Page 1

The Arts, Culture and Tourism Magazine



(Issue 31)




ussian Tea House

Tea drinking by Makovsky, Konstantin Yegorovich. Russia, 1914

Page 10

26 County Club Drive R.R. #3, Fenelon Falls, Ontario, Canada K0M 1N0 Toll-free 1-888-452-5111 â—? Tel/Fax: (705) 738-5111

We are easy to find, less than 2 hours from Toronto and Pearson International Airport. Located on County Road 8, 5 kilometres (4 miles) west of Bobcaygeon and 11 kilometres (8 miles) east of Fenelon Falls. Driving Directions: Stay on highway 35 north all the way to Lindsay. Turn right on to highway 7 at the traffic lights and continue to the next set of lights (approx. 1 km). Turn left on to County road 36 and proceed north to Bobcaygeon.Turn left on to Duke St. which will turn into County Rd. 8. Turn left on to East Beehive Dr. and take the 2nd right on to Country Club Dr. which leads into Eganridge.

Set atop an expansive ridge, our heritage estate overlooks scenic Sturgeon Lake in the heart of the Trent-Severn Waterway. Towering pines shade an historic, squaretimbered manor house. Loon calls echo in the morning air. Lakefront sunsets bring a warm glow to the dining room. Through careful design we blend heritage romance with contemporary luxury. Our premier spa, scenic golf course and fine dining ensure a memorable visit.

The Eganridge golf course has one of the most scenic settings in the province, and most tees and holes have views of the lake. Housed in the estate’s adze-hewn post-and-beam barn is a fully stocked golf and tennis shop.

We welcome you to sublime pampering at The Spa at Eganridge, a serene environment complete with hydrotherapy baths, Swiss showers and an extensive menu of body and skin care services. Eganridge’s secluded setting eliminates distractions, so corporate events and business retreats become productive and pleasant. Corporate golf tournaments are a house specialty. We have excellent menus and facilities for business meetings. Treetops, our conference facility, seats up to 140 people. Your wedding dreams come true thanks to our photogenic waterfront setting, professional wedding planners and culinary talents. Our wedding menus and elegant reception room overlooking Sturgeon Lake make every reception special.

Dunsford House is at the heart of the Eganridge Estate. Carved from virgin pine forests on the shores of Sturgeon Lake, this gracious log manor home blends Canadian heritage with contemporary luxury. Named for the prominent English family who settled here in 1837, Dunsford House remains one of the region’s finest square-timbered structures. Massive hand-hewn logs speak of the home’s early 19th-century heritage. On the manicured grounds overlooking the lake, sit five luxuriously furnished one and two bedroom cottages. Rich in history and elegant in appointment, Dunsford

House and the cottages rekindle the warmth and grace of an age long past. Enjoy the spectacular view from our spacious Terrace Rooms. Glass doors slide open to a private patio or balcony where you can watch islands emerge from the morning mist or listen to a loon’s haunting call. George Friedmann brings decades of experience in hospitality to this remarkable property and is guided by his commitment to rekindle the warmth and elegance of an age past while providing the luxuries expected in the finest accommodation.

The pine-paneled dining room and screened-in deck offer panoramic views of the most splendid scenery in the Kawarthas. A menu, custom prepared, by our acclaimed chef features regional ingredients presented in the classic French ● All guest rooms have fireplaces ● Augasta's Pub offers casual dining and refreshments adjacent to the 1St Tee and Pro Shop ● Tea Room-serving traditional afternoon tea ● Professional Teaching Kithen in the Dunsford House ● Mature and beautifully manicured 9 hole championship quality golf course

tradition. Our vintage wine selection is unparalleled in the region. Experienced, friendly staff will turn every meal into a memorable occasion. Dress is casual; ambience is gracious. ● ● ● ● ● ●

Tennis Court, Volley Ball, Badminton, Croquet Great Fishing Boat Docking Facilities The Spa at Eganridge Conference Facilities Weddings and Social Gatherings

Журнал для

вдумчивого чтения

«...Что такое журнал? Это маленький праздник... С красочными иллюстрациями, на хорошей бумаге, весомый, как в детстве подарок: им любуешься и весь день носишь с собой, ночью вспоминаешь его иллюстрации, утром просыпаешься пораньше, достаешь из-под подушки и снова рассматриваешь.” Дмитрий Сергеевич Лихачев

8 С Днем Победы! Поздравление Посла Российской Sophie Dmitrieva-Tovmassian Ах, разность в языках! Не положенье крах! Но выход мы вдвоем поищем и обрящем. Люблю тебя и в сложных временах И в будущем, и в прошлом настоящем! Владимир Высоцкий

The language gap, oh my! I'm about to cry! Yet we can work it out, we have our firm intentions. I love you at the times which will comply with Future, Past and Present Perfect tenses. Vladimir Vysotsky

Федерации в Канаде Г. Э. Мамедова Поздравление Генерального консула Российской Федерации в Торонто А.В. Векленко

10 Крупным планом. София Дмитриева-Товмасян. Город, в котором мы живем...

20 БАЛЕТ. Маша Герштейн. Вот билет на балет 30 Альманах гастрономов. Александра Григорьева. Оливье, судьба одного салата

34 Живопись. Константин Маковский 40 Судьбы людские. Исаак Трабский. По-еврейски он Исаак, а по-русски Ваня

42 Русское зарубежье. Анна Сохрина. Фрау Кац и Фрау Фогель

М 6

оя искренняя благодарность преданному коллективу переводчиков, корректоров, авторов статей и рассказов, фотографов и дизайнеров, чей самоотверженный труд помог выпустить этот праздничный номер журнала.

С верой, надеждой и любовью к Вам, София Дмитриева-Товмасян издатель Член Ассоциации этнических средств массовой информации Канады (Canadian Ethnic Media Association)

The Arts, Culture and Tourism Magazine published by: “St Petersburg Development”


The Arts, Culture and Tourism Magazine

«...What is a magazine? A small celebration, with colourful illustrations printed on high-quality paper, weighty like a gift in your childhood – you admire it and carry it around all day long; you think about its illustrations during the night; you wake up early, get it out from under your pillow and admire it yet again.” Dmitry Sergeyevich Likhachov, Academician

11 Blow-up. Sophia Dmitrieva-Tovmassian. Home Away from Home

21 Ballet. Masha Gershtein. For Need of the Dance 28 Winter Palace Ball, 2010 32 Gastronomes’ almanac. Alexandra Grigorieva. Olivye salad, a Short Bio

35 Art. Konstantin Makovsky 43 Reading room. Anna Sochrina. Frau Kats and Frau Fogel 54 7 Russian Festival “Сarousel” with the G20, th

Founder and Publisher: S & S Tovmassian Creative Director: Sophie Dmitrieva-Tovmassian Collaborators: Anna Lobsanova Asya Achoundov Zinaida Syatova Layout and Design: Mexley Marketing Inc. Copy Editors: Arianne Swieca Masha Gershtein Alexandra Grigorieva The St Petersburg’s magazine Chapter in Saint-Petersburg (Russia) Ella Samoylenko Konstantin D. Balaboukha Luba Artemieva Olga Seminovskaya The on-line version of magazine is located at www.Torontovka.com

June 27, 2010

55 TV Russian Stars, June 20, 2010

pecial thanks to the team of translators, proofreaders, authors of articles and stories, photographers and designers, whose self-denying work has helped to let out a future issue. Sophie Dmitrieva-Tovmassian, Publisher Member of the Canadian Ethnic Media Association

The magazine “St Petersburg” extends frees of charge in libraries, business and entertainment centers, tourist and information agencies. The magazine is honored to be presented at the Embassy and the Consulates of the Russian Federation in Canada, on Russian and international airlines. The magazine can be subscribed and/ or it can be found in specialized stores and video salons, at concerts and performances. Price $5.00 CAD Address: 120 Shelborne Ave. Suite # 1014. Toronto, ON, M6B 2M7. Phone: 416 782-0083 Fax: 416 782-4654 E-mail: spbmagazine@gmail.com Advertisers are responsible for the content and design of the advertisings. The opinion of editorial staff cannot coincide with opinion of authors of the published materials. 7 All rights reserved

Уважаемые соотечественники!

Andrey V. Veklenko

Примите самые сердечные поздравления с 65-летием Великой Победы! Проходят годы, меняются поколения, но в наших сердцах живет память о подвиге героев, отстоявших нашу Родину и спасших мир от нацизма. Их мужество и сила духа всегда будут для нас примером самопожертвования, верности Отчизне и своему долгу. За Победу – одну на всех – пришлось заплатить дорогую цену. Нет у нас такой семьи, которую бы не опалил огонь той страшной войны. Поэтому 9 Мая – особенный праздник. Он дорог каждому. В юбилейный год мы чествуем ветеранов, чьи мужество и житейская мудрость всегда востребованы. Люди, остановившие фашизм, и сегодня помогают новым поколениям выбрать верную дорогу. Дорогие ветераны! Земной поклон вам за великий подвиг и героизм. Пусть не покидает вас сила духа и бодрость! Крепкого вам здоровья на долгие годы и мирного неба над головой!


EMBASSY OF THE RUSSIAN FEDERATION IN CANADA 285 Charlotte Street, Ottawa, Ontario, Canada K1N 8L5 Tel: (613) 235-4341 Fax: (613) 236-6342 www.rusembcanada.mid.ru

Дорогие Уважаемые


читатели журнала

«С анкт-Петербург»!

Примите мои сердечные поздравления по случаю знаменательного юбилея -

65-летия Победы

в Великой О течественной войне. Это не просто дата, страница истории или след памяти. 9 мая 1945-го года наш народ одержал победу над варварством и насилием. Над страхом и болью. В этот день свершилась величайшая справедливость в мировой истории. О собую благодарность хочу выразить нашим ветеранам. Нет такой меры, которая могла бы измерить то, что вы совершили. Этот день вы приближали, как могли. И это не просто слова из знаменитой песни. Это правда, оплаченная кровью, потом и слезами. В этот торжественный день, желаю всем читателям журнала мирного безоблачного неба, успехов в работе, счастья и здоровья.

Посол Российской Ф едерации в Канаде

Г.Э. Мамедов



в котором мы живем...

18 St. Thomas Street (Off Bloor St. West of Bay St.) Toronto, Ontario, Canada M5S 3E7 Telephone (416) 971-9666 Facsimile (416) 921-9121 Toll free 1-877-999-2767 www.windsorarmshotel.com


A Member of Small Luxury Hotels of the World

Что мы знаем о нем? Где бываем, кроме работы и дома? Как часто мы отправляемся на пешие прогулки, стараясь изведать незнакомые уголки?.. Все бегом, бегом, на машине – даже в место, расположенное всего в сотне метров... Родившаяся и выросшая в Петербурге, одном из красивейших и неповторимых городов мира, довольно много путешествуя, я испытываю особое отношение к старинным зданиям и, казалось, уже трудно чем-либо поразить мое воображение. Однако, бывая в Downtown Торонто, на центральных улицах которого стоят здания, составляющие архитектурное наследие Канады, я каждый раз не перестаю удивляться современному решению инженерной мысли, умело соединяющей старину с убегающими далеко ввысь небоскребами, и ловлю себя на мысли, что мне это тоже нравится. Один из моих любимых районов - район Yorkville, фешенебельное место, где находятся лучшие рестораны, магазины, музеи и развлекательные центры. Но лично меня привлекают тихие тенистые улочки, свернув на которые оказываешься совершенно в другом мире - мире тишины и покоя, величественной гармонии образа жизни. Несколько раз, прогуливаясь по St.Thomas street, что пересекается с Bloor, я обращала внимание на старинное невысокое здание с американским, канадским и зеленым флагами на фасаде – Windsor Arms Hotel. И само название, и облик здания в неоготическом стиле действительно напоминало мне королевский Виндзор. Но было как-то не с руки заглянуть, и вот получаю информацию – в этом отеле готовится к открытию Russian Tea House. Вот и повод! Приглашаю своих коллег, чтобы совместить “приятное с полезным”, заодно обсудив предстоящий номер журнала, и резервирую столик для дневного чаепития в существующей здесь давно и пользующейся огромным успехом Tea Room. Хочу заранее предупредить вас, дорогие читатели, что это не рекламная статья в прямом понимании этого слова. Поверьте, это место не нуждается в рекламе. Моя цель - поделиться ранее неизведанным, своими ощущениями, настроением, эмоциями и, главное, рассказать об удивительном человеке, г-не Джордже Фридмане - герое раздела КРУПНЫМ ПЛАНОМ, который и вернул городу само здание, и возродил дух этого неповторимого уникального места.



FROM HOME The City we live in... What do we know about it? What do we actually see but our home and office? How often do we manage to go for a walk just to explore? We are always on the run and always driving even if our destination is just several hundred meters away.

I was born and raised in St.Petersburg, one of the most beautiful cities of the world. I have traveled all around Europe and I revere old architecture. It would seem that there wouldn’t be so many things in the New World to impress me. And yet, every time I am in Downtown Toronto, the treasury of architectural heritage of Canada I can’t stop admiring the sublime harmony of the old and the new, ingenious innovations of modern architecture and design that elegantly combine quaint relics of the glorious past with sky-scraping futuristic high-rises. What a feat of urban planning and tactful engineering – I’m loving it! One of my favourite walking haunts is Yorkville, a very fashionable neighbourhood where one can find some of the best restaurants, shops, museums and cultural centers in town. But for my part I much prefer its quiet green lanes. Just meandering there in the lush tree shade gives one a sense of another time and place, the unhurried atmosphere of imperturbable harmonious calm enhancing this impression. I have noticed the elegant comparatively low-rise building of the Windsor Arms Hotel with its US, Canadian and bright green flags flying during my usual walks along St.Thomas street near its crossing with the Bloor. Both the name and the neogothic appearance strongly evoked the original royal Windsor to my mind. But I have somehow never ventured inside before. Still, now I have a great pretext to satisfy my curiosity, I’ve just received news that this hotel is about to open a Russian Tea House! So without any further ado I am inviting my colleagues to join me for a tea-break at the traditional and greatly popular Tea Room of the Windsor Arms. Incidentally it is also a good time to discuss the future issue of our magazine...

George Friedmann

TEA IS SERVED, LADIES AND GENTLEMEN! Did you realize that tea is no less popular in Canada than the seemingly ubiquitous coffee? Many Canadians switch to tea in pursuit of a healthier lifestyle. Tea-drinking as modern scientific research has demonstrated provides us with numerous health benefits and miraculously cleanses our system. But of course this was the last thing on our minds when we walked into the Windsor Arms Tea Room. Enjoying afternoon tea here has been the height of fashion since 1927. Everybody who is anybody in the present day society from time to time makes an elegant appearance at tea here and the tradition perseveres. We have discovered for ourselves why guests that have visited the Tea Room once tend to come back: the atmosphere being one of the best in town, the service impeccable in its elegance, the food luscious and no less copious. We marvelled at the sublime training of our waiters that seemed to be tact and discretion personified. Well-selected slightly muted music, fresh air, beautiful pictures on the walls, cosy velvet-upholstered armchairs and sofas, exquisite food – everything here persuaded us that we have to come back ourselves, bringing our friends and




Оказывается, чаепитие в Канаде не менее популярно, чем традиционный кофе. Все больше канадцев в погоне за здоровым образом жизни переходят на чай, который, по мнению ученых, славится своими целебными свойствами и обладает поразительным очищающим эффектом. Меньше всего думая о целебных свойствах, мы отправились в Tea Room отеля. С 1927 года в этой гостиной было принято пить послеполуденный чай, что было признаком элегантности и обязательным атрибутом светского образа жизни. В наши дни продолжает сохраняться эта традиция. Звуки негромкой музыки тщательно отобранных произведений, легкое дуновение кондиционера, картины на стенах, удобные бархатные диваны и кресла, деликатесная еда создавали возвышенное настроение, и мы все сошлись во мнении, что придем сюда опять уже с родными и близкими людьми. На собственном опыте мы убедились, что мнение гостей, однажды побывавших здесь, справедливо подчеркивает лучшую в городе атмосферу, изысканность сервировки, ассортимент и качество еды. Обласканные ненавязчивым сервисом вышколенного обслуживающего персонала, который помог разобраться в предложенном меню, мы заказали Full Tea. Нам были предложены десятки сортов чая, включая ностальгический Russian Caravan. Полное накрытие включало тарелку с разнообразными канапе с икрой, семгой, аспарагусом и еще чем-то особенным, оставляющим неповторимый вкус... Очень понравилась тарталетка с овечьим сыром (Goat Cheese & Caramelized Shallot Tart)... Изумительные свежайшие английские кексы cо знаменитыми девонширскими сливками (Fresh Scones with Preserves & Devon Cream), маленькие пирожные нескольких сортов и как заключительный аккорд – клубника со сливками! Скажем честно, предложенное разнообразие и изобилие достаточно для человека с очень хорошим аппетитом. Поразила нас и цена – всего $30. Это поистине место для многих - “something for everyone”.

family with us the next time. Aided by the omniscient waiter we ordered Full Tea. He presented us dozens of tea varieties to choose from including the nostalgic Russian Caravan. Special sandwiches that were served with tea were sublime as was goat cheese & caramelized shallot tart. We heartily indulged into traditional fresh scones with preserves and Devon cream, a tempting variety of bite-size petits fours cake and crowned our elegant repast with strawberries and whipped cream! To tell the truth the scope and sheer volume of the Windsor Arms Full Tea is enough to satisfy the most robust appetite. We were seated in the purple drawing-room near the old fire-place that dates back to 1920s and of course just being in the space that routinely sees the cream of society be it businessmen or celebrities indulging into afternoon tea was enough to give us a giddy feeling of belonging to the royal family – we just lacked proper hats and gloves. And by the way isn’t it a great idea to celebrate Queen Victoria’s birthday here? It will be a truly unforgettable august moment of your life. But even a better plan would be to invite your mother here and let her feel herself a little bit like royalty. You don’t need to wait for a special occasion such as Mother’s Day, 8 of March or your mother’s birthday, just bringing her here for afternoon tea will make the occasion special. Our parents deserve a little special attention every day and every hour. But do you remember when you last invited your mother to share a meal with you not because you have some cause for celebration but just to enjoy each other’s company?

INSIDE EACH AND EVERYONE OF US THERE’S STILL A CHILD... But let us go back to the future opening of the Russian Tea House. I was fortunate to be able to obtain a recommendation from a good friend of mine in order to talk to the owner of the Windsor Arms Hotel, Mr. George Friedmann. Waiting for him in the hotel lobby that spoke of quiet luxury and respectability I was rehearsing my questions and wondering what he would be like. He appeared suddenly and soundlessly almost out of thin air, a head taller than me in an elegantly tailored suit of unbelievable nonchalant chic, and dispersed all my nervousness at once with just one warm smile. Short introductions follow and I am asking him for a brief interview. - Yes, but unfortunately I have only seven minutes comment - do you really want that. He invites me to proceed to the Russian Tea House hall that is just about to open, its walls are painted a deep burgundy red, decorated with golden trimmings and portraits of members of Russian Imperial family. Elegant tables display beautiful tea service. I observe clear as crystal tea-glasses in their traditional filigree holders. This is the kind of glasses my family used to drink tea back in St.Petersburg... I am instantly transported back to the world of my childhood... - Dear George, how did you get an idea to open a Russian Tea House, when you are already so successful with your Old World style Tea Room (and just to get there one has to reserve a table well in advance)? - I am sure that a Russian Tea House will enjoy the same kind of popularity. Russian tea traditions are famous all over the world. They are colourful, interesting and rich in historic detail. - Are you planning an extensive Russian menu for the Tea House? Because when Russians ask you to tea they mean you both to drink and to eat your fill. - Yes, we are working on it. – And when is the grand opening to be? – Quite soon, in the beginning of May. - Have you ever heard of that curious Russian tradition: bringing a silver cup ”charochka” filled with vodka to the guest of honour and making him drink it in 13

Справившись с волнением, включив все свое женское обаяние, начинаю интервью, которое прерывает появившийся официант и спрашивает, хотим ли мы чего-нибудь? - Благодарю вас, за 7 минут я, пожалуй, смогу лишь выпить стакан воды с лимоном... - Пожалуйста, принесите нам бутылку воды без газа. Я пошутил... Слушаю вас.

Расположившись в фиолетовой гостиной около старинного камина, который сохранился здесь с момента постройки здания, в том самом кафе, где пили чай “сливки” общества, самые именитые звезды шоу-бизнеса и делового мира, мы чувствовали себя сродни королевским особам... не хватало лишь перчаток и шляпок на голове. Кстати, это неплохая идея отметить здесь День рождения королевы Виктории, ощущая себя ее гостьей. Но лучше всего пригласите свою маму, чтобы она почувствовала себя королевой. Для этого вовсе не обязательно ждать красивый праздник Mother’s Day, 8 Марта или мамин День рождения. Наши родители достойны внимания каждый день, каждый час. Ответьте себе честно, когда в последний раз вы приглашали свою маму на ленч не по случаю, а просто так?!

ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА... Но давайте вернемся к предстоящему интригующему открытию Russian Tea House. Благодаря рекомендации моего доброго знакомого у меня появилась возможность побеседовать с самим хозяином Windsor Arms Hotel г-ном Джорджем Фридманом. Ожидая его в фойе гостиницы, где чувствовалась сдержанная роскошь и респектабельность, старалась представить себе “хозяина фабрик, газет, пароходов”. Он появился внезапно, ступая абсолютно бесшумно, оказался почти на голову выше меня, с шапкой кудрявых волос, большой сильный величавый мужчина в самом расцвете сил, одетый как бы с элегантной небрежностью, в которой и есть настоящий шик, и озарил меня дружелюбной улыбкой, тем самым растопив мое беспокойство. После краткого представления спрашиваю о возможности уделить мне время для интервью. - Устроит ли вас 7 минут?


Приглашает пройти в готовящийся к открытию Russian Tea House, стены которого выкрашены в торжественный красно-бордовый цвет с золотым обрамлением. Столы элегантно сервированы, и для чаепития подготовлены хрустальные стаканы в подстаканниках. Именно из таких в нашем доме в Петербурге пили чай... Я попала в мир моего детства...

- Дорогой Джордж, как вам пришла в голову идея открыть Russian Tea House, если весьма успешно долгие годы вы сервируете чай во французском стиле в Tea Room, столик в которой даже в будние дни нужно заказывать заранее? - Я считаю, что это будет не менее популярное место. Исторически это очень интересно и колоритно. Русские чайные традиции известны во всем мире. - Вы предполагаете обильное русское меню? Ведь русские люди говорят, что попить чайку - это и “наесться и напиться”. - Да, мы над этим работаем. - Когда предполагаете открытие? - Скоро, в начале мая. - Я уверена, что успех обеспечен. Ведь ничего подобного в Торонто нет. Вы, конечно, будете наливать чай из самовара, непременного атрибута русского чаепития? – Конечно! - Я знаю, что в Вашем отеле останавливаются самые именитые гости, вплоть до царственных особ. Можете ли Вы назвать несколько имен. Бывают ли гости из России? - Извините, это конфиденциальная информация. Мы не разглашаем имена наших гостей. Более того, скажу вам, что в нашем отеле есть все условия, чтобы наши гости вышли и вошли к себе в номер незамеченными, используя персональный лифт, и получили круглосуточное обслуживание дворецкого, абсолютно с ним не соприкасаясь. - Скажите, Джордж, когда вы обходите свои владения, ваши сотрудники стоят по стойке смирно? - Да нет. То, о чем вы говорите, это европейский стиль. В Америке все проще. Мне вовсе не обязательно здесь бывать постоянно. Но мой телефон доступен 24 часа в сутки. У меня хорошо обученные сотрудники, и они меня беспокоят только в крайнем случае. - А сколько человек у вас трудится? – Сто. - Вы сказали, что в вашем отеле для гостей ничего невозможного нет. Можете ли вы привести несколько примеров самых необычных пожеланий. - Один наш гость попросил приготовить ему ванну с jello. Мы спросили: – Какого вкуса? Другой джентльмен попросил положить бриллиант в суфле для своей невесты во время их обеда в одном из наших ресторанов... А еще мне запомнилась семья, вернее 5 ее поколений, которые собрались у нас вместе в одинаковых


one go? It is usually accompanied by the gypsy chorus crying: “bottoms up, bottoms up, bottoms up.” – Оh, I like this. We might even use it. - I am sure of the success of your new venture. There is nothing like it in Toronto. And will you use samovar for your Russian tea (an indispensable implement of the old Russian tea tradition)? – Of course! - It’s well known that in the hospitality business one has to rely on many different things to succeed: location, atmosphere, professional well-trained staff, personal approach to every guest. And according to you which of these is the most important? - Just about everything, even in the smallest detail. If you put on an expensive suite and shirt and choose the wrong kind of tie all your efforts will come to nothing. - And what is the cause of your personal success? Your family came to Canada as did many of us – just as poor immigrants – and you probably didn’t get any rich inheritance from some defunct aunt in far-away Brazil... - I think it all comes from my childhood years in my family. I got so much love and warmth from my parents and they also allowed me to choose my own way in life. I almost literally bathed in my parents’ love. (So that’s the explanation of his gorgeous smile... This is the smile of the man who was raised in love and kindness). I try to do the same for my own kids. Other keys of my success probably include my passion for work and a lot of hard work I do, not to mention a certain element of luck.

Paul Haggis (L) and George Friedmann Artists For Peace And Justice Kick-Off Party - 2009 Toronto International Film Festival

- I know that the Windsor Arms guests include persons of the highest rank, sometimes even royalty. Can you perhaps share a few names with our readers? Do you sometimes have any guests from Russia? - We do not disclose the names of our Hotel guests due to privacy reasons. However, as far as our Tea Rooms go, we have had The Duchess of York, Prince Andrew, Prince Phillip as our guests, in addition to a long list of Celebrities, Heads of State and Industry and residents of Toronto wanting to enjoy the atmosphere or to celebrate a retirement, a baby shower or an engagement. - You usually say that there is no impossible whim of your hotel guests that your staff isn’t ready to indulge. Could you just give our readers a few examples? - One of our guests once asked for a jello bath. We just replied: “Which flavour?” Another gentleman asked us to place a diamond in the soufflé for his fiancée when they were dining in one of our restaurants... I also vividly remember a family, actually five generations of the same family that were celebrating a 100 year jubilee of one of the eldest members all wearing identical top hats... These are just a few stories that immediately come to mind... - So how do you relax? What’s your hobby? – This hotel is my hobby. 15

Крупным планом

шляпах... по случаю 100-летнего юбилея одного из них... Это только несколько примеров. - Как известно, успех гостиничному бизнесу приносит месторасположение, атмосфера, профессиональный обслуживающий персонал, и самое главное - персональное отношение к каждому гостю. Что бы вы выделили из этого? - Важно все. Если, к примеру, вы оденете дорогой костюм, хорошую рубашку, но абсолютно не подходящий галстук, ваши усилия будут напрасными. - А в чем, по вашему мнению, ваш собственный успех? Наверняка, ваша семья приехав в Канаду, так же как многие из нас, прошла все тяготы эмиграции, и вы не получили наследство от богатой тетушки из Бразилии... - Я считаю, я уверен, что мой успех идет из моего детства, из моей семьи. Я получил так много любви и тепла от своих родителей, которые дали мне возможность самому выбирать свой жизненный путь. Я буквально купался в родительской ласке. (Вот и объяснение его открытой улыбке... Так улыбается человек, которого в детстве растили в любви и доброте). То же самое я стараюсь делать и для своих детей. А вообще-то мой успех в страстной любви к делу, напряженной работе и, конечно, элементе удачи. - Я знаю, что за свою жизнь вы несколько раз меняли род деятельности. Отель - ваше последнее увлечение? - Почему же. В прошлом году я прибрел поместье Eganridge. Это несколько старинных коттеджей в изумительном месте с гольф-полем всего в 1,5 часах езды от Торонто. Там можно прекрасно отдохнуть, как уединенно, так и большой компанией, сняв отдельно стоящий коттедж.


- А вы играете в гольф? – Нет, я не спортивный человек. Но я очень люблю компанию. - А как вы отдыхаете? Есть ли у вас хобби? - Этот отель и есть мое хобби. - Дорогой Джордж, не смею более злоупотреблять вашим временем. Спасибо за интервью. Могу ли я осмотреть ваши владения? - Конечно.


Все более погружаясь в данную тему, я поняла, как из вроде бы небольшой информации – “Открывается Русская чайная комната”, наполнившей меня естественной гордостью за наши русские традиции, я как издатель, получаю в руки редкий материал с возможностью рассказать об одном из уникальных исторических мест Торонто и какая сложная задача ложится на мои плечи как журналиста, чтобы достойно в полной мере описать его историю на страницах журнала и, конечно, представить неординарного чело-

века, каковым вне сомнения является г-н Джордж Фридман. Приехав в Канаду вместе с родителями в 13-летнем возрасте из Чехословакии, Джордж начал свою трудовую деятельность как финансист, затем профессионально увлекся недвижимостью. На его счету было множество разнообразных интересных строительных проектов, которые он вел от фундамента до завершения. Имея за плечами огромный опыт в строительной индустрии, в 1995 году Джордж Фридман приобретает участок Windsor Arms. С экономической точки зрения выгоднее всего здесь было бы просто построить высотное здание примерно со 150 квартирами. Но Джордж пошел по другому пути, значительно более трудному и сложному, который, однако, оставит его имя на века! К реконструкции здания, которое уже к тому времени являлось исторической ценностью города, на конкурсной основе были привлечены лучшие архитекторы, дизайнеры, художники, строители. Здесь я бы хотела для полноты картины немного углубиться в исторические сведения. Построенный в 1927 году как residential hotel, Windsor Arms очень быстро становится синонимом роскоши и высокого качества обслуживания. Его легендарные рестораны – любимое место встреч для самой изысканной публики. В стенах Windsor Arms в 70-х годах прошлого века зародилась канадская фильм-индустрия и родился торонтский фильм-фестиваль TIFF, не уступающий по значимости Оскару. На протяжении десятилетий в стенах отеля останавливались такие всемирно известные люди, как Katharine Hepburn, Elizabeth Taylor, Richard Burton, Woody Allen и другие. В наши дни здесь резервируют апартаменты Richard Gere, Britney Spears, Tina Turner. Забегая вперед, скажу, что все номера Windsor Arms каждый год в сентябре на времяToronto International Film Festival забронированы на долгие годы вперед. И теперь представьте, что такое уникальное место в связи со сменой хозяина в 1991 году было закрыто, и город, по единодушному мнению осиротел. И вот 11 лет тому назад, 15 мая 1999 года состоялось торжественное открытие Windsor Arms Hotel одновременно с расположенным здесь, как бы вырастающим из середины здания современным небоскребом-башней с 24 люкс-апартаментами. При реконструкции отеля с большой тщательностью были сохранены исторические детали интерьеров и фасады, но внутри отеля было установлено самое современное оборудование. С момента открытия отель не только восстановил былую славу, но и преумножил ее, и уже многие годы признан одним из лучших бутик-отелей мира, в котором величие старого мира возникло в наши дни с потрясающим современным размахом. Номера отеля, которых всего 28, отвечают пожеланиям самых требовательных путешественников. Здесь впервые в Канаде было введено 24-часовое

- Do you play golf? – No, I am not into sports. But I like good company. - Dear George, I can’t trespass on your hospitality any longer. Many thanks for the interview. Can I have a look around? – Of course, be my guest. I must confess that I watched with some fascination how this little bit of news, an opening of a Russian Tea House

(that naturally appealed to my national pride!) unfolded into a unique rich and varied editorial story material on of the most prominent historic buildings of Toronto. It was up to me as both an editor and a journalist to present in full its unusual history that lately has become bound with the personality and lifestory of Mr. George Friedmann the hero of this issue’s BLOW-UP, the man who restored the Windsor Arms building to our City of Toronto and moreover recreated the old style atmosphere of this exquisite unique place.


- I know that in the course of your life you frequently switched from on business to another. Are you happy to stop with a hotel? - Last year I bought Eganridge Golf and Country Club. Its a collection of antique cottages as well as a modern hotel suites, restaurant, tea room, conference and banquet facilities and a spa, located about 1.5 hours north east of Toronto on Sturgeon Lake. After buying it we completely renovated all of the interiors so that it has now become a sought after destination featuring a great golf course and spa. We even have a large mansion there that has six suites and several grand rooms where we will also be doing some intimate cooking classes, or where our guests can come with their own friends and have the complete privacy of their own home but with full access to all hotel amenities. So whether its fishing, golf, spa, tennis, volleyball, croquet or just some good food and great wine, Eganridge is a short drive but a world away from Toronto. We also have banquet facilities there that can accommodate corporate meetings as well as those fabulous wedding celebrations, indoors or out.

Mr. Friedmann came to Canada with his parents when he was 13 years old escaping from Czechoslovakia. First he started working in the financial sector and then got professionally interested in real estate and development. By now he has a lot of diverse ambitious building projects under his belt, all of these he started from scratch and led to a brilliant finish. So in 1995 George Friedmann with his ample developing experience finally bought the Windsor Arms. It would have brought lots of profit just to raze the heritage building to the ground and build a luxury high-rise on its spot with about 150 expensive and most fashionable condos. However, thankfully George wasn’t tempted by easy gain and embarked on a totally different project that will however, preserve his good name for centuries! Tender for the Windsor Arms reconstruction attracted the best modern architects, designers and building engineers And now for a little history, so that you could see how the matters with the Windsor Arms really stand. The hotel was built in 1927 as a residential hotel and quickly


ванных самыми современными техническими средствами связи или заказать банкет (в том числе кошерное накрытие) по случаю совершеннолетия, бракосочетания вашей дочери или сына или понежиться в SPA, который на меня произвел неизгладимое впечатление. С первых шагов я вдыхаю изумительные свежие ароматы, успеваю заметить несколько массажных комнат, тренажерный зал с самыми новейшими станками... и огромный бассейн с настоящим камином! А еще - выход на крышу в сад, где в уютных шезлонгах можно раствориться в водовороте жизни, отбросив на мгновения все проблемы и заботы... Скажу откровенно, многое меня привлекло во владениях г-на Фридмана, но именно этот SPA запомнился больше всего. Вот вам и идея для приобретения подарочного сертификата. Осматривая отель г-на Фридмана, стиль которого он создал и поддерживает, я постоянно ощущала атмосферу сервиса самого высокого уровня. Из каждого уголка как бы исходила положительная энергия, заполняя светлой аурой все вокруг... Это поистине “HOME AWAY FROM HOME”. Я поняла, почему люди летят за тысячи километров, чтобы провести хотя бы одну ночь в этом месте... и возвращаться сюда вновь и вновь. На одном из нижних этажей с балкона мне открылась прекрасная панорама банкетного зала с картиной David Bierk “A Eulogy to Art & Life to Lorrain, Ingres & Robert”, с тем самым высоченным стеклянным потолком, по периметру которого сохранились слова на латыни



обслуживание и, по словам г-на Фридмана, “ничего невозможного из просьб наших гостей для нас нет”. Конечно, цены здесь не малы, что вполне справедливо. Но есть несколько номеров по вполне доступным ценам, и кто знает, возможно, всего лишь одна ночь, проведенная здесь с любимым человеком, может изменить вашу дальнейшую жизнь или добавит новые оттенки, в ставшую привычной семейную жизнь?! А для начала пригласите вашу даму выпить чашку чая или посетите Club 22 с его утонченной атмосферой. Завершить вечер можно ужином в элегантном Courtyard Café с его драматическим входом через старинные железные ворота, высоким потолком со стеклянной крышей, огромными люстрами и поражающей воображение картиной David Bierk’a. В этом месте можно назначить деловую встречу в одном из кабинетов разной вместимости и оборудо-

и меня осенило, что это и есть тот самый жизненный мир г-на Джорджа Фридмана. Я прекрасно поняла, почему Джордж остался управлять отелем. Ведь обычно застройщик после завершения работ продает объект. Здесь его душа и страсть. Разве можно назвать цену самым сокровенным оттенкам души? А еще им руководят высокие мотивы, стремления и возможность оставить после себя это историческое место для потомков. От имени читателей журнала “СанктПетербург” я благодарю г-на Джорджа Фридмана за интервью, за возможность прикоснуться к еще одному памятнику старины и желаю ему сохранять свою лучезарную улыбку на долгие годы! София Дмитриева-Товмасян, Член Ассоциации этнических писателей и журналистов Канады

And only imagine that such a unique place had to be closed down in 1991 because of the ownership change! It was a real blow to the city.

THERE HASN’T BEEN A HOTEL LIKE THIS, SINCE THERE WAS A HOTEL LIKE THIS But finally the reconstructed Windsor Arms Hotel opened its doors again 11 years ago on May 15,1999. Now it was crowned with a stylish tower that contained 24 luxury condos. The exterior as well as important interior decorations of the hotel have been well preserved during the reconstruction but all the facilities have been replaced with their best modern counterparts. Since its second birth the Windsor Arms has not only recaptured but redoubled its former glory, now it is considered to be one of the best boutique hotels in the world. Here the old world Toronto comes into its own with grand and entirely modern panache. The Windsor Arms has only 28 suites but they meet the requirements of the most capricious and demanding travellers. It was here that for the first time in Canada a round the clock service was introduced, and as Mr. George Friedmann says ‘there is no impossible whim of our hotel guests that our staff isn’t ready to indulge’. Of course prices here are not exactly low, but the quality to price ratio is excellent. And a few suites are quite affordable. So who knows, maybe a night spent here with somebody you love will change your life forever or, for example, restore the former brilliance to your now slightly dispirited family life?! But to begin with it will be such fun to invite your significant other for a stylish traditional tea party and then to check out the Club 22 with its exquisite atmosphere... You can crown the evening with a dinner at the modern steak house Prime or enjoy the Sunday Buffet Brunch served in the elegant Courtyard Cafe with its dramatic old fashioned iron gates, 50 foot ceiling and natural daylight featuring a magnificent work of art by David Bierk; the very same space where you can book that special wedding or family celebration. Here in the Windsor Arms you may also hold a business

meeting of any complexity: there are special well-equiped rooms of different capacity provided for these occasions. It is also quite convenient to order a banquet of any kind you wish for (kosher cuisine included) to celebrate an anniversary or coming of age, marriage of your son or daughter and other festive events. And what about a bit of pampering in the SPA? I was most impressed by this facility. From the first step inside I was enticed by wonderful fresh fragrances, soothed by the muted colours of interior decorations, excited by different massage rooms, newest fitness equipment and a great swimming pool complete with a fireplace! And there was more, a glorious verdant roof garden where one can relax in a cosy long chair, embrace the whirlpool of life and for the moment forget one’s problems and cares... And aren’t gift certificates for enjoying all of this a wonderful idea?


became famous for its luxury and high-quality service. The Windsor Arms restaurants were legendary and attracted the cream of Torontonian and international society. It’s in the Windsor Arms in the 1970-s that Canadian movie industry was finally born and it was there that Toronto International Film Festival TIFF originated (its laureates can be favourably compared to that of Oscar’s). Such movie stars and celebrities as Katharine Hepburn, Elizabeth Taylor, Richard Burton, Woody Allen and others patronised the Windsor Arms for decades. And nowadays it’s turn of Richard Gere, Britney Spears and Tina Turner. And this is not to mention that all suites of the Windsor Arms are usually booked for years ahead in September, the time of Toronto International Film Festival.

Wandering around the hotel I was constantly aware of the impeccable, almost palatial quality of service. There was the atmosphere was warm and welcoming, every corner was radiating good feng shui and creating a field of benign energy. This hotel is indeed the proverbial “Home Away From Home”. It is no wonder that people fly for thousands of miles just to stay the night here and keep coming back again and again. From the balcony of one of the lower floors I saw a great view of the banqueting hall with its David Bierk’s painting “A Eulogy to Art & Life to Lorraine, Ingres & Robert”, the high glass ceiling and the Latin inscription running around it:

HONOS PAX GLORIA FIDUCIA GRATIA LIBERTAS SPES AMOR PATIENTIA VITAE ANIMUS ALO FIDES And it dawned on me that I was looking at the world of George Friedmann in its microcosmic form. I saw why George stayed on to manage the hotel after the reconstruction was completed. Of course developers usually sell the building after they are finished with it. But this building is George’s heart and passion. How can one put a price tag on a very private piece of one’s soul? And as a high-minded person he also feels it to be his lot to guard this historic monument untarnished for future generations. I would like to thank Mr. George Friedmann from all the readers of St.Petersburg magazine for his interview and the possibility he has given us to get to know one of our beautiful historic monuments, the Windsor Arms. I wish him to keep his radiant smile for all the years to come and may they be long! Sophia Dmitrieva-Tovmassian, Editor Translated by Sasha Grigorieva 19





И резвой ножкой ножку бьет (А.С. Пушкин)

ой первый «Щелкунчик» в Канаде случился много-много лет назад. Не зная еще, что здесь это традиционно-ежегодное мероприятие, я поторопилась купить билет, несмотря на скромность ново-иммигрантского бюджета. В те годы, когда Торонто был городом без особых претензий, особого интереса к балету, считавшемуся видом искусства для избранных, не существовало, как не существовало и огромных и хорошо продуманных залов для балетных представлений. Желающим достаточно было тогда еще практически нового концертного зала O'Keefe (ныне Sony Centre). Балетоманкой я не была никогда, но будучи «культурной девочкой из хорошей семьи», конечно же, не пропускала ни одной балетной постановки. Придя на свой первый канадский балет, я сосредоточила свое внимание на приме: ведь, недавно приехав из страны, которая, как известно из популярной песни, «в области балета впереди планеты всей», я должна была лично убедиться в полной безнадежности в этой самой области всех других стран. Я ревниво подсчитывала число проделанных фуэте и зрительно измеряла высоту прыжков. И со смешанным чувством откровения, удивления и гордости за свою новую страну отмечала: да, девочка – на уровне, несмотря на вроде бы высокий для балерины рост. А девочкой была молодая прима-балерина Кэрен Кейн. Девочка, с детства мечтавшая стать балериной, училась у основательницы балетной школы при Национальном балете Канады Бетти Олифант. И в 1969 году, по рекомендации своей наставницы, была принята в тогда еще молодую, по сравнению с другими, компанию Национального балета, где сначала участвовала в кордебалете, а затем перешла на главные партии в самых значительных балетных спектаклях, включая, конечно же, «Щелкунчик». Ее постоянным партнером был главный танцор труппы Фрэнк Августин, и в этом дуэте они завоевали первый приз в категории па-де-де на Московском международном конкурсе балета. Она также танцевала с Рудольфом Нуреевым, который во многом способствовал продвижению ее карьеры. Но речь здесь пойдет не только – или, скорее, не столько – о Кэрен, сколько о труппе, художественным руководителем которой она является сегодня, а именно о Национальном балете Канады, который рос вместе с ней и, так же, как и она, прошел огромный путь от скромного начала до мирового признания. Национальный балет Канады был основан в 1951 году группой энтузиастов балета, пожелавших создать в Торонто труппу, аналогичную Британскому королевскому балету и способную соперничать со старейшим балетным коллективом Канады – Королевским балетом Виннипега. Новая компания была возглавлена английской балериной и хореографом Силией Франка. Интересно, что к тому времени в Торонто уже существовала балетная компания под руководством русского хореографа Бориса Волкова, но пост в новой компании был предложен не ему. Не имея средств для продолжения конкурентной борьбы, Волков бескорыстно пожертвовал свою студию и танцоров новой компании. Первое представление Национального балета Канады состоялось в небольшом зале Eaton Auditorium 12 ноября 1951 года.


Поначалу труппа состояла всего лишь из тридцати танцоров. В первые годы ей пришлось соперничать не только с виннипегской компанией, но также и с созданной в 1957 году в Монреале компанией Людмилы Ширяевой «Большой канадский балет», - и борьба не всегда была легкой. Но время все расставляет по местам. «Французская революция» 1976 года в Квебеке способствовала тому, что Торонто из скромного, почти провинциального городка быстро превратился в мегаполис с соответствующей интеллектуальной прослойкой. Спрос на оперу, балет и прочие высококультурные мероприятия возрос, и к концу 80-х годов прошлого века труппа Национального балета Канады «распухла» до более чем 70-ти танцоров.


By Marsha Gershtein

For Need of the Dance I don't want dancers who want to dance; I want dancers who need to dance. George Balanchine Dance is the hidden language of the soul of the body Martha Graham My first Canadian Nutcracker happened light years ago. Not realizing yet that this event was the traditional staple of the holiday season I hurried to buy a ticket forgoing the usual thriftiness inherent in a new-immigrant mentality. At the time, Toronto was a rather simple town with no special interest in the ballet – the art form considered the pursuit of the chosen few. Neither there were huge and well-appointed venues for ballet presentations. For those who did want to attend there was an almost new performing arts venue O'Keefe Centre (Sony Centre now). I have never been a balletomane but being an ‘educated girl from a good family’, I had never missed a new ballet performance back home. Thus attending my first dance performance in my new country of choice, I concentrated on the first dancer; coming from a country that considered itself to be in the vanguard of the world ballet I was prepared to witness the inability of other countries to equal my homeland in this field. I diligently counted the number of completed fouettes and tried to estimate the height of the leaps. To my surprise mixed with the feeling of pride for my new country, I had to acknowledge that the girl was excellent despite the fact that she was taller than average for a ballerina. The girl had a name - Karen Kain. Later, I found out that Karen dreamed of becoming a ballet dancer since her early childhood. In 1962, Kain started her seven years of training at the National Ballet School in Toronto, run by Betty Oliphant. At Oliphant's suggestion, Karen joined the National Ballet of Canada in 1969, where at first she was performing up to eight times a week, as part of the corps de ballet but, later, became a soloist in the most significant ballet performances, including of course The Nutcracker. In 1971, Karen Kain first danced with Frank Augustyn – the event that became the start of a wonderful relationship. In 1973, they won the first prize for best pas de deux at the Moscow International Ballet Competition. Kain's career has also included being partnered by Rudolf Nureyev who had a large impact on her career. However, Karen and her long list of achievements is not the subject – or, at least, not the main subject – of this article. The subject is the company led by its Artistic Director Karen Kain, The National Ballet of Canada -the company that was growing at the same pace as its current AD to become a world-renown entity.

Karen Kain

Photo by Sian Richards

In 1951, a group of local ballet enthusiasts who wished to create in Toronto a national company similar to the British Royal Ballet founded The National Ballet of Canada. They wanted a company that could compete with the oldest professional ballet company in Canada – Royal Winnipeg Ballet. Celia Franca – a dancer and choreographer from Britain – was appointed Artistic Director of the newly created company. Interestingly enough, the Russian choreographer Boris Volkoff already had a promising troupe in Toronto but he was passed over in favour of Celia Franca. Unable to secure financial backing for a truly professional company of his own, Volkoff instead donated his studio and dancers in 1951 to help Celia Franca's emerging National Ballet of Canada. The National Ballet of Canada's first performance was in the Eaton Auditorium on 21

Среди танцоров в истории компании был Рудольф Нуреев, который танцевал с НБК в 1965 году – через четыре года после своего бегства на Запад. А в 1974 году, находясь на гастролях в Канаде, попросил политического убежища еще один знаменитый советский танцовщик – Михаил Барышников. Произошло это именно здесь, в Торонто, после концерта в летнем театре. И первым его выходом на сцену в качестве жителя западной страны было участие в телевизионной версии «Сильфид» с Национальным балетом Канады.

Tatiana's letter to Onegin «I write to you – no more confession is needed, nothing's left to tell. I know it's now in your discretion with scorn to make my world a hell. «But, if you've kept some faint impression of pity for my wretched state, you'll never leave me to my fate. At first I thought it out of season to speak; believe me: of my shame you'd not so much as know the name, if I'd possessed the slightest reason to hope that even once a week I might have seen you, heard you speak on visits to us, and in greeting I might have said a word, and then thought, day and night, and thought again about one thing, till our next meeting. But you're not sociable, they say: you find the country godforsaken; though we... don't shine in anyway, our joy in you is warmly taken...

Сегодня в компании около шестидесяти артистов. Национальный балет Канады представляет своим зрителям и поклонникам широкий репертуар хореографии – от классики 19-го столетия, до шедевров более поздних мастеров, до ультрасовременных балетов, специально написанных для труппы. Но в глазах большинства торонтских зрителей он все-таки ассоциируется с пышными постановками традиционных многоактных балетов. Периодически к репертуару добавляются полные балеты хореографов 20-го века – особенно Джона Кранко, чья постановка «Ромео и Джульетты» и «Онегина» стала визитной карточкой Национального балета, причем «Онегиным», который будет представлен зрителям снова с 19 по 25 июня, закрывается нынешний сезон. Но прежде него, с 4 по 13 июня, на суд зрителей будет представлена премьера новой работы чрезвычайно популярного в наши дни финского хореографа Джормы Эло, которой свойственно бесстрашное соединение классического и современного танца, - сюита “Вестсайдская история» Джерома Роббинса плюс его же элегантный «Опус 19/Мечтатель». Большими балетами репертуар не ограничивается: в активе труппы множество коротких номеров, соединенных в большую программу. За годы своей деятельности компания представила много таких работ – большей частью в собственной интерпретации, но часто и оригинальных версий таких звезд, как Фокин, Баланчин, Аштон и многие другие, а также постановок канадских хореографов, самым известным из которых является Джеймс Куделька. Так, в период мартовских каникул этого года на сцене Four Seasons прошла современная версия «Лебединого озера» в виденье Кудельки, который умудряется, не жертвуя основными атрибутами классических версий, приспосабливать классические работы к восприятию современной аудитории. В 1995 году он также поставил свою версию «Щелкунчика», в которой спектакль и повторяется из года в год, а в 2000 году – свою версию «Жар-птицы», с триумфом прошедшую на сцене. А сезон 2010-11 года начнется еще одной интерпретацией этого плодовитого и талантливого хореографа – на этот раз «Золушки» на музыку Прокофьева. В сезон включено несколько сборных и парочка «полнометражных» спектаклей, в том числе и в постановке русского балетмейстера Алексея Ратманского на музыку Леонида Десятникова. Но подробнее о новом сезоне мы расскажем в следующих номерах нашего журнала. А сейчас позвольте сосредоточиться на заключительном спектакле сезона – «Онегине». Мало кто из современных хореографов способен продемонстрировать свой талант в деле адаптации текста и выразить в танце все тонкости и сложности литературного произведения так, как это делает Джон Кранко. Созданная им в 1965 году адаптация «Евгения Онегина» смогла передать эмоциональную глубину, сильный драматизм и трагические совпадения со скрупулезной точностью и проницательностью. Его постановка рассматривает глубокие темы страсти, чести и сожаления. Музыка Чайковского только помогает углубить эти темы, иногда в мелодраматическом, а чаще – в лирическом ключе. Трехактный балет танцуется вовсе не под оперного «Онегина», но под любимые и широко известные «Времена года» Чайковского, адаптированные для этой цели знаменитым современным немецким композитором Куртом-Гейнцем Штольце. Эта работа интегрирует в себе наилучшее из жанров симфонического балета и балетной драмы и прекрасно передает все оттенки действия и чувства. Даже люди, не особо знающие и понимающие искусство танца, поддаются его очарованию и живо интересуются судьбами героев. Сценография соответствует музыке и хореографии. Так, сцена письма Татьяны начинается в полной темноте, слегка освещенной светом свечи, при котором героиня пишет свое знаменитое «Я к вам пишу, чего же боле», выражая танцем свои сомнения, испуг, новизну чувств. Интересно, что эта сцена длится всего-навсего полторы минуты, за которые и про себя-то этот волшебный отрывок прочесть невозможно, но она достаточно выразительна, чтобы дать



November 12, 1951. The company consisted of about 30 dancers. Among the dancers who, at one time or another, performed with NBOC was Rudolf Nureyev who danced with the company in 1965, soon after defecting in Paris. In 1974, while on a tour in Canada, Mikhail Baryshnikov defected and requested political asylum in Toronto. His first performance after coming out of temporary seclusion in Canada was with the National Ballet of Canada in a televised version of La Sylphide. In its initial years, NBOC was forced to compete not only with the Royal Winnipeg Ballet but with another newcomer in the field of ballet in Canada – Les Grands Ballet Canadiens founded in 1957 in Montreal by yet another artist of the Russian extraction, Ludmilla Chiriaeff. But the time is the best judge, and the Quebec “revolution” of 1976 shifted the traditional competition between Toronto and Montreal in Toronto’s favour due to the influx of a tremendous number of cultured montrealers moving into our city. Increased immigration from developed countries from around the world contributed to the changing face of the city as well. Toronto was rapidly losing its patina of provinciality in favour of becoming a metropolis with strong intellectual elite. This meant increased demand for such things as opera, ballet, and other cultural endeavours, and in the late 1980s, the number of dancers in The National Ballet of Canada grew to more than 70. Today, it numbers about 60 dancers. The National Ballet of Canada is a repertory company that presents a very wide array of choreography, from the 19th-century classics and masterworks by later choreographers to newly commissioned ballets. The NBOC's popular identity is still defined to a large degree by sumptuous productions of traditional evening-length story ballets. The repertoire also includes full-length ballets by 20th-century choreographers, especially John Cranko, whose productions of Romeo and Juliet and Onegin have become NBOC staples. By the way, it is Onegin that will conclude the current season; it will be performed June 19 - 25. However, before this happens, the audience will be presented with a new work by a highly desired Finnish choreographer Jorma Elo whose choreography is renowned for its complex fusion of the classical and contemporary. This new work will be presented with Jerome Robbins’ energetic and entertaining West Side Story Suite and

Elena Lobsanova in The Sleeping Beauty. Photo by Aleksandar Antonijevic

his superb Opus 19/The Dreamer June 4 – 13, 2010. The company does not limit its repertoire to blockbusters. It has also performed a substantial number of shorter works offered in mixed programs. Over the years it has presented ballets - mostly restaged but from time to time original works by such distinguished choreographers as Michel Fokine, George Balanchine, Frederick Ashton, Antony Tudor, Jerome Robbins, John Cranko, Kenneth MacMillan, William Forsythe, John Neumeier, and Glen Tetley and a fair number of Canadian choreographers the most notable of which is James Kudelka. During this year’s March break thousands of children and their parents were able to attend the modern version of Swan Lake as seen through the eyes of this great master who, never sacrificing any of the ballet’s magnetism, emblematic appeal and power, rethinks the tale for a contemporary audience. In 1995, he also choreographed The Nutcracker in the version that has been presented by NBOC year in and year out. In 2000, critics and the audiences alike lauded his version of the Firebird. The 2010-11 season will open with yet another work of this creative and prolific choreographer, this time with Kudelka’s Cinderella. The new season will also present a few mixed programs and a couple of full-evening performances, including the one staged by a Russian choreographer Aleksey Ratmansky set to the music of yet 23

зрителю прочесть в танце то, с чем он, по всей вероятности, никогда не сталкивался в текстовом варианте. В спектакле использованы новые декорации и костюмы одного из лучших современных театральных художников Санто Локасто. Интересно, что, в отличие от первоначальной однородности труппы в этническом смысле, изменение лица Канады и Торонто отразилось и на составе Национального балета Канады. Сегодня здесь танцуют представители разных национальностей. В большинстве своем они – выпускники Национальной балетной школы, существующей при Национальном балете Канады почти столько же лет, сколько и сама компания. В их числе главные танцоры - балерина Чан Хон Го, родившаяся в Китае, и наш «бессменный принц» югослав Александр Антоньевич, а также Иржи Елинек (чех), Петр Станчик (поляк) и другие. Ну, и, как всегда, не обошлось без нашей соотечественницы - второй балерины Национального балета, уроженки Москвы Елены Лобсановой. Елена любезно согласилась дать нам короткое интервью.

Elena Lobsanova at the Awards Ceremony for The Eighth International Competition for The Erik Bruhn Prize. Photo by Bruce Zinger.

Как вы начали танцевать? В детстве я увидела черно-белую фотографию балерины в арабеске. Она балансировала на одном пуанте. Не думая, что она может упасть. Для меня это было олицетворением способности творить добро. Если человек может научиться сохранять чувство цена очень маленьком пространстве ли, для меня это доказательство неограниченной самоотверженной способности делать добро другим. Это был микрокосм моих стремлений, который отражал мою цель в жизни. Я восемь лет училась в балетной школе при Национальном балете Канады и на выпускном концерте танцевала в «Лебедином озере». Это было мое самое прочувствованное выступление, потому что я чувствовала, что поняла свою роль. Как у вас началась карьера в Национальном балете Канады? Какие партии вы танцевали? В течение девяти месяцев работы над «Лебединым озером» в школе приглашенным репетитором была Еэрен Кейн, с которой я тесно сотрудничала. Этот процесс послужил толчком к моему профессиональному росту, и когда я пошла на прослушивание в Компании, которой тогда руководил Джеймс Куделька, меня приняли. Пока что я танцевала Нину в «Чайке» Джона Нюмейера (Нюмейер настаивал на использовании системы Станиславского), Снежную Королеву в «Щелкунчике», которую я танцую и по сей день, Марию в сбите «Вестсайдская история» и Синюю Птицу в па-де-де из «Спящей красавицы». Вы танцевали много сольных партий и выиграли первую Международную балетную премию на конкурсе имени Эрика Брана. Как вам удалось этого достичь? Какие трудности и победы вы испытали? Мне пришлось очень напряженно работать три месяца. Самые памятные моменты касаются создания номера “Denouement” с Матияшем Мрожевским, который в тот вечер стал победителем в категории хореографии. Для меня это было волнительно, потому что это было изучение движений и моего собственного творческого и танцевального потенциала. Где вы путешествовали? Как вы можете сравнить русский и канадский балет? Пока я училась в школе, мы побывали со спектаклями в Японии и Гамбурге. Я ездила по обмену студентами во Францию. А во время частной поездки в Москву я посещала классы при Большом театре. Русский балет – это одна из школ, на которых основан канадский балет. Я считают, что канадский балет возник, благодаря соединению разных стилей и пониманию разных балетных школ. Вы попали в список 30-и наиболее влиятельных женщин в возрасте до 30-и лет, составленный журналом ”Flare”. Что вы чувствуете, когда танцуете? Что вас вдохновляет? Когда я танцую, я ощущаю ликование. Когда сочетаются правильные потоки энергии, я ощущаю огромное благословение. Меня вдохновляют события жизни и все, о чем я думаю. Балет для меня комплексный способ самовыражения.

24 24

Каковы ваши планы на будущее? В ближайшее время я, по всей видимости, останусь в Канаде и буду танцевать в спектаклях.

another Russian – Leonid Desyatnikov. You will be able to read more about the new season of the National Ballet of Canada in the future issues of this magazine. Now I would like to talk a little more of the current season closer, Onegin. Not many contemporary choreographers have displayed such an affinity for textual adaptation and ability to get across in dance the nuances and intricacies of literary works as did John Cranko. His 1965 ballet adaptation, Onegin, makes use of his unique choreographic style to grasp the original story’s passion, heady drama, and tragic quirks of fate with remarkable fidelity and insightfulness. Tchaikovsky’s music provides the perfect musical context for the ballet, shifting from moments of melodramatic intensity to moods of poetic calm. Famous contemporary German composer Kurt-Heinz Stolze set it to music by using Tchaikovsky's well-known piano divertimento The Seasons. The work integrates the merits of symphonic ballet and ballet drama. It remains the most exquisite of Cranko's works since its advent. Even the laymen who understand little about ballet will fall under its spell, find an affinity with the protagonists and be concerned with their fate. The design is consistent with the music and choreography of the piece. For example, the scene of Tatyana’s letter starts in full darkness just lightly illuminated by the candle by which the heroine is writing the famous letter “I write to you – no more confession is needed, nothing's left to tell” (translation by Charles Johnston) expressing through dance movements her doubts, confusion, and newness of her sentiments. The scene lasts just over 90 seconds – not even long enough to read this beautiful letter silently – but it is expressive enough to enable the spectators to perceive feelings that most of them have never encountered, not having read Pushkin’s poem. The new design by Santo Loquasto adds to the magnificence of the production. Having been once an ethnically homogenous body (more or less) the composition of the current National Ballet of Canada troupe reflects the diversity of today’s Toronto. The dancers come from different countries and backgrounds, and the vast majority of them are the alumni of the National Ballet School that has been operating almost as long as NBOC itself. Among them are the “eternal prince of ballet” Aleksandar Antonijevic from Yugoslavia, Czech Jiri Jelinek, Xiao Nan Yu from China and many others. Of course, among this stellar multicultural cast we found our compatriot, the second soloist Yelena Lobsanova from Moscow. She courteously granted us a short interview. Q.: Tell us how you started dancing? When I was young, I saw a simple black and white image of a female dancer in an arabesque - a position where a ballerina balances on one toe, unconcerned that she might fall. This, to me, was emblematic of an ability to do good for others, to bring beauty into the world. I realized that I, like the ballerina from the photograph, wanted to be a party to this amazing unlimited and selfless ability to do good for others while being supported by this tiny surface. It became my philosophy, a microcosm of what I wanted to do; it captured my direction in life. Having come to Canada just a little girl I joined the National Ballet School where I trained for eight

years and upon graduation, I did Swan Lake; it had been my most poignant performance because I felt my understanding of the role was reached. Q.: How did you commence your career with the National Ballet of Canada? Which roles did you dance? For the 9 months of working on Swan Lake at the School, the famous Karen Kain was a guest répétiteur, and she gave me a tremendous amount of attention. Her priceless teaching helped propel my training and when it came time to audition for the company, which was then directed by James Kudelka, I was accepted. I have so far danced Nina in John Neumeier's The Seagull: Neumeier encouraged the importance of employing the Stanislavski method of acting; I also danced the Snow Queen in The Nutcracker and continue to do so; Maria in the West Side Story Suite, and the Blue Bird Pas De Deux in The Sleeping Beauty. Q.: You have won the top International Ballet Prize at the Erik Bruhn competition. How did you achieve such a high distinction? Of course, winning this prize made me very happy. However, it was preceded by intense and lengthy work period of perfecting my movements and revising each and every detail. My most memorable moments were in the creation of Denouement with Matjash Mrozewski who also won the choreographic prize that evening. This competition was special for me because it was an exploration of my creative and dance potential. Q.: Where have you travelled? How does the Russian and Canadian ballet compare? I travelled to Japan and Hamburg for performances when I was with the school. I was in Cannes, France within the framework of a summer school exchange program. In addition, on a personal

Elena Lobsanova and Zdenek Konvalina with Artists of the Ballet in West Side Story Suite. Photo by Bruce Zinger 25


Нет ничего удивительного в том, что многими гранями своей деятельности Национальный балет Канады соприкасается с русской культурой и искусством – ведь ни одна страна не дала миру столько прекрасных балетных спектаклей, столько гениальных хореографов, столько талантливых сценографов, и, конечно, немыслимую плеяду танцоров, ставших лучшими в мире. Любой уважающий себя балет осознает необходимость черпать вдохновение и опыт в этом бурлящем неиссякающем источнике. Значит, неудивительно и то, что в этом году традиционный благотворительный вечер по сбору $1,000.000 для поддержки и развития компании будет называться «Раскаленный: Русское соблазнение» (MAD HOT: A RUSSIAN SEDUCTION) – тема, отражающая роскошь и пышность императорского двора. Этой темой компания признает тот неудивительный факт, что ее художественные корни уходят в русскую традицию классического балета. Вечер начнется балетными номерами, специально для него отобранными художественным руководителем Кэрен Кейн. В программе несколько па-де-де в исполнении ведущих солистов труппы. После этого блестящего спектакля – коктейли и закуски. Билеты на концерт и коктейли – от $50 до $150. Те, кто приобретет билеты на банкет ($1,500), смогут также отведать изысканные блюда, созданные известным шеф-поваром Марком Макюэном, а затем потанцевать с участниками труппы. Гала состоится 8 июня 2010 года. А вот «Щелкунчика» после того далекого вечера мне посмотреть больше не удалось, все как-то отодвигаю в долгий ящик – ведь в репертуаре Национального балета Канады так много новых и интересных спектаклей и мероприятий, радующих слух, глаз и душу, что до повторного посещения классической рождественской сказки просто руки не доходят. Но ведь еще не вечер – глядишь, и удастся возродить в памяти тот, такой необычный в экономной жизни недавнего иммигранта, счастливый вечер. От имени читателей журнала Санкт-Петербург благодарим администрацию Национального Балета Канады за предоставленные материалы и за возможность предложить поклонникам балетных спектаклей наш журнал.



26 26



trip to Moscow, I took classes with the Bolshoi. The Russian ballet is one of the schools that Canadian ballet is based on. I feel Canadian ballet evolved by incorporating different styles and by appreciating other schools of ballet. Q.: You have been selected by Flare magazine as one of 30 most influential women in Canada under the age of 30. Congratulations on this achievement! What feelings do you experience when you dance? When I dance, I feel elated; when right energies come together, I experience tremendous epiphany. I am so happy that my childhood dream has come true! I cannot imagine my life devoid of ballet, of the stage. Q.: Dear Elena, thank you for the interview. We will await your new works with anticipation. It is not surprising that in many aspects of its work the National Ballet of Canada touches bases with the Russian culture and Russian art, considering that no other country gave the world so many beautiful ballet performances, so many brilliant choreographers, talented designers and, of course, an unbelievable number of dancers who became the best in the whole world. Any serious ballet company realizes the necessity to draw from this sparkling bottomless source of inspiration. Therefore, it is not surprising that this year the traditional fundraiser aimed to raise $1,000.000 for the company is named MAD HOT: A RUSSIAN SEDUCTION that will reflect the splendour and opulence of Tsarist Russia. The evening will begin with a performance of works specially chosen by Artistic Director Karen Kain. The performance begins with Musings by James Kudelka featuring Xiao Nan Yu, Aleksandar Antonijevic, Heather Ogden, Rebekah Rimsay, Jillian Vanstone, Piotr Stanczyk and Etienne Lavigne. Principal Dancers Bridgett Zehr and Zdenek Konvalina will dance a pas de deux from the Diamonds section of Jewels by George Balanchine. Principal Dancer Sonia Rodriguez, who is celebrating her 20th anniversary season, will perform an excerpt from Mark Godden’s As Above, So Below with Principal Dancer Piotr Stanczyk. Ms. Zehr and First Soloist Patrick Lavoie will perform an excerpt from Polyphonia by Christopher Wheeldon. The performance concludes with the Act I pas de deux from John Cranko's Onegin performed by Principal Dancers Greta Hodgkinson and Guillaume Côté. All guests are invited to a special post-performance celebration featuring Russian-inspired cocktails and hors d’oeuvres. Gala patrons will enjoy a gourmet dinner onstage by celebrity chef Mark McEwan followed by dancing with the National Ballet dancers. The performance begins at 6:30 pm (doors open at 5:30 pm), with cocktails and hors d’oeuvres from 7:30 to 9:00 pm. All funds raised from the event will go to The National Ballet of Canada to ensure that the company can continue to deliver

Elena Lobsanova. Photo by Sian Richards

unparalleled excellence in dance. Now allow me to go briefly back to my experience so many years ago. I am sad to admit that I have never seen another Nutcracker since that memorable evening. I do, I really do want to see it but considering the huge number of new and fascinating performances and events by the National Ballet of Canada that are joy to my ears, my eyes, and my soul, I just cannot find time to go back to that traditional Christmas tale. Well, I hope that one day I will be able to recreate that evening, so unusual in the thrifty life of a recent immigrant. Life goes on, after all.

On behalf of all the readers of the Saint Petersburg Magazine, we would like to express our gratitude to the administration of the National Ballet of Canada for the information provided for this article and for the chance to offer our magazine to the lovers of the company’s ballet performances. 27

MC with winner of $5000 raffle prize Alik Sakuta, President of Ruskoka Camp and his wife Maxine‫‏‬ 9-й Благотворительный Пасхальный бал прошёл 9-го апреля 2010 г. в бальном зале Old Mill Inn в Торонто. Собранные средства будут направлены в фонд благотворительного фонда «Рускока». Миссия фонда - помощь русским детям и семьям иммигрантов, которые не могут позволить себе заплатить за поездку в летний лагерь. Ежегодно в Мускоке, Онтарио около 80 детей проводят две смены в летнем лагере Рускока (www.ruskoka.com). Почётный председатель бала Михаил Георгиевич Игнатьефф. Бал - самое элегантное мероприятие русской общины Торонто, объединяющее представителей всех волн русской эмиграции, а также многих канадцев, интересующихся русской культурой. В этом году на бал собралось более 400 гостей. Вечер проходил в самых лучших традициях прозднования Православной Пасхи - с куличом и красными яичками. Замечательный ансамбль «Барыня» (руководитель Михаил Смирнов) специально приехал из Нью-Йорка. Под музыку кружились пары, а после 23.00 началась настоящая дискотека!

Singing Charochka to a guest‫‏‬

Champagne reception


MC dancing with Maria Vorobieva

2010 The Honorary Chair of the Winter Palace Ball, Mr. Michael Ignatieff M.P., is pleased to invite you to the Derek Lee MP, Scarborough and Natasha Bronfman, Chair of the Ball

Russian Easter Ball on Friday, April 9th, 2010 at the Old Mill Inn, Toronto A Gala Charity Fundraiser benefitting Ruskoka Camp, a summer camp for underprivileged children. Champagne Reception 6:30 pm Dinner 7:30 pm Dancing until 2:00 am

MC “Tsar Andrei” and the Hussar Honour Bridge

Black Tie, Long Gowns

Na zdarovie

The most awaited social event of the Russian community, 125 Ruskoka Camp’s annual Adults charity $fundraiser the Winter Palace Full Time Students & Ruskoka Ball, was held at the Old Mill on FridayAlumni April 9,$ 75 2010. The Dancing-only Ticket $ 40 after 9:30 pm theme was the very elegant Russian Easter Ball , and this was the 9th year that Ruskoka has held this Tickets online at(www.ruskoka.com) www.eventbrite.com event to raise funds help send children of Russian émigrés or bytophone (416) 232-0829 who cannot afford it to the summer camp. Michael Ignatieff is the Honorary Chair of the ball. Ensemble «Barynia» specially came www.winterpalaceball.com from New York to entertain the guests.www.ruskoka.com This year’s Ball was an overwhelming success. Generously sponsored by:

Tsar Andrei and Tsarina Natasha Silent Auction highlights

Acrobatic Performers

Barynya Ensemble

29 Guests dancing

Альманах гастрономов Александра Григорьева живет в Торонто и занимается историей кухни и кулинарных слов, член общества кулинарных историков Онтарио (CHO). В 2000 году защитила кандидатскую диссертацию по древнеримской кулинарной лексике (МГУ им. Ломоносова). Автор книг о кухне и вине, среди которых «Путешествие по чужим столам» (детский проект Людмилы Улицкой), ЭКСМО 2006, и «Вина Бордо», ЭКСМО-BBPG 2006, а также многочисленных статей на эти темы, как научных, так и популярных, напечатанных как в России, так и за ее пределами – в Италии, Франции, Великобритании, США и Канаде, в таких журналах как “Slowfood”, «Эксперт-Вещь», «Ресторанные Ведомости», «Гастроном», «Шеф», в сборнике Совета Европы «Culinary Cultures of Europe» и пр. Лауреат британской премии Джеффри Робертса в 2004г. (проект-исследование по итальянским кулинарным словам и рецептам) и американской стипендии Джулии Чайлд в 2005 г. (проектисследование по французским кулинарным словам и рецептам). 30


судьба одного салата История самого популярного в России салата полна белых пятен и неожиданных поворотов гастрономической фортуны. Казалось бы, например, что может связывать этот салат и один из редких дореволюционных зимних праздников, отмечаемых и в советскую эпоху, Татьянин день? А между тем вполне возможно, что именно второй в свое время способствовал распространению всенародной любви к первому. Ресторан «Эрмитаж Оливье», более известный как «Эрмитаж», появился в Москве на Трубной площади через несколько лет после отмены крепостного права. Организовал его французский или бельгийский (источники расходятся) повар Люсьен Оливье с двумя компаньонами, метрдотелем Мариусом и поваром Дюге. Это заведение сразу стало пользоваться бешеной популярностью у русской аристократии – тут подавались лучшие французские деликатесы и вина и проедались-пропивались целые состояния. Однако, с 70-ых годов ХIX века по свидетельству бытописателя Москвы и московских нравов Владимира Гиляровского в роскошном «Эрмитаже» появилась одна необычная традиция. Раз в году, в Татьянин день – праздник московского студенчества (Святая Татьяна – покровительница Московского университета, так как указ о его создании был подписан императрицей Елизаветой в 1755 году именно в ее день, 12 января по старому стилю), Оливье отдавал свой ресторан для гулянки всем желающим студентам и их гостям: профессорам, писателям, адвокатам: «И с песнями вкатываются толпы в роскошный вестибюль «Эрмитажа», с зеркалами и статуями… пол густо усыпался опилками, вносились простые деревянные столы, табуретки, венские стулья ... В буфете и кухне оставлялись только холодные кушанья, водка, пиво и дешевое вино. Это был народный праздник в буржуазном дворце обжорства…Пели, говорили, кричали, заливали пивом и водкой пол – в зале дым коромыслом!» (В.А. Гиляровский, «Москва и москвичи») Знаменитый и на редкость сытный салат оливье, которым много лет славился «Эрмитаж», как кажется, вполне мог присутствовать среди холодных кушаний для студентов в Татьянин день, только, конечно, в упрощенном и удешевленном варианте, без рябчиков, раковых шеек и прочих легендарных составляющих, а затем и «пойти в народ» и стать любимым блюдом разъехавшихся во все концы Российской империи выросших господстудентов, которые потом с ностальгией вспоминали свой праздник в «Эрмитаже Оливье».

Впрочем, первый известный нам опубликованный рецепт оливье (П.П. АлександроваИгнатьева, «Руководство к изучению основ кулинарного искусства» Одесса, 1897) требует именно рябчиков и раковых шеек и даже содержит соответствующую ремарку: «Вместо рябчиков, можно брать телятину, куропатку и курицу, но настоящая закуска оливье готовится непременно из рябчиков.» Помимо всего прочего эта фраза указывает, что по поводу «аутентичного» состава оливье уже тогда не было единого мнения.

Саша также консультирует несколько знаменитых московских ресторанов и ведет авторские кулинарные курсы по кухням различных европейских стран.

И неудивительно, ведь к этому времени салат оливье подавали и в других знаменитых московских заведениях, таких как Тестовский трактир, не говоря уже о том, что он стал одним из базовых блюд русской домашней кухни.

С 2007 года Саша Григорьева работает над созданным ею интернациональным исследовательским интернетпроектом GASTEREA по истории развития европейской кулинарной лексики (на основе тезауруса соответствующих латинских слов): www.gasterea-thesaurus.com

Вот, например, рецепт оливье, опубликованный в составе будничного домашнего обеда обществом распространения практических знаний между образованными женщинами в «Записках по курсу кулинарной школы» (3-е издание, Москва 1902): «Остатки жареной дичи нарезать тоненькими ломтиками; несколько картофелин сварить и нашинковать. Нарезать свежий огурец, (если свежего нет, то соленый), крутое яйцо, салат латук, или кочанный. Заправить густой провансаль (майонез), прибавить французского уксусу, горчицы, сои Кабуль, перца кайен. Соединить массу с половиной провансаля, вымешать, положить в салатник; сверху залить оставшимся провансалем и убрать свежими огурцами, резанными ломтиками и омарами.» Собственно, кроме омаров – никаких особенных излишеств, разве что соя Кабуль, которая в советское время превратилась в соус «Южный», а вообще судя по всему была достаточно близка по составу к знаменитому вустерскому соусу, разве что поострее. Вполне возможно, что именно на этом этапе в более бедных семьях в оливье появились морковка (вместо раковых шеек, омаров и крабов) и консервированный зеленый горошек вместо каперсов. Свежие огурцы уступили место маринованным или соленым. В то же время сходные рецепты, чаще всего под названием «русский салат», становились популярны и за пределами России. Так в первом канадском кулинарном сборнике еврейских рецептов «Экономная кулинарная книга» (The Economical Cook Book, Ottawa, 1915) мы находим рецепт Russian Salad с горошком, морковкой, зеленой фасолью и репой (которую допустимо заменить картошкой). В Испании прижился «русский салатик» (ensaladilla russa) из картошки с тунцом и оливками (во времена Франко он был патриотично переименован в «национальный салат»). В Иране – картофельный салат с курицей, притушенной с луком и морковкой – зато под явно знакомым названием olivieh. Но в основном во всем мире «русский салат» это теперь картофельный салат с отварными овощами и яйцами, заправленный майонезом. У себя на родине оливье тоже претерпел немало изменений – от переименования в «столичный» салат в «Книге о вкусной и здоровой пищи» 1955 года, до замены рябчиков вареной колбасой и пр., но по-прежнему стойко присутствует в нашем меню. И как бы мы ни относились к дежурному праздничному тазику оливье – этот салат уже давно стал неотъемлемой частью российской кулинарной культуры. Что же касается легендарного создателя знаменитого салата Люсьена Оливье, то страна помнит своего героя: в прошлом году на Введенском кладбище в Москве было отреставрировано надгробие, которое гласит: «Люсьенъ Оливье, скончался 14 ноября 1883 г. Жилъ 45 летъ. Отъ друзей и знакомыхъ».


Gastronomes’ almanac

Olivye Salad, a Short Bio Alexandra Grigorieva in front of her books in a Moscow bookstore

Alexandra (or Sasha as she prefers to be called) Grigorieva is a researcher of food words, food & wine writer and a specialist in gastronomic translation. She has a Ph.D. in Classics (Latin cooking vocabulary) from Moscow State University. Her articles, both popular and academic have appeared in 4 languages, Russian, Italian, English and French, for example her indepth article on the history of Russian cuisine before and after 1917: Rediscovering classics, enjoying diversity in Culinary Cultures of Europe - Identity, Diversity and Dialogue (published by Council of Europe, 2005). Her research projects on Italian and French regional cuisine won her Geoffrey Roberts Award in 2004 and Julia Child Endowment Fund Scholarship by IACP in 2005 respectively. Sasha has worked for many a famous Moscow restaurant and taught a series of customdesigned culinary courses on different aspects of European cuisine.


One of the most popular salads in Russia was reputedly created in Moscow by a French (or Belgian, sources vary) chef, Lucien Olivier in the second half of the 19th century. Olivier opened “Hermitage Olivier”, a luxury French restaurant in the centre of Moscow that became immensely popular with profligate members of Russian aristocracy and the inimitable Olivier salad was one of the menu highlights. But there was one day in the year when the restaurant’s habitués didn’t care to show up. It was the day of the patron saint of the Moscow University, St.Tatiana. On this saint’s day, January 12, back in 1755 Empress Elizabeth of Russia endorsed the creation of the first Russian University in Moscow. So Tatiana Day was always celebrated by Moscow students in a truly Goliard spirit with lots of drinking, singing and liberal talk. And it was on this day that Lucien Olivier opened the doors of his high-class establishment to all students and their guests: university professors, writers, lawyers and so on. Of course some necessary precautions were taken, expensive carpets and furniture removed, rough wooden benches and long tables installed instead. Vodka, beer and cheap wine abounded as well as all kinds of cold zakuski dishes, but nothing hot was offered. Still those celebrations were memorable. Students and their professors outshone themselves in public address, various libations liberally splattered Hermitage’s floors that were however well protected with a layer of sawdust against just such an eventuality. And it might well be that the glorified Olivier salad was present too – although in a toned-down version, with no hazel-grouse or lobster. Time passed and Olivier or by now rather Olivye salad started appearing on other restaurant menus. As a cold starter it also became a staple item of a Russian dinner menu. And although the first recorded Olivye recipe (1897) that we know of definitely recommends using roasted hazel-grouse and crayfish along with boiled potatoes, fresh cucumbers and spiced mayonnaise, the next one (1902) calls for unglamorous roast game leftovers and boiled eggs (ok, and for some lobster for garnish too, but still this is a much more ‘everyday’ recipe).

Here are these two recipes: Olivye Salad (1897, P.P. AlexandrovaIgnatyeva) Quantity for one person: half of a hazelgrouse, two potatoes, 1 cucumber, three-four lettuce leaves, one and a half tablespoon Provençale (mayo) sauce, three crayfish tails, a quarter of a cup of aspic, one teaspoon of capers, three-five olives. Slice the filet of a roasted hazel-grouse, mix with sliced boiled wax potatoes and cucumbers, add capers and olives and pour over the Provençale (mayo) sauce, spiked with a drizzle of Kabul sauce. Cool it and put it in a deep crystal dish, garnish with crayfish tails, lettuce leaves and chopped aspic. Serve very cold. Fresh cucumbers may be replaced with pickled gherkins. You can also use veal, grouse or chicken instead of hazel-grouse, but a true Olivye can only be made with hazel-grouse.

Two of Sasha’s books, Eating Different on the diversity of world culinary traditions, and The Wines of Bordeaux, were published in Russia in 2006. Sasha is a member of CHO (Culinary Historians of Ontario) and currently lives in Toronto. She is also the PI of the GASTEREA project, a Digital Diachronic Thesaurus of Latin Food Words and their Cultural Heritage in Italy, France and Other Countries: www.gasterea-thesaurus.com

Olivye Salad (1902, Annotations to the Culinary School Course) Slice some roast game leftovers thinly, boil some potatoes and slice them too. Slice a fresh cucumber (if you haven’t got one, use a cucumber, pickled in brine), a hardboiled egg and some lettuce or head-lettuce. Make a thick Provençale (mayo), add some French vinegar, mustard, Kabul sauce and cayenne pepper. Mix the salad with half of the sauce and put into a salad bowl, pour the rest of the sauce over it and garnish with slices of fresh cucumber and some lobster. The now extinct Kabul sauce mentioned in both recipes is considered to have been an imported British condiment not unlike modern Worcester sauce, only a bit hotter. But apart from the lobster the second recipe is much more downto-earth. As Olivye became more and more popular and adapted to every budget boiled carrots replaced crayfish and lobster, peas were substituted for capers and so on. Similar recipes appeared in other countries under the name of “Russian salad”. Thus, the first collection of Jewish recipes published in Canada (The Economical Cook Book, Ottawa, 1915) contains a recipe for a Russian salad with peas, carrots, green beans, turnips (could be replaced with potatoes ad lib) and a French dressing. In Spain the little Russian salad (ensaladilla russa) is supposed to have some tuna and olives besides boiled potatoes and mayo. In Iran it is called olivieh salad (sounds familiar, doesn’t it?) and it is mostly made with chicken lightly stewed with onions and carrots. But ultimately the international deli staple that is the Russian salad nowadays is supposed to contain boiled potatoes, boiled vegetables, boiled eggs, and mayo whether in Canada, France, the UK, Italy or the US. Olivye is still a staple of every traditional holiday meal in Russia – but it is usually enriched with some cooked everyday meat or other, pickled cucumbers and sometimes even apples, no hazel-grouse or lobster nowadays. As for Lucien Olivier he is fondly remembered by the gastronomically-minded Russians. His gravestone can be observed at Vvedenskoye cemetery in Moscow, a proof that every legend, even a gastronomic one, has its source.



Константин Егорович Маковский

«Я не зарыл своего богом данного таланта в землю, но и не использовал его в той мере, в какой мог бы. Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству». К.Е. Маковский

Self-portrait, 1860

Произнося фамилию Маковский, в наше время для многих она с начало ассоциируется с произведениями московского жанриста Владимир и только потом с его старшим братом Константином, представителя так называемой «позднеакадемической живописи». Однако во второй половине XIX века слава Константина Маковского и в России, и за ее пределами была несравнимо выше известности Владимира Маковского и других художников демократического направления. Будущий художник, Константин Егорович Маковский, родился 20 июня (2 июля) 1839 года. Его отец, Егор Иванович, был известным художественным деятелем Москвы, одним из учредителей Натурного класса. Творческая атмосфера окружала будущего художника и его брата с самого детства. В доме отца постоянно бывали знаменитые живописцы, преподаватели училища. Неудивительно, что все дети Егора Ивановича: дочь Александра, сыновья Константин, Николай и Владимир, воспитанные в духе любви к искусству, под влиянием отца, эрудита и энтузиаста, стали художниками. «Тем, что из меня вышло, я считаю обязанным себя не академии, не профессорам, а исключительно моему отцу», - писал на склоне лет К.Маковский. В 1861 году Владимир решает начать обучение в московском Училище живописи и ваяния. Учился Константин Маковский весьма успешно, получая многочисленные награды и призы. Его учителя, Е.С. Сорокин и К.С. Зарянко, привили ему серьезные навыки в рисунке, умение точно передавать материальность предметов. В 1866 году Маковский окончил училище и был удостоен большой серебряной медали за картину «Литературное чтение». Продолжая свое образование в Академии художеств в Петербурге, Маковский в 1869 году за картину «Крестьянские мальчики в ночном стерегут лошадей», перекликающуюся по сюжету с рассказом Тургенева «Бежин луг», получил золотую медаль и звание художника первой степени. Своеобразным продолжением темы можно считать картину «Игра в бабки» (1870). Художник тонко подметил характерные черты своих маленьких героев, ему, несомненно, удался и русский сельский пейзаж, но, несомненно, одной из лучших картин в раннем творчестве Маковского можно по праву считать «Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» - подлинная галерея колоритных типов городских сословий. За это произведение Маковский был удостоен звания профессора АХ, где в тот период произошли коренные реформы, и бытовая живопись из гонимой превратилась в весьма поощряемую.



Konstantin Egorovich Makovsky (1839 – Moscow – 1915 – Saint Petersburg)

Konstantin Yegorovich Makovsky was an influential Russian painter, affiliated with the “Wanderers”. Many of his historical paintings, such as The Russian Bride’s Attire (1889), showed an idealized view of Russian life of prior centuries. He is often considered a representative of a Salon art.

Preparing for the wedding, 1884


Portrait of Countess Maria Mikhailovna Volkonskaya

Следующая картина молодого художника - «В приемной у доктора» (1870) - привлекала внимание современников типичностью образов, оригинальностью сюжета, юмором. Русский критик В.В. Стасов писал «Нынешняя его «Приемная у доктора» - я надеюсь, все со мной согласятся - одна из примечательнейших и типичнейших картинок современной русской школы». В 1863 году вместе с тринадцатью другими выпускниками Академии - претендентами на большую золотую медаль К.Маковский отказался писать картину на предложенный сюжет из скандинавской мифологии и покинул Академию, так и не выйдя на дипломную программу. Однако в том же году стал активным членом знаменитой петербургской Артели художников, возглавляемой Иваном Николаевичем Крамским. В 1872-1873 годах художник пишет картину «Любители соловьев», за которую был награжден 1-й премией Общества поощрения художеств и был удостоен звания академика. Вырабатывая свой собственный изящный и эффектный стиль, К.Маковский стал постепенно отходить от коллективных форм художественной жизни, превращаясь в «маэстро» с определенным кругом излюбленных тем, жанров и приемов живописи. Еще в ранние годы художник писал портреты на заказ, а вскоре превратился в модного портретиста. Портреты его работы, особенно женские и детские («Портрет С.Л.Строгановой», 1864, ГТГ; «Портрет жены художника», 1881, ГРМ; «Семейный портрет», 1882, ГРМ; «Портрет М.Е.Орловой-Давыдовой», ГТГ). Прозрачная подвижная фактура, красочность и внимание к красивому антуражу стали главными причинами небывалого успеха живописи Маковского. Сам художник так, слегка иронично, вспоминал об этой стороне своей деятельности: «Лучшие красавицы наперебой позировали мне... Я зарабатывал громадные деньги, жил с царственной роскошью и успел написать несметное количество картин, декоративных панно, портретов, этюдов и акварелей». Но окончательно то своеобразное явление, которое можно назвать «феноменом Константина Маковского», сформировалось только в 80-е годы, когда художник отошел от передвижников и стал устраивать персональные выставки своих произведений. В 1883 году он показал, таким образом, картину «Боярский свадебный пир в XVII столетии», которая была вскоре куплена в Америку. Это работа скорее интересна с этнографической точки зрения: художник тщательно выписывает костюмы персонажей, аксессуары, детали бытового окружения. За ней последовали «Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем» (1886), «Смерть Ивана Грозного» (1888), «Одевание невесты к венцу» (1890), «Поцелуйный обряд» (1895, ГРМ). Благодаря обилию бытовых подробностей, антикварной красоте антуража, «благородным» цветам, приведенным в единство общим золотистым тоном, эти произведения пользовались неизменным успехом, как в России, так и на международных выставках. На Всемирной выставке 1889 года в Париже К.Маковский за картины «Смерть Ивана Грозного», «Суд Париса» и «Демон и Тамара» был удостоен золотой медали. Иностранные коллекционеры охотно покупали экзотические «боярские жанры», поэтому большинство подобных работ художника ушло из России. 36 36

Tea drinking by Makovsky

St. Petersburg Academy of Arts, was opened by Count Ivan Shuvalov under the name Academy of the Three Noblest Arts in 1757

Konstantin was born in Moscow as the older son of a Russian art figure and amateur painter, Yegor Ivanovich Makovsky. Yegor Makovsky was the founder of Natural class the art school that later became as the famous Moscow School of Painting, Sculpture and Architecture. Among the friends of the family were Karl Briullov and Vasily Tropinin. All children of Yegor became notable painters, like his equally famous brother Vladimir. Later Konstantin wrote ‘’For what I became I think I should thank not the Academy or Professors but only my father.’’ In 1851 Konstantin entered the Moscow School of Painting, Sculpture and Architecture where he became the top student, easily getting all the available awards. His teachers were ¿M.I. Skotty, A.N. Mokritsky, S.K. Zaryanko, all of them pupils of Karl Brullov. Makovsky’s inclinations to Romanticism and decorative effects can be explained by the influence of Briullov. In 1858 Makovsky entered the Imperial Academy of Arts in Saint Petersburg. From 1860 he participated in the exhibitions of Academia with paintings such as Curing of the Blind (1860) and Agents of the False Dmitry kill the son of Boris Godunov(1862). In 1863 Makovsky, together with the other 13 students eligible to participate in the competition for the Large Gold Medal of Academia, refused to paint on the set topic in Scandinavian mythology and instead left Academia without a formal diploma. Makovsky became a member of a co-operative (artel) of artists led by Ivan Kramskoi, typically producing Wanderers paintings on everyday life (Widow 1865, Herring-seller 1867, etc.). From 1870 he was a founding member of the Society for Traveling Art Exhibitions and continued to Portrait of Grand Princess Maria Nikolayevna, 1905


Несомненно, можно сказать, что восьмидесятые - начало девяностых годов - период расцвета творчества художника. В эти годы появляются на свет великолепные произведения, как «Крах банка» (1881), «Оправданная» (1882), «Свидание» (1883), «На бульваре» (1886-1887), «Ночлежный дом» (1889). «В 1880-е годы художник очень большое внимание уделяет колориту, - отмечает Т. Горина. - В ряде работ этого времени совершенно очевидны настойчивые поиски чистоты и звучности цвета, естественности красок природы, солнечного света, прозрачности, легкости воздуха. Характерны в этом отношении такие картины, как «Две странницы», «Конная ярмарка на Украине», «Молебен на пасхе». В эти годы художник написал несколько редких для его творчества чисто пейзажных работ. К числу лучших из них относится «Кинешма. Набережная». Замечательным колористом и тонким психологом выступает В. Маковский в картине «Объяснение». Своим образным строем, светлым лирическим чувством эта картина близка рассказам А.П. Чехова...» В поздних работах Маковский часто пишет на малозначительные темы, при этом проявляет себя великолепным рассказчиком и тонким знатоком человеческой психологии «Школьные товарищи» (1909), «Последняя ступень» (1911), «Приживалка» (1912), «Ожидание аудиенции» (1904), «На солнышке» (1885-1914). В 1918 году Маковский, получив пенсию, покидает Академию художеств. 21 февраля 1920 года Константин Маковский скончался. Легкий успех К.Маковского, его поверхностность, красочность и внимание к красивому антуражу, стали главными причинами небывалого успеха его живописи. Ведь именно он погружал человека в стихию красоты, в мир изящных предметов и утонченных чувств. На фоне общей этической ориентации русского искусства XIX века он сохранял за живописью право на живописность.

Makovsky’s wife


Russian Beauty with Cat

Children of the Artist, 1882

work on paintings devoted to everyday life. He exhibited his works on both the Academia exhibitions and the Travelling Art Exhibitions of the Wanderers. A significant change in his style occurred after traveling to Egypt and Serbia in the mid-1870s. His interests changed from social and psychological problems to the artistic problems of colors and shape. In the 1880s he became a fashioned author of portraits and historical paintings. At the World’s Fair of 1889 in Paris he received the Large Gold Medal for his paintings Death of Ivan the Terrible, The Judgement of Paris and Demon and Tamara. He was one of the most highly appreciated and highly paid Russian artists of the time. Many democratic critics considered him as a renegade of the Wanderers’ ideals, producing (like Henryk Siemiradzki) striking but shallow works, while others see him as a forerunner of Russian Impressionism. Makovsky became a victim of a road accident (his horse-driven carriage was hit by an electric tram) and died in 1915 in Saint Petersburg.


Makovsky is represented in the following collections: Fine Arts Museums of San Francisco; Tretyakov Gallery, Moscow; Hermitage Museum, St Petersburg, Russia; Metropolitan Museum of Art, New York City; Musée d’Orsay, Paris; Irkutsk Regional Art Museum, Russia; Joslyn Art Museum, Nebraska; National Gallery of Armenia, Yerevan; Nizhni Novgorod Art Museum, Russia, amongst others.

The return of the Saint Carpet from Mecca to Cairo, 1875


Судьбы людские

Исаак Трабский

К 65-Й годовщине Великой Победы

ПО-ЕВРЕЙСКИ ОН ИСААК, А ПО-РУССКИ ВАНЯ... Тем, кому сейчас за шестьдесят, имя Ваня Солнцев, наверное, без труда напомнит детские годы, школьные уроки литературы и обязательную для чтения повесть Валентина Катаева «Сын полка». Знаменитый советский писатель во время Второй мировой войны был корреспондентом центральной военной газеты «Красная звезда». В одной из поездок на фронт в артиллерийском полку он встретил сироту - мальчика Ваню Солнцева, по словам которого его отец погиб на войне, а маму убили немецкие солдаты за то, что не хотела отдавать немцам единственную корову. Ваня вместе с солдатами и офицерами смело переносил все опасности и тяготы боевой обстановки. Его судьба заинтересовала Валентина Катаева, и в 1945 году он написал повесть «Сын полка», которая через год была удостоена Сталинской премии. В трудные и голодные послевоенные годы Ваня Солнцев стал кумиром для нас, «детей войны». А в моей офицерской памяти сохранились многие воинские части, куда были зачислены и «поставлены на все виды довольствия» подобные Ване «сыны полка» - сироты погибших на войне родителей, ребята из неблагополучных семей... С той поры прошли десятилетия. Давно нет Советского Союза, и школьники не пишут сочинения о мальчикефронтовике Ване Солнцеве. Всё меньше участников Великой Отечественной соберутся 9 мая, чтобы отметить 65 годовщину Победы и помянуть ушедших боевых друзей... Ваня Солнцев А вот что спустя годы здесь, в Америке, я узнал из дневников и воспоминаний, который оставил после себя Исаак Раков-Солнцев. Он родился в Москве. Своей настоящей фамилии не знает. Его, трёхлетнего ребёнка, с запиской, привязанной к маленькой ручонке: «Исаак, еврей, 2 июля 1930 г. Не дайте умереть», чужие люди сдали в детдом. Там из-за того, что ребёнок был конопатым и шустрым, его прозвали Солнышком. И фамилию дали «Солнцев». Когда немцы подошли к столице, детдому предстояла эвакуация на Урал. В документах Солнцев был записан Исааком, но воспитатели, боясь за его дальнейшую судьбу, изменили его редкое в России еврейское имя на русское - Иван. Но 11-летний сорванец не хотел уезжать в глубокий тыл. Вместе с другом Володей он решил бежать на фронт. На Белорусском вокзале они тайно залезли в товарняк и так добрались до Белоруссии. Остановились в доме пожилой женщины. Только долго жить у неё не пришлось: рядом были немцы. Ушли в Бобруйский лес, там рубили дрова, которые потом обменивали на хлеб и картошку. Исаак с Володей старались запомнить всё, что видели: где располагались немцы, сколько их, где сосредоточены пушки, танки... И когда разведчики артиллерийского полка наткнулись на «грязных, оборванных и голодных» ребят, они получили от них важные сведения, старательно записанные на полях школьных букварей. Этот необычный дневник удалось прочитать Катаеву и использовать при написании своей будущей повести. Разведчики отмыли, приютили и полюбили шустрого и бесстрашного мальчика и дали ему имя «Ванька». Он стал сыном 8-го гвардейского артиллерийского полка, помогал на кухне, пас коров, ходил в разведку, однажды попал в плен к фашистам... С Ваней писатель на фронте встретился всего лишь один раз. Там же его и сфотографировал. Командир полка капитан Енакиев хотел его усыновить, но не успел: был смертельно ранен. В кармане его гимнастёрки артиллеристы нашли письмо, в котором была просьба позаботиться о судьбе Вани, сделать из него отличного солдата, а потом - и достойного офицера. И командование полка выполнило завещание командира, направило мальчишку в Суворовское училище. Однако там «сыну полка» строгие порядки не понравились. И он бежит оттуда снова на фронт. Разузнал, где воюет полк, и догнал его. Участвовал в боях на Курской дуге, за которые получил свой первый орден - Красную Звезду. Участвовал в освобождении Чехословакии, где был ранен и усыновлён военврачом эвакогоспиталя Маланьей Раковой. Эта добросердечная женщина дала Исааку отчество и фамилию своего погибшего мужа - офицера Платона Ракова. 40

С той военной поры подкидыш Исаак стал Исааком Платоновичем Раковым-Солнцевым. К сожалению, вскоре приёмная мама погибла. А со своим артиллерийским полком «сын полка» дошёл до Берлина. Но и после победы над Германией военная служба рядового Ракова-Солнцева не закончилась. В составе гвардейского артполка он участвовал в боях против Японии. Во время войны получил 12 ранений и контузию, которая отразилась на его слухе. Демобилизовался в 1951-м. Не имея никакой специальности, пришлось помотаться по стране. Посчитав, что только в армии будет кому-то нужен, он поступает на сверхсрочную службу. Однако в воинской части дали знать о себе ранения. В 1953 году приехал в Москву и устроился дворником. У Покровских ворот ему выделили «служебное» жилье - подвал. Неустроенная жизнь подкосила и без того слабое здоровье фронтовика. Когда ушла жена Зоя, запил и начал искать однополчан, доказывая каждому собутыльнику, что он, Исаак Платонович, тот самый Ванька Солнцев из книги Валентина Катаева... Но ему не поверили и направили в психиатрическое отделение. Однажды начальник госпиталя, перечитав повесть «Сын полка», вызвал к себе больного и попросил подробней рассказать о его боевом пути. Молодой ветеран достал из своей фронтовой шинели подлинные документы, и все вопросы к нему отпали. А больные госпиталя зачастили в его палату за автографами. И медсёстры начали выдавать Исааку дефицитные лекарства за автографы... После госпиталя, чтобы укрепить здоровье, он уехал на Украину, в село Софиевка Запорожской области. Еще раз женился. Родилась дочь. Только тогда понял, что нужна надёжная специальность. Окончив курсы комбайнёровмехаников, уехал на целину. Потом исколесил весь Советский Союз: работает в Казахстане, Азербайджане, на Донбассе, в Молдавии... Развёлся. За все эти годы личная жизнь у него не сложилась. Хотя женат был дважды, но при разводе оставлял супругам всё - и квартиры, и имущество... Любил многих, но всегда оставался один. В своё время Ваня Солнцев был почётным пионером 46 городов бывшего СССР. В 1981 году на Свердловской киностудии режиссёр Георгий Кузнецов по мотивам повести Катаева снял кинофильм «Сын полка», который вслед за повестью подвигнул тысячи ребят к романтике суворовских и нахимовских училищ. Но началась перестройка, и о нём забыли. В Одессе инвалид войны второй группы со своей третьей и последней супругой, портнихой Клавдией Михайловной, поселился в маленькой лачужке на Ближних Мельницах. Завёл кошку. Из-за полученных ран, слабого зрения и слуха работать он уже не мог. Получал нищенскую пенсию. Жили бедно. Правда, в 1993 году Совет ветеранов войны пригласил Исаака Платоновича в Москву на встречу «сынов полков». Поехал, и к его пиджаку, рядом с орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1 и 2-ой степени, медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Будапешта», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За победу над Японией» торжественно прикрепили медаль «Сын полка». Знал ли ветеран, что к 60-летию Победы знаменитый столичный Детский музыкальный театр имени Натальи Сац поставит оперу «Сын полка»? Исаак Платонович Солнцев-Раков Жизнь Исаака Солнцева-Ракова понемногу стала налаживаться, когда в 1998 году он, вспомнив о своем еврейском имени и происхождении, встал на учёт в Одесский еврейский благотворительный центр «Гмилус хесед» («Добрые дела»). Там к нему отнеслись очень доброжелательно. Ежемесячно начали привозить продукты, выделили полный комплект постельного белья. На зиму выдали теплую куртку и костюм. А когда супруга надолго слегла из-за инсульта, ей привезли ходунки, сантехническое кресло на колесах... Но это ей уже не помогло: вскоре она умерла. - Разве здесь можно жить? - плакал одинокий старик в нищенской лачуге под постоянный грохот проходящего трамвая. Не дом, а настоящая тюрьма. Как не хочется здесь умирать... Исаак Платонович запил, и когда собутыльникам и дворовым мальчишкам надоедало слушать его фронтовые воспоминания, он брал в руки свой баян (трофейный, еще с той войны) и сквозь жалостливый плач хрипел: «За Родину, за Сталина!». В конце жизни «сын полка» совсем «возвратился» в детство. Выходя на прогулку, забывал дорогу домой. Соседи в его лачуге отключили газ и электричество: боялись, что спалит дом. Пытались определить в дом инвалидов. Однажды в сильный дождь на Пересыпи Исаака Платоновича сбил автомобиль. Ему отрезали ногу. И он умер, не дожив до 61-го Дня Победы, своего самого светлого праздника, ради которого отдал своё военное детство, юность и здоровье. Чужие люди похоронили его в военном кителе, без орденов и медалей, «чтоб не раскопали алкаши». Так в нужде и обиде на общество ушёл из жизни герой детства нашего поколения Исаак - Ваня с обещающей счастливое будущее фамилией Солнцев. Так бесславно погребена ещё одна легенда...




Русское зарубежье


По пятницам фрау Кац ходила мыть полы в особняке фрау Фогель. Еще пять лет назад в Питере фрау Кац звалась Кларой Львовной и была начальницей отдела снабжения одного строительного треста. Сидела в большой комнате с лепными потолками, в старинном петербургском особняке, «с тремя телефонными трубками на голове одновременно», как выражалась ее секретарша Ирочка. И ором, ласковым убедительным шепотом, начальственной интонаций с нотками металла, просьбами и угрозами выбивала столь необходимые тресту кирпичи и цемент. Объекты строились постоянно и поставки должны были идти сплошным потоком без простоя. День был спрессован до отказа. Вечером слипались глаза. - Oленька, что в институте? - спрашивала она дочь. - Сеня, у тебя все в порядке? - привычно окликала мужа. И, не дослушав ответа, засыпала. Но тут грянули годы перестройки... В управлении подули новые ветры, трест с треском развалился за пару месяцев, словно выстроен был из песка и соломы,

как в известной сказке про трех поросят. И Кира из солидной влиятельной дамы враз стала никем. А муж Сеня, напротив, «поднялся». Из заводского инженера превратился вдруг» в нового русского», сколотил свое дело, посадил в приемной молодую длинноногую секретаршу, крашенную под блондинку. Стал часто задерживаться допоздна, чтото сбивчиво объясняя, а затем и вовсе не ночевать дома. Дальше - больше - через полгода выяснилось, что секретарша беременна и почти на сносях, а Сеня мечтает о сыне. - Я всю жизнь тебя о сыне молил! Ты меня слышала? - кричал он побелевшей от ужаса Кире. - Да у меня жены никогда не было. Да что тебя кроме твоих кирпичей и цемента волновало? Словом, 23 года семейной жизни полетели коту под хвост со свистом, словно и не было семьи дома, а так, театральная декорация. Три месяца она пролежала, глядя в потолок, почти без движения. Жизнь проносилась перед глазами кадрами заношенной кинопленки. Институт, молодость, свадьба с Сеней, рождение Оленьки и работа, работа, работа... Искрошилась, рассыпалась, истаяла жизнь бледной тенью на стене - словно и не было ничего. Так - мираж, призрак. Оленька приходила с очередным кавалером, стояла у постели матери, покачиваясь на высоких каблуках: - Мам, тебе чего-нибудь надо? - Ничего дочка... Зашла как-то секретарша Верочка, притащила полную сумку оранжевых апельсинов. Расска-

зала, что знакомая докторша организовала специальную группу психотренинга и психологической поддержки. - «Клуб покинутых жен” называется... - сказала Верочка и помахала в воздухе рукой. - Ой, да там все такие, как ты... «Клуб покинутых жен» помещался в старом здании больницы, в ветхом, требующем ремонта, флигельке. Кира зашла, посидела, послушала и осталась. Посетительницами оказались сплошь жены «новых русских», в основном женщины за пятьдесят. И история появления шальных денег и, как следствие, блондинкисекретарши была до неприличия банальна. Словно кто-то сыграл с ними всеми расписанный по нотам голливудский сюжет, один на всех, без изменений. Докторша-психотерапевт была симпатичная молодая женщина с ямочками на щеках. Занятие начиналось одинаково: - Полюбите себя, пожалуйста, строгим голосом говорила доктор. - Не мужа, не детей, не работу... Полюбите, пожалуйста, себя. Хождения в клуб странным образом помогли, и в жизни начали появляться какие-то краски. Сперва их легкие пастельные оттенки, а затем и яркие, густые тона. - Полюбите себя пожалуйста, - копируя интонацию докторши, уже говорила в телефонную трубку Кира своим замужним подругам, находящимся в состоянии частого уныния. - Никто о тебе не позаботится, если ты сам о себе не позаботишься. А тут Оленька разругалась со своим очередным кавалером, сходила в немецкое консульство и подала документы на отъезд. - Начнем, мам, новую жизнь с новыми людьми и новыми планами.

Reading Room




n Fridays, Frau Kats went to clean Frau Fogel’s mansion. Five years ago in Petersburg, Frau Kats was called Klara Lvovna, and was the head manager of the supply department for a building company. She worked in a big office with fretted ceilings in an old-style Petersburg detached house, with “three telephone receivers on her head,” as her secretary, Irochka, put it. Sometimes, it was a gentle convincing whisper, sometimes a shout, a request, a threat, or even a bossy metallic voice, that advantaged the company, and allowed the necessary amounts of brick and cement to be delivered. The building sites worked non-stop, so the delivery could not stop either. The working days were full to capacity, so that in the evenings sleep hung on her eyelids... - “Olenka, how are things at the institute?” She asked her daughter. - “Senya, is everything all right with you?” She addressed her husband habitually. And, without listening to the end of the answer, she fell asleep. Then perestroika broke out. It brought changes in management too; the company broke into pieces within a couple of months, as if built from sand and straw like in a famous tale about three little pigs. And overnight, Kira turned from a confident and well-established lady into a nobody. Her husband Senya succeeded. From a plant engineer he suddenly became into a “new Russian,” launched his own business, and hired a young, blond-haired, longlegged girl as a receptionist. He often came home late from work, mumbling some lame excuses, and eventually spent nights away. It got worse as it went on, and in half a year the receptionist-girl was known to be pregnant and about to deliver a baby, and Senya was dreaming about a son. - “I begged for a son from you my entire life! Do you hear me?” He shouted at Kira, pale with horror. “I have never had a wife. You worried only about your bricks and cement!” The long and the short of it, 23 years of life are wasted in a whim, as if they never had a family and a home together, as if it was a theatrical scenery. For three months, Kira lay motionless in bed, staring at the ceiling. Her life was flashing through her mind like worn-out film shots. Her youth, her studies at the institute, her wedding with Senya, Olenka’s birth, and work, work, work… Life crumbed, fell to pieces and melted away, like a faded shadow on the wall - as if there was no life at all, just mirages and illusions. Olenka came in with her new boyfriend, and standing at her mother’s bed, swaying in her high heels, asked: - “Do you need something, mom?” - “Nothing, dear…”

Kira’s secretary Verochka visited her once and brought a whole bag of oranges. She said that one doctor organized a special class offering psychological support for women. - “It’s called ‘Abandoned Wives Club,’” said Verochka, waving her hand in the air. “And all the women there are just like you…” The “Abandoned Wives Club” was housed in a shabby annex of the hospital. Kira went there one day to see and listen, and decided to stay with the group. All the women turned out to be wives of “new Russians,” most of them over fifty. And the plot of each story was obscenely simple: easy money and blonde receptionist girls as a result. It seemed like someone developed one Hollywood scenario for them all, without any changes. The psychotherapist was a good-looking young lady with dimples on her cheeks. The beginning of each session had the same routine: - “Love yourselves, please,” said the doctor in a strict voice. –“Not your husbands, not your children or work… Please, DO love yourselves.” It was odd for Kira that club meetings helped her, and her life got some color; light pastel shades first and then bright and rich colors. - “Love yourselves, please,” Kira instructed her discouraged married friends on the phone, imitating the doctor’s intonation. “Nobody would care about you, but yourselves.” Then, Olenka happened to break up with another boyfriend, went to theGerman Embassy, and applied for immigration. - “Mom, we will start a new life there with new people and new plans. You will not be able to survive on your pension here, you would die in misery. Father is a “young dad” now and his “sexretutka” got a grip of everything he had.” They were short of money indeed. The darkened ceilings crumbled, and fell in clumps, and the furniture became old and worn out. Her winter coat was once expensive and stylish, an object of envy: “Ah, Kira Lvovna, you can dress well after all!” Now the coat turned obscenely glossy that she was ashamed to wear it. When shopping, she counted the change and had to choose between buying a lemon and a pack of cookies, Olenka’s favorite. The last straw that urged her to make the final decision to leave was a scene in the shop. Kira bought half a kilo of sausages and one pinky piece slopped out of the awkward package, rolled along the floor and under the heater. A tall, thin, old woman with a wrinkled and once-beautiful face, dressed in ragged old somethings, gazed at Kira with hope; whether she would stoop to pick up the sausage or not. Kira hurriedly took the bunch of sausages out of her bag and slid it in the beggar’s hand. 43

Тебе здесь все равно на пенсию не прожить, только в нищете сдохнуть, а наш папочка теперь, сама знаешь, «молодой отец». Его «секретутка» все к рукам прибрала. Денег и впрямь катастрофически не хватало, змеились трещинами и осыпались потемневшие потолки, ветшала мебель, зимнее пальто, когда-то такое дорогое и модное, всем на зависть - «ах, Кира Львовна, вы все-таки умеете одеваться!» - залоснилось до неприличия, стыдно выйти. Заходя в магазин, считала мелочь - купить лимон к чаю или кулек печенья, его Оленька любит. Но последней точкой, заставившей страстно захотеть уехать, стала сцена в магазине. Кира, купив полкило сосисок, неловко завернула пакет и розовый довесок покатился по полу и лег под батарею. Высокая худая старуха с морщинистым, когда-то красивым лицом, в чем-то старом и обтрепанном, с надеждой уставилась на Киру - будет ли нагибаться и подбирать? Кира торопливо достала из пакета связку сосисок, сунула их старухе. А потом весь вечер терзалась ужасом и страхом - не ждет ли ее та же участь. Вглядывалась с пристрастием в черную гладь зеркала - сеть морщинок, седая прядь... Разрешение на выезд пришло довольно скоро. И началась лихорадка отъезда. Выяснилось, что из вещей продавать почти нечего, кроме маминых серебряных ложек, доставшихся по наследству - за столько лет и не нажили ничего. С трудом наскребли денег на билеты, Оленьке 800 долларов дал отец, расщедрился вдруг напоследок. Даже провожать пришел. Кира посмотрела на него и ничего не отозвалось в сердце, чужой, поседевший и погрузневший человек пришел попрощаться перед дорогой. В Дюссельдорфском чистеньком и сверкающем аэропорту - вот он запад, с его запахом богатства и благополучия - их встретила Кирина подруга, два


года назад эмигрировавшая в Германию. Был вечер, машина неслась по автобану, мигало, переливаясь, разноцветное марево огней. Сытая, богатая, благополучная и чужая жизнь расстилалась за окнами автомобиля... А через год Кира пошла мыть полы к фрау Фогель. - Германия все же поставила меня на колени... Пол мою на коленях, иначе спина болит, - говорила она по телефону своей новой приятельнице, инженерше из Львова. - Зато 15 марок в час. Жизнь медленно, но все-таки устраивалась, Кира получила отдельную социальную квартиру. Оленька училась в университете и завела себе бой-фройнда студента, черноглазого парня из Марокко, араба. - Прадедушка - раввин в гробу бы перевернулся, вздохнув, подумала Кира. - Да что уж теперь, мы и сами в Германии... Время и место все меняет. Да время и место поменяло многое. На массу вещей Кира научилась смотреть иными глазами. Первые полгода тосковала ужасно, уносилась в снах каждую ночь в родной Питер, бродила там по набережным, просыпалась в слезах. Потом привыкла, оценила комфорт и удобство западного быта, съездила на недельку в Париж, на три дня в Люксембург. Появились новые знакомые, такие же эмигранты, как она сама. И выяснилось, что жить, пожалуй, можно, и что количество забот и радостей везде примерно одинаково. Фрау Фогель, хозяйка особняка, ухоженная, аккуратно причесанная женщина под шестьдесят, с поджатыми губами, сперва Кире не понравилась. Провела в дом, показала, что надо вымыть, предупредила, чтобы была осторожна, вытирая пыль - в комнатах много ценных фарфоровых статуэток. И все три часа уборки маячила за Кириной спиной, следила придирчиво, что та делает. - Интересно, она одна живет в этих хоромах? - подумалось Кире. Прополоскав мокрую тряпку в ведре и тяжело разогнувшись, Кира на мгновенье замерла, рассматривая картину на стене. - Это копия Моне? - произнесла она вопросительно. Фрау Фогель удивленно изогнула бровь: - Вы разбираетесь в живописи? - Да, - ответила Кира.- И неплохо. Я люблю живопись, - и продолжила мыть полы. Через пару дней она пошла с приятельницей, все той же инженершей из Львова, в филармонию. Приехал Ростропович с Лондонским оркестром и в зале то и дело слышалась русская речь. На концерт пришло много нашей эмиграции, тех интеллигентных седеньких старушек, которые имели многолетнюю привычку посещать филармонию в Москве и Питере, а сейчас выстояли трехчасовую очередь, чтобы купить дешевый билет из отложенных со скудного социального пособия денег. В антракте, прогуливаясь в вестибюле, Кира столкнулась с фрау Фогель. Та замерла ошеломленно, округлив глаза. - Вы любите музыку? - насмешливо спросила Кира.

And then all the evening she was gnawed by fear and horror of possible fated lot in her life. And she closely inspected her reflection in the mirror – a net of wrinkles and a gray strand of hair… Immigration permits from the Embassy were given soon and departure fever began. It turned out that there was almost nothing to sell, except for silver spoons inherited from Kira’s mother. Nothing had been accumulated within many years. They scraped up some money for the tickets, Olenka’s father gave her 800 dollars He finally loosened up a bit and came to see them off. Kira looked at him and nothing tingled through her soul. He was a gray-haired, weighty stranger who came to bid his farewell. Well, here is the West with its smell of wealth. At the clean and shining Dusseldorf airport they were met by Kira’s friend who had immigrated to Germany two years before. It was evening, and the car was running along the autobahn, and a rainbow of lights twinkled and sparkled in front of them. Satiated, safe, wealthy and alien life was spread outside the car windows… And one year after immigrating, Kira started cleaning floors at Frau Fogel’s private residence. - “Germany brought me to my knees… I clean the floor on my knees, as my back hurts me otherwise.” She was speaking on the phone to her new lady friend, an engineer from Lvov. “But then it is 15 per hour.” Though slowly, their life was settling down. Kira obtained a separate subsidized municipal apartment. Olenka studied at the university and dated a student, a black-

eyed Arab guy from Morocco. -“Her grand-grandfather rabbi would roll in his grave,” thought Kira, sighing. “And nothing can be done, and we are in Germany… Time and place changes everything.” Yes, time and place have changed many things. Kira learned to consider lots of issues differently. She had been badly homesick for the first six months and in her dreams whirled to Piter every night, walked along the river bank and woke up in tears. Then Kira appreciated the comforts of western lifestyle and got used to it, made a week-visit to Paris and went to Luxemburg for three days. She made new friends, immigrants like her, and realized that life is good and the amount of troubles and joys is about the same no matter where you live. Frau Fogel, the mistress of the house, was a lady of about sixty, well-groomed and with neatly combed hair and pursed lips. Kira did not like her at first sight. She was invited in and shown what to clean. Frau Fogel warned her to be careful while dusting – as there were many valuable porcelain statuettes in the rooms. She was keeping her critical eye on Kira’s work, hovering behind her for all three hours of cleaning. - “I wonder if she lives alone in this mansion,” thought Kira. Having rinsed the floor-cloth and straightened up her back she stayed put looking at the painting on the wall. - “Is this a copy of Monet?” Inquired Kira. Frau Fogel raised her eye-brows in surprise. - “Are you familiar with painting?” - “Yes, I understand it,” answered Kira, “I like pictorial art,” and continued washing the floors. 45

А в следующую пятницу, когда Кира уже собиралась одеть свой рабочий халат и приступить к уборке, фрау Фогель встала у дверей и жестом остановила ее. - Расскажите мне о себе, - предложила она и провела Киру в столовую, где на красиво сервированном подносе дымилось в тонком фарфоре кофе. Какой там разговор на Кирином немецком! Однако, как ни странно, через пять минут они отлично понимали друг друга. Рассказывала в основном фрау Фогель. - Вот уже пять лет живу одна, а все никак не могу привыкнуть, - подперев щеку, пожаловалась она. - А муж умер? - посочувствовала Кира. - Нет, жив-здоров и живет с другой женщиной. - И у меня муж ушел жить к другой женщине, - созналась Кира. - Но у меня есть дочь. - А у меня сын, - и фрау Фогель ушла в другую комнату и принесла альбом с фотографиями, со страниц которого, меняясь и взрослея, смотрело лицо худосочного блондинистого юноши. - Он сейчас серьезный специалист, у него в Гамбурге своя фирма, - с гордостью сказала фрау Фогель. - Петер очень занят и приезжает ко мне только два раза в году. Что делать, у детей своя жизнь, - покачала головой она. - У детей своя жизнь, - рефреном откликнулась Кира. И возникла пауза, когда обе женщины вздохнули и посмотрели друг на друга, задумавшись, молча… - Ну мне пора работать... - произнесла Кира в некоторой растерянности. - Постойте, у вас же болит спина. Не надо сегодня пылесосить в большой комнате. Я вам дам хорошую мазь, будете натирать ей поясницу, и станет лучше. Я знаю, у меня тоже проблемы с позвоночником. Теперь они каждый раз после уборки пили вместе кофе, и их беседы все затягивались и затягивались. Фрау Фогель рассказывала Кире по кусочкам историю своей жизни. По иронии судьбы ее муж тоже, получив продвижение по службе, ушел к секретарше, которая родила. - Я слишком много работала и была увлечена своей карьерой, и ему, наверное, не хватало моего внимания...- призналась она. - Но когда я поняла это, было уже поздно. “Смешно, - подумалось Кире, когда она вечером возвращалась домой в плавно покачивающемся трамвае. - Я -»социальщица», »пуцфрау» из России, эмигрантка без гроша за душой, а она холеная немка, хозяйка особняка... И так все одинаково. Такая же брошенная одинокая женщина.” Ныла спина, маняще светились витрины дорогих магазинов на центральной улице, Кира вышла на остановку раньше и решила немного пройтись пешком. Странно, как человек быстро ко всему привыкает. Раньше казалось - заграница, шикарные тряпки, чистота, порядок... А одиночество также остро и оди46

наково везде. А Фрау Фогель все больше привязывалась к Кире. Ждала с нетерпением на пороге, обнимала радостно, пыталась дарить ей свои вещи из обширного гардероба. А в одну из пятниц заговорщицки поманила ее пальцем и вручила билет на концерт - выступал хор донских казаков. - Приезжают твои земляки, - торжественно произнесла она. - Они тоже из России. Тебе будет приятно. Мы пойдем вместе. - Они тоже из России, - с иронией подтвердила Кира - Спасибо. Но фрау Фогель ее иронию не поняла. Казаки пели и плясали на совесть, дробно и слаженно топотали каблуками на сцене, и зал долго аплодировал им стоя. Немцы вообще, как заметила Кира, всегда бурно реагировали на темперамент и открытое проявление чувств. - Потому что сами малохольные, - подумала Кира. После концерта она с фрау Фогель прогуливалась по набережной Рейна. Было тепло и многолюдно. По реке взад и вперед, как стрекозы на пруду, скользили прогулочные пароходики с нарядной публикой, развевались на ветру разноцветные флаги, играла музыка. - Почему ты работаешь Кира? - спросила фрау Фогель. - Я понимаю, что пособия не хватает... - Дочь учится, хочу ей помочь, кроме того, планирую осенью поехать к сестре в Израиль. - Ты »юде»? - замедлила шаг фрау Фогель. - Да, а я думала, вы знаете. - Кира с интересом посмотрела на нее, ожидая реакцию. Фрау Фогель порывисто пожала ей руку. - 3наешь, мой отец в годы войны спас одну еврейскую женщину. Она ждала ребенка и была дочерью его коллеги. Он прятал ее в подвале нашего дома, а потом помог переправиться в Швейцарию. Он рассказывал нам об этом с гордостью после войны. Мой отец был очень добрым. - А мой отец погиб где-то под Берлином за месяц до конца войны, и я не знаю, где он похоронен. - О, - взволнованно воскликнула фрау Фогель. - Мы обязательно найдем его могилу! Прошел месяц. Фрау Фогель сосредоточенно писала куда-то письма и звонила. И настал день, когда она торжественно поманила Киpy и вручила ей длинный конверт с затейливым штемпелем: - Это ответ из архива. Твой отец похоронен под Дрезденом, на воинском кладбище в братской могиле. Кире даже нехорошо стало, застучала в висках кровь, закружилась голова. Вспомнилась мать, сидящая на кровати незадолго до смерти, сухонькая, седая: - А папа тебя очень любил. Ножки, ручки целовал тебе маленькой. А где могилка его мы даже и не знаем... А мне уж теперь и не узнать.

A couple of days later, she visited the philharmonic with her engineer-friend from Lvov. It was the concert of Rostropovich by the London Orchestra, and now and again Kira could hear Russian speech in the hall. Many Russian immigrants came to the concert, intelligent grayhaired old ladies who had a long-term habit of visiting the philharmonic in Moscow and Petersburg, who sweat the three hours line out to buy a cheap ticke, to save for the money of a meager social welfare. While walking down the foyer between the acts, Kira run into Frau Fogel. The latter stopped perplexed with her eyes round with surprise. - “Do you like music?” Kira asked quizzically. And next Friday when Kira was going to put on her smock frock and start cleaning, Frau Fogel prevented her from work with a gesture. - “Tell me about yourself, please,” she suggested and invited her into the dining-room, where coffee was steaming in fine china cups on a beautifully served tray. But what could Kira tell in her poor German! However, to her surprise, after five minutes of talk they could understand each other perfectly well. It was Frau Fogel who spoke most. -“ I’ve been alone for five years already, but cannot get used to it,” she complained, cupping her cheek in her hand. - “Did your husband die?” There was sorrow in Kira’s voice. - “No, fine and dandy; living with another woman.” - “My husband left me for another woman too, “confessed Kira. “But I have a daughter.” - “And I have a son. “ Frau Fogel went into the next room and brought back a photo-album. Changing and maturing, the face of a weedy blonde young man looked at her from the album pages. “Peter is now a good professional and has his own company in Hamburg,” said Frau Fogel proudly. “He is very busy and comes to visit me only twice a year. I can do nothing about it, the children have their own lives, “she said with a shake of her head. - “The children have their own lives,” the words echoed in Kira’s mind. There was a pause, and both women sighed and looked at each other, thoughtfully, in silence… - “Well, it’s time to work,” said Kira feeling a bit at a loss. - “But your back hurts… There is no need to vacuum clean the big room. I will give you a good ointment, please apply it to your back and you will get better. I know - I also have a spine problem.” Now they had coffee each time after cleaning, and their conversations ran a greater length of time. Frau Fogel was telling her life story to Kira piece by piece. By the irony of fate, after receiving a career advancement, her husband left her for his receptionist, who delivered a baby. - “I worked so much and was dedicated to my career, and he obviously was deficient of my attention, “ she admitted. “But when I realized that, it was already too late.”

- “That’s funny,” thought Kira on her way home in the evening, in a softly wiggling train. “I am unemployed, a cleaning lady from Russia, an immigrant without a penny to bless myself, and she is a well-groomed German lady, the mistress of the mansion… And yet we have so much in common; an abandoned lonely woman like me.” Her back was aching and Kira got off the train one stop early just to walk a bit. The windows of expensive shops on the main street were bright and inviting. It is strange how people get used to things quickly. Before immigrating, she thought about life abroad in terms of glamorous clothing, cleanness and order… But loneliness is desperate and similar everywhere. Frau Fogel got attached to Kira more and more. She was waiting for her on the threshold, delightedly hugged her and tried to give her garments from her rich and ample stock of clothes. One Friday she beckoned Kira with her hand and presented her a ticket for the concert of Choir Donskih Kazakov. - “Your countrymen are coming,” said Frau Fogel solemnly. “They are from Russia too. You will enjoy the concert. We will go together.” - “They are from Russia too,” repeated Kira with irony in her voice. “Thank you.” But Frau Fogel did not understand her irony. The Kazaks did sing and dance for a full due, drumming and clattering their heels on the stage. In the end they received a long standing ovation. Germans, as Kira noticed, always responded strongly to an outpouring display of feelings. - “That’s because they are feeble,” thought Kira. After the concert they took a walk along the Rain embankment. The weather was warm and there were lots of people around them. The pleasure boats with nicely dressed people were gliding along the river like dragonflies on the pond. There were sounds of music, and multicolored flags were aflutter in the breeze… - “Why are you working, Kira?” Frau Fogel asked. “I understand that the welfare is not enough…” - “I want to help my daughter, she is a student. Besides, I am planning to visit my sister in Israel in autumn.” - “Are you Jewish?” Frau Fogel slackened her pace. - “Yes, I thought you knew.” Kira was waiting for her reaction with interest. Frau Fogel impulsively shook her hand. - “You know, my father rescued one Jewish woman during the war. She was his colleague’s daughter and also expecting a baby. He was hiding her in the cellar of our house and then helped to smuggle her to Switzerland. He proudly told us about it, after the war. My father was very kind person. - “And my father died somewhere near Berlin, one month before the end of the war. I do not know where his grave is.” - “Oh, we will find his grave by all means!” Exclaimed Frau Fogel, excited. One month passed. Frau Fogel was focused on writing letters and making phone calls. And the day came when 47

Кирин отец ушел на фронт, когда ей было четыре года. А в самом конце войны пришла похоронка, пал смертью храбрых. А где захоронен, советский архив отвечал туманно - на территории Германии... Где они, где эта Германия? Не до того было, после войны жили голодно, бедно. Фрау Фогель хлопотала рядом. Принесла валериановых капель, усадила Киру в мягкое кресло. - Мы обязательно туда поедем. Я тебе помогу... Под Дрезденом у моего кузена дом. Вот станет потеплее, и поедем. Вечером Кира первым делом позвонила дочери. Та прореагировала бодро: - Повезло тебе с немкой, а то знаешь, какие стервы попадаются... - и стала рассказывать про хозяйку ночного бара, где подрабатывала со своим фройндом. - Я же могилу твоего дедушки нашла, - пыталась остановить ее Кира. Черствые они выросли, не родственные какие-то. А кого винить, кроме себя? Поездку под Дрезден решили отложить до лета. Надвигалось другое путешествие, давно задуманное и желанное - к двоюродной сестре Сонечке в Израиль. С Сонечкой они росли вместе и когда-то были очень близки. Сонечкины пылкие объятья в вечернем Тельавивском аэропорту и духота, в которую окунулась сразу же, сойдя с трапа самолета, и то ощущение радости и тепла сопутствовали ей всю израильскую поездку. Виной ли тому была повсюду слышащаяся русская речь и какая-то домашность этой страны, где ее ждали, возили, расспрашивали и вкусно кормили многочисленные друзья и родственники, но только в Израиле Кирина душа странным образом обогрелась и воспряла, как в лучшие времена. И назад она возвращалась совсем другой Кирой - помолодевшей, загорелой, полной планов и оптимизма. А в Германии ее ждали новости. Оленька потыкалась ей носом в ключицу, что означало у нее высшую степень привязанности и, набрав в легкие воздуха, сказала: - Мамочка, ты только не волнуйся, но я беременна. Выхожу замуж и мы уезжаем в Марокко. У Ахмета там дом, а у его отца крупная фирма, - выпалила она залпом, словно боясь, что мать прервет ее и не даст договорить до конца. У Киры даже дыхание остановилось, судорогой свело горло. Как же так? Оленька уезжает. А как же она? - Мамусик! Ну не переживай! Мы будем часто приезжать, вот увидишь... И ты ко мне приедешь, - она виновато заглядывала ей в глаза, как когда-то в детстве маленькой девочкой, провинившись и желая загладить сделанное. ____________________ Пуцфрау – уборщица, от нем. « putzen » – убирать, чистить. 48

У Киры все поплыло перед глазами. - Ну, мамочка... Внук у тебя будет или внучка, ты будешь нянчиться, мне помогать... Кира устало опустилась на стул, ноги не держали. - Где я, а где это Марокко... - Ну, все устроится, вот увидишь... Ты только сперва потерпи. На следующий день Кира пошла к фрау Фогель. Фрау Фогель сидела у окна в своем любимом кресле и смотрела в сад, где пылали ярким пламенем цветения кусты пиона. И когда она повернула голову, Кира увидела опухшие заплаканные глаза. - Кира! Наконец-то! Я так тебя ждала. - Фрау Фогель почти бежала ей навстречу - Петер женится и уезжает в Америку. У него контракт на пять лет. А я уже не доживу... Я и так его редко вижу, - она закрыла лицо руками. - А у меня, - проговорила Кира, ахнув и вновь мысленно поразившись странной схожести их судеб, - а у меня Оленька уезжает... Фрау Фогель порывисто обняла ее, и они заплакали, не сговариваясь, вместе. Так они и просидели весь этот вечер на исходе лета, две одинокие казалось бы совершенно чужие друг другу женщины: одна, хозяйка особняка, богатая ухоженная немка, другая - ее «пуцфрау», бывшая инженерша, еврейка из России, случайная щепка, занесенная в страну шальным ветром перемен. - Ну, ничего, мы проживем... - фрау Фогель все поглаживала Киру по руке. - Теперь не страшно, теперь у меня есть ты... «Дорогим русскоязычным канадцам с благодарностью за интерес к моим текстам, написанным в Германии, человеком выросшим в Петербурге... Счастья и воплощения надежд.» Автор Анна Сохрина родилась в Петербурге, окончила факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Печатала рассказы в популярных журналах «Аврора», «Звезда», различных еженедельниках и сборниках. Теплое предисловие к ее первой литературной подборке написала известная писательница и сценарист Виктория Токарева. Рассказы и повести Сохриной отличают юмор, теплота интонации. С 1994 года Анна живет в Германии. Ее рассказы, повести посвящены русским евреям, эмигрировавшим в Германию в начале 90-х годов. В 2003 году берлинское издательство Oberbaum-Verlag перевело ее книгу «Моя эмиграция» и издало сборник прозы на немецком языке. А в 2008 году в петербургском издательстве «Алитей» в серии «Русское зарубежье» увидела свет новая книга рассказов Анны Сохриной «Дамские штучки», предисловие к которой написала Дина Рубина.

she solemnly invited Kira and handed her a long envelope with a fancy stamp: - “This is an answer from an archive. Your father is buried in a common military grave near Dresden.” Kira almost fainted. Blood rushed to her temples and she felt dizzy. She remembered her mother, gray-haired and bony, sitting in bed before her death: - “Your father loved you very much. He kissed your hands and feet when you were a baby. And we do not know where his tomb is… And I will not be able to know…” Kira’s father went to war when she was four. At the very end of the war, a letter was delivered saying: “Died a hero’s death.” Soviet Archives replied in vague terms: “Buried on the territory of Germany…” Where was that Germany? They were in no inquiries – life was hard and poor after the war. Frau Fogel was hustling about. She brought valerian drops and settled Kira in a soft armchair. - “We will go there together. I will help you… My cousin has a house near Dresden. We will go there as soon as the weather gets warmer.” Kira called her daughter first thing in the evening. She responded vigorously: - “You are fortunate in working for the Frau, you know, sometimes there are nasty pieces of work…” And she started her story about the hostess of the night club where she worked with her boyfriend part-time. - “I have found you granddad’s grave.” Kira tried to stop her daughter. Cold-hearted, unrelated daughter… And who is to blame? Just herself. They decided to postpone the trip to Dresden until summer. Another trip was approaching, long cherished and welcomed – to her cousin Sonechka in Israel. They grew up together and used to be very close. At the airport, Sonechka’s warm hugs in the Tel-Aviv night, with the spell of hot air she immediately dived into her arms after coming down the ramp. The feeling of joy and happiness accompanied her during the entire Israeli trip. Joy because of the Russian heard everywhere, the home welcome from the country she had long waited for, the questions she was asked, and being treated to tasty food by many friends and relatives. Only in Israel did Kira take fresh heart, and her soul cheered up like in her younger days. She went back home quite a different person, looking younger, sun-tanned, full of plans and optimism. And in Germany the news were waiting for her. Olenka nosed into Kira’s collar-bone, which meant the utmost affection, and having taken a deep breath, said: - Mummy, just don’t you worry, I am pregnant. I am going to get married and we are moving to Morocco. Akhmet has a house there, and his father owns a big company there.” She reeled off quickly as if in fear to be interrupted by her mother. Kira was short of breath and had a spasm in her throat. How is that? Olenka is leaving. And what about her? - “Don’t worry, Mummy! We will visit you often, I promise. And you will come to visit me.” She guiltily peeped

into her mother’s eyes, as she did in her childhood after messing up something and trying to smooth it over. Things were swimming before Kira’s eyes. - “Mummy, please… You will have a granddaughter or a grandson soon, you will babysit and help me…” Kira felt weak in the legs and wearily sank into the chair. - “Where I am, and where that Morocco is …” - “Everything will be all right, I know… You just be patient, please.” The next day Kira went to Frau Fogel. Frau Fogel was sitting in her favorite arm-chair at the window and looking in the garden where peony bushes flamed in bright colorful blossom. When she turned her head, Kira saw her eyes were puffy and swollen. - “Kira, at last! I was waiting for you.” Frau Fogel was almost running towards her. “Peter is going to get married and is moving to America. He got a contract for five years. I will not live till then…and I see him so rarely.” She covered her face with her hands. - “And my daughter,” Kira gasped, amazed by the curious similarity of their fates. “And my daughter Olenka is leaving too…” Frau Fogel impulsively hugged her and they both started crying without a word. So they were sitting that evening in the end of summer, two lonely women seemingly alien to each other: one – the landlady of a private residence, a rich and well-kept German lady, another – her cleaner, a former engineer, a Jewish lady from Russia, a chip accidentally brought to the country by a random wind of change. - “Well, it’s all right, we shall overcome…” Frau Fogel stroked Kira’s hand. “No fears any more, you are with me now…”


Mexley Marketing Inc Mexley Marketing Inc

Ведущая маркетинговая компания на русском рынке • Графический и Веб Дизайн • Интернет Маркетинг • Все виды Печати 1280 Finch Ave W., Unit # 308, Toronto, ON, M3J 3K6

Tel: 416-514-1222 | Fax: 416-514-1225 www.mexleymarketing.com info@mexley.com

• Marketing Consulting • Web Development & Website Design • Graphic Design & Print • Internet Marketing

Tel: 416-514-1222 416-827-4722 www.mexley.com

Email: info@mexley.com 1280 Finch Avenue West, Unit #306

Become a friend of «St. Petersburg» Magazine


1 year - $50 (8 Issues)

6 months - $25 (4 Issues)

US and Europe

1 year - $85

6 months - $43

Name Address City


Postal code






To subscribe the order fill in the coupon and send it with the cheque to: «St. Petersburg Development» 120 Shelborne Ave. Suite # 1014. Toronto, ON, M6B 2M7. 416 782-0083, spbmagazine@gmail.com

Красота из глубины Веков


Санкт-Петербург, Лондон, Рим, Париж, Прага, Краков, Барселона, Ницца, Монте Карло, Венеция... Места, где хочется бывать чаще. Прогуливаясь по их старинным улочкам, мы каждый раз восхищаемся безупречным вкусом наших предков, проектировавших и строивших мировые центры исскуства. Лучшие дизайнеры современности и сегодня черпают вдохновление, обращаясь к истории. Натуральные материалы, применяемые при строительстве мировых столиц, не одно поколение радуют и восхищают сердце, согревают душу. Как лето сменяет весну, а весна сменяет зиму, так и исскуственные материалы в современном дизайне сменяют друг друга, каждый раз уступая почетное место натуральным. Жизнь тоже не стоит на месте, принося нам приятные сюрпризы. Впервые в Канаде, в Торонто великолепие европейских стран и матушки природы стало доступным практически каждому, поскольку мы контролируем весь процесс от первого этапа - добычи камня в горах Армении, его обработки, до доставки в Торонто. Еще никогда на натуральный камень класса «Премиум» не было таких цен. Наша компания «IDK Stones» предлагает натуральные отделочные материалы, которые украсят Ваш дом, сад, забор, балкон, кондо, офис, магазин, молл, банк, и т. д. Предела наших возможностей и Ваших пожеланий не существует! Мы рады так же Вам предложить высококачественные двери и мебель, изготовленные компанией Lupus Doors and Furniture (Армения) из различных пород канадского дерева.

Внимание! Мы объявляем специальную акцию: для участников Великой Отечественной войны тех, кому мы обязаны улыбкой и счастьем наших детей – 65% скидку на всю продукцию, отмеченную Георгиевской ленточкой. Для всех остальных, в эти праздничные, торжественные дни – 20% скидка. Данная акция заканчиваеться 31 мая 2010 года!


London, Rome, Paris, St. Petersburg, Prague, Venice... Places you want to visit more often. Walking along their ancient streets we admire the impeccable taste of our ancestors, who designed and built the world's most beautiful cities. Even today the best designers of our time draw inspiration from the masters of the past. Natural materials used in the construction of the world centers have delighted the hearts and warmed the souls of several generations, and will continue to do so for many years to come. While artificial materials tend to fall out of fashion, natural materials have a timeless appeal. But life does not stand still. Now, for the first time in Canada, the splendor of Europe has become available to everyone. And by controlling the entire process - from the quarrying on the mountains in Armenia, to delivery in Toronto - we are making it affordable. Never has premium natural stone been available at such low prices as now. IDK Stones offers finishing products from natural materials for your home, garden, condo, office, store and mall. Imagination is the only limit! We are also pleased to offer you the same high-quality doors and furniture, made by Lupus Doors and Furniture (Armenia), offering you a variety of material, including Canadian lumber. This year marks 65th anniversary of the victory in World War II. And to commemorate this event we are pleased to announce a special sale: for our veterans, to whom we owe a smile and happiness of our children, a 65% discount on all products marked with a St. George's ribbon. For everyone else - 20% discount, in honor of the celebration. Sale ends May 31, 2010!




Tel.: 1-877-435-1877, Cell: 647-830-7222



● Natural Interior & Exterior stones ● Hardwood Doors ● Hardwood Flooring ● Hardwood Lumbers ● Tel.: 1-877-435-1877, Cell: 647-830-7222



TV RISING STARS Конкурс творческих детей

Яркий и неповторимый праздник 20 июня 2010 года

Журнал для родителей и детей

140 Antibes Drive, Antibes Community Centre, PRICE LIST ANTIBES RHYTHMIC BABY CUP SHOW, 10:00 - 1:00 p.m. 416-823-3017 ШАХМАТНЫЙ ТУРНИР И КОНКУРС ДЕТСКОГО ТВОРЧЕСТВА, 2:00 - 4:00 P.M.

В Русском Молодежном Театре

48 Alness Street

Mexley Marketing Inc

5:00 P.M.

Description 1 issue 3 issues* Outside Front Cover Banner 250 230 Outside Front Cover 1000 n/a Outside Back Cover 800 750 Inside Front Cover 650 630 Inside Back Cover 650 630 Full page 600 580 Double Page Spread 1200 1060 1/2 page 400 380 1/3 page 300 280 1/4 page 250 220 1/8 page 150 120 Mosaic (Classified) 30 * With a three-months (or more) contract 50 % deposit is required

Antibes Rhythmic

Front Banner

1/2 page

1/3 page

1/4 page

Full page

Tanya Chernenko 416-918-3845

Katya Sounitski 416-902-9607

Nadia Patalovskaia 647-892-7142

Website: www.virastaika.ca | Email: info@virastaika.ca

В рамках конкурса будут объявлены лучшие телеведущие детских передач.


Знание разговорного русского языка обязательно

Тел: 416-902-9607 Приглашаются детские творческие коллективы для участия в концерте

Тел: 905-727-1491



Журнал «Вырастай-ка» совместно с телепрограммой «Русские Волны» начинает цикл детских передач. Журнал для родителей и детей

Canada's only Russian-language magazine for kids and parents! PRICE LIST Description


1 issue

3 issues*

6 issues*

Уважаемые спонсоры иOutside рекламодатели! У вас Front Cover Banner 250 появилась 230 200 уникальная возможность заявить о себе в телепрограмме Outside Front Cover 1000 n/a n/a 55 «Русские800Волны» на650 OMNI 1. 416-902-9607 Outside Back Cover 750 «Вырастайка» | Май 2010

Inside Front Cover Inside Back Cover Full page Double Page Spread

650 650 600 1200

Журнал для родителей и детей

630 630 580 1060

600 600 530 950


The prices are per a single issue in dollars. All pages are full colour

Приглашаем ребят от 9 до 12 лет

Приглашаются вендоры и спонсоры Тел:

6 issues* 200 n/a 650 600 600 530 950 300 250 200 100

ROMAN GOFMAN, P.Eng. Senior Vice President & Director Investment Properties

hen it comes to matching Buyers and Sellers for investment properties, few can equal the skills and track record of Roman, a leading agent with Forest Hill. Last year his professional skills and wide-range web of contacts translated into sales of nearly $100 million in souther Ontario.

441 Spadina Road Toronto, ON M5P 2W3 Tel: (416) 488-2875 Fax: (416) 488-7831 Cell: (416) 561-0340 Toll-free: 1-800-466-2218 Email: rgofman@sympatico.ca

A division of Forest Hill Real Estate Inc. - Brokerage

Profile for art krylov


The Arts, Culture and Tourism Magazine


The Arts, Culture and Tourism Magazine

Profile for artkrylov

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded