Page 1


ББК 63.3 Б 23

Баньковский Л.В. Б 23 К 70-летию БКПРУ-1. Страницы истории \ Сб. материалов и документов из архива Л.В. Баньковского. – 2014. – С. ISBN Если взять за исходный рубеж дату начала строительства Первого калийного рудника в Березниках, то в 2015 году этому событию исполнится 85 лет. В нынешнем 2014 году – 70 лет со дня выдачи на гора первой тонны карналлитовой руды на этом предприятии.

ISBN Составитель А.В. ЛИТВИНОВА


Зона провалов в районе БКПРУ-1: Причины еѐ возникновения, защитные мероприятия, прогноз развития провальных явлений (Предварительное заключение) Верхнекамье: История. Сейсмология. Перспективы: Хрестоматия. – Соликамск: Изд-во СГПИ, 2009. – С.52-53.

I. Образование зоны провалов на территории п. Новая Зырянка (в мае 1999 года и более ранних, не имеющих строгой привязки во времени) – результат совмещения на одной площади двух интенсивных процессов разуплотнения горных массивов: 1. Естественное разуплотнение наиболее полно представлено мезоструктурами типа гравитационного отседания по краям и в осевой части Соликамско-Березниковского тектонического клина (Рис. на стр. 68). О наличии клина, его «всплывании» или «выдавливании» из земных недр свидетельствуют следующие аргументы, полученные в результате анализа соляной тектоники в Верхнекамском регионе: а) чечевицеобразная форма в плане Соликамско-Березниковского структурного выступа (СБСВ), «вложенного» в систему более обширных тектонических чечевиц, огибаемую на юге характерным угловым выступом долины реки Яйвы; б) западные и восточные ограничения СБСВ – Соликамская и Харюшинская зоны поднятий – состоят из резонансно-тектонических образований, то есть цепочек растущих соляных поднятий и сопряжѐнно прогибающихся прилегающих к ним мульд и впадин; в) единая субмеридиональная осевая структура растяжения по всей длине СБСВ – Тверитинская впадина и еѐ осложнения; г) наличие на западном и восточном бортах средней и южной частей СБСВ систем кулисообразных разрывных нарушений, образовавшихся по типу структур гравитационного отседания. 2. Техногенное разуплотнение горных массивов СБСВ подземными выработками калийных комбинатов. Зона провалов на территории посѐлка Н. Зырянка находится над северной частью восточной панели № 10 в зоне влияния восточной панели № 9. Воздействие горных выработок на оседание территории южного берега Сѐминского пруда и его сейсмичность общеизвестны. Воздействие это проявилось в образовании ряда разновременных структур оседания и провалов, которые подлежат специальному исследованию. 1+2. Совмещение двух охарактеризованных процессов разуплотнения горных массивов на южной оконечности СБСВ, развивающегося в режиме тектонического клина, привело к образованию широтно ориентированного надлома южной части выступа и отседанию последнего в южном направлении с образованием зоны поверхностных провальных явлений в пос. Н. Зырянка. II. Защитные мероприятия: а) необходим тщательный повседневный контроль за состоянием железнодорожного полотна на перегоне ст. Березники – ст. Калийная до времени стабилизации секущей полотно зоны (или зон?) провальных явлений; б) провальные ямы и траншеи в п. Н. Зырянка подлежат засыпке, улицы и дороги посѐлка – ремонту; в) целесообразно создать


стационарный геодинамический полигон на южной окраине Березников с организацией на нѐм геодинамических исследований по особой программе. III. Прогноз развития провальных явлений по отношению к территории п. Новая Зырянка и г. Березники. Поскольку отседание к югу южного блока рассматриваемого тектонического клина уже состоялось (в основном состоялось), дальнейший ход естественной адаптации территории ко вновь образованным провалам будет сопровождаться явлениями существенно меньшей степени опасности. В естественноисторическом смысле (по тектоническому механизму действия) процесс образования провальной зоны в п. Н. Зырянка можно признать аналогичным древнему образованию широтного участка долины реки Зырянки на южном окончании Березниковского поднятия. В значительной, самой опасной своей части, процесс образования провальной зоны в п. Н. Зырянка автор полагает завершившимся. По мнению автора, в основных чертах сформировавшаяся провальная зона в дальнейшем прямой чрезвычайной опасности посѐлку Новая Зырянка не обещает. Однако по отношению к городу Березникам чрезвычайную потенциальную опасность провальных событий никак нельзя считать снятой. В связи с совершившейся на южном окончании Березниковского поднятия разрядкой крупномасштабных тектонических напряжений растяжения (в Н. Зырянке), обращает на себя внимание неизбежно произошедшее при этом перераспределение региональных тектонических напряжений и возникновение новых предпосылок к формированию опасных для Березников аномальных зон деформаций земной поверхности. Возникает правомерный вопрос: где чрезвычайно опасные для города провалы, оползни, сбросы, сдвиги могут возникнуть в следующий раз? Поэтому уже сейчас автор предлагает использовать часть финансовых и иных средств, предназначенных для ликвидации последствий провалов в Новой Зырянке, на изучение геодинамических условий в юго-восточном районе г. Березники: на северном берегу Сѐминского пруда и по правому берегу реки Быгель. Поскольку сейсмологические, сейсмогеологические методы изучения динамически активной геосреды, использующиеся при контроле за эксплуатацией ВКМКС, уже сейчас обеспечивают поступление массовых региональных данных по напряжѐнно-деформированному состоянию горных массивов, автор предлагает провести радикальное расширение сейсмологической службы калийного бассейна и круга решаемых ею оперативных задач, разработав и реализовав для этого специальную программу долговременных исследований. 05.07.99

Лев Баньковский возле провала в районе БПКР-1


Динамика горных масс под городом Березники и очерѐдность выполнения закладочных работ на БКПРУ-1 (Дополнение к предварительному заключению «Зона провалов в районе БКПРУ-1: причины еѐ возникновения, защитные мероприятия, прогноз развития провальных явлений») Верхнекамье: История. Сейсмология. Перспективы: Хрестоматия. – Соликамск: Изд-во СГПИ, 2009. – С.54-55.

На схеме жилой застройки г. Березники (рис. 1) выделяются четыре предпочтительных направления защиты города от провалов и сдвижений земной поверхности. Эти направления соответствуют зонам наивысшей опасности, обусловленным естественной динамикой развития активных тектонических структур (рис. 2 на с. 66 и схема на с. 40), сложенной с динамикой горных масс, имеющей техногенный характер. Направление I. Краевая восточная часть жилой застройки Березников по правому высокому берегу реки Быгель. Наиболее опасные деформации земной поверхности – отседание горных масс под городом в стороны Быгеля. Направление II. Жилая застройка, прилегающая к центру города на линии зон ускоренных оседаний земной поверхности № 2 и № 5. Наиболее опасные деформации земной поверхности – гравитационные отседания горных масс бортов осевой депрессии к еѐ центру (оси). Направление III. По западной окраине жилого массива г. Березники. Включает зону ускоренного оседания земной поверхности № 4. Наиболее опасные деформации земной поверхности - отседания горных масс под городом

Рис. 1. Схема организации первоочередных закладочных работ на БКПРУ-1


в сторону долины реки Камы (Камского водохранилища). Направление IV. По северному берегу Сѐминского пруда и правому берегу нижнего течения реки Зырянки. Из определения потенциально наиболее опасных зон деформаций земной поверхности и прогноза их развития в черте г. Березники следует выбор очерѐдности закладочных работ в подземных выработках БКПРУ-1. Первоочередными направлениями закладочных работ выбираются территории в северо-восточной и северо-западной частях жилой застройки Березников (по направлениям I, II и III). Определение наиболее опасных зон деформаций земной поверхности в черте жилой застройки г. Березники диктует также необходимость сосредоточения здесь полигонов для научных исследований геодинамики городской территории. 09.07.99

Первое всероссийское… Березниковский рабочий. – 1999. – 16 июля.

Пять дней подряд работало в нашем городе многолюдное Первое всероссийское совещание «Мониторинг геологической среды на объектах горнодобывающей промышленности». Организовали совещание акционерные общества «Уралкалий» и «Сильвинит», а инициаторами его были Министерство природных ресурсов РФ и фирма «Агрохимбезопасность». Масштабность совещания и высокую значимость решаемых на нѐм вопросов демонстрировали не только его организаторы, но и гости из различных горнодобывающих бассейнов страны: с Дальнего Востока, из Центральной и


Западной Сибири (Норильска, Кемерово, Томска), со всего нашего Урала (включая Приполярный и Полярный), с Кольского полуострова, Архангельской, Курской и Ростовской областей, Москвы и Петербурга. Совещание ещѐ раз отметило новые достижения верхнекамских геологов и горняков в вопросах изучения и охраны недр. Наиболее представительная секция называлась «Опыт организации и ведения мониторинга геологической среды на Верхнекамском месторождении калийно-магниевых солей», именно на этой секции прозвучали самые обстоятельные, добротно проиллюстрированные доклады. С помощью авторитета ОАО «Уралкалий» и «Сильвинит», которых, как выразился один из гостей совещания, «жареный петух клюнул» (имея в виду события с провалами и землетрясениями), Министерство природных ресурсов и Гостехнадзор расчѐтливо решали очень насущные вопросы: с помощью каких именно законодательных актов и нормативно-методических документов сохранить в нашей стране разведанную и эксплуатирующуюся минеральносырьевую базу, каким образом предотвратить грядущий ущерб от обвального свѐртывания работы угольных и других бассейнов, как снизить далеко идущие потери от затопления шахт и рудников подземными водами, как бороться с прогрессирующим подтоплением населѐнных территорий, как спрогнозировать и снизить ущерб от землетрясений, горных ударов, аномальных давлений и истечений газов в горные выработки. Геологи и горняки «Уралкалия» и «Сильвинита» ещѐ раз услышали о множестве опасных прецедентов и способах их ликвидации в отечественной и зарубежной горнодобывающей промышленности, ещѐ раз убедились в силе правильно организованного научного обеспечения геологоразведочных и горнодобывающих работ не только на территориях собственных шахтных полей, но и на смежных территориях. Совещание вновь подтвердило российский авторитет верхнекамских геологов, горняков и экологов. Гости довольны экскурсиями «На провал» и в рудники «Уралкалия», благодарны организаторам совещания за своевременно изданный сборник тезисов докладов, очень признательны нашим уральским людям, в очередной раз проявившим настоящее радушие и гостеприимство.

«Соль оная горькая...» Соль земли. – 1999. – 16 июля (№ 50-51/3451-3452). – С. 2. Наследие

История уральского калия началась свыше 280 миллионов лет назад с момента образования Пермского моря. Добывать натриевую соль начали ещѐ XV веке. Но первые записи о цветных примесях в белоснежной соли «пермянке» появились в альбомах солепромышленников в 30-е годы прошлого столетия. Известный географ Н.С. Попов в «Казанском листке» за 1816 год в заметках о Пермском крае так охарактеризовал эту загадочную соль: «Соль оная горькая, грязная, красная и животу вред приносит». Но открытие Верхнекамского месторождения калийных солей было завершено лишь 5 октября 1925 года. А 30 августа 1826 года президиум Госплана СССР принял решение об организации калиевой промышленности на


базе соликамского и ближайших к нему месторождений. И сразу начинается строительство первого калийного комбината. В ночь с 18 на 19 апреля 1930 года в Соликамске выдали первые бадьи с рудой, а первого мая были отправлены пять вагонов калия. Летом того же года в тридцати километрах от Соликамска началось строительство второго калийного комбината (ныне первое Березниковское калийное рудоуправление). В газете «Смычка» за 28 августа 1927 года заведующий разведочными работами Соликамской и Березниковской партий геологического комитета П.А. Слесарев делает вывод: «Работами последних месяцев установлены громадные промышленные запасы калия в Березниковском районе, который в экономическом отношении имеет большие преимущества перед Соликамским районом». Российские специалисты, освоив западноевропейскую технику, смогли обойтись при монтаже Березниковского рудника без помощи иностранцев. Было блестяще осуществлено замораживание шахты № 1, пройдены и закреплены до глубины 180 метров водоносные горизонты и самый опасный участок – монтажная зона. Затем началась проходка шахты № 2. В течение семи месяцев велась сбойка первой и второй шахт. Завершилась она 10 июля 1935 года. В 1936 году из-за финансовых трудностей строительство Березниковского рудника было остановлено. Период консервации продлился четыре года. В 1940 году строительство возобновляется. Начинается ремонт временных зданий и сооружений на площадке комбината, ревизия подземных установок, усиление временных копров. В шахте № 1 проходчики приступили к цементированию затюбингового пространства и чеканке тюбингового крепления. Работы ведутся полным ходом... Но Великая Отечественная война внесла свои поправки в планы строительства комбината. Срочно стал нужен карналлит – сырьѐ для производства «крылатого металла» – магния. Обеспечить им строящийся в Березниках магниевый завод должны были березниковские калийщики. И они справились с этой задачей! Ушедших на фронт заменили дети и жѐны. На многих рабочих местах преобладал ручной труд. Самой многочисленной была профессия навальщика, так как применялись под землѐй коппелевские вагонетки с ручным опрокидыванием кузова, на рудничном дворе скипы загружались с помощью ручного шибера. Со склада сырья карналлит подавался на ленточный конвейер тоже вручную. На многих других работах также преобладал ручной труд. В годы войны впервые в мировой практике была построена под землѐй солемельница для размола карналлита. А продиктовано это было прежде всего сжатыми сроками и экономией дефицитных строительных материалов. В 1942 году рудник начал добычу пищевой и технической соли. Проходчики бадьями выдавали соль. Эшелоны с подъездных путей комбината уходили по многим адресам страны. К 1 мая 1944 года березниковские калийщики выдали первые тонны карналлитовой руды для построенного всего за три года Березниковского


магниевого комбината. Производство обогащѐнного карналлита, построенного по временной схеме, начало действовать в середине 1944 года. Так в суровое военное время появился первый Березниковский калийный комбинат. По материалам фондов музея ОАО «Уралкалий» подготовила Людмила Вершинина

Наш город на палубе «геокорабля» Соль земли. – 1999. – 31 июля (№№ 55-56).

Обращали ли вы внимание, как удивительно ведут себя реки окрест Березников? Между истоком нашей Зырянки и Яйвой всего лишь несколько километров. Но не протачивает Яйва этот крошечный перешеек, чтобы напрямик направиться в Каму, а бежит себе дальше на юго-запад более пятидесяти километров, чтобы затем повернуть под прямым углом и ещѐ почти столько же стремится к устью своему напротив Орла-городка. Глухая Вильва с притоками тоже не пожелала соединиться с близкой Усолкой. И побежала Глухая-река за сто вѐрст на север, чтобы впасть не в Каму, а в Вишеру. Не правда ли, странно выглядит на карте речная круговерть вокруг вытянутого с севера на юг «острова», на котором стоит город Березники. Значит, крепок здесь горный массив, если и сильные реки не могут пропилить его насквозь по самому короткому пути! Теперь же рассмотрим повнимательнее более уязвимое «рассыпчатое, островное» ядро, по форме напоминающее плывущий на юг корабль. На палубе, в самом носу корабля, находятся Березники. Чтобы понятнее очертить границы палубного пространства, перечислим названия краевых соляных поднятий, начиная с самого северного и двигаясь сначала по левому, а потом по правому борту корабля: Потымкинское, Харюшинское, Березниковское, Поповское, Рудничное, Клестовское. Окружающие горные массы со всех сторон стиснули корабль, который, как ледокол с яйцевидным дном, постепенно выжимается наверх, края его оседают и разрушаются временем. Нос корабля тоже повреждѐн древним разрывом широтного направления, по этому разрыву в незапамятные времена проложила себе путь с востока на запад река Зырянка. И вот несколько десятилетий тому назад российские люди решили интенсивно добывать находящиеся под палубой корабля калийные и магниевые соли. Над месторождением был построен наш город. Однако конструкция геокорабля, на котором мы все живѐм, до сих пор ещѐ не вполне изучена. Только что образовавшаяся цепочка провалов в посѐлке Новая Зырянка привлекла внимание и озадачила не только березниковцев, но и других жителей области. На мой взгляд, линия провалов – это результат отседания носовой части нашего корабля на юг, отседания, такого же по своей природе, как и процесс древнего заложения долины реки Зырянки. Естественное это явление ускорено горными выработками первого калийного рудника, ослабившего земные недра и создавшего своими восточными панелями искусственные широтные концентраторы напряжений в земной коре. Как говорится, где тонко – там и рвѐтся.


Мнение моѐ таково, что отседание к югу Зазырянского блока теперь уже состоялось. Дальнейший ход естественной адаптации территории ко вновь образованным провалам далее должен сопровождаться явлениями существенно меньшей степени опасности. Прямой опасности посѐлку провальная зона больше не обещает. Но по отношению ко всему нашему городу серьѐзную потенциальную опасность провальных событий никак нельзя считать снятой. Разрядка крупномасштабных тектонических напряжений в одном месте повлекла за собой перераспределение неразрядившихся напряжений, и неизбежно возникли предпосылки к формированию новых аналогичных аномальных явлений. Возникает правомерный вопрос: где могут возникнуть опасные для города провалы, оползни, сбросы или сдвиги? Судя по рисунку древних деформаций, запечатлѐнных на земной поверхности и хорошо читаемых с помощью аэрофото- и космоснимков, на территории нашего города необходимо выделить четыре предпочтительных направления для реализации первоочередных мероприятий защиты Березников от провалов и сдвижений земной поверхности. Объѐмы закладочных работ на первом калийном руднике должны быть увеличены. В числе научно-организационных мероприятий и научных методов автор на первое место ставит сейсмологию. Материалы еѐ по напряжѐнно-деформированному состоянию горных массивов очень информативны, круг решаемых оперативных задач весьма широк. Лев Баньковский


Итоги юбилейных викторин Репортаж-обозрение При подведении итогов любого соревнования организаторы его чаще всего идут по самому простому пути – называют поочерѐдно фамилии победителей, начиная с занявшего первое место. В случае соревнований-викторин принято также очень коротко сообщать всем заинтересованным лицам правильные ответы. В эти же нынешние, предъюбилейные, дни, учитывая общий интерес к истории калийной промышленности страны и региона, расскажем о викторинах и их участниках несколько более подробно, введѐм нашего читателя, так сказать, в атмосферу поисков нужных ответов. Попытаемся попутно дать несколько штрихов панорамы событий, связанных с верхнекамской солеваренной и калийной промышленностью. В общем, «викторинных» вопросов оказалось не так уж мало и весьма сложных. Многие наши читатели взялись за работу, проявив при этом чудеса любознательной предприимчивости, да, видимо, не все смогли уложиться в срок и довести этот беспокойный труд до конца. Тем не менее восемь березниковцев эту работу благополучно одолели и предоставили в редакцию нашей газеты довольно-таки обстоятельные исследовательские материалы. Фамилии участников викторин мы приводим по алфавиту: Б. Дрощенко, И. Кардасевич, Р. Мансуров, А. Миронова, М. Мусин, Л. Нагайбасова, Б. Нечаев, В. Шумкова. Из поступивших в редакцию ответов видно, что их авторы работали в городском архиве, в музеях «Уралкалия», «Сильвинита», Усолья, Березников и Соликамска, во множестве разных библиотек, беседовали со старожиламизнатоками истории, ветеранами-калийщиками. Во многих ответах приводятся ссылки на книги Н.В. Устюгова «Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке» (Москва, 1957), Б.Я. Розена «Пермянка», «Соль и освоение края» (Соликамск, 1986), тома энциклопедий, многотомное издание «История Урала», книги Г.Н. Чагина «На древней Пермской земле», С.Ф. Николаева «Всѐ Верхнекамье» и В.М. Михайлюка «Не один пуд соли», «Город белых берѐз», местные и российские газеты и журналы – не только современные, но и очень далѐких прошлых лет, например, газету «Ударник» 1932 года, журнал «СССР на стройке», май 1932 года. Переполнившись всеми этими историческими материалами, наши авторы, естественно, в большинстве своѐм уже не стали отвечать на вопросы викторин строго конкретно, начали забираться не только в глубины вопросов, но и изучать увлекательные смежные территории. Ни один из вопросов викторин не был оставлен без внимания. Такого рода подробные ответы несколько расширяют деятельность жюри, но зато позволяют по-новому оценить некоторые принципиально важные вопросы нашей истории, истории нашей калийной отрасли. И в этом случае одной из важных задач обозревателя ответов на викторины становится задача удерживать внимание читателей в русле вопросов, подчѐркивать именно те достоинства в ответах, которые служат не столько расширению темы, сколько глубине еѐ раскрытия. Итак, вопрос 1-й: Когда зарождалось Верхнекамское месторождение калийных солей?


Подавляющее большинство участников викторин совершенно правильно назвали главным родителем нашего месторождения древнее Пермское море, широко разливавшееся во времена пермского геологического периода, в среднем около 250 млн. лет тому назад. В ответах упоминается имя первооткрывателя пермской геологической системы Р.И. Мурчисона, рассказывается об условиях осадкообразования в Пермском море, об ископаемых животных и растениях, разрезе месторождения, его вещественном составе, открытии месторождения, истории геологоразведочных работ на его территории. Отвечая на этот вопрос, важную временную координату месторождения – его расположение в кунгурском ярусе пермской системы – указала одна только И. Кардасевич. Она же указала и такой интересный момент научного исследования месторождения, как «версию» о подъѐме солей из зоны мантии. Эта концепция возникла не случайно и также имеет значение для правильной датировки и определения характера многоэтапной эволюции месторождения. Вопрос 2-й: Где и когда впервые в нашем крае обнаружена соль? Вопрос этот, конечно же, предполагает широкий спектр одинаково справедливых ответов. Наиболее обстоятельно, дополняя друг друга, ответили на этот вопрос И. Кардасевич и А. Миронова. Вполне резонно называли первооткрывателями и первыми пользователями естественных соляных источников и поверхностных соляных отложений местных неандертальцев. Происходило это за 75 тысяч лет до нашей эры в Пещерном логу на реке Чусовой, – так считает Ирина Кардасевич. Она же приводит версию историка Бординских о том, что верхнекамские люди и в мезолите пользовались соляными рассолами. На стоянке близ деревни Верх-Боровая встречается очень много скребков, которыми, вероятно, соскребали соль с вымоченных в рассолах, а затем высушенных шкур. А. Миронова обратила внимание на открытие соликамских археологов у древнего селища Рассолы на реке Боровой недалеко от Соликамска. Здесь обнаружены ямы, облицованные обожжѐнной глиной, в которых древние жители Прикамья выпаривали соль. Многие участники викторин упомянули коми-пермяков, представителей родановской культуры, которые вываривали соль в XI-XIII веках. А. Миронова нашла свидетельство персидского писателя Ауфи, жившего в XIII веке и писавшего свои труды на основе арабских источников Х века. Перечисляя товары, вывозимые булгарскими купцами из Прикамья, Ауфи называет и соль. И. Кардасевич отмечает, что во времена начала освоения Верхнекамья русскими людьми (XIV-XV века) были заложены рассолоподъѐмные трубы во многих местах Чердынского района – около деревни Фадина, недалеко от села Вильгорта и Чердыни, у села Сезьвы, на реке Усолке – притоке Вишеры, у деревни Верх-Боровой и в других местах. Все эти факты мы должны называть, прежде чем рассказывать о деятельности в нашем крае солеваров купцов Калинниковых и основанном ими Соликамске. Вопрос 3-й о том, как называлось первое поселение солеваров, тесно связан с обсуждением предшествующего вопроса. И. Кардасевич, пожалуй, правильно написала, что однозначного ответа пока нет: «Нельзя точно определить, относились ли первые солевары к поселенцам деревни Фединой,


села Язьва, или ещѐ к каким деревням, либо всѐ-таки к жителям Верх-Боровой». Л. Нагайбасова думает так же: «Название первого поселения установить точно нельзя. Это могло быть и село Губдор, поселение на реке Усолке, реке Вишерке, или же деревня Верх-Боровая». Такие ответы являются наиболее практичными, стимулирующими дальнейшую исследовательскую работу. А можно и сказать: «Урочище Рассолы!» Вопрос 4-й: Как назывались основные профессии солеваренных рабочих? На этот вопрос верно ответили А. Миронова, Б. Дрощенко, Р. Мансуров и М. Мусин. А. Миронова дала наиболее ѐмкий ответ. Она назвала пять основных видов работ на соляном промысле и 16 профессий: трубный мастер, варничный повар, подварок, унимальщик, водолив, мешкодержатель, мешкодер, соленос, ярыжка, соляной приказчик, циренный мастер с подмастерьем, дрововоз, варничный нарядчик, соляной приѐмщик, дровяной нарядчик, варничный работник. Вопрос 5-й: Когда и при каких обстоятельствах был закрыт Березниковский солеваренный завод? Б. Дрощенко правильно заметил, что «этот завод закрывался не однажды, а окончательно был закрыт в начале 30-х годов... когда на болотистом левом берегу Камы началось строительство Березниковского химкомбината». Можно ещѐ добавить: строительство ТЭЦ-4 и «Азота». А. Миронова и А. Мусин сообщили, что в Усольском музее хранится фотография от 23.06.1929 г. с надписью: «В память ликвидации БСЗ». Понятно, что весьма крупный завод с двенадцатью варницами был полностью ликвидирован в течение нескольких лет. И. Кардасевич и Л. Нагайбасова ввели в рассмотрение этого вопроса и такой существенно важный аспект. В 1932 году в связи с образованием города Березники наименование «Березниковский солеваренный завод» перешло к Дедюхинскому заводу, который был закрыт в 1954 г. в связи с созданием Камского водохранилища. Вопрос 6-й: Когда началась проходка шахты № 1 в Березниках? Б. Нечаев обратил внимание на предшествующий постройке шахты факт принятия решения 15.Х.1927 г. о проходке шахтного ствола методом цементации. И. Кардасевич привела официальную дату начала строительства шахты – 7.XI.1927 г. Миронова упомянула Приказ ВСНХ СССР от 9.IX.1930 о включении калийного комбината в число особо важных объектов. Б. Дрощенко обратил внимание, что летом 1930 года на правобережье Зырянки построены два больших деревянных шахтных копра. В. Мансуров обнаружил и привѐл ещѐ одну ключевую дату, которая прямо отвечает на вопрос: 28.VI.1931 началась проходка шахты № 1. Вопрос 7-й: Какой теме было посвящено в 1932 году выездное заседание АН СССР в Березниках? Несмотря на весьма неточную постановку вопроса, наши читатели преодолели многочисленные исследовательские трудности и общими усилиями ответили на вопрос в полном соответствии с его внутренним смыслом. А. Миронова указала на такое важное для нас всех событие, как принятие 13.I.1932 правительственного решения о создании на Урале филиала Академии наук СССР. 4-9 июля 1932 г. в Свердловске состоялась выездная сессия


химического отделения АН СССР, посвящѐнная проблемам Урало-Кузнецкого комбината. Б. Дрощенко, Б. Нечаев, В. Шумкова нашли сведения о приезде группы участников упомянутой сессии – академиков Н.С. Курнакова, Д.Н. Прянишникова, И.В. Гребенщикова и ещѐ десятерых видных учѐных на Верхнюю Каму, в том числе и в Березники, где гости побывали на строительной площадке химического комбината и познакомились с технологическими процессами на содовом заводе. Б. Дрощенко, Л. Нагайбасова и И. Кардасевич напомнили также о последовавшей затем – 25 июня 1935 года – новой выездной сессии химического отделения Академии наук СССР, проведѐнной в Березниках. В ней приняли участие академики Н.С. Курнаков, Д.Н. Прянишников, А.Н. Фрумкин, а также многие столичные и уральские профессора. Сессия была посвящена развитию химической промышленности Верхнекамского региона и затрагивала вопрос о разработке калийных солей. Вопрос 8-й: В каком году СНХ РСФСР принял решение создать в Березниках ПО «Уралкалий»? Нужно отметить, что в формулировку этого вопроса вкралась существенная опечатка, о которой редакции стало известно слишком поздно, чтобы можно было опубликовать поправку (вместо «СНХ» было напечатано «СНК»). Однако почти никого из участников викторин эта опечатка не смутила, все сообщили правильные ответы. Наиболее чѐткие из них мы публикуем. Обозначим сначала калийную ситуацию в стране в то время. Предоставим слово Б. Нечаеву: «Строительство первой очереди Березниковского калийного комбината было закончено в 1954 году. 27.XI.1963 г. была получена первая готовая продукция, и 30 ноября 1963 года Государственная комиссия с оценкой «хорошо» на месяц раньше установленного срока приняла в эксплуатацию объекты второй очереди БКК». Далее публикуем прямой ответ на вопрос Б. Дрощенко: «В 1964 г. СНХ принял решение (26.IX.1964): «Создать в Березниках ПО «Уралкалий». Главная цель объединения – решение перспективных вопросов освоения Верхнекамского месторождения калийных и магниевых солей, ускорение строительства новых комбинатов, техническое перевооружение рудников и обогатительных фабрик, внедрение новых технологий добычи и переработки руд, подготовка кадров для строящихся предприятий, улучшение жилищных и культурно-бытовых условий калийщиков». Вопрос 9-й: Как называлось БКРУ-1 в годы Великой Отечественной войны и чем награждался его коллектив в эти годы? В. Шумкова коротко и правильно ответила так: «До войны его называли Второй калийный рудник (есть запись в трудовой книжке моего отца за 1935 год). В войну он стал называться БКК – Березниковский калийный комбинат. За годы войны комбинату трижды вручали переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны. Также коллектив комбината четыре раза завоѐвывал знамя ВЦСПС и наркомата химической промышленности». Вопрос 10-й: Когда ПО «Уралкалий» стало акционерным обществом? Воспроизведѐм реальную цепочку событий, связанных с акционированием «Уралкалия» по письмам участников викторин.


Р. Мансуров перечислил законы и указы, предшествующие этому событию. А. Миронова и Б. Нечаев: 23.IX.1992 прошла конференция трудового коллектива, после которой ПО стало считаться приватизированным и называться АО «Уралкалий». В. Шумкова и М. Мухин: постановлением Березниковской городской администрации за № 1128 от 14.Х.1992 г. ПО «Уралкалий» переименовано в АО «Уралкалий». И. Кардасевич: Пермский областной комитет имуществ 14.Х.1992 принял решение о переводе ПО «Уралкалий» в разряд акционерного общества. Вопрос 11-й: Перечислите международные награды, которые получил «Уралкалий» со времени своего акционирования. Наиболее полный и точный список из 12 наград составил Б. Дрощенко. Чуть короче получился этот список у А. Мироновой и М. Мусина. Поскольку газета «Соль земли» периодически публиковала сообщения о наградах, сейчас из-за экономии места в газете мы этот объѐмный список воспроизводить не станем. Заметим только, что не менее трѐх международных наград «Уралкалий» получил в Испании, несколько меньше (в убывающем порядке) – во Франции, Бельгии и Мексике. Полагаем, что отдел международных связей «Уралкалия» даст в одном из ближайших номеров нашей газеты исчерпывающе точную информацию по этому интересному для всех вопросу. В заключение обзора итогов первой викторины хочется привести стихотворение, написанное на десятом листе ученической тетрадки с ответами. Здесь Б. Дрощенко поместил Оду, посвящѐнную калию и калийщикам. Приводим еѐ текст целиком: В царство Плутона дерзко вторгаясь, Дно древнего Пермского моря позднего Периода палеозоя выгребая, Россию издревле соками земли питая И укрепляя, жемчужиной России называясь, В День юбилея калия мы славим И поздравляем его прикамских добытчиков, Основу жизни добывающих, И всех людей, причастных к его юбилею: Татищева и Преображенского, Деринга и Рязанцева, Цифриновича и Курнакова За создание подземных галокамер, За соль природную для ванн, Здоровье всех россиян поправляющих, За «Связь времѐн» осуществляющих, К разгадке неразгаданных тайн моря Приступающим, к разгадке тайн мироздания Мироздания подступающим! А также людей, «Соль земли» создавших И «Мисс «Уралкалия»» воспитавших! Теперь же перейдѐм к обзору ответов на вторую викторину, в которой приняли участие Р. Мансуров, А. Миронова и М.Ю. Мусин.


Вопрос 1-й: Кто и где начал вываривать соль в Прикамье? Трудностей этот вопрос ни у кого не вызвал, поскольку, как вы помните, эта тема и этими же исследователями уже подробно обсуждалась в первой викторине. Возвращаться к ней мы пока не будем ради экономии газетного пространства. Все участники нашей викторины здесь – на высоте! С.И. Кульбиков полагает, что ответ на этот вопрос может состоять из двух слов: «Родановцы. Урочище Рассолы». Вопрос 2-й: Назовите первую дату упоминания Березниковского солеваренного завода. Р. Мансуров, М. Мусин и А. Миронова считают, что завод этот ведѐт свою историю от соляного промысла, основанного на Побоищном (Берѐзовом) острове монахами Пыскорского Спасо-Преображенского монастыря. А. Миронова цитирует учѐного Н.В. Устюгова, который в 1957 году писал, что монастырь получил остров Побоищный от Н. Строганова в 1603/4 гг. и развернул здесь солеваренный промысел, начиная с одной варницы, в 1634 году уже было три варницы, к 1660 – две рассолоподъѐмные трубы и четыре варницы, позднее шесть варниц и три трубы. От этого завода ко времени его покупки пермским купцом И.И. Любимовым остались только три засорѐнные рассолоподъѐмные трубы. Их расчистили и построили новые. Всего семь труб и 12 варниц. Составитель викторины С.И. Кульбиков считает, что такие ответы являются правильными и называет 1623 год датой создания этого завода. Вопрос 3-й: Назовите основные части рассолоподъѐмной трубы. С этим вопросом лучше всех справилась А. Миронова. Она правильно назвала пять основных частей трубы: матица, обсадные трубки, вѐслые трубки, копѐж, машинные трубки. С.И. Кульбиков хотел бы, чтобы участники викторины не забывали, что есть ещѐ «порог», «бадья» и «голова». Вопрос 4-й: Как назывались основные технологические сооружения соляных промыслов? Все ответы правильные: рассолоподъѐмная башня с рассолоизвлекательными трубами, соляной ларь, варница, соляной амбар. Вопрос 5-й: Какие типы соляных варниц вы знаете? В трѐх ответах содержалась такая информация: 1) с подчренными печами и околочренными трубами; 2) чѐрные, белые, баварские; 3) обычные, имеющие печи с оборотами, с предварительным градированием, баварские, каменные усовершенствованные. Правильный ответ такой: чѐрные, белые, баварские, полубелые, триплексы одно- и двуустные, колонные. Вопрос 6-й: Как назывались поленья для выварки соли? Наиболее обстоятельно и правильно ответили на этот вопрос А. Миронова и М. Мусин. Ответ А. Мироновой: «При солеварении обычно использовали еловые и сосновые дрова. В подрядных записях видим требование: дрова рубить следовало из «добраго большаго ядренаго лесу... сечь всякий ѐлтыш (полено) в аршин и в полпяты пяди», т.е. длина полена (ѐлтыша) должна быть 4-4,5 четверти (из книги Устюгова «Солеваренная промышленность Соли Камской»)». У Мусина ѐлтыши – «кругляки деревьев хвойных пород в аршин длиной (в современном измерении – кругляки диаметром 50-60 см)».


Вопрос 7-й: Когда и на каком заводе начал вываривать соль И.И. Любимов? Как вы сейчас понимаете, этот вопрос соприкасается с вопросом вторым. Воспользовавшись публикацией в газете «Березниковский рабочий» от 4 марта 1992 г., совершенно правильно ответила на этот вопрос А. Миронова: «Деятельный, предприимчивый промышленник И.И. Любимов сразу оценил выгоду от занятия солеварением (так как спрос на соль в России был огромный), однако для освоения нового дела решил прежде арендовать Дедюхинский казѐнный завод. В течение 12 лет (с 1860 года) Любимов в компании с соликамскими промышленниками Рязанцевым, Касаткиным и Мичуриным поддерживали деятельность завода». Вопрос 8-й: Назовите проектировщика и главного технолога Березниковского солеваренного завода. Публикуем правильный и наиболее доходчивый ответ М. Мусина. Этот талантливый инженер-химик – А.А. Самосадский. В своих воспоминаниях он отмечал, что ещѐ в 1872 г. начал работы по устройству скважин, внедрил бурение с помощью паровой машины, построил до 1895 года 12 солеварен баварского типа, работающих на каменном угле. При А.А. Самосадском сользавод достиг производительности до двух млн. пудов соли ежегодно. Вопрос 9-й: Как вначале назывались Дедюхинские солеваренные промыслы? А. Миронова и М. Мусин нашли точный ответ – Рождественские промыслы или Усолье Рождественское. Ссылаясь на Н.В. Устюгова, А. Миронова называет дату основания этого промысла – 1663 год (в других источниках – 1670 год). Создали их монахи Пыскорского монастыря. Вопрос 10-й – самый сложный. Сколько и каких сользаводов было в Прикамье в 1910 г.? С этим неимоверно трудным и запутанным для всех вопросом справилась одна только А. Миронова. Она назвала почти полтора десятка заводов. Рассказ еѐ на эту тему достоин отдельной публикации. Сейчас же мы приведѐм ответ на этот вопрос автора викторины С.И. Кульбикова: Троицкий и Григорьевский в Соликамске, два Усть-Боровских завода, Пантелеймоновский в Красном селе, Березниковский И. Любимова, Дедюхинский с двумя самостоятельными участками, Усольские сользаводы (Строгановых, Голицыных и Шуваловых, потом – Балашовой), Усольские и Лѐнвинские Абамелек-Лазаревых, Рождественский. В заключение обзора публикуем наиболее интересную часть из двух писем в редакцию М. Мусина. «Постскриптум. Благодарю С.И. Кульбикова за интереснейшие вопросы викторины по соляному делу. Да, мы часто слышали поговорку – «пермяк – солѐные уши», о станции Солеварне, Лѐнве, Дедюхине, Усольских промыслах. Но мало кто знал и интересовался солеварами, технологией и известными учѐными, связанными с производством пищевой соли. Для меня было открытием само слово «СОЛЕВАРЕНИЕ». В действительности это так и было: вываривали соль на противнях или чренах (циренах) по определѐнной технологии, обустройствах рассольных скважин. И всѐ на деревянном материале – наши предки знали толк в этом деле, если умели бурить на глубину до ста метров. Про поленья, а точнее чурки, называемые ѐлтышами, нашѐл в


детской литературе. Собственно, закатанные под чрены на глубину пять-шесть метров, они при сгорании превращались в древесный уголь, который и давал жар этому процессу «вари». Неожиданным для меня было открытие проектировщика и главного технолога Березниковского солеваренного завода, соавтора содового производства А.А. Самосадского. Ведь при первом обращении к истории солеварения возник вопрос: какой мог быть ещѐ проектировщик и главный технолог такого примитивного производства. Но потом я убедился в обратном. В общем и целом Вами поднят большой пласт истории забытого процесса солеварения и тяжелейшей профессии солевара. Ушли в прошлое эти промыслы, затоплены большие пространства старых деревень, исчезла станция Солеварня. В 1954 году я сам видел, как разбирали, крушили деревянные постройки Лѐнвы и Дедюхино и долго-долго они горели перед образованием Камского водохранилища...» И вот выдержка ещѐ из одного мусинского письма в редакцию «Соли земли»: «Уважаемый коллектив авторов викторины истории солеварения и калийной промышленности в Березниках! Во-первых, мне хочется поблагодарить за сложную тему викторины, посвящѐнной 75-летию российского калия, и особенно за вопросы, связанные с добычей пищевых солей. Этот раздел нигде до сих пор не поднимался в печати, а именно с него начинался в нашем крае процесс солеварения, получения высококачественной пищевой соли, известной в торговом мире как соли «пермянки», а затем встреча с солью ухудшенного качества – горечью, что заставило пытливых мастеровых заняться исследованием цвета и вкуса. А это привело к открытию калия. Мне лично доставило удовольствие познать теорию старинного солеварения и профессии солеваров. Ведь до этого, чего греха таить, мы все были хорошо наслышаны, отчего работных людей нашего Прикамья называли «пермяк – солѐные уши». И всѐ. Особенно эту тему глубоко поставила викторина соликамской газеты «Мысль». Я участник обеих викторин, вторую изучал попутно с первой. Благодарен тому, что устроители викторины «передвинули» срок сдачи ответов на вторую декаду сентября. Уложиться к концу августа было напряжѐнно, так как работы в садах-огородах требовали внимания... Спасибо Вам большое за такую возможность окунуться в давнее прошлое любителям истории своего края! С уважением, М. Мусин». Итак, мы с вами, читатель, на страницах этого номера нашей газеты вкратце познакомились с содержанием ответов двух тесно связанных между собой юбилейных викторин. То, что эти викторины представляют очевидное единство, мы убедились и по составу их участников – одних и тех же авторов писем-ответов, любознательных людей «Уралкалия» и нашего города, по натуре исследователей-краеведов. Не такая простая задача – определить теперь среди них «избранных викторинами» своих восьмерых участников первых победителей. Мы видели и чувствовали по выдержкам из писем, с какими внутренними страстями проходило это соревнование. Первое место заняла Антонина Васильевна Миронова, продемонстрировавшая широту кругозора, глубокий интерес к архивным материалам, историческим книгам и газетам, умение успешно справляться


сразу со многими трудными вопросами, владение высокой культурой краеведческой работы. Второе место присуждено М.Ю. Мусину, Б.П. Дрощенко и Б.В. Нечаеву, предоставившим обстоятельные труды, насыщенные правильными, полными ответами на сложные вопросы викторины. На третьем месте – ответы Р.Р. Мансурова и В.М. Шумковой – результат долговременной, серьѐзной работы над проблемами истории соляной, калийной промышленности нашего края. Поощрительными призами награждаются И. Кардасевич и Л. Нагайбасова за правильное логическое мышление в краеведческой исследовательской работе и отчѐтливо проявленную волю к победе. Завершились наши юбилейные викторины. Поздравляем победителей! Благодарим всех участников викторин за кропотливую работу со многими документами! Спасибо всем болельщикам за высокое качество ответов участников викторин! От имени составителей и жюри юбилейных викторин Л. Баньковский P.S. Чтобы продолжалась на виду у читателей «Соли земли» начатая двумя соляными викторинами краеведческая работа, предлагаю до конца нынешнего года провести ещѐ одну такую же викторину с вопросами следующего содержания: 1. Назовите российские города – исторические соляные побратимы Березников. Дайте им «соляную» характеристику. 2. Кто из учѐных и когда разработал концепцию солеродных морских лагун и заливов пермского геологического периода? 3. Назовите имена отечественных геологов, разрабатывавших концепцию воздействия на формирование соляных толщ энергии и вещества земных недр. 4. Как попали стволы пальм и других крупных деревьев в соляные толщи Верхнекамья? 5. К какой точке зрения на происхождение трещин, провалов и других деформаций земной поверхности на территории месторождения вы склоняетесь? 6. Что вы знаете о землетрясениях в Верхнекамье? 7. Какими научными путями эти землетрясения изучаются? 8. Что изучает наука соляная тектоника? 9. Когда приезжала в Березники экскурсия Международного конгресса «Пермская система земного шара»? 10. В каких горнопромышленных съездах, горных и геологических конгрессах участвовали березниковские горняки и геологи за последние годы? 11. Что самое важное мы узнали о соли и соляном деле накануне нового тысячелетия? С уважением Л. Баньковский


Первый калийный комбинат в Березниках Мысль. Приложение к газ. «За окном». – 2000. – 17 авг. (№ 23). – С. 2.

Известный

пермский геолог, первооткрыватель Верхнекамского калийного месторождения П.И. Преображенский оставил интереснейшие воспоминания о начале поисковых и разведочных работ на калий в нашем крае, первый составил список литературы по этому вопросу. Обратимся и мы к драгоценным свидетельствам пожилого уже профессора, участника всех главных событий. Преображенский сравнивал неожиданно возросший интерес к усиленным поискам калия с волной сырьевых проблем, поднятых Первой мировой войной. Блокада Германии прекратила тогда доступ немецким калийным солям на мировой рынок. В 1916 году Горный департамент России командировал на Прикамские солеваренные заводы горного инженера Г.Р. Деринга, который выяснил, что уже почти десяток лет на Урале известна находка сильвинита. В 1918 году Геологический комитет организовал в нашем районе геологические работы на калий, которые были приостановлены Гражданской войной. И только в октябре 1925 года извлечены, наконец, первые шестьдесят сантиметров выбуренной колонки, состоящей из сильвинита. Благодаря этому вполне очевидному, долгожданному открытию в 1926 году ноябрьским и декабрьским решениями правительства был образован Калийный трест, призванный развернуть на Урале калийное дело. В эти же месяцы Геологический комитет, продолжая своѐ разведочное бурение, вскрыл мощную калийную залежь и на площади Лѐнвинского и Березниковского солеваренных заводов. Причѐм работа эта была выполнена с минимальными затратами, поскольку скважины бурились не заново, а углублялись уже существующие, старинные. Летом 1930 года на правобережье речки Зырянки были построены два больших деревянных шахтных копра на месте будущего Первого Березниковского калийного рудоуправления. Без помощи иностранцев первые шахтостроители смогли осуществить замораживание горных пород, окружающих стволы. Все водоносные горизонты были пройдены и закреплены до 180-метровой глубины. По такой же технологии была осуществлена и проходка шахты № 2. Затем в течение восьми месяцев рудничные дворы этих шахт были соединены сбойкой, которая завершилась 10 июля 1935 года. В 1936 году строительство Березниковского рудника было законсервировано и возобновлено в 1940 году. Было решено ударными темпами строить в Березниках Магниевый завод, и первая шахта Калийного рудника начала разработку карналлитового пласта. В 1941 году оба шахтных ствола прошли до глубинной отметки порядка трѐхсот метров. В годы Великой Отечественной войны впервые в мировой практике была построена под землѐй солемельница для размола карналлита. В 1942 году рудник начал добычу пищевой и технической соли. К первому мая 1944 года были выданы «на гора» первые тонны карналлитовой руды для построенного за три года Березниковского магниевого комбината. В середине 1944 года начало действовать производство обогащѐнного карналлита. На руднике был создан цех № 10, который был введѐн в непосредственный контакт с цехом № 30 магниевого комбината. В Березниках выстроилась единая мощная технологическая линия, накрепко


соединяющая два крупнейших предприятия города. Начинается она от участка добычи карналлита и заканчивается цехами товарного магния. Добыча карналлита по своей специфике сильно отличается от добычи сильвинита и больше всего напоминает работу в угольных шахтах. Карналлитовые пласты отличаются сложным, нередко волнообразным рельефом, волнистая кровля иногда снижается до одного-двух метров. В пласте отмечается повышенное содержание взрывоопасных газов метана и водорода. Здесь ведѐтся особый контроль за газовым режимом, принимаются еры для предварительной дегазации пласта. Из-за широкого развития аномальных горных давлений и газодинамических явлений карналлитовый пласт опасен ещѐ и по внезапным выбросам породы и солей из стенок горных выработок. На протяжении всей истории рудника здесь применяется старый и надѐжный буровзрывной метод отбойки карналлита. Из-за интенсивной складчатости пласта не всегда эффективно применение комбайнового способа добычи руды. Поэтому горняки Первого калийного всегда вынуждены выбирать механизированные буровзрывные и комбинированные комбайновые технологии отработки карналлитовых пластов. Добытый в таких тяжѐлых условиях карналлит через участок погрузки, солемельницу и скиповый подъѐм попадает на обогатительную фабрику, где на вакуумно-кристаллизационной установке получается карналлит обогащѐнный, предназначенный для «магниевой нитки» «Ависмы». Там обогащѐнный карналлит обезвоживается сначала в печах кипящего слоя, а затем в отделении специальных стационарных печей непрерывного действия и хлораторов. Далее в расплавленном виде поступает в цех электролиза и выходит сверкающим магнием, готовым служить автомобильной, авиационной, космической и другим видам промышленности. Старейшее в Березниках Первое калийное рудоуправление помимо выпуска богатой гаммы калийных удобрений и другой горнохимической продукции является, таким образом, ещѐ и первой ступенькой сложного современного производства цветных металлов. В. Иванов

Школьники в гостях у калийщиков Березниковский рабочий – 2001. – 19 июня (№ 117) Не понаслышке

Первый

калийный рудник – первенец калийной промышленности в Березниках. Ему исполнилось семьдесят лет. 8 июня состоялась массовая экскурсия учащихся из школы № 8 на Первое калийное рудоуправление. Провѐл экскурсию директор БПКРУ-1 Владимир Иванович Коновалов. Школа была очень заинтересована в том, чтобы в необычной экскурсии участвовало как можно больше детей. Поэтому в просторном уралкалиевском автобусе на двухместных креслах сидело как минимум по трое детей, а на одноместных по двое. Экскурсия началась с площади у главного административного корпуса рудоуправления, от памятника калийному проходческому комбайну. Дотянуться до высоко стоящего комбайна и потрогать его руками было невозможно. Дети удивлялись, как это скульптор так причудливо всѐ сделал.


Владимир Иванович спокойно улыбнулся и сказал: «Комбайн как в шахте – точно такой же». Пока мы шли к автобусу, я спросил у нашего руководителя экскурсии, знаменитого в нашем городе человека, откуда он родом. Владимир Иванович ответил так: «Родился в Березниках в 1938 году, дом наш стоял у Чуртанского шоссе. Отец в то время работал на химзаводе. В калийной промышленности работаю сорок четыре года. А теперь и старший сын, ему 41, работает начальником третьего калийного рудника в “Сильвините”». Следующий объект нашей экскурсии – так называемый речной терминал, попросту говоря – принадлежащий Первому руднику речной порт, где стоит под погрузкой огромный теплоход. На наших глазах в объѐмистый трюм теплохода течѐт на транспортѐре розовый поток калийных удобрений. Владимир Иванович объясняет рабочую ситуацию: - Этот теплоход с удобрениями пойдѐт по Каме, Волге, Дону в большой порт Ильичѐвск на Чѐрном море. Там соль перегружается на морские суда, которые идут во Францию, Индию, Малайзию, Америку… Вмещает теплоход до пяти тысяч тонн удобрений, то есть около семидесяти железнодорожных вагонов-минераловозов. Мы научились быстро загружать теплоходы – за 17-20 часов вместо двух суток по норме. В месяц наши причалы могут загрузить до двадцати теплоходов. Мы продаѐм не только удобрения, но и техническую соль, отгружаем еѐ на поезда и корабли. Поставляем белый галургический калий на «Азот», где приготавливается смесь селитры и калия. Такое удобрение у нас покупает Финляндия. Автобус везѐт нас и на другой причал, с которого Коновалов показывает заметно уменьшающиеся горы соляных отвалов. В настоящее время они являются как бы продолжением месторождения и разрабатываются взрывным способом. Потом перерабатываются в товарную продукцию, остальное – закладывается в выработанные пространства с помощью трубопроводного гидротранспорта на расстояние до пяти километров. Такая технология предотвращает возможную осадку горных пород под Березниками и позволяет в то же время увеличить извлекаемость минерального сырья до пятидесяти процентов от запасов. Так что горы соляных отвалов в Березниках не только растут, но и уменьшаются. Я интересуюсь у Владимира Ивановича о перспективах использования шахтных полей Первого калийного, и он рассказывает о возможном использовании толщ калийных руд, лежащих к югу от рудника Яйвинских шахтных полей. Запасов этих должно хватить ещѐ на много десятков лет. Автобус везѐт нас на промышленную площадку Первого рудоуправления. Здесь по соседству находятся два шахтных ствола с огромными высотными сооружениями копров, на которых почти непрерывно вращаются гигантские колѐса. От них в машинное отделение к гигантским лебѐдкам идут тросыканаты диаметром более шести сантиметров. С помощью этих тросов и лебѐдок вверх-вниз по шахтным стволам движутся коробчатые лифтовые кабиныскипы, грузовые и пассажирские. Вниз на трѐхсотметровые глубины они везут оборудование и людей, вверх – калийную руду и рабочих, возвращающихся наверх после смены. Ежесуточно наверх поднимается до восемнадцати тысяч тонн сильвинитовой руды и до двух тысяч тонн карналлита, который


используется на березниковской «Ависме» для производства магния и титана. Кроме того, Первый рудник поставляет рассолы березниковскому содовому производству. Ещѐ Владимир Иванович рассказывает детям о вентиляционной службе калийного рудника, выполняющей одну из ключевых функций подземного калийного производства – снабжение подземных горных выработок свежим воздухом. Производительность применяемых сейчас вентиляторов составляет до тридцати тысяч кубометров чистого воздуха в минуту. Воздух в шахты закачивается по трѐм добычным стволам с помощью вентиляционных систем, работающих на четвѐртом стволе. В конце экскурсии мы заезжаем в спорткомплекс калийного рудника. Руководит им Герой Социалистического Труда Савчук. Каждый день, работая с раннего утра до позднего вечера, спорткомплекс восстанавливает силы более чем двухсот горняков. И наши дети с удовольствием играют в огромном спортзале в волейбол, баскетбол и футбол. Таким образом дети компенсируют затраты энергии на понимание такого сложного современного предприятия, как калийное рудоуправление. Автобус везѐт нас снова в школу… За рулѐм красивой просторной машины – Николай Хазиевич Кузин, который с 1964 года работал на всех верхнекамских стройках калийных комплексов. Николай Хазиевич очень любит технику и свою работу. Сорок один год он работает шофѐром и, несмотря на то, что недавно вышел на пенсию, шофѐрская работа ему ещѐ не надоела. Даже совсем наоборот, появилась к ней особенная привязанность. За все четыре десятилетия на любимой работе у Николая Хазиевича нет ни одного замечания. Спасибо Первому калийному руднику, что он есть в нашем городе и что его работники не только думают о том, каким будет следующее поколение березниковцев, но и делают всѐ возможное, чтобы это поколение было безупречным по отношению к нынешнему сберегаемому наследству. Лев Баньковский

Письмо в Министерство РФ О сейсмической опасности от древнего Тимано-Алтайского хребта Москва Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий С.К Шойгу Уважаемый Сергей Кужугетович! Начиная с работ екатеринбургского геолога А.А. Пронина (60-70-е гг. ХХ века), в обиход отечественных учѐных вошло представление о наличии на территории Евразии протяжѐнной Тимано-Алтайской (Тимано-Монгольской, или Кольско-Монгольской) горноскладчатой области, которая по возрасту предшествовала секущей еѐ меридионально Уральской геосинклинали. О современной сейсмотектонической жизни Тимано-Алтая свидетельствуют,


например, данные по землетрясению 14 августа 1914 г. (простирание зоны 5балльного сотрясения от Ныроба до Кургана) и другие многочисленные материалы, в том числе по оползневым, провальным процессам и трещинообразованию в пределах одного единого по строению тектонического пояса от Монгольского Алтая до Кольского полуострова. Считаю очень важным напомнить о сущности этой, вероятно, известной Вам информации в связи с алтайскими землетрясениями 2003 года, которые, судя по обнародованным данным, включены в упомянутую зону трансконтинентальных сейсмоактивных деформаций земной коры. Разрядка региональных тектонических напряжений во время нынешних алтайских землетрясений, произошедших в пределах наиболее упрочненной зоны ТиманоАлтая, наверняка содействовала перераспределению напряжений во всѐм поясе и поставила на очередь землетрясение в пределах Зауралья, Урала и Приуралья примерно по тому же механизму, каким было ныробско-курганское землетрясение около 90 лет тому назад. Сейчас мы, вероятнее всего, входим во временной интервал возможностей средне-краткосрочного сейсмического прогноза очередного крупного уральского землетрясения. Этот факт потребует соответствующего инструментального укрепления и особенно активного действия сейсмической службы Уральского региона и России, а также мероприятий, проверяющих готовность уральской региональной службы по чрезвычайным ситуациям к оперативным действиям. С уважением Лев Баньковский, доцент Соликамского гос. пед. института, к. г. н. 2003

Магний Урала стране шахта давала Своим рождением коллектив Первого Березниковского калийного рудоуправления считает начало добычи 60 лет назад карналлита – сырья для производства магния Деловое Прикамье. – 2004. – 24 августа (№ 33/147). – С. 3. Промышленность

История

этого старейшего в Березниках калийного предприятия – обширная и уникальная – заслуживает быть изложенной в огромном томе. Как втиснуть еѐ в краткий газетный очерк? Выход, пожалуй, один: показать историю БКРУ-1 через судьбы и свершения его руководителей разных времѐн. Итак... СМЕЛОСТЬ ИНЖЕНЕРНОГО РАСЧЁТА Пѐтр Александрович Дробязко старше Первого калийного на 15 лет. «С хвостиком», – улыбаясь уточняет он. Сегодня ветеран – единственный в «Уралкалии» руководитель и специалист с полувековым стажем, который продолжает работать здесь. Уникально и другое достижение Дробязко: 16 лет в должности главного инженера ПО «Уралкалий». Он – кавалер орденов Октябрьской революции и «Знак Почѐта», золотой медали ВДНХ СССР, заслуженный химик России, заслуженный изобретатель РФ...


На пост главного инженера объединения Пѐтр Александрович пришѐл с должности директора Первого калийного: таким было непременное условие Ивана Ивановича Борченко, назначенного тогда Гендиректором ПО «Уралкалий». Ну а проходную БКРУ-1 (тогда Березниковского калийного комбината) он, выпускник Киевского Политехнического института, впервые перешагнул ещѐ в 1953 году. Тогда же здесь заработала первая в СССР опытная обогатительная фабрика. Она заменила собой цех № 10, выпускавший обогащѐнный карналлит. А год спустя в строй действующих вошла химическая фабрика, комплекс шахты № 2, погрузка и вспомогательные цеха. Березниковский горком партии гордо отрапортовал в ЦК КПСС: «Есть первая очередь Березниковского калийного комбината!» В сооружении новых объектов тогда, в 1950-х годах, инженер отдела капстроительства Пѐтр Дробязко принимает самое непосредственное участие. Но душа лежит к галургии, и он становится начальником отделения химфабрики. Потом, на рубеже 1960-х, возвращается в строительство: возводит карналлитовую фабрику («Надо, Петя, надо!» – скажет руководство). После еѐ сдачи снова уходит в галургию – уже новой фабрики. Такая вот неизбывная верность своему призванию! – Тогда мы, молодые инженеры, – вспоминает ветеран, – с восторгом наблюдали за работой асов галургии, пришедших из Соликамского калийного комбината. Каким замечательным специалистом была Раиса Борисовна Гуревич, начальник крупнейшей в Европе нашей химической обогатительной фабрики! Много нам дала работа под еѐ руководством. Она прежде всего привила мне инженерную смелость. Проектные решения тогда во многом были несовершенными, и мы не боялись менять их, брали на себя ответственность за переделки. Яркий след оставил и другой специалист из Соликамска – Владимир Игнатьевич Казакевич. Фактически с него началась на Первом маркшейдерская служба. Позднее он вместе с Цыгановым и Забелиным внедрял уникальную и высокопроизводительную по тем временам веерную добычу карналлитовой руды. Правда, не всегда новаторство энтузиастов получало должную оценку. И судьба Н.К. Чудинова, увы, типично российская. Работая в центральной заводской лаборатории, Николай Константинович заинтересовался красным цветом сильвинитовой руды. Почему у неѐ такой насыщенный цвет? Растворил руду в определѐнных условиях и через две недели увидел... живые микроорганизмы! В состоянии анабиоза они спали 250 миллионов лет, а тут вот ожили. Серьѐзные советские учѐные в ответ на результаты этих опытов лишь крутили пальцем у виска: что возьмѐшь с самоучки (у Чудинова не было ни званий, ни высшего образования), вот и оправдывает, мол, свою фамилию. А позже это же открытие сделали американцы и тем вошли в историю мировой науки. А ведь это Березники могли бы гордиться собственным Нобелевским лауреатом! Нет пророка в своѐм Отечестве... Эту присказку Дробязко не раз вспоминал, когда молодым ещѐ специалистом знакомился с историей Первого калийного. В эксплуатацию он мог войти гораздо раньше: строительство началось ещѐ в 1930-м. Чудеса трудового героизма показывали инженеры и


рабочие-первопроходчики шахты: Чупин, Протасов, Лавинский, Перминов, Глубоковский (вот уж кто действительно оправдывал свою фамилию!), Фотин и многие другие. Шахтные стволы проходили методом замораживания, что достигалось компрессорами. В музее «Уралкалия» есть уникальная групповая фотография, сделанная под землѐй 10 июля 1935 года. Сосредоточенные лица горняков, улыбок мало: ещѐ бы, момент-то исторический. Только что бригады Ожегова и Колкитова встретились, пройдя навстречу друг другу от первого и второго шахтных стволов 800 метров. Такая вот точная сбойка! И все эти достижения чуть было не пошли коту под хвост: в 1936-м в Москве решают строительство рудника «заморозить». Нет, мол, средств. И это перед лицом грозящей СССР фашистской Германии, когда «оборонке» был так нужен магний! Опомнились в правительстве четыре года спустя, когда затеяли строить в Березниках магниевый завод. Однако вскоре стройка вновь была остановлена: грянула война. Но магний был нужен как воздух, и уже в конце 41-го начались работы по вскрытию карналлитового пласта. В последующие два года неимоверным напряжением сил (ГКО следил за ходом работ неустанно и сурово) в кратчайшие сроки были построены промобъекты по добыче и переработке карналлитовой руды и пищевой соли. 1 мая 1944 года рудник, возглавляемый тов. Сперанским, выдал первые тонны обогащѐнного карналлита. Для большей отдачи тогда прямо под землѐй смонтировали и запустили солемельницу для измельчения карналлитовой руды – такого мировая практика ещѐ не знала. И для этого тоже была нужна инженерная смелость: не дай бог, не закрутилась бы она, и клеймо вредителя, а значит, и пуля в затылок новаторам были бы обеспечены. В годы Великой Отечественной на подземные работы пришли женщины. В основном трудились здесь девушки из Кирова, заняты они были в том числе и на буровзрывных работах. А по проектам эвакуированных специалистов из Львова и Ленинграда наладили выпуск пищевой и технической соли. Первым директором предприятия стал Пѐтр Григорьевич Васильев. В музее хранится фотоснимок его персонального транспорта – лошади. Под стать ей был и уровень технического оснащения работ. При добыче руды использовались коппелевские вагонетки: их кузова при разгрузке опрокидывали вручную, как и центрифуги в цехе № 10. А спускали и поднимали горняков по стволу в... огромных бадьях. Послевоенные годы вызвали к жизни бурное техническое развитие предприятия. В 1949 году возобновилось строительство первой очереди. В 1950-60-е годы идѐт реконструкция рудника и освоение новой техники. Усилиями специалистов-энтузиастов Скворцова, Филимонова, Пономарѐва, Пучкова, Суворова и других ведѐтся механизация работ. На смену ручному труду под землю приходят горнопроходческие комбайны, буровые каретки, гезенко-проходческая машина конструкции Ивана Рыжего, главного механика рудника Первого калийного. В апреле 1962 года заработал карналлитовый комплекс мощностью 300 тысяч тонн продукта в год. А год спустя ввод второй очереди Березниковского калийного комбината был ознаменован пуском флотационной фабрики. Впервые в отрасли березниковцы стали получать хлоркалий методом флотации. Это был поистине революционный прорыв в калийных технологиях СССР той поры!


– Сегодня в нашем городе зарождается замечательное движение «Березниковский характер», – раздумчиво говорит Пѐтр Александрович. – А ведь наши работники проявляли его во все годы становления предприятия. Как не вспомнить, например, механика химфабрики Чуприянова. Иван Фѐдорович был из породы в высшей степени добросовестных, неравнодушных к своему делу специалистов, заслужил признание как талантливый рационализатор, умелый организатор производства. В 1970 году, в пору директорства Дробязко, комбайновая бригада В.А. Черемисинова за 20 рабочих дней прошла 1203 погонных метра горных выработок. Это был рекорд отрасли. А в сентябре 1976-го, будучи уже главным инженером ПО «Уралкалий», Дробязко вручил начальнику карналлитовой фабрики БКРУ-1 В.М. Шумкову символический пятиугольник государственного Знака качества. Так был оценѐн выпускаемый здесь обогащѐнный карналлит. И это не случайно: уже тогда рудоуправление превратилось в ПОЛИГОН ПЕРЕДОВОГО ОПЫТА – Повезло, когда в 1956 году, после окончания Уральского горного института, меня направили на Первый калийный, – подчѐркивает сменивший Дробязко на посту директора БКРУ-1 Б.П. Касихин. – Он был определѐн как базовое предприятие отрасли по испытанию и внедрению передовых технологий, машин и механизмов как горнодобывающих производств, так и обогатительных. У истоков флотационных схем стояли такие замечательные специалисты, как Тетерина, Демидова, Маркин. А на руднике проводниками передового опыта были Борзаковский, Протасов, Зайцев, Клишев, Филиппов, горнорабочие Скулкин и Кадыров. 32 года проработал на этом предприятии Борис Поликарпович. Десять из них (целиком 70-е годы прошлого столетия) пришлись на период его директорства. О своих заслугах ветеран скромно умалчивает, но о них говорят его награды: орден Ленина, вручѐнный ему в 1974 году, медаль «За трудовую доблесть». А ещѐ – орден Отечественной войны II степени. Касихин – участник войны, с которой не вернулись его отец и старший брат. Демобилизовался он в 1948 году, работал, уже семейным человеком окончил вечернюю школу, а затем институт. Трудности закалили его характер. На Первом калийном молодой, инициативный и новаторски относящийся к делу специалист быстро пошѐл в гору. Уже через девять лет он становится главным инженером БКК. За 15 лет его технического и директорского руководства испытаны в промышленных условиях комбайны «ПК-8» и «Урал-20КС», запущена опытная установка для размещения отходов обогащения в отработанных камерах рудника с помощью гидрозакладки, фабрика технической соли и многие другие объекты. Именно тогда, в 1974 году, на БКРУ-1 началась эра информатизации: был основан информационно-вычислительный центр. – Конечно, сегодня те громоздкие старушки-ЭВМ с их перфолентами и перфокартами вызывают улыбку, – говорит Касихин. – Но мы должны быть им благодарны за то, что ныне ИВЦ нашего предприятия является одним из ведущих в Верхнекамье.


К этим словам Бориса Поликарповича добавлю: уровень научнотехнического прогресса в БКРУ-1 в последние полвека настолько высок, что предприятие стало известно в отрасли как ШКОЛА РУКОВОДЯЩИХ КАДРОВ Ещѐ одно десятилетие истории Первого калийного, последнее по времени, – период директорства Владимира Ивановича Коновалова. Другие времена – иные награды: он – кавалер медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, Почѐтный гражданин Березников, Почѐтный калийщик. Коновалов является полным кавалером знака «Шахтѐрская слава», и это роднит его с теми давними и славными традициями, что бережно сохраняются и приумножаются в коллективе БКРУ-1. Владимир Иванович – из поколения березниковской пацанвы военных лет. Как и все, недоедал, играл в орлянку, сверкал протѐртыми штанами, с завистью провожал взглядом редкие тогда легковушки: «Эх, прокатиться бы!» Ранняя самостоятельность и стремление поскорее вырасти, самому зарабатывать на жизнь себе и родителям – людям небольшого достатка. Отсюда – «ремеслуха» калийного профиля в Соликамске, после которой 17-летний Володя устраивается в 1956 году на Первый калийный в Березниках. Начал помощником бурильщика, мастером. электромехаником участка, без отрыва от производства окончил вечернюю школу и вечернее же отделение Березниковского филиала пермского политеха. С дипломом инженераэлектрика Коновалова в 1974 году направляют на запуск БКРУ-3. Спустя девять лет круг замыкается: его, заместителя главного энергетика ПО «Уралкалий», назначают заместителем директора БКРУ-1 по производству, затем главным инженером. А ещѐ через девять лет он становится директором. – Вам, Владимир Иванович, не позавидуешь: 90-е годы – самый тяжѐлый, по-моему, период в истории Первого калийного. Как выдержали? – Может быть, прозвучит банально, но помогла опора на соратников, людей, близких по духу, жизненным и профессиональным устремлениям. Таких, как Виктор Фѐдорович Шабалин, механик участка подземного транспорта и наш знаменитый изобретатель. Одни его спарки вагонов с опрокидами чего стоят! Или Затонский Пѐтр Михайлович, незаменимый заместитель при пяти директорах подряд, создатель уникальной системы проветривания рудничных горизонтов. Ольховиковв Юрий Петрович – главный специалист по шахтным стволам. «Белым и пушистым» Коновалов никогда не был. В цехе погрузки до сих пор помнят, как 20 лет назад он взялся за наведение дисциплины: за один только год – 30 приказов о лишении провинившихся трети заработка. Зато до сих пор хозяйство работает, как часы. Если прежде вагон грузили в среднем за 20 часов, то после наведения порядка – за 3,9. Аналогично с теплоходами «Волго-Дон»: вместо 48 часов – 8. Высокая трудовая и производственная дисциплина, безупречный уровень квалификации, верность традициям – всѐ это и позволило коллективу выжить, сохранить своѐ лицо в лихую пору вхождения в рынок. На иных предприятиях центра России продукцию эшелонами воровали, а на Первом калийном интересы коллектива были и остаются превыше всего. Коллектив гордится достижениями родного предприятия. Как и тем, что работал здесь на руднике


знаменитый поэт Алексей Решетов, чьим именем сегодня названа площадь перед БКРУ-1. С начала текущего года депутат городской думы Коновалов является советником гендиректора ОАО «Уралкалий». Свои директорские полномочия он сдал 40-летнему Юрию Мотину, отец которого, Анатолий Иванович (желаю ему сейчас оправиться от болезни), в 80-е возглавлял ПО «Уралкалий». Таких династий на предприятии немало: Шибановы-Гришины, Борисовы, Кривощѐковы-Гущины-Ванины, Кухарь-Карташѐвы-Созиновы... Их общий стаж – от 70 до 250 лет. Но самой знаменитой является, пожалуй, династия Чупиных. Еѐ основатель – первопроходец, кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. А общий стаж династии – более 140 лет. Чем живѐт трѐхтысячный коллектив БКРУ-1 сегодня? По-прежнему трудится успешно, планомерно готовится к рывку в следующем году, когда рассчитывает резко увеличить производство продукции. С этой целью сейчас ведѐтся прирезка запасов к шахтному полю, внедряется современное горношахтное и обогатительное оборудование, прогрессивные технологии. Одна из них – использование в производственном цикле циклонной пыли хлоркалия, которая ранее уходила в шламы. При этой технологии прирост выпуска готового продукта составит 10-15 процентов. И по-прежнему БКРУ-1 называют школой руководящих кадров. Его выходцы сегодня успешно трудятся на ответственных постах самых различных организаций и предприятий отрасли: всей газеты не хватит, чтобы хотя бы перечислить тех, кем Первый калийный щедро поделился с другими. Как и тех, кто продолжает эстафету достижений самого БКРУ-1. Среди мастеров своего дела, новаторов и патриотов предприятия – руководители его подразделений: Павел Карпов (рудник), Юрий Субботин (карналлитовая фабрика), Евгений Молчанов (химическая фабрика), Василий Мартюшев (фабрика техсоли), Венир Тимерханов (цех погрузки). Вот уже без малого десятилетие всѐ возрастающими темпами БКРУ-1 ведѐт закладку выработанных подземных пустот отходами производства. Сейчас этот важнейший для Березников процесс вышел на уровень 4,5 миллиона тонн в год. Причѐм всѐ больший процент составляет прогрессивная технология гидрозакладки. – Наши цель и задача, – подытоживает Владимир Иванович, – чтобы березниковцы ощущали у себя под ногами только твѐрдую почву. Добавлю: такая же прочная почва коллективного мастерства, новаторского поиска и умного энтузиазма позволяет всему коллективу Первого калийного уверенно смотреть в своѐ седьмое десятилетие. Павел Агапов

Потерян огромный уральский рудник. При каких обстоятельствах? Верхнекамье: История. Сейсмология. Перспективы: Хрестоматия. – Соликамск: Изд-во СГПИ, 2009. – С.64-68. Затопление в Прикамье одного из крупнейших российских калийных рудников в ноябре-декабре нынешнего года, несомненно, одно из наиболее заметных чрезвычайных событий и российского, и мирового значения. Журналист В.В. Узких взял по этому поводу


интервью у старого учѐного-геолога и краеведа Льва Владимировича Баньковского, в настоящее время вузовского преподавателя.

– Приходилось ли Вам в прежние годы заниматься экспертными оценками стихийных и техногенных аварий в калийной отрасли и в Верхнекамье? Чем объяснить, что для работы в вузе Вы выбрали себе лекционный курс «Опасные ситуации природного характера» и готовите студентов по профессии «Безопасность жизнедеятельности»? – Подготовил я к защите докторскую диссертацию по геосейсмологии и озвучил еѐ несколько лет тому назад в Москве, на заседании учѐного совета Института физики Земли имени О.Ю. Шмидта. Внедрение в жизнь новых знаний требует от учѐного-геолога участия в решении насущных задач, которыми живут современные горняки, геологи и геоэкологи. Поэтому давно уже выступаю с экспертными оценками причин и последствий сейсмических событий и так или иначе связанных с ними аварий. Многолетний опыт своей работы в геологии, экономике и смежных науках стараюсь грамотно передавать студентам. Вузовский предмет «Опасные ситуации природного характера» отвечает личным научным интересам и проведѐнным исследованиям. Естественно, что в поле моей учѐной деятельности сразу же попали такие события в Верхнекамье, как горные удары в Кизеловском угольном бассейне, аномальные выбросы газов и провал на третьем руднике «Уралкалия» в 1986 году, землетрясения в Березниках и Соликамске в девяностые годы, провалы у Зырянского пруда в Березниках в 1999 году и многие другие не очень известные, но тем не менее тоже взбудоражившие горняков события. – Не могли бы Вы вспомнить общие формулировки некоторых своих оценок особенно драматических событий в недрах Верхнекамья? – В 1999 году после образования серии провалов у Зырянского пруда, впервые поставивших в необычайно сложные условия работу березниковских железнодорожников, ко мне обратились представители информационноаналитической службы Северо-Уральского территориального управления экологического контроля. Ознакомившись с наличными полевыми материалами, пришѐл я к заключению, что на этом сравнительно небольшом участке земли стихийные процессы в недрах пришли к некоторому равновесию и не несут угрозы в дальнейшем. Но весь юго-западный микрорайон Березников с центром на первом калийном руднике является наиболее угрожающим с точки зрения возможных дальнейших стихийных событий и требует неотложных геодинамических исследований по специальной программе. Спустя пять лет нынешнее нарушение водозащитной толщи и прорыв подземных вод в рудник, к сожалению, подтвердили мои прогнозы. – Когда и как произошѐл прорыв? – 18 октября на пятой юго-западной панели рудника зафиксирована нештатная ситуация – течь рассола и газовыделение. Добраться до очага рассоловыделения было невозможно: он находился в той части рудника, которую более десятка лет назад заложили солеотходами. Но некоторое пространство под кровлей горных выработок оставалось, по нему и прибывал рассол. Он не мог быть остаточным, то есть связанным с давней гидрозакладкой, поскольку имел иной химический состав и сопровождался интенсивным выделением сероводорода. 19 октября для откачки


прибывающего рассола были включены насосы, служба вентиляции раскрыла перемычки для увеличения воздушных потоков и лучшего проветривания рудника. Динамика развития притока оказалась очень высокой: за полторы недели поток увеличился от 300 до 7000 кубометров в час. Горняки героически пытались справиться с неожиданным подземным наводнением, но увы – природа, как всегда, оказалась сильнее. 20 октября комбинат был остановлен, все люди эвакуированы. Источник течи и его природа выяснялись сейсмологами и электроразведчиками. Виновницей аварии выявилась нестандартная аномальная зона с повреждѐнной водозащитной толщей. Через это естественное повреждение в рудник хлынули потоки так называемого рассольного горизонта, которые впоследствии стали разбавляться опреснѐнными водами из лежащей ещѐ выше терригенно-карбонатной толщи. – Своевременными ли и адекватными ситуации были действия горноспасателей, аварийных бригад, учѐных, руководителей производства? – Прежние стихийные бедствия на верхнекамских калийных рудниках многому людей научили. Как известно, наиболее крупными трагическими событиями прошлых лет были подземный прорыв вод и скоротечное затопление выработок Третьего калийного рудника «Уралкалия» в 1986 году, а также разрушительное землетрясение 1995 года на Первом калийном руднике «Сильвинита». Своеобразным природным предупредительным звонком к нынешним событиям послужила в 1999 году серия провалов, отделѐнная от промзоны Первого калийного комбината всего лишь Зырянским прудом. Поэтому в нынешнем октябре сразу же вслед за первыми признаками надвигающейся аварии были созданы технический штаб, представительная оперативная комиссия, государственная техническая и другие комиссии, которые сначала руководили первоочередными спасательными и аварийными работами, а затем срочными мероприятиями по ликвидации ближних и дальних последствий аварии. Для города потеря рудника – подлинная крупномасштабная трагедия. Резко нарушен установившийся режим жизни тысячи семисот работников и гораздо большего числа членов их семей. И хотя в связи с аварией из «Уралкалия» никто не уволен, но сильнейшие психологические травмы налицо. Всем потерпевшим бедствие далеко не просто полноценно встроиться в новые условия труда и в сложившиеся структуры действия персонала других рудников. – Какие из этих последствий Вы считаете наиболее существенными? – Масштабно нарушилось традиционно сложившееся распределение труда между крупными промышленными предприятиями Березников. Громадный индустриальный город, который в советские времена называли «столицей большой химии», строился и развивался как сбалансированный в общегородских технологических линиях сложный промышленный узел. И даже больше: вместе с таким же индустриальным Соликамском и окрестными населѐнными пунктами Березники фактически являлись ядром Верхнекамского территориально-производственного комплекса. При нынешних полностью изменившихся политических и экономических условиях общая технологическая структура комплекса сохранилась и осталась вполне жизнеспособной.


Выход из строя Первого рудника прежде всего отрицательно повлиял на экономическое положение и текущую производственную деятельность металлургической корпорации «Ависма-ВСМПО». Начиная с 1944 года, Первый рудник стал единственным для металлургов поставщиком обогащѐнного карналлита – основного сырья для получения магния. Теперь березниковские магниевики получают карналлит непосредственно с Соликамского магниевого завода и окружным путѐм – от ОАО «Сильвинит» через обогатительную фабрику наземной части Первого калийного рудника. Кроме того, потерянный рудник был обязательным поставщиком разных технологических рассолов и прочего сырья на предприятия ОАО «Соды», «Азота», «Бератона». Эти важные для города производственные связи также должны быть немедленно восстановлены и уже постепенно возобновляются. – В аварийной ситуации Березников и Верхнекамья отчѐтливо выявилась стабилизирующая и созидательная роль энергетики и транспорта – как железнодорожного, так и автомобильного. Какие события произошли в это время на железной дороге и в смежных средствах коммуникации? – Железнодорожники продемонстрировали весьма высокую мобильность и готовность бороться своими средствами с последствиями аварии. Тем более, что авария сразу же поставила железнодорожников в не меньшие критические условия, чем сложившиеся у горняков-калийщиков. Один из ключевых участков магистральной железной дороги, соединяющий Соликамск и Березники со станцией Березники-Сортировочная, пространственно почти совпал с определѐнным геофизиками местом подземного прорыва рассольных вод в горные выработки. Изучение материалов аварии 1986 года на березниковском Третьем калийном руднике показывает, что хлынувший в горные выработки мощный поток глубинных вод образовал и размыл под землѐй гигантскую воронку, в которую обрушились вышележащие осадочные горные породы. Такая же провальная воронка может появиться и на Первом руднике. Поэтому пассажирское движение на опасном участке железной дороги было сразу же прекращено, а для грузовых поездов был спроектирован и построен новый путь. Конечной пассажирской станцией на верхнекамском участке железной дороги стали Березники-Сортировочные. Из опасной зоны был также вынесен в сторону газопровод, подводящий газ в соседней ТЭЦ. – Насколько же достоверно удалось выяснить двадцатилетней давности механизм образования провальной воронки на Третьем Калийном руднике? – Провал 1986 года оказался крупнейшим на планете. До сих пор он служит объектом пристального внимания всех специалистов горного дела и широко известен ещѐ как потенциальный объект международного туризма. Образование провала сопровождал мощный подземный взрыв глубинных горючих газов, что, несомненно, усилило поверхностный эффект этого катаклизма. Параметры первоначальной воронки были следующие – глубина – 430 м, длина – 80 м, ширина – 40 м. Впоследствии края воронки постепенно обрушались, и нынешние еѐ размеры составляют соответственно 150, 250 и 400 м. «Космические» характеристики провала до сих пор «мозолят» глаза и уши многим управленцам калийной отрасли. Было довольно много предложений засыпать провал, причѐм для этого изобреталось немало предлогов. А не засыпали, вероятно, только потому, что провал находится в довольно-таки


дальней тайге и хорошо виден с космической орбиты. Как-никак сама мировая геологическая общественность следит за сохранностью этого эталонного провала. В книгах, журналах, газетах, рукописных архивах тех времѐн сохранились ценные свидетельства более сложной, чем ныне, борьбы с подземным наводнением и с Провалом. Например, через три недели после обнаружения течи в восьмом выемочном блоке были заложены две тампонажные скважины в надежде закрыть промытую течью брешь. – Неужели нельзя научиться заранее, вовремя нейтрализовать проницаемость аномальных зон? И когда в обиходе березниковских калийщиков появился термин «аномальная зона»? – Многие десятилетия понятие аномальности связывалось у горняков в основном с Курской магнитной аномалией, затем обнаружили себя аномальные выбросы угля и газа (горные удары), аномальные истечения газов и выбросы калийных солей. А аномальные зоны в водозащитных толщах калийных месторождений были открыты по существу три десятка лет тому назад, когда в Березниках правительственная комиссия начала расследовать причины потери Третьего рудника. В своѐм заключении комиссия тогда отметила, что причиной аварии явилось аномальное строение горного массива, то есть аномальная зона. Заранее обнаружить эту зону можно было только при тщательном предварительном изучении всей толщи горных пород калийного месторождения, а не только продуктивной пачки пластов каменной и калийной солей. Главная ошибка геологов-калийщиков тех времѐн – традиционное в калийной отрасли упрощенное суждение о месторождении как простом по устройству и неправильное суждение о водозащитной толще как всюду непрерывной. Эта очень давно сложившаяся, можно сказать, мировоззренческая ошибка, проникла и в своды государственных нормативов, предписывавших конкретные действия по проходке горных выработок. Чтобы срочно исправить эту ошибку, в Перми был образован академический Институт Горного дела, а под его руководством при участии производственников разработана комплексная программа научных исследований верхнекамского калийного месторождения. Вот когда специальные исследования аномальных зон были впервые запрограммированы и начали оснащаться соответствующими терминологией, методиками, аппаратурой. – И какие же первые конкретные результаты были при этом получены? – Совершенно неожиданные. Оказалось, что немедленно нужно спасать от возможного затопления Четвѐртый калийный комбинат. Как сообщалось тогда в официальных документах, на северо-восточном фланге шахтного поля комбината «разведочным бурением и с применением геофизических съѐмок… выявлена мощная тектоническая зона (на отдельных участках с полным отсутствием водозащитной толщи), вскрытие которой подземными горными выработками привело бы к гибели рудника и экономическому ущербу в несколько сотен миллионов рублей». Провал 1986 года показал, что наиболее опасным видом просадочных явлений, следующим непосредственно за затоплением рудника, является обрушение приповерхностных горных пород в подземное пространство, освобождѐнное от ушедших в рудник глубинных вод и в обширную полость возникшей при этом и размытой подземной воронки. Поэтому в нынешней


ситуации учѐные с большой тщательностью сразу же определили место прорыва вод рассольного горизонта в рудник и расположение возможного провала. – Учѐные предполагают какие-то конкретные размеры возможного провала и его определѐнные последствия? – Да. Провал прогнозируется на стыке солеотвала и промышленной площадки рудника, то есть целиком на территории промзоны. Радиус его может составить около двухсот метров. В область возможного провала попадают газопровод для ТЭЦ и линия железной дороги. Приняты срочные меры по их переносу на дальнюю периферию провальной зоны. Новый обводной газопровод уже сдан в эксплуатацию, первый вариант однопутного обводного железнодорожного пути будет задействован в середине декабря. Организован наземный геодезический и спутниковый мониторинг прогнозируемой провальной зоны, сейсмологический и сейсмоакустический мониторинг за динамикой развития подземной провальной воронки из специально пробуренных по обе еѐ стороны скважин. Под повседневный подземный и поверхностный контроль взята вся окружающая город территория. Никогда ещѐ до сих пор Березники и все расположенные здесь рудники не подвергались такому расширенному мониторингу. 2006 г.

Время собирать камни: Стратегия закладки провала Верхнекамье: История. Сейсмология. Перспективы: Хрестоматия. – Соликамск: Изд-во СГПИ, 2009. – С.64-68.

Почти полтора месяца учѐные ведут наблюдения за формированием провальной воронки на Первом руднике. За это время воронка постепенно прирастала в длину с восток-юго-восточной стороны. Ширина же воронки увеличивается в меньшей степени. Этот факт свидетельствует о связи провальной зоны с линейным тектоническим нарушением, по которому подземные воды проникают в затапливаемый рудник. То есть провал является своеобразным индикатором тектонической обстановки на шахтном поле бывшего рудника. Провал выявил наиболее ослабленный участок земной коры. Роями слабых землетрясений здесь произошла разрядка накопившихся за длительное время тектонических напряжений. На провале собран уникальный научный материал, который будет обобщаться и использоваться на практике для предотвращения в будущем возможных прорывов подземных вод в рудничные выработки. Воронка на Первом Калийном является своеобразным научным полигоном для проверки результативности разносторонних и интенсивных мониторинговых исследований: геодезических, геодинамических, сейсмологических, гидрогеологических, геоэкологических и др. В течение почти полутора месяцев воронка формировалась естественным образом, без вмешательства человека. Но, по-видимому, приходит время человеку вмешаться в этот процесс. Близится осенняя пора с дождями, которые приведут сначала к оплывинам на склонах воронки. А далее воронка неизбежно будет увеличиваться по причине сползания в неѐ довольно крупных массивов


окружающих пород. Эта причина уже не связывается непосредственно с тектоническим строением опасного участка земной коры. В конечном итоге произойдѐт существенное выполаживание воронки за счѐт уменьшения еѐ видимой глубины, но значительного увеличения диаметра. Вместо формы глубокой чаши воронка приобретѐт форму мелкой, но весьма широкой тарелки. Такой сценарий процесса деформации провальной воронки крайне нежелателен для сохранности окружающих сооружений и особенно из-за роста просадки полотна федеральной железной дороги. Воронку следует заранее начать засыпать гравием с помощью ленточных транспортѐров с большим выносом стрелы, подобных тем, которые работают на вершинах солеотвалов. Закладку провальной воронки лучше начинать с западсеверо-западной стороны, где провальная геодинамическая ситуация в наибольшей степени стабилизировалась. Во время поступления в воронку закладочного материала возможны осложняющие этот процесс новые просадочные и обвальные явления, но масштабы их не выйдут за пределы приемлемых при таких работах. Если при закладке западного крыла воронки будет продолжаться некоторое расширение воронки на восток-юго-восток, эффект возможной полной закладки всѐ равно рано или поздно будет достигнут. Таким образом, окажутся сведѐнными к минимуму последствия сползания грунтов в воронку с обширной окружающей территории. А это обеспечит наибольшую сохранность железнодорожного полотна и прилегающих рудничных сооружений. Известны проекты закладки гораздо более обширного провала над затопленным Третьим рудником. Но тот провал находится среди тайги, и последствия его постепенного расширения никого не беспокоят. Более того, тот провал оказался крупнейшим на планете и до сих пор служит объектом пристального внимания всех специалистов горного дела. В мировой информационной среде он широко известен ещѐ и как потенциальный объект международного туризма. Параметры первоначального провала: глубина 430 м, длина 80 м, ширина 40 м. Впоследствии края провала постепенно обрушались, и нынешние размеры провала составляют соответственно 150,200 и 400 метров. Эти размеры более чем в два раза превышают размеры провальной воронки на Первом руднике. Если в своѐ время была возможность произвести полную закладку провала на Третьем калийном, то засыпать воронку на Первом руднике гораздо проще. Полагаю, что воронка оперативно будет засыпана, а на еѐ месте поставлен камень с надписью, что у березниковцев и у помогающих им россиян хватило сил, чтобы справиться с этой бедой. Березники по большому счѐту горный город и он должен продолжать полноценно жить своей горной жизнью. Естественно, что наш город, как и большинство других современных городов, постепенно приобретает многие дополнительные функции, но горная основа остаѐтся. И ей нужно уметь гордиться. В эти месяцы все мы были свидетелями, очевидцами борьбы за выживание и за благополучие нашего города. Эта борьба ещѐ не закончена, но идѐт она по правильному пути. Угроза не исчезла. Но березниковцы и сочувствующие нам люди в разных уголках нашей страны уже сделали очень много, чтобы с этой угрозой справиться. Наш горный город на виду у всей


страны расширяется и продолжает свою горную и иную предназначенную для него жизнь. Уже сейчас можно считать, что даже начальные этапы эпопеи борьбы с Воронкой достойны дальнейшей памяти. Как известно, для хранения памяти о подобных событиях в разных странах и по всему миру создаются памятники и музеи. Возможно, со временем появится в Березниках на Первом калийном музей с условным пока названием – Музей Воронки. К нему можно будет проложить экскурсионную аллею от уже существующего памятника горному делу – всем известного калийного комбайна. И старожилы города станут водить сюда детей и внуков, а приезжие люди с любопытством будут знакомиться с необыкновенной историей российских горных городов. Л. Баньковский


Калий и наука

Д

О научном обеспечении безопасной эксплуатации Верхнекамского калийного месторождения (Рукопись)

о аварии на Третьем руднике основными направлениями научных исследований были в основном минералогия и петрография месторождения, его гидрогеологические и горно-геологические условия. Авария 1986 г. заставила всех нас, в том числе и органы, утверждающие нормативные документы, посмотреть по-иному на степень сложности месторождения. Сразу же после аварии был составлен ряд программ научно-исследовательских работ, направленных на защиту калийных рудников от затопления. Постепенно эти программы уточнялись и совершенствовались, обретая требуемую комплексность и полноту. На основе программных решений, разрабатываемых прогнозов своевременно принимаются необходимые меры по безопасности эксплуатации рудников, предотвращаются опасные ситуации. До аварии основные научно-исследовательские работы велись головным институтом нашей отрасли АО ВНИИГа (Петербург), АО Галургия (Пермь), пермскими государственным и техническим университетами. После аварии объѐм этих исследований резко увеличился. Появилась необходимость в научных разработках специализированных институтов для решения специальных задач. С этой целью были привлечены геологоразведочные организации Урал- и Пермгеокомов, институты Геофизики и Горного дела УрО РАН, Московский госуниверситет, ВНИИгеолнеруд (Казань) и в последнее время – НПО «Планета», Российское космическое агентство (РКА), Государственная академия нефти и газа (ГАНГ), Львовский госуниверситет и ряд других научно-исследовательских организаций. Здесь можно отметить специфику некоторых новых конкретно поставленных научно-производственных задач. Львовский университет на подряде у АО ВНИИГа и МГУ самостоятельно каждый по своей методике определяет термические, геохимические и другие условия формирования осадочных пород и солевых геологически аномальных участков месторождения. ВНИИгеолнеруд ещѐ до аварии изучал глубинное строение и тектонику подсолевой части разреза, происхождение зон замещения калийных солей каменной солью. В настоящее время казанские учѐные приступают к поискам современных решений комплексного использования минерально-сырьевых ресурсов всего нашего месторождения. Повседневно решая ряд сугубо технологических, эксплуатационных задач, мы пользуемся помощью научных учреждений и в части разработки новых методов и технических средств для изучения строения месторождения, сотрудничаем с Рижским институтом инженеров гражданской авиации, НПО Рудничная геофизика (Петербург), Уральским техническим университетом (Екатеринбург), германским Институтом калия (г. Зондерсхаузен), который является одним из инициаторов применения радаров для просвечивания массивов горных пород. По некоторым направлениям технических исследований специалисты Уралкалия вышли на первое место в мире. Наши коллеги из Германии и Канады стали приезжать в Березники, чтобы знакомиться с новыми методами, приобретать «ноу-хау». НПО «Планета», РКА и ГАНГ по программе сотрудничества предоставили в наше распоряжение ранее секретные аэрофото- и космоснимки, провели их дешифрование для обеспечения безопасной эксплуатации месторождения.


Произошла конверсия этих трѐх ранее оборонных организаций, и теперь они сосредоточенно работают и на практические задачи нашего региона. Одним из координаторов и соисполнителей такого рода исследований является московская фирма Агрохимбезопасность. Работа с ней ведѐтся второй год, и в 1997 г. планируется еѐ завершение. В Агрохимбезопасности сложилась активная творческая группа – коллектив из 15-16 человек, включающий не только представителей перечисленных бывших оборонных организаций, но и ряда других, тоже достаточно опытных – Московского центра инженерностроительных изысканий, Госцентра «Природа» и наших уральцев. Благодаря умелой организации деятельности этого творческого коллектива, анализом и оценкой оказалась охвачена вся доступная региональная информация по подземным и надземным условиям и приѐмам эксплуатации месторождения, все виды наших ресурсов, инвентаризация которых проводится по шестнадцати направлениям. Такого рода работа выполняется впервые в мире. Здесь мы ожидаем получить действенные прогнозы геодинамической ситуации и сейсмичности, границы наиболее опасных участков, полную осведомлѐнность о негативных тенденциях в экологической обстановке. С помощью этой новой информации уже сейчас уточняется программа по ведению гидрозакладочных работ на наиболее сложных участках в горных выработках под Березниками и Соликамском. В настоящее время из общего объѐма пустот 48 миллионов кубометров заложено только 27 млн. куб. м. Возможная площадь обрушения пород под Березниками на случай очередного сейсмического события может составить 11 кв. км, где проживает 72 тысячи человек. В связи с такой угрозой Березникам и Соликамску АО Уралкалий и АО Сильвинит разработали и осуществили первоочередные мероприятия по строительству и пуску закладочных комплексов, сооружению гидроизоляционных объектов и ряд других мер с общей стоимостью 329 млрд. руб. до 2000 г. (в ценах 1995 г.). Несмотря на то, что наши калийные предприятия, а также администрации нашей области, Березников и Соликамска вложили в 1995 г. на гидрозакладку выработок 24 млрд. руб. (при минимальной потребности в 1995 г. 50 млрд. руб., а в 1996 г. – 80 млрд. руб.), основные мероприятия не выполняются в установленные сроки из-за отсутствия необходимых средств у АО Уралкалий и АО Сильвинит вследствие падения более чем наполовину объѐмов производства. Обсуждению финансовых вопросов обеспечения безопасной эксплуатации Верхнекамского калийного бассейна посвятили свои заседания два совещания, организованные в Москве по поручению правительства Российской федерации. На этих совещаниях были представлены научные обоснования необходимости срочного государственного финансирования ликвидации аварийных пустот от проведения горных работ под Березниками и Соликамском, организации системы локального и регионального сейсмического контроля на территории нашего региона, укреплению службы научного обеспечения развития на Урале калийной отрасли. Поскольку проведѐнные совещания не дали принципиальных решений, гарантирующих безопасность эксплуатации калийных рудников и населения Березниковско-Соликамского промрайона, мы вновь готовим необходимые документы для представления в правительство и надеемся на последующие решения, адекватные сложившейся в нашем регионе критической сейсмической ситуации. Н. Кузнецов


Как закалялся «Уралкалий» Березники вечерние. – 2006. – 19 июля (№ 28/698). – С. 7.

Березники в начале сороковых были настолько малы, что там, где сейчас Советская площадь, был лес с грибами и ягодами. А Первый калийный комбинат состоял из трѐх деревянных проходческих копров над стволами трѐх шахт, парокотельной, десятого цеха, электромеханической мастерской в деревянных зданиях барачного типа и нескольких ветхих деревянных помещений. Вот и вся панорама промышленного гиганта ОАО «Уралкалий» , добывающего сегодня миллионы тонн руды и дающего многомиллиардные прибыли. А прародительницей такого могучего предприятия стала скважина, пробуренная партией «Востокнефти» на реке Яйва в двадцати километрах от Березников в 1927 году. Ища нефть, геологи обнаружили калий. На глубине 350 метров буровая скважина пересекла пласты калийных солей. Залежи оказались исключительно богатыми. До этого калийные соли находили в Соликамске, где 10 декабря 1926 года для непосредственного и более оперативного руководства разведочными работами и строительства предприятий был создан трест «Союзкалий». Начальник геологоразведочных работ, профессор Пермского госуниверситета, П.И. Преображенский в 1927 году на Шестом Уральском областном съезде Советов отмечал, что Верхнекамские калийные месторождения резко выдвигаются на первое место в мировых месторождениях калия. Для разработки березниковского месторождения ВСНХ СССР 10 июля 1930 года выпустил по тресту «Союзкалий» приказ за номером 197 о закладке рудника в районе города Березники. Начальником строительства был назначен Павел Георгиевич Васильев. Первые подземные шаги В октябре 1932 года были начаты проходка и замораживание шахты № 1. Работы закончены в 1934 году на глубине 330 метров... В 1933 году начата проходка ствола на шахте № 2, которая была остановлена в 1934 году на глубине 292 метра... В 1935 году начата проходка шахты № 3, которую прекратили на глубине 195 метров... За этими скупыми строками стоят кровавые мозоли и литры пота первых калийщиков. Проходка первого и второго стволов поначалу достигала в среднем 30 метров в месяц. В шахту спускались в бадье по два человека. Не хватало людей, стройматериалов, инструмента, транспорта и электроэнергии. Основными орудиями труда были кирка, лопата и динамит. От сырости защищали безразмерные резиновые чуни. Одним из тех, кто работал в то время, был восемнадцатилетний помощник бурильщика Александр Васильевич Стародумов. «Проходка штреков


осуществлялась буровзрывным способом. Порода из забоя вывозилась вручную, а на поверхности откатывалась на лошадках. Взрывные работы производились динамитом, который в шахте замерзал и представлял большую опасность при ударе об него лопатой»,– вспоминает он. При проходке возникали и технические трудности. Решать их помогали учѐные Свердловска и Москвы. Окончание проходки шахты № 1 стало большим праздником. На премию рабочим и ИТР было выделено 45 тысяч рублей; заведующий проходкой инженер Н.Н. Скворцов и заведующий замораживанием инженер П.Е. Пучков были премированы легковыми машинами, а главный инженер А.М. Суворов получил пианино. По воспоминаниям начальника строительства П.Г. Васильева, нелегко далась и проходка ствола шахты № 2. В марте пройденный участок ствола неожиданно приобрѐл аварийное состояние, приток рассола в ствол составил 2,5 кубометра в час, возникла угроза затопления шахты. Пытались зацементировать, но цемент при низкой температуре не схватывался, оставалась надежда на жидкое стекло. В Березниках его не было, нашли в Соликамске. Дорога была непроезжей из-за весенней распутицы. Железная дорога вагон для перевозки жидкого стекла не давала, пришлось идти на нарушение железнодорожных правил. Уговорили начальника станции Соликамск, чтобы он разрешил погрузить четыре тонны жидкого стекла в багажный вагон пассажирского поезда. Проблема была решена. Строительство разворачивалось. Прибывали новые рабочие, поступали строительные материалы и техника, и в это время «Союзкалий» прекратил финансирование строительства. Не были утверждены генсмета и генпроект. В 1934 году в течение восьми месяцев финансирование прекращалось четыре раза! Дошло до того, что строительство находилось на грани остановки. В ноябре 1934 года Васильеву пришлось ехать выбивать деньги в Москву. Его аргументы в главке возымели действие. И на строительство Первого рудоуправления поступило более 18 миллионов рублей. Первая сбойка Благодаря этим деньгам стало возможным финансирование соединения между собой шахт № 1 и № 2, состоявшегося 10 июля 1935 года в 10 часов 20 минут. Лучше всего масштаб этого события и дух того времени передаѐт репортаж корреспондента К. Крестникова, опубликованный в газете «Ударник» в 1935 году: «Через две минуты мы были под землѐй на глубине 273 метра. В подземной галерее звук голоса глухо теряется. По бокам влажные стены, никогда не видевшие света. Начальник строительства Березниковского калийного комбината П.Г. Васильев, улыбаясь, рассказывал секретарю горкома партии Павловскому и управляющему трестом «Союзкалий» Цифриновичу, что на строительстве происходит событие большой важности. Слова Васильева были внезапно прерваны подземным гулом. Стены шахты издавали звук. Гул рос, ширился, и казалось, что где-то вдали рушатся вековые


своды подземных гротов. Сырой воздух порывисто устремился навстречу стволу, к стоящим людям. – Товарищи! .- говорит Васильев. – Последний взрыв! Теперь успешно закончена сбойка между шахтами № 1 и № 2 длиною 788 метров. Последний запал разрушил целик в 1,7 метра между встречными забоями, и глубоко под землѐй, прокладывая встречный путь, сошлись ударникибригады бурильщиков Ужегова и Кокотеева». Почти семь месяцев две бригады от разных шахт шли навстречу друг другу. Забои точно встретились в вертикальной и горизонтальной плоскостях без уступов. Строительство Первого калийного комбината в Березниках имело всесоюзное значение. Наш город в то время посетили нарком тяжѐлой промышленности Г.К. Орджоникидзе и всесоюзный староста М.И. Калинин. Однако ни визиты высокого партийного руководства, ни трудовые подвиги калийщиков стройку не спасли. В 1936 году финансирование практически прекратилось, и рудник встал на консервацию. Первый карналлит Спасло положение то, что в предвоенном 1940 году стране для самолѐтов потребовался крылатый металл – магний. Было принято решение в кратчайшие сроки построить в Березниках магниевый завод и развить добычу карналлита, дав сырьѐ для производства магния, а также организовать производство пищевой соли. В ноябре 1940 года рудник снимается с консервации. В Березники прибывает группа специалистов-калийщиков из Соликамска. Людей не хватало. Рабочую силу вербовали в Орловской, Кировской и Молотовской (ныне Пермская) областях. Были трудности с техникой. Но главные коррективы внесла начавшаяся в 1941 году Великая Отечественная война. Лучшие калийщики рвались на фронт. Например, шахтѐр Шляков подделал справку из отдела кадров, что работает не в шахте (у шахтѐров была броня), а на конном дворе, и добровольцем ушѐл на фронт, где погиб в бою. На производстве оставались женщины и подростки. Такие, как пятнадцатилетний А.А. Змеев, у которого на фронт ушли три брата и сестра. В эти лютые годы работали сутками. Валились с ног от голода и усталости. Основное питание было в столовой. В меню одно и то же: «заваруха» из ржаной отрубной муки, жидкая каша и ложечка постного масла, чай с сахарином. Хлеб выдавался по карточкам. В шахту была организована доставка горячего чая и по два пирожка с капустой на каждого. Наиболее отличившихся проходчиков и монтажников премировали. Но калийщики часть денег старались отложить для Красной Армии. 14 апреля 1943 года в Березники пришла телеграмма Сталина: «Прошу передать рабочим, работницам и служащим Березниковского комбината, собравшим 125 тысяч рублей на строительство боевого самолѐта, мой братский привет и благодарность Красной Армии».


Трудности калийщиков только закаляли. В 1942 году впервые в мировой практике была построена подземная солемельница. А в 1942-44 годах в кратчайшие сроки были построены промышленные объекты по добыче и переработке карналлитовой руды и технической соли в цехе № 10. В цехе был простейший кристаллизатор – башня Эстнера, в которой над деревянным конусом распылялся насыщенный рассол хлористого магния. «При хорошем ветре крыши домов в посѐлке покрывались белым налѐтом», – вспоминает работавшая в десятом цехе Вера Шумкова. 1 мая 1944 года на Березниковском калийном комбинате были получены первые тонны обогащѐнного карналлита для магниевого завода. Первый – всегда первый Много ещѐ славных страниц в истории Первого калийного. В 1953 году введена в строй первая в СССР опытная фабрика по обогащению сильвинитовой руды методом флотации. В 1965 году пущена первая в стране закладочная установка для размещения отходов обогатительных фабрик в отработанных камерах рудника. В 1995 году впервые заложили в отработанные камеры первого рудника миллион тонн отходов. Годы перестройки БРУ-1 встретило под руководством Владимира Ивановича Коновалова, полного кавалера знака «Шахтѐрская слава», человека, отдавшего калийному производству 35 лет. В 2002 году за трудовые успехи и многолетнюю добросовестную работу он был награждѐн медалью ордена «За заслуги перед Отечеством»... О каждом калийщике во все времена можно сказать замечательной фразой Алексея Решетова: «Это не просто человек. Это – музей, это наш город, наш седой Урал. Это – история, это сокровищница мудрости. Настоящий человек – это всегда дело, которому он служит». Подготовил Николай Анин

Легендарная сбойка Интервью, которого не было Соль земли. – 2006. – 9 июня (№ 23/3929) «Уралкалий»: славная история. Новые рубежи!

Аркадий Протасов – знаменитый первопроходчик Березниковского калийного комбината. В 1944 году он был награждѐн медалью «За трудовую доблесть», в 1950-м – орденом Ленина, кавалер знака «Шахтѐрская слава». Но прославился он, прежде всего, тем, что был одним из первых проходчиков березниковской калийной шахты. К сожалению, в 30-е годы прошлого века жанр интервью не был популярен. Но остались воспоминания Аркадия Николаевича и его товарищей, по которым можно восстановить картину прошлого. 10 июля 1935 года под молодым уральским городом Березники состоялась историческая сбойка двух стволов калийной шахты. После их соединения шахта начинает жизнь. На глубине 273 метра встретились березниковские проходчики.


Как только горняки поднялись из забоя, березниковским проходчиком Аркадием Протасовым.

мы

побеседовали

с

– Товарищ Протасов, расскажите, как всѐ начиналось? – Прошло почти три года, как я приехал в Березники из Кизела. 25 августа 1932 года начал работать. Пошѐл учеником. Проходку было решено вести способом замораживания. Тяжелее всего давалось тюбингование – установка чугунного водонепроницаемого крепления. Тюбинги в шахту поступали обледенелые. Вес одного – почти тонна. Вот и попробуй рассортировать сотню сегментов по номерам колец на тесной площадке вокруг ствола. Сутками, по колено в воде, с пневмомеханическим отбойным молотком «Бетонбрехер» весом 32 килограмма пробивались к руде. Когда «заходили» в соль, начинались буровзрывные работы. В дело вступали аммонит и динамит. Из-за низкой температуры в шахте были случаи, когда проходчики поднимались из стволов с обмороженными лицами. Для использования сильвинита, добываемого при проходке капитальных горных работ, была построена временная солемельница. Первые сорок вагонов молотого сильвинита были отправлены на экспорт. – Вчера состоялась сбойка первой и второй калийных шахт (в 30-е годы стволы называли шахтами – ред.). Вы были там. Поделитесь впечатлениями. – Мы вели встречную сбойку и должны были сойтись в определѐнной точке на пути в 788 метров на глубине 273 метра. В ночь на 10 июля услышали глухой стук встречного забоя. Догадались, что это работают встречные бригады. Радости было много! Хотелось через толщу пород закричать друг другу о том, что скоро предстоит встреча! Сбойка двух стволов – это начало жизни шахты. – С какими трудностями сталкиваются строители новой в стране калийной отрасли? – Условия строительства калийной промышленности такие, что как рабочие, так и инженерно-технический персонал должны работая – учиться и учась – работать, с тем чтобы освоить новое дело. Первый ствол в Соликамске-то проходили с помощью немецкой фирмы на подрядных условиях, и за каждую услугу расплачивались золотом. Для нашего рудника оборудование тоже купили в Германии, а вот остальное всѐ делаем сами. Бывало, придѐт горный мастер Глубоковский и скажет: «Вот задача. Справитесь своими силами?» Я внимательно разбираюсь в чертежах сам, если что непонятно, штейгер помогает. Берѐмся. Осилим. Построим шахту не хуже, чем в Соликамске. – Аркадий, а о чѐм вы мечтаете? – Мечтаю, что когда-нибудь в Березниках будут жить 20 тысяч человек. Анна Лаптева Наша летопись 1931 год Начаты подготовительные работы для проходки шахты № 1 в г. Березники; сооружѐн бетонный воротник шахты и пробурены первые 2675 погонных метров замораживающих скважин. Построены временные сооружения: мастерские, здание замораживающих машин, копѐр, столовая, баня. В октябре 1931 года началась проходка шахты № 1 в Березниках.


1935 год 10 июля произведена межшахтная сбойка шахт № 1 и № 2 Березниковского калийного комбината. 1936 год Из-за финансовых трудностей строительство комбината пришлось прекратить. И только в ноябре 1940 года рудник сняли с консервации. 1941 год Сердца людей обожгла жгучая весть о нападении фашисткой Германии на Советский Союз. С первых дней войны ушли на фронт многие специалисты, около тысячи калийщиков с оружием в руках встали в ряды защитников Родины. На место ушедших на фронт пришли женщины, подростки. Среди рабочих ширилось движение за выполнение двух и более норм в день, за внедрение новых скоростных методов труда. 1942-1944 годы По решению Государственного Комитета Обороны в обстановке военного времени в кратчайшие сроки были построены промышленные объекты по добыче и переработке карналлитовой руды и технической соли в цехе № 10. Май 1944 года Получены первые тонны карналлита на Березниковском калийном комбинате. Калийщики заняли второе место во Всесоюзном соревновании предприятий Химтяжпрома. За годы войны Березниковскому калийному комбинату трижды вручалось переходящее знамя Государственного Комитета Обороны, четыре раза коллектив завоѐвывал Знамя ВЦСПС и Наркомата Химической промышленности.


Березники в 2007 году (Рукопись)

Уходит в историю ещѐ один год – тот, в котором городу исполнилось 75 лет. Прошѐл этот год для нас совершенно необычно – под флагом небывалого противостояния и борьбы с провалом, образовавшимся на территории Первого калийного рудника. Событие, из ряда вон выходящее в истории отечественного горного дела, привело не только к полной потере затапливаемой подземной части рудника, но и к угрозе повреждения целого жилого массива с пятью тысячами жителей. Десятого января президент В. Путин поручил правительству оказать поддержку Березникам и издал распоряжение о создании Правительственной комиссии по недопущению негативных последствий аварии. Первое заседание комиссии состоялось в Москве, второе через неделю в Березниках. В конце марта специалисты института «Галургия» сделали заключение о потенциальной угрозе жителям многоквартирных домов, расположенных в районе терпящего бедствие рудоуправления. По выводам горной науки, сформулированным к началу июня, уже до первого декабря должны быть расселены жители из 25 многоквартирных домов и четырѐх зданий общественного назначения. Ростехнадзор подтвердил такие выводы, и в середине июня во время рабочего к нам визита губернатор О. Чиркунов сообщил их березниковцам. На июньском выездном заседании Правительственной комиссии на правобережье Камы, на северной окраине Усолья была назначена площадка для срочного возведения нового березниковского микрорайона, значительно превышающего всѐ то, что было там построено в минувшие годы. Уже после начала наиболее срочных строительных работ утверждѐн генеральный план застройки микрорайона. Вся страна вызвалась помогать Березникам. К созданию более чем ста двадцати новых зданий с общей жилплощадью около шестидесяти тысяч квадратных метров подключились разнообразные строительные компании из Перми, Березников, Вологды, Ростова, Переяславля-Залесского, Смоленска. Стройка оказалась беспрецедентной для региона как по размаху, так и по срокам строительства и по размеру государственной финансовой помощи. При всѐм этом наиболее примечательным является тот неоспоримый факт, что березниковцы при помощи всей страны не просто всячески ликвидируют негативные последствия грандиозной аварии, но при этом ещѐ и уверенно совершенствуют инфраструктуру города, обеспечивая наилучшие перспективы развития Верхнекамья и Пермского края в целом. На березниковском провале собран уникальный научный материал, который будет обобщаться и использоваться на практике для предотвращения в будущем возможных прорывов подземных вод в рудничные выработки. Воронка на Первом Калийном является своеобразным научным полигоном для проверки результативности разносторонних и интенсивных мониторинговых исследований: геодезических, геодинамических, сейсмологических, гидрогеологических, геоэкологических и других. В течение нескольких месяцев воронка формировалась естественным образом, без вмешательства человека. Но, по-видимому, приходит время человеку вмешаться в этот процесс. Близится весенняя пора с дождями, которые приведут сначала к оплывинам на


склонах воронки. А далее воронка неизбежно будет увеличиваться по причине сползания в неѐ довольно крупных массивов окружающих пород. В конечном итоге произойдѐт существенное еѐ выполаживание за счѐт уменьшения видимой глубины, но значительного увеличения диаметра. Вместо формы глубокой чаши воронка приобретѐт форму мелкой, но весьма широкой тарелки. Такой сценарий процесса деформации провальной воронки крайне нежелателен для сохранности окружающих сооружений и особенно из-за роста просадки полотна федеральной железной дороги. Воронку следует заранее начать засыпать гравием. Таким образом, окажутся сведѐнными к минимуму последствия сползания грунтов в воронку с обширной окружающей территории. А это обеспечит наибольшую сохранность железнодорожного полотна и прилегающих рудничных сооружений. Известны проекты закладки гораздо более обширного провала над затопленным Третьим рудником. Но тот провал находится среди тайги, и последствия его постепенного расширения никого не беспокоят. Более того, тот провал оказался крупнейшим на планете и до сих пор служит объектом пристального внимания всех специалистов горного дела. В мировой информационной среде он широко известен ещѐ и как потенциальный объект международного туризма. Параметры первоначального провала: глубина 430 м, длина 80 м, ширина 40 м. Впоследствии края провала постепенно обрушались, и нынешние размеры провала составляют соответственно 150,200 и 400 метров. Если в своѐ время была возможность произвести полную закладку провала на Третьем калийном, то засыпать воронку на Первом руднике гораздо проще. Когда воронка будет засыпана, на еѐ месте, вероятно, будет поставлен камень с надписью, что у березниковцев и у помогающих им россиян хватило сил, чтобы справиться с этой бедой. Березники по большому счѐту горный город и он должен продолжать полноценно жить своей горной жизнью. Естественно, что в будущем он приобретѐт многие дополнительные функции, но горная основа остаѐтся. И ей нужно уметь гордиться. В эти месяцы все мы были свидетелями, очевидцами борьбы за выживание и за благополучие нашего города. Эта борьба ещѐ не закончена, но идѐт она по правильному пути. Угроза не исчезла. Но березниковцы и сочувствующие нам люди в разных уголках нашей страны уже сделали очень много, чтобы с этой угрозой справиться. Наш горный город на виду у всей страны расширяется и продолжает свою горную и иную предназначенную для него жизнь. Уже сейчас можно считать, что даже начальные этапы эпопеи борьбы с Воронкой достойны дальнейшей памяти. Как известно, для хранения памяти о подобных событиях в разных странах и по всему миру создаются памятники и музеи. Возможно, со временем появится в Березниках на Первом калийном музей с условным пока названием – Музей Воронки. К нему можно будет проложить экскурсионную аллею от уже существующего памятника горному делу – всем известного калийного комбайна. И старожилы города станут водить сюда детей и внуков, а приезжие люди с любопытством будут знакомиться с необыкновенной историей российских горных городов. Доцент СГПИ, кандидат географических наук Л.В. Баньковский


История длиной в столетие Так назван альбом, выпущенный к юбилейной дате Совместный выпуск газет «За калий», № 45 (2444) и «Соль земли», приложение № 46 (3900). – 2005. – 18 ноября. – С. 8.

«...И опускаясь сквозь толщи этих пород на дно древнего моря, мы вновь оказываемся в эпохе Палеозоя. Здесь и сегодня, как четверть миллиарда лет назад, нет ни дня, ни ночи, ни лета, ни зимы...», – пишет историк Г. Бординских в предваряющей основную тему главе. «В этом издании – большой изыскательский труд, основанный на научных фактах и умело изложенный для широкого круга читателей», – говорит директор музея истории калийной промышленности, консультант проекта Р.Г. Серебренникова. Повествование захватывает с самого начала – автор проводит параллель между многими крупнейшими открытиями месторождений Урала: в этом действительно существует какое-то таинственное единообразие. И действительно Природа, точно в сказке, дала для поисков месторождения своеобразный клубок, распутать который сумел далеко не каждый, кому в руки он попадал. Кроме того, в альбоме Геннадий Александрович впервые выходит на авансцену в роли сказителя. И настолько увлекательны, глубоки и богаты русскими речевыми оборотами его сказы, открывающие малоизвестные исторические страницы, что невольно представляешь то время, то место и ощущаешь себя участником невероятных, поистине чудесных событий. Между тем, кладѐшь в свою копилочку знаний что-то новое. Как скажем, такой малоизвестный факт, что у горных рабочих прошлых столетий были свои христианские святые-покровители. У российских горняков – Макарий Египетский, чей день отмечали 1 февраля. А взять легенды о духе-охранителе подземных богатств... В альбоме помещены и стихотворения Ирины Шмойловой, которые являют собой целый цикл на заданную тему. Они созвучны тексту, с мощной эмоциональной окраской. Издание проиллюстрировано раритетными документами (протокол № 49 заседания Президиума Уральского областного Совета Народного Хозяйства «О вознаграждении первого открывателя калиевых солей в Соликамском заводе»), уникальными снимками (три фотографии публикуются впервые). Всѐ это – из фондов музея истории калийной промышленности. Отдельной строкой хочется сказать о дизайне, который тоже заслуживает восхищения, начиная со стильной обложки под матовым ламинатом. В издании удачно сгруппирован и выстроен материал, привлекает вкрапление мелких деталей, отражающих временную картину ведения геологических работ (топографический прибор, рватель, курвиметр и др.), «коллекция» кристаллов – тех самых «чудесных солѐных камушков». Приятно глазу цветовое решение, выразительности придаѐт и серебристая «выверстка». Надо отметить, что создатели имеют за плечами богатый профессиональный опыт. Геннадий Бординских – автор пятнадцати научных и научно-популярных книг по истории и археологии Верхнего Прикамья. В


различных изданиях (Москвы, Екатеринбурга, Ижевска, Перми) опубликовано около восьмидесяти его научных статей. Бординских входил в состав авторских коллективов Горной энциклопедии СССР, энциклопедии «Города России», Уральской исторической энциклопедии. Дизайнер Валерий Бадалов прежде работал техническим редактором журнала «Моделист-конструктор» (г. Москва), художником-графиком столичного издательства «Аванта+», специалистом по допечатной подготовке в Соликамской типографии. Включѐн в шорт-лист национальной премии инновационного дизайна (за 2002 г.). Два года назад он организовал свою студию графического дизайна в нашем городе. Автором идеи и руководителем проекта выступила начальник службы управления делами ОАО «Сильвинит» Светлана Сизова, это уже не первый еѐ проект (весной этого года увидела свет книга-альбом «Трудовые династии ОАО «Сильвинит»). Как верно сказала Светлана Николаевна, взяв в руки первый экземпляр «Истории длиной в столетие»: «Это наша маленькая победа и большая гордость!» Ольга Прозорова

«Шумит врубовка, словно поѐт» Совместный выпуск газет «За калий», № 45 (2444) и «Соль земли», приложение № 46 (3900). – 2005. – 18 ноября. – С. 8.

В июле этого года Первое Березниковское рудоуправление отпраздновало 75-летие с начала строительства рудника. Дата эта вдвойне значима, ведь она фактически совпала с 80-летием открытия Верхнекамского месторождения калийных солей. В эти дни награждали тех, кто вносит весомый вклад в развитие калийной отрасли сегодня. Немало среди них и работников Первого рудоуправления. Звание «Почѐтный калийщик» присвоено Венеру Тимерьяновичу Тимерханову – начальнику комплекса погрузочно-разгрузочных работ БКРУ-1, звание «Заслуженный ветеран труда» – Людмиле Георгиевне Широковой – инженерутехнологу галургической обогатительной фабрики БКРУ-1. Пять человек удостоены звания «Ветеран труда». В Книгу почѐта общества занесены портреты троих работников Первого рудоуправления, а портреты четверых появились на Доске почѐта. Тридцати работникам Первого калийного вручены Почѐтные грамоты и Благодарственные письма. В честь юбилея рудника состоялось немало торжественных мероприятий, в том числе и встреча знатных бригадиров 60-80-х годов. И, конечно, не один раз на праздновании вспомнили славную историю первого рудника и тех, кто участвовал в появлении на свет первенца березниковского калия. Из воспоминаний первого директора березниковского калийного комбината П.Г. Васильева: «...После проходки шахт № 1 и № 2 в Соликамске управление треста «Союзкалий» решило начать строительство калийного рудника в городе Березники на берегу речки Зырянки. Проходку шахт было решено вести способом замораживания. Успешную работу по замораживанию и проходке ствола шахты № 1 тормозило обмораживание внутри воздушных труб для


пневматических отбойных молотков. По инициативе инженеров Пучкова и Скворцова была сконструирована установка для сушки воздуха. После пуска сушилки воздуха работа пошла без остановок... Для использования сильвинита, добываемого при проходке капитальных горных работ, была построена временная солемельница. Первые сорок вагонов молотого сильвинита были отправлены на экспорт». А. Неверов, ветеран калийного производства: «При строительстве шахт Соликамского рудника пришлось прибегнуть к помощи иностранных специалистов. Они считали, что русские, не имеющие никакого опыта, никогда не поймут и не осилят практику проходки калийных шахт. Но их предсказания не сбылись. На строительстве Первого Березниковского комбината не было ни одного иностранного специалиста, однако построен рудник не хуже, чем в Соликамске». А вот что рассказывали в 1935 году бурильщики Ужегов и Кокотеев о семимесячном результате напряжѐнной работы маркшейдеров и горняков – сбойке первой и второй шахт: «Мы вели встречную сбойку... и должны были сойтись в определѐнной точке на пути в 788 метров, на глубине 273 метра. Шумит врубовка, словно поѐт. В руках уверенность... В ночь на 10 июля услышали глухой стук встречного забоя. Догадались, что это работают встречные бригады. Радости было много! Хотелось через толщу пород закричать друг другу о том, что скоро предстоит встреча!» Это были лишь первые шаги строительства Первого калийного. Впереди ждали новые испытания – огромное напряжение человеческих сил, нехватка финансирования, консервация рудника. И новые свершения – со второй половины 1942 года на руднике началась добыча технической и пищевой соли, необходимой оборонным предприятиям страны, а в 1944 году выданы первые тонны карналлита – сырья для производства «крылатого металла» – магния. С тех пор изменилось многое: технологии, объѐмы работ, уровень подготовки специалистов. Неизменным осталось одно – первый рудник, как и 75 лет назад, смело шагает в будущее. Ирина Капканникова Был такой случай Совместный выпуск газет «За калий», № 45 (2444) и «Соль земли», приложение № 46 (3900). – 2005. – 18 ноября. – С. 8.

Ветеран труда Второго Березниковского рудоуправления Евгений Васильевич Чуприянов был в ГДР трижды. В первый раз пребывание в стране было связано с армейской службой. Две другие поездки – с работой. Но дорожку на соляную шахту, находящуюся в городе Бернбурге, начали торить до него. До первой поездки Чуприянова большую помощь немецким друзьям оказал наш знаменитый бригадир забойщиков Хамза Кадыров с товарищами. Березниковские калийщики собрали и запустили здесь в работу комбайн «Урал-20КС». Машина вела подготовительные работы по добыче каменной соли. После прошествия какого-то времени немецкие горняки обратились в «Уралкалий» с просьбой определить, в каком состоянии находятся узлы машины, какие запчасти для неѐ надо заказывать на будущее.


Выбор консультантов пал кроме Чуприянова ещѐ на наших двоих опытнейших горняков – Бориса Пенегина (БКРУ-3) и Александра Белкина (БКРУ-1). При осмотре комбайн оказался в хорошем состоянии. И это было вполне объяснимо: педантичные немцы обеспечили ему надлежащий уход. А к профессии немецкого комбайнѐра скорее подходило название не машиниста, а оператора. При всякой заминке он тут же останавливал проходку и вызванивал специалистов. Одному такому случаю калийщики оказались свидетелями. Когда при запуске двигателя обнаружилось, что перепутана фазировка, гости предложили всего за несколько минут устранить эту неисправность. Но в ответ прозвучало испуганно-категорическое «найн». Удивляло и другое – высокая культура производства и полное отсутствие в шахте запрещающих аншлагов. Заглянули наши горняки и на склад. Здесь поразил идеальный порядок: каждая запчасть была пронумерована! А болтов для ремонта кладовщик выдавал ровно столько, сколько записано в накладной. Но гости с Урала тоже немало удивили немецких товарищей. Когда обсуждали наиболее уязвимые места техники, они показали такие знания, высказали столько дельных предложений, что привели технолога по комбайнам Герхарда Мюллера в совершенное изумление. Он даже не раз задавал Чуприянову вопрос: а не шутите ли вы, уважаемый, говоря, что двое приехавших с вами коллег просто рабочие? Ведь по знаниям они настоящие инженеры. В ответ Евгений Васильевич только загадочно улыбался: мол, знай наших. Через три года горняки Евгений Чуприянов, Алексей Шубников с БКРУ-2 и Владимир Ушаков с БКРУ-3 вновь спустились в соляную шахту. Но это уже другая история. Владимир Тютюнников

Заложить камеру – не по фене ботать Березниковский рабочий. – 1998. – 2 июня (№ 123/19454), вторник.

Из депутатских кресел – в шахту

Оправдывая

пословицу «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», депутаты городской Думы в прошлую среду на несколько часов стали горняками. Непосредственно в шахте они лицезрели такую операцию, как закладка горных выработок, произведѐнных под жилой и промышленной зонами Березников. Учѐба по этой актуальной теме (в ней участвовали, кроме депутатов, мэр города Александр Мошкин и вице-мэр Виктор Ябуров), вернее, еѐ теоретическая часть, началась в кабинете директора БКРУ-1 Владимира Коновалова. Владимир Иванович очень доступно рассказал о вверенном ему предприятии – его структуре, достижениях, проблемах, задачах на ближайшее время и на перспективу. БКРУ-1 – одно из старейших и крупнейших предприятий города. Сегодня здесь насчитывается 3300 работающих. В состав рудоуправления входят мощный горный комплекс, состоящий фактически из четырѐх шахт, четыре фабрики – сильвинитовая, галургическая, карналлитовая и технических очищенных солей и ещѐ с десяток подразделений на правах цеха. Сегодня почти все отходы, образующиеся в процессе производства, подаются в шахту


на закладку выработок. Прихватываются и солеотвалы, отходы с других рудников. Площадь шахтного поля БКРУ-1 составляет 60 квадратных километров. Большая часть его находится под жилой и промышленной зонами. Подземное хозяйство огромное, пожалуй, сравнимое с городским наземным. Десятки километров пройденных выработок разного назначения (откаточные, конвейерные, вентиляционные и др. штреки), 40 километров железнодорожных путей, 20 километров конвейеров. Имеется свой транспортный парк – электровозы и специальные подземные автомобили. Забои, где непосредственно ведѐтся добыча руды или соли, разбросаны, необходимо доставлять людей от главного ствола на несколько километров. Везде, на каждом участке – добычном или подготовительном – свои особенности, разная гипсометрия пластов. Всѐ это надо тщательно учитывать в производстве. Огромные объѐмы работ приходится производить горнякам, прежде чем они доберутся до руды. Но и соотношение добытой руды к конечному продукту составляет 5 к 1 (то есть выход, допустим, хлористого калия, который почти полностью идѐт на экспорт, равен 20 процентам от общей добычи). Закладочные работы полностью ложатся затратным механизмом на АО «Уралкалий». Велись они и раньше, в 80-х годах, но тогда на Первом меньше был план, а угроза оседания земной поверхности (а тем более сейсмоопасность региона) казались не реальными. Теперь же, после известных катаклизмов в Соликамске в январе 95-го года и Березниках в октябре прошлого года, угроза провала стала очевидной. И проблема закладки пустот выступила на передний план. Если Первое рудоуправление добывает ежегодно свыше 4 млн. тонн руды (в начале 90-х объѐмы добычи превышали 6 млн. тонн), то и объѐмы закладки из года в год растут. В этом году намечено заложить в шахту 3,2 млн. тонн отходов. В целом же за всѐ время погашено 44,5 млн. кубометров пустот (в том числе 23,7 млн. кубометров под жилой застройкой). Осталось пустот 32,6 млн. кубометров (в том числе 23,8 млн. под жилой зоной). Так что работы впереди – непочатый край. Своими силами АО «Уралкалий», а тем более само рудоуправление, с такими задачами не справятся – нужны вливания из бюджетов: федерального, областного, местного. В текущем году, например, общие затраты БКРУ-1 составят свыше 96 млн. рублей (43 млн. – на ведение капитальных работ, 18 млн. – на закупку техники и 34 млн. пойдут на эксплуатационные затраты). Из областного бюджета выделено 10 млн. рублей, город отстегнул 1,4 млн. Собственно, для того, чтобы доказать депутатам, что все эти огромные средства не расходуются зря, они и были приглашены в шахту. Некоторые из депутатов впервые очутились под землѐй, на отметке минус 276,5 метра от поверхности (глубина шахтного ствола – 340 метров). Отсюда, от главного ствола, по которому клетевым подъѐмом опускают и поднимают людей, а также различные грузы (рельсы, взрывчатку, ГСМ, оборудование – то, что не влезает в клеть, приходится разрезать и сваривать вновь на нужном горизонте). Особая морока с трубами, по которым подаѐтся соляная пульпа для гидрозакладки.


На «иномарке» – подземном автомобиле минского производства – едем около получаса по подземным коридорам. Достигли района Суханово. Вот слышен шум, словно где-то находится водопад. Это из трубы под давлением 20 атмосфер в закладываемую горную выработку подаѐтся пульпа – насыщенный раствор соли. Владимир Коновалов и главный инженер рудника Борис Толмачѐв дают пояснения. Пульпа растекается в забое, твѐрдая фракция оседает, а рассол стекает в рассолосборник и идѐт на повторный цикл. В год, по словам директора, на технологические и другие цели в шахте тратится около девяти миллионов кубометров воды. Так, постепенно слой за слоем, выработки заполняются соляными отходами, которые потом твердеют, превращаясь в монолит. Коэффициент заполнения – 0,8, то есть, допустим, если высота забоя 10 метров, то на 8-9 метров еѐ надо заполнить солеотходами во избежание оседания горных пород. В одной из таких выработок, пройденной 20 лет назад буровзрывным способом (тогда комбайнов в шахте ещѐ не было), произведена гидрозакладка под самый «потолок». Тут полный порядок. Горняки привели пример: под одной из промзастроек оседание поверхности составляло 15-18 миллиметров в год. После гидрозакладки всѐ стабилизировалось. А то, что «гора давит» (так говорят сами горняки), можно убедиться по так называемым заколам – когда сверху падают глыбы породы. Их стараются вовремя заметить, обрушить заранее чтобы техника, а тем более люди, не пострадали. Кульминацией, пожалуй, явилось пребывание в выработках большого сечения. «Чувствуешь себя здесь, словно на Бродвее, среди небоскрѐбов», – говорили депутаты. Действительно, высота свода здесь метров 30-40. Обыкновенную поваренную соль снимают слой за слоем комбайнами. Эта соль и идѐт на сухую либо на гидрозакладку. В свою очередь эти огромные камеры длиной 500 метров и объѐмом до 250 тысяч кубометров будут заполнять глинистыми шламами – отходами с карналлитовой фабрики. Четыре таких камеры уже заполнены, будут подготовлены ещѐ несколько камер. Весь этот комплекс, собственно, ведѐтся для обеспечения безопасности горожан. Кстати, каждый жилой дом, находящийся в зоне горных выработок, стоит на контроле – нет ли оседания на поверхности, не образуются ли трещины в стенах зданий... А завершилась экскурсия в шахту в спелеолечебнице, пользующейся большой популярностью у тех, кто страдает заболеваниями органов дыхания. И если во время теоретической части учѐбы у депутатов возникли вопросы типа «А оправданы ли такие большие расходы на закладку и как они соотносятся с себестоимостью готовой продукции?», то после визита в недра, денег, отпущенных на эти цели, много не показалось. Труд горняками вложен и будет вкладываться в закладку огромный. И это, как говорили раньше, осознанная необходимость. Недаром депутаты даже усвоили профессиональный язык горняков. «Заложить камеру», например, означает не действо, связанное с уголовщиной и прочим криминалом. Это обыкновенная, повседневная работа, ради которой сотни человек ежедневно опускаются в забои... Николай Федосеев


«Рудник быстро развивался...» Уральский калийщик. – 1990. – 13 июля.

Автор

этих воспоминаний А.А. Змеев родился в 1928 году в семье рабочего, отец работал на строительстве азотнотукового завода, мать – домохозяйка. Семья была большая, восемь человек. В 1934 году умер отец. В сорок втором после окончания семи классов А.А. Змеев пошѐл работать в Пыскорский совхоз. Затем поступил в Березниковский химико-механический техникум. Но учѐбу пришлось бросить из-за тяжѐлого материального положения. Шла война, на фронт ушли три брата и сестра, пришлось идти работать. Потом была служба в армии, демобилизация... – И вот в 1952 году я первый раз спустился в шахту. Было интересно и одновременно страшновато, хотелось быстрее выехать из шахты на-гора. Работали мы там вдвоѐм с М. Борозновым. Наша задача состояла в том, чтобы обеспечить шахту взрывчаткой. Каждый день на лошадях возили еѐ с центрального склада, который был на поверхности (на месте склада сейчас первый пруд). Потом в клети спускали в шахту и перевозили вручную на тележке на подземный взрывсклад. В ту пору рудник планировали расширить, поэтому нужны были специалисты – шахтѐры, и на руднике открылись курсы. Я поступил на курсы взрывников, затем окончил курсы машинистов электровоза. Когда я более или менее освоил работу на электровозе, снова перешѐл во взрывслужбу, но уже в качестве стажѐра взрывника. Стажировался я у старшего взрывника Таскаевой на участке № 1, где вырабатывался газоносный пласт АБ. Взрывные работы велись в основном электрическим способом, огневым только по соли и на откаточных штреках, где хорошая вентиляция, и на бункерах. В ту пору только начал внедряться веерный способ отработки по пласту Кр-II. Проходил комбайн посреди камеры, и только после этого бурили шпуры веером по всему сечению комбайновой выработки. Буровых кареток в ту пору ещѐ не было, поэтому бурили вручную, верхние шпуры бурили вдвоѐм, так как длина шпура достигала 15 метров. Вначале палили по одному вееру, потому что нужны были детонаторы нескольких серий, а у нас были детонаторы одной серии – мгновенного действия. Первые веера бурились не строго по паспорту, поэтому иногда случались промашки. Впоследствии веерный метод оправдал себя. Один недостаток – много было негабаритов, которые сдерживали погрузку руды в вагоны и работу на руддворе, застревали в дробилках. Рудник быстро развивался, открывались новые участки. Из-за нехватки машинистов электровоза меня снова перевели на транспорт. По всей шахте, особенно на главных откаточных штреках, стало двухстороннее движение, рельсы проложили тяжѐлого типа, колея пути стала 900 мм, электровозы все 14-тонные, а позднее стали поступать с пневматическим торможением; откаточные штреки расширились, и освещение стало нормальным. Вагонный парк сменился. Вначале вагоны были трѐхтонные опрокидные, но они у нас не прижились, потому что были громоздкими, их применяли только в карьерах. Взамен поступили четырѐхтонные вагоны.


Реконструкция произошла и в бытовых помещениях. Если в 1953 году в одной раздевалке переодевались мужчины и женщины, и умывальник был на улице, а о душевых никто и не знал, что они есть, то когда построили бытовые помещения, появился на каждого отдельный шкаф, душевые. В основном реконструкция произошла на подъѐме и в поверхностных цехах. Значительно увеличилась грузоподъѐмность людской клети с 10 до 52 человек. В ту пору костяк коллектива машинистов электровоза составляли М.Д. Кравченко, Н.П. Долженков, И.Г. Шварѐв, А. Созинов, Н.П. Таранов, Э. Мальцев, Н.Н. Симонов и многие другие. Мастером по транспорту в нашей смене был Г.А. Гладких, а позднее И.И. Спиридонов. Бригаду ремонтников в депо возглавлял главный механик В.Ф. Шабалин. Они старались сделать всѐ, чтобы не было срывов в вывозе руды с участков. В депо работали знающие люди – Никаноров, Тесѐлкин, Дубровский. Путевая служба была одним из слабых звеньев на транспорте, и мне кажется, не из-за того, что там работали плохие рабочие или руководители, а потому, что работа там была тяжѐлая, механизации никакой, заработки невысокие. В мою бытность путевыми мастерами были Шерстобитов, Калинин, Горбунов, Рыбалов – это люди, которые всегда были связаны с железной дорогой, грамотные и сведущие по части железнодорожного транспорта специалисты. Путевые рабочие задерживались недолго, приобретали другую горную специальность и уходили на участки. Верными своей профессии остались Савченко, Язев, Тунегов, которые работали путевыми рабочими несколько десятков лет и вышли на пенсию с этой нелѐгкой должности. Одной из главных на транспорте была служба тяговых подстанций, которой руководил В. Анфѐров. Вначале была одна тяговая подстанция, потом пустили ещѐ две, северную и южную. Тяговые подстанции – это сердце всей шахты, и там работали грамотные, знающие своѐ дело Ванин, Козлинский, Язев и другие. В 1959 году я окончил восемь классов в школе рабочей молодѐжи. После двухгодичного перерыва в 1961 году поступил в химико-механический техникум на механическое отделение. Конечно, трудно было учиться и работать, не хватало времени. Приходилось заниматься и общественной работой, несколько лет был председателем участкового комитета профсоюза. Избирался также секретарѐм партийной организации участка. В 1964 году меня перевели горным мастером на транспорт. Работать мастером труднее, чем машинистом электровоза, потому что протяжѐнность шахты увеличилась, больше стало машин на линии. Много пришло новых молодых машинистов электровоза из технического училища, у которых не было опыта работы. Плюс к этому в то время запустили в работу участок гидрозакладки. Из-за некачественного устройства перемычек в рабочих камерах на откаточных штреках появился рассол, а это для соляных шахт очень плохо. Начало размывать пути, а следовательно участились случаи «бурения» электровозов и вагонов, то есть схода с рельс. Увеличивался план по шахте, транспорт не стал справляться с вывозкой, поэтому было увеличено число вагонов в составе. Но была загвоздка – уклон первого квершлага. Очень часто стали там «буриться», бывало, отказывали тормоза или не хватало в песочницах электровоза песка и юзом спускались по


уклону, то есть без тормозов. Такое произошло с машинистом электровоза Кержановым, который только по счастливой случайности никого не травмировал. Поэтому руководство руддвора и рудника решили пройти другую выработку с меньшим уклоном. В 1966 году я закончил техникум, получив специальность техникамеханика, но работал горным мастером по транспорту. Увеличился план работы перспективной разведки в шахте. Я решил пойти работать туда горным мастером. Участок перспективной разведки был автономным на руднике, имел свой отдельный план и фонд независимо от рудника. Участок сам своими силами монтировал и демонтировал конвейеры и всѐ прочее. В смене работали пять, иногда шесть человек вместе с горным мастером. Работали дружно и хорошо. В 1984 году я перешѐл работать диспетчером рудника. Конечно, работа диспетчера рудника, на первый взгляд, простая, но приходилось, особенно ночью, принимать самостоятельные решения. Проработал я на руднике первого рудоуправления почти 31 год. Сейчас на пенсии.


К 70-летию БКПРУ-1  

К 70-летию БКПРУ-1. Избранные страницы из архива Л. Баньковского

К 70-летию БКПРУ-1  

К 70-летию БКПРУ-1. Избранные страницы из архива Л. Баньковского

Advertisement