Page 16

моника фагерхольм американка

оттого, что наконецто и у нее появился свой дом, настоящий. “Смерть одного — хлеб для другого”, только Дорис Флинкенберг могла сказать это так, чтобы прозвучало не цинично, а вроде почти нор мально. — Нуну, — все же пожурила Дорис мама кузин, — что ты такое говоришь? Но в голосе ее прозвучала нежность, вроде как по кой и облегчение. Потому что именно Дорис после смерти Бьёрна, дорогого сыночка, пришла в дом ку зин и вернула маме кузин жизнь и надежду. Разве мог кто тогда предположить, что через не сколько лет и Дорис тоже будет мертва.

Это произошло в Поселке у озера Буле. Зачарован" ность смертью в юности. Была суббота, ноябрь, су мерки постепенно сменялись темнотой; Дорис Флин кенберг, шестнадцати лет, шла по знакомой лесной тропинке к озеру Буле, быстрыми уверенными шага ми; надвигающаяся темнота ее не страшила, глаза ее успели к ней привыкнуть, да и тропинка была знако ма, даже очень. Была ли это Дорис Ночь или Дорис День, Коро лева Озера или ктото другой — одна из тех ролей, которых она столько переиграла за свою жизнь? Не известно. Но это, кажется, уже и не важно. Потому что у Дорис Флинкенберг был в кармане пистолет. Настоящий кольт, старый, конечно, но дей ствующий. Единственная стоящая вещь, которую Ри та и Сольвейг получили в наследство; какойто пре док, по слухам, купил его в 1902 году в магазине в том городе у моря.

14

Monika Fagerholm. Den amerikanska flickan  

Monika Fagerholm. Den amerikanska flickan

Monika Fagerholm. Den amerikanska flickan  

Monika Fagerholm. Den amerikanska flickan

Advertisement