Issuu on Google+

дневник Минского МКФ «Лiстапад» 2012

№7

фото Влада Яковлева


фильм закрытия

любовь:

смерти нет? текст Артема Бордовского иллюстрация Нади Ильиной

режиссер Михаэль Ханеке

Согласно Эпикуру, когда мы есть, то смерти нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Поэтому философ призывал не беспокоиться о конце. Человек лишь проходит путь к смерти. Что можно встретить по дороге? К примеру, любовь. Попытки найти в фильме Михаэля Ханеке нечто большее, чем вынесено в заглавие, скрытый подтекст, метафору – ложный ход. Мудрый режиссер не собирается толковать о том, что ему неведомо (об упомянутой смерти, которую как эпатаж пытаются разглядеть в новой работе австрийского мастера). Пожалуй, он говорит о том, что ему (в силу возраста) как раз известно: об опыте любви, не страстной – объективной.

П

оэтому и герои фильма Михаэля Ханеке – старики, переставшие жить иллюзиями. Но они живут воображаемым, тем, из чего складывается реальный мир. Главное из этого  – любовь, понятие без четкого толкования. Бытовые сцены  –

основа двухчасовой картины. Пожилой Жорж ухаживает за больной Анной. В живописании повседневного существования героев режиссер пробует найти аналог определению любви. В прологе автор показывает хронологический (и закономерный) фи-


Кадры из фильма «Любовь» нал  – кончину главной героини. За «смертельным» началом следует сама история, путь к сюжетному итогу  – все благополучно живы благодаря избранной форме повествования. Новаторство киноязыка  – то, за что любят Михаэля Ханеке. В одной из первых сцен герои посещают филармонию, где зрители концерта показаны зеркально зрителям в кинотеатре: экран будто отображает аудиторию зала, герои фильма «Любовь» – каждый из нас. Простым приемом режиссер объединяет реальность и киномир, давая зрителю возможность максимально сильно ощутить повествование. Ханеке создал одновременно традиционную и новую картину в контексте собственного твор-

чества. В ленте «Любовь» нет напряжения, нет раскрытия социальных проблем. А вот тема личности в новой работе присутствует, но уже в другом виде: былое насилие в человеке предстает в «Любви» насилием над человеком. Это жестокость природы по отношению к телу: возраст и болезни истязают его. Привычно тяжелые или расплывчатые финалы (в идейном плане) картин на этот раз режиссер сменяет положительным выводом в концовке, что «стоило жить и работать стоило». Несмотря на то что жизнь, как и хорошее кино, заканчивается. Ведь всегда люди что-то оставляют после себя.

Комментарий программного директора Игоря Сукманова Самая знаменитая европейская картина года, получившая «Золотую пальмовую ветвь» в Канне. Но фильмом закрытия она стала потому, что затрагивает все темы, заявленные в основном конкурсе: жизни, смерти, любви. В этом году мы выбрали фильм, скорее, тревожный, нежели радостный, но вместе с тем невероятно гармоничный. Думаю, все, кто любит кино, оценят это шаг и посчитают его прекрасным завершением «Лiстапада».

3


репортаж

Несмотря ни на что текст Дарьи Барановой фото Влада Яковлева Прострация и слезы – вот чем встретили белорусские зрители режиссера и главную героиню картины «Жить». Еще перед просмотром Василий Сигарев и Яна Троянова предупредили: «Готовьтесь, тяжело вам придется». И пришлось. Без обсуждения картины семейную пару отпускать никто не собирался, вопросы из зала все поступали и поступали. Василий, на кого рассчитан этот фильм? Я не провожу никаких исследований и специальных опросов. Человек сопереживающий  – вот мой зритель. Все-таки мы занимаемся не маркетинговыми ходами, а искусством. «Жить» по реакции зрителей – пессимистичная картина… Этот фильм и вообще кино измеряет зритель. Когда снимается лента, многие говорят, что она

создается только для режиссера. А я делал специальную лакмусовую бумажку для зрителя. И каждый увидит там свой посыл. Кто-то подумает: «Нужно жить». А кто-то воспримет фильм как чернуху. Скорбь не проживается быстро, и у нас не было задачи показать, как ее преодолеть. Мы только хотели показать ее первые дни. Не у всех ведь героев все заканчивается плохо в фильме. Есть, например, история мальчика, у ко-


торого ничего неясно. Мне кажется, в ближайшее время все прояснится, в его истории нет такого «конца света», как у других героев. Рассказ о нем не был полноценной линией, его цель  – стать цементом, схватывающим части целого. Через него проходит объяснение всей ленты. Здесь, возможно, я не доработал по смыслу, но мне все было понятно, и я решил на этом успокоиться. Где вы нашли маленьких девочек? Они снимались в «Волчке», но я их безбожно вырезал в той картине, поэтому новый сценарий писался специально под них. Родители были очень довольны тем, что их дети участвуют в такой ленте. И, опережая вопрос, скажу: во всех сценах с мертвецами использованы муляжи, а не настоящие девочки. Какова природа пессимизма в вашей картине? Люди умирают везде: и в Бразилии, и в России. Здесь другие темы затрагиваются. Кто-то из вас наверняка читал древнегреческие трагедии и слышал о том, как мать убивает своих детей. Мне кажется, это ужаснее, чем истории, рассказанные мной. Вообще мы хотели показать необратимый рок, который настигает человека в неподходящий момент. Принять его порой невозможно. Он такие вещи вытворяет, что не верится. Многие в этот момент обвиняют Бога и задаются вопросами: «Зачем? За что?» Я рассчитывал снять еще более тяжелое, жанровое кино, но в итоге победила русская душа. Как вы для себя решили: беду нужно принимать или что-то предпринимать? Именно этот вопрос одним из первых я начал задавать себе в процессе продумывания картины. Мысль о создании фильма мне пришла еще, когда я учился в 3 классе. Шел в школу и вдруг встретил толпу людей в черном возле мраморного здания. Поднялся на второй этаж и увидел два гроба, а рядом сидела мать. Стоял и смотрел на нее. И здесь ведь не в гробах дело, а в людях, которые остаются. Пытался понять, как она будет жить дальше. Этот вопрос все время меня не покидал, он обрастал новыми историями и сюжетами. Единственное, что могу сказать,  – нужно жить дальше несмотря ни на что, вставать и идти. Чем больше человек ошибается, тем больше у него шансов стать настоящим человеком. Яна, изменилось ли что-то в вашем поведении, характере после работы над ролью? Навсегда. Если по молодости я думала, что буду сниматься везде, то теперь понимаю: после такой

работы нельзя. Вот и сижу сейчас без ролей: я же сейчас не могу опустить планку. Потому что, если ты пришел в профессию через такие роли, понимаешь: ты пришел умирать. Конечно, каждую роль так не потянешь: сил не хватит. Работать с Сигаревым мне дико интересно, он постоянно подкидывает трудности. А мне, в свою очередь, интересно себя испытывать: а что ты, Троянова, можешь еще? До какой степени можешь опуститься или подняться? Пирсинг специально для роли делали? Меня никто никогда не заставляет, я очень инициативная сама по себе. Как-то говорю Васе: «Хочу проколоть язык на эту роль и сделать дреды». Он подумал полсекунды и сказал: «Да, нормально». Изначально он мне дал задание  – создать образ областной хиппи. Белые дреды и пирсинг на языке. Тогда я еще не знала, что это тоже станет частью драматургии: пирсинг буду надевать всякий раз, словно выходя на тропу войны. А языкто после прокола как распух! Я не поверила, что говорить не могу. И зарастал моментально, когда снимала пирсинг. Вы проходили какой-то кастинг у Сигарева для этого фильма? В этот раз Вася предложил мне аж три роли на выбор. И я подумала, что, пока не постарела, нужно играть молодых девочек. Выбрала Гришку. Мне как актрисе очень повезло с мужем. И, да, без кастинга я прошла. Василий: Здесь нет никакого личного отношения, я действительно считаю Троянову лучшей актрисой в России. Василий, был ли какой-то момент в фильме, который приходилось долго переснимать? Это моя больная тема! Сцена аварии в маршрутке. Однажды я даже просто взял и уехал с площадки, потому что нам попались горе-каскадеры. Представляете, они столкнули две машины вместе, а мы даже ничего и не сняли. Потом появился Иванов, очень известный каскадер. Но разбить маршрутку о грузовик за весь съемочный день так и не удалось, поэтому вы видите то, что видите.

кадры из фильма «Жить»

5


репортаж

В рамках основной конкурсной программы вчера показали фильм Михаила Сегала «Рассказы». Режиссер задержал сеанс на полчаса. Как потом выяснилось, бежал из самолета прямо в кинотеатр. Приветствие, пожелания, показ фильма. После – получасовая беседа, в которой общительный Михаил рассказал про историю возникновения ленты и ее жанровую механику едва ли не больше, чем у него спрашивали. текст Алексея Свирского фото Павла Скакуна

6

Михаил Сегал: Мне кажется, что снимать кино – просто К ак родилась идея проекта? Принцип какой: подумал – придумал. В прошлом году я решил малой кровью снять малобюджетное короткометражное кино. И первая история «Мир крепежа», которую можно увидеть в фильме «Рассказы», создавалась как полноценный короткометражный фильм. Ей удалось победить на фестивале «Кинотавр», и после этого у продюсеров возникло желание чтото с ней сделать, не класть на полку. Таким образом, нужно было, используя «Мир крепежа», получить

полнометражный фильм. Развивать короткий метр, придумывать начало и конец было бессмысленно. Поэтому я принял эти условия игры и решил снимать кино, состоящее из разных новелл, хотя сам не очень люблю такой формат. Я подумал, о чем бы снимать, что приблизительно хотелось бы рассказать. Вспомнились какие-то старые материалы. Но было условие, что «Мир крепежа» нужно использовать по-любому. Примерно так возникла современная культурно-социальная картина «Рассказы».


кадры из фильма «Рассказы»

Новеллы, действительно, сделаны в разных жанрах, специально как элемент игры. Часть фильма про бабушку, очевидно, прописана как псевдотриллер. «Мир крепежа» снят как некая комедия абсурда – она такая и есть. Все истории писались в своем собственном жанре. Другое дело, что смелой идеей было это все объединить. Но я сказал себе, что буду делать так, чтобы зрители получали удовольствие от разных историй и смены жанров, но чтобы этот фильм не воспринимался как альманах, картина, состоящая из короткометражек. Потому что, как правило, все эти альманахи объедены чем-то. Например, кино, где все происходит в одном городе, или кино про любовь. В «Рассказах» же нет такого принципа. Конечно, у меня есть своя эмоциональная линия, которую я веду, но все-таки здесь надо понимать, что фильм состоит из разных историй. Две из четырех новелл, к слову, снимались здесь, в Минске. Половина российского кино сейчас снимается в Беларуси, потому что тут дешевле. Это известный факт, Минск уже очень много лет является одной из технических баз для съемок многих российских фильмов и сериалов. Иногда это

используется для съемок не только постсоветской реальности, но и обычных улиц, квартир. В столице Беларуси мы снимали новеллы о взятках и о бабушке, остальные две делали в Москве. У меня никогда не было ощущения, что я снял пессимистичное кино. И я не ставил перед собой такой цели. Я вообще не ставил перед собой целей сказать что-то очень точное. Это художественное произведение, выраженное в конкретной форме. Вот, например, последняя новелла. Конечно, у нее есть тема. Но я ведь специально не сидел и не думал, мол, что у нас за поколение такое и как бы мне об этом удобнее рассказать. Пришла в голову некая форма – я ее разбил, обработал. Получилась история. Говорят, что для творческого процесса нужны силы. Это не всегда так. Вот лежит сценарий, который написан. Писать нетрудно. Потом съемки. Здесь все происходит довольно – не скучно, нет – обычно, не требуя особых усилий. Потом раз – и готово. Мне кажется, что это все довольно просто. Самое главное – материал, идея. Потому что мысль тебе либо приходит в голову, либо нет. Если фантазии нет, то никакие силы тут уже не помогут.


Кадр из фильма «Лоре»

итоги

Молодость на марше: старикам здесь не место

8

текст Инги Халиманович

Вчера на «Лiстападзе» состоялось закрытие конкурса молодого кино, в котором в этом году представили одиннадцать картин, по-своему интересных и очень разных, причем многие из них уже были отмечены на крупнейших мировых кинофестивалях, включая Канн и Берлинале.

П

редседатель жюри, американский продюсер Кристин Уокер, не скрывала своего восхищения программой: «Было очень тяжело определить победителя, потому что все фильмы замечательны. И я уверена, что у кинематографа большое будущее, ведь здесь и сейчас мы видим работы стольких талантливых режиссеров, которые рассказывают потрясающие истории всему миру».

Призов оказалось два. Первого – специального упоминания жюри – удостоился фильм мексиканца Мичеля Франко «После Лусии» за «сильное высказывание и отличную режиссерскую работу». Лента уже стала лауреатом программы «Особый взгляд», второй по значимости на Каннском фестивале, поэтому абсолютно неожиданным такое решение не показалось. Франко, чей дебютный фильм «Даниэль


Выбор редакции Поскольку призов жюри было всего два, а хороших фильмов в программе – гораздо больше, наша редакция, проведя неделю на третьем ряду кинотеатра «Центральный» и посмотрев все фильмы конкурса, взяла на себя смелость составить собственный Top-5, куда вошли наиболее впечатлившие нас работы.

«Американо» (реж. Матье Деми, Франция) и Анна» (2009 год) также рассказывал историю членов одной семьи, попавших в ужасную ситуацию, на этот раз обращается к теме школьного насилия. Главная героиня, Александра, став жертвой насмешек и жестокости со стороны одноклассников, хранит происходящее в тайне, не желая огорчать отца, который болезненно переживает гибель жены. Неспособность довериться самым близким и беспомощность перед обидчиками в конечном итоге приводят к страшным последствиям. По манере исполнения и нарочито бесстрастной, отстраненной подаче эта лента напоминает работу Маркуса Шляйнцера «Михаэль», представленную в аналогичной конкурсной программе «Лiстапада» в прошлом году. Но если финал австрийского кино был открытым и оставлял зрителю надежду, Франко в своем выводе однозначен: насилие порождает насилие. Главный приз конкурса получило кино австралийского режиссера Кейт Шортленд «Лоре» за «прекрасную техническую и визуальную работу, а также интересный подход к теме Второй мировой войны». Это история дочери членов СС, арестованных после смерти Гитлера, которая вместе с тремя братьями и сестрой совершает путешествие по Германии, сталкиваясь с реальными последствиями нацизма, которые до этого усиленно от нее скрывали. Превосходно снятое, пугающее и красивое кино удачно избежало клише и штампов, связанных с темами фашизма и Холокоста, сконцентрировавшись не на политической, а на моральной стороне проблемы. Лоре предстоит убедиться в том, что все, во что она верила с детства и на чем была воспитана, – ложь, а пятьсот пройденных ею миль станут не просто физически изматывающим путешествием, но и дорогой к взрослению, превращению из девочки в женщину.

«Фиктивная автобиография» сына двух выдающихся режиссеров французской новой волны Жака Деми и Аньес Варда, снятая в жанре roadmovie. Очень личная, эмоциональная и красивая работа об одиночестве, грузе воспоминаний и родственных узах. «Дикари» (реж. Алехандро Фадель, Аргентина) Наш безусловный фаворит. Неясно перерифмованный «Мертвец» Джима Джармуша, который органично поместили в маликовские ландшафты, и инфернальный саспенс в духе «Списка смертников» Бена Уитли. Что ж, и жутко, и страшно. Пожалуй, главный в энергетическом смысле фильм фестиваля. «Захватчик» (реж. Николас Провост, Бельгия, Швеция) В прошлом году мы оценили картину Михаэля Роскама «Бычара», а в этом пришли в восторг от еще одного стильного и стремительного бельгийского фильма о чернокожем эмигранте Амаду/Обаме. Надеемся на продолжение традиции в следующем году.

И здесь мы полностью согласны с мнением жюри. Грустная сказка о мексиканской школе, где много издеваются, но мало сожалеют. Гнетущее ощущение столкновения с неизбежностью предсказывает финальную нравственную коллизию, которая, кажется, бьет сильнее, чем школьные недруги. «Фого» (реж. Юлене Олайсола, Мексика, Канада) Невероятной красоты docu-fiction о небольшом канадском островке, чьи жители постепенно перебираются на большую землю. Любители заснеженных пейзажей, а также фильмов Карлоса Рейгадаса и Терренса Малика в нашем лице ликовали.

Кадр из фильма «Блудница»

«После Лусии» (реж. Мичель Франко, Мексика)


Кадр из фильма «Жить»

выбор редакции

Сегодня вечером станут известны результаты XIX Минского МКФ «Лiстапад». Просмотрев за неделю едва ли не 30 фильмов, Александра Гавриченко, Алексей Свирский и Инга Халиманович после долгих обсуждений составили-таки для вас личный топ, который поможет сориентироваться в многообразии картин основного конкурса и внеконкурсных программ. Итак, предлагаем выбор нашей редакции.

кино, которое мы любим кадр из фильма «За холмами»

кадр из фильма «В тумане»

Основной конкурс: Василий Сигарев, «Жить» (Россия, 2012) Инга: Наше мнение в данном случае совершенно единодушно. И свой личный Гран-при мы отдали Сигареву за сильное, честное и все-таки жизнеутверждающее кино. Саша: «Жить» – крайне важная для российского кинематографа лента, потому что степень «русскости» в ней предельно высока, но, к счастью, не доходит до критической отметки. Леша: Кино «Жить» – про смерть. Но отчего-то ощущается, что она живая и дышит. Поразительно. Кристиан Мунджу, «За холмами» (Румыния, Франция, Бельгия, 2012) Саша: «За холмами» выбирали как пример идеального сочетания формы и содержания. Новый Мунджу – абсолютное искусство. Впрочем, порой ловишь себя на мысли, что за сложностью и глубинностью содержания автор напрочь забывает о зрителе.

Леша: Зритель, на мой взгляд, наоборот, оказывается в самом центре истории. Неоднозначные вопросы летят в него пачками. Ответить на них болееменее внятно просто невозможно. Сергей Лозница, «В тумане» (Германия, Россия, Латвия, Беларусь, Нидерланды, 2012) Инга: Практически все произведения Быкова – о войне. И одновременно – совершенно не о ней. Именно такое кино получилось у Лозницы. Леша: «В тумане»  – это два часа неочевидных экзистенциальных ра��мышлений, где все одинаково просто и сложно. Длинное, медленное, но невероятно нужное кино. Юрис Пошкус, «Крутая Колка» (Латвия, 2011) Инга: Стильно, модно, молодежно! Черно-белая зарисовка из жизни отдаленной латышской деревеньки приправлена мягким юмором и у многих вызывает моменты не только умиления, но и узнавания.


кадр из фильма «Три дня»

Саша: Моменты узнавания и умиления как раз должны были бы обеспечить ей высокий зрительский потенциал, но не случилось. «Крутая Колка» – это как раз тот случай, когда за внешней простотой формы и глуповатыми шуточками лежит смысл более глубокий, чем во всех последних работах Михалкова.

кадр из фильма «Крутая Колка»

кадр из фильма «Сумма всех моих частей»

Раду Жуде, «Все в нашей семье» (Румыния, Нидерланды, 2012) Инга: В номинации «Ударим оптимизмом по «Лiстападу» побеждают еще одни румыны. Но совершенно другие. Впрочем, оптимизм здесь весьма условный. Нетривиальная реакция героя на стресс вызывает смех сквозь слезы, а от диалогов веет абсурдом в лучших традициях Альмодовара. Леша: Целый фильм все кричат, дерутся, плачут и делают смешные глупости. Эффект – как будто два часа смотришь на ученую выдру. Но, вот честно, вы много в своей жизни ученых выдр видели? Саша: Мне однозначно нечего добавить. Разве что то, что все же нотки нового румынского кино читаются здесь легко и прозрачно, что лично для меня определяет выбор. Мы любим румынское кино, однозначно. Внеконкурсные программы: Кен Лоуч, «Доля ангелов» (Великобритания, Франция, Бельгия, Италия, 2011) Инга: Вряд ли кто-то мог бы снять приключения бравых парней из Глазго с такой же трепетной нежностью, как это сделал Лоуч. Рецепт успеха: шотландские пейзажи, виски в дубовых бочках и слово fuck в каждом предложении. Очаровательное кино! Саша: Оптимистично и жизнеутверждающе. Уже не кажется таким зазорным ограбить погреб с виски. Смотришь на это скорее как на милое приключение, нежели как на манифест современных английских маргиналов. Шарунас Бартас, «Три дня» (СССР, 1991); «Свобода» (Франция, Португалия, Литва, 2000) Саша: Очередной внеконкурсной изюминкой стала ретроспектива Шарунаса Бартаса. Если

кадр из фильма «Отчаяние»

учесть, что рекомендовать-таки надо один фильм, остановлю свой выбор на картине «Три дня» – чистое аскетичное кино в духе кинематографа Брессона, которое рисуется не диалогами и сценами, а витающим на монтажных стыках настроением. Состояние потерянности после развала СССР и абсолютной аморфности, незнания куда идти и что делать  – это то, что ощущаешь, просматривая фильм Бартаса. Леша: Выбираю «Свободу»: там люди всегда молчат и чаще всего идут. Так минималистично и в то же время убедительно высказаться о том, что свобода  – понятие абсолютное и, вообще говоря, недостижимое, по-моему, не удавалось еще никому. Ханс Вайнгартнер, «Сумма всех моих частей» (Германия, 2011) Леша: У Вайнгартнера улыбаешься, когда грустно, и печалишься, когда все хорошо. Если кто-нибудь скажет, что такое где-то было… Что ж, говорите, мне очень интересно. Инга: Трогательное (но не до приторной сентиментальности) и доброе к зрителю кино о свободе духа и тела. Райнер Вернер Фассбиндер, «Отчаяние» (Германия, Франция, 1978) Инга: Фассбиндер, Набоков, Стоппард и Богард  – этим все сказано. Отреставрированная и пережившая цветокорректировку лента стала настоящим подаркам всем любителям и кино, и театра, и литературы. Леша: Просто Фассбиндер  – это счастье, отреставрированный Фассбиндер  – счастье в квадрате. Цикл произведений о Германии, кажется, открылся во второй раз!

11

И приятный бонус: Саша: А вот ожиданием внеконкурсной программы почетно стали «Корпорация «Холи моторс» Каракса и «Реалити» Гарроне. А еще «Play» Остлунда. И вообще, остановите меня кто-нибудь, иначе пересмотреть я порекомендую все внеконкурсные фильмы! Инга: И, разумеется, Ханеке, потому что в этом году «Лiстападом» правит «Любовь».


Ежедневная газета Минского МКФ «Лiстапад» Автор идеи и главный редактор Анна Ефременко Дизайн и верстка Дарьи Данилевич Стиль-редактор Маргарита Моторева Адрес дирекции фестиваля Пр. Независимости, 25А, комната 40 220030, Минск +375 (17) 328 69 95 +375 (17) 321 24 77 (т/факс) Тираж: 100 экз. Отпечатано в типографии «Альтиора». Прочитать и скачать свежий выпуск можно на сайте listapad.com


Лiстай №7 2012