Page 1


Наконец и у меня выдалось свободное время, чтобы рассказать кое-что о своем житье - бытье на одном из самых модных и популярных российских теле-шоу за последние пять лет. И конечно, сейчас я говорю не о фабрике звезд, хотя ничего не имею против этого проекта и желаю его последующим выпускам (если таковые будут в дальнейшем) той же популярности, что и теле проекту ДОМ 2. Я Алексей Адеев расскажу вам про свою жизнь в стенах ДОМа-2 и за его пределами и постараюсь сделать это так, чтобы мой рассказ вы смогли читать не только в метро и в туалете, но и в каждую другую, выдавшуюся вам сводную минуту. Меня часто спрашивают, зачем я решил пойти на проект «Дом 2». Всем я отвечал просто - решил попробовать приятно скоротать время до моего неминуемого ареста. Ведь до того как прийти на проект я знал, что меня разыскивает не только родная милиция, но и полицаи всех мировых держав. Международный розыскник, да еще и участвующий в самом популярном проекте…хм…тогда, как и сейчас мне казалось это забавным и я с улыбкой, и некоторой горечью думал: «Когда же все это закончится, когда же меня обнаружат…» Представлял себе, как мой арест покажут в эфире…знал и не предполагал, что будет происходить дальше. Но сейчас, когда утекла уйма времени, я думаю иначе, наверно именно судьба привела меня на проект, а ни какой-то мой умысел успеть наглотаться воздуха свободы перед заключением. Моя судьба - штука неминуемая, вскоре она нагнала меня, распорядилась и рассчиталась со мной строго по курсу… Судьба – это и моя книга, которую сейчас вы держите в своих руках…

Обыкновенное утро обыкновенного дня, такое, каких случается тысячи у всех и у каждого. Модный свитер, слегка гламурная рубашка и трендовые джинсы, узкая полоска дорогих часов. Ухоженный и «упакованный» до кончиков волос он смотрел на меня из зеркала и улыбался уголками глаз. Настоящий шоу-мен, пропитанный изнутри дорогим букетом из редких женских духов, а снаружи слухами и пересудами тысяч людей, их фантазиями и мечтами. Я смотрел в его хорошо знакомые глаза, устремленные на меня из зазеркалья, и думал, насколько я сам отличаюсь от этого мистера «Пиар», отлично разработанного медийного персонажа и мошенника, что, в общем-то, если хорошо подумать одно и тоже. Был ли я им? И когда я им стал? Мой близнец из зазеркалья слегка посмеивался, а зеленые глаза обдавали все мое естество бесконечным пронзительным холодом: - Как ты? – спросил я его и подмигнул. Адеев подмигнул мне в ответ, и мне послышалось: - кто ты? 1


В мозгу как будто сорвался какой-то невидимый затвор, и стремительные мысли побежали по серым клеточкам, как ток по туго связанному клубку из миллиардов проводков. Отличная штука память! Она с удовольствием предоставит развернутые ответы на все твои вопросы, даже если они заданы просто так, и помнить ты их не хочешь. «Кто ты?» - спросило мое собственное отражение, и услужливая память принялась к ускоренному поиску ответа…. В колонии общего режима нижегородской области №11 мало развлечений. Тут перевоспитывают тех, кого на самом деле перевоспитать невозможно. Да, обитателей здешних мест можно загнать в рамки правил, научить команде – «нельзя за флажки», настойчиво приучить к расположению охранных линий, но воспитать…никогда. Находиться здесь, это значит быть одним из стаи жестоких, загнанных в угол зверьков, которым очень хочется свободы. А у каждой стаи свои законы, ведь стая – это не стадо. Когда, оказавшись в неволе, человек начинает чувствовать себя настоящим зверем, свобода приобретает для него в корне другой смысл. В один из дней, для нас всех, она становится чем-то особенным… В этой свободе ты концентрируешь и настоящую жизнь, и истинную чистую любовь, и романтику, одним словом все то, что многие включают в понятие счастье. Все мы жили в колонии с одной мыслью, верили, что все слагаемые счастья каждый из нас обязательно обретет, как только за ним закроются благословенные двери колонии общего режима. Но до этого момента еще надо дожить, а чтобы дожить, нужно выжить, хоть как – то, любым способом. А пока нам оставалось только подглядывать через узкую дверную щель, специально или ненароком оставленную администрацией, за «настоящей» жизнью, сфабрикованной на ТВ. Может поэтому для нас, воспитанников колонии, «Дом 2», который нам разрешали смотреть уже около года, был одной из редких возможностей почувствовать и вдохнуть чужую свободу. И переживали мы все сюжеты шоу, как свою собственную не сложившуюся молодую жизнь, яростно комментируя и отстаивая свое право на эту показную чужую свободу, право свободного человека делать то, что ты хочешь. - от … мара… Алена… бл.. Не,… ну ты видел? развела как лоха! - сюда бы эту аллюру… уж я бы научил ее - … Леха по прозвищу «Рыжий» выругался и демонстративно отодвинул стул - а этот ну …шансонетка – кто-то из «пацанов» комментировал поведение очередного друга Алены Водонаевой. Если бы она могла слышать все, что в этот момент откровенным языком колонии говорили лишенные воли «пацаны». Кто-то откровенно восхищался, кто-то описывал все варианты «воспитания». Но все, я думаю, в тайне мечтали об одном, чтобы такая как Алена попала в их крепкие молодые руки. - ох, ну я бы показал…. В очередной раз чувственно прокомментировал один из моих здешних друзей, демонстрируя, что именно он бы «показал ей» телодвижениями. - «ну, я бы», «ну, я бы» - поддел его я, - возьми да сделай. Да и права она, такой женщине нужен другой человек.

2


- да, ты чего, Леха? Сам-то захотел бы связаться с такой аллюрой? – и опять посыпались комментарии «видавших виды» и женщин настоящих «мужчин». - выйду отсюда, попаду на Дом-2, и она будет моей - отвечал я, традиционно подводя итог очередного просмотра шоу. «Пацаны» смеялись, я улыбался им в ответ, и мы мирно покидали актовый зал, в котором стоял старый телевизор - наша почти единственная и непрочная связь с внешним миром. Там, за моей примиряющей шуткой, приготовленной специально для изголодавшихся по свободе парней, была скрыта моя собственная мечта. И когда я засыпал, мне снилась Алена. Убаюкивающая песня зимней ночи, в которой соло как всегда исполнял пронизывающий ветер, крадущийся через форточку, ласковой колыбельной нашептывала мне ее имя. Изо дня в день жизнь колонии текла своим чередом. А жизнь в колонии похожа на тягучую жидкость, которая медленно и монотонно варится в узкой кастрюльке на едва заметном огне. В этой кастрюльке переваривается все, и людские страдания, и мечты, и радости, и мысли, и желания. Из всех желаний и мыслей у людей, обитающих здесь, за чертой свободы, остается только одно покинуть этот приют как можно быстрей. И моя серьезная мечта, которая становилась дежурной шуткой каждый вечер, когда нам удавалось посмотреть Дом 2, стиралась в этой обыденности, становясь все более блеклой. Я искал любую возможность сохранить свое собственное «я» в приготовленных узких рамках Старательно делал вид, что принимал методы воспитания осужденных трудных подростков. Читал, то, что было разрешено, с удовольствием слушал батюшку, верил, философствовал, говорил с друзьями. Очень трудно остаться человеком, забывая нормальную речь и слова, и еще трудней остаться собой, когда ты молод, не опытен, и когда вокруг тебя такие же, как ты - с одной лишь надеждой на будущую непонятную, но обязательно счастливую жизнь. К празднику Введение во храм Пресвятой Богородицы, разыгралась настоящая зима, в этот день я читал осужденным «Жития святых». Надо сказать, что такую благодарную аудиторию для чтения святых писаний трудно сыскать в другом месте. Чистый воздух чистого слова будто омывал загнанные души моих слушателей, иногда вступающих в духовные споры с не меньшим азартом, чем, обсуждая очередной эфир Дом 2 по вечерам. Дверь скрипнула, в комнату воровато заглянул мой друг Леха «Рыжий», полушепотом произнеся: - Леха, Лех, слышь, там телевидение приехало, - «Рыжий» смотрел на меня со своей придурковатой и немного беззубой улыбкой и в ожидании предстоящего события потирал ладони. Глядя на «Рыжего» я понимал причину его неистового счастья, я знал, что приезд телевидения это событие для такого места как колония. И такое яркое событие могло послужить темой для разговоров на несколько дней, мои церковные «студенты» как-то сразу засуетились, начали обсуждать услышанное, и потихоньку каждый из них засобирался к выходу. Тут я почему - то подумал: «Если у меня возьмут интервью журналисты, точно попаду на Дом-2». Чтения закончились, я спокойно стал убирать книги, и вдруг минут через пять в клуб вошел начальник воспитательного отдела. Сергей Юрьевич статный, темноволосый и светлоглазый мужчина больше напоминал женщину средних лет, все «пацаны» удивлялись, что он тут забыл, вид какой-то у Сергея Юрьевича уж больно правильный, интеллигентный, так еще и в начальники 3


воспитательного отдела подался, наверное, семейное дело… - Адеев… там приехало нижегородское телевидение, службу снимать, ты это, Алексей, иди, дай интервью, ты же у нас лучше всех разбираешься в христианских праздниках. Я вышел из зала на улицу, под ногами тихо, с игривой ноткой хрипел снег, в глазах было все белым бело от ярких отблесков солнечных лучей, которые, падая на снежные сугробы, преломлялись и били точно в цель – в самый центр скучающих глаз. В тот момент мне показалось, что этот яркий солнечный снежно-белый свет пробудил мою мечту, которая еще не давно, казалось бы, совсем угасла. В моей голове крутилась только одна незатейливая мысль: «Я буду на Дом-2, и я буду с тобой, Аленка», – тихо проговаривал я сам себе под нос, направляясь к съемочной группе. Так как же все-таки я попал на «Дом-2»? Все очень просто – никаких взяток, никаких уговоров, все честно, почти по старинке. В один из дней я позвонил по номеру 124-15-32. Вот так просто позвонил и сказал: «Я, Адеев Алексей, работаю поваром, самый лучший парень на планете, и как жаль, что у вас на проекте нет такого как я». Как бы это не показалось странным, но на следующий день мне перезвонили, и незатейливый женский голос с первой фразы озадачил меня вопросом, - не могу ли я приехать на кастинг в четверг? Мне этот вопрос даже показался несколько странным…«Смогу ли я?», конечно, смогу! Я ведь сам хотел этого. Отчего-то в моей памяти сразу всплыла до боли знакомая картинка того солнечного, морозного декабрьского дня в колонии, где прямо у арестантской церкви я впервые давал интервью. От предстоящего неизведанного бывает страшно каждому человеку, будь он известной публичной личностью или бывшим арестантом и вором, что не напрягаться и разгрузить атмосферу вокруг себя я позвонил брату, объяснил ему суть дела и попросил его поехать со мной на этот кастинг. Что там будет происходить, я не предполагал, и не мог знать, это ведь было мое первое свидание с серьезным шоу бизнесом. Кастинг проходил на съемочной площадке в городе, на Кржижановского, 29/2, в том же здании, находятся квартиры участников проекта, когда они не на выездной площадке. Там же по интересному совпадению находится депутатский штаб Единой России. Как насмешка или явный прямой намек «политика и шоу бизнес равны?»… В день, когда настало мое время явиться на кастинг возле здания шумела большая толпа. Люди были возбуждены, многие смеялись, кто-то отвечал, что он идет на кастинг «Дома-2», кто-то шел на кастинг «Большого брата», кто-то в штаб партии. Повсюду царил некоторый ажиотаж и суматоха, какие обычно бывают перед началом крупного концерта, массового мероприятия или вступительного экзамена в какой-либо в престижный ВУЗ. Общее настроение меня захватило, я оглядел толпу и громко с нарочитой усмешкой заявил: «Ребят, кто идет на Дом-2, можете расслабиться и топать домой, меня уже взяли, и в этот приход новобранцев попадаю я». Часть народа бросилась меня переспрашивать, кто-то засмеялся, но моя фраза как-то разрядила общую обстановку. В общем-то, история повторялась, и большинство моих тогдашних соперников и конкуренток, как обычно, мне не поверили. Хотя я упорно делал очень серьезное уверенное лицо. В это время из дома вышла пожилая женщина в ярком платке с цветастым рисунком, в серой потрепанной телогрейке и войлочных башмаках на босую ногу. Неожиданно мне захотелось подойти к этой женщине ближе.

4


- Здравствуйте, как вас зовут?- спросил я ее. - Тамара Павловна. - Тамара Павловна, вы ведь знаете, меня возьмут на Дом-2? – совершено искренне продолжил я. Она пристально посмотрела на меня и спустя минуту, ответила: - Конечно, молодой человек… Вас возьмут. Шутки шутками, но и у меня были сомнения в том, что на я могу попасть на проект. Я ведь живой человек, и мне тоже свойственно сомневаться, но мысль, что скоро я стану законным домочадцем, не покидала меня ни на минуту. Дефилируя в толпе, я перебирал вопросы в голове, какие мне могли задать, словно пытаясь предугадать тему билета на экзамене, но, конечно, не мог этого сделать. Реальный вопрос, который мне ведущие задали ведущие кастинга был очевиден и прост, но одновременно для меня он был и сложен. Но сам вопрос прозвучал в мой адрес чуть позже, пока же я стоял перед закрытыми дверьми и заполнял врученную мне кем-то из организаторов анкету. Анкета сразу показалась мне странной, она будто открывала для меня возможность написать свою собственную историю заново, с чистого листа. Как будто я получил возможность создать себя, таким, каким я хотел себя видеть. Когда судьба подкидывает вам такой особенный шанс трудно устоять на верном и праведном пути, по неволе руки сами вырисовывают на белом листе неправдоподобные слова, которые легко складываются в столь же неправдоподобные предложения. Сколько я тогда насочинял, уже точно и не помню, хотелось бы взглянуть в эту анкету еще хоть раз в жизни, посмеяться или погоревать над ней в будущем. Закончив свою почти полностью вымышленную биографию я понял, что где-то возможно предоставил слишком много липовой информации, биография напоминала скорее анкету на должность президента а не участника скандального теле-шоу. Одно было мне отрадно, что за описанием своей несуществующей жизни и несуществующих достижений, в памяти плотно сокрылись воспоминания о том, как я угонял машин, сидел в колонии, и воспитывался по законам зоны. Я словно писал свою другую судьбу, которую, тогда никто не проверил, не попросил копии диплома, копии паспорта. Доверчиво, слишком уж доверчиво, «и о чем они там думают?» спрашивал мой дерзковатый внутренний голос. Визг тормозов и навязчивый хруст стекла, донесся с улицы и прервал мои мысленные беседы с собственным отражением, отвернувшись от зеркала, я на секунду оторвался от воспоминаний и мой близнец из зазеркалья, усмехнулся, с улыбкой знающего истину человека: – «Show must go on»! Какое им было дело до твоих истинных жизненных координат? Словно каталы, карточные шулера и фармазоны, с тобой могли делать все, что нужно было для их великого шоу... Да ты и сам знаешь, как это - ставить шоу, не так ли? Как тогда в Смоленске… Я знал, и я был с ним согласен, мне почему – то захотелось тихо намекнуть об этом тому Алексею Адееву, который сейчас в одном из укромных уголков моей памяти ждал своего первого кастинга… Мой брат, пожалуй, переживал не меньше чем я, хотя виду, конечно, не показывал…Присев рядом со мной на корточки он слегка ударил меня по плечу и с улыбкой наглеца сказал: - Не парься чувак, у тебя конкурентов здесь нет! 5


Его такая уверенная фраза, наконец, оторвала меня от мучительного и казалось нескончаемо долгого ожидания, мыслях, о занудных вопросах, которые как волчок крутились в моей голове. - Привет, малыш – кивнул я девушке с проекта, когда мы с братом шли по коридору этажа, где был ресторан, в поисках разряжающего и успокаивающего средства – рюмки хорошего коньяка. - Привет - она кивнула мне, наверное, пыталась вспомнить, кто же я… - А я к вам на проект – обезоруживающе улыбнулся я. - О, ну приходи… Ее попытка вспомнить кто я такой, меня немного рассмешила, а пятьдесят граммов коньяка отодвинули остатки сомнения в самом себе на дальний план. Теперь я был окончательно готов к этому тогда очень важному экзамену. Экзаменовал нас Расторгуев Александр и пять независимых «присяжных» - девушек. Нас рассортировали, но, волею все той же судьбы, я оказался на первом месте, как в школе, так как фамилия начинается на букву «А». И мне был задан тот самый «простой» вопрос: «почему я хочу попасть на «Дом-2»? Чего уж тут говорить, этот вопрос был для меня совершенно неожиданным. Как можно в двух словах объяснить ведущим кастинга, что я просто знал – обязательно попаду на проект. При том, что четкое осознание этого события появилось в моей голове еще с 2003 года. Это чувство сродни какому-то дару ясновидения – знал, что обязательно попаду, но не знал, зачем, как и почему. Мне показалось, что вопрос, который был задан каких-то десять секунд назад, прозвучал уже как минимум минут тридцать назад. Мысленно я начал подначивать себя: «Леха, да ты что, тебе ли теряться?! В какие ты только передряги не попадал и всегда выходил из воды почти «сухим»… а ну быстро соберись, отмочи такой ответ, которого никто здесь не ожидал услышать» Рассказывать о колонии, коллективных просмотрах ДОМа-2 «на зоне» и «пацанской» мечте? Думаю что ответ в таком духе, особенно после моей «президентской» автобиографии, никому бы не пришелся по вкусу… В тот самый момент, когда держать «театральную паузу» дальше было уже невозможно, на выручку мне пришла моя природная сообразительность, богатый жизненный опыт, и я ответил: - Вы знаете, Александр, так как перед вами находится практически английский джентльмен, я не могу себе позволить, ответить на этот вопрос первым. Ведь я один из немногих, кто пришел на этот кастинг обдумано, и знаю правильный ответ на любой из ваших вопросов. С моей стороны, было бы не честно отбирать у моих оппонентов право на удачу, так что пусть они ответят первыми. И он без промедления согласился со мной: - Хорошо, Алексей, вы нас заинтриговали, дождемся вашего ответа. После этих слов я стал судорожно перебирать ответы в своей голове, пока ждал своей очереди. За время пока продолжался кастинг успел я насмотреться на множество комичных ситуаций: кто-то раздевался, кто-то ел тараканов, доказывая свою неординарность, но самая большая их ошибка 6


была в том, что на этом кастинге надо было просто быть самим собой. Наконец, подошла и моя очередь отвечать, а я встал и вместо ответа стал задавать вопросы Александру: - Александр, что, прежде всего, у вас строят на проекте? - Любовь – после паузы ответил он. - Перед вами находится человек, который может построить любовь даже с жирафом в Африке, только нужно подобрать стремянку нужного размера. - Это мы сразу заметили, - ответил он, все рассмеялись, в этот момент исчезло мое напряжение. - Александр, у вас же строят еще и дом? - Да,- кивнул он - Если вы внимательно читали мою анкету, то заметили, что я закончил Нижегородский Архитектурно-Строительный Техникум, и могу построить все что угодно - от шалаша до огромного дома, чем вы и занимаетесь на проекте. А в-третьих, путь к мужчине лежит через желудок, во многих случаях, этот путь так же проходит и к женщине, и если вы были внимательны, читая мою анкету, то заметили, что я работаю в одном из самых престижных ресторанов Москвы и могу приготовить любое блюдо. - Мы понимаем Алексей, что вы такой хороший и замечательный парень, - ответил Расторгуев, - но может любовь, вы будите строить в Африке, дом в нижегородской области, а готовить у себя в ресторане, а эти блюда мы будем передавать участникам – вас это устроит? - Нет – ответил я, - во всем надо принимать непосредственное участие, чтобы это принесло свои плоды. Вы в этом убедитесь, если предоставите мне возможность стать участником телепроекта Дом-2. Расторгуев улыбнулся, пометил мою анкету, потом он подумал и задал вопрос «присяжным»девушкам: - Как вы думаете, кто из всех находящихся здесь ребят в наибольшей степени достоин, попасть на проект? «Присяжные» были однозначны, все как одна они стали называть мое имя… - Алексей. И он стал их пытать, почему они так решили, тогда я услышал очень много приятных, лестных слов в свой адрес, от людей, которые видели меня в первый раз, это меня даже несколько обескуражило. Так моя анкета, пройдя кастинг, попала в руки ребят на проекте, а Расторгуев мне на прощание сказал: - Если ребята примут вашу кандидатуру, мы позвоним вам. Если мы не позвоним вам в течение месяца, то значит, мы не позвоним вам никогда. Прошел месяц, и они не позвонили. 7


Странное дело, но когда на тебя накатывает чувство «крушения» и ты ловишь себя на мысли, что вот оно, твоя мечта не сбылась, одновременно испытываешь тоску, горесть и некоторое облегчение. Ведь прошли все сроки и на некоторое время можно забыть о своей мечте, успокоиться и разработать новый план действий по достижению цели. В глубине души, если честно, я и не надеялся, не ждал звонка, жил своей жизнью, забыл про кастинг, тем более мне было чего ожидать. Но долгожданный и одновременно нежданный звонок все - таки нарушил покой моего мобильного телефона. Произошло это через полтора месяца после кастинга, в четыре часа утра, когда я после рабочего дня, задержавшись и выпив рюмку коньяка, устраивался спать в своей машине, напротив ресторана. Ситуация была неординарная, звонившая девушка оправдывалась, говорила что они только сейчас (в четыре часа ночи) наконец-то нашли мою анкету и мой телефон, и безумно извиняясь за столь ранний звонок, девушка буквально упрашивала меня чтобы я приехать на студию утром в 11 часов. И это уже было началом интриги. Дом-2 меня ждал, хотя я уже немного утратил боевую готовность к немедленным сборам на проект, к тому же я был не одинок, на тот момент я жил с Ларисой, но тогда, после утреннего звонка в моей голове даже не возник вопрос, – «А нужно ли ехать?». Лариса, не смотря на свою роскошную внешность, была мудрой девушкой, она знала о моих планах, моей мечте, но понимала ли она до конца их важное для меня значение, сказать трудно. Конечно, я довольно часто рассказывал ей про свою мечту, обсуждал проект, но скорее, она не воспринимала эти разговоры всерьез. После долгожданного разговора я добрался домой к 6-ти утра, принял душ, разбудил спящую Ларису и сказал: «Я ухожу на Дом-2, отвезешь меня?». С Ларисой мы всю дорогу ехали молча, до места встречи на той же улице Кржижановского. Лариса прервала молчание только тогда, когда пришло время покинуть машину: - Если ты сейчас выйдешь из машины и закроешь дверь, ты закроешь дверь и в мое сердце. Я молча вышел, С циничным видом захлопнул дверь, достал вещи из багажника и пошел… Оживленная осенним утром автострада, набитая вернувшимися из отпуска машинами протекала как широкая полноводная река под моим балконом, трасса как будто голосила на разных языках. Скрип колес, шум разбивающихся стекол, звуки разномастных двигателей то и дело прерывали мою тихую беседу со своим отражением. «Я пошел?» - сказал я своему зазеркальному двойнику. Услужливая память слишком близко подошла к тому, чего мне не хотелось вспоминать, по крайней мере, сейчас, в самом начале моего обычного дня. «Медийный» Адеев кивнул, еще раз придирчиво оглядел меня из-за зазеркалья, и пошел открывать дверь. Пора было жить своей нормальной жизнью, той самой,

8


которую я, так легко и просто описал в анкете на первом кастинге. Один из моих обычных дней после ухода с проекта протекал как всегда без изменений, встреча с людьми, иногда важными иногда не очень, в поисках очередных сенсаций для своего сайта я готов был торчать в пробках и пробираться окольными путями через узкие московские дворики, только чтобы не опоздать на очередную важную для моего дела, встречу. Что же предстояло мне сегодня… Ах да…встреча с Викторией Боней. Вика Боня меня всегда удивляла, в свой первый приход на проект я конечно ее не застал, зато застал в свое последнее появление. Из всех тех ребят участников, кто давал интервью для моего сайта, реакция на возможность высказаться была более чем положительная. Поделиться новостями из своей новой жизни, передать приветы фанатам, обсудить секреты ДОМа-2. Многие бывшие участники ДОМа жаждали открыть всем давно хранившиеся тайны. Но Виктория Боня…наверное не из таких. Конечно, она птица другого полета, взлетела высоко, затмила всех, даже Водонаеву. Моя встречала с Боней, должна была состояться на одном «гламурном» мероприятии. Боня знала, что я хочу взять у нее интервью для сайта и сказала мне, чтобы я подъехал к клубу, она будет ждать меня в машине и мы вместе отправимся на беседу. Я подъехал в назначенное время, но застал только ее машину, самой ее нигде не было. Я подождал, подошел к ее роскошной машине – Порш Кайен и уже хотел было вдарить ей по колесу, чтобы сработала «сигналка» и Бонечка выбежала на порог клуба. Но тут ко мне подошел дядя, по всей видимости, он осуществлял фейсконтроль или контролировал гостевую стоянку авто. - Что «парниша», жить надоело? Конечно, я не из «трусливых», но при виде его слишком грозной фигуры все внутри стало понемногу сжиматься. - Это машина моей знакомой, я не могу до нее дозвониться, хотел пойти на маленькую хитрость, чтобы она вышла из клуба. К моему удивлению дядя стал улыбаться… - Это Виктория Боня что – ли знакомая твоя? - Она самая… - Ладно, считай, что тебе повезло, и я тебя не видел, иди к входу, я позвоню, скажу, чтоб тебя пропустили… Что это??? Аттракцион неслыханной щедрости или просто осеннее солнце напекло дяде голову, я не знал. Но уже через две минуты я был в клубе, пробраться в гримерку труда мне никакого не составило. Без стука я вошел в гримерку Бони, и, как я и думал, мой приход ее удивил. - О, Леха, привет, меня тут пораньше вызвали, я не смогла тебя дождаться… - Бывает…что ж, ничего страшного, ты дашь мне интервью?

9


- У меня выход через минуту, а потом я уезжаю. Боюсь, что не успею, давай в другой раз… - Ну, как скажешь, но может хоть пару слов о ДОМе-2??? На этом месте Вика встала и направилась к двери, я конечно за ней, с камерой, все снимаю, как она убегает, снял ее «отнекивания» вплоть до того как она на сцену поднялась, про себя думаю, вот как фанаты то обрадуются Бонечка твоему откровенному интервью. Люди по своей природе порой бывают очень странными, некоторые из них совершенно забывают свое прошлое. Ни так как я, для всех окружающих, но даже и для себя. Кажется, Боня совсем забыла про свой тернистый путь к славе… В тот первый день встречи с моей мечтой, после того как я вышел из машины Ларисы, и направился к возможно ожидающему именно меня автомобилю Порш Кайен, я шел неспешным шагом, и спиной чувствовал на себе тяжелый взгляд Ларисы. Я не оборачивался, не видел, что там делала она за моей спиной, плакала ли, злилась ли? Я шел к новой жизни, словно сбегал, прекрасно зная, откуда… вот только куда? По крайней мере, там впереди была мечта, и я улыбнулся. Уверенным шагом подошел к водителю, спросил: - Вы не меня ждете? - Если вы Адеев, то вас. Ехали мы молча, словно продолжали тот молчаливый разговор с Ларисой. Хотя может быть, в этой напряженной для меня обстановке именно я и не хотел заводить разговор, а водитель давно привык к разного рода пассажирам и не особо обращал на меня внимания. Какой-то ди-джей какого-то радио рассказывал не злые плоские шутки, потом поставил в тему «Чижа»: «…В ожидании дальних дорог и чудес она всегда налегке, она ожидает свой самолет, который прилетит за ней,… который прилетит за ней… и ей нечего будет терять… ей нечего будет терять, отправляясь в путь…» Да и мне, как героине этой случайной песни, тоже нечего было терять…После Смоленска времени у меня было не так много, что бы думать о каких то будущих потерях, которые безусловно должны были быть, но пока за окном мелькало населенное Подмосковье, а мы ехали в Нахабино, в законспирированную деревню Лежково, где находилась «поляна» Дома-2. Встретил меня уже знакомый Расторгуев и Михайловский, второй продюсер проекта. Разговор был скорый, деловой, опять они не поинтересовались о моей настоящей судьбе, о жизни, словно их это не интересовало. Мне дали договор, который нужно было подписать. Я же, хорошо наученный 10


жизнью, зная, что не стоит ставить свою подпись, куда попало, прочел его. Подписал не все, некоторые пункты оставил без согласия. И опять мне ничего не сказали, словно подтверждая мое право выбора. Их больше интересовало, как я войду в проект. - Выбирай девочку, к какой пойдешь – сказал Расторгуев. - К Водонаевой - не колеблясь, ответил я. Последовала пауза, Расторгуев переглянулся с Михайловским: - ну…. – покачал Михайловский головой - к ней не стоит, у них со Степой все нормально - давай к девочкам, к близняшкам… к Юле и Жене. Восторга у меня это предложение не вызвало, но делать было нечего, ибо на этом мое право выбора заканчивалось. Да и ситуация не располагала к торгам, так как со мной приехали и мои конкуренты, которые тоже прошли начальный кастинг на проект. Один из них приехал на ретро автомобиле - «Победе» старого образца, но с таким тюнингом, как свадебная машина. Красиво и со вкусом, он явно хотел произвести впечатление на участников. Второй мой конкурент был абсолютно нормальным, обычным парнем, только прическа выделалась, - он был похож на одуванчика. У меня не было ни автомобиля, ни экстраординарной прически, и рассчитывать я мог только на себя, свое природное обаяние, свое умение правильно оценивать ситуацию и вовремя реагировать. Наконец нам дали микрофоны, и в этот момент я стал нервничать. «Мандраж» отступил сам, когда мы зашли на поляну, верней заходили мы по одному и каждого из нас представляли. На этот раз я был вторым, и меня представили так: - Алексей, самый лучший повар из Москвы, который может приготовить любое блюдо, не имея никаких продуктов. Конкурент на машине был последним, он заехал на поляну и демонстрировал себя, сигналил, показывая, какой он был крутой. После официального представления участникам проекта нам устроили личный конкурс. Мне, как повару, который «может приготовить любое блюдо без продуктов», естественно досталась готовка. Правда особого разнообразия для приготовления не было - мне дали полбуханки ржаного хлеба, два помидора, и полпалки варенной колбасы. Из всего этого я делал бутерброды, оценивать которые участники проекта доверили Алене Водонаевой. По ее оценке бутерброды получились весьма неплохие. Так в первый раз мое умение было оценено Аленой. Стать настоящим участником телепроекта, как все наверняка помнят, должен был только один из троих прибывших. И соревнование обещало быть жестким и не закончится одной полушутливой оценкой личных качеств. Так и произошло. Участники проекта создали для нас реальную полосу препятствий – по прямой от ворот наставили всяких преград, через которые надо было или прыгать или ползти, а в конце нас ждал бассейн под открытым майским небом, который надо было переплыть. В конце этого бассейна нас ждал «приз» - там стояли Юля и Женя, те самые двойняшки, с трусиками в руках. Кто первый срывал трусики, тот выигрывал и оставался на проекте. Все в духе проекта, да и 11


инсценированная ребятами полоса препятствий в какой то мере отражала его содержание. Когда прозвучала команда «на старт! Внимание! Марш» - я рванул вперед и стал проходить эту в действительности шуточную полосу, так как будто это был мой личный бой за право на другую жизнь - лучшую, счастливую, свободную от прежних тяжб. В конечном итоге я оказался первым. После этого «забега-заплыва» ребята затопили баню, чтобы мы могли отогреться, ведь 18 мая в открытом бассейне вода была совсем не теплая, а «купались» мы во всей своей одежде. В сауне, где я, как полагается, разделся до гола, ребята увидели у меня татуировки на груди. Все конечно стали сразу расспрашивать меня, что это и как такое появилось на моем теле. Я с серьезным видом сказал, что был алтарником в храме, и что от большой любви к церковному делу, решил выколоть на своем теле вечную память своему служению Господу Богу. После чего Давид Колондадзе, который потом стал моим другом, сказал такие слова: «Наконец то к нам на проект пришел святой человек». Для меня, вора и распутника, обращающегося к Богу в минуты неистового отчаяния, эти слова словно острый нож ударили прямо в сердце, но, сохраняя свой едва заработанный авторитет, я не показал никому вида, пусть все думают обо мне так, как хотят этого сами. Ведь первое впечатление никогда нельзя заработать дважды. После бани мы поднялись в дом, и так как мои вещи были сырые, и Степан Меньшиков дал мне свои джинсы, майку и тапки. Припоминая тот день, когда впервые вступил в свой правдивый диалог с собственным я, скрытым в недрах потертого временем зеркала, понимая, что тогда совсем не зря тот Адеев из моего недалекого будущего так тщательно собирался утром, я, почему - то немного огорчился. Тут же в голову пришло осознание того, что первый миг, первая зацепка, первая борьба решает все. Маленькая тонкая нить протягивается между людьми, и от тебя зависит какой ей быть - или ты попадешь в театр - куклой, зрителем или кукловодом, или останешься тем, кем был, и возможно когда – то сумеешь чего-то достичь, возможно, с выгодой для себя, а, скорее всего нет. Просто потратишь время зря проживая свою бездарную, но зато честную жизнь… В жизни, как и во взаимоотношении с женщинами, никогда не знаешь наверняка – будет ли впереди любовь или просто кто-то кого-то поимеет… И самое удивительное, что каждый новый раз все всегда, как в первый раз…Так было и с Аленой… Развалившись в женской спальне на кровати и расслабившись после напряженной эстафеты и не менее напряженной уже в другом смысле, сауны, я отвечал на вопросы участников проекта. Вопросы были разные, кто-то просто интересовался мной, кто-то провоцировал, но, в общем ребята настроены были доброжелательно, кроме одного человека – Алены Водонаевой. Так бывает, приходишь в новый коллектив, и с кем-то вспыхивает искра трения, еще не ясно какой огонь разгорится от этого напряжения - дружбы или ненависти. Но это большое искусство наводить мосты в первый момент, поворачивая ситуацию в свою пользу, и если в обычной жизни у тебя есть право на ошибку, то в местах, где я был, такой просчет мог стоить самой жизни. Алена зашла в спальню в одном купальнике, посмотрела на меня, вольно лежащего на кровати и беседующего с ребятами. И ей это не понравилось, она подошла ко мне, села на кровать, потом разлеглась так, чтобы грудь стала вываливаться из купальника, явно демонстрируя свою значимость и провоцируя меня. Мне было смешно, почему - то я вспомнил Леху «Рыжего» с его любимой в те времена фразой: «Эх, я бы ей…», я молниеносно принял этот негласный вызов: - Девушка, как вам не стыдно, находясь рядом с незнакомым мужчиной, сидеть в одном купальнике 12


и рекламировать свою грудь? Ответ не заставил себя ждать: - Алексей, если вас смущает грудь пятого размера, то это ваши проблемы. Я театрально осмотрел ее и с видом знатока, бросающего шарик пин-понга, сказал: - Девочка, дорогая, послушай, максимум, на что тянет твоя грудь это на троечку, ну или три с половиной, не больше. Ей это было не знакомо, такое противодействие, Алена вскочила и попросила «поддержки» окружающих: - Степа, скажи, что у меня грудь пятого размера. Я улыбался, ребята смеялись, кто-то начал ей поддакивать. Как и положено, я выдержал паузу, которая возникает во время таких «разборок», дождался, когда веселый шум поутих, и сказал: - Я скажу тебе как истинный ценитель женской груди, что твой размер 3 -3,5. Обычно в такие моменты или примут тебя или бросятся, а кто-то в моей памяти хватался за ножи и по меньшему поводу. Алена рассердилась, не нашла поддержки у благодарных зрителей, и вышла на кухню. Я прекрасно понимал, что дело этим не закончиться, но не знал, что же она будет делать дальше. Она вернулась, неся в руках маленькие маникюрные ножнички. «Не нож»- отметил про себя я, и с интересом стал наблюдать. Высокая, грудастая, породистая шатенка с маленьким, но страшным орудием пыток в руках, села рядом со мной, оценила меня взглядом профессионального имиджмейкера и сказала: - Не люблю, когда у мужчины из носа торчат волосы – она по деловому поднесла ножницы мне под нос и стала делать вид, что стрижет мои не в меру торчащие волосы из ноздрей. - Все сделала?- спросил я, делая вид что получаю от этого удовольствие и поворачивая голову, как будто и взаправду меня обслуживал имиджмейкер-парикмахер. Ребята покатывались со смеху. - Ага, сделала, – кивнула Алена, понимая, что ее «наезд», превратился в шутку. Но я не собирался оставлять за ней право последнего слова: - Можно мне ножнички?- спросил я, и она отдала их. - Не люблю, когда у женщин растут усы, - теперь я стал ее личным парикмахером, и стал делать вид, что отстригаю ей усы. Все смеялись, а она вскочила, повернулась и сказала: - Мы или будем отличными друзьями или врагами... Алена красиво развернулась, демонстрируя себя, и пошла вниз в курилку. А я встал и пошел за ней, мне нужна была не только маленькая победа в этом шутливом споре, мне 13


нужна была она. В курилке подошел к ней, смело обнял за талию и мягко сказал: - Я не для того сюда пришел, чтобы быть тебе врагом на проекте. Она улыбнулась, и мы поняли друг друга. Сегодня запланирована еще одна встреча, «выторгованная» у меня одной настырной особой из какой-то там газеты. Хороший солнечный сентябрьский день, есть еще немного времени просто посмотреть на Москву. Отсюда с левого берега Москвы реки виден сверкающий Европейский центр, какое-то высокое офисное здание как корабль возвышающееся над скромным Киевским вокзалом, фонтан и небольшой сквер. Вдали в городской дымке теплого сентябрьского дня тонет шпиль парламента. Прекрасный город, если вот так смотреть со стороны. Время подходит, и я спускаюсь к Киевскому мосту, затем к привокзальной площади, к рынку цветов, чтобы подняться на зеркальном лифте здания Европейского центра в ресторан. Нестойкая красота цветов всех форм и мастей, сдобрена не в меру активными торговцами, которые норовят продать по дороже залежавшийся товар, прилагая к этому свои артистические способности и наглость. Через площадь на перерез мне какой-то мужчина, тащит охапку белых роз, не глядя под ноги и натыкаясь на меня: - Простите… Я только развожу руками, разглядывая на лацкане его пиджака приколотый белый цветок. - На свадьбу? – уточняю я. Он кивает в ответ, отворачивая букет в сторону и пытаясь пройти. - поздравлю – обезоруживающе ему улыбаюсь, и провожаю взглядом, наблюдая, как он почти бежит, закрывшись букетом и натыкаясь на прохожих… Свадьба… С нее все и началось, или с нее все и началось…по - другому назвать ее можно только как начало конца. Так всегда бывает, и даже в сказках никто не рассказывает, что же там дальше за ней, за свадьбой, а твое участие и присутствие заканчивается: «и я там был, мед пиво пил… по усам текло, да в рот не попало». А вот это напрасно, мне то как раз всего досталось с лихвой, попало все о чем я мечтал и желал до этого. Свадьба Нелидовых, должна была состояться буквально через пару тройку дней после моего пребывания на проекте. Все эти дни, я демонстративно «забыв» о разговоре с продюсерами, о том, что у Водонаевой все в порядке с Меньшиковым Степаном, ухаживал за Аленкой. Поставить цель и добиться своего можно по-разному, все усложняется, когда речь идет о расположении к себе человека, особенно, если есть соперник, с которым открыто конфликтовать не желательно. Я старался общаться с Аленой при любом случае, демонстрируя свое дружелюбие и…независимость. Степан, словно почувствовав, что интерес Алены ко мне с первой встречи начал усиливаться, старательно «пас» нас, стремясь участвовать в разговорах, старался заинтересовать ее чем-нибудь другим, как только я приближался к ней. Все это походило на традиционный испанский танец вокруг одной женщины. Только танец, без открытого обсуждения моих намерений, без открытой вражды и конфликта. Проект готовился к свадьбе. Я, выбрав момент, договорился с Аленой о том, что мы на свадьбу 14


поедим в одной машине. Ребята обсуждали подарки, продумывали наряды, план свадьбы. Конечно, я не мог не познакомиться с будущей четой Нелидовых и выбрать что-то подходящее в качестве подарка. Да и сам Александр попросил ребят, чтобы они подарили самый традиционный подарок – деньги. Накануне свадьбы мы собрались на поляне, обсуждая текущие дела. Тут же «дарили» свои подарки – просто написав на листках бумаги сумму, которую каждый дарил Нелидовым, и сложив их в общую кружку. Мне, только-только принятому в коллектив участников Дома 2, предложить в подарок было нечего, денег я не имел, но я написал на листке пожелание и сумму в пятнадцать тысяч рублей. Бумага стерпит все, к тому же просто хотелось порадовать Сашу и посмотреть на его реакцию. К моему удивлению, так поступили многие участники. И это порядком нас развеселило. Неожиданно для меня, новичка проекта, Саша сказал: - Спасибо всем за ваши пожелания и подарки, я буду рад, если вы отметите с нами этот день, но вот кого я точно не хочу видеть на своей свадьбе, так это Степана Меньшикова. Не приходи к нам Степа. Маленькая, но острая месть Саши Нелидова, за те колкости, которые он получал на протяжении всего своего нахождения в проекте от Меньшикова, мне была на руку. Это означало, что у нас с Аленкой будет шанс остаться один на один, да еще в располагающей к романтическому общению обстановке. Степан это тоже понимал, и разозлился, да и стерпеть такое «оскорбление» от Нелидова - «недоучки-психолога», как он считал, ему было трудно. Из-за дверей домика, где жили в то время Степан и Аленка, весь вечер перед свадьбой слышалась ругань и оскорбления. Разве так должны вести себя любящие люди? А утром, когда пришла пора ехать на регистрацию, Степан предпринял еще одну попытку оставить Алену дома, злясь на собственное бессилие, и понимая, что имеет все шансы на разрыв отношений. Я в тот момент ждал Алену у выбранной для поездки машины, но ее все не было и не было. - Мы опаздываем – уточнил Давид Колонадзе, – Поторопитесь, Алексей. Поняв, что ждать больше не имеет смысла, я с деловитым видом направился в сторону домика Меньшикова и Алены, там все та же картина – разгневанная Алена и Степан. Я лишь дополнительный раздражающий фактор, и не скрываю, что мне это нравится. - Алена, нас там ждут, и мы уже опаздываем – тихо проговорил я, не выдавая своей откровенной радости. Алена с грациозным артистизмом, разгоряченной перепалкой женщины, поворачивается к Степану, задирает «цыганскую» юбку: - Малыш, жаль, что тебя с нами не будет – язвительно выдавила она, в этот момент, и я и Степан видим, что на ней нет белья. Алена резко разворачивается, и идет с гордым видом к стоянке машин. А Степан, выдавив тихо что-то классическое и русское вроде « иди трах… бл…», делает вид, что не замечает меня. Мне его даже в чем-то стало его жаль, хотя я не считал его соперником, представлять себя на его месте мне не хотелось…Но победителя не судят, хотя я пока еще им и не стал, но однозначно находился на верном пути к победе…

15


С самого начала с самой первой встречи с Аленой, я понимал все, что должно было произойти. Мое собственное стремление, мой огонь, бережно хранимый несколько лет, обязательно должен был вспыхнуть и в душе Алены. Та искра, которая проскочила между нами в первую встречу, должна была разгореться. И как только захлопнулись за нами двери машины, словно рухнула тонкая стена «приличия и условностей» между нами. Мы разговаривали, смеялись всю дорогу, перемежая ненавязчивую беседу страстными поцелуями, в тот день мы были совсем как подростки, которые впервые нашли свою любовь и впервые были счастливы. У Нелидовых была свадьба, а у нас были совсем иные планы на этот вечер, как и положено, на всякой свадьбе, где гости, нарадовавшись за молодых, под конец забывают, зачем же собственно они собрались? Как и большинство съемок проекта, свадьба была отличной постановкой. А там где ставят шоу, участники должны стать актерами и подчиняться режиссерским приказам. Множество гостей, телевидение и пресса, красивые молодые, пышные разъезды и, наконец, летний ресторан в парке им.Горького. Администраторы нас рассадили, так как им было нужно по «сценарию», и я оказался в компании Давида Колонадзе, с которым мы к тому моменту подружились, с Еленой Берковой и Ксенией Апликаевой, которые в ту пору еще были участницами проекта. Тосты, поздравления, все традиционно, а порой даже утомительно, если бы не коньяк и мои шутки вперемешку с шутками Давида. Я невольно был вынужден слушать разговоры своих соседок: - Представляешь, какой жмот? Дал мне на шопинг всего 2000 зеленых, - возмущалась одна из девушек, - козел, что он о себе возомнил? - а знаешь… этого? – я была с ним в Париже, - да захомутала его на вечеринке, так вот – там я развела его на этот чудный комплектик – вторая показывала серьги и кольцо. Дальше пошли анатомические подробности «этих лохов», которые обязаны были им давать средства на шопинг. Сидеть в компании таких разнузданных и продажных барышень, даже мне было не по себе, они чем - то были даже хуже меня рядового вора - ловили доверчивые «кошельки с ножками» на свое тело и капризность. Становилось ясно, насколько некоторые участницы проекта не то что верили в какую-то любовь, а рассматривали проект как возможность славы, как средство наживы и поиска теплого местечка. В какой то момент я просто сбежал танцевать и участвовать в конкурсах, тем более что Алена тоже ушла со своего места. Крис де Бург с его «вечной» сагой для недавно влюбленных «Lady in Red», так удачно подходящий ко всякому щепетильному моменту. Я танцевал с Аленой, среди шумного зала, и мне впору самому было петь: «I've never seen you looking so lovely as you did tonight» - «Я никогда не видел тебя такой прекрасной, как в тот вечер…». Отражая мысли и мечты всех мужчин этой планеты, пел де Бург: …Щека к щеке Больше здесь нет никого Только ты и я, Вот где я хочу оказаться, Но я едва знаком с этой красоткой, что танцует со мной 16


Я никогда не забуду как ты выглядишь сегодня… Вот и я не забуду тот вечер, где я действительно едва знаком с красоткой, которой шепчу, наклоняясь к уху: -Давай сбежим отсюда? Она отзывается не произвольными движениями тела под тонкой одеждой… - на пару часов, и никто не узнает? - погуляем по Москве… Я вдыхаю аромат ее волос, кожи, прижимаюсь к ее щеке, и это сводит меня с ума. …И когда ты обернулась и улыбнулась мне, у меня перехватило дыхание И, я никогда не чувствовал такой любви, такой полной любви как в тот вечер… Свадьба шла своим чередом, гости уже изрядно праздновали, но еще не настолько, чтобы бдительная охрана потеряла всякий интерес к нам. Сбежать хотелось, но сбежать с этой вечеринки было совсем не просто. Нас стерегли, за нами следили, не вмешивались, пока мы кружили на отведенной для свадьбы площадке. Вечный зов настойчиво гнал нас в одиночество, подальше от лишних глаз и ушей, и мы искали выход, который неожиданно пришел со стороны человека, близкого к администрации. Я с самого начала не особо прислушивался к советам, или приказам администрации, особенно когда дело касалось моего личного мнения и жизни. Поэтому я просто подошел к одной девушке, которую знал – Соне Горчаковой, которая была шефом-редактором журнала «Дом-2». - Послушай, Соня, мы тут хотим свинтить часика на 2-3 на квартиру, потом тихо вернемся, не поможешь? Она задумалась, посмотрела на меня внимательно: - Сделать это конечно, будет не просто…но можно кое-что придумать. А знаешь, давай возьмем с собой Давида Колонадзе и я скажу, что мы поехали на съемку фотографий, ну… на фотосессию для журнала. Предложение в десять вечера, от «веселых» людей не могло показаться администрации не странным, и пока Соня горячо объясняла кому-то из продюсеров, зачем это надо именно сейчас, я подошел к Давиду и позвал его с собой. Администрация сопротивлялась, а мы в конечном итоге по тихому вызвали такси, прокрались между зазевавшимися охранниками и сбежали. Пока перебирались через препятствия, Соня потеряла свой телефон, теперь мы были не просто, улизнувшими с вечеринки участниками проекта, а по настоящему конспиративно укрывающимися «революционерами» на тайной квартире Сониной подруги. Там мы не говоря друг другу ни слова, мы разделились по двум комнатам, и наступило, наконец, одиночество на двоих.

17


Я никогда не позволял кому-либо вторгаться в мой личный мир, там, где шепчутся слова, или вообще ничего не говорится. Потом, когда наш роман с Аленой начал развиваться, я уводил ее от камер, по обоюдному молчаливому согласию. То, что касается двоих, совсем не обязательно отдавать на растерзание сплетнями всему миру. Хрупкое счастье нуждается в защите и так его легко разрушить, особенно если кто-то рядом страстно желает этого… Вот и эти первые два часа с Аленой, не стали и никогда не станут еще одним поводом для чужих пересудов. Услужливая память снова и снова покажет, но только для меня одного: самую счастливую комнату моей жизни, самую желанную женщину… Мы что-то шептали друг другу и смеялись, Под моими руками шелестела мягким шелком пышная цыганская юбка, перекрывая шум вечерней Москвы… Я,… ….Мы были счастливы… И эти пару часов я не променял бы ни на что, даже на свою жизнь. В тот вечер, я рассказал Алене всю историю моей жизни, не скрывая ничего, в том числе и Смоленск, отчетливо понимая, что наше хрупкое счастье может рухнуть в любую минуту. Рухнуть из-за простого непонимания и обмана, как это чаще всего бывает между людьми. Вернулись мы на свадьбу так же тайно, избегая лишних разговоров и вопросов. Только подруга Алены – Настя Дашко начала шептаться с ней. Алена отмалчивалась и загадочно улыбалась мне через весь зал. А свадьба шла своим чередом, уже было довольно поздно и большинство гостей изрядно расслабились, кто-то еще танцевал, кто-то пошел купаться в бассейн, кто-то просто сидел и разговаривал «за жизнь». Мне тоже надо было с кем-то поговорить, и я стал рассказывать Давиду о своих чувствах к Алене. Мы сидели отстраненно, и в наш мужской разговор никто не лез. - ты хоть понимаешь, что Алена на проекте не одна? А со Степаном? Я кивал, соглашался, понимаю мол… - К тому же, ты, Алексей, еще не познакомился со всеми «правилами» проекта…- напомнил Давид – там еще есть продюсеры со своими планами… И это я понимал тоже. - Мы публичные люди, понимаешь? - понимаю – эту избитую фразу я слушал, чуть ли не каждый день, как от продюсеров, так и от участников – мы должны понимать к чему ведут наши поступки – заучено повторил я, и направился в туалет. Прямо тут же, оценив этот постулат, и то, что в наши отношения с Аленой мог вмешаться

18


кто угодно, даже просто незнакомый человек. В отапливаемом бассейне, мимо которого шел я, было людно. Какая-то хорошо набравшаяся девушка, топлес, в мокрой прозрачной накидке, пыталась выйти из бассейна. Получалось у нее это не важно. Она раскачивалась, пытаясь найти устойчивое положение, видимо понимая остатками сознания, что самой ей не справиться, попросила довести ее до туалета. В общем – то нам было практически по пути. Она обняла меня за талию одной рукой, второй придерживалась за стену, переставляя непослушные ноги что-то пытаясь мне рассказать. Получалась у нее это плохо, непонятно и смешно. Мы медленно стали двигаться к своей цели, представляя собой довольно яркую композицию на тему «а свадьба пела, пела и гуляла». Но у туалета девушка неожиданно для меня проявила прыть, она вдруг схватила меня за ремень джинсов, пытаясь их расстегнуть и начала втягивать в кабинку. Я уперся одной рукой в проем, второй пытаясь удержать свою «любвеобильную» незнакомку от падения на кафельный пол, и в это время открылась дверь туалета, в которой показалась Настя Дашко: - Вот как? Я представил, что могла сейчас вообразить Настя: я мокрый, мокрая, практически голая девица, и на половину расстегнутая ширинка… - Настя, это не то, что ты подумала – запротестовал я, перекрывая выход из туалета, и отлепив, наконец, девицу от себя, которая приняла более устойчивое положение. Впрочем, ей стало не хорошо, и она тут же бросилась к свободной кабинке, начисто забыв, чем только что пыталась со мной заняться. - Аха?! – глубокомысленно сказала Настя, всем своим видом показывая, что этот сюжет станет вотвот достоянием общественности и Алены. - Я просто помог ей вылезти из бассейна и довел до туалета… - ну да, помог, значит… - ну… ты же видишь она в зю-зю пьяна, и могла утонуть - оправдывался я… - Адеев - самаритянин, - кивнула Настя на мою ширинку. - Слушай, Настя, давай договоримся…- начал торговаться я. - О чем? – спросила девушка, и мы двинулись назад по коридору, только теперь я цеплялся за нее и семенил рядом: - Давай я что-нибудь буду делать, а ты не скажешь ничего Алене, тем более что ничего и не было! Настя сопротивлялась довольно долго, наконец, согласилась: - Ладно, ты мне готовишь целую неделю завтрак, ок? Я кивнул - А я молчу…

19


Она пошла вперед, потом повернулась и рассмеялась: - Ширинку то застегни, самаритянин… Поскольку мы отсутствовали какое-то время на свадьбе, то и держались дольше всех. Вернулись мы на проект в шесть утра, захватив по пути пару бутылок вина. Обнявшись с Давидом пошли на кухню старого дома и продолжили свой разговор, но уже на какие-то философские темы. Девушки с аппаратной, которые наблюдают за проектом, комментировали наши мысли, в конце-концов, тоже устали, и начали нас уговаривать пойти спать. Тут сверху из спальни спускается Степан Меньшиков резко и громко говорит мне: - если ты сейчас не заткнешься, я расшибу тебе лицо… Зря он так сказал, разве так должен говорить воспитанный человек? Да и пьяному приказ, как красная тряпка, и я не стерпел: - я тебя здесь прямо поимею, дурачок… Степан развернулся и пошел вверх, а я бросился за ним, догнал и ударил. Началась драка на узкой лестнице. Я бился молча, а он кричал, что я на проекте без году неделя, что он сделает все, чтобы меня выгнали… Наконец прибежала охрана, нас разняли, меня как то успокоили и повели спать в маленький домик. Проснулся я «ранним утром», в три часа дня, голова болела, хотелось пить. В домике не было ни уборной, ни воды. Я потихоньку открыл дверь, нацеливаясь на открытый бассейн в метрах 30 от дома. Огляделся, пытаясь наметить самый короткий путь до воды, и пополз. В бассейне я умылся, попил, немного ожил и собрался пойти привести себя в порядок. Но тут меня заметили, и навстречу мне пошел Расторгуев, я спросил: - Мне что, с вещами на выход? - Нет, пойдем, поговорим, Алексей. К моему удивлению, наставлений не было, Расторгуев подтвердил, что после просмотра пленки он убедился, что Степан в ссоре виноват сам, но порекомендовал мне поговорить со Степаном и погасить конфликт. Я внял его совету, и через какое-то время пришел к Степану: - Степа, давай поговорим. Напряжение было, но поговорить было необходимо, вот только о чем, о драке? Или может быть, в тот момент, я должен был открыто выложить ему всю правду о том, что произошло между мной и Аленой за те два часа блаженствующего отсутствия на свадьбе у Нелидовых? Степан начал рассказывать, о том, что вчера ему было плохо, а ночью болела голова, и он не нашел других слов, чтобы меня успокоить. Конечно, дело было не в этом, все дело было в Алене, именно ее мы «делили» ночью. Я помолчал, подумал, потом предложил ему: - Степа, давай на лобном месте извинимся, друг перед другом и этот инцидент будет исчерпан. Он согласился. И это было его ошибкой, может быть другие женщины и примут публичную слабость 20


своего мужчины, но только не Алена. Так и произошло, когда на лобном месте Степан начал извиняться передо мной, Алена вскочила и сказала: - Степа, ты тряпка. В этот день она ушла от Степана, и официальных препятствий для наших отношений не осталось. В Европейском центре, на Киевской, не смотря на обеденный перерыв, было не слишком много народа. Я прошел к стеклянному ресторану уютно расположившемся на этаже, стал проглядывать насквозь витрины, стены и стеллажи и разыскивать незнакомую мне журналистку. Ее не было. Девушка официантка, подошла ко мне и тихо спросила: - Вы Адеев? Я кивнул, она тут же заулыбалась, в ее лице было что-то дружелюбное и открытое: - тот самый, Адеев? С Дома 2? Я еще раз кивнул в ответ, спросил: - у меня встреча тут, с …, - я замялся звонившую даму я никогда не видел… - Да, да, Марина Николаевна попросила подождать, вот здесь, пожалуйста… Девушка провела меня к столику, пообещала принести кофе, меню… - Марина Николаевна, - пробормотал я, и память подсказала: «С Марины начался Смоленск»… Ох уж эти женщины! Справедливо полагают мужчины, что от них в итоге исходит все зло мира. Хотя конечно, это не так, только повод списать собственные ошибки, на слабую, но очень изворотливую половину человечества. Но мне этот повод не подходит, не применим он ко мне, просто потому, что я никогда не был ведомым и покорным, и вся мои связи начинались с меня. Так было и с Мариной. Я ехал из Питера в Москву, после довольно бурных выходных. На вокзале меня провожали друзья, сунув в дорогу бутылку «Двина», хорошего армянского коньяка 12 летней выдержки. Четырнадцатичасовая поездка обещала быть приятной. Автобус отчалил, словно лайнер, долго тащился по Питеру, предоставляя возможность, полюбоваться красотой вечного города. Наконец, выбравшись из пробок на автобан, авто-лайнер начал покачиваться на волнах российских дорог. Я успел насмотреться на город, потом вздремнул, приноровившись к плавному ходу автобуса, потом рука невольно потянулась к «Двину», а глаза стали осматривать автобус в поисках тех, кто захотел бы поучаствовать со мной в дегустации коньяка. Через проход обнаружилась очень яркая девушка, рядом с которой сидела моложавая женщина, с похожими чертами лица. - Девушки, - начал я, - меня зовут Алексей, а вас? Я улыбался искренней улыбкой, которая решает практически все. - Марина, - кивнула девушка, и улыбнулась мне. - А вас, мадам? – обратился я к старшей со всем уважением в голосе, на которое был способен. 21


- Марина – ответила она, сдержано улыбнувшись. - Вот как? Две Марины! Завязался шутливый разговор, я мимо ходом предложил «Двин», а у них оказался шоколад и еще какая то еда. За что я уважаю коньяк, так это за расположение. Коньяк, не смотря на его такое звериное название, располагает вкушающих его, к взаимному дружественному общению. Тот, кто ни разу не пил хороший коньяк, отчуждая его из-за крепости или других качеств, очень сильно рискует не попробовать один из самых вдохновляющих напитков в мире. Легкое тепло прокатывается по телу, не затемняя разум, отличный вкус в каждом обжигающем глотке. Коньяк немного расслабил нас, мои собеседницы засветились, по щекам пошел легкий румянец. Ах, как хороша была Марина! Белокожая, черноволосая, с идеально красивой фигурой, с потрясающим шармом, святящаяся, игривая, а в томном взгляде прослеживался не дюжий ум, что притягивало меня еще больше. И я влюбился. Они сошли в Смоленске, предварительно обменявшись со мной телефонами. А я трогательно махал им рукой из окна, пока автобус-лайнер не унес меня в столицу. Прошло две недели моей обычной жизни, занятой в основном работой в ресторане. В середине третьей недели, я позвонил Марине, сказал, что очень–очень хочу ее видеть, к моему счастью она обрадовалась звонку, и мы договорились встретиться на Смоленском автовокзале, куда я приеду на следующий день на автобусе. Утром я собрался, заглянул в ресторан, в котором у меня наметились выходные, сказал что уезжаю, знакомый официант протянул мне пакет в дорогу: - вот, подарок для твоей девушки – сказал он. В пакете оказался все тот же «джентльменский набор Адеева» – две плоских фляжки коньяка, и несколько упаковок красивых конфет. Две фляжки это перебор, поэтому в автобусе, я избавился от одной в компании незнакомых девушек и парней. Автобус опаздывал, пыхтел, норовил вот-вот сломаться, и высадил ехавших в Смоленск пассажиров совсем не на автовокзале. «Надо позвонить» - подумал я и стал искать свой сотовый, где был записан телефон Марины, которая должна была меня ждать на вокзале. Увы, мой телефон уехал вместе с автобусом, оставшись в компании неизвестных мне девушек и парней, с которыми я не так давно «раздавил» фляжку коньяка. Поймав такси, я заехал на вокзал, тщетно разыскивая Марину, которая по всей вероятности не дождалась меня и ушла, так как прошло более часа, от назначенного времени. Делать было нечего, я отправился в гостиницу, чтобы утром начать ее поиски. Рано утром я собрался, купил себе новый телефон, и поехал в медакадемию, где, по словам Марины, она училась. Все, что я знал о ней, что ей 19 лет и что она студентка. План был прост - придти в деканат, получить информацию о всех Маринах, которые учатся в академии, и среди них найти ту Марину, которая была нужна мне. Так я и сделал. В приемной меня даже пропустили к руководителю, где я объяснил свою просьбу. - Помилуйте, у вас есть данные на каком курсе она учится или на каком факультете? – спросил он меня, выслушав мою историю. Я покачал головой. - Молодой человек, не морочьте мне голову, мы при всем своем желании не сумеем ее найти. Я поблагодарил его и вышел, но не отказался от поисков. Мне помогли в студенческом отделе 22


кадров, женщина выписала мне всех Марин, которые учились в медакадемии, а их между прочим оказалось аж 133. Тогда я пошел, написал объявление: «Марина, которая ехала из Питера в Смоленск, я приехал к тебе. Телефон. Подпись Алексей», растиражировав его, я расклеил по всей академии, а сам стал ждать на входе, спрашивая выходивших девушек, не знают ли они Марину? Они не знали, зато я приобрел бешеную популярность. Ко мне подходили, интересовались, правда, что я приехал из другого города ради Марины, которую видел всего раз в автобусе? Был уже вечер пятницы, и это осложняло все дело, студенты разъезжались на выходные, я стоял все так же на лестнице, высматривая Марину среди редких студентов, выходящих из здания. - Вы, правда, приехали специально к Марине? – спросили очередные две девушки. - Да, - кивнул я. - Правда, правда, ничего о ней не знаете? Я опять кивнул: - А вы ее знаете? - Нет, но как круто, если бы кто-то вот так ко мне приехал! Я бы пошла за ним на край света! – сказала одна девушка – Жаль, что я не Марина. - Ну, а ты представь, что ты это она, и я приехал к тебе – сказал я, и мы познакомились – Юля и Нина оказались студентками той же академии, жили в общаге. - Девчонки, что у вас в городе есть интересного? Покажете мне? – мне не хотелось проводить выходные в одиночестве, поэтому я провел их в компании девушек. В понедельник я был на своем посту, и во вторник тоже, но Марины не было. Меня уже хорошо знали, но все когда-нибудь кончается. Закончились и деньги, которые я взял с собой в Смоленск. В перспективе меня ждало выселение из гостиницы, и безрадостное мытарство в поисках жилья и денег, рассчитывать же на моих подружек-студенток я не мог, наверное, не позволяла крепкая мужская гордость. «Помирать, так с музыкой» - сказал я себе и набрал номер телефона уже знакомого ресторана, чтобы заказать столик на четверых. - Алексей? Простите, что пришлось ждать – за столик села немолодая женщина.- я, Марина Николаевна. Она протянула мне руку. Тонкая холеная рука с длинными пальцами без украшений и с золотым браслетом часов на узком запястье. По рукам можно многое сказать о женщине, чем она занята, поглощена ли она домом, или перед вами представительница породы стерв. Эта была из породы «сама себе хозяйка», деловая, умная, сдержанная и напористая. Она не заигрывала со мной, и от нее веяло какой-то властностью, чем - то она напомнила мне следователя Попову Ольгу Олеговну, только та, была моложе и менее опытней. - Я, Алексей Адеев – подтвердил я, хотя это не требовало подтверждений, - о чем вы хотели со мной поговорить? 23


Марина Николаевна сдержано улыбнулась: - давайте сначала поедим, вы ведь не обедали еще? Словно услышав ее неслышный приказ, тут же подошла официантка, уточнила, что подать и удалилась. - да вы не стесняйтесь, Алексей, обед заказан и оплачен…- она сделала паузу, оценивая мою реакцию, продолжила - издательством… В тот мой последний «загульный» день в Смоленске, оплачен был не обед, а ужин на четырех человек, которых я конечно на самом деле совсем не ждал. Маленькая хитрость для тех, кто хочет разнообразия на вечер, ищет случайных встреч, неожиданного продолжения, или просто нечаянного знакомства. Я тщательно оделся, как человек, который идет на приятное и важное для него свидание, собрал вещи, сдал не нужный мне теперь номер, и пошел в ресторан, предварительно сдав вещи на хранение в той же гостинице. В ресторане мой столик был накрыт, и я сел в «ожидании» гостей, которые точно не придут. Мимо сновали официанты, и стали бросать на меня немного удивленные взгляды, наконец, через полчаса я подозвал одного из них: - Послушай, приятель, что-то мои гости задерживаются, а у меня сегодня очень важное событие, не мог бы ты пригласить ко мне за столик таких же одиноких девушек? Это всегда срабатывало, особенно в провинциальных городах. Так и вышло, скоро за мои столиком оказались Ольга и Марина две молодые женщины, лет тридцати. Знакомство завязалось, вскоре выяснилось, что Ольга празднует развод с мужем, и что в ее жизни очень много негативного связанного с ним. Вечер шел, мы смеялись, разговаривали, танцевали и шутили, наконец, покинули ресторан. Стоя на крыльце, я не знал, куда мне идти, денег после ресторана у меня осталось всего 150 рублей, в гостинице меня не ждали, а в городе я никого не знал, кроме двух студенток и этих двух женщин. - Алексей, давай, проводим Марину? Я согласился, тем более мне было все - равно куда идти. Мы шли по ночному Смоленску, смеялись, и мне было спокойно и хорошо. Проводили до подъезда Марину, и точно также пошли по улицам вдвоем. По пути нам попалась сауна, и я сказал Ольге: - Подожди меня здесь минут 10, хорошо? Я скользнул за дверь, за стойкой сидела сонная женщина. Я подошел к ней и сказал: - Послушайте у меня к вам дело, я сегодня через пару часов ухожу в армию, а там, на улице меня ждет девушка, понимаете? Если я сегодня не побуду с ней, мы не встретимся больше года,…- я вздохнул – а может быть, никогда не встретимся. Я очень, очень ее люблю… помогите мне, а? Тетка опешила, заморгала глазами протянула: - Нууу… чем же я могу помочь? Номера все заняты… мест нет

24


- Очень, очень надо, от вас сейчас моя жизнь зависит… - Нет, нет и нет… некуда… - А это что? – кивнул я на дверь в стороне - Сушилка для белья.. - Нам подойдет! Только у меня всего 150 рублей Тетка сдалась: - У вас есть полчаса… Но в полчаса мы не уложились. Тетка барабанила периодически в дверь, ругалась и обзывала нас. Освободили мы эту сушилку лишь под утро, благодаря возмущенную тетку-секъюрити на каждом шагу, пока шли до дверей сауны. - Знаешь, Алексей, ты мне вернул надежду и желание жить, сказала Ольга, пойдем ко мне? Она жила вдвоем с сыном в маленькой комнате, которую снимала после развода. По дороге я сказал, что мне негде жить и что вообще я в Смоленске случайно, проездом, да и работы у меня тоже нет. - Устроится все, - уверила меня Ольга. И действительно приложила все усилия, чтобы устроить все. Через день, она привела меня в офис своей компании - агентства недвижимости, где директором был муж ее подруги, и они взяли меня на работу помощником риэлтора. В мою задачу входил поиск клиентов, обучение тонкостям профессии и прочие мелочи, на подхвате у других риэлторов. Жил я первое время в том же офисе, пока знакомые Ольги не сдали нам квартиру. В один из вечеров, Ольга мне сказала: - Я люблю тебя, Алексей, хотя понимаю, что это не взаимно… Она мне нравилась, это было правдой, да и собственническое желание всегда было во мне. Этот горячий ярлык «Моя Женщина» не только давал мне права, но и подстегивал страсть, заботу и внимание… И я был всегда благодарен женщине, которая делила со мной время своей жизни, именно эта благодарность за каждую минуту, помогала избегать тех сцен ревности, жестоких расставаний и претензий… Нам принесли чай. Черный, крепко заваренный чай, скрывающий даже бледные стенки тонкого фарфора. - Вы любите настоящий чай? – спросила Марина Николаевна, - черный… для вас. Она снова сделала паузу, и я заметил, что чашки были разные, Марине Николаевне принесли 25


зеленый чай. Я молча кивнул, хотя не то чтобы я действительно любил только такой крепкий чай, который больше напоминал тюремный чифир, и здесь на свободе больше был вызовом, чем желанием угодить. - Тема для нашего разговора, наверное, покажется вам странной – Марина Николаевна любила паузы, - но прежде чем сделать вам предложение, я хотела бы поговорить, расспросить вас, подойдем ли мы друг другу. И я снова промолчал. Но Марине Николаевне не требовалось мое согласие, она отодвинула слегка свою кружку, дожидаясь, чтобы чай остыл. - Скажите Алексей, в чем причина вашего головокружительного успеха у женщин? Я задумался. Любой фармазон экстра класса знает, в чем сила его искусства – не в обмане, нет, в его искренности и святой вере в то, что он делает и говорит. Все строится на собственном артистизме и таланте быть в какой-то момент для человека тем, кто ему нужен, да на наивной вере людей в любовь и человечность. - Я просто люблю женщин – улыбнулся я. - Хм …ах вот как.. Значит любите, а почему же тогда с такой легкостью покидаете их… да и много слишком у вас их было… любимых…- Марина Николаевна не язвила, не поддевала меня, она задавала свой вопрос бесстрастно, словно за этими карими глазами не было эмоций, чувств и чегото еще, что позволяет начать игру и выиграть. Я сделал глоток чая, поморщился: - Трудно пить такой чай без сладкого... - Да, да, сейчас принесут, девочки просто ищут подходящие к моменту сладости. Так у вас есть ответ на этот вопрос? Граница откровенности очень тонка, порой многое сказанное может быть во вред. Хотя, что может мне сделать эта издательша? Чтобы она не написала обо мне, чтобы не сказала, будет ли это лишним для Адеева? Те же Расторгуев и Михайловский приучили меня к основному правилу пиара – не важно, что о тебе говорят, главное чтобы говорили. - Марина Николаевна, чтобы ответить на этот вопрос, надо очень многое рассказать, в каждом случае что-то свое, уникальное и ценное. Поверьте мне, за одной чашкой чая эту тему не раскроешь. Она кивнула согласившись: - А я и не перелагаю вам делать это прямо сейчас. Даже больше, я бы предоставила вам массу времени, и некоторую помощь…- она опять сделал паузу – профессиональную… Девушка принесла конфеты в вазочке в отлично узнаваемых обертках «Маска», «Красный Мак» и «Каракум», улыбаясь, подвинула мне. Совсем как в тюрьме: крепкий горький чай и пара конфет -

26


арестантское счастье. Память молоточками застучала в висках. - Я предлагаю Вам написать вам книгу… про вас, про дом -2, про любовь, в общем про все, что вы посчитаете нужным… Предложение было неожиданным. Я замер, стараясь не спровоцировать свою память бросится вскачь, по темным закоулкам моего прошлого. Марина Николаевна мое молчание поняла посвоему: - Я не требую от вас ответа прямо сейчас. Подумайте, посоветуйтесь с кем-нибудь. - Я подумаю, Марина Николаевна – ответил я и посмотрел внимательно в ее глаза, и не увидел в них ни тени намека на усмешку – все тот же холодный и четкий расчет. - Мне пора, - сказала издательша, отодвигая чашку, - какой - то вы не разговорчивый сегодня Алексей… Она встала, положила передо мной визитку: - Звоните, как надумаете… Вышла из-за стола и чеканя зеркальный пол мелкими ударами шпилек, неторопливыми пошла к выходу. А я остался, вертя в руках сине-белую визитку… Я вертел в руках сине-белую визитку: «Начальник Смоленского УФСБ – Липатников Сергей Васильевич». Мой спектакль удался. Единственный зритель это спектакля не просто оплатил всю постановку, он был как раз из тех, кто профессионально способен был оценить мое искусство, и это было из рук вон плохо. В одном кармане у меня было две тысячи долларов, а в руках эта визитка, и одна единственная мысль: «За мной придут и это неизбежно». Основательно подумав, и рассчитав варианты, я просто смирился с этой мыслью, после чего выкинул визитку в окно такси, которое увозило меня из Смоленска в Москву. А спектакль был и в правду удачен и перспективен. Конечно, он был не так удачен, как массовое театральное шоу Дом-2, или другое набитое сплетнями и пиаром масштабное шоу, в которое вбито масса средств, но мой не затейливый спектакль обошелся мне всего в двести долларов и четыре бутылки водки. За две недели до этого, я наконец решился покинуть славный город Смоленск, который мне к тому моменту порядком надоел. В агентстве недвижимости дела шли вяло, пара-тройка сделок за месяц, бесконечные обзвоны потенциальных клиентов, которые не испытывали особого желания покупать или продавать квартиры и иную недвижимость. Конечно, это отражалось на оплате труда, а сидеть на шее у Ольги я не мог. Как-то раз кто-то из агентов сказал, что лучше всего продается застройка, однако у нашего агентства не было контракта на продажу квартир в строящихся домах. Я был бы рад продать что-то из «застройки», да продавать было нечего. План родился моментально, мой богатый опыт, полученный еще в колонии, давал о себе знать. Ездя по городу, я нашел перспективную в плане района и продаж новостройку, приценился, пообщался со строителями. Затем, купив пару бутылок водки с закуской, подружился с прорабом и бригадой, это у нас в России 27


сделать проще простого. Купил новый сотовый телефон и сим - карту, дал объявление о продаже квартир в приглянувшемся строящемся доме. И первая часть спектакля была готова, надо было просто ждать звонка. Расчет оказался верным, «клиент» появился спустя всего несколько дней. Оставалось разыграть второй акт спектакля и получить достойную оплату. Накануне встречи с покупателем я наведался к своим прикормленным строителям, посидел с ними, попил пивка, договорился с прорабом: - Михалыч, я тут на днях загляну к тебе с клиентом, ты уж встреть меня как родного? - Да ни вопрос… Встретился я с «клиентами» прямо перед стройкой, и Михалыч отыграл свою роль как по нотам, открыл нам подъезд, проводит до квартиры, рассказывая, сколько и чего осталось сделать, как они могут по договоренности все сделать для «клиентов». В общем, никаких подозрений у покупателей не возникло. Мы вышли на улицу, разговаривая о том, как надо оформить сделку. Тут я уточнил, что есть еще желающие приобрести выбранную квартиру. - Давайте заключим договор, и я дам вам задаток? Замечу, это предложил не я – «клиент», я лишь только подметил: - Да, задаток дал бы вам гарантию. Поедим в офис, оформим предварительный договор, – продолжил я, а он согласился. Конечно, никакого настоящего офиса у меня не было, в свою фирму я не мог вести этого покупателя, не подставлять же тех, кто пригрел меня в Смоленске? Но у меня была своя сценическая площадка – офис я подобрал за день до этого, в одном из офисных зданий, причем не просто офис, а офис со всей обстановкой и секретаршей в придачу. И обошлось это мне всего в сто долларов, достаточно было договориться с охранниками здания. Итак, мы приехали в «мой» офис, нас встретила «моя» вывеска, «моя» вышколенная улыбчивая секретарша, которая тут же стала печатать договор (его текст я предварительно отдал ей на дискете). А мы уединились в кабинете, беседуя о недвижимости и процедуре заключения договора, покупки квартиры. Наконец договор был распечатан, подписан и задаток передан мне, мы пожали друг-другу руки, обменялись визитками (одну я сделал себе заранее). И тут раздался «запланированный» заранее звонок на мой сотовый телефон, я извинился, что у меня встреча с еще одним клиентом и проводил своих гостей, указав, где находится лифт, сам же пошел к ближайшей лестнице, пока мои покупатели двигались по длинному коридору, спустился, рассчитался с охранниками, вышел на улицу. Стоянка такси была в 20 метрах от крыльца. И я пошел, рядом с ларьком кинув одному инвалиду стодолларовую купюру. - До Москвы за сколько повезешь? – спросил у водителя первой машины - Ну… тысячи за три… - замялся он Я сел, и мы поехали прочь из славного города Смоленска. А я вытащил ту самую визитку своего 28


«клиента» и прочитал: «Начальник Смоленского УФСБ – Липатников Сергей Васильевич» На секунду меня накрыло какой-то волной мути. Я понял, что, кажется, снова попал под расклад, снова моя судьба, дав мне совершить ошибку, поймала меня на злополучный крючок. За мной придут, и это очевидно. Придут, правда, не сразу, потребуется время, чтобы найти меня, по тем мифическим следам, которые остались в Смоленске, и на поиски шансы у них не велики. Мой фармазонский спектакль разыгран грамотно, красиво и без помарок. Но, тот, кто добрался по служебной лестнице до начальника УФСБ города, то же профессионал, тем более, что задет его личный интерес. Как мне бы этого не хотелось, но возвращаться обратно в Смоленск было нельзя. Это было попросту невозможно, хотя я прекрасно понимал, как я виноват перед Ольгой, понимал, что она быстрее, чем кто бы то ни был, начнет мои поиски. Но я не мог позволить себе даже попрощаться с ней, сказать пока ее маленькому сынишке, к которому я уже успел привязаться за это короткое время нашего общения. Все! Был Адеев из Нижнего в Смоленске, а теперь нет его, а возможно и не было. Никогда. Оставалось только жить с этой мыслью о скорой встрече с «родным казенным домом», да, что это была за жизнь - прислушиваешься к каждому шагу, то и дело мысленно готовишь себя к смене обстановки и к прессингу, который обязательно будет. Какой же высокопоставленный товарищ милиционер потерпит, чтобы его так бессовестно и дешево раскатал залетный фармазон? Еще спускаясь вниз из офиса, я представлял себе в деталях, как меня арестуют, и как я буду лежать на нарах в КПЗ, как буду закуривать сигарету… Я ехал в такси, а за окном мягко склонялись деревья, кое - где уже совсем зеленые, а кое где, еще совсем серые, с остатками прошлогодней увядшей листвы. Ветер сквозняками врывался в окно «Волги», которая несла меня к величественной столице нашей родины Москве. Когда я подъехал к Москве, оказалось, что здесь все было по-прежнему. Как это не было странно, но меня приняли в тот же ресторан «Сыр». В тот раз, когда я всего на несколько дней собирался остаться в Смоленске и даже не предупредил своих доблестных работодателей, о том, что в последствии я передумал и решил загудеть в Смоленске на несколько месяцев. В каких – то жизненных ситуациях мне очень даже везло, хотя может быть, такое мое легкое трудоустройство было одним из последних подарков, который преподнесла мне судьба. Снова на какое-то время моя жизнь потекла привычным ходом, точнее не жизнь, а ее иллюзия, разве что в моей жизни появилась Лариса. (Дальше придумано мной) Ах …Лариса, какой же прекрасной женщиной она была…А наша встреча…она получилась такой необычной, яркой и такой спонтанной, что ее я вспоминаю ее до сих пор… Наша случайная встреча произошла в ресторане, в котором я работал по своему приезду из славного города Смоленска. По приезду в Москву я сразу же вышел на работу. В один из дней, в ресторане намечался крупный банкет, я не знал точно, по какому поводу было собрано торжество, но точно знал, что оно не 29


свадебное. Когда банкет благополучно прошел, по старой доброй традиции таких мероприятий на «сцену» приглашается главное действующее лицо кухни – шеф повар и его главный помощник, каковым являлся ваш покорный слуга. Мы вышли к гостям, нам похлопали, поблагодарили за чудесный стол и мы поспешили удалиться. Заканчивая последние сборы перед уходом домой, я услышал какой – то стук в кухонных коридорах. Вышел из раздевалки, а передо мной стоит настоящая Афродита. Заблудилась, наверное, когда шла по дороге из туалета, подумал я. Но Афродита явно не искала никакого выхода из кухонных коридоров, неужели она искала меня? - Здравствуйте, - промолвила красавица, - Алексей? – внимательно прочитала она надпись на рабочем «бейджике», который я еще не успел снять… - Да, он самый, мадам… - Алексей, а какие блюда сегодня готовили именно вы? Я немного растерялся, поскольку в этот раз наш шеф задержался, и я с моими подопечными приготовил практически все блюда, которые были на столе в тот вечер. - Ну как Вам сказать…Скажите лучше, могу ли я узнать ваше имя? - Лариса, - Афродита опустила свои глаза в низ, словно выдавала мне вечную тайну… - Какое у вас восхитительное имя, Лариса… - Сегодня, Лариса, я приготовил восхитительный десерт, который надеюсь, был оценен гостями. - Да, я оценила, десерт был великолепен… - Алексей, а не желаете ли вы стать моим личным шеф-поваром на пару дней? А может быть и дольше, если будут баловать меня разными новинками… - Как я могу Вам отказать, Лариса?! - Когда я должен приступить? - А как ты думаешь, Алексей? Конечно, я понял ее без слов, и приступил к исполнению своих «поварских» обязанностей немедленно. С Ларисой мои отношения были просты и лаконичны, друг другу мы подошли как нитка и иголка. Я сидел в том же стеклянном ресторане в Европейском центре на Киевской, мой взгляд метался между несколькими предметами - крепким чаем, вазочкой с конфетами и визиткой лежащей на столе. В качестве развлечения я выбрал сине-белую визитку и стал крутить ее в руках, а тем временем настойчивая память вытаскивала из прошлого эпизод за эпизодом. «Что ж за день сегодня такой?» 30


раздраженно подумал я, глядя на скользящие верх и вниз прозрачные кабины лифтов. - Вам что-нибудь еще принести? Может быть, горячего чаю?- этот неожиданный вопрос официантки, словно разбудил меня от дремы. Я кивнул. Несмотря на качество моего смоленского шоу, оно обошлось мне очень дорого, слишком дорого. Ценой в Ларису… И,… пришлось мне стать артистом на несколько лет вперед, в Доме 2, и на публичном показательном суде, который был продолжением Дома -2 . «Здравствуйте Адеев Алексей Германович, смотрели вас, видели, и теперь я вас прошу запомнить одно, - это вам не Дом…,» - сказал контролер в смоленском СИЗО, с таким сарказмом, что мне стало не по себе. В какой то мере он ошибался. Какая разница в том насколько отсутствует твоя личная свобода, и подавляется твое собственное я? В Доме 2 при внешних приличиях, благополучии и свободе все это тоже было. Те же спектакли, та же травля, те же вынужденные условия. Те же способы управления людьми, только конечно, мягче, изощреннее, вот только результат… результат такой же – если твой характер не прочен, если ты слишком доверчив и не умеешь отстаивать свое мнение, управление твоей судьбой, желаниями, а в конечном итоге твоим телом, достанется другим. Как это стало с Еленой Берковой… разница лишь в том, что я точно знал, как будет разворачиваться моя судьба за каждым моим поступком, пусть «задним» умом, но знал, и был готов к тому, что в любой момент судьба обернется другой стороной медали, поведет тебя по гулким мрачным коридорам своих подземелий… Наконец и у меня выдалось свободное время, чтобы рассказать кое-что о своем житье - бытье на одном из самых модных и популярных российских теле-шоу за последние пять лет. И конечно, сейчас я говорю не о фабрике звезд, хотя ничего не имею против этого проекта и желаю его последующим выпускам (если таковые будут в дальнейшем) той же популярности, что и теле проекту ДОМ 2. Я Алексей Адеев расскажу вам про свою жизнь в стенах ДОМа-2 и за его пределами и постараюсь сделать это так, чтобы мой рассказ вы смогли читать не только в метро и в туалете, но и в каждую другую, выдавшуюся вам сводную минуту. Меня часто спрашивают, зачем я решил пойти на проект «Дом 2». Всем я отвечал просто - решил попробовать приятно скоротать время до моего неминуемого ареста. Ведь до того как прийти на проект я знал, что меня разыскивает не только родная милиция, но и полицаи всех мировых держав. Международный розыскник, да еще и участвующий в самом популярном проекте…хм…тогда, как и сейчас мне казалось это забавным и я с улыбкой, и некоторой горечью думал: «Когда же все это закончится, когда же меня обнаружат…» Представлял себе, как мой арест покажут в эфире…знал и не предполагал, что будет происходить дальше. Но сейчас, когда утекла уйма времени, я думаю иначе, наверно именно судьба привела меня на проект, а ни какой-то мой умысел успеть наглотаться воздуха свободы перед заключением. Моя судьба - штука неминуемая, вскоре она нагнала меня, распорядилась и рассчиталась со мной 31


строго по курсу… Судьба – это и моя книга, которую сейчас вы держите в своих руках… 19 июля 2005 года, когда все ребята готовились к стройке, ко мне подошел Раф, начальник охраны на проекте, и сказал: - Сними микрофон, я тебе кое-что хочу сказать. Мы отошли, и я снял микрофон. Раф тихо сказал: - Лех, за тобой «менты» приехали, их очень много и они уже второй раз приезжают. На этот раз прикатили уже с постановлением на арест, а ты находишься в международном розыске. У тебя есть два варианта – пойти со мной, или через конюшню я тебе дам денег, ты отсюда убегаешь. Это было заманчивое предложение, рисковое для Рафа и я его оценил, но в тот момент подумал «от себя не убежишь», и если милиция приехала, то зачем мне убегать? Сколько мне прятаться да и зачем? Да и готов я был к этому, знал и ждал. Я посмотрел Рафу в глаза, сказал - Подожди минутку, я дойду до Аленки и выйду к тебе. В женской спальне Аленка умывалась и что-то весело напевала. Я открыл дверь, еще не сказал не слова, но она, глядя в мои глаза, все поняла и… Я вспомнил, свадьбу, ту конспиративную квартиру и как мы были с ней близки и я рассказал ей про себя все, про тюрьму, она единственная на проекте знала всю правду обо мне. И поняла без слов. - Ален, я думаю, что мы никогда больше не увидимся, меня увозят в тюрьму. – просто сказал я, и увидел ее огромные глаза, глаза человека у которого отняли разом что-то очень важное и нужное, без чего ему просто не жить. Я никогда не видел, чтобы женщина так плакала: - Леха, Леха, как же… Каждый ее всхлип оставлял на сердце раны, мне было очень тяжело слышать это. Я знал про арест и готов был ко всему, осознано шел на это, но эти женские всхлипы… Встречали меня с фанфарами, как и положено «известному» артисту, даже какой - то генераллейтенант решил почтить мою персону своим присутствием. Начальник Смоленского УФСБ оправдывал все мои ожидания. Этот заправский Генерал-лейтенант мне не понравился, он счет своим долгом наставлять меня: - Ты мудак, тебя ищут по всему миру, и у тебя нет мозгов. На что я ответил: - Товарищ генерал-лейтенант, вы конечно взрослый человек, с сединой, и дослужились до большого звания, но это не дает вам право здесь меня оскорблять. Фразу мою слышали его подчиненные, и было видно, что мой «щелчок по носу», этого 32


расфуфыренного генерала со стороны бесправного конвойного им понравился. Мужик покраснел, и ничего хорошего это не предвещало. В стороне стояли Расторгуев и Михайловский, заметно нервничали, видимо думали, как меня отмазать, что и как сделать, кому начать звонить. Но всей информации у них не было, а весь этот фанфаронский шоу-арест их изрядно пугал, словно я действительно был самым крутым криминальным авторитетом, которого чтобы нашим органам взять, надо было сильно постараться. Продюсеры переживали еще и из-за того, что мой арест налагал на репутацию Дома-2 еще один негативный штрих. «Show must go on»! Чего они испугались? Мой арест только добавил еще один виток слухов и интересов к Дому 2. Наши сограждане с удовольствием потребляют чернуху, льющуюся с медийных каналов, им нравится сначала проглядывать интим - видео с камер проекта, как бы случайно отснятое в личных домах участников, а затем также случайно вытащенное в Интернет, и перерастающее в сценическое порно с «участниками» проекта. Разве это отвратило зрителей от Дома 2? «Не важно, что о тебе говорят, важно, чтобы говорили». Михайловский отъехал только тогда, когда на мне защелкнулись наручники и меня посадили в машину к операм из Смоленска. На территорию проекта всю эту милицейскую кавалерию не пустили. Возможно, зря они не посоветовались со сценаристами, было бы еще одно грандиозное шоу, только срежиссированное нужными людьми, во благо рейтингу. Смоленские опера оказались абсолютно адекватными молодыми ребятами. Уже сев в машину, за темные окна, куда не проникали объективы камер, я попросил: - Ребята, расстегните наручники, я не убегу К машине пропустили Рафа, и он спросил в приоткрытое стекло: - Тебе что-нибудь надо, Лех? - Да, принеси мне бумагу и ручку, я напишу записку Аленке… Он принес, что я просил. Писал я не долго, в этой записке было все, что я чувствовал к Аленке, и я уверен, что хранит она её, по сей день. - И, Раф, собери мои вещи, пожалуйста. Повторно ждать его никто не стал, машина поехала в Красногорское УВД. В отделе меня, куда меня привезли, и отправили в камеру, я лег на нары, закурил сигарету и вспомнил тот момент, когда я спускался по лестнице от «моего» бутафорского офиса в Смоленске и представлял себе предстоящий момент в деталях, как меня арестуют, и как я буду лежать на нарах в КПЗ, как закурю сигарету. Мне стало смешно, как я все это точно представил себе. Конечно, тогда в моих мыслях не было Дома 2, и была существенная разница, арестуют меня как Алексея Адеева, которого никто не знает или, когда меня посадят как Алексея Адеева участника Дом 2. И это играло свою положительную роль потом в тюрьме, так как я был героем, который общался лично с Собчак, с Водонаевой и другими известными людьми.

33


Долго отдыхать на нарах мне никто не дал. Закрутились колесики механизмов нужных государственных структур, где-то на них давили Михайловский и Расторгуев и люди, которые стояли за ними, хотя они еще взвешивали, стоит или не стоит вмешиваться во все это, на пользу ли это шоу, или нет? Но все-таки давили, может быть из принципа кто - кого. Через полтора часа, меня вывели из камеры, и повезли куда-то, ничего не объясняя. Опять надели наручники, а впереди в машину сел «серый» полковник, и уж очень мне не понравился этот тип. - Ребят, может, снимите наручники? – еще раз попросил я - Не положено, - сказал настоящий полковник. Мы приехали на бензозаправку на Рижском шоссе. Оказывается они, или полковник, договорились встретиться с продюсером проекта Михайловским. И опять как в кино, к нашей машине приехала на стрелку другая машина, остановившись на заправке в сторонке. Из нее и вышел Михайловский и остался ждать. Полковник попросил всех выйти из нашей машины: - Мне надо поговорить с Адеевым. Опера и водитель беспрекословно вышли. - Послушай Алексей, мы знаем, что на проекте люди употребляют наркотики, есть разврат и проституция и есть основания и доказательства, чтобы закрыть проект, не хватает только твоих показаний. Полковник достал папку, в ней лежал листок, где было описано, как ребята употребляют тяжелые наркотики, занимаются проституцией. - Адеев, у тебя есть реальный шанс помочь государству. В тот момент он видел во мне участника проекта, который ни в чем не разбирается. Мне же было смешно, во-первых, так своему государству в его полковничьем лице, я не хотел помогать, тем более что ребята на проекте таким не занимались, а все это походило на сцену бывшего соцлагеря и выявления врагов народа, где мне отведено было быть разменной монетой в игре сильных мира сего. Во-вторых, ничего кроме дополнительных проблем себе я бы не нажил. И я ответил: - Поймите, товарищ полковник, люди, которые придумали и раскручивают проект – я кивнул на Михайловского, - научились давно зарабатывать на другом. Это не прокатит. Полковник немного расстроился, но видно было, что для его целей мой поклеп ему и не особо нужен: - Ну, как хочешь, а так облегчил бы свою участь… чистосердечным признанием и раскаяньем Вот об этом он мог мне не говорить, свою сложившуюся уже участь таким поступком я только бы ухудшил, ведь в камеру отправлялся не этот холенный мент. Полковник фыркнул, позвал оперов, а сам вышел из машины и пошел к Михайловскому, они говорили минут 15-20. О содержании я мог только догадываться. Михайловский был спокоен, даже 34


излишне, это стало видно по его лицу, которое не поменялось в ходе разговора, а вот полковник наоборот, стал раздражаться. Он просто пытался заработать, и когда сел в машину стал ругаться: - Имеют столько бабла, а репутацию свою не берегут. «Быдло». Этой породистой овчарке и в голову не пришло, что «быдло» - это он, мент, который пытается заработать вместо того, чтобы выполнять свой собачий долг. - Отвезите меня в город – приказал полковник. А ехать надо было куда-то в Королев. И машина вместе с арестантом и операми, которым предстояло пилить еще не один час по запруженной трассе в славный Смоленск, поехала по подмосковным пробкам, ради этого продажного мента. Но ментовское шоу на этом не кончилось. Молодые опера Славик и Сергей на самом деле оказались заложниками этой ситуации, и вынуждены были оплачивать все капризы их «старшего товарища». Потом с ними я быстро нашел общий язык, нормальные парни, которым было интересно узнать про проект, участников и обо мне, но они интереса при полковнике не проявляли. Зато полковник с удовольствием заполнил время поездки своими рассуждениями о правильности государевой службы, поганых развратников и продажном «быдле», разлагающим всю страну, это уже о нас, участниках проекта и организаторах. В Королеве опера, видя его состояние, предложили выпить по 50 грамм коньяку. И это было их ошибкой. Я же с удовольствием выслушал в последующие полчаса все, что говорил полковник о высоких вещах, о чести мундира, об оперской совести, которая не под каким предлогом не должна быть запачкана. Спектакль продолжался. Когда бутылка на две трети опустела тема сменилась, теперь он рассказывал молодым заблудшим овечкам-операм, о прелестях «ментовской» работы в первопрестольной, что он, видя интерес менее тысячи долларов даже навстречу не поедет. Тут както терялась вся шикарная идея, о чести мундира и терялся смысл тех красивых слов, которые он говорил вначале. Зажравшаяся серая собака или потерявший всяких нюх волк, который общается с двумя молодыми овечками, и, в общем-то, ему их даже есть не обязательно было, они и так сделают все, что он им скажет. Мне было смешно и обидно. Подобные люди должны были принять участие в моей дальнейшей судьбе, и принимали участие в судьбе многих попавших под следствие людей, не всегда по делу попавших, с легкостью они меняли их судьбы на деньги, и нисколько не мучались совестью. Слушая этого полковника, я понимал, что это лишь макушка того айсберга, с которой мне предстоит столкнуться в дальнейшем. А парни не улавливали той тонкой грани между государевой службой и откровенным использованием своего места в личных целях, они восхищались своим собеседником, хотя не долго. Бутылка была допита, но как водится, чего-то не хватало, и тело требовало продолжения банкета. Славку отправили в магазин, и он спросил у полковника:

35


- А вам что-нибудь купить нужно? - Купи мне, пожалуйста, бутылочку коньяка «Московского» и пачку сигарет Кент 7. Слава не ожидал такого заказа, постоял, подождал в надежде получить деньги, но этого не произошло, и Славик пошел к магазину, шаря по карманам. Как мне показалось, финансирование этого проекта в планы ближайшего месяца у Славы не входило. Но, когда он вернулся, захмелевший полковник попросил Славу еще и за хлебом сходить: - Супруга просила, забыл совсем. Настроение у Славки было плохим, а после этих слов стало еще хуже. Да была ли у этой зажравшейся овчарки супруга? Выдоив моих конвоиров практически насухо, полковник, наконец, покинул нас. Но его присутствие долго сохранялось в машине, в качестве тягостной атмосферы, словно мы сами успели замараться чем-то, что не должно прилипать к человеку. Опера потратили все свои деньги на этого баловня судьбы, и очень сожалели о таком знакомстве, которым буквально полчаса назад восхищались. Если у человека нет чести, так ее нет везде и среди «своих» тоже. Это очень простая истина, которая помогает в правильной оценке людей, и, не смотря на то, что Сергей и Славик были не намного моложе меня, я это понимал сразу, а им эту истину придется усваивать не один год на собственной шкуре. Мы выехали на трассу, ребята, наконец, сняли с меня наручники. И я попросил их заехать на площадку Дом-2, чтобы взять свои вещи, которые к тому момент собрал Раф, ведь дальнейший мой проект будет значительно серьезней, чем Дом 2, и они мне там пригодятся. На территории проекта нас встретила охрана, опера попросили к ним выйти начальника охраны или менеджера проекта, спустя несколько минут к нам вышел Раф, он был и менеджер и охранник в одном лице. Крепкий, черноволосый парень, вроде золотой рыбки на проекте, если что-то кому-то было нужно, то все обращались к нему, и я не был исключением. Например, однажды вечером мы с Аленкой решили напечь пирогов с щавелем, все было на месте, кроме самого щавеля, и Раф как то решил эту проблему в течение часа, привезя пакет с этой травой. Подойдя к машине, Раф открыл дверь, сел ко мне на сиденье. Он не давал мне советов, не расспрашивал, и не стал укорять, просто сказал: - Говори Леха, что нужно, если в силах, все сделаю. Я попросил собрать вещи и передал записку Аленке. Он ушел, а мы стали его ждать. Опера, наконец, отошли от полковничьей игры и стали задавать мне вопросы: сколько тут платят денег? Есть ли порнуха, о которой все время твердит телевидение и выходят все новые порно фильмы с похожей на Ксению Собчак актрисой? Я даже не успел на них ответить, так как спустя минут десять вышел Раф, в руках у него была моя большая спортивная сумка. Он подошел ко мне и передал записку от Алены и от себя лично деньги в дорогу на еду, за, что я ему был благодарен тогда и по сей день. Очень мало людей, сохранивших человеческий облик, встретится мне в последующие четыре года. Всех их можно пересчитать по пальцам, и конечно Раф, один из них. В маленькой записке, которую передал Раф, было написано всего лишь три слова: «Люблю, твоя 36


Аленка». Хотя Аленка знала, что все так может и приключиться, что дальнейшая перспектива будет неясная и что все может перемениться и в ее судьбе. Этот клочок бумаги поддерживал меня на плаву в самые трудные минуты, прошел со мной через все обстоятельства, и записку эту я храню по сей день. Дорога была не утомительна, в Смоленск мы приехали поздно вечером, заехали в отдел, парни отпустили водителя и решили, что до утра время есть, и мы проведем его с пользой для всех нас. В дороге мы проголодались и пошли на поздний ужин в ресторан «Домино». В ресторане меня узнали несколько девушек, которые долго не верили что это на самом деле я. И тут я почувствовал, что чувствуют публичные люди, меня посетило чувство гордости и эйфории, какое уважение они испытывают и признание от простых людей. Их искренность, действительно искренняя. В них нет лести или злости, как среди «своих». Этот народ говорит сердцем и душой в отличие от равных, по образу жизни. После «Домино» мы направились к знакомым Славика, которые не верили, что они привезли участника Дома 2 в Смоленск. И опять наше присутствие там закончилось застольем. Вот так началась моя «тюремная» карьера, и громкая слава буквально спасала меня, хотя бы от голода, который в тюрьме довольно распространенное дело. Уже поздно ночью, крепко поддав, мы вернулись в отдел ОБЭП. Отдел смоленского ОБЭП - это обычная типовая трехкомнатная квартира. В ней в разных местах были припасены вино и крепкие спиртные напитки, видимо хозяева, часто снимали стресс этим способом. До утра оставалось не так много времени, я играл на компьютере, а парни, развалившись в кресле, уже ближе к утру уснули. Тогда я решил осмотреться, во время обхода подошел к двери и легко ее открыл, но на побег не решился, да и не собирался, я не хотел усугублять свое положение, и этих нормальных ребят подводить тоже. Тем более, что они отнеслись ко мне по человечески, а это большая ценность. Девушка принесла чай, улыбнулась, уточнила, нужно ли мне что-то еще? - попозже, - ответил я, и подумал, что неплохо бы позвонить Славе или Сергею, моим приятелям – операм из Смоленска. Просто так позвонить и спросить как у них дела, без всякой причины. А может быть просто пойти купить пару подарков и приехать к ним в Смоленск. Не очень плохой город, где живут нормальные люди, не только Славик и Сергей, с которыми у меня, бывшего арестанта и осужденного сохранилась нормальная мужская дружба. Впрочем, в Смоленске есть еще несколько человек, которых я с удовольствием бы увидел…Например, Попову Ольгу Олеговну, следователя смоленского РОВД, или …. прокурора Вот так приехать, купить цветы и придти к ней, посмотреть в ее глаза… возможно в них еще промелькнет совесть… Без злости и упрека, а вдруг промелькнет? - Адеев, ты ж не лох, чтобы верить в такие фантастические истории? – одернул я сам себя… Та издательша задала мне какой-то очень важный вопрос, важный и нужный, найти бы правильный ответ, и снять с себя груз, который мне не принадлежит…Смерть Ларисы... Утром в 8-00, нам надо было идти в Заднепровское РОВД, куда передали мое дело. Заканчивалась моя, в общем-то, пока спокойная жизнь. Город спешил жить своей жизнью, люди спешили на работу, стояли в пробках, все как обычно, как в Москве или в каком-нибудь другом российском городе. Вон девушка торопится на автобус, она кого-то мне напоминает… Ларису? Я попросил 37


телефон у Сергея, чтобы позвонить Ларисе, самому дорогому человеку в моей жизни. Когда-то я закрыл дверь в ее сердце, открывая дверь в Дом 2, и до сих пор не смог объяснить самому себе, почему тогда сделал такой выбор? Искал ли я славы или самоутверждения? Просто гнался за своей мечтой? И потом есть еще Аленка. Телефон Лариса взяла практически сразу: - Привет, - сказал я - Привет – ответила она, и я услышал радость в ее голосе. - Где ты сейчас? - снова спросил я - Я дома, готовлю завтрак… а ты? - А я иду в Смоленскую тюрьму, - так же просто ответил я, – ты приедешь? Она помолчала несколько секунд и ответила: - Конечно милый Адеев, я приеду, как я могу бросить тебя одного? И в этот момент мне стало безразлично, что дальше со мной будет, я был не один. Я все это время был не один, не смотря на мой уход, и на Дом 2, Лариса была со мной. В отделе Заднепровья меня посадили в клетку, и все кто был в отделении, заходили ко мне, кто сфотографироваться, кто взять автограф. - Сфоткай меня с Адеевым – попросил дежурный, какого то своего знакомого, вывел меня из клетки и в тот момент, когда вспыхнула вспышка, в комнату вошел начальник РОВД. Повисла пауза, из разряда «не ждали». Начальник хмыкнул, но ругаться не стал, ограничившись комментарием: - Ну вот, эк невидаль. Может, еще за него в тюрьму пойдете сидеть? Минут через десять меня проведи на второй этаж, к следователю. Следователем была девушка, красивая и молодая, которая официально представилась: - Попова Ольга Олеговна. Улыбаясь, стала задавать мне вопросы, на которые к ее великой радости я начал отвечать. На самом деле у меня был шанс избежать наказания, потому что такое мошенничество доказать крайне трудно, и если бы я все отрицал не было бы никакого суда. Но, честно говоря, я не хотел запираться, или у меня просто не хватило духу? А может быть, я просто захотел закрыть в своей жизни этот раздел, просто без страха, что за мной придут снова? И я рассказал все, как было. Мне пригласили общественного защитника, которым оказался приятного вида мужчина. Они выслушали меня и Ольга Олеговна, посовещавшись с защитником, пообещала, что самое большое наказание, которое мне грозит – три года в колонии строгого режима. Все было слишком просто, легко и это должно меня было насторожить. Мужик в моем присутствии, стал звонить в суд, и стал спрашивать, может ли мое дело идти особым 38


порядком? Эта процедура полного признания следственных доказательств и ускоренного рассмотрения дела, с учетом того, что подсудимый признает свою вину и раскаивается. Судебное заседание закрытое, слушается в один день и... «аля-улю» – осужденный отправляется по этапу в место отбывания наказания, которое намного приятней, чем СИЗО. Это было бы самым лучшим решением моей проблемы. Но, увы, этого не произошло. На самом деле приятная девушка Попова Ольга Олеговна и не менее приятный адвокат разыграли передо мной спектакль, как обычные фармазоны… Адвокат ушел. Но, прежде чем меня отправили в следственный изолятор, Попова Ольга Олеговна не отказала в том, чтобы удовлетворить свое любопытство. И я в очередной раз стал отвечать на вопросы о шоу. Есть лицо у каждого города, а есть обратная сторона - его тюрьма. Везли меня в смоленскую «Катькину» тюрьму, построенную еще при Екатерине Второй на машине. «Катькина» тюрьма оказалась действующим историческим памятником, вот только посетители тут были по принуждению, да и на реставрацию и реконструкцию казна не расщедривалась со времен Екатерины. Как только закрылись двери за моей спиной, я понял, что попал в место без времени, ничего не напоминало здесь, что на пороге уже 21 век, разве что форма охранников. Опера передали меня в руки тюремного контролера, и мы пошли через двор тюрьмы к красному зданию – «американке», построенному каким-то американским архитектором, чуть позже основных корпусов. По обеим сторонам нашего пути стояли два здания, где из-за решеток смотрели на нас безликие люди, и я должен был вскоре раствориться в этой людской массе, и снова с великим трудом сохранять свое «я». Кто-то молчал, просто смотря, кто-то спрашивал «откуда этап?», надеясь найти земляка или знакомого. Я шел по двору в светлых джинсах и светлых туфлях, которые никак не вписывались в этот потерявший время и лицо двор. Я шел, размышляя о том, как отнесутся ко мне заключенные, ко мне, участнику проекта Дома 2, я помнил свою собственную реакцию на участников, еще с колонии. Однако позже я понял простую истину – сколько людей, столько и мнений, и перестал обращать внимание на оценки. На контрольно пропускном пункте контролер передал мое дело и сказал: - Здравствуйте Адеев Алексей Германович, смотрели вас, видели, и теперь я вас прошу запомнить одно, - это вам не Дом-2, все это было сказано с таким сарказмом, что мне стало не по себе. И он повел меня в подвал. Я не стал допивать чай. Встал, поблагодарил девушку - официантку за обед, попросил передать мое спасибо за обед и Марине Николаевне, которая по всему увиденному здесь мной явно была тут частым гостем. Я вышел на улицу. Небо за это время успело затянуться тучами, и пошел дождь, мелкие капли били по только что образовавшимся лужам, погода быстро сменилась на прохладную, стало противно и зябко. Я стоял и думал, как мне быть - пройти через 50 метров к станции метро или нанять машину, оставив свою на ближайшей стоянке, чтобы не стоять в пробках самому. В конце концов, я все же направился к метро, тем более что надо было проехать всего одну станцию. Я пробежал по лужам через дорогу и нырнул в старинные двери Киевской станции. Внутри было влажно и душно, как в подвале, где постоянно течет вода…

39


Самое мрачное место, которое я видел в своей жизни – подвал «Катькиной» тюрьмы. Вода кругом, под ногами, в воздухе, капает с высоких сводов потолка. Горло першит при каждом вдохе. Проход освещается тусклыми лампочками, и нет никакого света с улицы. Пропускной привел меня к камере номер двенадцать, открыл дверь и я увидел место, которое не рискнут показать в самых желтых передачах, место достойное фантазии сценариста фильмов ужасов. Первое, что я сумел увидеть, – лица восьми человек, которые с ненавистью смотрели на пропускного, и с небольшим любопытством на меня. Камера была небольшой ее длина составляла каких то метра три, а ширина всего два метра, зато высота потолка была метра четыре, и там, практически под самым потолком тускло светила дневным светом форточка. По сторонам стояли две колченогих кровати, на которых как на островах сидели люди - на полу стояла вода. Я осторожно прошел, и положил свои вещи на кровать. Слева в углу стояло ведро, которое совершенно правильно называют парашей. Хороший хозяин в такую камеру скотину не загонит, но здесь людей не считают скотом, здесь люди стоят куда меньше. В тюрьме свои законы, верней закон один – зэк здесь чернь казенная и бесправная, и это я понял сразу, как только увидел этот подвал. Да, моя нижегородская колония общего режима просто рай, по сравнению с этим! В камере не было розеток, вместо них с потолка свисала одинокая лампочка, с торчащими из нее проводами, и я впервые в жизни увидел, как люди, рискуя своей жизнью, прикуривают от оголенных проводов. Я поздоровался, мне ответили восемь зэков, вернувшись тут же к своим делам. Кто-то пытался вскипятить чай на местных дровах - куске тряпки, завернутой в полиэтилен, подожженных от лампочки под потолком. Для того чтобы совершить такую нехитрую в обычном быту процедуру, здесь требуется большое умение. Ведь нужно разжечь такой факел без единой спички. Парень по имени Сашка, поступил просто – достал кусочек ватина, лизнул его и приклеил к горячей лампочке, через минут десять ватин задымился, он снял его аккуратно с лампочки, добавил еще ваты, немного бумаги и раздул огонь. На этом страшном факеле стали кипятить чай, после чего к душному воздуху подвала добавился удушливый запах горелого полиэтилена и ваты. И я, чтобы глотнуть хоть какого то воздуха, полез по стене наверх, к открытой форточке. Почти добравшись до форточки, я услышал голос сверху: - Эй… не у вас ли сидит парень из Дома-2? Я ответил: - У нас, а что ему передать? - Ты спроси его, он вправду с Дома 2 и Собчак видел? Я выдержал паузу, ответил: - Вправду, и Собчак видел... а ты кто?

40


- Я Леха студент… - Мы с тобой тезки, Леха студент… У своих сокамерников я спросил, сколько нам тут сидеть. Они ответили, что до 9-ти утра, когда придет наряд, и нас отведут к операм и раскидают по хатам. То есть. сидеть в этом райском месте мне предстояло еще сутки. Любопытный студент никак не мог угомониться, через какое то время он крикнул в окно: - Леха принимай груз от братвы. Я снова полез к окну, и увидел на решетке веревку, а к ней привязанную литровую бутылку и мешочек. Я выставил руку, поймал веревку и втащил подарок внутрь. В бутылке оказался горячий чай, а в мешочке конфеты. - Эй… братва, вы только Дома 2 угостите обязательно! - Дом 2 благодарит тебя Студент от всего сердца – крикнул я. Я раздал конфеты сокамерникам, и разлил чай. Потом смотрел на окружающих меня людей, с каким наслаждением они пили этот крепкий чифир и грызли конфеты. Вот оно арестантское счастье – сигареты, крепкий чай и что-то сладкое, чтобы отбить приторный горький вкус чифира. Сутки, которые я провел в этом подвале, показались мне десятью днями. За это время к нашей камере подошли всего один раз - передав через кормушку четыре буханки хлеба. Обычно бывает несколько сортов хлеба, а это было что-то среднее между ржаным и белым хлебом, а за место мякиша вязкая масса, похожая на замазку для окон. Ближе к вечеру следующего дня, нас вывели из подвала и построили с вещами для процедуры обыска возле комнаты, где находилось два опера. Одного звали Олег Сергеевич, второго Дмитрий. Они по очереди стали вызывать нас к себе. Входящие в кабинет люди были хмурые, и в глазах их было безразличие и обреченность, словно за этой дверью, их ждало нечто ужасное. Но когда они выходили, у них был такой вид, словно их просили защитить докторскую на тему «Регенерация крови и влияние времен года на этот процесс». И меня раздирало любопытство, что там такое проходит. И вот пришла моя очередь, зайдя в кабинет, я поставил сумку на пол и Олег попросил меня поставить ее на специальный стол и выложить содержимое сумки на него. Когда я все выложил, ко мне подошли и стали рассматривать, что у меня там имеется. Пока рассматривали мои вещи, Олег стал задавать мне вопросы, сидел ли я раньше, сотрудничал ли с операми, пристрастен ли я к наркотикам и азартным играм, и перестав ходить вокруг да около, Олег спросил меня на прямую, будешь ли ты с нами сотрудничать? И стал мне рассказывать о всех прелестях, сотрудничества с ними. Среди плюсов было – хорошая камера, сотовый телефон, хорошие бытовые условия. Но я тогда ответил: - В принципе, я конечно согласен сотрудничать, но у меня есть к вам одна просьба.

41


И они с интересом посмотрели на меня. Я продолжил: - Ребята, если вы у меня отсосете, я с удовольствием буду с вами сотрудничать. Когда они услышали мой ответ, то изменились в лицах и стали орать, что у меня будет самая паршивая камера, что там будут самые ужасные люди и что мне точно там будет конец. Я знал, что побить они меня не могли, ведь я кое - что уже знал об этих законов. После моего ответа, вещи, которые у меня были, вмиг все стали запрещенными, кроме зубной пасты и щетки. И мне с трудом удалось забрать что-то из одежды и умывальные принадлежности, но я упираться не стал. Хотя это была ошибка, надо всегда отстаивать свое. В этой системе, чем больше молчишь, тем больше у тебя отбирают. В конституции и в законах сказано, что наказание - это лишение свободы, на самом деле отнимают не только свободу, но мысли и даже жизни. По статистике с 1995 по 2005 в лагерях и тюрьмах покончили жизнь самоубийством около 4500 человек, я допускаю, что 80 % из этого числа сами покинули этот мир, а вот в 20% из этих 80, явно отправились на тот свет с чьей – то помощью я в этом не сомневаюсь. Приведу один пример, в нижегородской области в колонии строгого режима узе 62/7 был такой случай, в ПКТ (помещение камерного типа) сидел мой однофамилец - Адеев Олег. Он не признавал режима администрации, т.е. протестовал против системы, на какое только ухищрения, шли сотрудники администрации, чтобы его сломать, у них это не получалось. Тогда произошло то, что ждали все – смерть! Олег повесился, эксперт доказал, что это насильственная смерть. Это дело расследовала прокуратура, и виновных нашли и наказали. Но это только единичный случай, который удалось раскрыть, а задумайтесь, сколько их по России. И все это было в нашем демократичном 2001 году. И никто не сможет дать однозначного ответа, есть ли убийства в зоне. Тогда я этого тоже не знал. Но, забегая вперед, скажу, что за то время, когда я был в местах лишения свободы, при мне было убито или покончили жизнь самоубийством порядка 12 человек. Особенно грустно, что за частую, убийства происходят из-за банальных вещей или из-за глупости. Какая то мелочь, из тех, на которые в обычной жизни многие из нас даже внимания не станут обращать, приводит к жестокому убийству. Кто-то кого-то оскорбил, назвав неприемлемым словом, в виде «пидор» или пошел «на хер». Кто-то поставил на игру в футбол, и, проспорив, вступает в словесную перепалку, доходя до драки и смерти. Кто-то проиграл в карты и не смог отдать долг в размере 3000 рублей, кто – то кого то обманул. На моей памяти был случай, когда убили одного человека из-за «обмана», что он не смог починить сотовый, хотя обещал. До этого он исправно чинил телефоны, но вот один замысловатый смартфон неизвестной фирмы починить не смог, в конце - концов не все можно починить, везде бывают исключения! Осужденные, привязав его к стулу, обвязали проводами и подключили к сварочному аппарату, дали три фазы… После досмотра и беседы с операми, нас повели по камерам. Поднявшись на третий этаж, меня 42


привели к камере, на которой было написано 73. Контролер открыл дверь, и я зашел внутрь. В камере было три человека, я был четвертым, и поистине райские условия – сухо, немного народа и есть свободные места, даже воздух тут не был столь тяжелым и отвратительным воздухом несвободы. Я поздоровался с мужиками и представился. Мы познакомились и скрепили свое знакомство свежеприготовленным чаем. Старший из моих сокамерников - Васильев Николай, по прозвищу «Сталин», в общей сложности в местах лишения свободы отсидел 28 лет, не считая этого маячившего ему срока. Второй, крупный детина Вова, по прозвищу «Куций», сидел по подозрению в убийстве, но, с его слов, он не был виноват. Третий в данный момент лежал на шконке и перекумаривал, был в ломке, как мне пояснили соседи, звали его Виталик, по прозвищу «Петрович». Пока мы сидели и пили чай, открылась кормушка - отверстие, через которое передают еду. И хозбандит, один из тех, кто остается на тюрьме после вступления приговора в законную силу, принес мне матрас, подушку и пару серых простыней, новую алюминиевую чашку, кружку и ложку. Когда дверь закрылась, я расстелил матрас на втором ярусе, возле стены. Внизу, подо мной жил «Сталин». К моей радости он оказался довольно начитанным человеком, и мы о многом с ним говорили. Он задавал мне вопросы о моей жизни, как я попал на Дом 2. Но больше всего рассказывал сам о жизни в лагере, о тех временах СССР, когда было сложно сидеть, сегодняшний беспредел, говорил «Сталин», зеку только на руку. - Чтобы мне хозяин дал сотовый, и я бы названивал на волю? – да никогда такого не было, тихо вещал «Сталин»… Вечер первого дня в моей нормальной камере подходил к концу. Предыдущие двое суток меня вымотали, и я лег спать. Проснулся я от клацанья засова, уже было утро. На смену заступил новый корпусной, который проводил проверку на наличие подследственных в камерах. Когда он зашел, я был на кровати и не успел встать, и он мне беззлобно сказал: - Что Дом 2 спишь? Вставай в доме 3 есть режим. Теперь прозвище Дом 2, Домовой, Домовёнок приклеились ко мне на весь срок. Когда дверь закрылась, я встал, умылся, почистил зубы и съел кусок хлеба со сладким чаем. Ни к какой другой еде я не прикасался, так как это едой назвать было нельзя. День проходил за днем, я играл в шахматы со «Сталиным», слушал его рассказы, иногда просто мечтал и вспоминал свою жизнь, Аленку. Понимая, что будущее, если бы я не попал в тюрьму, развивалось по одной простой схеме – расставание. Это были не просто мысли, я перебирал в памяти весь наш скоротечный трехмесячный роман, и этот был единственный вывод, который я мог сделать. В тот момент, когда Аленка ушла от Степана, я добился того, чего хотел. Однако у меня присутствовало ощущение беспокойства, причем появилось оно с самого первого дня на проекте. В тот момент я не мог догадываться о причинах, не очень анализировал, и списывал на простое волнение от счастья, и только сейчас, лежа на шконке, я понимал, что на самом деле это было 43


ожидание потери. Вот например, если есть у тебя очень ценная и очень хрупкая вещь, которая от любого прикосновения может разлететься на осколки, ты постоянно думаешь о том, что она может случайно разбиться или кто-то ее случайно разобьет… Незадолго до ареста в 2005 году мы поехали на чемпионат мира по аквабайку, на Москве реке. Поездка была плановая по сценарию проекта и нас отправили вчетвером Сэма с Настей, меня с Аленкой. Жили мы в кемпинге, и вроде бы все было хорошо. На чемпионате было много людей из разных стран, кипела жизнь, везде шли чисто профессиональные разговоры об аквабайке. До этого я и представления не имел что это такое, но как-то решил показать, как я «катаюсь» на аквабайке. Понаблюдал за спортсменами, поговорил, понял, что чем больше газа, тем лучше. Едва встал на аквабайк, дал газу и начал вытворять пируэты. Потом ко мне подошли какие то иностранцы, и спросили, занимаюсь ли я этим спортом и сколько? На самом деле я ездил только на тракторе в деревне, а тут был первый раз. Они засмеялись. Именно с этого счастливого свидания на четверых, мне стало понятно, насколько участники живут по законам проекта, не выходя за его рамки. И Алена не была исключением. Шоу, великое шоу должно продолжаться, а законы жизни оставались где-то там, за пределами шоу. Там где появлялись камеры, появлялась игра, чувства-фальшивки, которые были чуть приторней, чем настоящие, слов чуть больше, позы чуть артистичней. И это чуть-чуть капля за каплей скатывалось в мою чашу терпения. К тому же часто Алена контактировала со Степаном, который уговаривал ее вернуться к нему. Вот уж чем-чем, а разменной монетой в их игре я не собирался становиться, как это часто случается на проекте. Лежа в душной камере пропахшей бесконечным дымом дешевых сигарет, я вспоминал пляж и солнце, как мы купались, прыгали. Как я взял Аленку на руки, и она меня спросила: - Ты меня не кинешь в воду, так ведь? Я подумал и сказал: - Конечно, кину. И бросил ее с мостика. В старой станции метро было душно и пахло тем самым знакомым запахом Московского метро времен соцстроя, который ничем не выветришь. Все те же традиционные массивные входные двери, те же окна касс, напоминающих театральные, разве что билетики в виде картонных карт. На станцию входило совсем немного людей, не смотря на обеденный час, дождь и рынок, расположенный рядом. Эскалатор потянулся вниз под арочные своды Киевской станции, неся меня к картинам непреходящих ценностей прошлой монументальной эпохи. Бодрые и целеустремленные люди смотрели на меня с фресок станции, у них были идеи, знамена, оружие, цель. В ожидании своего поезда я рассматривал мозаичных девушек в традиционных украинских нарядах, колхозников, пионеров, революционеров. Сюда надо ходить на экскурсии, ну или когда совсем потеряешь цель в жизни, просто посмотреть, на тех людей, которые знали куда шли и зачем, при чем делали они это безвозмездно, ярко, красиво и масштабно…

44


Экскурсии курсантов МВД водили ко мне в СИЗО Смоленской «Катькиной» тюрьмы, далеко не из целей пропаганды социалистического строя. Уж не знаю, что им рассказывали их гиды, но для них это было смешно и весело, а мне было как-то не по себе этих нагловатых экскурсий. Спустя неделю после моего размещения в изоляторе, ко мне приехал конвойный и меня заказали на этап в отделение к следователю, так как приехали журналисты РТР и РНТ, желая разобраться в вопросе моего преступления и ареста, к тому моменту отлично подогретые прессой. Местным журналистам, со смоленской радиостанции многое было интересно, меня привезли на встречи и они расспрашивали меня намного занимательней следователя. Им было интересно и причины моего преступления и как там теперь та «бабушка», которую я обманул. Я же подробно им объяснил, что никакой бабушки не было, был, в общем-то, перспективный мужик из высшего руководства правоохранительных структур Смоленска, такая открытость и мое упорство в этом вопросе сыграли потом не очень положительную роль в моем судебном деле. Но журналистам было интересно все – не только вопрос освещения моего преступления, а так же Дом 2, и как я на него попал. Если исключить тот факт, что пресс-конференция была с арестованным Адеевым, то в целом эта пиар акция могла бы считаться удачной, с точки зрения любого «спеца» рекламы и продвижения. Я фотографировался с журналистами, отвечал на вопросы, а потом меня снова возвращали в тюрьму… В тот день мне предстояла еще одна встреча, и эта встреча была куда серьезней, чем пресс конференция. Машина остановилась среди чистого поля. Конвойные повернулись ко мне, сказали: «Леха тут с тобой хотят ребята поговорить», не выслушивая моих желаний, они сняли с меня наручники, и вывели из машины. На обочине стоял черный тонированный форд, дверь слегка открылась, и незнакомый голос сказал: - Леха садись, у нас есть пара часов. Выбора у меня не было, ждать чего-то худшего, что было уже на этот день, я не стал, молча забрался в машину. Это была бригада «Кондарь» – смоленские бандиты, вернее бывшие «менты», которые переквалифицировались в бандитов. И здесь я узнал, как развивалась история с аферой после моего отъезда из Смоленска. Молодой паренек Иван, мне сказал: - Как тебя привезли к нам на тюрьму, мы с тобой хотели первыми увидеться. Та фирма, которой ты представился – «Информ-Центр», и агентство «Витязь», где ты заключал договор это те фирмы, которые мы «крышуем». Если бы мы тебя нашли в тот день, когда ты это все сделал, мы бы тебе ноги-руки переломали. Я напрягся, убить меня, конечно, не убили бы, но вот выполнить обещание вполне могли, однако молодой паренек Иван продолжил: - Но, сейчас тебе уже нечего бояться, не гони, расслабься….За то, что ты Степу ударил, мы тебе все простили. Мы сидели в ресторане, они накурились, я немного выпил. А они в лицах рассказывали историю… Я вышел и направился к черной лестнице, указав своим клиентам в сторону «короткого спуска на лифте», спустился и направился к стоянке такси. Липатников, выйдя из дверей «моей» конторы, 45


вертя документы в руках, решил на них взглянуть еще раз, и что-то там было не так, а на одном листе не хватало моей подписи, и он повернул назад. К тому моменту молодой паренек из охраны тщательно свинчивал с двери «мою» табличку. Надо отметить, что начальник смоленского УФСБ всетаки профессионал, за те несколько секунд он сумел сложить «дважды-два» и начать действовать, однако на все эти действия ему понадобилось все-таки время, за которое я ускользнул из славного Смоленска довольно далеко, и искать меня стали не там. Молодой паренек, скручивающий табличку, получил по лицу, просто для профилактики, чтобы оперативно начать искать ответы на вопросы клиента. Машина закрутилась, и через двадцать минут в том самом «моем» офисе уже собрались все представители конфликта - те пареньки из охранной фирмы, которые взяли предложенные мной деньги за офис, представители «Информ-центра» и бригада «Кондарь». С разгневанным начальником УФСб рассчитались тут же, и искать меня стали уже бандиты, но я в тот момент уже был в Москве. Теперь мне стало понятно, почему Липатников не начал искать меня по официальным каналам – во-первых, свои деньги он получил, во-вторых, прекрасно понимал, что «бригадный подряд» в деле наказания фармазона значительно эффективней государственной следственной машины. И суд надо мной ему нужен был по другой причине – просто как реванш, за свое оскорбленное достоинство, именно поэтому я позже получил «больше большего» на хорошо поставленном бутафорском суде, где мой срок был оговорен заранее. Рассказ был красочен, ярок, и местами весел, а мне было удивительно, что бандиты меня так легко могли забрать с тюрьмы. Хотя в дальнейшем они меня забирали так отдыхать несколько раз, и мы отдыхали от тюрьмы, а отдыхать было от чего. Через несколько дней, после этой встречи, меня перевели из этой камеры в камеру № 106, которая располагалось в третьем корпусе тюрьмы. Когда я зашел я эту камеру, мне показалось, что я не выходил из того подвала, куда меня привезли первые сутки. Было влажно, в камере рассчитанной на 12 человек находилось около 35 человек. Мне показалось, что здесь собран весь «цвет» «Катькиной» тюрьмы - все, кто не согласен с режимом, блатные, залетчики, и другие разномастные товарищи. Но на самом деле, в этой камере было все-таки проще, чем в той, где мы сидели вчетвером. В тесной влажной камере были совсем другие порядки - тут были сотовые телефоны, стоял телевизор, каждый был занят своим делом - кто-то кололся, кто-то играл в карты, кто-то читал книги. Контингент в этой камере был самый разный наркоманы, убийцы, мошенники с разными сроками, со многими из моих новых знакомых я сидел потом в зоне. Про Смоленск: Край героев бандитов и нищих Знаменитых людей и певцов, Но навряд ли еще где мы сыщем, Столько крови пролитых юнцов, Быть бандитом привычное дело, Но задумайтесь лучше о том, 46


Что судья ваша смерть без предела Без повестки приходит к вам в дом… Первым делом мне рассказали историю моего появления в СИЗО. Обитатели камеры сидели смотрели Дом – 2, и один дед, который сидел в этой камере, вдруг говорит по ходу шоу: - Вон Леху, которого, сейчас показывают, провели у нас во дворе… И они поругались, дед отстаивал по лагерным законам «свою правду», а сокамерники вполне естественно не верили, и спор вышел серьезный, а деда чуть не побили. Мало кто понимал, что проект живет, опережая эфирное время, и сегодня показывают то, что было шесть дней назад. Так и получилось, что когда меня вели по двору тюрьмы, я был в телевизионном эфире еще на Дом 2, и этот факт мог стоить жизни совсем незнакомому мне деду в камере Смоленской тюрьмы. В камере «без правил» я провел около года, отбывая еще не назначенный мне срок и ожидая суда. Вот уж действительно, когда суд становится долгожданным, и дело не в том, что мое дело было сложным и запутанным, нет, следственные мероприятия провели точно в срок, а вот чтобы подготовить нужный суд потребовалось время. В тюрьму ко мне наведывалось не так много людей, но главное, что ко мне приезжала Лариса, кроме себя самой она привозила мне и «пацанам» чай, кофе. Помню, я играл в нарды с Димкой сокамерником, тут звонит Лариса, и говорит мне: - Что ты делаешь? - Я сижу, играю в нарды. Часа через два слышу, кричат в окно: - Адеей, Леха!!! Я выполз в окно, и спрашиваю: - Кто там? - Леха ты меня не узнал, это я Лариса. Она мне звонила по дороге из Москвы, и это было волнующе неожиданно. Лариса сделала многое для меня, она наняла мне адвоката самого лучшего в Москве, Кухарева, который оказался мошенником, кинул меня и Ларису в суде. Остаться один на один с собой в тесном помещении с людьми, у которых преобладает столь обостренное восприятие пространства и справедливости это - большой риск, и очень сложно не сломаться, не сбиться со своего пути, словно тебя проверяют на прочность. Там на свободе, ты можешь просто уйти и не поддерживать общение с человеком, который тебе не нужен или тебя не устраивает, в тюрьме нет, от этого общения никуда не деться. Тут ты должен быть всегда на чеку, четко следить за своими словами и поступками, и четко соблюдать законы, которые к тому же должен знать, не государственные правила, а законы зоны. И чем тверже твой характер, и чем гибче и быстрей ты оцениваешь обстановку, тем больше шансов у 47


тебя выжить и в этих нечеловеческих условиях, не просто выжить, а попытаться остаться самим собой. Лишенный свободы, я старался тратить внезапно появившееся свободное время на собственное саморазвитие. Стал писать стихи, писал книгу, вел дневник, в котором описывал события дня и свою оценку, эти дневники стали основой книги, которую вы читаете, а книга моей своеобразной исповедью, возможно не только перед окружающими меня в обычной жизни людьми, но и перед самим собой... Я вспоминал свою жизнь, переоценивал обстоятельства, отделяя нужное мне, от ненужного наносного, бесполезного. Слушая Ларису, разговаривая с ней, снова и снова вспоминал, как я уходил на Дом 2, при этом, глядя в ее голубые бесконечно добрые глаза, я испытывал чувство невыносимого стыда, хотя и был безоговорочно прощен Ларисой, еще в тот самый вечер когда позвонил ей и сказал что отправляюсь в тюрьму. Свой первый новый год в тюрьме я отметил голодовкой в изоляторе. Мои «новогодние каникулы» начались 29 декабря 2005 в тесном тюремном дворике, где мы проводили положенный час, разминаясь и дыша «свежим» воздухом. Взрослые люди, словно дети, дурачились и играли, кто-то занимался спортом, кто-то просто смотрел на небо, вдыхая зимний воздух. Праздники у охраны начались заранее, прямо там, в тюрьме на рабочем месте. Я не заметил, как открылись ворота во двор для прогулок, лишь услышал голос корпусного: - Адеев, подойди-ка сюда. Я подошел, здесь положено выполнять приказы. От корпусного пахло перегаром, он был пьян: - Что, Адеев, режим не блюдешшшь?? Я молчал, быковать на пьяного корпусного на глазах охраны было бессмысленно. Мое молчание прибавило ему уверенности в своей правоте и превосходстве: - Ты отморозок, Адеев, пошли-ка со мной, посмотрим, насколько ты крут. Там, в помещении видимо были настолько же «трезвые» друзья корпусного, и идеи им могли придти какие угодно, за моей же спиной была только бесправная масса заключенных, чье слово поперек охраны было пустым нулем. - Не пойду, отстаньте от меня – я его слегка толкнул, а он отлетел, и сел на задницу. И тут же подбежали охранники, схватили меня, попинали для острастки и определили в ШИЗО. Изолятор это одиночная мокрая камера в том же подвале, куда попадают впервые заключенные, в ней нет ни кровати, ни стола, ничего, голый матрас на мокром полу, полумрак, холод и сырость. Я сопротивлялся: - Корпусной был пьян, я не согласен с этим решением. - Ты бил его, и это видели многие, посидишь в ШИЗО.

48


И я написал заявление о голодовке. В новый год я лежал на мокром матрасе в центре камеры. Голодал уже три дня. Из-за стен тюрьмы слышались салюты – люди отмечали Новый год. Ко мне приезжал прокурор, и я рассказывал причину, но, однако никто не рассматривал мой протест, в конечном итоге 2-го января, медики перевели меня в камеру, по медицинским показателям. Когда я пришел в камеру, мои сокамерники приготовили мне самый настоящий новогодний обед. Второго января, как раз на день рождения моего старшего брата, я отметил свой первый новый год не свободы. - Станция «Баррикадная» - проговорил знакомый с детства голос из динамика метро поезда. Я вышел и повернул в Ермолаевский переулок, к старой городской поликлинике №3. Простая формальность - пройти тест на ВИЧ, стандартная процедура, для тех, кто выезжает за границу. Запах больницы струился по коридорам, на низких типовых лавочках сидели люди. Я дошел до лаборатории, и сел в ожидании своей очереди. Молодая девица рядом с бледным лицом ночного жителя столицы, заметно нервничала, потом повернулась, ко мне спросила: - Вы тут в первый раз? Я кивнул. Она немного дерганная, и меня не узнала, или слишком занята была собой и своими проблемами. Я внимательно ее рассмотрел – в общем-то не плохая девчонка, разве что круги под глазами и немного заспанное лицо. Потеряв ко мне всякий интерес, девушка надела наушники и начала раскачиваться в такт неизвестной мне музыки. Широкий браслет на запястье сполз, и я заметил характерные следы – «Наркоманка»… Наркотики. Они были везде, я встречал их везде, в школе, в тюрьме, в жизни. Уже казалось бы где взять наркотики в тюрьме? Торгует ими там сама администрация – коробок плана – 200 рублей, а 10 граммов героина около тысячи. Мне казалось, что если собрать все наркотики в тюрьме, то их будет явно больше чем пара килограмм. Вот уж кому точно не грозит по нашим законам лишение свободы, так это тюремным наркоторговцам, в этой закрытой клоаке едва ли будет кто-то желающий отловить преступников. Принято делиться чаем, конфетами, сигаретами, наркотой, и мне тоже предлагали оттянуться, неоднократно. Но я помнил своих друзей – Димку Копейкина и Сашку Федорова, которые в 14 лет собирали маковую соломку. И мы бегали вместе с ними, это было как приключение, но потом когда они варили мамалыгу, мы с Сашкой пили клюквенный аперитив, как сейчас помню, что я еще тогда отказывался от наркоты. Практически все из этих людей кончили плохо, и я это видел еще в девстве, решив, что ни когда не буду заниматься этими вещами. Наркотики, они рядом всегда, и я смотрю насколько трудно людям удержаться от них, когда это модно, когда это значимо, когда они доступны.

49


Было много моментов, когда с Дома 2 ребят удаляли именно из-за неоднократного попадания с наркотой. Именно из-за употребления наркотиков проект покинул и Роман Третьяков, вроде бы без каких-то веских и явных причин. Дело было простым, как-то очередной раз выезжая с поляны, а это было возможно, Рома Третьяков «тусил» в каком то клубе, в каком точно я не знаю, и как это обычно водится с друзьями он накурился в туалете. Этот момент сняли на камеру мобильного телефона. И я даже «не знаю, как», но это видео попало к Михайловскому, как раз в это время шла акция «Дом – 2 против наркотиков», а тут такой случай Роман, который курит гашиш. Тут уже решалась судьба проекта, Михайловский знал, что если это видео попадет в Интернет, это будет сильным ударом для Дома 2, даст дополнительную почву для разговоров, поэтому он вызвал Романа Третьякова и сказал: - У тебя сутки, чтобы придумать, почему ты покидаешь Дом-2. А ты его покидаешь. Много позже Михайловский предлагал ему вернуться, но Рома, он очень принципиальный в вопросах справедливо или нет, отказался. Дело в том, что не один Рома попался на этом, но тогда его выпроводили с проекта быстро и его одного. Эту историю мне рассказал Степан Меньщиков. И многие участники покинули проект таким же образом, как и Роман Третьяков, так же покинул проект и Степан Меньщиков. В конце – концов, в Доме-2 ввели анализы на наркотики, для тех, кто возвращался из города. Попались на наркотиках Миша и Тарас, их остановило ГАИ, и нашли у них таблетки. Историю замяли официально, и в итоге их отмазали, но когда они приехали на поляну, то собрали лобное место и голосованием выпроводили их с проекта. Хотя эта истинная причина не озвучивалась в эфире. Однажды, когда я уже покинул проект, мы с друзьями поехали в «Сэт», компания тогда у меня была сильно разномастная - один друг работал в ТСО, второй охранял первых лиц государства, а двое других – гаишники. И тут звонит мне Меньщиков, говорит, что у него беда тут случилась, помоги, мол, «менты» задержали. Мы подъезжаем, стоит Меньшиков и патруль: - В чем дело? - Да вот, накурились и хотели бутылку сбросить Мы их отмазали, как могли. Потом они благодарили нас за это. Но на проекте им сказали - уйти самим. На лобном месте Степан позвал вместе с ним уйти с проекта Сашу Харитонову, это было красиво с точки зрения зрителей. Но только с продюсером Саша заранее договорилась, что вернется. Ребята знали, что Михайловский сам употребляет наркотики, и думали, что он их поймет, так как он сам такой же. Потом Михайловский бросил наркотики, а ребята отказаться не смогли. Покуривали траву примерно 50% участников проекта, а если учесть, что участников набирали из народа, то фактически это отражает соотношение употребляющих наркотиков в реальности. И от этого становится страшно. Мне конечно тоже много вопросов задавал Михайловский перед тем, как взять меня на проект, и он спрашивал про наркотики, употреблял ли я? Тогда я ответил ему, что с детства общался с теми, кто 50


курил или кололся, но с 15 лет понял, что это не мое. И я, конечно, люблю посидеть в теплой компании и выпить водочки или «вискаря», но наркотики – это совершенно не мое. Печально сейчас смотреть на тех, кто связывает свою жизнь с наркотиками, и думает, что это круто, я видел много таких и в жизни, и в тюрьме. Люди ради наркотиков продают себя, отрекаются от родителей, друзей, любимых. Я бы ввел смертную казнь для тех, кто распространяет наркотики. Но в нашем государстве это не возможно, там, где наркотики продает государственная структура, как это было все в той же тюрьме, а люди не ценят свою жизнь, справиться с наркоманией сложно. Видимо, в этой стране нужна диктатура, у нас ведь все доступно от наркотиков до пива, которые употребляют даже школьники. Кто это может остановить? И как уберечь будущее страны от этого? По сути, риторические вопросы, на которые наше правительство еще долго не сможет дать ответ… Я проснулся от того, что кто-то упрямо колотил ногой по стойке моей нары, при этом нижняя «шконка» отчаянно сотрясалась, создавая некоторое подобие ритма. Сначала, еще не отойдя от дремотного сна, я не понял в чем дело, подумал, что мой нижний товарищ - «Сталин» просто усердно кого-то «дрючит». Хотя часто, в разговорах со «Сталином», я замечал за ним любовь не к мужскому, а к женскому полу и в итоге понял, что мой первый навеянный еще не до конца ушедшим сном вариант точно отпадает. А значит внизу может происходить что – то совершенно не допустимое для нормального человеческого общества и даже для общества местного. Я перевернулся и посмотрел вниз. Моего товарища «Сталина» изрядно трясло. Рот наполнился белой пеной, глаза закатились. Сначала я по часто наблюдаемому обыкновению, сначала подумал, что у «Сталина» передоз…но стоп, «Сталин» не наркоман. Времени на долгие раздумья не было совершенно, я рывком соскочил со шконки, разжал товарищу челюсти и вставил туда книгу. Параллельно я звал на помощь, на шум моментально отозвалась охрана, а за ними в камеру влетел врач. Приступ эпилепсии чуть не оборвал жизнь моего товарища «Сталина». Если бы я не сказал врачам, что «Сталин» не наркоман, ему вряд ли кто-либо попытался бы здесь помочь… Пока я сидел в камере предварительного изолятора и ожидал суда. Люди, которые находились здесь вместе со мной, были самыми разными, но надо сказать, что «несправедливого» попадания на нары в тюрьму случайно, скажем вследствие погрешностей следствия около 5 %. Этот отлаженный неповоротливый государственный механизм, даже с прогнившим аппаратом, который чаще всего «зарабатывает» поверх своей государственной зарплаты все еще работает как часы. И 95% здесь сидят вполне заслужено, хотя, как известно, случается конечно, и форс-мажор. Один мой знакомый, Дима, подпал как раз под те пять невезучих процентов…Дима жил за городом, в соседях его числился заместитель прокурора, случилось так что этого зама кто-то грохнул, а Диму признали виновным, из-за злосчастного отпечатка пальца, который обнаружили на машине соседа…Конечно, разбираться особо не стали, хотя накануне Дима, по просьбе своего соседа, смотрел что-то в электропроводке его автомобиля. В положенный срок ожидания моего наказания состоялся предварительный суд, который в порядке процессуального кодекса решает оставить заключенного под стражей или отпустить под залог. В моем варианте решение было однозначным - меня оставили в тюрьме. 51


То, что мое дело будет бутафорским и показательным - было определено заранее, хотя у меня, конечно, была наивная надежда на справедливый суд. В один день меня вызвал прокурор города Смоленска – Гоголь, в приватной беседе, когда отпустили охрану, он сказал совсем «по-отечески»: -Алексей, ты знаешь, что тебе дали уже четыре года. - Как так? – спросил я, – без суда и мне уже дали? - Ну, можешь сказать спасибо Ксении Анатольевне Собчак. Прокурор сделал паузу, наслаждаясь моей реакцией: Я сел и опешил: - Как такое может быть? Я поднял на него глаза, а он, наслаждаясь своим превосходством, продолжил, видимо надеясь, что в последствии я донесу его слова с моей «благодарностью» Ксении: - Она мне позвонила лично и в своей неординарной манере попросила, чтобы мне сделали снисхождение, чтобы меня не судили, и что в жесткой форме сказала, что она поимеет, весь Смоленск, если ее не послушают. Я даже не знал, злиться мне на нее или нет? Правило общения с правосудием должно быть одно – чем меньше привлекаешь внимание к делу, тем проще подследственному. И конечно, в первый момент я разозлился, хотя потом, уже разговаривая с Собчак, понял, насколько звезды далеки от понимания системы и истинного положения дел в жизни, словно слава накладывает им большие преломляющие очки всесильности, которая на самом деле просто бутафория. Но в результате у меня был показательный суд, а по местному телеканалу, тут же рассказали, что у Адеева есть высокие покровители. И это было на самом деле формированием предвзятого мнения у суда. Мне же показали «кто здесь хозяин», ведь Собчак далеко, а тут…. Тут я, без прав и без возможностей, такой удобный вариант для расправы с…. далекой грубиянкой Собчак. Бесправность - это основной аспект заключения, лишение свободы означает, что ты поступаешь как «мясо», как незначительный человеческий материал в распоряжении людей, которые в силу своей должности могут сделать с тобой все что угодно. При этом надо помнить, что практически вся отлаженная следственная, судебная и изоляционная системы прогнили. В любой тюрьме, или практически в 99% тюрем, есть специальные «вип-камеры», со стоимостью проживания в гостинице, со всеми положенными гостиничному бизнесу удобствами. Есть деньги – будешь жить отдельно от отморозков в «вип-номере», с видом на тюремный двор, с телевизором, импортной сантехникой, уборкой раз в сутки и с ресторанным питанием. Быкуешь много и нет денег? – К вашим услугам «галоперидол» и тюремная больница с готовым результатом овощным существованием бывшего человеческого тела. Тюрьма это кормушка, отличная система бизнеса, который профинансируют родственники, и просто заинтересованные люди или ты сам, если нет, то можно дожать до нужной кондиции, когда тебе будет лучше заплатить, чем подохнуть среди отверженных.

52


После звонка Собчак я приехал в тюрьму и рассказал ребятам: - Позвонила прокурору Ксюха, и прокурор обещал мне сделать показательный суд. - Она тебе конечно подговнила… Я отталкивал эти мысли, и старался не думать, что будет очередное шоу, где разыгрываться будет моя судьба. Но так все и произошло. Прошло около восьми месяцев моего пребывания на зоне, когда наконец-то назначили день суда, я был готов к этому дню, и понимал, что мне дадут четыре года, но все равно надеялся, как и любой попавший в места лишения свободы на чудо, что меня могут отпустить. Когда меня привезли в суд, в зале суда находилось двое конвойных, которые охраняли меня за решеткой, и прокурор со стороны обвинения. Мы сидели ждали, когда начнут заводить осужденных, потерпевших и свидетелей. В этом пустом зале суда прокурор подошел ко мне и говорит: - Алексей Адеев, зачем ты приехал сюда? Ну и пакостил бы в Москве и в Нижнем… - Так сложились обстоятельства, - спокойно ответил я. - Я вижу, какая ты мразь, по делу… - Видите? Вы может, знаете меня лично или сформировали свое мнение исходя из свидетельских показаний, которые на 90% липовые? Я лишь вижу, насколько предвзятое возникло у Вас мнение по отношению ко мне. Я не хочу видеть такого человека на моем суде, тем более который должен во многом определять мою судьбу. Он отошел от меня, что-то зло бормоча про себя, но этот мой личный протест был настолько слабым против огромной системы, которая сейчас разворачивала свои гусеницы, винты и шестеренки. Хотя, даже в этой отлаженной системе личность каждого человека - винтика важна, тем более что речь идет о дальнейшей судьбе людей, не всегда окончательно потерянных для общества. - Встать, суд идет. Я встал, глядя, как в небольшую комнату зашел мой судья - товарищ Хлебников. Товарищ судья Хлебников был человеком весьма неприятной наружности. Рост его был ниже среднего, в центре умной головы практически не осталось ни одного волоса, этот «головной центр» слегка поблескивал в лучах искусственного света. Лицо Хлебникова было усыпано мелкими кровянистыми родинками, а из-за близко расположенных к коже сосудов оно имело нездоровый блекло – фиолетовый оттенок. Это было первое выступление Хлебникова в уголовном суде, и он хотел себя зарекомендовать, хотя может быть, просто отрабатывал, заранее отданные ему негласные команды. Мои комментарии, мои слова не рассматривались совсем, да и факты не рассматривались. - Что за клоунаду вы тут устроили? - спросил я, в один из моментов, когда мне дали слово. - Адеев, замечание вам, за неуважение суду. После довольно длительного процесса, в котором я практически не участвовал, суд удалился на совещание, а я попросил у адвоката бумагу и ручку, и написал стих: 53


«Вот сижу я и жду человека, Что нечестно меня осудил, На него не держу я обиды, Потому что он просто дебил, И те люди, что власть ему дали, Не учли один тонкий нюанс, Что и однажды им он встанет, Огласит оптом смертный указ ПС: Уважаемый судья, если бы наш суд был таким же справедливым, как и суд в древнем Риме, и судья, садясь в свое судейское кресло, знал, что оно обтянуто кожей его предшественника, вершил бы действительно суд, суд по совести, а не по своим амбициям. Судье Хлебникову от Алексея Адеева.» Я оставил эту бумажку на скамейке. После длительного перечисления статей, я, наконец, получил свой приговор - мне дали четыре года, и отправили ждать этапа опять в СИЗО. Но на этом мое общение с судьей не закончилось. Спустя несколько дней ко мне приходят следователь и юрист Хлебникова: - Алексей, а вы знаете, что Хлебников написал на вас заявление об оскорблении суда? И вам дадут еще полгода? Я рассмеялся: - Ребят, а вы знаете, что если вы меня будите судить, то это уже будет политический процесс, и что мне дадут убежище в любой стране. И потом, вы что будите судиться со словарем Даля? Ведь дебил, это медицинский термин, а не оскорбление. Они молчали, а я продолжил: - Представьте, как вы будете выглядеть с этими обвинениями в суде? На этом ваша юридическая практика может быть закончена. Больше я их не видел. Близился день моего отъезда в колонию, а я смотрел через узкий проем тюремного дворика для прогулок на низкое зимнее небо, и думал, что в этом городе, наверное, есть какие - то нормальные люди, но только не в этом месте. И думал я еще и о том, как наивно полагать, что в этой системе может случиться чудо, как наивно искать правды, и как понятно упертое отрицание режима заключенных, которые иных методов протеста не имеют. Это как отчаянная попытка самоубийства, больше походит на шаг отчаяния, чем силы… ибо тут стали решать все деньги…

54


Потом как-то я общался с председателем Смоленского суда, того самого, с которым говорил мой общественный адвокат Виноградов о рассмотрении дела в особом порядке. - Подлые вы тут все – сказал я ему… - Это жизнь такая, в следующий раз будешь умней. Плохо, когда все решают деньги. Февральский «крупяной» снег хлестал его по лицу…Он шел по проселочной дороге и выбирал чистые места, места на которых не было следов грязи и крови. Уж очень не хотелось ему запачкать новые сапоги, которые были сшиты на заказ и до блеска начищены уже пару часов как мертвыми арестантами лагеря. Полковник Хлебников радовался своей новой немецкой форме, она шла ему больше чем дранная и поношенная гимнастерка рядового из дешевой смесовой материи. Как же красиво будут блестеть немецкие наградные знаки и значки на этом новом дорогом мундире…От этих мыслей Хлебникову становилось тепло на душе и он практически забывал о том, что не так давно именно от его доноса погибла его в прошлом родная дивизия. Все до единого, даже Петька Комаров, которому было всего 13 лет. «Да шут с ним с Петькой», - думал Хлебников, и сапоги блестели в такт его застеклянелым мыслям. PS: судья Хлебников потомок полицая, который не мало расстрелял простого русского народа в годы Великой Отечественной Войны, и видимо поняв, где есть возможность получения власти пошел по линии юриспруденции, так сказать наследственная карательная династия. Подходило время моего «этапа» в колонию строго режима поселка Вадино Смоленской области. «Яо100/2» - да, именно таким странным буквенно – цифровым кодом было обозначено это место. И я сам выбрал этот место «отсидки». Так как я служил во внутренних войсках, мне предлагали место в определенной тюрьме, где находятся бывшие сотрудники, а не бандиты. Но я достаточно много посмотрел и пережил во время следствия, чтобы согласиться на этот вариант. Мне они были просто противны, иметь что-то общее с запачканными людьми, облеченными властью я не хотел. И я написал заявление, о том, что я хочу попасть поближе к Москве, в какой то мере продиктованное и заботой о том, чтобы моим родственникам и Ларисе было не далеко ездить ко мне. Эта колония была черной, там правили зеки, а не администрация. Это означало то, что администрации более лояльна к зэкам, а значит, более продажна. 26 января 2006 года начался этап. Ничего не сменилось в системе изоляции с древних царских времен. Этап это тот же постыдный строй обреченных на неизвестность людей, в плохонькой одежде, идущих на полусогнутых и смотрящих в землю, а по краям строя, как и много лет назад обитали лающие псы. Было холодно, ужасно холодно, словно за «бортом» было градусов 30 мороза. Настоящая русская зима. Тоскливо лаяли собаки, больше для формы, чем для дела, мы выпрыгивали на скользкий снег железнодорожной станции из авто зэка. Напротив стоял пассажирский поезд, и я поймал взгляд какого-то пацана, смотрящего на нас. И 55


вспомнил, как когда-то я сам в детстве, ехал с родителями отдыхать на море, и видел вот такой же авто зэк, разгружающий свой опасный груз. Опасный груз…зэки, которые практически на корячках передвигаются к составу. Я подумал тогда: «как эти люди себя чувствуют?», вспомнил их бледные лица, потухшие глаза, и свою жалость к людям, которых ведут за окнами моего поезда. Эпизод промелькнул в моей памяти ярко и обреченно, словно я когда-то хотел почувствовать - как это? И вот, наконец получил то, что хотел, словно ледяное дыхание судьбы прикоснулось ко мне снова… Или это был просто мороз, который так сковывал руки, что хотелось бросить жизненно необходимую в тюрьме сумку с вещами только чтобы погреть хоть как-то руки. Нервная наркоманка индифферентно смотрела в пустоту коридора. - Заходите! - крикнула из кабинета женщина. Девушка была где-то далеко, я тронул ее за руку, она лишь вяло отвела руку. И я пошел. Ничего не меняется в поликлиниках, куда приходят в определенной мере тоже обреченные люди. На стенах лаборатории кафель времен 60-х годов, стандартные стеклянные столики, кушетка, того же времени рождения. Усталая женщина неопределенного возраста, ряд пробирок перед ней на столике. - Садитесь, - она кивает мне, – правую руку оголить до плеча. Она ловко перетягивает мне руку резиновым жгутом, монотонно продолжает: - поработайте кулаком. Льется густая темная кровь через иглу в еще одну стандартную пробирку. - Много еще народу? – спрашивает женщина. - Одна девушка еще, – отвечаю я, зажимая спиртовую вату в сгибе локтя. - Пусть идет – она не смотрит на меня, видимо порядком поток людей приходящих сюда к 7 ми утра ей надоел, а может, она просто устала. Девушка в коридоре выглядит не важно. - Эй? – я снова ее трясу, и вижу, как тонкой струйкой изо рта тянется слюна. Бросаюсь в кабинет: - там девушке совсем плохо! Тетка выглядывает, оценивает: - Наркоманка…? Потом в коридоре становится шумно, появляются люди в зеленой одежде, словно в замедленном сне девушку осматривают, быстро волокут куда-то под руки, через большие двустворчатые двери. Я стою и смотрю, потом спрашиваю женщину из лаборатории буднично, словно ничего не произошло: - когда будут результаты?

56


- через два дня, - отвечает она И мы оба смотрим на большие стеклянные двери, куда унесли наркоманку… - Повезло ей…- куда то в пустоту говорит женщина… Я смотрю на двери-ворота: - возможно, у нее еще есть шанс… - Был бы толк… - говорит женщина и уходит в свой кабинет. Я смотрел на двери-ворота колонии строго режима, понимая, что это время должен провести с толком для себя. Нас построили, начали традиционную перекличку, в которой надо назвать номер статьи, начало и конец срока, словно чтобы мы не забывали, за что мы здесь и на сколько. Конвойный, практически традиционно меня «приветствовал»: - Ну что Адеев, это строгий режим, а не беззаботный режим Дом 2. Режим режимом, но уже через 2 дня в колонию приехали журналисты, и приехали они не просто так, а на пресс конференцию со мной. Видимо там, за воротами колонии моя персона и обстоятельства жизни послужили кому-то очередной возможностью для зарабатывания славы и денег. - Ну что Алексей, какие у вас планы? - А как вы думаете, какие у меня могут быть планы? – я проведу тут несколько лет. Для журналистов было все романтично: они приехали к участнику Дома 2 и берут интервью в таком необычном месте. И это был мимолетный журналистский интерес, который обычно вызывают бабочки однодневки, а мне было не смешно, однако публичность играла мне на руку: администрация понимала, что такой публичный человек, не может «пропасть» в этом режиме, просто очередной подопытной мышкой. А потом я ощутил все плюсы публичного человека: кто-то просил автограф, кто-то хотел сфотографироваться. И попозже я начал умело пользоваться своей славой, ради того чтобы облегчить свою жизнь в колонии. В первый же день колонисты посадили меня за стол, и вытащили стакан плана: - Леха, давай накуримся. Я отказался от наркоты, но выпил. Многих из них я знал еще по тюрьме, поэтому привыкание к новому коллективу прошло быстро, точно так же как и первый месяц, который не в пример сидения в СИЗО, пролетел быстро. Через месяц я написал заявление на длительное свидание с Ларисой, и она приехала ко мне. Но тогда я еще не знал, что это будет первое и последнее свидание с ней. Начиналась рабочая перевозка, и на улице людей стало больше. После поликлиники осталось досадное чувство безысходности и обреченности. Можно конечно понервничать из-за результатов анализа, но дело больше в той девушке, добровольно обрекшей себя на смерть. Так просто потратить свою молодую и перспективную жизнь на какое- то дерьмо. А кто-то, имея 57


желание жить, и стремясь к этому, уходит быстро и безвозвратно, как Лариса. Моя Лариса. В кармане я нащупал мягкую пачку сигарет. Недавно их привезла мне в подарок из Эмиратов, Лариса. Я достал сигарету и прикурил. Медленно прошелся по небольшому скверику перед поликлиникой, раскидывая начавшие опадать листья. - Я просто люблю женщин – улыбался сегодня медийный Адеев издательше…. - Так как же? Любите, и с такой легкостью покидаете их… Я много думал о Ларисе, причем не просто об отношениях, а о своих чувствах к ней. Вся наша короткая жизнь вместе с ней не была похожа на конфетно-букетный период, только первая встреча говорила о многом – настоящему чувству быть! А романтика первого свидания присутствовала в наших отношениях практически всегда. У нас с Ларисой была настоящая любовь, когда знаешь, чувствуешь движение настроения своего любимого человека, его настроение, его мысли, его чувства становятся для тебя твоей реальностью, и ты каждый раз готов делать новые и новые открытия, в ощущениях, в мечтах, в мыслях. Как распознать настоящую любовь? Как вовремя найти свою вторую половину и не расставаться? Увы, порой мы как мотыльки тянемся к яркому горящему свету бесполезного фонаря, забывая о тепле живого огня, который нуждается в постоянной опеке и поддержке. Лариса была в моей жизни и в мои счастливые моменты, и в моей беде, она была, есть и будет, и этот тот факт, с которым я смирился, даже признав ее право на смерть. Я вспоминал свой скоротечный роман с Аленой Водонаевой, с которой мы расстались настоящими друзьями. Почему Алена и я тянулись друг к другу, хотя у нас были разные пути, почему она приезжала ко мне в колонию, почему позже, мы тайно встречались на проекте? Может быть, из всего бутафорского шоу Дом 2, наш короткий, но яркий и чувственный роман был действительно настоящим. И сейчас мне не хочется даже думать, каково было в тот момент Ларисе, которая смотрела на это через экран телевизора…Я думаю, что всего в моей жизни было две больших любви. Разные, очень разные женщины, которых я любил. Лариса и Алена. Как-то мы с Аленкой сидели и разговаривали, и вдруг она сказала: - Леха, а если я тебя буду сильно выводить, обзывать и что ты сделаешь? Ударишь меня? Я сказал: - Можно найти компромисс. Она рассмеялась: - В этом случае я не выйду за тебя замуж… Хотя это была шутка, но я понял, что ей хотелось «экшена» не со мной лично, а в рамках проекта. Что чувствует мужчина в тот момент, когда понимает, что он лишь игрушка, что на самом деле им просто пользуются для своей выгоды и славы? Довольно мерзкое ощущение, когда хочется уйти 58


куда-то и не видеть этого человека, с другой стороны ты сам относишься к происходящему серьезно, и хочешь верить, что вся эта симпатия взаимна, а на самом деле все иначе. Это привело к тому, что в некоторый момент я перестал обращать на нее внимание, точно так же как перестают обращать внимание на какую – то вещь, скажем предмет интерьера или телевизор, включенный для фона. Все внимание мужчин направленное на Аленку, было только для повышения ее самооценки, а я не хотел быть одним из многих, я хотел быть первым и единственным. Сейчас, вспоминая Ларису и нашу настоящую любовь, я знаю, что это такое – единственное решение, единственный человек, который твой, и которому ты принадлежишь сам, по собственной воле, жаль, что я познал это слишком поздно… Алена очень умная и красивая женщина, к тому же она чуткая и очень хорошо ориентируется в обстановке, она поняла мое охлаждение тогда на проекте, но ценила меня, прежде всего как мужчину. Вспоминая, как Беркова и Ксюша обсуждали олигархов, я понимал, что Аленка пока отличается от них, однако это «пока» было очень тонкое. В перспективе охотничий инстинкт развился бы и в Алене, в полной мере. На самом деле, те, кто ушли с Дома 2 в реальную жизнь, сбросив с себя звездную вседозволенность не сумели достичь чего-то по-настоящему стоящего. Лишь двое из девочек добились реальных результатов звезд – Водонаева и Боня и уже одно это заслуживает уважения. Вполне естественно, что с течением жизни мировоззрение у человека меняется, и меняться оно должно в сторону ухода от иллюзий, проект же только добавляет иллюзии в копилку несовершенства человека. Допустим до прихода на проект, было желание выйти замуж и растить детей, а потом это желание под влиянием атмосферы проекта перенаправляется в сторону достижения целей иных – слава, превосходство, звездность. И ладно бы человек был по-настоящему талантлив и трудолюбив. В этом отношении Алена отличалась от других участников проекта очень сильно - яркий характер, четкое понимание, того что ей нужно, сильная воля в достижении целей, страсть, и в тоже время расчет – идеальный набор качеств успешной женщины. Тогда на проекте, мы на несколько дней прекратили общение, и сталкивались в одном доме с друг другом, не говоря ни слова понимали, что, в общем-то, все закончено. И были согласны в одном - это страшно, скрывать свои чувства ради проекта и его камер, и есть сожаление о том, что в нужный момент не сделал верный выбор. Эта трещина расстояния между нами начала расти, она становилась все больше и больше и…. «Я любил не тебя, а ее, ту девушку из детской мечты» - вот и весь глубокий смысл в одной фразе песни малоизвестного дворового автора. В перспективе, если бы мы не решили все мирно, я бы сам пошел на разрыв. И это тоже, правда, так как я искал совсем другое и любил совсем другую женщину свою мечту, Алену Водонаеву, которую наделил качествами из своих фантазий. И, чем больше мы находились бы на проекте, тем больше я начинал попадать под влияние проекта и сам того не желая, захотел бы чего-то большего, но не любви, семьи и счастья. В какой - то момент ситуация с взаимопониманием между Аленой и мной выровнялась, стало все хорошо. Потом были черно-белые дни: то так, то так. Как-то я пригласил ее в беседку, притащил печень трески в консервной банке, которую она очень любила, и она обрадовалась: - Ой, как приятно, никто мне еще не предлагал такого лакомства. - Ален, давай будем просто друзьями, зачем нам притворяться? 59


Она согласилась вслух, но внутри ей было явно не по себе, ведь чем больше мужчин, тем больше рейтинг у нее в шоу. Но я старался, и мы сумели остаться с ней друзьями. Так закончился наш трехнедельный роман с Аленой Водонаевой. Именно поэтому, когда я звонил Ларисе по дороге в тюрьму иных женщин в моей душе, кроме Ларисы не было. Наступил долгожданный день нашего свидания с Ларисой. Когда ее обыскивали, у нее нашли симкарту, она не хотела ее передавать мне, просто лежала посторонняя симка в сумке, но это был повод чтобы отменить наше свидание. И я пошел к начальнику тюрьмы - Корпук Виктору Николаевичу. Я постучался, вошел: - у меня личный вопрос, мою девушку не пускают на свидание. - выйди, - сказал он, делая вид, что очень занят. Я вышел, постоял перед дверью через пятнадцать минут постучал снова и так заходил четыре раза. На четвертый раз он тихо сказал: - я тебя сейчас посажу в карцер. - да сажайте куда угодно, только там мою девушку не пускают, – взорвался я. - ну… привезешь в следующий раз принтер для спец части? – смилостивился начальник колонии, видимо поняв, что я созрел. - привезем… - ладно, звони ей, пусть заходит… Так за принтер я попал на длительное свидание. Это было самое короткое свидание в моей жизни, не смотря на то, что у нас было три дня. Три дня счастья и гармонии, но я заметил, что это время бежало с такой скоростью, что я не замечал часов и дней. Вот бы пребывание в колонии время шло быстро как свидание с Ларисой. Неуютная комната дома свиданий нисколько не портила этих часов и минут. Мы разговаривали и молчали, смотрели друг на друга и ощущали, мы просто были вместе. - Нарисуй мне лицо на спине…- рассмеялась Лариса, и откинула свои длинные слегка золотистые волосы. - Я приеду домой, пойду в душ, и буду смотреть в зеркало на нарисованный портрет, и он будет двигаться и улыбаться мне, а я вспомню тебя… И я взял маркер и рисовал на тонкой коже овал лица, вот брови, вот глаза. Глаза получились печальные, «как у смерти» - подумал я, и погнал прочь эту мысль. Когда подошел к концу третий день, мне надо было выходить, а это было 23 февраля 2006 года. Мы попрощались с Ларисой, и я пошел по дорожке, оборачиваясь к окнам, где мы были. Она высунулась в окно и крикнула: - Адеев, у нас с тобой будет самый красивый ребенок. Я летел назад в корпус как на крыльях, у меня будет сын. Но счастье длилось около пяти часов.

60


Вечером мне позвонил старший брат Сергей, и он плакал. - Что случилось? - спросил я, абсолютно не чувствуя беды. - Я не могу тебе сказать….- я пьянствую…- ты как там? Жизнь – дерьмо, Леха… Он бормотал, что-то еще, но я выключил телефон и ушел на улицу. Был февральский морозный поздний вечер, чистое небо с одинокой вечерней звездой. Я просмотрел в пустоту неба и ни о чем не думал. Потом прибежал ко мне человек из другого отряда, протянул телефон: - Твоя мама. - Леша, ты только держись, я не знаю, как сказать тебе,- она вздохнула - Лариса попала в аварию на Можайском шоссе, насмерть. И вся пустота неба обрушилась на меня… В такие минуты, ты не понимаешь, где ты находишься, просто внутренняя дрожь окатывает тебя градом с головы до ног, поднимаясь где-то из центра грудины и медленно распространяясь по всему телу. Сначала я не понял, что только что услышанное мною – правда. Я рыдал полтора часа, и не знаю, что со мной было после, этот клочок памяти как будто стерли из моей головы. Все это время я мял в руках письмо Ларисы, которое я получил уже после свидания, она писала его за две недели до того, как встретиться со мной. А почта идет медленно, там, на страничках клетка в клетку она словно прощалась со мной. Строчки, написанные ровным почерком, плыли у меня перед глазами. «Это не правда» думал я, - «так не может быть». Принесли водки, я напился, но это не помогло. Пустота накрыла меня, словно огромный аквариум, в котором были только я и смерть Ларисы. Я молчал целый месяц, открывая свой дневник, писал стихи, словно пытаясь докричаться до нее. Я придумывал истории, в которых Лариса была жива, и что все это она придумала, и что я обязательно ее снова встречу, и я любил ее, и умолял, я ненавидел ее за боль, и сжимался до точки одиночества. Помню, как однажды ночью я проснулся не с того не с сего, и увидел как лунный свет тихо пробирался в камеру. Почему - то мне показалось, что вот сейчас дверь в камеру отвориться и внутрь войдет моя Лариса, чтобы навсегда остаться со мной или забрать меня к себе, туда где она сейчас… Спустя некоторое время я написал этот стих… Развела нас судьба, не оставив на шанс, Жизнь по сути длинна, но в ней много нюансов, Ты ушла за пределы любви и тревоги Меня тоже несут к этой пропасти ноги. Солнца вижу лучи, но они леденят Невозможно забыть мне твой любящий взгляд 61


С каждым словом немею, а душа леденеет Сердце воют от боли, а глаза стекленеют, Я пойду за тобой разрывая пространство, Ты навеки моя, моя жизнь и убранство. Развела нас судьба, развела и забыла, Что в душе человека, есть огромные силы, Невозможно стереть, осквернить или вырвать Можно просто забыть, или завтра же сгинуть. Я чувствовал, как будто что-то живое умирало во мне вместе с уходом Ларисы. Я переживал очень долго, не верил в ее смерть, а из-за того, что я не был на похоронах, мне еще больше казалось, что она жива. Я искал надежду и оправдание в своих мыслях, я так и не смог смириться с гибелью своей самой любимой женщины. Лариса была единственной дочерью у родителей. Я позвонил ее матери: - Леша, если бы я не знала, как Лариса тебя любит, я бы тебя прокляла. Она сейчас смотрит на меня с фотографии, и что-то говорит, но я не понимаю. Ты жизнь из меня вынул. Спустя несколько дней, меня вызвал начальник колонии: - Ты Лех, главное не делай глупостей, побега там, вот на территории колонии делай, что хочешь, никто тебе слова не скажет. В этот момент мне необходима была чья-то поддержка, мне звонила мама, сестра Людмила, и все говорили: в жизни бывает все, жизнь продолжается, и так у тебя сложный период. И я понял, что как ни странно, что жизнь продолжается, и все мы рано или поздно умрем. И тихо закрыл ту дверь, за которой, скрылась Лариса, и за которую почти шагнул сам Возможно днем, а может поздно ночью, придет душа в далекие миры Узнать бы день, и быть готовым точно, К ногам ее подать добра ковры, Я хлебом солью смерть свою встречаю, Дарю подарки ей от всей души, Но и по жизни я своей скучаю, Она сейчас сидит в такой глуши. Где нет тепла, и доброго начала 62


Где темнота свирепствует и мрак, Здесь света нет, лишь зло вокруг восстало И умный здесь становиться дурак. И ты поймешь, что я не безнадежен, Что ни к чему в том мире я тебе, Но жизни крест уже на нас положен, Я рад бы жить, живу, но ты во мне… ПС: Рождение это путь к смерти, он неизбежен как день и ночь, но конец этого пути можно предсказать, опираясь на поступки, ведь случайностей в нашей жизни не бывает. Говорят, что не нужно жить одним днем, но я хочу не согласиться с этим, ведь в одном дне и заключается вся жизнь, которую мы проживаем одним днем. Каждый день жизни преподносит сюрприз смерти, но мы своими делами дарим радость смерти и муку своей душе. 27.03.06. Очень живучее существо – человек, ведь по сути своей, человек может приспособиться жить в любых условиях, и даже найти себе подходящее оправдание, почему именно так можно жить, и цепляться за жизнь изо всех своих сил, и барахтаться даже на грани смертельной усталости. Я очнулся от морока в апреле, за окнами настойчиво по-весеннему шумели воробьи и синицы, подтаивал снег, становясь крупным и жестким. Колония жила своей жизнью, и понемногу ее монотонный распорядок вернул к жизни и меня. Пугающие слова – «строгий режим», на самом деле были олицетворением чего-то вроде небольшого детского садика, для взрослых мужчин, которые живут по недетским законам, но которые так далеки от реальности, или это реальность далека от них? Люди начинают здесь коллекционировать нелепые вещи, заниматься нелепыми занятиями, серьезно относится к любой мелочи, так мало значащей в обычной жизни, зато с удивительной легкостью перестают ценить свою и чужую жизнь, словно они и в самом деле малые дети, и это «не взаправду». Быстро и жестоко расправляясь друг с другом. В один весенний день два моих знакомых Михаил и грузин по имени Квиче, которые были друзьями, прогуливались рядом с корпусом. Праздное гуляние обычное дело, для тех, кто не занят работой, которой на всех в колонии не хватает. Я шел мимо них к магазину за тушенкой, чтобы приготовить что-то дополнительно к скромному тюремному обеду. Мы традиционно пожали руки, Квиче нескладно пошутил, и я пошел дальше. Отсутствовал я минут пятнадцать, и выйдя на улицу, уже от магазина я увидел, как Михаил режет стилетом-ножом своего друга Квиче. - Стой… Миха… - кричал я и бежал к ним, бросив свои покупки прямо в весеннюю грязь… - стой. Он не слышал, он, словно кровавый берсерк, ударил Квиче четыре раза, в шею, сердце, печень и селезенку, и озверел, оттого что Квиче не умирал, схватил палку и начал молотить его по голове. Я тянул умирающего Квиче от взбешенного Михаила, что - то кричал. Прибежавшие с отряда ребята оттащили яростного Михаила, но было поздно, в потухших карих глазах Квиче уже не было жизни. Я провел ладонью по глазам этого чужого мне человека. За эти пятнадцать минут, что я отсутствовал, 63


кто-то позвонил Квиче с воли, сказав, что его друг Миша, негодяй. Это и послужило причиной мгновенной ссоры и смерти Квиче, за одну минуту перечеркнув их дружбу и жизнь одного из друзей. За это преступление, которое совершил Миша, ему добавили всего 2 года и поменяли режим со строго, на особый. Люди сходят с ума, причем вся исправительная система только способствует этому. Да и что может исправить колония? Научить людей думать и жить иначе? Но до этого нет никому дела, администрация выкачивает из колонии деньги, и ей нет дела до конкретных судеб, казенных людей. Большой кровавый детский садик, с очень не профессиональными педагогами воспитателями, которые давно забыли о том, что же они обязаны тут делать. Режим строгой колонии, на самом деле предполагает довольно свободный распорядок дня. В 6 утра по колонии идет побудка и зэки должны быть на зарядке, потом в 6-50 начинается завтрак, в течение которого надо накормить 2000 человек в маленькой столовой. После завтрака люди расходятся кто - куда. Кому-то повезло с навыками и профессией, а так же с желанием работать, но таких всего 200-300 человек. После завтрака, кто-то идет на работу на промзону. Естественно коголибо на такую работу не брали, а только тех, кто реально что-то мог делать, остальные просто бездельничают до дневной поверки. Хотя конечно, чем меньше внимания уделяет администрация зэкам, тем им свободней живется в пределах колонии. Профессии самые разные - там есть водители, ведь площадь зоны большая, и там требуется хозяйственный транспорт. Кто-то работает на предприятии, где изготавливают черепицу для крыш, делают срубы. В зоне есть своя токарная мастерская, и все то, что нужно для поддержания колонии в том состоянии, в котором она должна быть, даже есть своя свиноферма и конюшня. Грамотные начальники колонии извлекают свою выгоду из должности, а состоятельные люди, которые попадают в колонию, становятся на особом счету, и со стороны администрации предлагается масса предложений, которые могут облегчить жизнь, тем, у кого есть деньги. Например, со мной сидел мэр города Подольска Романов Сергей, он организовал свое производство по постройке срубов и бань. Сначала, они построили дома всем начальникам, а потом стали просто продавать эти срубы. Этот человек жил в отдельном домике в промзоне. Если у вас есть деньги, то вы просто не увидите режима и всей тяжести колонии. Все развлечения в колонии сводятся к занятиям спортом, походам в баню и игрой в нарды. Вечерняя поверка в 16-00, а последняя в 21-00, после которой все расходятся по отрядам. Комфорт колонии значительно выше, чем в СИЗО, практически у каждого зэка есть телефон. Их периодически отбирает администрация и тут же снова продает владельцам. А любые проблемы, созданные администрацией искусственно, решаются просто – за деньги. Если приближается условно досрочное освобождение, то существует целый порядок материального вклада на улучшения состояния зоны, и те, у кого есть средства получают свое «удо», а те, у кого их нет испытывают свою судьбу с шансом 50 на 50. Но я сидел в черной зоне, и администрация тут мало что решала, в основном решали бандиты. 64


Самым главным заправляющим бандитом был в то время - Володя «Нес». Он работал зав столовой. Боевой костяк зоны: Володя, Саша «Груша», и Алексей «Шаман» держали всю зону в страхе и порядке, они вершили свое правосудие, которое не всегда было правильным, но методы были очень действенны. И «борзеть» на них никто не смел. Они занимались спортом, и поощряли других, отбирая крепких спортивных правильных парней с этапа. Все спортсмены работали в столовой, потихоньку тройка сколотила свой костяк, назначая нужных людей в отряды и в теплые места. Все было поделено и все было под контролем, прямо боевая бригада в условиях колонии строго режима. Именно поэтому у нас был спортивный клуб, куда не мог попасть каждый, а только в зависимости от близости отношений с этими людьми, если они уважали тебя, то ты мог стать участником клуба. Им платила вся зона, и в конце месяца практически все отчисляли этим настоящим хозяевам зоны определенный процент, например, с игры – 200000 рублей в месяц. А играют в колонии состоятельные люди, кто-то может проиграть 60000 рублей в месяц. Из игр, в основном играют в нарды и в 21 очко, такое вот своеобразное казино по - зэковски. Сейчас Володя «Нес» переведен в тюрьму СИЗО, где идет дело по 209 статье, так как сидя в тюрьме, он организовывал заказные убийства и прочую деятельность на воле. Сейчас он остался один, ему добавят лет 15-18 к общему сроку, и все близкие люди от него отказались. Самым главным действующим лицом со стороны администрации был нарушитель, и потворщик всем прихотям богатых зэков - Павел Анатольевич Голуб, так как он общался с Корпуком Виктором Николаевичем, он сделал его своим помощником. На пару они имели очень хороший побочный доход в виде предоставления жилищных мест с отличными условиями и без режима, для тех осужденных, у которых имеются деньги. Но как веревочке не вейся этому придет конец, когда – нибудь и они понесут свое наказание, хотя когда я сам находился в колонии, я пользовался их услугами и облегчал себе жизнь, но даже на тот момент я понимал, насколько много подлости в этих людях и зависти. Праздники в колонии отмечают особо. И конечно главный праздник - Новый год. В каждой колонии есть своя иерархическая лестница, если блатные, мужики, и есть геи. Для последних, Новый год самый «веселый» праздник, с воли им привозят женскую одежду, колготки и косметику, и дабы приколоться над этим всем они переодеваются и выступают. Но это празднество заканчивается тем, всех переодетых мальчиков - девочек, запрягают в огромную телегу и они катают всех как извозчики по футбольному полю или по территории колонии. Выглядит это все очень смешно. Но в этот момент мне кажется им не до смеха. Передать и описать все это невозможно, это нужно все увидеть, но лучше всего избавить свою жизнь от подобных впечатлений, ограничившись прочтением строк этой книги. Жизнь колонии «смурная» и тоскливая, и развлечений тут не так много, а люди, собранные по воле судьбы в ее пределах, это не то, что вы можете себе позволить на свободе – право выбора общения у вас тут нет. Поэтому и разнообразия в колонисткой жизни очень не много. Хотя конечно, бывают исключения. Как-то к нам приезжал Карпов Евгений Анатольевич, и из всех смоленских колоний было выбрано 9 человек, в их число попал и я, и даже играл с Карповым в турнире. Это пристрастие к шахтам с 65


детства помогало мне выживать не только в колонии. Например, мне нужны были деньги, и я приезжал в Москву на Арбат, где художники не только рисовали, но и играли в шахматы на деньги, я играл с ними, зарабатывая себе необходимую сумму. Так как чаще всего у меня не было денег на ставку в партию, и я был вынужден выигрывать, и это послужило мне в дальнейшем хорошую службу. Этот навык расчета ходов, и просто навык хорошей игры, нередко выручали меня в обстоятельствах моей закрученной судьбы, как при простом общении с людьми, так и для построения и выполнения планов. Главное четко определить фигуры и характер игрока, и сделать это быстро, практически автоматически. Шахматы послужили еще одним основанием для сюжета из моей жизни, сюжета странного, мистического и, конечно, судьбоносного. Я очень часто вспоминал эту историю, и когда уже был на проекте Дом -2 и в тюрьме и сейчас. В то время я жил и работал в Москве, снимая, как водится у большинства гасторбайтеров, койко-место в одной из гостиниц, каких вы найдете в великом множестве и в столице и в Питере. Высокие двух ярусные кровати, по 5-7 в комнате коммунальной квартиры или бывшего официального здания, плохонький туалет с душевой, и прокуренная вечно грязна кухня. И совершенно разный народ, с разных мест России и Зарубежья. Но все это не портило счастливой поры молодости и жизни в первопрестольной. Однажды, я шел по новому Арбату от казино «Метелица», когда я проиграл все деньги, в поисках игрока на платную партию шахмат, но был уже вечер, и мне не везло. В конце - концов, я дошел до ресторана «Прага», там стояла огромная толпа и мелькали вспышки фотоаппаратов. Мне стало интересно, что же там происходит? И я аккуратно протиснулся сквозь толпу поближе. У какой-то молоденькой журналистки, спросил: - А что тут происходит? - Николаю Караченцову 60 лет отмечать будут, мы ждем, когда с Ленкома сюда приедут гости и сам юбиляр. Мне это показалось интересным, времени у меня было много, и я стал ждать, как зевака со стороны. Вскоре появился белый лимузин, из которого вышла представительная дама со свитой. В красном платье, в красной шляпе и в красной вуали шла Инна Чурикова, я ей всегда восхищался и я не мог не подойти ближе. Когда она проходила рядом, я просто шагнул ей на встречу: - Инна, здравствуйте, - я поцеловал ей руку, - от лица 90 % мужского населения России, я выражаю вам глубокую благодарность, за то, что вы делаете и делали, и еще будите делать для российского кинематографа. Я снова поцеловал ей руку и хотел уйти. - А почему вы от лица 90% мужчин? – заинтересовалась она. - Просто у меня хороший вкус. Она взяла меня под руку, и мы прошли в ресторан «Прага», где по бокам стояли два человека в 66


красной ливрее, и она, проводив меня вовнутрь, сказала: - Это мой маленький сюрприз, для одного молодого человека у которого очень хороший вкус. Одет я был явно не для этой светской тусовки - в синие джинсы, лакированные казаки с серебряными накладками, кожаную куртку с воротником, и кожаную кепку «восьмиклинку». Я был слегка небрит, и на лбу была у меня ссадина. Под курткой у меня была футболка кислотно - желтого цвета с номером 67. В общем, картину я представлял соответствующую. У всех на этом официальном мероприятии был свой дресс - код, а я никак в него не вписывался. Когда я поднялся наверх по широкой лестнице, перед моим взглядом предстало 2 огромных банкетных зала, где было очень много известных людей. Меня мало, что могло смутить в этот момент, даже мой внешний вид не мешал мне, быть тем, кем я являюсь, и я сделал вывод, что здесь нет случайных людей, и здесь каждый чего-то стоит, как ни странно я почувствовал себя в своей тарелке. Ко мне подошла журналистка, та девочка, у которой я спрашивал, что здесь происходит, и сказала такие слова: - Молодой человек, надо быть либо слишком наглым, либо слишком коммуникабельным, чтобы попасть сейчас сюда, потому что сзади вас, шел директор большого театра, в этом ресторане его все знают в лицо, но, тем не менее у него спросили пригласительный, а вы прошли туда без вопросов. Вашим, пригласительным была Инна Чурикова, Я улыбнулся и мы разошлись. Находясь наверху, видя всех этих людей, я сделал такой вывод, что если я буду стоять наверху, плюсов мне никаких не даст. Так как был шведский стол, я налил вина стоящими рядом женщинам, и перекусил бутербродами и подошел к подоконнику, на котором лежала масса цветов. Я выбрал из них самый красивый букет с бутонами из голландских роз и подошел к Николаю Караченцеву и его жене, которой я подарил цветы и поздравил юбиляра. Потом я стал проводить время с наибольшей пользой – знакомился и разговаривал. Например, поздоровался с Кобзоном, познакомился с его сыном, предложил выпить: - Молодой человек, лимит вина, который был выделен на мою жизнь, я уже исчерпал. Была еще одна курьезная ситуация, ко мне подходит одна женщина пожилых лет, со свитой, и говорит: - Алексей здравствуйте, - хотя по определению меня не могли здесь знать. Но ее речь была настолько уверена, что меня знает, что и я в это поверил. На самом деле она меня перепутала с братом Михаила Пореченкова. Узнав об этом я с ней пообщался, и те люди, которые там находились, видели, что эта женщина разговаривает со мной, и она оставила мне визитку. Эта дама приятной наружности была в авторитете у местной публики, многие из присутствующих, увидев, что я с ней разговариваю, вдруг стали иначе ко мне относится, тут я подметил, что ко мне начали подходить какие - то люди. Несколько минут спустя ко мне подошли две девушки: - Молодой человек, мы тут оцениваем мужчин, которые тут находятся, и решили, что вы один из самых красивых. - Извините, - ответил я, - меня пригласила Инна Чурикова, и я здесь случайно, вот только-только со

67


съемок, поэтому даже не успел переодеться, – врал я, конечно, безбожно, но в тему тусовки. Вокруг было много фотографов, снимали и меня, и конечно я попадал в кадр со знаменитостями. Мероприятие подходило к концу, и было около 3-х часов ночи, когда одна из этих девушек пригласила меня к себе домой. Я ответил: -У меня тут машина, я с водителем и мы можем поехать ко мне. На самом деле я жил в гостинице, где сдают то самое койко - место, и еще утром этого дня хотел уйти в монастырь, и совсем не рассчитывал оказаться на таком празднике жизни и славы. - У меня тоже тут машина, - сказала она, - может, поедим ко мне? Мне так стало противно, что я наврал, что образ, который я создал себе, не соответствовал этому прекрасному месту, что я просто убежал как ребенок от нее. Я шел по садовому кольцу, и искал место, где мог лечь спать. Такая ситуация бывала довольно часто, тогда я поступал так: собирал коврики по подъезду и спал на определенном этаже. Но мне опять не везло – все подъезды оказались или заперты или с секьюрити. Наконец мне повезло, я забрел на какую то стройку и нашел кусок пенопласта, приглядел место за бытовкой и расстелил его, устраиваясь спать. Тут же собралась куча собак, которые, видимо, жили на стройке, было холодно и они кружили вокруг меня, надеясь пристроиться к теплому боку. Я перебирал в памяти сегодняшний день: вот я в ресторане «Прага», а сейчас лежу на куске пенопласта, в окружении бездомных собак. Мне стало смешно, и я стал смеяться, напугав собак, которые начали тявкать. Из бытовки вышел человек: - Кто здесь - Я…да решил вот у вас тут переночевать на куске пенопласта. - Чего уж на куске пенопласта то ночевать, давай, заходи к нам. Я им рассказал историю, и они начали смеяться, конечно, не веря мне. Но утром, на следующий день, я шел по Москве и попросил номер газеты, в которой на главной полосе увидел фотографию Кобзона, который дарил перстень Караченцову, а на заднем фоне стою я. И я взял одну газету, чтобы не казаться обманщиком для тех рабочих, которые меня приютили, и притащил им ее. Когда они увидели меня на фото, очень удивились, что я не врал, и сказали «Молодец, Алексей, далеко пойдешь». Эту историю я много раз рассказывал, находясь в тюрьме, кто-то верил, кто-то смеялся, кому-то было вообще безразлично. Но из этого я сделал очень большой вывод, что нет в нашей жизни ничего невозможного и все те случайности, которые есть в нашей жизни, на самом деле не случайны, они даны нам, чтобы сделать какие - то выводы. Из этой истории я сделал вывод еще тогда, лежа на куске пенопласта под октябрьским небом Москвы: можно жить и общаться с известными людьми, но главное не то, с кем ты общаешься, а где ты просыпаешься и засыпаешь. У каждого человека должен быть свой дом. Дом – это место в котором человек чувствует себя защищенным, это место, куда он приходит каждый день после работы, место, где он может успокоится, налить себе стаканчик горячительного и расслабиться. У меня не было такого места, и я о нем очень сильно мечтал…Я помню даже тот день, в который я пообещал себе – скоро у меня будет дом, в котором я смогу жить так, как я хочу и 68


не думать о проблемах…и как не странно, но вскоре этот дом у меня появился. В августе судьба снова дала знать о себе, тоненьким голоском интереса с воли. В тридцатых числах меня вызвал к себе начальник колонии, и говорит: - Алексей, через 10 дней к тебе на свидание приедет Алена Водонаева. Я был удивлен этому повороту событий, так как после того, как меня забрали, за эти прошедшие полтора года мы с Аленой не общались. В течение этого времени мне присылали открытки участники проекта, а Аленка отмалчивалась. И я, конечно, не мог не поверить Карпуку, вряд ли начальник колонии будет шутить с зэком на подобные темы. Предчувствие радости и нетерпения сопровождало меня все эти десять дней. Я готовился к этой встрече и считал дни, до того момента как она приедет. Мне хотелось ее видеть, посмотреть, узнать вести с воли, с проекта. Я мысленно готовился к тому, как мы встретимся, представлял, как все пройдет, ребята с отряда активно мне помогали, я даже подобрал себе одежду, красивый джинсовый костюм, к тому же заместитель начальника по воспитательной колонии намекнул: - Алексей, ты выглядишь идеально. Хотя «идеально» с точки зрения режима это совсем иначе – казенный бушлат. Этот момент начальник колонии учел на предварительном инструктаже до того, так как должно было приехать телевидение. Когда я зашел к начальнику в этом джинсовым костюме, он увидел меня и затрясся: - Ты что это? Ты должен выглядеть по режиму. Иди быстро переодевайся! Я пошел переодеваться по казенному уставу, а он мне напомнил в след: - Леша, не говори лишнего, ты не дискредитируй нас. Журналисты приедут и уедут, а тебе с нами еще жить. Я его понял, да и не собирался ничего рассказывать, мне было не интересно это, так как я думал только о нашей встрече с Аленкой, о своих собственных желаниях и проблемах. Наша встреча проходила в кафе, которое находилось на территории колонии, и это конечно не ресторан «Прага», но к приезду съемочной группы местную «кафешку» привели в более-менее приличный вид. Наконец наступил день приезда Алены. Я сначала сидел на вахте, ждал, когда Аленку со съемочной бригадой заведут в кафе, спустя три минуты, как они были готовы, пошел я. Встретились мы молча, в кафе я увидел ее, мы подошли друг другу, обнялись, поцеловались и только после этого стали разговаривать. Она посмотрела на меня: - Леха, ты хоть повзрослел немного? - Ален, перед тобой стоит самый взрослый человек. Она рассмеялась таким знакомым смехом… Мы много разговаривали, она извинялась: 69


- Прости, что не приехала раньше, меня не отпускал телеканал, это было не очень для них и для имиджа Дома 2. Как ты тут? - Я пишу стихи, песни, читаю книги, стремлюсь по максимум взять что-то из этого места, – ответил я. Она привезла мне открытку, одну единственную, которая осталась от нее, на ней было написано: «Дорогой Лешечка! Лето 2005 года на всю жизнь останется в моей памяти, твоя Аленка». Потихоньку, мы обменялись номерами телефонов, и я знал, что теперь мы с ней не потеряемся, и будем общаться. Конечно, я был благодарен ей, за то, что она ко мне приехала, ведь не каждый зэк может увидеть на своем свидании Алену Водонаеву, которая была звездой номер один Дома 2. Как-то потом она мне прислала журнал, где было написано, обо всех мужчинах Алены Водонаевой: от Абрамовича до Адеева. И мне польстило, что я сумел попасть в один список с Абрамовичем, хоть и на последнем месте, но и это не каждому дано. Я ей показал, где я живу, свое спальное место, койку. Провел по колонии, в качестве экскурсии, так как в таком месте она еще ни разу не была и, Слава Богу. Алена была довольна тем, что приехала ко мне, и мы очень хотели остаться одни, но нам представилась такая возможность после беседы перед камерами и журналистами. Камера осталась, но все вышли, и стена, которая нас окружала, рухнула. Мы с ней смогли более открыто поговорить, просто поговорить, не исключая, приколов. Я взял ее грудь, и спросил: - Что у тебя «сиськи» похудели? - Ты, Адеев, не исправим – рассмеялась Алена. Секса между нами не было, да и быть не могло в такой «душевной» обстановке, но все равно было простое человеческое тепло, в котором я нуждался. То время, которое было выделено у нас на свидание, пролетело как секунда, и нам пришлось очень быстро прощаться. Алена наученная видимо кем-то, привезла мне много подарков чая, кофе, хозяйственного мыла, и сигарет «Прима», которые я не курил. Все ребята передавали мне открытки, фотографии и приветы, и мне было очень приятно видеть такое внимание со стороны людей, которых каждый день показывают по ТВ. Видимо я не такой плохой, несмотря на отношение со стороны закона. Хотя я где-то понимал, что они делают шоу, и для них это еще один интересный сюжет, который играет в пользу шоу. После того, как я стал общаться с Аленой по телефону, как – то вдруг это переросло и в общение с Михайловским. Первое с чего мы начали – с извинений, он за то, что не пускал Аленку ко мне, а я за себя: - Вы меня извините, что я своим тюремным приключением навредил вам. - Лешь, ты знаешь, по секрету я тебе скажу, что деньги, которые мы заработали на твоем аресте, тебе и не снились… - Так может быть, вы мне выделите часть? - Ну… до этого надо дожить, когда ты выйдешь из тюрьмы и т.д. – я понял, что денег мне не видать никаких, даже тех, которые заработаны были на моей беде. 70


После приезда Аленки, жизнь моя изменилась в лучшую сторону, администрацию стала относиться ко мне с опаской, так как я знал всю их подноготную, а за моей спиной стояли средства массовой информации. И это было так забавно, я знал, кто, сколько кому платит, и, рассказав об этом, серьезно повлиял бы на ситуацию в колонии. Но молчал, так как кроме знаний к тому моменту обладал большим опытом, и героем–дураком быть не хотелось. Риск, всегда должен быть оправдан и рассчитан, как в шахматной партии, так же как и ставки на этот риск. Володя «Нес», который держал всю зону, был страстным поклонником Аленки. Как-то Аленка один раз прислала мне «ммску» топлес, со своей роскошной грудью. И я знал, что у нее в зоне есть свой поклонник в лице Володи «Неса» и Саши «Груши», и я решил позвонить ребятам со своего отряда: - Володь, у меня есть фотография груди Алены Водонаевой. - Ну, ты нам скинь тоже «ммс». - Не, Володь, ты, что это же грудь…я так не отдам. - Что ты хочешь за эту «ммс»? - Володь, меньше чем за полкурицы не отдам. И этот лот «грудь Алены Водонаевой» ушел с аукциона за полкурицы. Шло время, я писал стихи, а после убийства Анны Политковской, я стал писать книгу «Российская путина», про политику. В ней немного затрагивал и порядки колонии, как-то во время обыска, нашли мою книгу, это кто-то из зэков меня сдал. В результате у меня изъяли все рукописи, стихи и переписку. Я был возмущен, и тогда меня вызвал начальник оперчасти, и стал расспрашивать, знает ли кто-то еще об этой книге? - Это единственный экземпляр, который тут есть. - Тебе не стоит продолжать писать книгу, и лучше забыть про нее, потому что тебе ее не отдадут. Я поступил очень жестко со своей стороны, и сказал: - Если вы не отдадите мне книгу, то 13 числа приедет мой адвокат, и уже 14 числа, если вы мне не отдадите все рукописи, у вас будут проблемы. Какие именно проблемы будут у них, я не стал говорить. Но всем было понятно, что проблемы будут открытые и официальные. Они пошли на примирение, я написал расписку, что мне возвращена вся моя переписка с родственниками, все черновики. После этого мне вручили тетради, но когда я заглянул во внутрь, те страницы, где было написано про администрацию, были вырваны, с конкретным пояснением: - Леша, демократия там за забором, так, что ты не пиши «дури», если ты хочешь выйти быстро, и при этом не хочешь остаться инвалидом. Ко мне поставили надсмотрщиков, и поэтому я стал писать только по ночам, а администрация быстро начала готовить документы на условно-досрочное освобождение. Сейчас, я думаю, что это именно моя книга ускорила приближение свободы, администрации не 71


нужен был человек, который в любой момент мог нарушить привычный уклад жизни в тюрьме, коррупцию, их стабильный доход. Пока готовились мои документы, я жил привычной своей жизнью, и уже мог предположить, что когда я выйду с зоны, то пойду на Дом 2. Я прокручивал в голове моменты, как буду себя чувствовать там, на свободе? У меня была уверенность в том, что я попаду на Дом 2, словно я что-то там должен был сделать, и поэтому судьба дает мне еще один шанс. Мои предположения подтвердил и продюсер проекта: - Леша в тебе есть мужской стержень, чего так не хватает многим людям. И это дополнительно подогревало уверенность, что после тюрьмы я обязательно попаду на Дом -2. Как же я люблю весну…Весну раннюю с ее еще не унимающейся городской слякотью, с холодными и промозглыми дождями, которые порою переходят в мелкий прозорливый снег, пытающийся залезть тебе под воротник пальто, в рукава и до любых других открытых участков тела… Тем апрельским утром я молчаливо готовился к тому, что скоро за моим окном будут пробегать не зеки, унылые весенние пейзажи, и колеса поезда будут мелодично отстукивать привычный ритм об упругие рельсы. Я готовился к свободе, ждал от нее многого. Как и любой досрочно освобожденный, я ждал от свободы счастья. Нежданная и почти совсем забытая мелодия прервала мои размышления, я нажал на кнопку принятия вызова и спокойно сказал: - Да? -О!!! Привет Алексей, как у тебя дела? - Соня?! Неужели это ты??? Я очень рад слышать твой голос… Две сестрички - близняшки - Соня и Екатерина Горчаковы стали моими хорошими знакомыми, еще тогда в мой первый приход на проект. Внучки знаменитого деда, в честь которого названа улица в Москве, прославились не только благодаря деду и своим журналистским талантам, их бабушка также отличалась известностью, в свое время она жила в Нью-Йорке и была знакома с самим Рокфеллером. Я вспомнил, что именно со звонка Сони началось мое освобождение и путь домой, и она была первым другом, с которым я общался в мой первый день свободы. Соня, бывший шеф-редактор журнала дом 2, позвонила мне 4 апреля 2008 года, она не стала ходить вокруг да около, спросила открыто: - Лешь, ты бы хотел вернуться на Дом 2. - Да конечно, хотел бы. -Тогда возьми, и прямо сейчас позвони Алексей Николаевичу, он хочет, чтобы ты ему перезвонил. Это произошло за 2 дня до моего освобождения, я набрал его телефон: - Когда ты выходишь Леша? – спросил Михайловский

72


- Через 2 дня. - Ты когда поедешь из Смоленска в Москву, набери меня, скажи номер поезда, мы тебя встретим и разместим в гостинице. День моего освобождения был самым счастливым днем, за то последнее время что я провел в колонии в ожидании долгожданной свободы, так как ничто не сравниться с этим пленяющим долгожданным вкусом ее обретения. Ведь свобода, это самое дорогое, что у нас есть. Здесь, возможно со мной согласятся не все, также, как и поймут меня не многие, а лишь те, кто был когдалибо лишен этой свободы по каким либо причинам, необязательно связанным с заключением. Тюрьма это школа жизни, но лучше заканчивать ее заочно. И даже самому большому врагу, не пожелаешь туда попасть, ведь там лишают не только свободы, но и многих других вещей, которые присущи человеку, даже мыслей. Когда я освободился меня вышел провожать начальник колонии, пожал руку, вздохнул с явным облегчением: - Наконец - то ты покидаешь нас. И это счастье расставания было взаимным… Как было договорено, я сказал продюсеру по телефону номер поезда, конечно, меня никто не встретил. Я позвонил с белорусского вокзала Алексею Николаевичу: - Леша, все водители заняты, ты бери такси и приезжай на Кржижановского. На Профсоюзной я вышел и поднялся в «сэт», место, где находится продюсерский офис. Я очень волновался, так как они очень серьезные люди, а я только что освободился из тюрьмы. Если они мне дают такой шанс, они понимают, что я не зэк, и что могу нормально реагировать на окружающую действительность, и что последние три года не испортили меня, и я остался таким, каким был до этого. Говорили мы около 30 минут, после этого Алексей Николаевич сказал: - Леш мы тебя берем, и в субботу ты приезжаешь на поляну без очереди. - Алексей Николаевич, меня во всей этой истории интересует только денежный вопрос. И это было правдой, после смерти Ларисы и тюрьмы, что-то изменилось во мне, и деньги на проекте стали для меня очень значимы. Мы обговорили, что я в день буду получать 3000 рублей, конечно, это был только разговор, потом меня ждало несколько сюрпризов в расчетах, как и всех участников проекта. Они мне заказали гостиницу, и предложили: - Леш, может быть тебе девочек заказать, а то ты придешь на проект такой голодный. Будешь распугивать девчонок. Я отказался, в место девочек, я закинул вещи в гостиницу и поехал к маме под Москву. Она меня встретила, заплакала. Мама быстро поменяла мой гардероб, который так сильно впитал запах колонии, запах горя и несвободы, от которого не избавиться никакими стирками. Пока она 73


суетилась вокруг меня, вспоминал с огромной благодарностью ее участие в моей судьбе, и то, что я довольно сносно жил в тюрьме это была ее заслуга. Когда я попал в тюрьму, мама не разговаривала со мной полгода, она всегда была строга со мной, и это было справедливо. Спустя полгода мне прислали «маляву» - арестантское письмо. Там был просто номер телефона и подпись «позвони маме». Мама она такой человек, если говорит «нет», значит «нет». И я знал, что она права, как в детстве. Она была строга, но и многое мне прощала. Еще в детстве я заработал характеристику Кулибина и Остапа Бендера. Было много историй, которые подтвердили это. Как-то, когда нам было с ребятами по 10 лет, мы пробовали курить и попробовали спиртное. Это был 1989 год, мы, начитавшись Купера о Чингачгуке Великом Змее, носились в окрестностях деревни, где жила моя бабушка, играя в индейцев. И мне, знатоку индейской жизни, пришла мысль попробовать огненной воды. В то время продавалась настойка «Зубровка» по 10 рублей объемом в 0,7 литра, на ней был нарисован буйвол красного цвета и написано «Зубровка» - как раз, то что, по - моему мнению, должно было быть самой подходящей огненной водой для индейцев, а крепость у «Зубровки» была совсем не детская, аж 42 градуса. Мы накопили денег за неделю и старшие ребята нам купили бутылку. Добыв сокровище, мы пошли в лес играть, и все 14 человек напились в «усмерть» с этой одной бутылки. Нашел нас, пьяных индейцев, участковый. Он вызвал бабушек, и моя бабушка гнала меня кнутом домой, а некоторых краснокожих везли домой на тележке. Были еще эпизоды применения моих способностей. В деревню приезжала машина торговать мукой. Я ребятам сказал: «давайте пойдем в магазин, и наберем полиэтиленовые мешки». Потом мы пришли на озеро и насыпали в мешки озерный песок, зашили иголкой. Я обсыпал мешки мукой, и поехали мы продавать муку рыбачке Вере, торговавшей активно подпольной водкой и спаивающей всю деревню. Она купила. В тот же день ко мне пришел участковый, и мне, конечно, влетело, хотя вся деревня над рыбачкой смеялась. С той же теткой Верой вышла еще пара историй. Она торговал водкой, а крышки были как на йогурте. Мы покупали литр, по-быстрому разбавляли ее водой, и притаскивали назад тете Вере, она отдавала нам деньги. Отец меня «страшно» бил за это, а мама относилась к таким отцовским наказаниям с пониманием. Когда мне принесли записку в тюрьме от мамы, я ей сразу позвонил, и жизнь моя наладилась. Она меня поддерживала, и верила в то, что я не безнадежный человек, конечно, она была права. И тогда и сейчас я хочу сказать ей огромное спасибо за то, что она у меня есть. Я смотрел на нее, обрадованную, моим приездом домой, хлопочущую возле меня: - Мам, я иду на Дом 2. Она была против всего этого, я дал номер телефона Михайловского, чтобы она позвонила и убедилась, что я ей не вру. Они поговорили с полчаса, и потом она согласилась. Вернувшись в Москву, я позвонил Соне и Кате Горчаковой – близняшкам. Соня, увидев меня, заплакала, и мы пошли в ресторан просто поговорить обо всем на свете. Я узнал массу информации 74


от Сони, так как она работала главным редактором журнала проекта Дом 2, и конечно плотно общалась с Михайловским. - Из Дома 2 меня сняли или проще сказать выгнали, - первое, что мне сообщила Соня. - Почему? – я был удивлен, Соня была отличным профессионалом. - Знаешь, раньше Михайловский был тусовщиком. Постоянно отдыхал, любил расслабиться в виде кокаина и отдохнуть. И я, как его секретарь, да и просто хороший друг не только об этом знала, но иногда покупала для него наркотики на вечеринках. Кокаин доступен на каждом углу, а Михайловский не очень любил светиться. Не сказать, что у меня было много радости от этого, но как - то всех эта схема устраивала. А тут Михайловский толи сам решил, или просто «спалился» перед руководством, хотя тогда ему можно было потреблять наркотики фактически в «открытую». Они почему-то решили, что это круто, и что они выше других. А может, просто решился взяться за свое здоровье, не мальчик же уже. И вот решил бросить, и решил бросить так, чтобы ему об этом ничего не напоминало, и он уволил не только меня, а практически всех, кто об этом знал. Я слушал это с сожалением, так как Соня была отличным человеком, а она спокойно продолжала свой рассказ: - Рассказывать об отношениях Михайловского с кокаином на каждом углу я не собираюсь. Да и вообще, что теперь уже сделаешь, это ведь жизнь Леша, в ней часто случаются неприятные вещи, тебе ли не знать. Я проводил девчонок до дома, и поехал в гостиницу, просто выспаться и отдохнуть. Впереди у меня было в запасе три дня, и некуда было спешить. Утром я проснулся, и тут мне позвонил Михайловский и сказал: - Леша, субботы ждать не будем, завтра ты идешь на поляну. И у меня начался «мандраж» - как там будет? На следующий день я приехал в «сэт» со своими вещами, и меня опять повезли на поляну Дома 2. Я был один в машине, и она ехала по той же дороге, что и в первый раз, я вспомнил этот прошлый эпизод так ярко, и даже с каким - то с облегчением. Приехав на поляну, мне казалось, что время тянется очень долго, и я ходил, переживал, что и как будет там под камерами проекта. Первыми, кого я встретил, были Вячеслав Дворецков и Виктория Карасева (Тори). - Смотри, Адеев, Леша – закричала Тори. Я улыбался, они меня узнали. - Знаешь, я хотела устроить акцию протеста на проекте Дом 2, чтобы тебя освободили из тюрьмы, вспомнила Тори. - Хорошо, что не сделала - ответил я, вспоминая историю с Собчак и прокурором. Такая «медийная 75


поддержка» могла еще серьезней ухудшить мое положение в тюрьме, хотя теперь вспоминать это было уже смешно и немного наивно. - Как тут вообще? - Лешка, обращайся по любому поводу, мы тебе поможем, чем сможем. Мне было приятно. Я дождался Михайловского с Расторгуевым, они принесли договор, который я должен был прочитать. Я его очень внимательно читал, и подписал, но несмотря на это я конечно увидел в нем не все. В дальнейшем выяснил, что зарплату я буду получать не сразу, а по истечении ста дней, и мне это не понравилось, конечно же, это было прямое нарушение трудового кодекса. Но в тот момент я об этом не знал, а в договоре эта информация была подана, очень завуалировано. Позднее, мои юристы читали этот договор, и стало понятно, что это, в общем-то, «филькина грамота», которая направлена на устрашение участников. Но в тот момент я не думал об этом и в который раз шел на проект с надеждой на светлое будущее. Курьезный момент наступил с самого начала. Ксения объявила: - Встречаем, того, кто долго отсутствовал, Алексей Адеев. Я вышел на поляну. Ребята стали расспрашивать меня, но при этом говорили не про тюрьму, а про то, что я долго отсутствовал. Я понимал, что я не стал хуже, я остался в эти три года тем, кем я есть, и даже потратил свое время на развитие, занимался спортом, учился, читал книги. В конце - концов, они сказали открыто: - Лешь, мы думали, что тюрьма на тебя окажет какое - то воздействие, но мы рады, что ты адекватный человек. Я со всеми поздоровался, кроме Рустама Калганова. Немая сцена: он тянет мне руку, а я не здороваюсь с ним. И это было мое законное право выбора, которое я лишь подчеркнул своим поведением, за годы колонии и жизни на свободе я научился тщательно подбирать людей для своего круга общения. Зачем мне человек, которого я презираю? Рустам считался фаворитом и лидером на проекте по умственному развитию, но мужику 37 лет, а он общается с двадцатилетними детьми, конечно авторитет имеет место быть, ведь он намного круче их. Я знал, что мое такое проявление агрессии к Рустаму впоследствии скажется на отношении ко мне в ходе проекта, со стороны участников. Девочки как будто ожили при моем появлении, ведь пришел плохой - хороший мальчик, с которым можно впоследствии будет «замутить» какие - нибудь истории. Мне задавали вопросы на лобном месте, например, Ксения Собчак спрашивала: - Леш, почему ты снова вернулся на проект?

76


- Я считаю, что Дом-2 – это мой дом, и пока я не уйду с проекта буду так считать, у меня сложилось ощущение что, я что - то тут не доделал, – это была чистая правда, я так ощущал это еще в колонии. Когда закончилось лобное место, я пошел гулять по площадке и с ностальгией стал вспоминать некоторые моменты. Себя, Аленку, ребят. Я сразу нашел общий язык с ребятами, как с девочками, так и с мальчиками. И в первый день стал ухаживать за Аней Веремчук, подарил ей цветы, первый раз мы с ней поцеловались в кладовке, но потом я понял, что это не моя девочка. Я не просто так не пожал руку Рустаму Калганову. С одной стороны Рустам один из стареньких участников проекта и очень выдающаяся личность в своем роде, каких на проекте никогда не было, да и с моей точки зрения таких сюда пускать больше и не надо. Хотя с точки зрения Шоу, Рустам Калганов был одним из тех, людей, кто вносил в проект экшен. Я всегда конфликтовал с ним и не здоровался. Конечно, дискуссии и общение в рамках проекта у нас были, ведь я тоже участник шоу и должен был соответствовать моменту. Однако это не мешало мне не только конфликтовать с ним, но даже ловить его за руку, и ставить на место. Ему 36 лет, и одно это уже напрягает, так как, находясь на молодежном проекте, он конечно значительно опытней ребят, и рассказывать ребятам в 19-20 лет «за жизнь» может каждый образованный взрослый человек, который легко впоследствии может манипулировать теми, кому плетет сказки «за жизнь» и прочую ересь. Тут уже зависит от личности человека, от его внутренних достоинств и норм морали – будет ли он манипулировать молодыми не опытными ребятами или нет. А ведь сделать это Рустаму было совсем не сложно. Калганов всегда выбирал самую скользкую позицию - фактически он являлся провокатором проекта, его за это и держали среди участников. Я видел разных людей в своей жизни, в том числе и в тюрьме, но столь изощренного интригана встретил только на проекте. Есть подлые люди, а в нем заключается подлость серого кардинала, который пока ходит в послушниках. Завуалированные оскорбления, нередко прикрытые лестью, поиск больных мест, подставы на простых случаях, где нормальный человек только бы посочувствовал или помог. Например, когда он ссориться с кем - то из ребят, он говорит: - Ты, конечно, идиот, но я тебя люблю. И это отношение на грани высокомерия, сплетенное с оскорблением и замазанное лестью, многие молодые участники конечно не понимали. Рустам Калганов - вор, нет, конечно, не самый настоящий профессиональный вор, а клептоман, он как сорока, которая тащит всякие яркие вещицы, иногда не нужные ему совсем. Например, как это воровство плойки Натальи Варвиной, за которое его официально уволили с проекта. Впрочем, в воровстве я его заподозрил давно, и первый доказал это. Как-то у ребят стали пропадать красивые «брендовые» вещи, кофточки, джинсы, иногда расчески и заколки. Я составил таблицу, у кого что пропало, и увидел, что вещи пропадаю чаще всего весной и осенью, как будто был какой-то период, когда наступало обострение болезни, как у людей психически не здоровых. Многие из ребят подозревали Рустама, но конечно доказать этого не могли. Когда я собрал информацию, стал уговаривать Рустама пройти детектор лжи. Конечно, он сопротивлялся, но я таки 77


умею разводить, и, в конце – концов, даже Рустама можно поймать «на слабо». Он согласился, и стал собирать литературу, как обмануть детектор лжи. Мы поехали с ним в город, где уже ждали два полиграфа и два профессора в этой области. Я сидел в аппаратной и наблюдал за тем, что у них происходит. Из всего того, что он говорил, выяснилось, что Рустам мог брать те пропавшие вещи, и что он украл компьютер у участника «Радуги». Позже он притащил этот компьютер на лобное место и признался в этом, а «Радуга» написал на него заявление в милицию, но конечно продюсеры не дали этому делу ход. Кстати говоря, прикрытие нужных людей на проекте это норма, и Рустам не исключение из правил, довольно долго он был нужен проекту, и его увольнение связано не только с кражей плойки, иначе он бы остался там. Рустам не гетеро сексуален, как всегда кричал всем в лицо, он гей, и это самый большой его комплекс. Он понимает, что он не сможет построить отношения на проекте и составить пару с какой - то девочкой, пусть даже самой умной и красивой. Это конечно идет из детства, я думаю, он придумал свое детство, и то, что он скрывает, мешает ему жить нормальной, полноценной жизнью. О придуманном детстве ему сообщили и графологи. Мне кажется Рустам и Кадони…. нашли друг друга, и составили, наконец адекватную пару. Несмотря на то, что они антиподы друг другу, они подходят друг другу. Сейчас они являются любовниками вне проекта. Хотя на данный момент Кадони находиться в весьма крепки «любовных» отношениях с Инной Валовичевой, а сам Рустам, наконец, остепенился и даже фиктивно женился на какой - то мало известной барышне. За время своего пребывания в стенах ДОМа 2, Рустам очень многих выгонял с проекта, и вмешивался в их судьбы, он много оскорблял девочек, за которых некому было заступиться. Рустаму, конечно, не всегда удавалось избежать наказания за свои усмешки и наглые ухмылки, он был одним из тех участников проекта, который чаще всего получал пощечины от других. Когда я вернулся на проект, Рустам был в авторитете у многих участников, с моим приходом его авторитет стал все более и более падать, в конце концов, упал почти до нуля. Ему, конечно, это не нравилось, и он старался провоцировать меня. Самым простым способом выгнать меня с проекта была драка, хотя этот способ Рустам применял не только ко мне, но и вообще к неугодным ему мужчинам на проекте. Провокации длились довольно долго, в конце концов, он добился своего – я его стукнул одни раз, а он побежал в больницу фиксировать побои и стал названивать продюсерам: «Адеев разбил мне скулу». На лобном месте Собчак сказала: - Мы не можем, Алексей, оставить это без внимания, и должны тебя выгнать… В этот момент я смотрел на его лицо, а Собчак продолжила: - Мы выгоним тебя в город… В этот момент Рустам очень опечалился. В своей истории жизни, описанной в этой книге, я не просто уделяю внимание Рустаму, чтобы только высказать свое мнение, мне бы хотелось показать на его примере всем читателям, человека, 78


которым не возможно и даже стыдно быть. В нем много качеств, но большинство из них благополучно погребены под негативным отношением к людям. Причем это далеко не детские шалости обиженного на жизнь ребенка, были примеры, когда влияние Рустама основательно сказывалось на чьей - то жизни. Например, был эпизод, когда Рима Пенджиева легла в больницу с аппендицитом. Он, как внештатный сотрудник желтой газетки, написал о том, что Рима болеет гонореей, и конечно вся остальная пресса подхватила эту «жаренную утку». Мы выяснили достоверно, что зачинщиком этого был Рустам, но, сколько горя он причинил девочке и сколько вреда проекту? Естественно его месть Римме, отразилась на всех участниках проекта, продюсерам стали снова задавать вопросы - что там у нас разврат и т.д. Я сидел в тюрьме и знал, что можно ожидать от своих сокамерников, а Рустам был человеком не предсказуемым, у него не было четко определенного характера, он был блуждающим человеком, словно весь его характер состоит из ежесекундного перетекания игры в слова. Наверное, те, кто читают эту книгу сейчас, подумают, как я могу судить этого человека, когда у меня у самого рыльце в пушку? Однако, не смотря на мою насыщенную жизнь, я всегда придерживался правил, которые были вложены моим отцом, среди которых есть мера справедливости и есть знание того что такое благодарность, уважение, что такое любовь. Рустам один из тех людей, который легко может оскорблять слабых женщин, говоря им комплименты. С этой стороны не возможно к нему придраться. Свое превосходство он демонстрирует знанием литературы, он имеет богатый словарный запас, которым располагает далеко не каждый участник проекта. Это конечно грустно и не делает чести ребятам, которые нередко не знают простых вещей, которые раньше знал любой человек со средним образованием, но и Рустаму такая позиция умного, образованного человека, но не способного делиться знаниями с более молодыми людьми, чести не делает. Да и не знает он, что такое честь. Его можно сравнить с предателем, который в войну перебежал на другую сторону баррикад, при этом, когда он занял такую позицию, он заранее приговорил себя к уничтожению. Один раз я помню, когда я его побил, после этого приехала моя мама на проект, и он так заливал ей, рассыпался в комплиментах, так что потом моя мама говорила, не доверяя уже моему мнению: «Леша такой хороший мужчина, зачем вы ссоритесь?» Город кипел жизнью, началась рабочая перевозка, которая только уплотняет и без того загруженные транспортные магистрали Москвы. Приятно после хмурости больницы окунуться в жизнь, даже в такую, где кто-то толкает тебя в переполненном метро. Я улыбнулся хорошенькой девушке, с хмурым выражением лица, и заметил, как лицо ее расправилось, она улыбнулась мне в ответ. Просто, хорошо и открыто улыбнулась, без всяких перспектив и намеков, сглаживая осадок боли и отвращения, оставшийся после больницы. Ох уж эти женщины, как они умеют легко и быстро расцветить твою жизнь яркими красками. Вот только часть меня осталась там, в колонии «Яо102», вместе с любовью к Ларисе. Я улыбался девушке, и лицо ее сливалось во множество женских лиц, которые я, наверное, любил, но какой то другой любовью: «…Среди миров в мерцании светил, Одной звезды я повторяю имя. 79


Не потому, что я ее любил, А потому, что мне темно с другими.» Когда я пришел на ДОМ 2 во второй раз, мой первый роман на проекте состоялся с Наташей Варвиной. Моя физиология требовала как можно скорее найти источник женской ласки. Прошло три дня, и я за три дня создал пару с Наташей, и мы стали с ней заселяться в вип-домик, конечно, я испытывал к ней симпатию, но вот любовь… Любовь словно осталась в прошлом. Через неделю мы заселились в вип-домик и стали жить вместе, правда не долго, всего лишь один день. Если говорить прямо мы просто не подошли физиологически друг другу, и, конечно этот факт на фоне отсутствия настоящих чувств является главным в отношениях. Когда мы первый раз занимались с ней сексом, мне разгоряченному долгим отсутствием женщины она показалась холодной как лед, словно это была ее какая - то навязанная обязанность, а не чувства. Я оказался для нее слишком большим мальчиком, и это была последняя ночь. Казалось, в ее закрытый мир не может войти мужчина, словно ее мир был чем-то отдельным. И мне показалось, что мужчины ее не интересуют. Я собрал вещи и ушел. Конечно, из этого раздули историю, как сама Наташа, так и некоторые другие участники проекта. Мне было смешно слушать эти истории от участников, ведь каждый раз они звучали по - новому, кто-то говорил, что якобы я ей повредил что-то там, вплоть до того, что ее повезли в больницу. На самом деле это была месть рассерженной и оскорбленной девчонки. Любая здравомыслящая женщина, которая идет по желанию в постель с мужчиной поймет, что это просто психология и обман. Я ушел, а она психанула, позвонила продюсеру и сказала: «Адеев меня изнасиловал». А потом Наталья Варвина поехала в больницу и говорила, что ей что-то зашивают, как - будто она рожала крупного ребенка, а не занималась любовью. Попозже Расторгуев говорит мне по громкой связи: - Леш выйди в городок в 12-ый домик, тут Наташа Варвина с тобой хочет поговорить. Я подумал, что она будет говорить про дружбу. Но то, что она мне сказала, повергло меня в шок: - Леш, у нас тут на проекте строят любовь, мы с тобой две яркие личности, и если мы с тобой построим пару, то выиграем все призы, и дом. Ты оставь Яну Земит, и мы сможем заключить сделку, жизнь на проекте будет для зрителей, а за пределами у каждого будет своя жизнь. Для меня это было неожиданностью, во-первых, Наташа общалась с Яной и открыто считала ее своей самой хорошей подругой, во-вторых, после тюрьмы, я не хотел играть, я просто хотел жить. Почему - то в этот момент я вспомнил свое собственное разочарование перед тем как закрыл дверь вип-домика, где мы были с Натальей: Стоя на пороге, я сказал ей в шутку: - Наташ, может, пососешь? 80


Конечно, это было зло сказано, рассерженным неудовлетворенным в ожиданиях мужиком. Хотя умная женщина быстро бы нашла выход из этой ситуации, отмахнувшись от сказанной пошлости какой-нибудь шуткой, но Варвина взорвалась, разозлилась по-настоящему. На самом деле ее просто не интересовали мужчины, как таковые, ее интересовал успех на проекте, и спала с ними она, чтобы просто не выгнали с Дома-2. Даже при нашем расставании была возможность остаться друзьями и забыть этот дурацкий инцидент, и я, глядя ей в глаза, сказал: - Наталь, давай прекратим этот разговор, и если ты хочешь, остаться со мной друзьями, не будем больше возвращаться к этому. Я начал строить взаимоотношения с Яной, и это будет просто предательство. Видимо эти понятия были незнакомы Наташе: - Зря… потому, что у тебя будут неприятности. Конечно я игрок, игрок в шахматы, и мне предлагали открытую партию на людях. Это было не разумно. Наталья это такая всезнайка, умная, и продвинутая, очень хорошо рассчитывает ситуации, так же как и я, но в отличие от меня она делиться своими мыслями с окружающими, и в результате возникают нелепые ситуации, когда над ней смеются. И я это знал, я улыбнулся ей и ничего не ответил. К Наташе на проект пришел мальчик Тарас Гугля – Мюллер. А я спокойно и целенаправленно стал ухаживать за Яной Земит. И все шло легко и просто. Но вот как-то была вечеринка в городе, и там Тарас мне стал предъявлять какие-то вещи «за Наталью». А я не понимал даже, что мне говорят, и помнил только одно, что продюсер как-то попросил меня: – Алексей, давай без драк, потому что зрители и так по отношению к тебе настроены негативно, а если ты еще драться будешь... А Тарас все не унимался, под конец вечеринки он стал и вовсе доставать и провоцировать меня, но я верный своему слову, сдерживался очень долго. В конце концов, когда на публике «защитить честь Наташи» ему не удалось, он отвел меня в сторону и говорит: - Зачем ты изнасиловал Наташу Варвину? На меня словно ушат воды вылили, и я сразу стал звонить Наташе, конечно, я был раздражен такой нелепостью: - Послушай подруга, что ты чего всем тут наговорила про меня? Она заплакала, и начала говорить, что она никому ничего не говорила, в конце концов, выяснилось, она поделилась этой новостью с Надеждой Ермаковой, человеку-«могиле», который скрывать информацию будет только 1,5 часа, потом о ней узнает весь проект и вся окрестная деревня, в подробностях весьма далеких от действительности. И конечно верная своему амплуа Надежда Ермакова, переиначила все, и создала совсем другую историю. Хотя надо быть совсем недальновидным и глупым человеком, чтобы так не понимать людей, а Наташа иногда могла успешно показаться таковой.

81


На вечеринке я стал объясняться с ребятами на эту тему и объяснил им, что насилие это «уголовка», и странно, что они так не серьезно к этому относятся, даже прекрасно зная о том, как к насилию относятся в тюрьмах. Я таким не увлекаюсь, к тому же если бы реально что-то произошло, Наташа не оставила бы это так в качестве болтовни и сплетен, не такой она безобидный и немощный человек. Мое здравомыслие в отношениях с женщинами подтвердила Яна. Мы как раз были с ней на свидании. Помню, что в день нашего свидания ей все ребята названивали и рассказывали, какой я зверь и поддонок. На самом деле мы очень хорошо пообщались, попили коньяк, и просто уснули, без всякого секса. Утром от звонков не было отбоя, практически все спрашивали как ее здоровье и т.д. Когда мы приехали на поляну и пошли на лобное место я тут же задал вопрос Наташе: - Наташ, ты говоришь, что я тебя изнасиловал, ты расскажи, как это было то? Она начала оправдываться, в результате ребята теперь уже все поняли до конца, поняли, насколько нелепы были ее обвинения, к тому же Яна прокомментировала: - Я пила с Адеевым всю ночь коньяк и никаких садистских наклонностей не увидела. - Наталь я понимаю, что ты обиделась, но зачем так подло со мной поступать? Вопросы остались без ответов, да и мне на самом деле они были не нужны. Даже сейчас я не могу с полной уверенностью сказать, что я был инициатором сближения с Яной Земит, или даже какого бы там ни было близкого знакомства, потому как у нее был молодой человек на проекте Геннадий Джикия, и они жили в городских квартирах. Но после того как я пришел на проект их отношения с Геной сошли на «нет». Причиной был я, но это я выяснил потом, потому что дело было и в Яне. В один прекрасный день она позвонила мне с города: - Леш, мы собираемся устраивать вечеринку в городской кафе, и я знаю, что ты пишешь стихи и у тебя есть песни. Может быть, ты мне что-то дашь из стихов? Давай я приеду, и мы с тобой обсудим это. Я согласился, но в тот момент, я даже не думал, что у нас могут возникнуть какие - то отношения. Когда Яна приехала, я взял свои тетради со стихами и песнями и стал выборочно читать, то, что может подойти под эту вечеринку. Я читал стихи, и читал ей около часа, в конце – концов, я увидел, что мои чтения начали ее утомлять, и понял, что она приехала ко мне с другой целью - пообщаться, а не за стихами. Тогда мы поговорили с ней просто так ни о чем и, между прочим, неплохо поладили, когда я выходил из комнаты, она сказал вслед: - У меня сегодня у сестры день рождения, не хочешь вечером составить мне компанию и пойти вместе? Я подумал, что мы только что расстались с Варвиной и идти куда - то с другой женщиной было бы не слишком этично, да и был я не в настроении, поэтому отказался: - Яна, извини, я не могу пойти на день рождения.

82


- Ну не можешь, так не можешь, Позже она рассказала, что после моего отказа ей было не комфортно, и она, уехав в город, плакала. Прошло какое-то время, когда я решил ей позвонить и пригласить на свидание в город. Она согласилась, но продюсер Михайловский сказал однозначно: «Мы вас не можем отпустить, так как все отношения, которые происходят между участниками, должны быть показаны телезрителям, так как мы стараемся показать реальные чувства телезрителям». Но я настоял на своем: - Мы просто едим на свидание, но потом все будем обсуждать перед камерами. На свидание нас отвозил сам Расторгуев. Было поздно вечером, и по пути он расспрашивал меня о моих планах, что я собираюсь делать, на самом деле большого интереса Расторгуев не испытывал, а задавал эти вопросы для галочки. Саша привез меня на место встречи, я вылез из машины, где меня ждала Яна, мы сели в машину и поехали с ней на Воробьевы горы. По дороге она спросила, где я останусь ночевать, я ответил, что я в принципе останусь у друзей, они меня ждут, сказав это как «отмазку» от возможного предложения, хотя на самом деле меня никто не ждал. На Воробьевых горах я сказал: - А что мы сюда приехали? Я был тут тысячу раз, давай возьмем бутылочку коньяка, и посидим на природе. - Зачем на природе, давай ко мне, правда у меня подружка живет. - Ничего страшного, – ответил я. - Ты точно решил поехать к друзьям? – уточнила Яна, беря инициативу в свои руки - В принципе мне и ехать некуда было – честно ответил я. Мы приехали к Яне, она накрыла быстро на стол, и мы сидели с ней, попивая коньяк, просто разговаривали. И в этот момент ей позвонила Надежда Ермакова, сказала: - Яночка, ты будь осторожней, вспомни, что он с Наташей сделал… Яна мне этого не сказала, мы смеялись, разговаривали просто и свободно без ожиданий чего либо. Я наливал ей, и думал: «поскорей бы она напилась, и мы бы спать пошли». Потом рассказал эй об этом. - Ну, я так и поняла, что у тебя такие мысли были. А спать мы пошли в 6-ть утра, и она мне постелила на раздвижном диване, а сама легла спать рядом со своей подружкой Светкой. Хотя диван стоял недалеко от кровати, и у меня складывалось ощущение, что мы спим все на одной кровати. Разгоряченные коньяком мы пообнимались, поцеловались, но на этом наше официальное знакомство закончилось. Утром все участники проекта названивали Яне. Проблема была не только в том, как закончились мои отношения с Варвиной, но и в Яне, которая ушла на свидание со мной, не сказав ничего Гене, с которым они официально жили вместе на городских квартирах. Отложив телефон, она сказала:

83


- Сейчас мы приедем на проект, и все начнут говорить как это аморально…. Тогда я ответил: - Ну, хочешь, я приеду в городские квартиры, и мы будем жить втроем, пока не выселим Генку? Ей показалось это смешным и логичным, и я сразу позвонил продюсерам, а они, не раздумывая, согласились, ведь это в какой-то мере экшен, которого зрители проекта ждут. Я собрал свои вещи, и переехал с поляны в город в квартиру Яны и Гены. Конечно, Гена был возмущен поступком Яны, но ничего с этим не мог сделать, кроме как набрасываться на меня со словами, но с другой стороны и я был связан по рукам, так как дал слово не драться. Так как я терпел, то Гена начал набрасываться и стал оскорблять Яну. Для меня такое поведение не приемлемо, он заметил, что если на его оскорбления в мой адрес, я не реагирую, то отлично реагирую на то, когда он оскорбляет Яну. Он стал подленько, пока меня нет, доводить Яну до слез, чтобы я видел результат – плачущую Яну, и был уже готов его побить. На самом деле он вел себя, как капризный подлый ребенок. Хотя со своей стороны я не всегда хорошо поступал в этом любовном треугольнике, в рамках шоу. Стремясь «побольнее» сделать Генке, в основном тогда, когда был на эмоциях, но потом когда остывал, анализировал это, и старался не поступать больше так. Это походило детскую на игру в песочнице. В конце - концов, мы «попилили» квартиру: мы жили с Яной в одной части квартиры, а Гена в другой. Брошенный и оскорбленный Генка стал приводить подружек и друзей по ночам, стараясь достать нас своей «благополучной» и веселой жизнью. Это было очень смешно, ситуации часто складывались комичные, и даже скандальные из-за какой – то нелепой «бытовухи», все как в духе развлекательного шоу. Например, мы составили график уборки квартиры, и конечно не раз сталкивались из-за этого. Страсти накалялись и стали утомлять, и мы решили сбежать из городской квартиры на поляну, но Гена нас опередил на один день, видимо мы, одновременно достали друг друга. Мы вернулись на проект в старый большой дом, и поселились в комнату Солнца, которой я предварительно позвонил и получил согласие. В первый месяц у нас с Яной было все замечательно, мы не замечали никого и ничего, можно сказать просто не вылезали из постели. Как-то, когда мы жили в городских квартирах, и Яна уехала по каким-то своим делам, а я занимался своими делами, сидя за компьютером, по громкой связи я услышал голос. Обычно по связи говорит аппаратная, а тут голос сказал: - Алексей, здравствуйте - Здравствуйте, - А вы меня узнали? Я не понял сначала, что это голос Аленки:

84


- Если хотите узнать, то спускайтесь вниз. Тут я, конечно, ее сразу узнал. Я спустился вниз в аппаратную, а там стояла она, это была первая встреча после того, как она приезжала в колонию. Мы с ней обнялись, долго разговаривали, я расспрашивал ее о личной жизни, она ответила, что у нее все хорошо, она собирается выйти замуж, и что она больше не хочет связываться с проектом. В этот момент мимо проходил Михайловский: - Аленка, не хочешь вернуться к Алексею на проект? - А что вы можете предложить? Это скорей всего была тактичность, чем настоящий интерес. В конечном итоге в «одну реку нельзя войти дважды». Мы обменялись телефонами и стали общаться как друзья, какими и были на тот момент. Наши дружеские отношения развалились, из-за прихоти моей очередной девушки Ксюши, уже, когда я ушел с проекта. Я мягкий человек, особенно со своими женщинами, Ксюша, видимо из желания «победы над Водонаевой» или подчеркивая собственную самодостаточность, попросила удалить Аленку из списка моих друзей в одноклассниках, что я и сделал. Алена написала единственное сообщение – «Адеев, что за детский сад?». И на этом наши отношения закончились. Проект жил своей жизнью, и перед его камерами мы с Яной жили жизнью проекта. Первый месяц все шло замечательно, но позже, когда мы привыкли друг к другу, у нас, как и у многих влюбленных, начались ссоры и проблемы. Когда казалось бы ты изучил человека и знаешь его характер привычки, то можно или укрепить отношения и вырастить их в нечто большое и ценное, или… Или начать завоевывать свои позиции в паре – «главный здесь я», конечно выбор перспектив развития отношений зависит и от мужчины и от женщины, и здесь все решает цель лидера в паре – чего он собственно хочет добиться? Яна стала капризной, а мне перестали нравиться ее капризы, которые раньше в небольших дозах были привлекательной женской слабостью. Яна привыкла общаться с другим типом мужчин, которые потакали ей во всем и всегда. Я же не из «таких», во всем надо знать меру, но я старался сглаживать наши ссоры и провоцирующие ситуации, хотя иногда, не выдержав накопленного недовольства, и шел на конфликт. Весь мелочный негатив копился до поры до времени и заканчивался ссорой, выплескиваясь ярко и наглядно. Словно после грозы, после ссор наступала тихая погода, и вроде бы все снова было привлекательно и хорошо,… до следующей грозы. Жизнь стала черно-белой. Потом я почувствовал, что Яна отдаляется от меня, становится холодней, она начала предъявлять мне претензии, как - будто я ее обманывал, обвиняя меня в каких-то постыдных вещах. И это стало для меня серьезным ударом, тем более что в эти ситуации стали втягиваться практически все участники проекта, редко свои недоразумения мы решали вдвоем. Начал складываться мой «новый» имидж – сатрапа и душегуба, словно кто-то дирижировал за кадром этот поворот событий. Теперь всем было понятно, что я «бью» Яну, хотя такого не было ни разу. Конечно, во время скандалов были потасовки, например мы, выталкивали друг друга из квартиры, но поднять руку на слабую женщину - это не по мне. На лобном месте или Яна или Ксения Собчак стали демонстрировать синяки и обсуждать меня «плохого», Яна вдруг начинала плакать, пуская в ход самое действенное оружие женщин – ее 85


слабость и жалость. В конце концов, потом мы выяснили, что шоу режиссировалось, меня стали часто вызывать к себе продюсеры: - Леша, может вам расстаться, мы тебе выберем другую девочку, или на кастинге сам выберешь. А ей говорили совсем другое, чтобы она старалась сохранить наши отношения. Как-то за периметром я решил поговорить с Яной, открыто, и сказал ей: - Яна, я говорил с продюсерами и мне говорят, чтобы я расстался с тобой… - Леша, а мне как разговорят другое, чтобы я была к тебе внимательной, чтобы старалась сохранить отношения… Стало очевидно, что продюсеры не только ставят проект, но и пытаются режиссировать отношения между участниками. И в один момент мы пошли вдвоем к Михайловскому и сказали: - Как понимать ваши слова, мне вы говорите одно Яне другое? И как понять ваши слова, что вы уважаете и любите участников проекта? Михайловский стал отнекиваться: - Ну, если бы мы режиссировали ваши отношения, то вы давно бы уже расстались, мы говорим только то, что вы хотите слышать. В дальнейшем я стал игнорировать их комментарии, и видимо благодаря этому наши отношения с Яной сохранились еще полгода. Так как я стал анализировать и свое поведение, и ее, и старался защитить отношения, уже не только как мужчина и человек, а как личность принципиальная. Но впоследствии это давление со стороны продюсеров все-таки сказалось на наших отношениях. Я стал часто выезжать в город без Яны, встречался со своими друзьями, отдыхал. Иногда пропадал на несколько суток, и, возвращаясь на проект, слышал комментарии, что например я однозначно где-то пил несколько дней. В общей сложности я пропал два-три раза на сутки и на лобном месте все сделали вывод, что я алкоголик и злостный пьяница. На самом деле, мне просто надо было отдохнуть от шоу, и необходимо было пообщаться искренне с другими людьми, где мои слова что – то значат и меня могут нормально выслушать, без поправок на рейтинги и телевизионные задачи Дома-2, а для этого, по моему мнению, совершенно не обязательно пить. Но на проекте открыто мне в лицо никто ничего не говорил, и я склоняюсь к мнению, что меня просто боялись, хотя хочется думать, что это уважение. Я старался высказываться только по делу, по факту, и мое мнение было весомым в обществе домочадцев. Очень много было не состыковок у ребят в их поведении. Я видел это, запоминал все окружающее и мог четко показать, в том числе на лобном месте то, что они забыли. Жизненная позиция, в рамках проекта, у многих участников была очень шаткая. Видимо дело в приспособленчестве или отсутствии жизненного опыта. Очень много было моментов, которые это подтверждают, например, я прошу ребят проголосовать за меня с Яной, чтобы выселить девушку – Ольгу Бузову, которая живет одна в большой комнате (мы с Яной хотели туда заселиться), 86


просьба понятная и логичная. В результате я подхожу к Алексу, говорю: - Мне не хватает одного голоса, ты проголосуешь за меня? - Конечно, Алексей – соглашается он, а на лобном месте голосует за Ольгу Бузову. Это не в отместку, просто Алекс слабый человек, который не мог мне дать отказ в лицо. Некоторые ребята жили только мыслями продюсера. Очень часто в «приват общении» продюсеры стали говорить ребятам о том, что они дадут им иммунитет на голосование. Иногда мне ребята часто говорили, что они будут голосовать против меня на лобном месте, но в результате не набиралось больше двух - трех голосов. - Пожалуйста, - соглашался я, но никто не выгонял меня с проекта. Лживые отношения, отведенные в сторону взгляды, это очень сильно раздражало многих участников, не только меня. В этом, прежде всего, обнаруживает себя несправедливость, в таких случаях мне просто хотелось уйти, поскольку проект становился похожим на тюрьму. Как-то я пропал на всю ночь из города, поехал «тусить» на пляж летом, и где-то в час дня, позвонил водителю, чтобы он приехал за мной. Я ехал с настроением покинуть проект, и по приезду стал собирать вещи. В этот момент должно было начаться лобное место, ребята сидели, ждали меня. Ко мне пришла Ксюша Бородина: - Леша, пошли мы тебя ждем. - Ксюш, я ухожу с проекта… Они взяли, спрятали мою сумку, в конечном итоге я пошел с Сашкой Габозовым в магазин, сказав: - Мне надо подумать минут 10-15. Когда я вернулся, все возмущались, так как это было первый раз, когда участника ждали на лобном месте минут 10… Осудили меня практически все, даже старенькие участники, и я понял, что в какой-то мере я дорог проекту и этим ребятам. Я вернулся на поляну, к этому моменту мы с Яной стали жить раздельно, я жил в мужской спальне. На проект пришла Ольга Русецкая, она мне показалась позитивным человеком, мы просто общались с ней, и даже ночевали один раз вместе. Но все сделали тут же выводы, что мы сделали это специально, чтобы досадить Яне, чтобы она поняла, что я ей не нужен. В общем, раздули этот момент до интриги местного масштаба. Словно именно секс является единственно правильным мотивом для отношений между мужчинами и женщинами. После этого мы с Яной окончательно расстались. Хотя с моей точки зрения определяющим моментом был, конечно, Янин день рождения. Я помогал организовывать этот праздник у мужа сестры Яны в ресторане, там присутствовали и ее друзья, и участники проекта. День рождения прошел удачно, и вроде было все хорошо, даже приезжала моя сестра Люда. Во время праздника, уже ночью мы договорились с Муратом, с парнем Яниной подруги, что поедим в гостиницу «Арат Хаят» поиграть немного в бильярд, и Яна согласилась с 87


таким решением, но отказалась поехать с нами, попросив: - Леша, отвези меня домой, По пути домой она устроила истерику: - Я тебя не хочу отпускать, вы там опять будите с девками… Истеричные фантазии на тему «девок» были давно, причем ничем не обоснованные, словно она соревновалась в праве обладания мной с какими-то девицами, и я был чем-то вроде призового фонда в этой фантазийной борьбе. Я ответил просто, напоминая о логике: - Ян, там будет только твоя подруга… По приезду в дом она сразу же забыла обо мне и о своих только что высказанных претензиях, села, начала считать подарочные деньги, как будто я стал для нее пустым местом. И в этот момент меня просто захлестнуло отвращение к ней. Я ушел. Потом, позже мы сумели преодолеть свои эмоции и сегодня остаемся друзьями. Это самое главное преодолеть эмоции, которые мешают нормальным, стабильным отношениям, которые в конечном итоге являются результатом взаимного уважения, уступок и понимания друг-друга. Практически с 19 сентября мы не общались с Яной, она тут же стала флиртовать с Кузиным Женей, и мне это было неприятно. Наверное, и это тоже подтолкнуло меня к Русецкой, и конечно в разрыве все обвинили именно меня – негодяя, сатрапа и душегуба, который не достоин Яны. Душно, лживо и примитивно, вот так вываливать на одного человека всю вину в расставании пары, ведь, как правило, виноваты в разрыве оба, а не кто – то один. Вскоре, я все чаще стал замечать, что проект стал еще одной тюрьмой, только более изощренной, где вроде бы открыты все двери и тебя ожидает слава публичного человека. Продюсеры были очень рады нашему разрыву с Яной, поощряли и утешали меня тем, что я могу выбрать девушку на кастинге. Но уже тогда у меня зародилось слишком большое желание - уйти с проекта, что в скором времени я и сделал. Выйдя из метро, я заметил, что дождь даже и не думал кончаться, он просто обманул меня, замедлился на несколько секунд и усыпил мою бдительность. Осенняя погода переменчива, она, словно как влюбленная девочка – подросток, то одарит тебя лучиками ненавязчивого тепла, то прольет на тебя такой дождь из «слезных» капель, после которого не захочется выходить на улицу еще долгое время. Мокнуть под проливным не унимающимся дождем мне не хотелось, но и возвращаться назад под крышу знакомой станции не было никакого желания. Тогда я поднял голову и посмотрел небу в глаза…Опьяненный чувством безграничной свободы, я подумал, что смогу остановить этот дождь, но дождь думал иначе… 11 мая 2009 года, когда все участники проекта отмечали его четырехлетие, был настоящий праздник с салютом, с выступлениями, с речами. Было красиво и торжественно, но постепенно торжество сошло на банальную пьянку, где на этот раз отличился далеко не я, а сам Михайловский. Тост за тостом, продюсер сначала немножечко выпил, потом еще немножечко, потом еще…. Начали мы снимать праздник в 22-00, а закончили в 6-ть утра, при этом Алексей Николаевич так напился, что каждый дубль начинал с песни «Мои волосатые ляжки», приходилось ждать конца его выступления, 88


и лишь потом продолжать съемку. Однако не только желание проявить свои вокальные способности охватило пожилого продюсера. Он стал приставать к девчонкам, сначала чтобы просто потанцевать, пару раз приставал к Яне, но натолкнулся, на мой взгляд, и оставил это. Переключился на Сашу Харитонову, девушку Степана Меньшикова, встал перед ней на колени и начал говорить о том, что ее озолотит, что сделает ей любой рекламный проект, если она… В общем, вел он себя очень нехорошо, разнузданный пьяный пожилой мужчина с похотью в глазах. Потом пленки были удалены, и это конечно не показывалось телезрителям. Но «что у пьяного на языке, то у трезвого на уме», как говорится в одной известной народной поговорке. Алексей Михайловский с первого дня основания проекта Дом – 2 является его продюсером. Через эту яркую кузницу звезд прошло много молодых людей, с разными характерами и судьбами, и он умел находить общий язык со всеми. Это потрясающее свойство характера, однако, шоу, которое он делает начало его поглощать. После пяти лет пребывания на проекте жизнь проекта стала его реальностью, где есть интриги, развалы пар, философствование на тему жизни и игра в местного бога. Лично мне кажется, что до проекта он был совсем другим человеком, и это страшно, когда реальная жизнь становится ради шоу и только для шоу. Я очень часто общался с участниками проекта, и никто не смог сказать доброго слова в адрес продюсеров. Не только за постоянное вмешательство в дела и отношения между участниками и интриги, но и в банальной выдаче заработной платы, практически все участники проекта, получали сумму, которая была в разы меньше, чем указано в договоре. И каждый раз, приходя разбираться, я, так же как и другие, слышал одно и тоже: - Леша это только этот месяц, а в следующем, будет все нормально. Но и в следующий месяц это «нормально» не наступало. Заработная плата исчислялась раз в 100 дней, и это тоже накладывало свой отпечаток, так как фактически участники, которые живут под софитами, не имели никаких реальных денег, кроме помощи родителей, друзей, родственников. Когда я ушел с проекта, как-то Михайловский мне позвонил и говорит: - Леша мы тебе буквально дали шанс после тюрьмы на реальную жизнь… Если ты не вернешься тебя через пару месяцев посадят… и ты будешь сидеть там всю жизнь. Он не хотел, чтобы я уходил с проекта, но это был мой выбор. Да и подходы ко мне надо было искать иные, а не запугивать тюрьмой, о которой он к тому же имел весьма расплывчатое представление. В тот момент он стал мне просто отвратителен, так как пугать человека тем, где он сам ни разу не был, может только подлый и очень слабый гражданин. Сейчас, по прошествии времени, я отчасти понимаю Михайловского, понимаю, как тогда, в тот вечер празднования четырехлетия проекта он отчаянно пытался ухватиться за то, что ему не принадлежит, и никогда принадлежать не будет… За молодость, красоту, еще более менее чистую душу и не сформировавшиеся помыслы… Да, конечно многие участники готовы на все ради собственной славы и «кармического» проектного холодильника. Они «продают» свою фальшивую любовь с «голубых» экранов, Отказываются от своих настоящих семей, с реальными мужьями (женами) и детьми, в пользу недолгих и практически полностью нереальных отношений, лишенных другого смысла, кроме как засветиться на ТВ, по чаще 89


попадать в кадр и строить с полностью искренними глазами почти всегда фальшивое чувство любви. Но вот отобрать у участников скандального шоу душу – не под силу, ни одному такому Михайловскому…Хотя он и неоднократно пытался сделать это – всячески подмять под себя участника «нужного» проекту, сделать его безвольным роботом, который правильно выполняет все команды руководителя. Но ребята с головой и с мозгами, с чувствами никогда не соглашались плясать под дудку Михайловского, они выбирали голодную и безызвестную жизнь за периметром и смело покидали проект, как когда – то покинул его и я. Слова Михайловского, о том, что вскоре я снова попаду в тюрьму, были в тот вечер для меня лишь немногословной пустой фразой, брошенной мне вслед сильно раздосадованным человеком. Но вскоре я понял, что, меня как – будто сглазили впервые за более чем тридцатилетнюю историю моей жизни. Сам не зная того, Михайловский напророчил мне некое весьма незавидное продолжение моей судьбы. Непривычно сухое и ясное осеннее небо тихо заваливалось за горизонт. Оно выглядело так живо и завораживающе, будто совсем и не являлось осенним. Чистое, без единого облака, без единой самолетной борозды…Я смотрел в это роскошное яркое небо, пронизанное осенним солнцем, и в моей голове вертелась только одна единственная мысль – мысль о долгожданной полной свободе. Наконец, я был свободен от всего – от пут тюрьмы реальной и тюрьмы виртуальной, а виртуальной тюрьмой, на тот момент, мне все больше и больше казался теле - проект ДОМ – 2. Когда я ушел с ДОМа, как и любой бывший участник сначала встретился с другими ребятами, покинувшими проект. Помню как сейчас тот осенний день с тем кристально – лазурным небом…В этот день мы с ребятами договорились отпраздновать мое возвращение к реальной московской жизни с ее привычной суетой, бесконечным весельем, хмельными посиделками и другими радостями жизни. Встретиться решили на квартире у Эрики Кишевой – бывшей участницы ДОМа- 2. Эрику конечно трудно забыть, девушка с такой странной и трагичной судьбой родилась в мужском теле и потратила кучу денег на то, чтобы из этого тела выскочить. Чего только она не натерпелась…Это только с экранов ТВ кажется, что «переродится» это просто, пошел, сделал операцию попил таблеток и вот ты уже не красавец мужчина, а красавица женщина… Сама Эрика предпочитает говорить о том что с ней случилось с долей шутки и иронии, но глаза конечно выдают всю тяжесть ситуации для человека, как бы сильно он не пытался скрыть это от других… Эрика не слишком любит вспоминать о том, через что ей пришлось пройти ради своего женского счастья. Но когда разговор уже начат она не в силах его остановить. Гормоны, которые принимала Эрика, сделали свое дело и постепенно, она все больше и больше стала походить на настоящую девушку, деньги добытые трудами тела помогли Эрике заработать на необходимые пластические операции. На тот момент, когда Эрика пришла на кастинг ДОМа- 2 она уже была практически полноценной девушкой, но не скрывала того, кем является на самом деле. С улыбкой на лице Эрика часто вспоминает, как пришла на кастинг в очень прозрачной кофточке без лифа, и как буквально заворожила продюсеров своим откровенным поведением и рассказом о себе и своей жизни. Дальше, попасть на сам проект было уже не сложно, ребята единодушно проголосовали на «Лобном месте» за кандидатуру необычной девушки. Эрика несколько раз приходила на проект и всегда была там желанной участницей, но финансовая проблема и постоянные невыплаты обещанной заработной платы не давали Эрике остаться на ДОМе-2 долгое время. Хотя, то короткое время, которое Эрика проводила на проекте, время от времени появляясь то на площадке городских 90


квартир, то на поляне, Эрика всегда проводила весело. Эрика веселый, жизнерадостный человек, и возможно именно поэтому бывшие участники теле проекта ДОМ- 2 – мои близкие люди и хорошие друзья решили собраться в тот вечер у нее на квартире. Было много спиртного, и что радовало, среди этой массы самых разных бутылок затесались две бутылочки моего любимого напитка – хорошего армянского коньяка. Осенний вечер обещал перерасти в жаркую ночь, и когда вся хмельная компания стала постепенно рассасываться по укромным уголкам квартиры Эрики и по своим домам, я решил что мне, пожалуй, тоже пора двигаться куда- то дальше. Осталось только выбрать – куда.. Когда я вышел на улицу, то сразу же понял, что, что – то не так, меня вдруг осенило, что именно сегодня со мной произойдет что – то важное, как в тот день, когда я впервые встретился с Ларисой. У дома Эрики я поймал попутку, которая повезла меня к Кранштадскому переулку. Мой временный водитель на старой волге, точь в точь, как у супер - героя из отечественного блокбастера «Черная Молния» вез меня по тихим, укутанным ночными тайнами московским мостовым. Константин (так он представился) оказался очень приятным человеком с зоркими пронзительными глазами, седыми волосам и доброй, несколько строгой улыбкой. Меня он не узнал и этому я был абсолютно счастлив и очень признателен. Признателен потому, что мне было совсем не нужно рассказывать ему о том, почему я решил покинуть проект, зачем я бросил Яну Земит и какая на ощупь грудь у Алены Водонаевой, с Константином мы беседовали просто о жизни… О том, как тяжело ему было вырастить одному и поставить на ноги двоих своих сыновей – погодок. О том какие все бабы дряни, и какая дрянь его жена, которая после рождения второго сына начала почему – то безбожно пить, а затем и вовсе спуталась с каким – то сутенером и сбежала неизвестно куда оставив его одного с двумя детьми, едва начавшими самостоятельно ходить…Я рассказал Константину о том как сидел в тюрьме, о том, как потерял свою единственную в жизни любовь – Ларису. Наш разговор прервался, как только мы прибыли на место… Когда дверца машины захлопнулось за мной, я оглянулся по сторонам… «Зачем ты сюда приехал?», спрашивал меня мой внутренний голос. Ответа не было, словно какая – то невидимая сила гнала меня на эту улицу. До сих пор я не понимаю, почему оказался там, почему я не поехал на свой любимый Арбат, где так случайно познакомился с великолепной актрисой Инной Чуриковой и попал на первую в своей жизни «гламурную» московскую тусовку. Денег в кармане было не много, и я решил заглянуть в какой – нибудь не пафосный ресторанчик или бар, что опрокинуть пару рюмок коньяку. Одно такое заведение, которое располагалось здесь, я знал и уже направлялся в сторону «Заброшенной мельницы», как вдруг, я услышал какой – то шум в конце квартала. Это точно был женский голос, который с криками срывался на резкий оглушительный визг. Я понял, что бежать достаточно далеко, и я могу не успеть, но бездействовать я не мог, не позволяла моя воровская совесть. Зная короткую дорогу, я помчался в обход улицы, а крик все усиливался, при этом было странно, что в этом крике не было слов, от этого страх за эту женщину, девушку усиливался во мне многократно, 91


разжигая адреналин и усиливая темп моего и без того стремительного бега. Через несколько минут я выбежал именно к тому месту, где разыгралась трагичная сцена с прекрасной незнакомкой. Худенькая белокурая девушка в тоненьком голубом платье без рукавов сидела прямо на асфальте. А вокруг не было не души. Я подошел к ней сбоку и тихо, чтобы не напугать еще больше спросил: «Извините меня, я услышал, что вы кричали и прибежал к Вам на выручку, что с Вами произошло, вы не пострадали? Сквозь слезы и громкие всхлипывания слова девушки было практически невозможно различить… - Все в порядке…со мной все хорошо, за исключением вот этого… Девушка слегка повернулась ко мне и наклонила голову, из под растрепавшихся белокурых кудрей на лоб медленно стекал бордово - красный тягучий ручеек. - Э, так дело не пойдем вам в больницу надо срочно, скорее всего рану придется зашивать… - Зашивать… да вы что, это же они мне мои волосы будут сбривать. После этих слов моя прекрасная слегка изувеченная незнакомка снова начала плакать и срываться на визг. И я тысячу раз пожалел, что начал этот разговор про больницу. - Ну, ну подожди…хватит плакать, что все таки у тебя случилось? Как ты тут одна то оказалась посреди ночи? Поругалась с парнем что ли? Обокрали? Я понял, что моей прекрасной незнакомке едва за двадцать, да и «выкать» рядом с красивыми девушками я не привык. И не та была ситуация… - В точку…Только не с парнем. А с мужем. И да, о-бо---кра------ли….. сволочи!!!! Невидящими от слез и от расплывшейся туши, глазами девушка посмотрела в сторону темноты. И снова этот ужасный раздосадованный плач нарушил спокойствие почти уснувшей улицы. - Ну, хватит, успокойся уже, ты же большая девочка, а плачешь, как ребенок… Что украли? - Сумочку, сумочку украли Louis Vuitton… Вот козлы… - А муж? Муж то где? - Муж в казино играет, столько денег просадил уже, я ему говорю – пошли домой, а он мне по роже…скотина…ну я развернулась и выбежала из клуба, побрела по улице, думаю сейчас на дорогу выйду и такси поймаю…телефон как назло на столе в клубе забыла… А тут слышу шаги сзади, оборачиваться не стала, ходу прибавила, но удар по голове меня настиг все равно… Я подумал, что на этой фразе ее лицо снова начнет заливаться слезами. Но она замолчала, обернулась и посмотрела мне в глаза. Странное дело, ее лицо было совсем детским, правильным и чистым, как будто его владелице было от силы 15 – 16 лет, а вот глаза, в них скрывался опыт, правда, какой это был опыт я не мог знать… - Стоп, я, кажется тебя знаю…. «Ну вот, началось», - подумал я про себя и даже немножко отвернулся от нее. «Эй, Адеев, ты что 92


стесняешься своей популярности, не хорошо, ой как не хорошо! – издевались надо мной мои же собственные мысли.. - Ты же Адеев Алексей из ДОМа- 2?! А что здесь-то делаешь тогда? Почему не на проекте?! Шутит, значит самое страшное уже позади. - Ну да, это я. А тебя – то, как зовут? - Меня, Ксюша, правда, не Собчак… Ничего? - Я бы даже сказал, отлично, а не ничего… В этот момент мы оба рассмеялись, и я решил, что нам уже пора бы встать с холодного асфальта и решить, что делать дальше. - Что дальше будем делать, - поинтересовался я. - Не знаю, домой к себе я тебя пригласить не могу, муж все равно явиться под утро…да и дочку не хочу травмировать…не заслужила она этого… - У тебя еще и дочка есть? Сколько ей? - Кате шесть скоро исполниться, я ее в 17 лет родила, дурой была конечно, но о том, что Катька у меня есть я совсем не жалею, о другом вот жалею… - С раной надо что – то делать, не можешь же ты так пойти, вдруг там что – то серьезное, ты как себя чувствуешь? - Со мной правда все в порядке, голова не кружится да и кровь уже остановилась…заметил? Поехали на квартиру моей бабушки, там совсем недавно ремонт сделали, краской конечно воняет и клеем, но ничего, за то ванна есть и горячая вода можно будет голову промыть, посмотреть что там с моей раной. - Поехали, сейчас только такси вызову…, - я набрал номер своего недавнего «водителя» на старой волге, Константин конечно был удивлен тем, что я так быстро захотел уехать с того места, где он оставил меня всего несколько минут назад. Когда Волга подъехала «водитель» был очень удивлен тем, что я уже не один, а в компании с слегка нетрезвой и побитой девушкой, но ничего не сказав мне, он только посмотрел в зеркало и подмигнул… Ксюша жила с мужем в элитном жилом комплексе «Алые Паруса», а квартира ее бабушки находилась на улице 1905 года. Когда мы зашли внутрь я увидел идеальный ремонт, скромно и со вкусом подобранные обои, интересные натяжные потолки с какими – то простыми, но необычными мотивами, на полу кругом была плитка, имитирующая паркетную доску темно-шоколадного цвета. Мебели было совсем немного, целиком меблирована была только кухонная зона и ванная комната. В зале не было ничего, а в спальне лежал огромный надувной матрас, наверное, рабочие ночевали на объекте и попросту забыли его забрать. - Я пока в ванную, а ты иди, посмотри в шкафах на кухне, кажется, там остались еще какие – то 93


горячительные бабушкины запасы, она до последних дней была не прочь «дерябнуть» рюмку другую, не смотря на свои болячки. Ксюша была права, в зимнем холодильнике, который почему - то был оставлен рабочими почти в первозданном виде, наверное, с целью дани к прошлой эпохе, располагалось несколько высоких и стройных рядов разных крепких напитков, Мартини, Бренди, Вискарики, Вино, Водка, экзотические настойки, и причем все бутылки были приличной выдержки. Я сделал вывод, что Ксюшина бабушка, судя по всему, не была простой русской пенсионерской… Свой выбор на коктейле «Ромео и Джульетта», который легко приготовил из бутылки Мартини и какого – то по всей вероятности очень дорогого шампанского…Но, так как право выбора было за мной, то и выбирал я напитки себе по душе. Сделав коктейль, я залил его в высокий, расписанный японскими мотивами фарфоровый штоф, который раздобыл в кухонном шкафу, холодильник был с ледогенератором, и здесь все также обошлось без лишних проблем. Когда Ксюша вышла из ванной комнаты, я уже ждал ее на кухне с собственноручно приготовленным напитком. - О, что это? Ты решил не искать легких путей, Алексей Адеев? - Да, надоели банальности, захотел сделать нам с тобой что – то приятное… Ты любишь коктейль «Ромео и Джульетта»? - Как ты догадался? Вообще – то этот коктейль мой самый любимый… Приятно угадывать желания женщин, а особенно, когда ты угадываешь что – то при вашей первой встрече или при первом свидании, это становиться каким – то знаком для женщин, знаком того, что этому догадливому мужчине – телепату, пожалуй, можно доверять. После нескольких фужеров коктейля и непродолжительных бесед о жизни, мы пошли спать. Оказалось, что в кухонном шкафу спрятался еще один не распакованный надувной матрас, который Ксюша с улыбкой вручила мне. На утро, когда я проснулся, Ксюши в квартире уже не было. По еле - еле теплому электрическому чайнику я понял, что она ушла еще на рассвете. На холодильнике виднелся маленький белый стикер с надписью NUTRICIA, а на нем я еще издали разглядел бледно – розовый след от поцелуя, а под ним обнаружилась небольшая надпись: Адеев, ключи от квартиры в морозильнике))) Ты, прости…надо было срочно домой убегать, чтобы не было излишних подозрений…если хочешь сегодня встретится, можешь оставить ключи у себя и приходи часов в восемь вечера, я буду тебя здесь ждать…Ну а если не хочешь, просто захлопни дверь, как будешь выходить. Твоя ночная неудачница Ксюша не Собчак))) Хм…ну что тут скажешь…Идти мне было особо некуда, жилья нет, можно было остаться и пожить у друзей, но зачем? Ведь судьба предоставила мне отличный выбор – Ксюшу, с системой все

94


включено… Интересно, где она работает и работает ли вообще? Находясь при состоятельном супруге, многие девушки выбирают роль спокойных домохозяек, а эта мадам, судя по характеру совсем не такая. Стикер NUTRICIA вполне мог заваляться в ее квартире просто так, а может быть это говорить о том, что она торговый представитель, интересное дело – угадывать, оно мне всегда нравилось, особенно если попадаешь в точку… После вчерашнего вечера в моем кармане оставалась не потраченная на коньяк сумма денег, которую я решил потратить на то, чтобы удивить мою новую знакомую. А чем я мог ее удивить не как мужчина, а как повар, конечно вкусным и экзотичным ужином. Поэтому одевшись, я первым делом отправился на рынок за продуктами для ужина. Пятничная суматоха сводила осеннюю Москву с ума. Казалось бы, дачный сезон уже почти подошел к концу, урожай пожалуй уже собран, но…по всей видимости многие москвичи явно не успели до конца насладиться дачной романтикой и торопились урвать от нее последний кусок перед уже совсем близкими холодами. Не смотря на ажиотаж вокруг мясных прилавков, мне удалось купить отличный кусок телячьей вырезки. Дальше оставалось купить охлажденную семгу, зелень, артишоки, апельсины и пару – тройку экзотических китайских соусов. Я решил приготовить для Ксюши восточно – итальянский ужин, подумав, что как любая современная девушка она наверняка любит именно две этих кухни. Карпаччо и говядина «по – тайски» с овощами и артишоками – ну чем не меню самого пафосного московского ресторана, а съесть эти блюда в романтично – домашней обстановке будет особенно приятно. Когда я покончил с готовкой и прибрал все на кухне, было уже без пятнадцати восемь, а это значит, что скоро моя новоявленная знакомая ступит на порог, где я буду поджидать ее во всеоружии – с розой в зубах и шикарным ужином в тарелке! Вскоре раздался скрип ключей в замочной скважине и на пороге появилась моя Ксюша, правда пока она еще не была моей, но то что это скоро произойдет я увидел в ее слегка смущенном и лучистом взгляде, в котором явно прослеживался неподкупный интерес и детская надежда… - Ну, привет, Адеев, я думала ты уже на ДОМ -2 свой убежал, я приятно удивлена, честно… Ксюша выглядела совсем не так как вчера вечером, весь ее внешний вид говорил о том, что она пришла ко мне сразу после окончания своего рабочего дня. Светло – золотистые волосы были убраны в гладкий пучок, строгий серо- стальной костюм прекрасно сочетался с ярко – красными шпильками и такой же сумкой – планшеткой для ноутбука. - Да вы мадам с работы как - никак? На буржуев из NUTRICIA пашете? Впариваете в магазины молочную смесь или «пюрешки»? По ее взволнованному взгляду я снова понял, что опять угадал, ну или почти… - Адеев, ты что телепат? Как у тебя это получается, я уже начинаю тебя побаиваться, если честно))) Я не торговый представитель правда, а медицинский, но, да работаю в NUTRICIA.

95


- На счет ДОМа – 2, Ксюх, я с него ушел по собственной инициативе, пока возвращаться не собираюсь, так что сейчас я абсолютно свободен. Как говорят в кругах шоу – бизнеса – сейчас я в творческом поиске. - Ясно, ах да там же эфир с опозданием идет, я совсем забыла….А чем это у нас так вкусно пахнет, Алексей? Ее улыбка заинтриговала меня и тут я понял, что, кажется, начал влюбляться в эту девушку с глазами старухи Изергиль и лицом ребенка – подростка. - А у нас тут для вас сюрприз Ксения не Собчак) Я же по одной из профессий повар, так что вот – чем могу… После этих слов она прошла в ванную комнату сняла одежду и переоделась в старую свободную футболку и смешные пушистые тапки с кроличьими ушами, непослушные кудрявые волосы выбились из гладкого пучка и теперь лежали волнами на маленьких плечиках своей хозяйки. Еще с юности я, по какой – то неясной мне причине, не полюбил девушек в дорогих халатах и стесняющем движение кружевном белье. Вечный образ юной пацанки – вот это будило во мне аппетиты, а не зажатая мадам в ниточках, с которой и снять то больше нечего кроме этих самых ниточек, того и гляди порвешь, а потом слезы на пол дня обеспечены. Кстати любительницей такого белья и как говорят настоящей женщиной была Яна Земит – все безупречно, все в тон, белье - только в комплектах и только французское. Наблюдать красиво, а трогать страшно)))… Когда с ужином было покончено, Ксюша задала мне один вопрос… - Адеев, ну вот из – за тебя я объелась, а где мой десерт? - Честно говоря с десертом некоторые проблемы…я ведь не знал что ты любишь…не знал что приготовить, но я могу все быстро исправить…что ты хочешь на десерт? - Не нужно ничего исправлять…потому что на десерт я хочу получить тебя…. Мое общение с Ксюшей было похоже на сказку. Да и сама она иногда напоминала какую – то добрую фею из прекрасной детской страны… Ксюша была из девушек, которых материальное положение совершенно не испортило, а наоборот, в какой – то степени Ксюша даже стесняясь своего материального статуса. Ксюша была девушкой из старинного немецкого рода, ее родители погибли в автокатастрофе под Берлином, когда Ксюше не было еще и года. К сожалению, кроме родителей в Германии у Ксюши не было родственников которые смогли бы обеспечить ей достойное содержание и воспитание, а была только бабушка – мать отца. Но бабушка Ксюши жила в Москве, всю свою жизнь она проработала на руководящем посту в немецком посольстве, сначала представляла интересы ГДР в России, а затем после распада страны, интересы Германии. Ксюша рассказывала, что бабушка уже хотела уйти на пенсию, а ее не отпускали, никто не знал ее работу так хорошо как она сама. Так и умерла фрау Смердек за рабочим столом, над кучей не разобранных бумаг. Когда бабушка Ксюши умерла, ей было 17 лет, в тот момент она как раз встречалась со своим будущим мужем, он был старше ее на 11 лет, первая любовь, цветы, дорогие подарки, тогда ей казалось что все это навсегда, навечно. Едва похоронив бабушку после вступительных экзаменов в 96


медицинский университет, Ксюша узнала, что беременна. Ее молодой человек был счастлив получить в жену красавицу, умницу и мало того - богатую наследницу бабушкиных капиталов. Конечно, ни о каком аборте, не могло идти речи – молодые быстро сыграли свадьбу, когда душа бабушки по церковным католическим канонам отлетела в мир иной. Ксюша поставила супругу одно условие – бросать институт она не станет – на том и порешили. И когда Ксюша родила дочь, к ней были приставлены няни и мама супруга. Супруг Ксении не был бедняком и пронырой, он был сыном банкира, у которого казалось впереди только большое и светлое будущее. Бедняки, проныры, сколько я их повстречал на своем пути, когда сидел в тюрьме…да что там говорить, я и сам был таким. Про таких как я «нормальные люди» вроде горячо любимого мною продюсера Михайловского говорят так: «Ни родины, ни флага» Перефразировать можно и так: «Ни друзей, ни нормальной жизни – ни – че – го». А кто в этом виноват? Где начался тот момент, тот жизненный кризис когда все вдруг пошло не так, не так как хотелось, не так как мечталось и задумывалось…Лишенный свободы, находясь наедине с Богом и с самим собой в маленьком церковном приходе я часто думал о том почему в моей жизни все вышло так, а ни как либо иначе, по – другому…И в эти минуты молниеносная память подкидывала мне грустные события моей неудавшейся жизни, которую целиком и полностью слепил я сам… - Лешь, Лешь, эй очнись…ты как будто не здесь…. За окном, на освещенную ярким утренним светом мостовую, тихо падал снег, я смотрел на эти пышные хлопья первого снега и думал о своем, я даже не заметил, как Ксюша проснулась, подошла ко мне и обхватила меня своими тоненькими ручонками за плечи. - Адеев, скажи а ты меня по – настоящему любишь или как, только, чур честно отвечай без прикрас… Ну как я мог сказать этой девушке что – то другое, неужели она и впрямь думала, что я могу сейчас сказать, что я не люблю ее…какие же все таки женщины странные существа… - Конечно, малыш…по – настоящему, а как иначе? - Спасибо, Леха, ты да Катька – мои отдушины… Не знаю, как жила бы, если бы Вас у меня не было… Почему – то, когда Ксюша заговорила о дочери, я вспомнил про Ларису, про то как она счастливая уезжала в тот день из колонии со словами о том, что у нас с ней будет самый красивый в мире ребенок…Дети – цветы жизни, неслучайная эта фраза…Твой ребенок всегда греет сердце, даже в независимости от того как он себя ведет – капризничает, болеет ли или рисует красками на твоей безумно дорогой и любимой рубашке… В трудную минуту к этому маленькому существу можно не смущаясь легко прижаться и согреть свою заледенелую душу, прижаться также, как когда – то ты сам прижимался к материнской груди, когда первые неудачи как снежный ком обрушивались на твою едва начавшуюся детскую жизнь… Ксюша, сама не зная того поселила в моем сердце мысль о том, что у меня обязательно должны быть дети, ведь после того как не стало Ларисы, я думал что своих собственных детей у меня не будет уже никогда… Как то раз, Ксюша решила познакомить меня со своей дочкой, конечно, заочно мы уже с ней были знакомы, я знал, когда у нее день рождения, как она выглядит я видел на фото, знал какие игрушки она любит, но для полноты картины не хватало официального знакомства.

97


Забирая дочку из детского сада, Ксюша привезла ее на квартиру к прабабушке, где она еще ни разу не была… Да, Ксюша и сама решилась зайти на квартиру только через много лет, после смерти бабушки. Для нее это было большим потрясением в жизни и чтобы хоть как – то мочь находиться в квартире, Ксюша решила ее обновить – сделать капитальный ремонт. Катю предупредили. Что она кое с кем познакомиться сегодня, на всякий случай, Ксюша сказала дочери, что познакомит ее с волшебником из неведомой страны – дети ведь не умеют хранить секреты, а в наших отношениях с Ксюшей секретность была необходима… Конечно, у волшебников должны быть в запасе подарки, иначе какие же они волшебники. Для Кати я купил фарфоровую коллекционную куклу и заготовил еще один подарок, невещественный. После знакомства и продолжительной игры в куклы, Катя очень устала и стала требовать сказку, но Ксюша, как обычно уставшая после работы никак не могла вспомнить ни одну сказку. И тут я решил блеснуть своим вторым подарком для Кати. Катя, а хочешь я расскажу тебе сказку, а вы с мамой вместе поспите, по – моему устала не только ты, но твоя мама тоже. - Конечно, добрый волшебник Алеша, конечно, расскажи мне сказку. И маме, и маме тоже!!! - Ну что ж мои дорогие, укладывайтесь по удобнее, наша сказка начнется с минуты на минуту, вот уже в голове сказочника и рождаются первые слова этой необычайно сказочной, а может быть даже и где-то правдивой истории. В одном королевстве среди гор и холмов расположился прекрасный замок барона Комильфо. У барона была жена Руслана - необыкновенной красоты, и двое замечательных детей Лейла и Кристей, семья барона была очень дружной, да и дела Комильфо шли весьма успешно, продавая кареты и заправских скакунов, барон имел приличный доход. И даже сам король того королевства тихо завидовал барону. Король Фредерик пытался погубить барона много раз, отправлял его на войну, нанимал воров, которые грабили земли барона и, даже поджигали его конюшни. Но барон Комильфо все равно вставал на ноги, каждый раз как бы ему не было трудно и тяжело, ведь рядом была его семья, любящая и верная жена, ласковые и умные дети. Однажды в семье барона случилось несчастье, король Фредерик обвинил барона в измене королевству и сослал его на каторгу в чужеродные земли на очень долгий срок. Замок барона отошел королю, жена и дети остались без крова и были вынуждены скитаться без пристанища, крова и еды. Однажды остановившись на ночлег в доме богатого купца, семья барона, наконец, почувствовала покой, Руслана была счастлива, наконец, ее дети в безопасности и накормлены до сыта. Сидя за столом в доме купца, жена барона узнала, что недавно он похоронил жену и сейчас совсем одинок, он просил Руслану остаться гостьей в его доме и обещал заботиться о детях. Казалось, счастье снова улыбнулось семье Комильфо, правда, в этой семье уже не было сильного барона, который бы мог постоять за своих родных. Руслана любила барона, но счастье и спокойствие детей были для нее важнее всего на свете. Когда Руслана рассказала обо всем своим детям, Лейла смогла простить мать, но Кристей слишком любил отца… На рассвете, когда в доме купца все еще спали, Кристей собрал в узел свои вещи и немного хлеба и двинулся в путь. 98


Много земель прошел Кристей перед тем как остановиться на ночлег, он не помнил сколько дней он не спал и не ел, дойдя до широкой реки Кристей остановился чтобы утолить жажду, сделав несколько глотков он решил отдохнуть в мягкой траве. А когда проснулся, то увидел что в нескольких верстах от него на высоком холме стоит большой замок. Дойдя до замка, Кристей постучал в ворота, ему никто не открыл и даже не ответил. Кристей слегка толкнул ворота, и они отворились как по волшебству... Кругом на постоялом дворе было тихо, и лишь где - то в вышине раздавался еле уловимый скрип. Кристей поднял голову и увидел башню, поднявшись по винтовой лестнице, он обнаружил дверь, которая вела в крохотную келью. Войдя в нее, Кристей увидел старика, который делал зеркала. Вся келья была в зеркалах – больших и маленьких, круглых и квадратных, в келье горел огарок свечи, но и от его света у Кристея слепило в глазах. Старец был так занят своей работой. Что не обратил на юношу никакого внимания… Взяв в руки одно из зеркал, Кристей увидел в нем прекрасного широкоплечего, черноволосого юношу, с ясными добрыми глазами и нежной, как первые лучи солнца, улыбкой. Когда Кристей решился подойти к старцу, он взглянул в его лицо чтобы начать беседу и лишь тогда заметил, что тот был абсолютно слеп. - Я ждал тебя, тихо прохрипел старец, ты Кристей и ты проделал долгий путь, чтобы перенять мое ремесло, теперь ты станешь моим учеником и будешь делать зеркала. Также как и я. Кристей потупил взор. - Зеркала…в детстве я сделал несколько зеркал, это было моим увлечением, но это было так давно…. - Я помогу тебе вспомнить, шептал старец, но мои зеркала не простые. Через них можно видеть не только свое отражение, но и то, что тебе захочется увидеть – будущее, прошлое, дальние земли и моря. - А где же все жители замка, с тревогой спросил Кристей, - где его хозяин? - Жители замка торговцы, они продают мои зеркала, и сейчас все они в пути, распродают мой товар, путешествуя по чужеродным землям. А хозяин замка – я. Выбирай любую комнату замка и живи, а каждый день, с рассвета и до заката я буду учить тебя делать моему ремеслу. Кристей согласился, и началась его новая жизнь, в странном замке. Замок и впрямь оказался собственностью богатого хозяина-отшельника – шикарно убранные комнаты и залы, а в кладовых замка было много зерна, сушеных грибов, орехов и овощей, большой винный погреб под завязку был набит дубовыми бочками. Кристей был прилежным учеником, незаметно прошло время, и както раз в один из дней, как всегда на рассвете Кристей зашел в келью мастера и увидел, что тот, куда то исчез. Кругом не было ни одной вещи мастера, лишь сундук с инструментами стоял на черном дубовом столе. Обойдя все комнаты замка, Кристей убедился, что мастера нигде нет. Собрав свои вещи и немного еды, Кристей снова двинулся в путь. Дойдя до первого города, он решил, что здесь его ждет счастье. Еще в самом начале обучения ремеслу, мастер дал Кристею немного денег, что бы тот мог начать свое дело там, где ему захотелось бы. В городе Кристей снял небольшую кибитку, где он жил и работал, Кристей был общителен и быстро нашел друзей. Никто из них не имел своего ремесла, и жил за счет непосильных трудов матерей и отцов, но Кристею было неудобно рассказать о том, что он сам кормит себя, что о нем некому позаботится, и он давно живет, рассчитывая только на свои 99


силы. Всем друзьям Кристей казался богатым наследником, он говорил, что его отец – владеет зеркальной мастерской, что он купец и много путешествует. А, мать сопровождает отца в его странствиях. Друзья верили Кристею и считали, что все, что он говорит правда. Кристей не мог понять, что скажи он правду, настоящие друзья будут уважать его и ценить за смелость и труды. Он не понимал, что его судьба это повод для гордости, а не для стеснения. Представать перед всеми богатым и обеспеченным увальнем, для Кристея было проще, чем быть самим собой. Но где-то в глубине души Кристею было неловко от своих сказок, его душа страдала от невысказанной правды. Постепенно, Кристей начал замечать, что его зеркала стали получаться кривыми. Смотря в них, он переставал видеть свое отражение и свои мечты. Теперь многие из зеркал передавали только покореженное изображение. Кристей не мог понять, в чем дело, ведь он не нарушал законов ремесла и делал все, так как когда-то его учил мастер. Сидя за работой по ночам, Кристей иногда вспоминал мать, временами он тосковал по ней, но никак не мог простить ее, не мог понять ее поступка, но работа часто помогала ему забыть обо всем. Однажды, в кибитку к Кристею зашла Нила. Кристей слышал про нее от городских, он знал, что ее отец царский писарь и вопреки всем запретам обучил Нилу грамоте, теперь же Нила помогала неграмотным людям города писать письма и записки. Нила была замужем за царским советником Вандерлихом, в городе ходила дурная слава о Вандерлихе, поговаривали, что Вандерлих следил за всем, что происходит в городе, говорили, что он проверяет все письма, которые Нила помогает писать людям и доносит обо всем мнительному царю. - Здравствуй, Кристей, мне сказали, что ты продаешь магические зеркала, что в них можно увидеть свою судьбу или свою мечту, а не только свое отражение. Оказалось, Нила пришла не одна, чуть позже в дверь вбежал маленький мальчик, Кристей догадался, что это сын Нилы. - Да, я продаю зеркала, но у меня закончился товар, а караван с новым товаром от отца прибудет лишь через пару недель. - Посмотри мне в глаза, - сказала Нила, взяв Кристея за руку. Ты думаешь, я верю в то, что думают все вокруг? Я уверена, что именно ты делаешь зеркала. Подняв с пола обломок неудавшегося зеркала, Нила, взглянула в него. Странно, но она увидела в нем свое прекрасное отражение, которое не покосилось. Нила закрыла глаза, зеркало помутнело. Потом Кристей увидел в обломке зеркала широкие зеленые поля, высокие горы с вершинами утопающими в снегах. Увидел быстрые горные реки, яркое солнце и кристально голубое небо, в котором свободно парила гордая птица и маленький птенец. В то же мгновение Нила открыла глаза, рука ее дрогнула, и обломок зеркала упал, разбившись о каменный пол на тысячи мелких осколков. По щеке Нилы скользнула хрустальная капля, она взяла сына за руку и убежала прочь. Кристей сел за стол, он задумался над тем, откуда Нила могла узнать его тайну… Минуту спустя он вновь принялся за работу. Чудесным образом ему удалось сделать пару хороших

100


зеркал. На следующий день, когда Кристей уже закрывал ворота своей лавки, Нила ступила на порог. - Мне нужно зеркало, - промолвила она. Зеркало, которое никто бы не мог найти, маленькое и большое одновременно, такое, что бы его никто ни увидел. Ты сможешь сделать такое? - Да, - не раздумывая, сказал Кристей. Только сейчас он остановил взгляд на Ниле, она была хороша собой, длинные светлые волосы, окутывали плечи, загорелая кожа сияла блеском золота, а мягкие формы ее тела были затянуты длинным голубым платьем. Зеленые глаза, наполненные тревогой и каким - то паническим отчаянием, твердо смотрели прямо в глаза Кристея. Кристей потупил взор, глаза Нилы как - будто заглянули Кристею в душу, и ему стало не по себе. - Что-то не так, - спросила Нила. - Нет, все в порядке, я сделаю зеркало, такое как ты хочешь. Но скажи, как ты узнала мою тайну? - Я посмотрела на твою работу и заглянула в твои глаза, и мне все сразу стало ясно, ответила Нила. Нила снова убежала, на душе у Кристея было опять тяжело, он снова вспомнил мать. Глаза Кристея наполнились слезами, он посмотрел на свечу и слезы мигом исчезли, Кристей снова начал работать. Он трудился всю ночь, пытаясь сделать зеркало для Нилы, но ничего не получалось, смотря в зеркало, Кристей видел лишь свое покореженное изображение. Он жмурил глаза, пытаясь представить свои мечты, затем пытался вспомнить замок отца, свое беззаботное детство, потом снова смотрел в зеркало, но зеркало лишь мутнело… В ярости Кристей бил зеркала одно за другим. В конце дня Нила вошла в лавку Кристея, застав его спящего за рабочим столом, она склонилась над ним и прошептала: «Кристей, я пришла за зеркалом» Кристей поднял голову. - Я не смог сделать вчера ни одного зеркала. - Я поняла это, ты можешь ничего не рассказывать. Кристей снова посмотрел на Нилу, казалось он знал ее тысячу лет…Рядом с ней ему было легко и спокойно. - Дай мне осколок от зеркала, - промолвила Нила. Кристей заглянул под стол и достав из под него крупный уцелевший осколок отдал его Ниле. Нила взглянула в осколок и снова увидела в нем свое прекрасное отражение, затем Нила протянула осколок Кристею, осколок помутнел. -Твои зеркала работают, промолвила Нила, с ними все в порядке, так как раньше. Зеркало лишь передает то, что твориться в твоей душе. Я вижу, что тебе тяжело, расскажи мне обо всем. Кристей начал свой рассказ, Нила внимательно слушала Кристея, в этот раз она никуда не убежала. На утро, проснувшись, Нила взглянула на свой столик, на нем лежал небольшой сверток. -Что это? - спросила Нила у сына.

101


- Кристей просил передать тебе это, сказал, что это то, чего ты давно ждала. Оставшись наедине, Нила развернула сверток, в нем лежало складное зеркало из 26 частей, каждый кусочек был запечатан в кожу, зеркальное полотно можно было сложить и развернуть. Зеркало было и большим и маленьким, таким, о каком мечтала Нила. Нила закрыла глаза. Затем открыла их, и увидела в зеркале Кристея, который с узелком через плечо и сундучком с инструментами на перевес, шел по проселочной дороге. Она поняла, куда он шел, и, прижав зеркало к груди, тихо улыбнулась. Когда я - волшебник Алеша закончил свою сказку, мои девушки уже тихо посапывали уткнувшись друг в друга, я тихо встал, задернул шторы и выключил ночник. Выйдя на кухню, я посмотрел в окно и увидел, как город тихо накрывает сизо – синяя зимняя ночь, мне не хотелось ложиться спать, и я решил немного пройтись по городу, посмотреть на тихий зимний пейзаж и тут раздался телефонный звонок. На табло высветился незнакомый мне номер…меня немного шатнуло в сторону, потому что услужливая память отшвырнула меня на годы назад, в ту холодную зиму, когда такой же как и я зека бежал ко мне с телефоном в руках…Когда я услышал в трубке встревоженный мамин голос и узнал что моя любимая погибла…с тех самых пор я перестал любить звонки, которые раздавались в неурочный час и совершались с неизвестных мне телефонных номеров. Я словно боялся того что один из таких нежданных звонков может снова причинить мне боль, ведь я не привык ждать поблажек от своей судьбы… Глядя на мерцающий экран телефона и незнакомый номер, который упорно срывал звонок еле слышной вибро – мелодии я раздумывал что делать – отвечать или нет? Неизбежное…если верить словам моего тюремного друга «Рыжего», который верил в судьбу больше чем в Бога и считал, что все предопределено заранее и в жизни нельзя ничего исправить, то неизбежное все равно обрушиться на меня и как тропическое цунами накроет с головой так, что выплыть будет вряд ли возможно… Поэтому я собрался с мыслями и решил ответить упрямцу или упрямице, который так отчаянно пытался выйти со мной на связь. - Да, я Вас слушаю… - Леха, привет, у меня тут проблемы, не поможешь? По слегка опьяненному, но все - же до боли знакомому голосу с хрипотцой, я сразу понял, кто мне звонит – это был мой брат. - Привет брателло. Как жизнь то у тебя что стряслось, помогу, конечно, о чем речь. - Да я тут со «своей» поцапался…короче выгнала она меня вот так посреди ночи...домой лом идти…только предков за зря напрягать. - Понял тебя…я вообщем сейчас с девушкой живу, у нее на квартире, но она ко мне только по вечерам приходит и в обед, я у нее спрошу сейчас, если даст добро, то через пять минут звякну тебе. А если нет, то вместе пошатаемся сейчас, что – нибудь придумаем.

102


- Ага, хорошо, жду звонка тогда. Я отошел от кухонного окна и хотел было включить свет, но Ксюшина рука меня опередила - Ксюш, что разбудил тебя, так громко разговаривал? Иди еще поспи…хочешь еще сказку? - Да нет Леха, домой надо уже собираться, Катюха проснулась, говорит, что хочет в свою постельку к своему медведю…Сказка ей твоя очень понравилась. Мне кажется эта сказка вовсе и не сказка, а какая – то история из твоей жизни, а продолжение – то будет? - Если ты захочешь, конечно, будет…Ксюх, у меня тут маленькая наглая просьба… - Давай, рассказывай, не томи. - У меня у брата младшего жизненные проблемы небольшие, короче переночевать ему негде. - Так это не проблема, пусть приходит в гости, хоть развлечет тебя, пока меня дома нет. Если у него совсем с жильем «траблы» пусть поживет пока с тобой, меня все равно на неделю в Питер отправляют, на конгресс международный. Но, чур, ведите себя хорошо, женщин не водите сюда, то отшлепаю обоих! - Да что – ты какие женщины, старые мы уже для женщин…нам и вдвоем хорошо будет))) - Ага, ага таки поверила тебе, «старикашка» ты мой. Ладно, ты мальчик взрослый, думаю меня понял. Пошла я, Катьку соберу, ехать нам пора… Через несколько минут. Проводив своих женщин, я перезвонил брату, сказал ему адрес и стал потихоньку дожидаться его приезда. На скорую руку сварганил салат из шпротов и сделал яичницу «по – грузински», чувствовал, что брат наверняка будет голодным. Когда я встретил его на пороге, то был мягко говоря озадачен, поскольку он был не один… Вместе с ним было еще две девушки, где он их нашел за такое короткое время для меня было загадкой. - Здравствуй, несчастный изгнанник, быстро же ты утешился, как я посмотрю. Меня Ксюха просила никаких баб, так что никаких баб, уж извини…Леди, я вынужден откланяться. А ты брат, если хочешь остаться, то иди девушек доставь туда, откуда их взял…или хоть на такси посади. Брат меня всегда понимал молниеносно, за годы нашего с ним общения он мог точно отличать ситуации и диалоги - когда я говорил серьезно, а когда нет. - Ок, Леха, ща, скоро приду, я – то думал ты сам не против будешь, не думал, что все так строго. Влюбился что - ли?! - Может и так…ладно, жду тебя, давай скорее. Вот тебе ключ от домофона, дверь я не буду входную закрывать, так что разберешься. - Леха, взять что – нибудь из напитков? Тебе завтра никуда? - Да, возьми что хочешь, ты мои вкусы знаешь. И учти нам с тобой тут две недели куковать…

103


- Ого, хорошо. Брат улыбнулся своей белозубой американской улыбкой и скрылся в полумраке лестничной площадки. Через несколько минут он вернулся в сопровождении двух ящиков хорошего немецкого пива. Впервые за много - много дней я почувствовал себя особенно счастливым, жаль, что Ксюши не было рядом, но это было не надолго, совсем скоро оно снова войдет в эту дверь и мы опять будем вместе, счастливы вместе почти как в дурацком сериале с одноименным названием. На утро, после посиделки с братом я решил, что мне уже пора закончить свой немного затянувшийся творческий поиск и начать заниматься делом – найти творческую и интересную работу, которая меня бы устраивала. Я решил, что амплуа повара мне уже порядком поднадоело. Я знал, что скоро моя проблема с трудоустройством закончится, не за горами был день рождения одной из настоящих участниц теле - проекта – Надежды Ермаковой, я как и многие бывшие участники был туда приглашен. Сердцем я чувствовал, что на этой сумасшедшей и как всегда безбашенной «домовской» вечеринке мне встретятся нужные люди и как в большинстве случаев я не ошибся. Но эта встреча и обретенные вместе с ней выгоды как всегда обернулись для меня значительными потерями… С уездом Ксюши в командировку, постепенно из Москвы начала съезжать и зима…Подходил к концу последний зимний месяц – февраль. Я вспоминал детство, когда в преддверии дня защитников отечества вся моя семья отправлялась в деревню навестить стариков и поздравить их с праздником. Я помнил, как суровы были те зимы из моего детства, как прибегал после снежных баталий с деревенскими друзьями в бабушкин дом и уже не чувствовал не кончиков пальцев не кончиков ушей… а бабушка брала свою огромную пуховую варежку и начинала до красноты натирать мне уши и пальцы, до тех пор, пока я снова не начинал чувствовать их своими собственными частями тела. Вот тогда это были действительно русские зимы, а сейчас, все совсем не так, все изменилось, и зимы в том числе. Сквозь зашторенное на половину окно я смотрел на улицу. Высокие стены противоположных домов расходились от окон стройными рядами кирпичной серо – коричневой кладки и устремлялись высоко в небо. Кое – где на балконах свешивались вниз длинные и тонкие сосульки, которые постепенно плавились под яркими лучами полуденного зимнего солнца. Скоро, уже совсем скоро ничего не останется от этих верных спутников зимы, скоро они растают, весна превратит их в воду всего за несколько дней. Раньше я думал, что мне совсем не свойственна скука, мневсегда удавалось найти себе занятие по душе. Из чего – то спокойного и не пафосного, не связанного с «гулянками» я любил настольные игры - в детстве это были шахматы, а теперь карты и нарды. Покер – моя любимая игра, но играть в нее спокойно и как говорится «на интерес» мне всегда мешал мой дикий азарт. Постепенно, даже любимые занятия приедаются людям, этой зимой я заметил, что жизнь моя, будучи спокойной и свободной начала мне наскучивать. В ней стало чего-то не хватать, может перца или дегтя, трудно сказать. Каждый день мы проводили вместе с братом, изо дня в день у меня был один и тот же маршрут – он начинался прогулкой по собеседованиям на работу, продолжался на рынке, где я покупал еду и заканчивался посиделками с братом за просмотром турниров по покеру и других 104


передач спорт – каналов. Я с нетерпением ждал приезда Ксюши, до ее возвращения оставалась совсем немного. Тем временем, зима закончилась, улицы и дороги оказались без снега, но он все равно, то и дело стелился по мостовым, бросался прохожим под ноги или сдружившись с ветром швырял свои колкие снежинки за шиворот и в лица торопливым москвичам. Благодаря тому, что Ксюша была активным пользователем глобальной паутины мы часто созванивались и переписывались даже находясь так далеко друг от друга, но мне как и любому влюбленному мужчине не хватало телесных контактов - любимых рук, волос, и бесконечной нежности, которую она дарила мне каждый раз со стопроцентной отдачей. Конечно, я скучал, по Ксении не только душой и эта скука с каждым днем все больше выводила меня из себя. В одном из разговоров с Ксюшей я попытался выведать у нее дату точного ее возвращения, мне хотелось все подготовить к приезду моей женщины, сделать все так, как полагается, приготовить что-то, у меня даже были совсем детские мысли, хотелось украсить квартиру воздушными шарами, раньше такого отношения к женщинам, признаться честно я за собой не замечал. Очередная неделя, каждый день которой напоминал «день Сурка», закончилась, уставший от ожидания, скуки и безделья под вечер бесполезного дня я пришел в Ксюшину квартиру. Сегодня я решил устроить себе день одиночества, брат ушел на выходные к какой – то новой подружке, а мне надо было прибраться перед Ксюшиным приездом, начать я решил с кухни и тут, мое внимание привлек холодильник, нет, не тем что он был самым нуждающимся в уборке кухонным предметом, привлекло мое внимание совсем другое. На календаре, который мирно висел на дверце холодильника, обнаружилась дата, обведенная в круг, ни сразу вспомнив, когда успел сделать пометку в календаре, я вспомнил, что эта пометка означает – сегодня 5 марта - день рождения Надежды Ермаковой. Взглянув на часы, я понял, что в запасе у меня не так много времени, хотя, его вполне хватит на то чтобы купить цветы и доехать до места проведения торжества – это радовало. Через 15 минут я уже сидел в такси при полном параде, а уборка подождет и до завтра. Когда я приехал, то обнаружил массу знакомых и незнакомых мне лиц, стол, конечно, возглавляла именинница – Надя. К Надежде Ермаковой я никогда не относился плохо, она – настоящий игрок, но игрок с душой, поэтому иногда совершает просчеты в своих очень продуманных ходах. Никогда я не считал, что Надежда страшна, в таких людях как она внешность – это не главное, ведь кроме этого в них сосредоточено много других полезных качеств - ум, хитрость, расчет. Надя выглядела шикарно, как и подобает королеве торжества, я подарил ей букет цветов и теплые пожелания в придачу. Шумное веселье подходило к апогею, когда за одним из столов я приметил милую юную брюнетку, ее лицо показалось мне каким – то знакомым, вполне возможно, что она имела какое – то отношение к проекту или может быть я видел ее раньше, на околодомовских тусовках. Я не могу сказать, что она сильно заинтересовала меня, но у нее был очень скучающий и одинокий вид, который словно говорил за нее: «эй, кто – нибудь, кто –нибудь…есть ли здесь кто – то живой… развлеките меня» Я услышал ее внутренний посыл...и решил просто подойти и познакомится. Но для этого мне нужен 105


был какой - либо экспромт, делать что - то просто так мне было совсем не интересно. Я решил слегка напугать ее, поэтому вышел из-за праздничного стола обошел его вокруг и будто бы направился к выходу из зала, а сам тем временем дождался, когда ее внимание снова рассеется. За этот короткий миг я успел понаблюдать за ней, за тем, как нелепо она смотрится на фоне этой разгоряченной, пьяной толпы, вот кто – то совсем нетрезвый попытался вытащить ее на медленный танец, а она отказалась, значит, скорее всего, не свободна. Один из ее соседей по столу опрокинул бокал вина, и она выскочила из-за своего места еще раньше, чем кроваво – красные брызги устремились в разные стороны, желая прицельно попасть на белые рубашки и светлые платья гостей. А у нее хорошая реакция, что очень странно для такой милой тихони. Хотя какое мне дело до этого, у меня есть Ксюша, и со дня на день она вернется ко мне. Со спины образ таинственной незнакомки показался мне не менее привлекательным - темные волосы с рыжеватым отливом были небрежно разбросаны по округлым плечам, простая неозадаченная модой одежда подчеркивала тонкие и правильные изгибы ее тела. Теперь передо мной вставал один единственный вопрос, как напугать ее так, чтобы не довести до неприятного, озлобленного состояния или, что того хуже – заикания. Сделать это не так - то просто, ведь о чувстве меры я вспоминал крайне редко в своей жизни. В голове у меня крутилось сразу несколько вариантов испуга бедной девушки – залезть под праздничный стол и ущипнуть ее за коленку, бедро, ступню – что выглядит глупо и сопряжено с определенным травматизмом; одеть на себя страшную карнавальную маску и выскочить из-за угла – весело, но опять - же есть вариант травматизма и уже не только с моей стороны. Оставался последний вариант, которым я и воспользовался. Выдернув из самого красивого и пышного букета необыкновенный и неведомый мне алый цветок, я медленно направился к девушке, которая все также угрюмо скучала сидя за столом. Сделав бесшумный взмах рукой, я медленно опустил цветок на уровень ее глаз. В ответ послышалось очарованное и слегка испуганное: «Ой!?». Моя незнакомка обернулась и теперь я смог разглядеть ее получше, узнать и вспомнить. Это была Рита Агибалова, конечно мы знали друг друга, но больше понаслышке, не близко, единственное, что я о ней знал – это то, что она была на данный момент участницей проекта, что привел на проект ее Андрей Черкасов и что сейчас она уже не с Черкасовым, а с кем – то другим, что в принципе меня совершенно не волновало, я не имел никаких планов на эту девушку, кроме приятного общения. - Ой, Адеев. Это ты? - прозвучал ее вопрос, - ты меня напугал, но как - то приятно напугал. - Привет, Рита, да, это действительно я, а ты смотрю, любишь пугаться - Не так чтобы очень, но я радовалась бы, если такие приятные испуги случались в моей жизни чаще. - Ну, так намекни своему молодому человеку, чтобы он делал тебе сюрпризы почаще, разве это проблема? - Для меня – да, я не из тех, кто умеет намекать, я говорю людям всю правду в лицо, и из-за этого иногда моя жизнь становится не слишком приятной, как сейчас, например - сижу одна и скучаю, наверное, как раз из – за своей правдивости. - Да, Рит…правда, да еще и сказанная в лицо чаще всего не слишком - то нравится людям, ты права. Тут мне стало ее жаль, как же я ненавидел это чувство в себе, которое возникало у меня по 106


отношению к страдающим из-за чего - либо женщинам. К своему великому сожалению я никогда не относился к тем «нормальным» мужикам, которые способны влепить пощечину или «дать леща», лупценуть своей второй половине, если та вдруг не смогла сдержать своих слез. Да и к тем, кто лупцевал своих расстроенных дам словами, я тоже не имел никакого отношения. Мне всегда было невдомек, почему, если ты – мужчина не терпишь женских слез, нужно доводить свою женщину до состояния истерики. Проще пожалеть человека и подставить ему плечо, тогда и слезы прекратятся и склоки утихнут, а печали забудутся гораздо быстрее. Я всегда испытывал жалость к плачущим, расстроенным, огорченным девушкам и Рита не явилась исключением из правил. - Ну так что сидеть, пошли потанцуем, разгоним тоску! - Пошли, Алексей, мне и правда сидеть уже совсем надоело, а то уже бабушкой старой себя чувствовать начала. И мы пошли, танцевать с Ритой было одно удовольствие, есть люди, которые в каждое свое движение вкладывают частицу души, Рита была именно такой. Ее пластика и грация очаровывали и вызывали во мне смутные чувства. На одной из сумасшедших композиций мы так увлеклись танцем, что чуть не упали на одну из танцующих рядом пар. Конечно, я извинился перед молодым человеком и его спутницей, а потом, когда пошли на перерыв после танцев и сели за стол, оказалось, что сидим мы с этой парой напротив друг друга. Разговор завязался сам собой, позже я узнал, что молодого человека зовут Михаил. Михаил попал на торжество не случайно, он достаточно близко знал некоторых бывших участников теле - проекта ДОМ-2, был знаком и с именинницей Надеждой. Я узнал, что Михаил занимался озеленением, у него была достаточно крупная компания в Москве, а другой стороной деятельности Михаила был интерес к шоу – бизнесу, и этот интерес Михаил очень хотел реализовать. У меня было много идей, которые я мог бы предложить своему новому знакомому, но выбрал я одну, импонировавшую мне больше всего и не требующую слишком много капитальных вложений. Я предложил Михаилу сделать сайт бывших участников проекта, на котором будут доступны интервью с участниками, ролики из их частной и личной жизни, фотографии, сплетни – ведь это так интересно людям, они в отличие от продюсеров и телеканалов не забывают о любимом герое сразу после того как он исчезнет с экранов ТВ, а наоборот в некоторых случаях их интерес к персоне даже усиливается. Моя идея очень понравилась Михаилу и мы договорились встретиться в приватной обстановке и все обсудить на трезвую голову. А Рита все не унималась, ей хотелось танцевать, сходить с ума, чувствовать биение своей молодой жизни в каждой клетке организма и дышать полной грудью, я отлично понимал ее, ведь я и сам когда - то также любил жизнь, мечтал, верил, что где – то за поворотом меня ждет счастье и что – то настоящее, что – то большее и лучшее. Только перешагнув очень далеко за подростковый рубеж, понимаешь, наконец, что мечты сбываются редко, а за поворотом нередко скрывается опасность и горе, а не случайное и такое долгожданное счастье… Вечеринка в честь дня рождения Надежды Ермаковой удалась на славу, ребята подготовили шикарные шоу – выступления, организовали мини концерт, где и сама Надя исполнила парочку 107


зажигательных композиций. Когда практически все гости разошлись кто куда и мы остались вместе с Ритой, которая уже еле стояла на ногах я понял, что на этом моя культурная программа закончилась. Оставалось только вызвать такси, довести Риту до дома, поскольку в таком состоянии на поляне ей делать явно нечего, да и в городских квартирах тоже, зачем ей проблемы с продюсерами. После того, как я помог Надежде со сборами подарков и цветов, я попросил ее, чтобы она что – нибудь наболтала ведущим и организаторам куда делась Рита. Надя, только посмотрела на меня и игриво улыбнулась, у меня сразу зародилась уверенность, что все будет обставлено на «5+». Когда мы с Ритой вышли к такси она еще держалась молодцом, сейчас я думаю, почему я сразу не спросил ее адрес и не отвез ее домой первой, ведь если б я сделал это, возможно со мной бы не случилось тех печальных событий, которые произошли чуть позже. Белый Мерседес такси уверенно мчался по ночному городу. Набирая скоростные обороты и подтверждая их легким урчанием мотора. На фоне этой слякоти припущенной легким мартовским морозом белый автомобиль, вымытый до скрипучего блеска, смотрелся более чем нелепо. Чистота. Чистота, которой хватит лишь на несколько километров этого грязного пути. Этот автомобиль так выделялся на фоне других изредка пролетающих мимо авто, выделялся своей чистотой, которая была никому не нужна и не интересна, новорожденная поддельная чистота на фоне искренней вечной грязи. Как же часто такие противоречия случаются в реальной жизни. Я вспоминал, как несколько месяцев назад ехал по этой же дороге на старой черной волге с девушкой, которая совсем скоро стала мне так дорога. Увидя за окном уже совсем знакомые окрестности я инстинктивно обернулся на заднее сидение, на нем свернувшись калачиком тихо спала Рита. Вот это да…Адеев, ты, что забыл про нее, задумался, замечтался… - Остановите, пожалуйста, машину, я, кажется, девушку забыл домой отвести, - сказал я водителю. - Слуш, дорогой, а чего теряться то, вези к себе ее смотри вон красивая какая в не кондиции, - сказал таксист, тихонько подмигивая мне и подталкивая рукой в плече. По его бегающему взгляду я понял, что он был никогда не проч воспользоваться девушкой в состоянии не кондиции. Это было мерзко. - Да не братан, как – то я так не привык, женщины и без того слабый пол, так зачем же еще больше принижать их позиции, лучше попробую разбудить ее и узнать где она живет. Выйдя из машины и пересев на заднее сидение, я попытался растолкать сонную Риту. Мне практически удалось это сделать, она очнулась и посмотрела на меня. - Рита, куда тебя отвезти, говори адрес. - Хм…хи-хи…Адеев, я спать хочу…оставь меня здесь… На дальнейшие просьбы назвать адрес и проснутся Рита уже не реагировала, а только что – то невнятно бурчала…Делать было нечего, пришлось везти ее на Ксюшину квартиру. Когда машина остановилась возле дома Ксюши, мне кое – как удалось вытащить сонную Риту и донести ее до лифта. Войдя в квартиру, я отнес Риту в одну из комнат и уложил на кровать, сняв с нее обувь и куртку. А сам пошел на кухню делать то, что было задумано еще до выхода на торжество Надежды Ермаковой 108


– уборку. Когда на конец кругом царила идеальная чистота, я решил пойти спать, выключив весь свет в квартире, на ощупь прошел в комнату и лег на кровать. Я моментально заснул и мне стал сниться прекрасный сон, который был так похож на явь. Передо мной предстало голубое море с кристально - прозрачной водой, над морем возвышалось прекрасное лазурное небо, на котором красовались роскошные полу- прозрачные перьевые облака. Мои ноги шли по белому хрустящему песку, оставляя на нем еле заметные контурные следы. Я шел вперед, жадно вдыхая теплый морской воздух наполненный озоном, влагой и тропической свежестью. Все ближе и ближе я подходил к этому голубому морю и к девушке, которая вдруг возникла на побережье из неоткуда. Мой шаг стал стремительно увеличиваться, ведь я не мог видеть ее лица, а видел только очертания ее силуэта, облаченного в тугие полоски красного бикини. Ее густые волосы волнами развивались на ветру, а море вкрадчивыми ручейками прибоя пробиралась к тайным изгибам ее тела. Сменив шаг на легкий бег я, наконец, приблизился к девушке, я понял, что передо мной Ксюша. Моей радости не было предела, я целовал и обнимал ее, и при этом мы не говорили друг другу ни слова, за нас говорили наши простые движения и тела, окруженные морским бризом, тихими волнами и жарким навязчивым солнечным светом. Просыпаться не хотелось, сон уже почти растворился, но я все еще ощущал этот свежий морской воздух, чувствовал его аромат и влажность, ощущал тепло Ксюши на своем теле. И именно это ощущение заставило меня проснуться и открыть глаза, но лучше бы мне было не открывать их…никогда. Первое что я увидел - Ксюша, которая не лежала рядом со мной, а сидела перед кроватью на стуле и смотрела на меня не моргая, кажется уже более десяти минут. Такого тяжелого взгляда я не видел никогда в своей жизни, кажется, что волна горя как цунами обрушилась на эту беззащитную девушку так неожиданно и с такой силой, что она уже вряд ли когда - либо сможет оправиться от этого оглушительного и нежданного удара. Но почему она сидит здесь, почему не легла рядом со мной, может быть увидела Риту, спящую в соседней комна…. В ту же секунду я вспомнил, что же заставила меня проснуться от столь прекрасного сна - не пропадающее даже на яву ощущение тепла женского тела. Я оглянулся и рядом с собой увидел полуобнаженную Риту, которая тихо и мирно спала. Окно в спальне было открыто, из него дуло чем - то холодным и мокрым, наверное, его открыла Ксюша в надежде на то, чтобы скорее меня разбудить. Я молча встал, оделся, прошел на кухни, вскоре там появилась и Ксюша, она встала напротив и продолжила буравить меня глазами. По ее лицу было понятно, что ей были не нужны мои объяснения. Ей все было ясно, а мне было все непонятно. Я не понимал, как такое могло произойти, видимо алкоголь, легкая усталость, отсутствие света в квартире и мое дезориентация в темном пространстве смешались с тоской по Ксюше и вылились мой слишком явственный прекрасный сон, который на деле оказался грязной историей. Мне не пришлось начинать наш разговор, потому что Ксюша заговорила первой. Знаешь Адеев, сегодня мне не хочется говорить о том, что я увидела, я хочу рассказать тебе об одном важном и интересном слове - запал, и попытаться донести до тебя его доскональный смысл. Запал, как думаю тебе известно это — средство воспламенения заряда для разрыва ручных гранат и 109


в артиллерийских орудиях 15—17 вв. Но в русском языке у этого слова есть и образный смысл…Так вот, запал, это когда у тебя есть силы и энергия что бы что – то делать, работать например, или скажем терпеть чьи-то выходки, понимать кого-то, любить наконец. Но по аналогии со средством воспламенения, запал в его переносном смысле имеет одно нехорошее свойство - он может очень быстро заканчиваться…. Вот есть он у человека…у всех людей в разном количестве, а потом все - состоялся взрыв в его душе и тютю…запала то нет больше…И в отличии от гранаты, в которой запал восстановить можно, в человеке запал восстановить нельзя. Когда мы встретились тем вечером, со мной что-то случилось… Что – то такое давно забытое, что я не хотела вспоминать, в ту же минуту мне захотелось убежать, скрыться. Хотя я сразу поняла, что «пропала» и никуда убежать не смогу. От себя - то не убежишь, не так ли, Алексей. Странно, но за годы моего брака со мной случилось такое в первый раз. Я как – то не представляла себе человека мужского пола, который сможет хоть чем-то меня заинтересовать. Но… в тот день во мне словно родился новый запал, как в старой гранате 17 века… Есть люди реалисты, есть прагматики, а есть мечтатели, я скорее отношусь к мечтательным реалистам, если такие вообще есть… Моя жизнь редко дает мне повод помечтать, да и не так давно, все, о чем я мечтала в далеком детстве - сбылось, причем все и сразу, как в сказке. Я нашла интересную работу, моя дочь уже стала взрослым ребенком и самое главное, я встретила тебя. Наверное, ты знаешь, что в жизни бывает всякое, бывают такие дни, когда ты просыпаешься и, раз вокруг тебя уже все по-новому. Выходишь на улицу - а там деревья выросли за ночь, или например, ни с того ни с сего трава вдруг кажется более зеленой, а небо еще более голубым. А бывает, просыпаешься утром и спрашиваешь, а нафига вообще я живу?! Или: «о боже кто это тут спит рядом со мной???», - как это сегодня произошло, наверное, с тобой. Хотя со мной, конкретно последнего не было ни разу, я очень порядочный человек, никогда не позволю себе необдуманных поступков. Вот и я проснулась утром после нашего с тобой знакомства и увидела, что за окном чуть подросли деревья, и небо какое-то уж очень голубое… Я поняла - то мое ночное приключение только начало чего-то счастливого, с продолжением. Хотя все мы ошибаемся, но до недавнего времени я была уверена, что не ошиблась. В некоторой степени, я очень серьезный человек и просто так в моей жизни ничего не случается и не происходит. Я даже наивно думала, что расстояние, которое так внезапно разделило нас, не станет проблемой для наших чувств. Честно, может быть, сейчас скажу глупость, но…я даже была уверена, что разведусь с мужем, как только вернусь в родные края, хотела поехать в следующем декабре, на рождество вместе с тобой и с дочкой в Германию, в мой старый родительский дом, я думала, что все будет просто прекрасно. Думала, как мы вместе будем наряжать елку, потом пить кофе, валяться на диване, смотреть любимые фильмы болтать о всякой ерунде, по – настоящему радоваться жизни. Но снова повторюсь, что все мы ошибаемся и самое главное, о чем я даже не знала раньше…Запал на расстоянии – штука слабая, слишком слабая, чтобы длиться хоть, сколько нибудь долго. Жаль, что 110


я поняла это не на своем опыте, а на твоем примере. К счастью теперь, после того что я увидела, до меня дошло что мой запал израсходовался, до меня дошло - чтобы ты теперь не сделал… все…поздно уже…истлел мой запал. Все наши с тобой минуты счастья, которые я не хотела забывать, как будто по щелчку стерлись из памяти, как в одном из моих любимых фильмов «Вечное сияние чистого разума». Мой очищенный от запала разум просиял…Грустно, но факт… А сколько всего могло бы быть, как мне будет не хватать наших редких встреч, но таких, что от воспоминания о них в любой, самый ужасный и ненастный день всегда становилось так тепло и ярко на душе, как будто, там только что произошла солнечная вспышка. Как можно было бы продолжать ловить сердцами эти крохотные клочки времени, снова расставаться, так и не успев насытиться друг другом и снова встречаться, забывая про то, какое время суток и года за окном. Я могла бы подарить столько тепла, бурю эмоций и горы света, я могла бы дать многое… Но, видимо не судьба… …………………….Чаще всего ведь люди теряют что-то очень важное, свой верный путь в жизни или судьбу, отношения …счастье из-за того что просто не замечают их важности под целой кучей ежедневных проблем. Не могут разделить чистые зерна от тонн шелухи. Но разве в этом кто-то виноват…кроме времени, которое как в этой истории с запалом, просто просыпалось, словно израсходованный порох из старой гранаты. На этой фразе она развернулась и ушла, ушла из моей жизни навсегда, не захотев ничего выслушать. Хотя я и сам понимал, что в эту мою историю со сном, который плавно перетек в явь, мало кто может поверить. Перед тем как Рита проснулась, мое внимание снова привлек холодильник, на нем обнаружился стикер NUTRICIA, как и тогда в то первое утро после нашего знакомства, но теперь на стикере виднелась лишь несколько коротких слов: «Оставь ключи в морозильнике. Мне жаль» Ей было жаль…а как в свою очередь было жаль мне…думаю, она даже на йоту не могла себе представить тех чувств, которые я испытал в то самое утро. Когда Рита – моя подруга по несчастью проснулась ей было совершенно не до меня, она практически ничего не помнила, поэтому спрашивать у нее то, как все произошло было практически бесполезно, да и ее волновали совсем другие вещи – кто что скажет на Лобном месте, что наболтать ведущим и стоит ли говорить правду своему якобы парню, ее одолевали типичные проблемы проштрафившегося игрока шоу. Я посоветовал ей вскрыть всю правду на Лобном месте и ничего не скрывать о том, где и с кем она была, утаивать что – то от кого – то у меня лично теперь не было никакого повода. Рита оказалась смелой девушкой, она поступила так, как я ей сказал, последовала моему совету и пошла в ва-банк и выиграла. Всеобщее неодобрение со стороны зрителей, парня, родителей и ведущих только прибавило ее имиджу слегка перченого пиара, а он был необходим новичкам,

111


чтобы остаться на проекте и заинтересовать продюсеров. Однако моя жизнь после той ночи снова дала трещину, собрав свои незначительные пожитки и вещи брата я отправился в никуда, на поиски новой жизни в которой уже не будет прекрасной, любящей, доброй и рассудительной Ксюши, ее нежного запаха и игривой детской улыбки, ее наивного личика и тяжелого, пронзающего насквозь взгляда. Выйдя из квартиры вместе с Ритой я направился к лифту с мыслями о том, куда же сегодня мне податься. Затем я проводил Риту до метро, а сам пошел на прогулку, которая обещала стать многочасовой и возможно одной из самых долгих в моей жизни. Пройдя несколько километров по своим любимым центральным московским улицам, я немного пришел в себя и даже как – то взбодрился. И мерзкая же история случилась со мной сегодня, но на этом моя жизнь не заканчивалась, нужно было двигаться дальше, идти к своим заветным целям не смотря ни на что. Как только в моей голове завершилась эта мысль, я почувствовал легкую вибрацию в кармане куртки. Достав телефон, я увидел на дисплее номер Михаила, моего вчерашнего новоиспеченного знакомого и возможно будущего коллегу по бизнесу. Не сомневаясь, я нажал кнопку приема вызова. - Алло, это Алексей? - Приветствую, Михаил, очень рад Вас слышать, только что о Вас вспоминал. - Алексей, мы можем где – нибудь встретится, хотелось бы обсудить наш совместный проект, помните? - Конечно, Михаил, я сейчас абсолютно свободен, прогуливаюсь по любимому городу, называйте место и время, я подойду куда скажете. Встреча была назначена в офисе Михаила, на…., куда я и подошел к назначенному времени. Когда я вошел в кабинет Михаила, мне стало ясно, что мой возможно будущий партнер очень респектабельный человек, человек, на которого можно положиться и доверить ему что – то очень важное, какое – то важное дело или проблему, проект. Да все что угодно и он справится с ним легко и без ошибок. Есть категория людей, которые всем своим внешним видом и окружающей их обстановкой сразу внушают доверие. Работать и общаться с ними очень приятно, я ощущал, что мне повезло. - Присаживайтесь, Алексей, рад, что наша встречала произошла так быстро. Предлагаю Вам сразу перейти на «ты» если не против, ведь дел у нас предстоит еще очень много, а общения куда больше. - Да, конечно, Михаил, не имею ничего против, я только за. - Отлично, тогда Леша рассказывай - что ты там напридумывал. Я начал свой рассказ, про то каким продуктивным и высокодоходным я видел наш совместный бизнес – продукт, как интересен он будет широкой аудитории пользователей, сколько всего интересного о бывших участниках они смогут раскопать в недрах сайта. Михаил внимательно слушал мой рассказ, и делал какие – то пометки в своем блокноте, по его выражению лица я понял, что теперь сумел заинтересовать его еще больше, чем тогда на вечеринке 112


у Надежды Ермаковой. - Леша, мне очень нравится эта идея на счет сайта, и я готов инвестировать этот проект, тебе предлагаю должность партнера и журналиста, будешь делать короткие видео – интервью для сайта, выспрашивать у участников бывших и настоящих скрытые подробности жизни в стенах ДОМа – 2 и за его пределами, узнавать у них то, что остается за кадром. - Да, Михаил, действительно зритель очень интересуется жизнью бывших участников, после того как те покидают проект, а представить всю информацию в виде небольших интервью – так это вообще отличная идея, я о чем – то таком как раз и раздумывал. - Пока я соберу команду для проекта, науди дизайнеров, администраторов и прочих рабочих ты озаботься поиском тех ребят, которые смогут рассказать нам о своей жизни просто так, без купюр и прикрас, а уж несогласных будем подписывать на особых условиях. Ты кстати, сейчас, куда направляешься? Не хочешь составить мне компанию за ужином, в честь знакомства, так сказать. - Полностью свободен, и с радостью соглашаюсь. - Тогда подожди меня в низу, я скоро выйду. На этом наше первое деловое общение с Михаилом закончилось и началось неформальное, дружелюбное. Михаил не заставил меня долго ждать, уже через несколько минут мы стояли на парковке, а еще через несколько минут были у порога одного известного московского ресторана. Ужин по традиции многих шоуменов сопровождался легкими спиртными напитками, которые очень мягко и ненавязчиво развязывали язык тем, кто говорил и тем, кто слушал. Ресторан оказался не менее привлекательным изнутри и даже более пафосным, чем казался снаружи. Один недостаток таких мест был мне хорошо знаком – не всегда съедобная «высокая» авторская кухня. Но Михаил заверил, что в этом ресторане как в «талантливом человеке» все прекрасно. И это было именно так! Закончив трапезу и приправив ее дорогим французским вином, мы решили ненадолго забыть о предстоящей долгой и упорной работе. Почему – то мне было очень легко доверять Михаилу секреты и рассказывать о непростых историях, которые когда – то случились в моей жизни. Михаил очень внимательно слушал меня, и на мое удивление, при нашем разговоре я ни разу не заметил и тени осуждения в его взгляде, это было довольно удивительно для меня, я привык видеть осуждение и отчуждение не только в глазах посторонних, но и близких мне людей. Хмурые сумерки опускались на «зоновский» городок. Все вокруг было как – то сумрачно – серые стены камеры, серое небо, кусок которого был еле виден в крохотное оконце камеры, серые люди – все серое…Первый день первого и последнего в моей жизни лишения свободы…Суд…он был отвратителен, печален, жесток, надменен, брезглив…первый и последний суд в моей жизни, первый и последний приговор…первая и последняя истерика матери, которая случилась только по моей вине…Все…стоп…больше никогда этого не будет в моей жизни…Но, как гласит одна пословица: «Никогда не говори никогда»…Пожалуй, те мысли что посетили меня тогда свойственны всем, кто впервые был лишен свободы, тем, кто впервые ощутил ее важность, ее надобность для себя, тем, кто впервые всем сердцем почувствовал одиночество и вдохнул его сущность полной грудью. В тот вечере я не понимал, зачем мне жить дальше…Что делать теперь, когда все кого ты знал, отвернулись от тебя как от проклятого, прокаженного, больного чумой или доживающего свои 113


последние дни наркомана…тяжело ощущать свою ненужность, но гораздо труднее ее принять, смириться с ней. Когда тяжелые и осуждающие взгляды становятся спутниками твоего ежедневного существования, ты начинаешь привыкать к ним, считать их нормальными и единственно верными взглядами, которые могут быть адресованы в твою сторону. В свой первый день в камере я каждые пять минут вспоминал ужасную картину, которая предстала перед моими глазами в последние минуты суда. Меня выводят из «клетки», именно выводят, потому что ноги отказываются идти, глаза, словно отказываются смотреть куда - то кроме как на собственные непослушные ноги, в голове нет ни единой мысли… Но вот будто звук разбившегося стекла пронзает глухую тишину крик самого дорого человека на земле – крик матери. Голова непроизвольно поворачивается на этот беспомощный, пронзительный крик, напоминающий рев подстреленного зверя. Из подлобья, украдкой я посмотрел на мать, внутри меня в ту же секунду что-то треснуло и отломилось, и я тихо побрел, прочь опираясь на плечи конвойных… - Эй, Алеха, ты здесь, - окликнул меня Михаил - Да, да просто задумался что-то… - У тебя я так понял сейчас с жильем напряги, если хочешь, могу тебе помочь решить эту проблемку, так сказать в счет аванса, согласен? - Конечно, Миш, о чем речь, крыша над головой сейчас моя основная проблема, благо хоть проблема с работой разрешилась В каждом из частей этого пространства меня окружала чья – то память, чье – то прошлое и чье- то недавнее настоящее. Погрузившись в эти мысли, я опустился на небольшой складной диван, который, по всей видимости, был почти моим ровесником. Есть такие квартиры, в которых ты чувствуешь себя спокойно и уютно, как только открываешь дверь и переступаешь за порог, квартира Петровича была как раз такой. Рядом с собой, на диване я обнаружил тщательно выглаженное постельное белье, оставленное Петровичем. Все в этой квартире было правильно. Постельное белье в клетку, обои в полоску – все соответствовало духу времени, совсем недавно канувшему в лету. Разложив диван и застелив его, я, наконец, улегся спать после этого длинного и бесконечно долгого дня. Нужно было хорошо выспаться перед своим первым трудовым днем, который начнется завтра в кабинете Михаила. Но моя первая ночь на новом месте не оказалась удачной. Я не смог уснуть, хотя пытался сделать это всеми возможными методами и способами. Причина моей бессонницы была очень проста – былые жители квартиры не давали мне уснуть. Раньше я и сам не верил в существование потусторонних сил и считал всех поклонников потусторонних миров и всяческих полтергейстов людьми ненормальными пока я не столкнулся с неизведанным самолично. Первое, что я услышал, когда потушил свет во всех комнатах, ничуть не удивило меня, ведь это был всего лишь скрип деревянных половиц. В старых квартирах и старых домах, как я знал, такие звуки далеко не редкость, редкостью является скорее их отсутствие. Вскоре звуки прекратились и я снова зажмурил глаза. Эх, жаль, что в квартире Петровича не оказалось телевизора, он горел из-за 114


перепада напряжения за два дня до моего переезда, телевизор с его скучными ночными программами и длинными фильмами «не для всех» смог бы усыпить меня в два счета. Раздосадованный, я повернулся на другой бок и лег лицом к полосатой стене, усыпанной фотографиями. Казалось, сон стал постепенно накрывать меня, как вдруг я услышал какое – то шарканье, словно в прихожей кто-то неуемно топтался на месте и не мог сделать шаг вперед, чтобы сдвинутся с места. Этот звук заставил меня подняться с дивана и посмотреть в темноту. Кроме темноты я ничего не увидел, но звук все продолжал доноситься из коридора. Наверное, мышь или крыса скребется о палас, гонять ее и встречаться с ней посреди ночи, у меня не было никакого желания, поэтому с постели я вставать не стал, а решил послушать какой звук будет следующим в этой уже казавшейся мне немного странной квартире. Следующим звуком была пронзительная, почти звенящая тишина. Но к моей великой радости мне не пришлось долго прислушиваться к тишине, новые звуки из вне разрушили ее мгновенно. Где - то на кухне хлопнула дверца шкафа, сначала я подумал, что забыл закрыть ее и сквозняк, вырвавшийся из открытого окна, захлопнул дверцу самостоятельно, но повторный хлопок заставил меня усомниться в моей теории. Да что, черт возьми, здесь творится, все - таки придется вставать, чтобы посмотреть, в чем дело. Нехотя я сполз с дивана и побрел в сторону кухни, включив свет я заметил открытое окно, ветер врывался сквозь него в кухню, бежал по полу и рассеивался по потолку нагло трепля легкие прозрачные занавески. Прикрыв окно, нужно было проверить все створки и дверцы мебельного гарнитура, что и было сделано мною за несколько минут. Проделав все «противошумные» процедуры я удалился назад в спальню, которая одновременно являлась залом. Последующие звуки шороха, скрипа, шагов, шелеста и прочих других разрушающих тишину не дали мне заснуть вплоть до самого утра. Как только забрезжил рассвет, и первые лучи солнца проскользнули внутрь спальни сквозь окно, звуки полуночи сразу же прекратились. Для себя я решил, что мой новый дом привыкал к своему новому хозяину и обещал себе ничего не рассказывать Петровичу, мне не хотелось нервировать старика, который так гостеприимно принял меня. Когда пропищал будильник я, буквально вскочил с дивана, как будто кто-то вылил на меня целый ушат ледяной воды. Через час я уже был у Михаила в офисе, придя намного раньше, чем было запланировано, я застал Михаила на рабочем месте. - Не побеспокою? - сказал я, проходя в дверь - О, Алексей, как ты быстро, конечно заходи, сейчас я сделаю пару звонков и займемся нашим проектом, кстати, как прошла первая ночь на новом месте? - Интересный вопрос и даже забавный… - Ну да ладно, может, поговорим о наших делах, Алексей?! - Так я для этого и пришел))) - Смотри, Леха, выделяю тебе машину с водителем, может кто – то избывших «домовцев» не захочет разговаривать с тобой на людях. Ну и камеру конечно тоже пора тебе приобрести, будешь записывать интервью, водитель машины будет тебе помогать камеру держать или там что-то еще…Вообщем отдаю тебе человека в полное пользование, но после работы его не эксплуатируй! - Отлично, такой расклад мне очень нравится, думаю такая неформальная обстановка как нельзя лучше подойдет для раскрытия тайн ДОМа-2. 115


- Так что, Алексей, давай приступай, в конце дня жду первый отснятый материал… - Будет сделано, шеф! Выйдя из офиса, я встретил Игоря – своего водителя, который стоял на парковке и тщательно протирал фару новенького Ford. - Игорь, будем знакомы я Алексей. - Очень приятно, Алексей, а можно маленькую просьбу, у меня дочь ДОМ-2 этот дурацкий обожает, а вы у нее любимый игрок были. Можете автограф дать? - Да, конечно, еще спрашиваешь?! Кстати, Игорь, давай на «ты», если не против. - О, давай, а за автограф - спасибо! Мы сели в машину и покатили по едва проснувшемуся городу, за окном мелькали деревья, на которых уже понемногу стали набухать почки, город полностью очистился от снега, и от его присутствия на столичных дорогах и улицах не осталось и следа от зимы, которая принесла мне и радости и разочарования. По дороге я думал, кому же из бывших участников мне позвонить первым и решил, что первым, у кого я возьму интервью должен стать никто иной, как Роман Третьяков. Роман всегда был яркой личностью, он всегда был сам по себе, даже когда встречался с Ольгой Бузовой. Роман – настоящий стратег и игрок, таких как он за всю историю ДОМа-2 больше не было и пожалуй, что больше не будет. Рустам, конечно был в чем – то похож с Третьяковым, но Третьяков не обладал таким большим запасом подлости, как у Рустама. Жизнь Третьякова за периметром развивалась стремительно – разлад с Бузовой, свадьба, рождение ребенка, удачная творческая жизнь и новая книга, которую Роман собирался издавать, делали его одним из самых ярких участников проекта даже за его пределами. Через некоторое время, я сделал звонок и в трубке услышал бодрый голос Романа. - Леха привет! Как дела, давно тебя слышно не было… - Привет Роман, у меня тут новый проект творческий нарисовался, не хочешь принять участие? - Хех, да мне вроде и своего творчества хватает…А что за проект у тебя? Кратко я рассказал Роману о своей новой работе, идея ему очень понравилась и он удивился, почему она не пришла ему в голову раньше, чем мне.. Через некоторое время мы встретились с Романом в одном из загородных кафе и я взял у него свое первое интервью. Мне повезло, что Роман был очень откровенен со мной, подробно рассказал о личных отношениях с Ольгой Бузовой, о том как познакомился со своей женой Светланой и как чувствует себя в роли молодого отца. Рассказал о всех закулисных моментах телешоу без купюр и прикрас, как и хотел Михаил. Наш разговор с Романом получился долгим и интересным и когда я приехал в офис Михаила с готовыми к монтажу пленками я был счастлив, как истинный трудоголик, довольный своей работой, выполненной на твердую оценку «отлично» После монтажа мы с Михаилом отсмотрели полученный материал, и я получил «добро» на публикацию материала на сайт. Так и началась наша работа по 116


созданию нового продукта шоу – бизнеса, посвященного самому скандальному теле – проекту, обладающему самой широкой зрительской аудиторией – теле - проекту с гордым именем - ДОМ -2. Далее вся основная работа по роликам происходила легко, новость о моем сайте разнеслась мгновенно! В некоторые дни мне даже не приходилось звонить и приглашать кого – то из бывших участников на интервью, они звонили мне сами. Но были и другие дни, когда для того чтобы пригласить на интервью кого – то из бывших участников или хотя бы просто поговорить с ним по телефону с разрешением выложить запись телефонного звонка на сайт, приходилось проводить многократные переговоры. С одной стороны я понимал, почему такое происходит. Возможно кому - то не нравился я как личность, как человек, кому – то было не выгодно раскрывать карты о продюсерах проекта и самом телешоу на все обширнейшее интернет – пространство. Почему? Вполне очевидный вопрос и на это есть вполне очевидный ответ – многие из бывших участников тяготели к проекту, даже отправившись за злосчастные ворота ДОМа – 2. Поэтому резона очернять чьи – либо репутации для многих просто нет, ведь иначе может закрыться последняя лазейка к возвращению на проект, который когда – то стал домом для всех нас – участников. Интервью, интервью - рознь и я согласен с утверждением, что качество всегда важнее, чем количество. Те интервью, которые были взяты у бывших участников, желающих рассказать всю правду о черных полосах жизни на проекте со всей искренностью, получались наиболее интересными, яркими, запоминающимися, чем те, которые были даны с неохотой и второпях. Какое интервью было самым ярким и запоминающимся? Трудно ответить на этот вопрос сразу. Но можно выделить те, что действительно запали мне в душу. Самое первое интервью Любы Ткаченко для сайта произвело на меня массу впечатлений. Люба человек очень искренний и очень открытый для общения. На проекте Люба пыталась построить отношения с Рустамом, потому что попросту влюбилась в этого человека не смотря на его строго противоположные сексуальные вкусы. Люба изначально думала, что сможет изменить Рустама, сможет вернуть ему прежние, привычные настоящим мужчинам страсти, но она глубоко ошибалась. То, что заложено природой изменить невозможно. Рустам был очарован любой как простой девушкой – провинциалкой, его покоряла честность Любы, ее открытость и яркая внешность, но ему не импонировало то, что у Любы есть своя голова на плечах и поэтому она вольна принимать решения по собственному разумению, а не по чьей – то указке или наводке. После того как непродолжительный роман между Любой и Рустамом закончился, Рустам стал всячески «атаковать» Любу, пытаясь привлечь к ней негативное внимание со стороны телезрителей, участников проекта ДОМ - 2, продюсеров - и это у него не плохо получалось. В результате не выгодная Рустаму бывшая возлюбленная вскоре отправилась за ворота теле - проекта. Хотя, как вспоминал я сам и другие участники ДОМа -2, никто серьезно и не мог подумать, что Люба уйдет с проекта, все до последнего были уверены, что голосование против Любы – это всего лишь спланированный розыгрыш. Но все было более чем реально. Уход Любы Ткаченко с проекта впервые открыл многим новичкам правду о том, как легко можно покинуть проект просто так, из – за неугодности руководству, и даже большая любовь телезрителей не в силах сделать чудо если продюсеры проекта решать закрыть его двери перед кем – то из участников. Люба была очень разочарована, она не могла понять, почему с ней так поступили, но благодаря своему оптимизму она смогла не пасть духом (как это бывало у некоторых участников ДОМа -2) и отлично существовать по жизни и без участия в реалити – шоу. Люба подарила сайту много искренних и правдивых интервью о себе и своих отношениях с Рустамом, своей личной жизни и друзьях. 117


Не менее яркие и интересные интервью для моего проекта я получил от Эрики Кишевой. Эрика за всю свою жизнь так привыкла ничего не бояться, что отсутствие страха в чем либо стало ее постоянным спутником по жизни. Для московских реалий это очень полезное качество. Эрика привыкла работать и заработывать, не привыкла сидеть без дела, поэтому проект она покидала всегда оп своей собственной инициативе и по той причине, что не могла получить от участия в теле – шоу той суммы заработной платы, на которую рассчитывала. Но, даже за свое короткое время пребывания на теле – проекте Эрика успела полюбиться зрителям. Для моего нового проекта Эрика давала интервью много чаще чем другие участники, и всегда эти интервью были интересными, откровенными, провокационными, скандальными. Не смотря на то, что Эрика не была актрисой, она очень хорошо держалась перед камерой. Но не только девушки умеют давать откровенные интервью, об этом я узнал после беседы с Сэмом Селезневым. Сэм Селезнев и Анастасия Дашко – в прошлом именно эти ребята считались одной из самых необычных и ярких пар на теле – проекте ДОМ – 2. Казалось их отношения не может разрушить ничего, ведь ребята могли как – то уживаться под крышей не занимаясь сексом друг с другом, и встречаясь с разными партнерами, затем вновь мирились и их жизнь начинала протекать по – старому. После того как пара Насти и Сэма покинули ДОМ -2 я никто из ребят – участников не был уверен в том, что эти двое будут вместе за чертой проекта. После того как я пригласил Сэма на интервью, я сразу задал ему вопрос об отношениях с Настей Дашко, на что он ответил, что с Настей они до сих вместе. Этой новостью я был удивлен и шокирован. После Сэм прокомментировал ситуацию, сказав, что после уходя с проекта они разбежались с Настей и каждый из них какое – то время жил своей жизнью, но потом и он и Настя пришли к выводу, что друг без друга им совсем непривычно находиться, и ребята съехались, стали жить вместе. Потом, были снова периоды расставаний и метаний, когда Настя хотела вернуться на проект, а Сэм был против и они снова расстались, а затем снова стали жить вместе. Сейчас в отношениях пары нет неразберихи и Сэму с Настей хорошо вместе, но Сэм привык не загадывать и не строить слишком дальновидных планов на будущее, хотя в интервью неоднократно повторял, что Настя единственная женщина, от которой он хочет иметь детей. Интервью в моей коллекции пополнялись с каждым днем и каждый день их обрабатывали, выкладывали на сайт, каждый день мы с Михаилом упорно работали, чтобы наше совместное дело начало приносить плоды и в один прекрасный день это произошло - мы получили первые прибыли и заручились окончательной уверенностью, что все яркие бывшие участники не забыты телезрителями, им по-прежнему интересна судьба героев скандального шоу, интересна их личная жизнь и другие события, происходящие вокруг них. Когда требуемый объем информации на сайте был достигнут, работа над интервью стала производиться в более спокойном режиме. Вместе с тем и жизнь моя приняла отточенный график, превратившись в схему с распорядком «дом – работа – дом». Квартира Петровича через несколько бессонных ночей подряд все - таки «признала» меня своим хозяином и я был этому несказанно рад. В моей настоящей жизни теперь было многое, из того о чем я мечтал – стабильный растущий заработок, творческая интересная работа, дом. Но как и всем людям, мне чего – то не хватало. - А чего же тебе не хватает в жизни, Адеев? - спрашивал я себя каждое утро перед выходом на работу. - Кажется, я знаю, чего тебе не хватает, - отвечало мое отражение из зеркала. 118


- Тебе не хватает приключений и большой любви! – тут же отвечало зеркальное отражение, не дожидаясь моего следующего вопроса. Действительно, человеку всегда мало того, что он имеет, он всегда хочет получить большее, даже невзирая на то, что за это абстрактное «большее» ему наверняка придется отдать что – то ценное и дорогое, близкое сердцу. Но разве это волнует кого – то из людей так отчаянно идущих к своим новым целям? Конечно, нет. Осознание приходит к нам позднее, чем это требуется. Оно приходит тогда когда уже ничего нельзя обратить вспять, тогда, когда новые желаемые горизонты кажущегося счастья уже достигнуты, достигнуты слишком дорогой ценой.

119

Книга Адеева  

Скандальная книга о Дом-2

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you