Page 1

11020

BG.RU

Сайт bg.ru обновился. Все, что вы хотели знать о Москве QR-код — зарегистрированный товарный знак Denso Wave Incorporated. Для перехода на bg.ru по QR-коду скачайте программу-сканер на свой смартфон и отсканируйте изображение

4 640008 090014

№20 (286) 16.11.11

КАK Я СТАЛ СЧАСТЛИВЫМ И ЕЩ

Н

Ё ПЯ ТЬ Д ЕС ЯТ Ш

У П

ЕС ТЬ О ТВ ЕТ О

НА С АМ Ы Е ВА Ж НЫ Е ВО ПР О С Ы

журнал распространяется в кафе, ресторанах, клубах, магазинах и кинотеатрах города

В

Ч

О Т

А Т

О K

E

И Т

ПОЧEМУ ВСЕ ЛЮБЯТ БЛОНДИНОК


я 9 и н N е р a з i а k к o ч о Nовая т Н

Реклама. © Nokia, 2011. www.nokia.ru. ООО «Нокиа», 125009, г. Москва, ул. Воздвиженка, д. 10. ОГРН 1067760638208


№20 (286) 16.11.11 6 письмо редактора

Чешуя: у кого прочнее, у крокодила или кобры?

«Родители мучаются в аду, а дети живут в раю»

--------Мнения

8

Магия преследования

10

О природе бобра

12

Для того ль должен череп развиться

«Пассажиры попадают в объективы камер, настроенных на биометрические параметры, при входе на эскалатор»

«У меня в блоге 0,7% комментаторов причисляют себя к третьему полу. С третьим полом оно как-то и веселее»

«Нам адаптивно выгодно выбирать брачного партнера по таким чертам, как красноречие и творческие таланты»

18

32

36

ответы

выборы

медицина

---------

Мамой клянусь

Дети объясняют, что делать, если ты влюбился, чем знаменит Медведев, почему взрослые плачут и как бороться с террористами

---------

---------

Листок нетрудоспособности

БГ выбрал в архиве Исторической библиотеки несколько характерных примеров политической агитации последних 20 лет

---------

Заработная палата

Врачи, пациенты и директор онкоцентра о том, как и почем там лечат больных

---------

---------

42

Объявления

«Предлагаю услуги собутыльника. Зачем спиваться в одиночку?»

---------

Главный редактор

Филипп Дзядко Арт-директор

Юрий Остроменцкий Ответственный секретарь

Дарья Иванова Заместители главного редактора

Екатерина Кронгауз, Алексей Мунипов Редакторы Ирина Калитеевская, Елена Краевская, Анна Красильщик Дизайнеры Алексей Ивановский, Анна Фролова Фоторедактор Антон Курцев Продюсер Алевтина Елсукова Ассистент редакции

Маруся Горина Принт-менеджер

Анастасия Пьянникова По настоятельной просьбе генерального директора БГ, опирающегося на статью 27 Закона о СМИ, сообщаем отчество главного редактора: Викторович

46

Город

«И чужие фары заходят в окна, как рентгеновские лучи»

над номером работали: Михаил Айзенберг, Наталья Афанасьева, Ирина Бороган, Инна Герман, Петр Гиндилис, Юрий Гордон, Роман Доброхотов/Slon.ru, Наталья Карельская, Наталья Лебедева, Анна Лернер, Варвара Перлина, Лев Рубинштейн, Андрей Солдатов, Елена Струкова, Дарья Чернова, Григорий Чхартишвили, Филипп Яржамбек Учредитель и издатель ООО «Большой город» Генеральный директор Нелли Алексанян Директор по рекламе Мария Шабанова sales@bg.ru, shabanova@bg.ru Менеджер по спецпроектам Елена Бродач Менеджер по дистрибуции Мария Тертычная distribution@bg.ru Офис-менеджер Ульяна Русяева Адрес Москва, Берсеневский пер., 2, корп. 1 Телефон/факс (495) 744 29 83 / (499) 230 77 71 По вопросам размещения рекламы на сайте bg.ru bg.ru@bg.ru По вопросам размещения рекламы в рубрике «Поесть и выпить в городе» обращайтесь в РА «Добрый дизайн». Тел. (495) 641 64 76 reklama@reklama-dd.ru Журнал распространяется в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Самаре

---------

Препресс ООО «Компания Афиша» Цветокорректор Александр Каштанов Старший верстальщик Евгений Грабовников Старший корректор Юлия Алексеева Рекламный дизайнер Дмитрий Самсонов Отпечатано в типографии Oy ScanWeb Ab, Korjalankatu, 27, 45100, Kouvola, Finland Общий тираж 120 000 экземпляров Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС 77–45103 от 19 мая 2011 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Все фотографии с сайта flickr.com опубликованы согласно лицензии Creative Commons или с разрешения авторов. Перепечатка материалов журнала «Большой город» невозможна без письменного разрешения редакции. При цитировании ссылка на журнал «Большой город» обязательна. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях. Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции В наборе использованы спроектированные специально для БГ шрифты BigCity Antiqua Александрa Тарбеева и BigCity Grotesque Ильи Рудермана, а также шрифт ITC Bookman


письмо редактора

Чешуя: у кого прочнее, у крокодила или кобры? текст: Алексей Мунипов

В начале нулевых в Штатах, а потом и у нас стала очень популярна книжка про «детей индиго» — довольно мутный эзотерический манифест, возвещающий приход на землю детей нового типа — самоуглубленных провидцев с невероятной интуицией, интеллектом и самолюбием, которым не подходят привычные формы обучения и воспитания. Описание детей индиго было создано по принципу, который использовали еще астрологи древности: оно было настолько расплывчатым, чтобы под это определение подходил практически любой ребенок на свете. Возможно, поэтому этот термин стал так популярен (авторы книги вообще считали, что детей индиго сейчас больше 90 процентов): ощущение «наши дети не такие, как все остальные, и точно не такие, как мы», которому столько же лет, сколько человеческой рефлексии, слишком уж соблазнительно. В этом номере мы задали несколько десятков вопросов детям в возрасте от 4 до 12 лет. По идее, они должны были выступить в роли коллективного оракула, ответив на те вопросы, на которые не могут ответить взрослые. Как победить пробки? Как реорганизовать телевидение? Как жить счастливо? Выяснилось, что для этого не нужно быть «индиго» и обладать сверхинтуицией — абсолютно любой ребенок способен ответить так, что у его родителей отвиснет челюсть. Впрочем,

6

выяснилась и еще одна, не самая очевидная вещь: пока родители этих детей мучаются в аду — ну или просто не в самом комфортном городе на свете, их дети, оказывается, живут в раю. Буквально. Им все нравится. Их все восхищает. Пробки. Машины. Кремль и Красная площадь. Клоуны на Цветном. Цирк на Цветном. Снег. Грязь. Лужи. Зима и рестораны. Друзья. Незнакомые люди. Москвичи вообще. Город в целом. Страна в принципе. И другие страны. И другие люди. И Путин

кой-то посторонний лязг и шорох. Вероятно, так и выглядит взросление — как медленно отъезжающий куда-то в темноту райский садик, к которому они будут потом возвращаться снова и снова: у психотерапевтов, на курсах холотропного дыхания, да мало ли где еще. Какой мир их будет окружать? Ответ на этот вопрос в случае с Москвой довольно неожиданный. Недавно к нам в редакцию приходил Сергей Капков — рассказать про новую культурную политику города. Политика эта теперь такова:

Им все нравится. Пробки. Красная площадь. Клоуны на Цветном. Снег. Грязь. Лужи лично. Не нравятся им разве что замотанные родители, реклама по телевизору и денежный вопрос (сильно связанный с замотанными родителями). И больше ничего. Это счастливые, расслабленные, жизнерадостные существа. Птички божии. По ответам также отчетливо видно, что чем дети становятся старше, тем большее место в их мыслях начинает занимать то, что им надули в уши их уставшие, вечно занятые родители. Понемногу сникает радость, на ее место приходит суета и ка-

город хочет отдать энтузиастам громадную часть того, что у него висит на балансе. Дома культуры, подвалы, особнячки, старые кинотеатры — все. Пусть там будут курсы йоги, поэтические чтения, театры теней — что угодно, лишь бы было движение и жизнь. Если у вас есть театральная студия, или центр медитации, или кулинарная школа, или кружок лепки, или вы делаете расстановки по Хеллингеру — для вас настали хорошие времена. Особенно если кружок лепки: начавшийся ренессанс всего, что связано

с детьми, виден невооруженным глазом. Случай Бахтина, покинувшего Esquire ради строительства детского лагеря, говорит о том, что эта ниша, о которой раньше никто и не думал, будет разрастаться со страшной силой. Неважно, что сейчас эти опустевшие ДК и особняки, скорее всего, некем заполнять — когда появится пространство возможностей, появятся и молодые люди, которые сейчас не занимаются детьми, потому что это им просто в голову не приходит. А вместе с ними — и отчаявшиеся энтузиасты, и гениальные аниматоры, и лучшие на свете педагоги, и все-все-все. Правда, в обозримом будущем никуда не денется и то, что эти мерцающие очаги культуры окружает. Пьяные эфэсбэшники убили человека, пенсионеру дали 13 лет за кондитерский мак, массовая драка на югозападе Москвы — весь этот ежедневный калейдоскоп новостей остается с нами, и надолго. Зато детям в Москве будет — кайф. Вот только по дороге в кружок лепки или лесной лагерь их может сбить сын замминистра на джипе с мигалкой — но уж если они доберутся до места назначения, можно гарантировать, что такой любви и заботы, таких понимающих педагогов и благорастворения воздухов они не найдут нигде и никогда. Как отнестись к такой перспективе? Как пишет нам Петя, 9 лет, ученые пока не знают ответа на этот вопрос.


Мнения В этом номере в разделе «Мнения» — палеонтолог Александр Марков, автор исследования «Эволюция человека», которое вышло в начале ноября в издательстве Corpus и сразу стало бестселлером, рассказывает о прошлом и будущем человечества. Писатели Лев Рубинштейн и Григорий Чхартишвили обмениваются письмами о том, надо ли делить граждан России на людейбобров и людей-сурков. А журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган, авторы нашумевшей книги «Новое дворянство. Очерки истории ФСБ», сообщают о результатах своего нового расследования — о технологиях распознавания лиц, внедряемых спецслужбами в России

Магия преследования Зачем нужны камеры на станции «Охотный Ряд» и приключения чемодана за 2 миллиона рублей

С каждым годом технологии идентификации человека по физическим и поведенческим чертам, то есть биометрия, развиваются и становятся дешевле. И государство стало проявлять к ним огромный интерес. Среди проектов Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики, созданной Дмитрием Медведевым в 2009 году, на которую продвинутые граждане возлагали большие надежды по реформированию страны, есть и проект по совершенствованию систем опознавания личности. Проект исполняется спецслужбами, его цель — создание отечественных мультибиометрических комплексов идентификации человека в режиме реального времени. На практике это означает технологии, с помощью которых камера выхватывает ваше лицо в потоке и, сверив с базой, определяет, не являетесь ли вы преступником, или даже устанавливает вашу личность.

8

Кто заказывает музыку Как ни странно, это ФСБ, а не МВД, которое уже много лет использует в своей работе продвинутые системы идентификации личности при розыске преступников. В Комиссии по модернизации вопросами создания биометрических систем занимается рабочая группа №4 «Стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение» под руководством Андрея Фурсенко. Но, как можно понять из протоколов заседаний группы, все предложения на эту тему поступают только от представителей ФСБ. Например, 8 октября 2009 года, когда обсуждались два проекта — создание системы автоматического обнаружения и распознавания целей

в режиме реального времени по видеоизображению и голосовая биометрия, — с докладом выступал замначальника НИИ Центра специальной техники ФСБ Евгений Максимов. Ответственными за оба проекта назначили ФСБ и ее директора Александра Бортникова. Поначалу проблема была обозначена так: стране необходима своя система автоматической идентификации человека «по текстуре и трехмерным формам поверхности лица», работающая в динамическом режиме. На практике задачу поняли широко: ФСБ объявила конкурсы на системы, вычисляющие потенциального преступника по походке и выражению лица, комплексы, определяющие уровень стресса человека с помощью камеры с тепловизором и даже заказала разработку программного модуля, способного отличать живое лицо от маски или муляжа. Согласно распоряжению Правительства РФ от 11 января 2011 года №13-р, на «обеспечение видеонаблюдения, автоматического обнаружения и распознавания целей и тревожных ситуаций в режиме реального времени по видеоизображению и формирование в режиме реального времени базы данных распознанных целей» было выделено в 2011 году — 151 млн рублей, а 2012 году — 157 млн рублей. Получателем средств значится ФСБ. Заказчиком от лица спецслужбы выступает войсковая часть 68240. Под порядковым номером скрывается знаменитое ОТУ, Оперативно-техническое управление, которое отвечает за прослушку. В рамках проекта по совершенствованию систем видеонаблюдения и распозна-

На видеонаблюдение выделено 157 миллионов. Получателем средств значится ФСБ


вания в/ч 68240 объявлено не менее семи конкурсов, сведения о которых по закону о государственных закупках находятся в открытом доступе. Евгений Яковлев — технический директор компании «БайтЭрг», выигравшей в ноябре 2010 года конкурс ФСБ на работы по исследованию «путей создания сверхвысокопроизводительной реконфигурированной вычислительной платформы для задач обработки изображения и распознавания целей». Мы сидим в двухэтажном, очень красивом особняке на Большой Почтовой. Яковлев, седой подтянутый инженер лет пятидесяти, наотрез отказывается обсуждать полученный заказ от ФСБ: — Да, мы его делаем. Скоро закончим. Когда закончим? Скоро. Нет, я не могу сказать, какие именно цели эта система должна распознавать. — Скажите хотя бы, это человек, животное или объект? — Не знаю. Мы с заказчиками не общаемся, делаем все в соответствии с техзаданием, а как это будет применяться, не знаем. — Не общаетесь или не хотите говорить? — Общаемся, конечно. «БайтЭрг» специализируется на видеокамерах слежения. Яковлев говорит, что его компания производит около 100 тысяч камер в год и у нее есть свой завод в Александрове. Серьезными конкурентами являются две-три российские компании, но большую часть рынка пока все равно контролирует иностранный производитель. «БайтЭрг» создана инженерами в 1997 году, и у них есть лицензия на работу с государственной тайной. Есть также свой исследовательский отдел, который и выполняет заказ ФСБ. Яковлев оживляется лишь тогда, когда речь заходит о возможностях камер. По его словам, аналоговая камера может распознать не более пять лиц в толпе, IP-камера — около двадцати. Кроме того, необходимо учитывать, что для идентификации отклонение должно быть не более 10–15 градусов от ракурса фотографии в базе. Поэтому на митингах используют рамки досмотра — проходя через нее, человек не может избежать попадания в фокус камеры. Эту же тактику можно использовать и в метро, и, как говорит Яковлев, была идея устанавливать камеры прямо в турникеты. Как выяснилось, систему уже не первый месяц испытывают в столичной подземке.

Встретимся на «Охотном Ряду» В вестибюле станции метро «Охотный Ряд» установлены «интеллектуальные» камеры, картинка с которых идет в Ситуационный центр Метрополитена, в МВД, ФСБ и МЧС. Эти камеры сопряжены с аппаратно-программным комплексом «СОВА-Видеопоток», который осуществляет биометрическую идентификацию каждого лица, захваченного камерой, по розыскным базам данных МВД. Как утверждает Александр Абашин, генеральный директор компании «Ладаком-сервис», разработавшей эту систему, ее возможности таковы, что поиск по базе данных из 10 миллионов изображений занимает не более семи секунд. Правда, эти возможности совершенно не используются в России, но эту ситуацию он твердо намерен изменить. Александр Абашин, высокий, крепкого телосложения ветеран ГРУ, большую часть жизни прослужил офицером военно-морского флота, но последние десять лет посвятил установке систем биометрической идентификации в аэропортах, вокзалах и на стадионах. За это время он стал настоящим фанатом идентификации. Офис Абашина расположен в старинном особнячке посреди царской усадьбы Измайлово на единственном в Москве острове, куда можно попасть, переехав речку Серебрянку. Из окон видны башни и соборы, окруженные столетними дубами и липами. В этой умиротворяющей атмосфере около двух десятков программистов ежедневно заняты совершенствованием технологий идентификации. «Грубо говоря, лицо на фотографии измеряется по 30 показателям, и составляется математический алгоритм, обмануть который очень сложно. Отличие нашей информационно-поисковой системы «СОВА» в том, что она изначально разрабатывалась как полицейская и за основу мы брали не эталонное изображение, а фоторобот», — объясняет Александр Абашин. Уже несколько лет «СОВА-Видеопоток» стоит на вооружении в МВД. Абашин с удовольствием рассказывает о системе, установленной на станции «Охотный Ряд»: «Первое, что мы там реализовали — определение людей, находящихся в розыске или представляющих какойлибо оперативный интерес в режиме онлайн, а также

хранилище видеоизображений для последующей обработки. Система включает четыре видеокамеры с возможностями биометрической идентификации, которые установлены в северном вестибюле станции, и в режиме онлайн отправляют сигнал в 1-й отдел милиции и в Ситуационный центр Метрополитена». В целом на станции установлено около 60 камер. Абашин объясняет, что пассажиры попадают в объективы камер Axis, настроенных на биометрические параметры, при входе на эскалатор. Видеотрафик идет сразу в несколько структур, включая ФСБ. — Сколько времени хранятся эти данные? — Мы настаиваем, чтобы они хранились 30 суток, этого достаточно, чтобы раскрыть преступление. Система сначала подает сигнал на монитор оператора, а потом должен применяется алгоритм действий со стороны милиции. — И какой процент людей, вошедших на станцию, попадает в обзор системы? — Не более 20%. Правда, сокрушается Абашин, проект на «Охотном Ряду» пока не развивается: — Мы готовы продолжать, но нет интереса. Кроме того, многие станции московского метро, особенно в центре, являются памятниками архитектуры и нельзя нарушать их облик, например, устанавливать камеры в турникеты — идеальное место для этого. Впрочем, система идентификации совершенно не обязательно должна быть стационарной, смонтированной на века. У Абашина в кабинете стоит черный чемоданчик, в котором размещается ноутбук и сканер. Рядом установлена камера на штативе. — Вот система, видите, три в одном. Это мобильный комплекс, который устанавливается на важных рубежах контроля. Например, граница, пункты пропуска на футбольные матчи, железнодорожные вокзалы, аэропорты, метрополитен и т. д. При подгрузке новых баз данных на людей, находящихся в конкретном виде розыска, мы с точностью до 96% можем установить, где и когда находился человек. Система сразу выдает звуковой сигнал, который идет на пульт оператора, ЧОП, пункт милиции, где находится монитор. — Сколько этот комплекс стоит и сколько служит? — Стоимость такого чемодана «три в одном» (имеется в виду система, работающая с фотографиями, видео и проверяющая подлинность документов. — Прим. авт.) — около двух млн рублей. Наши комплексы работают больше трех лет, здесь использован компьютер Panasonic, защищенный — можно о землю бить. Работу мобильного комплекса «СОВА-Видеопоток» протестировали на одном из авторов, Ирине Бороган. Технический директор «Ладаком-Сервис» Александр Куляшов настроил подсветку и подвел Ирину к объективу сетевой камеры, установленной на штативе. Затем Куляшов сосканировал фотографию из загранпаспорта Ирины. Для чистоты эксперимента мы решили загнать в систему еще и фотографию из загранпаспорта младшей сестры Бороган, с которой ее постоянно путают. На мониторе появилось лицо Ирины в рамочке и со зрачками, загоревшимися зеленым светом: это заработал алгоритм биометрии — система измерила расстояние между ними (один из ключевых параметров). Через несколько мгновений изображение, полученное с камеры, было «верифицировано» с фотографией Бороган в паспорте. А вот с сестрой вышли проблемы. «Система не верифицирует вас с вашей сестрой, — говорит Куляшов, — значит, она вас отличает. Хотя правда — очень похожи. Среди наиболее похожих на вас фотографий вышли мужские. Но не переживайте, система сейчас настроена так, что она должна выдать результат в любом случае, даже если люди похожи одной родинкой. Если на базе этого алгоритма делается система контроля доступа, то там ставится коэффициент схожести 95%, и после новогодних праздников, если человек хорошо погулял, система его не узнает и не пропустит. А здесь настройки выставлены до 15% сходства». В конце концов система все-таки нашла изображение сестры, но поставила его на пятое место по степени сходства. Как пояснил Александр Куляшов, по регламенту, оператор, получивший сигнал, должен просмотреть на мониторе первые 10 изображений, а дальше все зависит от его действий.

ФСБ видит тебя Пока использование стационарных биометрических систем в публичных местах Москвы — большая редкость,


однако ФСБ намерена в скором времени эту ситуацию изменить. Спецслужбе сегодня поручено разработать систему городского видеонаблюдения, то есть сеть из тысяч камер, установленных в больших городах на улицах и площадях, в аэропортах и на вокзалах, а также в общественном транспорте. И в прошлом году ФСБ заказала исследование на эту тему: «Определение путей совершенствования систем районного и городского видеонаблюдения». Срок выполнения — с ноября 2010 по ноябрь 2011 года, стоимость работы — 15 млн рублей. Вообще-то, установка видеонаблюдения раньше не была сферой деятельности ФСБ, с середины 2000-х сети видеокамер были развернуты во многих российских городах в рамках программы «Безопасный город». Смонтированные по заказу городских властей, они состоят из аналоговых камер, которые годятся для того, чтобы отслеживать обстановку в целом, но не подходят для качественной идентификации. ФСБ поставила новые задачи: теперь упор делается на идентификацию человека и формирование баз данных качественных видеоизображений граждан. В новых системах городского наблюдения предлагается использовать цифровые камеры с возможностями «интеллектуального видео», то есть с возможностью анализировать полученные изображения и сверять их с картинками в базе данных. Из тактико-технического задания ясно, что сеть видеокамер в городах должна вести наблюдение за обстанов-

кой в районах жилой застройки и на транспортных узлах, следить за происходящим на дорогах, автоматически фиксировать ДТП. В качестве особой задачи выделен «контроль обстановки в местах массового скопления людей, в т.ч. в местах проведения концертно-зрелищных мероприятий, с передачей информации в оперативные службы». Здесь предлагается активно применять видеоаналитику и разработать методику поиска лиц на основе информации в базах данных, то есть использовать давно существующие на Западе и у нас технологии face recognition, опознания по изображению лица. (Их, например, применяет фейсбук, когда за вас подписывает, кто изображен на фотографиях с вашей вечеринки). ФСБ предложила разработчикам даже создать «мнемонический язык описания сценариев», который должен описывать поведение потенциального нарушителя (это тоже видеоаналитика) и подавать сигнал оператору системы. Ну и конечно, поскольку ФСБ заказывает музыку, то сомневаться в том, что трафик с городских систем видеонаблюдения направится на сервер спецслужбы и она получит доступ к системе, не приходится. Судя по всему, заказ будет выполнен в срок. По данным ФГУ «Аналитический центр при Правительстве РФ», который проводил мониторинг проектов Комиссии при президенте по модернизации, с ноября 2010 по апрель 2011 года проекты ФСБ по видеонаблюдению реализовывались успешно.

Лицо измеряется по 30 показателям, и составляется алгоритм, обмануть который очень сложно

О природе бобра Люди-львы, люди-сурки, люди-бобрихи и другие способы дифференциации жителей России текст: Лев Рубинштейн, Григорий Чхартишвили

10

Лев Рубинштейн: Ну что, дорогой друг. Продолжим, что ли? О чем ты хотел бы поговорить в этот раз? А пока ты будешь думать, я задам тебе (и себе заодно) такой вопрос: по каким признакам ты делишь людей? Я имею в виду самые, так сказать, фундаментальные признаки, а не, скажем, профессиональные, географические и так далее. Вот когда я учился в классе примерно седьмом, пионервожатый Семен Чужой (почему-то я запомнил его имя-отчество) объяснял нам, что все люди на земле делятся на коммунистов и фашистов. То есть получалось, что все, кто не сочувствует коммунистическим идеям и не является «другом Советского Союза», являются фашистами. Мне уже и тогда такое разделение показалось несколько, мягко говоря, схематичным. А чуть позже пришло понимание, что если уж и делить человечество именно на две части, то оно скорее разделяется на тех, для кого незыблемыми являются ценности личной свободы, и на тех, для кого эти ценности либо являются третьестепенными, либо вообще никакими ценностями не являются. При таком водоразделе коммунисты и фашисты попадали как раз в одну «команду». Внутри СССР считалось, что общество делится на две неравные части: на «честных советских людей» и на «отщепенцев». Тогда говорили: «Весь советский народ горячо поддерживает» или «Весь советский народ гневно осуждает». Те, кто поддерживал недостаточно горячо или, пуще того, не поддерживал вовсе, по умолчанию как бы исключались из числа «советских людей». Мы же, которые «отщепенцы», в те же годы делили людей на «нормальных» и «совков». Ну и так далее. А теперь что?

Григорий Чхартишвили: Занятный вопрос. Если говорить обо мне, то я делю людей на категории по разным критериям. Вот сейчас стал про это думать и понял, что большинство моих внутренних сепараторов настроены на субъективную и даже эгоистичную волну. Ну, во-первых, я делю людей на «близких» и «всех остальных», то есть менее или более «далеких». Именно поэтому, например, из меня не мог бы получиться хороший христианин. Я не понимаю, как это можно любить людей по Христу — то есть всех одинаково. Относиться доброжелательно — понятно. Но прямтаки любить? Как-то это принижает само понятие любви, сорри за ересь. Во-вторых, я предпочитаю общаться с людьми, у которых могу научиться чему-то полезному, а с прочими мне скучно. Еще я делю людей на остроумных и неостроумных (первым могу простить даже некрасивые поступки — до определенной степени, конечно). На талантливых и неталантливых — хотя тут корректнее говорить «на людей, чей талант раскрылся» и «людей, чей талант спит». Есть еще один параметр, который я назову тебе не без смущения, ибо он отдает дурдомом. Мне кажется, что люди делятся на настоящих, живых — и прикидывающихся живыми. Что-то такое мне мерещится в блеске глаз, механичности речей, неестественности эмоционального поведения и абсолютной предсказуемости поступков у многих, очень многих окружающих. У меня даже когда-то нечто вроде внутренней игры было. Смотрю на нового знакомого и пытаюсь определить: живой он или зомби. В общем, у всякой зверушки свои игрушки. Кстати о зверушках. У меня, например, есть знакомая, которая каждому новому человеку мысленно подбирает

«Я не лысый, а находящийся на более высокой ступени эволюции. Это вопервых»


тотемное животное, и это ей помогает выстраивать отношения — с каждым зверем свои правила обращения. Она живет в окружении людей-львов, людей-пауков, людей-сурков и так далее. Саму себя, кстати сказать, считает бобрихой.

Л.Р.: Бобрихой? Неплохо. А я в таком случае, видимо, шимпанзе — очень оживленный и подвижный, но с потаенной тоской во взоре. Но это ладно. Деление всех встречных, причем автоматическое, на уровне рефлекса на две (именно две) категории и по разным всякий раз (тут ты прав) критериям — это действительно наша насущная внутренняя потребность. Критерии эти, кстати, меняются с возрастом по мере нашего собственного (см. предыдущую переписку) усложнения. Я сейчас чуть было не сказал: «…От более наружных и формальных признаков к более внутренним, глубинным». Но подумал и решил, что это было бы неточно. Мы же все равно, как бы мы сами ни формулировали наши «критерии отбора», внутренне ориентируемся на малообъяснимые антропологические признаки. Даже и внешние. И не то чтобы там одежда-прическа. Это как раз семиотически обусловлено. Но и лица нам иногда что-то говорят. А уж речь… Кстати о речи. В юности, я помню, для меня отчетливыми сигналами «чужого» было, например, слово «созвонимся» с ударением на втором слоге. Или слово «поняла» с ударением на первом. В каком-то смысле это царапает меня и теперь, но уже царапает, а не ранит. Еще, помню, существенным раздражающим сигналом было для меня фрикативное Г. Да и вообще южнорусский интонационный акцент. Это, как я понял позже, было самой простой реакцией на преобладающее в те годы речевое поведение большинства членов политбюро, которые все там были более или менее земляками. Сейчас для меня этот говор и даже это Г не говорят ни о чем — кроме того, что говорящий, судя по всему, вырос в Харькове или в Ростове. И всего-то. Но на уровне интонаций, на уровне словоупотреблений я и теперь рефлекторно разделяю людей. И даже — скажу больше — различные национальные акценты на мой слух действуют по-разному. Я это по понятным причинам не хочу анализировать. По крайней мере публично. Да и не смогу — ничего более или менее рационального не получится. А на какие речевые или вообще внешние признаки реагируешь ты? Г.Ч.: Есть слова, которые я не люблю и никогда не употребляю. Причем это необязательно что-то неграмотное. Дергаюсь, например, когда слышу «озвучил» в смысле «сказал». Не люблю, когда слово «достаточно» используют в значении «в существенной степени». «Достаточно» требует за собой пояснения — для чего достаточно. Из интеллигентского жаргона — мне режет ухо, когда говорят «ровно» вместо «именно», тут мерещится какаято аффектация. На то, как человек одет, тоже реагирую. Встречаю по одежке, грешен. Потому что одежда и прочий декор — декларация о намерениях, обозначение своего «я» перед внешним миром, а стало быть, многое про человека объясняет. Вот если ты, например, заплетешь волосы в хвост и повесишь в ухо серьгу, я скажу себе: «Лева-то наш перепозиционировался из эссеистов в художники». Если ты начнешь носить перстень, то я обращу внимание, какой он — серебряный или золотой. В первом случае переведу тебя в музыканты. Во-втором — вообще перепугаюсь. Л.Р.: Если, Гриша, я заплету косу в наши дни, это будет, пожалуй, да, перепозиционированием. И даже, боюсь, чем-то более печальным, то есть тем, что неполиткорректные люди назвали бы маразмом. Но с начала 1970-х и до середины 1990-х я хотя кос и не заплетал, но сильно хайрастым все же был. И ты, кажется, таким меня еще помнишь. Кстати о прическе. Когда я узнал из интернета о том, как тебя чуть не назначили экстремистом, я прямо чуть ли не вслух воскликнул: «Какую биографию делают нашему лысому!» Но передумал восклицать: вдруг, думаю, Гриша обидится. Но мне почему-то захотелось вернуться к упомянутым тобою зверушкам. Это и правда интересно. Мы не зря все время сравниваем разных людей с разными зверушками. Не зря мы говорим «хитрый как лиса», «ведет себя как свинья», «упрямый как осел», «злой как собака» или «кручусь как белка в колесе».


Человек, мне кажется, как биологический вид так и не состоялся как нечто самодостаточное. Именно поэтому он был вынужден выдумать цивилизацию как компенсацию своей природной ублюдочности. И только таким образом он умудрился выжить и даже всех тут себе подчинить. А не подчинить, так перестрелять. Мой старинный знакомый рассказывал мне, что, когда он вдруг начинал замечать, как на эскалаторе в метро навстречу ему сплошным потоком ехали свинья, обезьяна, собака, корова, бегемот, крыса и акула, он точно понимал, что ему пора хотя бы ненадолго уехать из Москвы и отдохнуть в более или менее уединенном месте. И что если он этого не сделает срочно, случится какая-нибудь беда. Это правда, такое деление и интересно, и, возможно, продуктивно. Но это деление на многие части. А я-то начал с того, каким образом и в каких категориях мы склонны в разные периоды своей жизни и истории вообще делить людей именно на две части.

Г.Ч. (с достоинством): Я не лысый, а находящийся на более высокой ступени эволюции. Это во-первых. Во-вторых. Если человека пугает или раздражает, что окружающие похожи на зверушек, значит, этот человек не любит животных. Я-то их люблю, и если кто-то похож на зайчика, а кто-то на фокстерьера или золотую рыбку, это заставляет меня относиться к человеку лучше. Другое дело, что далеко не все виды фауны мне нравятся… А про деление на две части скажу тебе так. Самое ясное деление — на белое и черное, и начинается полный кошмар, когда эпоха, в которую ты живешь, или сообщество, в котором ты оказываешься, перестают различать

все промежуточные оттенки. А вся настоящая жизнь и все самое интересное — там, в оттенках серого. Мне начинает казаться, что все мы, жители этой страны… Вот нарочно написал «этой», ничего отчуждающего в данном словосочетании нет, полный синоним «нашей страны» — самые дубоголовые американские патриоты говорят «this country», и никто в обморок не падает… Извини, отвлекся. Так вот, мне начинает казаться, что все мы, жители этой страны, начинаем с ускорением разделяться на черных и белых, причем в зависимости от позиции эти цвета, разумеется, меняются на противоположные. Когда «серых» вовсе не останется, тогда… Нет, не хочу каркать. Давай не будем делить людей на две части, а? Оно даже и по-гендерному нынче не очень получается. У меня в блоге, например, — там есть статистическая картина участников — 0,7% комментаторов причисляют себя к третьему полу. С третьим полом оно как-то и веселее.

Л.Р.: Меня-то не надо призывать к отказу от деления людей на две части. Я задал тебе этот вопрос как раз для того, чтобы получить именно этот ответ, с которым был согласен уже до того, как его получил. Поэтому закончу словами одного остроумного человека, сказавшего однажды, что люди делятся на две части: на тех, кто делит людей на две части, и на тех, кто этого не делает. Обнимаю. До встречи.

«Я в таком случае шимпанзе — очень подвижный, нос потаенной тоской во взоре»

Для того ль должен череп развиться Автор нового бестселлера «Эволюция человека» — о том, зачем людям понадобились героизм, альтруизм и любовь к страшным историям, а также о том, что с нами станет в будущем интервью: Алексей Ивановский, Ирина Калитеевская

12

БГ: Почему, для того чтобы рассказать об эволюции, вы выбрали именно человека? Скажем, Ричард Докинз, поставив перед собой сходную задачу, написал толстый обзорный том под названием «The Greatest Show on Earth» («Величайшее шоу на земле». — БГ), в котором пробежал по всей эволюции вообще. Вы же сконцентрировались на человеке. Александр Марков: Ну, такую обзорную книгу по всей эволюции написать — тоже дело хорошее. Но в последнее время именно в изучении антропогенеза случилось много настоящих прорывов, появились новые интереснейшие палеоантропологические находки; кроме того, настоящая великая революция была связана с появлением палеогенетики: у нас появилась возможность выделять ДНК из ископаемых костей и читать целые геномы наших вымерших родственников. А про всю эволюцию в целом, может, когда-нибудь потом напишу. БГ: А почему второй том вы, палеонтолог, вдруг посвятили именно эволюционной психологии? А.М.: Это же действительно интересно! И кроме того, опять-таки наука очень здорово продвинулась в понимании этих вещей. Прекрасное достижение — что уже сейчас появилась возможность на МРТ смотреть, как рабо-

тает мозг в реальном времени. Вот человек лежит в этом аппарате, его просят о чем-нибудь подумать или показывают ему какие-нибудь картинки и смотрят, что в это время происходит в его мозгу. Это же фантастика! И уже можно делать какие-то первые предварительные выводы, обобщения — то есть, возможно, не так уж долго осталось ждать того момента, когда мы лучше разберемся, как устроен человеческий разум. БГ: Этой книгой вы вступаете в конфронтацию с креационистами, у которых в России все более твердые позиции. Вас это не пугает? А.М.: Это как раз меня вполне устраивает, потому что вот уж чего-чего, а уважения креационистов мне не нужно. А против религии как таковой я не выступаю — есть много верующих биологов, которые и не думают отрицать эволюцию, у них религия как-то совмещается с признанием древнего возраста Земли и эволюции, уж не знаю как. И даже если мне в голову приходят мысли о сомнительности религиозного представления о мире, вслух я их не произношу: у меня мирное соглашение с верующими эволюционистами, поскольку именно они являются самыми активными борцами с креационизмом — с их точки зрения, креационисты их дискредитируют.

Антропогенез происхождение человека

Палеоантропология раздел антропологии, изучающий эволюцию человекообразных обезьян на основе ископаемых останков


Палеолитический человек предок человека, уже использовавший каменные орудия, но еще не освоивший земледелие

Питекантроп Homo erectus, обитавший 0,4–1,9 миллионов лет назад

Гипоталамус отдел мозга, связывающий нервную систему с эндокринной

БГ: Человеку в принципе свойственен дуализм — ощущение, что его душа и мысли существуют отдельно от его тела и мозга. Как вы думаете, почему? А.М.: Это, пожалуй, один из самых сложных вопросов, к которому я осторожно подбирался во втором томе. Пока что мы не можем предложить детальную научную модель того, как на уровне нейронов устроено наше самосознание. Есть две основных гипотезы. Первое: тот факт, что мы ощущаем себя некими идеальными сущностями, обладающими свободной волей и свободой выбора, не связанными неразрывно с бренным телом, являлся полезной адаптацией для палеолитического человека — ему было проще пользоваться упрощенной моделью, в которой и он, и его соплеменники, и другие звери, а заодно и силы природы, и ветер, и вообще все являются идеальными сущностями, обладающими свободой воли. Иначе ему было бы слишком сложно выживать. Представьте, что в джунглях на питекантропа бросается тигр, и питекантроп начинает думать: так, это хищник семейства кошачьих, его гипоталамус что-то выделяет, поэтому сейчас у него пищевое поведение, и можно просчитать его реакцию и скорость, — и пока он таким сложным путем дойдет до того, что ему нужно залезать на дерево, тигр его съест. Для того чтобы выжить, ему нужно мгновенно понять, что перед ним живое существо, которое собирается его сожрать. А для этого тигра нужно одухотворить, представить его как идеальную сущность с намерениями, волей и желаниями. БГ: А вторая гипотеза? А.М.: Это идея, связанная с половым отбором. Эволюционный психолог Джеффри Миллер написал в своей книжке «The Mating Mind» («Спаривающийся разум». — БГ), и я с ним совершенно согласен, что помимо обычного естественного отбора на нас действует так называемый половой отбор, заставляющий нас выбирать партнера, который демонстрирует наилучшие гены. Средством демонстрации качества генов, например, у павлина является его хвост, а у человека — внешность, а также интеллектуальные, творческие и прочие способности. То есть, грубо говоря, человек, отягощенный множеством вредных мутаций, будет в среднем при прочих равных и менее красивым внешне, и менее красноречивым, и менее умным. Соответственно, нам адаптивно выгодно выбирать брачного партнера по таким чертам, как внешняя привлекательность, красноречие и творческие таланты. Силами естественного отбора эволюция снабдила нас вполне надежными интеллектуальными средствами для того, чтобы интуитивно ориентироваться в физическом мире — разбираться, что твердое, а что мягкое, что, упав нам на голову, нас расшибет, а что совершенно безопасно. Мы приобрели хорошие способности интуитивно разбираться в животных и растениях — современные охотники-собиратели с одного взгляда различают много сотен видов. Все эти знания нужны нам для выживания. Точно так же у нас хорошо развита интуитивная психология — мы понимаем состояние соплеменника, его чувства и намерения по выражению его лица, по глазам, по интонациям. Но от правильных ответов на вопросы о том, кто создал этот мир, откуда мы здесь взялись, почему дует ветер и почему встает солнце, выживание наших предков абсолютно не зависело: встает ли солнце оттого, что Ра выезжает на колеснице, или оттого, что какой-то там дракон кого-то съел и потом выплюнул, абсолютно не важно для выживания. Поэтому именно в области такого рода концепций в силу вступил половой отбор, поддерживавший не адекватность знаний, а исключительно способность порождать модели, годные для сочинения захватывающих историй и поэтому сексуально привлекательные. Естественно, в конкуренции этих историй побеждали самые увлекательные, волнующие и поэтому запоминающиеся — например, такие, в которых были какие-то чудеса или, наоборот, что-то страшное. Истинность этих моделей мира не имела при этом совершенно никакого значения. Так что ни половой отбор, ни обычный естественный отбор не могли обеспечить нас интуитивной склонностью думать о таких высоких материях реалистично. БГ: А что вообще могло послужить изначальному толчку к такому сильному улучшению наших интеллектуальных способностей? Как вышло, что в какой-то момент мы пошли тропой быстрого ускорения именно интеллектуальных способностей, а не чего-то еще? А.М.: Все знают старую добрую трудовую теорию — что труд сделал из обезьяны человека. Отчасти она до сих пор имеет право на существование: где-то 2,6 миллиона лет назад в археологической летописи появляются


«Личные взаимоотношения — самый сложный и ресурсоемкий вид интеллектуальной деятельности»

14

первые примитивные каменные орудия, а через несколько сотен тысяч лет после этого (это небольшой срок с точки зрения эволюции) появляются первые признаки того, что у Homo habilis начал увеличиваться средний размер мозга. Но недавно в Восточной Африке нашли кости травоядных с царапинами, оставленными острыми камнями, и этим костям больше 3 миллионов лет. То есть кто-то находил остатки туш травоядных, убитых хищниками, и с помощью острых камней соскребал с костей остатки мяса. В это время в этом месте жили афарские австралопитеки, и, кроме них, вроде бы пользоваться орудиями там было некому. При этом у них мозг не увеличивался. Кроме того, несколько лет назад вместе с костями австралопитека гари (одного из поздних австралопитеков) нашли каменные орудия возрастом в 2,5 миллиона лет, и у гари в это время мозг опятьтаки еще не начал увеличиваться. То есть похоже на то, что пользование каменными орудиями и даже их изготовление не обязательно вызывало у гоминид немедленное увеличение мозга. Должны были быть какие-то еще причины. Сейчас больше всего фактов говорит в пользу социальной теории. Сначала Робин Данбар, известный антрополог, обнаружил, что чем больше мозг обезьян, тем более крупные коллективы они могут образовывать. Дело в том, что личные взаимоотношения — это самый сложный и самый ресурсоемкий вид интеллектуальной деятельности. Для того чтобы расколоть орех или даже обтесать камень, большой мозг на самом деле не нужен — в конечном итоге это несложная физическая задача, которая имеет некое оптимальное решение. Совсем другое дело, если перед вами стоит задача поднять свой социальный статус в сообществе таких же, как вы. Для этого нужно быть хоть немножко, но хитрее своих соплеменников, уметь дружить с одними против других, образовывать коалиции. Это все есть у обезьян: они интригуют, преследуя свои корыстные интересы. Но при этом особая сплоченность внутри группы им не требуется, проявлять героизм и жертвовать собой ради членов своей группы у них не принято, и никаких Александров Матросовых среди них не наблюдается. Повидимому, в связи с изменением экологической ниши у гоминид на каком-то этапе возникла потребность в более развитой внутригрупповой кооперации и в более высоком уровне альтруизма. Примерно 2,5 миллиона лет назад начавшееся в Северном полушарии оледенение привело к тому, что в Африке стало гораздо более сухо,

площадь тропических лесов стала сокращаться, а площадь саванн — расширяться. В саваннах паслись гигантские стада крупных травоядных, за которыми брели страшные хищники — львы, саблезубые кошки, гигантские гиены. Саблезубые кошки, которые тогда были главными охотниками на этих крупных травоядных, могли своими огромными клыками вспороть их непробиваемую шкуру, но жевать, обгрызать и обгладывать им было трудно. Поэтому вслед за ними наступало время падальщиков. Это была остроконкурентная ситуация: очень редко посреди саванны появлялась огромная гора дармового мяса — то есть очень ценный ресурс, очень неравномерно распределенный во времени и пространстве. И за такую тушу должны были на смерть биться падальщики всех мастей. По-видимому, ранние homo, а может быть, и поздние австралопитеки, заняли нишу агрессивных падальщиков. Это предполагало резкое усиление межгрупповой конкуренции, в том числе и между разными группами гоминид, и если бы они продолжали вести себя, как шимпанзе, им бы ничего не досталось. Тут выигрывала группа, включавшая в себя отважных воинов, готовых рискнуть собственной шкурой ради общей победы. А для развития более сложных внутригрупповых взаимоотношений гоминидам были нужны мозги. При этом внутри группы оставалась конкуренция за статус, за положение, за доступ к ресурсам. Преимущество получали те, кто мог сплотить своих соплеменников на какое-то опасное дело, но при этом не развалить группу. То есть действовать нужно было очень аккуратно, сочетая в своем поведении эгоизм и альтруизм, думая о благе коллектива, не ставя свои интересы выше общих. БГ: Не в этой ли групповой активности кроются также эволюционные корни нашей морали и доброго отношения к другим? А.М.: Конечно, там. В том-то и дело, что люди отличаются от всех остальных обезьян совершенно ненормальным уровнем доброты и взаимопонимания, альтруизма. Конечно, жестокость и кровожадность у нас тоже есть, но… БГ: Но не превратился ли альтруизм сегодня в контрпродуктивную с точки зрения эволюции вещь? Гоминиды жили в тесной группе, где, помогая соседу, ты повышал собственные шансы на выживание. Сегодня мы больше не живем такими группами, и, помогая нынешнему незнакомому человеку, шансы на выживание не повышаем, а наоборот, понижаем. Можно ли предсказать, что

Homo habilis предок человека, живший 1,4–2,3 миллиона лет назад

Афарский австралопитек Australopithecus afarensis, предок человека, живший 2,9–3,9 миллиона лет назад

Гоминиды Hominidae, семейство больших человекообразных обезьян


дальше в эволюционной борьбе победят те, альтруизм которых не заходит так далеко? Тем более что свои идеи об альтруизме мы распространяем в том числе на представителей групп, совершенно не обязательно их разделяющих. А.М.: Нашим предкам было эволюционно выгодно поддерживать своих соплеменников, может быть, образовывать союзы с ближайшими группами и изо всех сил враждовать с враждебными племенами. То есть у нас есть врожденные психологические предрасположенности и к тому, чтобы очень любить тех, кого мы считаем своими, и очень ненавидеть тех, кого мы считаем чужими. А вот кого мы будем считать своими или чужими, уже зависит от воспитания и культуры. Если человека с детства приучают к тому, что все люди на земле — свои, он и будет так к ним относиться. А если ему с детства внушают, что только наш народ самый лучший, а все остальные враги, — он будет так думать. То есть чисто из эволюционной психологии ничего конкретного вывести нельзя, тут уже вступает в силу социально-культурная эволюция, у которой свои законы, пока еще плохо понятные. БГ: В книге вы пишете про очень большой разброс интеллектуальных способностей внутри разных видов обезьян, обусловленный генетически. Происходит ли то же самое у людей? Или у нас наслаивается слишком много культурных и прочих внешних условий? А.М.: Конечно, среди людей есть очень большая вариабельность по интеллекту, но в какой мере она определяется генетическими различиями между людьми, а в какой — различиями факторов среды, это уже другой вопрос. Экспериментально показано, что все психологические, поведенческие признаки, включая интеллект, у современных людей в первую очередь зависят от разных факторов среды. На втором месте эффект генов — это от 15 до 40 процентов вариабельности. И наименьшее влияние оказывает воспитание в семье. Уверен, что я не ошибусь, если скажу, что для разброса по интеллекту должна быть примерно такая же картина. Это контринтуитивно, но получается, что семья влияет на нас не очень сильно, процентов на десять. БГ: А можете ли вы как-то прокомментировать скандал, разгоревшийся несколько лет назад, когда в прессу попало высказывание нобелевского лауреата Джеймса Уотсона о том, что чернокожие африканцы интеллектуально уступают белым? А.М.: То, что произошло с Уотсоном, — это несчастный случай. Генетическая вариабельность в современном человечестве есть, отрицать ее глупо. Разные человеческие популяции жили на разных материках, у них разная история, разные традиции, на них действовали разные факторы отбора, и совершенно невероятно, чтобы при этом две разные популяции в среднем оказались абсолютно одинаковыми по какому угодно признаку, включая интеллект. Эти различия могут быть меньше или больше, но их не может не быть. Но речь идет, конечно, только о средних различиях. Дело в том, что различия между расами по средним значениям психологических признаков гораздо меньше, чем различия, имеющиеся внутри каждой популяции. То есть различие по среднему уровню интеллекта между, скажем, черными африканцами и белыми европейцами наверняка есть, но оно наверняка меньше, чем разброс внутри популяции белых и внутри популяции черных. Поэтому для практических целей этими межнациональными различиями можно пренебречь, они несущественны. А Уотсон мог просто констатировать эти различия — но благодаря культурной эволюции человечество сегодня настолько высоко ценит идеалы равенства, демократии, гуманизма, либерализма, что говорить вслух о таких научных результатах считается ужасно некрасивым, неполиткорректным. БГ: Сейчас мы наблюдаем довольно сильные социальнокультурные трансформации и в сфере семьи: гендерные роли меняются, мужчины и женщины больше не нужны друг другу не только для выживания, но и для воспроизводства. Многие говорят о том, что различия между мужчинами и женщинами стираются у нас на глазах — и на уровне ролей, и на уровне поведения и психологических реакций, и на уровне моды. Более того, не только социальное положение, но и пол становится вопросом свободного выбора. К чему все это может привести? А.М.: Мне кажется, что, если происходят такие процессы, снижается болезненная зависимость людей друг от друга, появляется больше свободы и возможностей, это хорошо. У нас все-таки есть очень мощные эволюционно обусловленные психологические предпосылки к формированию устойчивых эмоциональных привязанностей, скажем, к сексуальному партнеру — «любовь»


16

называется. Я не думаю, что когда-нибудь будет так, что люди откажутся от этого замечательного источника положительных эмоций и станут жить абсолютно изолированно. До чего может довести эта ситуация, прекрасно описано в фантастической эпопее Айзека Азимова «Основание»: там люди на одной из планет в конце концов методом генной инженерии сделали себя гермафродитами, чтобы вообще не нужно было общаться друг с другом, и стали жить полностью изолированно, в огромных поместьях. Обслуживают их роботы, и друг с другом они общаются по видеосвязи — когда нужно решать какие-то общепланетарные проблемы. Такая хорошая жизнь, полная свободы и индивидуализма, никто никому совершенно не мешает. Я думаю, что вряд ли люди способны на построение такого солярианского общества, потому что все-таки у нас слишком много социально ориентированных адаптаций, нам плохо, когда мы одни, нам хочется кого-то любить и чтобы нас кто-то любил. БГ: Но зачем нам это сейчас? А.М.: Грубо говоря, то, что было полезно нашим предкам, приятно нам сегодня. Нашим предкам было полезно крепко влюбляться в своих сексуальных партнеров — и это остается как рудимент. Конечно, если отбор не поддерживает некий признак, он может в конце концов, хотя и не очень скоро, разрушиться под грузом мутаций. Но я, честно говоря, не вижу, чтобы человечество к этому реально шло. Для этого нужно, чтобы плодовитость не зависела от склонности к формированию устойчивых парных связей — то есть одинокие женщины, не желающие знаться с мужчинами, должны при помощи искусственного оплодотворения рожать в каждом поколении столько же детей, сколько женщины, которые предпочитают делать это традиционным способом. Но материнский инстинкт и инстинкт, заставляющий людей создавать семьи, опосредуются одними и теми же нейромедиаторами, в одних и тех же отделах мозга. То есть я могу предположить, что те женщины, которые не хотят выходить замуж, в среднем будут меньше хотеть иметь детей. Если только не случится еще какая-нибудь эволюционная штука, которая разведет эти инстинкты, что вполне вероятно. БГ: Отсюда следующий вопрос: насколько эволюцию можно предсказывать? А.М.: Тут надо быть очень аккуратным. Кое-что, пожалуй, предсказуемо, но только на уровне вероятности, точный прогноз дать нельзя. Например, некоторые вещи имеют тенденцию повторяться. Скажем, способность к полету в ходе эволюции возникала четыре раза: у насекомых, у птерозавров, у птиц, которые произошли от других рептилий, не птерозавров, и у рукокрылых, то есть летучих мышей. Это значит, что возникновение способности к полету является высоковероятным эволюционным событием. Поэтому, если бы мы взяли такую же планету, как Земля, и заселили бы ее какими-нибудь нелетающими живыми существами, мы могли бы с высокой долей вероятности предсказать, что спустя несколько сотен миллионов лет кто-то из них научился бы летать. А для того чтобы предсказать судьбу какого-то конкретного вида, мы должны сделать множество допущений о том, какие факторы отбора будут на него действовать в буду-

щем. Чаще всего предсказания делаются исходя из того, что все действующие сегодня факторы отбора будут продолжать влиять и на следующие поколения. Но с какой стати? Тем более что, говоря о людях, мы понятия не имеем, как за десять поколений изменятся их культура и образ жизни и какой отбор будет на них действовать. Вот если бы историки и социологи выдали нам, биологам, детальный прогноз того, как будет развиваться человеческая культура, наука и техника, в том числе медицина, что будет модно, что не модно, мы бы смогли дать обоснованный прогноз генетической эволюции человечества. Но понятно, что историки и социологи ничего подобного нам предоставить не могут. Кроме того, человечество сейчас оказалось в очень нестандартной ситуации: оно достигло популяции в семь миллиардов, такой громадной численности у животных нашего размера на этой планете никогда не было. Такие крупные животные, как мы, всегда имели сравнительно небольшие популяции. А в больших популяциях многие эволюционные процессы идут иначе, чем в маленьких. Так что получается интересный эволюционный эксперимент. Более того, для видов с высокой численностью обычно характерна очень высокая рождаемость и очень высокая смертность. А мы интенсивно переходим к так называемой «К-стратегии», когда рождается очень мало потомков, и они почти все выживают. Казалось бы, это должно замедлить эволюцию, но в реальности происходит как раз обратное. Я думаю, что дело здесь в следующем: когда мечется миллион икринок и о них никто не заботится, их смертность зависит не столько от генов конкретной икринки, сколько от чистой случайности: приплыл какой-нибудь сом и сожрал их все разом, независимо от их конкурентоспособности. Это получается не естественный отбор, а массовая гибель. Другое дело, когда каждый детеныш сажается в теплое гнездышко, вокруг него прыгают, его кормят, оберегают от всех превратностей жизни, пока он не встанет на собственные ножки, — и тогда уже получается, что его жизнь или смерть больше зависит от его генотипа, чем от случайности. Поэтому отбор может стать более эффективным как раз сейчас, когда мы решили проблемы голода, массовой гибели от эпидемий, стихийных бедствий, неурожая. Теперь ваш репродуктивный успех зависит только от того, какой вы сами, от ваших генов, то есть отбор становится более эффективным. БГ: Не говоря уже о том, что мы практически научились искусственно его ускорять. А.М.: А если мы научимся его ускорять с помощью экстракорпорального оплодотворения и отбраковки вредных мутаций на этой стадии, будет вообще прекрасно, мы тогда проблему генетического вырождения решим полностью. Но, возможно, это не очень правильный путь, потому что многие мутации могут быть вредны для чего-то одного, но зато перспективны для чего-то другого. То есть надо сначала очень хорошо исследовать реальное влияние каждой мутации абсолютно на все, а уже потом начинать ее отбраковывать, а то мы можем доотбраковываться. И это чудовищный объем работы, мы еще только в самом начале.

«Нашим предкам было полезно влюбляться в сексуальных партнеров — и это остается как рудимент»

Птерозавры отряд вымерших летающих рептилий


ответы

МАМОЙ КЛЯНУСЬ Как победить пробки, зачем люди целуются, как жить счастливо, как избавиться от взяток, зачем нужен Медведев, почему в Москве такая погода. Чтобы узнать, как справиться с проблемами, которые не могут решить взрослые, БГ попросил детей в возрасте от 4 до 12 лет ответить на несколько десятков вопросов и проиллюстрировать свои ответы продюсеры: Наталья Афанасьева, Наталья Карельская, Анна Лернер, Варвара Перлина, Дарья Чернова

18


ПОЧЕМУ ВЗРОСЛЫЕ МАЛО УЛЫБАЮТСЯ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Потому что у них нет сына. СОНЯ, 4 ГОДА: Потому что они не очень часто веселятся. Только в выходные, когда не поздно приходят с работы. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Очень загружены. МАША, 6 ЛЕТ: У них дела, и им некогда, например, моя мама в командировки постоянно летает. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Их уже не так легко рассмешить. Но некоторые улыбаются часто. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Потому что им не смешно.

ЧТО ВАМ НРАВИТСЯ В МОСКВЕ СОНЯ, 4 ГОДА: Цветы на клумбах, машины. Еще мне нравится по улицам ходить. Когда я пойду в школу, мне хотелось бы самой ходить в первый класс. Потому что это весело и можно встречать других детей — с ними можно постоять и погово-

рить. А если со взрослым идешь, они не останавливаются, идут вперед, и ты не можешь ни с кем поговорить. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Мне нравятся Кремль и школа. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Зоопарк и дедушка Ленин. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Мне нравится здесь зима, она красивая. Ну и тут красивые деревья, тем более осенью. АЛИСА, 5 ЛЕТ: Мне нравится гулять с друзьями, в гости к ним ходить, еще я люблю день рождения и праздники. Мне понравился тот музей, в который мы ходили, где задание про волка, капусту и козу. Мне нравится ходить в аквапарк, только не с большой красной горки спускаться. ТОНЯ, 5 ЛЕТ: Мой дом. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Музеи и старые части города. ДИНА, 5 ЛЕТ: Парк культуры и всякие там развлечения. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Дома со шпилем — высотки. МАША, 6 ЛЕТ: Магазины, где продают обувь и одежду. Музеи тоже ничего, но магазины лучше. В Москве не очень-то хороша природа, потому что тут выхлопные газы всякие, отходы. Поэтому мне нравится на даче. Вот там природа. Деревья, воздух, насекомые всякие. МАРК, 6 ЛЕТ: Милютка (Милютинский парк. — БГ), Сокольники. Еще Сретенский


бульвар, потому что там два памятника и там цветы растут. МИША, 7 ЛЕТ: Моя школа. ТЕМА, 5 ЛЕТ: Парки. МАРТА, 5 ЛЕТ: «Ого-город», «Шардам», детский парк и бассейн. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Мне очень нравится, что в Москве все очень яркое, солнце светит и много машин. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Мне нравится Москварека. САША, 9 ЛЕТ: Кремль. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Моя подруга Ниссо. Больше ничего. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Танцы мои и парк, где аттракционы (парк Дружбы у Речного вокзала. — БГ). ФЕДЯ, 4 ГОДА: Ничего не нравится. Может, не будем в ней жить? ПЕТЯ, 9 ЛЕТ (долго думает): Ну я не знаю. Не знаю!

ПОЧЕМУ ВЗРОСЛЫЕ ПЛАЧУТ ВЕРА, 10 ЛЕТ: Они тоже люди. СОНЯ, 4 ГОДА: Взрослые не плачут. Взрослые уже большие люди. ТАСЯ, 7 ЛЕТ: Им горестно, что ребенок сделал что-то не так, как они просили. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Они многое пережили в жизни. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Когда им обидно или грустно. Когда дети много не слушаются. Или когда у них, например, машина ломается. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Ну они же тоже могут обижаться и расстраиваться! САША, 10 ЛЕТ: Когда в семье неладно, кто-то близкий умирает или что-то с любимым человеком случилось. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Из-за каких-то очень страшных горестей. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Потому что им сильно больно. Мама, например, когда была беременная, лбом сильно ударилась и плакала. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Им очень больно, когда они рожают, вот они и плачут. АНТОН, 10 ЛЕТ: Из-за маленькой зарплаты. ВАРЯ, 10 ЛЕТ: Переживают за близких. МИША, 5 ЛЕТ: Потому что им порой бывает сильно обидно и так жалко себя.

20

ЧЕМ НАША СТРАНА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ДРУГИХ СТРАН СОНЯ, 4 ГОДА: У нас нет моря, а в других странах, где я была, море есть. И еще мы говорим на русском, а другие люди — на английском, французском, грузинском, итальянском, африканском. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Наша самая красивая. Там есть красивые школы, детские сады, много парков, и еще это лучший в мире город, потому что я там живу. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Тем, что она самая большая в Европе. САНЯ, 10 ЛЕТ: Тем, что мы в ней живем. КСЮША, 4 ГОДА: От Питера она ничем не отличается. А от Франции отличается тем, что туда надо лететь на самолете. АНДРЕЙ, 5 ЛЕТ: Она самая большая, языком отличается… Еще тем, что она для меня привычная. А еще вот мне рассказывали, что здесь законы необычные, не такие, как в других странах. АЛИСА, 5 ЛЕТ: Бабушка говорила, у нас станции в метро разные. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Языком. Еще цветы у нас бывают не такие. МИША, 5 ЛЕТ: Тем, что в ней много движения. АНТОН, 10 ЛЕТ: У нас самые большие цены. ДИНА, 5 ЛЕТ: Тем, что в России живут люди, а в других странах нет. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Флагом. В Москве не очень тепло. И еще супчик рыбий такой вкусный у моря. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Тем, что она самая большая в мире, и тем, что она наша, а не чья-то другая. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Тут нет моря. МАРК, 6 ЛЕТ: Языками. И тем, что в других странах есть моря, а в нашей нет. И еще в некоторых странах нет собак, например в Африке. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Она не так и хороша по сравнению с другими странами. В ней достаточно ненужных заводов и т.д. ГРИША, 4 ГОДА: Там есть трава, а у нас ее нет. МИША, 7 ЛЕТ: Тем, что она большая очень. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Ничем не отличается. САША, 10 ЛЕТ: У нас более многообразный язык. И еще по площади и по лесам. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Разница в населении и особая флора и фауна. АНЮТА, 5 ЛЕТ: В одной стране холодно, в другой жарко. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Тем, что она самая идиотская.

ЗАЧЕМ РОДИТЕЛИ ССОРЯТСЯ

ЗАЧЕМ ЛЮДИ КУРЯТ

СОНЯ, 4 ГОДА: Потому что им что-то не нравится. АНТОН, 10 ЛЕТ: Чтобы не разговаривать. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Ну, из-за денег или, может, из-за билета какого-то на метро. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Они ссорятся, только не специально. Из-за того что один говорит одно, а другой — другое. Иногда они даже смеются, когда ссорятся. Это случайно получается, они никогда бы специально не поссорились. МАРК, 6 ЛЕТ: Из-за того что подрались, и если у них отобрали что-то не свое. ГРИША, 4 ГОДА: Потому что они ругают сами себя. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Сами того не хотя, они заводят вражду, потому что не очень хорошо друг друга понимают. Это одна из гипотез. МАРТА, 5 ЛЕТ: Родители ссорятся, потому что они не могут быть всегда согласны друг с другом. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Иногда просто так. Например, мама забыла разбудить папу, они из-за этого ссорятся.

АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Чтобы их видели классными. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Ну, они курят потому, что они один раз хотели попробовать покурить, и сигарета — она такая, что если один раз покуришь, то потом уже еще раз захочется, так что будешь все время курить. АНДРЕЙ, 5 ЛЕТ: Начинают люди курить, чтобы казаться взрослыми. А потом они уже не могут этого не делать, бросить очень трудно. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: У них с детства привычка осталась все в рот брать. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Из-за глупости. МИША, 7 ЛЕТ: Им так становится легче. МАРТА, 5 ЛЕТ: У них вырабатывается привычка такая. Иногда даже школьники курят. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Потому что их научили плохие. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Они думают, что они не заболеют, а они могут заболеть и умереть. ВАРЯ, 10 ЛЕТ: От нервности. ВАНЯ, 6 ЛЕТ: Зачем люди курят? Про это я и слышать не хочу.

ЗАЧЕМ ХРЮША СНЯЛСЯ В РЕКЛАМЕ ПОДГУЗНИКОВ ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Чтоб малыши не описались. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Во-первых, я такую рекламу не видел, а во-вторых, потому что он хрюндель и поэтому полез в рекламу. АНДРЕЙ, 5 ЛЕТ: Какой Хрюша? Какая реклама подгузников?! (Подумав.) Потому что Хрюша участвует в передаче для детей, а памперсы как раз тоже для детей. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Может, ему нравятся подгузники? ВЕРА, 10 ЛЕТ: Он любит детей. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Потому что решили, что он ребенок. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Чтобы было смешно. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Потому что так делают все, кто живет в телевизоре. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Я не смотрю рекламу. Она только засоряет мозг. МАРТА, 5 ЛЕТ: Кто такой Хрюша?

КАК СЕБЯ ВЕДУТ ПЬЯНЫЕ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Смеются и пьют пиво. СОНЯ, 4 ГОДА: Плохо. Когда ты попил вино и едешь в машине, ты можешь в кого-нибудь врезаться. Тебя остановят и увезут в милицию. МИША, 12 ЛЕТ: Они себя не контролируют, неприлично себя ведут, это точно. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Поют и пьют. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Вот так: «идет бычок шатается, вздыхает на ходу — ох, доска кончается, сейчас я упаду». ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Плохо. Подбрасывают бомбы под поезд. И еще они могут красть детей. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Они все время шатаются из стороны в сторону. Мне, конечно, они не нравятся. Они ведут себя очень подозрительно.


ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ ПЛОХОЕ НАСТРОЕНИЕ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Развеселить. СОНЯ, 4 ГОДА: Надо что-нибудь комунибудь подарить. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Надо поиграть в мешочек смеха. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Когда я обижаюсь и расстраиваюсь, то всегда иду играть на фортепиано — и у меня поднимается настроение. МАРК, 6 ЛЕТ: Пощекотать можно или разыграть: повесить куколку на веревочки, шевелить ее и говорить за нее. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Надо, чтобы никто тебе не портил его. Или к девушке сходить. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Сделать родителям подарок или, если у родителей что-нибудь болит, им приносить разную еду — чай, лимон, много полезного и витамины тоже. ДИНА, 5 ЛЕТ: Прогнать капризу. ГРИША, 4 ГОДА: Куда-нибудь съездить? МИША, 7 ЛЕТ: Сделать неожиданный сюрприз. САША, 10 ЛЕТ: Съесть немного шоколада — очень взбодряет. МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно его не портить. Если ты уже в плохом настроении, нельзя другим людям портить настроение. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Думать о том, что завтра будет что-то хорошее. Например, сижу я на сольфеджио и думаю, что сейчас приду домой и буду смотреть «Закрытую школу», а потом с Травкой, моей кошкой, играть. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Нужно съесть пирог и послушать детское радио. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Выйти на улицу и покидаться снежками. АНТОН, 10 ЛЕТ: Не ходить на работу, в школу, в университет. МАША, 6 ЛЕТ: Я лично закрываюсь в туалете, сижу, грущу, чтобы никто не трогал. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Что делать? Эх. Грустить. Вот так вот сидеть, ничего не делать, если ты один, ничего у тебя такого веселого нету. Тогда ты просто сидишь и тебе грустно. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Иногда можно поесть и попить. МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно попробовать себя развеселить, а если не получится, то нужно еще раз попробовать. Или пойти прогуляться. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Поехать в другую страну, выйти на море, поваляться на песке и найти ракушки.

СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Выйти на улицу в жаркую погоду голым и облиться холодной водой. АНТОН, 10 ЛЕТ: Выпить водки или любого алкоголя. Взбодриться, одним словом.

КАК БЫТЬ, ЕСЛИ ОЧЕНЬ НЕ ХОЧЕТ СЯ ПРИНИМАТЬ ЛЕКАРСТВА АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Нужно потом запить. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Надо представить, что это мороженое. СОНЯ, 4 ГОДА: Надо собрать все мужество и выпить их. Ты должен зажмуриться изо всех сил. Выпьешь, и все. Будешь спать. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Спросить взрослых, нет ли какой-нибудь альтернативы. МАРТА, 5 ЛЕТ: Его все же придется принять, так что лучше его принять. Лучше пусть оно не понравится, чем тебе станет очень плохо. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Надо его принять. Я много болею, поэтому мне кажется, что это очень нужно делать. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Хныкать.

КТО ЖИВЕТ В КРЕМЛЕ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Не знаю. ДАНЯ, 9 ЛЕТ: В Кремле никто не живет. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Там только работают. АНДРЕЙ, 5 ЛЕТ: Кто там может жить, это же музей! ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Привидения. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Бог. МИША, 5 ЛЕТ: Президент, Царь-колокол, Царь-пушка и толпы народа. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Немцы. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Президент. ВАНЯ, 6 ЛЕТ: Святой Дух. А раньше жил царь, по-моему. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Служанки. АНТОН, 10 ЛЕТ: Уборщица? Путин напротив живет, Медведев с другой стороны. Раньше, когда я был маленький, я думал, все чиновники там живут, но теперь я знаю, что это не так. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Чиновники. И еще птицы, которые защищают купола от ворон. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Охранник. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Батюшки. МИША, 12 ЛЕТ: Там работают главные люди страны.


МАРК, 6 ЛЕТ: Кремляки? Хотя думаю, что россияне, потому что мы там видели людей — они по-русски говорили.

ПОЧЕМУ ЛЮДИ РАЗВОДЯТСЯ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Потому что нет больше жизни. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Потому что некоторые верят в глупости. СОНЯ, 4 ГОДА: Потому что всем людям хочется детей. Потому что они ссорятся, или папа уходит в другой дом, или мама. САНЯ, 10 ЛЕТ: Потому что им надоедает жить друг с другом. КСЮША, 4 ГОДА: Потому что у них рождаются дети. Мамы приезжают к папам, отдают им детей, чтобы они с ними сидели, когда у них выходной, а сами едут работать. АНДРЕЙ, 5 ЛЕТ: Потому что они понимают, что неправильно поженились. Понимают, что он или она хотят заново пожениться или выйти замуж. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Потому что глупые. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Часто только после свадьбы люди понимают и видят явные недостатки друг друга. АНТОН, 10 ЛЕТ: Нет денег содержать большую семью. Сначала, когда встретились, им все нравилось, а потом перестали любить друг друга. Ну и денег нету. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Потому что жена или муж старый, и жена себе другого нашла, еще красивее.

ЧТО НАДО ДЕЛАТЬ В СТАРОСТИ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Вязать носки. СОНЯ, 4 ГОДА: Сидеть дома. МАША, 6 ЛЕТ: Ходить с палочкой и не делать резких движений. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Рубить дрова, а больше даже не знаю. ФИЛИПП, 7 ЛЕТ: С внуками сидеть. МИША, 12 ЛЕТ: Не обращать внимание на то, что ты старый. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Сидеть в кресле и читать книгу. МИША, 5 ЛЕТ: Можно рисовать картины, можно играть музыку, если есть инструмент и ты умеешь на нем играть. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Наслаждаться жизнью, пока не умер. (Смеется.) МАРТА, 5 ЛЕТ: Уходить на пенсию. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Ложиться в могилу.

22

КСЮША, 4 ГОДА: Умирать, а до этого прощаться навсегда. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Стараться поддерживать свой иммунитет. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Пока не умер, есть шоколадки и тратить деньги. В общем, наслаждаться жизнью.

КАКИЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДЕТСКИЕ ДОМА МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Веселые, там должны быть игры, игрушки, мягкие кровати и бассейн. И вкусная еда — это точно! МИША, 7 ЛЕТ: Большие. АНТОН, 10 ЛЕТ: Телики, компы. Общение. Книги. Сидел бы целый день и читал, если бы компа с теликом не было. МАРТА, 5 ЛЕТ: Они должны быть хорошие, добрые, и чтобы ребенок там был здоров. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Красивыми. Там должны быть няни, еда, воспитатели. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Большие, чтобы там были все мечты, о которых мечтаешь. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Как шалаши. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Или как маленькие домики.

КАК БОРОТЬСЯ С ТЕРРОРИСТАМИ САША, 9 ЛЕТ: Ну прежде всего надо вооружиться, потом пройти некоторые занятия… Потом психологию тоже надо проходить. Потом потренироваться как следует, узнать свои навыки, потом ко всему этому подвести итоги и только потом начать работу. МИША, 12 ЛЕТ: Нужно посадить их всех в тюрьму. Но для начала их нужно найти. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Милиционеров побольше. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Надо им сделать «сливку» и «крапивку». АНТОН, 10 ЛЕТ: Металлоискатели ставить везде, милиционеров чтобы больше было и чтобы люди не хотели сами взрываться и убивать. И психологов чтобы побольше было. МАРК, 6 ЛЕТ: Ну если умеешь, нужно так прыгнуть и в воздухе перекувырнуться и потом так руками резко развести и ударить — и они все падают. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Мне кажется, что с террористами уже бороться не надо. В аэропортах все так сделано, что террорист не может пройти в самолет. Теоретически может, а практически нет.

САША, 10 ЛЕТ: В школе была таблица — что делать, если напали террористы. Надо поменьше их задевать, не кричать и не визжать и ждать полицию. Но если есть пистолет, надо его использовать, чтобы защититься от террориста. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Я не знаю, ведь террористами называют разных людей. Некоторые борются за религию, некоторые — полоумные и не понимают, что они делают. МАРТА, 5 ЛЕТ: Это какой-то мальчуковый вопрос.

ЗА ЧТО СТОИТ ВОЕВАТЬ ДАНЯ, 9 ЛЕТ: За свободу людей, за свою землю (но не за чужую), за политику. Воевать стоит против: коррупции, терактов, инквизиции. СОНЯ, 4 ГОДА: Чтобы плохие не зашли в город, где ты живешь, и не убили всех, не украли ничего. ИЛЬЯ, 9 ЛЕТ: За свою жизнь и страну. Можно воевать за близких, но можно, вообще-то, и просто подраться. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Чтобы не убивали друзей. МИША, 12 ЛЕТ: За свою честь. Если честно, я бы вообще воевать не стал. САША, 9 ЛЕТ: За свободу. АНТОН, 10 ЛЕТ: За семью, родину, родственников и друзей. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Когда украли что-нибудь ценненькое из страны. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: За то, чтобы не погибнуть и не дать погибнуть другим, как в Великой Отечественной. МАРК, 6 ЛЕТ: За нашу землю с немцами. ГРИША, 4 ГОДА: За мальчиков. МИША, 7 ЛЕТ: Если враги хотят захватить землю, надо воевать. САША, 10 ЛЕТ: Воевать вообще не стоит. Я считаю этот вопрос не очень умным.

ПОЧЕМУ В МОСКВЕ ТАКАЯ ПОГОДА ГРИША, 4 ГОДА: Потому что дождь. АНТОН, 10 ЛЕТ: Потому что это умеренный пояс, и тут должна быть такая погода. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Потому что Москва — это Москва, и другой погоды тут не может быть. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Потому что циклоны прилетели. А можно вообще было Землю чуть поближе к Солнцу поставить.

ТЕМА, 5 ЛЕТ: Потому что несвежий воздух и вода, наверное. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Потому что Москва расположена именно в этом месте и освещена солнцем так, а не по-другому. МАРТА, 5 ЛЕТ: Потому что это северная страна.

КАКИМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ УЧИТЕЛЯ И ДИРEКТОР ШКОЛЫ МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Добрыми, но они у нас и так добрые. У нас есть учитель, который за поведение, если очень плохо себя вести, ставит двойку или даже хуже. Вот нужно чтобы не двойку, а хотя бы тройку. АНТОН, 10 ЛЕТ: Учитель должен мало задавать, показывать боевики на уроках, рассказывать анекдоты, и чтобы во всех классах были компы и больше половины урока можно было сидеть в «Вконтакте». А директор должен платить стипендии, и наверное, пусть он много компов купит на каждого человека. Главное — чтобы в каждом классе был вайфай. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Добрыми. А то некоторые из-за мелочей к директору вызывают! АЛИСА, 6 ЛЕТ: Они должны быть серьезные и еще терпеливые. Тяжело же с детьми, с таким большим количеством. И добрые. А то неприятно же, пришел к учителю, а он злой. МАРК, 6 ЛЕТ: Строгими. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Здоровыми. МАРТА, 5 ЛЕТ: Учителя должны учить детей, а не ставить оценки. А директор должен со смыслом работать, не вызывать к себе в кабинет непонятно зачем. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Они должны выполнять все, что говорят дети. Ну почти все. МАША, 6 ЛЕТ: Моя учительница Ирина Борисовна мне и так нравится, правда, иногда она немного строгая, например, когда я отвечаю, я могу немного растеряться. Я вот принесу журнал в школу Ирине Борисовне, и она изумится! Я так рада — хоть в роман меня не запишут, меня хоть в журнал запишут! МАРТА, 5 ЛЕТ: Помогать, если что-то не получается, и не просить учеников помогать друг другу, учитель сам должен объяснять.


ЗАЧЕМ НУЖНЫ ВЫБОРЫ ДАНЯ, 7 ЛЕТ: Чтобы другим людям не было обидно. А то Путин один, пусть и Медведев теперь. АНТОН, 10 ЛЕТ: Когда выбирают главного, например президента, например Медведева, он устанавливает зарплаты выше, а когда Путина — то ниже. Короче, у каждого свои мнения. И каждый президент решает сам, как он хочет во всей стране, и так и будет, ничего не поменять. Пока другой президент его не сменит. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Наверное, надо хорошенечко выбрать… А кстати, если не выбрать, ничего и не будет, придет сто человек, и все захотят быть президентом. Если хорошенечко не выбирать, ты же не знаешь, подходит ли он для этой работы, хороший он или плохой, умеет он это делать или нет. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Чтобы выбрать хорошего президента. Это легкий вопрос. САНЯ, 10 ЛЕТ: Чтобы президент иногда менялся. Разные люди хотят разных президентов, это нужно, чтобы мечты каждого человека могли сбываться. САША, 10 ЛЕТ: Чтобы, если надо выбрать президента, было справедливо. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Чтобы понять людей.

KАК ЖИТЬ CЧАСТЛИВО АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Есть полезную пищу. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Побольше радоваться, меньше ссориться, делать почаще то, что ты любишь. МАША, 7 ЛЕТ: Нужно рисовать и разговаривать. АНТОН, 10 ЛЕТ: Каждый день сидеть в компе, смотреть телик, чтоб было много денег, быть красивым, умным и путешествовать. И любить близких. Когда мама так на меня смотрит, я не могу это не сказать. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Иметь хорошие мозги. МАША, 6 ЛЕТ: Надо быть образованным, это я уже поняла. Чтобы не быть бедным и не ходить деньгу просить. («Деньгу» знаете, почему я сказала? Потому что так бабушка смешно говорит.) СОНЯ, 6 ЛЕТ: Счастливо — это когда радость, солнышко, хорошее настроение. Ты радуешься, улыбаешься все время. Для этого нужно — это просто, вот смотри. Сидишь читаешь книжку — тебе не весело?

Взял подошел к компьютеру, посмотрел мультик. Тебе тоже не весело? Пошел поиграл в игрушки. Тоже не весело? Надо что-то придумать. Например, повырезать чего-нибудь, порисовать или поиграть в компьютере, поиграть с мамиными сережками. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Это трудный вопрос, потому что есть разные люди, которым для того, чтобы жить счастливо, нужны разные вещи. Мне для счастья нужны разные вещи сейчас и когда я вырасту. Сейчас мне нужно быть вместе с мамой и папой, чтобы у меня было много друзей и чтобы ко мне все хорошо относились. И все. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Ходить за ручку с котом (или с его лапой). ФИЛИПП, 7 ЛЕТ: Ну чтоб машина там была и еще что-то такое… И компьютер, и друзья. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Не ходить в музыкальную школу. И в обычную тоже. МИША, 7 ЛЕТ: Надо, чтобы дом был хорошим, тебе было уютно и не холодно. САША, 10 ЛЕТ: Каждый живет по-своему, и для него свое счастье. У каждого человека разная жизнь — иметь двух, трех детей, очень хорошего мужа… Много чего можно сказать. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Просто жить бесконечно. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Ученые пока не знают ответа.

КАК НЕ МЕРЗНУТЬ В МОСКВЕ ЗИМОЙ СОНЯ, 4 ГОДА: Надо купить печку или батарею теплую или выпить чего-нибудь горячего. И будет тепло. КСЮША, 8 ЛЕТ: Очень тепло одеваться и в шубах дома ходить. МАРК, 6 ЛЕТ: Сидеть дома, надеть шубу и валенки на ноги и на голову. МИША, 7 ЛЕТ: Надо покупать теплые куртки. АНТОН, 10 ЛЕТ: Женщине купить шубу, а мужчине ездить в теплом «мерседесе».

КАК ПОБЕДИТЬ ПРОБКИ РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Открывашкой. ИЛЬЯ, 9 ЛЕТ: Нужно стать «Черной молнией». Машин все больше, летать хочется. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Надо найти дырку в машинных пробках и через нее проехать. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Сделать летающие автомобили.


ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Установить светофор так, чтобы он мигал одинаково, и соблюдать правила дорожного движения, и закрыть все дырки в люках, чтобы не было аварий. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Идти пешком. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Меньше машин — больше дорог! СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Ехать на машине с прыгалками, которые умеют перепрыгивать. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Проехать по другой дороге, где машины едут. АНТОН, 10 ЛЕТ: Вот это вот я ждал! Именно этот вопрос! Сменить мэра!!

КТО ТАКИЕ МИЛИЦИОНЕРЫ И ЧЕМ ЗАНИМАЮТСЯ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Арестовывают тех, кто плохо себя ведет, тех, кто не прав на дорогах. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Это люди порядка, но не всегда это так. КСЮША, 4 ГОДА: Они берут к себе в машину и везут домой тех, кто нарушает правила. Им не нравится, когда люди не пристегнуты и они падают. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Во-первых, они полиционеры. Во-вторых, они штрафуют. САША, 9 ЛЕТ: Милиционер охраняет город, и они тоже люди. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Они занимаются охраной. Это такие люди, которые охраняют и забирают с собой. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Те, которые ловят бандитов. МАРК, 6 ЛЕТ: Когда нарушение — они останавливают своими палками и спрашивают, зачем это делают. А если это специально делают, то ведут в отделение. ГРИША, 4 ГОДА: Они наказывают, кто себя плохо в машине ведет. МИША, 7 ЛЕТ: Это люди, которые арестовывают грабителей и отводят их в суд. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Они охраняют турникеты. МАРТА, 5 ЛЕТ: Они всякое охраняют, это работа как у охранников, только название другое. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Они ничем не занимаются, потому что не могут поймать ни террористов, ни преступников. АНТОН, 10 ЛЕТ: Пьют пиво, не выполняют обязанности, просто так штрафуют и задерживают мирных граждан, получают и дают денежные взятки.

24

ЗАЧЕМ ПРИДУМАН ИНТЕРНЕТ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Для того, чтобы все знать. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Чтобы в нем был «Яндекс». ДАНЯ, 7 ЛЕТ: Чтобы обманывать людей и заказывать LEGO. САНЯ, 10 ЛЕТ: Чтобы людям было удобно находить всякие сведения. Мы сегодня, например, искали, какие суффиксы в слове «Снегурочка». ПЕТЯ, 5 ЛЕТ: Без него бы не работал компьютер. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Чтобы узнавать новости, чтобы в скайпе быть. МАРТА, 5 ЛЕТ: Чтобы почту проверять. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Чтобы сидеть в нем целыми днями. И чтобы делать доклады.

ЧТО ТАКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ НИКА, 4 ГОДА: Ну чтобы телевизор смотреть — оно и есть. ГРИША, 4 ГОДА: Телевидение — это реклама. МИША, 7 ЛЕТ: Это реклама и новости. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Бесконечная реклама и иногда что-то хорошее. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Каналы на зомбоящике. МАРТА, 5 ЛЕТ: Это такой механизм, который помогает узнавать погоду. Правда, часто ошибается. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Когда тебе скучно, ты включаешь телевизор, и тебе уже не скучно. АНТОН, 10 ЛЕТ: Это когда по ТНТ показывают всякий бред типа «Битвы экстрасенсов», «Интернов» и «Камеди Клаба». И когда одни новости заканчиваются и другие сразу начинаются — про это же. И целый день показывают одни и те же новости, как Медведев с Путиным путешествуют по разным странам.

В ЧЕМ КОРЕНЬ ВСЕХ БЕД СОНЯ, 4 ГОДА: Беды случаются, если у тебя кто-нибудь умрет или у тебя украдут ребенка. МИША, 12 ЛЕТ: В желании людей достичь чего-то более легким путем. ТЕМА, 5 ЛЕТ: В войне. ВЕРА, 10 ЛЕТ: В непонимании друг друга и себя.

СОНЯ, 6 ЛЕТ: Обычно проблема в том, что ты что-то обещал и опоздал, это причина всех проблем. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Очень сложно. Корень зла в зависти, ненависти, злости и других плохих чувствах людей. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: В том, что люди такие. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: В том, что люди обижаются друг на друга. ВАРЯ, 10 ЛЕТ: В несхождении мыслями. АНТОН, 10 ЛЕТ: Я не понял ни слова.

ЕСТЬ ЛИ У РОССИИ ВРАГИ СОНЯ, 4 ГОДА: Нет. ГРИША, 4 ГОДА: Нету. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Пока еще, к счастью, нет. ИЛЬЯ, 9 ЛЕТ: Есть, немцы и японцы. Они когда-то вредили нашей стране. Японцы вообще самые подлые. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Думаю, что нет: по телевизору все время показывают, что мы всем помогаем. И Японии помогаем. Так что думаю, что нет. МИША, 7 ЛЕТ: Нету. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Немцы! СОНЯ, 6 ЛЕТ: Есть. Это динозавры и слоны. Они большие, могут на нас наступить. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Если и есть, то я их не знаю. ТЕМА, 5 ЛЕТ: Конечно, есть — они есть во всех странах. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Да. Ведь может начаться война. Но хорошо, что она пока не идет. Это прямо прекрасно. Может быть любая, Америка или Япония, ну любая страна может быть. МАРТА, 5 ЛЕТ: Когда-то были, в древности. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Чеченцы, кажется. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Да, но мы сами виноваты. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Да, тысяча сто. То есть сто врагов. АНТОН, 10 ЛЕТ: Медведев и Путин. И все чиновники. АНЮТА, 5 ЛЕТ: И вообще, скоро будет война.

КАК ДЕЛАТЬ ТАК ЧТОБЫ НА ВСЕ ХВАТАЛО ДЕНЕГ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Просить у своих знакомых. СОНЯ, 4 ГОДА: Много работать. КСЮША, 4 ГОДА: Сначала нужно съездить в Сбербанк, потом в магазин уже.

ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Можно попробовать экономить. ТЕМА, 5 ЛЕТ: Надо их вовремя брать в банкомате. МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно их зарабатывать. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Просто не покупать разные ненужные вещи.

КТО ТАКОЙ ПУТИН И ЧЕМ ЗНАМЕНИТ СОНЯ, 10 ЛЕТ: Путин бывший президент. Он этим и знаменит. МАША, 6 ЛЕТ: Путин президент. Он управляет и следит за Москвой. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Президент Москвы. Он богат. У него много золота. АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Не знаю. МАША, 6 ЛЕТ: Мама мне запретила говорить про Путина и про Медведева. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Путин — это такой, кажется, писатель. САША, 10 ЛЕТ: Путин премьер-министр. Он был разведчиком, потом стал президентом России. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Про Путина я мно-о-о-го знаю. Путин — это президент, он управляет всей страной, он помощник Медведева. Он очень такой хорошенький, лысенький. И носит сережки. Ха-ха, это я шучу. А еще у него такой вот голос (голосом робота Вертера): «Я-то президент». АНТОН, 10 ЛЕТ: Знаменит большой зарплатой, миллионом «мерседесов», BMW и дорогих тачек с синим огоньком сверху, всегда перекрывают дорогу, когда он едет. Он бесполезный чиновник, который не помогает ни государству, нет ни зарплат, ни стипендий, главное, чтобы все деньги собрать и отвезти ему, не дать людям ни зарплат, ни пенсий, ни пособий. Он купит себе триста или миллион домов и уедет на Луну. А ракета у него тоже будет с мигалкой.

КТО ТАКОЙ МЕДВЕДЕВ И ЧЕМ ЗНАМЕНИТ СОНЯ, 10 ЛЕТ: Медведев — новый президент. И тоже знаменит тем, что новый президент. МАРТА, 5 ЛЕТ: Ой, это президент. Но я не знаю, чем он знаменит. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Медведев — президент и знаменит тем, что его часто показывают на телевизоре.


АЛИСА, 6 ЛЕТ: Он сейчас наш президент, а потом не будет. А потом опять будет. ДАНЯ, 7 ЛЕТ: У меня есть друг Андрей Медведев. А вообще он, во-первых, президент, а во-вторых, Медведев. Он сменил милицию на полицию. МИША, 7 ЛЕТ: Он тоже наш президент. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Медведев, он управляет всей страной. Он не помощник Путина. А вот Путин — помощник Медведева. Медведев, он вообще за всей планетой следит. У него есть такая огромная камера, где он видит все-все-все. И если где-то что-то сделали не по таким правилам, тогда он быстро говорит это Путину, и Путин говорит кому-то. Но это никто не слышит. Он говорит (очень тихим голосом): «Приве-ет, надо делать так». А надо громко. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Это медведь такой. АНТОН, 10 ЛЕТ: Он любит ездить по странам на самолете, общаться с другими чиновниками. Без пользы. Ну все знают, что он бесполезный чиновник. Это я у вас научился, хорошие родители. Я считаю, что он дальтоник, потому что все чиновники ходят в черных пиджаках, а он в темносинем. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Это Путин. АНЮТА, 5 ЛЕТ: Он добывает много пищи.

ЧТО ДЕЛАТЬ ЧТОБЫ ВЫГЛЯДЕТЬ МОДНО МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно об этом заботиться. МАРК, 6 ЛЕТ: Надеть очки, кепку, джинсы светлые и темную кофту и такие длинные бусы. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Посмотреть фильм «Стиляги». АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Носить модную одежду, делать модные вещи. Например, сделать дырки на коленках. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Одеваться и накрашиваться по своим правилам. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Красиво одеваться — носить всякие там хвостики, косички, красивые платья, колготки… А мальчики — штаны, кофты, майки, шорты. Иногда модные бывают богатые. Потому что одежду откуда брать? Покупать, поэтому деньги нужны. Чтобы стать модным, нужно иметь много денег. САША, 9 ЛЕТ: Ходить по магазинам. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Для каждого человека разное понятие «модно». АНТОН, 10 ЛЕТ: Это значит красивым по одежде? Каждый день ходить по одежным магазинам, не есть мучного, чтобы

быть красивым и тебя не стошнило — поменьше смотреть «Дом-2». ВЕРА, 10 ЛЕТ: Быть собой. САША, 10 ЛЕТ: Надо иметь стиль. Вот и все.

ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Это тебе кто-то понравился, ты влюбился, а потом уже надо договариваться. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Любовь — это чувство, без которого не бывает жизни. СОНЯ, 4 ГОДА: Когда кто-то кого-то полюбил или любит. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Это когда люди влюбляются. Сначала просто друг друга любят, к друг другу ходят в гости, а потом так сильно влюбляются, что женятся и у них появляются малыши. А дети любят просто очень сильно, тогда они обнимаются, целуются, когда уходит мама или папа, они расстраиваются сильно. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Это когда люди живут вместе, и не ссорятся, и думают про любовь, а не про ссоры, и вообще очень хорошо общаются друг с другом. КСЮША, 4 ГОДА: Когда мама детям улыбается, а дети мамам. Когда они красиво одеты и друг друга целуют. КСЮША, 8 ЛЕТ: Один другого полюбил, и они сближаются. МАША, 6 ЛЕТ: Когда целуются, обнимаются и все такое. ГРИША, 4 ГОДА: Это когда носят платье. САША, 10 ЛЕТ: Это чувство, когда ты имеешь влечение к какому-то конкретному человеку, хочешь защитить его и помочь ему. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Красное сердечко, которое появилось из хаоса. АНТОН, 10 ЛЕТ: Это когда у мужа с женой есть много денег, а они ездят на одной машине.

ГДЕ В МОСКВЕ САМОЕ ХОРОШЕЕ МЕСТО СОНЯ, 4 ГОДА: В Кремле — там очень красиво. Но я там никогда не была. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: «Гараж». Это музей такой, там еще книжный есть. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: В «Братьях Караваевых». ВАРЯ, 10 ЛЕТ: Красная площадь, очень ее люблю.

non/fiction — нон/фикшн


ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Парк. Не важно какой, они все хороши по-своему. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: В Москве хорошо гулять на площадках, в парках. На Чистопрудном бульваре, когда там выключен фонтан и можно внутри по камушкам бегать, еще в Милютинском саду и в Битцевском парке. ГРИША, 4 ГОДА: Дома. МИША, 7 ЛЕТ: Там, где весело. В парке, например. САША, 10 ЛЕТ: В Кремле, там царит духовная и священная атмосфера, он же построен давно. МАРТА, 5 ЛЕТ: Во всех двух «Ого-городах» и в «Шардаме». И еще у нас дома. АНТОН, 10 ЛЕТ: Где нет пробок, в центре и у Медведева в гостях. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: В Подмосковье. А вообще — в отделе игрушек! ВЕРА, 10 ЛЕТ: Школьная улица около Заставы Ильича. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Самое хорошее место в Москве — это цирк.

КАК СНИМАТЬ КИНО, КОТОРОЕ БУДЕТ НРАВИТЬСЯ ДЕТЯМ ДАНЯ, 7 ЛЕТ: Оно должно быть приключенческое. Я вот люблю фантастику, «Гарри Поттер», волшебство и немного зла. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Весело снимать веселое кино про веселых людей. ТЕМА, 5 ЛЕТ: Мультики надо снимать, а не кино. АНТОН, 10 ЛЕТ: Не показывать мультики никакие. Нужно, чтобы было много съемочных групп и они были талантливые и снимали, например, комедийные боевики, просто боевики и комедии. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Чтобы оно было детское, чтобы было смешно, чтобы не было плохих. И чтобы было очень доброе, как «Буратино». ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Правдиво. МИША, 12 ЛЕТ: Нужно, во-первых, для начала поинтересоваться у детей, что им нравится, а потом снимать уже. Мне бы хотелось, чтобы во всех фильмах была бы непредсказуемая концовка. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Кино должно быть немножко страшным.

26

ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Прежде всего, нужно знать детей. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Снимать надо про «Звездные войны» или StarCraft. МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно сделать добрый конец. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Это должно быть бесконечное кино. АНЮТА, 5 ЛЕТ: И красивое кино.

КАК ПРЕВРАТИТЬ РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ В САМОЕ ЛУЧШЕЕ НА СВЕТЕ САША, 9 ЛЕТ: Побольше показывать интересных вещей, а то прогноз погоды все и реклама. Нужно убрать рекламу вообще. АНТОН, 10 ЛЕТ: Не показывать Медведева и Путина и не показывать «Дом-2», «Зайцев +1» и т.д. И чтоб было больше боевиков. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Сделать рекламу незаконной. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Показывать по нему хорошие мультфильмы и фильмы и меньше рекламы. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Показывать советские фильмы, их мало, а еще «Тома и Джерри». СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Показывать всегда хорошее, а не косорылых. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: А разве оно хуже, чем другие?

ЧЕГО РОДИТЕЛИ ПРО ВАС НЕ ПОНИМАЮТ АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: Все понимают. АНТОН, 10 ЛЕТ: Почему я стараюсь учиться хорошо, а это не всегда получается. СОНЯ, 6 ЛЕТ: Родители не понимают, насколько дети умные. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Все вопросы, которые я задаю, они не понимают. МАША, 6 ЛЕТ: Что чипсы вкусные. МАША, 6 ЛЕТ: Иногда все понимают, потому что я всегда им говорю, пока не поймут! Папа одно не понимает — то, что меня ругать не надо ни в коем случае!

ВАРЯ, 8 ЛЕТ: Что я химию люблю. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Они не понимают, как может быть тебе плохо в садике. Ну, как мне, например. МИША, 12 ЛЕТ: Что я иногда тоже прав. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Почему я все время обижаюсь. Потому что Марк (брат) меня достает! МИША, 7 ЛЕТ: Они могут не понять, что ребенок просто играет. ТЕМА, 5 ЛЕТ: Когда я не хотел спать на втором этаже кровати — я хотел спать именно на Сашенькиной кровати, а не просто на втором этаже. МАРТА, 5 ЛЕТ: Иногда они не понимают, что ребенку грустно, они думают, что ребенку весело. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Ну, это к вопросу не относится, но мне бы хотелось, чтобы родители работали меньше и зарабатывали миллиарды. СЕРЕЖА, 6 ЛЕТ: Мои мечты. Папа мой не понимает. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Вроде бы почти все понимают, но иногда устают и кричат.

КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВЗЯТОК МИША, 12 ЛЕТ: Не брать и не давать их вообще. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Каких? В преферансе? Да не играть просто! ВЕРА, 10 ЛЕТ: Надо стать честными. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Сказать: «Я не буду брать, спасибо, нет», — и человек от тебя отстанет. САНЯ, 10 ЛЕТ: Это когда ты мне даешь денег, а я тебя отпускаю? Нужно наказывать тех, которые их берут. АНТОН, 10 ЛЕТ: Нужно, чтобы зарплаты были больше и было больше психологов. И с самого рождения учили, что не надо давать взятки. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Просто их не давать.

ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Когда экономику нужно починить. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Это когда денег мало в стране, как в Греции сейчас.

АНТОН, 10 ЛЕТ: Когда и у государства, и у людей мало денег, потому что везде становятся большие цены, людям не на что покупать продукты и одежду, а государство ничего не может поделать. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Это нарушение экономики. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Когда экономика болеет. МАРТА, 5 ЛЕТ: Ой, я даже не знаю, что такое экономика.

КАК НАДО ПЕРЕДЕЛАТЬ ПАРКИ СОНЯ, 4 ГОДА: Покрасить скамейки в другой цвет, сделать песочницу, горки и качели, аттракционы. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Сделать все как Битцевский — чтобы там лес был и тропинки, ну и детские площадки. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Надо сделать там какие-нибудь бары и колонны для катания на ледянках, посадить ели красивые, деревья, качели завести и все такое. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Надо, чтобы там не было много мусора — и больше растительности. ГРИША, 4 ГОДА: Положить там игрушки. МИША, 7 ЛЕТ: Сделал бы новые горки и качели в два ряда — для маленьких и больших. САША, 9 ЛЕТ: Сделать бесплатные аттракционы, большие площадки и кафе. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Пусть там будет больше животных. МАРТА, 5 ЛЕТ: Некоторые парки не надо переделывать.

В ЧЕМ СМЫСЛ ЖИЗНИ ВЕРА, 10 ЛЕТ: В том, чтобы выполнить свою мечту. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: В счастье, здоровье, любви и труде. ДАНЯ, 9 ЛЕТ: Чтобы, когда человек умирает, он перерождался — и в следующей жизни, например,


он дерево! Он может быть чем угодно, это только пример! СОНЯ, 6 ЛЕТ: Жизнь — это хорошее дело. Хорошо, что мы не животные, не мухи там, не пчелы. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Смысл жизни в том, чтобы наслаждаться жизнью и помогать другим людям. ТАСЯ, 7 ЛЕТ: В том, чтобы человек жил, чтобы там кто-то еще рождался. Чтобы жизнь еще одну создавали. МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Расти, учиться, вырасти, пожениться, родить ребенка и пойти работать — все, наверное. Смысл жизни — в том, чтобы жить! АНТОН, 10 ЛЕТ: Много денег, хорошие машины и дома, родственники и друзья. Хорошая работа. МИША, 12 ЛЕТ: Не жалеть, что ты живешь. МИША, 7 ЛЕТ: Смысл в том, чтобы жизнь была хорошая, веселая, не было плохих людей. САША, 10 ЛЕТ: Я не знаю. Чтобы жить?

МАРТА, 5 ЛЕТ: Ну быть, например, уверенным в себе. Хотя иногда лучше быть неуверенным. СОНЯ, 10 ЛЕТ: В том, чтобы радоваться, расстраиваться, нервничать, капризничать, смеяться, дружить. Ну в общем, вы поняли.

КУДА НАДО ЕЗДИТЬ ОТДЫХАТЬ И КАК ЧАСТО МАША, 6 ЛЕТ: Так как я еще нигде не была, я люблю ездить в Литву (там я была), еще я люблю ездить с мамой на Лазурные Берега. Там очень хорошо, поэтому я думаю, что туда надо ездить очень часто, но напишите, что не ездить, а лететь, потому что там очень далеко! Вообще я советую не летать, потому что когда мы приземлялись, у меня болели

уши и их стаканами закрыли, а когда мы обратно летели в Москву, у меня был стресс. Я полечу еще летом вместе с Дусей (моя родная сестра), но я еще не знаю, в Париж я полечу или на Лазурные Берега. В Париже я еще не была, но я видела фотографии, например Эйфелеву башню. Мне понравилось. ГРИША, 4 ГОДА: В Италию. ФЕДЯ, 4 ГОДА: На море, каждый день. АЛИСА, 6 ЛЕТ: В Болгарию, в Египет, в Черногорию, туда, где тепло, хорошо, где море нехолодное. Зимой можно оставаться на некоторое время в Москве, потому что можно лепить снеговиков, снежных баб. Я знаю даже, как ежика лепить. МИША, 7 ЛЕТ: В разные страны, например в Грецию. 50 раз в год. МАРТА, 5 ЛЕТ: Куда-то на море. В Японию и Китай. Когда каникулы или когда у взрослых отпуск. СОНЯ, 10 ЛЕТ: В Плес, в Волгоград и на конюшню. Когда захочешь.

САША, 10 ЛЕТ: На море, каждую неделю. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: На море летом. И весной к бабушке. АРСЕНИЙ, 5 ЛЕТ: На дачу. СОНЯ, 4 ГОДА: В лагерь. Я бы поехала в Италию или в Грузию, на море. СЕМЕН, 6 ЛЕТ: Это вопрос для засыпки? На экватор! Ну, хуже то, что там забастовки. Но там жарко!

ЧТО ТАКОЕ АЙПАД МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Это телефон, которым управляют руками. МАРК, 6 ЛЕТ: Это такой большой плеер, на котором слушают музыку. ГРИША, 4 ГОДА: Например, там есть игры. КСЮША, 4 ГОДА: Туда нужно тыкать пальцами. МИША, 7 ЛЕТ: Такая машина, которая все умеет, все знает. Спросишь, где находится залив в Москве, — он ответит.


АНТОН, 10 ЛЕТ: Ура! Айпад — это то, что любят 99,9% населения, особенно я, особенно второй. И не айпад, а айпэд! Еще и в «Большом городе» работают, а не знают, как пишется. Это вещь сенсорная, которая очень привлекательна. Создателю, Стиву Джобсу, большое спасибо. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Айфон, только он в два раза больше.

ПОЧЕМУ НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ НЕ ЛЮБЯТ ЛЮДЕЙ ДРУГОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ ДАНЯ, 9 ЛЕТ: Они думают, что они лучше. И хотят править людьми с другой кожей, другой национальности. Это жажда власти. САША, 9 ЛЕТ: Они считают, что эти люди хуже и глупее. Как немцы про нас думали. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Потому что белокожие считают себя лучше, чем чернокожие, а ведь это не так. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Потому что, например, они на другом языке разговаривают, и никто друг друга не понимает. И еще если у кого-то одни глаза, а у другого другие, то им начинает не нравиться. САНЯ, 10 ЛЕТ: Потому что им кажется, что на свете должны жить только они. САША, 10 ЛЕТ: Потому что у них несогласие между одной и другой национальностью, плохие отношения. Война у них была, например. АНТОН, 10 ЛЕТ: Потому что иногда бывает, что приезжают богатые иностранцы, покупают то, что производит Россия, что русским не надо, а бедные завидуют им. Второй вариант, это когда иностранцы приезжают, убивают, воруют, делают плохие вещи, связанные с русским народом, и за это их ненавидят (террористические акты и т.д.). ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Не знаю. Ну вот в фильме «Бесславные ублюдки» — потому что фашисты. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Потому что они глупые, мы все равны. МАРТА, 5 ЛЕТ: Если люди думают, что их соседи не такие, как они сами, то они глупцы. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Потому что они по-другому выглядят и не понимают друг друга. Люди не привыкли видеть того, кто не похож на них.

28

СОНЯ, 10 ЛЕТ: Потому что дурачки. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Не знаю, я всех люблю.

ЗАЧЕМ ЛЮДИ ВРУТ ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Таким способом они выкручиваются из ненужной ситуации. ДИНА, 5 ЛЕТ: Люди врут, чтобы не попасть в тюрьму. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Когда ссорятся, то иногда так ссорятся, что даже забывают, что не надо врать. МАША, 6 ЛЕТ: Чтобы скрыть правду. «Ты дурак» сказать нельзя, они скрывают это, чтобы друг друга не обидеть. САША, 9 ЛЕТ: Чтобы их не наказали. МАША, 6 ЛЕТ: Зачем врут люди? На такой вопрос я не могу ответить.

ЧТО ТАКОЕ ДРУЖБА ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Это такое получувство. НИКА, 4 ГОДА: Ну это чтобы землю собраться и поковырять. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Это когда люди дружат и готовы помочь друг другу. Я, например, своей подруге дала свой хороший доклад, а себе оставила плохой. А училка нас раскусила и поставила нам двойки.

ЗАЧЕМ НУЖНЫ ПРЕЗИДЕНТЫ ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Чтобы править страной, потому что королей отменили. НИКА, 4 ГОДА: Президент, он в космос летает. Нужно, чтобы он твердо на земле стоял, а то ножки у него такие тоненькие, я ему специально потолще нарисовал. (См. рисунок) ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Чтобы соблюдали все правила и рассказывали интересное. И чтобы наша страна была знаменитая. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Чтобы подписывать разные договоры всякие. Чтобы управлять страной. Мне пока не особо нужен, пока я в школе. МАРТА, 5 ЛЕТ: Если бы не было президента, то не было бы детского парка, потому что это политика тоже. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Во-первых, пригодится, а во-вторых, должен же им кто-то быть.

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ НА ТЕБЯ КРИЧАТ МАРК, 6 ЛЕТ: Слушаться. САША, 9 ЛЕТ: Молчать. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Пытаться понять почему, извиниться и попробовать исправиться или понять, что человек устал. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Смотреть с укоризной. АНДРЕЙ, 9 ЛЕТ: Вставить беруши. Шутка. Смотря кто. Если кричат родители, то нужно сделать то, что они говорят. А если незнакомый человек, то сказать: «Меня воспитывать должна моя мама». ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Не плакать и говорить им: «Пожалуйста, не кричите на меня. Я могу оглохнуть». ДИНА, 5 ЛЕТ: Драться! СОНЯ, 6 ЛЕТ: Говорить: «Спокойно, успокойся, я все объясню. Нет, я не это хотел сделать. Я хотел извиниться». ИЛЬЯ, 9 ЛЕТ: Надо сначала выслушать все, потом надо попытаться как-нибудь сказать: «Зачем? За что?» А если вот кричат и не хотят останавливаться, то надо просто отвлечься — и на тебя не будут кричать. МИША, 12 ЛЕТ: Не обращать внимания вообще. ГРИША, 4 ГОДА: Обижаться. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Пугают или ругают? Если ругают, то переждать эту волну нападения дурных слов. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Не знаю. Я всегда обижаюсь, ухожу и хочу отомстить.

ПОЧЕМУ НА УЛИЦЕ ГРЯЗНО МАЙЯ, 9 ЛЕТ: От машин, от выхлопных газов и от мусора. И мы мусорим, потому что мы глупые. КСЮША, 8 ЛЕТ: Взрослые засоряют природу. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: а) Мало дворников; б) люди много мусорят. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Когда грязь лежит, наступает зима. А летом из зимы получается грязь. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Потому что все бросают мусор куда попало, ленятся выбросить в урну. И думают, что вот выброшу куда хочу и буду крутым.

ЧТО ТАКОЕ НАРКОТИКИ ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Вредные отравы, которые когда начинают пить, то вероятность остановиться — одна миллиардная процента. АНТОН, 10 ЛЕТ: Когда не подозреваешь, что ты ешь обычную еду, а туда их подмешивают, а ты узнаешь и не можешь жить без них, покупаешь за большие деньги и употребляешь. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Это очень вредные вещества, не знаю, как они выглядят, но их добавляют во всякое опасное для жизни: в сигареты, в водку. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Это такие таблетки, которые принимают люди и становятся наркоманами. Потом они привыкают и бросают шприцы на улицах. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Это средство для смерти!

ЗАЧЕМ ЛЮДИ ПЬЮТ АЛКОГОЛЬ КСЮША, 8 ЛЕТ: Чтобы похулиганить. ВАРЯ, 8 ЛЕТ: Чтобы умереть. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Некоторые думают, что это круто. Другим просто вкусно.

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Не знаю, может, на небе где-нибудь. КСЕНИЯ, 8 ЛЕТ: Есть. Потому что души уходят в мир иной и стоят в очереди за новым телом. Ждут, пока новый ребенок не родится. Я это знаю с детства. САША, 9 ЛЕТ: Ну, верующие считают, конечно же, что есть. А я думаю, что нет. Потому что физически это невозможно. Душа у человека — это тоже его орган, а орган один. Увидеть его невозможно, но он существует. Душа — это то же самое и совесть, она нас иногда мучает, когда мы что-то врем или еще что-нибудь. Потом душа — это чувства, и мы что-то чувствуем, любим, огорчаемся, пугаемся — это все душа. ФЕДЯ, 4 ГОДА: После смерти человек исчезает. ДАНЯ, 9 ЛЕТ: Думаю, да. Я, например, в прошлой жизни был Лермонтовым! Может быть. Но не факт.


МИША, 12 ЛЕТ: Думаю, да, есть. Человек после смерти становится предметом либо другим человеком и снова живет. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: А задающий вопрос — верующий или нет?

ЧТО ЗНАЧИТ ПОСТУПАТЬ ПРАВИЛЬНО КСЕНИЯ, 8 ЛЕТ: Это значит все делать хорошо. Чтобы человек, в чью сторону это направлено, чувствовал себя хорошо. Я не всегда все делаю правильно — иногда бывает, что от моих поступков плохо и мне, и окружающим. Иногда — только окружающим. Но я потом все равно переживаю. ФИЛИПП, 7 ЛЕТ: Всем помогать — и подметать еще. МИША, 12 ЛЕТ: Совершить поступок, который будет более рациональный для тебя и других окружающих людей. ГРИША, 4 ГОДА: Не бить никого. МАРТА, 5 ЛЕТ: Это значит не грубить или быть решительным. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Выручать из беды, помогать. АНТОН, 10 ЛЕТ: Это я знаю. В моем возрасте — слушать родителей, хорошо учиться, стараться быть умным, не ругаться матом, не курить, не потреблять алкоголь и наркоту. Желательно, если возможно, быть красивым и сильным. Но важнее быть умным. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Вести себя так, как тебе кажется нужным, но пытаться при этом помнить, что ты не один.

ЧТО НЕ МОЖЕТ НАДОЕСТЬ МАРК, 6 ЛЕТ: Мультфильм «Чилли Вилли» и «Дятел Вуди». ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Радоваться и веселиться. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Не может надоесть ложиться спать. РЕГИНА-АНФИСА, 9 ЛЕТ: Мама. АЛИСА, 6 ЛЕТ: Жизнь. Иногда, когда на смерть решаются дети в сказке, их спрашивают: жизнь надоела, что ли? ДАНЯ, 9 ЛЕТ: Спать надоедает… Играть тоже. Даже LEGO надоедает собирать… Наверное, все надоедает. О, я знаю — жить не надоедает никогда. Ну, может, только одному Ван Гогу. Он ведь ухо себе отрезал…

30

МАША, 7 ЛЕТ: Представлять себя волшебницей мне никогда не надоест. МИША, 7 ЛЕТ: Телефон. САША, 10 ЛЕТ: Надоесть может что угодно — даже есть конфеты и играть в компьютерные игры. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Разнообразие. МАРТА, 5 ЛЕТ: Шоколад.

ГРИША, 4 ГОДА: Оставить в комнате и закрыть дверь. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Не говорить с ними, потому что для меня это самое страшное.

КАК ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ

МАРТА, 5 ЛЕТ: Нужно не бояться и пойти познакомиться. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Сказать это в лицо человеку. Нельзя все держать в себе. ЛИЗА, 5 ЛЕТ: Водить в специальное место, как оно называется, не знаю, в котором объявляют, что вы муж и жена. ДИНА, 5 ЛЕТ: Делать поцелуи. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Попытаться поговорить с мамой, она тебе поможет. ИГОРЬ, 7 ЛЕТ: Целоваться в губы. КСЕНИЯ, 8 ЛЕТ: Надо подарки делать, помогать. Можно подстроить что-нибудь, а потом как будто спасти. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Подождать, делать так, чтобы ты понравилась ему. А потом обо всем сказать. Через год. РЕБЕККА, 5 ЛЕТ: Ну, если ты взрослый человек, то можно поцеловать… (шепотом) стыдно говорить. В губы? МАРК, 6 ЛЕТ: Жениться и подружиться. ПЕТЯ, 9 ЛЕТ: Искать способы это предотвратить. ВАРЯ, 8 ЛЕТ: Я бы стеснялась, и все. МИША, 12 ЛЕТ: Пытаться завоевать свою любовь. ГРИША, 4 ГОДА: Жениться. САША, 10 ЛЕТ: Надо как-то либо намекнуть человеку, либо показать, что любишь — помочь, защитить.

МАЙЯ, 9 ЛЕТ: Вежливо. МАРК, 6 ЛЕТ: Строго. АНТОН, 10 ЛЕТ: Не ругать по мелочам, если есть возможность, часто делать подарки, помогать в учебе, жизни. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Надо их уважать. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Ругать, бить, бить по голове и саблей бить — как воспитатель. ДИНА, 5 ЛЕТ: Кормить, укладывать спать, сердиться… Вот! ДАНЯ, 9 ЛЕТ: Разрешать все в меру. Например, телик: два часа посмотрел — и хватит. Хотя я иногда и больше смотрю… ГРИША, 4 ГОДА: Играть с ними. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Когда они делают что-то хорошее — покупать то, что попросят. Когда делают что-то плохое — на неделю лишать того, что они хотят. ВЕРА, 10 ЛЕТ: Понимая, что они тоже как и ты, и им тоже хочется, чтобы с ними обращались, как тебе хочется, чтобы обращались с тобой.

КАК НАКАЗЫВАТЬ ДЕТЕЙ АНТОН, 10 ЛЕТ: Только за плохие вещи, а не за мелочи, лишать компа, но не надолго. Одним словом, лишать того, что важно. И все равно дарить подарки, когда наказывают и обижаются. КСЕНИЯ, 8 ЛЕТ: О, это очень просто. Надо, чтобы они поняли, что это плохо. Например, можно сделать дорожку из конфет и пирожных к мышеловке. А туда положить кусочек торта. Ребенок сунет туда руку, она захлопнется, и он поймет, почему сладкое вредно. Это больно, конечно, но пощечина больнее. МАША, 6 ЛЕТ: Детям неприятно, когда их в угол ставят! Лучше никогда детей не наказывать, потому что им очень неприятно.

ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ВЛЮБИЛСЯ

КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТ ВАРЯ, 8 ЛЕТ: Он должен быть богатым и умным человеком. МИША, 7 ЛЕТ: Хорошим и большим. МИША, 5 ЛЕТ: Красивый, в пиджаке с галстуком. ФРОСЯ, 11 ЛЕТ: Он должен заботиться не только о себе, но и о других гражданах. ПРОХОР, 7 ЛЕТ: Таким, как Путин, потому что мне нравится жить в его стране и до сих пор я не получал от страны ничего плохого. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Он должен раздавать всем деньги. АНТОН, 10 ЛЕТ: Платить зарплаты, стипендии, пенсии, пособия, службы, не выполняющие работы, наказывать, лишать

должности или говорить, что в тюрьму посадят, если не сделают. Добрым и честным к своему народу. Не давать взятки. И когда едет, чтобы дороги не переграждали, а то в пробке стоять надоело всем уже.

ЗАЧЕМ НУЖНО РАБОТАТЬ ТЕМА, 5 ЛЕТ: Чтобы брать деньги. МИША, 12 ЛЕТ: Чтобы получать деньги и заниматься любимым делом. Скучно же без работы. МИША, 7 ЛЕТ: Чтобы узнавать всякие вещи, например, что такое кризис. СОНЯ, 10 ЛЕТ: Чтобы получать деньги. Только мама получает их очень мало. А я столько всего хочу!

ПОЧЕМУ ВСЕ ЛЮБЯТ ВЫСОКИХ БЛОНДИНОК ИЛЬЯ, 9 ЛЕТ: Кто-то любит не блондинок… Кто-то любит кого-то другого. ФЕДЯ, 4 ГОДА: Потому что они о-о-очень большие. ТОНЯ, 6 ЛЕТ: Потому что они самые красивые. У них, например, розовые кофты. АНТОН, 10 ЛЕТ: Никто не любит этих высоких блондинок, потому что все считают их дурами. И я не испугаюсь, если в «Большом городе» работает высокая блондинка. Если бы моя сестра была блондинкой, я бы так не говорил и не думал, конечно. МИША, 12 ЛЕТ: Их легче всего завоевать. САША, 10 ЛЕТ: Блондинки сияющие и потому всем нравятся.

Благодарим детский центр «Шардам» за помощь в создании материала


выборы

Листок нетрудоспособности В России стартовала очередная предвыборная кампания в Госдуму, во время которой политика, пусть и в виде скучных печатных агиток, но официально выйдет на улицы. БГ выбрал из архива Исторической библиотеки листовки, созданные в последние 20 лет и спросил заведующую архивом Елену Струкову и дизайнера Игоря Гуровича, о чем эти листовки говорят и почему так выглядят

1993

Выборы в Госдуму, ЛДПР

Елена Струкова, заведующая коллекцией современных политических документов в Исторической библиотеке: «Предвыборные плакаты и листовки мы собираем с 1989 года, и сейчас в нашей коллекции примерно 30 000 оригинальных экземпляров. Агитационные материалы, утрачивая свое прямое значение, становятся историческими свидетельствами эпохи — по художественному образу и атмосфере времени, когда они создавались. Главной темой выборов 1993 года стало исправление экономики, но тем не менее победила тогда ЛДПР с идеей возрождения России. В 1996 году, когда экономические реформы ударили по населению, в лозунгах начали обращаться к патриотической тематике, сильной власти, появился Александр Лебедь во главе Конгресса русских общин. Ельцин тогда выступал не с позиции сильного хозяйственника, а с позиции отца всех россиян, оттуда — «Голосуй сердцем». А с 1999 года главной стала идея порядка в стране. И криминальные структуры тоже с большим удовольствием позиционировали себя в листовках как крепкие хозяйственники, которые могут 32 навести порядок».

1991

Выборы мэра Москвы и президента России, Борис Ельцин

1995

Выборы в Госдуму, партия «Выбор России»

Игорь Гурович, дизайнер: «Эти листовки — набор забавных кунштюков. Они про то, какое бестолковое было время. Если федеральная предвыборная реклама Ельцина и Черномырдина выглядит еще средне-нейтрально-европейски, потому что Ельциным занимались наши сетевики, а Черномырдиным — какие-то рекламщики немецкие, то вся региональная реклама была уже совсем распилом бюджета, им занимался вообще непонятно кто, и получалась у них совсем дрянь. Но зато на нее сейчас интересно смотреть, потому что это уже совсем про время. В хорошей политической рекламе есть внятная мысль, а художественное качество в ней — дело 25-го порядка. Разве что у маргинальных партий — левых или правых радикалов — из агитации часто получается piece of art. А либералы, социалдемократы, консерваторы, социалисты — это не про дизайн, а про месседж. Но в 90-е были достаточно сильные вещи — например, кампания «Голосуй или проиграешь», которую придумал Юрий Боксер (архитектор, дизайнер. — БГ), — что ни на есть дизайнерская штука. И даже «Молодежь

Выборы в Госдуму, Партия российского единства и согласия (лидер — Сергей Шахрай)

выбирает Зюганова» — это трэшовая, но внятная хрень, потому что адекватна времени: сделана как концертный плакат, какие тогда повсюду висели, с объемными буквами, убитым фотошопом, мерзотным коллажем. В последние предвыборные кампании самая внятная мысль — «Голосуй не голосуй — все равно получишь х…». «Путин = Берия + Чубайс» — тоже вполне ясный месседж. А все остальное — полное отсутствие мысли при желании ее подобие как-то украсить. Вот «План Путина — победа России» — о чем это вообще? Просто цель у этого не увеличение электората, а трата денег: кто-то решает, что надо как-то напомнить про «Единую Россию» — поскольку «надо», но при этом непонятно что, вбрасывают какие-то нечеловеческие мантры, на которые непонятно, как реагировать: они ничего не сообщают, ни к чему не призывают, ни против чего не выступают. И придумано и сделано это бездарно».


RED ESPRESSO BAR ПРЕДСТАВЛЯЕТ: Выборы президента, Борис Ельцин

МЫ ОТКРЫТЫ!

СКОРО ОТКРЫТИЕ

RED “ЛУЖНИКИ” Площадь около плавательного бассейна

RED “ЛУБЯНКА” Кузнецкий Мост, д. 21/5 RED “ДОРОГОМИЛОВСКАЯ” Большая Дорогомиловская, 12 А RED “ПАРК ГОРЬКОГО” Фонтанная площадь

1996 Выборы президента, Геннадий Зюганов

Выборы президента, Александр Лебедь

RED “БРЕСТСКАЯ” Ул. Большая Грузинская 69 RED “МЯСНИЦКАЯ” Ул. Мясницкая 24/7, Стр. 8

RED “ФИЛИОН” Торговый Центр Филион Багратионовский проезд 5 (около Горбушки)

WWW.REDESPRESSOBAR.COM Выборы президента, Борис Ельцин

Выборы президента, Григорий Явлинский

Реклама. Red Espresso Bar - Рэд Эспрессо Бар. Red - Красный


2003 Выборы в Госдуму, партия «Российский общенародный союз»

Выборы в Госдуму, партия «Трудовая Россия» Выборы в Госдуму, партия «Союз правых сил»

Выборы в Госдуму, Аграрная партия России

1999 Выборы в Госдуму, объединенная российская партия «Русь»

Выборы в Госдуму, партия «Единство»

Выборы президента, движение «Новые левые»

2000 Выборы президента, Владимир Путин

34


2004 Выборы президента, движение «За неявку»

Выборы президента, Ирина Хакамада

2007 Выборы в Госдуму, авторство листовки неизвестно

Выборы в Госдуму, партия «Единая Россия»

2008

Выборы в Госдуму, анонимная агитационная газета (лозунг «Выборы — это модно» использовался в кампании «Единой России» в 2007 году)

Выборы президента, Андрей Богданов


медицина

Заработная палата Российский онкологический центр на Каширке известен, с одной стороны, как самая крупная профильная больница в стране, с другой — как самая коррупционная. БГ поговорил с врачами, пациентами и директором центра о том, как и почем сегодня лечат онкобольных, и с доцентом Мичиганского госпиталя — о том, как устроена медицина в Штатах интервью: Роман Доброхотов/Slon.ru

36

М., хирург Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина: «В онкоцентре я начинал работать санитаром, затем стал хирургом в ординатуре, а теперь занимаюсь научными исследованиями. Наука — это то, ради чего еще можно идти в онкоцентр, потому что врачом здесь работать несладко. Как хирург в ординатуре я получал официально около $100. Как кто-то хорошо подметил, врачи у нас сейчас подобны официантам — рассчитывать приходится только на «благодарность» пациентов. Я вот не встречал еще ни одного врача, который мог бы жить на свою зарплату. Ну, скорая помощь разве что или рентгенологи — им за вредность вроде приплачивают. Существует «правило восьмого пациента»: в среднем каждый восьмой «благодарит» врача. Редко бывает, чтобы врач вымогал деньги напрямую, такое все-таки не поощряется: долго такие врачи не задерживаются. В нормальной ситуации пациент сам спрашивает, как отблагодарить, и хирург говорит — ну, после операции уже решите. В онкоцентре ведь патология очень печальная: в большинстве случаев исцелить пациента не удается. Благодарят все по-разному: иногда 500 рублей, иногда 100 000. Мы же им напрямую не говорим сколько. Конечно, если назойливый пациент пристанет, мол, сколько да сколько, мы говорим — ну посмотрите прейскурант (для иностранных граждан услуги платные, и можно посмотреть, что почем). Размер благодарности не зависит от квалификации врача: о том, как он на самом деле лечит, знают лишь коллеги. Поэтому многие стараются набрать себе побольше «клиентов», чтобы было побольше этих «восьмых», — что, конечно, сказывается на качестве. Кстати, обеспеченные пациенты обычно ничего не дают. Если человека привозят на «мерседесе» S-класса, кроме «спасибо» и бутылки коньяка от такого ничего не дождешься. Зато

с таким бывает интересно поговорить. Надоедает же слушать об «особенностях слесарных работ на высоких этажах» — пациенты в основном из слесарей и дальнобойщиков. А с академиком или профессором всегда приятно выйти на балкон покурить. Бывает, месяца три ничего не получаешь — занимаешь, потом что-то перепадает, долги раздаешь. У меня в среднем набегало 25–30 тысяч рублей в месяц. Но я не могу вести больше 20 пациентов одновременно, качество страдает. А некоторым все равно — и по 50 человек берут. Я бы не сказал, что те, кто не платит, как-то дискриминируются, ставятся последними в очередь или еще что-то. То есть в очереди есть блатные, конечно, но это потому, что иногда звонят и говорят: «Здравствуйте, я секретарь министра обороны, вот у вас лежит такой-то пациент, почему его до сих пор не прооперировали?» А что я могу ответить? Пациент лежит у нас всего третий день, а обычно ждут по неделе-две. Но приходится идти к заведующему, объяснять…Часто звонят из Минздрава. Атмосфера в отделениях разная. Скажем, в гинекологии, где одни женщины лежат, — чистота, иногда ощущение, что пахнет цветами в палатах, совсем другое отношение к пациенту. Врачи в галстуках с утра заходят к своим пациенткам — узнать, почему они сегодня не накрашенные, спросить, что за хандра у них. А в отделениях, где почти все мужчины, запах военно-полевой, повсюду майки, носки висят — все как на войне. Доводилось мне и в поликлинике нашей работать — несколько месяцев замещал одного товарища. Там четыре регистратуры, и в каждую — очередь человек по 30. В 9 утра, к открытию, я подхожу к кабинету, а там уже 20 человек сидит, потому что работает поликлиника до трех (так исторически сложилось), а все хотят сегодня успеть, такое дело же нельзя откладывать. И вот в день за 6 часов я принимал, бывало, по 55 человек — успевал


максимум три раза покурить, об обеде и речи не шло. Сестра быстро заполняет все документы, я беседую. Каждого надо дообследовать, направить на рентген, УЗИ, анализы. Обычно все анализы на следующий день. Переносить на завтра, понятное дело, никто не хочет: «Мне бы сегодня — я поеду в Коломну, буду ночевать у родственников и завтра к 10 не успею». Предлагают деньги. Не знаю вот, можно ли это взяткой назвать, когда соглашаешься? Я ведь могу, конечно, любому знакомому узисту позвонить, сказать: «Вась, пациент есть, примешь сегодня?» Но беда еще в том, что схема наша устроена не параллельно, а последовательно. Если, скажем, все узисты в отпуске, то все обследование пациента на этом вообще останавливается: не могу же я без анализа сказать, что там — единичный очаг или метастазы. Условия, в которых лежат пациенты, незавидные. В простыни можно руки просовывать — такие дыры. Телевизоры — только если пациенты сами принесут, полотенца такие, что я иногда руки брезгую вытирать. Врачам иногда самим приходится покупать шприцы, хирургические нити, скальпеля. Медсестрам еще

«Если человекап ривозят на «мерседесе» S-класса, кроме «спасибо» и бутылки коньяка от такого ничего не дождешься»

тяжелее: я беру свои 20 историй, пишу назначения — и побежал, а они остаются — две сестры на 50 человек! И каждые три часа по расписанию — 50 капельниц, 30 клизм и так далее. Конечно, с ложки пациентов никто не кормит, а подгузники меняют не чаще пары раз в день. Поэтому и существуют так называемые индивидуальные посты — персональная сестра на сутки за $100. При этом со стороны попасть работать в онкоцентр почти невозможно: берут по знакомствам и связям. Я, правда, не понимаю, почему сюда кто-то рвется работать, если тут такие условия. Возможно, многих притягивает, что это центральный институт бывшего СССР, с известным именем. Врачами в России вообще идут из романтических побуждений, ради мечты «спасать людей». Вот сколько я ни общался с иностранными хирургами, они разницы не видят — врач или менеджер, у них такого нет, они только деньги зарабатывают. Была бы у меня возможность уехать работать за границу — я бы уехал. Онколог в США или, скажем, в Германии — миллионер. Но там один диплом подтверждать надо 6 лет. У них же работают по стандартам, а у нас — по наитию: каждый сам себе доктор Хаус».

Иван, родственник пациентки: «Когда приезжаешь в онкоцентр, создается впечатление, что попадаешь в ад. Сначала надо пройти десятки анализов, выстояв огромные очереди. Врачи после обеда не принимают, поэтому у каждого кабинета с раннего утра толпится народ — смертельно больные люди, съехавшиеся со всей страны, стоят и наблюдают, как то и дело кого-то без очереди проводят в кабинет. Страшно

представить себе, через что проходят люди, у которых нет денег и знакомств. Мне было проще многих: я шел по знакомству и мне посоветовали отличного врача. Но между пациентом и лечащим врачом — среди которых немало честных профессионалов — есть промежуточное звено из разного персонала, и вот тут ты и сталкиваешься с самым ужасом. Дело не только в том, что они хотят денег. Я давал деньги — не помогло. Диагноз они не могли поставить месяц, не сумели с нескольких попыток выполнить пункцию, вместо этого сделали ненужную операцию и так в результате ничего и не выяснили. Пришлось ехать в Германию, где за два дня выявили опухоль, правда, спасти жизнь уже не удалось — время было потеряно в клинике на Каширке. Те, кто идет не по знакомству, тратят примерно столько же денег, сколько это же лечение стоило бы в Европе. При этом условия для пациентов вполне российские: когда я спросил, что приносить с собой в палату, начали перечислять: ложку, вилку, нож, белье и прочее — то есть в палате нет абсолютно ничего. Кормят там так, что лучше не есть вообще, дверь в палату не за-

крывается, устаревшие капельницы заставляют сосуды на руке страшно болеть».

К., врач Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина: «Пациент, попадая к нам, проходит две стадии — поликлиника, где он делает основные анализы для диагностики, затем стационарное лечение в клинике, в ходе которого ему может потребоваться операция, химио- и лучевая терапия. На обоих этапах по закону лечение бесплатное, но в реальности на каждом из них пациенты сталкиваются с поборами. Попав в поликлинику, пациенты теряются — повсюду колоссальные очереди, в регистратуре на них орут. Можно пройти этот этап без взяток, просто по записи — что займет от одной до трех недель, но для многих онкобольных они могут оказаться критичными. Врач в поликлинике обычно предлагает больному две альтернативы: пройти обследование за деньги «через кассу» или же напрямую договориться с врачом. Если платить официально — каждый анализ будет стоить приличных денег, одно только УЗИ — тысяч пять. «Договариваться» напрямую с врачом — быстрее и дешевле. Некоторые врачи поликлиники пользуются неведением пациентов, объясняют им, что шансы лечь на госпитализацию у них минимальные, а если их и положат — то, дескать, за огромные деньги. Под этим предлогом они заманивают пациентов лечиться прямо в поликлинике и покупать дорогостоящие лекарства у них же. «Мудрые» советы тоже часто небесплатные. Когда все анализы сделаны, пациента отправляют на консультацию к специалисту из уже конкретного стационарного отделения. Специалист может решить, что больному следует лечиться в диспансере по месту жительства, а может оставить его в онко-

37


38

центре. Это тоже повод для взятки, причем пациенты, представляя себе уровень лечения в районных диспансерах, зачастую предлагают взятки сами. Суммы тут порядка 20–30 тысяч. Если пациент получает-таки рекомендацию на лечение в онкоцентре, это еще не значит, что он получит квоту на госпитализацию в своем региональном департаменте здравоохранения. За квоты идет большая драка. Кто-то подключает своих высокопоставленных родственников, кто-то платит деньги. Беда в том, что квот на всех не хватает. Например, в середине лета 2010 года квоты на трансплантацию костного мозга для детей закончились. Больные писали жалобы на онкоцентр, но он тут ни при чем — просто государство не обеспечивает достаточное количество. Кому «повезло» заболеть в первой половине года — тот квоты получает, а кому диагноз ставят осенью, тот пролетает. Если повезло выбить квоту, следующая задача — оказаться в числе первых в списке на госпитализацию. Поток людей очень большой, иногда приходится ждать до двух недель. В некоторых отделениях это тоже отличный повод выжать из больного деньги.

могут, например, бросить после операции или перевязки на каталке прямо в коридоре, не сказав никому, чтобы его довезли до палаты. Иногда после операции требуется лучевая терапия. Недавно был случай: заболел отец одной нашей коллеги, потребовалось облучение. Она мне рассказывала, что ее мать врачи довели до слез намеками, что облучение отца будет проходить на дорогом уникальном аппарате и будет стоить 200 000 рублей. Пришлось моей коллеге звонить радиологам и объяснять, что это не простой пациент, а ее, сотрудницы онкоцентра, отец. Со своих стараются денег не брать. А однажды в коридоре мне своими глазами приходилось наблюдать, как ординатор орал на пациента: «Почему ты не отблагодарил врача? Была же договоренность! Так никто не поступает. Теперь вот ты запрогрессировал и пришел сюда опять, но заниматься тобой никто не будет, пусть теперь ты или твоя жена к врачу отдельно придут и о себе напомнят». Мужчина выглядел растерянно, его отчитывали на глазах у очереди, которая слушала и мотала себе на ус.

Наконец-то пациента госпитализируют. И тут все зависит от того, в чьи руки он попадет. В онкоцентре немало высокопрофессиональных и добросовестных сотрудников, которые проявляют к пациентам сочувствие и не требуют денег, такие есть и среди врачей с зарплатой в 10–15 тысяч, и даже среди ординаторов и аспирантов со стипендией в 2,5 и 1,5 тысячи рублей соответственно. Но таких — меньшинство. В основном врачи рассчитывают на «благодарность» или откровенно вымогают деньги. Иногда проявляют при этом вопиющую наглость, например, продавая пациентам лекарства из аптеки, которые им полагаются бесплатно. Некоторые медсестры требуют денег за каждую манипуляцию — поставить капельницу или сделать перевязку. И уж точно никто не будет бесплатно менять подгузники или кормить с ложки. Во многих отделениях еще доплачивают за то, чтобы палата стала одноместной. Иногда берут за каждый курс химиотерапии по 10 тысяч рублей. Особенно тяжело приходится больным, которым требуется операция, — «бесплатные» пациенты обычно оказываются последними в очереди. На днях врачи отказались оперировать больного в тяжелом состоянии только потому, что он в этот день оказался единственным и анестезиологам не хотелось ради него одного открывать операционную. За деньги они бы вели себя по-другому. По закону операция оплачивается за счет квоты, с пациента требовать денег никто не может. Некоторые хирурги и правда не берут. Но большинство требует сумму в несколько сотен тысяч рублей. Хирурги — люди опытные и умеют оценивать на глазок платежеспособность пациента. Молоденькую девушку могут пожалеть, но обычно это лишь означает, что «стоимость» ее операции спишут со следующего больного. Плюс свою долю требует бригада анестезиологов и медсестер. С «бесплатными» пациентами случаются всякие казусы: их

Обычная практика, если хирурги помимо выполнения прямых обязанностей занимаются лечением «своих», платных пациентов. При этом они проводят курсы химиотерапии, которые могут и не относиться к сфере их компетенции. Более того, хирург этот постоянно занят и всю работу перекладывает на неопытных аспирантов и ординаторов, которые не умеют и не любят проводить химиотерапию, потому что она не относится к их обязанностям. Недавно так погиб один пациент — у него проявился побочный эффект на препарат, когда его врач оказался на операции. Рядом было много других врачей, но они велели дожидаться своего. На них ведь тоже висит по 20 человек, им не до чужих пациентов. Врачей за взятки у нас периодически ловят, но это особо никого не пугает. Вот в прошлом году милиция арестовала Вячеслава Иванова за вымогательство взятки. Нагатинский суд дал ему три года условно, и сейчас он прекрасно себя чувствует в центре Росздрава, где работает маммологом. В этом году уволили Михаила Ориновского по заявлению родственницы пациента. Ходят слухи, что он перед директором онкоцентра Давыдовым на колени падал, унижался, сваливал вину на других коллег, но его выгнали и на охране повесили его фотографии, чтобы не впускать. А сейчас он работает в истринском центре «Парацельс», тоже маммологом. Проблема в том, что Михаил Давыдов, хотя и гениальный врач, один из лучших в мире хирургов, не в состоянии контролировать все процессы в клинике. В итоге все зависит от отделения: где руководитель компетентный и ответственный, там чистота, порядок и взяток особо не берут — как, собственно, в отделении, которое возглавляет лично Давыдов, но во многих других отделениях все делается только за деньги и организовано все ужасно. Надо отметить, что значительную долю административных функций в РОНЦ выполняет главврач Александр


Николаев, который вообще не является онкологом и не понимает специфики работы центра, что приводит к постоянным проблемам в общении с остальными врачами клиники».

Наталья, дочь пациентки Людмилы Савельевой: «Моей матери 76 лет, она наблюдалась в одном из московских эндокринологических диспансеров в связи с опухолью щитовидной железы, принимала лекарства, приходила на осмотры. Когда началось обострение и встал вопрос об операции, врач диспансера написала ей на бумажке мобильный телефон «знакомого хирурга». Меня это сразу насторожило — и я предложила маме попросить нормальное направление с подписью и печатью. Направление в итоге ей дали, но в районную больницу, где нам сказали, что нужна квота на высокотехнологичное лечение, а они на этот год уже кончились. Я стала узнавать про возможные варианты. Мне объяснили, что квоту можно оплатить — это 35 000 рублей, но помимо этого придется оплатить еще и диагностику за 20 000, а если что пойдет не так, то дополнительные койко-дни в реанимации еще

«Кому «повезло» заболеть в первой половине года — тот квоты получает, а кому диагноз ставят осенью, тот пролетает»

будут сколько-то стоить. В итоге сумма выходила более 100 000. В отчаянии я взяла все документы и пошла по нескольким крупным клиникам. И оказалось, что все необходимое лечение подпадает под обязательное медицинское страхование — то есть квота в мамином случае не особо нужна. И операцию в итоге сделали бесплатно в одной из этих клиник. Я только одного не пойму. Вот им в диспансере это все зачем было надо? Они же не взятку просили, а официально, через кассу. Какая им разница — от государства по ОМС эти деньги получить или от пациента? Но неужели они ставят в такую ситуацию пациента, просто чтобы немного времени на бумажках сэкономить?»

Михаил Давыдов, директор Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина: «Не буду скрывать, материальное положение в онкоцентре сейчас сложное. У аспирантов стипендия 2 тысячи рублей, и это мы им еще приплачиваем тысячу за счет онкоцентра, но ясно, что на такие деньги прожить невозможно. Аспиранты в Германии, для сравнения, получают 2 тысячи евро и имеют еще льготные условия по питанию, проживанию и много еще чего. Другое дело, что аспирантов в России слишком много: все, кто заканчивает ординатуру, тут же идут писать кандидатскую. Чтобы заниматься наукой, надо все-таки знать иностранные языки, читать иностранную научную литературу, участвовать в конгрессах. Но даже если мы сократим в разы число аспирантов, выделяемые на них деньги останутся мизерными. Не только ординаторы и аспиранты, но и обычные врачи поставлены на грань выживания. Зарплата в академических

федеральных центрах, каким является и наш онкоцентр, еще ниже, чем по столице. Минимальный оклад врача у нас 3 560 рублей, плюс 15% — «за вредность», 30% — за стаж, плюс — за категорию, в среднем совокупный официальный доход врача — 15–16 тысяч рублей, и это из пяти источников финансирования. Лечение онкологии указом Ельцина у нас относится к бесплатным видам медицинской помощи, и это правильно, но это означает, что, не имея возможности оказывать россиянам платные услуги, мы можем жить только на деньги государства, а государство у нас почему-то не считает необходимым выделять достаточные средства. Другие НИИ, непрофильные, которые берутся оперировать злокачественные опухоли, в основном обслуживают на коммерческой основе — нам же это запрещено. Но я не говорю, что надо делать онкологию коммерческой, ведь когда врачей заставляют заниматься бизнесом, от этого автоматически страдает качество, это просто аморально. Государство финансирует меньше четверти наших потребностей. Мы получаем в год около двух миллиардов рублей, при по-

требностях 8–10 млрд рублей. Для сравнения: Национальный противораковый центр в США, который меньше нашего онкоцентра, получает 17 млрд долларов в год. Можно ли в таких условиях удивляться тому, что значительную часть дохода наших врачей составляет «благодарность» от пациентов? Я и сам, когда отправляю родственников на лечение, пытаюсь отблагодарить врачей тем или иным способом. Но мы, разумеется, строго пресекаем любые случаи вымогательства. Когда мы достоверно выявляем этот факт (должно быть как минимум обращение от человека), провинившийся тут же жесточайшим образом изгоняется из коллектива. На моей памяти было 5 таких случаев за последние 12 лет, притом что у нас коллектив 4 000 человек. Вообще, из того, что говорят про онкоцентр, многое не соответствует действительности. Вот, говорят, со стороны невозможно сюда попасть работать. Но львиная доля молодежи, которую я взял, — люди с улицы: например, Андрей Рябов, который руководит отделением в НИИ детской онкологии. У нас, как правило, молодежь хорошая, люди отобраны по интеллектуальным и профессиональным качествам. Тех, кто к нам попадает, мы учим в процессе сами. Обычно идут романтики и те, кто ищет профессионального роста, потому что денег мы особо предложить не можем, к сожалению. Если за деньгами — то проще пойти сосисками торговать. А здесь надо пахать с утра до ночи, да еще и клизмы от меня получать. Еще говорят, что я тут, дескать, установил монархический режим — так авторитет-то у меня не административный, а профессиональный, клинический. Вот этот авторитет и позволяет мне дискутировать с любым профессором и, если надо, поправлять его в корректной форме. И потом за все, что происходит в онкоцентре, отвечает директор — так и в уставе записано.

39


40

Что же касается комфорта в нашем центре — у нас условия очень хорошие, найдите мне другое такое учреждение, где только одноместные или двухместные палаты. Есть и VIP-палаты, за которые надо платить, причем в официальном порядке. И у нас никто не поступает со своими вилками-ложками-бельем — все обеспечение полностью берет на себя онкоцентр. Тому, кто не может себя обслужить, помогут и поесть с ложки, и подгузники поменять два раза в день. Очереди в поликлинике и правда есть — все-таки мы всероссийский центр, к нам стекаются люди со всей страны и из-за рубежа. Для тех, кому негде поселиться, при онкоцентре есть гостиница. Чтобы одновременно уходили в отпуск все узисты, как про нас говорят, — такого не бывает. У нас два отделения ультразвуковой диагностики. Вот в обычной клинике лучевую терапию проводят 15–20 пациентам в день, у нас же — 400 сеансов в день. Этого не может себе позволить никто в мире. А в поликлинике — до 150 тысяч посещений в год. Отчасти такой спрос на онкоцентр вызван тем, что в регионах ситуация со здравоохранением, в том числе с онкологическими

же нонсенс, нигде в мире такого нет. Кстати, самые лучшие системы здравоохранения сегодня — государственные: в скандинавских странах и Шотландии, где с XV века бесплатное здравоохранение. Или, например, система квот — самое коррупционное звено в нашем здравоохранении. Это же возврат к крепостному праву, я писал об этом сто раз. С какой стати гражданин Российской Федерации должен получать какой-то денежный сертификат на оплату некой «специализированной помощи», которая ему и так гарантирована Конституцией и должна быть оказана? Это одно из типичных проявлений уродливого финансирования здравоохранения. У нас ОМС отдельно финансирует высокотехнологичные методы лечения и дорогостоящие методы лечения — и все из одного кармана, причем по каждому — тома отчетности, бюрократизм невероятный. Хотя ни один вменяемый человек не способен объяснить, чем дорогостоящее лечение отличается от высокотехнологичного. А квоты областным больницам дают на равных с нами, притом что мы готовим для этих больниц кадры, контролируем качество их медицинской помощи и берем на себя все осложнения.

заболеваниями, непростая. В регионах обеспечивают стандартные виды лечения, в нашем онкоцентре зачастую — высший пилотаж. Но спрос на сложные операции был бы меньше, если бы в регионах проводилась своевременная профилактика. При нормальной организации здравоохранения должны работать скрининговые программы, которые выявляют ранние формы опухолей. Скажем, можно было бы делать подвижные маммографические группы, которые ездили бы по регионам, где нет оборудования и специалистов для выявления рака груди на ранней стадии, когда лечение не представляет труда. Я поездил по регионам: на три района одна дохлая больничка. Модель здравоохранения зависит от формы собственности, а собственность у нас государственная. 98% больниц и клиник у нас сегодня принадлежат государству. Зачем нам в такой ситуации обязательное медицинское страхование? Получается, что государственный фонд заключает договоры с частными компаниями, которые оплачивают деятельность государственных учреждений, пользуясь государственными деньгами. Страховые компании нужны для частной медицины. Они изначально появились во второй половине XIX века в тех странах, где государство не имело в собственности всю инфраструктуру здравоохранения. И для того чтобы защитить своих граждан от беспредела медиков, государство своими законами принудило работодателей купить медицинские услуги для своих работников и членов их семей. А поскольку это было дорого, они собрались в страховые сообщества, чтобы внести туда коллективно деньги. В России же государство является и собственником, и гарантом бесплатного здравоохранения — в 41-й статье Конституции указано право граждан на бесплатную медицинскую помощь. И вот у нас государство собирает налоги, выделяет бюджет — отдает их в фонд, который заключает договоры с частными страховыми компаниями, чтобы оплачивать собственные государственные учреждения, — ну это

Наши чиновники заинтересованы в сохранении действующей системы, потому что она кормит огромный бюрократический аппарат. Я же считаю, что руководителями должны быть профессионалы, понимающие основные приоритеты, способные увидеть динамику развития ситуации и говорить на профессиональном языке, а менеджеры — у них в помощниках. А у нас в законопроектах определение слова «здоровье» дословно взято из «Википедии», причем в неудачном переводе. Кроме того, как это видно по молодым врачам, которые пытаются поступить к нам в ординатуру и аспирантуру, уровень медицинского образования резко упал. Помню, когда я заканчивал институт, мечта каждого студента была попасть на кафедру, где ассистент получал 300 рублей, а профессор — 500. Мы дышали через раз, когда они мимо проходили. Сегодня это — нищета: он едет на метро, а студент на «мерседесе» — какое тут уважение к преподавателю, который носит с собой бутербродики в портфеле, чтобы в столовой не тратиться. В итоге студенты покупают экзамены и зачеты и приходят к нам пустопорожними совершенно — у нас строго спрашивают. Талантливые молодые врачи уезжают за границу. Например, мой ученик стал одним из главных хирургов крупнейшего госпиталя в США, зарабатывает 1,5 млн долларов в год. Также много экспериментаторов, которые занимаются наукой, уехали — им проще, чем врачам, не надо подтверждать 6 лет специализацию. И вообще, мы начнем двигаться вперед, когда перестанем врать. Сегодня все держатся за свое место, стараются быть приятными, лояльными, удобными. Все рапортуют о хороших показателях, о росте рождаемости, в то время как объективной статистики у нас просто нет. С криком всем сообщать, как мы все улучшили, — это просто непатриотично, это искажает реальную картину, потому что ситуация в здравоохранении оставляет желать лучшего».


Максим Янкелевич, доцент отделения детской гематологии и онкологии Мичиганского детского госпиталя в Детройте: «В США специализированная онкологическая помощь на высоком уровне вполне доступна людям, у которых есть медицинская страховка. Доступность медицинской страховки — это уже другой вопрос. Медицинское страхование в США делится на частное (большинство застрахованных) и государственное (система Medicaid). В разных штатах могут немного отличаться условия получения государственной страховки. В целом, если годовой доход семьи ниже, чем доход, соответствующий официальной черте бедности — примерно $1200 в месяц, — плюс 33% от этой суммы, то такая семья считается low-income family и вправе получить Medicaid. Но помимо доходов есть еще много факторов: например, здоровому мужику с низким доходом получить такую страховку гораздо труднее, чем инвалиду или одинокой женщине с детьми. Также государственную страховку получают пенсионеры (не все) и студенты — по более низким расценкам.

«У нас в законопроектах определение слова «здоровье»д ословно взято из «Википедии», причем в неудачном переводе»

Хорошая частная страховка на семью (родители и двое детей) стоит в среднем $1500 в месяц. Крупные работодатели полностью или частично оплачивают медицинское страхование своих работников. Учителя, полиция, пожарные также имеют хорошие социальные пакеты. В Америке государственной медицины нет. Кроме Национальных институтов здоровья в Бетесде и армейских медицинских центров, все клиники, госпитали, университетские клиники и центры — частные. Взрослым работоспособным людям без медицинской страховки специализированная онкологическая помощь оказываться не будет (если только за наличные). Окажут только первую помощь в неотложном отделении (Emergency Room), а делать операции, проводить химио- или лучевую терапию никто не будет. Такова суровая правда американской действительности: наличие страховки — это элемент личной ответственности. Однако дети, заболевшие онкологией, вне зависимости от уровня доходов родителей и наличия семейной страховки не будут иметь никаких проблем. Им положена в этом случае государственная страховка Medicaid. До недавнего прошлого проблемной категорией здесь были молодые люди, которым только что исполнилось 18 лет: в этот момент они теряли родительскую (семейную) страховку. У меня было достаточно много пациен-

тов, потерявших по месяцу, а то и два без лечения, пока им оформляли новую страховку. Президент Обама ввел новый закон, позволяющий не терять родительскую страховку до 26 лет. Я не хочу сравнивать американскую онкологию с Российским онкологическим центром им. Блохина. Это высококлассный центр, но он один на 140-миллионную страну. В России есть блестящие хирурги, очень хорошие патологи, но в целом состояние таких специальностей, как лучевая терапия, трансплантация костного мозга, химиотерапия, мягко говоря, не дотягивает до современных стандартов. Приведу очень простой пример. В России практически отсутствует госпитальная фармация. Больничные аптеки занимаются только закупкой препаратов и изготовлением простых стерильных растворов типа физиологического раствора и 5%-ной глюкозы. В США любой химиопрепарат отмеряется и разводится фармацевтом под конкретного пациента, с помощью специальных дозаторов и смесителей. В России это

делает медсестра без специального оборудования и должного контроля, поэтому частота ошибок сильно выше. Американские рецепты организации здравоохранения для России непригодны: системы диаметрально противоположны, да и своих недостатков в США более чем хватает. Однако приведу две вещи, которые мне нравятся в Штатах. Во-первых, университетская наука и медицина. А во-вторых, я был поражен, узнав, что при всем частном характере американской медицины государство тратит около 9 млрд долларов в год на последипломную подготовку врачей в резидентурах (эквивалент ординатуры в России. — БГ). Сама по себе подготовка онкологов, лучевых терапевтов и хирургов здесь качественнее и длительнее. Стать онкологом-химиотерапевтом можно только через 6 лет после окончания медицинского института, хирургом — через 8. В России необходимо сохранять и улучшать государственную модель здравоохранения, поскольку ни российские граждане, ни работодатели не смогут полностью оплачивать медицинские услуги или страховку в условиях негосударственной медицины. При этом частная медицина вполне может развиваться параллельно: потребители ее услуг всегда найдутся. Нужно выводить государственную медицину и врачей из унизительного состояния, а именно увеличивать издевательские зарплаты. По количеству врачей на 1 000 жителей Россия занимает одно из первых мест в мире — возможно, пришло время заменить количество качеством. А также хотя бы оптимизировать нынешние немалые расходы на здравоохранение и начать создавать независимые агентства по лицензированию и сертификации врачей, мединститутов, интернатур, ординатур. То, что есть сейчас, — это фарс».


Объявления Если вы хотите сдать квартиру, продать автомобиль, предложить какие-нибудь услуги, рассказать о свадьбе, похоронах или написать жалобу, присылайте тексты объявлений в редакцию БГ по адресу obyavleniya_bg@bg.ru. Редакция не несет ответственности за добросовестность авторов объявлений, но оставляет за собой право выбирать те или иные предложения. Все они публикуются исключительно бесплатно. Еще больше объявлений можно теперь увидеть на новом сайте БГ, который работает по прежнему адресу www.bg.ru

ПРОДАМ

Напольные часы Продаю в хорошие руки старые немецкие напольные часы Winterhalder: 225 х 50 х 34 см, с красивым перезвоном, 8 гонгов (молоточков и звенящих палочек), механизм после чистки, даже расходный материал — тросики для гирь — новые, из аутентичного материала. Бой каждую четверть часа. 280 000 р.

Маша, 8 916 900 80 36

Старый портфель Продаю вместительный старый портфель: два больших отделения и карманы. Стильный, в хорошем состоянии. 2 000 р.

Соня, Luik1@yandex.ru

Японский барабан Журнал «Вокруг света»

Старинное немецкое пианино

Продаю советские выпуски журнала «Вокруг света». Коллекция экземпляров с 1968 до 1980 года. Торг уместен. 40 р. за штуку, от 15 журналов — 30 р.

Продаю старинное немецкое пианино Kaim 1918 года (серийный номер — 9996). Инструмент в хорошем состоянии, был реставрирован в прошлом году из черного в состаренный золотой. Имеются два медных подсвечника и заглушка для игры ночью. Торг уместен. 35 000 р.

Оля, solyanka777@list.ru

Продам малый барабан Yamaha Snare Drum, сделанный в Японии. Буковый корпус, размер — 14 х 5,5 дм. Пластики свежие, струны родные. Дает ясный, сочный звук. Состояние нового, был куплен года три назад. 7 000 р.

Наталья, 8 916 427 42 80

Алена, 8 962 917 63 97, mr.stulov@gmail.com ------

РЕКЛАМА

------

МУНИЦИПАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

Клумбы в Медведково Новые клумбы появились в районе Северное Медведково. Узоры на них выложены цветной щепой. В парках и скверах рисунки выполнены в так называемом пейзажном стиле, а вдоль дорог — в геометрическом: ромбы и линии разных цветов. По идее властей, щепа будет предохранять высаженные под зиму луковицы цветов от выхлопов автомобилей и от морозов.

Детская площадка в Алексеевском Жители Алексеевского района настояли на том, чтобы сохранить детскую конструкцию из горок и турников в виде слона, которая установлена во дворе домов 2/1–2/4 по улице Кибальчича. Управа округа намеревалась снести площадку, чтобы на ее месте установить новый игровой комплекс. В настоящее время решается вопрос о поддерживающем ремонте прежней конструкции.

Анна Васильева, бренд-менеджер ресторана «Бочка»: «С приходом ноябрьских холодов добрую традицию дружеских встреч на «Вечере у камина» продолжит живое выступление Леонида Агутина. Вечером 18 ноября самый романтичный певец российской поп-эстрады исполнит для гостей ресторана «Бочка» полюбившиеся хиты, а атмосферу веселья создадут ведущие Анатолий Ляпидевский и Михаил Мухтасипов».


ТРАНСПОРТ

ДИССЕРТАЦИИ

Военная периодика Кучинская Елизавета Александровна: «Жанр и композиция текста в военной периодике (коммуникативно-семантическое моделирование)»

19 декабря, Московский государственный лингвистический университет

Русский менталитет

«Крайслер» с комплектом резины Отдам в бережные руки Chrysler Sebring 2.7 AT Limited. Купила четыре года назад новым, последние два года ездила очень мало, машина стояла в теплом гараже. За то время, что мы были вместе, я ездила очень аккуратно, регулярно меняла масло, подкачивала шины, при первом непонятном стуке ехала к официальному дилеру, не говоря уже о плеши, которую я проела своему мужу по поводу возможных или даже вымышленных мною неполадок. Пробег — 45 000 км. Небитая. В салоне никто никогда не курил. Вместе с машиной отдам комплект зимней резины Yokohama. Звоните, пожалуйста, днем. 620 000 р.

Татьяна, 8 909 932 33 66

Еромасова Александра Анатольевна: «Русский менталитет: антропо-культурное своеобразие (на материалах Дальнего Востока)»

23 декабря, Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена

Психология молодежи Нестерова Альбина Александровна: «Социально-психологическая концепция жизнеспособности молодежи в ситуации потери работы»

27 декабря, Российский государственный социальный университет

ВАКАНСИИ

Лексикографтерминолог

Дежурный по выдаче справок

Компания ABBYY ищет специалиста для составления специализированных словарей и тезаурусов. Свободное владение русским и одним из группы — английским, немецким, испанским, французским, китайским. Знания в одной или нескольких крупных специальных областях — экономика, юриспруденция, медицина, различные области науки и техники. Приветствуется знакомство с теоретической лексикографией, лексической семантикой и теорией перевода. Зарплата — от 42 000 р.

Аэропорту Шереметьево требуется дежурный по выдаче справок. Обязанности: предоставление информации пассажирам, информирование по радиооповещению пассажиров и встречающих в терминалах E и F. Требования: среднее профессиональное образование, владение английским языком (не ниже уровня intermediate). График работы: сутки через двое.

job@abbyy.com, (495) 783 37 00

Технический писатель

Кондитер на «Маяковскую» Кафе требуется пекарь-кондитер на частичную занятость. Работа возле метро «Маяковская».

Нина Алексеевна, 8 916 535 65 58

Преподаватель болгарского языка Сеть школ иностранных языков приглашает преподавателя болгарского языка. Требования: опыт преподавания от 3 лет, высшее профильное образование, коммуникабельность. Частичная занятость, гибкий график.

Елена, (495) 983 10 10

job@svo.aero

Научно-исследовательский центр «Бюро оборонных решений» приглашает талантливых и амбициозных кандидатов на должность технического писателя. Работа в коллективе молодых ученых и инженеров, работающих на переднем крае мировой науки и техники. Коллектив ведет исследования, разработки и создание опытных образцов в направлениях ИТ, информационной безопасности (криптография и стеганография), микроэлектроника, системы и средства связи, науки о жизни. Требования: 20–27 лет, высшее образование, опыт работы в НИИ, опыт написания технической документации, технических заданий по государственным стандартам.

hh@voentelecom.ru, (495) 609 50 05


НЕДВИЖИМОСТЬ

ЖАЛОБЫ

Инструктор в бассейне

Лофт на «Парке Культуры» Сдается 205 кв. м на 3-м этаже и 38 кв. м — в мансарде. Настоящий лофт с 5-метровыми потолками, в двух шагах от метро, 22 000 р. за кв. м в год, НДС включен, коммунальные платежи — нет.

Евгения, 8 926 213 43 60

Комната на Бронной в субаренду

Трехкомнатная квартира за 40 тысяч

В субаренду на Большой Бронной под хороший проект предлагается отдельная комната: 18 кв. м с высокими потолками в доме 1930-х годов. Два окна выходят во двор, приятное и светлое место, есть возможность врезать свой замок (вход через магазин подарков). Ко всему этому прилагаются городской телефон, безлимитный вайфай и два парковочных места во дворе. 78 000 р.

Сдаю квартиру в 10 минутах от метро «Рязанский проспект». Чистая, уютная, теплая, все есть: холодильник, стиралка, посудомойка, микроволновка и аэрогриль. Площадь — 60 кв. м, одна комната проходная. Санузел раздельный, в полном порядке. Бесплатные интернет (проводной и вайфай) и кабельное ТВ. Без комиссий и агентов, залог — 15 000 р. 40 000 р.

Арина, 8 903 145 15 67

Аня, flatforlease@yandex.ru

К сожалению, развитие нашей страны происходит неравномерно, особенно в услугах населению. Очевидный пример — совковость и тупоумие работников спортивных учреждений, финансируемых из бюджета. Эти люди просто не соображают, что к ним приходят посетители, которые платят за это деньги. Отличный бассейн на Фрязевской улице — и ужасный персонал. Инструктор Аронова — вот с кем вы должны пообщаться, если у вас ностальгия по совковым временам. Бежать через полбассейна с криком «Куда!» взрослому человеку, который заходит на 7 минут раньше положенного, — это ее метод. И это когда на трех дорожках плавают три человека! Она разговаривает тоном, которым училки с хулиганами общаются: «А ну-ка в душ — и до положенного времени в воду не входить!» — «А почему?» — «А по правилам». — «По каким таким правилам?» — «А по таким: я сказала, и все!» Большего скудоумия трудно представить. Пора перестать платить зарплату из бюджета подобным кадрам.

Ирина Глухова, предприниматель

Начальник станции Перово

только боятся ему сказать это. Потому что чуть что — он сразу лишает премии, просто так, незаконно, просто не понравился человек ему, и он лишает. Как это так? Мне один работник сказал, что уже третий месяц без премии сидит: Представляете, что это такое — получать в Москве в месяц 12 000 рублей? За такую адскую работу! Помогите, пожалуйста, разобраться в этом беспределе.

Иван Колтунов, работник ПТО

Крестины в храме На прошлой неделе утром верующие подошли к храму Святых Равноапостольных Константина и Елены в Митино, а ворота на замке. Причем в храме двери открыты, кто-то входит, кто-то выходит. Люди стали звать кого-нибудь, чтобы им открыли двери, через некоторое время подошел охранник и сказал буквально следующее: «Вы чего сюда пришли? Тут храм, а вы идите в парк гуляйте!» Выпустил какуюто женщину через калитку и снова закрыл. Толпа была потрясена. А охранник добавил: «Нечего вам тут у нас делать, тут крестины». Потом увидели: около церкви стоят в ряд шикарные авто. Делайте выводы, господа!

Елена, домохозяйка

Я хочу написать жалобу на начальника нашего, начальника станции Перово — Рабчука Е.С. Этот человек не соответствует своей должности. Станцию не знает свою совсем. Все работники станции считают его невменяемым,

СВАДЬБЫ

У СЛ У Г И

Итальянский, французский или узбекский ужин

1 ноября

19 ноября

Мария Северина, дизайнер мебели, и Сергей Плешаков, арт-директор

Екатерина Шипунова, фоторедактор, и Денис Яковлев, маркетинговый аналитик

Приготовлю праздничный ужин для вас и ваших друзей (до 20 человек). Готовлю итальянскую, французскую и узбекскую классику. Вкусно. Если вы останетесь не удовлетворены результатом, гонорар не приму. Продукты и напитки за ваш счет, однако я могу приобрести их в правильных местах.

Услуги собутыльника Предлагаю услуги собутыльника. Зачем спиваться в одиночку, когда все свои проблемы можно рассказать собеседнику? Зачем идти в клуб и тратить много денег на непонятные коктейли? Просто позвоните мне, скажите, что хотите обсудить и выпить, — и прекрасный собеседник вас выслушает, даст дельный совет, да еще и нальет. Цена колеблется в зависимости от вашего состояния, отдаленности от центра Москвы и алкоголя, который вы хотите выпить.

Петр, vazovskiy@live.ru

Алексей, 8 926 701 16 66

Геннадий Швец

Николай Береза

НЕКРОЛОГИ

Ярополк Лапшин 27 октября в возрасте 91 года ушел из жизни режиссер Ярополк Лапшин. Лапшин снял более 20 художественных фильмов, среди которых «Пора таежного подснежника», «Угрюм-река», «Продлись, продлись, очарованье...». В его фильмах снимались Евгений Миронов, Леонид Куравлев, Ия Саввина, Олег Ефремов.

44

Сергей Говорухин 28 октября в возрасте 51 года от инсульта скончался Сергей Говорухин — писатель, режиссер-документалист. В качестве военного корреспондента Говорухин участвовал в боевых действиях на территории Таджикистана, Чечни, Афганистана и Югославии; его дебютная работа «Прокляты и забыты» в 1999 году получила премию «Ника».

29 октября на 65-м году жизни в Боткинской больнице после инсульта скончался бывший руководитель пресс-службы Олимпийского комитета России и спортивный журналист Геннадий Швец. Он работал специальным корреспондентом на Олимпийских играх в 1980 году и с 1992 по 2006 год.

30 октября в результате несчастного случая погиб известный артист цирка Николай Береза. Николай Береза был руководителем клоунской группы «Микос», основанной в 1995 году и начинавшей в традициях творчества Вячеслава Полунина. Одни из последних гастролей группы прошли в 2010 году во Франции — в составе программы Цирка Никулина.


город Новое стихотворение Михаила Айзенберга о Москве фотография: Юрий Гордон

* * * А зачем Москва? Отсели Москву, чтоб ее изменчивый ток в мозгу отвести к спинному. И не верь ни слабому голоску, ни глазку дверному. Это место, где говорят в ночи годовые кольчатые волокна, и чужие фары заходят в окна, как рентгеновские лучи. Но когда ни радости никакой, и прошедшее сделалось неизвестным, то во сне подземной течет рекой, в темноте становится новым местом.

46


БГ 286  

Новый номер БГ: дети отвечают на самые важные вопросы, автор научпоповского бестселлера Александр Марков о превратностях эволюции и многое д...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you