Page 1

The Arts, Culture and Tourism Russian-Canadian Magazine


Issue (57)




в императорском Санкт-Петербурге и круиз в Скандинавию

27 Июля - 10 Августа, 2018 - 15 дней Инфо: Директор тура – София Дмитриева-Товмасян, издатель журнала «Санкт-Петербург, Канада» spbmagazine@gmail.com

В сотрудничестве: II TOURS Ltd. 5050 Dufferin Street Suite # 223. Торонто. Phone: 1-416-736-0937 infotour@torontotrip.com www.torontotrip.com




Brokerage License #12090



• Есть проблемы с выплатой мортгиджа • Нужны деньги на ремонт дома • Не хватает денег на покупку дома • Нужны деньги купить бизнес ПЛОХАЯ КРЕДИТНАЯ ИСТОРИЯ? НЕТ ПРОБЛЕМ!



Мы, дети Победы, склоняем голову перед павшими. София Дмитриева-Товмасян

жУРАВли Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в нашу землю полегли когда-то, а превратились в белых журавлей.

летит, летит по небу клин усталый. летит в тумане на исходе дня. А в том клину есть промежуток малый, быть может, это место для меня.

Они до сей поры с времён тех дальних летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально мы замолкаем, глядя в небеса.

Настанет день, и с журавлиной стаей я полечу в такой же сизой мгле, из-под небес по-птичьи окликая всех вас, кого оставил на земле.

РаСул ГамзаТов, перевод с аварского Наума ГРебНёва

We the children of the Victory bow our heads to the fallen in action.


THE CRANES I often sense that our fallen soldiers, who left on battlefields their bloody stains, did not lay down in their graves for solace – but have been transformed into white-winged cranes. And we have seen since many years ago: they soar above and send their mournful cry. We are transfixed with our deepest sorrow becoming speechless as the cranes soar by. They soar, they soar, exhausted white triangles, and pierce the fog in a spell-bound line… I spy a gap in their ranks – not for angels. This space, I clearly see, may soon be mine. The day will come, when I will join the row of birds inside their even flying chain, and call you, whom I left behind, below, by voice of a slender, white-winged crane. Words by RASUL GAMZATOV and NAUM GREBNYEV Translated into English by ZINOVY KOROVIN 11

1941-1945 МЫ ЛЕТИМ, КОВЫЛЯЯ ВО МГЛЕ Перевод с английского песни Джимми Макхью и Гарольда Адамсона. Русский текст: С.Болотин, Т.Сикорская. Исполняет: Л.Утесов 1943г.

Был озабочен очень воздушный наш народ: К нам не вернулся ночью с бомбежки самолет. Радисты скребли в эфире, волну найдя едва, И вот без пяти четыре услышали слова: «Мы летим, ковыляя во мгле, Мы ползем на последнем крыле. Бак пробит, хвост горит и машина летит На честном слове и на одном крыле...» Ну, дела! Ночь была! Их объекты разбомбили мы до тла. Мы ушли, ковыляя во мгле, мы к родной подлетаем земле. Вся команда цела, и машина пришла На честном слове и на одном крыле



Summer 2018

Джимми Макхью (Jimmy McHugh, 1894-1969) - американский композитор, автор многих популярных мелодий. (…) В России Джимми Макхью известен мало, хотя одно его произведение в свое время прозвучало на всю нашу страну. Это мелодия песенки «Мы летим, ковыляя во мгле...», исполнявшейся в военные годы Эдит и Леонидом Утесовыми в сопровождении Государственного джаз-оркестра РСФСР. В Америке эта песня появилась в 1943 году и называлась она «Comin' In On A Wing And A Prayer» (буквально - «Летим на крыле и молитве»). Слова написал Гарольд Адамсон (Harold Adamson, 1906-1980) - соавтор Макхью по многим работам. Песня запомнилась американцам, а президент Трумэн даже процитировал ее строки в одной из своих речей, посвященных окончанию войны. Существуют ее современные (в стиле «кантри») и сохраняются старые записи. В нашей стране песня пользовалась не меньшей популярностью. В те времена рассказ об американских бомбардировщиках воспринимался публикой с восторгом. Успеху песни способствовала мелодия Джимми Макхью, аранжированная для утесовского оркестра Аркадием Островским, мастерство исполнителей и, не в последнюю очередь, замечательный русский текст. Его авторам - С.Болотину и Т.Сикорской - пришлось преодолеть большие трудности, в частности, исключить явное упоминание о молитве и вере в Господа - это не прошло бы в те непростые времена. Но песня получилась прекрасной. Ее поют и до сих пор - сотрудники послевоенного МУРа в телевизионном сериале «Место встречи изменить нельзя», летчики ветераны в фильме «Сочинение ко Дню Победы». Из материала Г.Винокуровой и Г.Вайнштейна (1999 г) в «Антологии джазовой музыки» на сайте: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/redkol/butov/perev/mgh.html


COMIN' IN ON a WINg aND a PRaYER / ЛЕТИМ НА КРЫЛЕ И МОЛИТВЕ Harold Adamson & Jimmie McHugh Comin' in on a wing and a prayer Comin' in on a wing and a prayer Though there's one motor gone We can still carry on Comin' in on a wing and a prayer What a show, what a fight Yes we really hit our target for tonight How we sing as we limp through the air Look below, there's our field over there With our full crew aboard And our trust in the Lord We're comin' in on a wing and a prayer One of our planes was missing Two hours overdue One of our planes was missing With all its gallant crew The radio sets were humming We waited for a word

Then a noise broke Through the humming and this is what we heard Comin' in on a wing and a prayer Comin' in on a wing and a prayer Though there's one motor gone We can still carry on Comin' in on a wing and a prayer What a show, what a fight Yes we really hit our target for tonight How we sing as we limp through the air Look below, there's our field over there With our full crew aboard And our trust in the Lord We're comin' in on a wing and a prayer With just one motor gone We can still carry on Comin' in on a wing and a prayer. 1943

Jimmy McHugh (1894-1969) was an American composer of many popular tunes. He is not widely known in Russia but one of his works was at one time familiar to people all over the country – namely the Russian translation of his Comin' In On A Wing And A Prayer song written in 1943 (lyrics by Harold Adamson, 1906-1980, who had collaborated with McHugh on many songs.) In Russia, it was made popular by a famous father-daughter vocal duet of Edith and Leonid Utyosov during the Second World War. The duo was accompanied by the RSFSR State Jazz Orchestra. The American version was popular in the States, and President Truman even cited from it in a speech on the occasion of the end of the war. Besides the still available old recordings, there are more modern country-style versions. In the war years, Soviet people accepted with enthusiasm tales of American bombers, which would explain the song’s popularity in the Soviet Union. Other contributing factors were the memorable tune by Jimmy McHugh arranged by Arkady Ostrovsky specifically for Utyosov’s orchestra, the singers’ talent and – the last but not least – an excellent translation into Russian. Translators S. Bolotin and T. Sikorskaya had managed to overcome considerable hurdles, including the necessity to omit the open mention of the prayer and faith in God, which was inacceptable in those complicated times. Nevertheless, the song turned out to be excellent. It is even sung in our day and time: it was included in a TV series The meeting place stays the same and the movie Composition for The Victory Day. From Jazz Antology by G. Vinokurova and G. Vainshtein (1999) extracted from: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/redkol/butov/perev/mgh.html




Михаил Шемякин: «Я не дал поставить Петра I у гастронома» Когда-то его выставили из Петербурга за одни сутки. Теперь художник Шемякин — уважаем президентом и бывает в родном городе столько раз, сколько захочет. У него даже есть квартира на Фонтанке, пожалованная лично Путиным под мастерскую. Он больше не клянет КГБ, живо вспоминая те времена, когда полгода отлеживался на принудительном лечении в психбольнице. Сегодня прошлые обиды у мастера стерлись. И теперь он борется не с коммунистическими фантомами, а с нынешними «хозяевами жизни», уродующими историческую архитектуру. Такова уж вечная привычка людей искусства в нашей стране — быть в оппозиции. — Ваш памятник Петру I в Петропавловке многие ненавидят. Скажите хоть что-то в его защиту! — Я сейчас небольшую книгу готовлю о создании этого монумента, который кого-то оскорбляет, а когото вдохновляет. Называется она «Мой мистический Петр». Кстати, я не раз слышал, что этот памятник обладает мистическими свойствами. Если потереть правую руку — посыплются денежки, которые нам всем нужны. Если левую руку — то человек начинает 10

Summer 2018

одухотворяться. А если девушка готовится к брачной ночи и хочет безболезненно потерять невинность, она обязательно должна посидеть у Петра Первого на коленях. Колени истерты вдрабадан, я буквально их не узнаю. — И все же: почему такая маленькая голова и такое длинное туловище? — Идея памятника принадлежала Володе Высоцкому. Он сказал: «Ты много рисуешь Петра, а почему


никогда не делал скульптуру?» Я объяснил, что образы государей мне трудно даются. Они всегда какие-то напыщенные. После смерти друга я в очередной раз рисовал профили Петра I и вдруг подумал, что хорошо бы в память о Володе сделать скульптуру. Стал создавать первые макеты из глины. Сразу в натуральную величину. Мы выносили замотанную глину в парк, ставили ее на кресло, и выяснялось, что с расстояния 5 метров Петр производил впечатление весьма невысокого человека. И я стал увеличивать туловище. До тех пор, пока не пришел к пропорциям русской иконы. На них ведь у апостолов - крошечная голова, длинное тело. Для того, чтобы показать величие их духа. — А как ваш специфический Петр в Петропавловку попал? — Я стал лепить скульптурный портрет для себя. Никогда не думал, что увижу его на территории СССР. Но, когда портрет был почти готов в пластилине, ко мне приехал попить чаю Дмитрий Сергеевич Лихачев. Он посмотрел на работу, долго молчал, а потом сказал: «Этот Петр должен быть в России». Признаюсь, я обидел пожилого человека — расхохотался. Но через два года раздался звонок из Кремля, и какой-то чиновник торжественным голосом объявил: «Ваш памятник принят, можете паковать его и привозить в Ленинград». Что мы и сделали. И началась эпопея с тем, где же он встанет. Союз скульпторов с Союзом архитекторов сначала хотели поместить его во дворе Эрмитажа. Долго вели обсуждения. В итоге договорились до того, что где-то за Купчино открывается гастроном, и перед ним есть неплохая площадка. Я, естественно, вспылил: «Не хочу, чтобы об моего Петра разбивали бутылки из-под водки. Тогда я его просто забираю». И вдруг мой товарищ, питерский художник Анатолий Васильев, который работал в Петропавловской крепости, шепнул, что крепость готова принять скульптуру. Так Петр въехал на эту знаменитую Плясовую площадь, которая когда-то служила местом пыток. Так уж получается, что многие мои монументы стоят там, где людей наказывают. — У вас есть квартира в Толстовском доме на Фонтанке. Как вам в ней живется? — Эта квартира была подарена мне Владимиром Путиным. Памятуя о том, что когда-то меня выгнали из страны в мгновение ока, не дав попрощаться с родителями, он однажды при мне снял трубку, набрал человека, отвечающего за имущество России, и сказал: «Здесь сидит у меня художник и скульптор Шемякин, нужно ему обязательно сделать квартиру и мастерскую. Чтобы иногда работал на своей земле». Из трубки раздался робкий голос: «А какой срок, Владимир Владимирович? И какой метраж?» - «Ну, он же монументалист, громад-

ный художник, так что не меньше 600 метров», — засмеялся президент. «А все же: в какой срок?» - «Мы выгнали его в 71-м, так что его очередь подошла…» Конечно, на ремонте квартиры кто-то нагрел руки. Вроде бы внутри было все — даже кабели. Но ни телевизор, ни телефон не работали. Оказалось, шнуры были вделаны просто в стену и ни к чему не подключены. Потом разобрались. Но все равно жить я в этом доме не люблю и на «родной земле» работаю редко изза дурацких законов. Ведь, если что-то здесь делаю, я обязан свою работу сфотографировать, поехать вместе с ней в Министерство культуры, получить международную оценку, заплатить налоги, а только после этого вывезти домой. А если ввожу — та же самая мучительная история. Это дико неудобно. — Говорят, вы за багаж еще все время переплачиваете, курсируя между Россией и Европой. Это правда? — Я обычно уезжаю из России, набивая чемоданы книгами, которые становятся для меня «золотыми» изза перевеса. 5 ЗНАМЕНИТЫХ СКУЛЬПТУР ШЕМЯКИНА 4 мая исполнилось 75 лет знаменитому российскому и американскому художнику и скульптору Михаилу Шемякину. Большая часть детства художника прошла в оккупированной Восточной Германии, затем в ГДР. В 1957 году он вернулся в Ленинград, где был принят в среднюю художественную школу при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина. В 1971 году Шемякин был выслан из СССР. Сначала он жил в Париже, затем в США. Въехать обратно в СССР художнику разрешили только в 1989 году, после 18 лет изгнания. Сквозной темой творчества мастера, соединившего в себе черты символизма и сюрреализма, стала карнавальная и маскарадная культура, он также развивал принцип всеобщего метафизического синтеза форм, проигрывающих заново всю историю мирового искусства, выступал как график-иллюстратор. Начиная с восьмидесятых годов всё чаще обращался к скульптуре. Всемирно известна работа Шемякина в качестве художника-постановщика балета "Щелкунчик" в Мариинском театре (2001). В 1993 году Шемякину была присуждена Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства. В 2007 году мастер вернулся во Францию и поселился недалеко от города Шатору. Периодически он работает в своём родном СанктПетербурге. 1. Памятник Петру I в Петропавловской крепости, Санкт-Петербург (авторская копия находится в городе Клаверак, США) 1991 spbmagazine.ca


2. Мемориал "Жертвам политических репрессий" (Метафизические сфинксы) на набережной Робеспьера в Санкт-Петербурге (1995) Для установки двух сфинксов было выбрано место напротив известной тюрьмы "Кресты", где в годы сталинских репрессий томились заключенные. Лица сфинксов - олицетворение жестокого сталинского режима. Со стороны жилых домов у них человеческие лица, а со стороны "Крестов" - черепа. По периметрам гранитных постаментов — медные таблички, на которых выгравированы строки из произведений Варлама Шаламова, Николая Гумилёва, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Николая Заболоцкого, Даниила Андреева, Дмитрия Лихачёва, Иосифа Бродского, Александра Солженицына и Владимира Высоцкого. Кроме того, на памятнике изображено факсимиле подписи Рауля Валленберга. 3. "Казанова" (памятник к 200-летней годовщине смерти Джакомо Казановы), Италия, Венеция, дворец Дожей (1998) Казанова, в лице которого угадываются черты Дональда Сазерленда из культового фильма Федерико Феллини, бережно держит за руку механическую куклу - своеобразный парадоксальный идеал женщины. Роль почётных часовых Истории выполняют расположившиеся по бокам шестигрудые сфинксы. Каждый из пьедесталов украшен бронзовой маской, развивающей 12

Summer 2018

тему театра жизни. К сожалению, подаренный Венеции памятник не простоял в городе и полугода. 4. Скультурная композиция "Дети — жертвы пороков взрослых" на Болотной площади в Москве (2001) Композиция была задумана автором как аллегория борьбы со злом и пороками: наркоманией, проституцией, воровством, алкоголизмом, невежеством, лженаучностью, равнодушием, пропагандой насилия, садизма, эксплуатацией детского труда и нищетой. "Я, как художник, этим произведением призываю оглянуться вокруг, услышать и узреть то, что происходит. И пока не поздно здравомыслящим и честным людям надо задуматься", - говорил скульптор. После покушения вандалов, власти Москвы приняли решение обнести её забором, выставить охрану и открывать её для посетителей в определённые часы. 5. "Кибела - богиня плодородия" (до октября 2006 года находилась на Prince Street в районе Сохо, Нью-Йорк, США) 1993 Согласно античной мифологии, Кибела (в других культурах Великая мать, Мать богов, Исида Иштар, Рея) требовала от своих служителей полного подчинения и доведения себя до экстатического состояния, вплоть до нанесения друг другу кровавых ран и оскопления. Такой её и изваял Шемякин - внушающую одновременно ужас, трепет, смирение и уважение.

ПРОГУЛКИ ПО ПЕТЕРБУРГУ The Arts, Culture and Tourism Russian-Canadian Magazine

Autumn 2014 I Issue 4 (48)


Brompton, Richard. Portrait of Catherine II. Great Britain. 1782.

anniversary of Hermitage



Екатерина II - коллекционер В 1764 ГОДУ ИМПЕРАТРИцА ЕКАТЕРИНА II ПРИОБРЕЛА БОЛЕЕ 200 КАРТИН У НЕМЕцКОГО КУПцА И.-Э.ГОцКОВСКОГО. ЭТА ДАТА ТРАДИцИОННО СЧИТАЕТСя ГОДОМ РОЖДЕНИя МУЗЕя. СТРЕМяСь ПОДДЕРЖАТь ПРЕСТИЖ РОССИИ КАК ВЕЛИКОй ЕВРОПЕйСКОй ДЕРЖАВы И СВОю РЕПУТАцИю ПРОСВЕщЕННОй МОНАРхИНИ, ЕКАТЕРИНА АКТИВНО ФОРМИРОВАЛА КАРТИННУю ГАЛЕРЕю. Ее интерес к живописи имел скорее политический характер, однако, пользуясь советами знатоков: Д.Дидро, М.Гримма, Э.М.Фальконе, Д.А.Голицына, императрица, по отзыву современника «собрала в своей столице образцовые произведения искусства». Состав коллекции отражал художественные вкусы времени ее формирования. Развешенные по декоративному принципу шедевры ведущих мастеров фламандской школы, произведения Рембрандта и «малых» голландцев, картины итальянских художников XVI-XVII вв. располагались в Северном павильоне и галереях Малого Эрмитажа, в фойе эрмитажного театра, в трех залах, смежных с галереей Лоджий Рафаэля и в залах второго этажа Большого Эрмитажа. Обладая неограниченными средствами, Екатерина через дипломатов и специальных агентов покупала целые коллекции и большие партии картин. Особое значение для формирования картинной галереи Эрмитажа как первоклассного собрания живопи14 14

Summer 2018 St PeterSburg I Autumn 2014

“Портрет Екатерины II перед зеркалом”. Вигилиус Эриксен. Дания. Между 1762-1764. Холст, масло.

си имело приобретение коллекций Кроза (1772) и Уолпола (1779). Особенность коллекционирования Екатерины II - покупка работ современных художников в Париже, Лондоне, Риме. По описи 1797 г. в Эрмитаже и во дворцах было 3996 картин. Скульптура, в основном античная, приобреталась для царского Села. Подлинной страстью императрицы была архитектура и архитектурная графика. «я страстно увлекаюсь книгами по архитектуре; вся моя комната ими наполнена, и этого для меня недостаточно» - писала она. Однако самым сильным увлечением Екатерины стало собирание резных камней - античных, старинных западноевропейских, а также работ современных резчиков. Дополняли собрание, которое не утратило характера дворцовой коллекции, монеты, минералы, ювелирные изделия, восточные редкости. Именно при Екатерине сложилось ядро и определился состав эрмитажных коллекции. В 1790 г. императрица писала М.Гримму: «Мой музей в Эрмитаже состоит, не считая картин и лоджий Рафаэля, из 38 000 книг, четырех комнат, наполненных книгами и гравюрами, 10 000 резных камней, приблизительно 10 000 рисунков и собрания естественнонаучного, заполняющего две большие залы».

“Птичий концерт”. Франс Снейдерс. Фландрия. Около 1630-1640. Холст, масло.

“Паралитик или плоды хорошего воспитания”. Жан-Батист Грёз. Франция. 1763. Холст, масло.

Возникновение дворцового музея Эрмитаж В том же 1764 году, когда Екатерина II приобрела у берлинского купца Гоцковского коллекцию картин западноевропейских мастеров, произошло еще одно событие, давшее основание и имя будущему великому музею в Петербурге. По указу императрицы рядом с Зимним дворцом на набережной Невы началось возведение павильона, в котором через несколько лет разместятся ее художественные коллекции. Этот небольшой корпус, пристроенный к парадной императорской резиденции архитектором Жаном-Батистом Валлен-Деламотом, был задуман как место уединения, где Екатерина могла бы проводить время в кругу приближенных и избранных гостей, отдыхая от государственных забот. Именно это дворцовое здание императрица первоначально и назвала Эрмитажем (от французского слова ermitage – уединенный уголок, пустынька, жилище отшельника). Обращенный к Неве Северный павильон состоял из парадного зала, оранжереи, нескольких небольших кабинетов и комнаты с подъемными обеденными столами, где трапезы проходили без слуг, которая также именовалось «эрмитажем». Это название закрепилось и за проходившими в павильоне приемами и вечерами, которые в зависимости от числа приглашенных особ сама Екатерина II именовала «Малые эрмитажи» и «Большие эрмитажи». В Эрмитаже звучала музыка, ставились спектакли, императрица и ее гости проводили

Северный павильон Малого эрмитажа. Архитектор Жан-Батист Валлен-Деламот. spbmagazine.ca

15 15

“Вид набережной Невы у здания Старого Эрмитажа”. Карл Петрович Беггров. Россия.1824. Бумага, акварель, гуашь.

“Виды залов Нового Эрмитажа. Зимний сад”. Эдуард Петрович Гау. Россия. 1865. Бумага, акварель.

время в беседах или играли в карты, здесь литераторы читали свои новые сочинения. Все залы павильона были украшены картинами. Это здание царской резиденции со временем получит название Малый Эрмитаж (после того, как для стремительно разраставшихся художественных коллекций будет построен Старый (Большой) Эрмитаж). К 1775 году Северный павильон был соединен двумя галереями, протянувшимися вдоль Висячего сада, с жилым южным павильоном, построенным ю.М.Фельтеном (архитектор руководил также работами по устройству Висячего сада и сооружению галерей). Обрамлявшие Висячий сад продольные галереи возводились специально для размещения картин, собрание которых постоянно пополнялось благодаря приобретениям, совершаемым агентами Екатерины в Европе. Своему парижскому комиссионеру Ф.-М.Гримму Екатерина II писала, что ее сокровищами любуются только она сама да мыши. В действительности, доступ в дворцовую картинную галерею был открыт небольшому кругу любителей художеств, а также иностранцам, которые отмечали, что коллекция живописи, собранная русской монархиней - одна из богатейших и лучших в Европе.

Первый «Эрмитаж» - парковый павильон для уединения - появился в России при Петре I в его летней загородной резиденции Петергофе. Комнаты-«эрмитажи», украшенные художественными произведениями, имелись во дворцах Елизаветы Петровны. Екатерина II придала новое измерение пришедшей в Россию из Франции идее обустраивать дворцовые резиденции «уединенными уголками» для отдыха в окружении произведений искусства. Эрмитаж Екатерины II к концу ее царствования включал здания Малого и Старого Эрмитажа, Эрмитажный театр и Лоджии Рафаэля. Вместе с Зимним дворцом эрмитажные постройки екатерининского времени составили единый архитектурный ансамбль, который был завершен в правление внука Екатерины императора Николая I возведением музейного здания Новый Эрмитаж. Масштаб собирательской деятельности Екатерины Великой был оценен уже при жизни государыни в России и Европе: «Она соорудила и постепенно увеличивала свой любимый приют... Она собирала в него мало по малу сокровища искусств, картины, камеи и медали… Она составила в нем великолепную библиотеку. Этот дворец стал музеем, славным далеко».

Эмиссары и консультанты Екатерины II Создание Картинной галереи, с которой начинается история Эрмитажа (датой его основания принято считать 1764 год), бесспорно, принадлежит к наиболее значительным культурным событиям царствования Екатерины II. Блистательная коллекция живописи была собрана императрицей с помощью самых просвещённых и превосходно осведомлённых в области искусств ценителей прекрасного. К числу авторитетных консультантов и эмиссаров (от лат. emissarius – посланец) венценосной собирательницы принадлежали и некоторые из её знаменитых корреспондентов – французских философов-просветителей, и ряд её подданных, состоявших на русской дипломатической службе за рубежом и исполнявших также обязанности культурных агентов. Как правило, между теми и другими существовали довольно тесные связи – как деловые, так и дружеские, основанные на сходстве взглядов, вкусов и интересов. Так, князь Дмитрий Алексеевич Голицын (1734 – 1803), представлявший Россию сначала во Франции, а затем в Голландии, был другом Вольтера и Дидро, Монтескье и Даламбера, на его средства печаталось в Гааге сочинение Гельвеция «О чело16


St PeterSburg I Autumn 2014 Summer 2018

веке», запрещенное во французском королевстве. Дружеские отношения князя с Этьеном-Морисом Фальконе способствовали приезду скульптора в Петербург. Благодаря Голицыну Эрмитаж пополнился многими замечательными произведениями. Одна из самых выдающихся покупок Дмитрия Алексеевича – знаменитое полотно Рембрандта ван Рейна «Возвращение блудного сына», приобретённое в 1767 году в Париже (во французскую столицу, которая в эпоху Просвещения стала центром европейской культурной жизни, привозились из Голландии большие партии картин). В 1770 году в Эрмитаж поступило из Женевы собрание советника Франсуа Троншена (1704 – 1798), известного коллекционера живописи, тесно связанного с князем Голицыным и поддерживавшего дружеские отношения как с Вольтером, Дидро и бароном Гриммом, так и с художниками. Покупка состоялась при содействии Голицына и Дидро. Спустя два года, в 1772 году, Троншен сообщил Дидро и Голицыну о продаже прославленной коллекции барона Кроза де Тьера, став тем самым инициатором её приобретения для Эрмитажа. С этой коллекцией в императорский музей пришли такие шедевры, как «юдифь» Джорджоне, «Святое семейство» Рафаэля, «Даная» и «Святое семейство» Рембрандта, «Прачка» Шардена и многие другие.

“Возвращение блудного сына”. Рембрандт Хармс ван Рейн. Голландия. 1660-е гг. Холст масло.

“Портрет Фальконе”. Мари-Анна Колло. Франция между 1767-1773. Мрамор.

“Юноша с лютней”. Караваджо. Италия. Около 1595. Холст, масло.

“Святое семейство”. Рембрандт Хармс ван Рейн. Голландия. 1645. Холст масло.




Активное участие в качестве посредника Троншен принимал и в деле покупки бароном Гриммом для русской императрицы библиотеки Вольтера (ныне – в Российской национальной библиотеке, Санкт-Петербург). Фридрих Мельхиор Гримм (1723 – 1807) – немецкий литератор, публицист, художественный критик и дипломат, назначенный российской государыней резидентом (здесь: представителем) русского двора в городах Германии – сначала в Готе, а затем в Гамбурге, – принадлежал к постоянным корреспондентам и советникам Екатерины II в области искусства. Императрица, систематически переписывавшаяся с Гриммом на протяжении двадцати лет, последнее письмо к нему написала за три недели до своей смерти.

“Портрет Дени Дидро”. Мари-Анна Колло. Франция между 1772. Мрамор.

Собрание министра Саксонии графа фон Брюля – одно из крупнейших в Европе – оказалось в Эрмитаже стараниями русского посланника в Дрездене князя Андрея Михайловича Белосельского (1735 – 1776), который известил двор о готовящейся продаже коллекции. С этим приобретением, осуществлённым в 1769 году, в императорский музей поступили картины Рубенса, Рембрандта, Пуссена, Ватто, Тьеполо и многих других выдающихся мастеров. Русский дипломат Алексей Семёнович Мусин-

Пушкин (1730 – 1817), граф Священной Римской империи, в бытность свою посланником в Лондоне сыграл роль посредника при покупке Екатериной II в 1779 году знаменитой галереи выдающегося английского государственного деятеля сэра Роберта Уолпола, располагавшейся в его резиденции хоутон-холл. Собрание Уолпола пополнило Эрмитаж работами самых прославленных европейских живописцев разных школ. Традиция умножения сокровищ Эрмитажа с помощью и при посредничестве культурных агентов не исчезла и в последующие эпохи. Так, в царствование Александра I – любимого внука Екатерины II – музей пополнился рядом произведений с помощью одного из выдающихся деятелей французской культуры, директора Лувра Доминика Виван-Денона (1747 – 1825), чьим именем – Денон – назван один из павильонов Лувра. К наиболее значительным приобретениям, осуществлённым при активном участии Виван-Денона, с которым был связан многолетний хранитель Картинной галереи Эрмитажа Франц Иванович Лабенский (1780 – 1850), принадлежит купленный на аукционе в Париже в 1808 году «юноша с лютней» Караваджо – единственная картина великого итальянца в Эрмитаже.

Приобретение коллекции И. Э.Гоцковского В 1764 году 11 февраля императрица Екатерина II подписала Указ о принятии собрания картин от берлинского коммерсанта и фабриканта Иоганна Эрнста Гоцковского. Приобретением этой коллекции Екатерина Великая заложила основу будущего музея Эрмитаж, историю которого мы отсчитываем с 1764 года. В 2014 году исполнится 250 лет со дня основания знаменитого российского музея. В середине XVIII века многие европейские монархи владели коллекциями художественных ценностей. Не осталась в стороне от общеевропейской культурной моды и российская императрица: «В отношении картин она подвержена страшным и внезапным болезням, подлинному обжорству», – писал барон Ф.М.Гримм, который был 18


Summer 2018

St PeterSburg I Autumn 2014

“Взятие Берлина 9 октября 1760 года”. Александр Евстафьевич Коцебу. Россия. 1849. Холст, масло.

одним из посредников Екатерины II по приобретению предметов искусства. Начало коллекционированию художественных сокровищ было положено выгодной сделкой, в результате которой Екатерина II стала обладательницей превосходного собрания живописи, заложившего основу будущего музея Эрмитаж. В 1755 году берлинский коммерсант И.-Э. Гоцковский получил от прусского короля поручение составить для него коллекцию картин старых мастеров. Через своих агентов в Европе он приобрел свыше 300 полотен. Однако Фридрих выкупил лишь некоторые из них, отказавшись от приобретения всей коллекции из-за сложных финансовых обстоятельств. В 1756 году Пруссия вступила в Семилетнюю войну, в ходе которой понесла большие потери, казна была опустошена. В 1760 году Берлин был занят русскими войсками, выступавшими на стороне антипрусской коалиции. “Портрет Екатерины II”. Ричард Бромптон. Великобритания. 1782. Холст, масло.

Изнурительная война закончилась в 1763 году необходимым для всех участников конфликта миром. В том же году Гоцковский, неудачно вложивший средства в покупку хлебных магазинов, оставленных русской армией в Берлине, предложил русской императрице передать в зачет части своего долга собранную им для Фридриха коллекцию. Екатерина быстро согласилась, оценив возможность став обладательницей картин, предназначавшихся ее политическому сопернику, показать себя монархиней просвещенной и подчеркнуть прочность финансового положения России. Переговоры о составе и оценке коллекции вел посол России в Пруссии князь Владимир Долгорукий. Им было отобрано для представления Екатерине II около 300 живописных произведений. Принято считать, что в Россию прибыло 225 картин. Преимущественно это были произведения фламандских и голландских художников, с включением ряда работ итальянских мастеров. В их числе были полотна Рембрандта, хальса, Стена, йорданса.

“Гуляки”. Ян Стен. Голландия. Около 1660. Холст, масло

«Пир Клеопатры». Якоб Йорданс. Фландрия. 1653. Холст, масло.

11 февраля 1764 года указ о принятии собрания Гоцковского был подписан, и летом картины прибыли в Зимний дворец. Коллекция стала основой дворцового собрания, позднее вошедшего в состав императорского Эрмитажа. spbmagazine.ca



“Святое семейство (Мадонна с безбородым Иосифом)”. Рафаэль Санти . Италия. 1505–1507. Холст, переведена с дерева; темпера, масло.

“Юдифь”. Джорджоне. Италия. 1504. Холст, масло.

Приобретение коллекции Кроза «я вызываю настоящую ненависть в обществе, - писал Дени Дидро Этьену Фальконе 20 марта 1771 года, - и знаете почему? Потому что посылаю вам картины. Вопят любители, вопят художники, вопят богачи… Императрица собирается приобрести собрание Тьера во время разорительной войны: вот что их унижает и повергает в смущение» (имеется в виду русско-турецкая война 17681774 гг.) Оба француза служили русской короне – скульптор Фальконе в Петербурге работал над памятником Петру I – «Медным всадником», а философ-энциклопедист Дидро способствовал формированию художественных собраний Екатерины II. Собиранию произведений искусства императрица придавала прежде всего политический смысл – создание образа могущественной державы, способной соперничать блеском своей культуры с другими государствами Европы. Покупка поручалась посланникам при европейских дворах и специальным «агентам», среди которых были яркие представители эпохи Просвещения – уже упомянутый Дени Дидро, его друг литератор Фридрих Мельхиор Гримм, приятель Вольтера женевский коллекционер Франсуа Троншен, русский дипломат Дмитрий Алексеевич Голицын, один из образованнейших людей эпохи.

“Даная”. Тициан (Тициано Вечеллио). Италия. Около 1554. Холст, масло.



Summer 2018

St PeterSburg I Autumn 2014

В письме речь идет о приобретении картин из коллекции Кроза - одного из самых значительных пополнений Картинной галереи Эрмитажа за всю его историю. В великолепном парижском особняке финансист Пьер Кроза (1661–1740), меценат и знаток искусства, собрал коллек-

цию из 400 картин, 19 000 рисунков, 1500 резных камней. Его дом, ставший центром интеллектуальной и художественной жизни столицы, был открыт для любителей искусства и художников. Наследником Пьера Кроза стал его старший племянник маркиз Дю Шатель. Однако, часть собрания - рисунки, гравюры и резные камни, - согласно завещанию была продана с аукциона в благотворительных целях. Интересно, что коллекция резных камней, приобретенная герцогом Орлеанским, в составе его собрания поступила в 1788 году в Эрмитаж. Екатерина II купила бóльшую часть картинной галереи Кроза у наследников второго племянника Пьера Кроза, тоже страстного коллекционера, Луи-Антуана Кроза, барона де Тьера, получившего ее после смерти маркиза Дю Шателя. Одновременно на аукционе были приобретены 11 картин собрания Кроза из приданого дочери маркиза Дю Шателя - супруги французского министра герцога Этьена Франсуа Шуазеля. Отныне гости Екатерины II любовались на ее вечерах–«Эрмитажах» шедеврами мировой живописи, среди которых были «Святое семейство» Рафаэля, «юдифь» Джорджоне, «Даная» Тициана, «Даная» и «Святое семейство» Рембрандта, «Оплакивание христа» Веронезе, «Рождество Иоанна Крестителя» Тинторетто, а также «Вакх», «Портрет камеристки инфанты Изабеллы» Рубенса, «Автопортрет» и «Портрет Вирджинио Чезарини» Ван Дейка, «Мальчик с собакой» Мурильо. Помимо произведений итальянской, нидерландской, голландской и фламандской школ собрание Кроза содержало работы почти всех крупных мастеров французской живописи XVII-XVIII вв.: от Валантена и Вуэ до Ватто и Шардена. Если Пуссен был представлен прелестными, не очень значительными вещами, подобными полотну «Амуры и гении», то среди произведений других мастеров выделяются превосходные картины - «Посещение бабушки» Ленена, «Итальянский пейзаж» Лоррена, «Пейзаж с прудом» Буше и «Прачка» Шардена, «Актеры Французского театра», «Военный роздых», «Тягости войны» Ватто.

Приобретение коллекции Роберта Уолпола Известие о намерении Джорджа Уолпола продать императрице Екатерине II собрание его знаменитого деда Роберта Уолпола стало в Англии сенсацией. Оно вызвало бурное обсуждение в парламенте и попытку организовать подписку для покупки этой картинной галереи, одной из крупнейших в Великобритании, в национальную собственность. Однако, ярко выраженное, по словам русского посланника в Лондоне Алексея Семёновича Мусина-Пушкина, «неудовольствие и сожаление английского дворянства о выпуске сих картин из здешнего государства» не поколебали решимости Джорджа Уолпола продать собрание в Россию. Русская императрица приняла решение быстро, и в начале 1779 года дело было завершено. Эта покупка имела такое же огромное значение для формирования Картинной галереи Эрмитажа, как приобретение в 1772 году коллекции Кроза. Основатель галереи хоутон-холла Роберт Уолпол, первый граф Орфорд (1676-1745), министр королей Георга I и Георга II, был одним из крупнейших европейских коллекционеров первой половины XVIII века. Его художественные сокровища хранились в хоутон-холле (графство Норфолк). Уолпол отдавал предпочтение полотнам большого формата, приобретая, например, произведения итальянских мастеров XVII века: большие алтарные картины А.Карраччи «Оплакивание христа», Гвидо Рени «Отцы церкви, беседующие о догмате непорочного зачатия», Ф.Альбани «Крещение», монументальные композиции Луки Джордано «Вакх» и «Кузница вулкана», а также произведения Сальватора Розы «Блудный сын» и «Демокрит и Протагор». Сэр Уолпол обладал только одной картиной Рембрандта - «Жертвоприношение Авраама», но монументально-декоративные произведений прославленных фламандских живописцев XVII века составляли значительную часть его собрания. Почти две трети поступивших из него в Эрмитаж картин - это работы Рубенса и Ван Дейка, среди которых «Пейзаж с возчиками камней», «Пир у Симона Фарисея» Рубенса, «Автопортрет с родителями, братьями и сестрами» йорданса,

“Спор отцов церкви о догмате непорочного зачатия”. Гвидо Рени. Италия. Около 1625. Холст, масло.




“Фруктовая лавка”. Франс Снейдерс. Фландрия. Между 1618-1621. Холст, масло. «Мадонна с куропатками» Ван Дейка, «Птичий концерт» и четыре огромные «Лавки» Снейдерса. Уолпол отдал дань увлечению коллекционированием эскизов, характерному для ценителей искусства XVIII века. Они справедливо полагали, что именно в эскизах особо проявлялись блеск и виртуозность живописной манеры автора. Так, он приобрел эскизы Рубенса - для плафона в банкетном зале дворца Уайтхолл в Лондоне и для декоративного убранства Антверпена по случаю прибытия 17 апреля 1635 года нового наместника испанской короны кардинала-инфанта Фердинанда. Типично английской чертой собрания Уолпола было наличие в нем фамильных портретов, исполненных Ван Дейком в Англии, - а именно портретной галереи семьи Уортон в Уинчендоне. Галерея включала в себя также «Портрет Карла I» и «Портрет королевы Генриетты-Марии», заказанные королем Ван Дейку около 1638 и предназначенные в подарок лорду Филиппу Уортону. В составе этого собрания были шедевры французской школы - «Святое семейство» и «Моисей, иссекающий воду из скалы» Пуссена, «Утро в гавани» и «Байский залив» Лоррена, а также «Непорочное зачатие» и «Поклонение пастухов» Мурильо - испанского художника, очень популярного в Европе в середине XVIII века. 22


St PeterSburg I Autumn 2014 Summer 2018

“Жертвоприношение Авраама”. Рембрандт Харменс ван Рейн. Голландия. 1635. Холст, масло.

“Автопортрет с родителями, братьями и сестрами”. Якоб Йорданс. Фландрия. Около 1615. Холст, масло.

Создание лоджей Рафаэля 1 сентября 1778 года Екатерина II была не в духе из-за плохой погоды. «… с моря дует сильный ветер, наихудший из того, что можно вообразить…», - писала она Мельхиору Гримму, французскому литератору, другу Вольтера и Дидро. «Сегодня днем мне в руки попали плафоны Лож Рафаэля (раскрашенные гравюры Джованни Вольпато и Джованни Оттавиани, серия «Лоджии Рафаэля в Ватикане», 1770-е гг.). я прошу вас немедленно написать Рейфенштейну скопировать в натуральную величину эти своды, а также стены, и я даю обет Святому Рафаэлю во что бы то ни стало выстроить эти ложи и поместить в них копии, так как непременно нужно, чтобы я видела, каковы они…». Поручение было немедленно передано жившему в Риме «надворному советнику на русской службе», знатоку римских древностей Иоганну Фридриху Рейфенштейну. Лоджии Ватиканского дворца были созданы по заказу папы римского Льва X в 1517-1519 гг. Замысел Рафаэля воплотили его ученики и помощники. Своды галереи украшены росписями со сценами из Библии, а стены покрыты ковром гротесков. Подобные орнаменты, сочетающие реальные и фантастические мотивы, были обнаружены в Риме при раскопках античных зданий, в том числе «Золотого дома» Нерона.

“Сон Иакова. Лист из серии «Лоджии Рафаэля». (Loggia di Raffaello)”. Дж. Вольпато, Дж. Оттавиани. Италия. 1770е. Офорт, гуашь.

К ноябрю 1778 года было получено разрешение римского папы, и художники приступили к копированию фресок. Возглавил эту группу христофор Унтерпергер, австрийский живописец, лучший ученик Менгса, вместе с которым он расписывал Ватиканскую библиотеку. По рекомендации Рейфенштейна в 1779 году в СанктПетербург был приглашен Джакомо Кваренги. Перед отъездом он сделал обмеры галереи Ватиканского дворца. Рейфенштейн писал Гримму, что у архитектора «есть образец своего искусства – проект дворца, пропорции которого позволяют поместить в нем Лоджии Рафаэля. Он разрабатывал этот проект в период подготовки своей поездки в Россию». Строительство корпуса Лоджий рядом со зданием Большого Эрмитажа началось в 1783 году. Наблюдение за работами было поручено архитектору Ивану Францевичу Дункеру и каменных дел мастерам Дж. Лукини и М. Кезу. Когда копии фресок, исполненные темперой на холсте, прибыли в Санкт-Петербург, оказалось, что их величина не соответствуют размерам построенной галереи. Это вызвало публичный скандал, окрашенный яркими красками итальянского темперамента участников. Пришлось уменьшить ширину простенков и столбов и увеличить оконные проемы. Все работы были завершены к 1792 году. Лоджии не стали точным повторением римского оригинала: зеркала заменили оконные проемы, гризайльная живопись - рельефы. В центральном своде помещен двуглавый орел с шифром Екатерины II. Классический рисунок оконных проемов, наборный паркет, изразцовые печи, хрустальные фо-

“Виды залов Нового Эрмитажа”. Лоджии Рафаэля. Константин Андреевич Ухтомский. Россия. 1860. Бумага, акварель.




нари придали интерьеру оригинальный вид. В центре Лоджий находилась дверь в зал, соединенный с Северным и южным кабинетами, предназначавшимися для хранения коллекций. Корпус Лоджий Рафаэля был разобран в ходе возведения здания Нового Эрмитажа в середине XIX века. Совершенно изменился фасад здания, решенный Кваренги в виде строгой классической двухъярусной колоннады. Сохранились только Лоджии, на которые, как писала Екатерина II, «чем больше смотришь, тем больше хочется их видеть».

Формирование Галереи драгоценностей Посетивший Санкт-Петербург в 1778 году путешественник Уильям Кокс так передает свои впечатления: «… следы старого азиатского великолепия смешивались с европейской утонченностью… Ничто так не поражало, как обилие драгоценных камней, блестевших на различных частях костюма…. в России в этом мужчины соперничали с женщинами. Почти все вельможи были усыпаны бриллиантами: пуговицы, пряжки, рукоятки сабель, эполеты, шляпы».

“Букет”. Иеремия Позье. Россия. 1740-е гг. Золото, серебро, драгоценные и поделочные камни, стекло, ткань.

Русский императорский Двор блистал роскошью на протяжении всего XVIII века. Петр I, не любивший украшения, одаривал ими свою супругу и дочерей, отдавая дань европейской моде. В путешествие по Европе царь взял табакерку-корабль из орехового дерева. Табакерка 1719 года с видом Санкт-Петербурга и портретом младшего сына Петра–«Шишечки» представила его как наследника престола. «Жалованные портреты» государя служили высокой наградой за заслуги. Могущество Российской державы должны были отражаться в ювелирных украшениях и дорогой серебряной утвари, выполненных лучшими иностранными и русскими мастерами. В основанной Петром I Кунсткамере вместе с естественно-историческими коллекциями хранилось «древнее золото», часть собрания Оружейной палаты, а также множество «предорогих и курьезных вещей». Императрица Анна Иоанновна окружала себя дорогими предметами дворцового обихода, такими как серебряный трон, лохани-холодильники, золотой туалетный прибор из 46 предметов, комплект конской упряжи, украшенный 115 колумбийскими изумрудами. Она приобретала множество изделий, в том числе табакерок, выполненных европейскими, в основном немецкими, и петербургскими ювелирами.

Табакерка с надписью «Полезное». Иоганн Готлиб Шарф. Санкт-Петербург. 1780-е гг. Золото, эмаль, бриллианты. 24


Summer 2018

St PeterSburg I Autumn 2014

В XVIII веке табакерки изготавливались карманные, настольные, двойные (для двух сортов табака), «зимние»

и «летние». Часто табакерка служила ценным подарком, наградой, увековечивала память о событии. Разнообразные по форме табакерки, исполненные мастерами почти всех стран Европы, были приобретены для Елизаветы Петровны. Она купила целую коллекцию английских золотых часов на шатленах, декорированных драгоценными камнями. Обогатили сокровищницу императрицы роскошные дипломатические подарки. В 1761 году была составлена «опись вещам бриллиантовым… яшмовым, изумрудным, жемчугу и прочему». В ней числятся бриллиантовая корона, ордена, серьги, перстни, кресты, уборы и гарнитуры, часы и веера, а также букет из драгоценных и полудрагоценных камней – украшение, вошедшее в моду в середине века. Подобные букеты, как и множество других изделий, были выполнены ювелиром Иеремией Позье, служившим четырем русским императрицам и одному императору. Если в первой половине XVIII века императорская сокровищница переезжала вместе с Двором из одной резиденции в другую, то после воцарения Екатерины II собрание было помещено в Зимнем дворце. В конце XVIII века петербургский ученый И.Г.Георги описал «Бриллиантовую комнату», расположенную рядом с покоями императрицы: «Комнату с Государственными регалиями можно почесть самым богатым кабинетом драгоценных вещей. Государственными регалии стоят в нем на столе под большим хрустальным колпаком…. По стенам сей комнаты расставлено несколько шкафов со стеклами, где лежит множество украшений алмазных и иных драгоценных каменьев; в других же великое число орденских знаков, портретов Ея Императорского Величества, табакерок, часов и цепочек, готовален, перстней, бантов, золотых шпажных эфесов и других драгоценных вещей…».

Табакерка с портретом императрицы Анны Иоанновны. Санкт-Петербург. Между 1736-1740 гг. Золото, серебро, бриллианты, халцедон, эмаль.

Екатерининское время – период расцвета ювелирного искусства Петербурга. В это время работали блестящие мастера: Адор, Дюваль, Шарф, Дюк, Будде, братья Теремен. Их изделия приобретались в качестве украшений, подарков для фаворитов, царедворцев, друзей, и для «музеума». В описи драгоценностей, начатой в 1789 году, упоминается «Армитаж Ея Величества» коллекция ювелирных изделий, среди них – изумрудная каравелла, панагия императрицы Екатерины I, часы в хрустальном корпусе. После завершения строительства в 1792 году корпуса Лоджий Рафаэля большая часть собрания «Бриллиантовой комнаты» была перенесена в южную часть этого здания. Современники отмечали великолепие драгоценностей, собранных «по повелению Екатерины из всех дворцовых кладовых и из Московской Оружейной палаты…». Здесь они оставались более полувека, вплоть до создания Галереи драгоценностей в Малом Эрмитаже.

Табакерка с видом Петербурга. Внутри: портрет Петра I и его сына Петра. Санкт-Петербург. Между 1719-1725 гг. Панцирь черепахи, золото, стекло, миниатюра

Табакерка с портретом императрицы Елизаветы Петровны. Санкт-Петербург. Конец 1750-х гг. Золото, серебро, бриллианты, стекло, миниатюра, эмаль.




www.tg-m.ru www.tretyakovgallerymagazine.ru www.tretyakovgallerymagazine.com Тел./факс: +7 (499) 241 8291 E-mail: art4cb@gmail.com ПОДПИСКА «Роспечать» – индекс 84112 ОК «Пресса России» – индекс 88285

Mikhail VRUBEL. Lilacs. 1900. Oil on canvas. 160 × 177 cm. Tretyakov Gallery. Detail

Лучший журнал по искусству на русском и английском

в Санкт-Петербурге

К У Л Ь Т У Р Н О - И С Т О Р И Ч Е С К И Й Ф О Н Д  С В Я З Ь В Р Е М Е Н


В течение десяти лет Фонд «Связь времен» отслеживал  появление  шедевров  русского  ювелирного  искусства в Европе, Азии, Северной и Южной Америках  Все  это время велась активная работа с ведущими аукционными домами, профильными журналами и экспертами;  для будущего музея Фондом приобретались произведения Карла Фаберже, а также других знаменитых русских  ювелиров XIX — начала XX веков


В результате  проделанной  работы  Фонду  за  достаточно  короткое  время  удалось  собрать  выдающуюся,  лучшую  коллекцию  Фаберже  в  мире,  и  вернуть  ее  в Россию  Помимо этого собрана уникальная, не имеющая  аналогов  коллекция  русских  эмалей,  включающая  более  сотни  предметов,  выполненных  в  мастерской  Федора  Рюкерта  —  беспрецедентное  количество  работ  для  одного  собрания   В  собрании  Музея  Фаберже  представлена и коллекция золотых подносных царских  коробок,  украшенная  эмалевыми  миниатюрными  портретами почти всех Романовых, -еще одна значительная  часть нашего собрания, возвращенная в результате работы Фонда Все, что было приобретено Фондом за эти годы в разных точках земного шара, могло быть навсегда утеряно  для культуры нашей страны  Мы смогли вернуть эти шедевры на родину, туда, где они и были созданы, и гордимся этим  Уникальная коллекция открыта для посетителей в парадных залах Шуваловского дворца, в Музее  Фаберже в Санкт-Петербурге Владимир Воронченко Председатель правления фонда «Связь времен»  Директор Музея Фаберже 28

Summer 2018



Музей Фаберже в Санкт-Петербурге 19 ноября 2013 года в Шуваловском дворце в СанктПетербурге  состоялась  официальная  церемония  открытия  первого  в  России  негосударственного  Музея  Фаберже   Организацией-учредителем  музея  является  культурно-исторический  фонд  «Связь  времен»,  основанный  в  2004  году  российским  предпринимателем  Виктором Вексельбергом с целью возвращения в Россию  утраченных культурных ценностей

Парадная лестница Шуваловского дворца Построена в 1840-х годах архитектором Николаем Ефимовым 

Проект создания  музея,  посвященного  творчеству  великого  русского  ювелира  Карла  Фаберже,  появился  у  фонда  «Связь  времен»  после  приобретения  Виктором  Вексельбергом в 2004 году уникальной коллекции произведений  Фаберже,  собранной  Малкольмом  Форбсом   Начиная с этого момента, фонд приступил к формированию собрания русского декоративно-прикладного и изобразительного  искусства,  которое  на  сегодняшний  день  насчитывает  более  4000  единиц  хранения  и  по  своим  размерам и высочайшему качеству произведений является одним из лучших в мире

и дополнена галереей для демонстрации скульптуры  В ходе  перестроек, восходящих к проекту Рудольфа Бернгарда 1859 года,  над лестницей был возведен роскошный и обильно декорированный  лепниной купол Открытие Музея Фаберже 19 ноября 2013 года Учредитель Культурно-исторического фонда «Связь времен»  В  Ф  Вексельберг и председатель правления В  С  Воронченко Открытие Музея Фаберже 19 ноября 2013 года Пресс-показ экспозиции музея


К реставрации  Шуваловского  дворца  на  набережной  Фонтанки с целью создания в нем музея фонд «Связь времен» приступил в 2006 году  За 7 лет фондом была проведена огромная работа по воссозданию исторического облика дворца: это была первая комплексная реставрация  за  всю  его  200-летнюю  историю   Сегодня  Шуваловский  дворец,  площадь  которого  составляет  около  4700  квадратных  метров,  вновь  является  одним  из  красивейших  дворцов  Санкт-Петербурга,  историческим  памятником  и центром притяжения туристов Наибольшую  ценность  в  собрании  представляют  девять  пасхальных  яиц,  созданных  Фаберже  для  двух  последних  русских  императоров   Все  они  являются  шедеврами ювелирного искусства, а также уникальными  историческими  памятниками,  связанными  с  правлением  и  личной  жизнью  Александра  III  и  Николая  II   Исключительность  коллекции  Фаберже,  собранной  фондом  «Связь  времен»,  также  в  том,  что  в  ней  полно  представлены  все  направления,  в  которых  работала  фирма  Фаберже:  фантазийные  предметы,  ювелирные  украшения, столовое серебро, интерьерные и культовые  предметы  Помимо Фаберже, собрание включает произведения его современников — прославленных русских  ювелиров  и  мастеров  серебряного  дела  И   Сазикова,  П   Овчинникова,  И   Хлебникова,  Ф   Рюкерта  и  многих  других spbmagazine.ca




6 Собрание Музея Фаберже насчитывает четыре тысячи  произведений  декоративно-прикладного  и  изобразительного  искусства:  золотых  и  серебряных  изделий,  живописи,  фарфора  и  бронзы   ядро  экспозиции  музея — произведения ювелирной фирмы Фаберже, приобретенные Виктором Вексельбергом в 2004 году у наследников  американского  коллекционера  Малкольма  Форбса   Ювелирные  шедевры,  часть  из  которых  была  продана советским правительством в 1920–1930-х годах, были привезены в Россию, что стало началом возвращения  национального  художественного  достояния   Cегодня  собрание  музея  Фаберже  является  одним  из  лучших в мире В великолепном парадном Синем зале дворца представлены вершины творчества фирмы Фаберже — императорские пасхальные яйца — свидетельство таланта  и мастерства русских ювелиров, камнерезов, эмальеров  и художников  Помимо яиц, сделанных по заказу последних Романовых, в собрании музея находятся пасхальные  подарки,  выполненные  для  представителей  мировой  элиты  —  герцогини  Мальборо,  золотопромышленницы  Кельх,  не  уступающие  императорским  в  роскоши  30

Summer 2018

и сложности работы  В собрании Музея Фаберже представлены самые разные направления в творчестве великого  ювелира:  редкие  objets  de  fantaisie,  украшения,  аксессуары,  драгоценная  галантерея,  настольные  часы  с  широчайшей  палитрой  гильоше-эмалей,  серебряные  изделия в оригинальном русском стиле Помимо  произведений  фирмы  Фаберже,  представленных в экспозиции, фондом «Связь времен» были приобретены изделия его современников — Поставщиков  Высочайшего  Двора  И   Хлебникова,  П   Овчинникова,  И  Сазикова  Этими и другими прославленными русскими  ювелирами  выполнены  драгоценные  оклады  икон   Коллекция  церковной  утвари  и  предметов  личного  благочестия  занимает  Готический  зал  Шуваловского  дворца   Экспертам  фонда  удалось  сформировать  уникальное  собрание  произведений  знаменитого  российского  живописца  по  эмали  Федора  Рюкерта,  которое  не имеет себе равных в России  Залы дворца украшают  полотна  известных  русских  и  европейских  живописцев — К  Маковского, Г  Семирадского, И  Айвазовского,  К   Брюллова,  А   Харламова,  К   Коровина,  Л   Вальта,  А  Мартена, О  Ренуара


КАРЛ ФАБЕРжЕ И ЕГО ФИРМА Начало  деятельности  фирмы  Фаберже  относится  к  1842  году,  когда  уроженец  города  Пярну,  купец  2-й  гильдии Густав Фаберже открыл в Адмиралтейской части Санкт-Петербурга небольшой магазин с ювелирной  мастерской  Как и многие ювелиры того времени, Густав  Фаберже  стремился  в  столицу  империи  —  СанктПетербург  Здесь родился его сын — Петер Карл (1846– 1920), при котором фирма получила заслуженную славу   Густав Фаберже понимал, что будущий руководитель семейного дела должен получить всестороннюю подготовку, поэтому Карла отправили в длительное путешествие   Он посетил европейские центры ювелирного искусства,  где  смог  почерпнуть  множество  идей,  творчески  претворенных  в  дальнейшем   Карла  Густавовича  не  случайно  называли  ученым  и  образованным  ювелиром:  он  занимался  исследовательской  и  реставрационной  работой, изучая и восстанавливая произведения для отделений древностей и драгоценностей Императорского  Эрмитажа В 1872 году Петер Карл возглавил дело, а благодаря  его  тонкому  художественному  вкусу  и  поразительной  энергии  фирма  стала  крупнейшим  ювелирным  предприятием  в  России   В  1885  году  Карлу  Фаберже  было  разрешено  именоваться  Поставщиком  Высочайшего  Двора,  а  через  пять  лет  ему  пожаловали  звание  Оценщика  Кабинета  Его  Императорского  Величества   Последние  два  десятилетия  XIX  века  стали  временем  международного признания фирмы  По общему мнению,  именно  золотосеребряное  и  ювелирное  дело,  которое  Фаберже представлял за рубежом, было той отраслью  художественной промышленности, где русские не знали  себе равных Фирма  Фаберже  имела  филиалы  в  Москве  (с  1887  года),  Одессе  (с  1900  года),  Киеве  (в  1905– 1910  годах)  и  Лондоне  (с  1903  года)   Основное  ювелирное производство, главный магазин и контора помещались в собственном доме Карла Фаберже  В здании  на  Большой  Морской  располагались  студия  дизайнеров  и  скульпторов,  специализированная  библиотека  по  искусству,  фешенебельная  квартира  самого  Карла  Фаберже и ювелирные мастерские, деятельность которых мэтр мог лично контролировать По  заказам  фирмы  работали  лучшие  петербургские  ювелиры,  такие  как  Михаил  Перхин,  в  мастерской  которого  создавались  императорские  пасхальные  яйца,  его  преемник  Генрик  Вигстрем   Ведущим  мастеромсеребряником  фирмы  был  Юлий  Раппопорт   Золотые  и  серебряные  ювелирные  изделия  создавали  и  другие  мастера:  Эрик  Коллин,  Эдуард  Шрамм,  Вильгельм 

7 Карл Фаберже отбирает камни Около 1900 г  Фотограф Г  Обер

Раймер В  фирме  работали  художники-миниатюристы  В   Зуев,  Е   якобсон,  скульпторы  Б   Фредман-Клюзель,  Т  Залькалнс, Л  Буцци, Г  Савицкий и другие  С фирмой  Фаберже сотрудничали знаменитые художники и архитекторы — В  Серов, Ф  Шехтель, А  Бенуа С большими сложностями Карл Фаберже столкнулся  во время Первой мировой войны  Многих его мастеров,  включая  самых  лучших,  исполнявших  Высочайшие  заказы,  взяли  на  военную  службу   После  Октябрьского  переворота фирма Фаберже прекратила свою деятельность   Новая  власть  уничтожила  и  главных  клиентов  Карла Фаберже — царскую семью и само предприятие,  владелец которого покинул Россию в 1918 году под видом  курьера  английского  посольства   Через  два  года  Карл Густавович скончался в Лозанне и был похоронен  на кладбище Гран-жас в Каннах spbmagazine.ca



РыцАРСКИЙ ЗАЛ Военно-мемориальные предметы

Рыцарский зал  Шуваловского  дворца  был  создан  по  проекту  1844  года  Б   де  Симона  и  частично  изменен  в  1859  году  Р  Б   Бернгардом   Позднее  Петр  Павлович  Шувалов устроил здесь библиотеку  Давший название залу  фриз  с  изображением  средневекового  рыцарского  турнира  отчасти  предопределил  характер  его  современной  экспозиции   Скульптурному  оформлению  зала  вторят  барельефы, воспроизводящие широко известные медальоны  Ф  П  Толстого на темы Отечественной войны 1812 года


О жизни  русской  армии  середины  XIX  века  повествуют  акварели  К   К   Пиратского  и  его  последователя  П  И  Балашова  Работы этих мастеров батального жанра  редко  встречаются  в  музейных  собраниях,  хотя  оба  художника  пользовались  заслуженным  признанием  своих  современников Среди  серебряных  презентационных  изделий,  представленных  в  зале,  выделяются  кубок  и  рог  для  вина, 

украшенные конскими протомами  и изготовленные в  середине  XIX  века  мастерами  фирмы  Сазикова   Особого  внимания  заслуживают  терины,  подаренные  Екатериной  Великой Пажескому корпусу, а также уникальный серебряный  десятикилограммовый  презентационный  ковш,  изготовленный ювелиром фирмы Фаберже Ю  А  Раппопортом  и врученный в 1891 году князем В  С  Оболенским офицерам его полка В зале представлены предметы, связанные и с историей  военно-морского  флота  Российской  империи   Так,  на  золотом  портсигаре,  произведенном  фирмой  Фаберже в 1910 году, в технике выемчатой эмали изображен план Кронштадта и плывущий крейсер  Особую  группу мемориальных предметов составляют закладные  доски кораблей — металлические пластины с текстом,  содержащим  название  корабля,  дату  его  закладки  и другие сведения  Обе доски были изготовлены в разное время к закладке одноименных крейсеров «Рюрик» Рыцарский зал. Барельеф Фриз с изображением средневекового рыцарского турнира  дал название помещению библиотеки графа Шувалова Ковш презентационный Подарок князя В  С  Оболенского офицерам лейб-гвардии  Кавалергардского полка   Санкт-Петербург, 1891  Фирма К  Фаберже, мастер Ю  Раппопорт Ваза с изображением батальных сцен (по живописному оригиналу Ф  Ваувермана)  Санкт-Петербург, 1835  Императорский фарфоровый завод,  исполнитель росписи Н  Корнилов  На втором плане   Акварель Петра Балашова из серии с изображением солдат и офицеров 1870-е


Summer 2018






СИНяя   ГОСТИНАя Пасхальные шедевры Фаберже Трехчастная  Синяя  гостиная  была  создана  по  проекту  Б   де  Симона  при  реконструкции  фасада  особняка Воронцовых в 1844 году  В 1859 году Р  Б  Бернгард  прорубил в нее два проема с новой Парадной лестницы   Поражающая богатством и разнообразием отделка этого зала выполнена, по некоторым данным, при участии  одного  из  популярнейших  архитекторов  николаевского  времени — А  И  Штакеншнейдера  Синий с крупным серебристым рисунком шелк на стенах, определивший название гостиной, обилие золоченой лепки, живописные  картины в овальных и круглых рамах на падугах свода,  белый  мраморный  камин  и  зеркала  стали  достойным  окружением для одной из самых ценных частей собрания — пасхальных яиц фирмы Фаберже   В  коллекции  Музея  Фаберже  находятся  девять  императорских  пасхальных  яиц  с  сюрпризами,  созданных  по  заказу  последних  Романовых  —  императоров  Александра III и Николая II  По числу больших пасхальных яиц, изготовленных фирмой Фаберже, собрание занимает первое место в мире: в Синей гостиной можно  увидеть  четырнадцать  яиц  Фаберже,  а  также  миниатюрную рамку в форме сердца — сюрприз утраченного  яйца  1897  года   Особую  значимость  коллекции  придает  также  то,  что  в  ней  представлены  самое  первое  императорское яйцо — «Курочка», подаренное на Пасху  1885  года,  и  последнее  —  «Орден  Святого  Георгия»,  созданное  в  годы  Первой  мировой  войны   Всего  фирмой  Карла  Фаберже  было  сделано  50  императорских  яиц  Над каждым из них работали около года: начинали  сразу после Пасхи и завершали заказ к Страстной неделе следующего года, после чего Карл Фаберже лично  доставлял царю очередной ювелирный шедевр


Синяя гостиная В центральной гостиной дворца представлены императорские  пасхальные шедевры фирмы Фаберже, принадлежавшие  последним Романовым 34

Summer 2018

Карл Фаберже  создавал  драгоценные  пасхальные  подарки  не  только  для  российской  императорской  семьи,  но  и  для  представителей  мировой  элиты   Так,   в 1902 году Карл Фаберже выполнил великолепное пасхальное яйцо-часы для герцогини Консуэло Мальборо —  представительницы  клана  американских  магнатов  Вандербильтов   С  1898  по  1904  год  семь  пасхальных  яиц  были  изготовлены  фирмой  Фаберже  для  Варвары  Петровны Базановой (в замужестве Кельх), происходившей  из  богатой  семьи  московских  купцов,  владевших  золотыми приисками и пароходством


17 Яйцо «Курочка» открывает прославленную  серию  из 50 императорских пасхальных яиц, созданную Фаберже  для  двух  последних  императоров  России  между  1885  и 1916 годами  Оно было изготовлено фирмой Фаберже  в 1885 году по заказу императора Александра III и предназначалось в подарок его супруге — императрице Марии  Федоровне,  в  девичестве  датской  принцессе  Дагмаре   Император  не  случайно  поручил  заказ  Петеру  Карлу  Фаберже, изделия которого очень понравились царской  чете во время посещения Всероссийской художественнопромышленной выставки 1882 года в Москве Происхождение  многосоставного  сюрприза  пасхального яйца в виде курочки относится к началу XVIII века   Известны три очень похожих пасхальных сувенира, предположительно выполненных в Париже в 1720-х годах неизвестным мастером  Это яйцо из сокровищницы Музея  истории искусств в Вене, золотое яйцо с эмалевым желтком, до 1924 года находившееся в Государственном собрании Дрездена, и яйцо герцогини Вильгельмины, ныне  хранящееся в замке Розенборг  Считается, что последнее, увиденное Александром III и императрицей Марией  Федоровной на художественно-промышленной выставке  в  Копенгагене  в  1879  году,  послужило  источником  вдохновения для Фаберже

Яйцо «Курочка» Первое яйцо императорской серии,   подарок императора Александра III супруге,   императрице Марии Федоровне, на Пасху 1885 года  Санкт-Петербург, 1885  Фирма К  Фаберже   Золото, рубины, эмаль, замша; литье, чеканка, гравировка

Исполняя императорский  заказ,  Фаберже  создал  собственную  вариацию  старинного  образца,  которая  выглядит  просто  и  цельно   Покрывающая  яйцо  белая  опаковая,  непрозрачная  эмаль  имитирует  скорлупу,  желток выполнен из матового золота  В него вложена  курочка  из  разноцветного  «мозаичного  золота»,  внутри  которой  —  миниатюрная  императорская  корона  в  виде  рубинового  яйца-кулона   Курировавший  заказ  великий  князь  Владимир  Александрович,  приходившийся  императору  родным  братом,  снабдил  готовое  изделие письмом с подробной инструкцией  Император  переживал,  придется  ли  сюрприз  по  вкусу  будущей  владелице,  но  яйцо  так  понравилось,  что  в  том  же  1885  году  Фаберже  стал  Придворным  Поставщиком,  а Высочайший заказ с этого времени стал ежегодным spbmagazine.ca


THE 400th aNNIverSarY OF rOMaNOv DYNaSTY

The Imperial Gardens of Russia Sixth annual International Festival About In 2008 The State Russian Museum organized the First «Imperial Gardens of Russia» International Festival of park and gardening art. Since then the Festival has become the annual festive event for the citizens and tourists. The Sixth festival is to take place in Saint Petersburg on June 7-16, 2013. The 2013 Festival is dedicated to the 400th anniversary of Romanov Dynasty. According to the decree of President of Russian Federation 2013 is also proclaimed a year of the Environment protection. The Festival is traditionally supported by the Government of Saint Petersburg and under the patronage of Her Royal Highness Princess Michael of Kent. Over its existence the Festival has become a prominent event of White Nights Season and attracted more than 300 000 visitors. The Festival became renowned abroad and the Russian participants and landscape specialists have established many contacts with their foreign colleagues. In the frames of the Festival in 2013 the exhibition-contest «ПЛАНТОМАНИЯPLANTOMANIA» will be organized on the territory of Mikhailovsly Garden of the Russian Museum, where the landscape compositions in a number of nominations will be mounted. The compositions will embrace the past, present and future of the landscape art of Russia, Great Britain, The Netherlands, Germany, France and other countries. The projects are judged by the international jury consisting of leading Russian and foreign landscape specialists. During ten days of the Festival many events are included into the Festival program: the concerts, music groups and dance studios performances, lectures, works-shops and other activities, which are organized on the territory of the Mikhailovsky Garden of the Russian Museum. Every year the top ranked Russian and foreign landscape designers participate in exhibitioncontest. Among our permanent participants are the representatives from Great Britain, France, Germany, Italy and Czech Republic.

36 8

Summer 2018

Her Royal Highness Princess Michael of Kent and Prince Michael of Kent Pavel Gusev, Director of the Russian Museum Elena Stigliz, Main architect of the garden and territorial projects First Deputy Chairman of the Russian state Duma Commitee for Non-Govermmental and Religious Organisations, Chairman of the Union of Russian Gardens Vasilii Zakharyashev 2008


«...anglomania rules my plantomania...» Catherine II Empress of Russia

his is the motto of the 2013 flower contest that will take place in the Russian Museum's Mikhailovsky Garden within the framework of the «Imperial Gardens of Russia» Festival. The title reflects the highlight events of the coming year - the 400th Anniversary of the House of Romanov and the 155th Anniversary of the Russian Imperial Gardeners' Society, as well as the Year of Environmental Protection as announced by the President of the Russian Federation.

plants. According to Catherine the Great's letters she used to dig in the garden with a small spade by herself.

Following the success at the Hampton Court Palace Flower Show (United Kingdom) where the Russian Museum was awarded the Silver Gilt Medal for its «Russian Garden» project, the museum extends the relationship with the British colleagues and allocates the most part of the Mikhailovsky Garden for their projects.

Thomas Whately's book Observations on Modern Gardening Illustrated by Descriptions, which the Empress translated and named Plantomania, is a continuous flow of thought inspired by the emotional experience and recollections of the author. The text includes twenty detailed descriptions illustrating the key postulates of the art of garden design.

«Plantomania» was the word used by Catherine the Great when speaking of her love of plants and gardening in general. The word is easily understood across the European countries.

The archived data shows that the enthusiasm and personal creative contribution of Catherine the Great, the Empress who hand copied hundreds of pages from an English treatise on gardening, influenced the new style a lot.

Many European monarchs shared this passion for gardening. It has always been considered a very noble hobby. In the 18th century «plantomania» was a real madness.

The basic concepts underlying the English style of gardening, such as natural beauty inherent to the landscape, the mood of the area, the garden as a complete and continuous representation of natural beauty, the precise selection of garden design elements and associations enabling the viewer to experience the garden in an infinite variety of ways, started penetrating the public consciousness.

At that time aristocrats were keen on botany. They made herbariums, strived to purchase seeds of rare plants, knew the Latin names for all

Such an endless variety of the interpretations of the Mikhailovsky garden is expected from the participants of the 2013 contest.

Tsaritsino. Draft by Vasily Bazhenov. English garden designer Francis Reid spbmagazine.ca

37 9


сады монарХоВ. К 400-летию дома романовых

веточная любовь ДЛЯ ПОЛНОТЫ ОЩУЩЕНИй НЕ ХВАТАЛО ПЛАТьЯ С КРИНОЛИНОМ И ШЛЯПЫ С ОГРОМНЫМИ ПОЛЯМИ. МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ С АРИСТОКРАТИЧЕСКИМИ ЗАДАТКАМИ ЧИННО ШЕСТВОВАЛИ ВДОЛь ЦВЕТУЩИХ ЛАНДШАФТНЫХ КОМПОЗИЦИй И НЕСПЕШНО ФОТОФИКСИРОВАЛИ ОКРУЖАюЩУю ДЕйСТВИТЕЛьНОСТь НА ЭКРАНЫ ПЛАНШЕТОВ. В МИХАйЛОВСКОМ САДУ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА СОСТОЯЛСЯ ЕЖЕГОДНЫй МЕЖДУНАРОДНЫй ФЕСТИВАЛь «ИМПЕРАТОРСКИЕ САДЫ РОССИИ». ФЕСТИВАЛь ТРАДИЦИОННО ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ПРАВИТЕЛьСТВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА, А ТАКЖЕ БЛАГОТВОРИТЕЛьНОГО ФОНДА ЕГО КОРОЛЕВСКОГО ВЫСОЧЕСТВА ПРИНЦА МАйКЛА КЕНТСКОГО. - Меня радует цифра – шестой фестиваль, - проникновенно признаётся на церемонии открытия директор Русского музея Владимир Гусев. - Мне очень хотелось, чтобы фестиваль стал ежегодным, но для этого на него надо поработать, а потом он начинает работать сам на себя. И мне кажется, что сейчас настал именно такой период. Этот фестиваль мощнее предыдущего: 39 участников, 7 стран. И, в отличие от предыдущих фестивалей, все композиции зарубежных партнёров делали наши садоводы. Это минимизирует расходы и облегчает подготовку, а также это хорошая школа и новые контакты. Наш фестиваль отличается от других ещё и тем, что это не просто гламурное действо – здесь музейная территория, и мы напоминаем, как менялись стили, моды. Сначала был французский парк, потом английский, романтический. Следующий год будет посвящён английскому парку, и можно со сдержанным оптимиз38 10

Summer 2018

мом заявить, что он состоится. Со сдержанным, потому что такие фестивали – дело дорогое, финансовая ситуация в мире и стране не становится абсолютно благополучной. Но из всего бюджета фестиваля потрачено меньше одного процента музейных бюджетных денег. Всё остальное – средства спонсоров и друзей Русского музея. Я благодарен всем, кто поддерживает нас. А в том, что наш проект движется в правильном направлении, вы можете убедиться сами. Первый фестиваль садово-паркового искусства «Императорские сады России» состоялся в 2008 году. Год нынешний изобилует знаменательными датами: 400-летие дома Романовых, 155-летие Российского императорского общества садоводов, а, кроме того, согласно указу Президента, 2013 год объявлен Годом охраны окружающей среды.

Красота сПасет мир. яйцо Фаберже

Не случаен и девиз фестиваля: «Плантомания». На русский лад – увлечение растениями. Он связан с хобби императрицы Екатерины Великой, которая любила садоводство. Во многом именно благодаря усилиям Екатерины в русское общество проникли главные идеи английского сада — о «живописной красоте» местности, о её характере и настроении. Благоустроить местность парка на современный лад решились дизайнеры из разных стран, представившие на суд жюри ландшафтные композиции в нескольких номинациях, охватывающих историю, настоящее и будущее садов России, Англии, Голландии, Германии, Франции. И не хотелось бы оказаться на месте жюри: очень уж нелёгкая это работа - красоту оценивать.

лест листьев, пение птиц, голоса людей, звуки шагов - аудиозапись из исторического места играет существенную роль в проекте. - Мы представляем на фестивале Польшу, - рассказывает Виктория. - Недалеко от Познани, в селе Рогалине, есть исторический парк, в котором растут старые дубы. Считается, что это самое большое скопление таких великовозрастных дубов в Европе. И есть среди них три старинных дуба, их зовут Лех, Чех и Рус. Этим дубам примерно по 700 лет, обхват одного из них, по разным оценкам, превышает аж девять метров. А зовут их так в соответствие с легендой о трёх славянских братьях, которые шли по полям да по лесам - искали место, где бы им осесть. И увидел Лех белого орла, который подсказал ему остаться здесь. На этом месте оказалась Польша, а два других брата, соответственно, основали Чехию и Русь. Своим проектом мы, с одной стороны, привносим сюда кусочек Польши, с другой – рассказываем историю. Ещё один важный момент: одна из тем фестиваля «Императорские сады России» - сохранение старых садов и парков. Это очень актуально, поскольку старые деревья могут нам рассказать о наших традициях. Сохраняя эти деревья, мы сохраняем историю. И тогда сквозь дубовые листочки человек может увидеть своё отражение в бесконечной чреде событий и встанет слов-

Вдоль троп рассредоточились оригинальные проекты. Тут вам и двухметровая Императорская корона из цветов, и площадка, оформленная в виде яйца Фаберже, и необычное пространство, посвящённое Малевичу, в которое можно войти, и ожившая Пиковая дама Пушкина, и девушка в платье из цветов, и замок с коваными стрекозами, и витражные веера-фонтаны, и долина бабочек, и эко-свадьба... Польский дизайнер Виктория Терина, организатор фирмы «Терина групп», привезла на фестиваль проект «Шелест истории». И название это не фигурально. Здесь действительно можно услышать историю: шеspbmagazine.ca

39 11

Украшая планетУ но в один ряд с легендой. На фестиваль мы привезли три молодых дубка, зеркала и деревянные скульптуры трёх братьев. Всё это установлено на фоне зеркал, в которых можно увидеть своё уже реальное отражение. - Названные деревья окружены особой заботой? - Эти деревья считаются памятниками природы, и отношение к ним соответствующее – как и ко всем прочим деревьям, которые носят подобный статус. Но конкретно с этими деревьями связана ещё одна удивительная история: оригинальные дубы Лех, Чех и Рус грызёт вредитель… занесённый в Красную Книгу. Парадокс! Но если мимо живописных ландшафтных решений проходишь с замиранием сердца, социальные проекты заставляют сердце стучать сильнее.

Приют, сиянием муз одетый. Прогулка перед балом

Неожиданное решение представили авторы Вильгений Мельников и Максим Герасименко – их проект называется «Цветок-мусоролов». За основу взят принцип, подсказанный природой: цветы-хищники, листья которых снабжены капканами, захватывают свою жертву, а после переваривают её. Контактная кинетическая скульптура размером 2х3,5 метра снабжена скрытой педалью, при нажатии на которую цветок приходит в движение. Любопытно, что сама скульптура сделана из мусора и направлена на то, чтобы этот мусор поглощать. «Мы надеемся, что наш «Цветок-мусоролов», как и живые растения, которые адаптируются к окружающим условиям, поможет экосистеме очищать себя от загрязнений окружающей среды, осуществляемых человеком», - отметили авторы.

Ещё один проект, мимо которого сложно пройти просто так, «Ботанический сад для невидящих». Основу композиции составляют четыре пары разных видов хвойных растений и ещё четыре растения других видов. Каждое дерево снабжено табличкой с названием на русском и латинском языках, написанные рельефным шрифтом и шрифтом Брайля, а также звуковой записью на русском, латинском и английском языках. И этот проект, пожалуй, лучше всего иллюстрирует постулат о том, что красота не имеет границ. Разобраться в веяниях ландшафтного дизайна без специальной подготовки непросто. В качестве эксперта-лоцмана, который проведёт нас мимо подводных камней, был избран Илья Мочалов, Генеральный секретарь Международной федерации ландшафтных архитекторов. - Такие фестивали, встречи и выставки повышают престиж профессии ландшафтного архитектора, понимание самой профессии и её роли в городе, потому что в тех государствах, где она воспринята на уровне власти – там мы видим качественную городскую среду, - убеждён Илья Мочалов. - Какие же это государства, раз вы так смело об этом обмолвились? - Я считаю, что США в данном случае – впереди планеты всей, потому что в этой стране профессии ландшафтного архитектора более 100 лет. Также могу выделить Китай. Потому что современный Китай последние 10-15 лет очень усердно работал по созданию качественной городской среды, и мы можем увидеть конкретные примеры хороших мест. - Каковы критерии «хорошести»? - Критерии просты. Хорошее место, во-первых, удобно. Второй критерий – красота: она может быть визуальной, может быть на уровне ассоциаций и образов, а может быть даже на уровне запаха – вот здесь прекрасно пахнет розами, и это уже приятно. А ещё «хорошесть» связана с таким очень важным критерием, как экологичность. И, естественно, внутреннее наполнение – есть ли у этого места душа. - А если говорить о России, в целом, - какие города вы бы привели в качестве примера хорошей работы ландшафтных дизайнеров? - Номер один – Петербург. В Москве есть интересные места, но Москва пережила очень большой «строительный бум», который повлиял на среду обитания и восприятие города. Ещё из наших городов мне хотелось бы отметить такие го-

40 12

Summer 2018

Украшая планетУ рода, как Ярославль, Белгород, Пермь – это те места, в которых есть понимание на уровне власти, что такое качественная городская среда. Это я ставлю во главу угла, ведь именно от понимания губернатора или мэра, или того чиновника, который может и должен определять политику, тогда происходит качественное изменение. - Но в той же Перми более консервативные люди негодовали по поводу некоторых ландшафтных решений… - А это уже наша российская проблема неумения власти выстраивать диалог с обществом: объяснять, показывать. Не просто сказать: «Будет так!» - а выйти в народ, провести слушания, обсуждения. Народ воспримет это, но это должен быть именно подход с открытой душой, а не кулуарное решение проблемы в кабинетах. Может, оно и хорошее, но об этом надо рассказывать. Здесь у нас провисание такого, в хорошем смысле, «зелёного пиара».

Приют, сиянием муз одетый. и веет свежестью из сада...

- Знаете, - размышляет в толпе посетитель фестиваля, - я думал, приду, и будет всё просто красиво. А оно, оказывается, ещё и полезно! - Чем полезно-то? – спрашивает его сосед. - НУ КАК ЖЕ… КРАСОТА НАЧИНАЕТСЯ С МАЛОГО. ВОТ ВОЗьМУ, СДЕЛАю У СЕБЯ НА ДАЧЕ КРАСИВУю КЛУМБУ – И, СЧИТАй, ПРИКОСНУЛСЯ К ПРЕКРАСНОМУ! ПРИЯТНО И ПОЛЕЗНО. И НА ДУШЕ СРАЗУ ХОРОШО, КАК БУДТО ВЛюБИЛСЯ.

Красота сПасет мир. зеленая волна

Светлана Жохова Фото: Вела Португальская

рог изобилия spbmagazine.ca

41 13


Последняя улыбка серебряного века вадим ЭРлихман (кандидат исторических наук) ВЕРнУВШИСь В РОССИю нА ЗАРЕ ПЕРЕСТРОйКИ, ОнА СОЕДИнИЛА нАШУ ПОВСЕДнЕВнОСТь С ДАЛЕКИМ, ПОЧТИ нЕРЕАЛьныМ CЕРЕБРЯныМ ВЕКОМ. И ОнА ЖЕ ПОДВЕЛА ПОД ЭТИМ ВЕКОМ ЧЕРТУ, ЧЕРЕЗ нЕСКОЛьКО ЛЕТ УйДЯ ИЗ ЖИЗнИ. ЭТОГО УЖЕ ДОСТАТОЧнО, ЧТОБы ЕЕ ИМЯ ОКАЗАЛОСь ВПИСАнО В ИСТОРИю ЛИТЕРАТУРы. доним сама: в мемуарах она безбожно перевирала даты, имена, строчки стихов... «Я пишу не о себе, а о тех, кого мне было дано узнать...». Она делала это так ярко и с такой любовью, что ошибки можно простить. ЛЕТНИЕ ТуфЕЛьКИ в мЕшКЕ Ее творческая натура рвалась в столицу. А раннее замужество в тихой Риге сулило традиционную триаду «kinder - kuche - kirche». И если бы не Первая мировая война... С приближением фронта семья перебралась в Петроград, купив большую квартиру на Бассейной (ныне улица некрасова). Правда, муж Сергей Попов потерялся где-то по дороге...

«ДЕвяТНАДцАТь ЖАсмИНОвых ЛЕТ» нашумевшие мемуары связывают Одоевцеву с невой и Сеной, но первой ее рекой была Даугава, Западная Двина, на берегах которой она появилась на свет в... Тут-то и начинаются загадки. Справочники называют датой ее рождения июль 1895 года, но сама она в разное время говорила про март или сентябрь. А в Петрограде начала 20-х, войдя в творческую среду, убавила себе шесть лет и писала в стихах про «девятнадцать жасминовых лет». Уже в старости она утверждала, что состарила себя специально, чтобы попасть вместе с мужем в приют для престарелых. Истину выяснить трудно - в архивах до сих пор не нашлась метрика Ирины Одоевцевой. Точнее, Ираиды Густавовны Гейнике, как ее звали на самом деле. Отец Густав-Адольф Трауготович был лифляндским немцем, мать - дочерью русского купца. Поэтесса утверждала, что ее звали Ириной Одоевцевой, от чего будто бы и пошел псевдоним дочери. но вполне возможно, что Ирина-Ираида выдумала псевSummer 2015 34 42 St PeterSburg I Summer 2018

«Хороший человек... женился потом на любовнице, муж которой застрелился», - равнодушно обронит она через много лет в мемуарах. Формально они развелись только в 1921 году, общались и позже, она даже посвятила ему первый сборник стихов «Двор чудес». но в кипении революции Ирину захватили совсем не семейные страсти.

«Я пишу не о себе, а о тех, кого мне было дано узнать...» Спектакли, концерты, поэтические чтения шли сплошной чередой, несмотря на войну, а потом и на революцию. Лишь в 1918 году петроградская интеллигенция обнаружила, что из магазинов пропали продукты, дома перестали отапливать и освещать, да и столицу вдруг перенесли в Москву. Зато жить стало еще интереснее! Ирина не помнила, что она ела и ела ли вообще. Вместе с подругами она бегала на балы в огромных нетопленых особняках, бесстрашно бродила по ночному городу в материнской котиковой шубке и валенках, с мешком, в котором лежали единственные летние туфли. Чтобы выделяться на фоне других, носила боль-



“nineTeen JASMine YeARS”

“A bAG wiTH SuMMeR SHoeS”

Her sensational memoirs link Odoyevtseva with the rivers Neva and Seine. Yet, the first river of her life was Daugava River - Western Dvina, on the banks of which she came into being... This happens to be the first of many puzzles of her life. various references name July 1895 as her birth date but she, at different times, talked about March and September. In Petrograd of the early 1920s, when she entered its creative circles, Odoyevtseva diminished her age by six years and mentioned «nineteen jasmine years» in her poetry. In her advanced age, as she stated, she claimed to be older than her age so that she could get into an old-age home together with her husband.

While her creative nature was yearning for the capital city her early marriage in a quiet Riga promised the traditional triad of “kinder - kuche - kirche”. And if not for the first World War... With the front approaching the family moved to Petrograd where they purchased a spacious apartment in Basseynaya Street, now Nekrasov Street; but her husband Sergei Popov got lost from the picture somewhere along the way.

The truth is hard to get to since a birth certificate of Irina Odoyevtseva has never been found in any public records. Or, more precisely, not of Irina Odoyevtseva but rather of Iraida Gustavovna Geynike, which is her real name. Her father Gustavus-Adolphus Traugotovich was Livonian German and her mother, a daughter of a Russian merchant. The poet claimed that her mother’s maiden name had been Irina Odoyevtseva and the daughter used it as her nom de plume. Yet it is quite possible that the alias was Irina’s a.k.a. Iraida’s own invention considering how hopelessly she muddled dates, names, and lines of poetry in her memoirs... «I do not write about myself, but rather about those whom I was privileged to know...» She did it so vividly and with such love that errors can be forgiven.

“A good man... He later married his mistress whose husband had committed a suicide”, she would let drop indifferently many years later in her memoirs. They were not divorced officially until 1921 but got in touch even at later dates and she dedicated to him her first collection of poems “Court of Miracles”. But in the turmoil of the revolution Irina was captured in passions that had nothing to do with family matters. “I do not write about myself, but rather about those whom I was privileged to know...” Performances, concerts, poetry readings came in a continuous succession, despite the war and, afterwards, the revolution. Only in 1918, the Petrograd intelligentsia discovered that the store counters were devoid of groceries, that buildings had no more heat or light, and that the capital was all of a sudden moved to Moscow. Yet, life has become even more fascinating! spbmagazine.ca


ПАМЯТЬ НАШИ ПУБЛИКАЦИИ и подражательные, и он беспощадно разбранил их. Она плакала, решила не ходить на занятия Гумилева, но в итоге признала его правоту и сожгла тетрадку со стихами в печке. А потом настал день, когда наставник похвалил ее. И через несколько дней, встретив после занятий, предложил проводить. К тому времени он расстался с Ахматовой, женился на Анне Энгельгардт и отослал жену с маленькой дочкой к родным в Бежецк. С тех пор учитель и ученица постоянно гуляли вместе. Она не раз бывала у Гумилева на Преображенской. «Напишите обо мне балладу», - попросил он однажды; эту просьбу она выполнит гораздо позже, в Париже. В другой раз предсказал: «Вы скоро будете знаменитой». Гумилев познакомил ее со всеми питерскими знаменитостями, от Блока до Мандельштама. И лишь Ахматова ополчилась против Одоевцевой, до конца жизни называла ее интриганкой и бездарностью, уверяла, что Гумилев ухаживал за ней исключительно в пику бывшей жене: «На самом деле он никого, кроме меня, не любил». Гумилев и впрямь воспринимал Ирину скорее как друга, да и она не была увлечена им: «Как мужчина он был для меня не привлекателен». Но в это не очень-то верили. Анна Энгельгардт тоже встревожилась и уже после гибели мужа сочла нужным утвердить свои права: «Я вдова, а она всего лишь первая ученица!» Первой ученицей Гумилева ее называли все, и Корней Чуковский даже предложил ей носить на шее плакат с этими словами. шой черный бант («я маленькая поэтесса с огромным бантом» - самые, пожалуй, известные ее строки). Но и без банта ее украшали рыжие кудри и слегка косящие зеленые глаза, из-за которых всю жизнь сравнивала себя с кошкой. Отец вернулся в Латвию, ставшую независимой, мать умерла от тифа, в их петроградскую квартиру вселили два десятка постояльцев, оставив Ирине - «буржуйке» - самую маленькую комнату. Но она никогда не жаловалась, бодрилась и в меру сил ободряла других. И в любой компании звучал ее заливистый смех. Какой-то случайный гость долго допытывался, где здесь наливают: «Эта девушка точно клюкнула, без вина такой веселой не будешь!» Сама признавалась: «Меня всегда спасал мой характер. Я по натуре счастливый человек. Обычно о счастье говорят или в прошлом, или в будущем времени. Я ощущаю полноту жизни всегда». ПЕРВАЯ УЧЕНИЦА ГУМИЛЕВА В конце 1918 года она записалась на занятия в «Институт живого слова». На первую лекцию Николая Гумилева шла с замиранием сердца: герой, охотник на львов, муж Анны Ахматовой. И застыла: как он некрасив, как не похож на поэта! Гумилев сидел прямой, как палка, и деревянным голосом говорил, что поэзия такая же наука, как математика, и что ей нельзя научиться, не прочтя многотомную «Натурфилософию» Кара. Потом оказалось, что это была его первая в жизни лекция, и он от страха говорил все, что приходило в голову. Она решилась показать мэтру свои стихи, конечно же, слабые ST PETERSBURG I Summer 2015 18 44 Summer 2018

Сама признавалась: «Меня всегда спасал мой характер. Я по натуре счастливый человек. Обычно о счастье говорят или в прошлом, или в будущем времени. Я ощущаю полноту жизни всегда». ВСТРЕЧА С ГЕОРГИЕМ ИВАНОВЫМ Известный поэт Георгий Иванов в своих мемуарах навыдумывал о себе еще больше Одоевцевой. Но именно он помог ей стать знаменитой. В апреле 1920 года на квартире Гумилева его ученики читали стихи приехавшему из Европы Андрею Белому. Одоевцевой учитель предложил прочитать «Балладу о толченом стекле» - страшноватое повествование о торговце, продававшем вместо соли толченое стекло и наказанном за это потусторонними силами. Причем ранее мэтр забраковал эту простую, почти детскую по стилю вещь, упрятав ее в папку под названием «Братская могила неудачников». И вот теперь достал оттуда... Одоевцева, запинаясь от страха, прочла. И присутствовавший на вечеринке Иванов неожиданно разразился бурными комплиментами: «Это вы сами написали?! Не может быть! Это то, что сейчас нужно - современная баллада!» Похвалы он воспроизвел и в прессе, после чего Одоевцева проснулась знаменитой. Георгий Адамович вспоминал: «Кто из посещавших тогда петербургские литературные собрания не помнит на эстраде стройную, белокурую, юную женщину, почти что еще девочку с огромным черным бантом в волосах, нараспев, весело и торопливо, слегка грассируя, читающую стихи, заставляя улыбаться всех без исключения, даже людей, от улыбки в те годы отвыкших?»

EXCLUSIVE PUBLICATIONS 1921. THE STUDIO Irina did not remember what she ate or whether she ate at all. She and her girlfriends frequented balls in huge unheated mansions. She fearlessly roamed the city streets at night attired in her mother's sealskin coat and a pair of rustic felt boots, carrying a bag containing an only pair of summer shoes she owned. To stand out in the crowd, she wore a large black bow in her hair («I am a little poet with a huge bow» is likely her most famous line). But a bow or not, she was sufficiently adorned with red curls and slightly squinting green eyes that gave her a reason to compare herself to a cat throughout her life. Irina’s father returned to now independent Latvia and her mother died of typhus. The new authorities moved into their Petrograd apartment two dozen new occupants leaving for Irina’s “a capitalist” use the smallest room. But she never complained; she remained cheerful and encouraged others to the best of her ability. Her rollicking laughter sounded everywhere she was present. Once a casual visitor insistently tried to find out where alcohol was distributed: «This girl is definitely plastered; a sober person can’t be this jolly!» She admitted: «My cheerful disposition has always protected me. I am a naturally happy person. Usually people speak of happiness either in the past or in the future tense but I always sense the fullness of life.» THE FIRST PUPIL OF GUMILYOV In late 1918, she enrolled in classes at the «Institute of the living word.» She was going to the first lecture by Gumilev with a sinking heart: a hero, a lion hunter, husband of Anna Akhmatova. She froze: how unattractive he was, how far from her image of a poet! Gumilyov sat straight as a stick, and stated in a wooden voice that poetry is as

much a science as mathematics, and that it cannot be mastered without reading a multi-volume «Natural Philosophy» by Kar. Later she learned that it was the first ever lecture of his life, and he said whatever came to mind out of fear. She ventured to show the master her poems that were of course weak and derivative, and he mercilessly criticized them. She cried; she decided not to attend Gumilyov’s lectures anymore but eventually admitted that he was right and threw her notebook with poems into a stove fire. But eventually there came a day when the mentor praised her. A few days later, he met her after school and asked to see her home. By that time he had parted with Akhmatova, married Anna Engelhardt, and sent his wife and their young daughter to some relatives in Bezhetsk. Since then, the teacher and the student constantly strolled together. She visited Gumilyov in his Preobrazhenskaya Street flat many times. «Write a ballad about me,» he said once; she would fulfil his wish much later in Paris. On another occasion, he predicted, «You will be famous soon.» Gumilev introduced her to all the Petrograd celebrities, from Blok to Mandelshtam. Only Akhmatova was up in arms against Odoyevtseva and until her very death called her a schemer and a mediocrity and insisted that Gumilyov was courting her just to spite his ex-wife. «In fact, I was his one and only love,» she used to say. Gumilyov indeed perceived Irina more as a friend; she was not keen on him either. «He was not attractive to me as a man.» But people did not really believe it. Anna Engelhardt got alarmed too and, after the death of her husband, found it necessary to assert her rights. «I am a widow, and she's just the first student!» Everyone called her the first pupil of Gumilyov; Korney Chukovsky even suggested that she wears a poster with these words around her neck. She admitted: «My cheerful disposition has always protected me. I am a naturally happy person. Usually people speak of happiness either in the past or in the future tense but I always sense the fullness of life.» MEETING GEORGII IVANOV Famous poet Georgii Ivanov in his memoirs fabricated even more myths about himself than Odoyevtseva did. Yet, he was the one who helped her become famous. In April 1920, Gumilyov’s pupils gathered in their master’s apartment to recite their poetry to Andrey Bely who had recently arrived from Europe. The teacher suggested that Odoyevtseva recites «Ballad of Ground Glass» - a slightly frightening story about a merchant who sold ground glass passing it for salt and whose transgression was punished by otherworldly forces. Interestingly, the master rejected this simple, almost childish in style work earlier on and placed it in a special folder called «The Mass Grave of Losers.» And now he got it out... Odoyevtseva, stammering with fear, read it out loud. Ivanov who was present at the party suddenly erupted in a burst of compliments: «Have you written it yourself?! Impossible! This is exactly what is needed today - a modern ballad!» Ivanov reproduced his praise in printed press - and Odoyevtseva woke up famous. Georgy Adamovich recalled: «Anyone who visited St. Petersburg’s literary gatherings at that time remembered a slim blond spbmagazine.ca




Все мне было удача, забава И звездой путеводной - судьба. Мимолетно коснулась слава Моего полудетского лба... Теперь уже Иванов провожал ее домой. Гумилев переживал это молча. Да и увлечен он был совсем не личными делами. А потом наступил август 1921 года, черный для литературного Петрограда: сначала похороны Блока, потом панихида по расстрелянному и закопанному неизвестно где Гумилеву. А в следующем месяце Одоевцева стала женой Георгия Иванова. Через много лет она напишет: «Если бы меня спросили, кого из встреченных в моей жизни людей я считаю самым замечательным, мне было бы трудно ответить - слишком их было много. Но я твердо знаю, что Георгий Иванов был одним из самых замечательных из них». «ТЫ ВЫШЕЛ ВДРУГ, ВЕСЕЛЫЙ И ЖИВОЙ...» Иванов был в числе тех, кто добровольно потянулся вслед за насильно высланными из России на «философском пароходе». За границей Ирина Одоевцева познакомилась с теми, кого не успела узнать на Родине, - Бальмонт, Игорь Северянин, Сергей Есенин... Супруги сняли две комнаты в центре Парижа, не имея других забот, кроме как заботиться друг о друге. Георгий, верный своей привычке, не работал. Деньги, которые состоятельный Густав Гейнике присылал из Риги, бесхозяйственная пара быстро проматывала. Ирине пришлось взять содержание маленькой семьи на себя. Когда-то в Риге она гордо заявила издателю газеты «Сегодня» Мильруду: «Я - поэт Ирина Одоевцева и рассказов не пишу!» В Париже с гордостью пришлось расстаться. С 1926 года она забросила стихи и начала писать рассказы. Один из первых, «Падучая звезда», понравился скупому на похвалы Бунину, который добавил в разговоре: «Говорят, эта Одоевцева прелесть какая хорошенькая». За рассказами последовали романы - «Ангел смерти», «Изольда», «Зеркало», разруганные критиками. Англофил Набоков попенял, что авторша не знает английской жизни (а откуда ей знать?). Милюков со всей кадетской строгостью заявил: «Пора

сказать талантливой молодой писательнице, что дальше - тупик». Марк Слоним отметил, что она «никак не может удержаться на линии, отделяющей бульварную литературу от просто литературы»...

С 1926 года она забросила стихи и начала писать рассказы. Один из первых, «Падучая звезда», понравился скупому на похвалы Бунину Однако эмигранты, особенно женщины, охотно читали ее романы. Она и себя изменила на европейский манер, превратившись из кудрявой куклы с бантом в коротко стриженную «леди-вамп» из голливудских фильмов. Набоков язвил, что она не отличает гольф от бриджа - назло ему она освоила обе эти игры. В 1932 году умирает ее отец, оставив дочери большое состояние. Уставшие от нужды супруги снимают громадную квартиру в районе Булонского леса, покупают мебель и золото, путешествуют по всему миру. И вот тут-то на них наваливается тоска - то ли по родине, то ли по ушедшей молодости... Именно в эти годы Иванов пишет самые беспросветные свои стихи и скандальные мемуары, из-за которых от него отвернулись многие столпы эмиграции. С приходом немцев Иванов и Одоевцева, как многие, бежали из Парижа на юг, в курортный Биариц, где продолжали жить на широкую ногу. Разлетались слухи, что они принимали у себя немецких офицеров и пили с ними за победу Германии. Иванов потом открещивался от этого... Благодарности от нацистов он не дождался - они отобрали виллу в Биарице, заставив супругов ютиться в пляжном домике. Парижская квартира была разбита американской бомбой, и после освобождения столицы они поселились в отеле «Англетер». Иванова выдвинули на Нобелевскую премию как лучшего русского поэта, но безуспешно (вскоре ее получил другой русский поэт, Борис Пастернак). От тоски он начал пить - «еда стоит слишком дорого, а вино доступно всегда». Годы шли, силы и деньги убывали. Они поселились в самой дешевой гостинице, от сырости Одоевцева заболела. По совету врачей супруги перебрались в пансион южного городка Йер, где доживали свой век эмигранты-испанцы. Верная себе, она и здесь видела только светлое: «В доме престарелых жилось хорошо, и даже празднично...» Вот только у Георгия Иванова от жары болело сердце, но ради жены он остался в Йере. В его «Посмертном дневнике» большинство стихов посвящены Одоевцевой: «Я даже вспоминать не смею, какой прелестной ты была...» Он умер в августе 1958 года, написав перед смертью два письма-завещания: эмигрантам и Советскому правительству. В обоих одна просьба: позаботиться о его вдове, которая «никогда не имела антисоветских взглядов». Его памяти она посвятила пронзительные стихи:

Скользит слеза из-под усталых век, Звенят монеты на церковном блюде. О чём бы ни молился человек, Он непременно молится о чуде: ST PETERSBURG I Summer 2015 20 46 Summer 2018

EXCLUSIVE PUBLICATIONS young woman, almost a teenager, with a huge black bow in her hair, who recited poetry on stage in a singsong voice, cheerfully and hastily, with lightly rolling “r”s, making each and every one with no exception smile - even those who lost their ability to smile in those years.» Now it was Ivanov who walked her home. Gumilyov suffered in silence. Besides, he was occupied with something far from personal affairs. Then came August 1921, a black month for the literary Petrograd: first came Blok’s funeral, then a memorial service for the shot and buried no-one-knew-where Gumilev. A month later Odoyevtseva married Georgii Ivanov. Many years later she would write: «If I were asked which of the many people I met in life I consider the most wonderful, I would have difficulty in answering - there were too many. But I do know that Georgii Ivanov was one of the most remarkable of them «. «YOU UNEXPECTEDLY CAME OUT, FUN AND GAMES...»

abandoned poetry and began writing stories. One of the first, «A Falling Star», got commended by ungenerous in praise Bunin, who added in a conversation, «that Odoyevtseva is rumoured to be pretty cute.» The story was followed by a few severely criticized novels «The Angel of Death», «Isolde», and «Mirror». Nabokov, ever an anglophile, chided the author for not knowing the English life (and where would she learn about it?). Milyukov said with all his cadet severity: «It is time to tell the talented young writer, that she is at a dead end.» Marc Slonim said that she «is incapable of remaining on the line that separates literature from fiction.» But émigrés, especially women, eagerly read her novels. She also has reinvented herself in line with the European manner, turning from a curly doll with a bow into a short-haired «lady vamp» from Hollywood movies. Nabokov caustically remarked that she could not tell golf from bridge; to spite him she mastered both games.

Ivanov was among those who voluntarily left his country to join the personalities expelled from Russia by force on the so-called «philosophical boat». Abroad, Irina Odoyevtseva met those with whom she had not managed to get acquainted back home: Balmont, Igor Severyanin, Yesenin... The couple rented two rooms in a central section of Paris, having no other cares but to care for each other. Georgii, true to his habits, did not work. The flippant couple easily squandered the money sent from Riga by affluent Gustav Geynike. Irina had to assume the responsibility for their little family. Years earlier, in Riga, she proudly announced to the publisher of «Today» newspaper Milrud: «I am Irina Odoyevtseva, a poet and I do not write stories!» In Paris, she had to let her pride go. Since 1926, she

In 1932, her father died leaving his daughter a fortune. The couple tired of poverty rented a huge apartment near Bois de Boulogne, bought furniture and gold, and travelled all over the globe. This was when anguish bore down on them - either for home, or for their lost youth... It was during these years that Ivanov wrote his darkest poems and scandalous memoirs that caused a rift with many pillars of émigré community. Upon the advance of German armies Ivanov and Odoyevtseva like many others fled from Paris to the south, to Biarritz, where they continued to live in grand style. There were rumors that they conducted receptions for German officers and toasted the future victory of Germany. Later, Ivanov denied it... Despite all, ungrateful Nazis expropriated the couple’s villa in Biarritz, forcing them to live in a beach house. Their Paris apartment had been destroyed by an American bomb, and after the liberation of the capital, they settled in hotel «Angleterre». Ivanov was nominated for the Nobel Prize as the best Russian poet, but with no avail (soon the prize was spbmagazine.ca




Чтоб дважды два вдруг оказалось пять И розами вдруг расцвела солома, Чтобы к себе домой прийти опять, Хотя и нет ни «у себя», ни дома.

воссоздать в своем доме атмосферу литературного салона Серебряного или постсеребряного века: к ней в гости приходили молодые литераторы, артисты, начинающие поэты, просто интересующиеся искусством люди - она всем открывала свое сердце, всех радовала и вдохновляла».

Чтоб из-под холмика с могильною травой Ты вышел вдруг, весёлый и живой. ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОССИЮ Похоронив мужа, Одоевцева перебралась в другую богадельню Ганьи в пригороде Парижа. Там, по настоянию друга-поэта Юрия Терапиано, она написала и в 1967 году издала первую книгу своих мемуаров «На берегах Сены». Там же встретила своего третьего мужа. Яков Горбов, ее ровесник, бывший царский офицер, работал в Париже таксистом, в годы войны вступил добровольцем во французскую армию, был тяжело ранен и попал в плен. Жизнь ему будто бы спасла книга, которую он всегда носил на груди и которую пробила пуля - роман Одоевцевой «Изольда» (правда, и об этом мы знаем только от нее). В доме престарелых он лечился, а жил в своей квартире на улице Касабланка. Там и поселилась Ирина Владимировна, решившая согреть заботой последние годы своего верного поклонника. Они прожили вместе чуть больше трех лет; в 1981 году Горбов умер, она опять осталась одна. Через два года появилась вторая книга мемуаров, не вызвавшая интереса во Франции. Зато оба тома взахлеб читали в СССР - вместе с прочей контрабандной диссидентской литературой. Потому-то в начале перестройки журналистка Анна Колоницкая, оказавшись в Париже, первым делом бросилась разыскивать Одоевцеву. И, наконец, услышала в трубке глуховатый грассирующий голос: «Приходите, конечно, только дверь откройте сами ключ под ковриком». Одоевцева была прикована к постели после перелома шейки бедра и нескольких неудачных операций. Выслушав гостью, всплеснула руками: «Боже мой, вы, должно быть, ангел! Дайте мне дотронуться до вас, чтобы я поверила». Анна с ходу предложила ей вернуться на родину, но сказать было проще, чем сделать. К делу подключился собкор «Литературной газеты» в Париже Александр Сабов, пробивший первую публикацию о поэтессе... В апреле 1987 года 92-летнюю поэтессу усадили в самолет Париж - Ленинград. В городе серебряной юности ее ждал восторженный прием, городские власти выделили квартиру на Невском проспекте, обеспечили пенсию и медицинский уход. Довольно быстро были изданы обе книги мемуаров Ирины Одоевцевой - с цензурными изъятиями, зато такими тиражами (250 и 500 тысяч!), какие на Западе даже представить было нельзя. Она надеялась издать свои стихи и романы, закончить начатую в Париже третью книгу воспоминаний - «На берегах Леты»... Слушая по радио политические дебаты (телевизора у нее не было), с беспокойством спрашивала: неужели я вернулась, чтобы стать свидетелем новой революции? Потому и жить предпочитала прошлым. Литературовед Н. Кякшто писал: «Она сумела 48 22

Summer 2018 St PeterSburg I Summer 2015

В последние годы Одоевцева плохо видела, временами заговаривалась, но сохраняла всегдашнее жизнелюбие. За несколько недель до ее смерти Анна Колоницкая (написавшая о ней книгу воспоминаний «Все чисто для чистого взора») по просьбе одного из биографов спросила, в какой последовательности Гумилев жил с двумя своими возлюбленными. Ирина Владимировна засмеялась и ответила со своим неповторимым грассированием: «Одновременно, Аня! Одновременно!» P.S. Она умерла 14 октября 1990 года и была похоронена без всякого ажиотажа на Волковом кладбище. Уйдя к берегам своей последней реки, она оставила нам живые портреты современников, на фоне которых ее собственное отражение почти не видно. Всегда восторгавшаяся другими, вечно недовольная собой - может быть, она была довольна именно таким исходом:


EXCLUSIVE PUBLICATIONS awarded to another Russian poet, Boris Pasternak). Anguish led to drinking: «Food is too expensive, but wine is always affordable.» Years advanced while strength and money were diminishing. They settled in a cheapest hotel; Odoyevtseva got ill in the damp place. On doctors’ advice, the couple moved into a guest house in a southern town of Hyères inhabited with elderly Spanish immigrants. True to form, she saw only positive there, «Life in the nursing home was good and even festive...» Georgii Ivanov suffered heart problems caused by heat, but for the sake of his wife he remained in Hyères. The majority of poems in his «Posthumous Diary» are devoted to Odoyevtseva: «I dare not even to remember how beautiful you used to be...» He died in August 1958, having written before his death two letters – testaments to immigrants and the Soviet government. Both contained only one request: to take care of his widow who «has never entertained anti-Soviet views». RETURN TO RUSSIA After her husband’s funeral Odoyevtseva moved to another nursing home - Gagny near Paris. There, at the urging of a friend, poet Yurii Terapiano, she wrote and, in 1967, published the first book of her memoirs «On the Banks of the Seine.» That was also where she met her third husband. Yakov Gorbov, her age mate and a former officer in the tsarist army, was a Paris taxi driver. During the war he volunteered for the French army, was seriously wounded and captured. Allegedly his life was saved by a book always carried on his chest that stopped the bullet – and the book ostensibly was Odoyevtseva’s novel «Isolde» (actually the only source for this account was Odoyevtseva herself). He attended the nursing home only for medical treatments but he lived in an apartment in Casablanca Street. That’s where Irina moved wishing to warm up with her care the final years of the life of her faithful fan. They lived together for just over three years; Gorbov died in 1981, and she found herself alone yet again. Two years later she published another book of memoirs that arouse no interest in France. But both volumes were avidly read in the Soviet Union along with other contraband dissident literature. That is why at the beginning of perestroika journalist Anna Kolonitskii, on her visit to Paris, immediately started seeking Odoyevtseva. Eventually, she heard in the receiver a muffled voice with rolling “r”s: «Of course, come over. Only you will have to unlock the door yourself - the key is under the mat.» Odoyevtseva was bedridden after a hip fracture and several unsuccessful surgeries. After listening to the visitor she clasped her hands: «My God, you must be an angel! Let me touch you to make sure you are real.» Anna offhand invited her to return to her homeland; but it was easier said than done. The effort was joined by the correspondent of «Literaturnaya Gazeta» in Paris Alexander Sabov who arranged for the first publication about the poet. In April 1987, 92-year-old Odoyevtseva was set up in a Paris - Leningrad plane. In the city of her silver youth enthusiastic reception followed. The city authorities had allocated her an apartment on Nevsky Prospekt and provided a pension and medical care. Pretty soon two books of memoirs of Irina Odoyevtseva were published – with some deletions by censorship but in huge numbers (250 and 500 thousand!)

– circulations unthinkable in the West. She was planning to publish her poems and novels and complete her third book of memoirs - «On the banks of Lethe» – that she had started in Paris. Listening to political debate on the radio (Odoyevtseva had no TV) she anxiously asked: “I hope I have not returned to witness a new revolution” For this reason she preferred living in the past. Literary critic N. Kyakshto wrote: «She managed to recreate in her home the atmosphere of a literary salon of Silver or post-Silver age. Her visitors were young writers, actors, budding poets, and ordinary people interested in arts; she would open her heart to everyone, enchanting and inspiring them.» In her latest years, Odoyevtseva had eyesight problems and rambled at times, but didn’t lose her perpetual love for life. A few weeks before her death, Anna Kolonitskii (who wrote a book of memoirs about Odoyevtseva, «All is Pure for a Pure Eye») at the request of one of the poet’s biographers asked her in what sequence Gumilyov lived with his two lovers. Irina laughed and responded with her distinctive rolling “r”s: «Simultaneously, Anya, simultaneously!» P.S. She died October 14, 1990, and was buried with no fuss in the Volkov Cemetery. Having retired to the shores of her last river, she left to us vivid portraits of her contemporaries, against which her own reflection is almost invisible. Always admired by others, forever dissatisfied with herself, she probably was happy with such an end: «I am gone. I am a poem...» Trans. Marsha Gershtein spbmagazine.ca

49 23


Фото: Екатерина Печеник*

наТалия давидович


* несколько лет назад в музей Анны Ахматовой пришел и остался на постоянное место жительство огромный, пушистый, рыжий кот... Мистика? - Иринa Петровнa Бородинa 50 24

Summer 2018


в Да, сходства нет меж нынешним и тем, кто внес сюда шкафы и стол, и думал, что больше не покинет этих стен; но должен был уйти, ушел и умер. Ничем уж их нельзя соединить: чертой лица, характером, надломом. Но между ними существует нить, обычно именуемая домом... Иосиф Бродский

Санкт-Петербурге, в городе, где поэт родился, провел зрелые годы и который любил больше всего на свете, планируется открытие литературно-мемориального музея в доме князя Мурузи, посвященного русско-американскому поэту и драматургу, переводчику, лауреату Нобелевской премии по литературе 1987 года, Иосифу Александровичу Бродскому. В настоящее время в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме есть посвященная ему комната, где хранятся вещи и предметы из американского кабинета поэта. Иосиф Бродский никогда не жил в Фонтанном доме и даже здесь никогда не бывал. Здесь более 30 лет прожила Анна Ахматова. Волею судеб духовная связь Иосифа Бродского с Анной Ахматовой, начавшаяся ещё в 1960-е годы, при жизни обоих, продолжилась на новом уровне после их смерти. В 2003 году Фонд наследственного имущества И. Бродского и вдова поэта Мария Бродская передали музею Анны Ахматовой часть вещей из американского кабинета поэта в его доме в небольшом американском городке Саут - Хедли, штат Массачусетс, где И. Бродский преподавал с начала 1980-х в колледже Маунт Холлиок: письменный стол, секретер, настольную лампу, кресло с лоскутным одеялом, диван, постеры, связанные с итальянскими поездками Бродского, его библиотеку, коллекцию почтовых открыток и фотографии интерьеров дома в Саут - Хедли, сделанные Ноэми Палмиери. Это был дом, устроенный им по своим законам: мебель, напоминающая ту, что была в родительском доме, на стенах — фотографии дорогих ему людей, виды городов, что остались в его стихах и его памяти, репродукции картин старых мастеров. И ещё — множество книг.

Trend/ Алeна Яковлева spbmagazine.ca

51 25

пАМЯТИ ИОСИФА БРОДСКОГО Фотография родителей поэта из дома И.Бродского в Саут-Хедли. Фото: М.Мильчик, начало 1980-х гг.

«Американский кабинет» Иосифа Бродского дает посетителю уникальную возможность прикоснуться к поэтической биографии поэта, обстоятельствам его жизни и попытаться обнаружить “спрятанную” в нем историю. Лично у меня возникает неосознанное желание услышать Бродского, как в жизни: как мы слышим соседей, друзей, прохожих на улице. Ведь он был не только загадочным поэтом и Нобелевским лауреатом – он был соседом, другом, прохожим на улице. Хочется увидеть в Бродском-поэте Бродского-человека, с его слабостью и земной небезупречностью: так понятней и ближе к истине; открыть Бродского в мелочах, почувствовать витающий в воздухе его лирический дух. Идея создать музей И. Бродского в его бывшей многонаселённой квартире на втором этаже в знаменитом доме Мурузи, в котором когда-то жили Николай Лесков, чета ГиппиусМережковский и Лев Гумилев, возникла после того, как писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. В 1998 году группа деятелей русской и зарубежной культуры обратилась к властям Петербурга с предложением о создании музея. Но реализовать этот проект до конца ХХ века не удалось: квартира поэта попрежнему оставалась коммунальной, в комнатах, которые он когда-то занимал, жили люди. Бродский в ссылке в селе Норенское: история и современная экспозиция в местном музее 52 26

Summer 2018

Иосиф Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде, на Выборгской стороне, в обыкновенной интеллигентной семье. Его отец, А.И. Бродский, в качестве фотокорреспондента прошел всю войну, после войны работал журналистом и фотографом для ведомственных многотиражек. Мать, М.М. Вольперт, всю жизнь прорабо-

тала бухгалтером. Раннее детство Иосифа пришлось на годы войны, блокады, послевоенных тягот жизни. В 1955 году семья Бродских переезжает в коммунальную квартиру в доме Мурузи и занимает два смежных пространства: «…эти десять квадратных метров были моими, и это были самые лучшие десять квадратных метров, которые я когда-либо знал. Если у пространства есть разум и оно выносит суждения, существует шанс, что некоторые из этих квадратных метров тоже могут вспомнить меня с любовью. Особенно теперь, под чужой ногой…» Именно здесь и происходит формирование Бродского-поэта. Иосиф Бродский ушел из школы в 8 классе. В 15 лет поступил на работу на завод. Сменил много профессий: работал истопником в котельной, матросом на маяке, рабочим в геологических экспедициях. Занимался самообразованием:

пАМЯТИ ИОСИФА БРОДСКОГО поэзией, философией, религией, изучал английский и польский. Впереди приговор, ссылка, жесточайшее личное разочарование. Роман, измена, разрыв с ленинградской художницей Мариной Басмановой, которой еще долго, будучи в эмиграции, посвящал стихи и писал письма. Независимость, неслыханный тогда дух свободы в творчестве привлекают к нему негативное внимание властей. Этот гений – бомба замедленного действия. Несколько раз, начиная с 1959 года, Бродский подвергался допросам в КГБ. Он свободен, но для властей – «увы». В 1964 г. против Бродского было возбуждено уголовное дело по статье «тунеядство». дополнительным основанием для вынесения приговора послужили свидетельства о том, что стихи Бродского «вредно влияют», в

знакомые. Росло чувство отчуждения, унижение и отчаяние «невостребованности». Подготовленная для издания книга была отклонена издательствами, но его стихи публиковались в эмигрантских журналах. В 1965 г. в НьюЙорке вышел составленный без участия поэта сборник «Стихотворения и поэмы». С публикацией стихов за границей положение Иосифа Бродского в СССР окончательно осложняется. В мае 1972 года Бродского вызвали в ОВИР (аббревиатура от отдел виз и регистрации) ленинградской милиции и поставили перед выбором: эмиграция или «горячие денёчки», то есть тюрьмы и психбольницы. “Благо” и в Питере была такая спецтюрьма. Выбрав эмиграцию, поэт пытался максимально оттянуть день отъезда, он не хотел уезжать из России; однако у

Пишущая машинка И.Бродского. Фото: Н.Давидович

...Генерал! Я не думаю, что ряды ваши покинув, я их ослаблю. В этом не будет большой беды: я не солист, но я чужд ансамблю. Вынув мундштук из своей дуды, жгу свой мундир и ломаю саблю… первую очередь, на молодежь. Несмотря на то, что большая часть свидетелей против поэта на суде его не знала и со стихами его также знакома не была, Бродский был приговорен к пятилетней ссылке. Анна Ахматова, которая первой поняла силу поэтического дарования Бродского, бросилась защищать молодого поэта, благодаря ее стараниям и поднявшемуся на западе шуму ссылка Бродского в архангельскую деревню была сокращена до полутора лет. В защиту Бродского выступали и другие известные люди – музыканты, поэты, писатели. В 1965 году И. Бродский возвращается в Ленинград, по рекомендации Корнея Чуковского он был принят в групповой комитет переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, что позволило в дальнейшем избежать новых обвинений в тунеядстве. Поэт продолжал работать, однако по-прежнему стихи его не могли появляться в официальных изданиях. Средства для жизни давали лишь переводы, поддерживали друзья и

него не было иного выбора. В письме Брежневу, проникнутом уверенностью в возвращении на родину, он пишет: «...даже если моему народу не нужно мое тело, душа моя ему еще пригодится...», но власти хотели как можно быстрее избавиться от неудобного поэта. Через несколько дней Бродский вынуждено и навсегда эмигрирует в США. Практически сразу по приезду в США Бродский получает работу, принимая пост «приглашенного поэта» в Мичиганском университете в ЭннАрборе, где преподает, с перерывами, до 1980 г. Закончивший в СССР неполные 8 классов средней школы, Бродский ведет жизнь университетского преподавателя, занимая на протяжении последующих 24 лет профессорские должности, в общей сложности, в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и в Нью-Йоркском. Он преподает историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию

Диван из дома И.Бродского в Саут-Хедли. Фото: Н.Давидович

Вольтеровское кресло и диванное лоскутное покрывало из дома И.Бродского в Саут-Хедли. Фото: Н.Давидович spbmagazine.ca

53 27

пАМЯТИ ИОСИФА БРОДСКОГО стиха, выступает с лекциями и чтением стихов на международных литературных фестивалях и форумах, в библиотеках и университетах США, в Канаде, Англии, Ирландии, Франции, Швеции, Италии. Сорокалетие поэт ощущает как важную веху: Я входил вместо дикого зверя в клетку... …перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность. В 1980 Иосиф Бродский получает американское гражданство. И в этом же году окончательно перебирается из Энн-Арбора в Нью-Йорк. Поэт остановился в маленькой полуподвальной квартирке. Во дворике — запах моря с Гудзона, в квартале — китайцы и итальянцы, в соседних квартирах — университетские преподаватели и писатели. В этом месте Бродскому очень нравилось, там он прожил 17 лет. В эмиграции Бродский тяжело переживает разлуку с самыми близкими на тот момент людьми и еще многие годы продолжает посвящать свои стихи Марине Басмановой. Родители Бродского двенадцать раз подавали заявление с просьбой о разрешении им повидать сына, вместе или по отдельности, но даже после того, как Бродский перенёс операцию на открытом сердце в 1978 году и официального письма из клиники с просьбой позволить родителям приехать в США для ухода за больным сыном, им было отказано. Не позволили и Иосифу Бродскому приехать в СССР, чтобы похоронить родителей, которые до конца своих дней проживали в «полутора комнатах» в старой квартире. Это были последние даты в истории «полутора комнат» 1983-1984 г. – даты смерти матери и отца Бродского. Поэт напишет в 1986 году: «От любви бывают дети. Ты теперь один на свете. Помнишь песню, что, бывало, я в потемках напевала? Это – кошка, это – мышка, это – лагерь, это – вышка. Это – время тихой сапой убивает маму с папой». Родители Иосифа Александровича так и не дожили до мирового триумфа сына. В 1990 году по просьбе поэта его друг, историк и литературовед Яков Гордин передал в музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме библиотеку и часть архива поэта, хранившиеся у него после смерти родителей Бродского. Разлука с родителями, их смерть навсегда останется незаживающей раной, до конца жизни поэта. Бродский становится не только значительной фигурой русского поэтического зарубежья, но все больше, благодаря англоязычной прозе, всемирно известным литератором. В 1987 г. Иосиф Бродский был удостоен Нобелевской премии по литературе, которая была присуждена ему за «всеобъемлющее творчество, насыщенное чистотой мысли и яркостью поэзии». В Стокгольме, на вопрос интервьюера, считает он себя русским или американцем, Бродский ответил: «Я еврей, русский поэт и английский эссеист». Америка тоже признала талант русского поэта: в 1991 г. Иосиф Бродский занял должность поэта-лауреата при библиотеке Конгресса США. В 1990 году Бродский женился на Марии Соццани, итальянской аристократке, русской по материнской линии, у них родилась дочь Анна. В 1995 Иосифу Бродскому было присвоено звание Почётного гражданина Санкт-Петербурга. Последовали приглашения, но он так ни разу и не приехал на родину, которая его отвергла. А в одном из интервью поэт уточнил свою позицию: «Нельзя войти в одну реку дважды, даже если это Нева».

54 28

Summer 2018

Заявление А.И.Бродского в ОВИР, Ленинград, 20 июня 1983 г. Последнее письмо отца с просьбой разрешить ему поездку к сыну в Америку. Фото: Н.Давидович

«От любви бывают дети. Ты теперь один на свете. Помнишь песню, что, бывало, я в потемках напевала? Это – кошка, это – мышка. Это – лагерь, это – вышка. Это – время тихой сапой убивает маму с папой».

Чемодан был привезен отцом И.Бродского из Китая в 1948 г. В 1972 г. с этим чемоданом поэт покинул СССР. Шляпа И.Бродского. Фото: Н.Давидович


СО СМЕРТью ВСЕ НЕ КОНЧАЕТСЯ - LeTuM non oMnIA FInIT Иосиф Александрович Бродский скоропостижно скончался в Нью-Йорке 28 января 1996 года, не дожив до 56 лет. «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать». Судьба распорядилась иначе. Бродский похоронен на кладбище Сан-Микеле, «в глухой провинции у моря» в любимой Венеции.

«Жизнь выдающегося поэта, лауреата нобелевской премии Иосифа Бродского полна драматических поворотов. на его долю выпали годы бедности и непризнания, ссылка, эмиграция и громкая всемирная слава. При этом он сам, «русский поэт и американский гражданин», всегда считал главным для себя творчество, стоящее вне государственных границ» - Л.Лосев. “Иосиф Бродский”

>>> spbmagazine.ca

55 29


Музей Анны Ахматовой

в Фонтаннoм домe


Коммунальная квартира Бродских в доме Мурузи. Фото: Владислав Быстров. 2013 год 56 30

Summer 2018

- ирина Петровна расскажите, пожалуйста, о проекте по развитию мемориального музея и. Бродского. - Существующие в Санкт-Петербурге литературно-мемориальные музеи открывались спустя многие десятилетия после смерти писателя или поэта. Так, например, музей достоевского открылся через 90 лет, музей Некрасова почти через 70 лет. После смерти Блока прошло 59 лет, после смерти Анны Ахматовой 23 года. И все они восстанавливались по фотографиям и воспоминаниям. С музеем И. Бродского может сложиться другая история, потому что в неизменном виде находится квартира, в ко-

пАМЯТИ ИОСИФА БРОДСКОГО торой жили Бродские, сохранились вещи, предметы из их комнат, фотографии, т.е. в основу лягут мемориальные экспонаты.

Памятник в виде чемодана и головы во внутреннем дворике Санкт-Петербургского государственного университета «Бродский вернулся». Работа Константина Симуна

Рисунок И.Бродского

- На какие средства проводится проект по созданию музея? - В Санкт-Петербурге более десяти лет назад был организован Фонд по созданию литературно-мемориального музея И. Бродского, который существует по сей день. И на протяжении всего этого времени говорится о создании музея, однако процесс заходит в тупик. Причина в том, что собственница последней комнаты в коммунальной квартире, где жил поэт, запросила огромную сумму за свое жилье. К сожалению, у города таких денег нет. С 2012 года Фонд разработал интернет-проект по сбору средств на будущий музей. А несколько лет назад музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме разработал концепцию будущего музея, которая предполагает, что это будет филиал музея Анны Ахматовой. О том, что музей-квартира Бродского будет создана, заявили и министр культуры России Владимир Мединский, и вице-губернатор Санкт-Петербурга Василий Кичеджи. - Каковы были первые шаги на пути к созданию будущего музея? - После того, как большая часть квартиры была выкуплена, и в том числе знаменитые «полторы комнаты», музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме совместно с Фондом создания литературно-мемориального музея Бродского в течение нескольких лет организовывали и проводили литературные вечера и творческие встречи с участием известных поэтов и писателей из России, Великобритании, Германии, Швеции, Франции, США и других стран. В дом Мурузи приходили школьники, студенты, родственники, друзья, чтобы познакомиться с проектом памятника И. Бродскому в нашем городе или посмотреть и обсудить новые документальные фильмы, посвященные поэту. Таким образом, были сделаны первые шаги к созданию будущего музея. Можно сказать, пролог. - Значит, музей-квартира Бродского сможет превратиться в культурный центр Санкт-Петербурга? - Существующие современные музеи в городе, посвященные писателям ХХ столетия, освещают события до середины 60-х годов. Будущий музей Бродского мо-

жет заполнить образовавшуюся «брешь» и рассказать широкой аудитории о литературной и культурной жизни Ленинграда 60-90-х годов. Основной фигурой должен стать Нобелевский лауреат И. Бродский. Это будет музей xxI века, сочетающий различные формы выставочных решений: интерьеры комнат xIx века в мавританском стиле и использование современных технологий. Мы надеемся, что музей будет привлекателен не только российской, но и зарубежной аудитории и рассчитан как на групповые, так и на индивидуальные посещения. - Останется ли «Американский кабинет» в Фонтанном доме после открытия музея-квартиры Бродского? - да, останется. Это постоянная экспозиция, где будет продолжен рассказ о Бродском в Америке. В «полутора комнатах» на Литейном проспекте д.24 речь пойдет о ленинградском периоде жизни поэта. К тому же, «американский кабинет» – это не выставка отдельных предметов, которые пришли из Америки. Это инсталляция, объединенная художественным текстом. В этом году в день рождения Иосифа Бродского «Американский кабинет» открылся в обновлённом виде. Из фондов нашего музея в экспозицию были добавлены открытки из разных стран, где бывал поэт, которые он посылал своим родителям в Ленинград. Также можно прочитать последнее письмо отца Бродского в ОВИР с просьбой разрешить ему выезд на постоянное место жительство к единственному сыну, живущему в США; посмотреть видеозапись интервью, сделанную в 2010 году, с профессором Бостонского университета, поэтом, писателем и другом Бродского Мэри джо Солтер. - Создание музея иосифа Бродского – возвращение поэта в родной город? - Интерьер кабинета, звучащий голос Бродского, документальные фильмы, где он выступает и как рассказчик, и как поэт, все это – своеобразное возвращение поэта на родину, в страну, которая, сама того не желая, сформировала личность будущего нобелевского лауреата. Бродский писал: «Мы только живем не там, где родились, а так все остальное на месте и лишено судьбы». И еще: «… Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге». spbmagazine.ca

57 31


Обновленная экспозиция в «Американском кабинете» Иосифа Бродского - Сохранилось множество шутливых автопортретов Бродского, где он изображает себя в виде рыжего кота. - Известно, что у Бродского много собственных рисунков с изображением котов. Рассказывают, что он часто заканчивал телефонный разговор, произнося «мяу». Когда к нему приходили гости, он спрашивал: «хотите, я разбужу для вас кота?» Представляете, несколько лет назад в музей Анны Ахматовой пришел и остался

на постоянное место жительство огромный, пушистый, рыжий кот... Мистика? ирина Петровна, от имени читателей русско-канадского журнала Санкт-Петербург, издаваемого в Торонто, благодарим Вас за интересное интервью.

пройдет время, и в новом музее зазвучит живой голос Бродского, появится его облик, сохранённый видеоплёнкой. Энергетика подлинных вещей и интерьера создадут удивительную атмосферу присутствия — свершившегося возвращения поэта на родину. Займут свое место мебель, книги, фотографии, в том числе и фотографии Анны Ахматовой. Иосиф Бродский говорил, что именно ей обязан своими лучшими качествами, что она научила его главному в жизни — терпеть и прощать… Только в Санкт-петербурге есть особое сезонное настроение. Только он умеет быть скучным и серым, солнечным и ироничным, благодушным и гостеприимным. Он может взять за руку или же не подать руки. помнить или забыть на десятилетия. Извиняться и, догоняя, дергать за рукав. петербург – разный, он такой один – живой, со своими особыми чертами. Тысячу раз не похожими на лица других городов. Чего бы лишился в себе каждый из нас, кто живет в петербурге или приезжает сюда, не будь этих бесконечных набережных, где «...там, за рекой среди деревьев, все плещет память о гранит…», коммунальных квартир и парадных подъездов, не будь этого пасмурного неба и дождливой погоды. прошлое и настоящее рождает тот таинственный, великолепный петербург. Город пушкина, Достоевского, Мандельштама, Ахматовой, Гумилева… Иосифа Бродского – поэта, чья жизнь тесно связана с судьбой города, в чьем творчестве отразились как мысли, чувства, переживания, с ним связанные, так и сам петербург во всем своем великолепии: человека, который любил этот город и считал его своей Родиной, и которого эта Родина изгнала и приняла вновь. Санкт-Петербург, Россия

От редакции: Тур из Канады в Санкт-Петербург состоится 22 июня - 03 Июля, 2014. Идейный вдохновитель и организатор тура – София дмитриева-Товмасян, издатель журнала Санкт-Петербург, Канада. Инфо: 1-416-782-0083 e-mail: spbmagazine@gmail.com 58 32

Summer 2018


The iconostasis of the Savior on Spiled Blood

Russian jeweller ANDREI ANANOV «Had I followed the advance of my sailor friends, I could have become a professional sailor. I could have completed my university studies and become a qualified physicist. With the education of theatre director, I could have put on shows or taught students at the Theatrical Institute. Ultimately, I could have drowned myself in the bottle, committed suicide and vanished, just as many talented people of my generation vanished. But I was lucky, I survived, I found my path and managed to create a formula for immortality; a few grams of gold, a little enamel, a few diamonds, a little bit of one’s soul and a dusting of inspiration. And on all this, the Russian hallmark ‘Ananov’.»

So writes Andrei Ananov in his autobiography, «Two Aces in the Bank», which amazes by its sincerity and could only have been written by a very brave and strong willed man. Nowadays, Andrei G. Ananov (born August 8, 1945 in Leningrad) – is founder of the «RUSSIAN JEWELLERY ART - ANANOV». An Honourable Artist of Russia, President of Russia’s creative union of artists from 1995 to the present. He was awarded an international prize «Silver Lion» (Paris, 1991); The European Grand gold medal (Genoa,

1992); Winner of Tsarskoselski Award (St. Petersburg, 2000); Awarded the Order of Carl Fabergé, 1-st degree and the title of Best Jeweller of the century (Moscow, 2000); Medal «300 Years of St. Petersburg» (2003); The highest award of the Public Council - «Gratitude of St. Petersburg» (2004); Order of Honour (2006); He was awarded the Literary Prize «Petropol» (2007).

Products of the company are in the collections of Her Majesty Queen Elizabeth II, Her Majesty Queen Sofia of Spain, Monaco's Prince Rainier III, the Royal House of Sweden, Russia's First President Boris Yeltsin, Patriarch of Moscow and All Russia Aleksey II and in private collections in Russia and abroad. Now the company employs about a hundred artists, most of whom were trained in the art of jewellery by the holder, chief specialist and artist of the company - Andrey Ananov. 60


Summer 2018


2 3




On the occcasions of a visit to the company's workshop by Her Majesty Elizabeth, Queen of England, a copy was made of Fabergé blackberry spring which had once adorned the desk of Nicholas II, last Russian Emperor and relative of Elizabeth II. As he handed his creation to Her Majesty, Ananov said, «The eyes of your unhappy cousin often rested upon this...» Tears came to the eyes of the British queen. 2

Her Majesty Sophia, Queen of Spain, attending the Ananov exhibition in Madrid.


Exhibition of 300 years of St. Petersburg


His Highness King of Malaysia in salon «Ananov»


Her Majesty Queen of Thailand




ПАСХАЛЬНОЕ ЯЙЦО к 400-летию ДОМА РОМАНОВЫХ Создано в мастерской А.Г. Ананова, заслуженного деятеля искусств России, художника-ювелира с мировым именем. Над яйцом коллектив ювелиров трудился около года. Идея и эскизы яйца принадлежат Андрею Ананову. Поверхность яйца покрыта прозрачной эмалью по гильошированному фону, меняющей цвет от розового до фиолетового, в зависимости от степени освещения. Накладные художественные изображения, выполненные из белого золота и отделанные бриллиантами, символизируют города, где началась и закончилась эпоха царствования Романовых. На нижней половине яйца – Ипатьевский монастырь в Костроме, на верхней половине – блистательный Санкт-Петербург. Открыв яйцо, мы видим символы царской власти – корону, скипетр и державу, выполненные из золота, бриллиантов, укрепленные на подушках из белого нефрита, на основании из черной яшмы. Сюрпризом яйца является складная рамка из желтого золота, с изображением ПОСЛЕДНЕГО РУССКОГО ЦАРЯ - НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА РОМАНОВА С СУПРУГОЙ. Открыть полость, где находится рамка, удастся только зная секрет – для этого необходимо слегка повернуть подушку с державой. Подставка яйца выполнена из белого мрамора. На подставке – накладная надпись «400 лет Дома Романовых», выполненная из чернёного серебра и бриллиантов, и гербы княжеств России. Высота яйца 25,7 см. Диаметр яйца 9 см. Общий вес 2 кг 100 гр. Клейма – Ананов, 585, 925, клеймо мастерской. Материалы – золото, серебро, позолота, бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры, розы, жемчуг, прозрачная эмаль по гильошированному фону, живопись по кости мамонта, мрамор, яшма, бархат. Изготовлено в мастерской А.Ананова в Санкт Петербурге Автор проекта – Заслуженный деятель искусств России А. Ананов 2013 г. 62

Summer 2018


EASTER EGG: 400 Years of the DYnASTY OF ROMAnOv Created in A.G. Ananov's workshop, Honoured Artist of Russia and artist and jeweller of international renown. A team of jewellers worked on the egg for about a year. The concept and design for the egg are Andrei Ananov's. The egg's surface is covered with a transparent enamel on a guilloche ground which alternates between pink and purple, depending on the amount of light. Plated artistic designs in white gold, embellished with diamonds, symbolise the city where the era of the Romanov's reign began and ended. The bottom half of the egg features the Ipatiev Monastery in Kostroma and a resplendent St. Petersburg is pictured on the top half. Opening the egg, symbols of tsarist power are visible: a gold and diamond-studded crown, orb and sceptre mounted on a bed of white jade, set against black jade. The egg's surprise consists of a collapsible folding frame in yellow gold. The compartment housing the frame only opens if you know where to look – you have to lightly turn the base of the orb to open it. The egg's mounting is made of white marble. The stand features the inscription: '400 years of the Dynasty of Romanov', in diamond-studded carbonised silver, with the coats of arms of Russia's principalities. Height: 25.7 cm Diameter: 9 cm Weight: 2,1 kg Hallmarks: Ananov 585, 925, workshop hallmark Composition: gold, silver, gold plate, diamonds, rubies, emeralds, sapphires, roses, pearls, a transparent enamel on a guilloche ground, paintings on mammoth ivory, marble, imperial jade and velvet. Produced in A. Ananov's workshop in St. Petersburg. Design: A.Ananov, Honoured Artist of Russia, 2013. spbmagazine.ca


Оля Ананова. «Первый зритель»

- Г-н Ананов, благодарю за оказанную возможность представить ваш очередной шедевр на страницах журнала Санкт-Петербург, Канада. Зная ваши работы, мне казалось, что совершеству уже нет предела. Оказывается – есть! Догадывалась, что такую важную тему, как 400-летие Дома Романовых, вы своим вниманием обойти не сможете. и все же, откуда появилась идея изготовить это Пасхальное яйцо? - Идею этой работы мне подсказал Александр Анисимов, глава Российского Императорского фонда. Прислал письмо, где подробно описал торжества по случаю 400-летия Дома Романовых и предложил создать памятное яйцо. - Кто, как не вы? Не иностранцам же предлагать… - Я возьмусь за эту работу с удовольствием! тем более, что иностранцы не потянут… Вот суть нашего разговора. Однако прошу вас , Софи, обращаться ко мне по имени. Не люблю я никакие титулы.


Summer 2018

- Сколько времени прошло с момента возникновения идеи до её реализации? - Пару месяцев я думал, изучал архивы, читал об истории семьи Романовых…о смуте XV века на Руси… Для меня важно не только создать красивую вещь. Этого мало. В ней должен быть образ, драматургия, идея, в общем – все то, что необходимо для создания спектакля на сцене. А я этим занимался 15 лет, работая режиссером драматического театра. И вот появился замысел. На нижней половине яйца – силуэт Ипатьевского монастыря в Костроме, откуда в 1603 году был призван на царство Михаил Романов и где началась великая династия. На верхней половине яйца – блистательный Санкт-Петербург, столица России, где эта династия трагически закончилась… Открыв яйцо, мы видим нетленные атрибуты царской власти в России: корону, скипетр и державу. Но образ станет отчетливым, если, зная секрет, открыть потайную по-

ЛюДИ РОССИИ лость внутри нижней половины яйца. Внутри скрыта складная золотая рамка в форме сердца, а в ней – портрет двух великих людей, пронесших свою любовь через всю драматическую жизнь и умерших в один день, Николая Александровича Романова и Александры Федоровны. Мастерская работала не покладая рук около года. - Как вы планируете распорядиться, не побоюсь этого слова, вашим чудом ювелирного искусства? Пока не знаю. Делал я это яйцо, по крайней мере, не из стремления заработать денег. И самое большое мое желание – чтобы это яйцо осталось в России, как то яйцо, которое изготовил Фаберже к 300-летию дома Романовых, как пример ювелирного искусства XXI века… И потом, на нем стоит клеймо «Ананов»… И мне всегда хотелось, чтобы моя жизнь не закончилась после похорон…

- Удалось ли Вам кому-то передать свой опыт и мастерство? - Моя мастерская – это одна большая семья. Я думаю, что научил своих ювелиров не только профессии, но сформировал их мировоззрение, у нас нет друг от друга замков, мы не проверяем карманы и не устраиваем внезапные проверки честности сотрудников. Мы уважаем друг друга и доверяем. И это – большое удовольствие. - Главной темой Вашей театральной пятнадцатилетней режиссерской жизни были спектакли о величии русского духа и широте русской души. Вы могли бы жить вдали от России? - Нет. Жить вдали от Родины – это трагедия. Несчастные русские люди, вытолкнутые за границу дикой волной большевистского террора – вынужденные эмигранты. Всю свою жизнь они думали, что вернутся до-

- Вы упомянули Яйцо Карла Фаберже, изготовленное к 300-летию Дома Романовых. Ваше несравненно богаче и «мудрее». - Я не хочу сравнивать эти два изделия. У каждого свой образ, свое художественное решение. Тем более, что я учился на работах мастеров фирмы Фаберже и всегда уважал Карла Густавовича, и жалел его и фирму, так же трагически закончившую свою жизнь… - Если бы не революция получил бы Фаберже такую мировую известность? - Фаберже остался бы ювелиром, не более известным, чем Картье, Хлебников или Морозов. Великим его сделал Арманд Хаммер, вывезший за бесценок лучшие изделия Фаберже и сделав им мощнейшую рекламу… - А как, по вашему мнению, талант может пробиться без каторжного труда? - Формула успеха – три магические Т: ТРУД, ТАЛАНТ, ТЕРПЕНИЕ… Я потратил двадцать лет своей жизни, прежде чем мое имя появилось в ювелирном деле. - Деньги являются критерием успеха? - В мире, вы правы, в основном деньги являются критерием успеха. Миллионы долларов, фунтов... Но я к этому совершенно иначе отношусь. На определенном этапе деньги теряют ценность. Вы не можете съесть больше, чем ваш желудок вмещает. Нельзя истратить больше, чем это возможно. Деньги, в конце концов, нельзя с собой на тот свет унести. Максимум, что можно — построить или создать то, что вас переживет. Оставить что-то детям, чтобы они не с нуля начинали свою жизнь. Создать фирму, какие-то ценности, которые вас переживут. Что я и делаю.


65 19

ЛюДИ РОССИИ мой… А в мирное время добровольно становиться эмигрантом, думая, что если ты не состоялся на Родине, это удастся за границей – заблуждение… У меня очень сильно развито чувство национальной гордости, самоуважения. Возможно, эти чувства сложились под влиянием генов, русской литературы, жизненного опыта. У меня никогда не было задачи сильно разбогатеть и дальше ловить кайф. Я, прежде всего, хотел стать личностью и остаться в истории России, как остался, например, Фаберже. Это мне больше по душе. - Однако, первые салоны Вы открыли за границей? - Да, в то время у меня не могло быть клиентов в России, русские люди не могли себе позволить истратить даже тысячу долларов на украшения. Я открыл салон на Вандомской площади в Париже, небольшие магазины в швейцарии, Германии и Италии. Но как только рынок на мои изделия пояйцо «Памяти м.Ботвинника»

мечеть Кул-Шариф в Казани 66 20

Summer 2018

явился в России, открылся шикарный салон в Санкт-Петербурге, в гостинице «Европейская», а затем – и на Невском проспекте. заграничная эпопея завершилась, и с тех пор я обслуживаю преимущественно соотечественников… - Бываю довольно часто в Петербурге. К сожалению, на месте вашего ювелирного салона под Думой кафе... Почему вы покинули свой салон, в который люди заходили с трепетом, как в музей? - Это было предвидение. Я угадал наступление экономического кризиса 2008 года за 2 года до его наступления и построил замок – дом фирмы, в центре Петербурга, а помещение на Невском сдал в аренду. И мы только потому выжили в те кризисные времена, что нас кормила арендная плата. И бюджет фирмы строго соответствовал сумме аренды. В моем замке-мастерской есть салонмузей, где находится постоянная экспозиция и куда приходят клиенты. Сейчас их немного, но я ничего не выпускаю для абстрактной продажи. Мы иногда выполняем заказы, но главное – работаем по собственным замыслам, не торопясь изготавливаем произведения, способные украсить любую музейную коллекцию. Совсем скоро закончится еще одно произведение серии «Великие храмы России» - пасхальное яйцо с храмом Василия Блаженного внутри. На эту работу ушло более 3 лет. На выходе еще одна работа – мечеть Кул-шариф в Казани. - Наслышана о вашей благотворительности в России. На памятнике Гоголю в Петербурге высечена Ваша фамилия... - Дорогая Софи! Памятник Гоголю и памятник Пушкину у Пушкинского дома, где стоит моя фамилия - это мелочь... Все тяжелые годы - конец 80-х и до середины 90-х - я широко помогал нуждающимся в Петербурге, комуто покупал ортопедическую кровать, кому-то – «Жигули» с ручным управлением... Посылал продуктовые наборы, окрестил вместе со священником целый детский дом, одев на детей серебряные крестики с эмалью своей


работы. В период афганского кризиса яйцо - взял на обучение профессии ювели- «Смольный собор» ра 10 инвалидов-афганцев и всех выучил... Перечислять можно очень долго. В моей бухгалтерии хранится документация по благотворительности. Но я никогда не писал и не говорил об этом. Потому что делал все это не для саморекламы. Сейчас говорю только потому, что вы спросили. - Где ваша уникальная коллекция «Храмы России»? - Многие изделия мы вынуждены были продавать, ведь одним искусством сыт не будешь… Они украшают частные коллекции. Кое-что я сохранил – например, яйцо «Смольный собор». - Вы много раз, буквально на 90%, меняли свою жизнь. Какие годы особенно запомнились и чем? - Да… Жизнь напоминает не кривую, а сильно изломанную линию. А помню я все: и как убежал в 16 лет и устроился юнгой на парусник, и как поступил в ЛГУ на физический факультет, и как ушел оттуда в Театральный институт… Театр был моей первой любовью, второй – ювелирное искусство… Я любил своих трех жен, жил с ними подолгу, люблю своих старших дочерей. А сейчас – снова поворот, молодая женщина, взаимная любовь и две очаровательные дочки – трех с половиной лет и 3 месяцев…

- У Вас четверо детей, четыре девочки - «Ваши лучшие бриллианты». Понятно, что две, последние, еще малышки. А старшие будут ли продолжать Ваше дело? - Меня часто об этом спрашивали журналисты. Однажды я ответил: мастерская умрет через 2 недели после моей смерти. Сейчас я могу ответить иначе. Мой ювелирный театр, как, впрочем, любой театр, всегда принадлежит своему поколению. И мы уйдем вместе со своим поколением. Возможно, на наше место придут другие мастера, их работы полюбят современники, но это будет уже другой театр и другой зритель… И это – нормально. Не нормально – это быть Иваном, не помнящим родства, не уважать своих предшественников и не учиться на их опыте и мастерстве. - У многих ещё в памяти лихие 90-е годы... Многие канадцы до сих пор боятся ездить в Россию. Как вам удалось пережить это время. Была ли у вас «крыша»? - Да, годы были лихие. Красивой женщине было страшно выйти на улицу запросто могли затолкать в машину и.. В 1992 году, подписав контракт с парижской фирмой «Фаберже», на право клеймить свои изделия, впервые в истории, двойным именем – «Фаберже от Ананова», я смог отправить семью - жену и двух маленьких дочек - в Париж. Сам остался работать в Петербурге и часто летал к детям. В те лихие годы я открыл свой первый ювелирный салон в гостинице «Европейская», шикарный и полный драгоценностей. Особой охраны там не было, красивых и профессиональных девушекпродавцов оберегали от навязчивых клиентов двое мужчин без оружия. Сам же я ходил и ездил без охраны, зная, что если ты заслужил – обманул кого-то, «кинул», как это тогда называлось, или нарушил закон и на этом крупно заработал – к тебе обязательно придут «братки» и логично потребуют «делиться». И отчасти будут правы: раз ты жулик – отдай часть награбленного… законов я не нарушал, на предложения типа: купить алмазы, украденные с прииска, или тонну серебра, или килограмм платины – всегда отве-

чал отказом. И представьте себе – ко мне ни разу никто не пришел и ничего не потребовал. Хотя «главные братки» не раз обращались с просьбами изготовить или крест, или икону на толстой золотой цепи. И исправно платили деньги. Я работал, летал в Париж и вел себя спокойно. Может быть, потому, что привык всю жизнь «ходить по проволоке», и когда был автогонщиком, и когда подпольно работал ювелиром дома, в советское время… Да и вообще адреналин был моей питательной средой… Об этом времени я мог бы написать целую книгу. Сейчас все изменилось. Бандиты частично поубивали друг друга, а те, кому посчастливилось выжить, превратились в солидных бизнесменов… И понятия «бандитизм» и «рэкет» стали достоянием истории… - В последние годы вы редко появлялись в публичном поле. Почему? - Я и вправду закончил публичную деятельность, прекратил ходить на светские рауты. Смокинг не надевал уже десять лет. - Почему? - А постарел. Изменились интересы. Раньше я то на рулетке играл запоем, то на бильярде, то автоспортом занимался, то на горных лыжах катался, то девочек клеил, причем с большой любовью. А сейчас рыбу ловлю. Домик построил на Чудском озере. Даже на женщин особенного внимания не обращаю, чтобы мне не сказали: «Дядя, иди в зеркало на себя посмотри, а потом вернись и расскажи, что ты там видел». Я прибираюсь в своем хозяйстве, чтобы все было чисто и после моей смерти, чтобы не было проблем у близких родственников. Чтобы плавно, хорошо и спокойно закончилась жизнь. - Вы не рано этим занялись? Нынешнему президенту России возраст не мешает ни нырять на дно моря за амфорами, ни взмывать под облака с журавлями. - Да что президент, президент пацан! Ему только пятьдесят с копейками. - В прошлом году отметили 60. Поspbmagazine.ca

67 21

клонники собирались запустить дирижабли в Басковом переулке и над Литейным проспектом. - Кому? Путину? Никогда бы не подумал. Он шикарно выглядит и вообще молодец. Мы хорошо общались в те времена, когда Собчак был мэром Петербурга, нередко виделись на правительственных мероприятиях. Путин присутствовал на открытии моего первого салона в гостинице «Европейская». Последний раз встретились на трапе самолета, когда он улетал в Москву помощником управделами президента Павла Павловича Бородина. Путин сказал: «Вот мой телефон, звони». - Звонили? - Нет. Во-первых, это было не нужно. Во-вторых, не люблю я этого. В-третьих, жизнь развела: он – в Москве, я – в Петербурге, что может быть общего? - Ювелирка, к примеру. От Ананова. - Сам я Владимиру Владимировичу ничего не дарил и не продавал. Но знаю точно, что у Путина есть мои изделия, заказанные его друзьями. Их имена я не считаю нужным афишировать. - Отчего не дарили? Чем Путин хуже Елизаветы II? - Английская королева была особым случаем. Я знал, что увижу ее раз в жизни. Но если бы меня пригласили на день рождения к Путину, пришел бы с подарком. София Дмитриева-Товмасян

яйцо по заказу Ulisse Nardin

яйцо «Исаакиевский Собор»

Драгоценная веточка ежевики, подаренная Елизавете II королеве Вилокобритании 68 22

Summer 2018


Андрей Ананов - самый знаменитый ювелир России. Сверх того, он - социальное явление, символизирующее нашу жизнь последних десятилетий, почти литературный персонаж с историями театрального режиссерства, подпольной ювелирной работы, натиска молодого капиталиста и уверенности нового русского богатства. Зачастую о нем говорят как об имитаторе или продолжателе Фаберже. К счастью, это не так. Он продолжает не Фаберже, а петербургский стиль в искусстве, частью которого стали и традиции Фаберже. Петербургский стиль родился тогда, когда архитекторы разных стран соединили свои национальные манеры в уникальный мир архитектуры Петербурга. А позднее петербургскому «серебряному веку» стало созвучно смешение разных исторических стилей в блеске причудливо-элегантной игры эмали с бриллиантами. Утонченная красота, которая сродни гниению и распаду, всегда была близка городу, чудом и волей построенному на болотах. Этот стиль сегодня расцветает в руках Ананова и его мастеров, приобретая новые черты, не позволяющие, однако, забыть о предшественниках. Новые тенденции уводят пасхальные яйца дальше от их православного смысла, чем в начале века. В их сюжетах появляются мечети, полумесяцы и арабские надписи. Возможно, однако, что это возвращение к универсальности символа жизни, рожденной жизнью.

Храм Христа Спасителя Это первое произведение в задуманной А.Анановым серии пасхальных яиц, посвященных храмам России.На фоне решетки, опоясывающей яйцо, надпись: «Храм Христа Спасителя воссоздан 1997». Внутри яйца скрыт механизм, позволяющий поднимать Храм из нижней части яйца, при этом слышен звон колоколов, скрытых внутри механизма. Золото, серебро, позолота, розы, кахолонг, яшма, прозрачная эмаль по гильошированному фону. Высота 25 см. 1997 г Частная коллекция.

Любимые архитектурные сюжеты Ананова сегодня - знаковые здания «московского» духа, храм Христа Спасителя и петербургский храм Воскресения Христова. Думаю, что и здесь нет стилистического предательства, а есть расширение границ стиля, завоевание новых территорий. Прекрасные творения мастерской Ананова еще сулят нам много эстетических удовольствий, но и не меньше - бурных дискуссий. Остро спорить о судьбах прекрасного - тоже в традициях Петербурга, города, который дал России Ананова и украшению которого мастер отдает свои силы и талант. Михаил Пиотровский Директор Государственного Эрмитажа




Андрей АнАнов

Это начиналось так… Роскошная парадная лестница на углу Владимирского и Стремянной — со следами былой лепки, пустотами, оставшимися от некогда стоявших в аркадах статуй, засиженными мраморными подоконниками, пустыми винными бутылками, гранеными стаканчиками, аккуратно повешенными на кране батареи (символ всеобщего братства пьющих), лужей прокисшей мочи, сохранившей стойкий аромат портвейна «Агдам», обрывками использованных газет, обертками от плавленых сыр-ков, колоритными надписями на стенах — являла собой как бы часть декорации жутковатого советского трагифарса. На третьем этаже, нащупав в темноте разбитый выключатель, я заставил в последний раз улыбнуться пыльную электрическую лампочку, свисавшую на куске провода из того места, где некогда висела люстра. От люстр на лестничных площадках остались одни крючья, замершие как бы в ожидании логического завершения судеб завсегдатаев лестницы, хранивших до поры свой граненый стакан на трубе отопления. Вспыхнувшая на мгновение лампочка тускло осветила истерзанную бесчисленным количеством звонков, табличек с причудливыми фамилиями, телевизионных кабелей некогда роскошную деревянную резную дверь. Как кривая ухмылка из прошлого, на двери сохранилась медная табличка с хорошо различимой надписью: «Профессор шустер. Венерические болезни». Мой приятель юра, «артист Императорских театров», как он любил себя называть, занимал комнатку налево от входа, то ли бывшую людскую, то ли прозекторскую, длинную и темную, как слепая кишка. В тот день выпить ему, как обычно, хотелось, а денег, как обычно, не было. И я был приглашен, а точнее, вызван по телефону как «скорая помощь», с инъекцией – емкостью пол-литра в кармане. 70 24

Summer 2018

У КАМИНА По заплеванной лестнице вел меня Господь, привел в коммуналку и где-то после второго стакана указал в угол длинной юриной комнатухи. Там, между самодельным книжным стеллажом-секретером с вырезанным на крышке портретом хозяина и аквариумом с дохлыми золотыми рыбками, стоял небольшой — специальный и необычный, заваленный инструментами рабочий стол. — юра, что это ? юра смутился и поежился. Видно было, что убрать инструменты и прикрыть стол он не успел, вот и пришлось «колоться». — Отец был ювелиром. Меня в детстве подучил. Я даже гравером работал. Ну, балуюсь сейчас, колечки, там, сережки в театре кое-кому ремонтирую... но ты не говори... Сам знаешь, запрещенный промысел. Во-первых, я этого, естественно, не знал. Во-вторых, водка кончилась. А выпить мы тогда могли немало. В долг брать было не у кого, у всех и так уже было взято. — юра, какие проблемы! Ты же ювелир! Давай по-быстрому изготовь чегонибудь, колечко там, я помогу, покручу или пополирую — и вперед! —Да не в форме я сейчас... И вообще, куда это продавать... Сомневаюсь я... — Да ладно! «Попитка не питка», как говорил товарищ Берия! Мы сели рядом. Впервые я взял в руки хитроумный ювелирный инструмент, попилил надфилем кусочек настоящей серебряной проволоки, отполировал на волосяном круге, сбегал на угол, в ресторан «Москва», и вскоре появился с двумя бутылками водки и связкой сосисок. С тех пор прошло двадцать пять лет... Несколько уроков ювелирного дела, полученных когда-то на улице Стремянной, не прошли даром. Тогда, двадцать пять лет назад, я заболел этой болезнью. Работая режиссером, переезжая из театра в театр, ставя драматические спектакли, я всегда возил за собой тяжелый чемодан с инструментами. К началу восьмидесятых годов я уже стал опытным ювелиром и работал дома, получая частные заказы. Моя душа разрывалась между любовью к своей театральной профессии и новым увлечением. После вечерней репетиции я сломя голову спешил домой и работал запоем, часто всю ночь, а утром снова бежал в театр... Осенью восемьдесят первого в мою квартиру нагрянули с обыском из КГБ. Как ни странно, но эта история решила мою судьбу. Я сделал выбор. И ушел из театра. Семь лет я работал дома, не разгибаясь, увлеченно и упрямо. Моя цель была грандиозна и нахальна. Я решил стать новым Фаберже, связать разорванную большевистской революцией ниточку, тянувшуюся из глубины времен, от великих русских ювелиров шарфа и Позье, Раппопорта и Перхина... Я любил этот стиль, совершенный в манящем блеске тонко оправленных бриллиантов и зеркально отполированной эмали, напоминающий о безвозвратно ушедшей эпохе дворцов, светских приемов, мужественных подтянутых офицеров и изящных декольтированных дам. Меня манила красивая иллюзия прошлого некогда богатой и могущественной державы. Двух своих рук мне уже не хватало. Появились ученики, и часто маленькая пятнадцатиметровая квартирка, которую я в то время снимал и в которой умещались и мой рабочий стол, и токарный станок, и детская кроватка только что родившейся дочки Анюты, наполнялась теми, кого я учил премудростям уже постигнутого мной ремесла. Прошли через эту квартирку и лучший ныне мастер фирмы Владимир Ратушев, и мужественный юра Бабков, сумевший превратиться из безногого калеки spbmagazine.ca

71 25

У КАМИНА с обгоревшими руками в ювелира высочайшего класса, и многие другие... С детства я запомнил умную сказку про двух лягушат, попавших в подполе в крынку с молоком... — Прощай, брат! — сказал один, сложил лапки и пошел на дно. «Утонуть я всегда успею», — подумал другой. И барахтался до тех пор, пока, выбившись из сил, вдруг не почувствовал под собой опору и не выбрался: молоко превратилось в масло. Мы барахтались, как могли, и сбили масло. Мы стали мастерами, и внезапно началась перестройка. Но это было лишь начало, только-только забрезжил свет в конце туннеля. Мне еще предстояло стать первым в России ювелиром, получившим официальные права на изготовление изделий из золота и серебра. Долгое время после начала перестройки крепко сколоченная советская система цеплялась за свои льготы и привилегии. Одной из привилегий и была государственная монополия на драгметаллы. А Комитетом по драгоценным металлам правили твердые указания руководства: «частников не пущать!». И не пущали, тормозили изо всех сил. Постановлениями, проволочками, бюрократией и саботажем. Я разрубил этот узел. Я рискнул. Я привез коллекцию уникальных ювелирных предметов, сделанных своими руками, в Гохран и положил на стол тогдашнему председателю Комдрагмета Евгению Матвеевичу Бычкову. Изделия имели только одно клеймо — «Ананов», и отсутствие клейма Государственной пробирной инспекции являлось криминалом. — Если вы — бюрократ и формалист, то снимайте телефонную трубку и вызывайте КГБ, — сказал я, — а если вы профессионал и вам не безразлична судьба русского ювелирного искусства, помогите мне получить право на изготовление этих изделий. Бычков нахмурился, покраснел и взялся за лупу. Время потянулось мучительно... Наконец, он закончил осмотр и снял трубку правительственного телефона. Я замер. Бычков оказался профессионалом, и ему, и его другу, начальнику Государственной пробирной инспекции России Валентину Никитину, была небезразлична судьба ювелирного искусства России. Я первый получил лицензию на изготовление изделий из золота. Мандат номер один. Так рухнула советская монополия на драгоценные металлы, и разрушил ее я. А вслед за мной пошли другие. Им было уже проще — я шел впереди и рассекал ветер. Мир не без добрых людей. Мне удалось после длительных хождений по инстанциям зарегистрировать кооператив и получить в аренду помещение под мастерскую. Туда и пришли те, с кого она начиналась. Первые, кто мне поверил. Вот их имена: Владимир Ратушев, Виталий Харламов, Виктор Муров, юрий Бабков. Несколько позже — Владимир Ковалев, Вячеслав Леонов, Михаил Навроцкий, Валерий Линский, Андрей шевченко, Вадим Гусев. Уникальный механик Павел Смолкин. Мы сидели рядом, за верстаками, сколоченными собственными руками из старых канцелярских столов, найденных на свалке. У нас не было денег, из щелей дуло, под полом жили крысы. А я мечтал вслух о том времени, когда мы объедем полмира, показывая наши изделия на выставках, и станем первыми и лучшими. И будем хорошо жить, и ездить отдыхать за границу. Я умею убеждать. Я научился этому искусству, работая режиссером, и перенес этот навык в мастерскую. И пусть не сразу, но мои коллеги мне поверили. Только теперь я могу признаться, что сам поверил в эти радужные перспективы последним. Я убеждал других, вселял в людей оптимизм, и в то же время — не 72 26

Summer 2018

У КАМИНА верил в реальность осуществления своих грандиозных планов. Но никогда не показал этого. И передал коллективу свою уверенность. И мы сделали это. Наши взаимоотношения строились на принципах доверия и уважения. Я не проверял карманы своих мастеров. Я ликвидировал понятие «угар» золота, понятие, которое неизбежно приводит к воровству на ювелирных производствах, потому что как бы честно ни отчитывался работник за драгметалл перед начальством, у него всегда скопится несколько граммов золота за месяц. И что потом с ним делать? Вручить хозяину?.. Я не идеалист. Я знаю, что соблазн велик, и золото превратится в слиток или «левое» изделие и «утечет» из мастерской. Теперь «угар» как бы не существовал, и мастер работал из полученного в кладовой металла до тех пор, пока не перерабатывал его в изделия и не получал в кладовой новую порцию. Я создал в фирме условия, когда главным требованием стало любить свою профессию и следовать канонам старых мастеров, говоривших: лицевая сторона изделия, естественно, красива. Но качество мастера не в ней. Оно — на обратной стороне. И по тому, как тщательно и совершенно выглядит «изнанка» изделия, можно судить о мастерстве ювелира. И еще. Я никогда не обманывал своих коллег. Не скрывал от них собственный горький опыт алкоголизма, от которого меня спасли моя любовь к ювелирному труду и моя дочка Анюта. Я не скрывал цены, по которым продавал изделия клиентам, я не скрывал свою позицию в жизни, взгляды, правила своего поведения. Это касалось и повседневности, и переломных моментов в беспокойной истории нашего Отечества. Вот уже пятнадцать лет существует мастерская. Один за другим к нам приходили новые люди. Главным критерием при отборе была любовь к избранной профессии. Большинство ювелиров, научившихся здесь высотам мастерства, раньше были инженерами, врачами, военнослужащими, но всех их объединяло одно: у себя на кухне, в свободное время, они что-то мастерили своими руками. Однажды в Монте-Карло на выигранные в рулетку деньги я купил свой первый «Мерседес». Это был реванш за конный завод, проигранный когда-то там же, в Монте-Карло, моим дедом. А ювелирное искусство, проигранное Россией в семнадцатом году? Думаю, что отыграл и его, возродив в стране высокие ювелирные традиции прошлых лет. И это — второй реванш. Я мог, по совету друзей-матросов, стать профессиональным моряком. Я мог доучиться в университете и работать физиком. Я, режиссер по образованию, мог ставить спектакли и учить студентов в Театральном институте. Я мог, в конце концов, спиться, покончить с собой, сгинуть, как сгинули многие талантливые люди моего поколения. Но мне повезло. Я выжил. Я нашел свой путь и сумел изобрести формулу бессмертия, лаконичное послание в вечность: несколько граммов золота, немного эмали, чуть-чуть бриллиантов, частица души и ветерок вдохновения. И на всем этом — русское клеймо «Ананов». Написано в 2004 году «Два туза в прикупе»


73 27

My Trip to europe: My trip to Europe this summer was fantastic! We first arrived in Helsinki. We toured the beautiful city, before boarding a luxurious cruise that took us to Stockholm, which we extensively toured. Afterwards we travelled to St. Petersburg. It was fascinating to learn about the home city of my family. During

this phenomenal trip, we visited incredible museums such as the Hermitage, wonderful multiple theatre performances at the famed Marinsky Theatre and beautiful palaces like the one at Pushkin. I learned so much about the rich culture of this fabulous city. I can’t wait until I get to return! Hana Iudin

74 50

Summer 2018 St PeterSburg I Summer 2015



75 51



June 27 - July 7, 2016 (12 days) Info: spbmagazine@gmail.com

76 52

Summer 2018

пИсЬмо каНадскому дРуГу

Дорогая Хана! Я очень рада, что визит в Санкт-Петербург оставил такие яркие впечатления. У тебя практически не было свободного времени. Но зато удалось посмотреть множество достопримечательностей города. А вечерами несколько раз побывать в нашем знаменитом Мариинском театре. Когда ты приедешь в следующий раз, я неспеша покажу тебе другие интересные места, чтобы ты еще больше прочувствовала незабываемое очарование нашего города, который манит миллионы людей со всего света. Идея поездки в Петербург принадлежала твоей чудесной бабушке, которая, несмотря на свой почтенный возраст, перенесенные страдания во время ВОВ и годы ленинградской блокады, полна энергии и оптимизма. Передавай ей большой привет! А сейчас я хочу рассказать тебе об удивительном празднике ленинградских школьников-выпусников «Алые паруса», который ты, к сожалению, не застала. Помня твою любознательность, я расскажу тебе и об истории возникновения этого волнующего зрелищного праздника, основываясь на информационные источники, и о моих личных впечатлениях. Ведь, как ты знаешь, я в этом году закончила 11 лет средней школы. Теперь планирую поступить в один из Университетов Санкт-Петербурга на филологический факультет. Меня также привлекает изучение иностранных языков. Я очень надеюсь, что мой выбор совпадет с решением экзаменационной комиссии.


редставляешь, «Алые Паруса» - праздник петербургских выпускников — единственный в мире праздник такого масштаба и единственный в России праздник, занесённый в реестр мирового событийного туризма. История праздника уходит в далекий 1968 год. Первым режиссером-постановщиком «Алых парусов» был в те далекие годы великий режиссер знаменитого Большого драматического театра (БДТ) Георгий Товстоногов, что и предопределило счастливую судьбу праздника. Да, и сам Александр Грин писал повесть-феерию «Алые паруса» в 1923 году именно в Петербурге, черпал романтические настроения и идеи своих произведений именно на невских берегах, на невском проспекте. Говорят, что портрет Ассоль он “списал” с незнакомки из сверкающего (еще

дореволюционного) магазина на невском, сохранив его в памяти в свой первый визит в Питер в 1906, а капитаном Греем грезил себя … «Алые паруса» - это не аллегория! Это – настоящие паруса (более 500 кв. метров) ярко красного цвета, поднятые над бригом, плывущим по невским водам в ночи. Что может быть более романтичным? Только сама мечта… Открытие этого нового мероприятия выпало на 27 июня 1968 года, примерно в 11 часов вечера, когда город покрыла темная пелена ночи, а на глубоком небе засияли звезды. Всё предвещало что-то невероятное и фантастическое… Подготовка длилась целый месяц: монтировалось уникальное звуковое и световое оборудование, устанавливались необычные сцены на Дворspbmagazine.ca

77 53

цовой площади и на Стрелке Васильевского острова, отлаживался 1000-струйный фонтан в акватории невы, снаряжался бриг «ШтандартЪ», украшались набережные и улицы. Главная и самая завораживающая часть представления началась непосредственно на воде, где в акватории невы расположилась сцена. Зрителей было настолько много, что в их распоряжении были предоставлены своего рода площадки для наблюдения, которыми на время стали Дворцовая площадь, а также стрелка Васильевского острова. Когда все заняли свои “места” была произнесена торжественная речь, положившая начало традиции данного праздника, которая сообщала, что данное мероприятие посвящается в первую очередь всем выпускникам школ, которым в этот день вручили аттестат зрелости. Таким образом, данная традиция отмечания праздника выпускников под названием «Алые паруса» сохранилась до наших дней, конечно, в более завершенном и преображенном виде с использванием новейших технологий. Сегодня это завораживающее мультимедийное представление напоминает настоящую сказку и дарит самые разнообразные эмоции и невероятные впечатления каждому зрителю. И вот у нас сданы все экзамены. наступил торжественный день с вручением аттестатов об окончании школы. Вместе с аттестатом каждый получил два Приглашения на праздник «Алые паруса». И мы, вчерашние школьники, с плохо сдерживаемым нетерпением стали

78 54

Summer 2018 St PeterSburg I Summer 2015

ждать назначенную дату. Программа этого праздничного дня – Бала выпускников, состоит из двух частей: концерт на Дворцовой площади с участием известных музыкальных групп и представление, происходящее на неве. Ближе к ночи после праздничного концерта все торопятся на набережную. От того, что праздник в Петербурге живет долгое время, спешат посмотреть на те самые Алые паруса не только выпускники, но и большинство жителей города, которые не захотели смотреть на торжество через экраны телевизора, а отправились на неву; на набережной образовывается огромная толпа, но подобные трудности останавливают лишь немногих и уж, тем более, никак не влияют на атмосферу праздника. Из года в год перед представлением все очень волнуются, даже те, кто уже видел этот чудесный парусник, состояние у всех одинаковое: счастье и трепет. И вот, кто-то, кому удалось занять место выше всех, издалека уже видит это Чудо! Алые паруса! Огромный корабль, который любят и ждут миллионы людей каждое лето, появляется в экватории невы. Парусник с алыми парусами, которые гордо реют над мачтами, медленно движется в огнях волшебного фейерверка. И небо, и все вокруг озаряется огнями волшебного фейерверка - одно из самых удивительных и захватывающих зрелищ, придуманных человечеством. Звучит знакомая музыка Дунаевского к кинофильму «Дети капитана Гранта», которая стала своеобразным гимном праздника. Вспышки огней озаряют все небо, год от года он становится все изумительнее, ярче, красивее. Теперь фейерверк может сиять не только в небе, но и на воде, и с мостов стекать невиданными фонтанами. Это не просто фейерверк, а настоящее свето-пиротехническое шоу! Все это так прекрасно, что и выпускники, и их родители, и учителя расплываются в улыбке, поражаясь увиденному, словно маленькие дети, которые вообще в первый раз наблюдают салют, смотрят на корабли. Однако это не просто салют и не просто парусник, а нечто большее, чем можно описать словами, потому что это событие в жизни каждого человека - расставание с детством, школой - не может быть красивее, чем то, что устраивают в Петербурге!

пИсЬмо каНадскому дРуГу Конечно же, название мероприятия так же выбрано неслучайно. Повестьфеерия «Алые паруса» Александра Грина является символом стойкой веры в чудо, волшебство и мечту. Алые паруса - это надежда на самое лучшее, это начало открытия новых горизонтов, переход во взрослую жизнь, которую, обязательно, будет сопровождать добрый попутный ветер, успех и счастье. В разные годы роль парусника с алыми парусами выполняли различные судна. В этом году, как и в последние шесть лет, главным героем праздника является шведский парусник «Tre kronor» — копия брига HMS Gladan, первый шведский корабль со времён Петра I, зашедший во внутренние воды Санкт-Петербурга. на самом деле, бриг, взявший на себя честь представлять «Алые Паруса», так же называют Парусником мира, поскольку во время постройки использовались средства и ресурсы волонтеров и организаций со всего мира. Чем занимается парусник в остальное время года? «Tre kronor» курсирует по Балтийскому морю, напоминая о взаимопонимании и поддержке связей между государствами Балтийского региона. С замиранием сердца я следила за плавным движением парусника. И вот он уже приблизился так близко, что, казалось, я могу дотронуться до него рукой... что это только для меня развиваются алые паруса – мои Алые паруса! Это в мою честь звучит торжественная музыка, в мою честь дан салют! Это в мою честь на здании Биржи ожили страницы российской истории под величественные звуки музыки великих русских композиторов! Ты знаешь, Хана, я на самом деле благодарна судьбе, что родилась в Петербурге и имею ко всему здесь происходящему непосредственное отношение. Я ждала этот день с самого детства, когда видела все это чудо по телевизору, а в этом году я и сама очутилась здесь. Я была тем человеком, которому, наверное, завидуют маленькие дети, которые сейчас мечтают скорее закончить школу и

посетить это великолепное торжество. «Алые паруса» - праздник, действительно, невероятный. В мире нет ничего похожего на это восхитительное действо. И я очень счастлива, что он живет, и надеюсь на то, что и мои дети когда-нибудь увидят свои волшебные «Алые Паруса».

p.S. И еще. Удачливая я или нет - не знаю, но я поступила на очное отделение национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» на факультет филологии. У меня будет тьма языков (английский, немецкий, французский, латынь, старославянский - обязательно, плюс возможность доп. курсами брать восточные), иногда лекции на английском, академическое письмо, экономика на первом курсе, могу брать дополнительные предметы на др. факультетах.

С набережной невы все вновь вернулись на Дворцовую площадь, где до 4 утра продолжался праздничный концерт. В этот вечер и всю ночь до рассвета величественный Санкт-Петербург принадлежал нам – бывшим школьникам! Волшебная ночь озарилась рассветом нового дня - началом нашей новой взрослой жизни! Евгения Артемьева

Редакция журнала Санкт-Петербург, Канада приглашает в путешествие! Тур-2016: МАГИЯ БЕЛыХ нОЧЕй В ИМПЕРАТОРСКОМ САнКТ-ПЕТЕРБУРГЕ И КРУИЗ В СКАнДИнАВИю - 12 дней. (27 Июня - 7 Июля, 2016). Инфо: spbmagazine@gmail.com spbmagazine.ca

79 55

Россия 190000 Санкт-Петербург ул. Галерная, 53 Тел. (812)777-17-99

Бутик-отель «Счастливый Пушкин» расположен в историческом центре Санкт-Петербурга, в 15ти минутах ходьбы от Исаакиевского собора и Мариинского театра. Расположенный в особняке Потемкина, построенном в первой половине XVIII века, бутик-отель «Счастливый Пушкин» гармонично сочетает современный комфорт и атмосферу Пушкинской эпохи. Привлекает историческая ценность: высокие потолки, лепнина, изразцы и антикварная мебель. А.С.Пушкин жил здесь с октября 1831 года по май 1832 года, это были первые счастливые годы его супружества. Элегантно и ярко оформленные номера оснащены удобной мебелью, телевизором, Wi-Fi, мини-баром, современной сантехникой, телефоном, сейфом, необходимыми туалетными принадлежностями, феном, махровыми халатами и тапочками. По мере возможности в номерах сохранена историческая отделка помещений. К Вашим услугам консьержслужба, круглосуточная стойка регистрации, трансфер до/от аэропорта, ж/д вокзалов, бесплатная парковка. Каждое утро в кафе бутик-отеля сервируется великолепный завтрак, который вы также можете заказать в номер.

Russia 190000 Sankt-Peterburg 53 Galernaya Street www.happypushkin.com

Boutique-hotel “Happy Pushkin” is found in the historical centre of St Petersburg. It’s a 15 minutes’ walk from our hotel to the Hermitage Museum, Saint Isaac's Cathedral and Mariinsky Theatre. The acquaintance with one of the most beautiful cities starts from here. Located in the mansion which was founded by Potyomkin in the first half of the XVIII century Boutique - hotel “Happy Pushkin” combines modern comfort and atmosphere of the Pushkin epoch. Historical value draws attention: high ceilings, moldings, ornamental tiles and antique furniture. A.S. Pushkin was living here from October 1831 till May 1832; these were the first happy years of his marriage. In the present time the house marked with memorial desk. At our guests’ service we have 35 comfortable rooms (with two separate beds or one of the king size) of 4 categories. Every room has unique planning. In the number the following things can be found: cozy furniture, TV set, Wi-Fi, mini-bar, modern bathroom equipment, telephone, safe, necessary toilet articles, hair dryer, terry towels and slippers. To the extent possible the historical decoration work of the rooms is kept. There is a cozy restaurant in the hotel where every morning the hotel staff serves breakfasts for its gests. Breakfasts are included in the price. In accordance of our guests’ desire breakfast can be set in the room.

Boutique-hotel “Happy Pushkin” gives the following supplementary services: baggage delivery to your room, luggage keeping, parking in the inner protected court, ordering a taxi, transfer from the airport/railway station to our hotel, ordering air and railway tickets, ordering tickets to the theatres and concerts, long-distance phone calls and international calls, organization of excursion tours, services of guide-interpreters. The photos of our room and more information you can find on our site: www.happypushkin.com. Placing service (24-hour):

Tel: (812) 777-17-99 Fax: (812) 570-15-76 booking@happypushkin.com


IT WOULD BE A MISTAKE TO THINK THAT RUSSIAN CUISINE IS CONFINED TO BLINI, SHCHI AND KARAVAI (COTTAGE LOAVES). RUSSIAN CUISINE IS RICH AND VARIED, THOUGH NOT EVERY FOREIGN VISITOR HAS THE STOMACH FOR TRYING DISHES THAT ARE COMPLETELY NEW TO HIS GASTRONOMIC PERCEPTION. WITH THE HELP OF ST. PETERSBURG’S CHEFS WE HAVE COMPILED FOR BOLD GOURMET VISITORS A LIST OF DISHES THAT ARE UNDESERVEDLY “OFFENDED” BY THE INATTENTION OF FOREIGNERS. Buckwheat is often called “Russian bread” abroad. Russian young and old still tuck into buckwheat kasha with gusto, both as a dish in its own right (With milk, butter and sugar) and as an accompaniment to meat or fish. For example at the “Gzhel” restaurant serves crumbly buckwheat with crackling and onion with roast leg of sucking pig. Buckwheat kasha also figures on the restaurant’s breakfast menu.

гречиху за рубежом нередко называют “русским” хлебом. Ведь здесь гречневую кашу с удовольствием уплетают все – от мала до велика: и как самостоятельное блюдо (с молоком, сливочным маслом, сахаром), и как гарнир. В ресторане “гжель” подают рассыпчатую гречку со шкварками и луком к жареной ножке молочного поросенка. есть гречневая каша и в меню завтраков ресторана. Bacon, lard, “shpik” – the same food items has different names in every country. In Russia it is known as salo. It will be no problem for the inveterate gourmet traveller to decide in which part of the world the delicacy is most deliciously prepared. Try salo as it is served at the Russian and Ukrainian “At Gorchakov’s restaurant, and the question will no longer arise: delicate slices of salo and shpik that melt in the mouth, served with spicy herbs and fried rye breadcrumbs with the aroma of garlic… Бекон, ляр, шпик – в каждой стране этот продукт имеет свое название. В России его величают салом. Определить, в какой точке мира этот деликатес готовят вкуснее, для заядлого путешественника-гурмана не составит труда. Попробуйте сало таким, каким его подают в ресторане русской и украинской кухни “У горчакова”, - и вопрос отпадет сам собой: тонкие, тающие во рту ломтики сала, пряная зелень и ржаные гренки с ароматом чеснока...

68 82

St PeterSburg I Spring 2015 Summer 2018

RUSSIAN CUISINE Don’t be squeamish about the legendary Russian drink kvass! It has been brewed in there parts since time immemorial, and drunk several times a day. There is even a saying in Russian: “You will never tire of kvass, just like bread”. Customers at the “St. Petersburg” restaurant of Russian cousin can try this unique non-alcoholic drink: they serve an excellent brew. Не брезгуйте легендарным русским напитком – квасом! его на Руси варили из испокон веков, а пили по нескольку раз на дню. В русском языке есть даже поговорка: “Квас, как хлеб, никогда не надоедает”. Попробовать этот уникальный безалкогольный напиток могут гости ресторана русской кухни “Санкт-Петербург”: здесь его готовят отменно!

It is interesting that borsch, so well loved in Russia, is not particularly popular with foreign visitors. This is obviously because beetroot, the main ingredient in borshcht, is not very familiar to representative of other nations. And this is a pity. Try a summer variation on borshcht – cold “svekolnik” (beetroot soup). интересно, что столь любимый в России борщ особой популярностью у иностранных гостей не пользуется. Очевидно, потому, что они плохо знакомы с главным ингредиентом этого кушанья – свеклой. А жаль. Попробуйте его летний вариант (холодный борщ, или свекольник) – не пожалеете!

To many foreigners Russian studen is practically the same as fried Thai cockroaches. How can you eat meat jelly covered in grease, boiled from tails and hooves?! The answer is: you not only can, but must! Traditional Russian kholodets of calves’ feet with fiery horseradish and mustard is available at the “Demidoff” restaurant.

According to the testimony of St. Petersburg chefs, the dish that causes the greatest bewilderment among visitors from abroad is the “Herring in a Fur Coat” salad. Herring, beetroot and mayonnaise seems to many of them to be a deadly combination, but Russians have an all-consuming passion for this salad. In terms of popularity it can perhaps be compared only with the great “Olivier” salad. A portion of the legendary salad is served in the “The Idiot” restaurant. Большое недоумение вызывает у зарубежных гостей селедка под шубой. Сельдь, свекла, майонез – многим это сочетание кажется убийственным. Между тем русские питают к этому салату особую любовь. По популярности он может сравниться разве что с оливье. Порцию этого легендарного салата вам подадут в петербургском ресторане “идиотъ”.

Для многих русский студень – практически то же самое, что зажаренные тайские тараканы. Как можно есть это подернутое жиром мясное желе, сваренное из хвостов и копыт?! Отвечаем! Не только можно, но и нужно! Традиционный русский холодец из телячьих ножек с хреном и горчицей есть в меню ресторана “Демидофф”. Neither does all foreigners favour sauerkraut with their attention. In restaurants it is served either as a separate dish or as part of a part of homesalted items. Квашеную капусту в ресторанах подают либо как самостоятельное блюдо, либо в составе тарелки домашних разносолов. spbmagazine.ca

83 69

Vizavi Restaurant The Party! Homemade Food! Live Music! ENJOY…


выходит на:

OMNI 1 (Онтарио: Rogers - канал 4; Bell - канал 215): по пятн. - в 21:30; по воскр. — в 21:00; по вт. — в 9:30; по четв. - 10:00 OMNI BC (Британская Колумбия): по пятн. — в 11:30; по четв. — в 10:00 OMNI Alberta (провинция Альберта): по пятн. — в 11:30;

OMNI Prairies (Манитоба, Саскатун): по пятн. — в 11:30; 9-ый Канал (Израиль) в Канаде (Bell Fibe - канал 2595): по воскр. - 16:30; по вт. - 21:30; по средам - 7:15

Нас также можно смотреть в любое время на флагманском сайте VESTNIK.CA и у наших партнеров TORONTOVKA.COM. Флагманская онлайн платформа с практичными и культурными новостями о канадской жизни без политики - читайте хотя бы два раза в неделю по адресу в интернете VESTNIK.CA!

GastronoME’s alManac

Петербургский творожный пирог от “благородных девиц” УлЬяна еГоРова

Награда лучшим воспитанницам — золотой вензель в виде инициала императрицы

Говорят, изобретением кулинарного чуда с хрустящей корочкой под традиционным названием «Петербургский творожный пирог» мы обязаны юным питомицам Смольного института. Вопрос о точном времени появления рецепта этого практически “исторического” пирога остается открытым. Главным же является то, что милые выпускницы, разлетевшиеся широко по свету в течение более чем полутораста лет существования Смольного института благородных девиц Санкт-Петербурга, сохранили как оригинальный рецепт данной выпечки, так и ее название.

сначала готовим тесто

250 гр. муки высшего сорта 125 гр. сахара 1 яйцо 15 гр. какао-порошка 15 гр. разрыхлителя 150 гр. сливочного масла и немного соли

Муку, сахарный песок, какао, разрыхлитель перемешиваем. Затем к перемешанной массе добавляем яйцо, немного соли, сливочное масло, которое предварительно настругали хлопьями, и делаем тесто. Замесив его, упаковываем в пленку для пищевых продуктов и убираем на полчаса в холодильник. Охлажденное и освобожденное из пленки тесто заново промешиваем. А далее берем скалку и раскатываем тесто на разделочной поверхности, предварительно посыпав ее мукой. Отправляем тесто в форму для выпечки (диаметром 26 см), хорошо смазанную растительным маслом, и вылепляем при этом из теста высокий бортик.


3 яйца 500 гр. творога 100 гр. сахара 2 столовые ложки миндального пудинга или 1 столовая ложка крахмала Итак, 3 яичных желтка протираем с сахарным песком (простым и ванильным), смешиваем с твоspbmagazine.ca



алЬмаНах ГасТРоНомоВ рогом и смесью для пудинга. Белки взбиваем венчиком, солим чуть-чуть и добавляем в начинку, которую ровным слоем намазываем на уложенное в форму тесто. Из неизрасходованного теста неплохо сделать крошку, чтобы украсить пирог сверху. Запомните: петербургский творожный пирог полагается ставить в хорошо прогретую духовку (до 180 градусов) и выпекать в течение 50-55 мин. Когда ваше кулинарное творение остынет, вы можете дополнительно посыпать на него сахарную пудру.

Кулинарные нюансы

– Для выпечки Петербургского творожного пирога наиболее удобна разъемная форма; некоторые современные хозяйки приспособились готовить его даже в мультиварке – это вкусно, но совсем не то. – не пугайтесь: основа пирога (до выпекания) получается весьма крошащейся, а в итоге – очень вкусной и нежной. – некоторые хозяйки творог для начинки «сдабривают» сметаной. В этом случае начинка становится более нежной.

86 ST peTeRSbuRG Summer I summer2018 2015 66

– Крошка получается не очень сладкая, но ее «несладость»компенсирует сахарная пудра. – Пирог особенно вкусен теплым или же комнатной температуры (не из холодильника). Общее время приготовления: 2 часа.

GastronoME’s alManac

St.-Petersburg Cheesecake from the “Noble Young Ladies” U LyA N A E G O R O VA It is said that the culinary miracle with a crunchy crust known as St.-Petersburg cheesecake was invented by the young pupils of the Smolny Institute. The question of the exact time of this virtually historic invention still goes unanswered. The main thing is that the charming alumnae of St-Petersburg Smolny Institute, scattered all over the world during the hundred and fifty plus years of its existence, preserved intact both the cake’s recipe and its original name.

First Make the Crust 250 g high quality flour 125 g sugar 1 egg 15 g cocoa powder 15 g baking powder 150 g butter A pinch of salt

Mix together all dry ingredients except salt. Add an egg, a pinch of salt and grated butter. Mix well. Wrap in plastic and place in the fridge for 30 minutes. Get the cold dough out, take off the plastic wrap and mix again. Roll out on a floured surface with a floured rolling pin. Place in a 9” round buttered baking dish, press to the bottom and the sides.


3 eggs, separated 500 g farmer’s cheese 100 g sugar 2 tbs almond pudding or 1 tbs starch Stir 3 egg yolks with sugar (original and vanilla) to a smooth consistency and mix with the cheese and the pudding. Whip egg whites adding a pinch of salt. Mix whipped whites into the yolk mixture. Spread the filling evenly over the crust. Crumble the unused crust dough to decorate the cake. Place into the oven preheated to 3500. Bake for 50 to 55 minutes. Cool and dust with icing sugar.

Culinary Secrets

– The best baking dish for the St.-Petersburg cheesecake is a spring form. Some cooks of today even make it in an electrical pot but this is wrong. – Don’t let the extreme crunchiness of the crust alarm you – it is very delicious and tender. – Some people add sour cream to the filling. This makes it tenderer. – The crumbled dough is not very sweet but this lack of sweetness is compensated by icing sugar. – This cake is at its most delicious at room temperature, not out of the fridge. preparation and baking time: 2 hrs. Trans. Marsha Gershtein



«ЗАЧЕМ МНЕ В СОБОРЕ ЭКСКУРСОВОД?» НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ СПРАШИВАЮТ: «А ЗАЧЕМ НУЖНЫ В ИСААКИЕВСКОМ СОБОРЕ ЭКСКУРСОВОДЫ? ЧЕГО ПОКАЗЫВАТЬ-ТО? Я И САМ ВСЕ ПОСМОТРЮ». Посмотреть-то, конечно, посмотрите, а вот увидите ли? Серебристого голубя – символ Святого духа – найдете ли? А сможете оценить громадную роспись «Богородица во Славе», которую создал великий Карл Брюллов? Да, посмотрите недолго и переведете глаза на что-то более яркое. Но когда экскурсовод вдруг скажет, что площадь плафона, на котором создавалась эта роспись под главным куполом, больше чем площадь Большого Тронного зала Эрмитажа (816 квадратных метров), вы обязательно снова вскинете глаза вверх, чтобы понять – где это? Как? Вы, конечно, увидите в храме множество икон. Большинство из них – живописные, но особую гордость музея составляют мозаичные иконы. Но сможете ли вы самостоятельно понять, какие иконы – мозаичные, а какие – нет? И что такое – эта мозаика? Как ее делали? Из чего? А вот когда экскурсоводы Исаакиевского собора расскажут, как мастера набирали эту уникальную по сложности мозаику, 88 66

Summer2017 2018 Spring

используя 12 тысяч (!) оттенков смальты, вы обязательно приметесь внимательно ее рассматривать, чтобы увидеть разницу между тонами… Благо, сейчас, поскольку Исаакий – это музей, несколько мозаичных икон специально поставлены внизу так, чтобы посетители смогли увидеть их вблизи. Без помощи экскурсовода вы ряд ли узнаете, что в соборе есть одинаковые иконы. Но одни из них выполнены в мозаике, а другие – живописные. И они отличаются не только материалом, с помощью которого сделаны. А чем еще? И почему? Вы сможете сами догадаться? Мои туристы всегда ходят от одной иконы к другой, сравнивают… Это поучительно и интересно! Но, конечно, не только о технических приемах создания великолепного интерьера собора говорят во время экскурсии. История мировой культуры, христианства, Библейские сюжеты, Евангелие – обо всем уважительно и доступно поведают экскурсоводы.


"WHY WOULD I NEED A GUIDE IN A CATHEDRAL?" SOME PEOPLE ASK, "WHY WOULD ONE NEED A GUIDE IN ST. ISAAC'S CATHEDRAL? WHAT IS THERE TO SHOW? I WILL LOOK AT EVERYTHING ON MY OWN". Of course you’ll LOOK but are you going to SEE? Will you be able to find the silver dove - a symbol of the Holy Spirit? Will you manage to appreciate the huge Virgin in Glory painting created by the great Karl Bryullov? You will sure look at it – but fleetingly, and will turn your eyes to something more vivid. But if your guide suddenly mentions that the area of the plafond under the main dome on which this work has been painted is larger than the area of the Great Throne Room of the Hermitage (816 square meters) - of course you will look up again to figure out where it is and how it was done. Undoubtedly, you will see many icons in the temple. Most of them are pictorial but the museum especially prides itself of its mosaic icons. Can you tell which icons are mosaic and which are not without help? And what is it, these mosaics? How were they done? Of what material? And when the St. Isaac's guide relate to you how the masters composed a uniquely complicated mosaic using 12 thousand (!) shades of smalt, you will definitely look at it closely to see the difference between the shades... Fortunately, now, as St. Isaak remains a museum, several mosaic icons are intentionally placed at a low level so that the visitors can see them at close range. Yes, without the help of a guide you won’t even guess that there are identical icons in the cathedral, yet some of them are made in mosaic while others are pictorial. But the techniques they are made in are not the sole difference between them. Do you know what else differs them from each other? And why? Can you guess it on your own? My tourists always move from one icon to the other, comparing ... It is instructive and fascinating! But, of course, the subject of a guided tour is not limited by the techniques of creating the magnificent interior of the cathedral. Your guides will respectfully and accessibly familiarize you with the history of world culture, Christianity, Biblical subjects, the Gospel – you name it.

The doors are that heavy because they are faced with bronze basreliefs. (The bas-relief is a sculpture protruding from the wall). They depict entire tales - the lives of the saints. Try to figure out on your own which saint is which.

The central iconostasis is decorated with unusual stone columns blue and green. Where did they come from? How were they made? Do you know?

In the upper part of the temple, under the arches, huge gold (or not gold?) sculptures overhang the walls. It's alarming - what if they suddenly fall?!

The altar is decorated with a large stained-glass window, even though stained-glass windows are a rarity in Orthodox churches. In the 19th century, some ecstatic ladies used to faint during the divine services when they looked at this stained-glass window. If the guide does not tell you why this happened, you could hardly guess it by yourself... The entrance doors of the cathedral are yet another - and a very interesting - story. They are huge, each weighing about 20 tons. How do they open?

Your guide will just smile and explain to you that... No, I am not going to write about it. Those of you who are certain that they can figure it out on their own – well, go ahead, try! St. Isaac's Cathedral is built in the shape of an equilateral cross. On four sides it is decorated with columnar porticoes. Each column weighs 114 tons. The model your guide will show you helps understand the technique of their installation. spbmagazine.ca

89 67

Да! Если храм отдадут РПЦ, то и макета здесь тоже больше не будет. А вы способны сами разобраться, как, при отсутствии подъемных кранов, эти громадные колонны устанавливали в 19-м веке? И как поднимали наверх те, что окружают барабан купола? Снаружи над колоннами в треугольных фронтонах располагаются четыре гигантских барельефа. Барельефы все разные. Кто на них изображен и почему? Ведь ничего случайного здесь нет! Все сюжеты тщательно продумывались и утверждались. Известно, что на одном из таких барельефов увековечен не только главный архитектор собора Огюст Монферран, но и важные вельможи времени Николая I, во время правления которого были проведены основные работы. Кто там изображен и где именно? Найдете? Центральный иконостас украшают необычные каменные колонны – синие и зеленые. Откуда их привезли? Как сделали? Знаете? Алтарь украшает витраж большого размера, (хотя витражи – большая редкость в православных храмах). В 19 веке некоторые экзальтированные дамы во время богослужений падали в обморок, глядя на этот витраж. Если вам экскурсовод не расскажет, почему это происходило, самим догадаться невозможно… Двери собора – это отдельная и очень интересная история. Они огромны, каждая весит около 20 тонн. Как же их открывают? Двери так тяжелы потому, что облицованы бронзовыми барельефами. (Барельеф – это выступающая из стены скульптура). Там целые истории изображены – жития святых. Разберетесь самостоятельно – какой святой где? В верхней части храма, под сводами, нависают над стенами гигантские золотые (или не золотые?) скульптуры. Страшно, если вдруг обвалятся! Экскурсоводы только улыбнутся, и расскажут, что… Нет, не буду писать об этом. Кто уверен, что сам разберется – пусть попытается. Исаакиевский собор построен в виде равностороннего креста. С четырех сторон его украшают колонные портики. Каждая колонна весит 114 тонн. Понять, как их устанавливали, очень помогает макет, который демонстрируют экскурсоводы. 90 68

Summer2017 2018 Spring

В работе над Исаакиевским собором, который создавали 40 лет, приняли участие почти полмиллиона человек. В том числе лучшие художники, скульпторы, мозаичисты, камнерезы, позолотчики, работавшие в России. При его строительстве использовали все новейшие достижения инженерной мысли, крупные научные открытия того времени. Поэтому он и получился таким удивительным, уникальным. Исаакиевский собор – самый большой из купольных храмов России. Это – наше национальное достояние, гордость наша. Иногда люди наивно думают, что они прочитают заранее все в Интернете, а потом придут в собор и все найдут и увидят. А попробуйте–ка хотя бы найти ответы только на те вопросы, которые я задала! Уверена, что Всемогущий Интернет вам не очень-то и поможет. А вот специалисты – сотрудники музея «Исаакиевский собор» будут рады поделиться своими знаниями с людьми различных национальностей и разного вероисповедания. И никто не будет обижен или ущемлен. Те же, кто захочет помолиться или поставить свечу, всегда могут сделать это в приделе Александра Невского. Там экскурсии не проводятся. Много чудес хранит Исаакиевский собор. И именно экскурсоводы помогают их увидеть и понять. Голикова Е.Л., экскурсовод Санкт-Петербурга

In the event the temple is returned to ROC, the model will not be present there anymore. Will you be able to figure out on your own how, in the absence of cranes, these huge columns were installed in the 19th century? And how were those surrounding the barrel of the dome lifted up there? Outside, above the columns, four giant bas-reliefs of various kinds placed in triangular pediments can be seen. Who is depicted on each of them and why? There is nothing accidental about them! Each story was carefully thought through and approved. It is known that figures immortalized in one of these bas-reliefs depict, besides the chief architect of the cathedral Auguste Montferrand,

some important noblemen of the time of Nicholas I, during whose reign the main works were carried out. Who is depicted there, and where exactly? Will you find them? Nearly half a million people participated in creating St. Isaac's Cathedral that took 40 years to be completed. Among them were the best painters, sculptors, mosaicists, stone cutters, and gilders working in Russia. During St. Isaac's construction all the latest achievements of engineering thought and the great scientific discoveries of the time were used. That was why it turned out so amazing and unique. St. Isaac's Cathedral is the largest domed church in Russia. It is our national treasure, our pride. Sometimes people naively think that they will read it up in advance on the Internet, and then visit the cathedral and find and see everything. Yet, try to find at least the answers to the questions I asked above! I'm sure that the Almighty Internet will not help you very much. While experts - the staff of St. Isaac's Cathedral museum - will be happy to share their knowledge with people of different nationalities and different religions. No one will be offended or deprived. Those who want to pray or light a candle can always do this in the Alexander Nevsky side-chapel where no excursions enter. St. Isaac's Cathedral conceals many wonders, and it is the guides who help discover and understand them. E. L. Golikova, Professional Guide, St. Petersburg Trans. Marsha Gershtein spbmagazine.ca

91 69

View of the Great CEMA 2017 Palace and Grand Cascade Grand Cascade. Fountain: Samson tearing Open the Jaws of the Lion. 1801, sculptor: Mikhail Kozlivsky: architect: Andrei Voronikhin; cast by Vasily Ekimov

92 64

Summer St PeterSburg ST peTeRSbuRg I Spring2018 2015

CEMA 2017

No description of St Petersburg would be complete without some mention of the former imperial residences that are strung out around the edges of the northern capital like the beaches ag an exquisite necklace. Many of these park and palace complexes came into being at the same time as the city and, in accordance with Peter I’s plans, became a delightful and fitting frame for Petersburg. The most deserving of our attention is Peterhof, the favourite residence of Peter I, after whom it is named. Peterhof constitutes a grandiose 18th-19th century architectural and park ensemble with an area of over a thousand hectares dotted with approximately thirty buildings and pavilions and decorated with over one hundred sculptures.


93 65

Great Palace Main Staircase

The Great Palace is the main building of the Peterhog assembly. The staterooms and drawing Rooms are located on the first floor. Rastrelli made the largest of this the Throne Room, which has an area of 300 metres. A double row of window in the Ballroom reflected in a series of mirrors visually increases the size of the hall. A large number of windows of different shapes and sizes interspersed with strategically placed mirrors were a common device issued ib Baroque architecture to create the illusion of endless space. In the Petrine era the Portrait Hall was also the largest room. The big, two-tone hall in the very centre of the palace has windows and doors on two sides. To the south the Upper Park is to be seen, while to the north lie the Grand Cascade and the gulf in all their glory. 94 66

Summer St PeterSburg ST peTeRSbuRg I Spring2018 2015

Main Staircase Upper landing Ballroom Throne room


95 67

Catherine Palace. 1752-1756, architect: Bartolomeo Francesco Rastrelli, sculptor: Johann Dunker Cupolas of the palace Church

96 60

Summer 2018


Tsarskoye Selo is associated primarly with the names of two Empresses. Elizabeth Petrovna and catherine the Great. The initial development of the site began under catherine I, Peter the Great’s wife, who was given the Land by the Emperor. However, it was only during the reign of her daughter, Elizabeth, and through the efforts of Francesco Bartolomeo Rastrelli, who believed that palaces should be created “for the common glory of Russia”, that this residence could rightfully be called Tsarskoye Selo – the Tsar’s Village.


97 61

On of the main features of the palace was, without a doubt, the famous Amber Room. In 1717, small amber boards and four amber panels were sent as a gift to Peter I by the Prussian king, Frederick I. Anyone who ever saw the Amber Room was enchanted by it. One French author once wrote that: “ The eye, unused to seeing amber in such quantities, is captivated and blinded by the wealth and warmth of the tones, which encompass every shade of yellow, from dusky topaz to bright lemon…’ On 31 May 2003, the jubilee of St Petersburg, the ceremony of the inauguration of the Amber Room was held. The unique interior with its fine décor celebrating the beauty of the “sunny stone”, has become the culminating accomplishment of the stonecutter’s art of the past present. 98 64

Summer 2018

Details Details of the the carved carved dĂŠcor dĂŠcor of Mask in in the the upper upper Mask Part of of the the amber amber panel panel Part Amber Room Room Amber Interior detail detail Interior Of the the room room Of Casket. 1705. 1705. Casket. Amber, wood, wood, metal. metal. Amber, By G. G. Turau, Turau, Germany Germany By


99 65 65

Русское зарубежье У камина

анна Сохрина



— Рита, так мы едем на Жванецкого? — Едем, едем, конечно, едем! Зал собирается медленно. Приветствия, возгласы, разговоры... Эмиграция съехалась со всей земли, со всех больших и малых городов Северной-Рейн-Вестфалии. И вот, наконец, все затихают, и он выходит на сцену. Маленький, толстый, живой, со знаменитым потрепанным портфельчиком под мышкой. И зал выдыхает, замирает в мгновенье и взрывается аплодисментами. А он уже начинает говорить, и зажигаются улыбки, и оживляются взгляды, и светлеют лица... — Какой прекрасный зал! — говорит Жванецкий. — Да, моих зрителей я могу встретить сегодня только в Америке, Израиле, а теперь и здесь, в Германии. — Да, и впрямь, какой зал, — отметила про себя Рита. Как когда-то в Большом зале Филармонии, когда давали, к примеру, Спивакова с его «Виртуозами Москвы» и на концерт приходила вся интеллигенция Питера, или на концерте полузапрещенного барда, только-только начавшего свое восхождение. Какие лица! Какая атмосфера! Да, ей можно надышаться на много недель вперед, а потом вспоминать и смаковать медленно, по глоточку, в этих друг на друга похожих буднях сырой и сумрачной Германии, куда незнамо-негадано занесла ее с Гришей судьба. Кто думал? Кто рассчитывал? Кто знал?



... А в том солнечном и ярком апреле конца восьмидесятых, когда все вокруг зашевелилось, забурлило, заговорило на разные голоса внезапно объявленной перестройки и гласности, они с Левкой Корецким оказались вдруг на Юморине в Одессе. И это, я вам скажу, было зрелище. — Таки да... — как громко восклицал бессменный фотокор их издания Левка, щелкая языком и комично закатывая глаза. Их поселили в гостинице на берегу моря с пышным названием «Аркадия», что в переводе с греческого означало — страна блаженства. В отеле жили все, кто имел хоть какое-то отношение к юмору в этой стране: завотделами сатиры газет и журналов, авторы эстрадных реприз, прославленные капитаны КВН, режиссеры всеми любимых комедий, сценаристы, телевизионщики, писатели... На девяносто процентов они были евреями. Риту этот факт поразил. И заставил задуматься. Получалось, что остроумно шутили в стране развитого социализма, говоря официальным языком, лишь лица еврейской национальности. А что остальные — не имели чувства юмора? Summer 2018

И вся эта шумная, разношерстная, абсолютно неуправляемая публика с утра до ночи болталась по благодатно-теплой Одессе, отдыхала, флиртовала, вкусно ела, пила водку, посещала и давала концерты, завязывала знакомства, а также — сочиняла, ссорилась, хохотала, развратничала, шумела и пела песни, восхищалась, рукоплескала, напивалась и хлопала пробками шампанского — словом, гуляла от всей души, на всю катушку, как и полагается литературно-артистической богеме. Толстый, бородатый Левка, шумно сопя, неуклюже топал рядом повсюду, бросая на Ритку влюбленные взгляды жертвенной коровы. Ее роман с Гришей тогда был в самом разгаре, и она бегала ему звонить три раза на день, подробно пересказывая все произошедшее. Ее душа была с Гришкой в Питере. И та пьяно-терпкая, шальная атмосфера Одесской Юморины задевала ее лишь краем, как теплая летняя гроза, прошедшая стороной. Однако творческий вечер Жванецкого, проходивший в огромном роскошном Оперном театре, запомнился Рите надолго. Как этот толстенький, невысокий, лысый человек вышел на сцену, смешно взмахнул руками, и зал встал на едином дыхании и долго-долго хлопал, не давая ему сказать ни слова. Жванецкий кланялся, прижимал руки к сердцу, качал головой, призывая публику закончить овации, а люди все рукоплескали благодарно и не хотели занимать свои места. — Вот это да! — восхищенно присвистнул Левка. — Рита, да он же национальный герой! То был самый хмельной год перестройки, ее начало, когда вдруг поверилось, что и в самом деле все возможно изменить к лучшему, перестроить, наконец, для блага людей, и что железные, заржавевшие колеса государственной махины стали со скрипом разворачиваться, открывая окна стремительного свежего воздуха. И Жванецкий рассказывал о своей первой поездке в Америку, о встречах со школьными друзьями, эмигрировавшими много лет назад, читал новые рассказы. И люди смеялись и плакали. Плакали и смеялись, очищаясь этими слезами и смехом от всего тяжелого и липкого, что скопилось в их душах. И были благодарны автору за это счастливое свойство его таланта. После концерта Жванецкий вышел на улицу, и у театрального подъезда его окружила плотная толпа. Люди подходили, началась давка, и он просто чудом сумел протиснуться в дверцу новеньких «Жигулей», машину его приятелей. И тогда толпа подняла машину и пронесла по улице на руках вместе со всеми пассажирами. — Народ чтит своего героя, — сказал тогда Левка. — Тебе не приходило в голову, что во времена застоя тоже была гласность? Она называлась Жванецкий. Потом они вернулись в Питер, Рита написала вполне приличный репортаж, и его напечатали вместе с Левкиными снимками. Прошел год. Они с Гришей поженились и жили в маленькой квартирке на Петроградской. Рита уже работала по договору в хорошем литературном журнале, куда привел ее добрая душа Левка. И жизнь пошла яркая, насыщенная, интересная. Журнал только что напечатал повесть «Интердевочка» одного ставшего сразу же известным автора. Главной героиней повести была валютная проститутка. Это было открытием темы, и вещь произвела впечатление разорвавшейся бомбы. В образовавшуюся брешь хлынула лавина читательских откликов. И у Риты, трудившейся в отделе писем, и у ее начальницы Ариадны, стареющей красавицы с пепельными волосами и миниатюрной талией, начались сумасшедшие дни. Писали женщины и дети, студенты, пенсионеры, курсанты военных училищ и старые большевики. Кто бы мог подумать, что тема продажной любви за твердоконвертируемую так взволнует общество! Письма читателей несли мешками. «Да если бы мы раньше знали, что проститутки за валюту так зарабатывают и так живут, то разве стали бы учиться в своем педагогическом?» — писала группа студенток педучилища. Автора проклинали и восхваляли, требовали наградить почетным званием и призвать к ответу по суду за оскорбление общественной нравственности. «Зачем я двадцать лет училась? — возмущалась одна дама, кандидат наук, — если за полгода в своем институте получаю столько, сколько эта девица за ночь?» — Рехнуться можно, — подвела итоги Ариадна, распечатывая очередное письмо, — такое ощущение, что все наши бабы испытывают горькое сожаление лишь о том, что не стали валютными проститутками, а пошли в инженеры, учителя, врачи. Их разговор прервал появившийся на пороге завотделом сатиры и юмора журнала Костик Натрухан. Костик был знаменит тем, что написал джентльменский кодекс: «Должен ли джентльмен держать вилку в левой руке, если в правой он держит котлету?» Или: «Должен ли джентльмен желать даме спокойной ночи, если дама спокойной ночи не желает?»

Анна Сохрина родилась в Петербурге, окончила факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Печатала рассказы в популярных журналах «Аврора», «Звезда», различных еженедельниках и сборниках. Теплое предисловие к ее первой литературной подборке написала известная писательница и сценарист Виктория Токарева. Рассказы и повести Сохриной отличают юмор, теплота интонации. С 1994 года Анна живет в Германии. Ее рассказы, повести посвящены русским евреям, эмигрировавшим в Германию в начале 90-х годов. В 2003 году берлинское издательство OberbaumVerlag перевело ее книгу «Моя эмиграция» и издало сборник прозы на немецком языке. А в нынешнем, 2008 году в петербургском издательстве «Алитей» в серии «Русское зарубежье» увидела свет новая книга рассказов Анны Сохриной «Дамские штучки», предисловие к которой написала Дина Рубина.

Костик относился к Рите своеобразно. Считая себя неотразимым женским сердцеедом, он никак не мог понять, почему Рита совсем не отвечает на оказываемые ей знаки внимания. spbmagazine.ca

31 101

Русское зарубежье

— Неужели ты мне так никогда и не дашь? — спросил он задумчиво, поймав Риту в редакционном коридоре. С появлением Костика Рита внутренне напряглась. — Старуха! — значительно проговорил он. — Еду встречать Жванецкого. От журнала нужна красивая женщина — беру тебя. — Наглец! — сказала Рита и согласилась. И они поехали в аэропорт встречать Жванецкого. И когда Жванецкий сел рядом с Ритой в машину и с любопытством окинул ее взглядом, она сразу же отметила удивительное свойство его глаз — как бы вбирать в себя все окружающее, и еще их цвет — светло-серый. Жванецкий стал что-то рассказывать, и она поняла, что этот недоговаривающий, смещенный, как бы с «акцентом», язык его монологов и реприз, от которых публика на концертах валилась от хохота, органичен и присущ ему в жизни. Он говорил, как писал, и писал, как говорил. Они ехали пыльными ленинградскими улицами, притормаживая у светофоров, и он рассказывал, как они с Ильченко и Карцевым жили в новостройке, приехав из Одессы. Как искали счастья в театре у Райкина. Как он был влюблен в одну красивую молодую женщину, а она, обидевшись на то, что он не торопится жениться, уехала в Америку. Тогда они были молоды, веселы, беспечны... Рита слушала Жванецкого и чувствовала, что от него идет бодрящая энергия. Как сказал бы Левка Корецкий, последнее время увлекающийся всякими магиями и экстрасенсами: Ритка, этот человек — мощный донор. Наверное, это чувствовали и зрители на его концертах, заряжаясь животворящей энергией, а значит, любили его не зря. Они высадили Жванецкого у дверей «Астории». Он торопился: его ждали встречи, друзья, заказанные столики в ресторане. — А Жванецкому ты бы тоже не дала? — с ехидцей спросил Костик. Рита промолчала. А через неделю она заскочила по каким-то делам в Дом актера на Невском, и когда уже собиралась уходить, то увидела, как навстречу ей по коридору, заполняя собой все пространство, движется улыбающийся Жванецкий. — Ну вот, — сказал он, беря Риту за руку. — А я вас запомнил и очень рад встретить. Пообедаем вместе? Рита замерла заворожено, порозовев, как школьница. И безоговорочно пошла вслед. За накрытым столом сидело несколько человек. — Так, — сказал Жванецкий, галантным жестом усаживая Риту за стол. — Мы же не можем обедать без общества красивой женщины. И обед начался. Рита ощущала себя королевой. В честь нее произносились тосты, рассказывались смешные истории, говорились речи. Этот обед Рита запомнила на всю жизнь. Казалось, что эти талантливые, неординарные мужчины соревнуются за право понравиться ей, лидировал, конечно, Жванецкий. — Яша, а сколько мы вчера заработали? — спросил Жванецкий у пухленького чернявого мужчины, коммерческого директора вновь созданного театрального кооператива. Тот глянул в засаленный блокнотик: — Вчера? Восемьдесят тысяч. Рита округлила глаза. Большинство ее знакомых тогда еще работали на государственных службах с окладом 100–150 рублей, кооперативы еще только-только появлялись первыми робкими росточками, и кооператоры с их баснословными заработками были редки, как экзотические птицы. Сама Рита в своем журнале получала 110 рублей, а ее муж Гриша — 150. — Риточка, — Жванецкий наклонился к уху. — Давайте выйдем на воздух. До моего концерта еще три часа. И они вышли на солнечный, многолюдный Невский и зашагали в сторону площади Восстания. — Скажите, Рита, — вновь касаясь ее руки, проговорил Жванецкий. — Вы ведь замужем, да? Рита кивнула. — И муж наш человек?



Summer 2018

Русское зарубежье

Рита с улыбкой посмотрела на Жванецкого. — Да. Он слегка вздохнул и развел руками. — И у вас все хорошо? Ну... Я рад. — Знаете, Рита, — сказал Жванецкий. — Друзья сказали мне, что здесь неподалеку открыт первый кооперативный рынок. И они свернули на Лиговку в сторону Некрасовского рынка. Рынок гудел и разнообразно пах. Они поднялись на второй этаж, где кооператоры торговали одеждой и обувью. Жирный усатый грузин торжественно возвышался над прилавком с обувью. В центре прилавка стояли высокие красные сапожки из кожи с узким ладным каблучком — Ритина мечта. Рита остановилась, повертела сапоги в руках. — Сколько стоит? — поинтересовалась она. — 150, — процедил грузин, не удостаивая ее взглядом. — Нравится? — спросил, вставший за ее спиной Жванецкий. — О чем речь! Я тебе их куплю. — И полез в карман за бумажником. — Не надо! — вспыхнула Рита. — Я их не возьму. Одно дело женщину обедом покормить, другое... — Слушай, дэвушка, — сказал грузин, поманив Риту пальцем. — Это кто такой рядом с тобой будет. Лицо что-то знакомое... — Это Жванецкий, сатирик, — доверчиво разъяснила Рита. — Жванецкий?! На бесплатно! — И прежде чем Рита успела опомниться, грузин ловко уложил сапоги в коробку, захлопнул крышку и всунул ей в руки. Далее произошла немая мимическая сцена. Смущенная Рита отпихивала коробку назад, в то время как Жванецкий безрезультатно пытался отдать деньги своему неожиданному поклоннику. — Зачем не хочешь? Хочу подарок делать! — бил себя кулаком в грудь грузин. Напротив них стали останавливаться люди. — Смотри, Жванецкий! — сказала молодая женщина своему мужу. — И впрямь, — изумился тот. — Жванецкий! Жванецкий! — закричало вокруг несколько голосов. Рита с пылающими щеками, так и не сумев отдать сапоги грузину, в сердцах бросила их на пол и, продравшись сквозь толпу, побежала к лестнице. Внизу на улице ее догнал запыхавшийся Жванецкий. — Рита, к сожалению, мне надо уходить. Скоро концерт. Дайте-ка, я запишу свой московский адрес и телефон. Будете в Москве — заходите. Рита достала записную книжку. Крупным корявым почерком он написал: Мих. Мих. Жванецкий. Адрес, телефон. Чмокнул Риту в щеку и размашисто расписался. Болтливая Ариадна на следующий день раззвонила по всей редакции историю о том, как Жванецкий сапоги Ритке дарил. Заинтригованные сотрудницы прибегали с расспросами, охали и восклицали. — Духи от Диора, сапоги от Жванецкого! — насмешничала полногрудая корректорша Машка. Но все женщины редакции были единодушны в одном — сапоги она не взяла зря. Особенно переживала Ариадна. — Это ж твоя месячная зарплата, — сокрушалась она. — Так и проходишь всю жизнь с голым задом... И сейчас, спустя десятилетие, сидя в полутемном зале рядом со своим мужем здесь, в Германии, на концерте Жванецкого, Рита вспоминала себя и ту прежнюю жизнь и с грустью подумала, что Ариадна, пожалуй, была права. И вечером, засыпая, она еще раз восстановила эту историю в мельчайших подробностях. — Надо бы ее кому-нибудь рассказать, — подумала она. Да только кто ж теперь поверит?..



у камИНа

с высоты моих каблуков

Фото: Ася Ахундова

елена Шахновская И вот я стою в обувном магазине и чуть не плачу. не могу выбрать туфли. Я примеряю красивые туфли с круглым носом и золотистой вышивкой, на высоченном каблуке, в модном сегодня ретро-стиле. Снимаю их. Примеряю другие – довольно симпатичные полуботиночки на низком каблуке. Снимаю и их. Продавщица с интеллигентным лицом разжалованной профессорши цитирует мне Диора: «Все дело в колодке: бывают каблуки, на которых ноги отдыхают». Я слушаю ее и не могу принять решение, будто это не выбор обуви, а, по меньшей мере, замужество. Денег на обе пары у меня с собой нет. Да и нужны ли обе? Высокий каблук – это сексуально. Сразу видно – настоящая женщина. низкий каблук или вообще плоская подошва – это удобно. Сразу видно – трудоголичка. «А вдруг это не просто покупка обуви, - приходит мне в голову, - а выбор образа жизни? Вдруг эта привычная формулировка про «обувь на I Summer2018 2015 68 104 St PeterSburgSummer

каждый день и обувь на выход» в корне неверна, ведь никогда не знаешь, что тебя ждет ближайшим же вечером?» Все женщины делятся на тех, кто на высоких каблуках и тех, кто нет. Каблуки определяют сознание: это не часть обуви и даже не аксессуар, это целая философия.

«Когда модель приходит на пляж в купальном костюме и теннисных туфлях, никто не посмотрит на нее дважды. А вот если она на высоких каблуках, то все поворачивают головы ей вслед», - говорит фотограф хельмут Ньютон, и с этой обидной правдой не поспоришь.

у камИНа Туфельки от Prada, Gucci, Nina Ricci, да и куда более бюджетные варианты, но с той же высотой каблука (с законодателями мод не поспоришь) – каково? на них грациозно прогуливаются до машины, сидят в кофейнях днем, пьют коктейли с вишенкой вечером. Их носят городские феи, у ног которых весь мир. на них не «чешут на работу, как будто сваи заколачивают». на них не несут весь день заботы о прокорме большой семьи. Или принцесса, или замарашка – ничего личного.

«я перестала носить каблуки, потому что к концу рабочего дня мне хочется их отпилить», - говорит одна моя подруга, и я ее понимаю. Но надо же что-то решать! В средневековой Франции высота каблука красноречиво говорила о сословной принадлежности его обладательницы: чем выше каблук, тем знатнее дама. С тех пор многое изменилось, да мы и не в Париже, но что касается каблуков – все совершенно то же самое. надо занять четкую позицию и больше не кривить душой: каблуки так каблуки, подошва так подошва. Подойдем рационально. Высокий каблук зрительно удлиняет ноги, делает фигуру стройнее и прибавляет росту. Долгое время я думала, что у меня средний рост, но на самом деле он у меня, как у людоедки Эллочки. Так что стать на голову выше мне только полезно. С другой стороны, меня воспитывали тогда, когда «быть на голову выше» означало иметь интеллектуальное преимущество. И вот я стою, вся с двумя высшими образованиями, и не могу решиться стать выше в прямом, в наибуквальнейшем смысле, потому что на каблуках чувствую себя примерно так же, как на стре-

мянке. Очень сексуально – провести весь день на стремянке. Психоаналитики, к которым стало модно прислушиваться, утверждают: все наши проблемы уходят корнями в прошлое. Обернемся, посмотрим. И точно, как в воду глядели – я уже стояла однажды перед похожей дилеммой. Давним летом, влюбленная, я летела к памятнику Пушкину (какая банальность!) на каблуках. Хотела произвести впечатление. И произвела. «Поехали в Питер?» - мечтательно сказал избранник. «Прямо сейчас?» – уточнила я. «Прямо сейчас!» – ответил он. Тут необходимо сделать лирическое отступление. Все москвичи думают, что спонтанная поездка в Питер – это ужасно романтично. Кто основал эту традицию - неизвестно, и даже причины ее, в общем-то, не установлены, но она живее всех живых. Такова специфика здешних городских будней, вроде посещения выставки в день закрытия или обсуждения качества мохито в любом из столичных заведений. Я стояла около Пушкина, который всякого уже повидал, и думала: «ну, куда я сейчас поеду? ноутбука с собой нет, косметики нет, кредитки нет, даже зубной щетки – и той нет!» «Зато есть каблуки и мужчина, - искушала меня коварная мысль, - а что еще нужно истинной леди?» И был ночной поезд, и Питер, и прогулки по невскому проспекту, и бесконечные залы Эрмитажа, и геометрические линии Васильевского острова, и легкий прибой Финского залива… на каблуках, на каблуках, на каблуках! «Милый, - я села на ближайшую лавочку и сняла туфли, - я больше отсюда никуда не пойду. Меня будут подкармливать проходящие мимо туристы. Прощай». Видя такое отчаяние, напуганный мужчина уточнил мой размер обуви и скрыл-

ся в неизвестном направлении.

через час я стала обладательницей самой замечательной, как мне тогда показалось, обуви – кроссовок. я снова стала весела и неравнодушна к красотам города, хотя и не так загадочна в глазах заметно погрустневшего мужчины. С тех пор я успела выбросить те питерские кроссовки, накупить новых, поменять мужчину и даже, кажется, стать феминисткой. «Важно, как я выгляжу в своих глазах, а не в мужских», - думала я. Удобная обувь заняла прочное место в моем гардеробе, постепенно вытеснив оттуда каблуки-гиганты и тонкие шпильки. Я даже изыскала научно обоснованный аргумент: норвежские ученые обнаружили, что постоянное хождение в обуви на высоком каблуке приводит к замедлению мыслительных процессов. А кому же хочется быть глупой блондинкой? «Мне! – неожиданно приходит мне в голову. – Мне давно уже хочется быть глупой блондинкой, вслед которой восхищенно оборачиваются мужчины. К которой ревнуют проходящие мимо женщины, утешая себя вероятным интеллектуальным превосходством. Которая сначала женщина, а уже потом – все остальное». …И я купила те туфли. ну, на высоком каблуке. не могу сказать, что этот выбор безупречен. но первый же встреченный мной мужчина врезался в дерево: засмотрелся.


June 27 - July 7, 2016 (12 days) Info: spbmagazine@gmail.com spbmagazine.ca

69 105



Приглашаем истинных гурманов путешествий!



4 Балтийские столицы

27 Июля - 10 Августа, 2018 - 15 дней от $3,100 CAD + перелет Включено. Санкт-Петербург 10 дней/9 ночей: Все трансферы. Экскурсии по программе. Билеты в музеи. Проживание в отеле «Счастливый Пушкин» в 2-х местных номерах со всеми удобствами. Ежедневные завтраки по системе шведский стол, ланчи и праздничные ужины. Круиз 5 дней/4 ночи: Проживание в каютах с окном. Ежедневные завтраки по системе шведский стол. 2 ужина в ресторане. Экскурсии в каждом городе. Инфо: Директор тура – София Дмитриева-Товмасян, издатель журнала «Санкт-Петербург, Канада» Тел: 416-782-0083 E-mail: spbmagazine@gmail.com 106

Summer 2018

В сотрудничестве: II TOURS Ltd. 5050 Dufferin Street Suite # 223. Торонто. Тел: 416-736-0937. E-mail: irinatour@torontotrip.com web: torontotrip.com

дорогие друзья!

Представляем вашему вниманию дЕБЮТ юного фотографа из Санкт-Петербурга (россия) Евгении Артемьевой (12 лет) и желаем ей дальнейших творческих успехов!

исаакиевский Собор


калинкин мост

алларчин мост

Лето 2018 I № 57


Photo: Asya Akhoundov

A family tradition since 1968

Profile for art krylov

Spb 57 summer 2018  

Spb 57 summer 2018  

Profile for artkrylov

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded