Page 1

The Arts, Culture and Tourism Magazine

Canada

SEPTEMBER OCTOBER

(Issue 32)


Russian-Canadian Cultural Heritage Foundation Russian-Canadian Cultural Aid Society

Russian Gala Ball celebrating our 60th Anniversary Friday, November 5, 2010 RIVIERA Parque Dining, Banquet & Convention Centre 2800 Hwy #7 West, Concord, Ontario L4K 1W8 Champagne reception 6:30 pm, Dinner 7:30 pm Live Orchestra & DJ, Entertainment, Debutante Presentation Silent Auction, Lottery Draw

Tickets - $100 ($120 after October 1) Students - $75 Discount for groups of 8

Sylvia Suhacev 905-278-5750 Elena Klinaeva 416-736-4940 Natalia Cheveleva 416-245-6134 Tatiana Sanina 647-986-2203 Black Tie Visit our website for the map, discount information and debutant application: www.rccas.ca


9251 Yonge St., suite 8546 Richmond Hill, Ontario L4C 9T3 Canada

Greg Montana phone: (416) 900 -1141 Canada phone: (203) 901-1868 U.S. E-mail: tsarspalace@gmail.com

www.tsarspalace.com


Журнал для вдумчивого чтения Можно быть как угодно долго за границей, но надо непременно время от времени возвращаться на Родину за настоящим русским духом. С. Прокофьев

7

РУССКИЙ МИР. Стюарт Дюррант. Сложный язык плохих парней

12 КРУПНЫМ ПЛАНОМ. София Дмитриева-Товмасян. L’art de vivre – Искусство жить

18 КРУПНЫМ ПЛАНОМ. Сергей Павленко. Мастер и Ее Величество Королева

26 ИЗ ЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ. Марк Исаев.

“По велению сердца и русской души…” - Грег Монтана

32 Кино. Ирина Тосунян. Прослушать оперу в кинотеатре 36 БАЛЕТ. Маша Герштейн. И впору башмачок 42 неизвестное об известном. chanel №5. Русский период Коко Шанель

46 КНИЖНАЯ ПОЛКА. Виктория Пешкова. “Непереводимый” Шагал

50 РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ. Анна Сохрина. О пользе вкусной и здоровой пищи

4

И

скренняя благодарность преданному коллективу переводчиков, корректоров, авторов статей и рассказов, фотографов и дизайнеров, чей самоотверженный труд помог выпустить этот номер журнала.


The Arts, Culture and Tourism Magazine published by: “St Petersburg Development”

CONTENTS

The Arts, Culture and Tourism Magazine ...What is a magazine? A small celebration, with colourful illustrations printed on high-quality paper, weighty like a gift in your childhood – you admire it and carry it around all day long; you think about its illustrations during the night; you wake up early, get it out from under your pillow and admire it yet again. Dmitry Sergeyevich Likhachov, Academician

13 BLOW UP. Sophie Dmitrieva-Tovmassian. Frank Talk with Luba Cherny

19 BLOW UP. Sergey Pavlenko. A great tradition over the century 27 FROM PRIVATe COLLECTION. Mark Isaev. A look inside Tsar’s Treasures

Founder and Publisher: S & S Tovmassian Creative Director: Sophie Dmitrieva-Tovmassian Collaborators: Alexandra Grigorieva Asya Achoundov Elena Nikolaev Marsha Gershtein Layout and Design: Mexley Marketing Inc. The St Petersburg’s magazine Chapter in Saint-Petersburg (Russia)

33 FIFTH SEASON. MUST SEE! The Met: Live in HD 37 BALLET. Marsha Gershtein. This shoe definitely fits! 47 BOOKSHELF. Victoria Peshkova. “Untranslatable” Chagall 51 READING ROOM. Anna Sokhrina. The benefit of tasty and healthy food

55 LUXURY TRAVEL 2011. WHITE NIGHTS FESTIVAL IN BRILLIANT SAINT-PETERSBURG and CRUISE TO SCANDINAVIA

Ella Samoylenko Konstantin D. Balaboukha Luba Artemieva Olga Seminovskaya The on-line version of magazine is located at www.Torontovka.com

The magazine “St Petersburg” is distributed free of charge in libraries, business and entertainment centers, tourist and information agencies. The magazine is honored to be presented at the Embassy and the Consulates of the Russian Federation in Canada, on Russian and international airlines. The magazine can be subscribed and/ or it can be found in specialized stores and video salons, at concerts and performances. Price $5.00 CAD

pecial thanks to the team of translators, proofreaders, authors of articles and stories, photographers and designers, whose self-denying work has helped to publish this issue a future issue.

Address: 120 Shelborne Ave. Suite # 1014. Toronto, ON, M6B 2M7. Phone: 416 782-0083 Fax:

416 782-4654

E-mail: spbmagazine@gmail.com Advertisers are responsible for the content and design of the advertisings. The 5 opinion of editorial staff may not necessarily coincide with opinion of authors of the


Very colorful and a nice selection of magazine, congratulation. - A.Ananov, «Russian» Faberge

Thank you very much for your support. - Karen Kain, Artictic Director of The National Ballet of Canada

With all best regards. - Dr.Karen Kettering Vice President, Specialist in Russian Works of Art at Sotheby's

Even though it says “Magazine for slow reading”, I couldn’t stop reading article after article.Your publication is definitely not a “yellow press” but you don’t need that audience. Your magazine stands out and it will find its readers. Trust me. To be “just another Russian magazine” is not any special – you want to be different, exclusive, recognizable. I understand – different enough so it pays the bills. Anna, Toronto

Дорогие друзья, уважаемые читатели! Мы открываем пятый творческий период издания нашего журнала. Так уж сложилось, что мы начинаем и заканчиваем год одновременно с театральным сезоном, прерывая издание на летний период, и берем творческий перерыв. Пятый год группа энтузиастов продолжает выпускать культурно-просветительный информационный журнал Санкт-Петербург. Спад интереса к «желтой» прессе отмечают уже давно, и появление нашего журнала явилось интересным проектом в пустующей нише изданий о культуре и искусстве в Канаде. Одной из основных задач нашей творческой деятельности мы видим в сохранении русского языка за рубежом, в сохранении и передаче следующим поколениям культурных и эстетических традиций. В этом номере мы приготовили для вас, как нам кажется, очень интересные материалы, которые должны подтолкнуть к каким-то размышлениям, переживаниям. А это самое главное — только тогда журнал может стать настоящим другом, когда вместе с ним можно переживать самые разнообразные чувства, когда хочется возвращаться к его страницам, чтобы перечитывать, пересматривать фотографии, на которых запечатлены прекрасные лица тех, кто избрал делом своей жизни русскую культуру в самых разных ее проявлениях. Нам доподлинно известно, что издаваемого тиража журнала Санкт-Петербург явно не хватает, его бережно сохраняют, читают и перечитывают, передают из рук в руки. В школах по изучению русского языка по нашему журналу проводят уроки. Это все придает нам уверенности, что наш самоотверженный труд не напрасен.

Esteemed Readers and Dear Friends! We are opening the fifth publishing season of our magazine. It so happens that each of our publishing years coincides with the theatrical season, interrupting for the summer for a creative break. This is the fifth year that a group of enthusiasts works hard in order to continue creating the cultural, educational and informational publication – the St Petersburg magazine. It is a well-known fact that the interest to the “yellow” press is diminishing and our magazine’s birth turned out to be an interesting project in the vacant niche in the area of culture and arts publications in Canada. For the current issue we prepared for you material that seem to us very interesting, that, in our opinion, should initiate in you reflections and emotions. This is what we strive for because a magazine can become a real friend only when it awakes various feelings and emotions, when you willingly go back to its pages to reread or to look again at the photographs depicting the beautiful visages of those who have chosen pursuing Russian culture in its many facets as their life mission. We consider the objective of preserving the Russian language in Diaspora, of preserving and passing to the next generations our cultural and aesthetic traditions to be one of the main goals of our creative activities. We know for sure that the circulation of the St. Petersburg magazine is far from satisfactory, that its copies are carefully preserved? Read and reread, passed from person to person. We know that our magazine is used in schools where Russian language is taught. All this assures us that our work is not done inj vain.

Enjoy the reading! 6


Каждый образованный человек, по моему мнению, должен знать русский язык. - Др.Стюарт Дюррант -

Предлагаем Вашему вниманию доклад доктора филологических наук Джона Стюарта Дюрранта, профессора Университета «Мемориал» (г. Сент Джонс, Ньюфаундленд, Канада), сделанного на Конгрессе международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы, любезно предоставленный им читателям журнала Санкт-Петербург. Рассуждения профессора Дюрранта интересны ещё и тем, что они – не только о языке, но и о России, точнее, о современном образе России в мире.

Я уверен, что имею свои, отличные от других, взгляды на проблемы, находясь на «Дальнем Востоке» Канады. Однако я выбрал метод решения данных проблем, исходя из моего профессионального и жизненного опыта на острове Ньюфаундленд, расположенном в Северной Атлантике, недалеко от места крушения «Титаника», и излагаю положение с развитием русского языка на протяжении прошедшего десятилетия.

сты и политики Запада вовлекаются в переосмысление взаимоотношений с той значительной частью планеты, которая до недавнего прошлого была для многих «книгой за семью печатями» – в особенности для тех, кто не был знаком с русской культурой. Хотим мы этого или нет, «печати» сломаны и «книги» открылись. Современные взаимоотношения с Россией открывают дверь новому образу мышления, гуманитарному прозрению в различных областях человеческой деятельности. В связи с этим не следует забывать, что Россия и Канада являются северными соседями. В самом деле, студентам предоставляется беспрецедентная возможность проследить зарождение новой эры, которую исследователи пытаются осмыслить и описать посредством новой терминологии, более подходящей для создавшейся уникальной международной ситуации: «пост-ядерный век», «глобальная деревня», «пост-коммунизм» и «эра после холодной войны».

Коренные преобразования в Советском Союзе и России изменили политическую философию нашего мира и заставили пересмотреть и реконструировать существовавшие ранее политические альянсы и экономические содружества. Историки и философы, социологи и политологи, литературоведы и кинокритики, экономи-

По мнению многих специалистов, размах сотрудничества в вышеперечисленных областях между Канадой и Россией с 1990 года ежегодно растёт в геометрической прогрессии и продолжает набирать темп. Обоюдные заботы и проблемы канадцев и русских привели к недавнему распространению многочисленных соглаше-

На таком международном форуме, как этот, пожалуй, прежде чем заниматься «дружескими похлопываниями по спине и рукопожатиями», необходимо идентифицировать проблемы и обсудить пути их решения, если таковые существуют, с точки зрения каждого здесь присутствующего. Для «рукопожатий и похлопываний» у нас ещё будет время. А пока важнее осмыслить особенности аспектов и проблем, связанных с продвижением русского языка, которым мы все занимаемся в разных странах мира.

7


лов и искажения действительности. Прежние стереотипные представления диктовали вездесущность политического комиссара за каждым кустом, являли образ пьющего водку вёдрами аутсайдера (в стиле фильмов «Брат» и «Брат-2»), обычно безнравственного или коррумпированного, ультранационалиста... и всегда плохого парня. Конечно же, это серьёзно вредит деятельности профессора русского языка, ведь моя жизнеспособность должна основываться на интеллектуальной заинтересованности студентов богатой русской культурой, серьёзно благодаря этому относящихся к изучению русского языка. Моё решение данной проблемы относительно студентов – помощь в восприятии идеи изучения русского языка и необходимость противоядия паранойе извращённых понятий. Вкратце всё это сводится к следующему: если студенты осознают стереотипные представления на «бытовом» уровне, они начинают подвергать сомнению не только те стереотипы, что были им привиты, но и систему биполярного мышления, которую они приняли как необходимый факт жизни. ний по вопросам политики, культуры, управления и расширения ресурсов, экологии, бизнеса как на международном, так и на муниципальном уровнях. Таким образом, необходимость практического обоснования изучения русского языка в Канаде в настоящий момент, казалось бы, очевидна. Если перейти на уровень нашей провинции, то, мне кажется, Россия и Ньюфаундленд имеют отношение к одной общей проблеме – проблеме образа (имиджа). На протяжении почти половины столетия мы все жили во враждебном биполярном мире, и устоявшиеся мнения и стереотипы, рождённые теми временами, а теперь якобы оставленные позади, на самом деле всё ещё сохраняются и продолжают оказывать сильное влияние на моих студентов, на их дух, политические и культурные ориентации и интересы. Недавно я начал понимать новый аспект глубокого отрицательного воздействия, который холодная война наложила на восприятие и умы моих студентов, особенно в области установления стереотипов и старомодного разделённого биполярного мышления, которое непосредственно влияет на их отношение к изучению русского языка. Создание образа врага – старая и скверная игра. Методика, которую используют при этом, направлена на дегуманизацию противника. Как только это достигнуто, относительно просто заставить людей, особенно молодых, относиться к «иноверцам» с опасением и ненавистью.

8

Каковы же корни этих предубеждений и стереотипного мышления? Индивидуальные особенности человеческой личности в основном формируются к пяти годам. По мере роста наш дух и восприятие мира творят характер, который формируется под влиянием наших родителей и социальной среды, в которой мы живём, диктующих нам, во что верить и что принимать. Но парадокс процессов обретения знаний связан как с убеждениями, так и с предубеждениями. Последние имеют очень мало общего с логикой и чрезвычайно много – с невежеством. Антироссийский стереотип был прожжён в западных умах, как в памяти компьютера, средствами массовой информации. Плохой русский был результатом идеологических усилий, плохих фильмов, усиленных односторонней журналистикой, и потребителями жадными до сканда-

Окончание холодной войны, кажется, в некотором смысле сыграло злую шутку с преподавателями русского языка. Каждый сентябрь, когда начинается первый семестр, я понимаю, что первое реальное и существенное введение в русский язык, которое получают студенты, происходит на первых уроках. По истечении недель и месяцев я чувствую, что изучение языка становится силой, противодействующей влиянию ложного мышления и устоявшихся теорий и имитаций прошлого. В преподавании даже самой элементарной русской грамматики невозможно обойти стороной мир, в котором мы живём, преподаём ли мы литературу XX века или средневековую культуру, и являются ли наши студенты радикальными молодыми активистами «Штольцами» или самодовольными, инертными «Обломовыми». По этой причине моя роль несколько отличается от роли профессоров обычных иностранных языков, так как я должен постоянно объяснять формулировки, имея дело с отрицательными идеологическими стереотипами, а также с устоявшимися теориями и обширной бессознательностью, которые всё ещё существуют в Северной Америке. И я осознаю всю ответственность за образ России, складывающийся в умах студентов. Ньюфаундленд – пример изучения русского языка На заре новой эры в международном сотрудничестве между северными соседями логично было бы предположить, что канадские университеты будут просто переполнены студентами, желающими заниматься русским языком, предвкушая дальнейшие потенциальные возможности для перемещения занятости и т.д. Но дело обстоит, увы, совсем наоборот – заниматься русским языком приходит всё меньше студентов. Возникает вопрос: почему? Определённо, ситуация с изучением русского языка в Северной Америке и Европе на протяжении последних десяти лет характеризуется ощутимым кризисом, проявляющимся в самых разнообразных формах. Мы всё ещё пытаемся преодолеть наследие семидесятых, когда интерес к современным языкам заметно увял. Правда, на короткий период русский язык испытал нечто вроде возрождения, связанного с экономическими преобразованиями в бывшем СССР, гласностью, обновлённым интересом к


Иностранными языками, традиционно преподаваемыми в Канаде – стране, где нет значительных скоплений этнически сегрегированных иммигрантов, – продолжают оставаться испанский и немецкий, в дополнение к французскому, который здесь не рассматривается как иностранный. Это является результатом инерции и во многом отражает устаревший методико-преподавательский курс; кроме того, таким образом сказывается и воздействие американского учебного плана. Рассматривая положение в Канаде, трудно представить некую обобщённую картину, однако разрозненные и отличные друг от друга примеры так или иначе отражают состояние дел во всём западном мире. Традиционно сильные кафедры русского языка крупных космополитичных университетов в Онтарио заметно поредели, а кое-где вовсе прекратили своё существование. Западная Канада была, остаётся и, скорее всего, будет оставаться оплотом украинского лингвистического господства среди славянских языков. Университеты таких городов, как Монреаль и Ванкувер с их преимущественно иммигрантским населением, перестали рассматривать местные этнические группы как источник студенческих влияний для своих языковых кафедр. Относительно причин сложившейся ситуации среди славистовтеоретиков имеются серьёзные разногласия. Опостылевшие всем «финансовые прагматики» утверждают, что данная проблема отражает общее состояние экономической ситуации и перемен в финансовой политике. Многие привыкли указывать на некие объективные причины: демографические перемены, потерю приоритетного положения русского языка в Восточной Европе, трансформацию образа России из врага в образ если не союзника, то, по крайней мере, безвредного и предсказуемого оппонента. И конечно же, не обошлось без лагеря славистов, утверждающих, что в представлениях иностранцев о России и русском языке существует ряд серьёзных заблуждений, например: - искажённое восприятие России как страны алкоголиков, мафии, террористов и безнадёжной нищеты; - общее (и, конечно же, «ложное») мнение, что русский язык слишком труден для поверхностно образованного поколения микроволновок и «Кока-колы». «Апокалиптики» предсказывают забвение русского языка как неизбежное следствие приверженности преподавателей к устаревшим формам методологий, отсутствия новых альтернатив и потери стимула к поддержанию русского языка как академической дисциплины. Несомненно, во всём этом водовороте мнений и убеждений есть доля истины, но, как мне кажется, корнем проблемы является не метод преподавания русского языка, а демонстративное неприятие его студентами, не затруднившимися осознанием всей глубины и драматизма выше упомянутых противоречий. Непопулярность изучения русского языка в университетах Северной Америки тому подтверждение.

Русский мир

историческому наследию страны, политическим шармом Горбачёва и т.д. Однако, как это ни парадоксально, вслед за этим последовал стремительный спад интереса к русскому, приведший сегодня к кризису.

Студенты сторонятся русского языка не по причине трудности его изучения, а вследствие того, что среди первокурсников в Восточной Канаде этот язык воспринимается как эзотерический, абстрактный предмет, не имеющий непосредственного практического применения. Таким образом, русскому языку необходимо придать более практический характер. Учитывая неблагоприятный историко-культурный контекст, заслуживает внимания тот факт, что, в отличие от общей тенденции в других канадских и американских университетах, интерес к русскому языку в университете Мемориал растёт. В настоящий момент среди современных и классических языков, предлагаемых в нашем университете, курсы русского языка и литературы уступают по своей популярности только французскому факультету, оставив позади доселе пользующиеся популярностью программы изучения немецкого и испанского языков. Такой рост интереса к русскому покажется ещё более удивительным, если учесть демографический и этнический профиль нашего острова. В отличие от студентов, занимающихся русским языком и литературой в университетах Торонто и Монреаля, в западных провинциях Канады и т.д., среди моих студентов нет людей славянского происхождения. На Ньюфаундленде нет русскоговорящей диаспоры. По сравнению с социально-этническим устройством континентальной Канады на острове практически нет ощутимого присутствия иммигрантов. Таким образом, русский язык здесь поистине – экзотика. От времени застоя – к перестройке В 80-х годах я начал свою карьеру в Лондоне (Онтарио) с его многочисленным славянским населением. Русская кафедра Университета Западного Онтарио поддерживалась студентами из местной русской общины, однако в течение одного десятилетия она была сокращена на 70% и в итоге поглощена другими языковыми кафедрами. Во время этого спада я предпочёл покинуть заведомо обречённый на гибель корабль и принял пост профессора русского языка и литературы в Сент-Джонсе при университете на краю Северной Америки – острове Ньюфаундленд. Здесь я столкнулся с ситуацией, абсолютно противоположной той, что наблюдалась в лондонском университете. Я не был уверен, с чего начать (так как всё пришлось начинать заново). Постепенно я пришёл к мысли, что в определённом смысле Университет Мемориал может послужить примером интереса к русскому языку и литературе. Поэтому я изложу краткое обозрение положения русского языка на нашем острове. Связи России и Ньюфаундленда, на первый взгляд, невзрачны и незначительны. Правда, местный историк поведал мне, что Лев Троцкий ненадолго останавливался в гостинице Прескотт, которая когда-то стояла в двух шагах от моего дома. Пожалуй, стоит отметить ещё лендлиз времён Второй мировой войны: поставки военной техники, грузов и продовольствия шли через гавань Сент-Джонса, и многие моряки легендарных конвоев (включая PQ 17) были родом из Ньюфаундленда. Литературные связи между островной и русской литературой ещё более скудны и анекдотичны. Известный символист Андрей Белый упоминает Ньюфаундленд в своём великолепном произведении «Петербург». В напряжённой атмосфере туманного Пе9


Русский мир

тербурга сенатор Аполлон Аполлонович Аблеухов «осведомился у земского деятеля Площегорской губернии о потреблении перца на острове Ньюфаундленде…», и его собеседник, «неосведомлённый в вопросе о перце, лицемерно заметил, будто перец потребляется ньюфаундлендцами в огромном количестве, что есть факт, постоянный для всех конституционных стран». Я задался целью установить новый уровень междисциплинарного и межкафедрального сотрудничества, действенной кооперации, переработать старый учебный план, чтобы обеспечить большую гибкость для наших абитуриентов в выборе их будущей профессии. Начиная с 1993 года русская программа в Университете Мемориал была изменена, было создано отделение при социальногуманитарном факультете, что позволило нашим выпускникам начать хорошую карьеру как на Ньюфаундленде, так и за пределами нашей провинции. Новые ориентиры привлекли студентов, которым наскучило сухое академическое изучение иностранного языка. В настоящий момент большое внимание уделяется связи нашей русской программы с такими дисциплинами, как история, политология, экономика, социология, теология, философия, международный бизнес и менеджмент. В дополнение к традиционному соотношению русского языка с другими иностранными языками и литературой русская программа делает упор на необходимость «перекрёстного опыления» идей, которые осветили бы новые взаимоотношения, остро нуждающиеся в серьёзном переосмыслении. В соответствии с наступившими переменами русский курс направлен на поощрение новой «глобальной» интуиции. Дорогу осилит идущий И результат не замедлил сказаться. С тех пор как я начал свою работу в Университете Мемориал осенью 1987 года (со студенческим составом, представленным одним студентом), преподаваемый материал по русскому языку и литературе вырос от нескольких семинаров до статуса широко признанной программы, ведущей к получению степени бакалавра в области русского языка и литературы. В 1993 году я, будучи координатором русских программ, откликнулся на предложение Университета Мемориал вывести русскоязычные программы за традиционные академические пределы и попытаться расширить сферу деятельности русской кафедры. Любопытно, что инициатива нашего университета совпала с критическим моментом в истории русской культуры, а именно – с разрывом со старыми догмами и осознанием необходимости разработки новых подходов к окружающему Россию миру. Ньюфаундленд – не «остров невезения» Общая переориентация взаимных интересов Канады и России в некоторой степени отражается и в масштабе нашей провинции. Когда я прибыл на Ньюфаундленд, советское присутствие на острове было очевидно: «Аэрофлот» использовал местный аэропорт для дозаправки в пути на Кубу, советский рыболовный флот периодически швартовался в гаванях Ньюфаундленда, исследовательские суда из Мурманска, Кронштадта, Одессы заходили в Сент-Джонс не раз. Тем не менее, несмотря на частые встречи, знакомство с русскими было затруднено «протоколом поведения на иностранной тер10

ритории», предписываемым МИДом. Россия оставалась страной экзотической, далёкой. Расставание с вредными стереотипами и предрассудками, которыми мы увлечены и о которых я упомянул в начале – болезненный процесс. Однако я поставил своей задачей изменить восприятие действительности, для начала хотя бы слегка, затем более кардинально. Для индивидуума, а тем более для группы или общества, это очень трудный процесс – учиться ставить вопросы и затем подвергать сомнению то, что казалось неопровержимым. Ежедневное существование подпитывает наши иллюзии, и только самые острые умы способны подвергать сомнению и переоценивать то, что другие считают бесспорным. Но на протяжении нескольких лет и приложив немалые усилия, уверен, что я засвидетельствовал рождение чего-то нового, что помогло преодолеть чёрно-белое мышление североамериканской среды, уничтожило плесень корыстной этики и направило многих дерзающих на переосмысление человеческих и социальных императивов современного мира. Не вдаваясь в подробные разъяснения, я упомяну всего несколько событий, совместных проектов и обменов в различных областях, которые были начаты мною и участником которых я являюсь. Коренным образом ситуация переменилась в 1991 году. На политическом фронте правительство Ньюфаундленда и Лабрадора принимает активное участие в Канадско-российском проекте по федерализму (обмен политологами и экспертами в области юриспруденции) с самого начала этого предприятия в 1992-м году, участвует во многих действующих до сих пор проектах по использованию природных ресурсов, а также по проблемам приморской экологии. Меняется и ситуация в рыболовстве. Рыболовные связи между Россией и Ньюфаундлендом чрезвычайно важны и разнообразны, и русские суда продолжают посещать остров. Русский исследовательский корабль из Калининграда «Академик Мстислав Келдыш» швартуется в гавани Сент-Джонса несколько раз в год. Он ведёт исследовательские работы в водах Ньюфаундленда. Меняются и стереотипы. Теперь студенты периодически поднимаются на борт того или иного корабля, а русские моряки посещают университет, создавая прочную дружбу и нанося друг другу визиты как в Канаде, так и в России. Подобные встречи набирают ход. Недавно я работал с правительственной организацией Canada World Youth над установлением ежегодного обмена двадцати молодых канадцев и россиян между Калининградом и Сент-Джонсом. При Университете Мемориал теперь существует представительство канадского совета по исследованиям, которое занимается совместными проектами на очень высоком уровне с соответствующими институтами в России. Один из последних проектов с моим участием включает в себя торговую и коммерческую миссии в Алтайский регион для ознакомления, покупки и дальнейшего выращивания лекарственных гибридов и съедобных ягод, таких как облепиха. Нефте- и газодобыча – сейчас одна из злободневных в мировом масштабе. Наш университет является активным участником международной программы сотрудничества по развитию добычи неф-


ти и газа и создал специализированную аспирантскую программу, посвящённую специально нефтегазовой промышленности. Прошлой осенью мы подписали договор об установлении официальных отношений с Сахалинским государственным университетом и с Exxon Mobil о сотрудничестве. Однако бывают и неприятные моменты. Сент-Джонс имел скорбную честь лицезреть затянувшееся дело трёх российских моряков, которым выдвигал обвинения американский Государственный департамент в связи с сомнительным столкновением российского супертанкера и рыболовного судна. Мне лично неоднократно приходилось участвовать в защите русских вместе с американскими адвокатами и советниками из Вашингтона, консультировать и переводить. И могу с радостью сказать, что в конце концов после 18 месяцев моряки смогли наконец вернуться к своим семьям в Россию в результате беспрецедентного решения суда, который, по мнению многих, являл собой яркий пример развития сотрудничества и доверия между провинцией Ньюфаундленд и Россией. Времена меняются, меняются и стереотипы. С помощью бывших послов СССР и Российской Федерации Родионова, Белоногова и Чуркина я сумел утвердить Русскую летнюю программу в СанктПетербурге, которая до настоящего момента имела более чем плодотворный характер. В рамках наших договорённостей к настоящему времени более 300 наших студентов могли жить в русских семьях и изучать русский язык. С 1993 года теория получила практическое применение. Каждое лето группа из 15–25 студентов приезжает в Царское Село, богатейшее культурологическое наследие которого делает город идеальным центром изучения истории русской культуры, поэзии, архитектуры и литературы. Следующий шаг. Учебный план Университета Мемориал был разработан с учётом происходящих в России перемен. Учитывая подобную ориентацию русской программы, а также её нацеленности на помощь студентам, изучающим русский язык, в трудоустройстве, было бы чрезвычайно уместно знакомить школьников с основами русского языка перед поступлением в вузы. Такие усилия представители университета предпринимают в сотрудничестве с чиновниками правительства провинции. Одна из школ Сент- Джонса – Коллегиат принца Уэллса – запустила курс русского языка для 70 учеников. Заместитель министра образования провинции Ньюфаундленда, в своё время изучавший русский язык, способствует включению курса русского языка в программу различных школ нашей провинции. Я хотел бы привлечь внимание слушателей к уникальности сложившейся на этом острове ситуации и надеюсь на поддержку нашей инициативы, наших усилий в старейшем городе Северной Америки – Сент-Джонсе, который в некотором смысле может стать «окном Канады в Россию». В заключение можно лишь цитировать мудрые слова товарища Сухова относительно тонкого характера восточных территорий, в том числе не только среднеазиатских, но и канадских. Приношу извинения за банальность, но хотелось бы думать, что мой опыт будет оценён каждым, кто уважает идею учёного об избавлении от предубеждений и об обнаружении фундаментальных принципов, которые наполнят мир смыслом. Поскольку я на собственном опыте убедился, что изучение языков воспитывает добрую волю.

Язык и литература остаются основной средой для охраны и передачи ценностей из поколения в поколение в нашем обществе. Профессия преподавателя русского языка и литературы делает нас хранителями этой среды, и поэтому мы вынуждены иметь дело с наиболее интенсивными интеллектуальными конфликтами современного мира. Наша работа, как и наши жизни, формируются событиями нашего времени. Мы должны понять, что обоюдное взаимодействие языка и литературы на жизнь и жизни на язык и литературу, что придаёт нашей профессии уникальный контекст. Я часто думаю, что мне посчастливилось стать критиком и преподавателем литературы, а не политическим деятелем. Моя профессия не обязывает меня заключать сделки, и, если я раздражаю моих студентов более острым требованием к пониманию значения того, что они прочли, и если я могу показать им, что согласие – не цель литературы, что вопросы зачастую являются более плодотворными, чем ответы, что нерушимые постулаты не существуют в гуманитарных дисциплинах и что они являются ответственными за принятые решения и суждения, я буду считать, что добился многого. Стюарт Дюррант, Университет Мемориал, Ньюфаундленд, Канада 11


Крупным планом

Жить так, чтобы некогда было думать о смысле жизни. Тогда несешься все время вперед, и пусть тебя догоняют. - Люба Черная -

Разве это жизнь? Все время на бегу, все время в работе, годами без отпуска... Для кого-то не жизнь... Героиня нашей рубрики «Крупным планом - Blow Up», Люба Черная - не оперная дива, не знаменитый художник, которым, возможно, более подошла бы эта фраза «l’art de vivre». Но это ее голос профессионального журналиста звучит ярко и сильно в репорта-

жах, интервью, новостях на русскоязычном канале НТВ-Канада, президентом которого она является. Ее голос еженедельно мы «слышим» в издаваемых ею газетах Канадский Курьер и Карусель. Она автор многих грандиозных проектов, один из которых Фестиваль «Русская Карусель», седьмой по счету, прошел в июне этого года впервые на площади Yonge/Dundas, на одной из самых престижных площадок, буквально в самом сердце Торонто.

Фестиваль "Русская Карусель" на12 Yonge/Dundas Square, июль 2010

- Люба, а для чего вообще нужны эти Фестивали? - Можно выразиться весьма выспренне – для сохранения наших национальных традиций и передачи их будущим поколениям. Но я объясню значение таких мероприятий для нас, кого канадцы называют русскими, более приземленно. Хотим мы этого или не хотим, но в Канаде, как и в любой другой стране, мы отличаемся не только языком, но и манерой себя вести, одеваться, кушать, и есть у нас община в полном смысле этого слова или нет, нас все равно причисляют к этнической группе «русские». И, если выселяют из кондо за хамство женщину с русской фамилией, это сказывается на всех нас. Так вот, фестивали, которые есть у всех общин, даже не таких многочисленных, как наша, нужны для того, чтобы все увидели – нас много, мы сильные, мы талантливые, мы красивые. У нас состоятельная община, потому что такие фестивали стоят, увы, не дешево. И тогда будут с уважением относиться к нам всем вместе и к каждому отдельно. Поэтому мы и решили выйти на самую первую площадку в Торонто. Конечно, фестиваль бы не состоялся, если бы его не поддержали такие компании, как YYZ Travel, Logitest Solar, Investica, Elita, Troyka, Kalina и многие другие. Было очень приятно, что откликнулись многие наши ставшие уже знаменитыми артисты, они выступали на фестивале бесплатно. Это Аэлита, Юрий Ружьев, Фима Пустыльник, Ира Черная (моя однофамилица), Миша Райкин, Доктор Дро, ребята из «Полпятого», Светлана Михалицына и многие другие. Ну, и не могу не поблагодарить нашу команду: Андрей Мазурук, Катя Черная, Вадим Манкаускас, Настя Бочеловская. Приятно было, что и народ откликнулся, несмотря на проходивший в этот день чемпионат мира по футболу, зрителей было много. Так что, чем больше будет разных наших фестивалей, чем больше будем мы участвовать в мультикультурных, выражаясь поканадски, самых разных мероприятиях, тем выше будет наш рейтинг в этнической мозаике.


To live so that there is no time to reflect on the meaning of life. Makes you dart along all the time, and leave others to catch up with you. - Luba Cherny You call this ‘life’? Always on the run, working non-stop, no vacations in years… Some will not consider it life… Luba Cherny - the heroine of our «Blow Up» column – is neither an opera diva nor is she a famous painter whom the expression «l’art de vivre» would probably fit better. But it is her voice – the voice of a professional journalist – sounds, bright and strong, in her reports, interviews, and news on the Russian-language channel NTV-Canada, of which she is President. We can also “hear” her voice weekly in the newspapers Canadian Courier and Carousel that she publishes. She is the creator of many a giant projects, one of which – Russian Carousel Festival – was presented, for the first time in the seven years of its existence, at the Yonge/Dundas Square – one of the most prestigious stages located at the very heart of Toronto.

Prime Minister Stephen Harper presents an honorary diploma to Luba Cherny, Vice President, National Ethnic Press Council of Canada, 2009

Q.: Luba, who needs these festivals and for what purpose? A.: Well, I could be lofty and say – to preserve our national traditions and pass them to the next generations. But I would like to explain the value of such events to us – those whom Canadians call “Russians” - in a more down-to-earth way. Whether we like it or not, in Canada, as in any other country, we are different not only because of the language we speak, but in our behaviour, our clothing style, eating habits, and, no matter whether there is a real community, we are referred to as the ethnic group of “Russians.” If a woman with a Russian name has been evicted from a condo apartment it has a bearing on all of us. So, the festivals practiced by all communities, even not as populous as ours, are needed as a demonstration: we are numerous, we are strong, we are talented, we are beautiful, our community is affluent (because everyone understands that organizing such a festival costs a pretty penny.) This will make others treat all of us as a community and each of us separately with respect. This was what made us use the first stage in Toronto. Of course this festival would have not happened had we not been supported by such companies as YYZ Travel, Logitest Solar, Investica, Elita, Troyka, Kalina, and many others. I was happy by the response of many of our already-famous performers, who provided entertainment complementary. Among them are Aelita, Yuri Ruzhyev, Efim Pustilnik, Ira Chernaya, Michael Raykin, Dr. Dro, Polpyatogo group, Svetlana Mikhalitsyna, etc. I would also like to thank my team consisting of Andrey Mazuruk, Katya Cherny, Vadim Mankauskas, Nastya Bochelovskaya, and others. I was happy to see the great public response, regardless of the Soccer World Cup that took place the same day. Therefore, the more festivals we organize and the higher is our participation in various multicultural events, the higher will be our rating in the ethnic mosaic. Q.: Everyone knows that October 25 is a Toronto municipal election day. Two of the candidates come from our community. I don’t think we even need to introduce them – they are well-known to all: Igor 13


Крупным планом Фото Евы Черни и Вадима Манкаускаса

- Как известно 25 октября состоятся выборы в муниципалитет Торонто. От нашей общины сразу два кандидата выставили свои кандидатуры. Думаю, представлять их не надо. Это известные многим Игорь Тучинский и Константин Тубис. Как вы считаете, каковы их шансы на успех? Зазвучит ли, наконец, в полную силу голос русскоязычной общины, которая по многочисленности занимает третье место после китайской и итальянской? - Увы, больше нас еще и индусская община. Сразу скажу, я за то, чтобы наши шли во власть. Кстати, сегодня я немало русскоязычных встречаю во многих правительственных учреждениях, да порой в самых неожиданных местах. Константин Тубис, как я знаю, долго выжидал удобный момент и зарегистрировался первым, в этот момент шансы его были высокими, в этом округе наши составляют весомую часть. Зачем было Игорю Тучинскому, который уже дважды проиграл выборы, выставить свою кандидатуру после него, разумного объяснения я не могу найти. Ведь они отнимут голоса друг у друга. На мой взгляд, больше шансов на успех будет иметь второе поколение иммигрантов, у них и английский уже будет родной, они и правила демократической игры будут знать лучше. Вот вам, пожалуйста, граф Игнатьефф, наш человек в парламенте, правда, по-русски знает несколько фраз. А лоббировать интересы общины можно по-разному. Единая сильная организация, какой мы пытались сделать Русскоязычный конгресс Канады, может сделать больше, чем пара депутатов, даже в федеральном парламенте. Но почему-то ни в одной стране наши соотечественники-иммигранты не могут объединиться, чтобы защищать свои же интересы. Даже по указке из Москвы никак не получается создать что-то. Ни Русского Дома у нас нет,

14

все ждем, что кто-то нам его построит. Ни храма приличного, ни синагоги. Самый вопиющий пример, когда в Ричмонд Хилле посреди еврейского района возвели громадный мусульманский центр. А наши миллиардеры сподвиглись лишь на скромное бунгало РусскоЕврейского центра. - Мы всегда считали себя самой читающей нацией в мире. По крайней мере, количество издаваемой русскоязычной прессы говорит об этом – более 30 газет, журналов и справочников. И это количество растет, появляются все новые издания. Я бы даже сказала, что этот вирус неизлечим. Как правило, пресса лежит на полу в русских магазинах. Каково, по вашему мнению, настоящее положение русскоязычной прессы и каковым видится ее будущее? - Я могу сказать, что стояла почти у истоков русскоязычной прессы здесь, во всяком случае первой начала издавать газету размеров в таблоид. Это была еще не моя газета, а «Голос». Так уж сложилось в Торонто, что газеты с самого начала были бесплатными, сегодня это изменить невозможно, единственное, что можно, это переложить их с пола на «решетки», что, кстати, уже и делается во многих местах. Газеты и журналы появляются и исчезают, поскольку этот бизнес не лицензируется (свобода печати!), напечатать журнал может любая «кухарка», но продержаться пять-десять лет - дано не каждому. Пресса нашей общины довольно на хорошем уровне по сравнению с другими общинами, но будущее ее будет зависеть от новой иммиграции. Ведь уже наши дети, кончившие школу здесь, далеко не все умеют читать по-русски.


Q.: We always considered ourselves the most avid readers in the world as a nation. At least you can judge by the number of the Russian-language publications – over 30 periodicals and directories. This number keeps growing; new publications keep coming on the market. I would even go as far as to say that this is an incurable virus. Usually these publications are presented on the floor in Russian stores. What is, in your opinion, the real situation with the Russian-language press in Canada, and how do you see its future? A.: I happened to be practically at the origins of the Russian-language media here – at least I was the first to start publishing a tabloid-size newspaper. It was not my own newspaper – it was “The Voice.” It so happened that from the very beginning the Russian publications in Toronto were free, and it is impossible to change this now. The only improvement would be to move them from the floor to the pockets which is done nowadays in many places. Publications appear and disappear because this business is not subject to licensing (freedom of the press!). Any housemaid can start publishing a magazine but not many can keep it up for 5-10 years. Russian community publications are of a much better quality than those of other communities but their future will be in the hands of the new wave of immigration because many of our children who graduated from school here can’t even read Russian. Q.: It is said quite often that the future belongs to the Internet and TV. What is your opinion as the President of the Russian-language channel NTV-Canada? How did you manage to bring this channel to Canada?

Blow-Up

Tuchinsky and Konstantin Tubis. How likely, in your opinion, is their chance to succeed? Do you think that, at last, the voice of the Russian community – the third after the Chinese and Italian communities – will be heard? A.: Alas, the Indian community is bigger than ours. I will tell you right now – I am all for ours going into legislature. By the way, today you can meet Russian speakers in many government organizations, sometimes even in very unexpected places. I know that Konstantin Tubis had been waiting for the right moment and registered first at the time when his chances were high because of the dense Russian population in his ward. I don’t understand the reason for Igor Tuchinsky who had lost the elections twice before to nominate himself after Tubis. Don’t they realize that the votes will be split between the two? In my opinion, the second generation of our immigrants will have higher chances of success –their mother tongue will be English, and they will know the rules of the game better. Take for instance Count Ignatieff – he is our man in Parliament even though he only knows a couple of expressions in Russian. One can lobby for his community interests in many ways. One strong body like the one we tried to make with the Canadian Russian Congress, can be more useful than a couple of members – even of the Federal Parliament. But for some reason our compatriots, no matter in which country of the world they live now, are not able to unite in order to fight for their interests. Even on Moscow orders, it is impossible to create something useful. We have no Russian House – still waiting for someone else to create it, no church to speak of, and no synagogue. The most flagrant example is the huge mosque built my Moslems in the heart of the Jewish area of Richmond Hill while the only thing our billionaires managed to build was a modest 1-story building of the Russian-Jewish Centre.

A.: There was time of the birth of cinematograph when some predicted the death of the theater as an art form. With the appearance of TV people said that it was the end of the cinema. But we witness the coexistence of all these forms; they change and enrich one another. The Internet is still in its crib. It is a tremendous source of information, on one hand, but on the other, it is a junk yard for low instincts and an unlimited source for all kinds of intelligence services. But it is always on the move, in development; today, one cannot imagine life without it. I always dreamed of TV here. In Lithuania, I worked for the state television, and I can confess that I am addicted to it. As far as the channel is concerned, I just got lucky – a friend of mine started working for the Gazprom-media and he asked me whether I would consider bringing NTV to Canada. It was quite a struggle to accomplish. Organizing broadcasting turned out to be much more complicated than I imagined. But now we have a great professional team and we were lucky to purchase a studio from the Toronto Film School. We manage to do as much work as five stories of a state television – believe me I know. We showed our documentaries at several festivals, we even prepare commercials for Canadian channels. The most important thing is – we are always improving. Q.: You interview members of business establishment, the country leaders, and globally famous artists. We love your program Frank Talk with Luba Cherny, health program Help Yourself, the weekly news block with Vladimir Kanevsky. You keep us abreast with the most important performing events. But this is all about other people. You are always in the shadow; you don’t like too much exposure. Not many people are aware of the fact that you were awarded the Queen Elizabeth Jubilee Medal for your community work. Could you talk a bit about yourself? A.: Yes, but not at length. I was born in Moscow. At 15 I started working as a proofreader in the Children’s Books Publishing House. I graduated in editing. I married a man from Lithuania and moved to Vilnius, worked there as a publishing house editor, then a department head, learned Polish and Lithuanian, did translations, especially for the Lithuanian Movie Studio. When Perestroika started, in 1989 the Sayudis which means the liberation movement from the Soviet regime – was started in our department. At that time I started publishing the first independent newspaper in the UUSR – The Consensus. It was sold in the underground pedestrian crossings in Moscow. Starovoytova, Solzhenitsyn, Yuri Afanasyev published their articles in my paper. I was awarded my first medal when the Soviet troops captured our TV station, and we organized radio and TV broadcasting in the Seim (the Parliament.) I led programs in two languages in order to prevent any antagonism between Russians and Lithuanians. It was heady time. We made history. At the same time I was employed by George Soros Fund as a media coordinator. But the next election was won by communists again – mind, Lithuanian communists are not like Russian communists. Eventually I went to Canada to visit my son, and his family persuaded me to stay. I started all over – newspapers, radio (I worked for CHIN for one year), TV (certain programs), community work (Russian Canadian Congress, Russian festivals, Ethnic Press Association, etc.), for which I was awarded the Queen Elizabeth Medal. Why don’t I crave the limelight? This is probably wrong, in this part of the world there are different principles, but I cannot change myself. Besides, it is not always easy to be in the limelight, sometimes you want to find refuge in your basement. 15


Крупным планом

- Я часто слышу, что будущее за Интернетом и телевидением. Что вы думаете по этому поводу, как президент русскоязычного канала НТВ-Канада. Как Вам удалось привезти этот канал в Канаду? - В свое время с появлением кино предрекали смерть театру, а с появлением телевидения говорили, что придет конец кино. Но, как видите, все жанры сосуществуют, видоизменяются, взаимообогащаются. Интернет же пока еще в пеленках, с одной стороны, колоссальный источник информации, с другой – отстойная яма для низменных интересов и неисчерпаемый источник для разведок всех стран. Но он все время в движении, в развитии, жизни без него уже нет. О телевидении я давно мечтала, я работала в Литве на государственном телевидении, и могу сказать, что для меня это наркотик. А с каналом просто повезло, мой друг пришел на работу в Газпроммедиа и спросил, хочу ли я НТВ в Канаде. Хотя пробить было очень сложно по многим причинам. И организовать вещание оказалось гораздо сложнее, чем мне представлялось. Но сейчас у нас сложилась очень дружная, профессиональная команда, нам повезло приобрести студию у Toronto Film School. Мы проворачиваем объем работы, как пять этажей государственного телевидения. У меня есть, с чем сравнивать. Мы уже показывали наши документальные фильмы на нескольких фестивалях, мы делаем рекламные ролики и для канадских каналов. А главное – мы все время идем вперед. - Вы берете интервью у представителей делового истеблишмента, первых лиц страны, всемирно известных творческих людей. С большим интересом мы смотрим вашу авторскую передачу “Разговор начистоту с Любой Черной”, передачи о здоровье “Помоги себе сам”, еженедельный блок новостей с Владимиром Каневским. Вы держите нас в курсе важнейших театральных и концертных событий. Это все о других. Вы как бы всегда в тени, не любите выставляться. Не многим известно, что вы награждены за работу в общине Юбилейной медалью королевы Елизаветы. Могу я попросить Вас рассказать о себе? - Расскажу коротко. Родилась в Москве, с 15 лет начала работать корректором в Детском издательстве, по образованию – редактор. Вышла замуж в Литву, в Вильнюс. Работала там в издательстве редактором, заведующей редакцией, выучила польский и литовский, одновременно занималась переводами, в частности на Литовской киностудии. Когда началась перестройка, именно в нашем издательстве еще в 1989 году был создан Саюдис - народное движение за освобождение от советского строя. Я тогда начала издавать первую в СССР независимую газету «Согласие», ее продавали и в переходах в Москве, у меня печатались Старовойтова, Солженицын, Юрий Афанасьев. Первую свою медаль я получила, когда советская армия захватила наше телевидение, и мы организовали радио- и телевещание в сейме – парламенте. Я тогда вела передачи сразу на двух языках – было очень важно не допустить противостояния русских и литовцев. Это было незабываемое время, когда мы делали историю. Одновременно я работала в фонде Джорджа Сороса, координатором по медиа.

16

Но на следующих выборах к власти опять пришли коммунисты, правда, литовские коммунисты – это не русские коммунисты. Я поехала, наконец, отдохнуть к сыну в Канаду, и они уговорили меня остаться. А в Канаде все закрутилось сначала - газеты, радио (год на CHIN), телевидение (отдельные программы), общественная деятельность (Русскоязычный конгресс Канады, Русские фестивали, Совет этнической прессы Канады и еще много всего другого), за которую я и получила медаль королевы Елизаветы. Почему я сильно не выставляюсь? Наверное, это неправильно, на этом континенте принято по-другому, но себя уже не переделаешь. Опять же слава имеет свою оборотную сторону, быть на виду далеко не просто, иногда хочется посидеть в бейсменте. - Возвращаясь к тематике нашего журнала, хочу отметить, что уходу на летние творческие каникулы я бы дала название «Русские идут». Тому подтверждением явилась постановка “Евгения Онегина” в Национальном балете Канады; “Ромео и Джульетта” с нашей Аней Нетребко в Мет и одновременная демонстрация в более чем 100 кинотеатрах Cineplex по всей Канаде собрала полные залы и зазевавшимся не хватило билетов; канадец открыл Russian Tea House; Miss Universe Canada стала русскоговорящая девушка... Ваш Русский фестиваль “Карусель”! Наступающий творческий сезон также отмечен “русской” нитью. Наша русскоязычная община живет не менее насыщенной жизнью. Общеизвестна ваша спонсорская поддержка многих творческих коллективов. Что в ваших ближайших планах в этом направлении? Скажите честно, ценят ли и понимают ли, как сложно снять многочасовой фильм о том или ином коллективе? Я уже заранее знаю ваш ответ, что Вы иначе не можете, что это “голос” вашей души и все же? - Да нет, все проще, у меня просто такая профессия, которая дает возможность постоянно заниматься чем-то новым, проникать в места, куда не так просто попасть, например, на барбекю к премьерминистру или на репетиции цирка дю-Солей. Хотя я уже далеко не молода, но мне до сих пор все интересно. И интересно, когда талантливые творческие люди что-то делают, я всегда готова их поддержать. А о том, ценят или не ценят, я как-то не успеваю подумать. Хотя не люблю, когда внаглую используют, во второй раз уж постараюсь этого не допустить. О планах я предпочитаю не распространяться, потому что они меняются, единственное, что точно могу сказать, вскоре мы начнем программу на телевидении «Экспертиза» и подкрепим ее публикациями в газетах. Я все-таки убеждена, что иммигрантам жизненно важна достоверная информация, я давно вынашиваю эту идею, но то рецессия, то саммит, то выборы. А жизнь уже даже не идет, а бежит. Вы заметили, что время как-то ускоряется... Вот таким получился у нас РАЗГОВОР НАЧИСТОТУ С ЛЮБОЙ ЧЕРНОЙ. София Дмитриева-Товмасян,


Blow-Up

Q.: Returning to this magazine’s subject area – our traditional summer vacation can be easily titled “Russians Are Coming.” It is confirmed by the Onegin production at the National Ballet of Canada, Romeo and Juliette with our Anna Netrebko in the leading role at the Met when the live broadcast in HD in over a hundred of Cineplex theatres all over Canada was played to the full house; a Canadian businessman opened a Russian Tea House; a Russian-speaking girl became Miss Universe Canada... And your Russian Carousel festival! The new theatrical season is also symbolized by a “Russian” thread . The life of our Russian-speaking community is no less active. Your sponsorship of many creative groups is well known. What are your plans in this respect for the nearest future? Tell me the truth – do they even realize how difficult it is to make a full-length film about a creative group? I can guess what your answer will be – this is the way you are and you cannot change yourself, that this is your soul speaking - but still…? A.: But this is not so! My profession gives me a chance to constantly do something new, penetrate places that are not easy to penetrate –

for example, a BBQ party at the prime-Minister’s or a rehearsal of the Cirque du Soleil. Even though I am not young anymore – everything is still fascinating for me! And it is fascinating when young people try to make something interesting; I am always ready to support them. As to their appreciation of my help – I honestly don’t have time to think about it. On the other hand, I hate it when I am shamelessly and blatantly used – in these cases I try not to let it happen again. As far as my plans, I’d rather not talk about them because they tend to change. I can only say that soon we will start a TV program Examination and we will support it by newspaper publications. I am still certain that true information is vital for our immigrants. I have been nurturing this idea for quite some time but there is always something – recession, summit, election… But life is moving ahead at a scary rate. Have you noticed? – time is accelerating… Such was a Frank Talk with Luba Cherny. Sophia Dmitrieva-Tovmassian St Petersburg Magazine, Canada Trans. by Marsha Gershtein

На съемках спектакля «Горе от ума» с режиссером Русского молодежного театра Николаем Черкасовым 17


18


Blow-Up «Главное отличие русского стиля, - считает Павленко, - заключается в том, что живописцы не просто рисуют портрет, но и продумывают, на каком фоне будет изображен заказчик. Это не бессмысленная парадная фотография, а настоящее произведение искусства». дним из ярких запоминающихся событий уходящего лета был девятидневный визит королевы Елизаветы II. Программа визита в Канаду, была очень насыщенной. «Вооруженные силы, спорт, технологии, развлечения, культура - этот тур включал в себя самые различные аспекты межгосударственных отношений, - сказал Роберт Финч, председатель доминиона Монархистской Лиги Канады. «Я особенно рад, что было большое количество публики - обычных канадцев – которые имели возможность увидеть Королеву и Принца Филиппа.» И действительно, у многих из нас был уникальный случай вблизи повидать Королеву и даже вручить ей цветы и подарки. Общеизвестно что, Ее Величество никогда не дает интервью. Об этом можно лишь мечтать. Да и то, во сне. Но можно вспомнить, что несколько лет тому назад портрет Елизаветы II нарисовал Сергей Павленко, современный художник-портретист русского происхождения, в настоящее время работающий в Великобритании; набраться смелости написать ему. И... получить ответ! Скажу честно, не надеялась: шутка ли - королевский художник. Но г-н Павленко оказался весьма дружелюбным человеком и любезно прислал несколько своих работ. На мою просьбу дать интервью, ответил: - Вы, журналисты, все равно будете задавать одни и те же вопросы. Посмотрите, что я отвечал другим и... считайте, что это Я с вами беседовал. Ну что ж, честный и откровенный ответ занятого человека, которым я непременула воспользоваться. Его портрет Королевы колоссален, иначе не скажешь. Это та работа, которая открывает перед художником перспективу войти в историю. И вовсе не потому, что он изобразил монарха. Монархи сменяются, и парадные их портреты сносят на историческую свалку, оставляя лишь те, на которых росписью портретиста является его талант. То, что портрет Елизаветы II кисти Сергея Павленко лучший из всех 130 ее портретов, созданных за долгие годы царствования, считают многие из тех, кто его видел. Именно так оценила работу и сама Королева и в награду удостоила художника высшей чести - самолично «открыла» свой портрет, сняв с него покрывало на торжественной церемонии, что есть деяние неслыханное. Свои портреты Сергею Павленко заказывает сегодня британский истеблишмент, а также европейские принцы крови. Ему позировали покойная королева-мать Елизаветы II, герцог и герцогиня Мальборо, дочь последнего итальянского короля и принц Ганноверский...

Кто же он, этот художник, чье имя больше на слуху в Британии, нежели в России? И что он, выпускник прославленной петербургской Репинской академии, ищет в краю далеком? - Я уехал из России по одной простой причине: как художник я был там по сути не нужен. Наверное, это откровение снизошло не сразу, потому что, когда я, уже выпускник Академии, спросил нашего проректора: «Что же делать, когда художники стране не нужны?», - он ответил мне вопросом на вопрос: «А ты разве не знал, когда поступал, что они не нужны?» Это унизительно, когда тебе, профессионалу, негде купить краски и холсты, потому что у нас их продавали либо студентам, либо членам Союза художников. Я уже не был студентом, но еще не был членом Союза. И я решил поехать искать свою долю туда, где краски продают всем, а не только «членам». Прибыл в 1989-м в Англию с двумястами фунтов стерлингов в кармане, первое время жил у знакомой английской художницы в деревне, но не за чужой счет, сам обеспечивал себе прокорм. Потом короткое время преподавал в школе художеств в Глазго, а позже смог уже вплотную заняться живописью здесь, в Лондоне. - Не жалеете? - Какие могут быть сожаления. В России и сейчас плохо для художника. Там даже профессура, внесшая свой вклад в национальное искусство, живет хуже, чем здешние водопроводчики. Многие художники, которые учились вместе со мной, откровенно бедствуют. Но это не только материальное бедствие, это прежде всего духовное бедствие. Россия теряет людей, не бережет и не сохраняет свои таланты - это самое страшное. У нас в стране нынче так много денег и денежных людей, но их капиталы на родное искусство не работают. - Ваша карьера на Западе выглядит впечатляюще. Что нужно умудриться сделать столь экстраординарное, чтобы получить заказ от Букингемского дворца? - Королева не самолично заказывает свои портреты и не сама выбирает художника. Этим занимаются компании или организации, которым требуется получить для этого специальную лицензию. Эту лицензию и выдает, разумеется, с большой взыскательностью и пристрастием Букингемский дворец. Портрет, который я писал, решила заказать крупнейшая и старейшая британская благотворительная организация Worshipful Company of Drapers, которой, кстати, принадлежит замечательная коллекция старой живописи. Королева является патроном этой организации. И портрет, 19


Крупным планом

который я писал, решила заказать крупнейшая и старейшая британская благотворительная организация Worshipful Company of Drapers, которой, кстати, принадлежит замечательная коллекция старой живописи. Королева является патроном этой организации. И портрет, который я писал, был заказан в ознаменование 50-летия ее членства в WCD. Кураторы этой организации рассмотрели около двухсот потенциальных кандидатов, чьи имена содержались в картотеке современных портретистов в Национальной галерее. И после длительных дискуссий, как мне было сказано, остановились на моей персоне. Почему именно на моей? Потому что в задачи входило написать большой, два с половиной метра высотой, портрет монарха, который бы вписывался в величественный интерьер парадного зала. Иными словами, ставилась довольно сложная композиционная задача. В своих предыдущих работах я с подобными задачами вроде бы неплохо справлялся. Возможно, это и определило выбор. - Вы провели шесть часов ваших сеансов в компании Ее Величества, стоявшей перед вами при полном королевском параде, один на один, лицом к лицу. Весьма экзотическая ситуация, не правда ли? - В некоторой степени... Это был и впрямь единственный случай, когда я работал за мольбертом в галстуке. И, понятное дело, я тоже стоял. - О чем вы говорили с королевой? - Да в общем-то ни о чем существенном, это была обычная вежливая беседа двух едва знакомых людей. Мне приходилось время от времени просить королеву изменить ракурс, но, разумеется, с поправкой на августейшесть персоны, то есть весьма витиевато: «Ваше Величество, не посчитали бы Вы возможным оказать любезность и повернуться немного правее?» Ее Величество, конечно же, считала возможным и любезно поворачивалась, а потом, что вполне естественно для позирующего, забывала и возвращалась в исходное положение, а обратиться вновь было вроде как не всегда ловко. То есть обычно художники имеют большую власть над моделью, нежели было в данном случае.

20

- Вас ведь отныне прозывают «королевским художником», не так ли? - Ну какой я королевский! Для этого надо быть при дворе, а я же не при дворе! А кстати, знаете, какой произошел удивительный случай, неким образом связавший меня с Ее Величеством? Это было четыре года назад, когда я приехал на очередной сеанс к Букингемскому дворцу. Припарковался я тогда у ворот, но еще сидел в машине, и вдруг вижу - какой-то темнокожий мужчина лезет через дворцовую ограду. Я сначала не поверил своим глазам - это среди бела-то дня и когда буквально в десяти метрах стоят двое полицейских! Правда, полицейских, увлеченно беседующих друг с другом и, кажется, ничего вокруг не замечающих. И солдат-охранник тоже стоит и ничего не видит. Я стал изо всех сил нажимать на клаксон, сигналю, значит. Полицейские посмо-

трели на меня эдак с неудовольствием, мол, чего клаксонишь! И снова отвернулись. А этот уже через ограду перемахнул и бежит прямо к двери дворца. Я в отчаянии опять выжал гудок, караул, мол! И тут наконец-то они увидели, бросились за ним, схватили, надели наручники. И на следующий день все британские газеты вышли с первополосными заголовками: «Вторжение в Букингемский дворец». Ну а мне и спасибо впопыхах не сказали. Королеве я не стал об этом рассказывать, подумал, что ни к чему это, мое дело - ее портрет писать, а не себя рисовать героем. Но, признаться, мысль геройская была: а может быть, я предотвратил некий теракт? Может быть, в некотором роде спас Ее Величество? Такая вот случилась история... - Пожалуйста, расскажите о работе над групповым портретом королевской семьи. Семейный портрет Виндзоров, как я знаю — это огромное полотно примерно три на два метра, выполненное в традиции парадной академической живописи, требующей кропотливого труда и высочайшего профессионализма. - До портрета королевской семьи я выполнял портрет королевы. То был одиночный портрет, а это групповой. Это совершенно другая история. К примеру, для одиночного портрета я эскиз обычно не пишу, хотя для королевского портрета я его писал, все-таки исключительный случай. А для портрета, начиная с трех человек, эскиз обязателен. Весь процесс действительно был небыстрым. В начале была идея довольно обычная – вручение королевой нового знамени академии. Но в день, когда это должно было произойти, королева заболела, и написание картины перенеслось на год. К этому времени туда поступили принцы, решили включить их. Потом стали рассуждать так: скоро будет выпуск принца, а раз принц будет выпускаться, то приедет и отец – Чарльз. Если приедет Чарльз, приедет и Камилла. Если приедет королева, приедет принц Филипп. В итоге первичная идея изменилась, и решили выполнить более интересную задачу – королевская семья с генералом, старшим сержантом Академии и двумя трубачами на лестнице перед Академией. Я предложил выполнять картину на ступенях, так как это интереснее позиционно, они позволяют разбить всех по высоте, сделать композицию глубже. - Наверняка конкурс на право такой работы был огромен… - Да, около 100 разных претендентов. Но выбирают не только по качеству, но и по цене. Выбирала сама Академия, а они особо профессионально оценить не могут, им многие работы кажутся одинаковыми. Мне пришлось цену снизить, так как заказ был очень интересен – тут они радостно и согласились. Если бы я сказал свою обычную цену – то могли бы и не выбрать. - Говорят, что все позируют по-разному, и в этом проявляется характер… Как позировали члены королевской семьи? - Сначала мне позировали курсанты, и я прикидывал композицию и передвигал фигуры, написал первый эскиз, который был


Blow-Up Painting The Queen

One of the most memorable events of the outgoing summer was a 9-day-long visit to Canada by Queen Elizabeth the Second. The schedule was comprehensive. “Troops, sports, technology, entertainment, culture – this tour included various aspects of intergovernmental relations,” said Robert Finch, chief operating officer of the Monarchist League of Canada. “I was especially happy to see so many regular Canadians have a chance to see the Queen and Prince Phillip.” Many of us indeed had a unique opportunity to see the Queen up close and even present her with a flower bouquet or a gift. It is a well-known fact that Her Majesty never grants interviews – it would be just an impossible dream. But one can recall the image of Queen Elizabeth the Second created by the modern portrait artist of Russian extraction Sergey Pavlenko who now lives and works in Great Britain; and one can muster enough courage to write to the artist. And… get a reply! To be honest I had no hope for a reply – he is a royal artist after all! But Mr. Pavlenko turned out to be a friendly person and was nice enough to send us a few of his works. To my request for an interview he replied, “You, journalists, always ask the same questions, so I suggest you just read my interviews to others and consider them to be my interview to you.” Well, in my opinion, this was a straight and honest reply of a very busy person and I decided to take advantage of it. 21


Крупным планом

одобрен королевской семьей. Потом отдельно позировали принцы, а все остальные – непосредственно в день парада, когда выпускался принц Гарри. И потом уже я начал большой холст, и все позировали по отдельности – во дворце. С королевой я уже, получается, много общался до этого. Она меня хорошо помнит. Больше всех меня поразил, наверное, принц Филипп. Он человек уже довольно пожилой, но очень крепкий физически. Если королева постояла пять минут, а потом присела на стул, то Филипп стоял все время. А когда я спросил у его адъютанта, не хочет ли герцог присесть, тот сказал: «Нет-нет, ради бога, ничем не намекайте на его возраст!» Принцы нормальные, а вот Чарльз немного повредничал – он и Камилла позировали принципиально в их собственном дворце, им не захотелось дорогу перейти – пришлось картину и все остальное специально для этого переносить в соседний дворец. - Говорят, что ваша жена помогала вам выполнять работу… - Да, Татьяна – тоже художник, она действительно помогала – писала некоторые детали картины, ну и, конечно, профессиональная критика тоже помогает. - В портретном искусстве всегда есть борьба схожести и вымысла, или, точнее, художественного домысла… Что побеждает в ваших работах? - В портрете можно быть рабом фотографического сходства, а можно пытаться достичь сходства, когда особо и не точно все прописано, но зато живо, красиво и человек очень похож. Конечно, в идеале хочется объединить эти стороны, но это очень сложно. Гнаться за красотой можно и нужно, но легко потерять сходство. Если гнаться только за сходством, то, естественно, будет скучно написано. Вот постоянно и пытаешься найти этот баланс.

И отчасти от этого результат всегда непредсказуем. Как скажешь, что получится? Я могу сказать, что получится портрет, а вот какой... - Бытует мнение, что художественное образование особо и не обязательно, можно быть художником и без образования… - Я совершенно с этим не согласен. Это может быть, но если, например, человек пишет в совершенно каком-то маргинальном стиле. Но вообще для меня классический живописец – это художник в первую очередь очень хорошо образованный. Таких не очень-то и много. А остальные мне неинтересны. - Но говорят, что талант в любом творчестве важнее, чем образование… - Талант он и есть талант. Но он может быть, как бриллиант, ограненный или не ограненный. Можно иметь талант, но не иметь образования, и кому ты нужен со своим талантом в таком случае? Я знаю такие примеры, люди просто потерялись, хотя были очень одаренными. И в то же время можно сделать такую огранку циркония, что получится как бы и бриллиант, так и человека можно образовать и сделать кем-то, хотя, может, и весьма посредственным, без его особого таланта. - Говорят, что вы самый известный русский художник в Великобритании... Но ведь много других, тоже русских. Почему вы первый? - Получилось так, наверное, по двум причинам. Во-первых, должен же быть кто-то первым – не один, так другой. Во-вторых, всетаки написал портрет королевы, лучший или не лучший, но, по крайней мере, самый её любимый. А за эти 50 лет как-никак больше 135 художников писали ее портреты, и среди них были очень хорошие художники. Ну и теперь вот всего второй портрет королевской семьи за все годы… - Вы не так уж рано по традиционным меркам стали заниматься художеством… - Да, я стал профессионально заниматься живописью только лет в 20, до этого считал, что, чтобы быть художником, нужно быть настоящим талантом, гением. Думал, что лучше быть средним инженером, чем средним художником. Но подобные мысли, как оказалось, были неверными. Не важно, средний художник или инженер, главное – чтобы нравилось. Если тебе это нравится – какая разница, средний или нет, главное – получение удовольствия от деятельности. И здесь такой парадокс, что заурядный и даже плохой художник с неудачными работами получает то же удовлетворение от процесса работы, что и профессионал или гений. На эмоциональном уровне все то же самое. Результат другой, конечно. И успешный результат влияет, возникает подпитка, мотивация, одержимость работой, когда она нравится другим. У неудачника этого ресурса нет. - Есть мнение, что творческие люди без вдохновения не могут и периодически его теряют, и страдают страшно от этого… - Мое вдохновение приходит «во время еды». И приходит, к счастью, всегда. Бальзак просил себя запирать, чтобы он мог писать. Почему? Потому что любой творческий процесс – это усилие, против которого организм сопротивляется, потому что это тяжело. И, естественно, художник пытается под разными предлога-

22


Blow-Up here is a great tradition over the centuries of highly talented portraitists from overseas bringing their own distinctive vision to the depiction of the upper echelons of British society. Sometimes it takes a foreigner's eye to capture and glamorise an essentially British 'look'. One thinks of Van Dyck and Lely from Flanders, or more recently of Sargent from America and de Laszlo from Hungary. Sergei Pavlenko belongs to that tradition.

«The Royal Family on the steps of Old College, Royal Military Academy Sandhurst at the occasion of the Commissioning of Prince Harry» (Королевская семья на ступенях Олд Колледжа, Королевской Военной Академии в Сендхёрсте, по случаю присвоения воинского звания Принцу Гарри»)

He arrived in this country from his native Russia in 1989, having graduated the year before from the Repin Academy ot Arts where he studied under Boris Ugarov, President of the Academy of Fine Arts of the USSR. Initially he lectured at the Glasgow School of Art, but soon established a reputation as a portraitist which has grown enormously in the years since. His sitters have included H.M. The Queen, the Duke and Duchess of Marlborough, Earl Verulam and his family, Earl Dalhousie, Ernst Hanover, Lord Airlie, Lord BonhamCarter, the Senior Partners of Cazenove and many others throughout Europe and America. His style is essentially painterly, with a lot of flickering highlights that are handled with great assurance and sensitivity. He manages to capture the personality and idiosyncrasies of each character and the atmospheric interiors in which many of his sitters are set are important components in his success. He has a particular gift for the depiction of the powerful, the clever, the elegant, and the rich. Many of his subjects fall naturally into those categories. Those that don't are even more flattered to be treated as if they did. This was a fact recognised by Van Dyck, Sargent and de Laszlo: It is one of Pavlenko's achievements to have understood it too. Philip Hook Senior Director. Impressionist and Modern Paintings Sotheby's. London 23


ми это усилие минимизировать. Вот, к примеру, эти повторения, которые мне заказаны. Мне совсем не хочется этим заниматься. Но я заставляю себя начать и постепенно увлекаюсь, погружаюсь в процесс, и вдохновение приходит. - Сергей, а трудно быть художником-иностранцем в Британии? - В Англии очень старая традиция, что именно портретами занимались приезжие художники, начиная от Гольбейна, Ван Дейка и так далее до современности. - А кто для вас образец придворного портретиста? - Опять же, какая разница — придворный, не придворный. Если говорить просто о портретистах, то я ориентируюсь не на кого-то одного, а на многих, начиная от Веласкеса, Рембрандта и так далее и кончая, может быть, Серовым и другими. - Кто составляет ваш круг общения? - Моя семья, мои друзья. Жена, Татьяна Радько, она тоже художник. Мы поженились здесь, хотя знали друг друга еще по Петербургу. А друзья - это те ребята-художники, с которыми мы дружили еще в России, а теперь они тоже работают здесь. Мы в шутку называем себя сыновьями лейтенанта Шмидта... - Что для вас Лондон после Санкт-Петербурга? - Лондон - это, по сути, большой спальный район, большой и удобный, вот и все. А Санкт-Петербург - это бесконечно красивый город. Торонто-Лондон “Санкт-Петербург”, Канада

Сергей Павленко закончил в Ленинграде Академию художеств им. Репина. Учился у народного художника СССР, президента Академии художеств СССР Б. С. Угарова и был номинирован на Золотую медаль. Через год художник был приглашён в качестве лектора в Школу искусств в Глазго. В 1989 году эмигрировал на Запад, где получил немедленное признание. Начал выставлять свои работы как в Англии, так и в США. Художник живёт и работает в Лондоне, является гражданином Великобритании и России. Портрет Елизаветы II (2000 г.) его кисти, по её собственному утверждению, является самым любимым из всех 130 портретов, на которых она изображена. Эта картина стала пользоваться популярностью и даже была изображена на почтовой марке. Портрет писался в течение года, королева позировала на 6 сеансах. Павленко был выбран заказавшим портрет благотворительным фондом среди двухсот художников на конкурсной основе. Павленко выиграл ещё один конкурс — на создание полотна «Королевская семья на выпускном параде в Военной академии» — первого семейного портрета с изображением леди Камиллы. Портрет представляет собой полотно размером 2,1 x 2,7 метра, на котором запечатлена сцена с выпускного парада принца Гарри, закончившего военную академию в Сандхёрсте весной прошлого года. В 2008 году Павленко написал портрет короля Иордании Абдуллы. Член Королевской Ассоциации портретистов. Женат на художнице Татьяне Радько. У них растут сын и дочь. 24


n 1697 the famous British artist Godfrey Kneller painted a portrait of a young Tsar Peter the Great. Some three centuries later the Russian artist Sergei Pavlenko was honoured to paint Her Majesty The Queen Elizabeth II. The connection between two distant events demonstrates that the Russian school of painting, had since the time of Peter the Great developed into one of the finest European schools. It also acknowledges the talent of the contemporary Russian artist Sergei Pavlenko. The official portrait is a difficult commission even for a great artist. There is always the danger of repeating oneself; the temptation using virtuoso methods, while keeping disengaged from the very subject portrayed. In fact many 'fashionable' artists, mediocre in their creative ability, work in a similar manner, treating the business of painting as mere business. The art of Sergei Pavlenko is of a different nature. The tradition of the Russian school of painting from Ivan Nikitin, the favourite artist of Peter the- Great, to Professor Boris Ugarov, Pavlenko's teacher, asserts the approach, where the individuality of the sitter, a unique blend of his/her inner and outer features, is placed in the foreground and transformed by the creative force of the painter into an artistic representation. At the turn of XIX-XX century, a generation of outstanding Russian artists, such as Ilya Repin and his pupils, Valentine Serov and Boris Kustodiev developed a strong stylistic and typological line of portraiture painting. Continuing this tradition, Sergei Pavlenko added a greater spontaneity and freedom of creative breath, which had been impossible in prerevolutionary Russia, in the turmoil on the eve of fatal historical events. As a portrait painter Pavlenko is at ease with any form of commission. He confidently composes individuals (Portrait of Lord Euston), couples (Mr and Mrs Van der Wyck) or groups (The Earl and Countess Verulam and

their children). He is equally brilliant in portraying men, women (Countess Dalhousie) and children (Portrait of Olga Voyadzides). The artist's consistency signifies the maturity of his talent. The variety of the artistic tasks are approached with an appropriate stylistic manner, very plastic and liberated. Pavlenko masterly conveys the surface and perspective of space; the tangibility of the subject and the momentum of human emotion. Pavlenko also demonstrates a flawless sense of form and colour, developed during his academic years and perfected in tireless practice. His portraits are colourful maestri yet never gaudy. The visual opulence is in harmony with the noble constraint of the features of the sitters. Pavlenko ingeniously uses many shades of black, from the stern to most refined, reaching a colouristic balance as a whole (Portrait of The Duke of Marlborough). Being a Russian artist Pavlenko cannot be indifferent toward his models. Whenever it is appropriate, his approach is warm hearted, respectful and attentive toward the Inner world of the person he portrays. As Valentine Serov did a century ago, Pavlenko also designs psychologically expressive 'formulas', capable of passing to future generations the truth about his times and people. Portraits by Sergei Pavlenko are historical in many senses. Indeed, they present the prominent members of the contemporary world, yet, their historicity is expressed in their artistic truth, which elevates them above the truth of reality. Centuries will pass, while the gallery of Pavlenko's portraits will continue to appear as a poetic suite about modern Britain as seen through the penetrating insight of this talented Russian artist. Pavel Klimov Senior Curator of the Late XIX and XX Century Paintings, The State Russian Museum, St Petersburg 25


Из личных собраний

“...Значит, нужные книги ты в детстве читал!” Владимир Высоцкий сли Вам захочется узнать, с чего начинался бизнес Грега Монтана Tsar’s Palace Collection, он расскажет вам удивительную историю о том, как совершенно случайно в юношеские годы, около 20 лет тому назад ему попалась книга Роберта Мэсси “Николай и Александра” – самая знаменитая и наиболее популярная в мире книга о последней императорской семье России. Она переведена на многие языки, включая русский, и экранизирована в Голливуде. Ее автор - видный американский историк и лауреат Пулицеровской премии.

Я начал читать книгу в трудное, как мне казалось, время в моей жизни, не особенно вникая в содержание. Но постепенно чтение так увлекло меня, что мои собственные проблемы стали для меня незначительными в сравнении с невероятными страданиями, которые выпали на долю последней императорской семьи. Я помню, как порой время от времени прерывал чтение, откладывал книгу в сторону и думал о постигшей несправедливости, страданиях и жестокости, которые пережила невинная семья. Это дало толчок моему жгучему желанию больше узнать о жизни и последних днях императорской семьи, и следующей моей книгой стала книга “The House of Special Purpose” by John Boyne. Я никогда не говорил об этом открыто, но с того самого времени, когда меня потрясли описанные события, произошедшие в России около 100 лет тому назад, одно лишь упоминание имени Николая II вызывает в моей душе большое волнение, и слезы невольно наворачиваются на глаза. Вот почему мой бизнес – это не столько возможность заработать, а скорее эмоциональные инвестиции. Я хочу, чтобы мой бизнес пробудил в людях желание больше узнать об имперской России и Святых Царственных Мучениках. Большую часть последних десяти лет Грег посвятил детальному исследованию жизни династии Романовых и накапливанию экспертных знаний о различных периодах в области декоративноприкладного искусства России.

С точки зрения декоративно-прикладного искусства, я сосредоточился на жизни и творчестве великого Фаберже и изделиях русского Императорского фарфорового завода. Я никогда не устаю от исследования этих поразительных областей. Общеизвестно, что Петр Карл Фаберже был при жизни и остается поныне непревзойденным мастером изобретательности дизайна и гениального понимания эстетики. Его можно сравнить с Маэстро, проводившего обширные мастер-классы, на которых представляет работы прославленных творцов. Чтобы изделия его мастеров могли угодить самым изысканным вкусам, Фаберже часто приглашал в Россию одаренных дизайнеров и ювелиров из других европейских стран, которые специализировались в разных стилях. 26


From privat collections f you were to ask Greg Montana the question about how he got started buying and selling Russian imperial antiques he would tell you that it a began in his youth with a burning desire to know more about the last imperial family of the Romanov dynasty. Quite randomly, about twenty years ago, Greg picked up the book, “Nicholas and Alexandra” by Robert Massie and that is how it all began.

I started reading the book at a particularly difficult time in my life and just reading about the incredible suffering of the last imperial family made my own problems seem miniscule in comparison. I remember at times just putting the book aside and contemplating the incredible injustice, suffering and brutality that that innocent family endured. I then followed up by reading a more detailed account of the life and last days of the imperial family in the book, “The House of Special Purpose. “I have never said this openly, but ever since that time when I was reading and absorbing the events that took place just over a hundred years ago in Russia, the mere mention of the name of Nicholas II stirs great emotion within me and I often must fight back tears from welling in my eyes. For these reasons, my business is not merely a money-making opportunity, rather it is an emotional investment. I want the business to be a beacon on imperial Russia and the Holy Royal Martyrs.” 27


Самым поразительным аспектом Фаберже, на мой взгляд, остается то, что, будучи персонально представленным царственным особам России и Европы, он оставался крайне скромным человеком. Все, от королевы Англии до короля Сиама, как и вся мировая знать, искали и хотели приобрести новейшие “безделушки”, которые будет производить Фаберже. В любой день в его магазине в Санкт-Петербурге можно было запросто увидеть великих князей и княгинь, а то и короля или императрицу. Полученные знания и многолетний опыт позволили Грегу Монтана создать свой бизнес, отличный от бизнесов подобного направления других дилеров. Его веб-сайт является не только главной страницей его коллекции императорских сокровищ, но располагает также информационным центром и Интернет-магазином по продаже уникальных современных изделий из России. Он задействовал российских мастеров, обеспечивающих высочайшее качество работ по камню и стеклу, книги и иконы, а также яйца-подвески и кресты. Никто более в мире не предлагает эту концепцию соединения прошлого и современного. Сайт The Montana Collection был разработан одной из ведущих вебдизайнерских компаний в США, которая также спроектировала сайты для таких известных компаний, как Universal Studios, Марта Стюарт и la Vielle Russie в Манхэттене. Грег большой поклонник нововведений. Русский по происхождению, но рожденный и выросший в Канаде, он обладает истинно хрупкой, сентиментальной русской душой и ведет свой бизнес скорее сердцем, чем разумом. Что, однако, не помешало Грегу со своей талантливой командой единомышленников добиться в деловом мире звания «супер эксклюзивный». Грег замечает в шутку, что сам он не является клиентом своего Интернет-магазина, потому что его крайне редкие и уникальные произведения искусства по карману только богатым и очень богатым людям. Однако он считает, что и обычный человек может приобрести пусть не слишком дорогой предмет - главное, что это позволит ему обладать «кусочком» русской истории и культуры. По его мнению, не стоит огорчаться, если вы не можете позволить себе купить что-нибудь. У желающих есть возможность поделиться знаниями в информационном центре, царской библиотеке или соответствующем разделе его веб-сайта. Ведь это то, с чего начинал сам Грег.

Я начинал как коллекционер, никогда не имея намерения перепродавать. Несколько лет назад я решил выставить на аукцион один из предметов работы Фаберже, здесь, в Торонто. Цена, за которую был продан мой артефакт, побила все предыдущие рекорды! После этого, мои мысли обратились к созданию бизнеса. Совсем недавно, Грег присоединился к крупному проекту в России. Архитектурный памятник, знаменитый дворец в самом центре Санкт-Петербурга будет переоборудован в гостиницу всемирно известной сети отелей, который будет домом для большой части The Montana Collection. Проект планируется завершить в следующем году. Вложенные в бизнес эмоциональные инвестиции Грэга приносят дивиденды, его бизнес продолжает расти и процветать.

Моё занятие никогда не перестает быть интересным для меня, я довольно часто ложусь спать в предрассветные часы, обсуждая детали бизнеса с другими людьми, живущими в ином часовом поясе земного шара. Мне нравится сравнивать себя с Карлом Фаберже, в том смысле, что мы оба несколько сдержанны, но в то же время оба амбициозны. Для меня это является примером выигрышной комбинации победителя. Оставаясь внешне сдержанным, я не буду принимать все как должное, стараясь вместе с тем не воспринимать происходящее слишком серьезно. В то же время, когда необходимо что-то важное, я не успокаиваюсь, пока не доведу дело до конца. Плоды трудов Грега Монтана станут очевидными, когда вы посетите один из самых уникальных и интересных сайтов в Интернете www.tsarspalace.com. Марк Исаев 28


From privat collections

Greg has spent the better part of the last decade researching the Romanov Dynasty in great detail as well as acquiring expert knowledge regarding the different periods in the field of decorative arts in Russia.

In terms of decorative arts, I am especially fascinated with Faberge and Russian Imperial Porcelain. I never get tired of researching both of these fascinating areas. Peter Karl Faberge was unsurpassed during his lifetime (and afterwards) in terms of his design ingenuity and his ingenious grasp of the aesthetic. He was a master orchestrator of vast workshops of highly-skilled and renowned artisans; often brought to Russia from other parts of Europe in order to work for the Faberge firm.

The most fascinating aspect Faberge, in my opinion, is that although he was a very shy person, he had Russian and European royalty eating out of the palm of his hand so to speak. Everyone from the Queen of England to the King of Siam, and all the nobility for that matter, sought after the latest trinkets that Faberge would manufacture. On a typical day, there could be a succession of grand dukes and grand duchesses as well as a king or empress passing through his shop in St. Petersburg. Greg has chosen to distinguish himself from other dealers in Russian imperial antiques by creating a website that is home to not only the Montana Collection of imperial treasures but also features an information centre and online store of very special and highly unique contemporary Russian items. He has sourced artisans within Russia who provide the highest quality stonework, crystal, books and icons as well as egg pendants and crosses. Nobody else in the world offers this concept of a mixture of the old and new. The website was designed by one of the top web design companies in the U.S. which also designed the sites for such notable companies as Universal Studios, Martha Stewart and a la Vielle Russie in Manhattan. Greg is very much an innovator. Russian by descent, he has put his heart into his business-and his heart is completely Russian. Greg admits jokingly that he is not a customer of his store as his extremely rare and highly unique works of art are for the very wealthy and super-wealthy. With a talented team by his side, they have managed to tap into the market for the “super-exclusive.” Greg will admit however that even an average person can splurge on one of the less expensive items in order to own a piece of Russian culture and history. Even a person who cannot afford to buy anything can take part in the information centre, the Tsar’s Library and Blog. After all that is how Greg himself began. “I started out as a collector never intending to re-sell. Several years ago, I decided to auction a piece of Faberge locally, here in Toronto, and the item broke all previous records! After that, my thoughts turned to creating a business.” Most recently, Greg has been involved with a major project in Russia. The newest location of a luxury hotel chain in St. Petersburg will house a large part of his Collection. A palace is currently being converted into what will be the premier hotel in St. Petersburg. The project is scheduled for completion sometime next year. Greg’s emotional investment is paying off as his business continues to grow and flourish.

It never stops being interesting for me and I’m quite often awake in the wee hours of the night conducting business with the other side of the world. I like to think of myself as being a little bit like Karl Faberge in terms of being a little reserved in character but at the same time being highly ambitious. To me, this is a winning combination. Being reserved, I don’t take anything for granted and I don’t take things too seriously. At the same time, when something needs to get done, it gets done or else I don’t rest. The fruits of Greg’s labours are evident when you visit one of the most unique and interesting sites on the internet www.tsarspalace.com Mark Isaev

29


30


Pat Marshall

Уважаемые читатели!

Dear readers,

Компания Cineplex Entertainment рада объявить новый 2010 - 2011 сезон трансляций из театра Метрополитен опера в формате высокого разрешения, которые будут демонстрироваться в более чем 100 кинотеатров в разных городах Канады. Это – пятый сезон серии и он будет необычайно интересным! В программу входит 12 спектаклей в прямой трансляции, а если вам не удастся посетить какой-либо из них, у нас будет 12 повторных сеансов. Сезон прямых трансляций начинается 9 октября 2010 года оперой Das Rheingold (Вагнер, Золото Рейна) в постановке канадского режиссера Роберта Лепажа; дирижер Джеймс Левайн.

Cineplex Entertainment is very pleased to present The Metropolitan Opera Live in HD (high definition) 2010-2011 season, which is playing in more than 100 of our theatres across Canada. This marks our fifth season of these incredible productions and what a season it is! We have 12 live performances scheduled and if you can’t make the live dates, there are also 12 encore performances too. The Live in HD season begins on October 9, 2010 with Das Rheingold, with Maestro James Levine and directed by Canadian Robert Lepage. It is a wonderful start to a great season.

Если вам еще не доводилось бывать на одном из таких представлений, я предлагаю вам это сделать – это навсегда изменит ваше отношение к слушанию оперы. Во всех спектаклях задействованы многочисленные камеры, благодаря чему вы сможете наблюдать происходящее в лучшем ракурсе, чем даже те зрители, которые сидят в первом ряду театра. Вы увидите артистов по-новому, а спектакль – в гораздо больших подробностях. Вдобавок ко всему, вы станете свидетелем уникальной возможности узнать «кухню» производства оперного спектакля. Во время антрактов знаменитые оперные деятели, исполняющие роли штатного интервьюера, покажут, что происходит на сцене и за сценой. Они «проводят» вас за кулисы, где будут беседовать с актерами, приведут вас в оркестровую яму для более пристального ознакомления, познакомят вас с талантливыми художниками по костюмам и многое другое. Не считая самой оперы, эта часть наиболее популярна среди наших зрителей. Мне бы хотелось лично пригласить читателей журнала СанктПетербург, где бы они не жили, посетить один из наших кинотеатров и получить удовольствие от этой невероятной формы искусства. Я знаю, что вы не будете разочарованы!

If you have not already been to one of these Live in HD performances, I would encourage you to do so as it will change the way you experience opera forever. All of the productions use multiple cameras to provide a better-than-front-row-seat perspective. You will see the performers in a whole new manner and the show in much more detail. Additionally, exclusive to the Live in HD events is a behind-the-scenes-look at how the operas are produced. During intermission, there is a special segment hosted by a variety of opera aficionados that will take you back stage and share interviews with the performers, take you into the orchestra for an up close look or introduce you to the talented team of costume designers and more! Next to the opera itself, it is one of the most beloved aspects of the productions. I would like to personally invite all of the readers of St. Petersburg Magazine wherever you may live to visit one of our theatres and enjoy this incredible art form. I know you won’t be disappointed. Pat Marshall, Vice President Communications and Investor Relations/ CINEPLEX ENTERTAINMENT

Пат Маршалл, Вице-президент по связям с общественностью и инвесторами Компании CINEPLEX ENTERTAINMENT 31


Anna Netrebko

А случалось ли Вам, дорогие друзья, послушать оперу с компанией друзей в кинотеатре? Конечно, это вам не в Нью-Йорк слетать на представление в Метрополитен Опера в Линкольн-Центре... «Фи! – скажет какой-нибудь небедный господин из респектабельного пригорода Большого яблока, оперный сноб, имеющий обыкновение сидеть непременно в партере. – Слушать оперу в кинотеатре?! Вперемешку с попкорном и кока-колой?! Нет уж, увольте!» И будет в этой своей нетерпимости совсем не одинок. К идее отправиться в кинотеатр на встречу с оперой я тоже поначалу отнеслась с подозрением и опаской. И запах жареного попкорна, пропитанного маслом, в моём представлении тоже не слишком способствует восприятию изысканной музыки, рождённой в итальянских палаццо, в средневековых интерьерах из бархата и шёлка, искрящегося хрусталя люстр и расшитого золотом театрального занавеса. Свет люстр медленно гаснет, умолкает в оркестровой яме звук настраиваемых инструментов, к музыкантам выходит господин во фраке и с палочкой в руках. Маэстро. И начинается таинство. Помните, что говорит пушкинский Сальери: «Нас мало избранных, счастливцев праздных, Пренебрегающих презренной пользой, Единого прекрасного жрецов…»

32

В зрительном зале кинотеатра, где мы смотрим нью-йоркскую оперу «он-лайн», яблоку упасть негде, а вот попкорном и вправду попахивает. Но это «отголоски» из других залов, там демонстрируют обычные кинофильмы. Здешняя (оперная) аудитория, конечно, тоже закусывает (что поделаешь, привычка свыше нам дана), но меломаны в основном деликатно потягивают чай да капуччино. К чему привередничать: в Нью-Йорке на премьере дамы и господа в вечерних туалетах тоже пьют… шампанское.


Leisure Cineplex Entertainment Presents the Fifth Season of the Popular The Met: Live in HD Tickets go on sale for SCENE and Met Opera Members on August 27th and to the general public on September 10th TORONTO, ON, August 26, 2010 (CGX.UN) – Cineplex Entertainment is pleased to present the Peabody and Emmy-Award winning series The Met: Live in HD for a fifth season. Beginning on Saturday, October 9, 2010 with Wagner’s Das Rheingold, the season includes a dozen performances from The Metropolitan Opera in New York shown live via satellite and in high-definition at more than 100 Cineplex theatres across the country. “This past season of The Met: Live in HD was the most successful season to date for Cineplex Entertainment and we are pleased to once again bring these performances to our guests,” said Pat Marshall, Vice President, Communications and Investor Relations, Cineplex Entertainment. “This year, we have expanded the number of locations and performances and have also added encore presentations on Monday evenings in addition to Saturday afternoons for guests to enjoy.” Beginning Friday, September 10th individual tickets are available to the general public online at www.cineplex.com/events as well as at participating theatre box offices. Season tickets offer a special discounted rate and can be purchased in person only at any of the participating theatres. Admission prices vary by theatre location.

Peter Gelb

Membership in the SCENE program is free and guests can apply online at www.scene.ca. A special group rate is also available for groups of 20 or more. For more information on group rates, call 1-800-313-4461 or email corporatesales@cineplex.com. Beginning Saturday, October 9th, the following performances will be shown live from New York at 1pm EST at select Cineplex Entertainment theatres: Saturday, October 9, 2010: DAS RHEINGOLD – Two unparalleled artists join forces to create a groundbreaking new Ring for the Met: Maestro James Levine and director Robert Lepage. The cycle launches with Das Rheingold, the prologue to Wagner’s epic drama. “The Ring is not just a story or a series of operas, it’s a cosmos,” says Lepage, who brings cutting-edge technology and his own visionary imagination to the world’s greatest theatrical journey. Bryn Terfel sings the leading role of Wotan for the first time with the company, heading an extraordinary cast.

James Levine

Saturday, October 23, 2010: BORIS GODUNOV – René Pape takes on one of the greatest bass roles in a new production by Stephen Wadsworth. Valery Gergiev conducts Mussorgsky’s epic spectacle that captures the suffering and ambition of a nation. Aleksandrs Antonenko, Vladimir Ognovenko, and Ekaterina Semenchuk lead the huge cast. Saturday, November 13, 2010: DON PASQUALE – Anna Netrebko revives her sensational turn in this sophisticated bel canto comedy, opposite Matthew Polenzani, Mariusz Kwiecien, and John Del Carlo in the title role. Music Director James Levine conducts. When Otto Schenk’s production premiered in 2006, the New York Times called it “brilliant” and “wonderful.” Saturday, December 11, 2010: DON CARLO – Director Nicholas Hytner makes his Met debut with this new production of Verdi’s profound, beautiful, and most ambitious opera. Roberto Alagna leads the cast, and Ferruccio Furlanetto, Marina Poplavskaya, Anna Smirnova, and Simon Keenlyside also star. Yannick Nézet-Séguin, back after his triumphant debut leading Carmen, conducts. “I think Don Carlo is the quintessential Verdi opera,” Hytner says. “Right through this opera there is, on the one hand, an implacable expression of impending doom and, on the other hand, a succession of the most gloriously open-throated arias, the most fantastically determined music.”

Robert Lepage 33


Fifth season

На премьеру в кинотеатр зрители в большинстве своём являются принаряженные. И конечно, здесь так же, как и в партере Метрополитен-опера, можно увидеть сидящих рядом даму в платье от дизайнера за тысячу долларов и девушку в джинсах и кроссовках, тривиально беседующих… о музыке. Завсегдатаи, а их обычно набирается две трети зала, раскланиваются с соседями по креслам и просто знакомыми, лица у многих восхитительноторжественные…. Пять лет назад нью-йоркская Метрополитен-опера поменяла директора, или, как здесь это называется, генерального менеджера. Вместо Джозефа Вольпе, руководившего коллективом 16 лет, этот пост занял Питер Гелб. И всё, решительно всё поменялось. Смена директора была продиктована экономическими проблемами знаменитого театра: как известно, опера – дело дорогостоящее, а зрительный зал Мета, рассчитанный на 3800 мест, перестал делать сборы, значительно вырос дефицит бюджета… Новый директор (бывший глава подразделения классической музыки Sony/BMG), уже успевший прославиться отменным коммерческим чутьём, способностью к популяризации классической музыки и умением привлечь к ней новую аудиторию, задал Америке и миру сакраментальный вопрос: «Хотите, я научу вас любить оперу?» Набрал команду отменных маркетологов, взял в руки большую метлу и… открыл новый оперный сезон, разумеется, новой оперой – «Мадам Баттерфляй». Поставил оперу кинорежиссёр Энтони Мингелла. «Гелб использует популистские методы Голливуда и Бродвея!», – закричали возмущённые ревнители «чистой классики». А новоназначенный генеральный менеджер невозмутимо ответствовал: «Для того чтобы привлечь новых зрителей, Метрополитен-опера необходимо создать себе репутацию места, в котором певцы не просто стоят и поют. Я хочу показать, что опера может быть хорошим театром, а не только хорошей музыкой». И немедленно принялся реализовывать свои удивительные проекты. Что интересно, опера очень скоро действительно стала «хорошим театром» в исполнении музыкантов и певцов исключительно мирового класса (штатных солистов здесь нет, только приглашённые). У самого радикального проекта, придуманного Гелбом, оказалось туманное имя – симулькастинг. В переводе на общепонятный обывателю язык это означает синхронную передачу изображения премьер и текущих спектаклей – «сливок» репертуара Метрополитен-опера – в кинотеатрах. Чтобы их видели и слышали все желающие в разных уголках США и мира, зал оперы и залы в кинотеатрах оборудовали специальной аппаратурой, обеспечивающей изображение высокого разрешения (стандарт HD) и качественный звук. В самом театре в проекте заняты 60 человек, преимущественно операторы. Симулькастинг оказался бизнесом весьма затратным. Каждая мировая трансляция обходится более чем в миллион долларов. Однако, по мнению Питера Гелба, дело того стоит. Расчёт опытного менеджера оказался безошибочен – в кинотеатры публика повалила валом: знатоки и просто меломаны, которых с вожделенной Метрополитен-опера обычно разделяли сотни, тысячи миль, и неискушённые зрители, для которых словосочетание «оперный спектакль» вообще-то мало что говорило, од34

нако каждому любопытно было узнать, кто такие эти парни, вокруг которых столько нынче разговоров, – Чайковский, Россини, Верди. За четыре года, что длится уникальный эксперимент, было продано около пяти миллионов билетов в кинотеатрах 35 стран. В США в показах участвуют 445 кинотеатров, в Канаде – более ста. Средняя цена «кинобилета» – 22 доллара, и половину кассовых сборов забирает себе Мет. Произведя приблизительные оценки, можно утверждать, что кинопоказы увеличивают аудиторию примерно в десять раз, а прибыль Мета от этого проекта достигает 35 процентов. Для того, чтобы у зрителей в самых разных уголках мира была возможность видеть оперные трансляции в реальном времени, спектакли, подготовленные к показу в кинотеатрах, начинаются в Нью-Йорке не в восемь вечера, как обычно, а в час дня. В Европе это уже вечер. А вот японцам, ничего не поделаешь, спектакли приходится смотреть в записи на следующий день. Что же такого особенного предложила кинозрителям Метрополитен-опера, чем так приворожило их, казалось бы, не самое демократичное из всех художественных жанров искусство, что 90 процентов билетов раскупаются задолго до премьер, а на некоторые спектакли, зазевавшимся и вовсе попасть было невозможно? Прежде всего это, конечно, поразительный эффект личного присутствия в зале Метрополитен-опера. Ведь это именно ты уютно расположился в креслах одного из самых красивых и прославленных оперных театров мира, где в эту самую минуту красавица и умница Анна Нетребко исполняет вокальную партию в «Лючии де Ламмермур» Доницетти (трансляция этой оперы побила все рекорды: число зрителей, одновременно смотревших спектакль на экранах HD, превысило один миллион). Ты – очевидец, ты дышишь тем же воздухом, каким дышат опероманы в Нью-Йорке, пришедшие послушать прекрасную музыку в красивом спектакле «Гамлет» Амбруаза Тома. Но тебе совсем не нужен бинокль: с помощью множества плавающих кинокамер ты прекрасно видишь и оцениваешь детали декораций спектакля, мизансцены, шествие хора, танцы кордебалета, превосходное актёрское мастерство английского баритона Симона Кинлисайта (заглавная роль в «Гамлете»); лёгкость колоратуры и чистоту трелей Марлиз Петерсен (Офелия); тебе слышны тончайшие нюансы и колебания их голосов. Зрители в Линкольн-центре восторженно аплодируют. В кинотеатрах происходит всё то же самое, разве что кинозрители хлопают даже с ещё большим энтузиазмом. Но вот первый акт заканчивается, опускается занавес. Антракт. Зрители устремляются в фойе, в буфет. Это – в Нью-Йорке. У кинозрителя симулькастинга развлечения иные. Камеры уводят вас в закулисье, где покажут оборотную сторону сцены: рабочие двигают декорации, ассистенты мечутся, гримёры освежают краски, заново разрисовывают лица, кому-то меняют костюмы, разминаются танцоры, одним словом, перед вами обычно скрытый от обывательского взгляда мир театрального закулисья. Здесь с вами запросто беседует Питер Гелб. Здесь оперная дива Рене Флеминг выступает в качестве интервьюера и, закатывая глаза, кокетничает с Гамлетом, ещё не отдышавшимся после бурной финальной сцены, ещё вымазанным с ног до головы в кровикраске (к слову говоря, в этом замечательном спектакле прямотаки море «крови»). Затем она как бы случайно отлавливает улыбчивого и куртуазного французского дирижёра Луи Лангрэ, бесе-


Fifth season Saturday, January 8, 2011: LA FANCIULLA DEL WEST – Puccini’s wild-west opera had its world premiere in 1910 at the Met. Now, on the occasion of its centennial, all-American diva Deborah Voigt sings the title role of the “girl of the golden west,” starring opposite Marcello Giordani. Nicola Luisotti conducts.

Marina Poplavskaya

Saturday, February 12, 2011: NIXON IN CHINA – “All of my operas have dealt on deep psychological levels with our American mythology,” says composer John Adams, who conducts the Met premiere of his most famous opera. “The meeting of Nixon and Mao is a mythological moment in world history, particularly American history.” Acclaimed director and longtime Adams collaborator Peter Sellars makes his Met debut with this groundbreaking 1987 work, an exploration of the human truths beyond the headlines surrounding President Nixon’s 1972 encounter with Communist China. Baritone James Maddalena stars in the title role. Saturday, February 26, 2011: IPHIGÉNIE EN TAURIDE – Susan Graham and Plácido Domingo reprise their starring roles in Gluck’s nuanced and elegant interpretation of this primal Greek myth. Tenor Paul Groves also returns to Stephen Wadsworth’s insightful production, first seen in 2007. Patrick Summers conducts. Saturday, March 19, 2011: LUCIA DI LAMMERMOOR – Natalie Dessay triumphed as the fragile heroine of Donizetti’s masterpiece on opening night of the Met’s 2007–08 season in Mary Zimmerman’s hit production. Now she returns to the role of the innocent young woman driven to madness, opposite Joseph Calleja, who sings her lover Edgardo. Saturday, April 9, 2011: LE COMTE ORY – Rossini’s vocally dazzling comedy stars bel canto sensation Juan Diego Flórez in the title role of this Met premiere production. He vies with mezzosoprano Joyce DiDonato, in the trouser role of Isolier, for the love of the lonely Countess Adèle, sung by soprano Diana Damrau. Bartlett Sher, director of the Met’s hit productions of The Barber of Seville and The Tales of Hoffmann, describes the world of the opera as, “a place where love is dangerous. People get hurt. That can be very funny and very painful. Rossini captures both—with the most beautiful love music Rossini ever wrote.” Saturday, April 23, 2011: CAPRICCIO – On opening night of the 2008–09 season, Renée Fleming dazzled audiences when she sang the final scene of Strauss’s wise and worldly meditation on art and life. Now she performs the entire work, in which the composer explores the essence of opera itself. Joseph Kaiser and Sarah Connolly also star, and Andrew Davis conducts. Saturday, April 30, 2011: IL TROVATORE – David McVicar’s stirring production of Verdi’s intense drama premiered in the 2008–09 season. James Levine leads this revival, starring four

Rene Pape 35


Fifth season

дует с Марлиз Петерсен, за три дня до премьеры прилетевшей в США из Вены и спешно введённой в роль вместо заболевшей Натали Дессе… Газета «Лос Анджелес Таймс» как-то написала: «Эксперимент Мет по слиянию фильма и оперы создал новую форму искусства. Это предприятие может стать самым важным событием в развитии оперы со времён изобретения титров». Кинозрители оперы – очевидцы возникновения этой новой формы искусства. Ирина ТОСУНЯН, собкор «ЛГ» в США Нынешний пятый сезон 2010-2011 откроется 9 октября премьерой – новой постановкой оперы Вагнера «Золото Рейна». Это первая, вступительная, часть знаменитой тетралогии «Кольцо Нибелунга», которую заново ставит известный театральный и кинорежиссер, мастер видеоэффектов Роберт Лепаж. Это его вторая постановка в Мет – первой стала опера Берлиоза «Осуждение Фауста». Дирижировать будет Джеймс Левайн. В конце этого сезона мы увидим и вторую часть тетралогии – оперу «Валькирия». А после «Золота Рейна» премьеры будут следовать одна за другой: «Борис Годунов» под управлением Валерия Гергиева, «Дон Карлос», «Травиата»…

Wagner's Das Rgeingold

36

Любители театра и кино, несомненно, найдут интересующие их постановки среди 12 представлений, так как в MET дебютирует режиссер фильмов The History Boys„ и „The Madness of King George„ - Nicholas Hytner, представляя постановку Verdi „Don Carlo“. Вместе с Velery Gergiev, Nicola Luisotti и другими известными дирижерами оркестром Metropolitan Опера будет дирижировать аж целых четыре раза легендарный музыкальный руководитель James Levine, который отметит свой 40-ой юбилей деятельности в Metropolitan Опера, будучи душой и сердцем этого театра все это время. В новом сезоне любителей оперы порадуют исполнители мирового класса (Bryan Terfel, Jonas Kaufmann, Anna Netrebko, Roberto Alagna, Plàcido Domingo, Susan Graham, Natalie Dessay, Jan Diego Florez, Renée Fleming, Dmitri Hvorostovski и другие) своими колоритными и сложными партиями. Желаем вам приятного просмотра! Впрочем, каждый решает для себя сам – купить продуктов на неделю или за те же самые деньги приобрести абонемент на целый год для синхронного просмотра в кинотеатрах лучших опер самого знаменитого театра мира и постараться узнать, кто такие эти парни, – МУСОРГСКИЙ, ВАГНЕР, РОССИНИ... о которых так много говорят.


extraordinary singers—Sondra Radvanovsky, Dolora Zajick, Marcelo Álvarez, and Dmitri Hvorostovsky—in what might be the composer’s most melodically rich score.

Valery Gergiev

Saturday, May 14, 2011: DIE WALKÜRE – A stellar cast comes together for this second installment of Robert Lepage’s new production of the Ring cycle, conducted by James Levine. Bryn Terfel is Wotan, lord of the Gods. Deborah Voigt adds the part of Brünnhilde to her extensive Wagnerian repertoire at the Met. Jonas Kaufmann and Eva-Maria Westbroek star as the twins, Siegmund and Sieglinde, and Stephanie Blythe is Fricka. Cineplex Entertainment will also be showing encore presentations on Saturdays and Mondays at select theatre locations for guests who may not be able to attend the live transmission or who simply want to watch it again. The encore presentation schedule is as follows: Saturday, November 20, 2010 & Monday, November 29, 2010 – Wagner’s Das Rheingold Saturday, November 27, 2010 – Mussorgsky’s Boris Godunov Saturday, December 4, 2010 & Monday, January 17, 2011 – Donizetti’s Don Pasquale Saturday, January 22, 2011 & Monday, February 14, 2011 – Verdi’s Don Carlo Saturday, February 19, 2011 – Puccini’s La Fanciulla Del West Saturday, March 12, 2011 – Adams’ Nixon in China Saturday, March 26, 2011 – Gluck’s Iphigénie en Tauride Saturday, April 2, 2011 – Donizetti’s Lucia Di Lammermoor Saturday, May 7, 2011 & Monday June 13, 2011 – Rossini’s Le Comte Ory Saturday, May 21, 2011 & Monday, June 27, 2011 – Strauss’ Capriccio Saturday, June 4, 2011 – Verdi’s Il Trovatore Saturday, June 18, 2011 & Monday, July 11, 2011 – Wagner’s Die Walküre For a complete list of more than 100 participating theatres, visit www.cineplex.com/events About The Met: Live in HD As part of its efforts to reinvigorate opera and reach out to a broader public, in December of 2006 the Metropolitan Opera launched The Met: Live in HD, a series of opera performances transmitted live in high-definition to movie theaters around the world. From its inaugural season, the series has enjoyed critical acclaim and global box office success, growing from 248 venues in 8 countries in the 2006-07 season to more than 1350 theaters in 45 counties today; from paid attendance of 325,000 to 2.4 million last season; and from six transmissions in the first season to twelve in the upcoming fifth season.

corporate sponsor of The Met: Live in HD. The HD broadcasts are supported by Toll Brothers, America’s luxury home builder®. About Front Row Centre Events (FRC) Brought to you by Cineplex Entertainment, Front Row Centre Events bring world class entertainment to your local Cineplex Entertainment theatre and other participating locations! Presented in highdefinition with digital surround sound, guests can experience the best in original one‐night only and series-based programming. From The Met: Live in HD and The National Theatre’s NT Live to concerts, live sporting events and documentaries, Front Row Centre Events put you in the centre of the action on the big screen! About Cineplex Entertainment As the largest motion picture exhibitor in Canada, Cineplex Entertainment LP owns, leases or has a Joint-venture interest in 129 theatres with 1,342 screens serving approximately 70 million guests annually. Headquartered in Toronto, Canada, Cineplex Entertainment operates theatres from British Columbia to Quebec and is the exclusive provider of UltraAVX and the largest exhibitor of digital, 3D and IMAX projection technologies in the country. Proudly Canadian and with a workforce of approximately 10,000 employees, the company operates the following top tier brands: Cineplex Odeon, Galaxy, Famous Players, Colossus, Coliseum, SilverCity, Cinema City and Scotiabank Theatres. The units of Cineplex Galaxy Income Fund, which owns approximately 99.7% of Cineplex Entertainment LP, are traded on the Toronto Stock Exchange (symbol CGX.UN). For more information, visit www.cineplex.com.

Robotic cameras and state-of-the-art technology are used to capture the action, giving a bird’s-eye view and interesting perspectives on the productions. Opera stars such as Plácido Domingo, Renée Fleming, Natalie Dessay, Susan Graham, Thomas Hampson, and Deborah Voigt have served as hosts for the shows, conducting live interviews with cast and crew and introducing behind-the-scenes features; altogether the worldwide HD audience is given an unprecedented look at what goes into the staging of an opera at one of the world’s great houses. The Met: Live in HD series is made possible by a generous grant from the Neubauer Family Foundation. Bloomberg L.P. is the global

37


Балет

Казалось бы, только что начиналось лето, еще не отзвучали аплодисменты заключительных спектаклей прошлого сезона. Но осень на дворе, и, хотя деревья еще не в серебре, и даже не одеты еще в багрец и золото, новый театральный сезон неумолимо приближается. Готовятся открыть свои двери для новых премьер музыкальные, драматические и оперные театры. Занял пятую балетную позицию и Национальный балет Канады. Еще немного, еще чуть-чуть – и взлетит он в классической элевации прямо в новый сезон 2010-11 года. Начнется сезон необычно – труппа отправляется на, недалекие, правда, гастроли – в Монреаль, Квебек-сити и Оттаву, причем в Квебек-сити торонтская компания будет выступать впервые. Так и будут они бродить по упомянутым столичным городам с 13 по 23 октября. А затем…. Затем на сцене Центра искусств Four Seasons Centre for the Performing Arts в Торонто сезон откроется по-настоящему – балетом «Золушка» на музыку Прокофьева, который можно будет посетить в период с 11 по 20 ноября.

Х

ореография бывшего художественного руководителя Канадского национального балета Джеймса Кудельки может показаться необычной тем, кто привык к классической версии «Золушки». Но версий этих было немало, да и вообще – история, повторяющаяся многократно в литературе (вспомним каждый роман Татьяны Устиновой), в спектаклях (не ярчайший ли пример этой теме «Пигмалион» Бернарда Шоу?), в кинофильмах (конечно же, «Красотка» с Джулией Робертс в главной роли), но более всего – в мечтаниях и снах юных - и не очень - девиц во всех странах мира… Так вот – эта история уходит корнями в довольно старые времена. Впервые история Золушки появилась в печати еще в 9-м столетии нашей эры – и где бы вы думали? В Китае! В Европе она впервые была опубликована в 30-е годы 17-го века – в составе антологии народных легенд и сказок, в сочном пересказе на неаполитанском диалекте некоего Джамбаттисты Базиле. Версии же, наиболее известные (хотя часто и в искаженных формах) сегодня, – это версии Шарля Перро и братьев Гримм. Братья Гримм создали свою сказку о Золушке в начале 19-го века в виде настоящего ужастика – с пытками, самоувечьем (чтобы втиснуть ногу в башмачок) и птицами, выклевывающими глаза отрицательным персонажам. Сказка же Перро, напротив, элегантна и остроумна. Несмотря на замаскированную в тексте социальную сатиру, автор выразил оптимистическое мнение о человеческой натуре, позволив добродетели Золушки вознестись до таких высот, где она, вступив в свои королевские права, благосклонно простила все причиненное ей зло. «... Я хочу, чтобы сама Золушка проявилась не как некий абстрактный персонаж, но как живая, чувствующая и переживающая девушка, заставляющая и зрителя переживать и чувствовать вместе с ней ее горести и радости», - так говорил Сергей Прокофьев в период создания музыки для балета «Золушка». Этот балет, написанный им в 1945 году, вдохновил многочисленных хореографов на собственное толкование вечной темы. Но балет «Золушка» существовал задолго до того, как Прокофьев создал музыку, которая сегодня единственная возникает в памяти, когда речь идет об этом спектакле. Документы с упоминанием спектаклей «Золушки» в Европе относятся к началу 19-го столетия – в 1813 году она была представлена в Вене, в 1822 году – в Лондоне, а в 1893 году – в Мариинском театре в постановке Петипа на музыку барона Бориса Фитингофа-Шелла. А в 1938 году Фокин включил ее в репертуар Балле Рюс в Монте Карло – правда, к сожалению, с далеко не блестящими результатами. Тема Золушки соблазняла таких значимых композиторов, как наш Петр Ильич, а также Иоганн Штраус. В 1870 году Большой театр попросил Чайковского написать музыку на сказку «Золушка», но это событие так и осталось в планах. А вот музыка Прокофьева стала катализатором балетов о Золушке, которому суждено было выжить. Это, однако, вовсе не значит, что хореографам досталась легкая работа. Сардонические и зловещие интонации, лежащие в основе восторженных пассажей этой балетной музыки, как-то не очень согласуются с идеей вознаграждения добродетели, а скорее напоминают, что зло подстерегает нас на каждом шагу. 38


Ballet Sonia Rodriguez in Cinderella Photographer: Cylla von Tiedemann

By Marsha Gershtein Didn’t summer just begin? Aren’t we still hearing the applause that accompanied the last shows of the 2009-10 season? Oh, no, how time flies! The leaves on the trees along the DVP haven’t even started turning – and we are already at the threshold of a new, 2010-11 theatrical season. New shows are brimming just within the still-closed doors of various theatres. The National Ballet of Canada, too, is poised in a wellknow ballet position, prepared to be elevated right into the new season. It starts very soon, with the Company touring Montreal, Quebec City, and Ottawa. This tour will last from October 13 to October 23, after which a regular season will start onstage at the Toronto Four Seasons Centre for the Performing Arts, with “Cinderella” choreographed by James Kudelka. Cinderella runs November 11 – 20, 2010. Kudelka’s choreography may seem unusual to those who are accustomed to the ballet’s classic (read, Russian) version. But even the classic versions have been numerous, not mentioning all the other reincarnations of Cinderella’s story. It has been replayed and replayed again in books, plays, and movies and, even more often, in the dreams of young and not-so-young females all over the world. Yes, the Cinderella story is an ancient one but the two versions best known today comes from such wellknown fairy-tale raconteurs as Charles Perrault and the Brothers Grimm.

“I see Cinderella not only as a fairy-tale character but also as a real person, feeling, experiencing and moving among us,» Sergei Prokofiev has been quoted as writing of his score for the ballet «Cinderella.» This score completed in 1945 has inspired numerous choreographers with very different takes on the theme. Nevertheless, «Cinderella» was performed as a ballet long before Prokofiev wrote the music now so closely associated with it. Records of European productions date to the early 19th century – it was staged in Vienna in 1813 and in London in 1822. Marius Petipa took part in a production at the Maryinsky Theater in St. Petersburg, Russia, in 1893, to the score of Baron Fitingof-Schell. In 1938, Michel Fokine took it up for the Ballets Russes de Monte Carlo with less than memorable results. The Cinderella theme has tempted such great composers as Tchaikovsky and Johann Strauss. But it was Prokofiev's score that provided the catalyst for Cinderella ballets that would last. This does not mean though that it makes the choreographer's job easy. Prokofiev’s tone is sometimes so foreboding that it contradicts the idea of virtue rewarded and suggests instead that evil lurks everywhere. This score was intended for the Kirov Ballet but was first choreographed in 39


Несомненно, продолжали создаваться все новые версии прокофьевской «Золушки». Рудольф Нуреев сделал свою постановку на сцене Парижского театра оперы и балета в 1986 году современной и легкой. В ней фигурирует отец-алкоголик, деспот-мачеха и вредные сестры. Героиня, которую танцевала тогдашняя прима Сильви Гийем, мечтает стать кинозвездой, принц превращается в ведущего киноактера, а заменивший крестную-фею крестный отец - в продюсера. Да и сам бал становится кинопробой, на которой встречаются будущие влюбленные. История нуреевской Золушки происходит в эпоху Арт-Деко – в начале 20-го века, с соответствующими декорациями. А Михаил Барышников и Питер Анастос пренебрегли двумя более ранними версиями балета, уже прошедшими на сцене Ньюйоркского балетного театра, и в 1983 году придумали свой вариант. В разгар перестройки, в 1991 году, была создана хореографическая сказка в 2-х действиях. Это была постановка Театра балета Государственного Кремлевского дворца. Постановщиком и хореографом новой «Золушки» стал Владимир Васильев, художником по костюмам – работавший от французской фирмы «Нина Риччи» Жерар Пипар.

Guillaume Côté in Cinderella Photographer: Cylla von Tiedemann Впервые музыка Прокофьева была положена в основу хореографии в том же 1945 году. Хотя балет предназначался для «Мариинки», поставил его в ее вечном сопернике – Большом театре – главный хореограф Ростислав Захаров. В год, когда Советский Союз праздновал победу, властям необходимы были произведения искусства, олицетворявшие торжество над тиранией. Прокофьев и либреттист Николай Волков, основываясь на сказке Шарля Перро и учитывая балетные интонации Чайковского, столь близкие хореографическому стилю Петипа, создали четкую музыку для «Золушки». Другим фактором, способствовавшим успеху захаровского варианта, была Галина Уланова в главной партии, хотя создавался балет для другой суперзвезды – Ольги Лепешинской. Итак – грандиозный успех «Золушки» на сцене Большого! «Кировская» же версия была создана год спустя ленинградским хореографом Константином Сергеевым. Как и положено было советскому балету, ранние варианты «Золушки» повествовали знакомую историю просто и без экивоков, четко передавая ее основные чувства – возмущение, осуждение, сострадание, жалость, восхищение и романтическое блаженство. Одной из лучших версий считается редакция английского хореографа Фредерика Эштона, где переплетаются нежное, комическое и светлое. Версия была создана в 1948 году для лондонской труппы, которая сегодня называется Королевским балетом. Она с тех пор объехала весь мир и везде была принята с энтузиазмом. Эштон наделил свою «Золушку» очень британским духом. В отличие от советской версии, он карикатурно изобразил сестер Золушки, отдав дань традиции пантомимы в балете. Он вообще исключил из действа мачеху – у него Золушка проживает со своими уродками-сестрицами и тряпкой-папашей. Он сам и танцевал в первых спектаклях одну из сестер (вторую изображал балерун Роберт Хелпманн). Но наряду с комизмом в хореографии Эштона осталось достаточно места для драмы и классики. 40

«Я думаю, - писал Владимир Васильев, - найдутся люди в нашей стране, которые будут укорять меня в отходе от жестокой действительности, мотивируя это, прежде всего, тем, что сейчас не время для волшебных сказок. Но … сейчас такое время, когда во всем мире идет как бы общая работа, общий, единый вклад в мировую культуру. Ведь Прокофьев — это не только великий русский композитор, это классик нашей планеты …. Я ставил этот

Sonia Rodriguez in Cinderella Photographer: Cylla von Tiedemann


Lorna Geddes with Artists of the Ballet in Cinderella. Photographer: Cylla von Tiedemann 1945 by Rostislav Zakharov for the Bolshoi Ballet. A year later Konstantin Sergeyev created the Kirov's version. Typical of Soviet ballet, early versions of Cinderella delivered the story in a simple, straightforward way, leaving little doubt in its core sentiments presented in black and white. One of the most popular versions of Cinderella ballets used to be the one created by Frederick Ashton in 1948 in London for what is now the Royal Ballet. Its appeal was evident on many stages all over the world. Ashton’s Cinderella has a distinctly British flavour. Unlike the Russian versions he opted to feature the stepsisters in travesty to honour pantomime tradition. He also did away with the figure of the wicked stepmother and had Cinderella living with the ugly sisters and a feeble father instead. Ashton also decided to cut the Prince’s round-the-world search for Cinderella featured in the Russian versions. Among other takes on Cinderella were the following: Ben Stevenson’s for the National Ballet, Washington (1970). Like Ashton, Stevenson cast the stepsisters as a travesty role and excluded the stepmother who appears in the Russian versions. Although New York Ballet Theater has had two earlier productions of Cinderella in its repertory, Mikhail Baryshnikov and Peter Anastos created their own quirky version for the company in 1983. Maguy Marin's 1985 version for the Lyon Opera Ballet was rather bleak. The choreographer outfitted the dancers in grotesque masks and body padding to turn them into life-size dolls. Rudolf Nureyev's 1986 production for the Paris Opera Ballet gave the story a Deco-era setting and a heroine who yearns to be in pictures, was pure fun. The heroine dreams of escape from her alcoholic father, a tyrannical stepmother and two spiteful stepsisters, and of stardom in Hollywood. The prince is a movie star, the fairy “godfather” is a Producer and the ball is a movie screentest where the young lovers meet. “In my version of Cinderella, the good fairy is transformed into a film producer, the only person in modern-day mythology capable, through the magic of his art, of transforming a pumpkin into the coachwork of a car.” (Rudolf Nureyev, 1986)

In 1991, in the midst of Perestroika, Vladimir Vasilyev created a choreographic fairytale in two acts for the Ballet Theatre of the State Kremlin Palace. Gerard Pipard of Nina Ricci was commissioned to design costumes. This Cinderella was placed in the 18th century France. Many consider this production one of the first attempts to distance the Soviet theatre from the rules of the Socialist Realism and a step towards a freer, more eclectic theatrical style. Michael Corder’s version for ENB (1996) was a return to the classicism of Zakharov’s original. Alexei Ratmansky's 2002 version for the Kirov ballet depicts family and society as cynical environments barely tempered by the hero and heroine's tender romance. It was a modernist and very fresh production of the ballet with a distinctive 20s feel and innovative movement. Ashley Page for Scottish Ballet (2005) emphasised the fashion-greedy aspect of the fable, setting it in 18th century France, with lavish designs by Antony McDonald. Yuri Possokhov for the Bolshoi (2006) This version re-imagines the WWII context of Prokofiev’s score, introducing the ballet in the dual worlds of reality and fantasy. The “Storyteller” (Prokofiev) is seen composing, and Ptashka, his muse (an allusion to Prokofiev’s wife, Lina, who was sent to the gulag during Stalin’s regime) enacts the tale of Cinderella. But few choreographers have managed to find such fresh and arresting ways of re-imagining this classic story ballet as James Kudelka. This is one of the most popular versions of Cinderella nowadays created in 2004 for the National Ballet of Canada. This version is modern and progressive - Kudelka balances the story so that both main characters “rescue each other”: falling for Cinderella the Prince escapes the superficial life of his court and she, the tyranny and lack of tenderness at home. Mr. Kudelka's primary intentions seem to echo Prokofiev's statement. «I wanted to give the characters a human texture,» he once said in an interview. The result is a ballet both wildly colourful and physically inventive, riotously funny yet poignantly romantic, an enthralling confluence of theatre and dance. Kudelka set his ballet in the “flapper era”, probably around the mid1920s, and the fads of that era, like ballroom dancing and jazz, found 41


Балет

балет не по заказу, а просто потому, что пришло время, когда я не мог не начать эту давно задуманную мной работу...» Костюмы для балета были созданы в пышном стиле старинной Франции, а сам балет был задуман, по мнению Жерара Пипара, «как грандиозное, фантастически красивое зрелище, в котором слились французский дух и русский талант». Главную партию танцевала, конечно, Екатерина Максимова. Газеты высказывали мнение, что новая трактовка балета – это зачатки еще не свойственного русскому театру эклектического стиля. В рождественский период 1992-93 года спектакль с огромным успехом прошел на парижской сцене, вызвав восторженные отклики французской прессы. Модернистская и оригинальная версия Алексея Ратманского, созданная в 2002 году для Кировского театра, передает ярко выраженную атмосферу 20-х годов, также идею циничности семейных и общественных ценностей, почти не тронутых романтическим идеализмом главных героев. А в 2006 году Юрий Посохов придал своей версии на сцене Большого театра политическую окраску, введя в нее Рассказчика (Прокофьева) и Пташку (попавшую в Гулаг жену композитора Лину). Необычайно популярной была и остается версия канадского балетмейстера Джеймса Кудельки, созданная в 2004 году для Национального балета Канады и с тех пор прошедшая не только на предназначенной для нее сцене, но и на сценах многих балетных театров Северной Америки. Куделька как бы вторил намерению Прокофьева «наделить персонажи человеческой сущностью». Прогрессивно настроенный канадский хореограф как минимум десять лет не брался за создание «Золушки», потому что ему претила примитивная история «из грязи в князи», идея, что Принц, наделенный богатством и властью, снисходит до спасения бедной Золушки. В его же балете главные персонажи спасают друг друга – Золушка помогает Принцу избежать поверхностной светской жизни, а он дает ей полное внимание и любовь, которые она не смогла получить в своем черством семействе. Его Золушка – это современная молодая женщина, не столько обижаемая, сколько сбитая с толку. «Она не знает, что то, чего она ищет, - это любовь, потому что в своей дисфункциональной семье она с этим чувством не сталкивалась, - поясняет Куделька. – А ее мачеха и сестры – типичные домохозяйки из спальных районов, со светскими амбициями и заботой только о внешних проявлениях жизни». Социальными мотивами наделен и Принц, страдающий от пустоты и соперничества дворцовой жизни. Герои встречаются – и вместе движутся к вершинам сознательного существования. Но хотя кудельковская «Золушка» пронизана высокими идеями, танец все-таки занимает в ней первое место. Здесь есть все необходимое – высокое балетное искусство, интересные технические интерпретации, необходимая для привлечения рядового зрителя развлекательность – выходки сестер, рвущихся в высшее общество, сделаны в стиле классической комедии, тема башмачка сопровождается лукавым танцевальным комментарием, где героиня начинает танцевать босиком и обувается в розовые балетные пуанты только тогда, когда достигает стадии надевания хрустальных башмачков, а прилетающая на сцену оранжевая тыква выглядит, как личный вертолет героини или прибывший в театр космический корабль. Короче, действо Кудельки привязано не только и не столько к пересказу событий, сколько к своему отношению к ним. Тем, кто незнаком со сказкой (слава Богу, это не мы с вами!), нелегко будет с самого на42

чала сориентироваться в ходе событий. Джеймс Куделька наполнил хореографию элементами популярных танцевальных жанров, включая даже танго, физическими комедийными выходками комиков немого кино, - и все это наслаивается на традиционные классические формы. Немаловажное место в балете Кудельки занимают костюмы и декорации работы Дэвида Бэхлера, созданные в стиле знаменитого выходца из России, художника театра и моды 20-х годов прошлого века Эрте, работавшего в модном журнале Harper's Bazaar. Короче – все тот же стиль Арт-Деко. По мнению критиков, мало кто из хореографов смог найти столь оригинальные и неизбитые методы переосмысления классического балета, как это сделал Джеймс Куделька. Ему удалось сохранить отличительные черты этой вечной сказки, в то же время привнеся в нее комические элементы и несколько анархические идеи. Результатом стало живописное и изобретательное действо, очень забавное, но и элегически романтичное, захватывающее слияние театра и танца. Полностью используя необычную музыку Прокофьева, стремительно переходящую от фарса к любовному роману, а от него к сатире, превосходное хореографическое воображение, особое остроумие и психологическая проницательность Кудельки слились для выявления новых тем, перспектив и драматического богатства во всемирно популярной сказке, умудрившись, однако, не растерять ее вечную привлекательность. Правда, обычную историю «из грязи в князи» Куделька заменил аллегорией личностного роста, осознания и перемен в мировоззрении человека, прошедшего через горнило всепоглощающей любви. В общем, хотя мачехе и сестрам с размером ноги не повезло, Канадскому национальному балету прокофьевская «Золушка» в хореографии Джеймса Кудельки пришлась как раз впору. Как уже упоминалось, «Золушка» откроет сезон НБК и будет показана с 11 по 20 ноября. За ней последуют короткие балеты, два из которых - «Emergence» и «Serenade» - вошли в состав сборных спектаклей, предназначенных для гастролей в провинции Квебек и в Оттаве. Вместо третьей части, которой были «24 прелюдии Шопена» в хореографии Мари Шуинар, к «Возникновению» (хореография Кристал Пайт) и «Серенаде» в хореографии Джорджа Баланчина на музыку Чайковского, добавится одноактный балет «Chroma» в постановке Вейна Макгрегора. Этот набор одноактных балетов можно будет посмотреть на сцене дворца искусств Four Seasons Centre for the Performing Arts с 24 по 28 ноября. А с 11 декабря по 2 января сцена дворца будет традиционно занята «Щелкунчиком» - также в интерпретации Джеймса Кудельки. Хотя число вариантов постановки этого балета со времени его премьеры в Петербурге в 1892 году не отстает от инсценировок «Золушки», мало какая из них смогла отразить загадку, детское изумление, психологическую тонкость и зрелищность этого балета в той мере, в какой это удалось канадскому балетмейстеру в варианте, созданном для НБК. В 2006 году газета The Globe and Mail назвала его «лучшим «Щелкунчиком» на планете». В общем и целом наступающий сезон Канадского национального балета выглядит интригующе. Билеты и абонементы уже поступили в продажу. Их можно приобрести лично в кассе Four Seasons Centre for the Performing Arts по адресу 145 Queen Street West, Toronto, по телефону 1 866 345 9595 либо в Интернете по адресу www.national.ballet.ca. О дальнейших спектаклях сезона – позднее…


James Kudelka had excluded the «Cinderella» from his projects for many years because he disliked the rags-to-riches scenario, repulsed by the idea that the Prince, with his wealth and power, condescends to rescue poor Cinderella. Attracted by the transformation theme in the tale, Mr. Kudelka takes it from pumpkin-into-coach level to personal evolution. His Cinderella is a young modern woman who «doesn't know it's love she's seeking, because she's never experienced it in her dysfunctional family,» he explained. «The stepmother and stepsisters are suburban social climbers who care only about appearances.» «My main objective, from beginning to end,» Mr. Kudelka said, «was to make this story make sense.» All these modern social aspects of the production make the popular fairytale closer to the understanding of the today’s spectator, without taking away the customary charm of the main theme. No one should think that Mr. Kudelka’s version is about ideas alone – it is still mainly about dancing and his skillful way of using dance to convey his ideas. It is also greatly entertaining. This is why his version found its way to the stages of many ballet theatres in North America and is recurrently included in the repertoire of its intended company – National Ballet of Canada. This shoe definitely fits!

Ballet

their way into the production. The lavish sets and costumes designed by David Boechler recreate the world of Art Deco, echoing the work of the Russian-born painter, Erte, who was a fashion artist for Harper's Bazaar magazine.

The National Ballet of Canada Box Office is located at the Four Seasons Centre, 145 Queen Street West, Toronto. For further information please call Audience and Donor Services at 416 345 9595 - 416 345 9595 or out of town 1 866 345 9595 - 1 866 345 9595. Fall Season

Cinderella

November 11-20, 2010

“the fairy tale is fresh, witty, touchingly romantic and visually and kinetically engaging” – Toronto Star

New! Chroma & Serenade & Emergence November 24-28, 2010

“Crystal Pite’s Emergence, beautifully crafted, mysterious, impressionistic, a metaphor for human existence.” – The Globe and Mail Holiday Season

The Nutcracker

December 11, 2010 – January 2, 2011 “best Nutcracker on the planet.” - The Globe and Mail

This is your season!

Artists of the Ballet in Serenade. Photographer: Cylla von Tiedemann

43


Неизвестное об известном

Chanel №5 по сей день остается самым продаваемым ароматом в Европе. Он имеет много поклонниц, несмотря на усилия по перепозиционированию бренда, в основном среди пожилых богатых дам и давно причислен к разряду обязательных женских ценностей. Chanel заявляет, что каждые 30 секунд в мире продается один флакон № 5. Габриэль любила цитировать Поля Валери: «У женщины, от которой пахнет плохими духами, нет будущего». В своей маркетинговой политике «Шанель» изначально сделала ставку на знаменитостей. Этот выбор был не случаен - в списке жертв «Шанель № 5» числились самые красивые женщины столетия. Эти духи были непременным атрибутом Жаклин Кеннеди, что не могло остаться незамеченным широкой публикой. А ее главная соперница - Мэрилин Монро, сама того не сознавая, сделала «Шанель» неоценимый промоушн. Когда журналисты попытались узнать у нее, в чем она предпочитает спать, самая желанная блондинка столетия улыбнулась и сказала, что на ней остается лишь «Шанель № 5». Это заявление произвело фурор, за несколько дней было распродано несколько миллионов флаконов духов.

Эрнест Бо 44

Вначале «Шанель № 5» рекламировала сама Коко Шанель. Первым всемирно известным лицом «Шанель № 5» стала знаменитая французская актриса Катрин Денев. Следующей знаменитостью, ставшей лицом Chanel, была французская актриса Кароль Буке, жена Жерара Депардье. В 1999 году «Шанель» обзавелась новым «лицом» - актрисой и моделью, канадской красавицей Эстеллой Уорен . При участии Уорен был осуществлен неожиданный проект, интерпретация старой сказки - рекламный ролик под названием «Красная Шапочка», который снял известный французский режиссер Люк Бессон. В 2005 году официальным лицом Chanel №5 стала австралийская актриса Николь Кидман. Рекламный ролик, снятый под руководством База Лурмана с участием звезды, стал одним из самых дорогих в истории рекламы. Бюджет четырехминутного мини-фильма составил 60 миллионов долларов, а сама Николь получила огромный гонорар — по £500.000 за минуту, т.е. в общей сложности актрисе заплатили около £2.000.000 (почти $5.000.000). Сотрудничество продлилось 4 года. Совсем недавно, 5 мая 2009 года, в честь дня рождения легендарного аромата, дом Chanel запустил новую рекламную кампанию Chanel №5, лицом которой стала французская актриса Одри Тоту. Она же сыграла роль самой Коко Шанель в биографической ленте о кутюрье Coco Avant Chanel. Габриэль Шанель (Gabrielle Chanel) родилась 19 августа 1883 г. в городке Сомюр (Saumur) в Южной Франции. Ее родители не состояли в браке, и матери Габриэль не хватало средств, чтобы прокормить ребенка. Поэтому детство знаменитой мадам Шанель прошло в приюте для детей-сирот, куда ее пристроила мать. В 1895 г. мать скончалась, и отец Габриэль отдал девочку в католический монастырь, где она провела 7 лет. Покинув монастырь, юная Габриэль решила заняться музыкой. Она некоторое время выступает в кабаре «Ля Ротонд» с песней о некоей Коко «Qui qu'a vu Coco dans le Trocadero», за что и получает свое прозвище. Теперь ее называют не иначе, как Коко Шанель. Ее музыкальная карьера не принесла ей желаемого успеха, однако она сумела познакомиться со многими известными личностями, такими как Тулуз Лотрек, Ренуар, Пикассо, Дягилев, Стравинский и выходец из французской буржуазии Этьен Бальзан. Именно Бальзан кардинально изменил ее жизнь. Она повстречалась с ним в 1909 г. и вскоре вышла в высший свет Франции в качестве его возлюбленной. Как любой другой женщине, Коко нравились красивые наряды, однако ее вкусы отличались от общепринятых. Она предпочитала строгие костюмы и маленькие элегантные шляпки. Ее становление как бизнес-леди началось еще в 1908 г., когда она


занялась дизайном шляпок, сначала в Париже, а после и в Довиле. С появлением в ее жизни богатого жениха все изменилось. В 1914 г. Этьен помог Коко открыть первые бутики. В 1916 г. начал работу салон от кутюр в Биаррице, а в 1920 г. она окончательно переехала в Париж на улицу Камбон (Cambon), где и сейчас располагается центральный офис группы Chanel. Вскоре Шанель оставила Бальзана и увлеклась его другом Артуром Копелем. Успешный бизнесмен, Артур помог ей сформироваться как начинающему модельеру. Счастью не суждено было гостить в доме Коко подолгу. В 1919 г. Артур погибает в автокатастрофе. Как ни странно, но именно этому печальному факту мир обязан появлением аромата «Шанель № 5» - изысканных духов, которые являются одним из символов прошедшего столетия. После смерти Артура Коко ничего не оставалось, как уйти с головой в любимую работу. Непродолжительный роман с племянником последнего российского царя Николая II, Великим князем Дмитрием Павловичем, который был моложе Шанель на 8 лет, помогает ей забыть Артура. В 20-е гг. Шанель сделала очередное нововведение - знаменитое маленькое черное платье, без которого теперь невозможно представить ни один показ мод и ни один женский гардероб. Знакомством с великим князем Шанель была обязана Сергею Дягилеву, на «Русские сезоны» которого часто ходила. Именно на дягилевских спектаклях, благодаря русскому балету, Коко поняла, до какой степени она хочет уйти в своем творчестве от мещанской цветастости нарядов сидящей в зале публики. Дягилев открыл Коко русский мир внутри Парижа, и с тех пор на улице Камбон зазвучала русская речь. Вскоре после этого, в 1921 г., появляется элегантное дополнение к маленькому черному платью и всему простому, но смелому стилю Шанель - духи «для женщины, которые пахнут как женщина», как говорила Шанель. Коко назвала их «Шанель № 5». Такое название не было случайным, она считала цифру 5 счастливой, приносящей удачу. По легенде, Коко выбрала из 20 парфюмерных пробирок, которые ей предложил парфюмер Эрнест Бо (Ernest Beaux), пятую и для букета добавила в нее немного ландыша. С Эрнестом Бо, выходцем из Санкт-Петербурга, жившем в Грассе, она познакомилась благодаря князю Дмитрию по дороге в Монте-Карло. Как и все, что она делала, эти духи, если и не произвели революцию, то навсегда изменили представление о женской парфюмерии. Особое место в имидже «Шанель № 5» занял флакон. Его лаконичный, «мужской» дизайн как нельзя подходил к духу конструктивизма первой половины XX в. По замыслу дизайнеров, контур «Шанель № 5» содержал скрытую аллюзию на прямоугольные очертания знаменитой Вандомской площади в Париже. Сейчас флакон «Шанель № 5» выставлен в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Духи принесли Коко Шанель финансовую независимость и огромное состояние, которым надо было умело распорядиться. В 1924 г. Коко основала парфюмерное отделение фирмы, пригласив в компаньоны братьев Вертхаймеров (Wertheimer). В конце 30-х гг. закончился русский период жизни Коко. Умирает Дягилев, Стравинский перебирается в США. Сама Шанель, закрыв свои бутики, переселяется в Швейцарию, где ее поклонником становится герцог Вестминстерский. Бизнес Chanel дважды был прерван: Первой и Второй мировыми войнами. Магазины открылись вновь лишь в 1953 г. Во время войны, в 57-летнем возрасте, Коко увлекается немецким дипломатом Гансом Гюнтером фон Динклаге - атташе германского посольства.

Шанель и Великий князь Дмитрий С помощью нового «спонсора» Коко пытается вернуть себе эксклюзивные права собственности на духи «Шанель», которые перед войной выкупили братья Вертхаймеры. Однако этому желанию не суждено было сбыться. Вертхаймеры, из-за еврейского происхождения убежавшие в США, успевают оформить контроль над духами на подставных лиц. На этом отношения с немецкими офицерами не закончилось. После войны французские власти обвиняют Шанель в связи с Вальтером Шелленбергом, помощником командующего СС Генриха Гиммлера. На все обвинения она реагирует следующим образом: «Если женщине в моем возрасте повезло встретить любовь, то ей необязательно заглядывать в паспорт мужчины». Коко умерла в 1971 г., когда ей было 92 года. После смерти Коко у руля Дома Шанель встали ее ассистенты Гастон Вертело и Рамон Эспарза. В 1982 г. дизайнером компании стал Карл Лагерфельд. Задача, вставшая перед ним, была не из легких. Никакие нововведения не должны были нарушать устоявшейся системы ценностей Шанель. Надо сказать, что это ему удается. По материалам Юрия Борисовского

What do I wear in Bed? Why. Chanel №5 of course. - Marilyn Monroe 45


Книжная полка

«До последней минуты я буду ощущать себя светлой каплей в вековечной еврейской реке, работать ради будущего света, ради нас и наших детей и обогащать всемирное наследие через еврейское искусство - для нас и для всего человечества» (М.Шагал)

Виктория ПЕШКОВА Так ли уж необходимо знать, каким был художник в жизни? Разве его картины не расскажут о нём лучше, чем он сам? Вернее, искренне. Ведь любой текст, будь то автобиография, мемуары или речь, произнесённая по тому или иному знаковому поводу, это, по сути, пусть и неосознанная, но попытка предъявить себя миру с лицевой стороны. Изнанку люди предпочитают прятать. При этом совсем не обязательно, что у них в биографии есть какие-то страшные изъяны. Достаточно просто не вписываться в каноны, которые общество считает обязательными для каждого достойного своего члена. Мало кто отваживается нарушать это неписаное правило. Марк Шагал как раз из таких. Бенджамин Харшав из Йельского университета – теоретик литературы, переводчик, текстолог, семиотик – исследует судьбу этого удивительного художника не один десяток лет. Его работы по шагаловедению переведены на 12 языков, но русскому читателю до сих пор были известны в основном в виде цитат или отсылок. И вот в издательстве «Текст» буквально одна за другой вышли две его книги о Шагале, обе впервые опубликованы на русском языке. «Мой мир» – это организованные в единое повествование ранние автобиографические тексты, часть которых сохранилась в рукописях, часть была опубликована в забытых ныне журналах, выходивших в 20–30-е годы в России, Франции и Германии. «Об искусстве и культуре» – собрание практически всех известных сегодня текстов публичных выступлений Шагала – речей, лекций, эссе, статей, записанных или надиктованных им на протяжении всей жизни. Такой «выстрел дуплетом» не издательский ход, а необходимость: книги дополняют одна другую. Любое публичное высказывание художника прямо или косвенно опиралось на факты его биографии. О чём бы он ни говорил – о новом революционном искусстве или об искусстве еврейском, о витражах в одной из синагог Иерусалима или о плафоне в парижской Гранд-опера, – он в конечном итоге снова и снова возвращался к людям и событиям, которые заставили его судить о мире именно так, а не иначе. Мир этот был абсолютно не похож на настоящий, но Шагала это не смущало: для него он был единственно возможной реальностью. Он свято верил в то, что всё, что изображено на его полотнах, он «видел» собственными глазами. Набрасывать фрагменты к автобиографии Марк Шагал начал довольно рано – ещё в 1914 году, то есть в возрасте 27 лет. Не из тщеславия или заботы о посмертной славе, а исключительно из практических соображений. Рассказ о своей жизни он строил так, чтобы с помощью текста можно было разобраться в самых важных для него живописных сюжетах, а картины, в свою очередь, должны были «иллюстрировать» историю его жизни. Составляя из отдельных материалов первую (по хронологии работы над нею самого Шагала) автобиографию художника, Харшав почти не ссылается на «Мою жизнь» – французскую версию 1931 года. По его мнению, это «не совсем Шагал» – слишком уж он приглажен, лишён острых углов и на46


By Victoria PESHKOV Is it really necessary to know what was the artist like in his real life? Would his works not tell it better than he would? Or, rather, more sincerely. After all, any text, whether it is an autobiography, a memoir, or a speech delivered on one or another landmark occasion, represents in fact - even if unconsciously - an attempt to demonstrate his best face to the world. It is the rough side that preferably stays in the shadows – not necessarily for some terrible truth hidden in their past. It may simply not conform to the norms established by society as fit for each of its worthy members. Few dare to violate this unwritten rule. Marc Chagall was just one of those who did. Benjamin Kharshav of Yale University – the literary theorist, translator, expert in textual criticism and semiotics – has been studying the life of this remarkable artist for many years. His works on “Chagall sciences” have been translated into 12 languages but up to now have been known to the Russian readers mainly in the form of citations and references. Now the Text publishing house printed, one right after the other, two books on Chagall by Kharshav, both – first-ever Russian editions of them. My World consists of Chagall’s early autobiographical texts organized into a successive narration - some of these have been preserved as manuscripts, others, published in long-forgotten journals printed in Russia, France, and Germany in the 1920s-1930s. On Art and Culture is a collection of virtually all known texts of Chagall’s public statements throughout his life, including speeches, lectures, essays, and articles handwritten either by him or to his dictation. This “double-barreled” shot is not a publishing trick but a necessary step since the two books complement each other. Each public statement by the artist either directly or indirectly relied on the facts of his biography. Whatever he talked about – be it the new revolutionary art or Jewish art, the stained glass window in a Jerusalem synagogue or the ceiling at the Grand Opera de Paris - he would eventually return again and again to those people and those events that influenced his view of the world in just this way. His world had nothing to do with the real one but Chagall did not care - for him, his unique world was the only possible reality.

47


Vitebsk, 1917

ционального колорита. Он хотел познакомить читателей с ранее не публиковавшейся авторской машинописью на идише, датированной 1924 годом, на страницах которой Шагал предстаёт таким, какой есть, а также набросками, не вошедшими в «канонический» французский вариант. Сам Шагал свою книгу воспоминаний назвал «Эйгнс», что на идише означает «своё», или «то, что принадлежит мне». Для русского перевода выбрали «Мой мир», поскольку он писал не столько о себе, сколько о том пространстве мыслей, людей и вещей, в котором он только и мог быть счастливым.

48

Читать написанное Шагалом как текст, последовательно разворачивающийся во времени и пространстве, невозможно. Не стоит даже пытаться. Он рассказывал о себе так же, как писал свои картины, руководствуясь одному ему понятными ассоциациями. Его воспоминания и впрямь легче нарисовать, чем написать. Они похожи на дом с прозрачной крышей, над которым читатель парит на высоте птичьего полёта – и детали не теряются, и перспектива видна. Шагал обладал совершенно особым чувством времени: оно текло у него параллельно несколькими потоками, мыслить хронологически он, кажется, не мог в принципе, и вневременные образы и события значили для него гораздо больше, чем конкретные. И если бы не математически точные комментарии и фундаментальные, строго научные вступительные статьи Харшава, читателю было бы не так-то легко разобраться в этом хитросплетении.

Взгляды Шагала на искусство вообще и на русское искусство в частности кого-то могут шокировать или как минимум удивить: «Каждый раз, когда я думаю или говорю о русском искусстве, я испытываю одно и то же саднящее чувство: смесь горечи и печали. Похоже, русским художникам никогда не удастся стать понастоящему независимыми». Мастер галантных сцен Ватто был для него не менее значим, чем Гюстав Курбе, изображавший на своих полотнах умирающих от ран рабочих и возвращающихся с ярмарки крестьян. Революционное искусство он понимал как переворот в истории искусства, который сопутствует революции политической, а вовсе не «пролетарское искусство» (по классовой принадлежности его творцов) или «искусство для пролетариата» (по классовому происхождению внимающей ему публики). Что добавят книги Харшава к нашим представлениям о Шагале? В определённом смысле всё (ну хорошо – многое), и в то же время ничего. Писатель Андре Сальмон в предисловии к французскому изданию автобиографии выразился абсолютно чётко: Шагал непереводим. Подозреваю, что он имел в виду не только лингвистические трудности. Шагал не переводим на язык реальности, не разложим на искусствоведческие термины. Он был одновременно и евреем, и русским, и французом. Своей родиной называл Россию, своей страной – Францию, а о самом себе написал: «Я не знаю, кто я. Хороший человек». Вот и всё.


He firmly believed in having «seen» everything depicted in his paintings with his own eyes. Marc Chagall started drafting notes to his autobiography as early as 1914, at the age of 27. He did it not out of vanity or concerns about posthumous fame but for purely practical reasons. He built his life story in such a way as to be able, guided by the text, to grasp the meaning of the most important paintings while the paintings, in turn, were supposed to «illustrate» the story of his life. Composing individual materials into the first (if you consider Chagall’s own order of working on them) artist’s autobiography, Kharshav hardly uses any references to My Life - the French version of 1931. In his opinion, it is «not quite a Chagall» - it is too smoothened, devoid of both sharp corners and national flavor. He wanted to acquaint his readers with the previously unpublished Yiddish typescript by the author dated 1924, where Chagall is presented exactly “as is”, as well as with the sketches excluded from the «canonical» French version. Chagall titled his book of memoirs Eygns meaning «mine» or «what belongs to me» in Yiddish. Nevertheless the book selected for the Russian translation was My World because what he had written was not so much about himself as about the only space of ideas, people and things where he was able to be happy. One cannot read Chagall’s own text as something consequently unfolding in time and space - don’t even try it. He talked about himself just the same way he created his paintings, guided by associations clear only to himself. His memories are indeed easier to paint than to write. They are like a house with a transparent roof - the reader can look from a bird’s view so that details are not lost while the perspective is visible. Chagall possessed a very special sense of time: for him it flowed in several parallel streams; he was unable it seems to think chronologically, and timeless characters and events meant to him much more than tangible ones. If not for mathematically precise comments and fundamental - and strictly scientific - introductory articles by Harshav, the reader would be lost in this maze. Chagall's views on art in general and on Russian art in particular may seem shocking or, at least, surprising: «Every time I think or talk about Russian art I experience the same aching sensation - a mixture of sadness and grief. It seems that Russian artists will never become truly independent.» Watteau, a master of courtly scenes, was no less important to him than Gustave Courbet who depicted in his paintings workers dying from wounds or peasants returning from a fair. He understood revolutionary art as a revolution in the history of art going hand-in-hand with a political revolution, instead of «proletarian art» (by social class of its creators) or «art for the proletariat» (by the class origins of its target audience.) What can Harshav’s books add to our understanding of Chagall? In a sense, everything (well, all right - a lot) and, at the same time, nothing. In his preface to the French edition of Chagall’s autobiography writer André Salmon put it absolutely clear, “Chagall is untranslatable”. I suspect what he meant were not only linguistic differences. Chagall cannot be translated into the language of reality; he cannot be broken down into the art critics’ terms. He was simultaneously Jewish, Russian, and French. He considered Russia his homeland and France, his country; as to himself he wrote: «I do not know who I am. Just a good person.» That's it.

Double portrait au verre de vin The praying jew

49


Русское зарубежье

Анна Сохрина

Анна Сохрина родилась в Петербурге, окончила факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Печатала рассказы в популярных журналах «Аврора», «Звезда», различных еженедельниках и сборниках. Теплое предисловие к ее первой литературной подборке написала известная писательница и сценарист Виктория Токарева. Рассказы и повести Сохриной отличают юмор, теплота интонации. С 1994 года Анна живет в Германии. Ее рассказы, повести посвящены русским евреям, эмигрировавшим в Германию в начале 90-х годов. В 2003 году берлинское издательство Oberbaum-Verlag перевело ее книгу «Моя эмиграция» и издало сборник прозы на немецком языке. А в 2008 году в петербургском издательстве «Алитей» в серии «Русское зарубежье» увидела свет новая книга рассказов Анны Сохриной «Дамские штучки», предисловие к которой написала Дина Рубина. 50

- В Виннице подробно и тщательно ели... О, вы не знаете, как умеют готовить фаршмак и кнейдлэх украинские еврейки! Это надо один раз попробовать, чтобы помнить всю жизнь... Обрывок разговора, услышанного за столом в одной шумной, безалаберной эмигрантской компании, зацепил меня своим краешком и потащил за собой сумбурный хоровод ассоциаций, разноцветных картинок моей жизни. В основном, все это комичное и весело приплясывающее действо крутилось вокруг моей двоюродной сестры Маринки. Маринкин муж был родом из Винницы. А там (редкая удача при сумрачном анемичном ленинградском климате), в том солнечном благодатном краю, недалеко от Южного Буга, у свекрови имелся дом и сад. А потому Маринка с ее маленьким сыном Виталиком была ежегодно ссылаема на лето в Винницу к родителям мужа, где проходила, как она выражалась, «курс усиленного питания». Еще в самом начале, когда молодая жена предстала пред строгие очи родителей мужа, свекровь сокрушенно покачала головой: - Уж больно худа... - и через паузу с воодушевлением: - Ну ничего, подкормим! Хотя, на наш просвещенный питерский взгляд, Маринка была абсолютна нормальна, и все необходимое очень даже присутствовало в ее ладной фигурке. Летнее утро в Виннице, по Маринкиной версии, выглядело так. Свекр со свекровью поднимались, умывались и обильно завтракали. Холодильник ломился от еды, в многометровых оборудованных, как «бункер Гитлера», по едкому Маринкиному замечанию, погребах стройными рядами покрывались нежным слоем пыли неохватные бочонки, пузатые бутылки и разнокалиберные банки со всеми видами солений, перчений и варений. - Что будем завтракать, Поля? - шумно дыша, обращался 120-килограммовый свекр Зяма к своей 100-килограммовой жене. - Завтракать нечем... На скатерти-самобранке в одно мгновенье возникали яства, описывать которые я не возьмусь. У меня, увы, не так утонченно развиты вкусовые ощущения, а при пересказе подобной трапезы нужен совершенный законченный гурман. В общем, в саду завтракали, неспешно пили чай и отправлялись на рынок. Здесь следует заметить, что рынок - вообще-то питерское слово, в Виннице обычно говорили - базар. Так вот, с базара в огромных авоськах приносили кровавые, трескающиеся от спелости помидоры, невиданных размеров лакированные «синенькие», три вида брынз, творог и сметану, охапки зелени, парную телятину, черешню и обязательных кур. Кур ощипывали в туалете. По всему дому медленно кружились перья, пух плыл, как снег в замедленной киносьемке, а гарь и чад жарки щипала глаза. Проходили три-четыре часа. - Что мы будем обедать, Поля? – спрашивал Зяма. - Обедать нечем... Через час после обеда, отдуваясь, вновь неспешно пили чай с пирогами...


By Anna Sokhrina “How they used to eat in Vinnitsa! Scrupulously and in great detail…. You can’t even imagine the forshmak and kneidlakh Jewish women from Ukraine can make! Try it once – remember it for the rest of your life…” Such was a fragment of a conversation overheard around the table at a noisy and unruly immigrant party – the fragment that touched me on a tangent but still dragged in its tow a chaotic trail of associations and colourful images of my life. What I remembered was mainly a comically happy show with my cousin Marinka in the principal role. Marinka’s husband hailed from Vinnitsa. There, in that sunny, fertile countryside around South Bug River, - luckily for the family residing in the gloomy and anemic Leningrad climate – her mother-in-law had a house with a garden. That was where Marinka and her little son Vitalik were banished every summer - to her in-laws’ where she was subjected to, in her own words, an enhanced nutrition program. Having laid her strict eyes on the young bride for the first time her husband’s mother just shook her head in dismay, “Too, too skinny….” and, after a bit, with enthusiasm, “Oh, it’s OK, we’ll fatten her!” From our sophisticated Petersburg point of view, Marinka was just the right size, with all the necessary curves present in her well-proportioned body. This was how a summer morning in Vinnitsa looked to Marinka: Her in-laws get up, wash up, and eat an abundant breakfast. The fridge is overflowing with food. In the huge, appointed after Hitler’s bunker (Marinka’s wry assessment again) cellars, thin layer of dust covers rows

and rows of gigantic kegs, pot-bellied bottles, and various sizes and shapes jars filled with all kinds of pickled, canned, and boiled produce. “What are we going to eat for breakfast Polia?” panting 120-kilo Fatherin-Law Zyama inquires of his 100-kilo wife. “There is nothing to eat….” Within a moment, the magic tablecloth is covered with an indescribable array of dishes. Indescribable to me because, alas, my taste buds are not that highly educated while it takes a perfectly formed gourmet to describe such a feast. Anyway, they have breakfast in the garden, they drink tea, and then they leave for the market. (A small note: what is called a ‘market’ in St. Petersburg bears the name of ‘bazaar’ in Vinnitsa.) From that bazaar, they would bring huge string bags filled with blood-red overripe tomatoes, unbelievable-size shiny eggplants, three kinds of feta cheese, farmer’s cheese, and sour cream, armfuls of herbs, freshly killed veal, sweet cherries, and unavoidable chickens. Chickens were plucked in the bathroom. Feathers smoothly swam all over the house, down fell like snow in a low-speed movie frame, fumes from the frying pans brought tears to the eyes. Three or four hours would pass. “What are we going to eat for dinner Polia?” Zyama inquires. “There’s nothing to eat….” An hour after dinner, panting, they have yet another slow tea-drinking ceremony, deserts included. They wash dishes. The sun is setting at the horizon. “What are we going to eat for supper Polia? There nothing to eat….”

51


Русское зарубежье

Мыли посуду. Солнце медленно катилось к краю неба. - Что мы будем ужинать, Поля? Ужинать нечем... Естественно, Маринка, образованная и эмансипированная ленинградская женщина, в эту жизнь не вписалась. На Маринку махнули рукой. - Мне такой режим жизни не выдержать, - твердо сказала она свекрови. – Но если вы хотите внука сиротой сделать, тогда пожалуйста... И та отступила, чувствуя крепость Маринкиного характера. Сложнее было с Виталиком. Как только Маринка отлучалась, или не дай бог, уезжала по крайне неотложным делам - ребенка кормили каждые полчаса. Для раскрывания клюва бедного детеныша, единственной и ненаглядной кровиночки, изобретались самые изощренные методы. Что там хрестоматийное – «ложечку за папу, ложечку за маму, и за мое, бабушкино, здоровье»... Маринка как-то описала следующую сцену, которую застала случайно, в неурочное время вернувшись домой. Свекровь сидит на коленях перед пунцовым от крика, уворачивающимся от занесенной ложки Виталиком, в то время как свекр, стоя на стуле, качает люстру. Ребенок замирает на мгновение от волшебного звона хрусталинок, отвлекается на секунду и... Победа! Бабушке удается впихнуть в него еще одну ложку каши. Через несколько минут от перекорма ребенка рвет. Здоровый организм все-таки защищается. - Ну, вырвало ребеночка, ничего... Через полчаса опять можно покормить, - спокойно говорит свекровь и выразительно смотрит на Маринку. Если в любое время суток в дом заходит гость – неважно, сосед ли, родственник или просто малознакомый человек - его первым делом не спрашивают, как дела и как здоровье, а говорят: «Садись покушай». И он кушает, и в сытом экстазе закатывает глаза... Сама Маринка готовить не умела. - Я женщина не для кухни, а для гостиной, - иронично парировала она горестные восклицания мужа. К слову, с мужем Маринке повезло. Сын винницких родителей, он не унаследовал их всепоглощающей обеденной страсти. Алик обладал чувством юмора и прогрессивным для советского мужчины мировоззрением. - Лучше культ еды, чем культ личности, - обычно говорил он, стоя в кухонном фартуке у плиты и помешивая что-то в кастрюле. Маринкин муж умел прекрасно готовить. В их ленинградском доме приготовлением пищи занимался только он. - Ты, Мариш, лучше чем-нибудь интеллектуальным займись. Твой обед - это просто перевод продуктов. И все это без злобы, с завидным добродушием. В общем, как говорит одна моя знакомая, «где такого мужа найти?».

52

Но и у Маринки были свои большие достоинства. Например, она была блистательным рассказчиком и умела тонко подмечать характерные детали окружающей ее жизни. Вот одна из ее историй про Винницу.

Лето. Свекровь стоит на своей бессменной вахте у плиты и варит, жарит и тушит. Свекр возвращается с работы с зарплатой. Вот уже тридцать лет он работает на швейной фабрике, где чинит швейные машинки. - Зяма, сколько ты принес? - строго спрашивает Полина. - Восемьдесят. - А почему не девяносто? В следующем месяце Зяма приносит девяносто. - А почему не сто? - удивляется свекровь. Или такое наблюдение. Возвращается свекровь из магазина. В руках – большая сетка с апельсинами. - Хорошо, - говорит она домашним, - если эти апельсины из Марокко. А то на прошлой неделе купила я пять кило грузинских. Так то - такая кислятина, такая кислятина ... Отдала брату. Слава богу, у него сахарный диабет... Мы от души смеялись, когда Маринка описывала следующую сцену: свекровь долго ругает за провинность своего младшего сына Борю, редкого шалопая. - Ах, ты, бездельник, негодяй, тунеядец, скотина!.. - Да, - отвечает тот. - И кто это ценит? В общем, по осени к Маринкиному возвращению в Питер мы обычно собирались за обильно накрытым винницкими разносолами столом, вкусно ели, провозглашали тосты за здравие стариков и за искусные руки Полины, и хохотали над Маринкиными историями. А потом свекрови не стало. Она умерла в одночасье, стоя у плиты, помешивая ложкой очередное свое яство... Схватилась за сердце, осела мягко на пол, а когда приехала неторопливая винницкая скорая, помочь уже ничем было нельзя. Маринка вернулась с похорон почерневшая. - Знаешь, а дом без нее совсем опустел. И Виталика никто теперь так не накормит, и к столу не позовет... - Маринка подняла на меня посерьезневшие глаза. - Я все думаю, что же заставляло ее все время готовить, стоять на своей кухонной вахте и раскрывать наши непокорные рты, клювы ее детенышей. Может, эта впитанная генами еврейская необходимость выжить? Выжить физически, во что бы то ни стало, как род? ... А я готовить не умею. Бабушка не обучила маму, а мама - меня. Поэтому, когда мой сын еще там, в Ленинграде, на вопрос воспитательницы в детском саду: «Какое блюдо вы, дети, больше всего любите?», ответил: «Грибенкес». А дети хором: «Такого нет!». В их словах была частичная правда. Все ее рецепты ушли в небытие. Когда бабушки не стало, в нашем доме не стало и грибенкес. Если есть жестокая необходимость, я открываю книгу «О вкусной и здоровой пище» с красивыми картинками и мучительно пытаюсь из нее что-то изобразить. Здесь, в эмиграции, к ней по иронии судьбы добавилась брошюрка «Еврейская кухня». Но это ничего не меняет. Готовить я так и не научилась. В общем, как говорила Маринка, я женщина не для кухни, а для гостиной. А жаль...


With Vitalik it was a different story. Had Marinka only to step out for a few minutes or, even worse, left the town on some important task, - the child would be fed every half-hour. They invented the most devious methods to have the beak of their one and only adored flesh and blood open to feeding. The usual ‘a spoonful for Mommie, a spoonful for Daddy, and a spoonful for my, your Granny’s, health’ are tame in comparison… Marinka described a scene she happened upon having returned home unexpectedly. Mother-in-Law is seated in front of the purple with screaming Vitalik who is squirming away from the spoon raised in front of him like a saber, while her husband is positioned on a chair swinging the chandelier. The child freezes for a second lulled by the magic chiming of crystals, loses his vigilance for a short while, and… Hurray! Success! – Granny manages to push yet another spoonful of kasha down the kid’s throat. A few minutes pass. The child throws up – his healthy body musters up its defenses against overeating. “No problem – so, a child threw up, so what… We can feed him again in a half-hour,” Mother-in-Law says looking at Marinka with meaning. No matter what time a visitor enters the house or who the visitor is – a neighbor, family, or a virtual stranger – the first phrase is ‘How are you?’ and the second, ‘Sit down and eat’. And eat he does, and then shuts his eyes in a sated ecstasy. Marinka, though, was no cook. “I am no lady for the kitchen– I am a lady for the drawing room,” she would counter her husband’s complaints. By the way, luck had smiled at Marinka by way of her husband. In spite of his Vinnitsa parents, he managed to bypass inheriting their all-consuming gluttony. Alik possessed good sense of humour and a progressive – as far as a Soviet man would go – outlook at life. “The cult of food is better than the cult of personality,” he would say stirring something in a pot on the stove, a kitchen apron over his clothes. Marinka’s husband was a great cook. He was the only one cooking in their Leningrad home. “Marish, you’d be better off taking up some intellectual task. Your cooking is just a waste of groceries.” He would say it kindly, without malice. As one of my friends says, ‘Where do people find husbands like this?” But Marinka possessed her own merits – for example, she was a great storyteller capable of noticing colourful details in the surrounding life. Here is another of her stories about Vinnitsa. Summer. Mother-in-Law is keeping her eternal watch at the stove, cooking and frying and stewing. Father-in-Law is back from work, and this is his payday. For the last thirty years, he has been working in a garment factory as a machine repairman. “How much Ziama?” Polina’s voice is stern. “Eighty.” “Why not ninety?” A month later, he brings in ninety. “Why not a hundred?” the wife wonders. And another one – Mother-in-Law returns from a store with a huge bag of oranges.

Reading Room

No doubt, Marinka, being an educated and emancipated woman, did not fit into this kind of life. They gave up on her. “I cannot endure such regimen,” she said to Mother-in-Law firmly. “Of course if you want to orphan your grandson – go ahead…” The other let it go realizing the strength of Marinka’s spirit.

“Good,” she informs her family, “these are from Morocco. Last week I bought Georgian oranges – they were sour, so sour… I gave them to my brother – thanks God he is diabetic…” We were hysterical when Marinka described the following scene: Mother-in-Law chastises her youngest and extremely flighty son Boris. “You, good-for-nothing rascal, sponger, rogue!” “Yes,” he replies, “but no one appreciates it.” Anyway, in the fall, with Marinka back in Petersburg, we would gather around their table groaning under Vinnitsa delicacies, ate with vengeance, raised our glasses to the old folks’ health and Polina’s deft hands, and laughed listening to Marinka’s stories. Then Mother-in-Law was no more. She died instantly, while stirring yet another of her succulent dishes on the stove. Grabbed her chest, slipped down to the floor, and by the time the unhurried Vinnitsa ambulance arrived, it was too late. Marinka came back from the funeral distressed. “You know, the house is empty without her. Nobody will feed Vitalik the same way; will not invite me to sit to dinner…” Marinka raised her eyes, very serious now. “I keep wondering what made her cook all the time, keep that kitchen watch and open our adamant mouths, the beaks of her young ones. I wonder whether this was that genetic Jewish need for survival. Survive physically, as a species, no matter what.” Myself, I cannot cook. My grandmother had not passed that skill to my Mom, and, consequently, my Mom did not pass it to me. As a result, back then, in Leningrad, to the kindergarten teacher’s question, ‘Children, what is your favourite food?’ my son answered, “Gribenkes”. 'There is no such food,' his peers replied in unison. There was partial truth in these words – my grandmother’s recipes are lost forever. Her death was the death of “gribenkes” too. When there is no way out, I open the “Tasty and Healthy Food” cookbook – a tome with beautiful pictures – and make a desperate attempt to create a dish from it. Here, in my new country, I also acquired a brochure named “Jewish Cuisine” – but it has no bearing on my cooking skills. I have never learned to cook. As Marinka used to say ‘I am no lady for the kitchen - I am a lady for the drawing room.’ Too bad…

53


Mexley Marketing Inc Mexley Marketing Inc

Ведущая маркетинговая компания на русском рынке • Графический и Веб Дизайн • Интернет Маркетинг • Все виды Печати 1280 Finch Ave W., Unit # 308, Toronto, ON, M3J 3K6

Tel: 416-514-1222 | Fax: 416-514-1225 www.mexleymarketing.com info@mexley.com

• Marketing Consulting • Web Development & Website Design • Graphic Design & Print • Internet Marketing

Tel: 416-514-1222 416-827-4722 www.mexley.com

Email: info@mexley.com 1280 Finch Avenue West, Unit #306

Become a friend of «St. Petersburg» Magazine

Canada

1 year - $50 (8 Issues)

6 months - $25 (4 Issues)

US and Europe

1 year - $85

6 months - $43

Name Address City

Province

Postal code

Country

E-mail

Phone

Date

Signature

To subscribe the order fill in the coupon and send it with the cheque to: «St. Petersburg Development» 120 Shelborne Ave. Suite # 1014. Toronto, ON, M6B 2M7. 416 782-0083, spbmagazine@gmail.com


The Arts, Culture and Tourism Magazine “ST PETERSBURG”

CANADA

LUXURY TRAVEL 2011 June, July 2011

WHITE NIGHTS FESTIVAL IN BRILLIANT SAINT-PETERSBURG and CRUISE TO SCANDINAVIA 11 days - $ 3,750 US

(Panoramic sightseeing tour of St Petersburg. Piter and Paul Fortes. Redemption Church. One day in the Hermitage. Pushkin (Amber Room), Pavlovsk, Petrodvirets. Yusupov Palace. The Alexander Pushkin Museum and Memorial Apartment. Cruise on rivers and canals. Festival of Open bridges at the White nights. A Night Performance at the famous Mariinsky (Kirov) Opera and Ballet Theatre - RUSSIAN BALLET. 3 days and 2 nights Cruise to Scandinavia on a Luxurious cruise ferry of the Siljia Line. Accommodation on the ferry, two meals (buffet style), a variety of programs for parents and their children, duty free shops, disco and sauna. Sightseeing tour of Helsinki and Stockholm: The historical center and the diplomatic quarters; Senate square, President Palace, City Hall and Parliament. Sibelius Monument and the Church-in-the-Rock. Stockholm: The Royal Palace, the Parliament buildings, City Hall (where the Nobel Prize Banquet is held each year), the island of Djurgarden and the old Town with its narrow cobbled street and numerous antique shops. Wasa museum.) St. Petersburg's seasonal phenomenon the so-called "White Nights" are not unique to the city, but it is the world's only metropolis where such an event occurs every summer. Night's start becoming brighter in St. Petersburg from late May lasting through to late July. Every year there are times during this period when St. Petersburg's centre is full of people of all ages throughout the night, enjoying social gatherings in the abundant of outside bars, watching street entertainers or simply strolling along the various canal and river embankments. Around 2am spectators gather at the river Neva's embankment to watch the raising of the various drawbridges allowing huge barges and tankers access… An extraordinary excursion and theatre-concert program awaits you! 8 nights accommodation in a historic mansion in the center of St. Petersburg in superior quality rooms. 3 meals daily in the best restaurants: buffet-breakfast, lunch or dinner with choice of menu. Tea or coffee, mineral water is served after your dinner for a perfect finish. Airport Transfers. Airconditioned bus. Accompaniment by a licensed English-speaking guide and Tour Director. 24-hour emergency contact. 3 days and 2 nights cruise to Scandinavia with the guided tour. This is a journey to remember! * All Tour Cost does not include: International airfare from Canada/America to St. Petersburg return; departure taxes; any personal items such as passport fee, travel insurance, Russian visa, performance tickets, any meals not mentioned, gratuities for guides and drivers.

THIS TOURS IS FIILING UP QUICKLY. For more details please contact: Mrs. SOPHIA DMITRIEVA-TOVMASSIAN, Tour Director, Phone: 1-416-782-0083 Cell: 1-416-565-2397 Fax: 1-416-782-4654 E-mail: spbmagazine@gmail.com

ALTAIR TRAVEL

113-1315 Finch Avenue West, Toronto, ON M3J2G6 TICO Registration 50011373

e-mail: dina@altaircanada.com www.altaircanada.com Tel: 416.633.9404, 1.866.209.1463 (outside of Greater Toronto Area)


ST PETERSBURG Issue 32  

The Arts, Culture and Tourism Magazine