Page 1


(1629–1680) Симеон Полоцкий Свт. Дими Михаил Ломоносов Александр Сумароко Александр Шишков Михаил Вышеславце Кутузов Иван Крылов Иван Козлов С Жуковский Сергей Ширинский-Шихма Константин Батюшков Петр Вяземский Пушкин Евгений Баратынский Николай Дмитрий Веневитинов Свт. Игнатий Брян Кольцов Евдокия Ростопчина Николай О Алексей Толстой Иван Тургенев Яков Некрасов Аполлон Майков Алексей Жем Никитин Алексей Плещеев Лев Модзале Апухтин Иван Суриков Прп. Варсон Кутузов Спиридон Дрожжин Владим Константин Романов Владимир Ладыж Фофанов Федор Сологуб Михаил Чех Иванов Поликсена Соловьева Ко Иван Бунин Валерий Брюсов Татья Лидия Чарская Максимилиан Волошин Черный Андрей Белый Павел Флоре Хлебников Сергей Соловьев Николай Г Клюев Игорь Северянин Анна Ахматов Марина Цветаева Георгий Иванов Сер Набоков Архиеп. Иоанн Шаховской Серге


трий Ростовский Василий Тредиаковский в Михаил Херасков Гавриил Державин в Николай Карамзин Павел ГоленищевСвт. Филарет, митр. Московский Василий атов Николай Гнедич Федор Глинка й Вильгельм Кюхельбекер Александр Языков Федор Тютчев Алексей Хомяков нчанинов Владимир Бенедиктов Алексей Огарев Михаил Лермонтов Петр Валуев в Полонский Афанасий Фет Николай мчужников Лев Мей Иван Аксаков Иван евский Константин Случевский Алексей нофий Оптинский Арсений Голенищевмир Соловьев Иннокентий Анненский женский Семен Надсон Константин хов Дмитрий Мережковский Вячеслав нстантин Бальмонт Зинаида Гиппиус яна Щепкина-Куперник Михаил Кузмин Сергей Бехтеев Александр Блок Саша енский Сергей Городецкий Велимир Гумилев Владислав Ходасевич Николай ва Борис Пастернак Осип Мандельштам ргей Есенин Владимир Палей Владимир ей Аверинцев Иосиф Бродский (1940-1996)


По благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II


КРУГ ЛЕТА ГОСПОДНЯ ВРЕМЕНА ГОДА. ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРАЗДНИКИ

ОСЕНЬ ТОМ 1

Кафедральный Соборный ХРАМ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ

МОСКВА, 2009


Светлой памяти автора-составителя антологии русской поэзии «Круг лета Господня», замечательного человека, актрисы, режиссера, журналиста, педагога, Флоры (Ольги) Нерсесовой посвящается это издание. Вся её творческая деятельность была неразрывно связана со словом. Спектакли и телепередачи, литературные композиции и киносценарии явились прологом к задуманному ею циклу антологий классической русской литературы. Наряду с работой в воскресной школе Кафедрального Соборного Храма Христа Спасителя, где Ольга Нерсесова преподавала художественное слово, эта книга стала главным делом последних лет её жизни. Память о ней будет жить в сердцах её учеников, близких и друзей… Помяните и Вы рабу Божию Ольгу, обращаясь к страницам этого уникального поэтического сборника.


Идея, составление, комментарии, Приложение: Ольга Нерсесова Научные консультанты: Валентин Непомнящий, писатель, доктор филологических наук, заведующий сектором Института мировой литературы РАН Александр Агейкин, протодиакон Кафедрального Соборного Храма Христа Спасителя Редактор: Елена Дорман Художественное оформление: Аркадий Левин (Времена года – по мотивам русской пейзажной живописи XVIII-XX веков) Наталия Ермакова (Православные праздники – по мотивам Хлудовской Псалтири (IX век) и Киевской Псалтири (XIV век) Дизайн и верстка: Студия «Renew», Иван Пигарев, Дмитрий Аверьянов Автор-составитель выражает глубокую благодарность ключарю Кафедрального Соборного Храма Христа Спасителя протоиерею Михаилу Рязанцеву за поддержку и помощь в подготовке и издании антологии. Создатели антологии выражают глубокую благодарность: Издательству «Белый город» в лице генерального директора Чеченева Константина Васильевича и руководителя издательских программ Астахова Андрея Юрьевича

Центральному музею древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева в лице директора музея Попова Геннадия Юрьевича

Генеральному директору фирмы «ТИЛь» Морозову Михаилу Федоровичу

за предоставленные материалы, использованные в художественном оформлении.


4

ЧИТАТЕЛЯМ АНТОЛОГИИ РУССКОЙ ПОЭЗИИ «КРУГ ЛЕТА ГОСПОДНЯ»

Д

ля всякого человека, знакомого с русской культурой очевидно огромное влияние, которое оказало Православие на формирование мироощущения наших предков. Наиболее яркое свидетельство этого представляет русская литература, являющая замечательное поле духовных исканий и творческих дерзаний великих писателей и поэтов нашего Отечества. К сожалению, история российского народа XX века знает печальные примеры насильственного разделения веры и культуры, когда эти две области духовной жизни искусственно противопоставлялись друг другу. Тем не менее, даже в суровые времена богоборчества великая русская литература оставалась живым свидетельством важнейшего значения веры для всякого человеческого общества. В эпоху государственного атеизма обращение к авторитету классиков русской литературы способствовало сохранению нравственных ценностей, помогая сохранить ценностные ориентиры в сложнейших условиях гонения на всякое проявление духовной жизни.


5 Долгие годы христианские воззрения многих великих деятелей культуры оставались неизвестными широкому кругу читателей, произведения духовного содержания замалчивались по идеологическим соображениям. Милостью Божией ныне отношения Церкви и общества приобрели новое содержание, храмы наполнились молящимися, а в произведения поэтов возвратились изъятые цензурой строфы. Тем не менее сегодня в эпоху натиска секуляризма вопрос сохранения христианских духовных и нравственных ценностей остается в высшей степени актуальным, особенно в связи с необходимостью достойного воспитания детей и подрастающего поколения в духе уважения к традициям, истории и культуре своей Родины. Очевидно, что достижение значительных результатов невозможно без противостояния порокам, разрушающим жизнь и здоровье молодежи, проповеди «здравого учения» (2 Тим 1,13) и заботы о формировании у молодых людей целостного христианского мировоззрения, дающего человеку твердое жизненное основание. Хочется верить, что издание антологии русской поэзии «Круг лета Господня» станет еще одним шагом на пути познания духовных оснований нашей культуры. Надеюсь, что настоящая публикация послужит возрождению традиций семейного чтения и приобщению молодежи к нравственному опыту прежних поколений. Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II

Благословение блаженно почившего Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II на это издание было получено в 2006 году.


6

К читателю этой книги

К

огда, в незапамятные времена, человек обнаружил, что его слова и фразы могут быть организованы ритмически и в этом новом качестве обретать новые свойства: облегчать тяжелый труд, успокаивать и убаюкивать ребенка, выражать то, что казалось невыразимым, рождать мелодию, помогать играть, радоваться и молиться, — он вряд ли мог сразу осознать масштабы события. Еще не родилась рифма – как свойство и признак стиха она появится позже, — но открытие поэзии совершилось; и значение его оказалось не меньшим, если не большим, чем, в физической сфере, изобретение колеса — этого подобного Солнцу или Луне круга, вращением преодолевающего пространство, движением вперед побеждающего время. Изобретя стихи, открыв для себя чудо поэтического творчества, человек тем самым соприкоснулся с чудом Бытия, интуитивно ощутил, что система гармонически устроенной речи являет отзвук и образ Творения как великого Устроенного Целого, божественной Системы, имеющей начало в Слове. В самом деле, чем совершеннее произведение поэзии, тем адекватнее воспроизводит в нем себя само Бытие: свою подчиненность определенным ритмам, свои законы необходимости и свободы, свою пронизанность красотой, «музыкой сфер», как говорили древние, свой кругообразный порядок гармонической симметричности — все эти бесчислен-


7 ные в жизни соответствия, созвучия, совпадения различных черт, положений и событий, эти переклички ситуаций, их сходства и повторы, «рифмы» во всем, что происходит в природном и человеческом мире («как аукнется, так и откликнется»); все — и физическая конечность тварного мира, и вечность истинной Жизни – отзывается в произведении подлинной поэзии: в физической конечности его текста при внутренней бесконечности содержания, той поэтической бездонности, что в родстве с бессмертием. Когда Пушкин называет религию «вечным источником поэзии у всех народов», речь идет не о тематической стороне поэзии, то есть не о перенесении в нее религиозных сюжетов и идей (которые в разных верованиях различны, тогда как истинная поэзия может быть внятна и близка людям разных культур и религий), а о собственной специфике и природе поэтического, вообще художественного дара; дар этот «вечным источником» своим имеет, с одной стороны, пусть не осознанную, как в религии, а интуитивную, «уверенность в невидимом» (которая, по апостолу Павлу, есть одно из определений веры), — уверенность нашего духа в гармонической устроенности мира, в его обращенности Творцом к человеку; а с другой — ответную творческую, и совестную, по существу молитвенную, потребность человека отозваться на эту обращенность. И то высокое и чистое чувство, то волнение, порой до комка в горле и слез, что вызывает в нас подлинная поэзия, пусть даже внешне непритязательного содержания, есть — как и все лучшие человеческие переживания — всплеск глубинной памяти нашего духа о его бессмертии, о его включенности в таинственную поэзию Творения и высокой в ней предназначенности. Эта память нашего духа о его сыновстве Духу Животворящему дарована нам раньше всяческих наших собственных мыслей и убеждений, это знание неис-


8 требимо никакими свойственными людям заблуждениями, оно противостоит как извращениям, самым соблазнительным, так и профанациям, самым благообразным, оно сказывается в любом произведении настоящей поэзии, о чем бы оно ни было и чего бы ни хотел автор. Таковы самого общего характера размышления, приходящие в голову пишущему эти строки при чтении настоящей — небывалого доныне объема и охвата — антологии русской поэзии как поэзии православного народа. Составляющие ее произведения — разного художественного достоинства; среди авторов — и гении, и крупные, и просто хорошие поэты, и рядовые таланты: те, у кого выражение религиозного чувства освещено искрой поэзии. Существует немало рифмованных текстов на религиозные темы, в которых поэзия по существу отсутствует, — они остались за пределами данной антологии. В каждом из ее четырех томов — два раздела. Один — «Времена года» — состоит из стихов, которые, в большинстве своем, не заключают никакой собственно религиозной тематики, а просто представляют картины природы в разных ее состояниях: величественные и трогательные, радостные и грозные, печальные и забавные, но в совокупности своей воссоздают — в слове, ритме, звуке, смысле стиха — космический ритм жизни мира в его заданных Творцом законах природной необходимости — образ грандиозного колеса годового цикла, полный красоты и невольного, порой не осознаваемого авторами, благоговения перед Премудростью Творения. Этот первый круг служит естественно-природным фоном для второго, в центре которого — человек, в его отношениях к Богу и с Богом, в его положении единственного в тварном мире существа, которое, будучи, как и вся природа, подвержено законам необходимости, в то же время наде-


9 лено божественным даром свободы. Таков раздел «Православные праздники». Тема его — целеустремленная свобода в мире природной необходимости, а именно — свободное стремление человека к сверхприродному совершенству Того, по Чьему образу он сотворен; свободная воля — осуществлять свое богоподобие на пути веры, борьбы с грехом, внутреннего совершенствования. При чтении этого кругообразного собрания русских стихов приходят на память вдохновенные слова одного из отцов Церкви о сотворении мира: «До того, как мы пришли на свет, Он уготовал нам вечное наследие Царства, как Он Сам говорит, — «прежде сложения мира»… Прежде нас, ради нас Он простер над всем этим чувственным миром небо… Ради нас, прежде нас Он сотворил великое светило в начале дня, и — меньшее в начале ночи, и установил их и прочие звезды на тверди небесной… Ради нас до нас Он основал землю, простер море, над ним богато излил воздух… Он вложил в нас врожденный закон и непогрешимого судью и не заблуждающегося наставника — собственную совесть в каждом из нас…» Так говорит свт. Григорий Палама о том, что весь мир создан Богом для человека, человек же призван созидать себя лучшего. И тут же вспоминается русское стихотворение — пушкинский «Пророк», где дело поэта — глаголом жечь сердца людей, будя в них совесть, которая есть наше богосыновство, где человек внимает все Творение разом, ибо является его центром, — и призывается соответствовать этому высокому назначению: «и внял я неба содроганья… И Бога глас ко мне воззвал…» Валентин Непомнящий


Поэзия религии небесной сестра земная. Василий Жуковский


ВРЕМЕНА ГОДА В РУССКОЙ ПОЭЗИИ

ОСЕНЬ


14 Гавриил Державин (1743—1816)

Осень во время осады Очакова (отрывок) Спустил седой Эол Борея* С цепей чугунных из пещер; Ужасные крыле´ расширя, Махнул по свету богатырь; Погнал стадами воздух синий, Сгустил туманы в облака, Давнул — и облака расселись, Пустился дождь и восшумел. Уже румяна Осень носит Снопы златые на гумно, И роскошь винограду просит Рукою жадной на вино. Уже стада толпятся птичьи, Ковыль сребрится по степям; Шумящи красно-жёлты листьи Расстлались всюду по тропам. 1788

* В греческой мифологии Эол — владыка всех ветров, Борей — бог северного ветра.


15

Николай Гнедич (1784—1833)

Осень (отрывок) Дубравы пышные, где ваше одеянье? Где ваши прелести, о холмы и поля, Журчание ключей, цветов благоуханье? Где красота твоя, роскошная земля? Куда сокрылися певцов пернатых хоры, Живившие леса гармонией своей? Зачем оставили приют их мирных дней? И всё уныло вкруг — леса, долины, горы! Шумит порывный ветр между дерев нагих И, жёлтый лист крутя, далёко завевает, — Так всё проходит здесь, явление на миг; Так гордый сын земли цветёт и исчезает! 1819


16

Николай Карамзин (1766—1826)

Осень Веют осенние ветры В мрачной дубраве, С шумом на землю валятся Жёлтые листья. Поле и сад опустели; Сетуют хо´лмы; Пение в рощах умолкло — Скрылися птички. Поздние гуси станицей К югу стремятся, Плавным полётом несяся В горних пределах. Вьются седые туманы В тихой долине, С дымом в деревне мешаясь, К небу восходят. Странник, стоящий на хо´лме, Взором унылым Смотрит на бледную осень, Томно вздыхая.


17

Странник печальный, утешься: Вянет природа Только на малое время; Всё оживится, Всё обновится весною; С гордой улыбкой Снова природа восстанет В брачной одежде. Смертный, ах! вянет навеки! Старец весною Чувствует хладную зиму Ветхия жизни. 1789


18

Василий Жуковский (1783—1852)

Солнце и Борей Солнцу раз сказал Борей: «Солнце, ярко ты сияешь! Ты всю землю оживляешь Теплотой своих лучей!.. Но сравнишься ль ты со мною? Я сто раз тебя сильней! Захочу — пущусь, завою И в минуту мраком туч Потемню твой яркий луч. Всей земле своё сиянье Ты без шума раздаёшь, Тихо на небо взойдёшь, Продолжаешь путь в молчанье, И закат спокоен твой! Мой обычай не такой! С рёвом, свистом я летаю, Всем верчу, всё возмущаю. Всё дрожит передо мной!


19 Так не я ли царь земной?.. И труда не будет много То на деле доказать! Хочешь власть мою узнать? Вот, гляди: большой дорогой Путешественник идёт; Кто скорей с него сорвёт Плащ, которым он накрылся, Ты иль я?..» И вмиг Борей Всею силою своей, Как неистовый, пустился С путешественником в бой! Тянет плащ с него долой. Но напрасно он хлопочет... Путешественник вперёд Всё идёт себе, идёт, Уступить никак не хочет И плаща не отдаёт. Наконец Борей в досаде Замолчал; и вдруг из туч Показало Солнце луч, И при первом Солнца взгляде, Оживлённый теплотой, Путешественник по воле Плащ, ему не нужный боле, Снял с себя своей рукой! Солнце весело блеснуло И сопернику шепнуло: «Безрассудный мой Борей! Ты расхвастался напрасно! Видишь: злобы самовластной Милость кроткая сильней!» 1827


20 Фёдор Глинка (1786—1880)

* * * Солнце землю греет, Ветер землю студит. Солнце — милость Божья, Ветер — наши ссоры. Между двух мы ходим, Но более зябнем, Отслонясь от солнца, Отдаваясь ветру… Прекратися, ветер, Всё бы солнце грело, Всё б играло сердце, Всё б в душе светлело!.. Но мы как-то любим Ветер да ненастье И бесщадно губим И себя, и счастье. Если бы на солнце Чаще мы бывали, Разогретым сердцем Реже бы хворали! Но в холодном веке, Блещущем полудой, Сердце в человеке Всё больно простудой. Конец 1860-х


21 Фёдор Глинка

Осень Золотой метелью Мчится жёлтый лист; Жалобной свирелью Слышен ветра свист… В синие долины Сумерки сошли; С горныя вершины Вьются журавли!.. Слышу шёпот сосен С ближней высоты: «Наступает осень, Что же медлишь ты?..» 1863


36 Фёдор Тютчев

*** Обвеян вещею дремотой, Полураздетый лес грустит... Из летних листьев разве сотый, Блестя осенней позолотой, Ещё на ветви шелестит. Гляжу с участьем умиленным, Когда, пробившись из-за туч, Вдруг по деревьям испещренным, С их ветхим листьем изнуренным, Молниевидный брызнет луч! Как увядающее мило! Какая прелесть в нём для нас, Когда что так цвело и жило, Теперь, так немощно и хило, В последний улыбнётся раз!.. 1850


37 Фёдор Тютчев

Осенний вечер Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть!.. Зловещий блеск и пестрота дерев, Багряных листьев томный, лёгкий шелест, Туманная и тихая лазурь Над грустно-сиротеющей землёю, И, как предчувствие сходящих бурь, Порывистый, холодный ветр порою, Ущерб, изнеможенье — и на всём Та кроткая улыбка увяданья, Что в существе разумном мы зовём Божественной стыдливостью страданья. 1830


78 Иван Бунин

*** Седое небо надо мной И лес раскрытый, обнажённый. Внизу, вдоль просеки лесной, Чернеет грязь в листве лимонной. Вверху идёт холодный шум, Внизу молчанье увяданья... Вся молодость моя — скитанья Да радость одиноких дум! 1889


79 Иван Бунин

*** Шумели листья, облетая, Лес заводил осенний вой... Каких-то серых птичек стая Кружилась по ветру с листвой. А я был мал, — беспечной шуткой Смятенье их казалось мне: Под гул и шорох пляски жуткой Мне было весело вдвойне. Хотелось вместе с вихрем шумным Кружиться по лесу, кричать — И каждый мёртвый лист встречать Восторгом радостно-безумным! 1901


92 Анна Ахматова (1889—1966)

*** Пустых небес прозрачное стекло, Большой тюрьмы белесое строенье И хода крестного торжественное пенье Над Волховом, синеющим светло. Сентябрьский вихрь, листы с берёзы свеяв, Кричит и мечется среди ветвей, А город помнит о судьбе своей: Здесь Марфа правила и правил Аракчеев. 1914


93 Анна Ахматова

*** Всё мне видится Павловск холмистый, Круглый луг, неживая вода, Самый томный и самый тенистый, Ведь его не забыть никогда. Как в ворота чугунные въедешь, Тронет тело блаженная дрожь, Не живёшь, а ликуешь и бредишь Иль совсем по-иному живёшь. Поздней осенью свежий и колкий Бродит ветер, безлюдию рад. В белом инее чёрные ёлки На подтаявшем снеге стоят. И, исполненный жгучего бреда, Милый голос, как песня, звучит, И на медном плече Кифареда* Красногрудая птичка сидит. 1915

* Кифаред — статуя Аполлона с кифарой в Павловском парке.


108 Сергей Есенин (1895—1925)

*** Топи да болота, Синий плат небес. Хвойной позолотой Взвенивает лес. Тенькает синица Меж лесных кудрей, Тёмным елям снится Гомон косарей. По лугу со скрипом Тянется обоз — Суховатой липой Пахнет от колёс. Слухают ракиты Посвист ветряной… Край ты мой забытый, Край ты мой родной!.. 1914


109 Сергей Есенин

Осень Р. В. Иванову Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень — рыжая кобыла — чешет гриву. Над речным покровом берегов Слышен синий лязг её подков. Схимник-ветер шагом осторожным Мнёт листву по выступам дорожным И целует на рябиновом кусту Язвы красные незримому Христу. 1914–1916


138 Прп. Варсонофий Оптинский (Плиханков; 1845—1913)

Величие Богоматери (отрывок) И над этим царством света, Царством мира и привета, Царством чудных сил, Бог вознёс Отроковицу И навеки, как Царице, Царство то вручил. И облёк Её в порфиру, Превознёс превыше мира Ангельских умов. И нам, грешным и гонимым, От мятежных сил боримым, Даровал в покров! О, Заступница благая! Зришь Ты, Дева Пресвятая, Скорбь моей души. Даруй слёзы умиленья, Сердцу — чувство сокрушенья И страстей моих волненье, Бурю утиши...


139 Афанасий Фет (1820—1892)

Мадонна Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды: Моим ушам понятен звук иной, И сердцу голос слышится надежды С тех пор, как Санцио* передо мной Изобразил склоняющую вежды, И этот лик, и этот взор святой, Смиренные и лёгкие одежды, И это лоно Матери, и в нём Младенца с ясным, радостным челом, С улыбкою к Марии наклонённой. О, как душа стихает вся до дна! Как много со святого полотна Ты шлёшь, мой Бог, с пречистою Мадонной! 1842 * Рафаэль Санти (Санцио) (1483—1520), итальянский художник эпохи Возрождения.


14 / 27 сентября Воздвижение Животворящего Креста Господня

Тропарь Креста Cпаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя крестом Твоим жительство.


142

14 / 27 сентября

Воздвижение Животворящего Креста Господня

Р

имские императоры-язычники пытались полностью уничтожить память о святых местах, связанных с жизнью и крестной смертью Иисуса Христа. Голгофа и Крест Господень были засыпаны землей, на искусственном же холме построено капище Венеры и Юпитера. В IV в. по Р.Х. христианская вера, ранее гонимая, по велению св. равноапостольного царя Константина Великого стала государственной религией Римской империи. Вскоре после этого мать царя, св. равноапостольная царица Елена, отправилась в Иерусалим, чтобы найти величайшую святыню христианства — Крест, на котором страдал и умер Спаситель. Долгое время ее поиски оставались безуспешными, но вот один старый еврей сообщил, что Крест находится под языческим храмом Венеры. Капище разрушили, и после раскопок обнаружили три внешне совершенно одинаковых креста, дощечку с надписью, сделанной по приказанию Пилата, и четыре гвоздя, пронзившие Тело Господа. Чтобы узнать Крест Христов, Иерусалимский патриарх Макарий поочередно возложил кресты на покойника. Под одним из них мертвец ожил. Увидев это, все убедились, что найден Животворящий Крест. Множество народа, собравшегося к месту обретения святыни, не имело возможности увидеть Крест, и тогда патриарх и другие духовные лица стали высоко поднимать (воздвигать) Крест, а люди благоговейно поклонялись ему. Это торжественное событие произошло в 326 г. Император Константин повелел воздвигнуть в Иерусалиме величественный храм в честь Воскресения Христова, который был освящен 13 сентября 335 г., а  14 сентября было установлено праздновать Воздвижение Креста Господня.


143 Василий Жуковский (1783—1852)

Выбор креста Усталый шёл крутой горою путник; С усилием передвигая ноги, По гладким он скала´м горы тащился И наконец достиг её вершины. С вершины той широкая открылась Равнина, вся облитая лучами На край небес склонившегося солнца. Свершив свой путь, великое светило Последними лучами озаряло, Прощаясь с ним, полузаснувший мир, И был покой повсюду несказанный. Утешенный видением таким, Стал странник на колена, прочитал Вечернюю молитву и потом На благовонном лоне муравы Простёрся; и сошёл ему на вежды Миротворящий сон, и сновиденьем Был дух его из бренныя телесной Темницы извлечён. Пред ним явилось Господним ликом пламенное солнце, Господнею одеждой твердь небес, Подножием Господних ног земля; И к Господу воскликнул он: «Отец! Не отвратись во гневе от меня, Когда всю слабость грешныя души Я исповедую перед Тобою. Я знаю: каждый, кто здесь от жены Рождён, свой крест нести покорно должен; Но тяжестью не все кресты равны; Мой слишком мне тяжёл, не по моим Он силам; облегчи его, иль он


154

26 сентября / 9 октября Преставление апостола и евангелиста Иоанна Богослова

Св. апостол и евангелист Иоанн, сын рыбака Зеведея, возлюбленный ученик Спасителя, был свидетелем Преображения Господня на Фаворе, находился во дворе первосвященника при допросах своего Учителя, следовал за Ним по Крестному пути, плакал вместе с Божией Матерью у подножия Креста. В Евангелии от Иоанна написано: «Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!» (Ин. 19,26–27). После смерти Спасителя апостол как любящий сын заботился о пресвятой Деве Марии. После Ее успения он проповедовал в Ефесе и других городах, претерпел за это много страданий, был сослан на остров Патмос, где по откровению Божию написал Книгу Откровения (Апокалипсис), раскрывающую тайны судеб Церкви и конца мира. После возвращения в Ефес Иоанн написал Евангелие и три соборных послания. Преставился апостол в начале II века. Апостолом любви именует Церковь св. Иоанна, ибо он всей жизнью своей и трудами учил, что человек без любви не может приблизиться к Богу.

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской; 1902—1989)

Патмос Здесь Иоанн свою пещеру, Как землю новую, обрёл, И из пещеры вынес веру На крыльях медленных орёл, И всё кружил над пеной белой, И отлетел в свой Горний Град. С тех пор на Патмосе закат Стоит средь волн осиротелых.


155 Марина Цветаева (1892—1941)

Из цикла «Стихи о Москве» Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть. 1916


180 АНГЕЛЫ В самом начале, прежде появления материального мира, Бог сотворил мир духовный (часто именуемый Небом). К миру духовному принадлежат ангелы — бестелесные духовные существа, обладающие разумом и волей и служащие вестниками и исполнителями воли Божией. По учению Церкви, ангельский мир делится на девять чинов: серафимы, херувимы, престолы, господства, силы, власти, начальства, архангелы и ангелы. Над всеми девятью Ангельскими чинами поставлен Господом святой Архистратиг Михаил (в переводе с еврейского — «кто как Бог») — верный служитель Божий, ибо он низринул с Неба возгордившегося денницу (сатану) с другими падшими духами. Михаил — ангел милосердия, покровитель воинствующей Церкви. Он стоит у престола Бога и получает приказания непосредственно от Него. Михаил посвятил в тайны мироздания Адама и Сифа, научил Адама земледелию, а Авраама — богопознанию. Это он с вершины горы показал Моисею землю обетованную и вел евреев в пустыне; он же обучил Моисея закону на горе Синайской.

8 / 21 ноября

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

Иван Бунин (1870—1953)

Михаил Архангел в сияющих латах И с красным мечом из огня Стоял в клубах синеватых И дивно глядел на меня. Порой в алтаре он скрывался, Светился на двери косой — И снова народу являлся, Большой, по колена босой. Ребёнок, я думал о Боге, А видел лишь кудри до плеч, Да крупные бурые ноги, Да римские латы и меч... Дух гнева, возмездия, кары! Я помню тебя, Михаил, И храм этот, тёмный и старый, Где ты моё сердце пленил! 1919


181 Иван Бунин

*** Архистратиг средневековый, Написанный века тому назад На церковке одноголовой, Был тонконог, весь в стали и крылат. Кругом чернел холмистый бор сосновый, На озере, внизу, стоял посад. Текли года. Посадские мещане К нему ходили на поклон. Питались тем, чем при царе Иване, — Поставкой в город древка для икон, Корыт, лотков, — и правил Рыцарь строгий Работой их, заботой их убогой, Да хмурил брови тонкие свои На песни и кулачные бои. Он говорил всей этой жизни бренной, Глухой, однообразной, неизменной, Про дивный мир Небесного Царя, — И освещала с грустью сокровенной Его с заката бледная заря. 1916


206 Владимир Набоков (1899—1977)

Власти Чу! Крыльев шум... и слуги сатаны рассеялись пред ангелами Власти. И в нас самих, как бурей, сметены виденья зла, виденья тёмной страсти. Шум крыльев, клик... Летят они, трубя, могучие, багряно-огневые. Стремясь, гремят их песни грозовые. Летят они, всё грешное губя. Спускаются, неправых строго судят, и перед ними падаем мы ниц. Они блестят, как множество зарниц, они трубят и души сонных будят. Открыло им закон Свой Божество, Царь над царями грозно-величавый, и в отблеске Его безмерной славы, шумя, кружатся ангелы Его. 1918


207 Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской; 1902—1989)

Беззащитность Всё связано порукою земной — За зверем ночь, простор за белой птицей; Но кто укроется за белизной, За Ангела кто может заступиться? Нет беззащитней в мире, чем они, Нет утаённей их в холодном мире. Пред ними надо зажигать огни, Их надо петь на самой громкой лире И говорить, что Ангелы всегда, Спасая смертных, падают в пучину. Они идут с волхвами, как звезда, Хранят рожденье, пестуют кончину. Но сколько оскорблений, сколько слов Мир говорит об Ангелах впустую — «Всё существует средь земных основ, И только Ангелы не существуют!» Хранитель Ангел, если, и любя, Твой шёпот я поранил невниманьем, Прости меня. Я знаю, что тебя Увидят все в час позднего свиданья. Когда наступят сумерки земли И свяжутся навек пустые речи, Все Ангелы придут, как корабли, Последней беззащитности навстречу.


208

9 / 22 ноября

Икона Божией Матери «Скоропослушница» Афанасий Фет (1820—1892) Этот чудотворный образ, по преданию, был написан в X в. и находится на Святой Горе Афон в монастыре Дохиар. В 1664 г. трапезарь Нил, проходя в ночное время в трапезную с зажженной лучиной, дважды слышал от образа Богородицы, висевшего над дверью, голос, призывающий его не ходить в  этом месте и не коптить икону. Посчитав это шуткой какого-то брата, Нил пренебрег повелением и внезапно ослеп. В горьком раскаянии он долго молился перед иконой и вновь услышал голос, возвещающий ему прощение и приказывающий сказать всей братии: «С этой поры будет именоваться сия икона Моя «Скоропослушницей», потому что скорую всем, притекающим к ней, буду являть милость и исполнение прошений». Впоследствии многие списки с этой иконы также прославились чудотворением.

Ave Maria* Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха: Чистая Дева, Скорбящего Мать, Душу проникла твоя благодать. Неба Царица, не в блеске лучей, В тихом предстань сновидении ей! Ave Maria — лампада тиха, Я прошептал все четыре стиха. 1842   Радуйся, Мария (лат.).

*


Том 1. Осень.  

По благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II Уникальный сборник – Антология русской поэзии "Круг Лета Господня"....