующий исполнительный директор NCSJ (г. Вашингтон); Иосиф Бегун, в прошлом советский политзаключенный, лауреат премии «Щит Иерусалима», руководитель семинара «Консенсус», создатель фильма «В борьбе обретешь ты право свое» (Иерусалим); Борис Горбис, бывший отказник, адвокат, создатель Музея «Америка-Израиль», лауреат награды Еврейской федерации ЛосАнджелеса; Джошуа Рубенстин, директор Международной амнистии США по Северо-восточному региону, автор книг о советских диссидентах, Холокосте, Илье Эренбурге и


кАлейдоскоП еврейской жизни

4 соредактор американского издания досье КГБ на Андрея Сахарова (Бостон); Дэвид Ваксберг, руководитель Совета по еврейскому образованию в Сан-Франциско, в прошлом один из руководителей Союза советов по делам советских евреев (Union of Councils on Soviet Jews); Михаэль Бейзер, профессор Еврейского университета в Иерусалиме и сотрудник Американского еврейского объединенного распределительного комитета «Джойнт», в прошлом участник движения отказников и борьбы за культурное возрождение советского еврейства; Миша Гальперин, президент Еврейского агентства по международному фандрейзингу; Стив Бейм, директор отдела современной еврейской жизни Американского

еврейского комитета. В конференции также приняли участие президент Фонда «Благодарность», герой «самолетного дела» 1970 г. Юрий Федоров, основатель «Хьюман райтс уотч» Роберт Бернстин, другие известные общественные деятели. С заключительным словом на конференции выступил Гил Лайнер, консул по общественной дипломатии Генерального консульства Израиля. В ходе конференции председатель Совета директоров AAJFSU раввин Марк Зархвручил одному из ее организаторов Самуилу Клигеру почетный диплом от имени Ассоциации за его многолетний вклад в интеграцию русскоязычного еврейства в американское общество. Данная конференция – одно из ряда мероприятий, проводящихся в этом месяце и

связанных с историей советского еврейства. В их числе – проходящая в Музее еврейского наследия фотовыставка из музея Бейт Хатфутсот «Отпусти народ мой»; дискуссия об истории борьбы за советских евреев с участием Натана Щаранского, которая состоялась в тот же день в 92nd Street Y; а также предстоящая 13-15 ноября в Гарварде конференция о современной русскоязычной еврейской диаспоре. В продолжение этого цикла 15-17 ноября Русскоязычный общественный совет Манхэттена и Бронкса при участии AAJFSU проведет встречи-диалоги с Иосифом Бегуном в Манхэттене и Бронксе на тему о значимости движения за свободу советских евреев и других общественных движений конца советской эпохи для сегодняшних общественных проблем русскоязычной диаспоры.

ПодПиси и ПетиЦии ПередАнЫ диПломАтАм стрАн снГ О встречах с представителями России, Украины и Беларуси в ООН рассказала президент Американской ассоциации евреев из бывшего СССР Инна Ставицкая. Если ещё у кого-то оставались какие-либо сомнения по поводу настроений в среде русскоязычных иммигрантов Америки по поводу событий на Ближнем Востоке, минувший месяц расставил все точки над i. Выходцы из бывшего СССР, причем самых разных национальностей, в подавляющем большинстве не только поддерживают Израиль, но готовы доказать это конкретными делами. Мы рассказывали о массовой акции Американской ассоциации евреев из бывшего СССР (президент – Инна Ставицкая, председатель правления – раввин Марк Зарх) по сбору подписей к представителям стран СНГ и Балтии в ООН. По инициативе Дмитрия Глинского, исполнительного директора Ассоциации, был составлен текст петиции против одностороннего объявления в ООН независимого палестинского государства. Подписи Ассоциация решила собирать у наших иммигрантов в соответствии со страной, из которой они приехали на постоянное жительство в США. Позади пресс-конференция правления Ассоциации на Дэвидзон радио, обращения к читателям русскоязычных газет, встречи лидеров организации с разными общинными объединениями. Незадолго до начала сессии Генеральной Ассамблеи ООН в НьюЙорке собранные под петициями подписи удалось передать дипломатам стран СНГ. Рассказывая о встречах с представителями России, Украины и Беларуси в ООН, президент Американской ассоциации евреев из бывшего СССР Инна Ставицкая отметила: - Вначале я бы хотела поблагодарить всех наших членов правления и коллег, принявших самое непосредственное участие в сборе подписей и их передаче дипломатам стран СНГ. Особо отмечу вклад почетного президента нашей Ассоциации Инны Аролович, исполнительного директора Дмитрия Глинского, Галины Серебряковой, Маргариты Горелик, Марка Голдовского, директора Американского форума русскоязычного еврейства Леонида Барда, президента радиостанции Грегори Дэвидзона и многих других.Нам удалось собрать более 4000 подписей, в том числе и из других штатов. Энтузиазм наблюдался необыкновенный. Люди

присылали нам подписи под обращениями по Интернету, по факсу и почте, привозили лично и передавали из рук в руки. Больше всего подписей было получено от выходцев из Украины, причем не только от евреев. Затем идут – в порядке убывания – Россия, Беларусь, Молдова, страны Закавказья, Прибалтики. Борис Кандов, президент Конгресса бухарских евреев США и Канады, заверил нас, что самостоятельно доведет точку зрения своей общины (против одностороннего провозглашения независимой Палестины со столицей в Иерусалиме) ооновским представителям стран Средней Азии. Мы передали петиции с подписями представителю Украины в ООН Юрию Сергееву и атташе Яне Бойко, первому секретарю представительства Беларуси в ООН Алексею Третьякову и представителю России в ООН Виталию Чуркину. Везде нас встречали доброжелательно и обещали изучить текст обращения. Но в российском представительстве нашу еврейскую делегацию попытались переубедить в необходимости палестинской независимости. Виталий Чуркин напомнил, что посольство Палестины давно открыто и действует в Москве. Россия считает ХАМАС не террористической организацией, а политической партией, победившей на демократических выборах. По словам Чуркина, Израиль незаконно оккупирует Западный берег Иордана, применяет чрезмерно агрессивные военные шаги в секторе Газы, игнорирует многочисленные резолюции ООН, продолжает строить еврейские поселения на оккупированных территориях. В общем, российский дипломат изложил официальную точку зрения Кремля на ближневосточный конфликт. Некоторые члены делегации попытались возразить Чуркину, привести контрдоводы. Однако его настрой был ясен, как ясна и позиция России в предстоящем голосовании – как всегда, против интересов Израиля, в поддержку арабских друзей. Эта акция показала, что русскоязычная община Америки едина в желании помогать единственной демократии на Ближнем Востоке. Голос евреев был услышан в ООН - четко и однозначно. Узнали о тысячах подписей русскоязычных иммигрантов против односторонних шагов руководства палестинской автономии и американские политики.


евреи в космосе

5

в космосе, кАк домА Она знала, что будет в космосе, как дома, и навсегда осталась в нем

Фрида КЕРЕЦ. Нью-Йорк, США

Юдит Резник - американский астронавт. Она родилась 5 апреля 1949 года в Кливленде, штат Огайо. Ее дед Яков Резник, родом из Киева, познал все ужасы бесправного существования еврея в царской России и как только представилась возможность, эмигрировал в Палестину. Тогда, в начале 1920-х годов, советская власть еще не закончила сооружение прочного и непроницаемого железного занавеса, и оставались пока маленькие щели. В Палестине родился отец Юдит. Он рос и воспитывался в ортодоксальной еврейской среде и с ранних лет стал учиться в религиозной школе Хеврона. Палестина в то время была подмандатной территорией Великобритании и, следуя старому, проверенному веками принципу «разделяй и властвуй», англичане науськивали арабскую общину против растущей еврейской. Зловещей памяти кровавый еврейский погром 1929 года, который, при попустительстве британской администрации, учинили арабы в Хевроне, заставили семью Резников перебраться в Америку. Поселились они в Кливленде, Яков стал работать резником при местной синагоге, полностью оправдывая свою фамилию. Сына он выучил на оптометриста. Тот стал работать, женился. Юдит родилась в Кливленде, но ее детские и школьные годы прошли в городе Акрон того же штата Огайо. Детство Юдит нельзя было назвать счастливым. Обстановка в семье была тяжелой. Ее мать - властная и настойчивая Сара Резник - постоянно ссорилась с мужем в вопросе воспитания двух своих детей. Юдит росла тихим и послушным ребенком. Родители, а точнее отец, пожелал дать детям еврейское образование, и Юдит все годы аккуратно посещала еврейскую воскресную школу, прошла бат-мицву, а в 1966 году завершила среднее образование в обычной американской школе. Затем училась в университете Карнеги-Меллон в Питтсбурге и получила диплом инженера-

Такой была Юдит Резник

электрика, защитила докторскую диссертацию в университете Мэриленда в 1977 году. Ее диссертация была посвящена влиянию электричества на сетчатую оболочку глаза.

Университет много дал Юдит и не только в интеллектуальном плане. Она упорно изучала не только обязательные для специальности предметы, но училась риторике,


кАлейдоскоП еврейской жизни

10

Юдит Резник во время тренировки: в космосе тоже может случиться пожар, и надо уметь его потушить

принимала активное участие в студенческом самоуправлении. Сокурсники уважали ее за серьезность и целеустремленность. Но не была Юдит, так называемым "синим чулком". В ней с одинаковым постоянством уживались серьезность и веселось, умение упорно работать и бездумно веселиться с друзьями. Но не любила она никого допускать в свой собственный внутренний мир. Университет дал Юдит не только солидную математическую и инженерную подготовку, а, кроме того, и мужа. Исследователь ее жизни и космической судьбы, ученый из Чикаго Илья Куксин пишет, что сразу после торжественной церемонии получения дипломов она и ее однокурсник Майкл Алдак после традиционной хупы в синагоге Beth El в Акроне становятся мужем и женой. Но Майкл не был первой любовью Юдит. Любила она, и отвечал ей взаимностью ее школьный друг Лен Нами. Но, во-первых, он не был евреем, во-вторых, показался отцу Юдит не слишком респектабельным женихом для его красавицы-дочери. Юдит опять послушалась отца. Забегая вперед, необходимо отметить, что именно Лен сыграл большую, а может быть и решающую роль в том, что Юдит стала астронавтом. Летом 1977 года Юдит прочитала в газете, что американское космическое агентство

НАСА объявило набор в группу астронавтов, и что на сей раз будут приниматься и женщины. В штаб-квартире этой организации заявление Юдит,разумеется, приняли, но заявили, что шансы у нее практически нулевые. Докторская степень - это, конечно, очень хорошо, но преимущество будет отдано тем, кто умеет летать, и имеет лицензию летчика. Ведь по тогдашним понятиям считалось, что астронавт это, прежде всего летчик. Далее Юдит сказали, что число заявлений приближается к восьми тысячам, а принято будет только 35 человек, а из них всего шесть женщин. Другой человек опустил бы руки, но не

Юдит Резник была истинным украшением экопажа астронавтов


7

евреи в космосе

Юдит. Немедленно она связывается с Леном, который к тому времени стал профессиональным летчиком и работал на канадских авиалиниях. С его помощью Юдит научилась летать, но для получения лицензии летчика надо было не только уметь летать, но и сдать три сложных профессиональных экзамена. Юдит сдает их, и как обычно, блестяще. Она набирает на самом главном 100 баллов из 100, а на двух остальных 98 из 100. Сразу же телеграфирует об этом в НАСА и, надо полагать, что это произвело соответствующий эффект. Среди шести принятых женщинастронавтов была и Юдит Резник. Правда, друзей и родственников удивил этот ее неожиданный шаг. В то время она работала в должности инженера-биомедика в лаборатории нейр о п с и х о л о г и и Национального института здоровья в Бетесде, штат Мэриленд. Кандидатом в астронавты Юдит Резник стала в январе 1978 года, когда специальная комиссия НАСА направила ее на годичные тренировочные курсы, которые она завершила в августе 1979 года. НАСА предложила ей заняться исследовательской работой - изучением принципа деят е л ь н о с т и всевозможных орбитальных систем, программным обеспечением полетов. Юдит стала изучать и системы ручного управления космическим кораблем. Словом, началась работа в совершенно новой для Юдит области. Юдит успешно справляется и с теорией, и практикой работы в непривычных условиях невесомости. В конце августа 1984 года состоялся первый космический полет Юдит Резник в составе экипажа космического корабля "Дискавери". Юдит была единственной жен-

первом репортаже на вопрос, какой она видит землю из космоса - Юдит с волнением ответила: "Как красива наша земля!" Много раз в сеансах космической связи на земле с удовольствием наблюдали, как эта красивая женщина, в буквальном смысле слова, порхает в состоянии невесомости в кабине космического корабля, и ее темные кудри поднимаются над изящной головкой. По возвращении на землю о Юдит много писали, ее просто осаждали репортеры, но не любила она этого шума и всячески старалась уклоняться от него. Но, как говорится, положение обязывало принимать участие в пресс-конференциях, отвечать на вопросы умные и глупые, а иногда и просто провокационные. Так, когда ее однажды спросили, как она соблюдала каноны иудейской религии в космосе, Юдит ответила просто, что в этих специфических условиях их нельзя было соблюдать. Затем добавила, что ее еврейские корни глубоки и прочны и она никогда не собирается от них отказываться. 28 января 1986 года миллионы телезрителей в разных странах наблюдали прямую трансляцию старта космического корабля. Миллионы запомнили, как Юдит Резник со своими коллегами-астронавтами поднялась на борт , на прощанье взмахнула рукой и обворожительно улыбнулась. Корабль стартовал в 11.38, а на 73-й секунде полёта, из-за повреждения уплотнителя твёрдотопливного ускорителя, шаттл взорвался. Семь членов экипажа погибли... На поминальной молитве в синагоге города Акрон (той самой, где Юдит проходила обряд бат-мицвы и стояла под хупой) губернатор штата Огайо сказал: "Она знала, что будет в космосе, как дома, и навсегда осталась в нем".

когдА ее однАжды спросиЛи, кАк онА собЛюдАЛА кАноны иудейской реЛигии в космосе, юдит ответиЛА просто, что в этих специфических усЛовиях их неЛьзя быЛо собЛюдАть. зАтем добАвиЛА, что ее еврейские корни гЛубоки и прочны и онА никогдА не собирАется от них откАзывАться щиной в составе этого экипажа, и пятеро мужчин ревностно наблюдали за ее работой. Сразу же по возвращении на землю командир экипажа полковник Генри Хартсфилд заявил: В своем первом космическом полете Юдит провела 144 часа 57 минут и проводила довольно. Неоднократно транслировались ее репортажи на землю. В своем


кАлейдоскоП еврейской жизни

8

десять Лет спустя. посЛесЛовие к 9/11 В дни десятилетия трагедии 9/11 траурные церемонии проходили и в Израиле. Там, среди прочих, как героя поминали человека, о котором странным образом забыли в Америке

Виктория МУНБЛИТ. Нью-Йорк, США (www.vechny.com)

А ведь он стал первой жертвой того ужасного дня. Он был человеком, который вступил с террористами в бой и чуть было не заставил их отступить. Он почти сумел крутануть ужасное раскрутившееся колесо национальной, нет, общечеловеческой судьбы, - в другую сторону. Вам что-то говорит имя Даниэля Левина? Не говорит, правда? Вот я - об этом... Итак, 11 сентября 2001 года в самолете "Боинг-767" из Бостона в Лос-Анджелес летел молодой человек со смешливым и умным лицом - 31-летний Дани Левин, интеллектуал и миллионер, основатель компании "Акамаи Текнолоджис", создатель новых инновационных алгоритмов для оптимизации интернет-трафика. И все у него было хорошо в тот день. Близился день защиты его докторской диссертации. Возглавляемая им компания была одной из самых успешных на рынке. За его изобретение дрались Microsoft, Apple и Google. А все утро перед отлетом в Лос-Анджелес он провозился со своими двумя маленькими детьми.

Посмертно он будет удостоен многих премий за прорыв в области хай-тека. Его назовут в десятке людей, совершивших самые крупные открытия в этой сфере. Дани родился в Денвере. Когда ему было 14 лет, семья репатриировалась в Израиль. Там он учился в школе, там служил в армии, там блестяще закончил прославленный хайфский Технион считающийся одним из лучших в мире университет, готовящий специалистов технических специальностей. Службу в армии он проходил в войсках "Саерет Маткаль" (спецназ Генштаба), элитных войсках, эдакой израильской гвардии, в которой солдаты получают великолепную подготовку, - и это оказалось важным для всего, что произошло в тот день. Левин летел в бизнесклассе, и когда террористы объявили, что самолет захвачен... Таким был Дани Левин ...израильский спецназовец в момент вытеснил в нем "Боинг-767" первым врежется в башни компьютерщика-интеллектуала, и невооруВсемирного торгового центра. Но Дани женный Дани Левин принял бой. Левин в этот момент уже будет мертв.


Герои нАШих дней

9


кАлейдоскоП еврейской жизни

10

Загородив собой проход между креслами, стоя спиной к кабине пилотов, он стал методично сносить челюсти налетавшим на него с ножами террористам. Мы знаем об этом по сообщениям тех пассажиров, кому в этот момент удалось позвонить по мобильным телефонам своим близким и рассказать о присходящем. И еще из этих сообщений мы знаем, что, несмотря на наличие на борту 81 пассажира и 11 членов экипажа, Дани Левин сражался - один. А вот в том, как он погиб, есть определенные разночтения. Официальная версия сообщает, что накинувшийся на Левина сзади саудовский террорист Сатам аль-Суками перерезал ему горло, и версия эта вызывает большие сомнения у Израиля, да и не только... Во-первых, утверждают израильтяне, не так-то просто, накинувшись на спецназовца, пусть даже не вооруженного, перерезать ему горло. А во-вторых... А во-вторых, издание "Уорлднет Дейли" раздобыло и опубликовало черновик заявления FAA (Федерального управления авиационного контроля), в котором говорилось, что пассажир, занимавший кресло 9В, был застрелен. А в кресле 9В летел Дани Левин... Но то был черновик. А из официального заявления Федерального управления авиа-

ционного контроля слово "застрелен" исчезло, и сообщалась уже версия о перерезанном горле. Установить стопроцентную правду теперь практически невозможно - не осталось ни свидетелей, ни даже останков.

раться и в обстоятельствах его гибели. А это - крайне нежелательный вопрос. Ведь если выяснится, что Левин был застрелен, придется признать, что террористы пронесли на борт самолета не японские ножи для вскрытия картонных ящиков, а ог-

11 сентября интернет не обвАЛиЛся... Зато можно попытаться понять, почему даже в год десятилетия трагедии о Дани Левине в Америке предпочли не вспоминать ну разве как о гениальном компьютерщике. Тому возможны три причины. Причина первая. В тот день в Америке было столько всего, и героев было тоже столько (и среди пожарных, и среди полицейских, и среди машинистов метро), что разве всех назовешь... Причина вторая. Из-за того, что Дани Левин был израильтянином, да еще бывшим спецназовцем Генштаба, все произошедшее изначально окрашивается в привычные цвета арабо-израильского противостояния, нежелательные в случае, когда речь идет об американской национальной трагедии. Причина третья. ...и, как мне кажется, главная. Если начать вспоминать о Дани Левине, придется разби-

нестрельное оружие. И тогда спрашивается: как же функционировало пресловутое Федеральное управление авиационного контроля, если в самолет могли сесть вооруженные пистолетами или автоматами люди?!.. И не только спрашивается. Не только спрашивается, но еще дает повод для многомиллионных исков семей всех погибших в этом самолете и семей всех погибших в той башне, в которую самолет врезался. А это уже - ой-ой... Так что, естественно, в этой ситуации о Даниэле Левине лучше промолчать. *** А 11 сентября 2001 года в хаосе и сумятице, и прежде всего - сумятице информационной, перегруженный новостями Интернет выстоял и не обвалился... По всеобщему признанию, его защитило от крушения изобретение Дани Левина.


свидетельство очевидЦА

11

день моего второго рождения Шолом Хаймович Кобляков (1916—1996) — инженер-строитель. Родился в Риге. Окончил рижскую еврейскую гимназию Раухвагера, затем учился на инженерном факультете Латвийского университета, совмещая учебу в университете с работой прораба на стройке. В 1941—1944 годах заключен в гетто и концлагерь Кайзервальд в Риге. Совершил побег, скрывался. После войны жил и работал в Риге. Воспоминания написаны в 1989—1991 годах и подготовлены к публикации Григорием Смириным. Оригинал рукописи хранится музее «Евреи в Латвии»

Шолом КОБЛЯКОВ

мое знАкомство с ГерБертом Цукурсом Герберт Цукурс — капитан бывшей латвийской армии, летчик, крупный военный преступник, палач рижских евреев. Осенью 1937 года я поступил в Латвийский университет на инженерный факультет. В ту осень на учебу в университет была направлена группа из десяти человек — офицеров латвийской армии. У них было звание капитана или ст[аршего] лейтенанта, и служили они в технических частях. Высшее образование обеспечило бы им дальнейшее продвижение в армии. Все они были примерно на десять-пятнадцать лет старше обычных студентов. Держались они обособленно, сидели вместе, тихо переговаривались, а снами, юными студентами, не общались. Они давно оторвались от учебного процесса, школьные знания улетучились; были приняты в университет без вступительных экзаменов, поэтому учеба в университете оказалась для них почти невозможной. После первого семестра они поняли, что без чьей-либо помощи им учиться в университете будет невозможно. В связи с тем, что я хорошо знал математику и успешно сдавал зачеты и экзамены, ко мне обратились за помощью несколько офицеров. С одним из них я стал заниматься почти ежедневно, и скоро

мы подружились. Этот офицер по фамилии Крузе стал рассказывать своим товарищам, какой я хороший математик и замечательный преподаватель. Герберт Цукурс был вынужден пожертвовать своей гордостью и обратиться ко мне с просьбой позаниматься с ним. В то время Цукурс уже создал себе большую славу и популярность. Он полетел на самолете в далекую африканскую страну Гамбию. После краткого визита он с триумфом вернулся в Ригу. Стали поговаривать, что отныне Латвия стала империей. Чуть ли не как Франция или Великобритания. Латвия [якобы] заимела колонии в Африке. Портреты Герберта Цукурса как героя появлялись везде. Поэтому мои занятия с ним я рассматривал за честь. Цукурс был человеком ограниченным, недалеким, малограмотным, грубым, а карьера вскружила ему голову. В 1939 году Цукурс совершил новый геройский поступок. Он на автомобиле поехал на Ближний Восток, в том числе он посетил Палестину. Вернувшись оттуда, он выступил с лекцией в Еврейском клубе на тему «Поездка по Святой земле Палестине». Евреи заполнили весь зал и с интересом ждали от очевидца правдивой действительности о Палестине, с которой они связывали свою судьбу и надежду. Тем больше было их разочарование, [когда они] услыхали из уст

Цукурса удручающие картины и суждения. Цукурс видел все в Палестине в черном свете. Арабы вырезают евреев и никогда не допустят заселение страны евреями. Кибуцы, по словам Цукурса, — разврат. Там нет семей. Мужчины живут с женщинами коллективно, дети воспитываются в отрыве от матерей, которые почти не видят своих детей. Никто не знает, кто отец ребенка. Евреи оставляли зал с опущенной головой. Ощущали чувство горечи и разочарования. С Цукурсом я занимался у себя дома, а также у него на квартире. Он жил в большом доме по ул[ице] Бривибас, угол ул[ицы] Матиса, построенном городской управой для малооплачиваемых государственных служащих. Он жил во втором этаже, в двухкомнатной квартире, с женой и дочкой. Обычно о политике мы не разговаривали. Однако после его выступления в Еврейском клубе, я ему сказал: — Герберт, если выступаешь перед еврейской аудиторией, надо говорить ободряющие слова, приятные вести, а не рисовать все в черном свете. А если это невозможно, то тогда вообще не надо выступать. На это мне Цукурс ответил: — Знаешь, Шолом, если завтра все евреи из Латвии уедут, то мы, латыши, теперь в них не нуждаемся, мы теперь сами умеем прекрасно руководить промышленностью, тор-


кАлейдоскоП еврейской жизни

12 говлей и финансами. Евреи нам больше не нужны. Но Палестина не место для евреев, — сказал Цукурс, — арабы раньше или позже сбросят их в море. На этом наша беседа закончилась. А через два года Герберт Цукурс возглавил акцию по убийству евреев и не только рижских. Гитлеровцы рассматривали Латвию в качестве отличного места для убийства людей. Тысячи людей были направлены из разных стран Европы в Латвию эшелонами. На вагонах была нарисована звезда Давида, это означало, что люди в эшелонах подлежат немедленному уничтожению. Эту работу и выполнял Герберт Цукурс со своими подручными. Вечное проклятие Цукурсу и его сообщникам! *** В мае 1943 года я возил телегу с продуктами для общественной столовой Рижской городской управы, куда меня устроил на работу мой коллега по университету. Стоял теплый майский день, и плащ со звездой Давида я раздел и положил в телегу. Таким образом, я был без отличительного знака еврея, что считалось тяжким преступлением приказа гитлеровских властей. И вдруг меня обгоняет большой шикарный открытый автомобиль, а за рулем сидит Герберт Цукурс. На номере автомобиля красовалась надпись “РОL” , т.е. [это была] полицейская машина. За такое нарушение меня могли расстрелять на месте, тем более что я ходил без охраны. Я сделал вид, что я его не заметил и продолжал свой путь. Но Цукурс резко затормозил и остановился впереди меня. Затем он помахал рукой, подозвав меня к себе. «Теперь мне конец, — подумал я, — и надо же было встретить мне этого убийцу». Я поставил телегу и подошел к нему. Не поздоровавшись, он спросил: — Ну, как ты, Шолом, живешь? Я ему ответил на «вы»:

ненадолго. Позднее он им больше не потребовался, и его звезда стала бледнеть. После этого я с Цукурсом уже больше никогда не встречался.

ночь в ПодвАле смертников рижской ПрефектурЫ

Хербертс Цукурс

— Вы же сами хорошо знаете, как мы, евреи, теперь живем. — Да, да, разумеется, — сказал Цукурс. — А как ты это так? — спросил он. — У меня желтая звезда на плаще, — ответил я, — что в телеге.

21 июля 1941 года. Первая годовщина Советской Латвии. Латыши решили отметить эту дату подобающим образом — массовым погромом над еврейским населением. Вот уже три недели гитлеровцы правят Ригой, и их латышские приспешники орудуют в нашем городе. За это время уже тысячи евреев пропали без вести. Евреев забирали из квартир и на улице, и их гоняли на уборку разрушенных домов, многие из них домой не вернулись. Смертельная опасность нависла над еврейскими девушками и молодыми женщинами. Их загоняли в солдатские публичные дома, где потом расстреливали. Однако нам повезло, нас не арестовывали и на работу не гоняли. Мы жили всей семьей. Мы жили в тревоге и ждали: вот-вот очередь дойдет до нас. Вечером мы долго не ложились спать — ждали ареста. Мы договорились: если за нами придут, то скажем, что папа наш — пожилой человек и работать не в состоянии. Старший брат Арон болен, и он тоже не может работать. Только я один могу работать. И вот мы дождались. В ночь с воскресенья на понедельник 21 июля 1941 года к нам постучали в дверь. В дом вошли шесть вооруженных мужчин с зеленой повязкой на левом рукаве. — Скорей, скорей на работу, — скомандовал старший. Я сказал ему, как мы условились:

21 июЛя 1941 годА. первАя годовщинА советской ЛАтвии. ЛАтыши решиЛи отметить эту дАту подобАющим обрАзом — мАссовым погромом нАд еврейским нАсеЛением

Цукурс что-то обдумывал, что-то намеревался сказать. Я не мог разобрать: то ли [он] хотел меня арестовать и застрелить за то, что я был без звезды, то ли оказать мне какую-либо помощь. Однако, подумав немного, он сказал: — Ну, ладно, поезжай. На убийстве евреев Цукурс сделал себе при гитлеровцах большую карьеру, однако

— Папа пожилой, Арон больной, я пойду один. — Ладно, — сказал полицейский, — иди один. Папа приготовил и дал мне с собой хлеб. Я не попрощался — был уверен, что вечером следующего дня вернусь домой. В сопровождении полицейских я вышел во двор. Там уже стояли наши соседи по


свидетельство очевидЦА

дому. Их было около десяти человек. Мы долго стояли, пока пригнали еще евреев из наших домов. Когда нас стало двадцать человек, полицейские решили, что этого достаточно. Нас построили по два и в окружении полицейских, вооруженных винтовками со штыками, повели в Рижскую префектуру . Нас провели через железные ворота, со стороны ул[ицы] Радио. Длинный узкий двор. Во дворе уже стояла большая группа евреев. Старший объявил, что он привел особо тяжких преступников и нас следует держать обособленно под усиленной охраной. Нас погнали в отдельный угол, и нас охраняли вооруженные охранники. Вначале мы все это приняли за шутку — чтобы нас запугать. Какие же мы преступники? Меня повели к какому-то начальнику, как будто бы на допрос. Это был молодой латыш, сидевший на первом этаже за письменный столом. Я подал ему свой паспорт, а он, поглядев на меня, спросил: — Еврей ты [или] латыш? Я действительно [был] похож на латыша: высокий блондин и без акцента разговаривал полатышски. Однако же какой из меня латыш, коли у меня в паспорте было записано мое имя — Шолом. И я ответил: — Я еврей. Но начальник моим ответом не удовлетворился и снова меня спросил: — Еврей или латыш? Я стал быстро думать, что мне ему ответить. Если я латыш, то зачем меня арестовали? Стало быть, я какой-то бывший крупный коммунистический деятель, и такие подлежат немедленному уничтожению. Другое дело еврей — таких, как я, много, и нас арестовали только за то, что мы евреи, и ничего дурного не совершали. И я опять ему ответил: — Я еврей. Но этот начальник не утихомирился и снова спросил: — Еврей ты или латыш? Позднее я понял, что он хотел меня высвободить и отпустить домой. Что [мол] меня ошибочно сюда привели. Но все это я понял позднее. Тут я вспомнил эпизод из Торы, когда молодой Иосиф предстал перед лицом могущественного царя Египта, и фараон спросил его: — Кто ты и откуда прибыл? Иосиф ему ответил: —Я еврей. Наши мудрецы говорят: за то, что Иосиф не скрыл свою принадлежность к еврейскому народу, он удостоился

13 стать первым человеком в стране Египетской, а после смерти его тело [за] бальзамировали, и, когда евреи вышли из Египта, они сорок лет носили его гроб и затем похоронили в земле обетованной, в Стране Израиля. И я решил: останусь евреем до конца, как это делали наши далекие предки. В очередной раз я заявил: — Я еврей. Следователь пришел в ярость и, ударив кулаком по столу, крикнул: — Я в последний раз спрашиваю: еврей или латыш? Я настоял на своем и не отказался от моего народа и гордо сказал убийце: — Я еврей, а не латыш. — Ну, и черт с тобой, — крикнул он. Меня тут же повели наверх, на второй этаж. В комнате стоял стол, за которым сидел полицейский. Рядом из комнаты доносились невообразимые крики женщины, которую секли резиновыми дубинками. Удары сыпались на нее беспрерывно, и она так кричала, что у меня сердце разрывалось. Я ждал своей очереди. Неужели можно так терзать человека? А удары все продолжались, и женщина, видимо, не имела больше сил кричать. Мне казалось, что это никогда не кончится. И вот, наконец, раскрылась дверь. Шесть молодых парней лет двадцати пяти терзали свою беззащитную жертву. Она выглядела, как шестидесятилетняя старушка, однако, когда ее провели мимо меня, это была шестнадцатилетняя еврейская девушка. Ее сбросили вниз по лестнице в подвал для смертников. Теперь пришла и моя очередь. — Ложись на пол, — скомандовал один из них. Те же шесть бандитов в клетчатых рубашках с засученными рукавами принялись меня сечь. Удары сыпались по всему телу. Я старался укрыть руками жизненно важные органы, и мерзавцы стали бить меня по рукам. Били по голове. Впервые в жизни на собственном теле я испытал идею гитлеризма. После избиения меня, как и предыдущую девушку, сбросили в подвал префектуры. Подвал для смертников. В дверях подвала стоял молодой латыш, который стал меня обыскивать. — Что это? — спросил он меня, нащупав в моем кармане хлеб. Я вынул из кармана хлеб, который дал мне с собой папа. — Это хлеб, — сказал я ему, — хлеб. — Хлеб тебе уже больше не потребуется, — ответил надзиратель.

всемирнЫй Поиск имен лАтвийских евреев Специальный проект "Всемирный поиск имен латвийских евреев" разработан Центром иудаики Латвийского университета под руководством проф. Р.Фербера. http://www1.yadvashem.org/namesru/ri ga.html Цель проекта - найти и увековечить имена евреев Латвии, погибших в 19411945 году. По данным исследователей Холокоста, число погибших евреев Латвии составляет около 70 тысяч. Для того, чтобы восстановить судьбу латвийских евреев, Центр Иудаики при поддержке мемориала Яд Вашем и других организаций ведет поиск их имен, используя все доступные источники. Однако архивные материалы ограничены, поэтому мы обращаемся ко всем выходцам из Латвии: помогите восстановить имена и судьбу ваших близких и родных, соседей и одноклассников. Вы можете это сделать, используя интернет и электронную почту: Зайдите на сайт проекта http://names.lu.lv/ru.html Из списка фамилий вы можете открыть индвидуальную карточку в разделе «Имена и судьбы» Проверьте имеющиеся в карточке данные В случае, если у вас есть дополнительная информация, отправьте ее по электронной почте на адрес names@latnet.lv или на почтовый адрес:

Center for Judaic Studies at the University of Latvia University of Latvia, 19 Rainis Boulevard, Room 210 LV-1586 Riga, Latvia Fax: +371-7-225039 (with a message – Center for Judaic Studies)


кАлейдоскоП еврейской жизни

14 Подвал был длинным и узким, а в конце был поворот налево и продолжение. Вдоль стен стояли евреи разного возраста — все истерзанные, как я. Некоторые лежали на цементном полу. Подвал был полон евреями, и меня поставили к стене у самых дверей. Велели стоять так, чтобы нос коснулся стены. Я знал: следующий этап — отправка в Бикерниекский лес. О расстрелах в Бикерниекском лесу уже давно рассказывали люди. Так я долго стоял в ожидании расстрела. «Как мама это переживет? — терзал я себя. — А папа? Ведь я у них самый младший ребенок и самый любимый. Нет, когда мама узнает, она этого не выдержит. А может быть, не узнает? А может, подумает, что меня отправили на работу, и будет себя тешить надеждой? Люди в подвале стонали, плакали, а надзиратели подходили к ним и били дубинками. И вдруг: что это за суматоха во дворе? Все засуетились. В префектуру на мотоцикле въехал какой-то немецкий солдат и крикнул латышам: — Где мои мастера? Латышские полицейские стали судорожно искать этих двух евреев, которые работали в немецкой части. Эти два еврея оказались в подвале для смертников. Немецкий солдат орал: — Немедленно давайте их сюда! И вот выводят из подвала двух парней, которых искал немец, и в это время один из охранников взял меня за плечо и сказал: — Иди. Я ничего не мог сообразить и по-прежнему стоял.

— Иди, тебе говорят! — крикнул он и повел меня к выходу. Все время он меня не отпускал, пока я не вышел из подвала. — Ты куда? — спросил меня [другой] охранник у наружных дверей. — Куда? — И закрыл мне выход, но ведущий меня охранник сказал: — Давай выпусти, он вместе с ними, — и показал на парней. Мы вышли во двор, где по-прежнему стояла большая группа евреев. Я мигом втерся к ним, чтобы не заметили, что я сильно избит. Молодые латыши издевались и надсмехались над нами, заставляли нас петь песни о Сталине. Утром нас построили в колонну по пять человек и под охраной погнали на Рижский вагоностроительный завод. Один из нашего дома по фамилии Крупкин, маленький, худенький, шустрый человек, ухитрился избежать побоев и подвала, и когда нас вели на работу, около вокзала, где было много прохожих, удрал и пошел домой. Он посчитал нужным рассказать обо мне. Крупкин пришел к нам [ домой ] и рассказал, как он видел своими глазами, что меня смертельно избили, а затем повели в подвал, где меня расстреляли. В доме начался плач и крик. Меня оплакивали, а мама кричала и стонала: — Все, нашего любимого Шолома больше нет на свете! Стали терзать друг друга: не надо было меня отпускать, надо было откупиться, надо было Арону идти со мной вместе. Он как старший брат наверняка уберег бы меня. Но что теперь делать? Мама еще и еще раз рас-

Литературное консультирование, обработка и редактирование текстов, техническое редактирование готовящихся изданий, корректура и переводы, разработка и реализация маркетинговых программ предприятий, выпуск изданий для клиентов и другие издательско-полиграфические услуги.

Тел. 29597512

спрашивала Крупкина, как все это случилось. А может быть, Крупкин точно не знает? А может быть, он перепутал? Но Крупкин божится, что он все видел, и рассказывал и описывал все подробности. Нет сомнений: меня больше нет в живых. А в это время мы прибыли на вагоностроительный завод. На большом дворе завода лежали кучи всяких железяк — толстые железные листы, балки железные и многие другие металло [ изделия ] . На улице стояла жара, солнце обжигало лицо и руки. Я, избитый и голодный, таскал эти тяжести. В восемь часов вечера нас отпустили домой и велели завтра к восьми часам утра прибыть на работу. Кто не придет, того расстреляют. К девяти часам вечера я добрался домой. Я позвонил в дверь, и мама ее открыла. Увидев меня, мама стала кричать, ходила вокруг стола и кричала. — Мама, мама, что с тобой? — в недоумении спросил я ее. Я не знал, что Крупкин остался в живых и что рассказал обо мне моим родным. Мой папа сказал: — Нет, Шолом жив, Господь его уберег, стало быть, будет долго жить. Мама меня накормила, завернула меня в одеяло, чтобы никто из соседей меня не заметил, и закопала меня в опилки нашего сарая в подвале. Все боялись, что завтра за мной опять придут. Шесть дней я лежал спрятанный в опилках в подвале. Никто меня не искал. И никто не приходил за мной. 21 июля 1941 года стало моим вторым днем рождения, но далеко не последним.


Гордость нАЦии

15

эдвАрд теЛЛер – зЛодей и изгой В начале ХХ века из среды венгерского еврейства вышла удивительная череда выдающихся физиков: Лео Сциллард (1898-1964), премия Эйнштейна 1959, Денни Габор (19001979), создатель голографии, Нобелевская премия 1971, Юджин Вигнер (1902-1995), Нобелевская премия 1963, Джон фон Нейман (1903-1957), создатель функционального анализа, математической экономики, архитектуры компьютеров и т. д., Эдвард Теллер (1908-2003), «отец» американской водородной бомбы. К их числу можно было бы присоединить более старших: Теодора фон Кармана (1881-1963), «отца» современной аэрои гидродинамики, и Дьёрди фон Хевеши (1885-1966), создателя метода «меченых атомов», Нобелевская премия по химии 1943-го. (В Австро-Венгрии евреи могли получать дворянские титулы, отсюда и приставки «фон».) Марк ПЕРЕЛЬМАН. Израиль (7 искусств)

Все они составили славу америсоциолог, а когда мы выяснили, что канской науки и не восполнимую все наши деды родом из Одессы, потерю науки и всего общества Вентолько их – махнули в Штаты, а мои – грии – наглядный пример следствий в Тифлис, то отношения установиантисемитизма в жизни страны! Этот лись почти родственные. Еще более исход в какой-то мере повлиял на они укрепились, когда я объяснил, ход мировой истории. Журнал Нэйчто известный физик Эндрю Захаров чур писал в статье «Двадцатый век и не менее известный диссидент был сделан в Будапеште» – тут очеАндрей Сахаров – одно и то же лицо видное преувеличение, но зерно и представил их Андрею Дмитриеистины в нем содержится. вичу. В этой связи вспоминается такой Поскольку это были первые амеэпизод, рассказанный выдающимся риканцы, с которыми довелось разизраильским физиком Ювалом Неговаривать, а иностранцев вокруг эманом. Как то он оказался где-то с «Отец» водородной бомбы Эдвард Теллер (справа) с бывшим было столько, что «искусствоведов» двумя знаменитыми физиками, нопрезидентом США Рональдом Рейганом в штатском на всех явно не хватало, белевскими лауреатами, Р. Фейнмато говорить можно было относином и М. Гелл-Манном. Разговор почему-то международная конференция по физике тельно свободно. Из русского языка предзашел о национальных достижениях и элементарных частиц. Поскольку на Южном ков у них сохранилась лишь одна Фейнман сказал, что они не только у евреев, Кавказе была холера, пробираться через ка- волшебная фраза: «Водка мит селедка», ковот, мол, Венгрия – малая страна, а сколько рантин было нелегко (я вброд перебрался торой они, как то вместе и со мной, успешно дала науке, и назвал те имена, с которых мы через речку Псоу, пограничную между Абха- пользовались. Вот так все мирно текло (они начали! Гелл-Манн и Неэман расхохотались: зией и Россией, в километре от карантин- понимали, что о политике говорить не все перечисленные им гении из Венгрии как ного поста). В Киеве оргкомитет поместил стоит), пока я безо всякой задней мысли не нас, нелегалов, за городом, в Феофании, в сказал, как интересно было бы сравнить ход раз евреи! Среди этих людей, пользовавшихся ува- новой гостинице Института физики. Туда же, мыслей Сахарова и Теллера по термоядержением всего научного сообщества, осо подальше от журналистов, был поселен А.Д. ным реакциям... бое место занимает Эдвард Теллер. Об отно- Сахаров и почему-то несколько иностранРут как будто взорвали изнутри: она прошении коллег к нему я узнал при таких об- цев. шипела, а затем почти прокричала кучу Моими соседями оказалась супружеская слов, явно нецензурных, среди которых я стоятельствах. американская пара, Джекоб и Рут, физик и уловил лишь несколько выражений на В 1970 г. в Киеве проходила большая


16

кАлейдоскоП еврейской жизни

идише и громогласное «БОЙКОТ». Чуть успо- вать в Данию и устроиться в Институт опасность: они просили Альберта Эйнкоившись и видя, что я не все понял, она Нильса Бора (в том же году он женился на штейна обратить на это внимание презисказала, что поминать Теллера в приличном «Мици», Августе Харкани). В Копенгагене он дента Ф.Д. Рузвельта. Так был организован, обществе – это дурной тон, а она, мол, как то познакомился и подружился с Л.Д. Ландау и под руководством Роберта Оппенгеймера, продефилировала мимо него, демонстра- с Джорджем (Георгием Антоновичем) Гамо- Манхэттенский проект, в котором, в числе тивно отвернувшись (у других известменя не хватило сменых ученых, в лости спросить, заме1941 году начал тил ли это он). Джекоб работать и Телбыл менее эмоционалер: они должны лен, хотя и согласен с были преодоженой – он не раз леть смертельсталкивался с Телленую опасность и ром по работе. создать атомную Поскольку о сущебомбу раньше, ствовании «левых» – в чем это сделают нашем теперешнем немцы. понимании – интелУже в 1940 г. лектуалов я почти Теллер рассматничего не знал, то неривает возмождопонимание таковым н о с т ь и осталось, ругань в использования «Правде» мы давно энергии ядерпривыкли понимать ного взрыва для наоборот. Но со вреинициирования менем я узнал многое процесса термоо Теллере и о его ядерного синстолкновениях с так теза. В наз. «общественным идеальном варимнением». анте он пройдет *** Физик Эдвард Теллер незадолго до смерти получил президентскую медаль свободы как объединеЭдвард Теллер роние четырех ядер дился 15 января 1908 в Будапеште в пре- вым, бежавшим из СССР. Гамов вскоре пере- водорода в ядро атома гелия, это тот мехауспевающей, но ассимилированной ехал в Университет им. Джорджа низм, который, через ряд промежуточных еврейской семье. Его математическая ода- Вашингтона в Вашингтоне и пригласил туда процессов, обеспечивает свечение звезд. ренность была заметна с детства: он учился Теллера, который приехал в 1935 году, а в (Цикл соответствующих реакций был разрав частных школах, но учебе мешали полити- 1941 году получил гражданство США. ботан Г. Бете, а одна из ключевых работ в ческие перипетии в новом государстве, и В Вашингтоне Теллер и Гамов тесно со- этом направлении была опубликована Телнавсегда сохранились впечатления от вак- трудничали и сформулировали так наз. пра- лером вместе с Р. Оппенгеймером.) Теллер ханалии коммунистического переворота и вила Гамова-Теллера, перспективный тогда надеялся, что в Лос-Аламосе будут активно его подавления в 1919 г. вариант бета-распада, внесли фундамен- изучаться оба эти явления. Но создание В 1926 году Теллер едет в Германию, в тальный вклад в теорию ядерных взаимо- даже простейшего устройства по расщеплеКарлсруэ, изучать химическое машино- действий, теорию термоядерного синтеза, нию оказалось таким сложным, что исследостроение, но через два года перевелся, не физику высоких плотностей энергии и ряд вание синтеза ядер было прекращено. закончив курс, в Мюнхенский университет: других областей. А затем – и это оказалось Здесь, в частности, ему довелось развеять учить физику. (Любопытно, что попытки по- главным – они увлеклись исследованием страхи некоторых физиков и, в основном, лучить практичную специальность в кажу- ядерных процессов в астрофизике. Так что к не-физиков, боявшихся, что при ядерном щейся тогда весьма перспективной началу Второй мировой войны Теллер уже взрыве необратимая цепная реакция может химической технологии предпринимали входил в группу ведущих физиков-ядерщи- охватить всю атмосферу (вспомните недавтакже Сциллард, Вигнер и фон Нейман, но у ков. ние страшилки в СМИ о «неизбежной катавсех интерес к физике преодолел соблазн В 1939 г. Ган и Штрассман открыли явле- строфе» при пуске Большого адронного более надежных и доходных занятий.) В ние ядерного деления. Теоретически стала коллайдера в Женеве). Мюнхене Теллер попал в автомобильную ясной возможность расщеплять атомное С окончанием войны возникла проблема: аварию и потерял правую ступню. А научив- ядро, в результате чего могла высвобож- что делать дальше с ядерными секретами? шись пользоваться протезом, он перево- даться громадная энергия. Теллеру, как и Многие ученые, либералы и идеалисты по дится в Лейпциг, где тогда преподавал В. ряду других физиков, было ясно, что самая определению, и среди них Н. Бор, считали, Гейзенберг. разрушительная сила, когда-либо известная что все данные должны быть переданы в В 1930 г. Теллер защищает под его руко- человеку, может попасть в руки Гитлера. Их ООН и раскрыты всему миру: ну как можно водством диссертацию и начинает работать опасения усиливались и тем, что немецкая что-то скрывать от своего верного союзника в Гёттингене. Его тогдашняя книга «Молеку- ядерная программа возглавлялась самим СССР? лярный ион водорода» до сих пор цитиру- Гейзенбергом. При этом большинство физиков, участниется в работах по молекулярной физике. Беженцы из Европы – Сциллард, Вигнер, ков ядерного проекта, с радостью освобоВ 1934 году Теллеру удалось эмигриро- Теллер – яснее других осознавали грядущую дились от своих «военных» обязанностей и


свЯзь времен

вернулись к чистой науке – они считали, что с окончанием войны пропала и необходимость совершенствовать оружие. Среди них был и руководитель Манхэттенского проекта Р. Оппенгеймер: в молодости он был близок к социалистическим кругам, некоторые связи, возможно, сохранились. Но не все были столь же уверены в перспективах всеобщего разоружения, мира и благоволения между странами, в том, что потенциальный противник, СССР, также прекратит все разработки. И с окончанием войны Теллер вернулся к проблемам термоядерных реакций с надеждой создать «супер», водородную бомбу. Работал с ним вместе и Клаус Фукс, талантливый английский (тогда) теоретик, эмигрант из Германии, который, как потом выяснилось, был убежденным коммунистом, идейным и главным осведомителем СССР. С этим связана история, могущая послужить сюжетом героико-комического детектива. Дело в том, что разрабатываемый ими первоначальный проект водородной бомбы, названный «трубой», был таков: в длинную трубу помещаются дейтерий и тритий (тяжелый и сверхтяжелый изотопы водорода), а в виде крышки трубы должна браться атомная бомба, урановая или из плутония. Бомба взрывается, и распространяющаяся ударная волна должна вызвать термоядерный синтез с образованием ядер гелия, усиливающийся по ходу трубы. С началом Корейской войны в 1950-м коммунистические иллюзии Фукса развеялись (он был все же арестован, отсидел 10 лет в Англии, переехал в ГДР, работал как физик и стал там членом Академии). Но сведения в СССР о провале проекта «трубы» уже не поступали, и работа по нему продолжалась – успех «цельнотянутого» проекта атомных бомб как бы требовал доверять агентурным разработкам. Так что, насколько можно судить, следующий проект бомбы с тремя основными ее компонентами: 1). «Слойка» А.Д. Сахарова, 2). Оболочка из дейтерита лития (Li6D, знаменитая «лидочка») В.Л. Гинзбурга и 3). Радиационный обжим Сахарова - Гинзбурга Зельдовича – был разработан независимо в СССР и притом не позже, чем в США. Интерес в США к усовершенствованию

17 ядерного оружия проявился лишь в 1949-м, со взрывом первой советской ядерной бомбы (за границей ее назвали «Джо-1» – по английскому варианту имени корифея всех наук). Только тогда президент Г. Трумэн распорядился о начале работ в лабораториях Лос-Аламоса над оружием синтеза. Теллер понял, что коллеги в Лос-Аламосе не хотят заниматься следующим поколением ядерного оружия, и нужно организовывать независимую лабораторию. Он сумел убедить в этом Конгресс, и Комиссия по атомной энергии открыла в северной Ка-

Еще большие разногласия между Теллером и бывшими друзьями и коллегами возникли при обвинениях Роберта Оппенгеймера (помните пресловутого сенатора Дж. Маккарти?). Сам Теллер ни в чем не обвинял Оппенгеймера, но когда после проверки благонадежности Оппенгеймера его допуск к секретным работам был аннулирован, большинство физиков обвинило в этом Теллера. Показания перед сенатской комиссией Теллер давал 28 апреля 1954 года. На официально заданный вопрос: «Считаете ли вы, что д-р Оппенгеймер нелоялен по отношению к Соединенным Штатам?» Теллер сказал: «…я всегда полагал и полагаю сейчас, что он лоялен по отношению к Соединенным Штатам». Но ему был задан и более сложный вопрос: считает ли он, что «Оппенгеймер представляет собой угрозу для национальной безопасности?» Теллер ответил так: «В большом числе случаев мне было чрезмерно трудно понять действия д-ра Оппенгеймера. Я полностью расходился с ним по многим вопросам, и его действия казались мне путанными и усложненными. В этом смысле мне бы хотелось видеть жизненные интересы нашей страны в руках человека, которого я понимаю лучше и поэтому доверяю больше. В этом очень ограниченном смысле я хотел бы выразить чувство, что я лично ощущал бы себя более защищенным, если бы общественные интересы находились в других руках». Вот эта фраза и сделала Теллера изгоем в американской научной среде: их давнее Эдвард Теллер противостояние по вопросу о термоядерном оружии было излифорнии Ливерморскую лабораторию. вестно, но сообщение правительству мнеТеллер был в ней консультантом, а затем ния Теллера об Оппенгеймере сочли стал ее директором. неэтичным, хотя никто не сомневался в том, В 1952 году первое громоздкое сооруже- что Теллер честно выразил свое личное отние, прообраз водородной бомбы, было ус- ношение к Оппенгеймеру. пешно взорвано на одном из островков Отметим только, что, в отличие от больТихого океана. Теллер почувствовал себя шинства физиков, Эйнштейн, по-видимому, оправданным, но Оппенгеймер и многие никак не выразил своего мнения об этом индругие ветераны Манхэттенского проекта циденте, хотя Оппенгеймер оставался дипродолжали считать, что если не заниматься ректором Института в Принстоне, где этим страшным оружием, то и в СССР им не работал Эйнштейн, и они повседневно займутся – о существовании советских про- встречались. грамм в закрытых городах вроде Сарова они Теллер, по-видимому, счел ниже своего и не подозревали! Между двумя фракциями достоинства оправдываться и что-либо объядерщиков возник глубокий разрыв. яснять широкой публике. Как заметил Саха-


кАлейдоскоП еврейской жизни

18 ров после единственной и краткой беседы с ним в 1989-м: «Как я понял, основное, что им движет – принципиальное, бескомпромиссное недоверие к СССР». Еще до той встречи Сахаров писал в своих воспоминаниях: «Как мы должны смотреть на это трагическое столкновение двух выдающихся людей сейчас, через призму времени? Мне кажется, что с равным уважением к обоим. Каждый из них был убежден, что на его стороне правда, и был морально обязан идти во имя этой правды до конца: Оппенгеймер – совершив то, что потом посчитали нарушением служебного долга, а Теллер – нарушая традиции хорошего тона научного сообщества». И далее Сахаров, по сути дела, подтверждает реальность опасений Теллера. Сам Теллер пояснил свою позицию лишь много позже, по время празднования его 90-летия, в статье «Наука и мораль»: «Вторую мою опубликованную работу в физике я сделал совместно с моим хорошим другом Л. Тиссой. Вскоре после нашего сотрудничества в Лейпциге он был арестован венгерским фашистским правительством как коммунист. Он потерял возможность найти работу в науке, и я порекомендовал его моему другу Льву Ландау в Харькове. Несколько лет спустя Тисса посетил меня в США. У него больше не было никаких симпатий к коммунизму. Лев Ландау был арестован в СССР как капиталистический шпион! Для меня значение этого события было даже больше чем пакт между Гитлером и Сталиным. К 1940 г. у меня были все причины не любить и не доверять СССР». (По каким-то причинам Теллер, говоря о присутствовавшем на юбилейном собрании Тиссе, не упомянул о том, что такие же сведения он ранее получил от Г. Плачека, известного чешско-американского физика, так же успевшего уехать из Харькова перед разгаром «Большого Террора»). Думается, что дальнейшие события доказали правоту именно Теллера, а не Оппенгеймера. И после создания водородной бомбы Теллер, заслуженно именуемый ее «отцом», продолжал укрепление военного потенциала США – бомба ведь была и у потенциальных или, скорее, реальных противников. Так, Теллер инициировал программу «Полярис», которая привела к созданию таких боеголовок, ракеты с которыми можно было запускать с подводных лодок. Здесь же, в Ливерморе, уже во времена Эйзенхауэра он обосновал техническую невозможность переговоров с Советским Союзом о взаимном запрете на ядерные испытания. Затем он инициирует работы над мощными лазерами, планируя в программе

«Эскалибур»(по названию волшебного меча короля Артура) создать лазер космического базирования как надежный щит от вражеских ракет (эта работа продолжается и сейчас с переменным, как мы знаем, успехом). В 1970 годах Теллер снова попал в заголовки газет с развитием идеи разработки ядерного синтеза как альтернативы другим видам энергии. В 1980-х о нем снова писали, когда он выступал за разработку СОИ, стратегической ракетной системы обороны и сумел убедить президента Р. Рейгана и большинство членов обеих палат Конгресса выделить на ее реализацию, начиная с 1986 г., огромные средства. В широких либерально настроенных (так наз. «левых») общественных кругах Запада за Теллером прочно закрепилась репутация милитариста и фанатичного сторонника гонки вооружений. Эдвард Теллер скончался 15 января 2003 года на 97 году жизни. Он был почетным доктором большинства ведущих американских и европейских университетов, членом Национальной АН США, Американской академии искусств и наук, многих зарубежных академий и научных обществ и учреждений, был удостоен престижных научных премий и других наград.

*** В связи с описанным конфликтом вновь встает вопрос об ответственности ученых за использование их открытий и разработок. Где-то я читал, что в 1904 году собрание германской научной общественности обратилось с приветствием к английской ассоциации по развитию науки, где наряду с обзором достижений за XIX век писалось, что наконец-то развитие науки сделало войну невозможной – изобретено ведь страшное оружие массового поражение: «пулемет»! До начала Первой мировой, почти плавно перетекшей во Вторую мировую, оставалось еще десять лет… Но Вторая мировая закончилась в Тихоокеанском регионе так быстро только и только благодаря шоку от ядерных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. По оценкам штабов без этих ударов она продлилась бы на много месяцев, если не лет с высадками в Японии, последующей партизанской войной и с неисчислимым количеством жертв в ней. Кстати, рекомендацию о нанесении этих ударов дал комитет ученых под председательством Оппенгеймера и с участием трех нобелевских лауреатов: Лоуренса, Комптона, Ферми.

говорят, что именно теЛЛеру принАдЛежит инициАтивА рАзрАботок в изрАиЛе бпЛА – беспиЛотных ЛетАтеЛьных АппАрАтов, которые вышЛи нА первое место в мире. возможно, есть у теЛЛерА и другие зАсЛуги пред госудАрством изрАиЛь, о которых все еще неЛьзя говорить.

Титул «отца» американской водородной бомбы останется за ним навсегда, как и у А.Д. Сахарова – «отца» советской бомбы. *** Теллер всегда был сторонником Израиля – не на словах, а на деле. Он многократно, начиная с 1966 г., посещал нашу страну, консультировал правительство по проблемам развития военной техники. Говорят, что именно ему принадлежит инициатива разработок в Израиле БПЛА – беспилотных летательных аппаратов, которые вышли на первое место в мире. Возможно, есть у Теллера и другие заслуги пред государством Израиль, о которых все еще нельзя говорить.

Давняя мечта о том, чтобы сделать войну (во всяком случае, большую) невозможной благодаря развитию науки, частично – можно думать – оправдалась: концепция «гарантированного взаимного уничтожения» при известном количестве ракет и боеголовок на Западе и Востоке сделали на 60 с лишним лет мировую войну невозможной (локальные войны этим не затрагивались). И в этом – несомненная заслуга и Теллера: сейчас я знал бы как ответить идеалистам-американцам на нелепый бойкот самого ответственного и наиболее проницательного ученого их страны.


рАсскАз

19

история дубового стоЛА Знакомим с новым рассказом рижского автора

Евгений ЗЕЛЛО. Рига

Массивный дубовый стол с резными ножками был немолод. Лак на темно-красной столешнице потрескался, и на ней выступили старческие трещины-морщинки. Стол жил в этом доме давно. Лет шестьдесят, а может, и больше. Точно стол не знал, ведь считать он не умел. Да и какая, собственно, разница? Главное, что он прожил всю жизнь в одном доме. Хозяин привез его в дом сразу после войны. Время было тяжелое, и хозяин долго копил деньги, пока смог заказать у известного в городе столяра-краснодеревщика большой дубовый стол. Мастер удивился, зачем молодому человеку столь необычная вещь. Тот рассказал, что видел похожий дубовый стол в немецком имении, где в 1945-м стояла их пехотная часть. И солдат решил, что у него непременно будет точно такой же стол, и за ним будет сидеть его семья – жена и дети. Много-много детей. Правда, ни жены, ни детей в то время у хозяина не было, и быть не могло – он ушел на войну в восемнадцать. Когда стол был готов, заказчик нанял телегу и привез его в маленький дом на окраине. Так стол оказался в доме хозяина, и другого дома он не знал. Хозяин жил один, родителей его во время войны расстреляли немцы - только за то, что они были евреи. В молодости от стола исходил аромат леса, который не мог заглушить даже лак.

Хозяин с удовольствием вдыхал запах свежего дерева, и стол был на седьмом небе от счастья. Дело в том, что он боготворил хозяина. Стол знал, хоть создал его мастеркраснодеревщик, но на свет он появился только благодаря хозяину. Первые годы за столом собирались друзья-фронтовики. Они вели длинные беседы, о чем-то горячо спорили, читали стихи запрещенного тогда Есенина, а по праздникам пели военные песни. Но однажды осенью, когда воздух был ломок и тонок как стекло, на стол надели парадную белую униформу и наставили заку-

сок и бутылок больше обычного. В тот день гости кричали «горько!» Так в доме появилась хозяйка. И хотя она ухаживала за столом, вытирала пыль и укрывала мягкой скатертью, он сразу невзлюбил ее. Почему? Стол не раз задавал себе этот вопрос, но не мог найти ответа. А ответ был прост – он ревновал хозяина к жене. Но стол не хотел даже самому себе в этом признаться. Шло время. Осень сменила зима, зиму – весна, а летом, когда с тополей стал падать пух, у хозяина родился первенец. Стол


кАлейдоскоП еврейской жизни

20 видел, как счастлив хозяин, и тоже от всей души радовался. Вида, конечно, не подавал – характер у него был сдержанный и невозмутимый. В отличие от шкафа, что недовольно скрипел в углу по всякой пустяковине. Стол сразу невзлюбил брюзгу, хотя тот оказался родственником – шкаф тоже был дубовый. Но шкаф жил в доме давно, и потому на правах сторожила постоянно помыкал юным столом и поучал его. А кому понравятся старческие нравоучения?! К тому же стол чувствовал – шкаф вообще тип ненадежный и может предать хозяина в любой момент. Откуда появилось эта убежденность, стол не ведал, но, тем не менее, она росла с каждым годом. Но если старого ворчуна шкафа стол недолюбливал, то кровать, на которой хозяин спал с женой, он просто ненавидел. Нет, это была не ревность, как к жене. Нет, стол действительно ненавидел эту блестящую хромом самодовольную красотку. Пусть у вас не сложится впечатление, что стол был женоненавистником. Нет-нет и еще раз нет! К этажерке, что скромно прижалась к стене, к табуреткам на кухне, к полочке над этой развратницей-кроватью, стол никаких претензий не имел. Тихие скромные девушки. Но на кровать он не мог смотреть спокойно! Бездушное железное чудовище, похотливая мерзкая тварь! Стол пуританином не был, шумным застольям всегда радовался, ведь он тогда оказывался в центре внимания. И потому звон бокалов для него звучал лучше самой прекрасной и мелодичной музыки в мире. Но одно дело веселое гулянье, танцы и песнопения, а совсем другое то, что вытворялось на этой металлической красотке! Он чувствовал деревянным сердцем: кровать преподнесет хозяину неприятный сюрприз. И оказался прав. Это случилось, когда хозяин народил уже троих детей. После первого сына Игоря, через три года появился второй – Валерка, а еще через пять лет дочка Оленька. Игорь в то время заканчивал семилетку, а Оленька только пошла в первый класс. Надо сказать, что хозяин очень любил дочь. И, в отличие от сыновей, баловал ее чем мог. Стол тоже души не чаял в девочке. Мальчишки они и есть мальчишки, что с хулиганов возьмешь?! Старший один раз на спор умудрился воткнуть в него перочинный нож. Не то чтобы глубоко, не то чтобы было очень больно, но стол долго не мог упокоиться. Он, конечно, простил мальчишку (ведь это сын хозяина!), но относился к ребятам с опаской. Другое дело Оленька - ну просто ангел! С малых лет она заботилась о столе – вытирала его мягкой тряпочкой, при этом

приговаривая нежные слова. И где, крошка, их только находила?! Так вот, как только дети ушли в школу, заявился начальник хозяина. Тип, прямо скажем, неприятный, толстый такой, с маленькими сальным глазками и потной лысиной, которую он вытирал клетчатым носовым платком. Раньше стол видел толстяка

всего два раза – на праздник Великой Октябрьской революции и на Новый год, а тут он приперся среди бела дня, когда хозяина нет дома! Мало того, жирный боров достал из рыжего портфеля бутылку десертного вина и коробку шоколадных конфет. Хозяйка засуетилась, усадила гостя за стол и достала из буфета бокалы синего стекла, любимые бокалы хозяина. Толстяк торопливо наполнил бокалы вином и стал чтото любезно плести, обращаясь к хозяйке. Та фальшиво конфузилась, а сама тянула руку к бокалу. Стол, который любил застолья, на этот раз был крайне недоволен. Как он хотел бы сбросить бокалы на пол! Но это было не в его силах! Выпив вина, толстяк самодовольно крякнул и принялся нагло лапать хозяйку за арбузную грудь и пухлые бока. Та вяло отталкивала волосатую руку, называла начальника «нахал» и «проказник» и при этом гоготала, словно выпила не бокал, а целую бочку. Когда толстяк стал слюнявить хозяйке шею мокрыми губами, стол с надеждой подумал, что она, наконец, отбреет наглеца. Но женщина поступила очень странно. Стол перестал что-либо понимать! Хозяйка почему-то закатила глаза в потолок, глубоко задышала, точно пробежала с полными сумками до рынка и обратно за десять секунд, и начала ласково гладить потную лысину толстяка. А потом… Потом они улег-

лись на столь нелюбимую столом мерзавкукровать! Дальнейшее стол не мог вспоминать, не краснея от гнева и стыда. Хорошо, этого никто не замечал из-за толстого слоя лака на его деревянном теле! Металлическая потаскуха любезно приняла хозяйку и начальника в свои мягкие объятия и скоро развратно заскрипела, как немазаная телега. Неизвестно, чем бы это безобразие кончилось, но в дверь постучали. Хозяйка проворно соскочила на пол, спешно привела сбитое платье в порядок и стала заталкивать перепуганного толстяка в шкаф. Вышло это крайне неудачно и даже комично. Стол еле сдержал смех. Так как штаны у неуклюжего ловеласа почему-то оказались спущены, ноги заплетались, и он умудрился пару раз грохнуться и разбить нос до кровавой юшки, пока добрался до спасительного шкафа. Сбылись худшие предположения стола – шкаф оказался подлым предателем! Действительно, он гостеприимно и любезно принял в свое пронафталиненное нутро толстого начальника. Старый подхалим! Стол готов был провалиться от стыда за родственника! Так стол получил наглядное подтверждение догадкам, что они с хозяином живут в доме среди подлых и лживых личностей. Он отдал бы все, только бы открыть любимому хозяину глаза на происходящие, но стол был нем от рождения. А время неумолимо ускоряло бег. С годами пристрастия у стола изменились. Если раньше ему нравились шумные застолья, когда на праздники к хозяину приходили многочисленные друзья и родственники, то теперь он больше ценил тихие семейные обеды. И он был центром маленького близкого круга. Стол знал: дети хозяина его любит, особенно Оленька. И очень это ценил. Первым из дома уехал старший сын хозяина Игорь. Он поступил в Бауманское училище и перебрался в общежитие. Домой Игорь так и не вернулся, и с тех пор стол видел его только наездами, в гости. Да и то редко. Второй сын, Валерка, учился в речном техникуме, но с третьего курса его за драку отчислили. Пошел в армию, служил в Литве. Там после армии женился на местной и остался жить в Паневежис, где работал шофером. Когда Валерка приехал в гости с женой Алдоной и двумя детьми, сыном и дочкой, стол был сильно удивлен. Валерка очень изменился, повзрослел, но стал какой-то чужой, а ведь стол знал его с малолетства. И еще стол ровным счетом ничего не понял из разговора гостей между собой. Говорили на каком-то тарабарском языке и, только обща-


рАсскАз

ясь с хозяином или его женой, переходили на нормальный. При этом Алдона слова выговаривала странно и неправильно, а Валеркиных детей так вообще не понять. Столу было обидно, что хозяин не мог толком поговорить с родными внуками. Хотя он и без слов нашел с ними общий язык. Такой уж человек хозяин! Недаром стол боготворил его! С родителями жила только младшая – Ольга, любимица хозяина. Она тоже уехала учиться в пединститут, но на втором курсе вышла замуж, забеременела, учебу бросила, через год развелась и приехала с ребенком в отчий дом. Хозяин очень обрадовался ее возвращению, чего не скажешь про его жену. Маленькая внучка ее раздражала, и помогать дочери она категорически отказалась. Мол, сама нагуляла, сама и крутись, а она свое отнянчила, слава богу, троих вырастила, теперь может и для себя пожить. Ольга часто ночами плакала, столу было очень жалко девушку. Но чем он мог ей помочь! Помогал дочери хозяин. Тогда и начались раздоры с женой. Они давно не ладили, уж кто-кто, а стол знал это лучше других. Но если раньше хозяин ради детей мирился с нравом жены, терпел, то теперь дошло до разрыва. Вопрос решился окончательно, когда хозяйке прямо с неба свалилось наследство – двухкомнатная квартира в Киева аж на самом Крещатике. При разводе хозяйка потребовала солидную денежную компенсацию, так как «халупа» ей была без надобности. Хозяин продал, что мог, влез в долги, но с бывшей женой рассчитался сполна. Теперь они жили втроем – хозяин, Ольга и ее дочка Вера. Ольга так и не вышла замуж, работала на текстильной фабрике, очень уставала, но ночами больше не плакала. Видно, слезы у нее кончились, но столу все равно было ее очень жалко. Однажды, когда Ольга возвращалась со второй смены, ее сбил лесовоз. Насмерть. Потом выяснилось: водитель, их сосед Витька, был пьяный и Ольгу в темноте не заметил. Витьку осудили, дали пять лет. Хозяин после смерти дочери очень сдал, постарел лет на десять, и левая рука стала плохо слушаться. Но нужно было поднимать внучку, и фронтовик держался из последних сил. Вера училась в школе хорошо, и столу нравилось, когда она садилась за него делать письменные задания. Вера напоминала столу свою мать Ольгу, которую он любил. Эту любовь стол перенес и на Веру. После школы Вера поступила в столичный универ, а после получения диплома вышла замуж за программиста и уехала с супругом в Соединенные Штаты. Вначале посылала хозяину письма, сообщала, что у них

21 все о’key, оба работают по специальности, взяли в кредит дом и «нулёвый кар». Но скоро письма прекратились, ведь теперь пользуются не обычной почтой, а электронной, но у хозяина компьютера почему-то не было, и e-mail ему не пошлёшь. Для стола настали самые счастливые времена – хозяин был постоянно дома, и можно было вдоволь наслаждаться его обществом. Столу особенно нравилось, когда хозяин садился на стул и раскладывал на нем фотографии детей и внуков. Он долго рассматривал их слабыми слезящимися глазами. Стол ощущал теплоту рук хозяина, и не было для стола ничего приятнее на свете. Так они и жили. Стол даже стал терпимей относиться к металлической вертихвосткекровати. Ведь и она уже не первой свежести, хром с ее спинок давно облез, матрас прогнулся, и стол прекрасно понимал, что никакая косметика не придаст ей прежнего блеска. Годы свое берут, как не хорохорься. И хотя старый предатель-шкаф скрипел и ворчал еще больше, стол и на него более не держал зла. Что вспоминать старое, ведь всю жизнь прожили вместе... К тому же, хоть и дальние, но родственники. Последнее время хозяин почти не вставал с кровати, а однажды так и не проснулся. В доме появились чужие люди, они помыли хозяина и надели на него выходной костюм с боевыми орденами и медалями той далекой войны. Принесли в дом деревянный ящик и поставили его на стол, а в ящик положили хозяина. Стол хорошо чувствовал хозяина, ведь их разделяло только дно этого ящика. И что-то

ножик, и от этого воспоминания чуть не рассмеялся, что было совсем неуместно. Ящик с хозяином погрузили на машину и куда-то увезли. Через несколько дней в доме появилась хозяйка. А стол-то думал, что больше никогда ее не увидит! Хозяйка позвала людей в грязных ватниках, и они стали выносить все во двор – этажерку, полочки, табуретки. Стол из окна видел, как им ломали старые потрескавшиеся ножки и кривенькие бока, а затем бросали в огонь. Ему было жалко этих невинных девушек, а впрочем, каких там девушек – старых отживших свой век теток, но он-то их знал молодыми и задорными. Потом выбили стекла-очки интеллигенту-серванту, жившие на его полках книжки тоже отправились в огонь. Дошла очередь и до ворчуна-шкафа. Так как он не проходил в дверь, старика изувечили кувалдой и вынесли по частям. Настал черед стола. У него абсолютно не было страха перед смертью – стол не видел смысла жить, если нет хозяина. Да и кончина на костре так прекрасна и романтична – отдав тепло людям, можно превратиться в сверкающие искры и улететь в синее ночное небо к звездам! Когда ему ломали ноги, он не почувствовал боли. Одного стол не мог понять, за какие прегрешения их казнят. Ведь они служили верой и правдой, и хотя он не любил хозяйку, но ее секретов хозяину не выдал! А шкаф-предатель так вообще ее покрывал... Стол прожил всю жизнь бок о бок с людьми, но так и не понял их.

нАстАЛ черед стоЛА. у него АбсоЛютно не быЛо стрАхА перед смертью – стоЛ не видеЛ смысЛА жить, есЛи нет хозяинА. дА и кончинА нА костре тАк прекрАснА и ромАнтичнА – отдАв тепЛо Людям, можно преврАтиться в сверкАющие искры и уЛететь в синее ночное небо к звездАм! подсказывало столу, что более хозяина он не увидит. Потом в доме появились сыновья хозяина. Валерка приехал с женой Алдоной, она растолстела и была в два раза больше своего супруга. Игорь прибыл один. Стол вначале его не узнал. Еще бы, столько лет не виделись! А потом стол вспомнил, как Игорь по малолетству воткнул в него перочинный

– Хорошо горит рухлядь! – шмыгая носам, сказал рабочий, что помоложе. – Ясное дело, дуб! Дерево благородное! – прикуривая от ножки стола, констатировал другой. И только развратницу-кровать не предали казни на костре. Ее сдали в металлолом.


кАлейдоскоП еврейской жизни

22

ни о чем не жАЛею… Деятельность известного российского юриста Оскара (Исраэля) Иосифовича Грузенберга пришлась на смутные времена начала ХХ века. Его называли «адвокатом-бойцом», а его речи на судебных заседаниях — «импровизациями словесных симфоний». Он добивался в судах отмены обвинительных приговоров для многих видных общественных и политических деятелей. Но главным делом его жизни всегда оставалась борьба за права евреев в царской России, и, конечно же — юридическая защита евреев от судебного преследования и наветов… Интересно, что биография Грузенберга была связана и с Латвией

www.evrey.com

демосфен хх векА Исраэль (Оскар) Грузенберг был адвокатом по призванию. Эту профессию он выбрал для себя еще в подростковом возрасте. И не ошибся в своих юношеских предчувствиях. Рассказывая о нем, его современники отмечали яркость и уникальность его личности, несомненный профессиональный талант, острый ум, темперамент, обаяние, честность и непреклонную принципиальность. Адвокат Грузенберг в совершенстве владел искусством оратора. Его точные, хлесткие фразы распространялись, из уст в уста, по всей России, достигая самых отдаленных уголков необъятной империи. Он выработал свой, особый, характерный речевой стиль, который сохранил и в написанных им статьях и книгах. О нем говорили — «адвокатфилософ, который умеет увлечь слушателей искрометной игрой четко выверенных логических построений». Сам он считал для себя «оскорблением», если кто-то, поздравляя его с очередной победой в суде, называл произнесенную им речь — «блестящей». «Блестящая, — говорил он, — значит, бессодержательная, бьющая на внешний эффект…». «Сильное, умное и, превыше всего, убедительное» — вот те эпитеты, которыми он награждал удачные выступление коллег в залах судебных заседаний. Интеллигентное, одухотворенное

дический факультет Киевского университета (в те времена евреев в российские высшие учебные заведения принимали в исключительных случаях). Диплом юриста он получил в 1899 году. Поскольку все годы учебы он был в числе лучших студентов, ему предложили остаться на кафедре. Перед ним открывались заманчивые перспективы — карьера ученого, университетского профессора. Однако в ректорате поставили условие: администрация университета даст на это свое согласие, если он «сменит веру». Предать свой народ? Такую жертву он не был готов принести ни за какие посулы в мире… Этот, весьма характерный для царской России инцидент еще больше укрепил его в стремлении посвятить свою профессиональную деятельность защите тех, чье достоинство попрано Исраэль (Оскар) Грузенберг мощной государственной антисемитлицо, острый, проницательный взгляд… ской машиной. Таким предстает перед нами Грузенберг на Так называемая «квота на обучение», фотографиях. Таким изобразили его масти- черта оседлости… Грузенбергу, в «порядке тые российские художники того времени — исключения», удалось вырваться из этого заИлья Репин и Валентин Серов. мкнутого круга. Но и он пережил немало Исраэль (Оскар) Грузенберг родился в связанных с еврейством унизительных моеврейской семье в 1866 году в Украине, в гу- ментов. бернском городе Екатеринославе (ныне Даже в преклонном возрасте, живя за Днепропетровск). С детства он проявлял не- границей, он все еще с острой болью и гоординарные способности к наукам. Это вы- речью вспоминал, как в 1886-м, в годы студеляло его среди сверстников, а в денчества вместе с матерью попал в облаву, дальнейшем позволило поступить на юри-


судьБА

устроенную киевской полицией. Его, задав несколько вопросов и проверив вид на жительство, полицейские тотчас же отпустили. Но его матери, которая приехала навестить сына из «черты оседлости» и что-то «нарушила» (что именно, ни сын, ни мать так и не поняли), пришлось провести остаток ночи на заплеванном полу полицейского участка, рядом с пьяницами и ворами-карманниками. Чтобы вызволить оттуда мать, сын был вынужден использовать имевшиеся у него в то время связи… Не приняв «подачку» ректората Киевского университета, Исраэль (Оскар) Грузенберг решил, что у него будет больше возможностей отстаивать права своего народа в столице. И переехал в Петербург. Еврею в Петербургской адвокатуре обычно не давали звание «присяжного поверенного». И Грузенберг целых 6 лет (до 1905 года) числился в «помощниках». Но его довольно скоро заметили. Обратили внимание на его глубокие юридические знания и умение находить точные контраргументы, ставящие в тупик судебных обвинителей. В результате он быстро выдвинулся в первые ряды столичной адвокатуры. Вел дела писателей М.Горького, В.Короленко, К.Чуковского, политических деятелей П.Милюкова и Л.Троцкого, нескольких депутатов Первой Государственной Думы. Корнея Чуковского, в частности, в 1905 году обвиняли в «оскорблении царской особы». Его арестовали после выхода в свет четвертого номера петербургского сатирического еженедельника «Сигнал», в котором опубликовали его стихи. Суд проходил при закрытых дверях. И все же в зале присутствовали несколько сенаторов, которые специально пришли послушать речь уже тогда знаменитого адвоката Грузенберга, защищавшего Чуковского. Всех занимал вопрос: удастся ли ему спасти молодого литератора от столь серьезного обвинения? После резкого выступления прокурора, назвавшего обвиняемого «литературным отщепенцем», который посмел «поднять преступную руку на священную особу государя императора», негромким, чуть виноватым голосом начал свою речь защитник. Обращаясь к суду, он сказал: «Представьте себе, что я… Ну, хотя бы вот на этой стене… рисую, предположим, осла. А какой-нибудь прохожий ни с того ни с сего заявляет: «Это — прокурор Камышанский». Не без сарказма Грузенберг представил выступление прокурора плодом его личного воображения. «Итак, вы утверждаете, — говорил он, глядя на прокурора, — что здесь, в этих издевательских стишках говорится о государе?». Обвинение было вынуждено отступить. Чуковского оправдали. Судебные битвы становятся стихией Гру-

23 зенберга. Детально изучив суть дела и готовясь к очередному выступлению, он, по его воспоминаниям, всякий раз чувствовал, что на него «надвигается, забирает в полон исполненное страдания и в то же время непередаваемого счастья боевое настроение судебного защитника». Залогом большинства его побед было и поистине «братское» отношение к подсудимому. Такое качество для адвоката имело не меньшую ценность, нежели обширные юридические знания и находчивость. Способность до глубины души сопереживать обвиняемому делала выступления Грузенберга искренними, проникновенными и убедительными. Первым этапом на пути к широкой популярности стал для Исраэля Грузенберга процесс по делу еврея-аптекаря Д.Блондеса, обвиненного в ритуальном убийстве. В 1900 году Виленский суд (без участия присяжных заседателей) признал Блондеса виновным. Защитники — Спасович, Миронов и Грузенберг — добились в Сенате пересмотра этого дела. На повторном суде, во многом — благодаря речи защитника Грузенберга, Блондеса оправдали. Но самая внушительная победа, которая принесла ему известность не только в России, но и за ее пределами, ожидала его впереди. В 1911-м году киевского еврея Менделя Бейлиса обвинили в убийстве мальчика

цель не только спасти ни в чем неповинного человека, но, главным образом — защитить от наветов еврейский народ и еврейскую религию, длилась (с перерывами) шесть часов. Представ перед судьями, он, прежде всего, «поделился» собственными размышлениями о еврействе. «…Дело ваше, верить мне или не верить, — не торопливо, чеканя каждое слово, произнес он, — но если бы я хоть одну минуту не только знал, а думал бы, что еврейское учение позволяет, поощряет употребление человеческой крови, я бы больше не оставался в этой религии. Говоря это, знаю, что эти слова станут известными евреям всего мира…». Словно доверительно беседуя с обвинителями, судьями и публикой, адвокат перемежал факты дела Бейлиса с экскурсами в еврейскую историю, упомянув и времена инквизиции, когда евреев отправляли на костры только за то, что они были евреями. И от этого его речь приобретала поистине глобальную мощь, отрывая слушателей от обывательского восприятия вымышленных прокурорских доводов… В конце концов, решением суда с Бейлиса сняли все обвинения. «Нельзя было допустить хотя бы один судебный приговор о признании еврея виновным в ритуальном убийстве», — напишет Грузенберг впоследствии в своих мемуарах. Превращая залы судебных заседаний в

«неЛьзя быЛо допустить хотя бы один судебный приговор о признАнии еврея виновным в ритуАЛьном убийстве», — нАпишет грузенберг впосЛедствии в своих мемуАрАх Андрея Юшинского — якобы в ритуальных целях. На роль главного защитника пригласили Исраэля (Оскара) Грузенберга. Подготовка к процессу шла более двух лет. Грузенберг, выстраивая защиту на фактах и свидетельских показаниях, отчетливо понимал, что данное судебное разбирательство носит на частный, но — общегосударственный, политический характер. По его оценке, этот процесс стал «смотром сил». И он в тот период уже не надеялся на возможность мирного разрешения исторического конфликта между российскими властями и еврейством. Этот «смотр сил» наглядно высветил истинный масштаб так называемого «еврейского вопроса» в России и в мире. Его речь на заключительном заседании суда, в которой он поставил перед собой

трибуну, с которой он защищал честь, достоинство, а нередко — и жизнь соплеменников, именитый адвокат никогда не упускал случая в частном порядке поддержать и отдельного, обратившегося к нему человека. Надеясь на его авторитетность в обществе, ему писали, к нему приходили прямо домой с совершенно не касающимися юриспруденции просьбами. И, несмотря на свою занятость, он никому не отказывал, прилагал все усилия, чтобы помочь просителю. В воспоминаниях о профессоре филологии Григории Абрамовиче Бялом рассказывается, как его мать, желая дать сыну хорошее образование, набралась храбрости и отправилась в Петербург к адвокату Грузенбергу. От знакомых она слышала, что он — «человек добрый и бескорыстный». И


кАлейдоскоП еврейской жизни

24 только он, по ее мнению, мог посодействовать ей в реализации столь трудной задачи — ведь путь в крупные города еврею был закрыт. Он принял женщину, взял ее прошение и завершил аудиенцию. А через какое-то время на адрес Бялых пришла телеграмма, в которой Грузенберг сообщал, что Григорию дано разрешение на учебу в столице. И это — лишь один эпизод из «частной» деятельности «национального защитника» (так называли Грузенберга в еврейской среде). Подобных случаев было великое множество. В дальнейшем Исраэль (Оскар) Грузенберг вел и выигрывал непростые дела о погромах в Минске и Кишиневе. А в 1918–19 годах, во время гражданской войны, он возглавлял Еврейский Совет самообороны и Совет по организации помощи жертвам погромов. Когда же установилась советская власть, Грузенберг понял, что в России ему делать нечего. И разделил судьбу белоэмигрантов, покинув страну Советов в 1920-м году. С 1921 по 1923 годы он жил в Берлине. Потом переселился в Ригу, где в 1929 году стал представителем евреев Латвии в Еврейском агентстве (Сохнут) и был избран в Совет Сохнута. Последние годы жизни всемирно известный адвокат провел во Франции. Там, в Париже, в 1938 году он опубликовал написанную им на русском языке книгу воспоминаний, под названием «Вчера», существенную часть которой составили описания многих его судебных сражений. В эту книгу, подводя итог свой жизни и деятельности, он поместил емкую, словно очерчивающую его жизненный путь фразу — «Ничего не кляну, ни от чего не отрекаюсь, ни о чем не жалею». Исраэль (Оскар) Грузенберг умер в 1940 году в Ницце. И только через десять лет друзья и родные сумели выполнить его последнюю волю — перезахоронили его останки в Израиле, на тель-авивском кладбище. Его именем в Тель-Авиве названа одна из центральных улиц…

исрАэль ГрузенБерГ и... ...Максим ГОРЬКИЙ. Знакомство Грузенберга с Горьким состоялось в конце 1903 г. А через два года Грузенбергу пришлось выступать на судебном процессе в защиту Горького, обвиненного в составлении воззвания, призывающего к низвержению существующего государственного строя. Узнав о готовившемся шествии рабочих к Зимнему под предводительством Гапона и

опасаясь кровопролития, группа общественных и политических деятелей, в числе которых был и Горький, направилась в ночь с 8-го на 9-е к министру юстиции и полицейскому начальству с требованием предотвратить провокацию. Однако утро стало Кровавым воскресеньем, и делегация сочла необходимым огласить отчет о трагедии в виде соответствующего воззвания, автором которого и был М. Горький. Последовавший обыск полиции и изъятие проекта воззвания завершился заключением членов делегации в Петропавловскую крепость. Вскоре всех освободили за исключением Горького, обвиненного в подготовке воззвания с целью его распространения. Ознакомившись с обвинительным актом, Грузенберг обнаружил юридическую ошибку прокуратуры Судебной палаты. Ошибка была обусловлена недостаточным знакомством с введенным незадолго до того новым уголовным уложением, допускающим наказуемость за подготовку лишь в особых случаях. Преступление, вменявшееся в вину Горькому, не подходило под эту категорию. Но Судебная палата, заботясь о чести мундира, не решалась на открытое признание ошибки и назначила день слушания дела Горького. Доводы Грузенберга были настолько убедительны, что Судебная палата попыталась найти следующий наивный выход: назначение дела к слушанию отменить, обратить его к предварительному следствию. После нескольких месяцев бесполезной волокиты дело было подведено под один из манифестов об амнистии и ликвидировано. В знак признательности писатель подарил Оскару Осиповичу свой пятитомник с посвящением и стихами. ...Владимир КОРОЛЕНКО. Исключительно близкие и теплые отношения связывали О.Грузенберга и писателя В.Короленко. Они всегда готовы были прийти на помощь друг другу. Один из таких случаев представился Грузенбергу в начале 1913-го года: изза статьи С. Елпатьевского «Люди нашего круга», помещенной в журнале «Русское богатство», Короленко как редактор этого издания был привлечен к суду по обвинению в разжигании классовой вражды. Согласно законам того времени, состав преступления действительно имел место. Но Грузенберг решил использовать следующий веский довод для доказательства невиновности редактора. Он исходил из того, что Короленко прожил год в Полтаве и не видел названной статьи до ее появления в журнале. Казалось, все предвещало успех защиты. Между тем, щепетильный и благородный Короленко решил не допустить осуждения автора статьи и взять вину на себя, ибо как редактор он должен был предварительно прочи-

тать статью. Это серьезно осложнило положение. После речей Грузенберга и Короленко в защиту автора статьи Судебная палата вынесла вердикт: две недели заключения редактора в крепости. Приговор был утвержден Сенатом. Тяжело переживал Оскар Осипович, который считал, что «во всяком проигрыше дела виноват защитник». Он дал слово, что не допустит заключения Короленко. И добился своего. ...Корней ЧУКОВСКИЙ. Сам Корней Иванович об этом впервые рассказал в журнале «Юность» (1970), вспоминая о начальной поре своей литературной деятельности. Осенью 1905 г., поддавшись общему настроению по случаю обещанной царским правительством свободы слова и печати, Чуковский, приехав из Одессы в Петербург, начал издавать еженедельник «Сигнал», агитировавший за низвержение существующего строя. В этом журнале печатал свои стихи и он, молодой литератор. Через некоторое время Чуковского вызвали к следователю по особо важным делам, ему предъявили обвинение сразу по трем статьям и заточили в дом предварительного заключения. Поскольку речь шла и об оскорблении царской особы, суд проходил при закрытых дверях. Тем не менее, на суде присутствовало много сенаторов, которые специально пришли послушать знаменитого адвоката Грузенберга. Всех занимал вопрос: удастся ли ему спасти от обвинения в оскорблении его Величества. После ре��кого выступления прокурора, назвавшего обвиняемого литературным отщепенцем, поднявшим преступную руку на священную особу государя императора, негромким, чуть виноватым голосом начал свою речь защитник. Обращаясь к суду, он сказал: «Представьте себе, что я… Ну, хотя бы вот на этой стене… рисую, предположим, осла. А какой-нибудь прохожий ни с того ни с сего заявляет: «Это прокурор Камышанский». Неистовый звонок председателя не остановил Грузенберга. С издевательским сарказмом представил он выступление прокурора плодом его личного воображения и стремлением видеть в безобидных рисунках особу Его императорского Величества. Глядя сверху вниз на прокурора, Грузенберг допрашивал его как подсудимого: «Итак, вы утверждаете, что здесь, на картинке изображен государь император, и что в этих издевательских стишках говорится о нем?» Вопросы сыпались один за другим. Прокурор растерялся и не ответил ни слова. Сенаторы посмеивались: молодец Грузенберг! Потрясенный неожиданным избавлением от каземата, подсудимый долго еще плакал на плече жены, забыв поблагодарить своего защитника.


версиЯ

25

русский гений михАиЛ шнобеЛьмАн За четырнадцать лет до рождения нашего великого земляка Михаила Васильевича Ломоносова поморские рыбаки из деревни Холмогоры наткнулись на обломки голландского торгового судна. Из всей команды отважных мореходов в живых остался только юнга Авраам Шнобельман...

Илья АЗОВСКИЙ. Архангельск, Россия

Добрые поморы выходили потерпевшего, пристроили к морскому делу. Теперь бывшего юнгу звали Василий НОСОВ ( шнобель в переводе с идиша - нос). Кроме рыболовства и охоты за морским зверем, юный помор проявил врождённые таланты в торговом деле и очень скоро выбился в разряд зажиточных. Василий пользовался большим успехом у местных красавиц (сказалась неуёмная любовь россиян ко всему иноземному), за что не раз был бит местными парубками. За что и получил кличку Ломонос, впоследствии ставшую его фамилией. При рождении первенца Василий Ломонос имел громкие скандалы со своей молодой женой. Причиной тому был непонятный ритуал, совершённый отцом с детородным органом сына, смысл которого так и не стал понятен тёмной крестьянке. - Это же так красиво, - убеждал необразованную женщину Василий... И гигиенично. Дальнейшую историю этого поморского мальчика знает весь просвещённый мир. Надо сказать, что Михаил Васильевич никогда не стеснялся своего происхождения. Напротив, близкие друзья в письмах к нему обращались запросто: Дорогой Мойше! Но реакционное царское прави-

(Джугашвили). Некоторые современные историки считают, что именно это стало основной причиной убийства Троцкого. Кремль всегда умел надежно хранить свои секреты. Весть о происхождении великого русского учёного всколыхнула всю мировую общественность. Всемирный еврейский конгресс незамедлительно обратился с предложением к министру образования РФ переименовать Московский государственный университет им. Михайла Ломоносова в Международный русско-еврейский университет им. Мойше Шнобельмана. Пока министр выразил согласие после слова Ломоносов дублировать в скобках настоящую фамилию учёного. - До чего же пронырливый народец, последнего гения захотели присвоить. Мало им своих Ландау с Иоффами! - выМихаил Васильевич Ломоносов разил своё возмущение депутат Государственной Думы Альберт тельство приказало учёному не афишировать свою национальность под угрозой вы- Макашов и пригрозил вывести на улицы селения за черту оседлости. Михаил всех честных антисемитов России. Пока же в Московской хоральной синаВасильевич был русским патриотом и не гоге начат сбор средств на строительство возражал. Впервые вопрос о рассекречивании ар- иудейского храма в селе Холмогоры Арханхивных документов поднял в 1924 году Лев гельской области. Расчётный счёт для поТроцкий (Бронштейн). Но встретил яростное жертвований можно узнать в редакции сопротивление со стороны Иосифа Сталина газеты «Правда Северо-Запада» .


кАлейдоскоП еврейской жизни

26

добиться спрАведЛивости поможет HEART В этом году было положено начало всемирного проекта, направленного на идентификацию личной собственности, конфискованной нацистами. Проект получил название HEART (Holocaust Era Asset Restitution Taskforce - Оперативная группа по получению реституции за имущество, утраченное во время Холокоста)

Цель проекта HEART Оперативной группы по получению реституции за имущество, утраченное во время Холокоста, разработанный по инициативе Еврейского агентства для Израиля (Jewish Agency for Israel) при финансовой поддержке и сотрудничестве с правительством Израиля, предоставить возможность, стратегию и информацию правительству Израиля, проекту и его партнерам для восстановления хотя бы минимальной справедливости по отношению к еврейскому народу, к жертвам Холокоста и их наследникам. На начальном этапе проект HEART направлен на выявление лиц, у которых могут быть потенциальные претензии на следующие виды частной собственности, за которую после Холокоста не было получено никакой реституции: 1) частная собственность, которая находилась на территории стран, управляемых нацистским режимом или его союзниками, входившими в состав стран «Оси» во время Холокоста; 2) частная собственность, которая принадлежала евреям в соответствии с расистcкими законами нацистского режима и правительств стран «Оси»; 3) частная собственность, которая была конфискована, украдена или принудительно продана нацистским режимом или правительствами стран «Оси» во время Холокоста. «Многие жертвы Холокоста, вернувшись домой, поняли, что у них нет никакой возможности получить назад свою собственность. Впервые со времен Холокоста инициирована всеобъемлющая программа

по сбору информации, необходимой для осуществления конечной цели – получения компенсации за собственность, конфискованную, украденную или принудительно проданную во время Холокоста, - сказал Натан Щаранский, председатель Еврейского агентства для Израиля. - Для многих людей предоставляется возможность наконец-то получить компенсацию за их собственность, отобранную у них и их семей во время Холокоста». Право на реституцию имеют еврейские жертвы Холокоста и их наследники во всем мире, чья недвижимая, движимая и нематериальная собственность была конфискована, украдена или принудительно продана нацистским режимом или правительствами стран «Оси» во время Холокоста. Единственное исключение относится к тем жертвам Холокоста и их наследникам, которые уже получили реституцию за свою собственность после Холокоста. «Нет необходимости иметь доказательства о владении собственностью. Если индивидуальные лица верят в то, что они являются владельцами или наследниками такой собственности, они должны заполнить анкету проекта HEART», - пояснила директор проекта Аня Верховская. Виды частной собственности, владельцы которой имеют право на реституцию, включают все виды собственности: 1) НЕДВИЖИМАЯ СОБСТВЕННОСТЬ предмет собственности, который не может быть передвинут без разрушения или реконструкции. Эта категория включает такую недвижимость, как земля с любыми строениями и земля без строений.

2) ДВИЖИМАЯ СОБСТВЕННОСТЬ - любая собственность, которая может быть передвинута с одного места на другое. Эта категория включает произведения искусства, предметы еврейского религиозного обихода, домашний скот, профессиональные инструменты, ценные металлы, драгоценные камни, ювелирные изделия, и прочее движимое имущество. 3) МАТЕРИАЛЬНАЯ ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ - личная собственность, представляющая собой ценность, которую нельзя передвинуть, потрогать, прочувствовать. Эта категория включает такие коммерческие документы, как акции, облигации, страховые полисы, сберегательные счета, зарегистрированные патенты, полисы на приданое, а также прочую нематериальную частную собственность. К этой категории могут быть отнесены долги и денежные обязательства перед индивидульными лицами с учетом невыплаченных им ссуд и ипотечных кредитов. «Поскольку еврейским лицам и общинам нанесли несоизмеримый ущерб в результате конфискации их собственности, проект HEART был разработан как инициатива по выявлению тех, чью боль от потери немыслимо представить, но кому можно помочь в процессе сбора данных, которые, как мы надеемся, помогут наконец-то получить причитающееся им по закону. В настоящее время проектом HEART предпринимаются запоздавшие, но жизненно важные шаги по получению реституции за ущерб, нанесенный во время Холокоста», - сказал исполнительный директор проекта HEART Бобби Браун.


от ПервоГо лиЦА

27

Исполнительный директор проекта HEART Бобби Браун показывает пережившей Холокост Эстер Видман ожерелье, которое, вероятно, было похищено у ее семьи в Лодзи, Польша

Был разработан простой процесс для лиц, имеющих право на получение реституции: нужно только заполнить анкету, которую можно найти на сайте http://www.heartwebsite.org Анкеты обрабатываются на основе соглашений с соответствующими правительствами или властями, которые предпринимают усилия по получению реституции. Первоначально предполагалось, что анкеты надо представить до 1 дек��бря 2011 года. Однако позднее, в связи с огромным числом откликов лиц, переживших Холокост, а также и их потомков по всему миру, проект HEART продлил срок подачи анкет. Это позволит дополнительно охватить лиц, переживших Холокост, а также их наследников, имеющиx право на компенсацию, принять участие в самой представительной программе в истории по реституции имущества Холокоста. Исполнительный директор проекта HEART Бобби Браун заявил, что продление срока подачи анкет «необходимо для того, чтобы больше лиц, имеющих право на получение реституции, получили возможность принять участие в этой важной программе». Браун также добавил, что «проект HEART может быть последней своего рода программой по реституции. Было бы жаль преждевременно закрыть двери к этой монументальной и исторической попытке ре-

ституции для жертв Холокоста и их наследников». «Каждую неделю мы получаем десятки обращений от Еврейских организаций, расположенных по всему миру, которые просят продлить срок подачи анкет, чтобы члены их общины могли участвовать в проекте HEART,

проекта HEART, ещё не установлен, но он будет объявлен, как только будет определен. Тем временем, люди должны регулярно посещать веб-сайт проекта HEART http://www.heartwebsite.org, для выяснения новостей о новом сроке проекта. Официальные представители проектa

проект HEART может быть посЛедней своего родА прогрАммой по реституции. быЛо бы жАЛь преждевременно зАкрыть двери к этой монументАЛьной и исторической попытке реституции дЛя жертв хоЛокостА и их нАсЛедников - заявила Аня Верховская. - Нашей целью всегда было быть самой всеобъемлющей программой когда-либо по реституции имущества Холокоста. Продление срока подачи анкет гарантирует, что мы достигнем этой цели, путем предоставления лицам, имеющим право на реституцию, возможность принять участие в проекте HEART. Новый окончательный срок подачи анкет официальными представителями

рекомендуют подачу анкет как можно скорее. Для получения дополнительной информации можно связаться с директором проекта HEART Аней Верховской по электронной почте: press@heartwebsite.org или по телефону: +1-414-961-7417 или посетив сайт: http://www.heartwebsite.org


кАлейдоскоП еврейской жизни

28

первый шАббАт в нАшем доме Наш постоянный автор Цви Каплан рассказывает о своем пути к соблюдению традиции проведения шаббата. Как всегда, занимательно и поучительно

Цви КАПЛАН. Иерусалим, Израиль

Артур-Сендер стал частым гостем в нашем доме. Как сказали бы сегодня, он сделал из нас проект. Он мог не опасаться есть в нашем доме. С тех пор, как мы отделились от родителей, мы заменили всю посуду. Нам в нашем вегетарианском рвении стало неприятно есть из тарелок, на которых когдато лежало мясо. Уже несколько лет, как мы перестали есть мясо и рыбу. Приходя в гости к родителям или к друзьям, мы делали над собой усилие, чтобы проглотить безобидный салатик из чужих тарелок. Но такие походы стали редки. Мы чаще принимали гостей у себя. Мы не покупали яйца. И Ира ухитрялась печь пироги из теста без яиц. Получалось очень вкусно. Артур-Сендер приходил в нам. Пил чай. Рассказывал хитрые истории из Талмуда. Охмурял нас. Мы слушали его, нам нравилось общаться, узнавать новое. Только нас пугали его взгляды на мировую культуру. Глядя на стенку увешанную книжными полками – со школьных времён я вместо завтраков покупал книги в свою библиотеку, – он говорил: - Это все идолопоклонство! Авода зара! Я плохо понимал, как можно назвать таким словом сотни книг по разным вопросам. Там была литература, история, искусство. Можно сказать о книгах, что они плохие, неинтересные, глупые. Но что все они – просто идолопоклонство? Мне это было непонятно. Один раз Артур-Сендер с загадочным видом сказал, что принес что-то очень важное для нашего нового дома. Он достал маленькую коробочку. Это была мезуза. Такая

С помощью фэйсбука я познакомился с писателем, чье творчество достойно как внимания, так и поддержки. Цви Каплан уже взрослым и семейным человеком возвратился к религии нашего народа. Продолжилось это тем, что с семьей - женой и детьми - он репатриировался в Израиль и теперь живет в Иерусалиме. О своей жизни он написал удивительную, трепетную и пронзительную книгу, хотя возникла она изначально по печальному поводу. Уверен, что мы еще обязательно вернемся к его книге, знакомство с которой достойно отдельного и неспешного разговора. А пока предлагаю почитать о том, как в советское время евреи вдруг вспоминали про традиции своего народа и начинали соблюдать то, что предписано законами Книги. О том, как в его семье начали соблюдать субботу, пишет уважаемый реб Цви в своем лаконичном и очень правдивом рассказе, похожем интонацией, контекстом на притчу и псалом одновременно.

Илья Абель

длинная шкатулочка, а в ней текст из Торы, написанный на пергаменте. И предложил прибить ее к косяку. К его удивлению я согласился. Надел на голову сванскую шапочку. Даже сказал (вернее, повторил за Артуром-Сендером) благословление. С тех пор наш дом оказался под защитой мезузы, которая была спрятана меж двух дверей. Недавно я попал в дом рава Сендера. Мы вспомнили старые рижские времена. Друзей того времени. Как нас разнесло по миру. Вспомнили тех, кого уже нет в этом мире. Поблагодарил его за ту мезузу. Что касается других атрибутов еврейской жизни, то лежал у меня в ящике письменного стола тфиллин. Мне его вручил Йоэль. Как-то протянул мне пакет, а в нем черные коробочки и шнурки.

- Это тебе! – почти приказал. Я не посмел отказаться, взял, донес до дома и спрятал в стол. Пролежал он у меня год или того больше. Накладывать его не хватало смелости. Не было понимания. Только через год я решился прикоснуться к черным коробочкам. Когда в очередной раз ехал в Москву, взял их с собой. Но это другая история – про тфиллин. А сейчас про шаббат. Про первый шаббат. У нас приход в еврейскую жизнь получился не в том порядке. Обычно люди начинают с шаббата. Потом кашрут приходит – не будешь же в шаббат есть неподходящее, – а потом, если супружеская пара, то законы семейной чистоты. Иногда кашрут был паровозом, к которому прицеплялся вагон с шаббатом.


трАдиЦиЯ

Мы были из другой компании. С кашрутом у нас было все просто замечательно. Многолетнее вегетарианство давало нам защиту от неправильной еды. Наверно, мы и тшуву сделали, потому что много лет перед этим очистили организм от запрещенной еды. Законы семейной чистоты пришли в наш дом задолго до шаббата. Мы оказались замешанными в историю отношений одной пары. Одного из них уже нет среди живых, второй жив, здоров. Как говорится, до ста двадцати! Жена в этой семье посещала микву, и ей нужна была женщина, которая могла сопровождать ее. Она попросила мою жену быть ей помощницей. По время этих ежемесячных посещений она рассказывала Ире про таинство миквы, про законы, про обычаи. И что-то задело Иру в этих рассказах. Обновление отношений, очищение в водах. Так получилось, что впоследствии уже эта женщина провожала мою жену в синагогу, в микву. Ее семейная жизнь расстроилась. Некоторое время ей пришлось жить у нас. Но она сумела передать эстафету нашей семье. Мы стали соблюдать законы семейной чистоты. Начался новый уровень отношений в нашей семье. Более трогательный, внимательный. Открытый. Как-то она вернулась из похода в синагогу очень смущенная. «Представляешь, мы приходим в микву, стараемся незаметно пройти, а в синагоге оказалась какая-то делегация из Америки и наши старички стали громко говорить: «Вот посмотрите, вот женщина, ко-

29

торая ходит в микву!» Я поминаю, что им хотелось похвастаться, что их миква не только для демонстрации, что ею пользуются. Но мне было очень неловко!» А вот шаббат не начинался. Причиной этому была моя работа. К этому времени я оставил работу в центре города, в старинном здании рядом с самыми уютными кафе, променяв ее на работу в отдаленном пригороде, в одноэтажном сарае. В этом сарае находилась стекольная мастерская, где я резал стекла, вставлял их в оконные рамы, делал полочки и дверцы для буфетов. Суббота был самым лучшим рабочим днем. Трудовой народ отдыхает, стоит в очереди в винный магазин. Если нужно починить или сделать что-то для дома, суббота самый лучший день. А мне хорошо, начальство отдыхает, надзирающие органы тоже; имеют право за отдых. А я работаю. Полочка – рубль. Строго по прейскуранту. Окно, еще рубль. Обрезки стекла для теплиц – просто золотое дно. В результате после работы можно заехать на базар, купить для детей фрукты. Часть рублей попадали прямо мне в карман. Я работал очень скромно, в отличие от одного из моих коллег, который через год купил себе машину. Мне работа помогала свести концы с концами, учитывая маленькую зарплату в 70 рублей и то, что жена к этому времени оставила работу в вычислительном центре. Пришел в очередной раз Артур-Сендер. - Давайте вместе проведем Шаббат. Мы

приедем к вам с детьми. Приготовим еду и вы увидите, что такое шаббат. Мы с Ирой согласились. Мы уже почти были готовы к этому, после встречи с Игорем и долгих разговоров с ним. Работа была помехой, но вечером мне ничто не мешает принять участие в общем мероприятии. Мы приготовили еду, купили свечи, лимонад и фрукты. Когда мы в первый раз зажгли свечи в честь субботы, раздался звонок в дверь. Телефона у нас не было; значит, кто-то пришел без предупреждения. Незваным гостем оказалась наша дачная хозяйка. Несколько лет подряд мы снимали у нее маленький домик в на одной из дальних станций Рижского взморья, где жили все лето. У нее был наш адрес. Мы ее еще летом приглашали ее прийти к нам. Вот она и нашла подходящее время. Именно этот вечер, когда мы впервые решили пригласить в наш дом царицусубботу. Поводом для ее визита было желание посмотреть нашу квартиру. То ли она должна была получить такую, то ли хотела поменять свою на похожую. Она вошла, увидела горящие свечи, и в ее глазах вспыхнула знак вопроса. Чего вдруг в наше время, когда есть электричество люди зажигают свечи. Не дача вроде! Накрытый стол вопроса не вызвал. Дама обошла квартиру, свет почему-то мы не включали. Горел он только в туалете и в ванной. Не знаю, какое впечатление произвела на нее наша квартира. Летом мы опять жили на той же даче,


кАлейдоскоП еврейской жизни

30

но ее визит к нам не обсуждался. Может, он был не очень случайным. После ее ухода мы сели за стол. АртурСендер сказал благословление на халы, мы хорошо посидели. Уложили детей спать. Нашлось место для всех. А утром я проснулся, взял 10 копеек на проезд и поехал на работу. Моя мастерская была на противоположенном конце города – почти в устье Даугавы. Ехать нужно было двумя автобусами, каждый проезд стоил 5 копеек. На обратный путь я обычно зарабатывал своим трудом. Приехал, открыл мастерскую. Еще темно. Зимой солнце встает поздно. Решил ничего лишнего не делать, но людей нужно обслуживать. И стал ждать клиентов. Клиент не шел. Я достал книги. У меня под боком был книжный магазин, заработав какие-то копейки, я часто забегал туда. Поэтому на работе у меня собралась маленькая библиотечка. Я полистал одну книжку, вторую. Потом решил, что сегодня нужно учить иврит. И такая книжку была у меня. Я расположился за столом и начал разбирать текст в учебнике. Клиент задерживался. Обычно именно в субботние дни мастерская быстро заполнялась народом. А сегодня – никого. Так прошел час, потом еще. Никого. Я слышал шум на улице. Жизнь продолжалась, люди шли за покупками, машины проезжали мимо. Выглянул на улицу. Солнце по-зимнему ярко освещало дома, искрился снег.

Обычный день. Уже выстраивается очередь у винного магазина, в котором начинают с 11 часов продавать алкоголь. Вернулся в мастерскую. Еще раз открыл книжку. Не читалось, не училось. И я понял, что надо мне ехать домой. Дома шаббат, дети, жена, вкусная еда. А я как дурак сижу здесь, жду кого-то. Какие клиенты, какой план? Еду домой! Открываю кассу, беру 10 копеек в долг на обратный путь. И двумя автобусами, через весь город домой. Когда я пришел домой, Ира с детьми и наши гости уже сидели за столом. Как ты обрадовалась, что я вернулся домой.

после отпуска. Генка Шор взял меня на работу в свою новую мастерскую, которую он успел организовать. На новом месте мы делали витражи, украшали быт жителей многоквартирных домов. В субботу работать мне больше не пришлось. Недавно мы собрались за субботним столом. Мои дети с семьями, внуки, неженатые дети. И вдруг я увидел, что сижу в компании очень молодых людей. И почувствовал себя очень старым среди них. Поделился этим с детьми. - Папа, ты глава рода, ты глава семьи. Тебе не должно быть грустно от этой мысли. - Понимаете, когда была мама, мы были очень рады видеть вас всех. Видеть, что вы

домА шАббАт, дети, женА, вкуснАя едА. А я кАк дурАк сижу здесь, жду кого-то. кАкие кЛиенты, кАкой пЛАн? еду домой!

С этого времени шаббат пришел в наш дом. Мы его радостно встречали, с грустью провожали. В первый после этого рабочий день я пришел в контору оформить отпуск и тут же написал заявление об уходе сразу

женились и у вас дети. А сейчас, когда я один, мне очень грустно от этого. С мамой мы могли вместе радоваться вам. А один я еще не научился делать это. Может, научусь!


тАйнЫ истории

31

пАЛАч нАцистА Через короткое время после того, как суд вынес смертный приговор Адольфу Эйхману, нацистскому преступнику и организатору Холокоста, а Верховный суд отклонил апелляцию о помиловании, в Управлении тюрем Израиля начали выяснять кто сможет привести этот приговор в исполнение. Это было 50 лет назад

Марк ЗАЙЧИК. Иерусалим, Израиль

74-летний раввин Шалом Нагар, крепкий, для своих лет, мужчина, рассказывает: «Командир вызвал меня и сказал: может быть все это и не произойдет, но, в конце концов, возможно, именно тебе придется нажать на кнопку. Я понял о чем он говорит, и ответил, что я не хочу этого. Меня одолевали сомнения: с чего это вдруг я убью живого человека, даже если этот человек злодей? Командир спросил меня, почему я не хочу этого сделать. Я сказал: вот есть наши братья-ашкеназы, которые потеряли семьи в Катастрофу, пусть они и делают, это их право, а я что? Командир сказал мне, что я прав. На этом разговор закончился. Он спросил всех охранников, которые дежурили в камере Эйхмана. Из 22 человек 21 согласился, то есть все, кроме меня. Министр полиции решил провести жеребьевку, чтобы потом никто не жаловался, что его обошли (почему один повесил Адольфа, а другому этого сделать не поручили). Он сказал: «Бросаем жребий, тогда никто не пожалуется». Согласно законам приключенческого жанра ("жизнь - лучший сценарист"), именно Нагар был тем, кто вытащил ту самую бумажку, которая дала ему право повесить Эйхмана. Все те, кто охранял Эйхмана, работали в таком режиме: сутки сторожишь, двое дома. Каждые три часа охранник шел отдыхать. Из

Эйхман во время судебного процесса в Иерусалиме

22 человек трое были европейскими евреями, которые прошли концлагеря, потеряли близких. Все охранники, работавшие в тюрьме Рамле, прошли собеседование с психологом, который выявлял их нервную устойчивость, адекватность и другие данные. Еду Эйхману приносили из общей кухни тюрьмы Рамле, в закрытом на замок металлическом бачке. Отдельная камера Эйхмана находи-

Марк Зайчик (род. 1947) — израильский писатель, пишущий на русском языке. Жил в Кировском районе Ленинграда. С 1973 года живет в Иерусалиме. Был членом редколлегии газеты «Вести» и ведущим еженедельной программы на русскоязычном телеканале «Израиль плюс». Работал руководителем культурных программ Еврейского агентства в России.

лась на втором этаже тюрьмы Рамле. Всего в «квартире» этого человека было 5 тюремных камер, в осовном для охраны, отдыха и наблюдения. Охранники не были вооружены. Шалом Нагар и еще 21 охранник сторожили Эйхмана с декабря 1961 года по май 1962 года Именно Нагара начальник просил попробовать принесенные из кухни блюд. «Зачем?» – спросил Нагар. Он был тогда в возрасте 24 с половиной лет, он был ребенком-сиротой, который в 14 лет репатриировался из Йемена. Нагар служил до этого в пограничной охране, почти ничего не знал про Катастрофу, у него была своя личная Катастрофа. Он был круглый сирота, без родственников и знакомых.


кАлейдоскоП еврейской жизни

32 Кое-что он, конечно, знал. Всегда ужасался этому кошмару массового убийства женщин, стариков и детей. Очень трудно ему было связать все это с человеком, которого он охранял. Тот всегда здоровался, прощался, благодарил, тщательно и медленно мыл руки после уборной, куда его водил Нагар, (предварительно сковав ноги Эйхмана кандалами). Так ему приказал командир, «чтобы тот знал, что сидит в тюрьме». Очевидно, боялись, что Эйхмана отравят, потому и просили нас пробовать его обеды. Один парень из внешней охраны, его фамилия была Блуменфельд, упросил меня пустить его к Эйхману на минуту, он хотел ему что-то сказать. «Ничего делать не буду, только скажу и все», - пообещал Блуменфель. Я его пустил, что было против правил. Эйхман уже был в кровати. Блуменфельд подошел к нему, закатал рукав рубахи и показал номер из концлагеря. Потом он к нему нагнулся и сказал по-немецки: «Видишь, вчера я был у тебя в руках, сегодня ты у меня, так жизнь устроена». Эйхман начал орать, очень испугался, люди сбежались. Мне был выговор за это, меня хотели выгнать. Но Блуменфельд правильно сделал. Не трогал его, только сказал то, что хотел. Несколько часов каждый день Эйхман писал книгу о своей жизни. Бумагу ему приносили по утрам. Почерк у него был ровный, четкий, разборчивый. Исписанные листы забирали потом и отдавали в архив мемориала Яд ва-Шем. Для истории. Эйхмана выкрала в Аргентине оператиная группа Мосада и привезла его на самолете в Израиль. Целая история была с этой доставкой, но сегодня рассказ не о захвате Эйхмана и переправке в Израиль. Сегодня о его казни. 31 мая 1962 года Нагар шел с женой по улице города Холон в гости к теще на обед. У него был законный выходной после суточного дежурства в тюрьме. Возле них остановилась машина и командир сказал из кабины в открытое окно: «Давай Нагар, не хватает людей, извиниите меня госпожа Нагар, служба». Больше он ничего не сказал. Фамилия командира была Мерхави. Шалом Нагар говорит сегодня, что тогда сразу понял в чем дело. Начальник отвез его в тюрьму. Нагар был в форме, потому что ему всегда нравилось ходить в форме. В тюрьме Нагару дали носилки, простыни и бинты. «Жди здесь пока я тебе не скажу что делать», - сказал ему командир. Потом Нагара позвали на второй ��таж тюрьмы. Эйхман уже был там вместе с адвокатом и священником. Эйхман выпил стакан вина. Ему объявили, что настало время. Он пошел к виселице.

Удостоверение Международного Красного Креста с фотографией Эйхмана, выданное на имя Рикардо Клемента, с помощью которого Эйхману удалось перебраться в Аргентину

- Что вы почувствовали в тот момент, господин Нагар? - Ничего, ни жалости, ни радости, ничего. Было 9 часов вечера. 30 лет факт того, что Шломо Нагар повесил Адольфа Эйхмана, хранился в тайне от всех. В семье знали, но никто никогда не проговорился. Тогда же Нагар, как и остальные охранники, получил почетную грамоту, в которой было написано «За преданный труд в подразделении 1а». А в тот вечер ко мне подошел командир и сказал: «Шалом, я знаю, что ты не хотел этого. Но жребий вытянул ты и ты должен это сделать. Давай, Шалом». Он показал мне две фотографии, на которых немцы рвали руками еврейских детей на куски, я потом видел одну такую фотогра-

фию по телевизору. Смотреть на это было невозможно. «Вот так они это делали, Шалом, - сказал командир. - Не думай, Шалом, что они без вины виноватые». Я сказал ему, что «приказ есть приказ». И потом я знал, что Эйхман конечно не святой человек, это тот изверг, который совершал страшные поступки, и суд решил, так как решил. Эйхман отказался от повязки на глаза. Ему надели петлю на шею. Веревка была простая, суровая. Нагар нажал на кнопку, створки под ногами Адольфа раскрылись и его тело тяжело ухнуло вниз. Как бы прозвучал звук глубокого выдоха, как бы прозвучало слово «отомстили». Потом Нагар вытаскивал, вместе с командиром Мерхави, тело из петли, приподни-


тАйнЫ истории

мая Эйхмана за ноги. Тело было очень тяжелым. Глаза у повешенного выкатились, язык вывалился наружу. Это был первый и последний казненный в Израиле человек - за все годы существования еврейского государства. Правда, во время Войны за независимость расстреляли по ошибке офицера разведки ЦАХАЛа. Его ошибочно приняли за предателя. А вот настоящего преступника казнили только одного. Нагар испачкался в крови, которая пошла у повешенного изо рта. Потом жена, когда он вернулся домой в 5 утра, спросила его, что это, Шалом? «Послушай новости по радио и узнаешь», - ответил Нагар и пошел спать. Заснул он без сновидений. Это потом у него пропал сон. Для того, чтобы сжечь тело повешенного Адольфа Эйхмана, во дворе тюрьмы Рамле построили специальную печь. Печь была так раскалена, что к ней было невозможно подойти. Нагар с другими охранниками положил носилки с телом убитого на каталку, к которой были прикреплены полозья. По этим полозьям носилки с телом съехали в раскрытые дверки печи. Дверки захлопнулись. Эйхман сгорел, от него осталась кучка пепла. Ночью полицейский катер выехал в открытое море и офицер полиции рассеял из глиняной кадки пепел от сожженного тела Адольфа Эйхмана по темной спокойной воде. Оберштурмбанфюрер Адольф Эйхман, уроженец Австрии, был организатором окончательного решения еврейского вопроса. В городе Линц учился в той же школе, что и Адольф Гитлер. Был невысок, худ, его обижали одноклассники. По профессии был бухгалтером. Руководил специальным подотделом Главного управления имперской безопасности рейха. 20 января 1942 года он был одним из главных участников заседания в Ванзее, на котором было все окончательно согласовано и решено по поводу евреев. Несколько лет назад в квартире Нагара в Холоне раздался звонок. «Это Мордехай?» спросил хозяина мужчина. «Нет, здесь таких нет», - ответил Нагар и повесил трубку. Звонок повторился еще два раза и Нагар всякий раз отвечал, что нет, он не Мордехай, таких здесь нет. Потом мужчина сказал: «Я знаю, что ты Шалом Нагар, что ты тот, кто повесил Эйхмана, я знаю что ты унаследовал душу того самого Мордехая, который повесил злодея Амана»... Речь шла о Мордехае, который разобрался когда-то с персидским злодеем Аманом, спасая евреев от катастрофы. Праздник еще есть такой в честь этого события, называется Пурим. Полагается по закону крепко выпить в этот день иудеям. И.В. Сталин тоже

33

Эйхман в израильской тюрьме

помер в Пурим, для тех кто не знает, в Пурим 1953 года. За эти годы Шалом Нагар стал раввином. Многое пережил. Говорит, что ему долгое время снились кошмары по ночам. Эйхман являлся ему во сне. «Я говорил себе, что Эйхман должен был умереть, потому что не был человеком. Он не был ведь и диким зверем. Лев съест человека, насытится и спит. Эйхман никогда не чувствовал насыщения, никогда». К психологу или психиатру Нагар не обращался никогда. Чувство освобождения от тяжести тела Адольфа Эйхмана Нагар почуствовал через год, примерно, после казни.

Израиле должны приговорить преступника к смертной казни. Речь идет о двух юношах, которые убили семью Фогель (родители и трое маленьких детей) из поселения Итамар. «Я смотрел телевизор, вспоминал Эйхмана и думал, что если их приговорят к казни и мне предложат ее исполнить, то я с радостью это сделаю», - говорит Нагар. К смерти этих румяных и спокойных молодых людей с семитской внешностью не приговорили. Все-таки Шалом Нагар часто повторяет, что он «не убийца», что он «хороший человек». Повесить другого человека, по его словам, даже если он Адольф Эйхман, не

его имя стАЛо известно в стрАне посЛе того, кАк диктор Армейской рАдиостАнции Ади тАЛьмор 30 Лет нАзАд рАсскАзАЛ о шАЛоме нАгАре в прямом эфире Он вернулся к иудейской традиции, стал религиозным человеком. «Я почувствовал, что есть Кто-то, кто охраняет меня. Хорошо, что Творец одарил нас свойством забывать, я забыл этого человека», - говорит Нагар. Он закончил, после казни Эйхмана, школу, затем поступил в офицерское училище. Всего он прослужил в Управлении тюрем Израиля 28 лет. Его имя стало известно в стране после того, как диктор армейской радиостанции Ади Тальмор 30 лет назад рассказал о Шаломе Нагаре в прямом эфире. За все 50 лет, прошедшие с того майского вечера, Нагар лишь однажды подумал, что в

является большой доблестью. «В этом деле нечем гордиться. Я просто повесил человека, который уничтожил 6 миллионов евреев. Мой поступок не воскресил никого из убитых. Я получил приказ и исполнил его», -говорит Шалом Нагар. За всю свою службу Нагар охранял много разных преступников, среди них были ужасные люди. Например, японец Козо Акамото, который 30 мая 1972 года расстрелял в аэропорту Бен-Гуриона 24 человека. Он получил пожизненное заключение. Были и дргуие преступники. «Но такого как Эйхман больше не было", - говорит Шалом Нагар. Это правда.


кАлейдоскоП еврейской жизни

34

кто тАкие восточноевропейские евреи? Британское издательство Littman Library of Jewish Civilization выпустило трехтомник «Евреи в Польше и России». Автор — профессор американского университета Брандейса в Массачусетсе, эксперт по истории восточно-европейского еврейства Энтони Полонски. Первый том охватывает период с 1350-го по 1881-й год, второй— с 1881-го по 1914-й, а третий — с 1914-го по 2005-й

Александр СИРОТИН. Нью-Йорк, США

Энтони Полонски родился в Йоханнесбурге, Южная Африка. Предки его — еврейские эмигранты из Литвы. В трехтомном исследовании он анализирует социополитические, экономические и религиозные особенности евреев Восточной Европы от 1350-го года до наших дней. На вопрос, почему он взялся за эту тему, Энтони Полонски назвал несколько причин. Первая — после развала коммунистической системы открылся доступ к архивам России, Украины, Беларуси и Польши. Во-вторых, его давно интересовал вопрос, почему еврейское население этой части мира так долго сопротивлялось ассимиляции и оставалось русскими евреями, польскими, украинскими и белорусскими, а не становилось русскими, поляками, украинцами или белорусами еврейского происхождения, как это произошло в странах Западной Европы. В-третьих, хотелось разобраться в истоках российской юдофобии. Историки Дубнов и Гессен объясняли это византийскоправославными корнями российского общества. Но чем же тогда объяснить юдофобию неправославных государств: Польши, Пруссии, Австрии и так далее? И, наконец, в-четвертых, хотелось объяснить большинству евреев Америки и Израиля, предки которых эмигрировали из Восточной Европы, каковы их корни.

Профессор Полонски считает эмиграцию евреев такой же исторической потерей для Польши, России, Украины, Литвы, как в средние века изгнание евреев для Испании и Португалии. — Русская культура XX века немыслима без Бабеля, Мандельштама, Пастернака, Бродского и многих, многих других. Евреи также были очень активной, очень продук-

тивной частью экономической жизни страны. Евреи, предки которых эмигрировали на Запад из России, плохо понимают еврейских эмигрантов последних десятилетий. Прежде евреи считали себя таковыми по религиозному принципу, новое поколение эмигрантов считает себя евреями по культурно-этническому принципу. Отсюда глубокое разочарование в евреях из Советского Союза у американских евреев. Я пытаюсь навести мосты между этими двумя непонимающими друг друга группами. Да, для России большая потеря — массовый исход евреев. Но для самих евреев было бы лучше оставаться в России? Не думаю. Те, кто эмигрировали, видимо, приняли верное решение. Хотя, как говорят, эмиграция — это несчастье одного покоЭнтони Полонски


книжнАЯ ПолкА

35

ления ради счастья следующего. Это менно, чтобы победить в войне, он сделал комитет, приказал расстрелять писателей от жертва. ставку на русский национализм, вспомнил о Маркиша до Бергельсона и начал кампанию В чем сходство и разлипротив космополитов. Эта политика чие отношения к еврейбыла прекращена в 1953 году после скому вопросу властей его смерти, хотя основные элеРоссийской империи, Советменты государственного антисемиского Союза и посткоммутизма не исчезли: евреев нистической России? по-прежнему считали гражданами Это очень сложный вовторого сорта, существовала так напрос. Но вкратце отвечу. В зываемая «пятая графа», и евреев не царской империи евреев не пускали на ключевые посты в госубыло до раздела Польши. С дарстве. 1772 по 1881 год существоС 1967 года, когда Советский вало, в общем, два подхода по Союз взял сторону арабов в войне с отношению к евреям. С одной Израилем и повел антиизраильскую стороны, власти смотрели на пропаганду, большинство советских евреев как на нежелательный евреев почувствовали себя изэлемент общества, как на агенгоями. И тогда одни стали добитов ненавистной в России ваться эмиграции, а другие польской шляхты. И чтобы примкнули к диссидентам, боровограничить влияние евреев, шимся за либерализацию в стране. было решено их изолировать, И то, и другое увенчалось успехом. создать черту оседлости. ДруКонечно, путинская Россия — не гой подход заключался в том, та страна, о которой мечтали диссичто, как верила некоторая денты, но я оптимист и считаю, что часть российской элиты (УваРоссия в конце концов изберет евров, Киселев), евреев можно ропейский путь развития. Сегодня, превратить в полезных для допустим, в России осталось 300 России граждан, хотя граждантысяч евреев. Это относительно нества в тогдашней России не большая община. Некоторые ее было, поскольку не было Кончлены добились процветания и ституции. вкладывают часть денег в развитие После 1881 года, когда в еврейской национальной, релиРоссии прошли первые погиозной и культурной жизни. Я громы, царь и его правительдумаю, что у евреев, живущих сейство решили, что евреев час в России, есть будущее. переделать нельзя, и что их Сегодня ненависть к евреям в Советская виза второго рода (дающая возможность покинуть СССР изоляцию надо усилить. Царроссийском обществе не так велика, навсегда) ская политика в отношении как ненависть к так называемым евреев была резко негатив«лицам кавказской или азиатской ной, хотя Солженицын ошибочно утвер- Кутузове и Суворове, которых трудно было национальности». Положение евреев в Росждает обратное. назвать героями Октябрьской революции. сии, особенно в Москве, достаточно стаВ Советском Союзе, начиная с 1920-1930- После Второй мировой войны Сталин был бильное, хотя вряд ли община будет расти х годов, тоже было два подхода в отношении уверен в неизбежности войны с Западом, и численно. евреев. С одной стороны, были сняты царские ограничения на профессии для евреев, на места проживания. Евреи появились и в государственной бюрократии, и в армии, и в НКВД. Но с другой — евреев активно советизировали, пытаясь подчинить коммунистической идеологии еврейскую культуру и еврейский язык идиш, который для этого реформировали. Перед началом Второй мировой войны Сталин начал проводить в стране русификацию, выселять народы и изгонять евреев из карательных органов (замена Ежова на Берию). Во время войны этот процесс про- в этой войне, считал он, на евреев нельзя Хочу отметить еще одно интересное явдолжался. В трудное военное время Сталин, будет положиться. Тем более, что возникло ление: укрепление связей между евреями с одной стороны, позволил создать Еврей- государство Израиль, которое Сталин по- России и русскоязычными евреями Израиля, ский антифашистский комитет и развить началу поддерживал в пику Англии. К концу Америки, Германии... Это положительный еврейское самосознание намного больше, 40-х Сталин уже параноидально ненавидел фактор, на который евреи Запада должны чем было позволено в 30-е годы. Одновре- евреев, разогнал Еврейский антифашисткий обратить внимание.

сегодня ненАвисть к евреям в российском обществе не тАк веЛикА, кАк ненАвисть к тАк нАзывАемым «ЛицАм кАвкАзской иЛи АзиАтской нАционАЛьности»


кАлейдоскоП еврейской жизни

36

тихий бАЛтийский гений О двух жизнях художника Семена Рувимовича Шегельмана

Борис АЛЬТШУЛЕР. Берлин, Германия (7iskusstv.com)

1. После защиты диссертации в начале 1970 годов я искал сувенир для своего профессора. В центре Риги, в квартире рижского художника Душкинса, специализировавшегося на акварелях с видами города, я впервые увидел необычный эстамп. И спросил тогда у хозяйки дома, Расмы, выполнявшей функции менеджера своего мужа: – Это ваш супруг так рисует? На что она мне ответила: – Мы все тут рисуем, а Шегельман – авангард... Акварели покупали на память о Риге уезжавшие в Израиль или в Америку евреи. Сегодня эти незатейливые работы висят в квартирах рижан во всём мире. А вот графика в рамке на стене была какой-то странной в своей отстранённости и неопределённости, наполненная необычным миром и необычными темами и дикой энергией. Странные люди неслись там толпами, обнимались в каком-то неимоверно тесном сплетении тел, бегали по лестницам, падали в пропасть или сигали с крыши одного высокого дома на другую. Это были очень необычные графические работы о массовом и стихийном эксодусе, который нам всем ещё предстоял, технически и качественно великолепно выполненные, резко выделявшиеся на фоне довольно спокойного балтийского искусства. Жизнь в большом городе Рига с почти восьмисоттысячным населением, из которого в 1959 г. где-то 18 000 жителей столицы Латвии официально принадлежали к «лицам еврейской национальности», была полна определенной интимности и напряжения. Ведь аж до 1956 г. в республике постреливали «лесные братья». Над Ригой стоял запах кофе, чудесного хлеба и копчёной рыбы.

Юрмала пахла разогретой солнцем сосновой смолой, песком и влагой Залива. Вместе с Юрмалой население столицы достигало около одного миллиона человек. Всего в Латвии оказалось к этому периоду 39 000 евреев. По центральной улице Ленина, сегодня она вновь зовется Бривибас, всегда фланировала масса хорошо одетых людей: красивых женщин, статных мужчин и шустрых подростков. Два рынка, Центральный, около и сегодня впечатляющего Центрального вокзала, и Матвеевский, неподалёку от 1-й городской больницы, оставляли сильное впечатление, особенно на приезжающих в Прибалтику отдыхать советских людей, своим обилием продуктов и товаров. Добротный латышский хлеб, молочные продукты или рыбные деликатесы – это настоящие поэмы гурманов, каждая для себя. Рижские цветочные магазины, кафе и рестораны, в которых можно было спокойно посидеть и поговорить, контрастиро-

вали с кафухами в центральной полосе России и в Москве, где можно было принять пищу и попить кофе, но обычно только стоя. Стулья там не стояли. Один из москвичей объяснил мне, что вездесущий КГБ не желал рассевшихся на западный манер посетителей. С младых ногтей мне запомнилась послевоенная Рига с немногими развалинами и следами боев, булыжниками мостовых, черепичными крышами домов и представителями комендатуры, ворвавшихся в нашу квартиру и «уплотнивших» нас. Так наша отдельная квартира стала коммунальной, появились соседи. Немецкие военнопленные, маршировавшие с работы и на работу через Эспланаду, сегодня Бульвар Райниса, строили на углу улиц Кирова и Горького «балтийский Пентагон», бывший Штаб Прибалтийского военного округа Рига – это особый северный свет c иными люксами, особые неброские краски, продуманная аккуратная упорядоченность компо-


37

творчество

Семен Шегельман. Рига

зиции красивых домов, удивительные фасады югендстиля и арт-деко, чистые улицы, вымытые дворниками и дождями, прекрасная кухня, тогда в противоположность к России забитые продуктами рынки, многочисленные родственники за рубежом и посылки, позволявшие некоторым щеголять в последних модах Нью-Йорка, Берлина и Тель-Авива. У фарцовщиков или моряков торговых судов всегда можно было купить джинсы или красивую куртку. Рига – это обязательно еще и Юрмала, когда-то называвшаяся Рижским взморьем, и река Лиелупе, на которой я отгребал в лодке свои километры. Светло-желтый песок, дюны, обалдевающий запах теплой хвои, десятки и сотни тысяч людей на пляже с тысячами волейбольных мячей в воздухе, совершенно удивительное свободное дыхание Взморья. В начале 1950 годов было почему-то модно щеголять весь день в пижамах. После обеда еврейские семьи в Булдури тащили с собой раскладушки и шезлонги в приморский лесок, чтобы там, среди хвойной благодати, посидеть, полежать и поболтать. Когда я был подростком и студентом, то просто лез через высокую каменную стену, отгораживавшую пляж от знаменитого открытого Концертного зала в Дзинтари. А слушать и смотреть там всегда было что. На-

пример, Давид Ойстрах и Эмиль Гилельс, для которых жаркое летнее солнце юга было большой нагрузкой, приезжали сюда регулярно. Потом эту стену уже охраняла от скалолазов милиция и халява закончила��ь. Довольно быстро рижский рай открыли для себя ведущие московские и ленинградские театры, писатели и поэты, включая худющего Евтушенко, или барды вроде Клячкина. Каждое лето приезжали отдыхать толпы людей со всех концов Союза. Именно на Взморье я познакомился со сверстником из Ленинграда, к сожалению сегодня уже покойным Сашей Шаргородским, ставшим совместно со своим братом Львом известным писателем и драматургом, жившим позже в швейцарской Женеве. А рижские парки? Я уже не говорю о Старом городе, являющимся таинственным космосом самим по себе. Где всё это осталось в моей молодости? Когда я в прошлом году приехал в Ригу на неделю, то смотрел уже какими-то иными глазами на узкие улицы центра города в «поясе югендстиля», по которым ездили специально для них построенные автобусы и троллейбусы, на давно не ремонтированные и десятилетиями не перебранные булыжники горбатых мостовых. В молодости я этого просто не замечал. Расписанный внутри фресками стиля неорококо и украшенный снаружи скульп-

турами фасад кинотеатра «Рига» может еще и сегодня оказать честь любому залу собраний в Европе. В помпезной Рижской Опере дирижировал в XIX в. знаменитый концертмейстер, некий Рихард Вагнер.

2. Где-то через полгода после посещения квартиры художника Душкинса и беседы с его женой в отделение хирургии и травматологии, где я работал, поступила на лечение дама, оказавшаяся сестрой Семёна Шегельмана, автора заинтриговавшего меня эстампа. Через нее я познакомился, а потом и подружился с тщательно и элегантно одетым симпатичным большеглазым парнем с шевелюрой черных волос и эпатажной, аккуратно выбритой бородой – с выдающимся художником Балтии Семёном Шегельманом. Он всегда носил стильные пиджаки, жилеты, шали и береты. Называю его условно «парнем», потому что он выглядел довольно молодо, хотя и был старше меня на десять лет. Надо сказать, что маленькая Латвия, несколько запоздавшая с развитием живописи в конце XIX в., дала миру выдающегося еврейского художника-авангардиста XX в., родившегося в Даугавпилсе (Двинске) Марка Ротко. Он стал классиком американской абстрактной живописи и основателем теории цветного поля. Отец великого Сер-


кАлейдоскоП еврейской жизни

38 гея Эйзенштейна, Михаил, был тем самым главным архитектором Риги, ответственным за югендстиль фасадов её архитектурных ансамблей. В доме по соседству с тем, где я вырос, родился известный философ XX века сэр Исайя Берлин. Я привожу все эти примеры для того, чтобы дать представление об извечном культурном напряжении в Риге и особенной творческой и эстетической атмосфере в ней. Семён Шегельман (Simon Shegelman) родился в 1933 г. в Бобруйске, в Белоруссии, некогда центре еврейской культуры. В начале войны маленький мальчик бежал оттуда с семьей в горящем после бомбардировки поезде. Войну семья Шегельман пережила на Урале. Из Белоруссии были родом такие замечательные еврейскорусские художники-гиганты как Марк Шагал, Анатолий Каплан и Иегуда Пэн. В 1952 г., в разгар «борьбы с космополитизмом» и в преддверии «дела врачей» Семён сумел без специального среднего художественного образования поступить в престижную Академию художеств в Риге по классу графики, которую закончил с отли-

Вивальди из патефона. Важное место в мастерской заняло со временем большое шикарное кресло, в котором сидел гость или сам мэтр. В мастерской часто встречались коллеги, друзья и знакомые, открывалась бутылка вина или коньяка, шли нескончаемые беседы и дискуссии. Это был благодатный полиэтнический и многокультурный хумус из латышей, евреев, русских, украинцев, армян, – иными словами, из людей любящих искусство. Где-то в 1974 г. Георг Стражнов, сегодня старейший латвийский специалист в области пиара и маркетинга, часто забегавший в мастерскую, раздобыл и подарил Сёме книжку с рецептами коктейлей для барменов советских круизных кораблей, часто причаливавших в Рижском порту. Коктейли, рецепты которых он быстро и основательно усвоил, стали хобби Шегельмана, и он часто угощал ими друзей и знакомых в мастерской или на вечеринках у себя в доме на улице Лачплеша. Работы Шегельмана, особенно рижского периода, полны романтики и удивительной энергии, которая при созерцании передаётся зрителю. Странные деформированные креатуры его офортов и холстов, все эти колченогие кентавры или люди c семи- и десятипалыми руками, идущие по канату, прыгающие с крыш, держащие в руках свечи, несущиеся куда-то в стихии эксодуса, висящие на деревьях белорусских местечек или просто сидящие за столом, – весь этот театр и космос Шегельмана не оставлял зрителя равнодушным. Сегодня сказали бы, что по Жаку Деррида это был блестящий пример деконструкции. Чем чаще и дольше я созерцал его работы, тем неожиданнее обнаруживал на двухмерных плоскостях новые пространства с таинственными дверьми, непонятными натюрмортами, маскообразно отрешенными людьми. Это была мечта и крик о свободе. Где он брал свое вдохновение? В поСемен Шегельман. Кувшин

чием в 1958 г. Год спустя стал членом Союза художников СССР. Испытал сильное влияние пуристского стиля балтийской графики, уделял много внимания поискам новых форм, постоянно искал свой собственный путь в искусстве. При этом он не забывал живопись, в которой часто использовал темы своих эстампов. По свидетельству его супруги Юли он портретировал в 1960-70-х гг. многих известных женщин СССР. Я мог в середине 1970 годов нередко бывать в его мастерской и наблюдать за творческим процессом графика-линотиписта. Такая печатная техника способствует появлению уникальных эстампов в небольших тиражах, так как линолеум, в отличие от других матриц, не долго живуч и относительно быстро пропадает. Поэтому тираж оттисков линотипии ограничен и уникален. В относительно просторной мастерской Семёна в Доме художника на Крастмала, обрамленной с двух сторон стеллажами, плотно забитыми холстами и графикой, стоял в центре печатный станок художника, на котором он работал над своими офортами и линотипиями под музыку Баха или


творчество

39

Семен Шегельман. Концерт

следних классах средней школы рабочей молодежи мне довелось учиться вместе со скрипачом Лазиком Флейшманом, ныне международно-известным русистом, культурологом и специалистом по русской литературе XX в., профессором в американском Стэнфорде Лазарем Флейшманом. Папа Лазика был известным латвийским художником, а сам Лазарь кончал одновременно с учебой в школе ещё и музыкальную школу по классу скрипки. В квартире семьи Флейшман я впервые увидел книги и альбомы с иллюстрациями Шагала и Пикассо и получил через них представление о творчестве, о котором раньше только слышал. Лубок и странные ассоциации Шагала, здоровенные бабищи Пикассо с гигантскими ступнями, бегущие наперегонки по пляжу, вызвали у меня тогда потрясение. Эти женщины не были прозрачными эльфами классической европейской живописи. Они были, наверно, прачками c тяжелыми руками и ногами, вышедшими пробежаться в воскресенье по морскому кубистскому пляжу. Похожее ощущение откровения воз-

никло у меня при первом знакомстве с работами Шегельмана. В 1962 г., после посещения Н. Хрущёвым выставки художников-«пидарасов» в мос-

Шегельман ответил по-своему: закрыл дверь в мастерской на ключ, несколько лет не выставлялся, рисовал влюбленных. Постепенно сформировался суровый,

его критиковАЛи, А он не сопротивЛяЛся и не протестовАЛ. мягкий, обАятеЛьный хАрАктер семенА вообще не дЛя конфЛиктов, которых он всю жизнь стАрАЛся избегАть ковском Манеже и скандальной дискуссии с Эрнстом Неизвестным, давки бульдозерами картин на «диких» выставках московских авангардистов, по всему Союзу прокатилась кампания по «борьбе с формализмом» в искусстве, практически «охота на ведьм». Чиновники от искусства неожиданно нашли в лице осторожного и негромкого Семёна Шегельмана главного «формалиста» Латвии и начали его травить.

деструктивный, иногда даже мрачный стиль его рижского периода, который выразительно отличал его от коллег: латвийский постэкспрессионизм Семёна Шегельмана – первая жизнь художника. Рижская газета «Час» писала в 2003 г. о том, что его работы «как стон или исступленный рёв, запечатленный в изображении». Этот стон или рёв советского человека был на родине соцреализма многим непо-


кАлейдоскоП еврейской жизни

40 нятен, а потому крайне подозрителен. Его критиковали, а он не сопротивлялся и не протестовал. Мягкий, обаятельный характер Семёна вообще не для конфликтов, которых он всю жизнь старался избегать. Несмотря на это, жизнь в CCCP его туда постоянно засасывала. Попытки ухода от общественных скандалов, отсутствие эпатажа, осторожность составляют, наверно, вообще большой минус маркетинга творчества Шегельмана, но это не его путь в искусстве. Семён ежедневно дисциплинировано ездил на трамвае в свою мастерскую в Доме художника и работал там до позднего вечера. Его выделяла поразительная работоспособность. Сам художник сформулировал позже по-английски свой субъективный подход к искусству в одном из интервью рижской газете «Час» во время посещения Латвии в 2004 г.: I`m not a fighter, I´m a lover (Я не борец, я любовник). Графика Семёна ри��ского периода где-то перекликается, по-моему, с «чёрным» периодом творчества великого испанца Франсиско Гойи и его «Капричос». Шельмование художника после московского скандала в Манеже парадоксальным образом прибавило ему уважения в глазах коллег и укрепило репутацию нонконформиста. Он стал известным в культурном андеграунде и не только там. Работы Семёна Шегельмана стали пользоваться большой популярностью в республиках бывшего Советского Союза и были представлены особенно в конце 1960-х – начале 70-х годов не только на крупных ежегодных, всесоюзных выставках в Москве, Ленинграде, Минске, Киеве, Вильнюсе, Таллинне, Риге, но и за рубежом – в Берлине, Дрездене, Лейпциге, Праге, Варшаве, Хельсинки, Осло, Турине и Милане, получив широкое признание, а также ряд призов, дипломов и медалей. Кроме того, выполняя различные проекты по дизайну интерьера, он создавал монументальные фрески и витражи, скульптуры и барельефы, разъезжая по всей территории бывшего СССР, где было востребовано его искусство. Тут надо упомянуть

интуристскую гостиницу «Бригантина» в Новороссийске, санаторий «Москва» в Кисловодске, бары для иностранцев в Перми и в Москве, рижские кафе «Яуниба», «Турайда» и «Вецрига», – «Детский мир» и многие дру-

латышского национального самосознания. Многие еврейские семьи оставили тогда Латвию и Ригу и двинулись навстречу неопределенностям эмиграции. Именно в этот период в творчестве Шегельмана появляются всё сильнее незавуалированные еврейские национальные мотивы, рефлексии на Холокост, Исход, иудаизм, темы еврейской свадьбы под балдахином, блудного сына, застолья на седере, на историю трагедии и бегства своей семьи от нацистов из Белоруссии. Художник всегда сопротивлялся «литературизации» своих картин. По его убеждению литература и живопись – два совершенно разных вида искусства, использующих, правда, ту же терминологию – краски, композиция, стиль и т. д. Его работы должны действовать на зрителя непосредственно визуально. И тем не менее. Удивительные картины Шегельмана рижского периода, рефлектирующие Холокост и Вторую мировую войну, очень перекликаются с поэзией Поля Селана (Paul Celan, 1920-1970 гг.), австрийского автора из карпатских Черновиц на Буковине, оставившего знаменитое стихотворение «Фуга смерти», вошедшее во многие учебники и антологии поэзии немецкоязычного пространства Семен Шегельман. Прыжок и тематизирующее лирическими средствами трагедию гие бесчисленные объекты. Семён иллю- Холокоста[3]. Метафоры стихотворения Сестрировал книги, брошюры, плакаты – лана, как, например, самая известная: карьера художника была активной и очень «Смерть – это мастер из Германии» («Der Tod успешной. Одним из примеров подобных ist ein Meister aus Deutschland»), накрепко монументальных росписей служило красоч- вошли в литературный обиход современное панно в теперь, к сожалению, уже сне- ного немецкого языка. Я исхожу из того, что сенном юрмальском ресторане «Юрас Семён, возможно, сам не до конца понимал перле» на пляже в Булдури. Обо всём этом именно этот, самый удивительный и подзнала знаменитая «женщина на мавзолее», спудный эффект своего творчества, так всесильная министр культуры СССР Екате- спонтанно изливавшийся из него. Обычные рина Фурцева. Парадокс, но она стала во композиции как, например, натюрморт, акт, время своего нахождения на посту даже по- сидящая за пасхальным седер-столом клонницей искусства Шегельмана, так гран- группа с ломящимся к ним через дверь продиозно представлявшего СССР за границей, роком Ильей или воспоминания детства наи называла его в частной беседе «мой Мо- полнены неудержимой драматикой, дильяни». трагизмом и неуёмной энергией. Именно Начало 1970 годов после Шестидневной эта энергетика картин мастера стала отвойны и войны Судного дня было временем личительной чертой его творчества. Семен государственного антисемитизма и еврей- всегда рисовал чувства. На мой взгляд этот ских отделов КГБ. С другой стороны, это период был абсолютной вершиной его было временем пробуждения нового витка творчества.


творчество

3. В 1975 году пришло мое время: я подал свои документы на выезд в Израиль и пошёл в Латвийский Национальный художественный музей в Риге для получения разрешения на вывоз работ Шегельмана за границу. Меня долго расспрашивали – почему это я, мол, везу работы непонятного художника, когда в Риге так много сладеньких акварелей намного более популярных и успешных латышских мастеров. Я не стал спорить о вкусах, выслушал поучения, заплатил пошлину и получил печати латышских искусствоведов в разрешении на вывоз всего лишь пяти произведений искусства. В то же самое время проходила давно выстраданная Семёном персональная выставка в фойе Дома художников. Мой отъезд в Израиль и настоящий погром на выставке Шегельмана, о котором я расскажу ниже, были, возможно, как-то связаны между собой. Официальной причиной разгрома послужил скандал с триптихом художника «Памяти матери», своеобразным реквиемом, написанным во время тяжелой болезни его мамы. В СССР проходило к тому времени помпезное празднование 30летия Победы над фашистской Германией. Именно этот триптих послужил для делегации бдительных советских людей, учителей откуда-то из русской глубинки – не то из Курска, не то из Пензы – поводом оставить в книге посетителей на выставке возмущённую верноподданническую запись. Мол, в такой радостный для всего советского народа день – и такие мрачные картины!!! Сложное искусство и стиль художника не принималось и не понималось простыми душами и потому было напросто объявлено антисоветским. Свои впечатления от погрома выставки Сёмы я выразил позже в романе «Против часовой стрелки» (20002001 гг.). Шегельман фигурирует там в качестве одного из протагонистов Семёна Шагалова.

4. «Рядом с железнодорожным мостом стоит дом Союза художников Латвии. Несколько дней назад тут открылась персональная выставка работ Семёна Шагалова, который долгие годы раздражал функционеров не только творчеством, но ещё и происхождением. Семён был графиком, но работал охотно маслом. Его работы выделялись цветовой гаммой и экспрессией. Как и его выдающееся коллеги на Западе он, не задумываясь, шёл своим собственным путем в искусстве. Персонажи его картин имели по шестьсемь пальцев, их лица были часто лишь на-

41 мечены, и тем не менее общее впечатление было колоссальным. Шагалов утверждал свою оригинальность и самобытность. Он не просто копировал великого Шагала, а был им инспирирован. – Есть один советский художник, ещё в большей степени находящийся в зависимости от творчества Шагала. Это ленинградец Анатолий-Танхум Каплан, иллюстратор произведений Шолом-Алейхема... – говорил он. Еврейский экспрессионизм, которого нельзя было не заметить, вызывал злобу функционеров, откровенно говоривших о том, что Семён превратил свою мастерскую в синагогу. Семёна так часто ругали, что со временем он стал символом латвийских авангардистов. Его еврейский лубок, эскизная техника и необычная композиция не всегда воспринимались даже коллегами, в своих работах метавшихся от Дали до де Кирико. Протест Семёна в латышском искусстве был, как и его картины, громок и груб, – и этого нельзя было не заметить. Новый латышский сюрреализм не мешал соцреализму так, как это делали картины Семёна. Поэтому многие, несмотря на их болтовню о первостепенной роли искусства-протеста, на самом деле были очень кротки и послушны. Искусство Семёна не принадлежало к привилегированным, и тем не менее он был доволен. Он говорил часто, что в музеях Латвии висит на стенах то, что в Москве Хрущев давил бульдозерами. Семён и Давид дружили. Они проводили вместе много времени, много говорили, и Давид постепенно влюбился в его необычное и оригинальное искусство, которое так хорошо отражало эпоху. Пару дней назад Давид зашёл с картинами и эстампами Семёна в таможенное отделение министерства культуры, расположенное в Латвийском национальном музее. Из всех работ ему разрешили выбрать лишь пять. С двумя картинами маслом и тремя эстампами он мог ехать за границу, что подтверждала печать социалистических таможенников. О посещении Давидом таможни в Союзе художников уже знали. Когда он зашёл на выставку Шагалова, то его глаза увидели самый настоящий погром. Долгие годы талантливых побед и поражений увенчались для Семена выстраданной персональной выставкой в Риге, открывшейся из-за сложной системы знакомств, симпатий и поддержки его друзей. Теперь графика, развешанная с большой любовью и тщательностью, валялась на полу среди разбитых стекол. Люди в зале боялись чего-то, не смотрели друг другу в глаза и уныло молчали. Среди художников было тоже немало стукачей.

Высокий, худой мужчина из руководства Художественного фонда ходил, несмотря на праздник, среди валяющихся, изуродованных работ. Давид подошел к нему. – Что всё это означает? – Это не искусство. Было вообще ошибкой открывать эту выставку! – Но это же настоящий погром! – Нет, так выглядит своевременное закрытие этой так называемой выставки. Мы должны защищать нашу страну от подобного декадентского искусства. – Вы что, серьезно? – Знаете, �� предлагаю вам ехать туда, куда вас так тянет! Оставьте нашу родину, а без такого балласта, как вы, наша страна станет ещё лучше. Мы не позволим поганить наше искусство. – Вы тут все помешанные! Поверьте и на Западе я не оставлю вас в покое! – закричал Давид. Многие стояли в зале и слушали этот разговор. Люди молчали, только прислушивались. Бедные картины лежали на полу, как побитые дети, и были не в силах сопротивляться». Всего через неделю после открытия персональной выставки Шегельмана его эстампы были сняты из экспозиции, некоторые стёкла оказались побитыми. Семён был в бешенстве, пошёл к тогдашнему директору Художественного фонда Я. Пастернаку и заявил: «Нужно было сделать следующий шаг – облить всё бензином и поджечь!»[5] На другой день он подал документы на выезд по вызову, которым его обеспечил я. Так закончилась первая жизнь латвийского художника Семёна Шегельмана.

5. Я уезжал в конце июня поездом через Брест, Варшаву и Чехословакию в Вену. Из замка Шёнау в Вене, где разместили еврейских иммигрантов, я звонил в Ригу и понял, что семья Шегельман тоже собралась в путь. Другими словами они сделали, наконец, через четыре месяца после моего отъезда то самое Allez!, которое было темой эстампов Семёна. Его картины я пронес через мою жизнь, через все свои отъезды и переезды. В Израиле, с папкой в руках и фотографиями его работ, пытался заинтересовать владельцев многочисленных галерей в Иерусалиме, Тель-Авиве и Кфар-Сабе, – к сожалению, без особых результатов. Некоторые, правда, пытались потом их у меня безрезультатно купить и осведомлялись когда художник собирается, наконец, приехать в Израиль? В конце концов под влиянием творчества Семёна стал рисовать сам и выставляться, появились три альбома моих работ. Должен


кАлейдоскоП еврейской жизни

42 признаться, что живопись здорово помогла мне преодолеть перипетии моей эмигрантской судьбы. Один из недоверчивых друзей, которого я в Риге уговорил купить эстамп Шегельмана, понес его по приезде в Израиль на экспертизу одному московскому художнику. Приговор мастера из столицы бывшего СССР был суров и сродни чиновникам от искусства в Риге: «Таланта маловато...» Правда, об этом художнике потом больше ничего не было слышно. От Сёмы поступали новости: Шегельманы уехали в октябре «за бугор», раздарили и оставили у друзей в Риге большую часть работ, заявили в Вене о своем желании переехать в США и оказались в Риме. Провожать семью художника в эмиграцию собрались сотни латвийских знаменитостей. Бригада грузчиков, которая загружала и заколачивала его контейнеры с живописью и графикой, была совершенно уникальной. Здесь были известные режиссёры-кинодокументалисты Герц Франк и Ансис Эпнерс, художники Каруш Акопян и Дмитрий Кудрин и, конечно же, верный друг Георг Стражнов. Поклонница творчества Шегельмана Инара Нефедова приходила с помощницами вечерами для штамповки печатей таможни на обороте графических листов. Сёме пришлось заплатить налог за свои собственные работы – 9000 рублей, по тем временам баснословные деньги. Еще в Риге, среди богемы, его друзья часто наивно фантазировали о возможностях совместной эмиграции и о том, как они собирались заниматься маркетингом творчества Шегельмана. Потрясающая действительность второй жизни Семёна опрокинула все грёзы. Италия произвела на него ошеломляющее впечатление. Страна света, солнце, раскопки, архитектура, памятники, музеи, из которых он не вылезал, и отношение итальянцев к искусству вызвали в его творчестве настоящую революцию. Когда из автобуса выгружали багаж группы эмигрантов, то грузчики, лихо швырявшие чемоданы, бережно приставляли его папки к стене, приговаривая: «О питторе! Микельанджело!» Люди, расселявшие эмигрантов, говорили после знакомства с его работами «Вы не советский художник. Вы принадлежите нам». Его творчество было восторженно принято в Италии. Итальянский искусствовед, профессор Роберто Монтелло (Roberto Montello) представил в распоряжение семьи Шегельман свою громадную римскую квартиру с большой студией. Художник познакомился с новыми друзьями: итальянцами, американцами, французами и русскими эмигрантами. Он теперь радикально изменил свой стиль и стал часто от-

казываться от драматических реминисценций рижского периода. В его творчество вошло солнце Италии, люминесцентные яркие краски меццоджорно, новый оптимизм и раскованность, прелесть декадентства и шика Запада. Италия исцелила Шегельмана от латвийских депрессий и трагических воспоминаний. Там же пришёл невероятный успех. Художнику помогали с организацией и участием в десятках выставок в Риме, Милане, Турине, Сорренто и других городах Италии. Все картины были проданы по нормальным для того времени ценам, будущее было безоблачно и обнадёживающе. Двенадцать лет спустя, в 1987 году Семён выставлялся в Израиле, в галерее «Барон» в университете Бен Гурион в Тель-Авиве. Большой поклонник творчества Шегельмана, итальянский искусствовед профессор Джорджо Теллан (Giorgio Tellan) уверенно писал о европейских корнях искусства Шегельмана, восходящих к античной поэзии и риторике: «Шегельман верен и предан аксиоме философа Симонида Кеосского (556-467 до н.

солнца полуночи. Он бард, который празднует неоновое освещение наших городов, чей постоянный пульсирующий ритм никогда не исчезает» (перевод Б.А.). В артикуляции и объяснениях собственного стиля художник далеко не так блестящ, как в своих картинах. Коллеги-эмигранты из бывшего СССР делают на Западе своим слабым и эклектическим работам намного лучший маркетинг, объявляя их «мятежом», «неконформным искусством», «движением», публикуя «манифесты», устраивая прессконференции, покупая рецензии критиков и т. д. Расхожие, несколько неуклюжие и туманные оценки и характеристики собственного творчества Шегельманом осторожно «косят», на мой взгляд, под успех Венской школы «фантастического реализма». Работы Шегельмана на Западе, особенно тех итальянских двух лет, 1975-1976 гг., рефлектируют новый и необычный для него в Риге маньеризм и итальянский футуризм. Пропала былая мрачность и аскетизм, жизнь наполнилась новым светом, новыми красками, новой музыкой и новым смыслом.

кАнАдскАя гАзетА ToRonTo STAR отметиЛА еврейские темы творчествА шегеЛьмАнА несмотря нА то, что он не поЛучиЛ в ссср еврейского реЛигиозного воспитАния. особенно быЛи отмечены темы древнего эксодусА, трАпезы зА пАсхАЛьным стоЛом с иЛьёй-пророком, свАдьбы с хупой э.) «Живопись – это тихая поэзия. Поэзия – это говорящая живопись». (перевод – Б.А.). Год спустя после эмиграции, в 1976 г. состоялась большая персональная выставка Семёна на Западе, в Galleria d`Arte в итальянском Триесте. Несмотря на радикальную смену стиля, художник сохранил в своих лучших работах тему философских раздумий и рефлексий. Основной темой новых картин стал теперь мегаполис и жизнь горожан. Вакханалия красок кипит у художника обычно на черном фоне, за что канадский критик ПьерПоль Кормье из Оттавы прозвал его «менестрелем ночного мира», и окрестил мерцающую манеру работ художника neonart: «Семён Шегельман – певец мира ночей, ночных размышлений и искусственного

6. От Нью-Йорка и США, куда его жена Юлия Маркина и сам Шегельман стремились переехать, их отговорила комиссия ХИАС. «Вы не русский художник с их церковнолубочными или деревенскими темами, вы – общечеловеческий, гениальный». Там, в Нью-Йорке, мол, жесткая конкуренция между художниками, «волками», а он человек не агрессивный. В общем, уговорили и Семён с семьей очутился в Канаде, где его творческая жизнь сложилась удачно. Актуально Шегельман стал тогда первым художником-эмигрантом из СССР, которому было разрешен въезд в Канаду. В аэропорту Виннипега, который Шегельманы выбрали про-


творчество

сто по наитию, не представляя себе, что это такое, их ожидала торжественная встреча. Семёна раздирали на части с выставками, интервью для прессы и телевидения. Канадская газета Toronto Star отметила еврейские темы творчества Шегельмана несмотря на то, что он не получил в СССР еврейского религиозного воспитания. Особенно были отмечены темы древнего эксодуса, трапезы за пасхальным столом с Ильёй-пророком, свадьбы с хупой. Большое внимание вызвала тема «йорцайт» с 22 сериографиями из цикла «Памяти матери», сыгравшего такую большую роль в его эмиграции. Всё было замечательно кроме самого города Виннипега. Началась канадская зима, и семья неожиданно оказалась в «Сибири» – с лютыми морозами, высокими снегами и зимним ужасом. Соседка, выносившая в контейнер на улице мусор, сказала: «Алло! Мы ещё поболтаем весной, когда будет немного теплее...» Супруга Юлия начала успешно работать художником-ретушёром в громадной компании «Виннипег Фото», ответственной за всю профессиональную фотопродукцию Западной Канады и США, за гигантскую фоторекламу, постеры и афиши. Она быстро стала пятым челове-

43 ком в фирме, много работала с известными фотографами. В течение всех лет канадского периода, своей второй жизни художника, Шегельман жил и работал в своих мастерских в Виннипеге, Оттаве, Монреале и Торонто, а также в США и Европе. Романтически-философские работы художника, в которых нередко рефлектируется Рига, представлены во многих музеях и частных коллекциях по обе стороны Атлантического океана. В интернете репродукции его работ можно найти на сайтах таких реномированных галерей, как Landau Fine Art, а также Vivid Art Gallery в Монреале, Квебек, Канада, Shirman Gallery в Редвуд Сити, Калифорния, США или Klasiskās mākslas galerija «Antonija» в Риге, Латвия. Судя только по списку выставок на сайте галереи Ширман в период 1976-2002 гг., практически каждый год, а нередко и несколько раз в году где-то в Америке, Европе – в Лондоне, Париже, Каннах или в Израиле проходили выставки работ Семена Шегельмана или выставки с его участием. В 1988 г., незадолго до падения Берлинской стены, с успехом прошли выставки его работ в Еврейской общине Западного Берлина и в галерее Карлоса Хульша (Carlos

Hulsch). Газета Die Welt опубликовала тогда очень положительную рецензию на выставку в галерее Хульша. В 1990-1991 гг., в начале новой латвийской государственности, состоялись триумфальные выставки Шегельмана в Риге и Юрмале, вход в которые был украшен латвийскими и канадскими флагами. Латышская пресса праздновала с намёком на одну из тем его графики сразу в нескольких публикациях «возвращение блудного сына». Центральная газета деятелей искусства Латвии отметила эти выставки вдумчивой статьёй. Пражский искусствовед, Виктор Селенски (Victor Selensky, Чешская Республика) пишет на сайте Vivid Art Gallery о звезде галереи: «Картины Шегельмана полны оптимизма, надежды и перспектив. Красочные, эстетические, феерическое поверхности холста поэтически и философски отражают жизненные силы, энергию, и вечное существования нашей человечности. Его полотна поют хвалу всему ценному в человеческом существовании: любви к людям, к музыке и танцу, воспоминаниям о прошлом, об удивительной красоте деревьев, цветов и трав. Это принцип общей темы его картин – (мечта – Б.А.) о щедром, добром, примири-

Семен Шегельман. Свечи


44 тельном Всевышнем, сотворившим мир. Семен Шегельман пользуется разнообразием, вдохнов ленным жизнью, и его творческие способности внесли ценный вклад в мир современного искусства» (перевод Б.А.). Надо отметить, что на Западе художник создал в экспериментах свою новую оригинальную, «выпуклую» рельефную технику, вносящую сильную пространственную структуру в его живопись.

7. В начале нового тысячелетия Семён Шегельман относительно часто приезжал в Ригу, открывал выставки, вспоминал своего умершего друга Ансиса Эпнерса. Рижская газета «Час» писала по-новорусски об известном рижанине: «Канадец из Бобруйска привез в Ригу немного света». Несколько странно было читать это о заядлом рижанине, но газета где-то права. Буйные краски и реминисценции войны – они не из сегодня спокойной Балтии, а из залитой кровью убитых евреев Белоруссии. Очень хорошо и ёмко творчество Шегельмана в уже ранее упомянутой рижской газете «Час» охарактеризовала в 2003 г. известный искусствовед Светлана Хаенко: «Нельзя забывать тех, кто своим талантом славит Латвию. Мы видим очень своеобразного живописца, но вот что мне сегодня бросилось в глаза: как для Шагала был основой Витебск, так для Шегельмана, несмотря на 30 лет в Канаде, Рига остается основой, землей, от которой он отталкивается в своем творчестве. И еще: во всех его работах, что мы с вами видим, нельзя сказать, что там главным героем является человек. Там странное прорастание города, стен, предметов натюрморта в какой-то человеческий лик. Они наблюдают за человеком и записывают в память то, что происходит. Такого ощуще-

кАлейдоскоП еврейской жизни

своей биографии время, свою судьбу и судьбу своего народа, не забыв в лучших работах трагедию Холокоста, Бобруйск, Латвию и своё восприятие Запада. Ориентируясь на западное искусство, он создал в Канаде собственный индивидуальный, североамериканский стиль и разделил по Шолом-Алейхему участь блуждающих еврейских звезд времен Исхода из СССР и стран Балтии. Пришло, наконец, и новое позднее признание в Латвии: на выставках Шегельмана в Риге выстраивались очереди. Латышская поэтесса Визма Белшевица посвятила Шегельману в Семен Шегельман. Серенада 1988 г. стихотворение «Художник». ния, что стены и вещи хранят память о Латвия заключила своего еврейского сына людях, я нигде не встречала. в объятья. Не мудрено, если вспомнить, что в БобСегодня галереи Запада, особенно ведуруйске в войну были уничтожены десятки щие в США – в Нью-Йорке, Сан-Франциско, тысяч евреев. Я бы сказала, что главные Лос-Анджелесе и Майами – буквально загерои Шегельмана не люди. Он пишет идеи. биты работами талантливых художников из А его картины населены призраками. республик бывшего СССР, которые, однако, Притом он совершенно модный худож- при всем их мастерстве приносят пока ещё ник – во всех отношениях. И в то же время относительно мало новых идей и импульего живопись не теряет смысла. Правда, с сов. этим у него всегда все было в порядке. За Лучшие работы Шегельмана из его обоих что и пришлось уехать». больших периодов творчества можно сегоДля многих известностей на Западе и в дня определить как гениальные. Они оконбывшем СССР стало сегодня самим собой чательно укрепились на мировом разумеющимся делом, en vogue, вкладывать художественном рынке. деньги в живопись и графику Семёна ШеСемён Шегельман не остановился в гельмана и собирать коллекции его работ. своем развитии и находится в мэйнстриме Много внимания художник уделяет и в Аме- североамериканского искусства. В своих рике дизайну интерьера. Свидетельством последних работах он вновь рефлектирует тому витражи и фрески в громадных супер- Ригу, Балтию и свою молодость. И в них блемаркетах, например, в Майами. стяще представлен Шегельман-колорист. Искусство, особенно передовое изобПолотна художника предлагаются по неразительное искусство, – это в первую которым опубликованным лотам галерей и очередь абстракция идей современности аукционов по относительно умеренным и общества. Талант для этого дан не вся- ценам до 9000 $ US, экземпляры графики – кому. Гений Семёна Шегельмана заключа- от 800 $ US. Другими словами, они пока еще ется в том, что он индивидуально и по карману любителям и ценителям графики субъективно отразил в своем творчестве и и живописи. Но это ненадолго.


ПриГлАШАет клуБ ПутеШественников

45

жемчужины хорвАтии, венгрии и сЛовении Клуб путешественников – самый молодой клуб в Еврейском центре «Алеф». Но у его участников на счету уже не одно большое путешествие. А сейчас готовится новое! своими впечатлениями о предыдущих вояжах, планируют, куда еще стоит поехать и что бы хотелось увидеть в будущем. Такие дискуссии помогают создать сплоченную дружную группу еще до того, как все отправятся в путь. И вот – очередная радостная весть: наш Клуб путешественников приглашает в новую поездку! Для нас разработан 10-дневный автобусный маршрут ЖЕМЧУЖИНЫ ХОРВАТИИ, ВЕНГРИИ И СЛОВЕНИИ. Время – 21-30.04.2012 Программа поездки звучит как сказка! 10 дней - все ночи в гостинице. Будапешт – озеро Балатон – Загреб озера Плитвице – Трагира - ДубровникЛюбляна – Блед 1-й день 21.04. Выезд из Риги утром. Литва, Польша, ночь в гостинице на границе со Словакией. 2-й день – 22.04. Поездка по Словакии, пересекая Нижние Татры. Будапешт - одна из

Когда-то мы могли посещать другие страны только «по телевизору», зато теперь мы в единой Европе - и весь мир открыт для нас! Но оказалось, что это само по себе – не решение всех вопросов. У каждого остается проблема выбора. Ведь не всегда известно, что именно и как будет организовано. Зачастую программа составлена вовсе не так, как нравится, ведь она - стандартная для всех. Вот в этом и кроется преимущество путешествий с нашим клубом – для нас разрабатывают специальную программу, которую обсуждают с группой заранее, задолго до поездки. К тому же с нами едет хорошо зарекомендовавший себя в других ответственных путешествиях гид, гостиницы подбираются удобные. Будущие участники путешествия задолго до самой поездки встречаются и обсуждают предстоящую поездку, обмениваются


кАлейдоскоП еврейской жизни

46 красивейших столиц мира. Экскурсия по городу: прекрасные мосты через реку Донаву, Бастион рыбаков. Великолепное здание Парламента, площадь Героев, Цитадель и др. Ночь в гостинице в окрестностях Будапешта. 3-й день – 23.04. Остановка на берегу озера Балатон. Переезд в столицу Хорватии, город Загреб. Экскурсия по городу: Кафедральный собор, Старый город и Парламент, панорамный вид на город, сувениры. Ночь в Загребе. 4-й день – 24.04. Посещение природного феномена – озера Плитвице в Национальном парке. Здесь можно будет провести примерно 5 часов, наслаждаясь панорамой озера и сотен водопадов. Ночь в курортном месте на Адриатическом море около Трогира (в этой гостинице предстоит ночевать три дня). 5-й день – 25.04. Поездка в жемчужину Адриатического моря город Дубровник, пересекая территорию Боснийской Герцеговины. Дубровник и территория вокруг него являются анклавом, отделившимся от Хорватии. Ознакомление с этим всемирно известным туристическим объектом.

6-й день – 26.04. В этот день – город Трогир и отдых во время поездки на кораблике в течении всего дня по Адриатическому морю и островам. Название такой экскурсии - «Рыбн��й пикник». В конце поездки на одном из островов можно будет насладиться жареной рыбой, вином, граппой, танцами, живой музыкой и национальными песнями, солнцем и купанием. 7-й день – 27.04. Переезд по живописным горным дорогам вдоль морского побережья в Словению. Столица Словении - город Любляна. Ночь в гостинице в Любляне. 8-й день – 28.04. Переезд в Национальный парк Бледа. Старинная крепость, горная панорама на фоне озера. Курортный город, славящийся своими пирожными и кофе. В свободное время есть возможность посетить на лодке романтический остров и церковь с колоколом, который исполняет все желания. Ночь в гостинице в Бледе. 9-й день – 29.04. С утра еще раз можно будет насладиться чудесной природой Бледа. После этого - пересечение границы между Словенией и Австрией и поездка по Австрийский Альпам, затем - по террито-

рии Чехии в Польшу. Ночь в гостинице в Польше. 10-й день – 30.04. Польша – Литва – Латвия. Вечером возращение в Ригу. Поездки на некоторые экскурсии в местах остановок – за дополнительную плату. Названия мест, по которым пройдет маршрут, звучат как сказка, каждый город полон тайн и волшебства, такая поездка – это сбывшаяся мечта. А по дороге - еще столько интересных и красивых мест... Все ночи – в гостиницах, утром завтрак, а каждый день наполнен экскурсиями и поездками. Такой клуб – это доказательство того, что можно и в наше нелегкое время жить полной и интересной жизнью и организовать это себе самим. Никто не придет и не принесет нам счастье на блюдечке – сделаем свою жизнь интересной сами. И первый шаг может быть простым – присоединиться к Клубу путешественников «Алеф»! Все подробности и контакты всегда а нашем сайте: www.alef.lv

ПодроБности – По тел. +371 29493130, э-ПочтА: AleF@AleF.lv

Группа Клуба путешественников еврейского центра “Алеф” перед дорогой


реклАмА

47

Сайт еврейского центра “Алеф” и сайты большинства еврейских организаций Латвии отлично работают на наших серверах. Присоединяйтесь!

678-852-17 info@noc.lv

Скидка 10% – всем членам центра “Алеф”

НАШ АДРЕС: Рига, ул. Эбрею, 10, остановка 15 троллейбуса на ул. Ломоносова Тел. 67144321 www.studijai.lv

По вопросам распространения и подписки на наш журнал обращайтесь в компанию PKS www.pks.lv/ru, www.pressa.lv/ru Тел./факс (+371) 67320148, (+371) 67509742 По вопросам размещения рекламы в журнале обращаться по тел. + 371 29493130


48

кАлейдоскоП еврейской жизни

Рижский книжный клуб проводит встречи любителей книг Дополнительная информация тел. +371 29645748 или: serg.rabin@one.lv


f ” e l ф A е л h t А i “ w с s я n i с g т e е b а н d и o ч o а g All орошее н х е с В

Самое главное в жизни каждого из наС – это дом, где хорошо и уютно, тепло и комфортно. еврейСкий центр «алеф» – это именно такой дом. главная задача центра «алеф» – помочь тем, кто живет в диаСпоре, не забыть Свои еврейСкие корни, многовековую иСторию и традиции Своего народа, почувСтвовать Себя членом большой и дружной еврейСкой Семьи. это именно то меСто, где каждый в возраСте от 3 до 120 лет найдет для Себя что-то интереСное.

Пишите нам: alef@alef.lv Звоните: +371 29493130, +371 67240493 Не пропустите наши новости: www.alef.lv Biedrība Ebreju kopienas centrs „ALEF” Skolas 6, Rīga, LV-1010 Reģ. Nr. 4000 80 67 186

A/S Swedbank SWIFT: HABALV22

account: LV46HABA0551032130536


KJL #5 2011