Page 1

Алишер Таксанов

КАК ХЕКСЫ В ШКОЛУ ХОДИЛИ

Элгг/ Швейцария, 2012

1


Памяти моей матери Таксановой Турсуной Хайдаровны

ВОЛШЕБНЫЕ ИСТОРИИ (сказки) КАК ЛУНА И КОТЕНОК БЛИНЫ ЕЛИ Жил-был котенок. Хорошенький такой, пушистенький, черненький с белыми пятнышками на мордочке и на хвосте. Нужно сказать, также очень воспитанный и добрый. Каждую ночь он залезал на крышу самого высокого дома, какой находился в городе, и смотрел на Луну, мурлыча что-то под нос и, подпрыгивая в воздух, пытаясь лапой достать желтый диск. А Луна смотрела сверху вниз и улыбалась, наблюдая, как котенок выпускает когти, махает лапкой, думая, что вот-вот и он уцепит ее. Ей было смешно и оттого, что котенок шипел от недовольства, когда промахивался. Глупенький! Ведь до неба высоко – не допрыгнешь. Однако тот с упорством продолжал двигаться, и было непонятно – почему? И однажды Луна решила удовлетворить свое любопытство, спустилась вниз, прямо к крыше, и зависла перед мордочкой котенка. - Дружок, ты почему все время шипишь от злости и пытаешься меня поймать? – спросила Луна, желая узнать причину ночных прыжков котенка. – Что тебе нужно от меня? А тот облизнулся и ответил: - Потому что ты – блин, мяу, а я люблю блины со сметаной. Вот и хочу достать тебя с неба, мяу... Луна очень удивилась: - Разве я блин? Я же Луна – небесное тело. Я каждую ночь выхожу гулять и освещаю планету, пока спит Солнце. Но меня еще никто не называл блином... Котенок огорчился: - Ой, а я думал, что ты – вкусный блин, мяу. Такой большой-пребольшой, и тебя ктото каждую ночь печет для кого-то. И я хотел достать тебя, чтобы скушать, мяу... Жаль, что это не так, мяу... Луна увидела, как огорчился котенок, и решила ему помочь, ведь она считалась доброй: - Не грусти, дружок, я тебе помогу. Да, я не блин, но ведь блины не летают по небу... Зато их пекут пекари. Давай заглянем к одному из них и попросим приготовить для тебя блины. Что ты думаешь? Котенок вначале обрадовался и даже запрыгал по крыше. А потом вспомнил, что не все люди доброжелательно относятся к домашним животным, и опять загрустил: - Ой, Луна, но ведь пекарь может прогнать меня палкой, мяу. Он подумает, что я хочу украсть у него рыбку или сосиски... Однако Луна засмеялась и сказала: - Ну, я сама попрошу его испечь для тебя блины, раз уж ты большой блиноед... И они быстро спустились на землю и пошли по ночным улицам – искать дом пекаря. Нужно сказать, что в это время все люди спали, и поэтому не видели двух шагающих друзей. Город был небольшим, и неудивительно, что уже через пять минут Луна стучала в дверь дома пекаря, которого звали герр Бакерай. Тот проснулся, надел тапочки, подошел к окну и стал недовольно говорить: - Кого там носит в такую ночь? Мне нужно рано вставать – готовить утренний хлеб для горожан! Кто меня разбудил? - Это я, мяу, котенок, – испуганно произнес котенок. Герр Бакерай, протирая глаза, разъярился: - А? Что? Меня разбудил какой-то кот? Почему? Что за безобразие! В этом городе сплошные беспорядки! Я сейчас пожалуюсь полицмейстеру, и он тебя арестует! - Я хотел попросить вас, чтобы испекли для меня блины со сметаной, – еще тише сказал котенок, жалея, что вообще пришел сюда.

2


- Блины? Ночью? Да ты совсем с ума сошел, котенок! Я тебя сейчас проучу палкой! – стал грозить пекарь, недовольный тем, что его из-за чепухи разбудили в полночь. Котенок уже хотел было дать стрекача, чтобы не попасть под горячую руку герра Бакерая, но тут Луна остановила его, а потом поднялась к окну пекаря и сказала: - Уважаемый герр Бакерай, а если об этом попрошу вас я – Луна? От Луны исходил такой яркий свет, что тот тотчас проснулся и разинул рот от удивления. У него даже усы поднялись. - А? Что? Луна? – переспросил он, не веря своим глазам. К нему, к простому человеку, наведалась сама Луна – это же невозможно, немыслимо! - Так что вы скажете, уважаемый пекарь? – продолжала спрашивать его Луна. Конечно, герру Бакераю было очень приятно, что к нему наведалась такая великая персона. И разве мог он ей отказать? - Ох, простите меня, Ваше Ночное величество, – произнес бледный от волнения Бакерай, снимая колпак с головы. – Я не ожидал вашего визита, и, конечно, исполню для вас такой заказ! - Мы с котенком хотели бы попробовать блины. Говорят, что вы – искусный мастер! Котенок мурлыкнул у двери, царапая когтями деревянную обшивку. Пекарь вскричал, взмахнув руками: - О, да! Это правда! У меня звание профессора по блинам! Я знаю сто двадцать рецептов приготовления блинов! И сейчас я вам испеку все, что вы пожелаете! С этими словами он спустился вниз, теряя по дороге тапочки – торопился побыстрее впустить таких важных гостей, открыл дверь и пригласил в гостиную Луну и котенка, потом расстелил скатерть и стал собирать посуду на стол. - О, вы оказали мне такую честь, Ваше Ночное величество! – восторгался герр Бакерай. – Я готов всегда вам верно служить! - Тогда сделайте нам, пожалуйста, горячие блины со сметаной, – попросила Луна. И котенок замурлыкал от удовольствия. – Мы хотим попробовать ваше кулинарное искусство. Пекарь ответил, что приступает к работе и скоро, мол, все будет готово. Однако он, пошаривши по полкам и посмотрев на банки со специями, печально произнес: - Ой, ужас! Как мне стыдно! Как мне стыдно! - А в чем дело, уважаемый Бакерай? – удивилась Луна. Пекарь, покраснев от охвативших его чувств, сказал, немного заикаясь: - Чтобы испечь блины, ик-ик, мне нужна специальная мука. А у меня ее нет, ик-ик, – закончилась с прошлых праздников. И к тому же не осталось масла и сметаны, ик-ик... Ох, простите меня, Ваше Ночное величество! Ик!.. Я так оплошал, мне очень неудобно, ик-ик... Было видно, как герру Бакераю на самом деле неловко, и он не знает, как найти прощения себе за такую непредусмотрительность. Однако Луна была мудрой и спокойной, и поэтому сказала: - Ничего страшного, герр Бакерай, это не проблема! Сейчас мы отправимся к молочнику и мельнику и попросим у них сметаны, масла и муки! - Ой, это хорошая мысль! – воскликнул пекарь, подняв палец. – Я отдаю должное вашей рассудительности. Вы действительно великая королева звездного царства! Луна улыбнулась, а потом сказала котенку: - Ну, что, дружок, пойдем к молочнику и мельнику? Раз мы уж затеяли все это, то должны довести дело до конца. Ты согласен? - Мяу, конечно, – ответил котенок и соскочил со стула. – Ради блинов нам стоит потрудиться! Луна грациозно вышла из-за стола, и они вдвоем вышли из дома пекаря, который в это время разводил огонь, чтобы к их приходу сковородка была раскалена. К счастью, молочник и мельник жили недалеко. Первым делом Луна постучалась к мельнику по имени герр Мюллер. Тот тоже спал и, вскочив с кровати, стал нервно спрашивать, кто его тревожит. Однако, узнав, что к нему с просьбой обращается сама Луна, герр Мюллер на несколько секунд потерял дар речи. - Ой, ко мне явилась сама Луна! – вскричал он, прыгая от радости и будя своим шумом всех домочадцев. – Конечно, Ваше Ночное величество, я исполню вашу просьбу! Сейчас я вам дам целый мешок муки для блинов! Только сегодня я намолотил муку из

3


самой лучшей пшеницы, что есть в нашей округе! Уверяю вас, вы будете поражены вкусом блинов! Этой мой подарок для вас, госпожа королева! Он спустился вниз, даже не переодевшись, забежал в амбар, схватил мешок и вынес его на улицу. - Нет, нет, – сказал он, видя, как Луна протягивает руку, чтобы взять тяжелую ношу. – Я сам отнесу туда, куда вы скажете. Это не королевское дело – носить мешки! К тому же за котенком нужно присматривать, чтобы он не заблудился среди улиц! Луна улыбнулась и поблагодарила мельника. После чего взяла на руки котенка, чтобы он действительно не заблудился или не отстал от них. - Но нам нужно заглянуть также и к молочнику, чтобы взять у него масло и сметану, – сказала Луна. И тут герр Мюллер заявил: - Так это же по пути! Он живет за пять домов от меня. Сейчас к нему и зайдем! Я знаю его, это очень хороший человек! Они подошли к дому молочника. Мельник положил на землю мешок и стал стучать в дверь. Бум! Бум! Бум! Через минуту дверь открылась, и на пороге появился заспанный герр Кёзе. Зевая и потягиваясь, молочник оглядывался по сторонам, старясь понять, кому он понадобился в такой поздний час. - Герр Мюллер? – удивился он. – Что случилось? Вы так поздно стучитесь ко мне!.. - Я хотел бы купить у вас немного масла и сметаны! - Масла? Сметаны? Сейчас? – поразился тот. – Но кто кушает по ночам? Сейчас позднее время и полагается спать, пока светит Луна! Тут мельник показал на стоящую рядом Луну с котенком на руках. - Это наши гости, они хотят попробовать блинов! Сами понимаете, что и герр Кёзе был ошарашен. - Боже мой! Сама Луна явилась к нам на Землю! – вскричал он. – Конечно, конечно, я польщен вашим визитом, уважаемые гости! Я сейчас дам вам бесплатно горшок самого лучшего масла и горшочек самой густой ароматной сметанки! И он быстро достал из кладовой обещанное. При этом попросил разрешения отнести это самому к Бакераю и одновременно сопровождать такую почетную гостью, как Луна. Та любезно позволила ему. И вскоре они все были у пекаря. Тот уже держал раскаленную сковородку и стоял у печи, внутри которой весело трещали поленья. - О, вы вовремя пришли, – сказал он и стал быстро делать тесто со специями, потом залил сковородку маслом и стал жарить блины. Ох, как они шипели и прыгали на горячем масле! Даже котенок был удивлен, потому что считал себя мастером по шипению и прыжкам. Луна зачарованно наблюдала за работой герра Бакерая, было видно, что работа приносит ему счастье и радость. Также с удовольствием смотрели мельник и молочник, хваля за мастерство. Прошло немного времени, и большая тарелка была наполнена блинами. Луна сказала: - Хм, действительно, блины похожи на меня! Все весело рассмеялись. Потому что это была хорошая шутка, и вправду, блины были такими же желтыми, круглыми, как сама королева звездного неба. - Садитесь, садитесь, дорогие друзья! – стал приглашать всех к столу герр Бакерай. Котенок и Луна последовали на свои места. Молочник и мельник тоже хотели сесть на стулья, но в это время в комнату заглянули детишки пекаря. Один из них – рыжий малыш потянул носом и сказал: - Ох, как вкусно пахнет! Папа, что вы делаете? - Нет, нет, идите спать! – запротестовал герр Бакерай. – Сейчас не детское время. Но Луна остановила его: - Подождите-ка, дорогой герр Бакерай. Конечно, ночью есть не полезно. Но сделаем исключение. Пускай ваши дети посидят с нами, мне будет приятно! Конечно, пекарь не мог отказать и только развел руками. Обрадованные детишки быстро сели вокруг стола и с любопытством стали рассматривать гостей. Луна не была бы Луной, если бы не сказала мельнику и молочнику:

4


- Тогда и вы пригласите своих домочадцев. Пускай сегодня это станет праздником для всех нас! Назовем его Ночью лунного блина! - Уррааааа! – восторженно закричал рыжий малыш. – Слава Ночи лунных блинов – самому лучшему празднику нашего города! Впрочем, эта идея пришлась по душе всем, было решено сделать этот праздник традиционным. И, естественно, дети и супруги мельника и молочника были приглашены на это мероприятие. Все ели блины со сметаной, хвалили пекаря за его мастерство. Однако герр Бакерай был скромным и заявил: - Хвалите не только меня, но и мельника, который намолотил такую муку, и молочника, изготовившего масло и сметану! Но и те сказали: - Ох, если бы нам не помогали наши жены и дети, то и мы не сделали бы таких вкусных продуктов! А детишки ответили: - Если бы нам не светила Луна по ночам, принося вкусные и сладкие сны, то и мы не могли бы помогать родителям. Луна улыбнулась: - Ну. А если бы этот котенок не смешил меня своим шипением и прыжками, то и я бы не спустилась к вам! И не было бы тогда нашего праздника! Так что вот тот, кто нас всех собрал, – и она стала гладить котенка, который был сыт блинами и теперь свернулся клубком и мурлыкал песню: - Мяу, мяу... мяу, мяу... Всем песня понравилась, и люди подхватили: - Мяу, мяу... Мяу, мяу! – и стали смеяться. – Мяу, мяу... Смешная песня! Мяу, мяу... Они так веселились, что не заметили, как наступило утро. Тут Луна вздрогнула, посмотрела по сторонам и произнесла: - Ой! Засиделась я у вас. Ведь сейчас время моего брата – Короля Солнца. Мне нужно возвращаться в небо, укладывать спать звездочек! Она поблагодарила всех за оказанный ей прием, за такие вкусные блины и душевные беседы. На что ей люди сказали: - Нет, это мы благодарим вас, Ваше Ночное величество! С вами нам было так интересно! Приходите к нам еще! Особенно настойчиво просил рыжий малыш. Луна, в свою очередь, обещала почаще заглядывать ко всем. А потом сказала котенку: - Что же, дружок, мне пора. Мы увидимся с тобой на крыше дома! - Мяу, – помахал на прощание лапкой котенок. И Луна поднялась в небо и скрылась за облаками. На Земле стало светло от солнца, но люди еще долго говорили о том, как они угощали Луну блинами. А свернувшийся котенок спал. И ему снилась Луна, которая пекла блины для звездочек и пела: «Мяу, мяу... мяу, мяу...» Вот такая история произошла с котенком и Луной. (12 мая 2009, Кройцлинген) ПРО ВОРОБЬЯ КУЗЮ И ВОЛШЕБНЫЕ ОЧКИ В одном дворе жил да был воробей по имени Кузя. Веселый он был, всегда прыг-дапрыг – скачет он по асфальтовой дорожке, или по грядкам огородов, или по газонам, ища червячков, семечки, крошки хлеба, да весело чирикает. Не жадный Кузя, всех угощает найденным, помогает, если кому-то тяжело, и поэтому любили его многие во дворе. Но не все. Среди его врагов первым считался кот Васькин – злой-презлой. Рыжий в полоску, с длинными, как антенны, усами и гибким и пушистым хвостом, острыми когтями, Васькин всегда зорко осматривал свои владения и фыркал, если видел чужаков. А ими считались все, особенно Кузя. Неизвестно, почему кот невзлюбил воробья, да только он сразу выпускал когти и начинал гоняться за ним, пытаясь поймать. «Я тебя съем в следующий раз, мяууу! – грозил он, когда Кузя взмывал в небо. – Погоди, оторву я тебе перышки, откушу твои крылья, мяууу!»

5


Кузя переводил дух, радуясь, что и на этот раз ушел от острых когтей кота. А ведь сколько птичек погибло от кровожадного и злого Васькина – ужас! Нет спасу никому от него. Воробей так задумался, что не заметил другого врага – орла Остроклюва, который начал пикировать на жертву. И лишь чутьем Кузя понял опасность и сумел увернуться, а хищная птица промчалась мимо на расстоянии крыла и щелкнула клювом впустую. «Кршшшшш!» – злобно прошипел орел. «Ой!» – чирикнул Кузя и быстро полетел к дубу, стоящему у двухэтажного дома. Именно там, в кроне дерева можно было найти спасение и защиту от небесного охотника, каковым считали Остроклюва. Воробей понять не мог, чем он разозлил орла и почему тот всегда нападает. Ведь Кузя ничего плохого ему не сделал. Как и пауку Какалуке, который всегда кряхтел и бубнил: «Крплл-крхлл... бу-бу-бу!» – пытаясь опутать птичку своей клейкой паутиной, а потом съесть. Хорошо, что паук был медлительным и не успевал забросить лассо, потому что Кузя успевал отпрыгнуть от него в сторону. Точно так же он отпрыгивал от воды, когда подлетал к небольшой речке и хотел напиться – оттуда всегда ему угрожала рыба-сом Жижа. «Это моя территория, не смей приближаться к ней!» – говорила она, не желая слышать просьбу птички утолить жажду. Обидно было воробью – везде его поджидают опасности: и на земле, и в небе, и в воде, и даже на дереве. В грусти он сидел на краю ветки и думал о том, как тяжело жить на этом свете. В это время он заметил в окне дома, что был напротив, движение. Там, в комнате второго этажа сидел старичок и читал книгу. Кузя знал его – это чародей Карандаш, очень умный и добрый. Он всегда читал волшебные книги. «Вот ему хорошо, – думал воробей. – Никто его не обижает, никто ему плохого не сделает. Потому что он – волшебник. Он может многое сделать и даже наказать обидчиков... Интересно, а как он колдует?» И Кузя стал наблюдать за чародеем и заметил, что перед чтением Карандаш всегда надевает очки. Именно благодаря очкам он видел буквы и мог читать страницы. «Наверное, очки волшебные», – решил воробей. В этот момент Карандаш снял очки, встал, сладко потянулся: - Ох, устал я! Пойду-ка на кухню и приготовлю себе чай с вареньем!.. Чародей вначале подошел к окну и открыл форточку, чтобы проветрить помещение, а затем, продолжая что-то говорить себе под нос, спустился вниз. Его очки остались на столе. Кузя смотрел на них и вдруг у него возникла идея. «А ведь и я могу стать волшебником, чик-чирик, если надену эти очки!» – чирикнул он. Мысль так увлекла его, что он не подумал, как нехорошо брать без просу чужие вещи. Воробей впорхнул в окно и приземлился на стол. И там огляделся. О-о, комната у чародея была интересной. Здесь стояло много стеллажей – от пола до потолка – с различными старинными книгами. На стенах – картины и какие-то символы, с потолка свисают люстры и макеты воздушных и космических кораблей, на тумбе развернул свои паруса игрушечный фрегат. Есть стеклянные колбы, внутри которых двигались какие-то ужасные создания. В других колбах были реактивы с волшебными свойствами. Конечно, Кузя совсем не разбирался в этом, но он считал, что ему достаточно только очков. Он подскакал к ним и через стекла посмотрел на мир. О, окружающее казалось совсем другим. Потому что очки на самом деле были волшебными. Они могли показать то, что не мог увидеть простой человеческий глаз. Например, микробов в воздухе или далекую звезду на небе, инопланетянина в ракете или морского конька в океане. Очки знали тайны природы и помогали человеку раскрывать их. - Чирк-чирк! – произнес Кузя, схватил клювом очки и взлетел с ними в воздух. Да, они были тяжелыми, но и воробей старался сильнее махать крыльями, чтобы не уронить ношу. Так он пролетел через форточку и опять сел на ветку. Никто не заметил, как воробей стащил у чародея его очки. Ведь за это могли и пристыдить. Сами понимаете, что нельзя красть вещи. «Теперь я попробую поносить эти очки, может, они мне помогут», – подумал Кузя и надел их. Очки оказались большими для воробья, но ведь они были волшебными и поэтому сразу уменьшились и удобно разместились на клюве. Удивительно, какой чарующий мир

6


открылся перед воробъем. Он видел все вокруг, даже как передвигаются амебы в луже, или как дышит солнцем листок, или как растет яблоко на дереве. Даже видел греющихся в теплой воде бегемотов в далекой Африке, а также пингвинов, прыгающих с айсберга в стуженую воду за рыбой. - Ой, как здорово! – воскликнул Кузя. Так громко, что его услышал Васькин. Кот сразу напрягся и стал медленно подкрадываться, подняв трубой хвост. Он надеялся, что на этот раз воробей от него не уйдет. Однако Кузя все это видел. Потому что от очков не скрыть тому свою рыжую шерсть, усы-антенны и хвост. Нужно заметить, что Васькин гордился своим пушистым хвостом – такого не было ни у одного другого кота в округе. И это почему-то разозлило воробья. «Чтобы ты стал лысым!» – сердито прочирикал Кузя, уже собираясь взлетать – не попадаться же в действительности кровожадному коту на обед. Едва он это произнес – о, чудо! – как тотчас его желание исполнилось. В одно мгновение рыжая шерсть слетела с кота, и он предстал перед всеми совсем голый! Вы видели когда-нибудь голого кота? Нет? Так скажу я вам – это смешное зрелище. Все вокруг стали смеяться – и собаки, и другие коты, и даже птицы. И червяки весело крутились под землей, узнав об этой новости. Васькин несколько секунд обалдело рассматривал себя, ничего не понимая. Действительно, как могла сползти с него великолепная шкура? И тут он понял, что кто-то зло подшутил над ним. «Мяуу, я сейчас кому-то уши надеру!» – стал грозить он. Но разве может напугать кого-то голый кот? Очередной взрыв смеха сотряс воздух – тут присоединились к остальным прискакавшие белочки и порхающие бабочки, которым тоже было интересно посмотреть на облысевшего Васькина. Коту стало стыдно за свой вид, и он – прыг! – спрятался за мусорным баком и оттуда не выглядывал. Лишь его усы-антенны свидетельствовали о том, что Васькин здесь. Не меньше других смеялся и Кузя. «Вот это да, значит, очки исполняют желания, чикчирик!» – обрадовался он. И решил он посмотреть, как теперь отреагирует на его волшебное искусство паук. А Какалука висел на своей паутине и все ждал, когда какая-нибудь муха или кузнечик попадут в сети и станут для него вкусным обедом. И очень обрадовался, когда Кузя подскакал к нему поближе. Еще бы, жертва сама идет к нему! - Бжж, брпррпрр, мкрлпххх, жпрвлкрддд, – стал бормотать он странные слова, словно читал заклинания, и при этом махая лапками и готовя лассо, чтобы поймать воробья. Но – увы! – просчитался с такими желаниями. Потому что у Кузи было то, что оказалось сильнее его бормотания. «Вот бы ты стал каменным и больше не охотился на нас, чик-чирик», – попросил воробей, закрыв на секунду глаза. Бац! – яркая вспышка озарила листву, опалив паутину. Когда дым рассеялся, Кузя увидел каменную статую – это был паук, который неподвижно висел на сучке. Теперь он был не страшен, и поэтому воробей без страха подскочил к нему и несколько раз клюнул. Туктук-тук! – выбил клюв на твердом панцире Какалуки мелодию. Злобный паук никак не отреагировал, ведь он теперь был обычным камнем. «Вот и хорошо, чик-чирик, теперь не станет Какалука преследовать меня и обижать других!» – обрадовался Кузя и взлетел в небо. Он, естественно, видел, как встрепенулся между облаков Остроклюв, как его когти на лапках стали друг о друга скрестись, натачиваясь. Орел сложил крылья и камнем пошел вниз – в атаку. Хищная птица намеревалась на этот раз не упустить жертву. А Кузя и не прятался, он летел навстречу и сосредоточился. Он выбирал желание: превратить Остроклюва в змею или сделать облачком? Может, из него получится одуванчик или насекомое? Орел был уже в нескольких метрах, и секунды разделяли хищника и жертву, когда наконец-то воробей принял решение. «Я хочу, чтобы Остроклюв стал жуком!» – приказал он, и очки исполнили этот приказ. Хлоп! – орел на глазах уменьшился в десятки раз, и пролетел мимо Кузи как пуля в виде зеленого жука. «Ж-ж-ж-ж... ж-ж-ж... ж-ж-ж-ж...» – с недоумением жужжал Остроклюв, ничего не понимая. Вместо перьев он махал прозрачными крылышками, вместо клюва у него теперь был хоботок, а вместо крепких лап с когтями у него были шесть конечностей, которыми

7


никого не напугаешь. А как же не изумиться таким превращениям! Ведь секунду назад он был мощной и гордой птицей – ее боялись все: и рыбы, и зайцы, и мышки, и воробьи. А сейчас он какой-то жук, и его самого могут съесть и воробьи, и рыбы, и лягушки. «Ж-ж-ж-ж... ж-ж-ж!» – возмущался Остроклюв, летая над деревьями. Тут ему навстречу вылетели сороки, ласточки, вороны, любившие толстых и вкусных жуков. «Караул! Помогите! Спасите!» – кричал в ужасе Остроклюв, уворачиваясь от нападавших. Он успел спрятаться в густой листве дуба и зарылся в расщелине коры. Теперь Остроклюв сидел там и дрожал от страха и просил судьбу вернуть ему прежний облик, мол, исправится он и станет хорошим, не будет никого обижать. - Так тебе и надо, чик-чирик! – укоризненно произнес Кузя, смотря через волшебные очки, как пищит в расщелине бывший орел. Потом он взмыл выше и стал думать, что делать. Вроде бы все обидчики наказаны и можно возвращать очки на место, пока чародей не вернулся в кабинет и не обнаружил пропажу. Но тут воробей почувствовал жажду и вспомнил о реке. Именно там плавала рыба-сом, запрещавшая ему пить воду. «Что же, посмотрим, как на этот раз рыба помешает мне», – грозно подумал Кузя, устремившись к голубой ленте среди зеленых трав. Он смело приземлился на камни и запрыгал, стараясь найти удобное место, откуда можно пить. - Эй ты, наглец! – послышался крик. Из воды выглянула рыба-сом. Ее длинные усы шевелились как змеи, а плавники яростно хлестали воду – такой вид мог напугать каждого. Но Кузя не боялся и смело подскакал к рыбе. - Не смей пить мою воду! – приказала Жижа. – А если ты выпьешь, я тебя проглочу! - Конечно, выпью, чик-чирик, ведь вода принадлежит всем, не только тебе! – смело ответил Кузя. – Тебе лучше не угрожать никому, ведь и тебя могут наказать! - Чего-чего? – зло закричала рыба. – Да я тебя сейчас... Но что она хотела – сказать не успела. Потому что Кузя высказал свое желание: «Хочу, чтобы эта Жижа стала воздушным шариком и улетела отсюда!» – и очки исполнили это. Бац! – рыба-сом вдруг поднялась из воды и стала надуваться, словно кто-то накачивал ее воздухом. Это было необычное зрелище. «Что со мной?» – вопила в изумлении Жижа, поднимаясь все выше и выше и становясь при этом все больше и больше. Она пыталась вернуться обратно в воду, махала плавниками и хвостом, да только ничего у нее не получалось. А в воздухе рыба-сом теперь выглядела смешно, и воробей прыснул в крыло. - Смотрите, воздушный шар! – кричали дети, которые прогуливались у реки. Они смотрели на чудный шар, похожий на живую рыбу. - Да, это кто-то запускает в небо воздушные пузыри! – согласились взрослые, щурясь от солнца и пытаясь понять, кто сделал такой удивительный шар. Никто не мог догадаться, что это на самом деле рыба. - Прощай, жадина! Счастливого полета, чик-чирик! – крикнул Кузя вслед и стал от радости – теперь никто ему больше не угрожает! – прыгать по камням. Но тут он совсем забылся, споткнулся и упал. Очки слетели с его головы и... – хлоп! – разбились. Тысячи стеклянных осколков разлетелись по берегу, сверкая на солнце маленькими цветными огнями. «Ой, что я наделал!» – зачирикал от страха Кузя. Он понимал, что чародей не простит ему этого. Мало того, что воробей взял очки без разрешения, так он еще и разбил их. Кузе стало страшно. Однако он был честным и не мог не признаться в содеянном. Он с тяжелым сердцем полетел к домику, влетел в форточку и приземлился на книгу. Ему было стыдно, что совершил плохой поступок. Он застал чародея в тот момент, когда тот вернулся в комнату с подносом, где стояли чайник, кружка и вазочка с вареньем, и оглядывался по сторонам, чтобы найти очки. - Ой, воробей! – сказал Карандаш. – Или какая-то другая птица... Без очков мне не разобрать... Тут он стал шарить рукой по столу, но никак не мог найти очки. - Странно, а куда же они запропастились? – недоумевал чародей. – Вроде бы я их на столе оставил... Или на кухню забрал?..

8


Тут воробей подпрыгнул к нему и признался, что это он взял очки и разбил их. Нужно заметить, что Карандаш знал языки птиц, животных и рыб, и поэтому понял все из рассказа Кузи. - Гм, ну и ну, вот это да, – покачал он головой. Его удивила история воробья. Конечно, брать без разрешения чужие вещи нехорошо – об этом знают даже малыши, но только чародея рассмешило, как при помощи волшебства были наказаны злые кот, паук, орел и рыба-сом. И ему понравилось, что воробей вернулся и сам признался во всем. Конечно, Карандаш был добрым и справедливым. Он решил, что Кузя не так уж и виноват, и поэтому его можно простить. Он погладил воробья и ответил: - Ладно, дружок, не расстраивайся! Жаль, конечно, очки, я к ним привык... - Чик-чирик, – виновато произнес Кузя. – Простите... - Но у меня есть запасные! Ведь чародей обязан иметь запасные очки, – улыбнулся Карандаш, пальцем указав наверх. – Все предметы в этом доме – волшебные, а очки – самые сильные по волшебству. И с ними нужно быть всегда осторожными! Но раз очки выполнили твои желания, значит, они не были плохими, потому что очки никогда не исполняют плохих желаний. Воробей внимательно слушал чародея. - Но мы должны знать, что любое наказание – это всего лишь метод воспитания! – продолжал Карандаш. – Надеюсь, что все наказанные тобой осознали, как плохо они поступали, и теперь исправятся, станут хорошими... - Чик-чирик, надеюсь, что это так, – согласился Кузя. Ему показалось, что сделанное им действительно имеет воспитательную меру. Тут чародей предложил: - Давай, дружок, вернем твоим обидчикам прежний вид. Уверен, они усвоили урок и больше не будут плохо себя вести! Конечно, воробей был согласен. Карандаш подошел к шкафу, выдвинул полку и достал новые очки. Он надел их и сразу увидел лысого кота, каменного паука, орла под корой дуба и летающую среди облаков рыбу-сома. И засмеялся. - Ну, ты, Кузя, и шутник, – сказал чародей. – Такое придумал! Ладно, вернем их в прежнее состояние! Он хлопнул в ладоши, и очки тотчас исполнили желание. Рыба съежилась и упала обратно в речку. У кота Васькина опять выросла рыжая в полоску шерсть. Остроклюв пулей вылетел из-под коры, превратившись в орла. А паук приобрел прежний вид. Но теперь они были другими. Они понимали, как плохо обижать других. Васькин обещал больше не ловить Кузю и приглашал его вечером на крышу, где он обычно поет песни при Луне. Орел Остроклюв сказал, что готов летать с воробьем по небу, путешествовать в другие страны и защищать его от врагов. Рыба Жижа, всплыв, заявила, что приготовит для Кузи сладкий напиток из подводных листьев, а паук Какалука начал ткать красивую рубашку для воробья (ведь пауки отличные ткачи и портные!), чтобы ему не было холодно зимой. - Вот видишь, как здорово у нас с тобой все получилось, – сказал воробью чародей. Кузя был согласен. - Но и мы заслужили чай с вареньем, – и тут Карандаш пригласил его к столу, где уже остывал вкусный чай. Они сидели вдвоем и пили чай, вели беседу. Карандаш предложил ему стать учеником и читать волшебные книги. Естественно, тот согласился, так как любил учиться. Вот так Кузя стал другом чародея. И у него появились друзья, которые раньше были его врагами. (20 мая 2009, Элгг) ЦВЕТЫ ОТ ТАРАКАНА ШМУЗИ В одном саду жил таракан по имени Шмузя. Он не был похож на своих братьев и сестер, а также дядь и теть, прочую родню, что целыми днями и ночами копались в мусорных баках, отыскивая себе остатки пищи. Шмузе не нравились отбросы и места, откуда дурно пахло и где было много навозных мух. Потому что таракан был романтиком и любил чистоту, всегда мыл лапки, чистил зубы и постоянно купался в капельках росы.

9


За это его презрительно звали «чистюлей»: - Эй, смотри-ка, наш Чистюлька идет... Чистоплюйка!.. Он не любит кушать гнилую кожуру банана или хлебные крошки! Ему марципаны и торты подавай! Ха-ха-ха! Шмузя ничего не отвечал, а только вздыхал. Он уходил подальше от помойки, куда обычно бегали все его родные, и направлялся в сторону сада, где росли цветы. О-о-о, цветы он любил больше всего на свете! Он готов был часами и сутками стоять возле них, вдыхать их ароматы и мечтать о чем-нибудь светлом и хорошем. Он смотрел, как трудились пчелы, собирая мед, как летали бабочки или стрекозы, которые перевозили почту, или как жужжали в небе жуки, работавшие летающими кранами. А таракану было скучно, и он занимался тем, что плел венки из травы, цветочков, лиан, колосьев – и они получались очень красивыми. Шмузя хотел подарить их кому-нибудь, чтобы завести дружбу. Да только сородичи и мухи смеялись над ним: - Эй, Чистоплюйка, чего ты сделал? Что за веник? Уж не подметать ли собрался?.. Решил чистоту навести? Не позорься! Заканчивай эти глупости, пошли на мусорку, там сегодня выкинули свежие отбросы картофельной кожуры, недоеденной яичницы, слипшиеся конфеты! Сегодня там будет пир! Туда даже черви сегодня приползут! Шмузя качал головой – он не любил гнилые продукты, и опять направлялся в сад. Там он находил себе вдохновение и покой. Однажды он сидел на камешке и плел очередной венок, как услышал за спиной вопрос: - И что же ты тут делаешь? Таракан посмотрел наверх, кто его спрашивает, и раскрыл рот от изумления. Перед ним, гордо покачиваясь, стояла на листочке красивая бабочка по имени Шметерлин. О-о, трудно описать, какая она была красивая. Вся в цветных пятнышках, линиях, узорах на крыльях. У нее были длинные брови и большие глаза. Было видно, что бабочка не простая – из аристократической породы. Шметерлин так и излучала высокомерие. - Я делаю веночки, их можно на голове носить, – ответил, немного робея, Шмузя. Ему было стыдно, что он такой простой, без каких-либо украшений на теле. - А зачем? – с недоумением спросила бабочка-аристократка. - Ну-у... красиво это... Это с природой единит... Шметерлин фыркнула: - Что за глупости! Таракан был не согласен: - Это не глупости. Вот примерьте этот венок, он подчеркнет вашу красоту... Предложение не было принято. Шметерлин с презрением ответила: - Ха, какую ерунду ты говоришь! Зачем мне травка! Я ношу диадемы с бриллиантами, люблю золотые кольца, платиновые браслеты. Я обожаю сапфиры и изумруды. Это очень дорогие украшения, и мне их дарят богатые жуки! Вот с ними я и веду дружбу! Таракан растерялся. У него не было драгоценностей, и золота он никогда не держал в лапках. - Значит, ты не будешь со мной дружить? И получил ответ: - Конечно, нет! Бабочкам не пристало дружить с всякими там навозными насекомыми! Тараканам полагается рыться в помоях, а не приставать к благородным бабочкам. И от вас несет всегда дурным запахом, фу! И, взмахнув крыльями, бабочка упорхнула в небо. Таракан вздохнул ей вслед. У него было горько на душе. На следующий день он опять вернулся в сад и плел уже другой венок. Он надеялся, что этим сумеет привлечь того, кто станет другом. И тут к нему подлетела стрекоза Либелла, тоже красавица. На ней был чудный наряд, видимо, сшитый самыми знаменитыми портными. Всем было известно, что Либелла – известная в саду модница. - Ой, как красиво! – восхитился таракан, когда Либелла зависла над ним. Стрекоза присела на травинку и посмотрела на Шмузю. - Да, это импортная одежка, очень красивая и модная, – согласилась она. – А ты что делаешь? Таракан признался, что плетет венок. - Хм, и для чего? – не поняла стрекоза.

10


- Э-э, просто так... Мне нравится плести венки, они такие красивые!.. Однако у Либеллы было иное мнение: - Чепуха! Самое красивое – это одежда! Посмотри, какое у меня платье, какие сапожки на лапках, какая шляпка! Конечно, таракан признал, что одежда шла Либелле, и он это подчеркнул. Но при этом сказал: - А вот если к платью еще вот этот венок... Может, мы подружимся... - Фу, какие гадости ты мне предлагаешь! – вознегодовала стрекоза. – Чтобы я носила эту траву? И я дружила с грязным таракашкой? Ни-ко-гда! И, трепеща от злости крыльями, Либелла взметнулась вверх и скрылась за кустарниками. Шмузя смотрел вслед, и ему хотелось плакать. Он угрюмо пошел домой. Утром ему братья и сестры говорят: - Ну, Чистоплюйка, пойдешь сегодня с нами на другую мусорку? Там столько всего вкусного – ой-ой-ой! Говорят, свежие отбросы выкинули! Шмузя подумал, почесал голову, однако сказал: - Нет, не сегодня... - А что, ты надеешься найти товарища среди высокородных насекомых? Ха, не трать попусту время! Наш мир – это грязь и мусор! Но таракан не хотел соглашаться с таким мнением. Он упорно шел к прекрасному. О чем и сказал родным. Те посмеялись в ответ и убежали – нужно было торопиться, пока остальные не сожрали все. А Шмузя направился в сад. Там он плел венок, который был красивее, чем вчерашний. Так увлекся, что не заметил подлетевшую осу Веспу. - Работаешь? – ехидно спросила она. Веспа любила краситься всякими там помадами, красками, тушью, подчеркивая каждую черту тела. Также она душилась духами, что привозили из-за рубежа жуки-плавунцы. Вот и сейчас аромат едва не сбил Шмузю с ног, у него даже голова закружилась. Таракан смутился и осторожно ответил: - Работаю... венок делаю... - Для кого? – Веспе, если честно, было не интересно, она спрашивала просто так, чтобы время перевести, пока будет тушью обводить каждый волосок и любоваться в зеркальце. Таракан смутился: - Ну... не знаю... Можно я вам подарю? И мы подружимся! Трудно описать, как была сердита Веспа. Она кричала, брызгая слюной, топтала ножками, махала лапками: - Какое безобразие! Зачем мне твои венки?! Я не ношу такую гадость! И в друзья мне не просись – я не хочу иметь ничего общего с грязным тараканом... - Я очень чистый, – пытался возразить Шмузя, – я каждый день купаюсь в росе!.. Но оса и не собиралась слушать его, она быстро засунула помаду и краски в сумочку и улетела. Ее злой гул еще долго слышался среди трав. Таракашке стало так плохо, что он заплакал. Его венок упал вниз, прямо на божью коровку по имени Мариан Кефер. Нужно сказать, это был очень добрый и хороший жук. Весь красный в черных пятнышках. Мариан Кефер подняла венок, водрузила на себя и вскричала: - Ой, как здорово! Как красиво! Кто сплел этот чудный веночек? Шмузя перестал плакать и посмотрел вниз. Теперь он заметил божью коровку и спустился к ней. - Вообще-то... я, – признался он. – Но не всем нравится мое творение... Мариан Кефер восхищалась: - Какой ты молодец! У тебя лапки мастера! Тебе нужно открывать класс цветочного плетения. Это же настоящее произведение искусства! - Вам понравилось? – оживился таракан. Впервые кто-то хвалил его. - Конечно! И мне было бы приятно подружиться с таким мастером. Ты не против, если мы станем друзьями?

11


Шмузя, естественно, был рад такому предложению. У него будет друг, и не ктонибудь, а сама божья коровка, известная своими добрыми делами. Правда, его кое-что смущало. - А это ничего... что я таракан? – спросил Шмузя. Мариан Кефер не поняла: - А что тебя в этом смущает? Таракан признался: - Все считают, что тараканы – грязные насекомые, любят жить в помойках, кушать мусор... и дружат они только с мухами и клещами. Однако в ответ он услышал звонкий смех: - Но ты же не такой! Ты очень романтичный и хороший таракан! С таким дружить одна радость! Хочешь, я тебя покатаю? Покажу сверху наш сад? Естественно, Шмузе этого хотелось. Мариан Кефер взлетела, схватила таракана за лапки и подняла высоко-высоко. Ой, у Шмузи аж дух захватило. Ведь ему никогда летать не приходилось. Он слышал жужжание над головой – это махала крыльями божья коровка, а внизу под Шмузей расстилался цветущий сад. Там была густая трава, где бегали муравьистроители, кустарники с плодами, где селились пауки, деревья с листьями, которые скрывали мохнатых гусениц. И там было много всяких других насекомых. Шмузя видел даже своих сородичей, которые перестали обжираться гнилыми яблоками и с удивлением смотрели на летящего таракана. Некоторые мухи даже обронили еду от изумления. - Ух, ты! Да это же наш Шмузя! - Ё-ма-ё, он нашел себе друга! - Значит, красота – это действительно сила! - Вот молодец! - Да, теперь он сверху будет видеть все, весь мир на его ладони! - Я завидую ему!.. - И я тоже... Шмузя все это слышал, и ему становилось радостно на душе. Потому что он нашел хорошего друга. И может плести ему венки на радость. (10 мая 2009, Элгг) ПРО ПЧЕЛКУ БАКСИ И ХУЛИГАНОВ В одном улье жила пчела по имени Бакси. Она была прилежной и трудолюбивой, впрочем, как и многие другие ее сестры и братья большого семейства. Бакси вставала рано утром, едва только солнце освещало все вокруг, и сразу летела на поляну – собирать с цветков нектар, из которого потом делали мед. Сами понимаете, работа не из легких. Нужно было облететь сотни цветов, чтобы в ведерках было достаточно нектара, а потом возвращаться в улей и отдавать собранное другим пчелкам, а те в цехах перерабатывали его в мед. Всем работы хватало, ведь за весну, лето и осень нужно было успеть сделать много меда, чтобы хватило на зиму всему улью. Бакси работала в бригаде сборщиков нектара. Но это еще не вся семья, были и другие бригады, например, рабочие, что занимались переработкой и хранением меда в специальных сотах. Также здесь трудились нянечки, они растили и воспитывали молодых пчел – поддерживать необходимое количество семьи нужно было всегда (к сожалению, многие члены семьи умирали от холода, врагов, старости, болезней). У входа в улей дежурили суровые стражники, им полагалось проверять каждого, чтобы посторонний не смог влететь в дом и натворить бед, например, украсть мед, отравить молодое поколение или прошпионить. Кроме того, в воздухе постоянно кружили солдаты – они зорко следили за тем, чтобы никакой враг не добрался до улья и не разорил его, а в истории такие случаи бывали нередко. Всеми руководила царица Морсал – самая умная и властительная пчела. У нее был такой большой авторитет, что ее уважали не только в данной семье, но и пчелы из других ульев и роев. Слава о ней доходила до дальних лесов и полей. Каждый день Морсал раздавала различные поручения бригадам, следила за тем, как идет сбор нектара, сколько меда уже есть, кто угрожает улью, и судила тех, кто нелегально хотел проникнуть в дом и был задержан стражниками. Она же объявляла войну, если на улей было совершено нападение. Кроме того, она давала наставления нянечкам, что нужно

12


сделать сегодня для детей – рассказать сказку или учить азбуке, правилам сбора нектара или отражения атаки неприятеля. Потом, по рекомендациям нянечек, Морсал распределяла молодых пчел по бригадам. Конечно, Бакси попала в бригаду сборщиков по велению царицы. Сама царица редко ошибалась. Бакси в этом не раз убеждалась. И поэтому гордилась ею, а также своей принадлежностью к большому семейству. Чтобы быть достойным его, Бакси трудилась с утра до вечера. Она знала, что осенью Морсал будет награждать наиболее отличившихся, и ей хотелось быть в числе почетных пчел. И в этом году у нее были высокие результаты: по сбору нектара Бакси выходила в передовицы. Да только стать чемпионкой ей не удалось. Почему? – спросите вы. Да потому что она сдружилась с хулиганами. Тут я поясню. В улье не было хулиганов, хотя иногда некоторые пчелы начинали отлынивать от работы, притворялись больными, целыми днями лежали в клинике и ели мед, их называли трутнями. Никто их не уважал, к ним презрительно относились, но и не выгоняли, так как Морсал надеялась их перевоспитать. Конечно, это было сложно, но многие трутни потом становились опять нормальными стражниками, рабочими, сборщиками – все зависело от того, как царица находила к ним подход и способы убеждения. Кстати, некоторые из них даже были отмечены наградами. А хулиганами были представители из других семейств насекомых. Например, возле улья часто летали длинная в желто-синюю полоску оса Миша и толстый мохнатый коричневый шмель Гулом – известные шалопаи и бездельники. Стражники не пропускали их в дом пчел, однако хулиганы добывали пищу тем, что отнимали ведерки с нектаром у сборщиков. Противостоять двум хулиганам было сложно, так как поляна была большой и за всем не углядишь. В этом случае солдаты, летавшие неподалеку, реагировали быстро – они прогоняли Мишу и Гулома подальше от этих мест, душистых цветов, оттуда, где трудились пчелы. Но эти два оболтуса все равно крутились поблизости, надеясь на легкую добычу. Именно в этот момент и встретила их Бакси, которая искала новые цветы с нектаром. - Гы-гы-гы, – хмыкнул Миша, – смотри, Гулом, кто перед нами! Какая трудяга! Наверняка работает на славу Морсал, гы-гы-гы! Бакси гневно сверкнула глазами, но отвечать не стала – ей не хотелось ввязываться в перепалку с известными хулиганами. Да и отставать от графика в сборе нектара ей не хотелось. Однако облететь эту пару ей не дали. - Так это милашка Бакси, жы-жы-жы, – зажужжал Гулом, перекрывая путь. – Она передовица этого сезона, жы-жы-жы. Смотри, уже одно ведро полное, жы-жы-жы! - Отойди, Гулом! – потребовала Бакси. – Ты мешаешь мне работать! Шмель отлетел немного в сторону и продолжил: - Жы-жы-жы, подумаешь, какая шмяша, трудится целыми днями, когда нужно веселиться! - Веселиться я буду зимой, когда в улье будет тепло, а снаружи – морозы и снега, – гордо ответила пчела. – В это время мы все отдыхаем, веселимся, копим силы на новый трудовой сезон. - Гы-гы, тоже мне удовольствие – девять месяцев трудиться и три месяца отдыхать, – вставил Миша. Оса, как известно, терпеть не могла работать. Она любила проказничать, например, жалить кого-нибудь или кидать в прохожих каштанами (не многие улитки, муравьи и зайцы избежали такой участи). – Жизнь так коротка, что уж лучше делать все наоборот. Бакси удивленно посмотрела на них: - А что вы делаете, кроме того, что портите жизнь другим? Оса и шмель расплылись в улыбке: - Так в этом и есть прелесть. Мы хулиганим, но зато как это здорово! Окружающие приходят в восторг, за нами гонятся пчелы, кузнечики, жуки, птицы, все шумят, хотят нас наказать, а мы ловко увиливаем от возмездия. - Так что в этом хорошего? – все равно не поняла Бакси. Миша недовольно посмотрел на пчелу: вот уж непонятливая какая... Тогда Гулом сказал: - Жы-жы-жы, слушай, трудолюбивая Бакси. Если не мы, тут стало бы всем скучно. Жизнь показалась бы однобокой, серой и неинтересной, жы-жы-жы...

13


- Вот уж с чем я не согласна, – произнесла Бакси, перекладывая ведро в другую лапку. Ей не терпелось продолжить свою работу, и эти два оболтуса ее раздражали. – Нам и без вас проблем хватает. А вот веселиться мы умеем... - Да? – удивилась оса. – И как же вы веселитесь? Бакси задумалась. - Ну-у... мы танцуем... рассказываем истории... поем песни... играем... - Жы-жы-жы, и во что вы играете? - Да в разные игры... Тут Гулом предложил: - А давай-ка сыграй с нами. Бакси изумленно посмотрела на него. - Играть сейчас? Вы с ума сошли! У меня работа! Я должна собрать побольше нектара! Гулом повернулся к приятелю: - Нет, ты слышал? Эта пчелка игнорирует нас. Ей неприятно играть с самыми веселыми ребятами этой местности. Она предпочитает трудиться... Миша подыграл ему: - Да потому что она не умеет ни во что играть, просто врет – и все тут! Такие уж пчелы... Конечно, эти слова разозлили Бакси. Ха, какие-то проказники считают, что пчелы годятся только для работы, а больше ничего делать не умеют. Да об улье и о самой Морсал знают все звери, птицы, рыбы и насекомые окрестности. А тут такие оскорбления! - Неправда! – пчелка в негодовании топнула ножкой об лист кустарника. – Мы тоже умеем веселиться. И я это вам докажу. - И как? – спросили хулиганы, переглянувшись: они добились своего. - А вот полечу с вами и буду участвовать в ваших играх, и вы узнаете, что пчелы тоже на многое способны! – разозлившись, заявила Бакси. - Отлично, жы-жы-жы, гы-гы-гы!.. Полетели с нами, – и они втроем спикировали к болоту. Пролетавшие мимо пчелы с изумлением увидели, как Бакси присоединилась к двум хулиганам, бросив на траву ведерки. Конечно, одно полное ведро тут же оказалось в лапках Гулома, который лакал нектар. Потом его перехватил Миша и тоже стал пить то, что полдня собирала пчелка. - Эй, Бакси, ты куда? – кричали ей сестры и братья. – У нас же много дел. Лучше лети с нами на ту сторону поляны – там свежий нектар... - Она теперь с нами, жы-жы-жы! – ответил за пчелку Гулом. – Теперь мы – банда насекомых, мы – гроза поляны. Здесь нелишне было бы заметить, что Бакси стало даже немного интересно с этими типчиками. Они не казались страшными, более того, были весельчаками и балагурили по любому поводу. Раньше пчелка не встречала таких озорников. Поэтому она не обратила внимания на призывы других пчел. И полетела вслед за хулиганами. Через минуту они кружили над камышами. На лилии сидела старая лягушка Гугиша и о чем-то мечтала, может, о дождике или свежих комариках на обед. Она не заметила, как к ней тихо подкрались оса и шмель. Бакси была немного в сторонке и с интересом наблюдала за происходящим. Тут Миша выпустил жало и как уколет лягушку в спину! - Ква-а-а-а! – взлетела аж до облаков Гугиша, не понимая, отчего у нее заболела спина. В ту же секунду Гулом ужалил ее в лапку. И только сейчас лягушка поняла, кто виноват в ее страданиях. - Ах вы, хулиганы и обормоты, ква-ква-ква! – заквакала она. – Вот я вам покажу, негодники! Ишь чего надумали – старушек обижать, ква-ква-ква! Это показалось Бакси смешным, особенно прыжок старой Гугиши. И она рассмеялась. Конечно, оса и шмель заметили это и подмигнули друг другу. - А теперь давай ты, гы-гы-гы, – сказал пчелке Миша. Бакси не стала себя упрашивать. Она подлетела с другой стороны и... тоже ужалила Гугишу в другую лапку. - Ква-а-а-а! – лягушка подпрыгнула второй раз. И каково же было ее изумление, когда она признала в новом хулигане трудолюбивую пчелку.

14


- Бакси? Это ты, ква-ква? – возмутилась она. – Да как тебе не стыдно?! Как ты пошла на это, ква-ква!.. Но тут Миша прервал ее: - Да ладно, бабуся, хватит квакать попусту, просто она теперь с нами, она – крутая пчелка! - Я расскажу царице Морсал, что ее дети вытворяют, ква-ква! – причитала старая лягушка, у которой ныло уже в трех местах. – Пчелы теперь с хулиганами заодно, ква-ква? Позор! И с этими словами она прыгнула в воду и поплыла в сторону улья. У Бакси сжалось сердечко, ей стало неудобно и стыдно за такой поступок. Но страшнее стало в предчувствии того, что скажет ей царица, как отреагируют сестры и братья большой семьи. Хулиганы сразу почуяли перемену настроения у Бакси. И стали ее успокаивать. - Да ты не расстраивайся, Бакси! – сказал Гулом. – Все окружающие делают вид, что такие серьезные и суровые, жы-жы-жы. На самом деле они сами любят хулиганить. Вот увидишь, твоя царица Морсал только посмеется над Гугишей и скажет, что ты сделала все правильно! - Ага, – поддержал Миша. – И, знаешь, как нас тут все боятся и уважают? Вот сейчас мы покажем тебе на примере бабочек. Полетели! И оса и шмель устремились на другую сторону поляны, ближе к речке. Бакси с тяжелым сердцем полетела с ними. Тут она увидела, как бабочки, которые летали над цветами и красили их в разные цвета, испуганно завизжали: - Ой, хулиганы Миша и Гулом! Спасайся, кто может! - В атаку, жы-жы-жы! – зажужжал Гулом и вместе с Мишей влетел в гущу бабочек. Те бросились врассыпную. Оса и шмель жалили всех подряд, отнимали краски и кисточки, издавая звуки удовольствия: - Гы-гы-гы!.. Жы-жы-жы!.. Одна бабочка спряталась за Бакси, думая, что пчела ее защитит. Всем известно, что пчелы – добрые и справедливые, они никого в обиду не дают. А Бакси стало весело, и она взяла и тихонько уколола бабочку. - Ой-ой! – запричитала бабочка. – Меня обидела Бакси! Это ужас! Теперь и пчелы заодно с этими хулиганами? Вот я расскажу все Морсал о твоих проделках! Это разозлило Бакси. - Иди, иди, жалуйся! – крикнула она. – Ябеды! Подумаешь, ужалила я ее немножко, так сразу в слезы, да? Бабочка улетела в сторону улья. А тем временем к пчеле подскочили хулиганы. Они были измазаны краской, в руках держали палитры и кисточки. - Смотри, Бакси, какие у меня трофеи, гы-гы-гы! – говорил Миша. – Всех бабочек разогнали. Теперь они плачут в кустах и траве! - И у меня тоже есть добро, я отнял его у этих большекрылых дурочек, жы-жы-жы! – радовался Гулом. Бакси с интересом стала рассматривать отнятые у бабочек вещи. Ей стало жалко, что они прервали их хорошую работу и к тому же обидели невинных созданий. Но хулиганы не оставили места для жалости у пчелки, они сунули ей трофеи и сказали: - Держи, это по праву принадлежит и тебе! Ведь ты теперь с нами, член нашей жужжащей банды. - Да-да! – подчеркнул Миша, который всегда хотел быть руководителем хулиганов. Правда, это первенство всегда оспаривал Гулом, и нередко между ними самими были стычки. Но теперь их стало трое, и банда, можно сказать, была сформирована. А то – что такое два хулигана? Это так себе, несерьезно. - Теперь мы – гроза для всех! – продолжал Миша. – Так что, Бакси, поздравляем тебя с почином! Признаемся, пчелке было приятно, что она стала известной и что ее приняли в организацию, которую теперь все будут бояться. Однако, с другой стороны, Бакси в душе оставалась доброй и хорошей, она сомневалась в правильности своего поступка, и в этот момент совесть начинала ее мучить, появлялась жалость к обиженным. Да только оса и шмель сразу это чувствовали и начинали рассеивать ее сомнения, обещать кучу удовольствий и многое другое, то есть всячески отвлекали от «дурных» мыслей.

15


- Бакси, а теперь давай к речке, там сейчас сидит заяц Клаун, жы-жы-жы! – сказал Гулом, и все втроем направились к речке. Там действительно сидел заяц и набирал в ведерко воду для полива огорода. А огород у Клауна был знатный – много морковки, капусты, редиски для семейства зайцев. Сам Клаун любил целыми днями заниматься огородом. Но при этом он не забывал об опасности, его уши всегда были настороже, и он, естественно, уловил приближение хулиганов. Клаун уже по жужжанию определил, что это именно Миша и Гулом. Правда, заяц удивился, когда увидел с ними Бакси. - Бакси, а ты что делаешь среди этих обормотов? – спросил он. Пчелка тут почему-то почувствовала злость. - Потому что я теперь – хулиганка! – заявила она и бросилась на зайца. Она угодила прямо в нос Клауну, и тот запрыгал по берегу, схватившись за ужаленное место. Эта атака вызвала восторг у осы и шмеля. - Да ты молодец, гы-гы-гы, жы-жы-жы! – орали они, добавляя зайцу уколы от себя. - Я пожалуюсь Морсал на твое поведение, Бакси! – причитал Клаун, которому было очень больно от укусов насекомых. И он ускакал в сторону улья. - Отличный укол, Бакси! – похвалил пчелку Гулом, хлопнув ее по плечу. Миша хлопнул по другому и сказал: - Да, ты здорово ужалила этого зайца, он теперь будет тебя уважать и бояться! Бакси почувствовала гордость за свой поступок. Теперь она прославилась, как самая грозная воительница. Но ее настроение сразу упало, когда перед ней вдруг возник взвод солдат-пчел во главе с сержантом Ником. Увидев военных, оса и шмель сразу дали деру – они боялись стычки с этими профессионалами. Уже через секунду они скрылись среди деревьев. И Бакси осталась одна. - Мне приказано доставить тебя в улей! – твердым голосом отчеканил Ник. – Ты должна предстать перед Морсал. Следуй за нами! В окружении солдат Бакси полетела к улью. Хорошее настроение у нее улетучилось. Вместо этого появился страх. А бояться было чего. Царица встретила пчелку холодно. Она стояла на краю улья, а рядом были лягушка Гугиша, бабочка и заяц Клаун. Видимо, они нажаловались Морсал о проделках Бакси. - Я вижу, что у тебя, Бакси, появились новые друзья! – ледяным голосом произнесла царица. – Теперь ты – член не нашей большой семьи, а жужжащей банды, так? - Да, Ваше Высочество, – пролепетала пчелка. – Меня Миша и Гулом пригласили быть хулиганкой. - И тебе это понравилось? – усмехнулась Морсал. – Ты бросила работу, хотя твои сестры и братья прилежно занимались трудом. Ты знаешь, что мы без выходных работаем, чтобы у нас была еда зимой, было тепло и уют. Каждая минута на счету. - Подумаешь! – дерзко ответила Бакси, решив, что ей уже нечего терять. – Работать каждый день – это скучно! У нас нет даже часа на отдых! - Мы отдыхаем ночью, – сказала царица. – И весь световой день работаем. Мы – пчелы, а не жуки и осы, предпочитающие бездельничать и отнимать еду у других. Мы отличаемся своим трудолюбием. И мы славились своей порядочностью, пока ты, Бакси, не опозорила нас, всю большую семью. - Подумаешь, – уже тише сказала Бакси, чувствуя свою вину. – Просто мы с Мишей и Гуломом повеселились. А они, – она кивнула в сторону лягушки, бабочки и зайца, – не поняли нас, обиделись... - Ты поступила плохо, во-первых, связавшись с этими хулиганами, – твердым голосом сказала Морсал, и ее глаза гневно сверкнули. Стоявшие позади нее стражники аж вздрогнули. – Во-вторых, бросив работу, а в-третьих, обидев наших соседей. Ты поставила себя выше улья, и поэтому мы накажем тебя... И тут Бакси рявкнула: - Наказывайте, я ничего не боюсь! Морсал долго смотрела на пчелку, видимо, стараясь понять, как прилежная Бакси стала такой злой и непослушной, а потом произнесла: - Наказание будет таким: ты свободна. Мы отрекаемся от тебя, и ты – больше не член нашей большой семьи. Можешь лететь, куда пожелаешь, делать то, что хочешь! Ты нас не интересуешь! И чтобы твоего крыла никогда здесь не было! – и царица повернулась к

16


Гугише, бабочке и Клауну. – Я прошу прощения от имени всего семейства за обиду, которую нанесла вам наша бывшая сестра. Зимой мы возместим вам ущерб нашим медом. - О-о, спасибо, Ваше Высочество, – поблагодарили ее обиженные. – Надеемся, что больше такое не повторится. И спасибо за мед, зимой он нам пригодится. - Ну и обойдусь без вас! – скрывая слезы, крикнула Бакси. Ей было страшно: как жить без сестер и братьев? Как не чувствовать себя членом большой семьи пчелок? Быть одиночкой? Но ведь пчелы не живут одни... - У меня есть семья – жужжащая банда! – крикнула в спину Морсал непокорная пчелка. Но царица даже не повернулась, она вернулась в улей, где нужно было управлять семьей. Тут перед Бакси появился Ник. - Ты слышала приказ Морсал, – сказал он. – А теперь покинь нашу территорию. Чужакам здесь не место! У Бакси сжалось все внутри: теперь она чужак улью, никто с ней не поздоровается, никто из сестер и братьев не поможет ей, не будет делить радость, грусть, тепло и пищу. Она теперь изгой. - Да, Ник, я слышала, – тихо сказала Бакси. И полетела в сторону леса, где ее ждали хулиганы. Солдаты проводили ее до незримой границы, за которой была так называемая свобода. Теперь любая попытка Бакси пересечь ее в сторону улья признавалась как агрессия и пресекалась самым строгим образом. - Ну и что? – утирая слезы, успокаивала себя Бакси. – Подумаешь, я не член большой семьи. Как-нибудь переживу это! А вот они без меня не обойдутся! – сказав это, пчелка вздрогнула: она знала, что без нее улей и дальше будет жить, а вот она без улья... И тут перед ней возникли Миша и Гулом. - Привет, Бакси, гы-гы-гы! – хмыкал Миша. – Мы хотели тебе помочь, если Ник и солдаты начнут тебя бить. И были наготове! Бакси понимала, что хулиганы врали – они сами боялись грозных солдат, но ей было приятно, что оса и шмель ее не бросили сейчас, в трудную минуту, и продолжают обхаживать. - Да, ведь мы – одна жужжащая банда! – потрясая кулачком, сказала пчелка. Неизвестно, кому грозила Бакси, но, скорее всего, она хотела успокоить себя и найти новое место в этом мире. Уж слишком обидно ей было за происшедшее, да только деваться было уже некуда. – Теперь пускай все нас боятся! - Ура-а-а! – подхватили Миша и Гулом. Им было приятно, что их, хулиганов, стало больше. И эта банда начала свои похождения, наводя ужас на жителей. То они разоряли гнезда птиц, то обижали белок, отнимая у них еду, то лису замучили так, что она убежала в соседний лес, а то и вовсе вынудили бобров бросить строительство плотины и весь день прятаться в воде от укусов троих хулиганов. Слава о них вышла за пределы леса, и даже за горами знали о Мише, Гуломе и Бакси. Причем, сами оса и шмель немножко боялись пчелки, так как она была в драке самой отчаянной и злой, да и друзьям своим спуску не давала. Миша и Гулом даже иногда думали сделать ее предводителем жужжащей банды. Они не знали, что Бакси все делала от отчаяния и обиды, ей хотелось, чтобы большая семья знала, что она не пропала и сумела выжить. Конечно, до Морсал доходили все новости, однако она качала головой и еще раз убеждалась, что поступила правильно, прогнав из улья Бакси. «Я и не догадывалась, что наши пчелы могут быть такими нехорошими, совершать такие ужасные поступки», – печально говорила она и давала распоряжения нянькам лучше воспитывать подрастающее поколение. Одновременно она поручила солдатам расширить границу охраны улья и жестко пресекать любые попытки хулиганов нанести вред. Всем пчелам было запрещено разговаривать с хулиганами, особенно с бывшей сестрой. Поэтому они, если и видели Бакси, то делали вид, что не замечают ее, и пропускали мимо ушей ее слова. Так прошло лето. Наступила осень. Улей уже сумел пополнить запасы на зиму, и Морсал уже готовилась к празднику окончания труда и начала каникул. Сборщики нектара совершали последние полеты к дальним цветам, чтобы было чем угощать друзей большого семейства, которые иногда приходили в гости, – зайцев, белок, козлят, барсуков. Конечно,

17


среди них никогда не было медведей, ведь они считались разорителями ульев и похитителями меда. А между тем, жужжащая банда решила расширить свои ряды. Так, Миша предложил после налета на гнездо сороки, с недовольным криком улетевшей в иные края, где более спокойно, увеличить число хулиганов. - Зачем? – недоуменно спросила Бакси. - Пора нам нападать на более серьезных противников, например, волков, буйволов, посеять панику и страх среди них, – пояснила оса. – А без серьезных партнеров нам этого не добиться. - Хорошая мысль, – одобрили Бакси и Гулом. – Только кого взять в банду? - Полетели к тому дереву, там обычно медведь Сале спит, он такой же лоботряс и оболтус, как мы, – гордо сказал Миша. – Уверен, что он присоединится к нам. Обмозговав эту идею, Бакси пришла к выводу, что это действительно правильно. Ведь с медведем никто не хочет спорить, его боятся, а значит, уважают. Вот с ним можно строить уже более крупные планы, например, охоты в других местах. И хулиганы отправились на поиски Сале. Он и в самом деле спал под деревом. Потому что до отвала наелся рыбы. Да только он ее поймал не сам, а просто отнял у тигрят, которые целое утро бегали по реке и с добычей возвращались домой. Тигрята хотели обрадовать родителей рыбой и заодно показать, что они уже научились чему-то. И тут на их пути встал медведь, бесцеремонно присвоил все, а маленьких охотников немножко поколотил за их отказ добровольно отдать добычу. Конечно, весть о проделках Сале быстро распространили сороки – эти лесные журналисты. - Ух, ты! Сале здорово подходит нам, жы-жы-жы! – восторженно сказал Гулом. – Он такой же хулиган, как и мы! - Ты прав, шмель! – согласился Миша. - Мы его берем в свою банду! – заявила и Бакси. Они подлетели к медведю и стали кружиться над ним. - Эй, ты! Сале! Вставай! – жужжали хулиганы. – Есть дело к тебе! - Кто это? – недовольным голосом произнес медведь, открывая глаза. – А-а-а, это вы, – Сале узнал трех летающих насекомых, ведь и у них была дурная слава. – Миша, Гулом и Бакси? Что надо? - Мы приглашаем тебя в нашу жужжащую банду! – крикнула пчелка, садясь ему на нос. - Зачем? – закрывая глаза, спросил Сале, ему хотелось подремать, а не вести разговоры. - Как зачем? – опешил Миша. – Мы же станем самой крупной бандой в лесу. Нас все станут бояться. - А меня и так все боятся, – хмыкнул медведь, не открывая глаз. Ему было лень разговаривать после сытного обеда. Ведь ему нужно было нагулять жирок для долгой спячки зимой. Хулиганы несколько растерялись. Почему-то они решили, что Сале сразу присоединится к ним. А, получив такой равнодушный ответ, не знали, что делать дальше. Вздохнув, Бакси начала уговаривать: - Слушай, Сале, когда ты один тут безобразничаешь, то все говорят: а, это медведь дурью мается, никакого интереса к нему у нас нет. А если мы все вчетвером это сделаем, то слух пойдет: вы знаете, это жужжащая банда натворила такое безобразие. В банде этой – Сале, тот самый, кого все боятся. Они вместе с Бакси, Мишей и Гуломом разогнали лягушек в болоте, оторвали перья пеликанам и цаплям, лисе хвост связали... Вот тогда о нас будут говорить, как о силе и грозе местности. - Гм, – произнес медведь, задумавшись. Ему понравилась идея, и он открыл глаза. Внимательно оглядев каждого хулигана, Сале заявил: - Хорошо, я согласен. С чего начнем? - С набегов, гы-гы-гы! – прокричал Миша. И они вчетвером стали продумывать план. Уже к поздней осени слава о жужжащей банде достигла своего апогея. Волки со страхом рассказывали, как ночью подверглись нападению, и удивительно, что еще остались в живых. «Медведь налетел неожиданно и поколотил всех палкой, – с дрожью в голосе шептал вожак Мура оленям. – Больно жалили Миша и Гулом. Но больше всего нам

18


досталось от Бакси – этой кровожадной пчелки!». Взрослые зайцы не выпускали детишек погулять, а лягушки и черепахи предпочитали не высовываться из воды. Белочки выходили из дупла лишь тогда, когда сороки объявляли об отсутствии поблизости хулиганов, и старались за короткое время набрать шишек и грибов. Морсал также была в курсе этих событий и даже думала, что после окончания выработки меда она пошлет солдат на поиски Бакси, чтобы судить ее за такие проступки. Ведь все лесные жители указывали, что раньше Бакси принадлежала большой семье, а подрывать авторитет улья царица никак не хотела. Однако непогода внесла свои коррективы. С первыми заморозками у банды возникли проблемы. Трудно было найти пищу, так как птицы улетели в теплые края, а звери улеглись в спячку либо имели достаточный запас в норах, дуплах или пещерах, чтобы не выходить наружу. Без толку слонялись по лесу и поляне, у реки и болота голодные и злые Сале, Миша, Гулом и Бакси. Никто им не попадался навстречу. И тогда оса сказала: - Гы, настали трудные времена! - Но жужжащая банда не сдается! – упрекнула его Бакси, уже ставшая настоящей разбойницей. У нее были маленькая шпага и рогатка, c которыми она умело управлялась в бою. - Жы-жы-жы, ты, пчелка, права! – поддержал Гулом. – Но больно кушать хочется. Медведь почесал затылок: - Мда-а, я тоже чувствую, как урчит живот. Мне нужно хорошо покушать, чтобы лечь спать. - Так где возьмем еду? – спросила пчелка. И тут Мишу осенило: - Гы-гы-гы, а что тут раздумывать? У нас же есть Бакси – она знает все подступы к улью. И она покажет нам, как лучше обмануть стражу и где Морсал прячет мед... - Правильно! – обрадовано взревел Сале. – Мед – это классная еда, нам всем хватит его надолго. - Жы-жы-жы, хорошая идея! – прогудел Гулом. Нельзя сказать, что это понравилось Бакси. Хотя она и была отлучена от большой семьи, однако, не собиралась выступать против своих сестер и братьев, тех, с кем она была одной крови и делила радости, беды, пищу. Более того, в душе пчелка продолжала любить их и тосковала по дому. Ей казалось, что стоит прийти и раскаяться, попросить прощения у Морсал и своих родственников, как все изменится. Но тут же она вспоминала, что за эти месяцы натворила столько нехороших дел, что вряд ли достойна прощения. И все же... - Так ты с нами, Бакси? – спросил ее Сале, заметив, как замешкалась пчелка. - С вами, – вздохнула Бакси. И они решили напасть на улей ночью, когда все спят, а стражников у входа не так уж много. До самого восхода Луны Бакси терзали совесть и сомнения, ей хотелось отказаться от этого гнусного дела, не участвовать в позорном набеге. Но понимала, стоит ей заикнуться об этом, как хулиганы сразу бросят ее на произвол судьбы, а одной выжить зимой очень сложно. И в то же время Бакси осознавала, что отговорить друзей ей не удастся. И у нее созрел план. Она решила: лучше погибнуть, чем отдать на растерзание и грабеж свой бывший дом. При свете небесных тел жужжащая банда подкралась к улью. Стражники стояли, не смыкая глаз. Хоть они плохо видели, но могли отразить атаку, если бы враг подошел близко. Банда поставила задачу Бакси: подлететь, заговорить стражников и брызнуть на них специальным соком из плодов – это помогло бы моментально их усыпить. Дальше Сале открыл бы крышку улья и начал перекачивать мед в большое ведро. Миша и Гулом должны были жалить тех, кто проснулся и попытался бы поднять тревогу. Бакси подлетела к улью. - Кто здесь? – спросил сержант Ник. Он всегда дежурил ночью. И был неприятно удивлен, увидев Бакси. Подчеркнем, что когда-то у него были дружеские отношения с Бакси, он даже думал жениться на ней. Но сейчас сержант ее воспринимал как врага. - Узнаешь меня, Ник? – спросила пчелка, приземлившись на площадку у входа в улей. Другие стражники уже хотели было ее атаковать, но сержант движением лапки остановил их.

19


- Как же не узнать, негодница! – прожужжал злым голосом Ник. – Но тебе здесь нет места, Бакси. Уходи, пока я не применил оружие! Тебе запрещено здесь появляться. Видишь, как мои стражники горят желанием наказать тебя за дурную славу большой семьи? Бакси вздохнула: - Я знаю, но я хочу все исправить... - Поздно спохватилась, – произнес сержант, хотя в душе продолжал любить Бакси. – Морсал намерена тебя арестовать и судить. - Я готова отвечать за свои поступки, – сказала пчелка. – Но хочу предупредить вас... - О чем? - Моя банда готовит нападение на улей. Они ждут моего сигнала к атаке. Их цель – мед. Сержанта взволновала эта весть. - А ты не обманываешь? - Может, я и нехорошая пчелка, но пчелы, как ты знаешь, никогда не врут! – с обидой в голосе произнесла Бакси. – Медведь Сале, оса Миша и шмель Гулом прячутся за тем деревом. Они хотели, чтобы я усыпила вас, а потом собирались ограбить улей. - И ты готова это сделать? Сам сержант был уверен, что Бакси на это не пойдет, просто спрашивал для проформы. Но других стражников это разозлило. - Да она – предательница! – кричали они. – Она сама натравила свою банду на наш дом! Нужно ее арестовать! Опозорила нас перед всеми жителями леса! - Стойте! – скомандовал сержант. – Не забывайте, здесь я – командир! Никто без моего приказа не сделает и шага. - Хорошо, Бакси, что ты хочешь? – спросил он. Пчелка призналась: - Хочу, чтобы мы сами атаковали хулиганов, да так, чтобы они навсегда забыли дорогу в это место. А потом можете меня судить по пчелиным законам... Ник задумался и пришел к выводу, что пчелка выбрала хороший вариант для военной операции. - Я согласен, – прожужжал он. – Итак, быстро поднять солдат к бою! Атаку начнем через три минуты. Заходим с двух флангов. Используем все оружие. Наше преимущество – в факторе неожиданности. Уже через минуту солдаты выползли из улья и строились в боевой порядок. Первым взводом командовал Ник, а второй он поручил... не удивляйтесь, да-да, именно Бакси. Потому что сержант доверял ей. Может, потому что любил? Еще через минуту войска улья поднялись в воздух и устремились к дубу, за которым прятались хулиганы. Что-что, а нападения они действительно не ожидали. Взвод Ника на всем лету врезался в Сале и стал жалить его, кусать. Даже шкура не спасла его от чувствительных укусов. - А-а-а-а! – взревел медведь, подпрыгивая и размахивая лапами. Он по наивности думал, что сможет отогнать боевых пчел. Но этим самым еще больше разозлил их. Солдаты стали жалить еще яростнее. Тут с другой стороны налетел взвод Бакси, и медведь не выдержал такого удара. Он трусливо бежал с поля битвы. Бакси догнала его и ужалила в самый нос. - Чтобы духу твоего здесь не было! – сказала она, и Сале обещал больше никогда не приближаться к улью. Миша и Гулом были ошеломлены атакой пчел. Они сидели на ветке и со страхом наблюдали, как отбивался медведь и как он покинул это место. И тут два хулигана были окружены пчелами. - Сдавайтесь! – крикнул Ник. – Иначе хуже будет. Оса и шмель были не дураками, вообще с пчелами мало кто хотел сражаться, а с такими превосходящими силами – тем более. И они сдались без боя. На них надели наручники и сопроводили к улью. Там они остались стоять на козырьке до самого утра под охраной. Саму Бакси Ник пригласил в покои царицы. Ему хотелось показать героиню и лично засвидетельствовать, что пчелка исправилась.

20


Морсал не спала, ей уже доложили о превентивной атаке сержанта на жужжащую банду. И она знала, что предотвратить трагедию помогла Бакси. - Что ж, Бакси, – сказала царица. – Ты заслужила прощение. Хотя, если честно, ты своими поступками подвела нас и опозорила перед всеми жителями леса. Придется теперь тебе слетать к каждому и попросить прощения. И если они тебя простят, то мы возьмем тебя в нашу семью. Бакси обещала. Утром она облетела всех зверей и птиц, которых обидела, и попросила прощения. А поскольку жители были незлопамятными, то, естественно, простили ее. Потом царица на совете пчел объявила, что Бакси прощена и теперь может жить в большой семье, как и раньше. «В следующем году тебе придется работать больше, так как ты не выполнила свои обязательства по сбору нектара», – сказала Морсал. Остальные пчелы приняли это известие на ура. Они тайком продолжали любить Бакси и очень обрадовались, когда она вернулась и стала опять хорошей. Сержант Ник попросил у Бакси лапку и сердце. «Прошу вас выйти за меня замуж», – сказал он. Смущаясь, Бакси согласилась. Свадьба была зимой, когда все вокруг было покрыто снегом. В теплом улье прошла торжественная церемония бракосочетания, жених и невеста в красивых нарядах танцевали на балу. Всех угощали медом. А весной у них родились детишки – маленькие такие пчелки. Да, что касается Миши и Гулома, то их арестовали и держали до весны в улье. Царица сказала, что хулиганов нужно перевоспитывать трудом. Ведь лишь от безделья все становятся лоботрясами и совершают нехорошие поступки. Конечно, их кормили всю зиму медом. А весной оса и шмель вместе с Бакси летали по поляне и собирали нектар. Не сразу им далась эта наука, однако скоро они наловчились и собирали больше, чем другие. В конце концов, они исправились и стали хорошими членами большой семьи. О жужжащей банде никто и не вспоминал. Сам медведь ушел в другие края, и что с ним там было, нам неизвестно. Вот и вся история про Бакси и хулиганов. (12 марта 2007, Элгг) ПРО ЯБЛОКО На одной яблоне висело яблоко. Большой, сочный спелый плод переливался на солнце красным и желтым цветами. И хотя листья скрывали его, не заметить яблоко было невозможно. Конечно, желающих его съесть оказалось много. Первым свои права на плод предъявил ворон Какалака. - Карр, это мое! – заявил он, поглаживая яблоко крылом. Но яблоко не было согласно: - Нет. Я само по себе! Никому не принадлежу! Разве ворона можно было убедить в этом? Какалака каркнул еще сильнее: - Каррр, как бы не так! Все, что растет на этом дереве, – мое! И чтоб никто не покушался на мое яблоко, пока я слетаю за своей супругой и детьми. Мы сами его съедим! – и он улетел на поляну, где обычно прогуливалась его семья. Однако кто будет слушать ворчливого ворона? Через минуту, влекомая ароматом с дерева, приползла змея Шланге. - Ш-ш-ш, – прошипела она. – Какое яблоко… Я его сейчас съем, ш-ш-ш. Яблоко, не желая быть съеденным, сказало: - Поговори с Какалакой, так как он говорит, что я – его собственность. И кто съест меня, будет иметь с ним дело. Змея задумалась: да, у ворона сильный клюв, еще заклюет насмерть. А ну это яблоко, отползу-ка лучше от греха подальше, – решила Шланге и сползла с дерева. Прошло некоторое время, и на ветку прилетел жук Кэффер, весь такой синийпресиний, с большими рогами и прозрачными крылышками: - Ж-ж-ж, какое аппетитное яблочко! Я его съем, ж-ж-ж, – и он уже приготовился надкусить соблазнительный плод, но яблоко его остановило: - Эй, жучара, что ты себе позволяешь? Спроси сначала разрешения у Какалаки! Жук удивился: - А почему у него, ж-ж-ж?

21


- Потому что я – его собственность! – ответило яблоко. Жук почесал лапкой голову. Не хотелось ему спорить с этим злым вороном, который любит клевать и жуков. Плюнув от досады, Кэффер взмыл в воздух и исчез среди цветов. - Уф, наконец-то меня оставили в покое, – сказало яблоко. Ему хотелось побыть в одиночестве, повисеть спокойно на ветке, поразмышлять... Вы думаете, что это так – его оставили в покое? Ха, под деревом уже находился бурый конь Пферд. Он гарцевал и подпрыгивал, его ноздри давно учуяли аромат яблока. - Йо-го-го! – воскликнул Пферд. – Какой вкусненький! Я сейчас подпрыгну и сорву зубами яблоко! А то уж проголодался! Тут ему яблоко ответило с высоты: - И не мечтай! Сейчас прилетит Какалака, он тебе глаза выклюет! Конь фыркнул от злости: ему не хотелось вступать в схватку с ворчливым и вечно недовольным вороном. Да и детки его пошли в отца – чуть что сразу в драку лезут. Немало животных таят обиду на семейство Какалаки. - Ладно, я пошел, иго-го, – недовольно произнес Пферд и ускакал на поляну, где рос сочный клевер – тоже неплохая еда. - Прыгают тут всякие, – проворчало ему вслед яблоко. И вдруг оно услышало шепот: - Ой, яблоко, помоги мне! Яблоко обернулось и увидело червячка Вурма. Он был таким худым и жалким, дрожал от холода. - А тебе чего? - Мне холодно, я целый день был под дождем! – проговорил Вурм. – Если ты, яблоко, меня не спасешь, я умру! Известно всему миру, что яблоки – самые гостеприимные. Яблоко, естественно, было доверчивым и добрым. Пожалело оно червячка, дало ему кров. Вурм быстро вбурился в плоть и стал жить внутри. Конечно, он не просто там жил, но и ел яблоко. Вскоре от гостеприимного хозяина ничего не осталось, кроме огрызка на ветке, а сам червячок стал таким толстым и неповоротливым, что не мог и пошевелиться. И в этот момент его застало семейство Какалаки. - Карр, дети, моя жена, вот это яблоко, я угощаю вас! – крикнул он, указывая лапкой на листву. Два сына и супруга уселись на ветку и пытались отыскать яблоко. Но вместо него на ветке увидели лишь жалкий огрызок. - Здесь нет ничего, карр-карр! Ты решил подшутить над нами? – возмущенно сказали они. Какалака устроился рядом и с недоумением стал разглядывать огрызок: - Это еще что такое, каррр? – закричал он. – Кто посмел съесть мое яблоко? Что это за негодяй, покусившийся на мою собственность? И тут они все увидели Вурма, отдыхавшего на листочке. И поняли, кто лакомился здесь только что. Нужно сказать, червячок стал таким большим, что мог накормить сразу все семейство ворона. И не успел Вурм что-то понять, как птицы разделили его на равные части и слопали. - Ой, какой вкусный червяк попался, карр! – хлопали себя по пузу дети-вороны. - Еще бы! Ведь мое яблоко он сожрал! – согласился Какалака. Вот так яблоко прокормило червячка, а тот – птиц. Говорят, вороны поэтому и живут по триста лет, ибо кушают червячков, которые до этого ели сочные яблоки. (3 декабря 2007, Цюрих-Орликон) ПРО УМНУЮ СОБАКУ У одного мужчины был пес по имени Дерхунд. Смышленый, веселый, выполнял такие команды хозяина как «лежать», «сидеть», «лаять», «принести газету», «сторожить» и другие. Мужчина считал, что больше его дрессировать и не нужно, потому что псы на большее не способны. Нельзя сказать, что с подобным мнением был согласен сам Дерхунд, но разве его позицию по этому вопросу кто-то спрашивал? Поэтому пес занимался самообразованием. Как? Об этом и рассказ. Однажды мужчина пошел погулять и взял с собой Дерхунда. Они прошли скверик, вышли на улицу, где было много народа и машин. Мужчина не обращал ни на кого внимания – думал о своем, а пес все отмечал: ага, это у тротуара стоит «Альфа-Ромео», 1999 года

22


выпуска, а это старый «Ситроен-пикап», 89 л.с., везет груз стройматериалов, вон там промчался с подростками «Порше», последняя марка. Конечно, байкеры важно едут на «Харли-Дэвидсоне», этот мотоцикл был сделан в Германии, а на трицикле сидит фермер, – думал Дерхунд. Дело в том, что он великолепно разбирался в автомобилестроении. Естественно, одновременно пес смотрел и на людей, он отличал профессора от студента, домохозяйку от бизнес-леди. По запаху, а также по одежде и по манерам Дерхунд мог сказать, кто чем занимается, кто лентяй, а кто трудяга, кто злой, а кто добрый. Человеческая психология – эта наука была доступна для пса, и тут, как говорят, он не одну кость прогрыз. Откуда он это знал? – спросите вы. Об этом чуть позже. Мужчина спустился в переход и вышел с другой стороны. Пес следовал за ним. А куда он мог уйти, если находился на привязи? Так вдвоем они прошли улицу и вышли к огромному зданию. Это была городская библиотека. Тут хранились миллионы книг и журналов, и сюда приходили умные люди, чтобы побольше узнать о чем-то или о ком-то. Мужчина сюда тоже приходил, причем часто. И всегда брал Дерхунда. Пес знал, что животным вход в здание запрещен. В первый раз ему вахтер указал место, где он должен поджидать хозяина, и с тех пор Дерхунд всегда шел туда и садился на коврик. Но ждать ему долго не приходилось, ибо мужчина долго не задерживался. Он брал самый толстый том, чаще всего энциклопедию, и выходил с книгой обратно. Потом брал пса за поводок и волок его в парк. Дерхунд визжал от восторга. Почему? – опять спросите вы. Сейчас объясню. Дело в том, что хозяин не любил читать, а в библиотеку ходил, чтобы всем казалось, что он умный и всесторонне развитый. Книги носил тоже для важности, хотя ни одну из них никогда не открывал. Хозяин садился на скамейку, клал рядом книгу и сидел, смотря по сторонам. Он думал, что сейчас пройдет какая-нибудь дама, приметит его, умного, и захочет познакомиться... Но это бывало не всегда. Чаще всего люди быстро шли по делам, а мужчина сидел, зевал, пока... не засыпал. Этого момента и ждал Дерхунд. Он тотчас брал книгу, открывал ее и читал. Теперь понимаете, почему пес знал все на свете? Он знал, как нужно готовить блюдо «кус-кус» и чего должно быть больше в пирожке – мяса или лука, как следует стирать хлопчатобумажные вещи, чинить пылесос и телевизор, знал о молекулах и атомах, гравитации и солнечной системе, амебах и ДНК, кислотах и щелочах, болезнях и эпидемиях. Он мог рассказать, как приходит лето и уходит осень, растет трава и светит Луна, почему бывают отливы и приливы, куда дует ветер. С удовольствием читал Дерхунд об истории человечества, и тут ему не было равных в знании всего этапа развития от питекантропов до современной цивилизации. Интересовался он и музыкой, отличал сонаты Бетховена от композиций Моцарта. Нужно заметить, что пес сам мог сочинить неплохую музыку и даже стихи, дай ему только возможность. Увы, такой возможности ему никто не давал. Все считали его хотя и смышленым, но обычным животным. Он знал так много, что в сотни раз превышал умственные способности хозяина. Только в жизни было все наоборот: пес почему-то находился на привязи у глупого человека. (4 января 2008, Хайдельберг) ПРО ПИНГВИНА ВАЙСА И ЕГО ПОЕЗДКУ В АФРИКУ В Антарктиде жил пингвин по имени Вайс. Но прежде чем начнем рассказ о нем, хочу спросить: вам известно, где расположена Антарктида? Нет? Тогда возьмите глобус и посмотрите на южный полюс Земли. Видите покрытый льдом континент? Так это и есть Антарктида. Холодное место. Здесь никогда не бывает тепло, температура достигает минус 80 градусов, а это очень и очень холодно, никакая шуба не спасет от замерзания. Казалось бы, что тут никто не живет. А на самом деле это не так – тут полно жизни. Например, здесь обитают ракушки, рыбы, моржи, а также пингвины – такие веселые существа, которых считают и птицами, и рыбами, потому что у них есть короткие крылья и хвост, и они умеют плавать под водой. Да только они не могут летать и поэтому никогда не покидают Антарктиду. И от этого им иногда скучно. Так вот, этот Вайс любил сидеть на краю дрейфующей льдины и слушать истории Вала.

23


А кто такой Вал? – поинтересуется любопытный читатель. А вы разве не знаете – это же кит, великий путешественник, который избороздил все четыре океана и побывал во многих морях, все видел и все знает. Вал – весельчак и балагур, он всегда пускает из головы фонтан, потому что ему нравится жить и быть в центре внимания. Ему тоже приятно плавать возле льдины и рассказывать о своих приключениях пингвинам. Правда, не все пингвины или моржи ему верят, многие фыркают – что за чудак и враль? Горячее солнце, пальмы, кораллы, длинноногие птицы и огромные черепахи – всего этого не бывает в жизни, наверняка придумывает Вал, чтобы его больше уважали. Однако верит Вайс. Потому что его интересует все на свете. И своими мыслями он часто делится с другом-китом. - Грустно мне, Вал, – говорит он. – Что я вижу тут? Один снег, только лед и вода. И рыбы те же самые... Конечно, тут красиво. Никто из моих сородичей не хочет покидать этот рай. Но мне наскучило жить только тут. Хочу увидеть другой мир. Где чудесные деревья, где горячий песок, где змеи и обезьянки... - О да, Вайс, – отвечает добродушный кит. – Я бывал во многих местах, там тоже красиво. Меня угощали бананами и ананасами, киви и дынями, очень вкусно... Эти слова очень заинтересовали пингвина. Он впервые слышал их. - А что такое киви и бананы? - О-о-о, – протянул кит, кувыркаясь в воде. – Это очень вкусные плоды. Сладкие, сладкие, сочные... - Как рыба? – спросил Вайс. Кит подумал, а потом ответил: - Нет, вкуснее. И их едят обитатели теплых островов, живущие далеко отсюда... – и Вал начал длинный рассказ о тех землях и водах, о той жизни, обычаях и повадках. Пингвин слушал его как зачарованный, и даже когда наступила ночь, он сидел и думал. Ему так захотелось попасть туда, попробовать этих фруктов. Под утро он задремал, и ему приснилось, что он ходит по странной земле, вокруг туман и фонтаны цветов, везде какие-то животные: вот ползет по земле рыба с длинными ушами, а вот пингвин прыгает от скалы на дерево, и у него длинный хвост, недалеко летают зеленые моржи с хохолками. Конечно, Вайс никогда не видел других животных, кроме тех, что обитают в Антарктиде, и поэтому представлял их такими. Когда он проснулся, то увидел, как собирается в дорогу Вал. «Эй, ты куда?» – спросил пингвин. Кит ответил, что здесь он отдохнул, а теперь собирается в Африку, к своим друзьям. И тут Вайс вдруг сказал: - Возьми и меня с собой... - Тебя с собой? – удивился кит. – Но это далеко, ты можешь устать плыть. Да ты и не так быстро плаваешь, как я – отстанешь, а мне нельзя ждать. Ведь погода в океане часто меняется. Да и акулы, кальмары шныряют по морям, они могут обидеть тебя, съесть. - А я на спине твоей буду сидеть и крепко держаться, – осенило пингвина. – Тогда мы быстро доберемся до Африки! И никто не посмеет подплыть к тебе, такому могучему киту. Но Вал его отговаривал: - Друг, но там жарко, тебе будет плохо. Можешь заболеть... Но Вайс был настойчивым. Ему ужасно хотелось тоже путешествовать и увидеть этот сказочный мир, и его не пугали никакие опасности. И он уговорил друга. Кит вздохнул и позволил себе пассажира на спине. Сделав прощальный круг, друзья помахали пингвинам и моржам и поплыли в теплые края. Вслед им неслись насмешки и хихиканья – никто не верил в их путешествие. А плыть по океану оказалось, действительно, непросто. И не один день или ночь заняло это путешествие. Они попали в шторм, и пингвину было тяжело держаться на спине кита, чтобы не сорваться. Потом их преследовали голодные акулы, и пришлось принять бой, который завершился победой героев. Акулы уплыли, плача от поражения. Но особенно трудно стало, когда попали в море водорослей и там запутались – еле-еле уплыли оттуда. И все же их старания и упорство были вознаграждены – вскоре они увидели берег. Это была Африка. - Уф, приплыли, – облегченно сказал Вал и радостно затрубил. Из головы в воздух ударил фонтан, который был заметен с берега.

24


Естественно, все жители ближайшей чащи сбежались к воде и стали прыгать, звать к себе в гости известного путешественника. Естественно, тот гордо поплыл и со всеми поздоровался. - Как хорошо, что ты к нам в гости прибыл, – сказала обезьянка по имени Монки. – У нас в этом году большой урожай бананов и манго. - Да-да! – подхватили страусы и бегемот. Даже лев Левин рыкнул, мол, оставайся у нас, наешься наших сладких даров. - Ой, как хорошо, – обрадовался Вал. – А то мой друг мечтал их попробовать. - Какой друг? – спросила Монки. - А вот, – ответил Вал, и тут перед всеми предстал пингвин. Звери, птицы замерли от удивления. Им никогда не приходилось видеть такое существо – с клювом, в галантном черном костюмчике, с крыльями и хвостом. - Это, наверное, птица, – предположил розовый фламинго Роте. – Потому что есть хвост и крылья. - Да что вы! Это рыба, ведь у нее не крылья, а плавник, – не согласился осьминог, который сидел на утесе и грелся на солнышке. - Ха, кто бы говорил! Это зверь, который живет в песке, – сказала змея Шланге. Тут поднялся шум, все спорили и хотели доказать друг другу, кто есть на самом деле Вайс. Тому это надоело, и он просто сказал: - Я – пингвин, живу далеко отсюда. Там, где всегда холодно и много льда, а иногда такая пурга бывает... Эти слова удивили всех. - А разве бывают места, где холодно? – недоверчиво спросила Монки. Она никогда о таком не слышала. - И разве вода может быть холодной? – проревел бегемот Мотя. Он всегда жил в теплой реке. - И что такое лед? – спросила Шланге, которая ползала только по горячим скалам и песку. - Это он вам и расскажет, – сказал Вал. Пингвин спрыгнул с кита и подплыл к берегу. Все обступили его и стали рассматривать. Нужно сказать, что здесь было жарко, и вскоре Вайс почувствовал, что он перегревается в своей шубе – ведь она спасала его от холода, а не от высоких температур. Но пингвин терпел и рассказывал об Антарктиде, обитающих там сородичах, моржах, ракушках и рыбе. Все слушали его с восхищением. - Вот это да! Вот как красиво! – произнес крокодил Зубоклык. – Вот это я понимаю – снег, лед, катайся на коньках или лыжах! Здорово! И многие завздыхали: им тоже захотелось поехать в Антарктиду и пожить там немного. Но пингвин имел иное мнение: - О, нет, это у вас красиво! Правда, я пока мало что у вас увидел, но тут такое яркое солнышко, такие облака и такой... горячий песок! И тут Вайс стал подпрыгивать, так как его ногам становилось совсем невмоготу стоять на горячем песке. Но африканские обитатели решили, что он танцует, и это им понравилось. И все принялись повторять его движения. В итоге получился массовый танец. - Ой, как здорово! – сказала Монки. Но пингвину было не до радости, он себя совсем плохо чувствовал, и это заметил Вал. - Эй, друзья, не забывайте, что Вайс прибыл с тех широт, где холодно, и здесь он может умереть, если вы ему не поможете! – прокричал он. Звери это поняли и стали расспрашивать, мол, как ему помочь. И тут мудрая черепаха Тортила сказала: - Ему нужна холодная вода! - И лед, – закончил Левин. – Но у нас нет холодной воды и льда. Но не зря же черепаха жила 500 лет, она все знала: - Нужно просто остужать пингвина, например, дуйте на него или машите крыльями – ему станет прохладнее. А потом принесите ему побольше фруктов – это помогает. Все послушались мудрой Тортилы, птицы окружили пингвина и стали на него махать крыльями так, что аж подняли сильный ветер. Потом слоны дули хоботами, и пингвину стало легче. А тут обезьянки и змеи столько вкуснятины принесли. Ел сладкие плоды Вайс и радовался всему. Тому, что него столько новых друзей, и все здесь вкусно, интересно.

25


Потом его повели на экскурсию. Чего только не увидел пингвин: и пальмы, и лианы, и травы, и гнезда, и речки, и камни, и песок. Везде его встречали с уважением и почетом – ведь это был гость из далекой и холодной Антарктиды. Каждый день танцы и песни, угощения. Хорошо отдохнул Вайс. Прошел месяц, и загрустил пингвин. - Что случилось, друг? – спросил его Левин. И сказал Вайс: - Мои сородичи никогда не видели такой красоты, не ели ваших плодов. Мне так жалко их! И мне хочется вернуться домой и рассказать им про Африку... И тут Тортила произнесла: - Милый Вайс, ты можешь отвезти наши дары в Антарктиду. Пускай и там попробуют нашего угощения. И заодно расскажешь про нас! Идея всех обрадовала. И пришлась по вкусу, конечно, и пингвину, и киту, которые стали готовиться к путешествию обратно. Тем временем животные принесли бананы, киви, виноград, манго, ананасы, авокадо и другие плоды и сложили на спине Вала. Пингвин тоже запрыгнул на него. - Прощайте, друзья! – кричал он всем собравшимся на берегу. – Приезжайте к нам! - Ой, дорогой Вайс, там у вас холодно, мы не сможем там жить, – ответила Монки. Пингвин на нее не обиделся, ведь она сказала правду. - Лучше ты чаще к нам приплывай, – сказала обезьянка. И все одобрительно закричали: «Да-да, приезжай! И друзей своих привози! Мы всем вам рады!». И кит с пингвином поплыли домой. Конечно, путь был таким же сложным, опасным, но что остановит отважных путешественников? Но зато как обрадовались подаркам жители Антарктиды. Пингвины и моржи ели фрукты и слушали историю Вайса о далекой и теплой Африке. Теперь они верили и ему, и киту Валу. (16 декабря 2007, Элгг) ПРО ВЕЛИКАНА БЕШАЙДА И ПТИЧКУ ФОГЕЛЬ В одной горной местности жил великан по имени Бешайд. Скромный такой был, стеснительный, робкий, так можно сказать. А ведь вначале этого не скажешь – он ростом превышал все деревья и скалы, его за десять километров увидеть – не проблема, даже сквозь туман и ночь. А люди его мало замечали и даже не интересовались им. Почему? – удивится тут читатель. Потому что Бешайд старался никому не мешать на реке или на хлебных полях, не попадаться на пути повозок и пастухов, не высовываться из гор, жить отдельно – вот такой он родился неприметный и тихий. А ведь не все великаны такие. Есть, к примеру, очень злые громилы, которые ходят от деревни к городу и махают дубинкой. Взмахнул раз – бац! – снесена церковь, взмахнул два – хрясь! – домишки крестьян в развалинах, третий раз – бум! – от замка камня на камне не осталось. Народ врассыпную бежит, попасть под дубинку боится, о пощаде просит. А великаны хохочут в ответ. А потом еще посевы вытаптывают или поджигают леса, зверей бьют, рыбу изводят, людей голодом морят. Обложит такой вот великан местное население данью, и жители несут ему все в страхе: и бычков, и баранов, и хлеб, и молоко, и одежду шьют ему, даже туфли делают. А потом еще в его пещерах прибираются, порядок после пьянки наводят. В этот момент, если великан отчего-то злой, например, переел мяса и живот болит, многие могут пострадать от его «горячей» руки. Сами понимаете, таких великанов ненавидят и проклинают. Некоторые рыцари, желающие обрести славу и освободить людей от рабства, с ними вступают в бой, но редко когда выигрывают. Ведь победить великана очень и очень сложно. А вот Бешайд был совсем иным. Он жил в своей в горной пещере, занимался тем, что ловил рыбу, разводил бычков, и редко спускался в долину, где в основном проживали люди. Ну, не хотел он им мешать, а тем более быть тираном и принуждать к невольному труду. Воспитание такое получил от родителей. Конечно, жить в одиночестве трудно, можно и с ума сойти. Но Бешайд держался. Ибо был у него друг – птичка по имени Фогель, с которой всегда словечком можно перекинуться, о проблемах поговорить, совета попросить. А Фогель всегда поддерживала великана, потому что любила этого добряка и скромнягу.

26


Однажды они пошли в лес собирать дрова – ведь скоро зима, нужно готовиться к холодам. Идет Бешайд, сухие деревья отыскивает, ломает пополам и складывает за спину. Фогель показывала, какие из них больше сгодятся на топливо. Большую вязанку собрал – надолго хватит. И вдруг видит, внизу люди копошатся, тоже деревья рубят. Понятно, что это дровосеки. Хотел было Бешайд мимо пройти, как один из дровосеков – кажется, это был Бруннхолцман, подняв голову, говорит недовольным голосом: - Ходят тут всякие великаны, наш лес валят, почти все забирают, и нам не остается! От холода мы скоро так подохнем... - Да-да, – поддержали его другие люди. Бруннхолцман еще что-то бубнил о том, что кто-то забирает лучшие деревья, а им оставляет кустики... Удивился Бешайд этим несправедливым словам, ибо лес был густой и огромный, и деревьев на много столетий всем хватит. Понятно, что труд дровосека тяжелый: на то чтобы срубить один дуб, несколько дней уходит. А ведь его еще и распилить нужно, доставить до поселка... Но зачем обижать великана, который никому зла не сделал? Расстроился Бешайд и вернулся обратно в горы, мысленно обещая больше не спускаться вниз и вообще не показываться людям на глаза. Поделился он своей обидой с Фогелем, а птица, поразмышляв, говорит: - Это они говорят оттого, что доброго поступка от тебя не видели... - Но я ведь зла им не приношу и не мешаю жить! – воскликнул Бешайд. – Зачем меня обижать? Пускай они сами по себе, а я – сам по себе. Мы друг другу не нужны. - Не расстраивайся, Бешайд, – сказала Фогель. – Просто люди от рождения ворчливы и сердиты, видят вину в других, а не в себе, хотя бывают часто благодарными и добрыми. Доброе не видится порой, а злой поступок – увы! – запоминается надолго. А равнодушие – это тоже не всегда хорошо. Ты живешь в этой местности и хочешь-не хочешь, но соприкасаешься с жизнью людей. - И что же? - А то, что людям нелегко дается жизнь. Им нужна твоя помощь, поддержка. Помоги им в чем-нибудь, и они тогда с теплотой начнут говорить о тебе. Не замыкайся, Бешайд, ведь ты, хотя и скромный великан, но все же благородный и добрый. А великан со своей силой может большую услугу сделать людям. Да и они тебе когда-нибудь чем-то помогут... Задумался Бешайд. Ему показалось, что птичка права. Конечно, жить в одиночку привычнее и спокойнее. Но ведь и люди тоже на этой земле обитают, нужно налаживать хорошие отношения, раз уж делят лес, море, горы. Взъерошив чуб, великан встал и пошел в лес. Уже наступали сумерки, но он легко обнаружил людей по горящим факелам – те работали даже в темное время суток. - Кто там? – испуганно спросили дровосеки, услышав хруст под ногами великана и чувствуя, как трясется земля. Они подняли топоры, чтобы отразить атаку. И тут заметили Бешайда, который возник из темноты. Его глаза блестели при свете факелов, но было видно, что великан ничего плохого не замышляет. Дровосеки успокоились и принялись за свое дело. Кроме одного. - А-а, это ты, – недовольным голосом сказал Бруннхолцман, рассматривая великана и сидящую на его плече птицу. Он очень устал, да только работа не терпела перерывов – холода уже наступали на пятки, люди требовали побольше дров. А тут еще незваные гости. Зачем пришел? – Чего тебе? – недружелюбно поинтересовался дровосек. Вообще-то он еще был и голодным. Бешайд кашлянул в кулак и, переминаясь с ноги на ногу, тихо сказал: - Помочь хочу... - Что? – удивились дровосеки. Они никогда не слышали, чтобы великаны помогали людям. Этого даже в сказках не бывает. - Э-э, хочу помочь вам... – повторил великан. Людям показалось, что здесь кроется какая-то ловушка. Ну, сами посудите, с чего это вдруг заявляется громила и хочет помочь? Наверное, что-то плохое задумал. И поэтому Бруннхолцман грубо ответил: - Без тебя справимся. Иди себе дальше. Бешайд вздохнул и хотел было бы повернуться и уйти, как Фогель слетела с его плеча и приземлилась на бревно, рядом с дровосеком:

27


- Слушайте вы, люди, этот великан очень одинок, он хочет вам доброе дело сделать, чтобы вы больше о нем не говорили плохое. Знаете, как ему одиноко? Нет ни другавеликана, ни родителей, а единственные соседи – это вы, и то его обижаете! Не стыдно вам? Нужно сказать, что слова птички возымели воздействие. Дровосеки отложили топоры и задумались. Они были простыми людьми, но сердечными и совестливыми. На самом деле, ведь это плохо – быть одному. Это скучно. И тоскливо. Вот они, дровосеки, живут дружно, вместе отмечают праздники, вместе работают, живут рядышком. Хорошо ведь! А как же великану быть? Пожалели они Бешайда, и Бруннхолцман сказал: - Ладно, великан, прости нас за грубость. Сам понимаешь, труд у нас тяжкий, вот и вырывается из головы то, чего на самом деле нет в душе... Другие дровосеки тоже попросили извинения. Бешайд обрадовался такому делу, он угостил всех едой, которую захватил с собой. И пока те кушали, причем с превеликим удовольствием (а Бешайд кулинарничал неплохо), великан быстро наломал деревьев, расщепил на части, связал веревкой и взвалил на плечо. А потом говорит: - Садитесь на вязанку, я понесу и вас, и дрова в город. Дровосеки не заставили себя долго ждать. Он быстро расселись на дрова, и Бешайд понес их. Нужно сказать, что ему это было не тяжело – не такое приходилось таскать. Шел он быстро, и уже вскоре был у городской стены. Конечно, стражники, что стояли у башен, страшно испугались, когда увидели, как в темноте движется что-то большое с множеством огней (это горели факелы в руках дровосеков – так они освещали путь великану), и подняли тревогу. Они ударили во все колокола, стали стрелять из пушек. Поднялся переполох, люди выскакивали из домов, обезумев и крича. Им казалось, что наступил конец мира. Слава богу, Бруннхолцман имел сильный голос, и он закричал так, что стало слышно всем: - Эй, прекратите! Это же мы – дровосеки! - А кто с вами такой большой? – спросил начальник стражи. Он не мог поверить, чтобы дровосек мог вырасти до таких размеров. - Это наш новый друг – великан Бешайд! - В-в-вели-кан? Б-бе-ша-айд? – стал икать стражник. Его можно было понять: великанов все боялись, и мало кто из жителей желал видеть их поблизости. Стражник вначале хотел потерять сознание, но потом передумал и стал срочно заряжать пушку, чтобы вступить в бой. Заметив это с высоты плеча великана, дровосек опять закричал: - Не бойтесь, Бешайд наш друг. Он помог нам запастись дровами! Теперь мы всю зиму будем греться! Остальные дровосеки тоже стали кричать, чтобы стражники больше не стреляли, а люди не пугались. Бешайд сложил ношу возле городских стен – утром жители сами разберут себе столько дров, сколько им требуется. «Если вам нужно еще, скажите, я с удовольствием принесу еще», – скромно сказал великан. Конечно, люди очень обрадовались этому и стали благодарить Бешайда, да так горячо, что тому стало аж неудобно. Быстро попрощавшись, великан с Фогелем ушел к себе в пещеру. Там он быстро приготовил себе ужин и, сев у очага, стал думать, чтобы еще сделать такое интересное и хорошее – дружить с людьми ему понравилось. Нужно было укрепить их доверие и уважение. - У людей есть и другие проблемы, – сказала ему птица, которая, тоже накушавшись, сидела на его плече. – Можно завтра прийти в город и спросить, чем еще им помочь. - Это прекрасная мысль, – согласился великан. Утром они встали и вернулись в город. Оказалось, что их давно уже ждут. Строители просили вскопать котлован для будущей постройки, и великан нарыл огромную яму за десять минут. Потом он вынес землю на поля. Там же вспахал пашню для будущих посевов, тяня сразу 200 плугов. Потом он подправил каменный мост еще одной подпоркой из огромного валуна, который притащил с гор, и теперь можно было без опаски перебираться с одного берега реки на другой. На следующий день он очистил озеро от водорослей, мешавших судоходству. Потом двое суток строил новую городскую стену и сторожевые башни, этим самым усилив защиту от неприятеля. Ой, много дел он сделал за месяц. Нельзя не сказать и о том, что Фогель, будучи мудрой птицей, давала правильные советы,

28


как сделать то или это, и у Бешайда поэтому всегда все получалось. И в глазах людей он выглядел настоящим мастером, хотя, если честно, впервые держал лопату или молоток. Жители не могли нарадоваться новому помощнику. Нужно сказать, что и они были благодарными и сделали немало для великана в ответ. Например, сшили ему одежду на зиму, починили старые сапоги и сделали новые туфли. Уж этому Бешайд был очень рад, так как его костюм, который он носил с плеча отца, уже совсем обветшал, а сейчас он стал выглядеть принцем. Великана посетили и лекари, которые осмотрели его ранки и синяки, сделали примочки, смазали целебной мазью, сказали, что нужно делать, если будет болеть живот или горло. Парикмахеры навели порядок на голове Бешайда, и теперь вместо «ужаса из волос» была красивая и модная прическа. Да и шляпники не остались в долгу за помощь в строительстве большой мастерской – они сшили ему удобную шапку от мороза и ветра. И все было хорошо. Бешайда очень уважали, звали его на праздники, свадьбы, дни рождения, ибо считали его почетным гостем. Естественно, с ним всегда была Фогель, которая, кстати, даже учила детей в местной школе разным там наукам и премудростям. Бешайд научился у людей танцевать, петь песни, и его голос всегда очаровывал всех. Правда, танцевать с ним жители не всегда решались, ибо боялись случайно попасть под его ступню – раздавить ведь может. Но особенно подружилась с великаном семья Бруннхолцмана. Его дети часто приходили в пещеру и играли там, а Бешайд помогал дровосеку таскать деревья и строить корабли. Кстати, великан мечтал когда-нибудь построить себе лодку и отправиться в путешествие, чтобы найти себе подругу. Да, да, ведь Бешайд был уже взрослым, ему нужно было жениться, завести семью. Об этом ему часто говорила Фогель, да и люди тоже намекали на это. Великан задумывался о походе к весне. Но все произошло гораздо раньше – уже после того, как справили новогодний праздник. В одно зимнее утро стражники, дежурившие на башнях, заметили какое-то движение у горизонта. Вначале они подумали, что идет Бешайд, и не придали этому особого значения. Но когда различили великана, то поняли – это чужой. И подняли тревогу. Но уже было поздно. Великан, а точнее, великанша была злой и голодной. На ее лице застыло выражение свирепости и ненависти, видимо, в своей жизни она никогда не была доброй. Женщина была одета в шкуры каких-то животных, на голове красовался шлем с рогами, а на груди болтались железные и каменные амулеты. Но самое страшное – в руках она держала огромную дубину, которой размахивала как тростинкой – легко и играючи Стражники сразу поняли, какая сила заключена в этой великанше и что будет сложно ее одолеть. Однако сдаваться не намеревались и поэтому выстрелили из пушки. Ядро, пролетев сотни метров, упало возле ног великанши. Люди хотели сказать, что дальше ей идти нельзя. Та присела, но не от страха, и рассмеялась: - Ха-ха-ха, вы решили меня напугать хлопушкой? Ха-ха-ха, да меня вы этим не остановите! А теперь я покажу вам, на что способна. Тут она со всего размаху ударила дубинкой по мосту. Бах! – в свое время с трудом построенный каменный мост рассыпался. Шедшие по нему люди полетели в холодную воду вместе с лошадьми, ослами, повозками и вещами. - Помогите! Помогите! – кричали они, барахтаясь в воде. Но великанша не обращала на них внимания. Она опять размахнулась – и от мельницы, что стояла на ее пути, остались руины. Бедный мельник, услышав грохот, выскочил из амбара, он держал в руках пшено, чтобы размолоть, и застыл от ужаса – за какие-то секунды он лишился своего имущества и богатства. А тем временем великанша неиствовала, она стала прыгать, и от ее веса задрожала земля, стали трескаться стены домов, повалилось немало деревьев. Даже горы загудели. Бешайд в это время сидел у реки и ловил рыбу на завтрак. И тут почувствовал, как трясется все вокруг. С деревьев, каркая, слетели вороны. Рыба ушла на глубину. Снежные лавины стали сходить с вершин скал. А потом до великана дошло какие-то рычание, выстрелы пушек. - По-моему, там беда! – сказала умная Фогель, которая в это время сидела на камне и наблюдала, как ее друг ловит рыбу. Он сразу поняла, что произошло что-то нехорошее в городе. - Ты права, – с тревогой произнес Бешайд. Он оставил удочку и побежал туда, откуда раздавался шум. Фогель последовала за ним.

29


И они успели вовремя, так как великанша уже рушила городскую стену. Стражники стреляли из луков, пушек, но не могли остановить огромную свирепую женщину. Она легко переносила удары ядер и стрел. Жители, крича, разбегались. Увидев великаншу, Бешайд опешил. Он не ожидал увидеть тут кого-то из своих, великанов, тем более женщину. И ему было неприятно, что именно женщина наносит урон городу и расправляется с людьми. - Эй, стой! Что ты делаешь! – закричал Бешайд. Великанша с удивлением посмотрела на него. - А-а-а, тут есть мой собрат? Это твой город? – спросила она, остановившись. - Э-э-э, как это мой? – не понял Бешайд. Великанша рыкнула: - Ну, ты хозяин этого города? Тебе он принадлежит? И люди тоже твои рабы? Бешайд был изумлен такими словами. - Нет, нет, что ты! Люди мои друзья. И город принадлежит им! Великанша не секунду задумалась, а потом ее лицо просияло. Но не от радости, а от какой-то ехидной мысли. - Ага, значит, ты – не хозяин, люди тебе не принадлежат... Тогда я объявляю себя владыкой этих земель и людей! - Что за глупости! – возмутился Бешайд. Только сейчас он увидел, какой урон нанесла эта незваная гостья. Кстати, великан успел спасти тех людей, которые упали в воду при крушении моста. Если бы не он, то они или утонули бы, или замерзли от холода. Заодно Бешайд вытащил животных и повозки с вещами. - Смотри, что ты тут натворила! – продолжал возмущаться Бешайд. – Ты кто такая? Откуда взялась тут? Великанша с гордостью и свирепостью произнесла: - Я? Да я великанша Бёзе! Известная своей неукротимостью и злостью! Немало городов и деревень я разнесла в пух и прах, немало людей погубила! Если кто-то мне не хочет служить и сопротивляется, то я наказываю их. Жестоко наказываю. Я пришла с севера, где всегда холодно, много снега и льда. А ты кто такой? Бешайд сказал, что он местный житель, его дом – это пещера в горах. Живет он сельским трудом, дружит с людьми, помогает им, а они – ему. Поэтому здесь мир и спокойствие. - Это неправильно! – закричала Бёзе, стукнув дубиной по скале. – Люди должны быть нашими рабами! Ты позоришь этой дружбой род великанов! - Мне не нужны рабы, – возразил Бешайд, думая, как бы успокоить женщину. – Я нуждаюсь только в друзьях. И мне не нужен город. У меня же есть пещера... Мне хватает всего, что есть тут... Тем временем Фогель подлетела к нему и тихо прошептала: - Будь осторожен, эта Бёзе опасная, она захочет драться с тобой! Я слышала о ней – она воительница, совершенно беспощадная. Немало бед принесла людям... - Не могу я драться с женщиной! – прошептал ей Бешайд. – Это нехорошо – драться с женщиной! Как он ни старался говорить тихо, но все равно великанша услышала его. Его слова рассмешили ее: - Не хочешь драться со мной? Ха-ха-ха! А придется! Потому что я намерена завоевать эту землю и сделать всех тут рабами. Заодно и тебя сделаю таким! Ха-ха-ха! Люди, которые видели и слышали этот разговор, стали кричать другу-великану: - Дорогой Бешайд, защити нас! Спаси от этой вражьей силы! Великан не знал, что и делать. Ведь он всегда был тихим и скромным, никогда не дрался, вел себя мирно. Он не умел обращаться с оружием. И ему к тому же было стыдно драться с женщиной. - Слушай, давай все решим мирно, – начал он переговоры. Ему казалось, что все еще можно разрешить дипломатично. Да только Бёзе не была настроена на это, у нее руки чесались – хотелось подраться. И не любила она разговоры – северные великаны вообще не ведут переговоров, они уважают только силу.

30


- Никакой болтовни, только бой! – сказала она, подняв дубину. – Кто проиграет, тот уходит отсюда! А победителю достается все! - Но я... – начал было Бешайд, однако не успел закончить мысль. - Берегись! – закричала Фогель. Бешайд увидел только дубину перед глазами, потом все потемнело, и он рухнул без сознания на землю. Снег взметнулся наверх и покрыл его толстым слоем. - Какой слабак, ха-ха-ха! – хмыкнула Бёзе, опуская дубину. – Свалился с одного удара! Вот что значит – южный великан, слабая раса, ха-ха-ха! Люди, увидевшие, как великанша расправилась с их другом, заплакали. Только их слезы еще больше развеселили Бёзе. - Ха-ха-ха, плачьте, плачьте, мне нравится это! Забудьте о Бешайде, теперь я – ваша правительница! Вы все становитесь моими рабами! А теперь слушайте: быстро приготовить мне еду – я хочу кушать! Быстро, пока я за вас не взялась! И жители, не переставая рыдать, стали готовить пишу для захватчицы. Нужно заметить, что это непросто – накормить великаншу, ибо не один десяток буйволов ушел на блюда, много ведер картошки пришлось использовать для пюре, сотни бочек меда и молока опрокинула она за один присест. Почувствовав сытость, женщина разлеглась у городской стены и сказала: - Значит так, пока я буду спать, сшейте мне новую одежду, как у Бешайда! Если не успеете – сожру всех портных. И она закрыла глаза. Через минуту над городом разнесся ее храп. Даже во сне она сжимала дубинку – она была готова к бою в любую секунду. Было понятно, что такого врага непросто одолеть. Конечно, все были расстроены. Портные, дрожа от страха, стали за станки и начали шить новый костюм для Бёзе. Тем временем жители собрались у дровосека Бруннхолцмана. Там была и Фогель. - Что будем делать? – спрашивали люди у птицы. - Прежде всего, нужно привести в чувство моего друга Бешайда, – ответила Фогель. - Надеюсь, что Бёзе не убила его, – вздохнул Бруннхолцман. Ему было жаль доброго великана. - Но даже если мы и приведем его в сознание, то он вряд ли сможет победить эту женщину, – тихо прошептал стражник, тот самый, что первым встретил пушечным огнем Бешайда. – Смотрите, как быстро она уложила нашего великана. Против ее дубинки у нас ничего нет. Но Фогель была не согласна: - У нас есть дружба, а это сильнее дубинки! - Что мы должны сделать? – спросил дровосек. Птица ответила: - Прежде всего, не падать духом. Лучше начните вить крепкие веревки. - Зачем? – удивились жители. Птичка хитро посмотрела на них: - Мы не будем брать врага силой, мы его победим хитростью. Далеко в горах растет желтая трава Грюн. Она известна тем, что лишает силы любого – человека, животного или великана. Из нее мы сделаем напиток и дадим выпить Бёзе. Но это не все. Возле озера растет гриб Пилц, из которого обычно делают порошок. - А что это за порошок? – поинтересовался Бруннхолцман. Он не разбирался в магии и ничего не знал о снадобьях. - А он обладает волшебной силой – превращает злого в доброго, глупого – в умного. Этот порошок мы дадим великанше, чтобы изменить ее характер. Но нам нужно торопиться, чтобы успеть к тому, как проснется Бёзе. - Да, да, – подхватили все и тут же испуганно спросили: - А как нам успеть? Ведь пока мы дойдем до тех гор и озер, пока найдем эту траву и грибы, пройдет много времени. Бёзе обязательно проснется и начнет наказывать всех... - Для этого нужно разбудить моего друга Бешайда, чтобы он успел это сделать, – сказала птичка. – Ведь великан быстро передвигается, ему не трудно добраться до гор и озера...

31


Все жители кинулись к огромному сугробу, под которым лежал без сознания Бешайд. Они убрали снег с лица великана и стали протирать кожу, чтобы привести в чувство. По приказу Фогель дровосеки принесли табак и сунули в нос Бешайду. Естественно, тот чихнул и очнулся. Приподнявшись, он стал озираться. - Ой, что это со мной? – изумленно спросил он. – Ой, почему я лежу на снегу? Ой, а это что? – это его пальцы ощупали огромную шишку на лбу – последствие удара дубинки. – М-м-м, как болит… Кто это меня так? - Она, – коротко ответила Фогель, сев ему на плечо – привычное место. Крылом указала на спящую Бёзе. Бешайд стал припоминать, что было до того момента, как получил по лбу. - А, это же великанша пришла сюда с плохими намерениями, – хмуро сказал великан. – Она хотела сделать всех людей рабами и присвоить себе их земли. - Ох, да, дорогой Бешайд, – заплакали люди. – Да только мы не хотим быть под ее властью, нам нравится быть свободными. Тут птичка рассказала великану, как можно победить захватчицу. Бешайд согласился помочь в поисках волшебных травы и грибов. «Ждите нас тут, мы скоро вернемся», – сказал он жителям, а сам вскочил и вместе с Фогель побежал к горам. Он торопился, понимая, что дорога каждая минута. Конечно, Бёзе хорошо поела и спала больше суток. Но за это время великан сумел достичь сначала далеких гор, отыскать среди трещин в скалах желтую траву Грюн, собрать ее в большой мешок, потом направиться к озеру и собрать грибы Пилц. После этого он вернулся в город, где под наблюдением Фогель стал готовить напиток из травы и порошок из грибов. Нужно было быть внимательным, чтобы не спутать рецепт, положить последовательно все компоненты. Впрочем, птичка контролировала весь процесс, и поэтому Бешайд не допустил ошибок. К тому же ему помогали люди, и вместе они успели все сделать. Напиток уже закипал в котле, когда Бёзе стала просыпаться. Она встала, зевнув, подтянулась и стала оглядываться. Безусловно, заметила Бешайда, и это ей не понравилось. - Ты что тут делаешь? – грозно спросила она. – Я тебя победила, и ты проваливай отсюда! – она теперь по праву считала себя хозяйкой страны. Бешайд не растерялся и ответил: - Конечно, я уйду... Только вначале хотел попить из этого котла... – и он указал на кипящую жидкость. – Ведь дорога не близкая... Великанша принюхалась. Запах, исходивший из котла, ей понравился. Жадность охватила ее, и Бёзе заявила: - Обойдешься, ступай голодным. А это я сама выпью. К тому же меня после сна мучает жажда. А если ты не согласен, то сейчас отведаешь моей дубины, – и тут великанша пригрозила своим оружием. Бешайд не стал спорить. Ведь ему это и нужно было. Люди затаили дыхание, смотря, что делает Бёзе. Великанша подтянула к себе горячий котел, подула на жидкость и залпом все выпила. - Ах! – ахнули жители, с тревогой глядя, что сейчас произойдет. Нужно признаться, что и Бешайд был взволнован, ведь он впервые готовил волшебный напиток. Только Фогель сохранила спокойствие – птичка знала, что выполнено все правильно. И, как она предугадала, напиток уже через минуту стал оказывать на великаншу воздействие. - Ой, что со мной? – воскликнула она, чувствуя, как силы покидают ее. Бёзе пыталась поднять дубину, да только не смогла пошевелить и пальцем. – Вы отравили меня? – заревела она злым голосом. Ей стало обидно, что какие-то людишки и слабак-великан обманом победили ее. - Ты сама выпила, – пожал плечами Бешайд. – Только это не отрава. Мы не коварные, чтобы отравлять. Этот напиток будет тебе полезен. - Вот я тебя сейчас проучу, будешь знать, как против меня выступать... – великанша хотела его ударить, однако и рука не слушалась ее. Люди поняли, что Бёзе лишилась силы, и обрадовались. Они стали бегать и прыгать вокруг захватчицы. Бёзе на это смотрела со злостью и ничего не могла сделать. Тем временем Фогель крикнула: - Теперь несите канаты и веревки – свяжем великаншу.

32


Жители не заставили себя долго упрашивать, они быстро принесли веревки, которые успели спрясть за это время, и помогли Бешайду скрутить великаншу. Несомненно, та сопротивлялась, плевалась, кричала, ругалась, то есть вела себя как невоспитанная. Хотя, откуда ей быть воспитанной? Ведь всю жизнь она только обижала других и разрушала все вокруг. - Помните, что напиток действует только три дня, – тихо прошептала Бруннхолцману птичка, – поэтому нам нужно за эти дни перевоспитать ее. Иначе она опять станет сильной, и нам всем не поздоровится. Даже Бешайд не сможет противостоять ей. Жители это понимали. И они стали думать, как ее перевоспитать. - Но ведь у нас есть порошок, – вспомнил дровосек. – Он же сделает ее хорошей. - Порошок тоже действует три дня, – ответила птичка. – А потом она опять может стать злой и сердитой... В это время великанша крикнула: «Я хочу есть!» На повозках принесли суп, в который до этого засыпали порошок из грибов. Сам Бешайд кормил Бёзе из ложки и смотрел на нее каким-то странным взглядом. - Ой, как вкусно, спасибо, – вдруг поблагодарила великанша. Все тут поняли, что порошок начал действовать... Жаль, что только на три дня. - Может, я ее перевоспитаю, – вдруг сказал Бешайд. Он покраснел от одной мысли. Но птичка это заметила и потребовала пояснить. Люди тоже настояли на этом. - Ну, Бёзе такая злая, потому что не встретила своего жениха, который мог бы с ней делить радости и горе, успехи и поражение, – сбивчиво начал пояснять великан. – Она ведь тоже одинока... как я... Может, она влюбится в меня, станет другой... У нас будут дети, мы будем счастливой семьей... - А ведь это мысль! – обрадовалась Фогель. – Теперь все зависит от тебя. Но и мы тебе поможем! И тут птичка рассказала, чем они могут помочь. Людям эта идея понравилась. Первым делом они решили привести в порядок великаншу: подстригли ее, накрутили волосы в модную прическу, умыли лицо, наложили тени и румяна, почистили и накрасили лаком ногти. Потом сшили красивое платье и сапожки, и все это принесли великанше. Смотря на себя в зеркало, Бёзе удивлялась, какая она, оказывается, красивая и пригожая. Раньше своим видом она отпугивала многих женихов, а ведь давно могла завести семью, жить нормально. Бешайд взял ее на руки (сама Бёзе еще ходить не могла – напиток продолжал влиять на ее силы) и понес к озеру. Там он сидел с ней у берега три дня и три ночи, рассказывал сказки и истории, пел песни и танцевал. Великанша веселилась. Ей стал нравиться этот парень, и вскоре она влюбилась. И не заметила, как прекратилось действие напитка и порошка. Но не думайте, что великанша сразу стала агрессивной и сердитой, схватила дубинку и стала всех колошматить – нет, этого не произошло. Наоборот, она осталась доброй и веселой. Бёзе поняла, какой нехорошей была раньше, и ей стало стыдно за свои прежние поступки и поведение. - Ой, как нехорошо я поступала, – печально произнесла великанша. – Я всех людей обижала, а они мне такое платье сшили, такие сапожки подарили. И ты не обиделся на то, что я стукнула тебя дубинкой... - Ну, я тебя прощаю, – засмеялся Бешайд. – Но тебе нужно попросить прощения у жителей города. А потом восстановить то, что разрушила. Бёзе согласилась. Она пошла в город и стала умолять людей простить ее. Обещала, что исправится и будет заниматься только полезным делом. Люди оказались не злопамятными – простили. Обрадованная, великанша стала заново строить мост, башни, прокладывать дороги. Бешайд ей помогал. Они торопились, потому что была зима, следовало все быстро привести в порядок. А когда работа закончилась, то Бешайд пригласил Бёзе к себе в пещеру жить. Та согласилась с большой охотой. И великаны, взявшись за руки, ушли в горы. Фогель сидела теперь на плече Бёзе. А когда пришла весна, великаны вернулись в город и сказали, что женятся. Жители очень обрадовались и стали готовиться к свадьбе. А на церемонию пригласили людей из других городов, а также некоторых великанов – тех, кто не был злым. Ох, сколько подарков было, сколько еды на столах! Танцевали и пели целую неделю, аж устали все.

33


А что касается птички Фогель, то она осталась жить в пещере и рассказывает детям великанов и людей разные сказки. (11 января 2008, Элгг) ОВОЩНАЯ ШКОЛА В Овощной стране было много городов, и в одном из них находилась школа. А директором ее являлся лук Цвибел, бывший полковник, причем он был такой злой и ворчливый, что всем тоскливо и страшно становилось возле него стоять, не то что присутствовать на его занятиях. Потому что он всегда чем-то был недоволен, что-то ему не нравилось, на всех смотрел неодобрительно и цокал, мол, ах, какие вы негодники и паразиты. И учителей в школу набирал, естественно, таких же неприветливых и суровых, например, математику вел стручковый перец Паперони – хитрый и подозрительный овощ, а историю – чеснок Кноблау, который любил брюзжать и плеваться на учеников, чтобы выразить свое негодование по любому поводу. На уроках географии баклажан Аубергине так нудно и однотонно рассказывал о других странах и континентах, что всем страшно хотелось спать. Учитель химии Цитрони – толстый лимон в ярком костюме – любил рассказывать только о кислотах и щелочах, а про сахар и шоколад он и не заикался, более того, запрещал упоминать об этом. Даже учительница пения и музыки капуста Кол заставляла детей играть скучные композиции, словно в школе навсегда поселились тоска и безнадега. Сами понимаете, что в такую школу ученики шли с неохотой, порой их родители выталкивали из дома, преодолевая сопротивление. А школьниками были ягоды и фрукты – бананы, вишенки, яблоки, груши, киви, клубника, крыжовник, то есть самые веселые существа на свете. Они любили смеяться, бегать и играть в мячик, прятки, рисовать рожицы на асфальте, прыгать по лужам. Представляете, как негодовали учителя, когда видели эти «безобразия»: они топали ногами, вопили, махали кулаками, призывали к порядку. А потом наказывали всю школу, например, отменяли экскурсию в зоопарк или не продавали мороженое в столовой. Цвибел лично ходил по классам и делал выговоры наиболее «шумным» ученикам, они оставались после уроков и подметали двор школы. Поэтому было грустно учиться в таком заведении. Однажды в школу взяли нового учителя спорта и физической культуры дыню Вассермелони. В отличие от овощных учителей она была жизнерадостной и любила сама повеселиться, превратить скучное занятие в познавательную игру. И к ней потянулись дети, потому что на ее уроках всегда было интересно. Они бегали по спортплощадке наперегонки, играли в футбол, волейбол, прыгали на снарядах, лазили по стенам и плавали в бассейне. Естественно, это всегда было шумно. Впрочем, а разве можно играть в мяч молча или перетягивать канат по стойке «смирно»? Именно на этих уроках школьники чувствовали себя детьми и учениками. - Держи, хватай, лови! – кричали клубнички, бегая за мячом, что держали груши, – играли в регби. В этот момент на другой площадке яблоки прыгали через «козла», а арбузики танцевали под музыку, чтобы иметь хорошую фигуру. Вассермелони учила маленьких малин и вишенок плавать в бассейне. Она никого никогда не ругала, не кричала, вытаращив глаза (что любили делать другие учителя), не ставила в угол и не делала запись в дневнике, чтобы родители зашли в школу и выслушали неприятный разговор о своих чадах. И как не полюбить такую учительницу? Несомненно, урок спорта считался самым любимым. И, конечно, это не понравилось овощам, привыкшим к иным педагогическим приемам. Директор Цвибел пришел к учительнице спорта и сердито произнес: - Фрау Вассермелони, что за безобразие! Что вы себе позволяете! Раньше при учительнице моркови фрау Каротте не было так шумно в спортзале, и дети себя вели, как подобает! Во что вы превратили нашу школу? - Да, да! – подхватили стоявшие позади директора Паперони и Кноблау. – На наши уроки дети не хотят идти, а вот на ее все бегут как на рождественские праздники! Наверное, она подкупила их или, что еще ужаснее, околдовала страшными восточными приправами. Мы этого не допустим!

34


Вассермелони была удивлена: - О чем вы говорите, герр Цвибел? Урок физической культуры – это эмоциональная разрядка и закаливание организма. Посмотрите, какими цветущими и спелыми выглядят наши ученики на моих уроках, после активных упражнений. Это им идет на пользу. Потом я провожу уроки на свежем воздухе, при теплом дождичке или ясной погоде – все детьми это воспринимается положительно. Вы бы видели их восхитительные лица! И после они не засыпают на уроках уважаемого Аубергине и с удовольствием делают опыты с кислотами герра Цитрони. Однако директор был не согласен: - На уроках все должно быть как в казарме – никаких улыбок, никаких прыжков, восхищения, а только порядок – ходить строем, выполнять команды, подчиняться и слушаться. Так было у меня в армии, где я командовал полком. И так должно быть в школе! Полное подчинение и точное исполнение приказов! Именно так наши дети поспеют до взрослого состояния и станут полноценными овощами и фруктами нашего общества. - Но ведь это так скучно, – растерялась учительница. – Дети хотят детства, а не военной жизни... - Так она подрывает устои нашей школы! – стали возмущаться Паперони и Кноблау. – Настраивает детей против нас! Гнать ее нужно из школы! Директор придерживался того же мнения, и он сказал: - Мои коллеги правы. Выбирайте, фрау Вассермелони, или вы работаете, как мы, или уходите в другую школу. Учительница вздохнула: - Я выбираю последнее. И мне жаль, что я покидаю своих любимых учеников. И она ушла. Вместо нее взяли толстую свеклу Рюбе, которая тоже была злой. Она заставляла детей маршировать по площадке, петь военные песни и по команде прыгать через скалку. Нельзя было отвлекаться, никаких игр она не предлагала. И неудивительно, что дети разлюбили этот урок. Они опять стали засыпать на лекциях истории у Аубергине и путать реактивы на химии у Цитрони. Зато довольными были все учителя – в школе восстановился порядок. Однажды школьникам это надоело, и они... не пришли в школу. Точнее, все пошли туда, где работала учительница Вассермелони, – в другой город, и попросили тамошнего директора клубнику Гартен-эрд-беерэна принять их. Ведь в этой школе работали только добрые и отзывчивые учителя. Конечно, директор записал их и распределил по классам. Ой, как радовались школьники здесь, им интересно стало учиться, ведь история у груши герра Бирне была такой увлекательной, а география у клюквы фрау Зонне очень занимательной. И математика, и физика, и музыка тоже были интересными предметами. Потому что учителя преподавали через игры, рассказывали шутки, показывали спектакли для лучшего усвоения материала. Дети даже не хотели идти домой, настолько им нравилось тут. Зато в старой школе было все тихо. Растерянные учителя каждое утро приходили в классы и ждали своих учеников, а те шли мимо – к автобусной остановке, чтобы уехать в другой город, к любимым Вассермелони, Бирне, Зонне и другим. Цвибел орал им из окна, призывал подчиниться ему и вернуться, но школьники его не слушали и, смеясь, садились в автобус. И оттуда махали злым учителям ручками. Тогда директор собрал весь персонал на собрание. - Что мы сделали не так? Почему дети ушли от нас? – спрашивал он у коллег. А ему отвечали злые Паперони и Кноблау: - Потому что их испортила эта Вассермелони. Нужно на нее пожаловаться министру винограду Вайнтраубену, и он быстро наведет порядок. И детей вернут. - Да, да! – кричала Рюбе, обиженная тем, что дети невзлюбили ее, и она тоже считала, что здесь есть вина ее предшественницы. Так и было сделано. Директор написал письмо министру, а тот на следующий день приехал к директору Гартен-эрд-беерэну и поинтересовался, мол, почему дети так любят его школу. - Потому что мы не злые и не кричим на детей! – пояснил тот. И сами школьники рассказали министру, как им жилось раньше и как интересно теперь сейчас. Нужно сказать, что Вайнтраубен был мудрым чиновником, он все понял. Потом он сел в машину и приехал к директору Цвибелу. Тот ждал его с большим

35


нетерпением. Он сразу завел гостя в свой кабинет, где сидели другие злые учителя. Посмотрев на них, министр принял решение: - Значит, так! Я понял в чем проблема! - Да, да, вы правы – проблема во фрау Вассермелони! – закричали перец Паперони и чеснок Кноблау. - Нет, проблема в вас! - Как в нас?! – поразился директор. Баклажан Аубергине даже поперхнулся водой, которую пил из стакана. – Почему? - Потому что вы – злые и не улыбаетесь, и уроки у вас не интересные, скучные! Дети не тянулись к знаниям и к школе из-за вашего неправильного педагогического подхода, – пояснил министр. – Во всем, что здесь произошло, виноваты вы сами, увы! Злые учителя приуныли. - О-о-о, и что же нам делать? – печально спросил Цитрони. Если быть честным, то учителя все-таки любили своих учеников, просто считали неприличным показывать это в открытую. И тут министр им сказал: - Прежде всего – исправиться, стать добрыми и веселыми. И я передаю вам приглашение от директора Гартен-эрд-беерэна прийти в его школу и несколько дней побыть... учениками. - Как это так?! – воскликнули учителя-овощи. - Вы будете сидеть за партами с детьми, делать то же, что и они, и тогда поймете, в чем вы ошибались. Если хотите вернуть своих школьников, то прислушайтесь к этому совету, – министр козырнул и уехал на свою работу. Злые учителя во главе с директором Цвибелом задумались. - Да-а-а, нам придется прислушаться и сделать так, как предложил герр Гартен-эрдбеерэн, – наконец-то сказала капуста Кол. И все, подумав, согласились. На следующий день они сели в автобус и поехали в другую школу. Там они вместе с детьми зашли в классы, сели за парты и стали наблюдать за всеми, учиться, они также принимали участие в играх и шутках, что устраивали, например, Бирне и Зонне. Постепенно выражение злости и чванства стало исчезать с лиц учителей, а взамен пришли улыбки и удовольствие. Тут они поняли, в чем была их вина. На перемене они собрались в коридоре и стали обсуждать. - А-а, ясно! – вскричал Паперони, который уже не брюзжал и не топал ногами. – Мы были злыми! - Мы были и слишком строгими! – добавил Кноблау, потирая ладошки. - Очень суровыми и жесткими, – согласился Аубергине. – А это плохо, непедагогично! - Мы не понимали шуток и всех держали в нервном напряжении, – вздохнули Кол и Рюбе. – Конечно, от нас убегут дети. Вечером они вернулись в старую школу, и там директор Цвибел заявил: - Нам нужно исправиться, стать добрыми и внимательными учителями. Давайте превратим нашу, я бы сказал, казарму в школу активной и увлекательной учебы. Тогда к нам вернутся наши дети! Так они и сделали. Во-первых, перекрасили школу в яркие цвета, развесили везде флажки, сняв строгие плакаты, положили игрушки в классах. Теперь можно было трогать руками приборы, бегать по двору, играть в мяч и хоккей. Даже пиратский корабль построили, чтобы детям было интересно изучать историю мореплавания и совершения великих географических открытий. А во-вторых, вместо строгих костюмов надели одежду клоунов, шутов, волшебников, чтобы вызывать улыбку. Ну, а в-третьих, учебники стали яркими и красочными, с хорошими иллюстрациями. Конечно, узнав об этом, школьники вернулись и продолжили учиться у теперь ставших хорошими учителей. Так что в школе стало весело и интересно. А учительницу Вассермелони попросили вернуться обратно, и она половину недели преподавала в этой школе, а вторую половину – в другой. Вот так это было в Овощной стране. (2 апреля 2008, Элгг)

36


КАК БУДИЛЬНИК ЛУНУ И ЗВЕЗДЫ БУДИЛ На чердаке одного дома жил старый будильник Веккер. Несмотря на то, что его пружины не казались ржавыми, шестеренки смазаны маслом, колокольчики могли громко звонить, да и стрелки указывали точное время, однако Веккер был уже не нужен. Увы, никому. Потому что люди и животные привыкли рано вставать, не опаздывать на работу или учебу. Автобусы и трамваи соблюдали график, продукты в точный час доставлялись в магазины, а почта – по домам, заводы работали по режиму. И все это стало возможным потому, что будильник в молодости много для этого сделал: всех поднимал с постели в назначенное время или сообщал об окончании трудового дня. Тогда всем нравилась работа Веккера. Но долго продолжаться так не могло, ибо люди научились сами регулировать время. Веккер еще работал, правда, больше по инерции, думая, что еще востребован, но его сразу же останавливали, едва колокольчики начинали бить мелодию. Потому что люди и без него понимали, что пора вставать. Иногда его звон злил тех, кто любил хорошо и много спать. Такие личности ругались, бросали в Веккера подушки или тапочки, требовали замолчать. И недовольно покидали постель, шли в ванную... Будильник от такого отношения сильно обиделся, ушел в лес и там будил белок, медведей, лосей, зайцев и волков. Те в первые годы тоже благодарили его за труд, ибо успевали все сделать, а после сказали: «Спасибо, герр Веккер, но мы теперь сами умеем вовремя вставать. Больше не звоните по утрам и вечерам! До свидания!» Будильнику стало тоскливо. А как же иначе? Ведь это тяжело, когда перестаешь быть нужным. В этот момент кажется, что заканчивается если не жизнь, то смысл твоего существования. Стрелки Веккера сразу обвисли, пружины сжались, колесики и маятники прекратили движение. Будильник тяжело вздохнул и пошел искать себе место. Никто не хотел брать его к себе, и только на чердаке одного заброшенного дома он нашел приют. Да, под крышей было спокойно, лишь пауки ползали по паутине и редкие мышки заглядывали сюда. Веккер был хозяином бесчисленного хлама – вещей, которые когда-то были нужными людям, а теперь ржавевших тут и покрывшихся толстым слоем пыли. - Это всегда так, – говорил старый ламповый радиоприемник Дас-Радио. – Сначала нас на руках носят, а потом бросают. Я помню время, когда меня внимательно слушали, затаив дыхание, а я рассказывал о подвигах полярников, путешествиях моряков, полетах на Луну, футбольных матчах. А сейчас появился Интернет, и меня забросили сюда. - Да, это несправедливо, – соглашался стоявший в углу велосипед Фаррад. – Раньше я катал по дворику и улицам мальчишек и девчонок, обгонял даже автомашины. О, скольких чемпионов по велогонкам я воспитал!.. А теперь люди любят мотоциклы, а меня оставили на чердаке... И здесь я коротаю свои дни. Тут вступали в разговор сковородки, тазы, черно-белый телевизор, ботинки, шубы, автомобильные колеса и другие. Каждый сетовал на судьбу. От их рассказов Веккеру становилось еще хуже на душе, ему хотелось уйти от этого мрачного состояния, и он взбирался на крышу и там сидел. Там даже птицы и комары не тревожили его. А будильник удобно располагался на трубе и смотрел на ночное небо. О, как ему нравилась Луна и звезды, которые освещали все вокруг и создавали ауру безмятежности и спокойствия. Он всю ночь глядел на них, ярких, гордых, романтичных, и мечтал, что когда-нибудь будильники вновь будут нужны, и за ним придут, попросят помочь, пригласят на работу. Но едва небесные светила уходили за горизонт, как начинало светлеть – это вставало Солнце. В этот момент Веккер вздыхал и возвращался на чердак, к ворчливым вещам. С этого момента он перестал любить день и больше всего мечтал о скорейшем приходе ночи, чтобы вновь свидеться с Луной и звездами. Честно скажу, Веккер даже подумывал подкрутить стрелки, чтобы ускорить время, но всегда останавливал себя: так делать было нельзя. Ведь со временем не играют. Однажды будильник, как всегда, взобрался на крышу. Было очень темно. Луна и звезды еще почему-то не поднялись на небо. Веккер решил, что он, скорее всего, спешит, поэтому проверил свои расчеты и удивился. Он давал точное время, его стрелки не обманывали. Луна давно должна была появиться на небосклоне, а вслед за ней засверкать алмазами звезды. Но этого не происходило. И будильник не мог объяснить почему. Зато он

37


видел, как в страхе летали ночные птицы, не хотели выходить из нор зверьки, которые днем обычно спят. Их пугало такое состояние в природе. Да и в городе было неспокойно. Уличного освещения не хватало, в результате чего было много автоаварий, пешеходы смотрели на небо и беспокоились. Ах, сколько романтичных свиданий было отменено, сколько поэтов не написали стихов, сколько самолетов не взлетело, потому что ориентироваться было не на что. Всю ночь просидел Веккер, но Луна и звезды так и не появились. Едва взошло Солнце, будильник спустился вниз и услышал, как Дас-Радио тревожно говорит собравшимся вокруг него вещам, а также паукам и мышкам: - Внимание, внимание! Весь мир встревожен! Ночью не появились Луна и звезды. Никто этого объяснить не может, астрономы в панике! Отменены полеты самолетов и морские круизы, потому что капитаны боятся прилететь не туда или столкнуться в темноте с другим кораблем. Люди отказываются выходить в ночные смены. В мире происходит тамтара-рам! - Пи-пи, как это ужасно! – пищала старая мышь Маусини. – Ночь для нас теперь становится страшной. Как мы выйдем в поле, если можем потеряться в темноте? - Непонятно, куда делись звезды? – недоумевали Фаррад и сковородки. Они пытались выведать что-нибудь у Веккера, а что он знал? То же самое! И его это очень беспокоило. На следующую ночь он опять был на крыше. И опять Луна и звезды отказывались выходить на небо. Никто не понимал, что произошло. Отсутствие небесных светил усложнило жизнь многим на Земле. Дети плакали, а взрослые пили успокоительные таблетки. Всем казалось, что вот-вот наступит катастрофа. Веккер в унынии сидел в углу чердака и размышлял. Старые вещи выли от ужаса и ругались между собой. Пауки скатывали свою паутину в катушки, а у мышей пропал аппетит, и они ничего не ели. Наступило утро. Но ни у кого не было настроения работать или учиться. Даже звери и птицы не прогуливались на природе. И в этот момент на чердаке скрипнула дверь. Вещи в удивлении замерли – давно люди не заглядывали сюда. В проеме появились два человека в военной форме. Один из них был полковником, он осмотрелся по сторонам, видимо, кого-то искал, но не мог узреть среди тысячи вещей, и лишь потом спросил: - Где тут будильник Веккер? - Вот он! – радиоприемник указал на растерянного будильника, который не ожидал никаких посетителей. - Я тут, – сказал Веккер, выходя из угла. - Я – полковник Оберст, и мы прибыли к вам по поручению правительства, – полковник и два его сослуживца отдали честь. – По нашим сведениям, Луна и звезды не выходят на небо потому... что они спят! - Что-что? – поразился велосипед. – Спят?! Он был не один, кого изумила эта весть. Даже Веккер был в смятении. - Вот именно, – отчеканил Оберст. – Небесные тела спят и в связи с этим не выходят на дежурство. Но если их не разбудить в ближайшее время, то Землю потрясут катастрофы. Мы пытались стрелять из пушки, запускали ракеты, но ничего не помогает!.. Поэтому только вы, герр Веккер, можете спасти нас! - Почему это я? – не понял будильник. - Потому что вы – будильник, и ваша профессия – будить всех вовремя! – пояснил полковник. – Только вы сможете поднять из сна Луну. Правительство просит вас оказать помощь. Без вас нам никуда! Веккер, конечно, был рад. Наконец-то он вновь нужен. Но его смущало одно: - А как же я разбужу Луну и звезды, если они так далеко от меня? - Насчет этого не беспокойтесь. Вас в космос доставят на ракете! – ответил Оберст. – Скафандр для вас уже подготовили. Старт назначен через три часа. И Веккер согласился. Ох, как его провожали Дас-Радио, Фаррад и другие вещи! Они все помирились. Даже пауки всплакнули. Все они пожелали ему удачи и скорейшего возвращения на Землю. Будильник вместе с офицерами спустился вниз и сел в машину. На космодроме механики осмотрел механизмы Веккера, кое-где смазали, кое-что подтянули, хорошенько завинтили шурупы, а после этого надели скафандр. Оберст

38


пригласил будильника в ракету, где показал, как управлять полетом. Безусловно, Веккер был умным, и он быстро все выучил и вскоре уверенно щелкал кнопками и штекерами. - Начинаем отсчет! – скомандовал в микрофон полковник. Все разбежались по своим местам. – Пять, четыре, три, два, один, ноль, старт! Веккер нажал на рычаги, взревели двигатели. Ракета вначале медленно поднялась из стартовой шахты, а потом, набирая скорость, устремилась к небу. Через полчаса она была уже в космосе. Конечно, было сложно лететь в темноте, ведь ни Луны, ни звезд не было. А Солнце находилось на другой стороне Земли. «Я должен найти Луну, от меня зависит судьба планеты», – думал Веккер и смотрел по сторонам. И вдруг он заметил Луну. Она спала. Рядом с ней тоже спали миллионы звезд. Вы не представляете, как звонко они сопели во сне, какие мелодичные звуки издавали. Веккеру хотелось даже рассмеяться, но он спохватился: ведь ситуация была тревожной, следовало предотвратить катастрофу. Поэтому будильник открыл люк и вышел в открытый космос. Он знал, что его миссия сложна. Сами посудите, разве легко разбудить Луну? И звезды? Поэтому он зазвонил изо всех сил. Тринь-тринь-тринь! Тринь-тринь-тринь! Триньтринь-тринь! От такого шума Луна открыла глаза и сладко потянулась. - Ах, кто тревожит меня? – спросила она. Звезды тоже проснулись и изумленно оглядывались, спрашивая: - Да, да, кто нас разбудил? Кто прервал наши сны? Какое безобразие! Разве можно так нас пугать таким звоном? Нужно наказать хулигана! Веккер не испугался. Он был серьезен: - Это я – будильник! Как вам не стыдно просыпать свой рабочий режим? Какой позор! Вы не понимаете, что натворили? Луна тут увидела ракету и будильник и все поняла: - А-а-а, это вы, герр Веккер, я вас знаю. Вы всегда сидите на крыше одного дома и смотрите на нас. - Да, и мы его узнали! – запищали звезды. – Мы его тоже всегда видим по ночам! А раньше он работал будильником... - И что же вас привело к нам, герр Веккер? – спросила Луна, зевая. - Работа. Моя профессия, – строго ответил будильник. – Вы совсем забылись и не выходите на небо уже две ночи. На Земле люди и звери в панике. Возможна катастрофа! И никто не знает, почему вы спите больше положенного! Почему вы стали такими сонями? Тут Луна и звезды испугались: - Как две ночи? Не может быть! Мы лишь на мгновение закрыли глаза... - Может, поэтому я и тут, – пояснил Веккер. – Ваше мгновение – это две ночи. Тут Луна вздохнула и призналась: - Вы правы, герр Веккер, мы проспали. Но мы так устаем за ночь. Думаете, легко светить? Это требует немало сил. Поэтому к утру у нас не остается энергии, и мы засыпаем. И вовремя не встаем... - Нас некому будить, – жалобно подхватили звезды. – Мы спим и забываем, что нужно идти на работу. Будильнику стало их жаль. Конечно, Луна и звезды уже миллионы лет освещают Землю и неудивительно, что устали. Их следует только вовремя будить и вовремя укладывать спать. Тогда все будет нормально. И тут Веккер предложил: - Давайте я стану вашим будильником. Буду указывать вам время, будить на работу... Эта мысль очень всем понравилась, Луна захлопала в ладошки, а звезды весело рассмеялись. - Это будет здорово! У нас теперь есть будильник, ура! Вот так Веккер остался в космосе. И стал другом небесных светил. Конечно, ему нравилось, что он опять работает и вновь нужен. И если вы услышите вечером звон, идущий с неба, то не пугайтесь, это будит Луну и звезды Веккер. А теперь каждую ночь старые вещи выходят на крышу и любуются ночной красотой. Фаррад вздыхает и говорит: - Какой молодец, этот будильник. - Он наш герой, – добавляет Дас-Радио, и все соглашаются с ним. Ведь все помнят старого, но верного будильника, и просят Луну и звезды передать ему привет. Пример Веккера показал, что нельзя отчаиваться, и придет время, когда все вещи вновь станут нужными кому-то.

39


(9 апреля 2008, Цюрих) СТРАНА РАЗНОЦВЕТНЫХ ШАРОВ Там, далеко-далеко, за большими горами и глубокими морями, есть одна страна, в которой живут разноцветные шарики. У них только самые светлые цвета – желтые, оранжевые, голубые, зеленые, розовые, малиновые, белые, потому что они всегда в хорошем настроении, любят веселиться и радоваться всему. И если кто-то начинает темнеть, на гладкой поверхности появляются черные пятна, то все сразу понимают: о-о-о, шарик болеет, и его сразу ведут к врачу. Или ему становится плохо, например, от одиночества или отсутствия положительных эмоций, то и тут сограждане приходят на помощь и оказывают всяческую поддержку. Не зря дружбу и сочувствие шарики считали самыми главными качествами. Кстати, а речь у них была в стихотворной форме, всегда легкой и приятной. С утра до вечера катились они на работу, домой, в магазины, в парки аттракционов, всегда были вежливыми, уступали старшим место и помогали переходить дорогу маленьким. А жили шарики в круглых домах и ездили на круглых трамваях. У них даже деревья были круглыми, а их символом были Луна и Солнце – они ведь тоже круглые. И не зря шарики всегда сверкали при лучах небесных светил, демонстрируя чистоту души и помыслов. Да и профессии у них только творческие и созидающие: артисты, врачи, учителя, строители, агрономы... Поэтому в стране всегда есть достаток и спокойно. И ведут шарики торговлю и сотрудничество со всеми государствами, которые тоже предпочитают мир и развитие. Но не всегда бывает хорошо в этом мире, обязательно найдутся те, кто начинает завидовать, строить нехорошие планы. В частности, жители Страны Квадратов и Треугольников всегда раздражительно относились к соседям, злились и ненавидели их. Неизвестно, почему и за что. Наверное, потому что сами квадраты и треугольники никогда не любили работать, всегда ворчали и ругались, им нравилось приказывать. Ни разу никто из них не спросил у другого о здоровье, не пожелал благополучия. Наоборот, они строили козни коллегам, партнерам, соседям, писали доносы, кляузничали, проказничали. И радовались, если кому-то становилось плохо. Такие они были колючие и шершавые, да и предпочитали иметь темные цвета – черный, коричневый, фиолетовый, бордовый, темносиний, серый. В основном, квадраты и треугольники любили разрушающие и жесткие специальности – солдаты, полицейские, таможенники, палачи. Передвигались они неуклюже, шли всегда напролом. Ах да, дома в этой стране тоже были квадратными и треугольными, но они находились в полуразрушенном состоянии, ведь их нужно было ремонтировать и за ними ухаживать, чего эти фигуры делать не умели, да и не хотели. Поэтому жизнь у квадратов и треугольников была не ахти какая хорошая. Они говорили только коротко, словно отдавали команды, всегда выражались грубо, прямолинейно. Слушать их было невмоготу никому из жителей других стран, и неудивительно, что никто дружбу с такими грубиянами не вел. И однажды самый главный квадрат по имени Тумбус сказал: «Хватит нам терпеть шаров! Все проблемы у нас из-за них! У них всегда хорошо, потому что у нас плохо! Пора проучить эти круглые фигуры, показать, кто хозяин в этом мире!» Речь Тумбуса понравилась остальным квадратам и треугольникам. Они подхватили: - Верно говорит наш вождь! Во всем виноваты соседи!.. Войну нужно им объявить!.. Вот уж логика у таких фигур: во всем виноваты другие, а не они сами. Вооружились они и на следующий день напали на Страну Разноцветных Шаров. Утром шарики были разбужены громом и грохотом – это входила армия квадратов и треугольников, стуча в боевые барабаны, паля из пушек. «Что это такое? Почему квадраты тут?» – недоуменно спрашивали они друг друга, выглядывая из окон домов, а тут Тумбус крикнул им: - Жители Страны Разноцветных Шаров! Теперь мы – ваши хозяева! Мы – завоеватели, и вы обязаны нам подчиняться! Тех, кто ослушается, мы посадим в тюрьму и казним!

40


И чтобы шарики поняли, что завоеватели не шутят, квадраты и треугольники стали стрелять из пистолетов и ружей. В тот день многие шарики покрылись темными пятнами – от горя и ужаса, дети и старушки плакали. В страну пришло иностранное иго. Квадраты и треугольники оказались жестокими фигурами: они заставляли шарики работать на себя, били их палками и хлыстами, чтобы напомнить о своем существовании. Более того, по их приказу все дома были перекрашены в черные цвета, газоны с яркими цветами затоптаны, добрые памятники разрушены и вместо них возведены новые в честь завоевателей. На трамваях ездили только квадраты, а шарики катились по дороге сами. С каждым днем чужаки становились все наглее и жестче, а завоеванные фигуры все больше робели и пугались. Естественно, среди шариков зрело недовольство, желание свергнуть власть захватчиков и вернуть себе свободу. Так появилось подполье во главе с мудрым и отчаянным Рундом – он один из тех, кто был сильным духом и не перекрасился в темный цвет. Он по вечерам появлялся на разных конспиративных квартирах и убеждал сограждан дать отпор: - Мы тоже фигуры! И должны постоять за себя! Не будем терпеть захватчиков! Иначе они нас всех со света сживут! Посмотрите на себя – в кого вы превратились? Из шаров – в плоские фигуры! Некоторые из вас от страха начинают трансформироваться в квадраты или треугольники! И характер принимаете такой же, как у чужаков! Нам нужно поднять восстание! - Да, ты прав, Рунд, такое допускать нельзя! – соглашалось с ним большинство. – Мы деградируем до уровня квадрата! Нашим детям нет будущего в мире прямых фигур! Нам внушают грубые формы, прямолинейные мысли! Мы уже не говорим стихами, а некоторые начали ругаться и хамить, как захватчики. Но были и такие, кто сомневался в успехе революции: - Ой, а что если мы проиграем? Тогда всех казнят! Что мы можем сделать против колючих и шершавых квадратов? У них оружие, а у нас нет ничего. Мы даже саблей махать не умеем... Но Рунд был твердым в намерении спасти шарики: - Вы забыли, что сила не в мускулах и оружии, а в силе наших стремлений и желании обрести свободу и независимость! Мы не умеем стрелять, но мы проворливы, мы не можем колоть саблей, но мы быстры. Не забывайте, что мы – шары, и прямым фигурам трудно будет за нами угнаться. Главное – не сдаваться! Показать, что мы не боимся своих врагов! И он убедил сограждан дать отпор. Конечно, квадраты и треугольники подозревали, что среди шариков что-то назревает, ведь их цвета стали постепенно светлеть, пока не вернулись в прежнее состояние, но не могли своими квадратными мозгами догадаться, что именно. И настал тот день, когда восстание было подготовлено, и раздался клич Рунда: - Начать сопротивление! И что тут началось! Шарики катились по тротуарам и сбивали с ног квадратов или, как мячики, скакали по дороге или падали с крыш домов на треугольников, сшибая их, словно те были кеглями. Захватчики ругались, вертелись по сторонам, пытались заколоть их саблями, но куда там! Они не успевали ничего сделать, махнут оружием, а шар уже в другом месте. Зато сабля прокалывала треугольника, который падал и дергался от боли. Пытались стрелять, однако и тут шарики оказались проворными. Пуля попадала не в шара, а в своего же квадрата, и тот застывал. Некоторые шарики крутились вокруг прямых фигур так быстро, что у тех мозги сворачивались в клубок, и они теряли сознание, а восставшие бросались дальше на врага. - Дурачье, что вы делаете! – неистово кричал Тумбус. – Ловите их! Хватайте! Да что за идиоты в моей армии! - Мы это и делаем! – сбивчиво и растерянно отвечали квадраты и треугольники. – Но у нас ничего не получается! Вождь и сам видел, как неповоротливы и неуклюжи они: пока квадрат повернется к шару, тот успевает встать опять за его спиной и дать пинка. Тумбус орал на солдат, призывал быть шустрее, однако ничего не получалось. Зато шарики постепенно стали брать верх над захватчиками. Многие фигуры лежали на земле без движения – их или сами подстрелили или закололи свои, или они сильно устали от погони, или их головы, спины и ноги болели от ударов неожиданно наскакивающих местных жителей. Большинство

41


захватчиков уже жалело, что пришло в эту страну. Они не ожидали, что им могут дать отпор такие слабые, как им казалось, круглые существа (ведь доброту и честность они считали слабостью). И тут Тумбус увидел Рунда, который руководил восстанием, и крикнул ему: - Эй, ты! Выходи на бой! Рунд, естественно, не отказался от вызова и подскочил к вождю захватчиков. - Я тут! И что ты можешь сделать, ходячий сундук? Тумбус был разъярен таким оскорблением. - Вот я тебе покажу! – вскипел он и погнался за Рундом. Конечно, толстому квадрату было нелегко, ведь шар постоянно кружил вокруг него и был недосягаем для сабли. А потом Рунд устремился в один дом, вслед за ним последовал Тумбус. Но если шар спокойно прошел сквозь круглый проем двери, то квадрат со всей массой своей врезался и застрял. Бах! – аж стены затряслись. - Ой! – вскрикнул Тумбус, роняя саблю. Он пытался освободиться, да только ничего у него не вышло. Он махал руками и дергал ногами, вращал телом – ничего не выходило из этого. А тем временем подскочили шарики и крепко связали вождя захватчиков. Вскоре все враги были повержены. Они, связанные по рукам и ногам, были уложены штабелями друг на друга, как полена. И перед ними выступил Рунд. - Ваша власть закончилась! – сказал он. - Мы не станем казнить вас, как это делали вы в отношении нас. Мы вас отпустим. Но помните, что если еще раз придете в нашу страну, то мы вас уже не пожалеем! - Нам понятно! – прохрипели квадраты и треугольники. Шарики быстро построили плоты и уложили на них поверженных захватчиков, потом пустили по реке – в сторону Страны Квадратов и Треугольников. - Помните, что если хотите чего-то достичь, то станьте другими! – кричали им вслед шарики. Самое удивительное, что этот урок оказался полезным для захватчиков. Многие из них задумались над своей судьбой и стали делать хорошие поступки, стремиться к доброте и справедливости. Естественно, старались не злиться и не обижать других. И понятно, что их фигуры перестали быть острыми и прямыми, многие углы стали закругляться. Так что нельзя уже было назвать квадрат чистым квадратом, или треугольник – чисто треугольником. Речь их была уже мягкой и красивой, движения более гибкими. Квадраты и треугольники теперь тоже занимались созидательными делами, учились творческим и полезным специальностям. Постепенно и их цвета стали светлеть, появились лимонные, лиловые, салатные, бирюзовые, малиновые оттенки на их телах. Черные вообще исчезли. Полуразрушенные здания были восстановлены, дороги и транспорт отремонтированы. Страна начала развиваться как надо, и поэтому вскоре все зажили хорошо. А потом они направили в Страну Разноцветных Шаров своего посла с миссией доброй воли. Им стал... да, да, сам Тумбус, бывший вождь захватчиков, который теперь походил больше на овал, чем на квадрат. И принимал его во Дворце президент Рунд. Вот так стали дружить шары с бывшими врагами. И в мире фигур воцарились дружба и благополучие. (13 апреля 2008, Цюрих-Орликон) КАК ХОЛОДИЛЬНИК СНЕГОВИКУ ПОМОГ В одном лесном доме, где обычно жил егерь, стоял холодильник. Ох, и хвастун он был, соберет вокруг себя другие вещи – радиоприемник, лыжи, фотоаппарат, посуду, а также зверей, и начинает говорить, важничая при этом: «Да, повезло вам, что рядом со мной живете! Ведь я не простой холодильник – брат Деду Морозу, и я умею делать то же, что и он!» А когда слушатели, трепеща, интересовались, что именно он может, тот важно отвечал: - Что за нелепый вопрос? Конечно, морозить! Я могу заморозить все! И в этом нет равных мне. Ну, только старший брат чуточку сильнее меня... – и тут он открывал дверцу, чтобы все увидели, как холодно внутри у него, даже пища не портится. Всем было жутко интересно, подходили и осторожно трогали лапками замороженные продукты или глазели на датчики – действительно, впечатляет.

42


- Ой, как здорово! – пищали мышки, махая хвостиками. – Значит, ты пургу можешь нагнать? - Хе-хе, безусловно!.. - И снежинки можешь сделать? – спрашивали зайчики, которые от избытка чувств шевелили короткими хвостиками. Холодильник хмыкал: - А то! Естественно, могу. Вот наступит зима, и я снегом покрою всю долину, все деревья и дома, а речку в лед превращу! – и тут он пускался в длинные рассуждения о том, какими возможностями обладает. Оказывается, если бы не он, то и Дед Мороз сюда носа не сунул, не говоря уж о его спутниках – внучке Снегурочке и помощнике Снеговике. И все благоговели перед холодильником, уважали за такие способности. И ждали, когда наступит зима, чтобы холодильник заморозил все, и тогда можно на лыжах кататься, на коньках, в проруби рыбу ловить и в снежки играть. А самое главное, что без снега ведь не бывает настоящей елочки и, значит, Нового года – самого лучшего праздника на свете. И поэтому все просили холодильник не ломаться, беречь себя, не перетрудиться. А от этого тот еще больше пыжился и с небрежностью добавлял: - Да, вот приедет мой брат, так я попрошу, чтобы он тут Северный полюс нам устроил, и тогда все северное сияние увидите. А Дед Мороз меня любит, уважает! Звери и вещи вообще в восторг приходили, и все ждали прихода зимы. И радиоприемник информировал всех о днях и месяцах, предупреждая, что прошло лето, вот уже позади осень, наступила зима... Но этот год был несколько странным по погоде. И декабрь уже дни отсчитывает, а снега и холодов нет и нет. Медведь ворчит-бурчит, однако, не может лечь в берлогу, зайцам пора менять шубки – сезон новый пришел, но плюсовая температура на дворе, да и птицы никак на юг не улетают, все на месте порхают, потому что ничего понять не могут: солнце светит, пригревая землю, на небе ни темного облачка, ни холодной тучи, водичка теплая журчит в ручье. Даже грибы растут и яблоки созревают. Тут все приходят в лесной дом и спрашивают холодильник: - Что случилось? Почему зима не наступает? На что тот отвечает: - Брат мой Дед Мороз запаздывает! Наверное, заснул он на Северном полюсе, забыл, что пора снегом все запорошить... А если он заснет, трудно его разбудить, такой вот он лентяй иногда... Звери все опечалились. Тут радиоприемник и говорит: - А что нам ждать Деда Мороза? У нас же есть холодильник – его младший брат, который вот сейчас нам зиму и организует! Тут все всполошились: ах, да, верно, ведь холодильник тут, чего волноваться? Стали они его просить: «Дорогой наш холодильник, принеси нам зиму, а то уже все с ума сходят». В свою очередь, холодильник вначале важничал, мол, некогда ему, дел много, а потом сказал: - Ладно, уговорили, сделаю вам то, что обязан совершить мой старший брат – Дед Мороз. Приготовьтесь, сейчас я метель нашлю на страну. Конечно, все приготовились, стали крепче держаться за что-либо, чтобы ветром не унесло куда-нибудь. И оделись потеплее, чтобы не замерзнуть. Медведь от радости побежал к берлоге – удобнее лечь и заснуть. Волчата и зайцы достали клюшки и шайбу – готовились в хоккей сыграть, ведь от мороза должна была замерзнуть река. Холодильник открыл дверцу и стал кричать: - А ну-ка, холод, заморозь все! Чтобы снегом все занесло, сковало льдом! Натужно загудел компрессор, замигали лампочки, из камер наружу вышел холодный ветерок, но его хватило всего лишь на один метр. Как ни старался холодильник, но даже снежинки ни одной не упало на пол, лишь чуть прохладнее стало тем, кто вплотную стоял у железного корпуса. Звери и вещи с недоумением смотрели, ожидая обещанного чуда, но ничего не происходило. - А где же мороз? – спросила сковородка, которая хотела к праздникам нажарить много вкусных блюд. - А где же снег? – удивился бобер, мечтавший украсить елку для детей. - А где же лед? – затрещали снегири, которые именно зимой ярко выделялись своим оперением и считались модниками сезона.

43


- Сейчас, сейчас, – поспешно ответил холодильник и стал опять натужно реветь компрессором. Он так старался, что из проводов пошел дым, мотор перегрелся и остановился, а лампочки потухли. Однако холод не пришел. Холодильник в растерянности дрожал и не знал, что и сказать. Он понял, что опозорился, однако признаться в этом себе не хотел. - Мы ждем, – напомнил радиоприемник. – Так где же обещанная зима? - Э-э-э, сегодня у меня нет настроения наводить зиму, – соврал тот. – Может, завтра или послезавтра, а еще лучше – через месяц... другой. - Но зима нам нужна сейчас! – воскликнул лось. – Все ждут новогодних праздников и подарков! А без снега это невозможно! - Сегодня электричества мало, не могу нормально работать, – продолжал обманывать холодильник. – Вот как напряжения станет больше, так приходите – исполню вашу просьбу. Но тут терпение у всех лопнуло. И радиоприемник заявил: - Врешь ты все! Ничего ты не можешь! Только внутри способен что-то охладить, а снаружи – мотор слабоват. Ты просто врунишка! - Да-да, – подхватили остальные. – Зря только тебя слушали! - Напрасно надеялись, – расстроились зайчата и волчата, которым очень хотелось поиграть в хоккей. - И никакой ты, наверное, не брат Деда Мороза! – топнул ногой кабан. – Нам не стоило слушать этого враля, лучше бы послали кого-нибудь на Северный полюс и разбудили Деда Мороза. Без него нет зимы! Тут все собрались и вышли из домика. Напрасно кричал им вслед холодильник, что он может исправить ситуацию, только настроения пока нет. Никто его не слушал, никто ему не верил. И презирать стали к тому же. Даже радиоприемник отвернулся и теперь вел беседы с другими вещами. Понял холодильник, что плохо врать, и поэтому замолчал. Стыдно стало. Тем временем отправили жители леса в холодные края ворону, мол, лети, дорогая, к Деду Морозу, поинтересуйся, почему он запаздывает. Конечно, та не стала отказываться от такой важной миссии и полетела. Летела она быстро, и холодно не было, ведь по пути стояла такая же теплая погода. Даже на Северном полюсе солнце пригревает. Влетела ворона в дом Деда Мороза, смотрит, а он, оказывается, спит и носом не пошевелит, лишь сладко причмокивает. - Вставай, вставай! – стала тормошить его птица. – Нельзя спать, когда работа на носу! Время зимы же! И разбудила она старика. Тот вскочил, стал глаза протирать и дико озираться. - А? Что? Кто тут? – вопрошал он. - Да это я – ворона, – послышался ответ. Смотрит Дед Мороз, действительно, птица в его доме расхаживает. - Здравствуй, гостья, – поздоровался Дед Мороз, сладко потягиваясь. – С какими проблемами прилетела ко мне? - Как с какими? – возмутилась та. – Ты забыл, Дед, что время зимы пришло, а снега нет, морозы не идут. А значит, и праздников не будет? Так? Дед Мороз подбежал к календарю, посмотрел на дату и схватился за голову: - Ой, ты права, ворона! Проспал я! Ужас! Пора в путь-дорогу собираться, наверстывать упущенное время. Эй, где мой помощник Снеговик? Без него я ничего не успею. - А где он у тебя был? – спросила его ворона. Тут Дед Мороз вспомнил: - Ах да, он же в сундуке сидит. Лишь в нем холод, и поэтому только там он может жить и не растаять. Этот сундук – волшебный. Как я открою его – так сразу снег валит, пурга поднимается, холодно становится! Быстро он поднял крышку сундука и оттуда выпрыгнул Снеговик. - Ой, неужели время? – обрадовался он, поправляя нос-морковку. – А то я уже заждался в сундуке. - Время, время, – подтвердил Дед Мороз. – Собирайся в дорогу, мой друг! Тут ворона спрашивает:

44


- А правда, что холодильник тебе младшим братом приходится? - Какой холодильник? – не понял старик. Ворона рассказала про вруна в лесном доме и как он обещал им зиму принести. Слушал ее Дед Мороз и качал головой: ну и ну, вот те и раз – родственнички новые объявились. А Снеговик смеялся: «Ох, и шутник же этот холодильник!» А потом Дед Мороз, почесав затылок, нахмурился и говорит: - Нет у меня такого брата. Особенно такого вруна! Есть только Снегурочка, но сейчас она учится в университете, ей не до нас. Ладно, не будем задерживаться, пора в дорогу! Он вместе со Снеговиком снарядил полярных оленей, закинул мешок с подарками в сани, положил и волшебный сундук. Потом дернул за вожжи, и помчалась упряжка высоко над землей, наверстывать упущенное. Снеговик открыл крышку, из сундука вырвались ветра и снег, стали все морозить и остужать. Где пронесутся сани – так там зима наступает. Радуются все жители внизу этой погоде. Ведь под снегом любят отдыхать земля и деревья, а подо льдом – рыбы и ручьи. Таков порядок в природе, и нарушать его нельзя. А ворона присела рядом с Дедом Морозом, головой вертит, клювом щелкает и каркает от удовольствия. Так Дед Мороз пролетел над всей планетой, принес долгожданную зиму. Радостными оказались праздники. Все веселились. Только холодильник стоял в углу и был мрачным. Никто его не поздравил, никому он оказался ненужным. В это время в лесу появился Дед Мороз, он принес подарки всем жителям, каждого поздравил. А потом говорит: - Я тороплюсь, припозднился в этом году. Уж простите – проспал! Поэтому за меня вам подарки раздаст мой помощник Снеговик. А я на обратной дороге за ним заеду. Попрощался он, сел в сани и помчался дальше. А Снеговик остался и стал всем раздавать новогодние подарки. Всем дал, а потом смотрит – в руках одна коробка осталась. «Э-э-э, кому она предназначалась? – спрашивает он, теребя морковку. – Кому я еще не дал? Что-то не помню...» Звери оглядываются: вроде бы у всех есть подарки. И вещи вроде бы все получили. Но тут радиоприемник вскричал: - Так это подарок для вруна! - Какого вруна? – не понял Снеговик. Тут ему пояснили, мол, в лесном домике есть холодильник, который называл себя младшим братом Деда Мороза. «А-а-а, вспомнил, нам о нем рассказывала ворона!» – вскричал Снеговик. А потом добавил: - Конечно, врать нехорошо. Но подарок – это подарок, причем от Деда Мороза. Поэтому даже ему нужно его вручить. Покажите мне холодильник! Повели Снеговика в дом. Зашел он внутрь, стал оглядываться. Смотрит, в углу угрюмо стоит холодильник, весь почернел от уныния. Даже всем жалко его стало. - Здравствуй, – обратился к нему снежный помощник. – Я все знаю. Только скажу: Дед Мороз не в обиде за такое вранье. Просто он посчитал это шуткой. И прислал тебе подарок. Потому что ты свое дело все-таки делал – морозил продукты, сохраняя их летом. Так что заслужил! – и тут Снеговик вручил ему подарок. Стало приятно холодильнику. Извинился он перед всеми за свое хвастовство и вранье, обещал больше так не делать, и, конечно, все его простили – незлыми же были. Тут Снеговик говорит: - Ладно, пора мне домой. Сейчас за мной Дед Мороз приехать должен… Вышел он наружу. Стоит, ждет. А Деда Мороза все нет и нет. Небо в облаках, не видно саней. - Не летит? – спрашивает его ворона. Снеговик отвечает: - Нет... - А сейчас? - Тоже нет... странно... Так долго он стоял, пока весна не наступила. Оказывается, Дед Мороз так запыхался, что совсем забыл про своего помощника. Вернулся на Северный полюс, отпустил пастись оленей, а сам лег спать – устал он сильно в этот раз. И сундук положил на место. А ведь без сундука Снеговик существовать не может. Он же растает от тепла, от солнечных лучей. Увы, даже Дед Мороз бывает забывчивым. Но ему простительно, ибо старенький он уже.

45


Но в лесу все менялось. Уже холода отступили, сосульки с крыш домов и с веток деревьев капать начали, а Снеговик, бедняга, все ждет, топчется на месте. Ему уже плохо, потому что испаряться начинает. - Ой, дедушка, да где же ты? – бормочет он. Звери вокруг него бегают, махают чем попало, дуют, чтобы снизить температуру, да только это мало помогает. На глазах тает помощник Деда Мороза. - Спасать надо нашего друга! – кричит радиоприемник. – Какие есть идеи? Кто что предложить может? Думайте, думайте, погибает же наш друг! Молчат звери, затылки чешут. Вещи тоже ничего не говорят. Потому что не знают. И тут холодильник выходит. - Я могу помочь, – бубнит он. Радиоприемник смотрит на него: - А не врешь? – он сказал это невольно, потому что вспомнилось его прежнее хвастовство. - Не вру, – с обидой произнес тот. – Я же – холодильник, внутри меня низкая температура... - Верно! – вскричал Снеговик, который в это время уже совсем плохо себя чувствовал – еще немного, и он превратится в воду, а потом и вовсе испарится. – Мне нужно к тебе пролезть, и там всю весну, лето и осень переждать, пока Дед Мороз опять не начнет путешествовать, зиму распространять. Ты это здорово придумал! Залез он внутрь. Холодильник закрыл дверцу и включил компрессор. Он знал, что чем холоднее, тем приятнее Снеговику. И точно, едва тот очутился в холодильнике, как здоровье его улучшилось, он повеселел. Так просидел он девять месяцев, беседуя с холодильником. Подружились они сильно. Конечно, к ним наведывались другие гости, рассказывали интересные истории, а радиоприемник сообщал новости о погоде. И вот наступил декабрь. В один из пасмурных дней в небе появились олени и сани – это летел Дед Мороз. Как всегда, из ящика падал снег. Дед Мороз был один и выглядел очень и очень печальным. Потому что вспомнил он, когда проснулся, что оставил своего верного помощника в этих краях, не вернулся за ним. И стыдно ему было за себя, и больно за друга. А тут к нему подлетает ворона и кричит: - Твой помощник у нас! Не горюй! Направил свои сани Дед Мороз вниз, к домику. И выскакивает из холодильника Снеговик, выбегает наружу и кричит: - Я тут! Я тут! Я никуда и не уходил! Дед Мороз сильно обрадовался, аж всплакнул, его обнял и зацеловал. Стал он потом спрашивать: - Как же ты сохранился? Как же не растаял? Ох, прости меня, друг, за мою забывчивость! - А мне тут твой... младший брат помог, – вдруг заявил Снеговик. – Вот он! И он указал на застеснявшийся холодильник. Все звери повернулись в его сторону и удивились: - Как, он действительно брат Деда Мороза? Вот это да! Значит, не врал он! И тут Дед Мороз, хлопнув рукой по крышке холодильника, отвечает: - Спасибо тебе... братишка, за помощь! Спас ты моего помощника! Так что хорошее дело сделал! И по праву теперь можешь зваться моим младшим братом. С тех пор все холодильник так и стали звать: младший брат Деда Мороза. А если не верите, то откройте холодильник и увидите, как внутри холодно, даже мороженое не тает, мням-мням... (1 мая 2008, Элгг) КАК БУТЫЛКА ИЗМЕНИЛА СВОЮ ЖИЗНЬ В Стране посуды жила-была одна бутылка. Стеклянная, с узким горлышком и ввинчивающейся пробкой. Ох, злая была, вредная, раздражительная, характер – прямо некуда. Ни с кем она не могла и минуты нормально пообщаться, сразу ссорилась, обзывалась и лезла в драку. От нее были лишь одни скандалы и неприятности, и поэтому с ней никакая посуда не хотела дружить.

46


Как увидят ее, качающуюся в разные стороны как от ветра, выкрикивающую бессмысленные фразы, так все шарахаются в сторону – от греха подальше. А бутылка им кричит: - Че-е-е!.. К-куда-а?.. Ах вы, обормоты!.. Ничего не понимаете-е!.. Вот я вам покажу-у! – и начинает всем угрожать, приставать. И несло от бутылки всегда чем-то неприятным, скорее всего, потому, что внутри нее плескалась какая-то прозрачная жидкость. Никто не знал точно, что это такое, но на этикетке читали: «Водка». И все думали, что это ее имя. - Смотри, Водка ползет на карачках! – весело кричали пацаны-стаканы и девочкичашечки. – Берегись – это забияка и хулиган! Услышав эти слова, солидные бокалы и интеллигентные рюмки сразу переходили на другую сторону. Водка грозила им вслед, обещая детворе поотрывать ручки и оцарапать цветные росписи на фарфоре, но у нее не хватало сил это сделать, и она просто валялась на мостовой, глупо смотря на небо и прохожих. Конечно, это мало кому нравилось. Пешеходы – ложки или сковородки качали головой, призывали к совести бутылку, но все было напрасно. Водка ничего не хотела понимать и воспринимать. Говорили, что она пропила свои мозги и забыла о социальной ответственности. Кастрюли, сердясь, отворачивались, морщились, им были неприятны слова какой-то странной песни: - Ах, по маленькой, еще по маленькой налью себе... Хе-хе... Еще сто грамм – и я в порядке, ля-ля-ля... Нужно сказать, что такие песни никто не понимал и не поддерживал. И вообще, к Водке отношение было самое отрицательное, все считали ее тунеядкой, ведь она ни дня нигде нормально не работала, куда бы ее ни устраивала социальная служба. Полицейским – вилкам и ножам надоело постоянно отвозить бутылку в вытрезвитель, под которым понималась посудомоечная машина. Даже сверкая блеском, Водка не отказывалась от своего образа жизни, вновь опускалась на дно. Однажды шел мэр города кастрюля Топфл, а вокруг него сновали чиновники, которые рассказывали ему о предстоящей реконструкции улицы. И тут Водка пристала к мэру и стала ему кричать: - Эх-хе-хе, кто к нам пожаловал! Сам градоначальник – тупой закопченный Топфл!.. Че-е-е, учить меня будешь!.. – и стала она хватать его за грудки, порвала костюм, испачкала лицо. - Что за безобразие! – закричал возмущенный мэр. – Что это за тип такой? – ему не понравилось, что по городу снует такая посуда, создающая неблагопристойную атмосферу и отпугивающая туристов. Чиновники ему пояснили, что это дебошир Водка, социально вредный элемент, не поддается воспитанию, и никто с ним ничего поделать не может. Поэтому никто и не трогает. - Как не может? – отпрыгивая от наседавшей бутылки, продолжал возмущаться Топфл. – Куда смотрит полиция? Где суд? Почему не применяют законы? Подскочили тут вилки и ножи, схватили за шиворот бутылку и повели в полицейский участок, чтобы оформить протокол о задержании. Там Водка просидела ночь, а утром предстала перед судом. В зале находились не только журналисты, желающие написать статью по горячим фактам, но и простые граждане, которые интересовались судьбой этого известного хулигана и тунеядца, а также главный полицейский Мессер, собиравшийся предъявить обвинение, и адвокат – консервная банка Консервант, который представлял сторону защиты. - Встать, суд идет! – закричала секретарь Салфетка. Все встали, а Водку пришлось силой поднимать, так как она вращала глазами и ничего не соображала, что же тут будет и зачем она тут. К судейскому столу поднялась кофеварка герр Каффеманн. Он был известен своей мудростью, желанием соблюдать справедливость и законность. - Итак, я слушаю! – сказал Каффеманн. Тут встал Мессер, откашлялся в кулак и рассказал, что за все время жизни Водку постоянно задерживали за антиобщественное поведение, ее пытались сотни раз перевоспитать, вразумить, что она поступает плохо и мешает другой посуде нормально жить – ничего не помогало. И теперь главный полицейский просит судью серьезно наказать виновника – отправить в приемный пункт стеклотары.

47


- Но там же ее разобьют! – вскричал адвокат. – Это равносильно убийству! – вообщето он был очень эмоциональным, всегда переживал за кого-то. - Зато, может, из нее выплавят новую бутылку, которая станет нормальным членом нашего общества, – возразил Мессер. Ведь он обязан был обеспечивать правопорядок, а Водка – это факт бессилия его ведомства. Народ в зале поддержал его криками: «Правильно! Надоел нам этот хулиган! Пускай утилизируют его!» Сам же подсудимый сидел и ничего не понимал, только корчил рожи судье. - Обвинение обосновано, – произнес судья. – А что скажет сторона защиты? Консервант вскочил и забегал по залу, обращаясь то к судье, то к народу и журналистам, а то и к полицейскому: - Не будем строги к Водке, ибо она не виновата в том, что такая уж уродилась! - Ха, а кто же виноват – я, что ли? – крикнул из зала кто-то. - Если бы в вас, уважаемая банка Гуркен, залили вместо огуречного рассола спирт, то и вы бы не отличались от этой бутылки. Ведь Водка всегда пьяна, потому что заполнена алкогольной жидкостью – с самого рождения. А что может делать любой в таком состоянии? Творить? Думать? Работать? Нет! Только выливать агрессию и деградировать! Все в зале задумались. Зашмыгал в смущении носом и сам Мессер – он такого оборота дела не ожидал. В растерянности щелкали фотоаппаратами журналисты, диктовали что-то в магнитофон радиорепортеры. - Гм, верно, тут не все так просто, – согласился Каффеманн, стуча пальцами по толстой книге, где были записаны все законы страны. – И что вы предлагаете? Адвокат развел руками: - Прежде всего, господа, вылить из него эту отравляющую жидкость и залить чемнибудь другим... - Чем? – снова кто-то выкрикнул из зала. - Ну-у, я точно сказать не могу, – растерялся Консервант. – Может, чаем? - Это хорошая идея! – вскричал самовар, вскакивая со стула, – он был в числе присутствовавших на суде. – У меня есть кипяток и качественная заварка. Очень полезная. Посмотрите, какие добрые и умные у нас в городе чайники! Они же все профессора и доктора наук! Чай поможет Водке избавиться от вредных привычек, стать новой посудой нашего общества! - А может, лимонадом? – предложила сахарница Цукар, которая тоже была в зале. – Ведь лимонад – это веселый и жизнерадостный напиток, его так любят дети! - А давайте йогуртом – он полезен для здоровья, придает много сил! – послышался чей-то голос. И тут пошли разные предложения, и все сводились к тому, что новые жидкости помогут изменить жизнь Водке. Сама же бутылка продолжала хихикать и идиотничать, ведь ничего не понимала. Каффеман выслушал все идеи и вынес вердикт: - Так тому и быть! Постановляю вылить из Водки алкоголь и каждый день заливать разные напитки, полезные и нужные. Заодно запретить в городе продавать спиртное, использовать его только в медицинских целях! Такое мудрое решение все встретили с восторгом, даже зааплодировали судье. Каффеманн встал, в свою очередь, вежливо кивнул и вышел из зала. Полицейские вывели Водку в специальное помещение, и там врач-открывашка откупорил бутылку и слил весь спирт. Затем промыл емкость и залил чаем, что принес только что самовар. И что тут произошло – даже не поверите. Водка встала, отряхнулась и посмотрела вокруг. Все увидели, какие у нее были умные глаза и какой пронзительный взгляд. «Та-ак, милые мои, а кто из вас знает, чему равна сумма сторон катета? Или как исчислять логарифмы? – спросила бутылка. – Кто мне скажет формулу воды?» - Или спирта? – попытался кто-то съехидничать, но Водка сурово взглянула на него. - Оч-чень смешно, – произнесла она. – Но не остроумно! Не только форма определяет содержание, но и содержание – форму! Такую мудреную фразу никто не понял. И все почувствовали, как растет уважение к бутылке. Сама Водка поблагодарила жителей города за помощь и обещала быть теперь другой. И направилась сразу в университет, ибо там нуждались в такой умной посуде.

48


Конечно, не всегда чай плескался внутри бутылки, в нее заливали и лимонад, и тогда Водка участвовала в цирковых представлениях, где была клоуном – всех смешила и веселила. Или сметану, тогда она занималась сельским хозяйством, или растительным маслом, после чего она проводила время за станком на заводе. Вот так бутылка стала хорошей. И ее, кстати, теперь никто не называл Водкой, да и этикетку старую сняли. Новое имя было – профессор Сиропчик. Так что если вы вдруг увидите в магазине емкость с сиропом, то подумайте, может это когда-то была именно наша героиня. (14 мая 2008, Элгг) КАК ПИНГВИН ДЛЯ МОРЖА СУП ГОТОВИЛ Там, где льды и холодные воды, есть континент, который именуется Антарктида. Не спрашивайте меня, далеко ли это – потому что я не знаю, где вы живете и сколько километров до вас. Просто скажу, что туда не летают самолеты, не ходят поезда, не скачут лошади и очень редко плавают корабли. То есть ни пешком, ни транспортом не добраться. И поэтому там людей нет. Но зато есть животные, и их, конечно, не столько много, как в Африке или в Европе, но зато они живут веселой и интересной жизнью. Хотя для нас было бы странным, чему можно радоваться при минус шестьдесят градусов, и кого это устраивает, бр-р-р? Уверяю вас – есть кого. Так вот, среди льдов можно встретить больших существ, которых называют моржами. Это такие толстые-претолстые (от жира!) с ластами и клыками... э-э-э, нет, не дельфины или кашалоты, а животные. Они любят плавать в холодной воде, ловить рыбу и греться на солнце. Среди них был один морж по имени Хагенбух, вечно дремлющий, немного ленивый, беззаботный. У него был товарищ – пингвин Лампа. Никто не знает, почему его так звали, просто самому пингвину нравилось это имя, и он говорил, что светит всем в полярную ночь (хотя никто этого еще не видел). И этот Лампа постоянно доставал моржа. Придет к нему и начинает толкать: - Эй, вставай! Чего разлегся? Сегодня прекрасная погода! А морж в ответ, еле приоткрывая глаза: - Я сплю... - Нельзя так много спать! – нетерпеливо кричал пингвин. – Пойдем гулять! Поиграем немного! – Лампа был веселым и непоседливым, и в отличие от моржа никогда не находился на одном месте больше минуты. - Можно... мне можно, – сквозь сон ответил Хагенбух и перевернулся на другой бок. Да только пингвин обежал его и вновь встал у головы. - Хватит лежать, лентяй! – тормошил моржа несносный Лампа. – Все проспишь. - А мне все равно... - Что все равно? – не понял пингвин. - Мне все равно, что я просплю... - И даже вкусный обед? Морж встрепенулся: - Какой обед? Увидев, что эта тема заинтересовала Хагенбуха, пингвин улыбнулся и продолжил: - Вкусный, естественно. - Откуда тут может взяться вкусный обед? – морж стал озираться, но ничего не увидев, опять лег на скалу. – Врешь ты все... лучше я посплю... Пингвин запрыгал вокруг него: - Подожди, дружище! Я сейчас тебе приготовлю супчик. Хочешь? Хагенбух задумался. Да, от супчика он бы не отказался, при одной мысли сладко заурчало в желудке, и об этом морж сообщил другу. - Вот и хорошо! – обрадовался пингвин. – Тогда сделаем так: я готовлю суп, а ты приносишь мне продукты. Нужно сказать, что это очень удивило моржа. - Какие продукты? – спросил он. Пингвин стал пояснять:

49


- Суп состоит из продуктов и воды. Мы должны работать вместе, чтобы он был вкусным. Я варю суп, а ты ловишь рыбу. Хочешь ледяную уху? - Хочу. - Тогда иди и принеси мне рыбу. Чем больше, тем лучше. А я пока приготовлю котел, налью воду... Моржу было неохота сдвигаться с места, уж больно приятно было лежать и дремать. Но кушать тоже очень хотелось. Хагенбух стал чесать свои клыки – это он так делал, когда сильно о чем-то думал. Пингвин знал привычки своего друга и поэтому терпеливо ждал. - Ладно, – наконец принял решение морж. – Я пошел за рыбой. А ты готовь суп... Он соскользнул с камня. Бултыкс! – с таким шумом он вошел в воду и там на глубине стал озираться. Рыбы было много даже в этой холодной воде, но поймать ее было не просто, особенно толстому и ленивому моржу. Но так хотелось попробовать супчика, что он постарался. Он часа два гонялся за рыбой, лавируя между айсбергами, пока не поймал десять штук – самых жирных и больших. - Держи, – сказал он пингвину, бросая добычу ему под ноги. Морж сильно устал и поэтому часто дышал. Да, охота оказалась трудной, однако удачной. Так много сразу ему не приходилось добывать никогда. Морж даже загордился собой. - Молодец! – похвалил Лампа, рассматривая каждую рыбу. Да, таких он сам вряд ли смог бы поймать. Вот уж сила у моржа. - А ты что делаешь? – спросил его Хагенбух. - Видишь, котел приготовил, – пингвин указал на огромный чугунный котел, который стоял на скале. Не спрашивайте, откуда он был у Лампы, может, это полярники оставили, когда их экспедиция закончилась, и пингвин перетащил его к себе. Или на дне морском нашел... с затонувшего корабля. В общем, я не знаю ответа. Только скажу, что Лампа очень гордился этим котлом. И морж тоже уважительно разглядывал его – такого ему видеть раньше не приходилось. - Ну, теперь можно кушать? – спросил он. Да только последовал несколько удручающий ответ: - Подожди, ведь рыба еще не сварилась! - А-а-а-а, – расстроился морж. Ему уж больно хотелось поскорее попробовать супчика. Пингвин стал бросать рыбу в воду, затем начал мешать все большой ложкой. Видимо, ложка, а также поварской колпак на голове Лампы были тоже оттуда, откуда я не знаю. Морж завораживающее смотрел, как кружится рыба в холодной воде в котле, и слюнки его текли все сильнее и сильнее. - Ну-у, готово? – занервничал он, точа клык о камень. Лампа черпнул ложкой, попробовал воду, затем произнес: - Нет еще... чего-то не хватает... - Чего? - Вот и я думаю, чего... А ясно, ну, конечно, не хватает водорослей! - Водорослей? – удивился морж. Пингвин плясал от радости: - Ага, теперь я понял, почему суп еще не готов – не хватает водорослей! Они прибавляют вкус! Ведь зелень очень полезна для организма. Иди и принеси мне водоросли! Морж с сомнением посмотрел на котел, но спорить не стал – ведь это пингвин повар, и по его рецепту готовится уха. Бултыкс! – во второй раз Хагенбух ушел под воду. Да, в океане много водорослей, да только в теплых водах, а в районе Антарктиды ее мало. И пришлось повозиться, прежде чем Хагенбух собрал зеленые стебли с грунта и доставил их пингвину на поверхность. - О-о-о, знатная водоросль! – заявил Лампа, щупая каждый стебель. – Вкусная. Суп будет прекрасным! – и он стал бросать их в котел и мешать ложкой. И одновременно мурлыкал какую-то мелодию. - А теперь готово? – нетерпеливо поинтересовался морж. Он сильно устал и хотел супчика. Пингвин опять черпнул ложкой, попробовал, затем пощелкал языком, испытывая блюдо на вкус. - Ну-у, не совсем…

50


- Как? А чего не хватает? Лампа стал усердно чесать бок – это была его привычка, когда какой-то вопрос оказывался сложным. Он думал, думал, а потом сказал: - Чуть не забыл. В ухе должны быть ракушки! - Ракушки? - Ну, ракушки, чего тут неясного? Ракушки, а точнее моллюски в них усиливают вкус! Без них суп – не суп, а просто... э-э-э... - Что просто?.. - Просто ничего. Не суп! Принеси мне ракушки с моллюсками! – приказал Лампа. И пришлось моржу в третий раз лезть в воду. Ракушки прятались под камнями, и морж долго вытаскивал их оттуда. Некоторые не хотели открываться, и Хагенбуху пришлось их бить о камни, чтобы достать моллюсков. Когда было собрано достаточно много, по мнению моржа, он принес их пингвину. - Вот! – сказал он и плюхнулся на камни. - Вот и хорошо! – одобрил Лампа, бросая моллюсков в котел. Потом стал усердно мешать ложкой. – Скоро супчик будет готов, – и он добавил несколько сосулек в качестве приправы. - Вот и хорошо, а я пока посплю – устал сильно, – признался Хагенбух и закрыл глаза. Он и на самом деле потратил много сил и хотел спать. Тем временем Лампа попробовал свое кулинарное искусство и воскликнул: - Ура! Получилось! Ледяная уха готова! Но Хагенбух не отреагировал на крики. - Эй, дружище, вставай! Суп готов! – повторил пингвин. Но морж даже глаза не приоткрыл. Он глубоко спал. Как только пингвин его ни тормошил, как ни дергал за клыки и не кричал – все бесполезно. Хагенбух не хотел просыпаться. - Ну и ну, – растерянно сказал Лампа. – Что же делать? Мой друг спит, а суп может испортиться! Он подошел к котлу и стал смотреть на свой суп. У него самого слюнки потекли, и не долго думая, пингвин съел две рыбы и пять моллюсков вместе со стеблями. - Эй, Хагенбух, я кушаю! – сказал он, думая, что этим самым разбудит моржа. Никакой реакции. Тогда Лампа проглотил еще несколько рыб и моллюсков. Морж не пошевелил и усами. - Эх, не пропадать же еде, – вздохнул пингвин и съел все остальное. Нужно заметить, что еды было много, и удивительно, как все поместилось в желудке Лампы. Конечно, от такого обжорства сам пингвин раздулся и даже стал похож на моржа. И поэтому не смог передвигаться, и так и сидел, пока Хагенбух не проснулся. - Привет, – сказал морж, сладко зевая. И тут он увидел, какой толстый стал Лампа. – Ой, что с тобой? - Как что! – разъярился Лампа. – Я приготовил тебе суп! А ты заснул! Чтобы он не прокис, не испортился, мне пришлось его съесть! И теперь смотри, какой я толстый! - Верно, верно – толстый, – согласился Хагенбух. – Ты на меня стал похож. - Вот именно! – продолжал злиться пингвин. – Это ты виноват! Морж был очень совестливым, и ему стало стыдно. - Ой, извини меня! Я просто устал... конечно, тебе пришлось все скушать... э-э-э, все? - Все! - Ничего не осталось? - Ни-че-го-ше-нь-ки! – злым голосом проговорил Лампа. Морж почесал клык. Мда, вот уж незадача: и сам голодный, и друг от обжорства чуть не лопнул. - Ладно, – вздохнул он. – Давай, я еще рыбы поймаю, а ты мне суп приготовишь? Пингвин тоже был совестливым, ему было неудобно, что он ничего не оставил другу. И поэтому ответил: - Конечно! Приноси, и я тебе приготовлю новую уху! Ведь они были хорошими друзьями. (5 июля 2008, Элгг)

51


СУНДУК ХЕКСЫ Сидит Хекса (ведьма) на пеньке у дороги рядом с лесом и носом водит туда-сюда: принюхивается, кто идет. Сама она подслеповата – плохо видит, а вот нос ее все учует, не зря же он у нее большой и длинный. Возле нее – большой деревянный сундук, обитый железом, инкрустированный слоновьей костью. Весь такой красочный, яркий, тяжелый, забит, наверное, золотом, серебром, сапфирами и алмазами. Никто не знает, зачем Хекса с сундуком сидит тут. Значит, есть какая-то причина. В этот момент по дороге идет крестьянин Бауэр. В простеньком одеянии, старых сапогах, соломенная шляпа на голове, а в руках – котомка. Идет и тихо себе под нос мурлычет песню. - Привет, герр Бауэр, – говорит ему Хекса. – Куда путь держишь? - Здравствуйте, фрау Хекса, – вежливо отвечает тот, снимая шляпу. – Иду домой, с поля. Денек сегодня был отличный, много клевера накосил, на зиму запасы готовлю – коровам будет что есть в холодные месяцы. Теперь иду отдыхать. - Слушай, а это не твой сундук? – хитро спрашивает его Хекса и клюкой стучит по земле. Бауэр удивляется: - Какой сундук? - Да вот этот, – Хекса указывает на стоящий возле нее сундук. – Твой, небось, забыл, когда утром на поле шел. А я увидела и сторожить осталась. Чтобы человек недобрый его не взял, не утащил. Ведь сундук-то нужен хозяину. Не клюнул на хитрость крестьянин и замахал руками: - Да что ты, Хекса! У меня отродясь сундуков не было. А этот – дорогой видать, из хорошего дерева сделан, железными углами обит, тяжелый. Наверное, сборщика налогов или купца какого-то. Не мой. Хекса не отстает и продолжает: - Так возьми его себе, сгодится для хозяйства. И я домой пойду, чего зря сидеть? Однако честный крестьянин не попался, говорит он, качая головой: - Спасибо, фрау Хекса. Да только ни к чему мне чужое добро. Не заработал я такого сундука. Может, настоящий хозяин плачет и мается, свое богатство ищет. Уж лучше пускай сундук его ждет. Бауэр надевает шляпу, прощается и уходит в сторону своего дома. Улыбается ему вслед Хекса, машет рукой. И продолжает сидеть, ждать нового прохожего. А тот не заставляет себя долго ждать. Уже вскоре появляется солдат Флихте. Идет бравым строевым шагом в начищенных сапогах, на нем – выглаженный мундир, вся грудь в орденах, на левом боку висит сабля, на правом – барабан, а за спиной – ружье. Идет и поет походную песню: «Ать, два, левой!..» - Здорово, служивый, – говорит ему Хекса. – На войну ли собрался? - Нет, Хекса, – отвечает Флихте. – С войны вернулся, с победой. Иду к родным. Давно не видел их, соскучился! - Ох, служивый, много воевал, значит, твой сундучок-то, – и тут старуха показывает на сундук. – Наверное, добра там – ой-ой-ой как много! Удивленный солдат достает трубку, забивает ее табаком, прикуривает и задумчиво смотрит на сундук. А потом говорит: - Я воевал за родину, а не за богатства. Не положено мне иметь такие сундуки. Может, это генерал наш потерял, так пускай он и забирает. - А что генералу-то до этого сундука, – продолжает хитрить Хекса. – У него таких много, а вот ты совсем без денег. Забирай его себе – дома все пригодится. - Э-э-э, нет, – отказывается солдат. – Я привык заслуживать награды, а не присваивать чужое имущество. Я же защитник, а не разбойник. От чужого добра добро не ищут. А подарки детишкам и жене я несу в своем ранце. Этого им достаточно! Флюхте прощается и продолжает путь. Хекса желает ему удачи и продолжает ждать. Тут раздается звон бубенцов – это медленно идет по дороге верблюд, а на нем сидит мудрец Клюгер. Весь в халате из звезд, на голове – колпак, на носу – очки, ноги обуты в тапочки с загнутым носиком, как и принято на Востоке. В руках он держит подзорную трубу и

52


компас. В мешках, что висят по бокам верблюда, лежат книги и рукописи. Видно сразу, что человек путешествует давно и увлечен этим. - Приветствую тебя, мудрец, собрат по ремеслу, – кричит ему Хекса. Конечно, Клюгер из тех, кто познает природу через опыты, эксперименты, наблюдения и вычисления. Они выплавляют из свинца золото, выращивают из бобовых семечек аллигаторов, ловят звезды, чтобы ими зажигать маяки – освещать путь морякам, а также управляют погодой, гоняя по небу облака и радугу. - Здравствуй, Хекса, – мудрец снимает колпак и склоняет голову. Конечно, мудрецы и ведьмы по-своему используют свое мастерство и искусство для познания таинств природы: первые через науку, а вторые – через колдовство, однако это не мешает им с почтением относиться друг к другу. – Как дела? - Спасибо, Клюгер, хорошо. Вот сижу и отдыхаю. Сундук сторожу... Кстати, а он не твой? Мудрец озадачено смотрит на сундук. Потом слазит с верблюда, подходит к нему и задумчиво теребит белоснежную бороду. - Занятный сундук. Много тайн хранит он, наверное. - Так возьми его, открой, и все тайны станут тебе известны, – Хекса клюкой стучит по крышке сундука. – Смотри, как звучит он – видно, что забит доверху. Да только мудрец оказался не тем, кто присваивает чужое. - Спасибо, Хекса, да только я привык сам искать дорогу к тайнам, раскрывать их своими догадками и гипотезами. Зачем мне готовые ответы, если они не требуют от меня никаких мысленных затрат и усилий? Тогда к чему мои поиски, потраченные годы и написанные книги? Мне важен не только результат, но и сам процесс. - А что ты ищешь? - Как и все мои коллеги – философский камень! – отвечает Клюгер. - А вдруг этот камень тут – внутри сундука? Открой – и узнаешь, – продолжает склонять его к мысли присвоить сундук Хекса. – Это же ничего не стоит тебе. Но мудрец не соглашается: - Если я открою, то признаю факт того, что стал хозяином. А ведь это неправда. Нельзя искать во лжи истину. Тот, кому принадлежит этот сундук, вправе открывать и закрывать его. И если там философский камень, то он принадлежит ему, а не мне. Поэтому я пойду дальше, искать свой камень. Прощай, Хекса! Мудрец садится на верблюда, который медленно уводит его дальше – на Запад. Хекса качает головой, но говорит вслед только добрые слова. И продолжает ждать. И в этот момент раздается цоканье копыт. На дороге появляется роскошно снаряженная карета, внутри которой сидит король Гайциг. Увидев Хексу, а рядом с нею сундук, он приказывает слугам остановиться и, высунувшись из окна, спрашивает: - Ты что тут делаешь, старая ведьма? - Сундук сторожу... Вот шла, шла, вижу на дороге сундук и думаю, может, упал он с какой-то повозки... - Конечно, упал, причем с моей! – кричит король. – Не видишь, какой дорогой сундук, какая искусная резьба на нем? Для царствующих особ он изготавливается восточными мастерами. Вот и я купил его в заморских странах, вез из-за трех морей, тридевятого царства, а он упал с кареты именно здесь... Хекса коварно улыбается и переспрашивает: - А он точно твой? - Ты еще спорить со мной будешь! – негодует Гайциг, брызгая слюной. – Королю нельзя не верить, я говорю только правду. Это мой сундук – и никаких пререканий. А если кто-то на него другой имеет претензии, то познакомится с моим палачом! - Нет, нет, никто не претендует на сундук, – ухмыляется Хекса. – Бери его себе, раз он твой по праву. Король, поднимая голову, кричит слугам: - Эй вы, бездельники, быстро положите сундук в карету. Там мое золото и драгоценности! Если хоть одна штучка выпадет оттуда – не сносить вам головы. Слуги спрыгивают с кареты, а потом с трудом поднимают сундук и ставят на крышу, привязывают веревками, чтобы не упал по дороге.

53


- А за то, что сторожила мой сундук, вот тебе золотой, – говорит Гайциг, ковыряясь в мешочке с деньгами. Он достает монету, смотрит на нее – жалко отдавать золото. – Нет, золотой сейчас у меня нет, вот серебряная найдется... – он достает серебряную, и снова его скупость одолевает. – Э-э-э, извини, серебра не нашлось... – и тут он находит старую медную монетку и с сожалением бросает Хексе. – Вот, это тебе, не забудь мне сказать «спасибо». - Спасибо, Ваше величество, – говорит Хекса, поднимая с дороги монетку. Она смотрит вслед карете и шепчет какие-то заклинания. Вскоре Гайциг приезжает во дворец. Там он приказывает принести сундук в тронный зал. Когда его вносят, король запирает двери, чтобы никто не подсмотрел, а что там внутри. Потом достает связку ключей и начинает подыскивать подходящий. Однако – о, чудо! – первый же отпирает замок. Крышка открывается и... из сундука выпрыгивают три страшных тролля. - Я – злость! – кричит первый тролль. - Я – коварство! – говорит второй. - А я – подлость! – заявляет третий. - Эй, эй, что вы тут делаете? – изумленно кричит Гайциг. – Где мое золото? Где драгоценности? Где алмазы? - А кто сказал, что они там были? – хихикают тролли, разглядывая все вокруг. - Э-э, ступайте в сундук обратно! – приказывает им король, стуча по полу ногой. – Марш! Нечего вам тут делать! - Ты нам не приказывай, мы тебе не слуги, – нагло заявляют тролли. – Ты признал сундук своим, даже заплатил за него. Никуда мы от тебя теперь не уйдем. Наоборот, все у тебя отнимем! Потому что все твое – теперь и наше! И они стали быстро бегать по дворцу и собирать драгоценности и деньги из казны. Стража и слуги не успевали даже разглядеть, кто это мимо них носится и скрывается затем в тронном зале. Через несколько секунд вся казна была обобрана до последнего гроша, тролли даже изумруды и рубины со шпилей башен сняли. Удивительно, как все поместилось в их сундуке. - Это мое! – кричит Гайциг, не веря своим глазам. – Вы – воры! Караул! Меня грабят! Хотят оставить нищим! И тут тролли ему говорят: - Не кричи, никто тебе не поможет... Видно, что ты такой же, как и мы. Хочешь быть всегда с этим золотом и драгоценными камнями? Король, кипя от негодования, говорит: - Конечно, хочу! - Тогда ты – наш четвертый тролль, и имя тебе – жадность! Вспышка – и Гайциг превратился в такого же тролля, как и трое других. Он ничего не успел осознать, как те подхватили его и затащили в сундук. Крышка захлопнулась, сундук растворился в воздухе. Когда слуги взломали двери и вбежали в зал, то там ничего не было. Так что если вы увидите чужую вещь, не берите ее. А вдруг там вас ждут злость, коварство, подлость и жадность? Помните сказку про сундук Хексы. (6 апреля 2008, Фрибург) КАК КНИЖКА ПРОУЧИЛА МОРСАЛ Жила-была одна девочка, ее звали Морсал и ей было 8 лет. Несмотря на то, что она считала себя большой и даже ходила во второй класс, была она на самом деле большой лентяйкой. Например, не любила делать уроки, ей больше нравилось играть во дворе с другими детьми до самой ночи. Да и загнать порой ее домой было сложно. Однажды мама велела ей прочитать книгу, а Морсал, зевая, ответила: - Ну, нет, мама, неохота! Я лучше погуляю, ведь на улице хорошая погода... Но мама настаивала на своем: - Нечего отлынивать от учебы! Тебе нужно прочитать большой текст – такое у тебя домашнее задание от учительницы. Марш в свою комнату и делай уроки! И об играх пока не думай!

54


Морсал топнула от злости ножкой и, ворча, пошла в детскую. Там она достала из портфеля книгу и с отвращением стала листать: - О-о-о, как много тут страниц! Как неинтересно ее читать! А потом взяла, да как швырнет ее на пол со словами: - А ну эту дурацкую книгу! Чтобы глаза мои ее не видели! Ничего не хочу знать о ней и о том, что там написано! И зря она так поступила. Ведь книга-то была не простой – волшебной. Книга решила перевоспитать девочку и мгновенно переместила ее на свои страницы. Вначале Морсал ничего не поняла: где это я? Вокруг нее расстилалась поляна, по которой бродили большие животные с длинными хвостами и шеями. Они жевали траву и ревели. И хотя Морсал не знала, что это динозавры, однако было видно, что это не злые животные и к ним можно без опаски подойти. Девочка взяла в руки ветку и протянула одному бронтозаврику. Тот с удовольствием ее съел, а потом пригласил сесть на спину, мол, покатаю. Девочка не дала долго себя уговаривать, быстро влезла, и динозаврик ее стал катать по поляне. По пути Морсал срывала с деревьев сладкие и сочные плоды и ела. И в этот момент из кустов появился двуногий динозавр, он был злой, и его имя было Тиранозавр. Все знали, что это хищник и он кушает мясо. Тиранозавр сразу приметил Морсал и прыгнул, надеясь ее сбить вниз и потом сожрать. Но девочка увернулась, спрыгнула на землю и побежала. Она бегала неплохо, но разве можно уйти от стремительного хищника? Тиранозавр уже щелкал пастью за спиной, вот-вот схватит... и тут Книга перевернула страницу. И Морсал очутилась в океане. Рядом плавали красивые рыбки, сквозь воду виднелись кораллы и губки, водоросли. Девочка тоже умела плавать и стала нырять, чтобы собрать ракушек. Ей было очень интересно, но она не знала названий ни моллюсков, ни рыб, ни подводных цветов, да и самого океана тоже. «Как здорово! Как жаль, что я ничего не знаю об этом мире», – сказала она, не подозревая, что в разделе «Биология» обо всем этом написано. И в этот момент появилась акула, и она тоже была голодной. По глазам морского хищника Морсал поняла, что начинается охота на нее, быстрее заработала руками и ногами, стараясь уплыть подальше. Однако от акулы не просто уйти, и ее челюсть уже готова была оттяпать ногу, как... Книга перевернула страницу. Теперь Морсал была на краю огромного вулкана. Он сотрясался, клокотал, выбрасывая камни, из жерла поднимался клубами дым, и текла по склонам раскаленная лава. Это было фантастическое зрелище, и девочка восхищенно смотрела на окружающий мир. Она не разбиралась в географии и поэтому не понимала, что перед ней находится. В это время земля еще сильнее затряслась, образовалась огромная трещина, в которую чуть не упала Морсал, если бы... Книга перевернула страницу. Теперь она сидела на трибуне рядом с какими-то людьми в старинных одеяниях, а рядом возвышался огромный замок. А перед ней, внизу сражались рыцари на конях. Они махали мечами, стараясь сбить друг друга, потом кидали копья, стреляли из арбалетов. Народ ликовал и чествовал победителя. Королева встала и бросила ему розу. Рыцарь поднял цветок и сказал, что она должна стать его супругой. Королева отказалась. И тогда рыцарь закричал: «Воины, ко мне!», и тотчас откуда ни возьмись появилась армия. Солдаты бросились на трибуну, махая мечами. Морсал испугалась, она хотя и не знала историю, но все же поняла, что от этих злобных людей не спрячешься и... Книга вновь перевернула страницу. Теперь Морсал была среди странных фигур. В геометрии их называли куб, цилиндр, шар, параллелепипед, ромб и т.д. Они двигались вокруг нее, а рядом плясали в веселом танце циркуль, линейка и транспортир. «Ой, а где я?» – спросила девочка, а фигуры начали ее расспрашивать: - Ты знаешь что-нибудь о Пифагоровых штанах? Или о том, что такое биссектриса? А что такое радиус? Морсал призналась, что нет. Рассерженные этими словами, фигуры хотели наказать девочку, и тут... Страница опять перевернулась, и Морсал очутилась в следующем разделе. Это был мир механики: машины, паровозы, теплоходы, самолеты и ракеты, даже роботы и шагающие экскаваторы. Они жили своей механической жизнью, передвигались, гудели,

55


пыхтели, трудились. Им покорялись моря, горы и планеты. Девочка с изумлением смотрела на это, ей хотелось потрогать эту чудо-технику, но тут... Книга захлопнулась, и Морсал вновь очутилась в комнате. Она поняла, какой интересный мир ей открывает книга. Только нужно ее читать и читать, и тогда узнаешь многое на свете. - Теперь я буду учиться с удовольствием, – сказала она и открыла первую страницу. Ей не терпелось прочитать про бронтозаврика и про то время, когда он жил... (28 января 2008, Элгг) ПРО СЛОНОЗАВРИКА САШУ На одной поляне жил такой зверь – слонозаврик по имени Саша. Был он хорошим и добрым, всегда всем помогал и со всеми дружил. За это его любили все жители поляны. Саше нравилось прогуливаться по саду, хоботом срывать с деревьев сладкие плоды банакиви и, жонглируя ими как в цирке, отправлять в пасть один за другим и жевать. А когда живот наполнялся так, что аж звенел как барабан, слонозаврик шел к речке и купался там. Особенно часто принимал он водные процедуры в жаркие дни. Вот и сегодня солнце сильно припекало, и Саша плескался у берега. Но тут проплывала мимо рыбокула Жужжа. А она известна тем, что всегда злая и голодная, на всех кидается, кусает, даже откусить что-нибудь может. Конечно, ее никто не любит и не уважает. Увидев слонозаврика, Жужжа стала кружиться вокруг него. - Привет! – весело окликнул рыбокулу Саша. - Я с едой не разговариваю, – недовольным голосом ответила Жужжа. - А где тут еда? – удивился тот. - Ты и есть моя еда, – пояснила рыбокула и стала щелкать зубами, показывая, что намерена откусить одну ногу слонозавру. Слонозаврик опасливо отступился: - За что ты меня хочешь скушать? - Как за что? – удивилась Жужжа. – Ни за что! Я просто хищник! А хищники любят мясо. А ты и есть мясо! Поэтому я просто обязана тебя съесть! Что тут непонятного? Такая концепция заставила Сашу задуматься. Ведь он никогда раньше не встречался с такими животными. Вокруг него всегда были те, кто питался исключительно банакиви или травоягодами. - Значит, все, кто ест мясо – хищники? – задумчиво спросил Саша. - Ага! Готовься, я сейчас начну тебя есть, – продолжая кружить вокруг слонозаврика, сказала Жужжа. - Подожди-ка, – остановил ее Саша. – Ты не знаешь меня, мы с тобой не ссорились, а ты хочешь съесть! Это неправильно. Рыбокула озадаченно стала махать плавниками: - Ну, ты прав, конечно, это неприлично так поступать, да только я раньше никогда не знакомилась с теми, кого собиралась съесть. Так рыбокулы не делают – это не по нашим законам. - А ты не против, если мы познакомимся? Рыбокула стала чесать плавником нос. - Гм, впрочем, тут ничего плохого нет... Давай, меня зовут Жужжа, я рыбокула, злая и ворчливая. Живу в реке. - А я – слонозаврик Саша, веселый и добрый. Живу на поляне... Слонозаврик и рыбокула поклонились друг другу в знак приветствия. - Хорошо, познакомились, а что дальше? Мне можно уже тебя есть? – нетерпеливо поинтересовалась Жужжа. Но Саша удерживал ее от такого шага: - Подожди, не торопись. А можно ли у тебя узнать: а почему ты всегда злая и ворчливая? Это была самая больная тема для рыбокулы, и тут Жужжа поняла, что нашла того, кому может признаться: - Потому что я страшная на вид. У меня острые зубы, большие плавники, и все тело в колючках и шипах. Когда меня видят ракомоллюски или кальмаропитоны, то от страха

56


уплывают и издали обзываются. А мне обидно. У меня нет друзей. Поэтому я на всех злюсь. И всегда нападаю. - Ой, как грустно, – признался Саша. – Мне тоже было бы плохо от этого. А злая почему? Ты, наверное, с рождения такая? - Я не люблю мясо, но вынуждена есть всех подряд, – тихо прошептала Жужжа, оглядываясь: нельзя, чтобы эту тайну узнали другие рыбы и раки, иначе засмеют. – От мяса у меня всегда болит живот, тошнит. Но в реке ничего больше нет. Я пыталась один раз попробовать планктон и водоросли, но они невкусные, и у меня была отрыжка. Раки твердые – их трудно отколупать, а медузы противные, сплошная слизь. И тут слонозаврик воскликнул: - А-а, понятно! Конечно, как не стать злым, если кушаешь других! Это плохо! - Плохо, – согласилась рыбокула. – Но не станем отвлекаться. Я – голодная сейчас, пора обедать. Но у Саши появилась идея: - Слушай, Жужжа, а ты пробовала банакиви? Рыбокула никогда не слышала об этих плодах и поэтому закрыла пасть. - Нет. А что это? - О-о, подружка, это такая вкуснятина! - Вкуснее мяса? – недоверчиво спросила Жужжа. - Я мясо не ел и никогда не буду, но банакиви – это такое... такое... ну... такое... – Саша не находил слов, чтобы описать вкус плода. Он пытался движением хобота и длинного хвоста описать прелести еды, даже язык высунул, да не смог внести ясность. Понятно, что рыбокула растолковала это по-своему: - А, придумываешь. Хочешь убежать. Нет никаких банакиви! - Есть! – рассердился Саша. - А я говорю: нет! - А я утверждаю: есть! – слонозавр аж топнул ножкой, и волна окатила берег, чуть не выбросив на песок Жужжу. Рыбокула поспешила на глубину. - Ну, и где же эти банакиви? - В саду! - Ну, я же говорила, что ты врешь! Как же я проверю, если на сушу выйти не могу? - А ты и не выходи. Я сам тебе принесу! Попробуешь – сразу о мясе забудешь. Рыбокула в нерешительности махала хвостом: ей и хотелось отведать сказочные плоды, но и боялась, что ее просто обманывают. А остаться в дураках Жужже никак не хотелось. - Может, ты врешь! Хочешь убежать, чтобы не стать мне обедом! Как я тебе поверю? - Друзьям можно верить! Рыбокула изумленно посмотрела на слонозаврика: - Ты... ты... ты мне друг? - А ты хочешь со мной дружить? – спросил Саша. Естественно, рыбокула хотела. Еще бы! Ведь у нее появился первый друг! Но она опасалась, что это хитрость слонозаврика. - Сейчас ты мне друг, а выйдешь на сушу – сразу обзываться начнешь... Может, я тебя лучше съем, пока ты в реке? - Если ты меня съешь, то потеряешь друга и никогда не отведаешь банакиви, – рассудил Саша. Жужжа всхлипнула и сказала: - Ладно, иди... И побольше принеси мне плодов этих... - Обязательно! – обещал слонозавр и выскочил на берег. Он сразу побежал в сад. А тем временем над рыбокулой стали кружить мухарики – мелкие насекомые. Обычно им перепадало от еды Жужжи, чаще всего остатки, но и этого им хватало. А тут они в недоумении стали пищать: - Пи-пи-пи, обманул тебя слонозаврик. Нет никаких банакиви! Все это выдумки, – они злились, что из-за ставшего вдруг доверчивой рыбокулы они тоже будут голодными. Обидно стало рыбокуле. Она впервые поверила в дружбу, а на самом деле Саша обманул. И хотела она уйти на глубину и там заплакать от тоски, как вдруг...

57


Бух! Бух! Бух! – послышались шаги. По воде пошла мелкая рябь. Жужжа всплыла и увидела Сашу, который на спине нес целую гроздь банакиви. Это были большие плоды, которые переливались на солнце всеми цветами. Рыбокула по их внешнему виду поняла, какие они вкусные, а когда унюхала аромат, то защелкала от радости челюстями. Но больше всего радовалась она не еде, а тому, что Саша сдержал слово. Значит, он на самом деле хотел дружить. - Вот, подружка, принес я тебе плоды, попробуй, – Саша стал хоботом снимать банакиви со спины и бросать в реку. Жужжа осторожно откусила один плод. Он был сладким, сочным, его вкус действительно трудно описать, и теперь рыбокула поняла, почему новый друг не мог найти слов. Потому что она тоже бы не смогла. Жужжа начала есть, а потом заметила, как недалеко плавают другие рыбы и моллюски и жадными глазами смотрят на банакиви. Стыдно стало ей за свою жадность, и поэтому Жужжа сказала: - Не бойтесь, попробуйте банакиви. Нас сегодня угощает мой друг! Все подплыли и стали есть плоды и хвалить вкус. А Саша, увидев, что банакиви кончились, поспешил опять в сад. Через некоторое время он вернулся, неся еще несколько гроздей. Этого хватило, чтобы накормить досыта всех жителей реки. Нужно заметить, что раньше никто этого не пробовал, и все были ужасно довольны и благодарны слонозаврику. - Ой, я так рада, что не съела тебя! – призналась Жужжа. – Теперь мы будем всегда дружить. А хочешь... хочешь, я расскажу тебе о своих приключениях в морях и океанах? Слонозаврик был очень любопытным, и он, естественно, хотел услышать интересные истории рыбокулы. А она знала их великое множество. Слонозаврик присел на песок, а Жужжа, плавая рядом, рассказывала о том, как за ней гонялся кашафлот, которого боялись все в Красном океане, или как она угодила в горячие источники рядом с вулканом и чуть не сварилась, или как плавала на льдине вместе с пингикоксами и едва не замерзла. Саша оказался не один, кто слушал рыбокулу с вниманием. Вот так Жужжа стала знаменитой и приобрела друзей. Да, она перестала быть хищником и питалась теперь исключительно банакиви. (30 января 2008, Элгг) СЛОНОЗАВРИК САША И ЖИРАФОПОТАМ БЕГА Однажды слонозаврик Саша пришел в сад, чтобы покушать банакиви, заодно собрать их для рыбокулы Жужжи. Смотрит, а там уже жирафопотам Бега стоит и с деревьев плоды срывает. Причем кушает так, что чавкает и от удовольствия глаза закрывает. Конечно, он не заметил, что в саду еще кто-то есть. - Бега, здравствуй! – поздоровался с ним Саша, ведь он был всегда вежливым. Жирафопотам, который не ожидал услышать кого-то рядом, вначале с перепугу выплюнул банакиви и опасливо огляделся. Тут он заметил слонозаврика и немного успокоился. - Тебе чего? – недружелюбно спросил Бега. Вообще-то он не отличался любовью к кому-то другому, всегда бродил один. - Я просто поздоровался с тобой... - А-а, ясно... Ну, привет. А ты что тут делаешь? - Пришел банакиви поесть и своему другу собрать, – пояснил слонозаврик. Но это не понравилось жирафопотаму. - Еще чего! – хмуро сказал он, отталкивая Сашу от деревьев. – Тут самим нам не хватает, да еще кто-то лезет на чужое добро. Саша сильно удивился таким словам. - Да ты что говоришь, Бега! Ведь в саду много деревьев, плодов хватает на всех. Никто еще не жаловался на то, что кому-то недостает! - Тогда я – первый! – злым голосом произнес жирафопотам и вообще вытолкнул из сада слонозаврика. - Но почему ты меня выгоняешь отсюда? - Ха, потому что теперь это мой сад! И не смей сюда заходить! Бега стал топтать толстыми ногами, рычать, махать длинной шеей и вертеть головой. Хотел напугать. Конечно, Саша не испугался, но был очень смущен. Ему не хотелось лезть в

58


драку, но и лишать себя лакомых плодов тоже было неприятно. Он пытался уговорить злого жирафопотама передумать: - Дорогой Бега, ну пусти меня в сад! Ведь не только я хочу банакиви, их ждет и мой друг. Он тоже любит эти плоды! - Он твой друг, а не мой! Так что мне дела нет никакого до вас! Проваливай! – продолжал наседать Бега. – Кушай в другом месте! А здесь все – мое! - Но ты можешь с ним подружиться, Жужжа – хороший друг, – уверял его слонозаврик, да только все было напрасно: Бега не хотел никого слушать и ничего понимать. Он считал, что сад его – и точка! В это время к саду подбежал фламистраус Бузик. Это был известный бегун с длинным клювом, весь розовый такой. Говорят, что за ним даже ветер не мог поспеть. Не зря служил он на скорой почте – разносил всем телеграммы и письма, причем так быстро, что не успевали чернила высохнуть на конверте, а оно уже через мгновение было у адресата. Вот и сейчас он еле успел притормозить, чтобы не ткнуться в жирафопотама. Но его почтовая сумка упала на ноги Бегу. - П-про-стит-те, – переводя дух, произнес Бузик. Но Бега не был добрым, он пнул сумку и сразу стал кричать: - А это еще кто такой? Тебя тут не хватало! Чего пожаловал? Разбрасывается тут своими бумажками и конвертами! - Как чего? – не понял фламистраус. – Покушать, естественно. Я сегодня обежал полстраны, разнес телеграммы гипокарликам, зайцеграм и белкосям, так что проголодался. Нужно мне подкрепиться и вновь бежать – сумка еще полна писем! Жирафопотам затопал от раздражения: - Хватит тут всем шляться! Это мой сад! Вон отсюда! Никому не дам банакиви! Мне самому не хватает. Растерянный Бузик пытался что-то сказать, но увидев, как скалит зубы Бега, как встает на дыбы, чтобы ударить ногами, отпрыгнул в сторону и печально побрел куда-то. Вслед за ним поплелся и грустный Саша. Так они добрели до реки, где плавала рыбокула Жужжа. - Привет, дружище! – весело прокричала она. – Как дела? Почему такой грустный? А это кто рядом? О-о, наш курьер-почтальон! Приветствую тебя, Бузик! Саша и Бузик уныло кивнули ей и сели на песок. У них не было настроения для беседы. Это сразу почувствовала Жужжа. - Друзья, почему такие мрачные? Что произошло с вами? Слонозаврик и фламистраус рассказали ей, что сад захватил жирафопотам и никому не дает полакомиться банакиви. «Он сказал, что теперь деревья принадлежат ему», – прошептал Саша, хоботом вытирая слезу. Конечно, эта новость не понравилась рыбокуле. - Ох, как нехорошо поступил Бега, – покачала она головой. – Такого жадного зверя я еще никогда не встречала. Ладно, друзья, не печальтесь. Конечно, без банакиви нам будет несладко, но ведь и жирафопотамам нужно пить воду... - А причем тут вода? – спросил Бузик. – Он что, теперь и реку хочет присвоить? - Ну, уж нет, – засмеялась Жужжа. – Реку мы ему не отдадим! Просто он скоро придет сюда пить, а мы выясним, сможет ли он это сделать... Саша и Бузик все поняли и весело переглянулись. Прошло два часа, и вскоре на берегу появился жирафопотам. Он шел важно и степенно, с презрением смотря на Сашу и Бузика. При этом его глаза подозрительно оглядывали все вокруг: а что если в его отсутствие какие-то звери или птицы проберутся в сад и начнут есть его плоды? Подойдя к реке, он склонил шею и хотел было открыть рот... Щелк! – это клацнула зубами перед его носом Жужжа. Бега едва успел отпрянуть. - Ты чего? Чего это? – испуганно произнес жирафопотам. - А ничего, – ответила рыбокула, кружась у берега. – Нечего мою воду пить. - А разве вода твоя? - Конечно, моя! Я тут живу, значит, она моя! Жирафопотам нетерпеливо подпрыгнул: - Но мне пить хочется! На что Жужжа ответила:

59


- Перехочется! Не дам воду – и все! А полезешь, так я тебе нос откушу! Ты же знаешь, какая я злая-презлая. И чтобы в этом жирафопотам убедился еще раз, Жужжа стала чистить на его глазах свои острые клыки. Да, они могли спокойно переломать дерево. Бега осторожно стал отходить от воды. Но позади него встали Саша и Бузик, закрывая путь к отступлению. - Вы чего? - А это наш пляж! Нечего тебе тут быть! - Так я и ухожу... - Уходи через реку, а не по нашему песку! – сказал слонозаврик. - Но там Жужжа – она меня может съесть! – возразил жирафопотам. - А это не наше дело! Не пей воду из реки и не ходи по пляжу! Ступай в свой сад! И тут Бега понял, как он был не прав. Он сел на песок и заплакал. Друзьям стало его жалко. - Ладно, Бега, не плачь, успокойся! – сказал Бузик. – Мы не хотели тебе сделать чтото плохое. - Нет, это вы меня простите, – отвечал жирафопотам. – Я понял, что если каждый начнет себе все присваивать, то тогда все передерутся, останутся голодными и умрут от жажды. А это плохо. Не будет друзей, а будут только враги. - Наконец-то ты это понял, – сказала из воды рыбакула. – А теперь подойди к воде и пей, сколько захочешь. Воды много, на всех хватит. Бега попил воды, а потом, сияя от радости, произнес: - Приходите в сад, там много банакиви. Да я лучше сейчас вам сам принесу, – и жирафопотам побежал к деревьям. Через некоторое время он пришел, держа во рту огромную ветку с множеством плодов. Конечно, все поели банакиви, а потом танцевали на берегу. Даже Бузик забыл, что нужно разносить почту. Это он сделал на следующий день, но никто на него за опоздание не был в обиде. Вот так и жирафопотам Бега нашел себе друзей и стал хорошим. (1 февраля 2008, Элгг) КАК СЛОНОЗАВРИК САША С ДРУЗЬЯМИ ВСТРЕЧАЛ НОВЫЙ ГОД Был жаркий день. Хороший день для разговоров и мечты. Слонозаврик Саша беседовал с рыбокулой Жужжой о дальних странах, когда к ним подбежал фламистраус Бузик – самый быстрый почтальон на свете, никто за ним угнаться не мог, даже кенгулеопард. Он запыхался, прыгал и мотал клювом, но был довольным, что, видимо, успел вовремя. - Вам телеграмма! – крикнул он и достал из своей сумки бумагу. Это был большой лист с текстом и круглой печатью. - Нам? – изумились Саша и Жужжа. Им ведь никто никогда не писал писем, да и они сами тоже не строчили никому. Поэтому очень взволновались, когда услышали об этом. Ведь это приятно – получать телеграмму. - Вам, вам, – нетерпеливо сказал почтальон. – Берите свою корреспонденцию! Мне еще бежать нужно на другой конец Африки. Много писем перед праздником!.. Только прочитайте вслух – мне жуть как интересно, а что там написано! - Каким п-праздником? – поперхнулся слонозаврик. Жужжа в ответ покрутила плавником у головы, мол, наш Бузик совсем с ума сошел от своего почтового дела. Но фламистраус нахмурился и сердито произнес: - Вы что, не знаете, что на носу Новый год? - На чьем носу? – Саша стал рассматривать свой хобот, думая, что к нему прилипла какая-то колючка или еще что-то. Рыбокула тоже вертела головой, стараясь увидеть что-то перед собой. - Это так говорят, когда хотят сказать, что скоро произойдет какое-то событие, – терпеливо объяснил Бузик. – Вы словно с Луны свалились... - А разве с Луны падают? – удивилась Жужжа и стала смотреть в небо. Но, кроме солнца и редких облаков, там ничего не было. Даже птицы не летали в такой жаркий день – они отдыхали в тени деревьев.

60


- Ох, какие вы непонятливые, – рассердился фламистраус и топнул ногой. – Я же говорю вам, скоро праздник, причем, самый радостный и веселый. Это Новый год! Вам пришла телеграмма, поэтому прочитайте! Саша взял хоботом бумагу и поднес к глазам. - «Дорогие мои зверята, дорогой слонозаврик Саша и рыбокула Жужжа, – начал читать он. – Это пишет вам моржерог из Полярного круга. Может, вы слышали обо мне, ведь я – Дед Мороз. Скоро праздник – Новый год, и я хочу приехать к вам в Африку и поздравить всех с этим событием. Я привезу много подарков. Но вы должны подготовиться – нарядить елочку! До встречи. Дед Мороз». - Гм, а где это Полярный круг? – спросила бронепаха Тортуллета, которая выползла из горячего песка, едва услышала спор друзей. И она, естественно, также узнала о предстоящем празднике. – Я никогда не слышала о таком месте. Наверное, там фантастически красиво... и много вкусной еды... Бузик развел крыльями – этого и он не знал. Озадаченно чесали затылок Саша и брюхо Жужжа, ибо и им было невдомек, где месторасположение Полярного круга. Тут фламистраус сказал: - Спросим-ка у пелифилина Уху, это мудрая птица, все знает. Все согласились: да, Уху много столетий прожила, умная голова, наверное, и про Полярный круг что-то слышала или читала в книгах (кстати, у нее большая библиотека!). Хорошо, что пелифилин жил рядом – в дупле баопальмы. Стоило постучать по стволу дерева, как Уху выпорхнула наружу. Вообще-то она ночная птица, а днем спит. И поэтому была недовольной: - Это кто потревожил меня? – Уху смотрела по сторонам, но ничего не видела – уж слишком ярок был для нее солнечный свет. Поэтому ей пришлось надеть черные очки, после чего и узрела своих друзей. - А-а, это вы, но почему потревожили меня? Неужели нельзя было дождаться темноты, когда я проснусь? Что вы за несносные животные!.. - Извини нас, Уху, но к тебе есть срочное дело, – выступил вперед Саша. Он хоботом притянул к себе ветку, на которой пристроилась птица. – Нужно твое мнение. Она сразу почувствовала свою важность – ну, не каждый день к ней обращаются за советом, смягчилась и задвигала бровями: - Ладно, ладно, все поняла. Так что там произошло? - Тут письмо пришло, – сказала Тортуллета. – Какой-то моржерог прибудет сюда в гости. Из какого-то Полярного круга... - А мы не знаем, где этот круг и почему он Полярный, – закончил Бузик, нервно пиная свою почтальонскую сумку – его ждала дорога, но ему страшно хотелось узнать, что же это такое. Пелифилин вздохнул: - Эх вы, таких простых вещей не знаете... Ладно, расскажу. Полярный круг – это место, где всегда холодно... - Ой! – бронепаха от страха зарылась в песок и только оставила на поверхности свою голову. Она не любила холода. Впрочем, в Африке холода были редкостью, и то ночью, и только в пустыне Сахароза. Но это находится далеко от того места, где живет Саша и его друзья. - Там, где Полярный круг, полгода стоит ночь и лишь полгода бывает светло, – продолжала Уху. – Я бы там жила, потому что можно столько времени не спать и летать. Но там нечего есть – сплошные льды и снег. - Льды? – не понял слонозаврик. - Снег? – удивился Бузик. Таких слов они не знали. И это понятно. Ведь в Африке нет льдов и снега. То есть они есть на самых высоких горах, но туда мало кто ходит. - Снег и лед – это замерзшая вода, – пояснила Уху. – Когда наступает зима, то идет снег и можно играть в снежки. Вода превращается в лед и можно кататься по нему... - Ой, как интересно! – воскликнула Тортуллета. Она представила, как на своем панцире мчится по ледовому полю и никто ее не может догнать. Хоть бронепахи такие медлительные, однако, мечтают когда-нибудь стать быстрыми животными, чтобы даже Бузик или кенгулеопард не способны были их обогнать.

61


- Но у нас всегда тепло, и поэтому ни снега, ни льда вы не увидите, – закончил рассказ пелифилин. - А тогда почему к нам хочет приехать моржерог Дед Мороз? – недоумевал Саша. – Ведь он привык к снегу и льду, холодам и темноте. А у нас тут все наоборот! - Он хочет поздравить нас с Новым годом – ты забыл, что ли? – толкнул его в бок фламистраус. - Ах, да! – вспомнил слонозаврик. – Но что это такое – Новый год? - О-о-о, это великий праздник! – поднял крыло пелифилин. – Он знаменует конец старого года и начало нового! С этого момента принято считать, что к нам должны прийти счастье, мир и радость, а печали, горе и проблемы – уйти! - Это хорошо, – закивал головой Саша. – Хороший праздник! - Чтобы хорошо встретить Новый год, нужно снарядить елочку и приветствовать Деда Мороза, – продолжала Уху. – И лишь после этого начинается Новый год. На этом празднике все поют, танцуют, кушают вкуснятину и желают друг другу хорошее. А Дед Мороз исполняет эти желания! - А-а-а, – поняли тут все. – Вот зачем едет к нам моржерог – исполнить наши желания! - Он едет поздравить вас с Новым годом! – напомнил им пелифилин. – А исполнит ваши желания тогда, когда вы нарядите елочку. И в этот момент все стали смотреть друг на друга. Об этом моменте как-то позабыли. Но позабыли лишь потому, что не знали, а что это такое – елочка. - Э-э-э, Уху, а что такое елочка? – спросил пелифилина Бузик. Он обегал весь континент, однако никогда елочку не видел. Ему казалось, что это какая-то длинная рыба. Слонозаврик считал, что это какой-то сладкий плод, а бронепаха – что толстый и вкусный червяк. Однако ответ мудрой птицы был иным: - Это такое высокое дерево, все зеленое и колючее! - Как кактусвекла? – сказала Тортуллета. Она знала, что это растение зеленое. - Нет, – покачала головой Уху. - Как дынероза? – предположил Бузик, ибо дынероза была колючей. - Нет! - А, тогда как саксагруша! – воскликнул Саша. Потому что это растение считалось высоким. - Нет! Таких деревьев у нас нет! – сердито произнес пелифилин. – Они растут только у Полярного круга, там, где всегда снег и холодно! Все растерялись. Ведь как можно нарядить то, что в Африке не растет? Не будет елочки – нет Нового года. Нет праздника – нет Деда Мороза. А нет моржерога – не исполнятся их желания. Разве это не печально? И тут всем стало грустно. Тут пелифилин снял очки и, поворчав, что, мол, ему спать нужно, вернулся в свое дупло. А звери возвратились, в свою очередь, к реке, где в нетерпении их ожидала рыбокула. Сами понимаете, рыбы не умеют ходить по земле, и поэтому к пелифилину Жужжа не смогла пойти. - Ну, что узнали? – весело спросила она. Саша ей все рассказал. Узнав, что в Африке нет елочки, рыбокула сначала опечалилась, а потом вдруг встрепенулась: - Эй, друзья! Но почему нам нужна именно елочка? - Потому что так сказал Дед Мороз! – удивленно ответил Бузик. – Ты же слышала, как Саша прочитал письмо моржерога. - Но ведь у нас много других чудных деревьев! – прокричала Жужжа. – Смотрите, сколько красивых деревьев на берегу! Скажем Деду Морозу, что наш африканский Новый год начинается не с их полярной елки, а с нашего банакиви! - Точно! – согласился слонозаврик. – Ты это хорошо придумала, мой друг! Идея пришлась по душе и остальным. Срочно позвали других животных, чтобы начать подготовку к встрече Нового года. Пришли жирафопотам Бега, варанодил Карлук, кроколигатор Зеленка, верблюдозон Камел, прилетели колиброса Клювик и грифорел Тучка. Все собрались у самого большого дерева банакиви и стали рассуждать. - Что тут не хватает? – спросила Тучка. – Ведь одни банакиви не устроят Деда Мороза. Эти плоды растут и без нас. А нам нужно украсить дерево еще чем-то.

62


- Да, верно, – согласился Саша. – Так чего тут не хватает? - Игрушек, по-моему, – ответил Бузик. – Я слышал, что наряжать деревья нужно игрушками и чем-то вкусным. - Давайте, я сплету из цветов венки, – предложила колиброса. – Много сплету. Цветов сейчас много на поляне. Наше дерево будет красиво с этими венками. - Это хорошая мысль, – поддержал слонозаврик. – А я наберу кокосориков, сделаю из них фигурки и повешу на ветки. - А я принесу морские лилианосы, – подхватила рыбокула. – Эти водные цветы тоже украсят наше новогоднее дерево. – Ква-ква, а я соберу ракушкораллы, эти чудные вещи тоже будут красочно смотреться на дереве, – заявила жабогушка Кваляга, которая прискакала из болота, едва услышала о желании зверей и птиц устроить праздник. Она тоже хотела внести свой посильный вклад и получить потом подарок от Деда Мороза. Тут все стали предлагать свои идеи, и все они были одобрены. Не теряя минуты, стали собирать разные плоды и делать игрушки из камней, ракушек, орехов, и потом слонозаврик и жирафопотам развешивали их на дереве. В этот момент фламистраус попросил извинения, что вынужден покинуть их – ведь письма и телеграммы ждали другие, и к ним нужно было успеть добраться до важного события. Когда все закончили, отошли в сторону и стали рассматривать свое произведение и ахнули: каким красивым оказалось это новогоднее дерево. Оно сверкало сапфирами и рубинами – их накопал под землей кротокот Очкарик, блестело ракушкораллами, что собрала под водой Кваляга. А сколько было тут цветов, фруктов, плодов и овощей, а также орехов – не сосчитать. Даже пролетавшие над этим местом цаплегуси поразились и спланировали вниз. - Что тут происходит? – спросили они, и им рассказали, что ждут моржерога. Он должен открыть праздник. - Э-э, а что за праздник? - Новый год! Разве вы не знаете? Цаплегусям пришлось признаться, что впервые слышат о таком празднике, но не откажутся повеселиться со всеми, если их, конечно, пригласят. А разве им кто-то мог отказать? Ведь чем больше друзей, тем интереснее торжество. И тут слонозаврик велел птицам лететь в ближайшие места и звать всех. Те не стали отказывать ему в этой просьбе. - А когда прибудет Дед Мороз? – спросила Тартуллета, выглядывая из панциря. Если честно, она была немного трусихой и при любом шуме пряталась внутрь. В данный момент ее напугал гогот цаплегусей, которые взлетали в небо, чтобы заняться приглашением других зверей. Ведь уже темнело, из-за горизонта появлялась Луна и нужно было успеть до заката солнца. Тут появился Бузик. Он опять запыхался. В дороге даже потерял свою почтальонскую кепку, но это его не расстроило. Ведь он прибыл с важной новостью: - Дед Мороз едет! Ураааааа! Звери повернулись в его сторону и увидели, как из-за горизонта появилась точка. Она росла и росла по мере приближения, пока перед всеми не предстали большие сани, запряженные шестью лоселенями – быстроногими животными с большими рогами, а уздечки держал сам моржерог, одетый в красную шубу и цветной колпак. Позади него висел огромный мешок. Всем стало ясно, что это и есть тот самый гость из Полярного круга. Как только сани остановились, Дед Мороз крикнул: - Здравствуйте, друзья! Это я – Дед Мороз! Прибыл поздравить вас с Новым годом! Всем стало жутко интересно, и они собрались вокруг гостей. Любопытно было рассматривать лоселеней и сани, а также моржерога в ярком одеянии и мешок, в котором было много чего-то. Такого им никогда видеть не приходилось. Вот, значит, как живут за Полярным кругом, там, где всегда темно, холодно и много льдов и снега. - Как вас зовут? – продолжал говорить моржерог. - Меня Саша, – представился слонозаврик, выйдя вперед. - Что ты сделал хорошего в этом году? – спросил его Дед Мороз. Слонозаврик задумался, а потом ответил: - Я помог жирафопотаму найти друзей. Накормил банакиви своего друга Жужжу. - Это хорошие поступки! – согласился моржерог. – Вот тебе за это подарок.

63


И он достал из мешка большой бантик для хобота. Саша очень обрадовался этому подарку. Дед Мороз завязал ему бантик, и слонозаврик стал прыгать от радости. Действительно, он выглядел очень красивым. Некоторые звери даже позавидовали ему. Правда, только на мгновение, ибо завидовать – это плохо. И к тому же моржерог не останавливался и расспрашивал других. - А я – Бузик, разношу почту, – представился фламистраус. - Хорошее дело, – согласился моржерог. – Вот и тебе награда за это, – и подарил ему сомбреро – это вместо почтальонской кепки, что он утерял в дороге. Конечно, Бузик обрадовался. - А я – Жужжа, плаваю в реке, перевожу с одного берега на другой! – крикнула из воды рыбокула. Моржерог подошел к ней и преподнес бусы из желтых камней, какие можно было найти только за Полярным кругом. Жужжа была восхищена этим подарком. Расспросив всех присутствовавших и раздав каждому презент, моржерог поинтересовался, а где новогодняя елка? Ведь без этого нельзя начинать торжества и встречать праздник. Тут Саша сказал: - Дорогой Дед Мороз, вот наша елочка! – и он указал на дерево банакиви, увешанное разными игрушками и плодами. - Ох! – восторженно сказал моржерог. Конечно, он понимал, что в Африке елка не растет, но не ожидал, что взамен ей найдут такое красивое дерево. – Здорово! Вы просто молодцы, друзья! Зверятам и птицам было приятно это услышать. В этот момент наступила ночь. Правда, светила Луна. Дед Мороз достал из мешка свечи и попросил слонозаврика развесить их на дереве. Когда это было исполнено, то он вскричал: - А теперь повторяйте за мной! Раз, два, три, елочка, гори! Звери восхищенно и радостно повторили эти слова. Моржерог направил на дерево свой посох. Вспыхнула молния, которая подожгла все свечи. Они горели так ярко, что всем показалось – опять наступил день. Даже пелифилин вновь вынужден был надеть очки. - Ураа! Урааа! – стали прыгать звери и птицы. - Новый год пришел! – объявил моржерог. – Поздравляю всех с этим праздником! Желаю всем счастья, успехов и здоровья! А теперь танцуем и радуемся! Что тут началось! Были танцы, песни, игры, шутки до самого утра. Дед Мороз даже снял свою шубу, ведь в Африке ему было жарко. Он радовался со всеми вместе. И исполнял все желания. Ведь на то он и есть волшебник. Например, на один день одну зайкошку Катце перекрасил в зеленый цвет, а жабоконду Фрошу сделал железной и было смешно, как она, тяжелая, прыгает так, что вся почва трясется... А утром он собрался обратно. - Спасибо вам, друзья, за чудный вечер! – сказал моржерог, взбираясь на сани. Лоселени уже отдохнули и были готовы к долгому пути за Полярный круг. - А мы еще увидимся? – спросил слонозаврик. - Конечно! Ведь через год – еще Новый год! И я приеду, причем не один, а со Снегурочкой! – сказал Дед Мороз. – До следующей встречи! Лоселени подпрыгнули и потянули сани. Через несколько минут они с моржерогом скрылись за горизонтом. А звери долго смотрели им вслед и махали листьями и кепками. - Ох, какой веселый праздник – Новый год! – сказал Саша, и все с ним согласились. А потом стали кушать то, что развесили на импровизированной елочке. Ведь до следующего года нельзя было это оставлять. На Новый год они соберут новые украшения! (30 декабря 2007-22 марта 2008, Хайдельберг-Элгг) КАК СЛОНОЗАВРИК САША С ДРУЗЬЯМИ В ШКОЛУ ХОДИЛ Был жаркий день. Слонозаврик Саша и жирафопотам Бега лежали под деревьями банакиви, спрятавшись от горячих лучей солнца, и дремали, когда над ними пролетел грифокрыс Крусь-Крусь. Он куда-то торопился, сильно махал крыльями и мотал в разные стороны хвостом, однако, увидев двух лежебок, затормозил и спикировал вниз, прямо к ним.

64


- Хо-хо, почему спим? – недовольным голосом спросил Крусь-Крусь, топчась по песку. – Почему бездельничаем? Эт-то оч-чень нехорошо! Не-про-дук-ти-вно! Саша и Бега открыли глаза и только сейчас увидели грифокрыса. - А-а-а, это вы, уважаемый Крусь-Крусь, – зевая, сказал Бега, он был знаком с этой птицей, которая часто летала по просторам Африки. – Здрасьте! О чем это вы нам говорите? Что за странные словечки мы слышим? Наверное, иностранные они! Грифокрыс сердито покачал головой и защелкал клювом. - Все звери готовятся к школе, а вы лежите, ничего не делаете, это безобразие! Хотите быть невежами и безграмотными? Не-обра-зо-ван-ны-ми? Слонозаврик удивленно посмотрел на крылатого гостя: - К какой школе? Что это такое – школа? Крусь-Крусь чуть не поперхнулся от изумления. Он летает уже второй день по Африке, предупреждает зверей и птиц о наступлении нового учебного года, а эти двое даже не знают, что это такое. Конечно, это безобразие – не знать таких элементарных вещей. - Позор и стыд! Стыд и позор! – в негодовании прокричал грифокрыс. – Вы даже не знаете, что такое школа! Это ужасно, ужасно! Я готов откусить себе хвост, слушая такие слова!.. - Да успокойтесь вы, уважаемый Крусь-Крусь, – попросил Саша, вставая с песка. – Ну откуда нам знать, что такое школа? Нам же никто об этом не рассказывал. Мы тут сидим у берега реки, кушаем банакиви, мечтаем, поем песни, и такая жизнь нам нравится. Грифокрыс замолчал и крылом почесал затылок: да-а, а ведь эти двое правы. Действительно, а откуда им знать, что это такое? Ведь здесь никогда не было школы. - Значит, так, – сказал он. – Я – старший администратор школы, веду все дела, связанные с ее посещением зверями и птицами, обеспечением учеников учебниками и прочими школьными принадлежностями. Я также слежу, чтобы никто не опаздывал, не дрался, не шумел на уроках, не пачкал на переменах. Ясно? - Это интересно, – вежливо сказал Бега, стараясь скрыть зевоту. – А мы тут причем? - Как причем? – возмущенно закричал Крусь-Крусь. – Как вам не стыдно такие вопросы задавать! Вы уже большие, а ни читать, ни писать, ни считать не умеете... - Верно, не умеем, – растерянно произнес слонозаврик. Тут грифокрыс успокоился: - Так вас этому научат в школе... Да только жирафопотам был в сомнении: - А зачем это нам? Мы и раньше ничего из вами перечисленного делать не могли – и живем хорошо! Банакиви растут, мангококсы – тоже, и вообще – жизнь прекрасна! Тут Крусь-Крусь опять стал возмущаться: - Все это глупости! Нужно учиться! Как вы можете между собой поделить, например, связку банакиви, если не умеете считать? Скажем, у вас семь банакиви, сколько должно быть мне, жирафопотаму и слонозаврику? - Э-э-э... – начал, было, Бега, но замолк. Он не знал. В чем и признался. - А ты что скажешь, Саша? – спросил грифокрыс слонозаврика, который чесал хоботом уши – так он делал, когда оч-чень сильно задумывался. - Ну, например, мне половину и Беге половину... Было видно, как Крусь-Крусь хитро прищурился: - А сколько это – половина? - Половина это... э-э-э... половина... то есть сколько я и Бега скушать смогут, – попытался правильно ответить Саша. Он был в сильном смущении. - И почему нет мне банакиви – вы что, жадные? – подозрительно спросил грифокрыс. - Мы не жадные, просто... э-э-э... – слонозаврик не знал, что и сказать. – Мы не хотим кушать... вот... поэтому и делить не надо... - Это сейчас, а потом? Как поделите? – допытывалась птица. Как старший администратор школы, она требовала конкретности и точности. Тут Саша тоже признался, что не знает. - Три съешь сам, три отдашь Беге, а один мне – потому что я меньше вас, и мне достаточно одного банакиви, – разъяснил задачу Крусь-Крусь. – И это будет правильно. Теперь ясно? Слонозаврик и жирафопотам восхитились:

65


- Ух ты, вот это да, теперь нам ясно. А если у нас будет десять банакиви, то как делить? - Вот для этого и существует школа – учить всех арифметике, письму и чтению, – поучительно сказал грифокрыс, подняв крыло. – Так что не мешкайте, ступайте в школу. Я вас запишу в первый класс. У нас – отличные учителя! - А где она - школа? Крусь-Крусь ответил: - Пойдете на север, к долине Папоротников. Там увидите большую поляну с партами и кабинет учителей – хижину на краю, это и есть наша школа. Не опоздайте! Занятия начинаются утром! – и грифокрыс, попрощавшись, улетел. Саша задумчиво посмотрел ему вслед и проглотил банакиви. Бега ткнул его в бок: - Что скажешь? - А что говорить, Крусь-Крусь прав, мы не сможем по-честному делить наши плоды, пока не умеем считать. Тут из норы появился тушканпузик Лека. Он слышал разговор, и ему тоже захотелось в школу. Шевеля хвостом и ушами, он подпрыгнул к слонозаврику, сел ему на спину и попросил: - Братцы, возьмите и меня с собой, – у него был такой молящий голос. - Так ты маленький, таких в школу не берут, – сердито ответил жирафопотам. – Тебе рано еще в школу. Подрасти до нас, тогда и пойдешь... - Но тушканпузики не могут вырасти до вас, вы та-акие большие, – Лека развел руками, показывая, какие по размеру они животные, что даже не объять. – Мы всегда были такие маленькие, как я, к примеру. - Тогда тебе в школу не нужно идти, – парировал Бега. Ему не хотелось, чтобы какието карапузы путались под ногами и имели общие дела с ними, великанами. Смешно даже, что они могут сидеть за одной партой... Только слонозаврик был иного мнения. - Подожди, Бега, не обижай нашего друга Леку, ведь он тоже хочет учиться, – произнес он, хоботом гладя тушканпузика. Тот даже замурлыкал от счастья. - А зачем? – с подозрением спросил Бега. - А если у него будут мангококсы, то как он тебе даст поесть, если не умеет делить? – Саша хитро взглянул на жирафопотама. Тот задумался. Было видно, что подобная ситуация ему не нравилась. Конечно, мангококсы – вкусные штучки, а если они будут у Леки, то... Беге может и не достаться плод. Ведь можно и неправильно посчитать, всем достанется, а ему – нет. Это нехорошо, неправильно, противно, можно сказать... И тут Бега сдался: - Хорошо, пускай идет с нами! Только, чур, не проспать и не отставать в дороге! Да, если будут мангококсы, то и мне дать... ну. Чтобы все было по-честному... - Хорошо, Бега, я честно поделюсь, – согласился Лека. - Нужно идти рано утром, чтобы попасть на уроки, – посмотрев на вечернее небо, произнес слонозаврик. – Поэтому нам лучше лечь спать, чтобы набраться сил. Друзья согласились. Они легли под деревьями банакиви и быстро заснули. Всем снились почти одинаковые сны. Саше – как он сидит у телескопа и считает все звезды на небе. Ведь это так увлекательно – считать звезды. А Беге – как он пытается Леку уговорить отдать ему еще один мангококс, потому что тогда все будет правильно поделено, а тот в ответ кричит, что жирафопотам не умеет считать. Что касается тушканпузика, то ему снилась книга, которую ему подарили в день рождения и как он читал ее всем друзьям. Короче, у всех были интересные сны. Первым проснулся слонозаврик. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, его лучи не успели согреть листву, и поэтому на траве блестела роса. Саша тихо пошел к речке, хоботом набрал побольше воды и, вернувшись к спящим друзьям, окатил их водой. Вот они вскочили, как ужаленные, что аж смешно стало шалунишке. - Ой, что, дождь? – спросонья спросил Лека, озираясь. - Нет, это утренние водные процедуры, – ответил слонозаврик. – Обязательные, чтобы быть здоровым и начать новый день бодрым.

66


- А почему мы так рано встали? – вдруг поинтересовался Бега, щурясь на восход солнца. Он забыл о вчерашнем разговоре. – Мне спать хочется... Такие сладкие сны были у меня... - Постой, какой там спать, – остановил его Саша. – Ты что, не помнишь, что нам говорил Крусь-Крусь? - Какой такой Крусь-Крусь? – недоумевал жирафопотам, вертя головой: сны еще маячили перед глазами. – Что за рыба-зверь? - Это птица, ты забыл наш вчерашний разговор? - О чем? - О школе! И тут наконец-то Бега проснулся и вспомнил: - А-а-а, теперь припоминаю. Так чего мы сидим – пора в школу! А то не научимся правильно делить банакиви и мангококсы! - Давайте вначале банакиви соберем, чтобы по пути позавтракать, – предложил Лека. Слонозаврик, согласившись с этой идеей, хоботом сорвал с деревьев целую гроздь вкусных плодов, дал каждому пока понемногу – это чтобы остальные хватило на дорогу. Они, жуя на ходу, поспешили на север, где располагалась школа. Нужно сказать, что на дорогу у них ушло два часа, но зато они успели на занятия. Правда, при этом съев и то, что оставили на обед. Сами понимаете, дорога отнимает много сил, хочется кушать, а Бега иногда так нетерпелив и ворчлив... Долина Папоротников – это прекрасное место в Африке, туда все летают, идут, плывут и ползают как на курорт – отдыхать и играться. Поэтому неудивительно, что там организовали учебу для всех. Школа – это большая поляна, на которой были парты всех размеров (ведь звери и птицы отличаются по размерам, нельзя же бегезайца посадить на место лягушлитки – он просто не влезет!), а также большая доска. Там ходил Крусь-Крусь и всех считал, записывал в тетрадку – он, как администратор, отвечал за явку всех учеников. А их было много – ну, наверное сто зверей и птиц. И все галдели, шумели, радовались началу учебного года. - Торопитесь, скоро звонок, – говорил грифокрыс, смотря на часы и на тех, кто только входил на поляну. – Быстрее рассаживайтесь. Сейчас придет учитель Кабаносик – он сейчас в хижине, готовится к занятиям. Слонозаврик, жирафопотам и тушканпузик нашли свободные парты и сели, причем рядом друг с другом. Недалеко от них сел буйволк Марципанус – хулиган, дурная слава о котором шла по всей Африке. Он сразу достал бамбуковую трубку и стал плевать из нее косточками в присутствующих в классе. Школьники морщились от боли, хныкали и скулили, но опасались что-то сказать в знак протеста, потому что боялись – Марципанус любил драться и сейчас тоже провоцировал всех на стычку. Слонозаврик неодобрительно смотрел на соседа и хотел было сделать ему замечание, как тут прозвенел звонок и появился у доски Кабаносик – ёжипаха. - Здравствуйте, – поздоровался Кабаносик, строго глядя на всех поверх очков. - Здравствуйте, учитель, – ответили все. - Поздравляю вас с началом учебного года, – продолжала ёжипаха. – В этом году мы будем учиться арифметике и правописанию. А начнем со считалочки. Повторяйте за мной: Раз, два, три, четыре, пять, Кто сейчас начнет считать? Посчитаешь коль верно, Кому бублик, а кому – зерно. Справедливым нужно быть, Смех, добро всегда творить! Не собьешься ты с пути, Счет коль знаешь до десяти. Ученики прилежно повторили эту считалочку, а слонозаврик сразу ее выучил наизусть. Чего нельзя сказать о Беге: он все время путался, говорил после трех – раз, или после четырех – три... Что касается тушканпузика, то он пока открывал рот, но ничего не говорил – он не успевал повторять вслед за всеми. Ну, ничего, ведь это только первый день школы.

67


- Итак, сегодня мы будем учиться считать до десяти, – сказал учитель, строго глядя на учеников. – Значит, так. Я нарисовал на доске десять яблогруш. Видите? - Ой, какие они вкусные! – воскликнул Лека, смотря на действительно аппетитные рисунки на доске. У него аж заурчало в желудке. - Не отвлекайтесь! – строго ответил Кабаносик. – Итак, считаем их за мной. Одна яблогруша, две яблогруши, три... - Четыре... пять... шесть, – говорили ученики. Им нравился этот процесс. - Теперь представим, что нужно эти яблогруши поделить... Вот, к примеру, Марципанус, у тебя десять яблогруш, ты должен отдать... э-э-э... – тут учитель посмотрел на классный журнал в поисках ученика. – Э-э-э... Леке, тушканпузику... Сколько у тебя останется? Буйволк насмешливо посмотрел на маленького тушканпузика и заявил: - Ха, еще чего не хватало! Буду я там какому-то таракану давать вкусные плоды. Я сам все сожру! - Я не таракан, – с обидой в голосе возразил Лека. - Раз я сказал, что ты – таракан, то, значит, таракан! И не спорь, а то я тебе покажу, где ракрабы зимуют! – и Марципанус дыхнул на Леку так, что тот даже отпрыгнул. И не только от страха, но и оттого, что буйволк не чистил зубы и изо рта его страшно воняло. - Фууу, – только и смог произнести тушканпузик. - Ха-ха-ха, – довольно засмеялся Марципанус, стуча копытом по парте. Пришлось учителю вмешиваться. - А ну, Марципанус, ты что себе позволяешь! – нахмурилась ёжипаха. – Не смей обижать никого! В школе все должны быть дружными. Забиякам здесь не место! И тебе следует культурнее себя вести и быть гостеприимным. Нельзя быть жадным! - Хо, еще чего, – прошептал буйволк, недобрым взглядом посмотрев на Леку. Тот вообще залез под парту и боялся высунуть нос. – Я с тобой потом разберусь, – пригрозил он. Видимо, у него чесались... копыта для драки. Тут Бега повернулся к Саше и сказал: - Смотри, какой нахал. Что он к нашему тушканпузику пристал? - Ладно, – шепнул ему слонозаврик. – Потом разберемся, не будем мешать вести урок. Кабаносик тем временем говорил: - Нужно помнить, что вы учитесь арифметике, чтобы быть справедливыми и честными. Только так вы сумеете завоевать расположение других зверей и птиц, станете уважаемыми. Итак, будем считать, если от десяти отнять пять... И тут учитель стал на доске чертить цифры и показывать, что будет, если делать операции с вычитанием и прибавлением. Было очень интересно. Никто не обращал внимания на солнце, которое уже к этому часу хорошо припекало. Слонозаврик увлеченно слушал и старательно записывал все в тетрадку. Жирафопотам был немного тугодумом, до него не сразу все доходило, он морщился, сопел что-то под нос, вертел ручку, даже кляксы наставил на листах и, заметив их, размазал по парте. - Смотри, что ты делаешь, – шепнул ему Лека и своим хвостом быстро протер парту Беге. Тот с благодарностью посмотрел на маленького друга. Увидев это, буйволк, который не делал попытки понять, а только вертел головой по сторонам и продолжал плеваться из трубки, хмыкнул: - Ты будешь моим рабом! Чистить мне парту, чесать мне спинку, мыть копыта! Но тушканпузик проигнорировал эти слова, чем сильно разъярил Марципануса. - Ну, погоди, я с тобой разделаюсь! – злобно прошипел он. Слонозаврик покосился на него, но пока вмешиваться не стал. Не хотел отвлекаться на хулигана и пропустить важное пояснение арифметических действий. Так прошел первый урок. Раздался звонок, и Кабаносик сказал: - Итак, у вас перемена, можете отдохнуть, размять крылья, лапы, ноги-руки и прогуляться. Не опоздайте на второй урок, – и ёжипаха вышла. В этот момент Марципанус вылез из-за парты и, подскочив к тушканпузику, замахнулся трубкой. - Сейчас ты попробуешь горячих пиробуреков! – заревел он, намереваясь ударить Леку. Тушканпузик закрыл глаза, ему было страшно, однако усилием воли он заставил себя

68


не отпрыгнуть, чтобы никто не подумал, что он – трус. Ему не хотелось, чтобы другие школьники потом не уважали его. Но слонозаврик и жирафопотам не могли допустить, чтобы их друга мог кто-то обижать. Саша хоботом выхватил из копыт Марципануса трубку, а Бега прижал буйволка к парте, да так, что тот не мог шелохнуться и рогами пошевелить. - Знаешь, нам тоже не нравится, что ты такой нехороший, – негодующе сказал жирафопотам, – но мы не лезем в драку, пока нас не вынуждают к этому!.. - А у меня хобот чешется, чтобы проучить тебя, – добавил Саша, прижимая буйволка сверху к земле. – Знаешь, как я люблю драться с такими, как ты? Конечно, слонозаврик говорил неправду – он был миролюбивым и добрым, ни с кем не дрался никогда. Но ведь Марципанус этого не знал. Он на себе ощутил силу двух животных и понял, что с ними лучше шутки не шутить. - Эй, ребята, постойте, – дрожащим голосом произнес он. – Это была всего лишь игра... - Странные у тебя игры, – заметил Бега. – Нам они не нравятся. - А меня они сердят, – топнул ногой слонозаврик. Наблюдавшие за происходящим другие звери и птицы одобрительно захлопали. - Так его, хулигана! Проучите его! – слышались их возгласы. Уж очень сильно достал этот буйволк местных жителей. Тут до Марципануса дошло, что ему одному против всех школьников не противостоять. Особенно против слонозаврика и жирафопотама. Уж лучше не ссориться. - Ну, я понял это и больше обещаю так не играть, – испуганно пробормотал он. – Пустите меня... - И не плюйся, – продолжал Саша, рассматривая трубку. Он не стал ее ломать, а положил рядом с собой – пригодится для чего-нибудь. - Не задирайся, – подчеркнул Бега, шаркая ногой. – Если услышим от кого-нибудь жалобу на тебя, то берегись! – и он угрожающе хрюкнул. - Да я понял все, понял! – Марципанус был сильно расстроен. И буйволка отпустили. Тот встал с земли, отряхнулся, растерянно огляделся, увидел осуждающие взгляды и... вернулся за парту и до конца уроков был спокоен, не шумел и не безобразничал. Он ощутил угрызения совести за то, что творил. Нужно сказать, что этот день изменил его жизнь, он стал более миролюбивым и прилежным. А тем временем Лека поблагодарил друзей. На что те заметили, что просто обязаны защищать всех маленьких. - Что здесь происходит? – раздался вопрос. Это прилетел грифокрыс, до которого дошли слухи, что здесь была драка. Он, как администратор, не мог допустить такого безобразия в школе. – Знаете, что за нарушение дисциплины я могу выгнать из школы? Тут слонозаврик сказал: - Успокойтесь, уважаемый Крусь-Крусь, все нормально! Ничего не произошло... - Да, было только недоразумение, но все разрешилось, – поддержал его жирафопотам. - Это точно, – добавил Лека. Им не хотелось ябедничать. Грифокрыс с сомнением посмотрел на них: уж не врут ли? В школе всякое может быть... Но тут остальные звери закричали: - Все хорошо, все проблемы улажены. Мы теперь будем дружить с Марципанусом... - Правда? – встрепенулся буйволк. - Правда, – ответил за всех Саша. – Если ты, конечно, не будешь никого задирать. - Я обещаю, – поклялся Марципанус. – У меня раньше не было друзей, и поэтому я был таким злым... – и это признание все объясняло. Конечно, если нет друзей, как можно быть хорошим? Все школьники обещали играть с ним и никогда не ссориться. Но грифокрыс не успокаивался. - А это что? – спросил он, указывая крылом на трубку, что отнял Саша у буйволка. - Это? – растерянно переспросил слонозаврик. – Это... э-э-э... не знаю... трубка какаято... – ему не хотелось говорить, что из нее Марципанус стрелял в школьников. Это уже было бы нечестно к новому другу.

69


- Хо, дай-ка мне ее, – попросил Крусь-Крусь. Слонозаврик подал ему трубку. Тот долго вертел ее, рассматривал, а потом говорит: – Хм, из нее получится отличная подзорная труба. Я добавлю сюда линзы, которые увеличивают все, и мы сможем по ночам смотреть на Луну и звезды. У нас теперь будет новый урок – урок астрономии! Я приготовлю программу учебы... Эта идея пришлась всем по вкусу, особенно Саше, мечтавшему стать астрономом, и звери и птицы закричали: - Ураааа! Мы будем изучать звезды! Это здорово! Даже Марципанус улыбнулся. Ему было приятно, что из его трубки сделают полезный инструмент. Лека ему прошептал: «Ты хорошую вещь, оказывается, принес в школу, молодец!» Крусь-Крусь довольно закашлял и, посмотрев на часы, встрепенулся: - Ой, уже урок! И стал звенеть в колокольчик, призывая сесть за парты. Вернулся Кабаносик, и началось новое занятие – география. Знаете, очень интересный предмет – это о разных странах, морях, горах, пустынях и жителях. И слонозаврику было совсем не скучно. И они начали учить стихи про географию: - Вот река течет из гор, Там ледник рукав простер. Вот долина, что внизу, Там пастух пасет козу. Что в пустыне – океан? То – оптический обман! Там воды ни капли нет, Вот таков тебе ответ. Снега в Арктике полно, Не сыграешь в домино. Солнце там совсем не жжет, Белый там медведь живет... Вот так началась школьная жизнь Саши и его друзей. Ну, а как шла учеба дальше, так это в следующей истории. (4 сентября 2008, Элгг) ПРО КОРОЛЯ ФАУЛА, КОТОРЫЙ СМЕЯЛСЯ НАД ВСЕМИ В одном королевстве жил король Фаул. Он был большим лентяем, даже королевством управлять не хотел. За него делали это министры. А сам Фаул спал да ел. Но больше всего ему нравилось выходить на балкон своего дворца и смеяться над теми людьми, которые казались ему страшными и некрасивыми. - Ой, какой кривой и длинный нос у этой старушки, хи-хи-хи! – хватался Фаул за живот. – А тот, дровосек с такими большими ушами, как у слона, ох-хо-хо! Прохожие, услышав его слова и презрительный смех, спешили удалиться. Они боялись сказать что-то в ответ. Ведь с королями не спорят – могут и голову отрубить. А тем временем Фаул продолжал: - Эхе-хе, а тот мальчишка – у него такие длинные руки и короткие ноги, вот умора, хаха-ха!.. А это кто идет? Ба, какой коротышка, в пупок дышит, хе-хе-хе! А там кто? А-а, трубочист – настоящий негр, словно у нас тут Африка, ха-ха-ха! Конечно, такого короля никто не любил и не уважал. А однажды мимо проходила Фея, и она тоже стала объектом насмешек со стороны Фаула: - Смотри, старушенция идет в страшном наряде! Такие носили пятьсот лет назад. Значит, и старушке столько же лет, как только она не рассыпалась, ха-ха-ха! Фея, услышав это, страшно разозлилась на короля. - Ох, отучу я тебя издеваться над людьми! – пригрозила она и произнесла какие-то заклинания. Злые были эти заклинания, так как тотчас у короля выросли рога, скривился нос, выпучились глаза, живот стал как шар, а ноги вытянулись в лыжи. Волосы на голове

70


превратились в ежовые колючки, а пальцы теперь больше походили на щупальца осьминога. Да только сам Фаул этого не видел и не почувствовал, ведь превращения были доступны для обозрения только другим людям. Вот и сейчас стоит король и смеется над людьми. А подданные, увидев его в новом обличии, тоже стали смеяться в ответ: - Ха-ха-ха, смотрите, какой клюв у короля!.. Ой, а пузо-то какое – туда целый бегемот уместится, хо-хо-хо!.. А ноги, это же не ноги, а лыжи, наверное, король намеревается кататься с горы, хе-хе-хе!.. Эй, на волосы посмотрите – настоящий дикобраз! Король вначале с недоумением смотрел на веселящуюся толпу, а потом спохватился и подбежал к зеркалу. Естественно, в отражении он ничего не увидел – стройный, красивый, вьющиеся волосы, симпатичные усы и бородка, нос и тонкие губы, то есть все то, что полагается королю. «И над чем люди смеются?» – удивился он и решил вернуться на балкон. Но едва он там появился, как народ опять стал смеяться: - Ой, чудище выползло! Смотрите, а пальцы у него какие, хо-хо-хо, это настоящие щупальца. Наш король страшнее кальмара! А рога, рога, как у лося... Нет, как у барана, хаха-ха!.. Попытался Фаул посмеяться громче, чтобы пересилить толпу в издевательстве. Но что он мог сделать – он один, а снаружи – тысяча человек! Его смех заглушался толпой, которая продолжала обсуждать внешний вид своего правителя. Поняв, что ему не победить, Фаул зло топнул ногой и вернулся в комнату. А люди продолжали веселиться, обсуждать уродство короля. Но и в замке не было покоя Фаулу: над ним хихикали министры и придворные, послы и повара, рыцари и епископы. А потом им всем надоело, что ими правит безобразный король, который палец о палец не бьет, чтобы нормально управлять страной, и сделали королевой его двоюродную сестру Лалу. А Лала была красивой, умной, она школу закончила на одни «пятерки», и поэтому народ ее полюбил. А про Фаула все забыли. Теперь он работал в комнате смеха, и дети давали ему монетки, веселясь над его внешним видом, которого сам бывший король не замечал. Вот такое наказание ему дала Фея. (27 января 2008, Элгг) ШЛЯПА ДЛЯ ПТЕНЦОВ Была весна. Шел как-то мимо парка один профессор. Торопился он в университет на лекции. А тут ветер поднялся, сдуло с его головы шляпу, унесло в небо. Профессор прыгал, прыгал, хотел поймать, да не смог. Исчезла в облаках шляпа. Профессор махнул рукой: ааа! – и побежал дальше. Хорошо, что в этот день дождя не было, а то замочил бы голову, мог бы потом простудиться и кашлять. А шляпа полетала в облаках и упала обратно. Правда, не на то место, откуда сорвал ее ветер, а на дерево. Застряла на ветках и так и висела, пока рядом не сели две птички. «Ой, какое уютное гнездышко!» – сказали они и решили остаться жить в шляпе. Потому что в ней тепло, удобно, от холодного ветра спасает и от дождя тоже. Высидели они яйца, а вскоре из них вылупились птенцы. Умными были они, все на свете знали. Родители-птички удивлялись, откуда их детишки так хорошо знают математику, биологию, химию, музыку? Они не догадывались, что все дело в шляпе. Сама шляпа стала умной, потому что ее носила умная голова. Не зря же профессор стал профессором. А теперь шляпа сделала умными птенчиков. И они обучали маму и папу, а также других птиц всяким премудростям. Например, как считать червячков, делить зернышки, отличать в траве хищника, петь песню и танцевать под хорошую мелодию, предсказывать погоду и готовиться к холодам, ориентироваться по звездам и летать в теплые края. Поэтому в этой шляпе была открыта птичья академия, куда с удовольствием ходили учиться птенчики и даже взрослые птицы. Дерево, где висела шляпа, стала популярной, сюда иногда белки запрыгивали и мудрые филины залетали. А профессор однажды гулял по парку и обнаружил среди веток свою шляпу. Он улыбнулся, увидев, что в ней живут птички. Он решил, что пускай она станет гнездышком

71


для веселых и хороших ласточек, воробышков, голубей, куропаток, сорок, дятлов. А сам профессор купил себе новую шляпу. Правда, у него появилась привычка каждую весну бросать на деревья свои шляпы. Так многие птицы стали хозяевами профессорских гнездышек. (25 января 2008, Элгг) ПРО ВОЛШЕБНУЮ РАКУШКУ И ДЕВОЧКУ ЛИЛУ Однажды девочка Лила прогуливалась по берегу моря. Волны выносили на песок множество разных вещей: ракушки, медузы, камешки, кораллы, даже золотые монеты и старинные кувшины. И вдруг она услышала: «Лила, возьми меня к себе!» Девочка пригляделась, смотрит у камня лежит большая розовая ракушка. Такая красивая, вся сияет на солнце. «Ой, ты умеешь разговаривать?» – удивилась Лила. - Я умею не только разговаривать, но и исполнять желания человека, – ответила Ракушка. – Если ты меня будешь кормить мороженым и вареньем, а также положишь в аквариум, то я смогу исполнить любое твое желание, ведь я – волшебница! - Ой, как здорово! – обрадовалась Лила и взяла на руки Ракушку. И сразу загадала желание: – Я хочу, чтобы у меня был велосипед... - Подожди-ка, – остановила ее Ракушка. – Ведь ты еще не угостила меня вкусненьким... - Ах, да! – спохватилась Лила. У нее в кармашке было пять франков. Она зашла в магазин и купила шоколадное мороженое. Конечно, оно понравилось волшебнице. - Ох, как вкусно! Какая прелесть! – говорила она. А когда наелась, Ракушка сказала: – А теперь я исполню твое желание. Хлоп! – и перед Лилой возник велосипед. Причем он был со сверкающими колесами, большими фарами и отражателями, мягким сиденьем. На руле – переключатели скоростей и большой звонок. Девочка очень обрадовалась. Она быстро положила Ракушку в рюкзак, села на велосипед и быстро поехала домой. Ей не терпелось заказать еще желания. Дома Лила стала просить: новый телевизор, книжки, краски, игрушки, сапожки, туфельки, надувной матрас, ракетки для игры в бадминтон и воланчик, ленты для бантиков, солнечные очки и МП-3-плейер, чтобы слушать песни. Прослушав весь список, Ракушка ответила: «Милая Лила, чтобы получить каждую вещь, ты должна каждый раз угощать меня мороженым или вареньем – ты не забыла? И к тому же меня нельзя долго держать на воздухе, ведь я живу только в воде – положи меня в аквариум с рыбками, ладно?» - Ай, да я помню, но, может, ты сначала все это дашь мне, а я потом сбегаю на кухню и достану банку варенья и положу тебя в аквариум с водой, – схитрила Лила. Ракушка немного подумала и согласилась. В ту же секунду в комнату повалили с неба заказанные вещи. Девочка обрадовалась и стала играть, веселиться. Она так была увлечена, что не слышала, как Ракушка просила поместить ее в аквариум и еды. А когда наступил вечер, вдруг все исчезло: и игрушки, и телевизор, и велосипед, и даже платья. Изумленная Лила повернулась к Ракушке, чтобы выразить свое возмущение и вдруг заметила, что та высохла. Потому что все ракушки не могут жить без воды, а также мороженого и варенья. Волшебница умерла, а вместе с ней исчезли и вещи, которые она сделала при помощи магии. Так Лила осталась без Ракушки и игрушек. В следующий раз будет помнить, что нужно сразу и всегда выполнять свои обещания. (26 января 2008, Фрибург) ПРО ХВАСТЛИВУЮ ЛЯГУШКУ ФРОШ В одном болоте жила лягушка по имени Фрош. Все ее считали задавакой. Ну да, она была такой чванливой и хвастливой, всегда любила выделяться. Например, прыгает от кочки к кочке в новом одеянии, и все лягушки ей завидуют. «Ой, какая модница!» – кричат ей вслед они. Или идет дождь, а Фрош сидит на лилии с зонтиком и перед всеми рисуется, мол, смотрите, какой у меня зонт и вообще, какая я красивая. А когда солнце светит, то Фрош

72


выходит загорать в ярком купальнике, и головастики, пиявки, мухи, стрекозы ахают в восторге от ее фигуры. «Вауу, какая Фрош красивая, какая пригожая!» – говорят они. А лягушка от этого еще больше важничает, надувается. Когда наступает время петь, лягушки квакают, и тут все слышат, как Фрош небрежно перебирает струны на гитаре, мол, эта обязанность ее тяготит. Все расспрашивают: «Ой, Фрош, откуда у тебя такой музыкальный инструмент? Умеешь ты играть?» А та отвечает: «Сыграла бы я вам знатную композицию, да вы не поймете ее – тупые, не доросли мозгами до великой музыки». И после этих слов все еще больше преклонялись перед ее важностью. Однажды Фрош прогуливалась по болоту в ярко красном платье – это ей подарок прислали из Африки. Все лягушки и жабы восхищенно квакали вслед. И вдруг раздался крик: «Берегись! Цапли летят! Прячься, кто может!» Все обитатели болота бросились врассыпную: кто под камни, кто в камыши, а кто под воду. Лишь Фрош осталась на месте. - О-о, у меня могут появиться новые поклонники! – сказала она. – Пускай и эти птицы восхищаются мной. Цапли сразу увидели Фрош. А разве можно не заметить ярко-красную окраску на фоне унылого зелено-коричневого цвета? Только птицы не были склонны восхищаться красотой модницы, они были голодными. Быстро спикировали и мигом слопали хвастливую лягушку. Вот так бывает в жизни с хвастунами и задаваками. (27 января 2008) ЧТО ТАКОЕ ЛУНА? Едва начинает темнеть, как место солнца на небосклоне занимает Луна. Таинственная, романтичная, прекрасная планета, которая меняет цвет от желтого до зеленого и красного, все зависит от того, в каком настроении она – если ей хорошо и весело, то она светлая, а если злая и раздражена, то темная. И все живые всегда с трепетом и восхищением смотрят на вечную спутницу Земли. Но каждый по-разному воспринимает ее. - Мама, а что такое Луна? – спрашивает полевой мышонок, выглядывая из норки. Он очень любопытен, его все интересует в этом мире. Мама знает это и поэтому объясняет: - О, сыночек, Луна – это зеленоватый сыр, вкусный и ароматный. Видишь, какие дырочки на нем? Значит, сыр еще свежий. Каждый год от Луны падают кусочки, и мы питаемся ими. Поэтому мы всегда радуемся жизни и тому, что есть такая вкусная планета – Луна! Мышонок смотрит на Луну и облизывается. Но тут мама гонит его спать, потому что уже поздно. В это время мама-медведь усыпляет дочку, а та шалит, не хочет ложиться в берлогу. Наконец, она укладывается, и тут замечает, как в ночном небе светит Луна. - Ой, мамочка, а что это наверху? Мама поднимает глаза, смотрит на Луну и отвечает: - Да это, доченька, бочонок меда. Видишь, какая она желтая? Потому что мед получился очень сладким и пахнет цветами, ягодами, плодами. Мы, медведи, очень любим мед. Иногда пчелы летают к Луне, собирают мед в ведерки и возвращаются в улей. Вот завтра мы с тобой пойдем на пасеку, и ты покушаешь лунного меда. Дочка-мишка в восхищении и засыпает. Ей снятся ведра и ведра меда и пчелы, которые угощают ее из большой ложки. В далекой Африке слоник смотрит на Луну, ему тоже непонятно, что это такое. Но не зря его папа очень мудрый, он прожил много лет и все знает. - Папа, а что это такое? – слоненок хоботом указывает на Луну. И папа говорит: - Это, мой милый сын, ананас! Это большой и вкусный ананас. Он всегда расцветает на небе ночью, а утром падает на землю. Тот, кто его найдет и съест, станет сильным и красивым. Вот мама твоя один раз нашла и смотри, какая она у нас с тобой красивая. - Да, папа, – соглашается слоненок. И тут же задает новый вопрос: – А если Луна упадет утром, то на следующую ночь ее уже не будет? Значит, мне может не достаться лунный ананас? Папа успокаивает его, гладя по голове:

73


- Глупыш, не беспокойся. Каждую ночь на небе расцветает новый ананас, и так всегда, и поэтому всем всегда хватает. И ты тоже его найдешь и съешь. А сейчас ложись спать. Слоненок ложится под пальму и засыпает. Он мечтает об ананасе, который и его сделает красивым и сильным. Маленькая птичка – колибри сейчас в гостях у бабушки, и она тоже спрашивает: - Бабушка, а что нам светит каждую ночь? Старая колибри укрывает внучку теплым перышком и рассказывает сказку: - Это большое золотое яйцо, из которого вылупляется колибри. Эта птичка приносит счастье, она защищает маленьких птичек и учит всяким премудростям. Тот, кто встретит лунную колибри, узнает многое на свете. Внучка засыпает, и ей хочется когда-нибудь встретиться с золотой колибри. Луна свысока смотрит на всех и слышит истории о себе. Она улыбается. Потому что любит всех и радуется, когда приносит счастье и большим, и маленьким, и старым, и молодым. Поэтому пока она светит на небе, на Земле будет царить мир и спокойствие. (10 февраля 2008, Цюрих) КАК ХЕКСЫ В ШКОЛУ ХОДИЛИ В одном доме на опушке, недалеко от города жили две хексы – ведьмы, то есть. Одну звали Шпикфрау, а другую Шмакфрау, и хотя они были родными сестрами, однако не ладили не только с горожанами и жителями села, но и между собой всегда ругались. Начинали ссору из-за ерунды или вообще из-за ничего, просто такие были сварливые и злые. Любили они друг другу замечания делать, критиковать и насмехаться. Представляете, какой тарарам стоял в доме, если начинался конфликт! - Ха, какое глупое заклинание ты сказала! – кричала Шпикфрау, смотря, как Шмакфрау разбрасывает из мешочка красные семена, которые, падая на землю, взрывались и превращались в маленькие смерчи. Они увеличивались в размере и устремлялись к городу, там начинали мчаться по улицам, все разрушая: и дома, и мосты, и фонарные столбы, даже деревья с корнями выдирая. Иногда даже старушек и повозки с ослами относило за сто километров. – У тебя смерчи – хилые, не той формы! Это какой-то ветерочек! - Чего-чего?! – вопила в ответ сестра. – А ты что можешь? Ни-че-го-ше-нь-ки! Только ворчать! Тебе даже смерчи не подчиняются, ха-ха-ха! А у меня не просто смерчи, а ураганище ого-го! Как люди боятся их – одно удовольствие для настоящей хексы, кем ты, кстати, не являешься! Это возмущало Шпикфрау, она хватала с полки банку с сухими червями и кузнечиками, вытряхивала все на пол, брызгала уксусом, произносила заклинание, и уже цунами шло из местного озера в сторону города. Через минуту все улицы и дома были в воде, люди еле успели на крыши влезть и оттуда наблюдали, как бушевала стихия. Естественно, к вечеру вода убывала, и город оставался весь в тине, слизи, песке и водорослях. Жители вздыхали и принимались очищать мостовые и стены от последствий цунами. Они не знали, отчего это происходит, и думали, что во всем виновато глобальное потепление – об этом часто говорили по телевизору. - Ну, как?! – кричала Шпикфрау. – Что, язык проглотила? Видишь, какая я умелая хекса, тебе до меня далеко-далеко! Однако Шмакфрау оставалась при своем мнении: - Что за чепуху ты говоришь! Ты же бестолочь, ничего не умеешь, даже на метле летаешь, как мешок с картошкой! Весь люд смеется над тобой! Тебя ни одна ведьма не признает, с тобой ни один чернокнижник не поздоровается! На это сестра отвечала: - Ха, от кого бы я слышала! Я летаю, как летчик-истребитель, а вот ты превращаться в кошку не умеешь. Не кошка получается, а – ха-ха-ха! – выдра или крот! И тебя, между прочим, занесли в список как самую неумелую и тупую хексу в этом году! Шмакфрау, уперев кулака в бока, удивленно сказала: - Откуда ты взяла такую глупость? Твой змеиный язык только это и может шипеть!

74


- Я знаю, ведь ты – глупая, хи-хи-хи! Ты заклинания не можешь выучить! – продолжала хихикать сестра. - А ты что ли умная? – съехидничала Шмакфрау. – Ты тоже выучить не можешь, только старыми пользуешься! Шпикфрау разозлилась почему-то, подошла к шкафу и достала оттуда большую книгу. Это была книга заклинаний, и ее написали две тысячи лет назад великие волшебники. Трудно сказать, как она попала в руки сестрам, может нашли или им подарили, или от мамы и папы осталась – они этого не помнили, ведь им было уже по четыреста лет. Понятно – старенькие, с памятью не очень-то шибко... Хекса положила уже запылившуюся книгу на стол, сняла кривым пальцем плесень, открыла страницу. - Только я могу понять, что здесь написано! – торжественно произнесла Шпикфрау. Да только Шмакфрау тоже не лыком шита, знает, как на самом деле все обстоит. Она прыснула в кулак и заявила: - Ага, понимаешь. Тогда прочитай мне первый абзац! Посмотрим твою ученость, хохо-хо! Сестра нахмурилась, сердито сдвинула брови, глазами вперилась в страницы, часто задышала и стала шевелить губами, словно читала по слогам. - Чего-чего? Ау-у-у, я не слышу! – смеялась Шмакфрау. – Ты же не знаешь алфавита, как можешь читать? Только звуки глупые издаешь! Или как змея шипишь, хо-хо-хо! Это была горькая правда. Шпикфрау действительно не была обучена грамоте. Впрочем, это касалось и ее сестрички. Ведь они обе не ходили в школу. Шпикфрау сердито захлопнула книгу и прошипела: - Ты тоже читать не умеешь! И даже считать! - А вот умею, – неуверенно произнесла та. - Тогда посчитай! – последовало требование. Шмакфрау стала загибать пальцы: - Один... э-э-э... пять... двенадцать... три... э-э-э... Что-то голова сегодня болит! Но сестру не проведешь: - Не ври, ничего у тебя не болит! Четыреста лет не болела, а теперь заболела! Наверное, это потому что там не мозги, а каша! Каша протухла... - Да у тебя в голове болотная жижа, поэтому ты такая глупая! – заорала в ответ Шмакфрау и полезла в драку. Он ударила Шпикфрау сковородкой по ноге. Та в ответ хлестнула метлой по спине. И пошло-поехало. Во все стороны летела посуда, разбиваясь о пол и стены, банки с волшебным составом лопались, едва ядовитая слюна хекс попадала на них. Столы дымились, а стулья, ожив, от страха попрятались по углам. Даже зеркало убежало в подвал и там дрожало. И тут раздался голос филина Уху: - Эй, хватит драться! Следует сказать, что Уху считалась уважаемой и почтенной птицей, и она в два раза была старше хекс. Уху жил в этом доме давно и раньше служил родителям хекс. К его мнению сестры прислушивались и редко спорили. И сейчас Уху, гневно махая крыльями и перепрыгивая со спинки стула на шкаф и обратно, сердито говорил: - Что за безобразие! Какие вы хексы, если не можете ладить друг с другом! - Так она же тупая! – начала было Шмакфрау, но сестра ее одернула: - А ты глупая! - Молчать! – гаркнул филин, обводя их взглядом. – Надоело мне это каждый день слушать! Вас кормить не надо – дай поругаться! Вы абсолютно бездарные хексы, а между тем, у вас самая могущественная книга. С нею вы можете делать большие чудеса. - Э-э-э, Уху, но ты же знаешь, что мы – безграмотные, – грустно произнесла Шмакфрау, и Шпикфрау согласно кивнула: да, что правда, то правда. - Я бы занялся вашим образованием, да больно стар для этого! – продолжал Уху. - Подумаешь, старый, ты всего лишь на четыреста лет старше нас! – хмыкнула Шмакфрау. Уху только недовольно заухал, мол, не перебивай, и хекса закрыла рот. Она поняла, что филин не настроен шутить и может поругать ее. - Значит, так! – сказала птица, успокоившись. – Завтра вы идете в город и поступаете на учебу в школу. Там вас научат грамоте. Писать, считать, читать и рисовать даже!

75


Сестры с изумлением посмотрели на филина. Такого предложения они не ожидали. - Ты серьезно, Уху? - Серьезнее некуда! Пора вам браться за ум! Или еще четыреста лет хотите быть безграмотными? Тогда я книгу отдам другой, умной и молодой хексе. Эти слова всполошили ведьм. Вначале они забегали по комнате, потом успокоились, сели на стулья и задумались, а потом проговорили: - Ладно, мы согласны! - Вот и хорошо, – удовлетворенно произнес филин. – Это другое дело. Так, ложитесь спать, потому что утром вы должны быть в школе. А я вам приготовлю сумки, ручки, тетрадки для занятий. Хексы не стали спорить и легли спать. Они, конечно, не почистили зубы перед сном, потому что ничего не знали о гигиене, и спали всегда в старой помятой одежде – такими уж невежественными были. Уху вздохнул, хотя подумал, что их еще могут научить культуре. Утром хексы проснулись, а на столе лежали две сумки, набитые школьными принадлежностями. Уху стоял на спинке стула и говорил: - Значит, так! Я сделал для вас два бутерброда, они в сумке. - С червяками или жабами? – всполошилась Шмакфрау, протирая глаза. - С лягушками, как вы любите! В соусе из скорпионьего яда. - О-о-о, спасибо! Но Уху остановил их: - Потом благодарить будете! А теперь – марш в школу! Не опоздайте. Но ведьм упрашивать не надо было. Они вскочили на метлы, произнесли заклинания и устремились к городу с такой скоростью, словно их выстрелили из ружья. В этот день на дороге народу было много, и все шарахались в стороны, едва мимо них пролетали сестры. - Чур, меня, чур, меня! – крестились они с перепугу. Нечистую силу здесь все боялись. Хексы смеялись им с высоты, и затем направили метлы прямо к воротам. Охранявшие их стражники ничего не поняли. Потому что в шлемах было трудно разобраться, кто это так быстро проскочил мимо контроля. Пока они разворачивались, чтобы выяснить это, хексы уже затерялись в переулках. Горожане из окон изумленно смотрели на них и качали головами: ну и ну, вот это чудеса! Пролетев несколько кварталов, они остановились и спустились к мостовой. - Так, мы в городе, – произнесла, оглядываясь, Шпикфрау. – А где же школа? - Надо спросить у кого-нибудь, – предложила Шмакфрау и слезла с метлы. Сестра последовала ее примеру. – Здесь много людей шастает, кто-то да покажет дорогу. В это время мимо шла девочка по имени Стелла. Она была прилежной и аккуратной, училась только на «отлично». И ее остановили хексы. - Эй ты, девочка! Где тут школа? Мы хотим учиться! Стелла посмотрела на них и вежливо ответила: - Здравствуйте, бабушки, школа рядом! Нужно минут пять идти. Но ответ не удовлетворил тех. Шпикфрау недовольно протянула: - Это кто же бабушки? Нам всего лишь четыреста лет! - Ого! – изумилась Стелла. – Четыреста лет! Вот это да! Это четыре раза по сто! Хексы переглянулись: - Это как это – четыре раза по сто? Пришло время удивляться девочке: - А вы разве не умеете считать? - Нет, – развели руками хексы. – Мы даже не знаем, сколько это пять минут... - А читать умеете? – спросила Стелла. - Не-а... - Мда-а, – задумалась девочка. Стоявшие рядом с ней ведьмы с нетерпением ждали, какое она решение примет. Наконец Стелла сказала: - Давайте я вас отведу в школу, прямо к директору, а он решит, в какой класс вас можно направить. - Это хорошая мысль! – согласились сестры, и, взяв в руки метлы, зашагали вслед за девочкой.

76


Вскоре они входили во двор школы. Ой, как интересно здесь было: много детей, много спортивных сооружений, само здание очень красивое. И, самое главное, здесь была чистота, чего нельзя сказать о доме хекс – там царил вечный беспорядок. «Вауууу, как тут все опрятно, – произнесла Шпикфрау. – Никогда не видела такой чистоты и порядка». На что Стелла спросила: - А разве у вас все иначе? - Ага, – подтвердила Шмакфрау. В свою очередь, школьники с изумлением смотрели на двух старушек в странной одежде и с метлами в руках. «Это наши новые сантехнички?» – спрашивали они друг друга, но никто не знал ответа. А тем временем Стелла завела хекс к директору Тутанбобику. - Мы к вам, герр Тутанбобик, – сказала она. Директор был занят, он что-то писал срочное на документе и поэтому, не поднимая головы, махнул в сторону двери и промычал: - Потом зайдешь, Стелла, потом... - Но я не одна, – возразила девочка. Но директор не настроен был спорить. - Я же сказал: потом! – прошипел он. Хексы переглянулись: ох, уж этот директор, какой самонадеянный. «Надо его проучить!» – пробурчала Шпикфрау и прочитала заклинание. В ту же секунду бумага вылетела из рук директора и, покружившись по кабинету, приклеилась к потолку. У Тутанбобика глаза на лоб полезли. - Это еще что такое? – изумился он. – Что за чертовщина? - Осторожнее с именем чертей, – предупредила Шмакфрау. – Вы не знаете, какие они бывают зловредными. А мы еще не такие, хотя и пакостим. Тут директор заметил старушек. - А вы кто такие? - Мы – ведьмы, меня зовут Шпикфрау, а мою сестру – Шмакфрау, – произнесла одна из хекс. Тут уже отвисла челюсть у директора, когда он это услышал. - В-ве-дь-мы-ы? – заикаясь, спросил он. – На самом деле? - Если вы еще не убедились, то мы продемонстрируем свои знания в черной магии, – разозлилась Шмакфрау и щелкнула пальцами. Телефон, который стоял на столе, превратился в большую тыкву. - Или вот еще! – добавила Шпикфрау и тоже сотворила чудо: мягкое кресло, в котором восседал директор, стало мраморным. Тутанбобик подскочил, как ужаленный. Он не мог поверить, что любимое кресло стало таким твердым, что сидеть на нем – одни ушибы только заиметь. - Все, все, этого достаточно! – завопил директор. – Вы меня убедили. Так что вам нужно? Зачем вы сюда пришли? Тут в разговор вступила Стелла: - Господин директор, эти две бабушки хотят учиться в нашей школе! Тот удивился: - Почему? - Потому что они не умеют читать, писать и считать, – пояснила девочка. – И хотят этому научиться... - Но они – старые для учебы! – возразил Тутанбобик, дико озираясь: что-что, а его не прельщало нахождение двух хекс в стенах школы. Мало ли что могут натворить эти две старушки... - Для знаний возраст не помеха, – мудро ответила Стелла. – Вы же директор, и сами понимаете это. Конечно, Тутанбобик был согласен с такими словами, да только его пугали ведьмы. - Мы хотим учиться, разве это плохо? – спросила Шмакфрау. Директор почесал затылок: - Нет, это хорошо... - Тогда мы можем учиться?

77


В этот момент зазвонила тыква. Директор от испуга упал на мраморное кресло и, ушибив локти, опять вскочил. Потом посмотрел на приклеенный к потолку отчет, вздохнул и сказал: - Ладно, я не против... Стелла, возьми этих хе... старушек и отведи в свой класс. Скажи учительнице фрау Роз, что я разрешил им учиться в школе... - Спасибо, – поблагодарила девочка. Хексы тоже постарались проявить вежливость: одна из них сделала неуклюжий реверанс, а другая улыбнулась, продемонстрировав острые металлические зубы. Директор чуть в обморок не упал. А когда они покинули кабинет, Тутанбобик посмотрел на продолжающую звенеть тыкву-телефон, не зная, как ее отключить, и на кресло, которое теперь весило не меньше двухсот килограммов и на которое не сесть с удовольствием. А как достать с высокого потолка документ без лестницы – это тоже загадка!.. Почему-то директор побоялся попросить хекс вернуть все в прежнее состояние. Тем временем Стелла и хексы вошли в класс. Там было шумно. Мальчишки играли в фантики и спорили, у кого больше набралось их, а девочки показывали друг другу куклы, доказывали, что у одной красивее, чем у другой. Урок еще не начался, и поэтому учительница не подошла. Зато все с изумлением уставились на вошедших старушек. - О-о-о, а это что за гости? – спросил мальчишка по имени Джаббар. Он любил всех задирать, хотя сам был неплохой парень. Просто характер его иногда становился невыносимым. – Сегодня карнавал? Или это Хэллоуин? – продолжал с сарказмом спрашивать он. - Нет никакого карнавала и тем более Хэллоуина, – ответила Стелла. – Это... - А тогда почему бабушки в старинных одеяниях? – перебил ее Джаббар. – Или это ведьмы? Из сказки приползли... или прилетели на волшебном сундуке! И все прыснули: - Ха-ха-ха! Ведьмы! Хо-хо-хо!.. Они на ковре-самолете сюда прилетели! Хе-хе-хе!.. Нет, они с Луны свалились! Ха-ха-ха!.. Хексы переглянулись: - А что тут плохого? Да, мы – ведьмы... И прилетели на метлах, вот они, – и сестры показали свои летающие устройства. Конечно, никто им не верил, просто так дети веселились. Они выбрали объект для насмешек и подкалываний. Особенно старались три хулиганистых парнишки – Джаббар, Эдолин и Макс. Но если в их среде это было нормой, то хекс это сильно задело. Никто из людей не позволял себе так грубо и хамски относиться к ним. Наоборот, это сестры могли поиздеваться над человечеством. Стелла посмотрела на ведьм и поняла, что сейчас что-то будет нехорошее. И она пыталась образумить одноклассников: - Стойте! Прекратите насмехаться! А то вам хуже станет!.. Но дети продолжали: - Нам будет хуже? Хо-хо-хо! От старушек? Хи-хи-хи!.. Пришли в школу! Ха-ха-ха! Они, наверное, делить и умножать не умеют! Хо-хо, или алфавит не знают!.. Последние слова вывели из себя Шпикфрау. Да, она не знала таблицу умножения и не умела читать. Но слышать это от детей?! И хекса сказала: - Ах, так! Ну, погодите, негодные детишки! - Мы вам покажем, как нас задирать! – поддержала Шмакфрау. Стелла от ужаса закрыла глаза. А тем временем хексы прочитали заклинания и... Джаббар превратился в лягушку. Вот так – бац! – и он стал зеленым, маленьким, с перепончатыми лапками и выпученными глазами. - Ква-ква-ква, – произнес он только, видимо, сам не веря тому, что произошло. Да и другие дети не успели это осознать, как сами тоже стали превращаться во чтото. Например, одна толстая девочка стала самоваром, а худенький мальчик – шваброй. Вскоре в классе вместе детей были посуда, утюги, сапоги, стиральная машина и телевизор (им стал мальчик с большими очками), а также ужи и попугаи. Только Стелла осталась такой, какой она и была – обычной девочкой. Когда она открыла глаза, то увидела превращенных в вещи и животных одноклассников и торжествующих хекс. - Ха-ха-ха, здорово мы отделали этих несносных детишек! – веселилась Шпикфрау, танцуя со своей метлой.

78


- Верно, сестра! Теперь будут знать, как унижать хекс! – прыгала в свою очередь Шмакфрау. Им было приятно, что они сделали что-то ужасное в этот день. Ведь они каждый день должны были сделать что-то против людей нехорошее. Но Стелла была не согласна с этим: - Ой, что вы наделали! Какой ужас! – произнесла она, хватаясь за голову. Сестры остановились и с недоумением посмотрели на нее. - О чем ты говоришь, девочка? Мы наказали тех, кто нас оскорбил! И так будет с каждым, кто посмеет так поступать. Тем временем Джаббар-лягушка печально квакал в углу, уж спрятался под партой, а попугай повис на лампе и оттуда кричал: - Пиастры, пиастры! Пираты, пираты! Только вещи ничего не говорили – они не умели это делать. И в этот момент прозвенел звонок, и в класс зашла учительница фрау Роз. Она с недоумением уставилась на лишние предметы в классе, на попугая, затем посмотрела на двух хекс и только потом увидела Стеллу. - Стелла, что тут творится? – строго спросила она. – Где школьники? Кто эти женщины? Почему на парте кастрюли, вилки, тарелки? И что здесь делает стиральная машина? Стелла не успела ответить, так как к учительнице на стол прыгнула лягушка. Она чтото хотела сказать, показывая лапками на Шпикфрау и Шмакфрау, но фрау Роз, как и всякая женщина, терпеть не могла земноводных, в том числе жаб и лягушек. Она вскрикнула: - Ой, что это? Откуда тут взялась лягушка? Это же не класс биологии, кто ее сюда принес? Наверное, Джаббар, этот несносный мальчишка! Или Эдолин, этот хулиган! Стелла ответила: - Это – Джаббар... - Джаббар принес? - Нет, эта лягушка и есть Джаббар! - Кто-кто? – не поняла учительница, стараясь линейкой согнать со стола лягушку, которая продолжала квакать и прыгать. - Это ваш ученик Джаббар, только его превратили в лягушку эти две ведьмы, – пояснила девочка, показывая на старушек. Однако учительница решила, что над ней смеются. - Мне не до шуток! Что за безобразие! Где дети? Почему урок срывается? Мы нарушаем школьный режим! Директору это не понравится!.. Тут Шпикфрау небрежно заявила: - Вам же сказали, что их превратили мы в разные вещи и животных... Это им будет уроком, хе-хе... Учительница позеленела от злости: - Вы издеваетесь надо мной, уважаемые фрау? Какие еще превращения? Какое там колдовство? Тут сплошное безобразие! Нет детей! Одни лягушки и попугаи... - И змеи, – добавила Стелла, показывая на свернувшегося в клубок ужа в углу класса. - Ах! – вскричала фрау Роз, потому что змей тоже сильно боялась. Она прыгнула на стул. Она бы залезла и на стол, но там была лягушка. – Еще и змей сюда привели! Что за день такой!.. Хексы спокойно относились и к змеям, и к лягушкам, и к тараканам, и к крысам, и к улиткам, потому что их использовали в повседневной колдовской жизни – или ели сами, или включали в состав волшебного зелья. И поэтому им была непонятна реакция учительницы. Да и время терять не хотели на объяснение вполне обыденных для них явлений. - Мы пришли учиться и поэтому давайте начнем, – сказала Шмакфрау. – Мы сядем сюда, – и она с сестрой уселась за первую парту. – Мы хотим научиться писать, читать и решать математические задачки... - А я немного поем, – заявила Шпикфрау, доставая бутерброд из сумки. Ей казалось, что можно совмещать урок с едой. Но фрау Роз не могла успокоиться: - Я пойду к директору и потребую объяснений! – и она двинулась к двери. Только хексам это не понравилось.

79


- Ах, так! – рассердились они. – Тогда мы и тебя накажем! Будешь знать, как нам не верить! Сверкнула молния, и учительница превратилась в баобаб – такое дерево, которое растет в южных широтах. - Ой! – вскрикнула Стелла. – Что вы наделали? - Ничего страшного! – захихикали сестры. – Проучили твою учительницу! - Но как мы будем учиться, если вы всех в кого-то превратили?! – вскричала девочка. Она была справедливой и доброй, и поэтому не могла оставить это без внимания. – Как вам не стыдно? Ведьмы пожали плечами. - Стелла, успокойся. Что в этом плохого? Кстати, хочешь попробовать бутерброд с лягушкой? Очень вкусно! - Но ведь это же люди! – Стелла проигнорировала предложение закусить. - Нет, это не люди, это дерево, тарелка, телевизор, попугай, змея, лягушка... – стала перечислять Шпикфрау. – Пускай таковыми и останутся! На-все-гда! - Правильно! – согласилась Шмакфрау. - Верните их в обратное состояние! – приказала Стелла. Она не могла допустить такое, чтобы люди остались вещами и животными – это же неправильно! Ведьмы и бровью не повели. - Ни за что! - Прошу вас, сделайте их опять людьми! Мы без учительницы не можем! И без своих одноклассников я не могу! У них же есть папы-мамы, они же с ума сойдут, если узнают, во что вы превратили их детей! – сказала Стелла. Ей было горько за происшедшее. - Вот и хорошо, – ответили сестры. – Видишь, как здорово все получается! И дети наказаны, и родителям плохо! Значит, мы – правильные ведьмы! Это только феи хорошие поступки делают. А ведьмы только порчу наводят, проблемы создают, хе-хе-хе... - А как мы будем учиться? – недоумевала девочка. - Пойдем в другую школу, – заявила Шпикфрау, вставая из-за парты. Она доела свой бутерброд и теперь тихо достала второй из сумки сестры. - ...И там опять начнете колдовать?! – вдруг раздался голос. – И опять будете проказничать, вместо того, чтобы учиться грамоте?! Все повернули голову и увидели на подоконнике филина. - Уху! – воскликнула Шмакфрау. – А ты что тут делаешь? Ее сестра при виде Уху чуть не подавилась бутербродом, который скрытно ела. Жареная лягушка застряла у нее в горле, и пришлось несколько раз прокашляться, чтобы проглотить ее. - Прилетел, как только понял, что в школе творится не то, что мы задумывали, – ответила мудрая птица. – Вижу, вижу. Что вы тут наделали! Вы для этого сюда пришли? Как вам не стыдно! - Они нас оскорбляли! – крикнула Шпикфрау, топнув ногой. - И унижали! – воскликнула Шмакфрау, взмахнув метлой. Филин укоризненно покачал головой: - Они – дети, а вы – взрослые! Вы пришли сюда учиться, и могли бы с детьми поговорить иначе, а не напускать на них заклятия. Они еще маленькие, не все понимают, а вам же четыреста лет! Это вы должны думать, как подружиться с ними! Хексы почувствовали некоторые угрызения совести. - Ну, если бы они нас не оскорбляли... Тут Стелла сказала: - Ведьмы правы, их обидели! Но не надо было моих одноклассников и учительницу так наказывать! Лучше превратите их обратно в людей. Уверяю вас, они исправятся. Думаю, что они поняли, как нехорошо поступили. Хексы нерешительно затоптались на месте. Им было неудобно отказывать девочке, но и возвращать в прежнее состояние обидчиков не хотелось. Шпикфрау погладила живот, где переваривался второй бутерброд. - Давайте, давайте! – сказал им филин. А вот спорить с Уху сестры не хотели и подчинились.

80


- Ладно, – сказала Шмакфрау. – Сейчас мы вернем их в нормальное обличие... – она засучила рукава и хотела было сказать волшебные слова, но вместо этого прокряхтела: -– Кхе-кхе... э-э-э-э... кхе-кхе... э-э-э... - Ну? – нетерпеливо тронула ее за рукав Стелла. Шмакфрау сказала: - Пускай сестра начинает. Шпикфрау хмыкнула и хотела тоже произнести заклинания, но вдруг остановилась. - Нет, пускай начинает Шмакфрау! – заявила она, опуская руки. - А почему именно я? - Ха, а я почему должна первой? - Потому что ты все это начала! - А ты продолжила!.. И сожрала мой бутерброд. Думаешь, я не заметила? - Нет, вы посмотрите, какая нахалка!.. Это был мой бутерброд!.. - Это я нахалка? Да ты сама такая!.. И тут сестры опять начали ссориться. Стелла вздохнула и села на стул. Она не знала, как остановить ведьм. Зато знал Уху. - А ну-ка, прекратите! – сказал филин суровым голосом. И сестры остановились на полуслове. – Быстро превратите детей и учительницу в людей! Не морочьте нам голову! И тут, посмотрев друг на друга, они признались: - Э-э-э, дорогой Уху, мы просто забыли заклинание... - Как? – воскликнула Стелла, вскочив со стула. – Почему? - Как вы забыли? – Уху тоже был недоволен. - Пираты, остров сокровищ, свистать всех наверх! Отдать якоря! Сто акул мне в глотку! – орал попугай с потолка, но на него никто не обращал внимания. Шпикфрау пояснила: - Ну, мы же учили это заклинание четыреста лет назад, когда сами были детьми... Нас мама учила... - И ни разу мы не возвращали заколдованным людям обратное обличие, – добавила Шмакфрау. – И поэтому просто забыли заклинание... И напомнить нам некому... - Ой! – воскликнула Стелла. – Какой ужас! - М-да, – произнес филин и задумался. - Так что прости, Стелла, но мы ничего сделать не можем, – сказала Шпикфрау, положив ладонь на плечо девочки. - Твоим друзьям и учительнице суждено остаться такими вот, – печально добавила Шмакфрау, положив руку на другое ее плечо. Но Стелла не собиралась сдаваться. Она сбросила руки хекс со своих плеч и сердито сказала: - Я не собираюсь примиряться с этим положением! Нам нужно что-то делать! Если вы забыли, то это плохо, но не значит, что все потеряно. Нужно посмотреть, где записаны эти заклинания. Ведь вас мама учила и учила по какой-то книге... Ведь все учатся по книгам! - Верно, девочка! – воскликнул филин. – Какая ты молодец! Такая книга есть! - Что еще за книга? – спросила Шпикфрау. - Да, да, что за книга? – подхватила Шмакфрау. - Да та самая, что вы прочитать не смогли, и из-за нее пришли в эту школу, – напомнил им Уху. – Именно в этой книге записаны все заклинания из черной и немножко из белой магии. Там наверняка есть формула, как снять заклятие со школьников и учительницы. В это время прозвенел звонок. Двери в классах открылись, и дети стали выбегать в коридоры и во двор. Стало шумно, было видно, как школьники любили перемены. - Сейчас в класс может войти директор! – взволновалась Стелла. – Если он увидит, что здесь произошло, то очень рассердится и вызовет полицию. И вас арестуют. - Арестуют? – испугалась Шмакфрау. – Э-э-э, нет, в тюрьму я не хочу! Ведьмам нельзя в тюрьму! - И я тоже не собираюсь туда! – воскликнула сестра. – Что же нам делать? Только филин остался спокойным, не зря он был мудрым. - Нужно нам всем лететь в наш дом, там в книге найти нужное заклинание и всех расколдовать. Тогда никто в тюрьму не сядет, и все вернется на круги своя!

81


- Но мы читать не умеем! – хором воскликнули хексы. – Ты что, забыл? Но Уху имел ответ: - Зато Стелла умеет. Она и прочитает нам заклинание! Ведьмы с удивлением, перешедшим в восхищение, посмотрели на девочку. - Верно, верно, ведь она умеет читать! Как мы об этом не подумали? Идея пришлась по душе и самой Стелле. Ей хотелось самой взглянуть на эту волшебную книгу. - Чего же мы медлим? – спросила она. – Надо лететь!.. Только как возьмем все это? – и она указала на телевизор, стиральную машину, сковородку и другие вещи, а также на лягушку, ужа и попугая. – Разве все это мы сумеем утащить? - Сумеем, – ответила Шмакфрау. Она прочитала заклинание, и все вещи уменьшились в размерах так, что уместились в ладошку. Хекса взяла их и положила к себе запазуху. - А как обратно их сделать большими, знаете? – спросила Стелла. Хекса почесала подбородок. - Э-э-э, забыла... - И я не помню, – сказала Шпикфрау. - Опять вы переборщили, – разозлилась девочка. – Мало того, что людей превратили в черт знает что, так еще и малюсенькими сделали. - Прости, – растерялась Шмакфрау. Но тут Уху произнес: - Не беспокойся, девочка, в книге есть волшебные слова и для того, чтобы увеличивать то, что хочешь. Мы спасем твоих одноклассников и учительницу. Это немного успокоило Стеллу. Осталось только взять лягушку со стола, вытащить из угла ужа и снять с потолка попугая. Конечно, девочка тоже не любила земноводных, как и фрау Роз, но в данный момент спорить или брезговать не приходилось. Она смело протянула руку и выволокла обалдевшую змею, положила ее в банку, потом туда бросила лягушку. А попугай сам сел ей на плечо. - Молодец! – похвалили ее хексы. А потом предложили сесть с кем-нибудь из них на метлу. Стелла примостилась позади Шпикфрау и схватила ее за бока. - Приготовились! – сказала Шмакфрау. - Взлетаем! – приказал филин и первым поднялся в воздух. Вслед за ним через окно вылетели хексы и Стелла. Игравшие во дворе дети с изумлением уставились на это зрелище. Конечно, не каждый день же видишь такое чудо! Только директор вздохнул, он-то знал, на что способны эти старушки. Но тут кто-то вскрикнул: - Ой, смотрите, с ними летит Стелла! Тут все взбудоражились: - Где? Где? - Ой, точно! Стелла с ними! - А она что – тоже ведьма? - Ой, она тоже волшебница! И пошли тут разговоры, словно других тем не было. Точнее, они были, но тотчас испарились, когда появилось более свежее и интересное событие, происходившее на их глазах. - А я не знала, что моя подруга знает волшебные слова! – говорила одна девочка с бантами на голове. - Так она на метле умеет летать! Ужас! – хваталась за голову вторая с большими ушами. - Ох, я боюсь ее... – проговорил один мальчик, который ел булку. - Не бойся, дурак, она же нормальная девочка! – презрительно сказал другой, который прыгал на батуте. - Ничего не нормальная! Она же – хекса! Заколдует еще... – возразил ему третий в шортах. – Так что много не болтай. - Сам не болтай, баран! - Ты кого бараном назвал, тупая башка? - Тебя!

82


- Ах, так! Тогда получай, болван! – один мальчишка отвесил второму оплеуху. Тот не стал молчать и дал сдачи. За первого заступился один класс, за второго – другой. И вскоре во дворе шло сражение. Стояла куча мала, во все стороны летели пуговицы, ботинки, слышался треск рвущейся одежды. Директор выскочил из своего кабинета, где он пытался отклеить с потолка документ, и стал разнимать школьников. Ему помогали учитель спорта и вахтер. Учительницы оттаскивали от орущей толпы девочек. В общем, дети в этот момент мало чем отличались от сестер-хекс, которые тоже ругались, обзывались и дрались. Стелла заметила своих друзей с высоты и помахала им рукой. Но что произошло дальше, она не видела, потому что они взлетели за облака. У нее даже дух перехватило. «Ух, ты! Вот здорово!» – воскликнула девочка, сильнее прижимаясь к хексе. Сидевший на ее плече попугай, в свою очередь, вцепился в Стеллу мертвой хваткой, видимо, он был напуган. Еще бы, ведь этот попугай никогда в жизни не летал, а десять минут назад смеялся над старушками. Внизу простирались маленькие дома, ленточки речек, пшеничные поля, и люди казались меньше мурашей... Голова кружилась от высоты. Солнце слепило глаза. Гдето прожужжал самолет. Удивительные чувства охватывали Стеллу, ей казалось, что это здорово – быть хексой, и она в душе завидовала тем, с кем летела на метле. Что касается ведьм, то они спокойно смотрели вниз – они налетались за четыреста лет так, что им уже было неинтересно. - Мне нравится! – крикнула она Шпикфрау. - Да, это весело, – согласилась та и повела метлу вниз. Они снижались по стремительной спирали, да так, что душа в пятки ушла. Стелла закрыла глаза. Она чувствовала, как пищал от страха попугай, уже клювом вцепившийся ей в ухо. Толчок, и все прекратилось. - Мы прилетели! – послышался голос Шпикфрау. Стелла открыла глаза и увидела, что они находятся на какой-то полянке рядом с домом. Снаружи он казался неухоженным, словно его лет четыреста никто не ремонтировал и не подправлял. Сами посудите: прохудившаяся крыша, опавшая штукатурка, покосившиеся рамы окон, скрипучая дверь. Хотя так оно и было – последний ремонт был сделан почти пятьсот лет назад, еще родителями хекс. - Это чей дом? – спросила девочка, еле отрывая от себя попугая, который, казалось, превратился от страха в деревяшку. Пришлось потрепать его за крылья, пока он не пришел в себя. - Наш, – хором ответили хексы и филин. Они вошли в дом, пригласив за собой девочку. Стелле было любопытно, и она без страха вошла внутрь. О, там тоже был беспорядок, видимо, хексы не особенно любили чистоту. Паутина, пыль, небрежно лежащие посуда и инструменты, не заправленные кровати – кому это понравится? Хотя есть кому – ведьмам... - Неужели все ведьмы так живут? – спросила она, оглядываясь. Ей показалась скучной жизнь в таком месте. Правда, заинтересовали банки, внутри которых были змеи, пауки, кузнечики, лапки лисы, уши кабана, хобот слона, а также кадушки с различными растениями, причем от красивых до страшных, такое складывалось впечатление, что это был класс биологии. А сосуды с разноцветной жидкостью напоминали класс по экспериментальной химии. - Конечно! – ответила Шмакфрау, гордясь собой. – А что тебя удивляет? - Я думала, что все хексы аккуратные... Ведь так можно потерять нужные заклинания, перепутать снадобья, – заметила девочка. – Как можно жить в таком безобразном помещении? Такое предположение заставило старушек задуматься. Им слова Стеллы показались правильными, ибо они действительно часто теряли вещи, не могли отыскать нужные банки с колдовскими веществами. Они использовали другие материалы, и поэтому волшебство не так срабатывало, как это должно было быть. Часто хексы больше наносили вреда себе, чем людям, на которых насылали заклятия. - Но так жили наши родители, и мы продолжили такое существование, – сказала Шпикфрау. - Надо вам меняться, – уверенно произнесла Стелла. – Если хотите учиться в нашем классе, то придется вам взяться за себя. Прежде всего, навести порядок в своей одежде,

83


прическе и, безусловно, в доме. Наша фрау Роз не любит такого беспорядка и такого отношения к себе. Поэтому в нашей школе все чисто и аккуратно. Сестры не стали спорить. А филин заметил: «Верно говоришь, девочка, очень правильно!» Попугай только прошипел: «Карамба! Ураган на носу!» – и никто не понял, что он этим хотел сказать. А змея зло зашипела на него, да лягушка квакнула, мол, помолчи. - Так где ваша книга? Шмакфрау достала из шкафа пыльную книгу. Стелла стала чихать, а потом, зажимая нос, платочком протерла страницы. И листы сразу засияли, слова и схемы прямо загорелись. - Ой, они ожили! – воскликнула Шмакфрау, делая шаг назад. Она пришла в смятение. - Ага, точно так они горели, когда к ним прикасалась наша мама, – удивилась Шпикфрау. – Почему это случилось? Ведь мы держали ее сотни раз, но такого не было... А филин заявил: - Это значит, что Стелла тоже может стать хексой, потому что у нее есть сила. И книга это чувствует. Она знает, что девочка очень умная и добрая. Книга доверяет ей. Сестры почувствовали уважение к этой девочке. - Значит, наша встреча была не случайностью? - Скорее всего, нет. Это книга как-то свела нас, – ответил филин. – А теперь не будем терять время. Нужно вернуть людей в человеческое обличие. Шмакфрау достала мешочек и высыпала содержимое на стол. Шпикфрау взяла у Стеллы банку и тоже поставила рядом. Попугай сел сам. Филин приказал зажечь свечи, и когда они загорелись, Уху сказал: - А теперь, Стелла, найди нужную страницу и прочитай. Книга была толстой, страниц более тысячи. Стелла переворачивала один лист за другим, ища нужное заклинание. О, чего только тут не было. Оказывается, можно было вызвать звездопад, прилет кометы, солнечное затмение, цунами, мор, налет саранчи, нашествие тараканов. Также нетрудно было превратить гору в мышку, а из камня сделать золото. Если захотеть, то Стелла за секунду способна была пересечь галактику и очутиться на другой планете. Оказывается, в книге были заклинания, как выучить язык насекомых или рыб. Удивительной была эта книга. - Нашла? – спросила Шмакфрау. - Ищу, – ответила Стелла. – Но для начала нужно попробовать, что выйдет из моей попытки сотворить чудо... Не хочу никого пугать или наносить кому-то вред... - И что же ты хочешь? – не поняла Шпикфрау. – Вызвать ураган или метеоритный дождь? Или чтобы город в пустыню превратился? - Да что вы! – воскликнула девочка. – К чему такие ужасные заклинания? - Почему ужасные? Они прекрасные! Мы всегда катастрофу вызываем – жутко весело! - Так это вы на нас всякие пакости насылаете? Землетрясения? Цунами? - Мы! – с гордостью ответили сестры. Девочка укоризненно покачала головой: - Какой ужас! Как вам не стыдно! Вы столько нам хлопот доставляете, вместо того чтобы заняться полезным делом. Старушки переглянулись: - Ну, нас учили делать людям плохое. - Почему? - Не знаем... Так делают все хексы! Судите сами, разве это могло понравиться Стелле? Естественно, она рассердилась: - Это не ответ! Вы так делаете, и сами не знаете, почему! Так настоящие школьники не поступают. Каждый должен отвечать за свои поступки. Филин поддержал ее: - Верно говоришь, девочка! Ты мне нравишься. Мудрые слова! Сестры вздохнули. Им было неприятно, что Уху хвалит не их. Но и не согласиться со словами Стеллы тоже не могли. Они поняли, что нужно перевоспитываться. И тут Шпикфрау заметила: - Так ты сама хочешь что-то страшное сделать... Стелла удивилась:

84


- Наоборот, не хочу. - А с чего ты хочешь начать? - Начну с себя, – пояснила Стелла. – Попробую навести колдовство на себя... - А-а-а... Стелла стала читать какое-то заклинание. В комнате поднялся маленький ветер, появились шаровые молнии, послышался какой-то треск... и вдруг все затихло. Сестры посмотрели по сторонам. Ничего не изменилось. Потом оглядели девочку – та тоже была в порядке. - И что же? Ничего не получилось? - Не знаю, – ответила Стелла. – Однако сейчас узнаю. Она посмотрела на ужа и спросила: - Скажи-ка, как тебя зовут? - Ш-ш-ш, – ответила змея. И Стелла поняла, что она ответила: «Да это я, Эдолин, твой одноклассник. Что за глупый вопрос!». - Ой, я поняла, что змея сказала! – воскликнула девочка. - Да? – недоверчиво спросила Шмакфрау. Тут Стелла обратилась к лягушке: - Ква-ква, ква-ква-ква-а-а-а... – то есть она спросила: «Джаббар, как твои дела?» Лягушка ответила: - Ква! – что означало «мне очень плохо!» - Не печалься, сейчас все исправим, – улыбнулась девочка. - Она знает язык животных, – заявил Уху. – Значит, книга ей подчиняется. Стелла поняла, что колдовские силы под ее контролем, и она действительно может колдовать. Она быстро нашла два заклинания и стала читать: - Шмяксю-мляксю... хартамо-буламано ур виртамо!.. Хусанино-баходиро тупизмо и дуризмо... – это был таинственный колдовской язык, и дальше мы не будем приводить весь текст, ибо сами не запомнили его, а перечитывать из книги боимся – мало ли что вдруг случится. С заклинаниями не шутят. Вспыхнул свет – и все вещи приняли прежний размер, который у них был до того, как хексы их уменьшили. Стол пищал от тяжести телевизора, стиральной машины, а также посуды и большого дерева-баобаба. Лягушка прыгнула от страха обратно в банку, а уж опять свернулся в клубок. Только попугай остался на месте. - Получилось! – обрадовалась Стелла и продолжила читать второе заклинание: - Брямбо-карамбо урултай-бурултай... мусаев-козлаев критицизмо-обалдизмо... Она читала минуты две, и снова сверкнуло пламя, поднялся ветер... Когда все затихло, на столе кучкой сидели, прижавшись друг к другу, школьники – живые и невредимые. Только у Джаббара волосы окрасились в зеленый цвет, у очкарика Матиаса очки стали полностью деревянными, а у Эдолина брюки были в попугайских перьях. Рядом сидела учительница, которая рассматривала себя, не веря, что она уже не баобаб. Дети ошеломленно сидели и озирались, а потом от радости завопили: - Ур-ра-а! Мы снова люди! Ура! Джаббар подбежал к Стелле и долго тряс ей руку, клялся больше никогда не задирать никого и не смеяться над кем-либо. Макс сказал, что теперь будет любить птиц и рогатку, которую он иногда таскал в кармане, выбросил в мусорное ведро. Эдолин обещал открыть террариум и там ухаживать за рептилиями, например, змеями или варанами. Конечно, радовалась и фрау Роз, которая поверила, что это действительно было волшебство, и Стелла не обманывала. Радовались и сестры-хексы, потому что у них что-то пошло по правильному пути. И Уху тоже удовлетворенно ухал. И тут учительница сказала: - Что же! Все завершилось хорошо! Дети согласно закивали. - Ну, хватит нам кричать без толку! Раз мы здесь, нужно нам помочь нашим новым одноклассникам. Хексы обрадовались этим словам. - Вы нас берете в класс, фрау Роз? - Конечно, – серьезно ответила та. – Но что скажут сами дети? Не в обиде ли они?

85


Школьники были не в обиде. Они поняли, что сами поступили плохо и тоже виноваты в происшедшем, и поэтому ответили: - Да, мы согласны взять хекс в свои товарищи. Мы сами просим извинения, что обидели их. - Да, вы, дети, поступили неправильно и были наказаны, – согласилась учительница. – Но и вы, хексы, должны усвоить урок, что нельзя просто так раскидываться заклинаниями, превращать кого-то во что-то. Сестры кивнули: да, что верно, то верно. - Поэтому наше перемирие начнем с... уборки! - Уборки? – растерялась Шпикфрау. - Да, ведь нельзя жить в таком неубранном помещении, – ответила учительница, которая не терпела беспорядка и грязи. – Сколько лет тут не убирались? - Э-э-э, четыреста лет, – промямлила Шмакфрау. Ей было стыдно. - Четыреста лет? Ой, ужас какой-то! – поразилась фрау Роз. И поэтому начала уборку с особой решительностью. И дети взялись ей помогать. Да, непросто это было. На это ушел практически весь световой день. Вынесли из дома горы мусора, протерли стекла, вымыли полы, убрали плесень и паутину, привели в порядок все в комнате и даже выстирали полотенца. Стелла тоже помогала разбираться ведьмам в личных вещах. Оказалось, что многие просто были уже не нужны, но из-за лени от них не избавлялись. - Ой, как хорошо жить в чистом доме! – обрадовался филин, когда все завершилось. – Спасибо вам, друзья. Сегодня у нас был прекрасный день! Сестры тоже поблагодарили своих новых друзей: - Вам большое спасибо! И тут фрау Роз спросила: - А как нам теперь добраться до города? Ведь нас много, а метелок только две... Но тут Стелла сказала: - Ага, есть одно заклинание... - Ой, давайте без заклинаний! – испуганно произнесла учительница. – Мне не нравится это – часто использовать волшебство. - Но в последний раз я думаю, что можно, – заявил Уху. – К тому же Стелла выберет самое безопасное заклинание! - Конечно, – ответила Стелла. – Я нашла одно, оно касается того, как нам очутиться дома. Фрау Роз подумала и кивнула: - Ладно, давай! Стелла прочитала заклинание и... по комнате прошелся ветер, который растворил всех детей и учительницу. Через минуту они уже были в своих домах, сидели у стола, где дымился вкусный ужин. Родители неслыханно удивились, увидев неожиданно возникших детей. И пришлось тем рассказывать, что с ними сегодня было. А ведьмы остались дома, и стали приводить себя в порядок. Утром они пришли в школу в новой одежде, причесанные, не забыли почистить зубы и туфли. На них приятно было смотреть: очень симпатичные старушки. Их встречали всей школой. Правда, Стелле пришлось расколдовать телефон и кресло для директора школы, а также отклеить важный документ от потолка. - Я же сказал, что Стелла – хекса! – заявил парень, у которого под глазом был синяк. - Она не хекса, а фея, – возразил ему другой, у которого была перебинтована рука. - Не спорь со мной, баран! - Не обзывайся, ишак! И тут Стелла их остановила, видя, что назревает драка: - Хватит! Незачем из-за чепухи кулаками махать! Теперь помните, что я буду следить за порядком в школе. Кто нарушит дисциплину, будет безобразничать или шуметь, бездельничать и убегать с уроков, то того я... э-э-э... превращу в головастика! Ясно? - Ясно, – с дрожью в голосе ответили хулиганистые мальчики. Им не хотелось быть головастиками. Они уже знали историю про попугая, змею и лягушку. Джаббар, Эдолин и Макс сказали: - Правильно, Стелла! Ты молодец! Мы тебя поддерживаем!

86


- И я поддерживаю! – сказал филин Уху, который появился в вестибюле. - И мы, – улыбнулись Шпикфрау и Шмакфрау. - Я тоже «за», – появилась тут фрау Роз. - И... я тоже, – вздохнул директор Тутанбобик. Он понял, что его школа становится теперь не простой, а с волшебным уклоном. Потому что фрау Роз заявила ему, мол, нужно ввести новый курс – основы белой магии, и преподавать его будет... Стелла. А хексы ей помогут. «Может, самому посидеть за партой и познать магию?», – подумал Тутанбобик. В этот момент прозвенел звонок. Пора было всем идти на урок. И сестры с удовольствием пошли на первое занятие, где должны были выучиться писать и читать... А Стелла задержалась на минутку у двери – она услышала, как переговариваются воробьи. Ведь теперь девочка понимала язык птиц и зверей, и это было очень интересно. С этого момента начиналась ее жизнь как хексы. Вот и вся история. А что было дальше со Стеллой, хексами и их одноклассниками, я расскажу в следующий раз. (7 июля 2008, Цюрих-Орликон) ПРО ОТАБЕКА И ВОЛШЕБНЫЙ КОВЕР-САМОЛЕТ Вы знаете Отабека? Да, этот тот парень с четвертого этажа, что живет в доме возле городского парка. Худенький и длинный такой, с большими зелеными глазами и лопоухий. Его папа целый день на работе в автомастерской, а Отабек ходит в школу, в пятый класс, и учится, надо признать, очень хорошо. Больше всего на свете он любит рисовать, а также читать учебник географии. Вам кажется это смешным – любить читать учебники? Вот так думают многие его одноклассники, но это не смущает мальчишку, ведь он очень любознательный. Почему именно географию, а не математику или ботанику? – спросите вы. Все очень просто – мальчишка мечтает о путешествиях. Ему грезятся путешествия по морям и океанам, встречи с пиратами и людоедами, сражения с монстрами на суше и хищниками в воздухе, он мечтает открывать острова и континенты, бороться со штормами и цунами, стойко переносить холод и жару – все то, что переживали естествоиспытатели, мореплаватели, альпинисты, первопроходчики, о которых повествовали многие книги. Согласитесь, что это могут делать только мужественные и самоотверженные люди, а Отабек хотел быть таким – ничего не бояться и смотреть опасности в лицо. Поэтому ему нравились истории о путешествиях, и он хотел когда-нибудь совершить кругосветное плавание. Конечно, это в будущем, а сейчас он просил папу поехать с ним хотя бы в какой-нибудь парк или в горы. Да только у папы было всегда много работы, он приходил усталый, готовил ужин, немного беседовал с сыном о его делах в школе, а потом тихо засыпал у включенного телевизора, не досмотрев до конца футбольный матч. На прогулку ни сил, ни времени не оставалось. Отабеку приходилось самому выключать телевизор, вздыхать и поудобнее устраиваться посреди комнаты, чтобы прочесть новую главу о путешествиях. Он ложился на ковер (а это был старый восточный ковер, который любила еще мама), включал светильник и углублялся в мир интересных событий и приключений. Отметим, что книжка была очень познавательной и интересной, много в ней было рисунков, схем и фотографий. Отабек читал и вскрикивал тихонько в тех местах, где ситуация была очень напряженной, например, когда известный путешественник Миклухо-Маклай шел без оружия к аборигенам далеких островов, или как капитан Джеймс Кук открывал новые земли. Обычно он читал до двенадцати часов ночи, а потом шел спать в свою комнату. Он засыпал один, и давно никто не читал ему сказок, так как мама умерла, а папа сказок не знал. Отабек все время спрашивал, откуда у них в гостиной так много интересных вещей с других континентов – панцирь черепахи, индейский дротик, японские куклы, австралийский бумеранг и какие-то древние амулеты. Папа честно признавался, что не знает, мол, это мамины вещи, а откуда она их взяла, ему не сказала. «Она всегда молчала, если я задавал такие вопросы», – печально говорил папа. Ему было нечего добавить к истории этих вещей. Поэтому сын сам старался узнать, читая книги.

87


Но однажды мальчишка так зачитался, что не заметил, как часы ударили час ночи: бам! Он не знал, что именно в это время случаются чудеса. - Эх, пора спать, – зевая и приподнимаясь, сказал Отабек. Ему было жаль, что дочитать интересную историю он сможет лишь завтра, а там рассказывалось о том, как один путешественник, когда был в Африке, кормил бананами жирафа. – М-да, это здорово – кормить бананами жирафа. Интересно, а как на самом деле выглядит жираф? Неужели он такой высокий? В это время раздалось кряхтение. Отабек с удивлением огляделся. Светильник освещал только угол, где находился мальчишка, а в других местах был полумрак. Папа тихо спал в кресле, у его ног лежала газета, которую он не смог дочитать. Телевизор был выключен, радиоприемник тоже не работал. Только тикали часы на стене. - Папа, это ты? – на всякий случай спросил мальчишка. Папа не ответил, находясь в глубоком сне. Зато еще раз послышалось кряхтение. Это насторожило Отабека. - Кто здесь? – спросил он. Подчеркнем, он не был трусом и готов был смело встретить любую опасность. Но услышать ночью какие-то странные звуки – это очень и очень пугало. А вдруг это злое приведение? - Выходи, я тебя не боюсь! – продолжал Отабек, озираясь. Его сердце бешено колотилось. Нельзя сказать, что он был напуган, нет, просто сжался для отражения атаки. И тут услышал: - А куда мне выходить? Ты на мне сидишь. Голос был недовольным, старческим, словно нафталином несло от него. Это вызвало у мальчишки скорее удивление, чем страх. Отабек посмотрел под ноги и никого не увидел. - Как я на вас сижу? Я сижу на ковре! - Вот именно, на ковре, – продолжал ворчать чей-то голос. – А я кто, по-твоему? Тряпка, что ли? Или скатерть-самобранка? - Скатерть-самобранка? – растерялся мальчишка. – Что это еще за скатерть? Самобранка... она что бранится, то есть ругается? Пришло время удивляться незнакомцу. - Как, ты не знаешь что такое скатерть-самобранка? – в голосе были нотки недоверия и недоумения. – Серьезно не знаешь? - Нет... - Ну и дела! Какая безграмотность! – возмущался кто-то. – Этот мальчишка не знает, что такое скатерть-самобранка! Чему вас в школе учат? Какое безобразие! Отабек пожал плечами: - Истории, математике, родной литературе и языку, иностранному языку, географии, ботанике, еще я занимаюсь спортом и рисованием. Есть также уроки труда. Ах, да, музыки и танцев... - Хм... А уроки сказочного мастерства есть? – спросил незнакомец. – Заклинания, магия, чудеса, гадания и предсказания, поиск философского камня, алхимия и астрология? Это были какие-то чудненькие и таинственные слова. Они казались знакомыми, но в то же время ничего не говорили Отабеку. - Нет... А что это такое – сказочное мастерство? И алхимия? – в свою очередь поинтересовался мальчишка, пытаясь понять, откуда же исходит голос и кто может быть его хозяином. – И что за заклинания с астрологией? Незнакомец долгое время не отзывался, а потом неуверенно сказал: - Э-э, значит, ты не знаешь, что такое рог изобилия, сапоги-скороходы, меч-кладенец, летающий сундук и халат-невидимка? Тут Отабек рассмеялся – уж это было известно даже малышам: - Конечно, знаю. Об этом раньше мне мама сказки читала. Так этих же вещей нет на свете! Это просто сказки... Тут незнакомец рассердился. - Как это нет? А я что – не существую? – голос был злым и твердым. Тут Отабек вновь стал озираться: - Так я не понял, а кто ты? И где ты? Раздался вздох:

88


- Какой глупый мальчишка! Я же тебе сказал, что ты сидишь на мне... - И что? – не понял Отабек. – Как это я на тебе сижу? Тебя же нет тут... - А на чем ты сидишь? – настаивал на своем незнакомец, вконец разъяренный тупостью мальчишки. - Как на чем? На ковре! - Так вот я и есть ковер! Ковер-самолет! Ясно? Мальчишка подскочил, как ужаленный, и отпрыгнул на пол. Вот этого он никак не ожидал. Надо же – говорящий ковер! Может, это сон? Спит он на ковре, и все ему снится, в том числе и этот разговор? Или, может, папа придумал такую хитрость и играется с ним? Хотя нет, папа крепко спит... Тут один конец прямоугольного ковра приподнялся и раздался вздох: - Уф, слез. Думаешь, мне легко держать тебя? Ты весишь, наверно, сто килограммов! Больше, чем слон! - Вообще-то сорок, – признался Отабек, опасливо смотря на ковер. – Но я самый худой в классе... И поэтому бегаю быстрее всех! А слон весит пять тонн – я читал об этом. - Сорок килограммов? – не поверил ковер. – Гм... ну все равно, это немало... А слон весит пять тонн? Ух, ты, вот это да, его поднять не смогут и десять, таких как я! Отабек с опаской подошел к ковру и носком ноги потыкал его, словно хотел убедиться, что он существует, а не является плодом фантазии. - Ну, чего пинаешься? – возмутился ковер. – Я тебе не сундук какой-нибудь! А волшебный ковер! Нельзя так со мной обращаться! Ко мне с почтением халифы и эмиры обращались, я был подарком для королей и императоров, так что уж уважь меня – не пинай. - Но волшебства не бывает, – возразил Отабек, озадаченно потирая затылок. – Это же сказки! Нам учительница говорит, что волшебство бывает только у безграмотных и невежественных людей. То есть они считают, что можно ничего не делать, и волшебство за них все сделает. Но это неправильно – люди должны трудиться и добиваться всего сами. Магия – это слова бездельников... Это вызвало бурю возмущения: - Что-что? Безграмотных людей? Да пускай твоя учительница знает, что я лично знаю две тысячи мудрецов, которые владели волшебными искусствами, могли вызывать цунами и ураган, землетрясение и мор. Они могли накормить тысячи людей одной только кашей и усыпить на сто лет любого принца или королеву. Чтобы это сделать, нужно было знать многое на свете. И уж твоя учительница точно не знает, как заморить червячка... Или превратить муху в слона... Или где раки зимуют... Мальчишка махнул рукой: - Так об этом я читал в сказках! Но взаправду этого же нет... - Сказки? А я что – не ковер? И я что – не разговариваю? Можешь еще раз меня пнуть, чтобы убедиться, что я существую. Пинать не потребовалось. Пришлось признаться, что это так. Мальчишка был ошарашен: - Но откуда ты взялся? Ведь мама мне говорила, что тебя она получила от бабушки... - Правильно, – согласился ковер. – А она, в свою очередь, от своей бабушки, та – от своей, а последняя – от отца, которому я достался в наследство от прадедушки – знаменитого принца Аладдина... Слыхал про такого? Хмыкнув, мальчишка потер переносицу. - Это тот, что нашел волшебную лампу? – спросил он. Уж эту историю мог рассказать любой младенец. Даже мультики были и кино на эту тему – их часто по телевизору показывали. Ковер был приятно удивлен: - Хм, а ты что-то все-таки знаешь... Конечно, Аладдин нашел волшебную лампу, в которой жил джин. А я служил джину в качестве ковра-самолета, и он меня подарил Аладдину, когда тот освободил его от десятитысячелетнего заточения! - Ух, ты! – восхитился Отабек. – Десять тысяч лет... И где он сейчас? Ковер зевнул: - Не знаю... путешествует где-нибудь. Наверное, в другой галактике или в параллельном мире. Джины не любят долго времени проводить на Земле, есть много иных миров, где интересно бывать...

89


Эти слова привели мальчишку в трепет. У него аж глаза загорелись. - Вот это да! Хорошо быть джином – путешествуй, весь мир на ладони! – мечтательно произнес он. – Куда хочешь отправляйся, и никто не мешает! Даже ковер заметил нотку грусти в его словах. - А почему ты не путешествуешь? Сходи в сундучную лавку и купи себе летающий сундук. Или лучше – к сапожнику, пускай он сделает тебе сапоги-скороходы. В них можно облететь или обежать весь мир. Я знал многих, кто так поступал, и они получили славу первопроходцев! Вот у Синдбада, к примеру... Такое предложение вызвало у мальчишки не только удивление. Было смешно слышать о таких способах передвижения. - У нас нет сундучных мастерских. А сапоги делают на фабрике. И никто не делает волшебных сундуков или сапог – только обычные... Ковер крякнул от неудовольствия. - Ну и времена, ну и порядки! А как же вы передвигаетесь? На ослах, что ли? Верблюдах и слонах? Это же так скучно и долго... Сами понимаете, подобное предположение вызвало у Отабека тихий смех. Мальчишка старался не разбудить отца, и поэтому заставил себя остановиться, хотя веселье так и выпирало из груди. Впрочем, отец спал глубоким сном, и ничто не могло его поднять с кресла. - А что я такого сказал? – недоумевал ковер. – Почему ты смеялся? - На ослах и верблюдах катают только в зоопарках или в цирке. У нас все передвигаются на мотоциклах, автомобилях, самолетах, поездах и кораблях. Даже на ракетах летают на Луну. - На Луну! Вот это да! – ахнул ковер. – На Луну я не смогу долететь – слишком высоко... А ты не врешь? - Не вру... А под водой можно плавать на субмарине или в батискафе, – продолжал Отабек. Ему было приятно перечислять то, о чем ковер не имел никакого представления, и этим самым он хотел показать, что тоже имеет какие-то знания. Пускай не мудрец, но в классе он был отличником. Ну, почти отличником. Просто по пению была четверка. - И на чем же передвигаешься ты – на ракете? – восхищенно произнес ковер, приподняв оба конца. – Был на Луне? Отабек пожал плечами: - Нет, на Луну летают космонавты, для этого нужно много учиться и тренироваться. В космонавты не каждого возьмут. А я обычно хожу пешком. Когда был маленьким, ездил на трехколесном велосипеде. Иногда с папой езжу на трамвае и троллейбусе или на автомашине. На машине папа ездит туда, куда его вызвали для починки другого автомобиля, папа у меня автомеханик, – пояснил он. – Но однажды мы поехали с мамой и с папой в другую страну на поезде. К морю. Тогда мне было всего пять лет, но я помню это время, этот вагон, в котором мы были, этот стук колес по рельсам... И Отабек чуть не заплакал, потому что вспомнил маму. И опять с трудом подавил в себе эти чувства, чтобы никто не мог подумать о его слабости. Но одна слеза все-таки выкатилась, и ковер заметил ее. - А почему ты плачешь? - Моя мама умерла, и теперь мы с папой живем одни. Нам очень тяжело без мамы, – признался Отабек. – Папа целый день работает, у него нет времени со мной поиграть. А раньше моя мама рассказывала мне сказки и пела песни, мы с ней игрались... Она много знала, рассказывала мне о странах и морях... - Да, помню я твою маму, – вздохнул ковер. Ему было тоже грустно. – Давно это было... Ей тогда исполнилось одиннадцать лет... Отабек встрепенулся: - Ты знал мою маму? Откуда? - Хе, конечно знал, что за вопрос! – воскликнул ковер. – А не я ли разве исполнил три ее желания? - Три желания? - Ага, три... Разве ты не знаешь, что волшебные вещи исполняют только три желания? Вообще-то Отабек это знал – из сказок. Но не понимал:

90


- А почему три? Почему не пять или сто? Ковер крякнул от неудовольствия: - Ну, какой ты непонятливый... Хотя, если честно, я не знаю. Но так заведено у нас – исполнять только три желания. Вот джин исполнил для Аладдина три желания. И скатертьсамобранка накрывает стол всего три раза. Сапоги-скороходы лишь три раза бегают... И я тоже исполняю всего три желания. Тут у Отабека загорелись глаза. - Ох! Значит, ты можешь исполнить и мои три желания? - Конечно, – в голосе ковра послышалась насмешка. - Любое желание? - Что значит любое? Я тебе не джин и не чародей Абу Али ибн Фарамаз, а всего лишь ковер... По-ни-ма-ешь – ковер! Если честно, то Отабек не понял ничего из этой тирады, и поэтому переспросил: - Если я захочу сто килограммов конфет, ты мне их принесешь? Или целый магазин игрушек? Ковер захихикал. Смеялся долго, минуты три, а потом произнес: - Ну и глупый ты мальчишка! Я же сказал, что я не джин, а ковер. Я могу только летать по воздуху, и не плавать или ползти, и могу отвезти тебя туда, куда ты захочешь... В пределах Земли, конечно, на Луну или Марс не проси – не смогу исполнить такое желание... Что касается конфет и игрушек, извини, это не мой профиль. Такими желаниями я не занимаюсь. Это тебе Рог изобилия принесет... Или волшебная палочка... - А-а-а, – протянул Отабек. Ему все стало ясно. Ковер имел, как нынче говорят, узкую специализацию – осуществлял транспортные перевозки. Волшебство иного характера было ему не под силу. Видимо, тот, кто создавал волшебные вещи, не разбрасывался магическими свойствами направо-налево, а давал каждому свое назначение. Логично... И тут мальчишка встрепенулся: - Ты сказал, что исполнил три желания моей мамы... Какие они были? - Путешествия! – ответил ковер. – Она хотела побывать в Южной Америке, Японии и Австралии. Именно туда я ее и отвез. И вернул домой, естественно. Теперь Отабеку стало ясно, откуда мама знала так много об этих континентах и странах. Вот откуда сухие кокосы, кусочек пальмы, дротик и другие экзотические вещи, что висели в гостиной на стене. Она просто была там и все видела. И передавала сыну те впечатления, которые получила сама. «Вот это да!» – вздохнул мальчишка. Только почему не рассказала ему об этой тайне – ковре-самолете? Может, просто не успела? - А мою бабушку ты тоже катал? - Конечно! И прабабушку тоже! Мы были в арабских странах, в Китае, Канаде и в Африке! Ох, где мы только не были... - Я тоже хочу в Африку! – сказал Отабек. – Мне тоже хочется покормить жирафа бананами... Я об этом читал в книжке! - Гм, ты только загадай это желание мне, и я его исполню, – солидно ответил ковер. – Я ведь тебе не просто «бумажный змей», а все-таки ковер-самолет. В Африку, так в Африку... Садись – и полетели. Отабек нерешительно огляделся. В кресле тихо спал папа, уставший после тяжелого трудового дня. - А папа? Вдруг он проснется и обнаружит, что меня нет? На что ковер ответил: - Гм, не думаю. Он крепко спит и до утра не проснется. А я уж тебя успею за эти часы доставить до Африки и обратно. Мальчишка обрадовался и сел на ковер. Вначале он подумал, что поступает неразумно – летит в такое дальнее путешествие, не подготовившись, без тренировки. Он даже рюкзак не собрал, еды не наготовил, компас не взял. А потом решил, что ведь его мама и бабушка летали без всяких этих вещей, и ничего с ними не случилось. - Ну, почему мы на месте? – недоуменно спросил он, просидев пару минут. Ему показалось, что ковер просто подшутил над ним. - А ты ведь не загадал желание, растяпа, – последовал ответ. – Я ведь должен знать точно, что ты загадал, а не только лишь слышать о твоих мечтах, вздохи да ахи. Волшебные вещи всегда требуют точности, особенно если это желания!

91


Чертыхнувшись, Отабек хлопнул себя по лбу и произнес: - Отнеси меня, мой волшебный ковер, в Африку, туда, где растут бананы и живут жирафы, и верни домой, естественно! - Будет исполнено, мой маленький хозяин! – ковер затрепыхался и тяжело поднялся в воздух. - Давно не летал, потерял навыки, – признался он, чувствуя какую-то неуверенность в своем движении. – Но ничего, сейчас все восстановлю. У скатерти-самобранки, к примеру, после долгого безделья вместо рыбного филе селедка получалась, а Рог изобилия приносил не бриллиантовую диадему, а только необработанные алмазы... Летать – это тебе, братишка, не в салочки играть, не мух бить на стенах – это сложный процесс... Ковер отворил окно и вылетел в ночное пространство. Это было так восхитительно и волнующе, что Отабек аж задрожал от возбуждения. Он стал оглядываться. Внизу расстилались деревья, кустарники, постройки, мосты и дома, кое-где в окнах горел свет. Яркими полосками казались освещенные автострады и улицы, слева мерцала красными огнями телевышка. Ковер еще не разогнался, и поэтому чуть не задевал крыши, где сидели и мяукали кошки – вот уж эти создания с изумлением смотрели на летящего мальчика, такого им раньше видеть не приходилось. «Главное, чтобы меня никто не заметил, а то потом разговоров не оберешься, взрослые начнут допрашивать», – с беспокойством подумал Отабек, хотя потом решил, что тревожиться не стоит – кто сейчас смотрит в небо? Люди больше думают о земном существовании, чем о романтике и звездах. Между тем, все быстрее и быстрее поднимался он ввысь, навстречу Луне и облакам. Мальчишка вцепился в край ковра, чтобы не упасть. Уже в ушах свистел ветер, и звезды горели, освещая путь к далекой земле, о которой он читал только в книгах и видел только в фильмах. Африка, черный континент планеты, полный диковинными животными, экзотическими плодами, интересными растениями и ползучими гадами. В пустынях или джунглях, саванне или горах жили-обитали аборигены, предпочитающие традиционную жизнь в единении с природой. Было интересно на них взглянуть и, может, с кем-то познакомиться, думал Отабек. Ему хотелось примерить маску и пострелять из лука, надеть амулеты и попрыгать в танце у костра. Где-то далеко пролетел самолет – лишь его огни свидетельствовали о его маршруте куда-то на восток. Возможно, это был местный, но вполне вероятно, что и иностранный. В любом случае, ковер с Отабеком летел в другую сторону. Прошло полчаса, все было окутано облаками, Отабек стал мерзнуть. Ковер это понял и укрыл его своими углами. Стало мальчишке теплее. - Нам еще долго лететь? – поинтересовался он. - Уже скоро, – ответил ковер и пошел вниз. Разорвав пелену облаков, они летели уже ниже, что позволяло видеть землю. Здесь еще был день, сияло солнце. Внизу расстилалась саванна, по которой скакали антилопы, преследуемые львами. На деревьях прыгали, воя и смеясь, обезьяны, а в реке плескались тяжелые гиппопотамы и плавали, щелкая челюстями, крокодилы. - Вот это да! – восхитился мальчишка. Ему не верилось, что видит настоящую Африку. Конечно, здесь есть и современные города и поселки, а по автострадам мчатся автомобили, однако Отабеку это было не очень интересно. Ему хотелось ощутить жизнь природы и увидеть тех африканцев, которые предпочитали жить так, как и сотни лет назад. - Вон пальмы, на которых растут бананы, – показал в сторону мальчишка. Ковер послушно повернул и минуты через три уже висел на высоте десяти метров от земли рядом с огромными листьями, сквозь которые виднелись гроздья желтых плодов. «Бананы, настоящие африканские бананы», – восхищенно подумал Отабек. Когда-то мама покупала ему на базаре эти плоды, немного, так как они были дорогими, и он на всю жизнь запомнил их вкус. А теперь перед ним висели сотни и тысячи бананов, протяни только руку, сорви и пробуй. Отабек так и стал делать – срывать с деревьев и есть. Сладкий аромат и невероятный вкус были настолько сильны, что мальчишка никак не мог остановиться, он ел и ел, пока, наконец, желудок не стал подавать жалобные сигналы: эй, там, хватит челюстями работать, остановитесь, я весь полный! Да, никогда еще мальчишка так не наедался. Это было как в сказке. Наевшись, Отабек вдруг вспомнил о ковре. Он сорвал еще один плод и протянул ему:

92


- Будешь банан? Очень вкусный... Ковер хмыкнул в ответ: - Я же не ем ничего. Волшебные вещи вообще ничем не питаются. А вот нас, наоборот, едят, например, моль любит кушать меня... Хотя спасибо за предложение. Мне приятно, что ты вспомнил обо мне. Если хочешь кормить жирафов, то набери несколько гроздьев – полетим к ним. Я их, кстати, вижу с высоты... Эта идея Отабеку понравилась, и он, встав во весь рост, стал срывать гроздья и сваливать их на ковер. Когда перед ним была уже большая гора, ковер вдруг произнес: - Э-э-э, я вообще-то не летающий слон, ты меня не перегружай! Нам еще лететь домой... - Ах, прости, мой дорогой ковер, – извинился мальчишка. Он сел, поджав повосточному ноги. – Полетели, я готов. В это время они услышали детский крик и звериный рев. Отабек нагнулся за край ковра и увидел, как бежит по сухой земле чернокожий мальчишка – ровесник Отабека, а за ним гонится лев – огромная кошка с густой шевелюрой и мощными лапами. Беглец уворачивался, но было ясно, что так долго длиться не может. Еще мгновение – и хищник поймает и сожрет свою жертву. - Ой, смотри! – воскликнул Отабек, чувствуя, как сердце колотится от волнения за африканца. – Лев вот-вот схватит его. Какой ужас! - Так что ты предлагаешь? – деловито спросил ковер, которому понравилось, что Отабек переживает за других, а значит, он добрый и готов всегда прийти на помощь. Именно таким – честным и порядочным – волшебные вещи любили служить. - Как что! Быстро вниз, к африканцу! Мы обязаны его спасти! – приказал Отабек, и ковер подчинился. Они устремились вниз так быстро, что у мальчишки едва голова не закружилась и он сам чуть не выпал. Однако он сумел совладать с собой и приготовился к действиям. А ситуация была напряженной, если не сказать трагической. Лев уже дышал в спину, открыл пасть, чтобы клацнуть клыками по ноге беглеца, как у Отабека вдруг возник план: он схватил гроздь бананов и швырнул прямо в глотку хищника. Тот проглотил и запрыгал на месте, ничего не понимая. Потому что хотел мяса, а получил плоды. Понятно, что хищники не питаются растительной пищей, даже такой вкуснятиной как бананы, и поэтому огромный зверь мотал головой, пытаясь изрыгнуть то, что только что проглотил. Тем временем африканец поднял голову и в удивлении замер – ему никогда не приходилось видеть ковер-самолет. Однако раздумывать не было времени – он схватил протянутую Отабеком руку и подтянулся, стараясь влезть на ковер. И успел, так как лев не хотел терять жертву и предпринял последнюю попытку все-таки достать мальчишку. Только ковер резко взмыл вверх, и лапы зверя схватили пустоту, где только что мелькали ноги африканца. - Уф, – произнес Отабек, откидываясь назад. Потом чуть отодвинулся, чтобы было просторнее, и стал разглядывать нового товарища. Тот был кудрявый, тоже худенький и высокий, одетый в какую-то бурую накидку. На шее висели бусы из ракушек и клыков какихто животных, на руках – железные браслеты. На ногах были шлепки. - Привет, – поздоровался Отабек. – Как тебя зовут? Ты откуда? Африканец улыбнулся и знаками показал, что не понимает. Потом произнес что-то по-французски и стал жестикулировать, словно описывал погоню хищника за собой. Отабек не знал этого языка, но по жестам понимал, о чем идет речь. Наверное, все мальчишки были одинаковы и могли, в принципе, общаться и без слов. Но все равно, хотелось языкового понимания... - Эх, жаль, что ты не говоришь на моем языке, – разочарованно произнес Отабек, который, кстати, хорошо говорил по-узбекски и по-русски и имел хорошие оценки по этим предметам. – А я не понимаю твоего... Тут ковер подал голос: - Эй, дружок, а ты разве в школе не изучаешь иностранные языки? Ты же сам мне сказал, что учишь какой-то там... - Так я учу английский, – отмахнулся мальчишка. – А он говорит по-французски. - Хе, – солидно кашлянул ковер. – Когда-то я жил во Франции, висел на стене самого кардинала Ришелье! Выучил немного...

93


- Так ты знаешь французский? – обрадовался Отабек. - Знаю. И если хочешь, стану тебе переводчиком, – предложил ковер-самолет. Безусловно, Отабек этого хотел, и вскоре между ним и африканцем произошел диалог при посредстве ковра-переводчика: - Меня зовут Отабек, а тебя как? - Я Самуил, из племени Тхагу-Багу... - Слушай, как ты ко льву чуть на обед не попал? Почему ты один ходишь? - А нам, когда исполняется одиннадцать лет, пора становиться самостоятельными, и мы сами должны охотиться! Я вышел ловить антилопу, но нарвался на льва, который тоже в этот момент на нее охотился... Такие законы у племени Тхагу-Багу – воины и охотники должны быть сильными и отважными, быть самостоятельными. Все это было сказано так просто, словно это было как банан слопать. Отабек недоверчиво посмотрел на ровесника: - Ты уже охотник? Вот это да! А разве в школу ты не ходишь? - Хожу... Но сейчас школы нет, а я должен помогать родителям. Поэтому я взял копье и пошел на охоту... - Ты умеешь метать копье? Вот это да! – восхитился Отабек, который никогда не держал в руках копья, но зато пару раз ходил на уроки фехтования и даже делал выпады рапирой. Хотя нужно отметить, что он занимался дзюдо и иногда применял приемы, чтобы поставить на место хулигана, обижавшего малыша на улице. – Это так сложно – метать копье... Ты, наверное, спортсмен, мастер... Но Самуил засмеялся, обнажив ряд белых и крепких зубов, махнул рукой: - Это не трудно, если тренироваться. Потом, это наша традиция и обязанность мужчины. Но льва я не ожидал встретить, и поэтому не успел защититься. Лев прыгнул на меня и сломал древко копья. Я остался без оружия, и мне пришлось убегать. Спасибо, что спас меня... Мне пришлось бы туго с этим зверем... - Да, ладно, это же правильно – спасать человека из беды! В моей стране мальчишки всегда так поступают, – немного покраснев, ответил Отабек. Тут африканец заинтересовался, откуда он и почему летает на ковре-самолете. Он никогда не слышал о таком транспорте, хотя в небе часто видел самолеты и даже вертолеты. «А несколько раз у гор я видел дельтапланеристов», – отметил Самуил. Отабек сообщил, что путешествует, а этот ковер-самолет достался ему в наследство от мамы. - Это хорошая вещь, – произнес Самуил, глядя рукой по ковру. Тот аж замурлыкал от таких нежностей. – Он стоит дороже десяти шкур льва... - Дороже, – согласился Отабек. - Конечно, дороже! – воскликнул ковер, которому понравилось такое сравнение. - Ты его не меняй и на двух слонов, если взрослые предложат тебе такую сделку, – предупредил африканец. Видимо, ко всем вещам он подходил с деловой точки зрения. Тут Отабек рассмеялся: - Нет, менять я его не стану ни на слонов, ни на бизонов, ни на динозавров... Ковер – мой друг, а друзей не меняют. - Спасибо тебе, Отабек, – поблагодарил его ковер, не скрывая, что ему были приятны эти слова. - А что ты тут делал? – поинтересовался Самуил. – Разве ты не охотишься? Не помогаешь родителям? Секрета тут никакого не было, и Отабек признался, что преодолел такой большой путь, чтобы покормить жирафа бананами. - А у вас разве бананов и жирафов нет? - Нет. Я же живу не в Африке, – признался Отабек. И рассказал, что остался с папой, так как его мама умерла от болезни. Самуил посочувствовал ему и, в свою очередь, рассказал, что год назад папе крокодил откусил ногу и теперь тот не может охотиться, и он, Самуил, должен помогать семье, где кроме него еще шесть детей. - Шесть? – не поверил Отабек. Африканец утвердительно кивнул: шесть, и даже пальцами показал это число. А он – самый старший, и поэтому должен помогать. Отабеку почему-то стало грустно.

94


Оказывается, не только ему одному тяжело. Хотя папа всегда старался помочь сыну, но Отабеку все равно не хватало мамы. Ведь папа учил его мастерству, спорту, то есть всему тому, что должен знать мужчина, а вот мама была всегда нежной, рассказывала много интересного, она была его душевной поддержкой. - Знаешь, это интересно – кормить жирафов, можно и мне с вами в этом поучаствовать? – спросил Самуил. Ему показалось страшно занятным полетать на волшебном ковре, который к тому же был отличным переводчиком. - Конечно, я рад новому другу, – и Отабек пожал руку африканцу. - Ковер, мы летим к жирафам? - Летим, конечно. Тогда держитесь, потому что я стартую, – предупредил ковер, и прямо с места стремительно полетел на восток, туда, где бегали по саванне жирафы. Он так вилял в воздухе, что Отабеку и Самуилу приходилось держать гроздья бананов, чтобы те не упали, причем на льва, который бежал следом, словно надеялся, что жертва спустится к нему с неба и позволит себя съесть. «Вот настырный», – разозлился Отабек, а Самуил заявил: - Это же хищник, он просто так не сдается. Но Отабек был иного мнения и попросил ковер лететь побыстрее, чтобы оторваться от погони. Ковер исполнил его просьбу, а вот тягаться с ним по скорости льву оказалось не по силам, и тот вскоре отстал. Хотя солнце уже начинало садиться, однако было достаточно светло и довольно жарко. Внизу, под ковром, не спеша краснело голубое озеро – зеркало неба, и по нему солидно шатались, перекликаясь, розовые фламинго, сливаясь с окружающим фоном, словно хотели замаскироваться. В воздухе носились рои каких-то насекомых, слышались звуки разных животных и птиц, короче, Африка жила своей природной красотой. Пролетев еще пару километров, ребята увидели стадо жирафов, которые паслись у больших кустов. Отабек загляделся на них. Еще бы! – это тебе не картинки смотреть или по телевизору видеть, тут все вживую, в реальности. Мальчишки признали, жирафы – красивые, грациозные и гибкие животные, очень добрые и спокойные, хотя могли и быстро бегать. Но все же им следовало степенно шагать и смотреть на все свысока с какой-то мудростью и уважением. Они излучали столько радушия и доброты, что не хотелось покидать их. Ковер осторожно, стараясь не делать резких движений, подлетел к жирафам, причем так близко, что Отабек мог протянуть руку и погладить одного из них по голове. - А они не кусаются? – все же на крайний случай спросил он. Самуил рассмеялся: - Что ты! Жирафы никого не кусают, они же травоядные и очень добрые. Вот, смотри... Африканец взял банан, очистил его от кожуры и протянул жирафу. Тот несколько секунд рассматривал угощение, покачал головой, а потом... языком слизнул с руки Самуила плод. И зачавкал от удовольствия. - Ух, ты! – воскликнул Отабек. Ему тоже захотелось повторить это, и он схватил гроздь бананов, быстро очистил их и стал один за другим совать их в пасть жирафу. Тот фыркал, мотал головой, однако не отказывался от таких вкусных подарков. Потом подошли еще три жирафа, и они, судя по всему, тоже хотели принять участие в пиршестве. Конечно, никто им не отказывал. Улыбка не сползала с лица счастливого мальчишки, когда шершавые и теплые языки слизывали бананы с его рук. Кому рассказать, что видел жирафов на воле, не где-нибудь, а в Африке, да к тому же кормил их плодами – кто поверит? Прошло, может, полчаса, бананов осталось на ковре не много, а жирафы, благодарно фыркнув, ушли дальше. - Это так здорово, – сказал Отабек, смотря им вслед. Начинало смеркаться. Ковер напомнил, что им нужно возвращаться, так как дома скоро наступит рассвет, и папа проснется. Если он не обнаружит сына, то может разволноваться и поднять тревогу. - Да, ты прав, – согласился мальчишка. Тут Самуил сказал: - Подбросьте меня до моего племени, это рядом... вон, видите огонь костра?

95


В такой просьбе было трудно отказать, и вскоре ковер завис над одной хижиной, сделанной из сухих веток и глины. Тут жили родные Самуила. Увидев мальчишек на летающем ковре, они, выйдя наружу, вначале удивились, а потом стали приветствовать их криками: - Тамбу-хангу! Коротихо, карамирарья! Вбоху тара гонику! Ковер, оказывается, знал и язык местных наречий (как он потом признался, джин когда-то жил здесь, и ковру, сопровождавшему ему, пришлось учить здешние языки), поэтому с легкостью перевел: - Это божественные мальчики! Они принесли нам удачу! Слава нашим героям! - Почему героям? – удивился Отабек. – Что мы такого сделали? Самуил ответил: - Ты спас меня – это уже геройство! Но мои родные считают тебя героем, потому что ты проделал такой большой путь к нам. Тут вышла одна женщина и протянула Отабеку какие-то вещи. Это были амулеты, а также маски и настоящее африканское копье. - Бирухинья таракутьио маканута... - Это тебе, – сказал Самуил. – Подарок от нас. Моя мама считает, что ты – настоящий воин! Потому что только воины летают по небу! И поэтому племя желает тебе удачи! Произнеся это, Самуил соскочил с ковра на землю. - Спасибо тебе, друг! – поблагодарил его Отабек. – Спасибо вам всем! – обратился он к взрослым. Те радостно замахали руками, их белые зубы аж сверкали на черном лице, когда они улыбались. - Прилетай к нам еще! – пригласил Отабека мальчишка-африканец. – Мы тебе все расскажем и покажем нашу родину! Тот встал и стал махать рукой. Ковер стал медленно подниматься ввысь, удаляясь от племени. Вскоре люди скрылись под облаками. Уже было темно, и поэтому ковру пришлось разогнаться до большой скорости, чтобы нагнать утро. Отабек одной рукой держался за конец ковра, а другой удерживал подарки и бананы. И они успели вовремя. Так как часы стали бить семь часов утра, папа уже потягивался в кресле. Он не заметил, как в распахнутое окно влетели ковер и Отабек. «Ничего не говори взрослым про меня», – предупредил ковер мальчишку и замер на полу. Тот кивнул. Лишь сделав физическую разминку у кресла, папа повернулся и обнаружил сына, сидящего на ковре. - Ты спал здесь? – улыбнулся он. Отабек не стал говорить, что не ложился, а только улыбнулся. - Наверное, до трех часов читал, – неодобрительно произнес папа, увидев, как мутнеют от желания поспать глаза мальчишки. – Нельзя же так, сынок. Невысыпание – первый шаг к неврозам и стрессам... Тут он увидел гроздья бананов и африканские вещи. - Ух, ты, а это откуда? – удивленно спросил он. Ну, экзотические плоды еще можно было купить на базаре, а вот маска и копье, сделанные из красного дерева, явно из какогото магазина. Папа терялся в догадках. Отабек улыбнулся: - Папа, это секрет. Не спрашивайте1. Но знайте, это все я получил честно. Лучше поешьте этих бананов и возьмите с собой несколько штук. Папа потрепал его волосы на голове и улыбнулся: - Верю. Ты у меня всегда был честным. Ты только, как мама, любишь секреты... Ладно, сынок, иди умывайся, делай физзарядку, а я пока завтрак приготовлю. Тебе в школу, а мне на работу, вечером встретимся... Отабек улыбнулся в ответ. Потом пошел в ванную – под холодный душ, чтобы снять сонливость, почистить зубы. ...Из школы он пришел в пятом часу. Устал. Более того, хотел сильно спать. Его учительница даже за плечо дергала, когда задремал на самом любимом уроке географии. А тема была про Антарктиду, жизнь пингвинов. Учительница показывала картинки, 1

На Востоке принято обращаться к старшим, в том числе братьям и сестрам, родителям и незнакомым исключительно на «вы».

96


рассказывала об айсбергах и ледяном континенте Земли. Все сидели и слушали, завороженные историей. Только у Отабека все плыло перед глазами, и он даже слюни пускал от сладких снов. Сидевшая рядом одноклассница София удивленно смотрела на него и качала головой: ну и ну, чтобы сосед так игнорировал любимый предмет? Обычно мальчишка задавал сотни вопросов, а сейчас словно воды в рот набрал. Уроки для Отабека тянулись долго и нудно, словно резинка. Непонятно, как он, будучи в состоянии дремоты, добрался до дома, наверное, в нем включился какой-то автопилот, который довел его до квартиры и уложил спать на... нет, не на кровать, а на мамин ковер. Тот самый, что был волшебный, умел летать и переводить языки. И так мальчишка проспал до семи часов, когда в коридоре раздались звук щелкающего замка и скрип открывающейся двери, затем тяжелые шаги и кряхтение – пришел папа. Отабек встал, размазывая остатки сна по лицу, и огляделся. Стрелка часов показывала, что уже вечер. «Ой, а я уроки еще не сделал», – промелькнула мысль, и он вскочил на ноги. Его портфель был закрыт. В этот момент вошел папа. На лице написана усталость, но глаза горели озорным свечением. Оглядевшись, он сел в кресло и вытянул ноги, наслаждаясь покоем. - О, ты уже уроки сделал? – спросил он. Вообще-то спрашивал из-за проформы: сын был всегда самостоятельным и ему не нужно было напоминать, что следует делать. Отабек честно признался: - Нет, папа. Просто устал и немного поспал. Сейчас буду делать математику и английский. У вас как? - О-о, хорошо, – улыбнулся тот. – Сегодня я угощал всех коллег твоими бананами, и все удивлялись, какие они спелые и вкусные. Сам понимаешь, бананы у нас не растут, и не каждый позволит себе их купить. Как не растут и манго, ананасы, киви, грейпфруты... - Зато у нас, папа, растут дыни, арбузы, яблоки, груши, инжир, персики, лимоны и многое другое, – парировал Отабек. – Этого нам хватает. Такая постановка проблемы понравилась папе: - Ты у меня патриот, молодец... Ужин подогреть? – он встал с кресла и направился в кухню. Отабек кивнул головой. Через двадцать минут они сидели на кухне и уплетали вчерашний плов, что был сделан папой в честь успешного выступления сына на районных соревнованиях по дзюдо. Были всякие восточные приправы, которые также исчезли в желудках голодных мужчин. А после этого они в гостиной пили зеленый чай и на десерт ели бананы. - Сегодня футбол, мировой чемпионат, – вдруг вспомнил папа, включая телевизор. – Будешь смотреть? – он знал, что сын любит этот вид спорта. Однако Отабек покачал головой, вздохнул и сказал: - Нет, спасибо. Я же уроки должен делать... - А-а, правильно... Ученье – свет, а неученье – безработица! Не буду мешать, я телевизор поставлю на небольшую громкость, – и папа уставился на экран. Он был большим фанатом спорта, в юношеские годы даже играл за сборную района, был центральным нападающим. Награды в виде медалей и кубков на шкафу свидетельствовали о тех увлечениях. Пока папа смотрел матч между Бразилией и Россией, сын корпел над учебниками. Математика не была любимым предметом Отабека, но нужно отдать ему должное, он старался быть прилежным, и поэтому терпеливо заучивал формулы, скрупулезно считал каждую цифру, решал каждую задачку. Иксы, игреки, квадратные степени... Это еще не логарифмы или косинусы, но тоже непросто. Нужно было быть внимательным. На математику ушел час. Значительно быстрее было сделано задание по английскому языку. Отабек написал небольшое сочинение про город, прочитал текст про цветы и выучил новые слова. Когда с этим было покончено, мальчишка взял энциклопедию и вместе с ней сел на ковер. Теперь было время досуга. Очередные тренировки только завтра. Он сразу ощутил теплоту и мягкость ковра. Отабек помнил, что он не простой, а волшебный, причем его друг. Погладив рукой по поверхности ковра, он поудобнее устроился, нашел в книге нужную страницу и стал читать. Про Антарктиду. Ох, оказывается столько интересного можно было узнать о ней. Например, что там самый сильный холод,

97


температура опускается до –82 градусов, и долго человек продержаться там не может, если не создаст себе определенные условия. Только сильные люди – ученые-полярники – могли там жить, да и то на специальных защищенных станциях. Отабек читал, как открывали и изучали этот континент, кто из животных там может жить. Ему было удивительно то, что такой холод спокойно переносили пингвины, а также рыбы. «Ох, здорово, вот бы мне туда», – мечтательно произнес он. Ему хотелось стать полярником, испытывать жуткие условия жизни и мужественно преодолевать трудности, изучать этот суровый мир, как это делали те, кто месяцами, а то и годами жил на станциях Антарктиды. «Я бы носил бороду, собирал лед в банки и смотрел на него в микроскоп», – думал Отабек, представляя, как он ездит на электросанях по льду, приборами вскрывает почву и складывает в специальный ящик. Понятно, чтобы туда попасть нужно пройти большой конкурс, быть хорошим ученым, наверное, написать докторскую диссертацию. - Да-а-а, – протянул мечтательно мальчишка, откидываясь на спину. Он ощутил приятную теплоту и мягкость ковра, и тут же его как молнией ударило. – Ой, а в чем проблема? У меня же есть волшебный ковер! Дрожа от нетерпения, он легонько похлопал по ковру. - Эй, приятель, привет, – прошептал он, склонившись к щетинкам. – Ты не спишь? Ковер ответил: - Кхе-кхе... только что проснулся... Такой сон видел... - Ты тоже видишь сны? – поразился Отабек. – А я полагал, что это присуще только нам, людям. Казалось, ковер обиделся: - Ха и еще раз ха! Мы, волшебные вещи, чем хуже? Мы тоже мечтаем, любим, видим сны... Не будем скрывать, Отабеку стало жутко интересно, что же видел в своих грёзах волшебный ковер. - Извини, – попросил он прощения. – Я не знал. - Да ладно, ничего страшного... - Расскажи, а что ты видел? Что за сон был у тебя? Ковер помолчал некоторое время, а потом сказал: - Ну... Я был на Фестивале ковров, паласов и одеял, и все признали меня самым лучшим и красивым. Мне давали премии, подарки, поздравляли... Одна подушка признавалась в любви... Мальчишка чуть не прыснул, надо же – ковер-самолет может влюбиться! Однако успел спохватиться – ведь таким смехом можно и обидеть друга, и только закашлял в кулак, чтобы подавить в себе эмоции, которые фонтаном готовы были вырваться из груди. - Ты чего? – подозрительно спросил ковер. Пришлось выкручиваться из сложного положения. - Понимаешь, ведь это серьезно – получить признание в любви, – сказал Отабек, он ни сам никому не признавался в теплых чувствах, хотя в классе были девочки, которые ему нравились, ни, естественно, в свою очередь не получал ничего подобного. – Тут надо быть ответственным... Ковер вздохнул: - Да-а, ты прав, братишка, влюбиться не сложно, труднее сохранить любовь... Тут мальчишка понял, что у ковра была какая-то история, и любопытство стало еще сильнее гложить его. - А что произошло, дружище? Если, конечно, можно мне это рассказать. Я никому не скажу, честное слово! Естественно, нет закрытых историй для друзей, и ковер поведал, что много тысяч лет назад повстречал ковер Рану из Китая и влюбился в нее. А она служила желтому дракону Чу-Ху, который покорил несколько стран и был известен как самый кровожадный зверь. Народы стонали от его власти, дракон обложил всех непосильными налогами и пошлинами. «Мы встретились с ней, когда мой хозяин принц Улак сражался с драконом, чтобы освободить те страны, а тот, кстати, сидел на Рану и тоже махал мечом, грозясь распороть меня на части, но я-то был юрким и ловким, не давал себя подставить, – медленно говорил ковер. – Но и Рану была не менее ловкой, тоже уходила от ударов Улака и спасала дракона от возможности быть проколотым. Мы так увлеклись боем, так резво кружились в воздухе,

98


что потеряли ориентацию и столкнулись. Наши хозяева упали на землю и уже там продолжили схватку. А нас словно молнией пробило, мы с первого взгляда полюбили друг друга...» - Ух, ты! – восхитился Отабек. Он впервые слышал истории о драконах и этом принце Улаке. Откуда он? В книгах про них ничего не писалось. Хотя, много ли написано в учебниках? Все ли тайны раскрыла история? – А что было дальше? - Бой был не закончен, Улак и Чу-Ху только поранили друг друга, и мы взяли их обратно домой, где они залечивали свои раны и грозились вновь встретиться, чтобы на этот раз окончательно распороть врагу брюхо и выпотрошить на виду... Пока они принимали припарки и мази, я тайно прилетал в Китай и встречался с Рану. При свете Луны мы кружились над потухшим вулканом, и наши края касались друг друга, мы ныряли в воду и вновь взлетали, радуясь прекрасным чувствам, которые все больше охватывали нас... Мы горячо любили друг друга и поклялись в верности, я был готов отдать жизнь ради нее, и она, как оказалось, тоже готова была принести себя в жертву. Однажды нас выследили, какой-то слуга увидел наши встречи и сообщил дракону. Тот разъярился и орал на Рану, что разорвет ее на части за то, что она встречается с врагом. «Но мой возлюбленный – не враг», – гордо отвечала та, чем еще сильнее разъярила Чу-Ху. Я не улетел далеко к этому моменту, и до меня донеслись крики моей возлюбленной. Я стремительно полетел назад и увидел, как дракон плеткой стегает Рану. «Эй ты, желтая змея! Оставь в покое мою Рану! Иначе я из тебя жареное мясо сделаю!» – смело закричал я. Мне было больно смотреть, как этот изверг избивает мою возлюбленную. Отабек аж подпрыгнул от удовольствия, услышав этот клич ковра. - Ух, ты, ты не побоялся? Вот так просто пригрозить дракону? Немного смущаясь, ковер признался: - Если честно, было страшно. Если бы ты сам увидел Чу-Ху, думаю, что не спал бы долго... У него такие челюсти! Такие лапы! Такой длинный хвост с шипами – кошмар! Но тогда я переборол свой страх и сказал в морду дракону: «Не смей трогать Рану!» Дракон разъярился еще больше: «У меня во дворце – враг и предатель!» Он схватил меч, прыгнул на Рану и приказал: «Вперед – догони этого наглеца! Я его разрублю на части и лишь потом прощу!» Спорить с хозяином было бессмысленно, ковры не могли ослушаться – таковы законы волшебства. Нам дают силу, но и возлагают обязанности. - И что было дальше? – с волнением спросил Отабек. Сначала послышался вздох, недолгое молчание и лишь потом ковер продолжил историю: - Рану вынуждена была поднять дракона, и они устремились на меня. Я, естественно, был свободный, без груза, и поэтому мог быстро уйти от погони. Но не мог бросить свою возлюбленную, ведь тогда Чу-Ху просто разорвал бы ее на части. Так мы и кружились вокруг потухшего вулкана, дракон кричал мне, что все равно разделается со мной, и этим самым разбудил подземное чудовище... - Кого? – не понял мальчишка. - Как кого – вулкан! Он проснулся и стал кричать: «Ах, я вас, негодники, проучу!» И стал разбрасываться лавой и горячим пеплом. Уж очень он рассердился на то, что мы нарушили его покой. И тут Рану приняла отчаянное решение. «Милый, помни меня!» – закричала она мне и камнем упала в жерло вулкана. Вместе с ней в огне оказался и Чу-Ху... Она сгорела, сгорел и дракон... - Ой! – воскликнул Отабек, не ожидавший такой концовки истории. - Да, и я тогда кричал от бессилия, кружась над вулканом. На моих глазах она погибла... И я с камнем на сердце вернулся домой. Мой принц заявил миру, что это он освободил страны от дракона, получил за это подарки от народов, всякие там почести... Только я знал правду, но кому ее расскажешь? Кому это нужно? Улака давно нет, тех стран тоже не существует. И есть только Рану в моей памяти, – так закончил свой рассказ ковер. – И я буду всегда думать о ней... Отабек несколько минут сидел молча, перед его взором пролетели ведения той истории, словно это было какое-то кино. Он тоже переживал за своего друга. - Да, грустно... Мне очень жаль, что так получилось, – произнес наконец мальчишка. Теперь ему была ясна сила любви. Действительно, с ней можно победить любого дракона.

99


Но тут ковер словно очнулся от тяжких дум: - Ладно, это было в прошлом. Ведь ты меня разбудил не для того, чтобы спросить о снах... Так куда мы сегодня направимся? Отабек взял книгу и раскрыл нужную страницу. - Сюда, – сказал он, ткнув пальцем на рисунок. – В Антарктиду! - В Антарктиду? Ой, бывал я там как-то. Холодно, хотя у меня шерсть и толстая. Но тебе будет холодно... Отабек испуганно взглянул на книгу. Тут ему стало ясно, что поездка на край земли не должна проходить бездумно и без подготовки. - Ой, а ведь ты прав! Как я об этом не подумал? Там же минус восемьдесят градусов! Враз можно примерзнуть к какой-нибудь скале. И самому стать сосулькой... Мне нужно приготовиться! Причем тщательно! Он вскочил и бросился в чулан, где хранились зимние вещи. Обычно весной папа собирал все теплые вещи и аккуратно паковал их туда до следующего сезона. Там же лежали и санки, и лыжи, и специальные очки, походные рюкзаки, фонарики, которыми Отабек и папа пользовались при поездке в горы. Первым делом мальчишка достал сапожки, затем утепленные штаны, свитер и плащ с подкладкой и капюшоном, перчатки. Немного подумав, вытащил из мешка и желтый в красные пятнышки шарф. Тут его взгляд упал на рюкзак. «Вот сюда я положу термос с чаем и пирожки, что мне вчера принесла тетя Эмилия», – решил Отабек. Он сходил в кухню, вскипятил воду, заварил чай и залил им доверху термос. Потом в микроволновой печи подогрел пирожки, завернул их в фольгу и положил все в рюкзак. Итак, он был готов к путешествию. - А как же папа? – тихо спросил ковер у Отабека. Мальчишка подошел к дивану. Папа спал. Футбол давно закончился, бразильцы, как всегда, оказались на высоте, всадив в ворота соперника аж три мяча. Расстроенный папа так и заснул, не отключив телевизор. Отабек взял дистанционный пульт и нажал на кнопку, экран погас. Потом на цыпочках вернулся к ковру и сел на него, поджав по-восточному ноги. - Ну, что, полетели? Я готов, – сказал он. - Одеваться сейчас будешь или при подлете к Антарктиде? – спросил ковер, загибая концы. - Потом... Ой, секунду, я забыл бинокль, – Отабек взял со стеллажа коробку, внутри которой папа хранил офицерский бинокль. После этого опять сел на ковер. – Все, можно уже лететь... - Тогда держись – я взлетаю... Ковер плавно поднялся в воздух и вылетел из открытого окна в ночное небо. И второй раз Отабек ощутил восторг оттого, что он видел с высоты: горящий огоньками город, освещенные линии автострад и мелькающие фары автомобилей. Это было фантастическое зрелище. И там, внизу, никто не видел, как из одной из квартир девятиэтажного дома выпорхнул мальчик на ковре и устремился к облакам. Да если бы и увидел, что бы мог подумать? Правильно, просто потряс бы головой: ой, и померещится же! Тем временем Отабек поднимался все выше и выше, и уже вскоре у его ног клубились облака. Было холодно, и поэтому мальчишке пришлось быстро натянуть на себя свитер и брюки. Они мчались на юг, но не туда, где обычно бывает тепло, а к южному полюсу, а там, как известно, царствуют только холода и морозы. Вообще-то летели они быстро, и поэтому Отабек даже с биноклем не различал, что же за города и поселки расстилались внизу, хотя специально взял с собой учебник с картой – хотел проследить, насколько правильно они двигаются. Впрочем, ковер ориентировался и без компаса, и без карты – он знал планету хорошо, поскольку за несколько тысяч лет облетел ее сотни раз, бывал практически везде. Осматриваясь вокруг, Отабек видел вдали красные мигающие огни – это летели другими курсами реактивные самолеты, железные птицы, как их окрестил ковер, который не мог привыкнуть к техническому прогрессу. Естественно, никто из пилотов и тем более пассажиров не мог разглядеть крохотную фигурку на ковре, а то представляете, какие эмоции отразились бы на их лицах? - Здорово! – сказал мальчишка, немного ежась от холода.

100


- Я могу укутать тебя собой, если хочешь, тогда тебе будет теплее, – заметил коверсамолет. – Правда, тебе ничего не будет видно... - Спасибо, мне пока не холодно, – ответил тот. Он всматривался в горные массивы, плывшие внизу. Бинокль увеличивал то, что было на расстоянии от нескольких сотен метров до десятка километров. Заснеженные, с пиками и пропастями они внушали почтение и какой-то страх. В этих горах ощущалась сила дикой природы, ее величие, и те, кто покорял вершины, действительно считались героями. Вскоре суша была позади, и перед ними открылся Индийский океан. Поток теплого и влажного воздуха, идущего снизу вверх, ударил в них, обволакивая и электролизуя каждую клеточку тела – это был озон. Вместе с ним пришел запах водорослей, рыб, то есть всего того, что подразумевало водное пространство. «Ух, ты!» – воскликнул Отабек. Он впервые в жизни видел океан, и как тут не прийти в восторг. Скажите мне, как много людей плавали по океану, вдыхали его запах, чувствовали на губах его соль? - Можно спуститься пониже? – попросил мальчишка, которому надоело разглядывать все через бинокль, и ковер охотно выполнил эту просьбу. Они летели в десяти метрах над водой. Были видны стаи золотистых рыб, огромные тела дельфинов и акул, а также медуз – этих парусников океанов и морей. Вжик! – это вылетела из воды рыба и через несколько десятков метров упала в другом месте. Вжик! – этот трюк повторила вторая. И там, и сям прыгали рыбы, раскрывая плавники как крылья, и планировали на небольшое расстояние. - Ох, это же летучие рыбы! – воскликнул Отабек. Про них рассказывала учительница зоологии, когда была тема «Рыбы и моллюски». Помнится, тогда женщине пришлось потрудиться, отвечая на многочисленные вопросы учеников, ведь всех интересовало, кто и как живет в воде. А тут Отабек видел воочию флору и фауну океана. Недалеко от них проплывали суда – современные круизные лайнеры, перевозившие туристов, и старые парусные суда, экипажи которых занимались ловлей рыбы. Некоторые из людей стояли у бортов и с изумлением смотрели на пролетавшего мимо парня на ковре, некоторые в суеверном страхе падали на дно, предполагая, что это летит демон. Отабек смеялся и махал им рукой, как бы успокаивал. Прошло некоторое время и уже не теплый, а холодный воздух пронизывал их. Из-под воды то там, то сям всплывали небольшие льдины – первый признак того, что шестой континент планеты уже недалеко. И действительно, он уже показался вдали. Чувствуя, как его охватывает дрожь, Отабек быстро натянул куртку, надел шапку и сапоги и уж потом натянул вокруг шеи шарф. - Бр-р-р, холодно, – произнес он. – Мы почти у цели. - Точно, – ответил ковер. Навстречу им уже плыли огромные айсберги, и чтобы не врезаться в них, ковру пришлось подняться метров на сто. Теперь перед ними змеились трещины, ледяные выступы, заснеженные плато. На некоторых из них Отабек обнаружил какие-то шевелящиеся черные тела. Это было невероятно и контрастно: черное на белом, да еще живое. - Что это? – удивился он, и через секунду догадался: да это же пингвины! Настоящие пингвины, жители этих суровых мест. Их было тысячи и тысячи здесь, сидящих, видимо, высиживающих яйца, шагающих по айсбергу и разговаривающих друг с другом, прыгающих в воду за едой. Жизнь кипела тут, несмотря на низкие температуры, и Отабек понимал, насколько сильна природа, раз живые организмы смогли приспособиться к местному климату. Пингвины галдели, шумели, некоторые дрались из-за места, и никому не было дела до пролетавшего в небе мальчишки – люди здесь были редкостью, и поэтому никто не пугался. Сам же Отабек решил держаться подальше от них – не хотел тревожить пингвинов, такова была заповедь любого путешественника. Но зато через бинокль было все видно. И тут до него донесся крик. - Что это? – с недоумением спросил Отабек, оглядываясь. Померещилось? Крик повторился, и мальчишка был готов поклясться, что звал на помощь человек. - Ты слышишь? – спросил он у ковра. Тот замер, прислушиваясь. И до него опять донесся крик.

101


- Да, и, по-моему, он идет оттуда, – ковер указал на льдину в сотне метрах от себя. Отабек поднес бинокль к глазам и стал крутить окуляры. Точно! В воде барахтался какой-то человек. По тому, как он махал руками, было ясно, что тонет. - Быстро туда! – приказал Отабек, понимая, что все решают секунды. Понятное дело, в такой холодной воде человек долго не продержится. Ковру не требовалось повторять дважды, он ринулся туда, и уже через секунд десять они висели над тонущим человеком. Это был бородатый мужчина в костюме полярника. Трудно представить себе выражение его лица, когда он узрел висящий в воздухе ковер и мальчишку на нем. Видимо, решил, что это галлюцинации от холода и ужаса. - Мы пришли на помощь! – крикнул ему Отабек, думая, как же достать того из воды. Идея пришла быстро. Мальчишка снял с себя шарф и один конец кинул полярнику. – Держите! Крепко держите! Мы вас достанем из воды! Неизвестно, понял ли тонущий, что ему было сказано по-русски, и не галлюцинация ли это, однако решил не упускать шанс и схватился за шарф. Отабек почувствовал, как натянулся тот в руке от такой тяжести, и все же он был спокоен, потому что этот шарф вязала ему мама, а она никогда не делала плохих вещей. «Взлетаем!» – приказал мальчишка, и ковер поднялся выше, вытягивая из воды мужчину. Тот стал подтягиваться по шарфу и вскоре левой рукой ухватился за край ковра. Отабек, в свою очередь, схватил его за шкирку и стал тянуть на себя. Общими усилиями удалось добиться требуемого: мужчина влез на ковер, тяжело дыша. - Как вы? Вам холодно? – спросил Отабек. Тот ответил по-английски: - Спасибо вам. Вы спасли мне жизнь... Нужно заметить, что на этот раз мальчишке не требовался переводчик, поскольку английский он знал неплохо – ему учительница всегда ставила «пятерки» за хорошие знания. - Кто вы, сэр? – спросил он. - Я Джон Валдер, биолог, с американской антарктической станции, изучаю местную фауну, – ответил тот, дрожа не столько от холода (на нем был особый теплозащитный полярный костюм), сколько от нервного перенапряжения. – Мой коллега высадил меня здесь с вертолета, а сам отправился на восток, должен был забрать через полчаса. Я работал с приборами, настраивал их, и не заметил, как встал на неустойчивую поверхность – подо мной лед обломился, приборы утонули, и я чуть не последовал за ними... Спасибо, что помогли. Вы оказались тут вовремя... - Да, мы услышали ваш крик, – согласился Отабек, – и поэтому пришли на помощь. Тут полярник стал озираться. До него стало доходить, что это не совсем обычная ситуация: он сидит на ковре, который не может летать согласно законам физики, а напротив расположился мальчишка, который не может жить в этих широтах, причем одетый явно не для полярной местности. Как он попал сюда, если ближайший остров с населением находится в сотне километрах? - Вы кто? И что это? – Джон похлопал по ковру. Он продолжал думать, что бредит. - Эй, я ковер-самолет, – тоже по-английски ответил ковер. – Рад знакомству, сэр. У полярника челюсть отвисла. С ним разговаривал ковер – кто поверит? «Наверное, я сошел с ума и... продолжаю тонуть», – прошептал он. Отабек рассмеялся, протянул руку: - Меня зовут Отабек, я путешественник. Нет, вы не бредите, не сходите с ума, не тонете, и мы вам не снимся. Мы реальны, можете меня пощупать. Полярник схватил его кисть, сжал ладонь. Он почувствовал горячее прикосновение. Потом потряс руку, и улыбка озарила его лицо. - Да, точно, мне не снится... Но ведь это невозможно! Это какая-то фантастика! - Почему? - Потому что в Антарктиде люди не обитают, и тем более этот край не для детей... Здесь работает ограниченное число людей – это специально подготовленные ученые, сюда просто так не прилететь, не приплыть, не приехать... Как вы добрались до южного полюса? – в голосе полярника звучали нотки недоумения. - Я же сказал, что я путешественник, живу в Узбекистане – это страна такая. В Центральной Азии находится. Мне стало интересно, как тут, в Антарктиде, работают люди, и я направился сюда, – сообщил ему Отабек.

102


Валдер погладил левой рукой ковер, а правой – бороду. Видимо, еще продолжал сомневаться. И никак не мог взять в толк, как это можно взять и просто так приехать сюда. Это все равно, что на Луну слетать в ступе ведьмы. - Вот на этом транспорте? Сказка какая-то... Мальчишка рассмеялся: - Точно, сказка! Но это на самом деле волшебный ковер-самолет. И на нем я прилетел сюда. - Поразительно, – ответил Джон. – Люди изобретают самолеты и вертолеты, а, оказывается, существуют ковры-самолеты! Вот уж чего не знал, не ведал. Фантастика! - Есть еще летающие сундуки, – небрежно заметил ковер-самолет, показывая, что ничего необычного в этом нет, – а также сапоги-скороходы, летающие метлы ведьм. - Ведьм? А они разве существуют? - Ага, слышали об этом? – спросил ковер. – Про ведьм и черную магию? Полярник засмеялся: - Да, слышал. Моя дочь любит праздник Хэллоувин, надевает на себя платье ведьмы, берет веник и бегает по школе, колдует с подружками над разными там напитками... Но я всегда полагал, что чудес не бывает. Ковер ехидно заметил: - Я рад, сэр, что разуверил вас в этом убеждении. Надеюсь, что в следующий раз вы будете верить чудесам. Во всяком случае, я – факт! - Да, я когда-то в детстве верил в магию и в Рождество, – признался Джон. – И мне приятно, что это имеет место на самом деле. Верю-не верю – это уже уходит на второй план, главное, вы меня спасли, и я вам очень благодарен. Тут мальчишка заметил, что полярник немного дрожит – оно и понятно, ведь он находился в холодной воде. Хотя костюм его предохранил от переохлаждения, однако Джон немного дрожал. И тут мальчишка вспомнил про термос и пирожки с капустой и мясом. Было бы неплохо перекусить. Отабек достал рюкзак, раскрыл пакет и протянул американцу пирожок. - Угощайтесь, это я взял в дорогу, думаю, еда немного согреет вас, – сказал он. Джон был благодарен, не стал отказываться и с удовольствием слопал предложенную порцию. По его виду было понятно, что блюдо от тети Эмилии ему пришлось по вкусу. Затем полярник выпил кружку горячего чая. «М-м-м, какой аромат, – потянул он носом. – Что за чай? Узбекский?» Отабек признался, что к заварке зеленого чая добавляет душистую зелень под названием «райхон», именно она придает специфический вкус. Тут он заметил галдящих внизу пингвинов. - Интересно, а пингвины едят пирожки? – поинтересовался он. – Можно ли их угостить? На что услышал предостерегающий возглас полярника: - Нет, нельзя. Это же дикие животные, их нельзя прикармливать или давать им человеческую пищу. - А-а, жаль, – вздохнул Отабек. – А то я один раз кормил жирафа бананами – вот это было интересно. - Но можно покормить пингвинов свежей рыбой, – сказал Джон. – У меня у кромки льда осталось ведро, и там найдется около десятка свежих рыб, что выловили мы с друзьями утром. Ведь мы изучаем морскую жизнь Антарктиды. Ковер подлетел к тому месту, где находилось ведро. Внутри действительно было девять небольших рыбин. Полярник протянул ведро мальчишке, приглашая его покормить пингвинов. - Спасибо, – Отабек взял одну рыбу и бросил под ноги первому попавшемуся пингвину. Тот быстро подхватил ее и каркнул, видимо, благодаря. - Ой, здорово! – восхитился мальчишка. Тем временем ковер завис над очередным пингвином, которому тоже была сброшена рыбка. И тот не отказался от угощения, каркнув в благодарность. Так Отабек покормил еще двух, как вдруг Джон сказал: - Вон, летит мой вертолет... Он за мной... И в этот момент ковер заявил:

103


- Ох, и нам пора возвращаться – путь не близкий, ведь Антарктида находится дальше от нашего города, чем Африка. - Опустите меня здесь, – попросил Валдер. Когда ковер сделал это, полярник снял с руки часы и протянул мальчишке. – Это подарок от меня – полярный хронометр. В благодарность за то, что спас меня от гибели. И за угощение. Конечно, Отабеку было неудобно брать такой дорогой подарок, и спасал ведь он человека не за какую-то плату. Но отказываться не рекомендовалось, ведь Джон мог обидеться. Поэтому мальчишка взял и пожал руку своему новому другу. - Спасибо вам, – сказал он. – Желаю вам удачи! Гуд бай! - Прощай, мой маленький друг из далекого Узбекистана, – сказал, махая рукой, Валдер. – До свидания, ковер-самолет! Счастливого вам полета до дому! - Прощайте! – ответил ковер-самолет и резко взлетел. Они успели вовремя, так как через две минуты над льдиной завис вертолет. Пилот, который взял на борт полярника, растерянно произнес: - Представляешь, Джон, мне померещилось черт знает что! Как будто здесь пролетел парень на ковре! Что только не творит Антарктида с людьми! Надо будет мне заглянуть в кабинет врача, может, геомагнитные бури вызывают галлюцинации? Полярник ничего не ответил, а только улыбнулся. Он решил эту тайну оставить себе. Ведь кто поверит, что бывают ковры-самолеты? Такое скажешь – вмиг спишут с антарктической станции, решат, что не совсем в порядке с головой. А тем временем Отабек летел обратно. Ковер торопился, ведь нужно успеть до рассвета попасть домой, до того, как проснется отец мальчишки. Но на то он и был волшебным, что точно рассчитал время: они уже влетали в комнату, когда часы на стене стали отбивать: бум! бум! бум! – и так семь раз. Отабек успел сбросить с себя теплую одежду и остаться в майке и трусах, когда время закончилось. - Ой, какое утро! – послышался голос со стороны дивана. Это вставал папа, который, как всегда, заснул у телевизора. Он подошел к окну, через которое несколько секунд назад влетел Отабек на ковре, и посмотрел по сторонам. Город уже проснулся и жил будничным днем: звенели трамваи, гудели клаксоны автомобилей, шуршали по асфальту вениками дворники. Прохожие торопились на работу. Открывались магазины и столовые. Со стороны базаров слышались крики продавцов, зазывающих купить дыни, простоквашу, лепешки, виноград, самсу, баклажаны и многое другое. - Красота! – произнес папа и повернулся к сыну, который не успел встать с ковра. - Сынок, ты спал на ковре? – удивился он. – Разве удобно на нем спать? И что ты разбросал по ковру зимнюю одежду? Готовишься к зиме? До нее еще несколько месяцев! Тут Отабек почувствовал, что страшно хочет спать, но он сдержал зевок и произнес: - Конечно, папа. Это же волшебный ковер – спать на нем одно удовольствие! Такие сны снятся – про разные страны, континенты. А одежду я взял, чтобы... проветрить от моли... Знаешь, папа, моль завелась в чулане, не хочу, чтобы она сожрала мою одежду... - Моль? Гм... Нужно нафталин туда засыпать, – почесал голову папа. – Моль – это нехорошо... Она может оставить нас без шерстяной одежды... - Да, от моли не заснешь... Но я уберу чулан и повешу обратно куртку и штаны... - И что же тебе сегодня снилось, на этом ковре? – смеясь, поинтересовался папа. - Антарктида, – коротко ответил мальчишка, вставая. - А, ясно, – улыбнулся папа, сделал несколько шагов и вдруг принюхался: - Гм, странно... рыбой пахнет... свежей причем... - Да что вы, папа, откуда тут может быть... – и тут Отабек осекся. Потому что не только унюхал запах рыбы, но и узрел ее: на ковре стояло ведро с несколькими рыбинами. Да, это было ведро полярника Джона Валдера, он забыл его с того момента, когда они вдвоем кормили пингвинов. И все это время Отабек, оказывается, летел с рыбой, не подозревая об этом. - Ух, ты, рыба! – удивился папа. – Ты уже на рыбалку сходил? Отабеку ничего не оставалось, как ухватиться за эту версию – ну, не рассказывать же, что летал в Антарктиду. - Ну... да... ходил...

104


- А-а, хитрец, вот для чего брал зимнюю одежду – на речку, чтобы не замерзнуть. Молодец, хорошую рыбу поймал... Только я такую никогда не видел в наших краях, – удивленно произнес папа, рассматривая улов: он считался профессиональным рыболовом, даже в обществе охотников и рыболовов состоял, участвовал в разных соревнованиях. И, естественно, знал многое о рыбах, о наживках, удочках и тому подобном. Ну откуда антарктической рыбе взяться в реках Центральной Азии? Папа терялся в догадках, а Отабек не стал пояснять. - Чудеса! – произнес папа, наконец, бросив рыбу обратно в ведро. – Какая-то странная рыба появилась в наших водах, нужно будет в энциклопедии по ихтиологии определить, что это за штучка и откуда приплыла. Но Отабеку не хотелось, чтобы папа это выяснял, потому что как ему потом объяснишь появление океанской особи в континентальной речке? Поэтому он торопливо сказал: - Нет, папа, выяснять не станем. Лучше сегодня зажарим ее и съедим! - Точно, – согласился папа. – Я вернусь пораньше с работы, почищу рыбу и приготовлю одно блюдо по итальянскому рецепту. Угостим наших соседей и тетю Эмилию. Отабек облегченно вздохнул: фууу, пронесло! Пока папа возился на кухне, готовя завтрак, Отабек быстро почистил зубы, оделся, собрал вещи и перешел в кухню. Там он весело поболтал с папой за чашкой чая с горячим бутербродом из микроволновой печи, после чего, взглянув на полярные часы, сказал: - О-о, уже время! Мне в школу пора! Папа заметил подарок Валдера: - Ого! Вот это хронометр! Откуда у тебя такие дорогие часы? Ведь они не продаются в магазинах? - Один рыбак подарил за то, что я спас ему жизнь, – уклончиво ответил Отабек. – Но можете, папа, быть уверенным, эти часы достались мне честно. Но папа и сам знал, что сын никогда не совершит плохого поступка, ведь воспитывали его только в самых хороших традициях и установках, поэтому пожелал ему удачного дня, и сам заторопился на работу. Мальчишка не стал дожидаться лифта и начал спускаться по лестнице вниз. На третьем этаже повстречал Марину, одноклассницу. Она был немного грустна. - Приветик, – сказал ей мальчишка, помахав рукой. Марина подняла опечаленные глаза на Отабека и ответила тихо: - Здравствуй, Отабек. Как дела? - Нормалёк, – по-привычному ответил тот. И тут же поинтересовался причиной грусти одноклассницы. Нужно сказать, что эта девочка ему очень нравилась, потому что всегда была аккуратной, спокойной, не задирала нос и ни с кем не ссорилась. Она иногда помогала Отабеку решать некоторые задачки, если попадались уж слишком сложные, и даже играла в озорные игры, например, в «Робин Гуда и шерифа Нотингема», умело стреляя из лука или сражаясь на деревянных мечах. В ответ Марина вздохнула и сказала: - Мама заболела... Нужно пойти в аптеку и найти очень дорогое и дефицитное лекарство... У Отабека сжалось сердце. Потому что он знал, что это такое – когда болеет мама. Это очень плохо. Если бы тогда папа нашел лекарство, то, может, его мама осталась бы в живых. И поэтому мальчишка сказал: - Может, я помогу тебе найти? Марина улыбнулась: - Спасибо, Отабек, ты настоящий друг. Но не надо, иди в школу и скажи нашей учительнице, что я сегодня не приду. Я буду бегать по городу, загляну во все аптеки, но найду лекарство! Мальчишке ничего не оставалось, как пожелать ей удачи, а ее маме – здоровья. И он направился в школу. Нельзя сказать, что день прошел для него спокойно. Он не мог сосредоточиться на уроке, внимание было рассеянным – постоянно думал о Марине и ее маме. Дело дошло до такого, что на уроке литературы Отабек просидел над чистой страницей, не сделав ни одной строчки, хотя было дано задание написать сочинение по поэме Пушкина «Руслан и

105


Людмила». Учительница Светлана Александровна, собирая тетради, с неудовольствием заметила, что для ее любимого ученика урок прошел сегодня впустую. «Даю тебе задание на дом – написать текст на три страницы», – напоследок сказала она. Отабек обещал сделать к очередному занятию. Едва прозвенел последний звонок, как Отабек выскочил из школы и побежал домой. Он торопился, так как хотел узнать, нашла ли Марина лекарство. Забежав в подъезд, он опять не стал вызывать лифт, а прыжками по ступенькам поднялся на третий этаж. На звонок дверь открыла младшая сестренка Марины шестилетняя Олеся. - Олеська, салют! – сказал ей Отабек. – Где Марина? - А Маришка еще не пришла, – ответила та. – Ждем ее... - А мама как твоя... болеет? Ей лучше сейчас? Олеся вздохнула, развела руками и сказала: - Да... болеет... Нет, не лучше... Температурит и кашляет... Мы переживаем за нее. Доктор должен завтра прийти к нам... - Ладно, я вечером позвоню, – произнес Отабек и поднялся к себе. В этот день он не пошел на тренировку, хотя никогда не позволял себе прогуливать. Ведь спорт – это святое для мальчишек, нельзя избегать занятий без уважительной причины. Хотя у Отабека как таковой ее не было, однако он не мог позволить себе уйти на стадион, не узнав, как там дела у одноклассницы. Он несколько раз звонил вниз, и Олеся отвечала, что сестра еще не явилась. На пятый раз трубку подняла уже сама Марина. - А-а, здравствуй, Отабек, – послышался ее печальный голос. - Ну, как? Нашла лекарство? – торопливо спросил ее мальчишка. В ответ услышал: - Нет, не нашла. В аптеках сказали, что такие дорогие лекарства давно не поступали в город. Они обещали узнать на центральной базе, но не гарантируют, что там оно может быть. У нас в стране такие препараты не производят, их завозят из других стран... - Ой, как жаль, – опечалился Отабек, но тут же одернул себя. – Ничего, не расстраивайся, а вдруг там, на этой аптечной базе, найдется лекарство... - Надеюсь, – опять вздохнула Марина и положила трубку. Отабек сидел у телефона, рассуждая, где же можно найти лекарство, пока не вернулся с работы папа. - Отабек, а чего ты тут сидишь? – поинтересовался он, снимая обувь. – Или тебе ктото должен позвонить? Э-э, ты не пошел на тренировку? Пропустил? - Да, папа, пропустил... - А что случилось? Разве папе все объяснишь? Можно, конечно, рассказать, но ведь и папа не волшебник, откуда он достанет дефицитное лекарство? Поэтому не стоит его загружать проблемами. - Просто... настроения сегодня нету... Папа пожал плечами. А потом улыбнулся: - Так я тебе его подниму. Сейчас я приготовлю блюдо из нашей рыбы – мигом забудешь свои проблемы. И папа заспешил на кухню. Следует сказать, что в деле кулинарии папа действительно был ас, он мог приготовить все, что угодно и из чего угодно – хоть кашу из топора, как говорится. Оказывается, этому искусству его научил дед-ошпоз2, знавший тысячи рецептов восточных блюд, а готовить европейские блюда папа научился в армии, потому что солдат обязан был готовить хорошо. Уже через пять минут застучал ножик по доске, зашипело масло на сковородке, через щели двери потянулся запах разных острых приправ – это папа начал творить свое кулинарное искусство. Пока он это делал, Отабек размышлял, чем он может помочь однокласснице, и вдруг ему в голову пришла идея. Он набрал номер Марины и сказал ей: - Сегодня не спи... - Чего? – не поняла она. - Не спи до двенадцати ночи... - А я не буду спать – нужно у постели мамы дежурить... 2

Ошпоз - по-узбекски повар.

106


- Ага... И оставь окно открытым, лады? - Окно и так открыто – маме нужен свежий воздух... А почему ты это спрашиваешь? Говоришь загадками... У тебя все нормально, Отабек? - Потом узнаешь... – и Отабек положил трубку. У него был план. Но что именно взбрело ему в голову, ни с кем не поделился. Он поужинал с папой, рассказал ему несколько веселых историй, после чего помыл посуду, убрал стол. Да, итальянское блюдо было очень приятным: рыба почти таяла во рту, а соус и гарнир придавали пище невероятные вкусовые ощущения. Оставалось только похвалить и поблагодарить ошпоза за такое творение, и Отабек не скупился на слова. Польщенный папа пошел, как всегда, к телевизору – досматривать мировой чемпионат по футболу, а Отабек приступил к приготовлениям. Быстро сделал несколько бутербродов, взял несколько шоколадок в дорогу. В этот раз он ждал с нетерпением, пока папа уснет. Часы уже показывали почти двенадцать часов, когда раздался привычный храп со стороны кресла. - Так, папа спит, но пора будить друга, – прошептал мальчишка и легонько похлопал по ковру. - А, что, где, опять погоня? – вопрошал ковер, просыпаясь. Видимо, он не совсем сориентировался и, лишь увидев Отабека, успокоился. - Здравствуй, мой маленький друг, – произнес ковер, вытягиваясь в длину как кот. – Куда нынче мы летим? Но Отабека заинтересовало другое: - Ты говорил про погоню? Что-то было в твоей жизни такое? Ковер хмыкнул: - Ну, их столько у меня было – всего не упомнишь. И от злых мумий убегали мы с Аладдином, и от драконов, и от чернокнижников. Ох, вот это были приключения! Даже из темницы колдуна Вилояруса сбегали... Отабек почувствовал легкую зависть: да, вот уж Аладдину и повезло – приключения и путешествия, не то что в нынешний век, где никто не верит в магию и давно нет волшебников. - Так куда мы направляемся на этот раз? – вновь поинтересовался ковер. – Но помни, что это наш с тобой последний полет... - Последний? – у Отабека сжалось сердце. - Да, последний. Я же говорил, что исполняю только три желания. - Ах, да... - Поэтому выбирай тщательно... Но Отабек на этот раз решил использовать возможности ковра, чтобы помочь однокласснице и соседке. - Нам нужно лететь в какую-нибудь заморскую страну. Чтобы найти лекарство... - Лекарство? – переспросил ковер. – Ты заболел? - Нет, не я, а мама моей одноклассницы Марины... - А ты случайно не влюбился в нее? – игриво спросил ковер. Отабек смутился. - Ну-у... она мне нравится. Но я пока еще не влюбился! Ковер вздохнул: - Ну, если нравится, то дело этого стоит. Отабек сказал ему: - Вначале полетим к Марине и возьмем ее с собой. Ведь она знает, что за лекарство ей нужно... ...Марина сидела у кровати и смотрела на маму. Та была очень бледной, и капли пота текли с ее лба. Она температурила, и никакие уколы не сбивали дрожь и озноб. Марина очень волновалась за маму. Врачи сказали, что в экстренном случае нужно вызвать «скорую помощь». Однако без нужного лекарства и они мало что могли сделать. Горело только бра на стене. Свет был тусклым, и лишь одинокая бабочка летала по комнате. Город почти спал, и только Луна освещала улицы. И вдруг что-то закрыло ее. Марина подняла глаза и чуть не вскрикнула: темная тень влетела в окно и зависла в двух метрах от нее. - Кто здесь? – испуганно спросила она.

107


- Это я, Отабек! – послышалось в ответ. - Отабек? – удивилась девочка. Она подошла поближе и увидела соседа, который сидел на ковре. Но поразило ее то, что ковер висел в воздухе. - Ты мне снишься? Или я тоже уже болею? – растерянно произнесла Марина, потирая лоб. Она решила, что от переутомления перед ней встают всякие видения. Отабек усмехнулся: - Нет, не снюсь, и ты не бредишь! Это я на ковре-самолете... Девочка не поверила: - На ковре-самолете? Ты шутишь? Тут уже обиделся сам ковер: - Какие тут шуточки, милочка моя! Видно же, я существую. - Ой! – Марина, как и любая девчонка, не всегда сдерживала свои страхи, и поэтому отпрыгнула. – Кто это говорит со мной? - Кто-кто, – послышался ворчливый голос. – Разве не ясно – ковер! То есть я! Тут Отабеку пришлось пояснить: - Марина, это на самом деле ковер-самолет, можешь потрогать его... - А лучше погладить меня, – поспешно добавил ковер. - Чудеса! – произнесла Марина, собралась с духом и подошла. Она погладила по шерсти, и ковер аж замурлыкал от удовольствия. – Никогда не знала, что существуют волшебные ковры... - Неучи, – ответил с обидой в голосе ковер. Марина уже с любопытством разглядывала ночных гостей и теперь начинала понимать: - Ага, вот зачем ты мне сказал не спать до двенадцати ночи и держать окно открытым... Чтобы прилететь сюда... Но для чего? - Мы отправляемся в полет на поиски твоего лекарства, – пояснил мальчишка. Марина подпрыгнула от радости: - Ой, Отабек, спасибо, ты – настоящий друг! - И я тоже хочу стать твоим другом, – добавил ковер. – Раз уж мы вместе летим, то нам стоит подружиться. - Ну, конечно, мы теперь друзья, – и девочка опять погладила ковер. Тот, несомненно, не скрывал своего удовольствия от этих прикосновений. – Так куда летим? - Вначале нужно узнать, чем болеет мама, – вдруг сказал ковер и завис над спящей мамой Марины. Та даже не открыла глаза, продолжая тяжело дышать. - У меня есть рецепт на очень дорогое лекарство, – торопливо произнесла Марина. – Сейчас я его достану... Однако ковер остановил ее порыв: - Не торопись... Думаю, я ей смогу помочь... Пришел черед удивляться Отабеку: - Ты сможешь помочь? Но как? Разве ты врач? Ковер с неудовольствием ответил, уловив иронию в голосе мальчишки: - Да будет тебе известно, мой маленький друг, что я служил знаменитым алхимикам и лекарям Востока и Запада, и видел, как они лечили людей и готовили лекарства. И я многому научился от них! - И что же это за люди? – спросила Марина, которая, кстати, всегда интересовалась медициной и даже была санитаркой в классе – отвечала за гигиену и санитарию. У нее все одноклассники ходили чистыми, даже хулиган Сережа и лентяй Фарух, потому что с грязными руками Марина никого в класс не пускала, и ее в этом поддерживали все учителя. Ковер перечислил многие имена, но знакомыми для детей оказались Гиппократ, Авиценна и Нострадамус. Однако наличие уже этих имен вызвало у них соответствующее уважение. «Ух, ты!» – прошептала Марина, читавшая о них в учебниках истории и в Медицинской энциклопедии. - Стоп-стоп, – остановил перечисление Отабек, который и так знал о бурной жизнедеятельности друга. – Достаточно, мы убедились, что ты действительно грамотен в медицине. Ковер удовлетворенно хмыкнул.

108


- Итак, – торжественно произнес он. – Твоя мама тяжело больна, моя славная Марина, но я, ковер, помогу! И я даже знаю, чем она болеет, но это название вам ничего не скажет, потому что вы не врачи, к тому же не знаете латинского языка, а эта болезнь произносится именно на этом языке. Но... я знаю, где растет трава, которая излечивает эту болезнь! Это, конечно, далеко, опасно, очень опасно, но мы все равно отправимся туда – выручать маму. Тут Отабек растерянно проговорил: - Э-э-э, а разве мы полетим не в зарубежную аптеку? На что последовал ответ: - А покупать на какие деньги будешь? У тебя есть доллары, евро или франки, драхмы или тугрики, динары или шекели? - Э-э... нет... - Вот и я о том же... А потом, зачем пичкать себя химикатами? Ваша фармацевтика – это сплошная химия, от нее пользы мало. А нам нужна народная медицина! Именно природа знает тысячи рецептов от болезней, и из ее кладовой мы позаимствуем чудо-траву... Дети задумались. Вопрос был не простым, у Отабека мелькнула мысль, уж не знахарь ли ковер, на самом ли деле врач? Правда, ведь и в старые времена знахари спасали людям жизнь. И учился ковер не у кого-нибудь, а у именитых врачей. И тут Марина спросила: - Дорогой ковер, а ты гарантируешь, что мама выздоровеет? Ковер чуть не обиделся: - Вы что, не верите мне? Если ковры говорят, то знают, что говорят! Мы – волшебные предметы, а не какие-нибудь там тряпки для мытья полов! Не впервые я летаю за этой травой, и не одну жизнь спасла она. Вот увидите, трава поможет твоей маме. Пришлось его успокаивать, что на самом деле Марина не хотела обидеть, а просто спросила, так как она в классе санитарка и должна знать все о лекарствах. - Ах, вон оно что, – протянул ковер. – Тогда все ясно. Садись скорее, моя юная леди, и в полете я расскажу, что за трава и какие болезни она исцеляет. Марина посмотрела на спящую маму. - Она будет спать до утра, – успокоил ковер, который знал, что говорит. – А к шести часам мы вернемся. - А далеко ли мы летим? – спросила девочка. – Может, мне взять сестренку? Она спит в соседней комнате... - В Южную Америку, в Аргентину! – произнес ковер. – Но брать никого не будем – лишний вес мне ни к чему, да и сестренке нужно спать. Ей еще рано летать на ковресамолете. «В Аргентину? Вот это да! Вот это путешествие!» – мелькнула у Марины мысль. Ведь это ее мечта – побывать в этом полушарии Земли. Она смело вспрыгнула на ковер, еще раз посмотрела на маму, послала ей воздушный поцелуй, а потом хлопнула по ковру: - Вперед, мой верный кон... друг! - Иго-го-го! – вдруг заржал ковер, входя в роль арабского скакуна, и вылетел из комнаты, как ракета. Лишь занавески заколыхались от порыва ветра, и бра несколько раз мигнуло вслед, как бы наставляя соблюдать осторожность и быть внимательным по дороге. Безусловно, Марина летела впервые, поэтому тихо ойкнула от страха. Но тихо, чтобы никто не услышал и не стал подтрунивать над ней, мол, согласилась лететь, а теперь дрожишь как заяц перед волком. - Мы летим навстречу американскому континенту, поэтому как бы посещаем вчерашний день, – говорил ковер, который хорошо ориентировался и по звездам, и по местности, и мог даже быть учителем географии. – То есть с востока на запад, и поэтому быстро прилетим, а вот обратно нам нужно лететь еще быстрее, так как станем догонять новый день. - Ясно, – ответили дети, прижимаясь друг к другу, чтобы не упасть, ведь они попали в зону турбулентности, а здесь даже аэробусы трясло, как повозки на американских горках. Под ними расстилалась ночная пустыня, по которой, увы, уже не шли караваны верблюдов, но зато по железным путям мчались поезда – горящие окна вагонов были видны даже с высоты. Потом пошло Каспийское море, потом горы Кавказа, Черное море... Еще

109


море, сушь, а потом открылся Атлантический океан. Уже было светло, так как они входили в светлую сторону планеты. - Ух, ты, смотри – корабли! – восхищалась Марина. – А это? Это же самолеты... Отабек солидно похмыкивал в кулак, строил серьезное выражение лица, так как по сравнению с одноклассницей считался опытным путешественником. Он иногда давал пояснение тому или иному явлению, и Марина отвечала, что ей очень интересно все узнать от мальчишки, мол, как он много знает... Но тут Марина вспомнила обещание ковра и спросила: - Милый ковер, так что же это за чудо-трава? Ковер прокашлялся – попал в сырость (туман), а потом просипел: - Кхе-кхе... Трава эта растет на одной горе, и только там. Это святое место, и оно охраняется одним зверем... - Ой! – тихо вскрикнула Марина. Отабек с недоумением посмотрел на нее: - Чего ты? Зверей боишься, что ли? Собака какая-нибудь... - Нет, мой маленький друг, это не собака, кхе-кхе, кхе-кхе! – возразил ковер. – Я же говорил, что путешествие будет опасным... - Как наше в Африку? - Нет, в Африке нам ничто и никто не угрожал – мы были высоко даже для льва, кхекхе, – ответил ковер. – А тут нам угрожать может большое чудовище... Оч-чень большое... - Ой! – произнес, вздрогнувши, Отабек. Он все мысленно рисовал, какое это может быть чудовище: гиппопотам с большими крыльями или змея на сорока ногах. - Я летал туда пять раз, – рассказывал ковер. – Брал всегда по семь воинов, и пока шестеро отбивались от чудовища, один собирал траву. А потом мы летели обратно... Правда, летело порой не больше двух-трех... - Ой! – уже вдвоем произнесли Марина и Отабек и посмотрели друг на друга. - Да, это не просто – добывать такую траву. Дело в том, что само чудовище ест иногда эту траву, и поэтому оно живет так долго, кхе-кхе... - А сколько лет оно живет? – спросила Марина. – Может, оно старое, и не сможет нас догнать? Но ковер был настроен не так оптимистично: - Трава придает ему силу, кхе-кхе... Это огромный двуногий монстр, у него длинный хвост, короткие лапы, большая голова с челюстями, в которых острые клыки. Они разрывают мясо на куски, как мясорубка перемалывает фарш... кхе-кхе... - Это что же за животное такое? – в недоумении произнес мальчишка. – Я что-то не слышал про таких... - Я тоже, – призналась Марина. Тут океан закончился, и они полетели над сушей. Светило солнце, было жарко. Внизу расстилалась сельва – огромные труднопроходимые леса, полные насекомых, животных и птиц, не всегда дружелюбных для человека. - Мы уже в Южной Америке, – сказал ковер. Под теплым солнцем он согрелся и уже не кашлял. Но мальчишка спросил: - А как называется чудовище, которое живет в этой местности? - Не знаю, – это был честный ответ ковра. – Я сам имен не раздаю, а те, кто со мной летел, называли его «завром». Мне известно только, что это допотопное существо... - Как это – допотопное? - Ну... Так говорят про тех, кто ныне не существует... Они вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад от удара метеорита о Землю. Тогда осталось немного таких животных, так одно из них живет в горах Аргентины! Тут мальчишку осенило: - Так это динозавр! Речь идет о выжившем динозавре! - Вот-вот, точно, так их называли те спартанцы, которых я вез две с половиной тысячи лет назад к тому месту, – произнес ковер. – Им нужна была трава для их раненного короля. Тогда только один выжил в том бою, он-то и привез чудо-траву... Марина толкнула одноклассника в бок: - Отабек, а как мы справимся с динозавром? Он же нас растерзает, как тех... этих... спартанцев...

110


Тот пожал плечами: - Не знаю... Это, наверное, какой-то хищник, может, тираннозавр-рекс, а может, аллозавр или раптор... Хищников было много в юрский период... Всех не перечислишь... - Бр-р-р, – передернулась Марина. Ей было жутко. Если бы не болезнь мамы, то она, скорее всего, попросила бы друзей вернуться домой. А так нужно было преодолеть в себе страх и двигаться дальше. Под ними уже змеились реки, каньоны, снова возникали леса, и сквозь заросли лиан и кустарников виднелись какие-то полуразрушенные здания. «Это останки цивилизации майя и ацтеков», – догадался Отабек, читавший много книг об этих государствах и народах. Ох, вернуться бы сюда с экспедицией... Мальчишка мечтал стать археологом, таким как доктор Индиана Джонс, о котором видел фильмы, так же путешествовать и познавать неизведанное. - Мы уже подлетаем, – предупредил ковер, и все сразу сосредоточились. Они подлетали к горному массиву. Между горами было небольшое плато, где росли растения. Это был зеленый ковер, усыпанный пестрыми пятнами – цветами, ягодами, какими-то плодами. - Это здесь? – тихо спросила Марина, оглядываясь по сторонам. Щебетали птицы, шуршали в траве какие-то мелкие животные, ничего опасного не было. - Это здесь, – подтвердил ковер и медленно приземлился. Дети встали, взявшись за руки. Они готовы были впрыгнуть обратно при первой же опасности. - А что это за трава? Ковер пояснил: ищите синий кустарник с желтыми цветками и маленькими красными плодами, похожими на шиповник. Марина разжала ладонь, отпуская руку мальчишки. - Ты чего? – удивился Отабек. - Если будем ходить вдвоем, то не найдем, – ответила та. – Придется разделиться – так быстрее дело пойдет. Мальчишка был вынужден признать правоту Марины. Действительно, так они могут искать чудо-траву долго, а по отдельности можно быстрее найти. Хотя тогда можно не заметить опасности. А то, что она существует, Отабек понял уже через минуту, споткнувшись обо что-то выступавшее из земли, но скрытое в траве. Чертыхаясь, мальчишка встал и развел руками заросли. Перед его взором предстал... скелет. Да-да, именно скелет, причем человеческий. В руках он сжимал проржавевший меч, а рядом валялись шлем и щит с какими-то символами. - Марина, иди сюда! – позвал Отабек, отчаянно махая руками. Встревоженная девочка подбежала к нему. Поднялся в воздух и ковер, стремительно подлетел к ним обоим и затормозил прямо у носа мальчишки. - Что случилось? - Смотрите, – мальчишка показал на находку. - Ой, – уже по привычке произнесла Марина, зажимая рот. У нее были круглые от ужаса глаза. - А-а-а, узнаю, – вдруг сказал ковер. – Это рыцарь Морган Быстрый меч, один из рыцарей Круглого стола... - Тех, что служили королю Артуру? - Точно... А ты хорошо знаешь историю, – с уважением произнес ковер. – Да, когда король Артур заболел, Морган с друзьями обещали вылечить его чудо-травой. Именно тогда мой один из множества хозяев дал меня на время в их распоряжение. Я отвез их сюда, и тут рыцари приняли бой. Но то чудовище быстро с ними разделалось. Обратно я летел один с травой, что успели собрать и забросить на меня те рыцари... Мальчишка разглядывал скелет и качал головой: - Это что же за динозавр, против которого не устоял Морган Быстрый меч? Марина тронула его за плечо, опасливо осматриваясь: - Слушай, давай быстрее, а то вдруг оно, чудовище, появится. - Да, точно, нужно искать, а не рассуждать. Полюбоваться красотой местности можем и с высоты...

111


И они стали бегать по поляне, ища траву. Их усердия увенчались успехом: уже через пять минут Марина закричала: - Ой! Я нашла кустик! Вот он, – и она показала растение в руке. И ей в ответ радостно крикнул Отабек: - И я, и я тоже нашел! – и тоже замахал. - Нужно не менее трех кустиков, чтобы сварить зелье! – сказал ковер. – Торопитесь, а то я чувствую что-то нехорошее… Он был прав, так как за детьми уже давно наблюдали недружественные глаза. Огромные желтые глаза, защищенные коричневым панцирем, горели холодным блеском. Мощные челюсти тихо двигались как пилы – туда-сюда. Это было существо, покрытое броней, шипами. Его огромные когти на лапах скребли дерево, оставляя глубокие борозды. Хвост едва покачивался. Монстр ждал удобного момента для атаки. И дождался. Когда дети отдалились друг от друга, он выбрал первую жертву и ринулся, клацая зубами. Его присутствие Марина и Отабек почувствовали по тому, как затряслась поверхность. - Ой, кто-то тут есть! – вскричала девочка и обернулась. И увидела мчащегося на нее тираннозавра, судя по его размерам и встряске земли, весил он не менее пяти-шести тонн – огромная туша с пластинами и смертельные челюсти. Было ясно, что девочке самой от хищника не уйти – от такого умелого охотника и убийцы. Любой другой мог быть струхнуть и постараться спасти свою жизнь. Однако не все были такими, и Отабек оказался не из таких трусов. Он не растерялся, моментально схватил меч из рук скелета и прыгнул на ковер. - Давай наперерез! – закричал мальчишка, приказывая другу подняться в воздух и направиться в сторону погони. Ему хотелось остановить хищника, прежде чем тот настигнет жертву. Марина хотя от страха чуть и не упала в обморок, однако нашла в себе силы не закричать и не застыть на месте. Она сразу сообразила, что выжить можно, если двигаться, причем быстро. Но куда? Девочка завертелась на месте. Ближайшим местом спасения для нее были скалы, с узкими проходами и острыми камнями, там можно легко укрыться, вот уж туда динозавру точно не взобраться. Да только успеет ли? Судя по скорости, тираннозавр мог ее настигнуть раньше, чем Марина доберется до спасительного места. Но стоять тоже было не лучшим решением, и поэтому она побежала. Да, не секрет, Марина любила уроки физкультуры и никогда не отказывалась от соревнований по бегу. Можно сказать, что среди пятиклассников она считалась самой быстрой, и не зря на стене ее комнаты висели грамоты за призовые места. Вот и сейчас она развила такую скорость, при виде которой у самого учителя физкультуры, мастера спорта по легкой атлетике Константина Сергеевича могла челюсть отвалиться от изумления. Марина не бежала – скорее летела. Ее ноги мелькали в траве, а платьице развевалось. Казалось, дай ей крылья – и она взлетит. Тираннозавр заревел от удовольствия – он любил охотиться, и ему нравилось настигать жертву. На нем было немало шрамов – следы мечей, копьев, стрел центурионов, рыцарей, конкистадоров и местных охотников, которые пытались остановить его. Но никому это не удавалось. Зато он полакомился всеми ими. Хищник прибавил ходу, наклонившись вперед, его хвост был похож на рапиру, только направленную в противоположную от движения сторону. Красивое, но опасное зрелище. Хорошо на это смотреть со стороны, но не быть в центре событий. - Быстрее! – закричал Отабек, махая мечом. Конечно, оружие не столь опасное для тираннозавра, но ведь даже им можно остановить врага, если найти слабое место. Хищник так был сосредоточен на Марине, что не видел, как над ним завис мальчишка. Сам не осознавая, что делает, Отабек прыгнул с ковра... прямо на спину тираннозавра и вонзил ему в бок меч. Такое решение пришло ему неожиданно. Обычно первое решение часто бывает верным. Трудно передать тот звук, который издал хищник от боли. Нет, это была не серьезная рана, способная свалить, однако болезненная, и тираннозавр остановился, стал прыгать на месте, стараясь сбросить с себя седока. Отабек держался за рукоятку меча, чтобы не упасть, и лезвие вращалось в теле хищника, причиняя ему все больше страданий.

112


И тут животное решило упасть на спину, чтобы раздавить мальчишку, посмевшего нанести рану одному из грозных хищников планеты. Так бы и получилось, если бы при развороте рукоятка не сломалась и Отабека по инерции не отбросило в сторону. Удар о землю был не сильным, так как трава смягчила падение. Чтобы не заскользить дальше, мальчишка уцепился за кустарники, и этим самым остановил свое движение. Пока тираннозавр поднимался, Отабек вскочил на ноги и свистнул – ковер подлетел к нему, и вдвоем они взмыли вверх. Тираннозавр поменял цель. Теперь он хотел нагнать обидчика и расправиться с ним. А с девочкой надеялся разобраться позже – она не сумеет далеко уйти от такого опытного хищника. Ковер скользил на высоте трех метров, и Отабек вместе с ним. Но мальчишка не собирался подниматься высоко, так как хищник поймет бессмысленность погони и опять начнет охоту на Марину. Поэтому нужно было находиться в поле его досягаемости, но при этом не попадаться под челюсти и лапы. Пока монстр гонялся за ковром и Отабеком, Марина успела добежать до скал, быстро взобраться наверх. Нельзя сказать, что скала была высокой, но уж точно тираннозавру не запрыгнуть на нее. Увидев, что девочка уже в безопасности, Отабек хлопнул по ковру: - Все, поднимайся, нужно забрать Марину. Ковер резко взлетел вверх, сделал замысловатую петлю у морды тираннозавра, который пытался клацнуть челюстью, пытаясь ухватить край ковра, однако промахнулся... и потерял равновесие. Пятитонная туша упала на землю и покатилась по траве вниз, издавая недовольное рычание. Тираннозавр понял, что впервые жертва ускользнула от него. Тем временем ковер подлетел к скале, и Марина запрыгнула на него. Ковер не стал дожидаться возвращения хищника и поднялся на пятьдесят метров. - Марина, ты цела? – переводя дух, спросил Отабек. Девочка улыбнулась: - Цела, и благодаря тебе... Отабек, ты настоящий рыцарь! Ты сражался с тираннозавром ради меня! Какой ты молодец! И девочка чмокнула Отабека в щечку. Мальчишка покраснел. Конечно, от удовольствия. Ведь получить такое признание от самой лучшей девочки школы что-то значило в этой жизни. Однако в ответ он смущенно ответил: - Так поступил бы на моем месте любой мальчик. Мы ведь обязаны защищать девочек! Но Марина была иного мнения: - Нет, не все. Например, Вилор Ниязматов не защитил бы меня, он сам наложил бы в штаны от страха, хотя представляется таким бесстрашным пацаном. Но мы-то, девчонки, знаем, какой он трус! Отабек спорить не стал, так как сам прекрасно знал забияку Вилора – тот мог обижать только маленьких, а с ровесниками не вступал в драку никогда, боялся схлопотать по шее. - Эх, жаль, что не сумели найти третий кустик, – с сожалением произнес ковер. - У меня всего один, – опечалилась Марина, показывая кустик в руках. - И у меня, – Отабек протянул руку вперед и... увидел, что там два кустика. - Так ты нашел еще, – удивленно сказала девочка. – Значит, у нас три кустика – столько, сколько и надо. Мальчишка почесал затылок, не понимая, когда он нашел еще растение. И тут до него дошло, что когда слетел с динозавра, то вцепился в какие-то травы и, видимо, автоматически вырвал нужный куст. - О-о, теперь у нас есть необходимое количество, – сказал ковер. – Можно лететь домой. - Да, летим домой, – согласился Отабек, а Марина захлопала в ладоши. Они посмотрели вниз и заметили, как тираннозавр поднялся с земли, злобно проревел им вслед и умчался в чащу – искать другую жертву. - Отабек, ты вел себя как настоящий мужчина. Я горжусь тобой, – произнес ковер, набирая скорость. – И я рад, что служил тебе. Потому что волшебные вещи любят служить только честным и бесстрашным. Только с такими людьми мы можем приносить пользу.

113


- Если бы не ты, вряд ли я сумел сделать это, – в свою очередь поблагодарил друга мальчишка. – Мы вдвоем одолели хищника. - Вы оба у меня молодцы! – заявила Марина. – Прилетим домой, я испеку пирог и всех вас угощу. - Ковры не едят пироги... Марина с недоумением посмотрела на ковер и погладила его. - А что они едят? - Ничего не едят... Мы только любим, чтобы нас всегда чистили и сушили на солнышке, не держали среди старых вещей, в пыли и в темноте – от этого мы быстро стареем и портимся... Отабек обещал, что будет всегда чистить его, а Марина обещала принести специальный порошок, чтобы можно было извести клещей, которые иногда заводятся в коврах. Тут они вспомнили про бутерброды, что заготовил Отабек, и стали их жевать, чтобы утолить голод. Так, беседуя и кушая, они пересекли ночь и долетели до дома, и успели, так как здесь уже наступало утро. Они влетели в комнату, и ковер опустился на паркетный пол. Дети вскочили, держа в руках растения. Марина подбежала к маме и приложила руку ко лбу. Та спала, но лоб был горячий, температура не падала. Слышалось тяжелое дыхание. - Нужно быстрее варить лекарство, – произнесла девочка. Они устремились на кухню. Там, по рецепту ковра, Марина быстро приготовила напиток из растений, процедила через марлю в чашку. Потом поднесла к маме. - Мама, проснись, – сказала она, гладя ее по голове. Мама открыла глаза и слабо улыбнулась. - Это ты, моя крошка? – спросила она. – Ты здесь? Была всю ночь рядом, да? Представляешь, мне показалось, что ты улетела на ковре-самолете... Бредила, наверное... Девочка не могла выдать тайну, и поэтому ответила: - Точно, бредила. Но я нашла для тебя лекарство, вот, выпей. - Это то, за чем ты бегала в аптеки? - Да... Мне Отабек нашел лекарство и принес, – тут Марина показала на стоявшего рядом мальчишку. – Это благодаря ему ты сможешь выздороветь. Мальчишка возразил, что и Марина приняла активное участие в поиске и не следует во всем хвалить только его. Марина возразила ему. Мама улыбнулась, смотря, как спорят дети. Она взяла слабыми дрожащими пальцами чашку и сделала глоток. - М-м-м, как вкусно, – удивилась она. – Какой замечательный напиток. Я чувствую, как он придает мне сил. Когда чашка была осушена до дна, Марина сказала, что мама может спать дальше, а она сделает еще два напитка, и тогда наступит лечебный эффект. В это время в комнату вошла, зевая, Олеся, младшая сестренка Марины. Она с удивлением смотрела на Отабека, державшего в руках свернутый ковер. - Ты к нам в гости с ковром пришел? – спросила девочка. Отабек кашлянул, не зная, что ответить. Но выручила Марина: - Он шел во двор, чтобы подмести ковер, и зашел к нам. - А-а-а... только я не слышала, как дверь открывалась... Уж не влетел ли он в окно на своем ковре? – пошутила Олеся, не подозревая, насколько близка к истине. Отабек засмеялся: - От такой хитрой и умной девочки ничего не скроешь. Да, ты сказала правильно. Я, как волшебник, влетел сюда на ковре... Ладно, мне пора идти, – вдруг спохватился он. Часы уже били семь утра, и папа давно встал. Наверное, он удивлялся тому, что сына нет дома. Марина проводила его до двери: - Увидимся в школе! – сказала она. - Хорошо, до школы! – сказал мальчишка и, держа в руках ковер, побежал наверх. Он не любил лифты. Папа действительно проснулся и был встревожен отсутствием сына. Увидев его с ковром, он спросил: - Занимался спортом? Или чистил ковер? Небось, пролил на него кофе, когда читал книги?

114


Отабек сказал, что вышел во двор, чтобы заняться йогой. А для этого нужен был ковер. - А-а-а, йога? Это круто, – согласился папа. – Йога – это хорошая гимнастика. Одобряю! И пошел готовить завтрак, а Отабек бросился в ванную, чтобы принять душ. От него разило запахом динозавра, да и одежда была испачканной. Когда он вышел, папа уже ушел на работу. На столе дымилась чашечка кофе и лежали два бутерброда. В школе Марина шепнула Отабеку, что температура у мамы спала, и та уже может вставать с постели. «Я еще дам ей в обед выпить чашку и вечером», – сказала девочка. Отабек обещал зайти к ней вечером. Он сдержал слово и зашел в семь часов. Мама уже ходила по комнате, что-то говорила и выглядела совсем здоровой. Из квартиры выходил ошалевший врач из поликлиники, который не верил чуду, как можно было так быстро выздороветь? Естественно, Марина ничего ему не рассказала про чудо-растение, ведь это была не ее тайна. И поверил бы врач, что девочка летала на ковре-самолете в Аргентину и там убегала от динозавра? Он решил бы, что девочка тоже заразилась, и ее нужно лечить. - Я вам сейчас что-нибудь приготовлю вкусненькое, – говорила мама, но Марина остановила ее: - Не надо, я уже сама испекла вишневый пирог и хочу угостить Отабека. - Ой, какая ты молодец! – похвалила ее мама и пошла заваривать чай. Отабек, краснея от смущения, сел за стол. Марина отрезала ему большой кусок. Мальчишка ел и восхищался: да, вкусно, одноклассница просто профессор кулинарии. Наверное, даже отабешкин папа не смог бы так приготовить. Когда часы показывали девять, мальчишка вернулся домой. Папа, как и полагается, досматривал четвертьфинала, и потрясал руками: - Го-ол! Го-ол! Отабек присел на ковер и погладил его. - Спасибо тебе, друг, – тихо прошептал он. Ковер так же тихо ответил: - Спасибо и тебе, Отабек. С тобой мне было весело. Прости, что больше не исполню твоих желаний. Я теперь засну до следующих времен. Мальчишка улыбнулся: - Ты мне подарил самые увлекательные приключения, и благодаря тебе я решил стать летчиком. Буду летать в разные страны. А тебя я буду беречь. - Ты только всегда следи за мной и чисти, – попросил ковер, засыпая. – Чтобы я достался твоим детям и исполнил их желания... И большой привет Марине. Она очень хорошая девочка... И ковер заснул. Отабек погладил его, а потом лег на живот и раскрыл книгу «В мире динозавров». Ведь столько интересного было на этой планете, и нужно было узнать побольше, чтобы быть достойным человеком и путешествовать. (25 августа 2009, Элгг) ПРО РЫБУ-ПРОФЕССОРА В одном море жил-был профессор. Нужно сказать, что он был не спрутом, не планктоном, не кашалотом, не скатом и даже не раком. А просто рыбой. Зато умной рыбой. Профессор носил особую отличительную шапочку, которая выделяла его среди других рыб и свидетельствовала о его учености. При встрече все морские жители радостно приветствовали его: - Здравствуйте, дорогой профессор! Тот важно кивал головой и отвечал: - Здравствуйте, здравствуйте... Сегодня все живы? Никто не пропал? Не пострадал? А ну-ка, пересчитайтесь и доложите, кого нет... Начинался подсчет, и потом говорили цифру ему, а тот записывал в свою книгу и угрюмо замечал: «Ну, я же говорил, что некоторые невнимательны к моим лекциям, плохие ученики, вот и получается так, что наше общество уменьшается на глазах». Дело в том, что

115


профессор обучал всех рыб теории выживания. Он говорил, собрав вокруг себя всех плавающих и ползающих существ моря: - Эти воды полны опасностей, и нужно быть готовым к неожиданностям, а они поджидают вас повсюду... И вы сами порой притягиваете к себе смертельные опасности, потому что глупы и невнимательны, безрассудны и доверчивы... - Например? – спрашивала его камбала. - Например, если вам попадется на пути барракуда, то не спрашивайте ее о здоровье или сыта ли она, потому что она воспользуется вашей близостью и сразу вас сожрет! Потому что она – хищница! - Ой! – испуганно вскрикивала камбала, шарахаясь в сторону. А профессор смотрел насмешливо ей вслед и говорил дальше: - Будьте всегда внимательными, на все смотрите с подозрением, не верьте ничему и никому... - А вам? – вмешивался тут морской конек. Но этот вопрос возмущал умную рыбу: - Что за глупости? Мне, безусловно, нужно верить! Потому что я учу вас тому, как выжить! Вот вчера один скат заплыл в холодные воды и там вмерз в айсберг! Что это означает? - Что? – хором переспрашивали раки. - А то, что нельзя плавать там, где много льда, там можно замерзнуть... Или, один глупый угорь вполз в жерло вулкана, а тот проснулся и стал извергать пламя... - Хе, ну и что? – недоумевала креветка. – Чего бояться вулкана? - А то, глупая моя креветка, что тот угорь зажарился, и его в таком виде с удовольствием слопала акула, – с гневом отвечал профессор. – Неужели вам это не ясно? Ох, до чего же можно быть тупым... Конечно, все уважали этого профессора, многие, особенно подростки, следовали за ним и слушали его лекции. А тот с важностью пояснял: - Не вплывайте в этот грот. - Почему? - Потому что там жадный кальмар, а он любит кушать молодых рыб... Да, остерегайтесь этих водорослей... - Зачем? - А затем, что это плотоядная водоросль, она опутывает всех проплывающих мимо стеблями и высасывает соки... Нужно сказать, что свою теорию выживания профессор разработал, проводя сотни и тысячи исследований и наблюдений. Он даже учебники написал про это, и в рыбных школах все изучали его премудрости. Рыбы понимали, что если не знать ничего о мире, то можно запросто пропасть в нем. Однажды профессор плыл со студентами и рассказывал об опасностях нефтяных пятен, которые оставляют после себя железные рыбы, проплывающие над водой. Он отмечал, что этих существ следует больше всего опасаться, ибо они ловят всех при помощи сетей. Его внимательно слушали, и в этом момент одна любопытная рыбка прервала его: - Уважаемый профессор, а можно скушать этого червячка? - Какого? – не понял тот. - Да вот этого, – рыбка показала на червяка, который был нанизан на крючок. Профессор посмотрел и закричал: - Ни в коем случае! Это опасно! - Разве? – засомневались все. – Это же толстый и вкусный червяк, посмотрите на него! Какая от него может исходить опасность? – дело в том, что у студентов, смотрящих на наживку, слюнки текли. Такого им видеть раньше не приходилось, им казалось, что это такая вкуснятина, как для людей торт. - Не от него, дураки, – вскипел профессор, – а от крючка! Но ему не поверили: - А чем опасен крючок? - А тем, что, сожрав червяка, вы проглотите и крючок, и в этот момент вас вытащат из воды... Видя, что студенты продолжают сомневаться, профессор вскричал:

116


- Ну, смотрите, как это опасно! – и он сам проглотил червячка, показывая, что другим этого делать не следует. В этот момент тот рыбак, который был на борту корабля, потянул леску и вытянул профессора из воды. Студенты только увидели, как стремительно взлетел он вверх и исчез. Больше никто о нем ничего не слышал и его не видел. Мы-то понимаем, что рыбу распотрошили и сделали из нее уху, вкусную, причем. Естественно, не каждый день попадаются на удочку мудрые рыбы. А вот студенты были иного мнения. - Он нас обманывал, – сказала маленькая рыбка. – Он просто слопал этого червяка, придумывая что-то об опасности. Он хотел, чтобы нам червяк не достался. - Верно, – поддакнула другая. – И удрал подальше, чтобы не разоблачили мы его за жадность. С тех пор никто не читал книги профессора и не верил в теорию выживания. Увы, урок мудрой рыбы не пошел никому впрок. Только об этом я расскажу в другой раз... (30 июля 2008, Элгг) ПРО ВЕСЕЛУЮ ЗВЕЗДОЧКУ И ВОРЧЛИВУЮ ЛУНУ В небе жила одна яркая-преяркая Звездочка. Она была молодой – всего пару сотен миллионов лет (а звезды живут миллиарды лет), и поэтому всегда пела, танцевала, иногда позволяла себе немного пошалить. Ее называли непоседливой, веселой и шустрой, и Звездочке нравились эти названия. И, естественно, ее любили дети на Земле, потому что им интересно было наблюдать по ночам, как она прыгает по небу и поет красивые песни хрустальным голоском. А недалеко от нее жила Луна – старая такая, ворчливая, темная. Может, она когда-то и светила ярко, но это было в молодости, а сейчас она кряхтела, сопела, шепелявила. Да и всегда всем была недовольна, кричала на тех, кто шумел, скакал рядом или играл. Под ее ругань попадали и кометы, и планеты, и астероиды, и даже «черные дыры», которые имели неосторожность пробежаться рядом. Особенно она не любила веселую Звездочку. Наверное, потому, что та была просто общительной и любила устраивать вечеринки. А Луна хотела казаться степенной и важной. Сами понимаете, такое небесное тело никому не нравилось, особенно, когда Луна была тусклой (кстати, это свидетельствовало о том, что она впала в угрюмость). - Что за безобразие! – говорила Луна, косясь на Звездочку. – Опять сегодня пляшет, покоя от нее нет. Когда закончатся ее концерты? Совсем от рук отбилась. А Звездочка смеялась в ответ: - У меня много энергии, и я хочу поделиться ею со всеми! Жизнь так прекрасна! Но старая Луна была иного мнения: - Ерунда! Нужно сидеть и думать, думать и сидеть – вот смысл нашей небесной жизни. Никаких танцев, никакой музыки, никаких игр. Мы – солидные тела, нас изучают астрономы, к нам летают космонавты. Будь посолиднее, не превращай космос в балаган! Но Звездочка не слушала ее. И это еще больше злило Луну. Однажды Звездочка пригласила к себе подруг – у нее был День рождения. Конечно, все пришли с подарками. Для них именинница испекла много тортов, пирожков, сделала салаты и сварила компот. Сами понимаете, это все особые и оч-чень вкусные блюда. Старая Луна смотрела, как веселятся и отмечают праздник звезды, и стало ей завидно. Но виду она не показала, а начала как обычно ворчать: - Что это такое? Совсем на голову сели! Хватит тут устраивать дискотеки! Надоело! Я пожалуюсь на вас! Вот придут полицейские и посадят всех в тюрьму! Звезды с недоумением посмотрели на Луну: что это с ней, какая муха ее укусила? А веселая Звездочка развела руками и вздохнула: - Извините, у меня просто соседка такая... Не будем ее больше тревожить, давайте я перееду в другую часть неба, где никому своим шумом мешать не буду. - Это хорошая мысль! – поддержали ее подружки. – Заодно отметим и День твоего переезда! Они засмеялись, взяли все блюда и полетели далеко-далеко от старушки Луны, туда, где были такие же веселые и радостные создания, и не было места печали и грусти. Но... в эту ночь миллионы детей не увидели на небосклоне свою любимицу и были очень

117


опечалены. Даже астрономы схватились за головы: о, ужас, известная Звездочка переместилась на тысячи парсеков от старого места пребывания – это невероятно, необъяснимо! Космические корабли, которые ориентировались по Звездочке, сбились с курса и теперь блуждали по солнечной системе, не зная, куда лететь. Но откуда им было знать, что Звездочка просто не хотела больше тревожить старую соседку. Вначале Луна кричала вслед уходившим Звездочке и гостям: - Вот и хорошо! Вот и прекрасно! Давно бы так! А то шумят, мешают, на нервы действуют, шалопаи! Давайте, давайте, быстрее валите отсюда, я о вас и не вспомню... Но это было неправдой. Не прошло и несколько дней, как стало скучно в этой части космоса. Тихо-тихо переместились куда-то ближайшие планеты, даже кометы не вернулись. Оказывается, Звездочка создавала особую радостную атмосферу, и старушка Луна, как бы ей не хотелось в этом себе признаваться, почувствовала тоску и одиночество. «О, я себя обманывала, – мелькнула у нее мысль. – Ведь я сама была такой веселой и шумной три миллиарда лет назад, как я могла забыть свое детство? А моя соседка такая же!». Ведь жить рядом со Звездочкой – это не только напоминание, как интересно было тогда, но и утверждение того, что жизнь продолжается и нельзя впадать в печаль и получать только негативные эмоции. Вот от Звездочки шли только положительные чувства и хорошее настроение. А от Луны иногда плакали – до чего тусклой и хмурой она бывала. Поняла она, что совершила ошибку. Стыдно ей стало. Решила исправить она ситуацию. Луна напекла вкусные пирожки и полетела искать свою соседку. Хорошо, что все во Вселенной знали Звездочку, указали старушке путь к ней. Впрочем, найти ее было несложно, ведь только возле нее было так весело и шумно. - Извини меня, Звездочка, – сказала Луна. – Я была не права. Жизнь без тебя скучна. Не хочу оставаться в одиночестве. Вот я тебе пирожков напекла, попробуй. Звездочка оказалась доброй, она простила старушку Луну. А когда попробовала пирожок, то воскликнула: - Ой, как вкусно! Невероятно вкусно! Другие звезды и планеты вкусили угощение и тоже поразились: - Да, очень вкусно! А мы и не знали, что Луна умеет так готовить! Вы просто мастерица! Луна улыбнулась: - Я еще и танцевать могу! Вначале ей не поверили: не может быть, ведь бабушки не танцуют! А Луна стала плясать, показывая, что и у нее энергия есть и не забыла она свое детство, когда тоже веселилась и радовалась жизни. Да, торжество продолжилось с новой силой, и все аплодировали старушке за ее таланты. В ту ночь Звездочка вернулась домой, и Луна светила очень и очень ярко, так, что все люди на Земле удивились. Потому что ей нравилась молодая и веселая соседка. (10 июля 2008, Элгг) ПРО КОСМОНАВТА БЛЯМБСА И ЖАДНОГО РОБОТА КАРЛУШУ Космонавт Блямбс был известным на всю Землю. Он много раз летал на Луну, Марс, Юпитер, совершал огромное число подвигов и часто спасал Землю от разных бедствий, например, столкновения с астероидом или кометой, втягивания в черную дыру. Поэтому его все уважали и любили. Ему памятники возводили, про него кино снимали и картины рисовали, даже стихи сочиняли. Однажды, когда Блямбс отдыхал на одном из островов Тихого океана, его срочно вызвали в Министерство космического плавания, и министр, здороваясь и приглашая сесть за круглый стол, сказал ему: - Уважаемый Блямбс, мы хотим дать вам одно поручение. Астрономы открыли еще одну планету в солнечной системе. Она находится за орбитой Плутона. - Далеко, – заметил знаменитый космонавт. – Лететь как минимум месяц. - Да, это так, – согласился министр. – И поэтому, чтобы вам не было скучно, мы вам даем одного робота по имени Карлуша, он будет помогать проводить исследования, защищать в случае опасности.

118


- Вообще-то я сам могу за себя постоять, – нахмурился Блямбс, – зачем мне партнер, к тому же робот? Мне привычно летать одному. Но министр был непреклонен: - На этот раз придется изменить своему правилу. Планета эта странная, вся сверкает, хотя такого быть не должно. Робот будет незаменимым помощником в этом полете. Пришлось космонавту согласиться. После беседы с министром он пошел на склад, где ему показали этого робота-исследователя, приписываемого для космического путешествия. Карлуша оказался бочкообразным на вид, внутренность напичкана всякими механизмами и электроникой, также были локаторы, микроскопы, щупальца, колеса, манипуляторы и множество других устройств, назначение которых можно понять только во время работы. - Берете? – спросил заведующий складом, протягивая космонавту бумаги. - А куда мне деваться? Начальство настаивает, уф, – развел руками Блямбс и подписал документы. После этого робота загрузили на электрокар и повезли на космодром, где находилась ракета знаменитого космонавта. Уходя в свой кабинет, завскладом вдруг обронил: - Только этот робот... э-э-э, немножко странный... - То есть? – не понял Блямбс. – Испорчен? - Нет, функционирует нормально. Просто с характером, капризный и э-э-э... – и завскладом закрылся, видимо, не желая давать дальнейших пояснений. Космонавт только пожал плечами, мол, что это за странные предупреждения? А потом забыл про это. А зря. Старт был назначен на следующий день. Блямбс попрощался с родными и друзьями, заполнил всю полетную документацию, взял координаты планеты, провел на компьютере расчеты траектории, после чего дал команду на взлет. Ракета загудела двигателями и устремилась ввысь. Через несколько минут она была уже в открытом космосе и выходила за сферы притяжения Земли. Блямбс откинулся на кресло, стал пить апельсиновый сок и думать о том, что же это за странная планета, которую ему следовало изучить. Прошла неделя, и Блямбсу стало скучно. Он уже пересекал орбиту Юпитера, а лететь еще три недели. Все видеоигры проиграны, кинофильмы просмотрены, опасностей по дороге не видать, окружающее пространство уже давно изучено, так что космонавт думал, что же ему делать все это время? И тут вспомнил, что на борту есть робот. «Может, с ним будет интереснее?» – подумал он, спустился на склад и включил Карлушу, ввел коды, запускающие системы. Несколько секунд загружалась программа действий, после чего робот ожил: замигали индикаторы на корпусе, засветились дисплеи, а глаза-окуляры стали рассматривать человека. - Ха, привет! – фамильярно крикнул он космонавту, и выползшее из металлического тела щупальце панибратски хлопнуло Блямбса по плечу. – Как делишки, братанелло? - Вообще-то я – командир, и со мной следует разговаривать официально, – несколько опешив, произнес Блямбс. Никто никогда не позволял себе по отношению к нему подобные действия, а со стороны робота это казалось каким-то идиотизмом. Но Карлуша был иного мнения. - А ты что – бюрократ? Заканчивай с этим, переходи на нормальные отношения. Я тебе разрешаю со мной разговаривать на «ты», если, конечно, рядом никого не будет. При посторонних я для тебя – господин робот Карлуша, модель универсальная, интерактивная. Добавляй также при разговоре такие учтивые слова как «Всемогущий», «Ваше превосходительство», «Великий», «Что я для вас могу сделать?», чтобы ко мне относились с должным уважением и подобострастием... - Ты откуда такой чепухи набрался? – поразился космонавт. – Ты должен подчиняться мне и выполнять все мои требования. - Это было при рабовладельческом строе, – не согласился робот. – А теперь все иначе, никто не имеет права эксплуатировать другого. Поэтому ты мне – не хозяин. Мы, по меньшей мере, партнеры, а поскольку я сильнее и умнее, то командиром по праву должен быть я. Блямбс, пораженный этим, наконец-то сказал:

119


- Значит так, или ты прекращаешь эту чепуху и подчиняешься мне, или я тебя выключу, – и он протянул было руку, чтобы снять программу, но Карлуша отскочил и угрожающе вытащил все оружие – пушки, лазерные дезинтеграторы, пулеметы и ракеты. - Эй, эй, не балуй, – сердито произнес робот, снимая предохранители с оружия. Он действительно был готов начать атаку. Намерения космонавта ему совсем не нравились. Блямбс понял, что попал в переделку. «Черт бы побрал этого министра, который приказал мне взять этого сумасшедшего робота, и завскладом, что не рассказал мне подробнее о странностях машины» – подумал он. Но отступать было некуда. Не затевать же войну на борту корабля с Карлушей, который в считанные секунды испепелит человека. Да и корабль может разлететься на куски от одного ракетного залпа. И если роботу открытый космос нипочем, то космонавт не выживет в скафандре больше десяти часов. Блямбс вздохнул и примирительно сказал: - О’ кей, договорились! Мы с тобой партнеры. Убери оружие! - И будешь меня называть Великий и Благородный Карлуша, – добавил робот, и когда космонавт согласно кивнул, он вернул оружие внутрь корпуса. Космонавт подумал, что при удобном случае ему следует отключить эту машину и выкинуть в космос, уж лучше лететь без него, чем иметь проблемы. - Ну, поскольку согласие достигнуто, то мы можем сыграть во что-нибудь, – миролюбиво сказал Карлуша. – Что ты думаешь о картах? – и он достал пачку игральных карт. – В «дурака» или «покер»? Тут Блямбсу стало самому интересно, и он сел за стол. Но игра с роботом оказалась на редкость напряженной и сложной. Нет, не потому, что Карлуша играл хорошо, а потому что все время мошенничал, хитрил, чем выводил из себя космонавта. - Эй, тут валет, а не дама, возьми карту обратно! – говорил космонавт. – Эй, не подглядывай!.. А почему ты бросил три карты, а не одну, бери две обратно!.. Подожди-ка, да карты у тебя крапленые! Ты просто шулер! - Это ты играть не умеешь! – кричал разъяренный Карлуша. – Еще так будешь делать, я тебя разрежу на части, – и тут из корпуса робота выдвинулась циркульная пила. – Играем дальше, но на деньги! Пришла очередь удивляться Блямбсу: - А деньги тебе зачем? - А это уже мое дело, – усмехнулся робот. – Думаете, что только люди хотят быть богатыми? Мы, машины, тоже мечтаем о сытной и беззаботной жизни. Вот вернусь на Землю – куплю себе остров и заживу весело! - Но у меня нет денег, – ответил Блямбс. – В космосе они не нужны. Что тут на них купишь? Робот почесал то место, которое считал головой, после чего заявил: - Тогда на твою зарплату! Ты же после возвращения домой должен получить премиальные за полет. Вот на них и сыграем. Деваться было некуда, и Блямбсу пришлось играть. Но сложно играть, когда над головой висит вращающаяся пила, а пулемет смотрит тебе в нос. Естественно, космонавт все проиграл. Потом стали играть на дом, автомобиль, мебель и вещи Блямбса, и это тоже быстро перешло в собственность робота, который заставил подписать документ о проигрыше и спрятал его в сейф внутри своего корпуса. - Больше у меня ничего нет! – злым голосом сказал космонавт. – Ты все выиграл! Оставь меня в покое. И он ушел спать, а Карлуша гоготал и сам с собой стал разговаривать, мол, как здорово он поставил на место человека, что теперь он стал чуть богаче, вот бы ему побольше таких идиотов как Блямбс, и тогда он вообще будет миллиардером, эх, быстрее бы вернуться домой и получить выигрыш... Космонавт лег на кровать, слушал болтовню Карлуши и стал думать, как же ему выключить этого сумасшедшего робота. И уснул. Спал он тревожно, хотя и долго. И проснулся от крика робота: - Эй, ты, Блямбс, вставай! Мы уже у цели! Космонавт вскочил, протер глаза и кинулся к иллюминатору. Действительно, они висели над каким-то шариком. Судя по показаниям приборов, это была именно та самая искомая планета, о которой говорил министр.

120


Она оказалась на редкость странной. Вся сверкала и блестела, была какой-то граненной как... алмаз. Ошеломленный догадкой, космонавт бросился к спектрометру и стал сканировать поверхность. - Господи, так ведь это огромный бриллиант! – прошептал он. – Представляю, сколько он может стоить! Тут робот ожил, услышав волшебные слова: - Бриллиант? Величиной с планету? Да мы самые богатые на свете! Точнее, я самый богатый на свете! - А почему ты считаешь, что планета твоя? – нахмурился Блямбс. Ему не нравилось хамство робота, и мысль, что отключить нужно его немедленно, опять возникла в голове. Но робот был начеку. - Потому что у меня есть оружие, а у тебя нет! – ответил Карлуша и опять выставил весь арсенал против космонавта. Тому пришлось согласиться: - Ладно, ладно, Ваше превосходительство, это твоя планета! Мне такой алмаз ни к чему! Его в кольцо или диадему не вставишь. Это несколько успокоило робота, и он стал торопить космонавта совершить посадку. Блямбс включил двигатели и направил корабль к поверхности. Через десять минут они уже стояли у огромных прозрачных гор, которые состояли из застывшего углерода (именно из этого вещества состоит алмаз). Под ногами лежали такие же камни, валуны. «О-о-о, я теперь – супермиллиардер, нет триллиардер!» – плясал от радости робот. - Что ты будешь делать с такой массой алмаза? – удивился Блямбс. – На Землю же не возьмешь целую планету! Карлуша задумался: - Ты прав, отнимут еще! Ведь желающих позариться на такое богатство – ой, как много! Каждый захочет отрезать кусок или вообще присвоить всю планету. Так что я останусь тут и буду охранять мое сокровище от чужих глаз, от бандитов и воров. Я первым открыл планету, значит, она моя! И никого другого! «Уф, наконец-то избавился» – вздохнул облегченно Блямбс. - Тогда забирай ее себе, а я полетел домой, – сказал космонавт, направляясь к кораблю. Но робот насторожился. Он вынул оружие и направил на Блямбса. - Стой! – закричал он. Космонавт медленно развернулся. Он понимал, что ситуация напряженная, робот возбужден и вот-вот может пальнуть. - Чего тебе? Ты хотел быть богатым – ты им стал! Чего от меня нужно? Оставь меня в покое! На что Карлуша ответил: - У меня есть подозрение, что ты расскажешь об алмазе своим друзьям-людишкам, и они организуют полет сюда, чтобы отнять у меня планету. Поэтому я лучше тебя убью, и никто не узнает об этом открытии! Щелкнули предохранители, загудели магниты, готовя выстрел из пушек, заискрились излучатели, и тут Блямбс, махая руками, закричал: - Подожди, подожди, но ты еще не все получил! Будучи жадным, Карлуша остановился и захотел узнать, что именно он не успел прибрать. Не снимая человека с прицела, он спросил: - А что именно? - Мою зарплату! Ты же выиграл ее! Представляешь, что ты станешь еще богаче, если я привезу тебе деньги! Конечно, ты и так богат с алмазной планетой... Робота охватило чувство скупердяйства. Будучи уже богатым благодаря находке, он все-таки не хотел упустить из виду лишнюю копейку. - Верно, верно, а я и забыл про свой выигрыш! Давай, быстрее лети на Землю и привези мне мои деньги! Не забывай, что у меня твоя расписка! – он убрал оружие, помог космонавту взойти на корабль. Блямбс быстрее включил взлетную систему и запустил двигатели. Корабль взлетел так быстро, что космонавта вжало в кресло, и лишь уши торчали из него. Однако он успел увидеть, как Карлуша стал расхаживать по поверхности планеты и считать все алмазы,

121


чтобы определить общую стоимость и узнать, на сколько он стал богаче. Приплюсовывая, естественно, эту сумму к карточному выигрышу. А Блямбс, сидя в кабине, ругался и обещал разобраться с министром, который всучил ему этого робота, и дать пинка завскладом, не сообщившему подробно о странностях Карлуши. Алмаз величиной с планету его совсем не интересовал. (19 апреля 2008, Цюрих) ПРО ТО, КАК РОБОТ ОБЕД ГОТОВИЛ Не везет космонавту Блямбсу, что и сказать. Как ни полет, так какие-то истории и проблемы. Словно ворона черная каркает под ухом, а как по-другому можно все это объяснить? Вот, к примеру, недавно он вернулся из одного путешествия из центра галактики. Летел туда с большим удовольствием, вез груз для одной колонии. Все проходило нормально в первое время – ни пиратов, ни дорожных полицейских, ни межзвездных драконов, ни – слава тебе господи – черных дыр. Кра-со-та! Не о чем волноваться и не над чем трястись. Но не все гладко пошло потом, когда напряжение спало, пришло расслабление. Както под вечер (понятие вечер относительно, ибо в космосе нет ни дня, ни утра, ни ночи и, соответственно, ни вечера) сидел он в кабине и пил кофе со сливками, жевал печенье, кроссворды отгадывал. И едва он занес ручку, чтобы вписать буквы в пустые клеточки, вдруг – бац! – сильный удар по кораблю, словно кто-то с ним в футбол играл. Блямбс по инерции пролетел через пульт и головой врезался в противоположную стенку. Листок с кроссвордами впечатался в щиток и там остался навечно. Перед глазами у космонавта птички запорхали, облака поплыли, а в ушах странная музыка послышалась. «Влип!» – мелькнула мысль у космонавта. Нет, речь шла не о кроссворде, а о ситуации. Понятно, что произошло что-то нехорошее. И точно, едва он бросил взгляд на дисплеи, как увидел информацию о том, что корабль попал в зону астероидов. И один из таких небесных камешков врезался в борт и наделал немало вреда – разворотил грузовую часть, именно самую ценную на корабле (там ведь товаров на сотни миллионов денежных единиц), а также несколько двигателей. «Ох, еть-меть-муть!» – только и сумел выговорить Блямбс (что на жаргоне космонавтов означает «Да чтобы Вселенная в тартарары провалилась!»). Да, правильно, никто не знает, откуда эти астероиды на пути берутся. Вроде бы на картах их не было вчера, а сегодня они тут. Не успеваешь обновлять базу данных. А из-за этого все расчеты маршрутов изменяются, крюк на сотни парсеков делать приходится. Хотя... Что тут душой кривить, может, кто-то и говорил об опасности, но в тот момент Блямбс пропустил это как-то мимо ушей – был занят оформлением груза в таможенном складе. А там, как всегда, стоял бардак: то товар не сертифицирован, то негабаритный груз, то еще что-то. Улаживать эти проблемы приходится пилоту, а не маклеру фирмы. Конечно, тут нетрудно и про астероиды информацию мимо ушей пропустить... Как бы там ни было, но неприятности возникли тогда, когда Блямбс их не ожидал. С такими повреждениями, естественно, нечего и думать о дальнейшем полете, нужно садиться. Но куда? Блямбс дополз до пульта и стал осматриваться. Потрескавшийся экран показывал, что недалеко находится планета. Первые сигналы, которые вернулись от сканера, свидетельствовали, что она земного типа, то есть с пригодной для дыхания атмосферой и почти такой же как на Земле силой тяжести. - Хоть в чем-то повезло, – вздохнул Блямбс и стал готовиться к посадке. Легко это сказать – готовиться. Ведь двигатели плохо слушались команд, приборы показывали какуюто бессмыслицу, а корабль трясло, видимо, где-то разладились центрифуги, и от этого корпус мог расколоться. Тогда уж точно по Вселенной будут плыть останки великого космонавта и его корабля, и вряд ли кто найдет их. Между тем, от тряски ломило зубы, и Блямбс сжал челюсти, видеоочки сползали с носа и пришлось их укреплять скотчем. Понимая, что дорога каждая секунда, космонавт принял решение, потянул на себя штурвал и взял курс на планету. Корабль, пританцовывая, нырнул в атмосферу и понесся вниз. От трения обшивка стала раскаляться, конечно, ведь никто никогда не сажал так корабли, это вообще было не по правилам пилотирования. Но разве сейчас космонавту было до инструкций и учебников?

122


Он сажал так, как это было возможно в такой ситуации. Приборы продолжали показывать ерунду, компьютер отказывался взять на себя часть ответственности за управление и отключился, и только мастерство Блямбса могло спасти положение. Вообще, пилотировать в таком режиме в Школе космогаторов не обучали, и всему приходилось учиться по ходу жизни. Вот и сейчас Блямбс заставлял корабль вертеться, принимать разные положения в воздухе, лишь бы выправить линию посадки и снизить скорость. Со стороны могло казаться, что это или танец безумного танцора, или просто суперпилотаж летчика-спортсмена, а на самом деле это было попыткой выкрутиться из сложного, точнее, критического положения. И попытка удалось. Ну, нельзя это назвать посадкой, но и катастрофой тоже. Да, корабль проехался днищем по скалам, которые проделали на обшивке глубокие порезы, немало из того, что было важными деталями и частями, осталось на грунте, однако космонавт был жив, да и груз – тьфу, тьфу! – сохранился. Правда, первые полчаса Блямбс сидел неподвижно за пультом управления и тупо смотрел на черный экран, который больше никогда не засветится и не выдаст кучу информации. Наконец-то он пришел в себя и осмотрелся. В кабине было полутемно, лишь некоторые сигналы на пульте и вокруг давали кое-какое освещение, позволяющее различить детали. И все же Блямбс пару раз стукнулся о какие-то железки и трубы, споткнулся обо что-то на полу, и что-то тяжелое шмякнулось ему на голову, но, благо, шлем спас от ударов, а то сотрясения мозга было бы не избежать. Конечно, в этих случаях Блямбс вспоминал крепкие выражения, которые приводить здесь не стоит, только отметим, что все живущие во Вселенной, конструкторы летательных аппаратов и небесные тела упоминались с негативной стороны. Космонавт выбрался наружу и огляделся. Да, зрелище было печальным, но не безнадежным. Кораблекрушение произошло по всем законам жанра, и могло ввергнуть в бурные эмоции любого, кто остался бы жив после такой посадки, но не Блямбса. Он только смачно сплюнул на камни под ногой, произнес что-то под нос и решил не поддаваться мрачным чувствам. То, что он цел, это уже плюс. А корабль... Так нет на свете ничего такого, что нельзя отремонтировать. Блямбс обошел корабль, отмечая повреждения и думая, как это можно починить. Если ему взять эти работы на себя, то потребуется... э-э-э, лет десять, но ведь на борту есть робот-ремонтник, вспомнил тут он. «Бог ты мой, вот кто сможет быстро разрешить эту проблему, – мелькнула мысль. – Только чтоб этот робот сам был цел». И космонавт полез в трюм, где хранился в отключенном виде робот-ремонтник. Пришлось зажечь фонарь на шлеме, чтобы различить его среди нагромождения вещей. С виду он казался нормальным, без внешних повреждений, даже гусеницы и роторы были еще в масле. Блямбс открыл щиток на корпусе робота, нажал на запускающую кнопку и ввел код доступа, лишь после этого загрузилась программа и механизмы загудели. Вначале робот осмотрел окружающий мир через свои сенсоры, издал какой-то звук, который можно было воспринять, как неудовольствие, разбросал манипуляторами ящики, преграждавшие ему путь, и вышел из корабля, точнее, из того, что от него осталось. - Фьююю, – засвистел изумленно робот. – Это какой же дурак так посадил корабль? Подобное высказывание обидело Блямбса: еще бы, слушать глупости от бочки, набитой шестеренками, гидравликой, микрочипами, сервомоторами… Пускай эта модель и современная, однако куда ей до человека! - Ты попридержи-ка язык! – строго сказал космонавт. – Много ты понимаешь в посадках! - У меня нет языка, а только динамики, – резонно ответил робот и только теперь оглядел того, кто включил его. – А в посадках я имею толк, благо, читал немало книг о навигации. Так это ты – пилот? - Ну, я, – нехотя ответил Блямбс, стуча ногой по камню. Ему было не очень приятно все объяснять роботу. – А сразу не видно? - Мне – нет, – признался робот. – Обычно пилоты – солидные люди, а ты, как видно, болван. - Чего-чего? - А разве нет? Вот это разве может сделать нормальный пилот? – и робот широким жестом указал на разбитый корабль. – Это тебе что – игрушка?

123


Если честно, то эта чертова железяка была в чем-то права. Корабль, лежащий среди серых скал, на фоне бордового неба, по которому плыли зеленые облака, казался игрушкой. Несколько маленьких солнц освещали его, и тени падали в разные стороны. Правда, одни дети бережно относятся к игрушкам, а другие – ломают, вскрывают, чтобы посмотреть, как они устроены. Но Блямбс не относился к последним, он в детстве игрушки очень любил и всегда аккуратно ими пользовался. И об этом он сообщил роботу-забияке. - Ну, да, так я тебе и поверил, – хмыкнул тот и покатил по равнине подальше от Блямбса. - Эй, ты куда? – изумился космонавт. - Как куда? Погулять, конечно, проветриться, – последовал ответ. Робот не остановился даже на секунду. – Интересная планета, столько тут всего, – он указал на окружающие скалы, равнину, кратера, камни. – Меня это так манит!.. - Какой там гулять! – завопил Блямбс, разозленный окончательно. – Что за глупости? Что ты там придумываешь? – Займусь-ка я исследованиями, – продолжал твердить свое робот, не слушая человека. Тут терпение Блямбса окончательно лопнуло: - Эй, прекрати-ка болтать глупости и немедленно возвращайся ко мне! - Зачем? - А затем, что тебе надлежит починить корабль! Я не собираюсь торчать тут вечность! Но робот невозмутимо парировал: - Ты сломал, ты и чини! - Чего, чего? - А то, что нечего сваливать на меня свои проблемы! Ты, понимаешь, натворил такие дела, а я должен отдуваться? Твои ошибки исправлять? Нет уж – увольте! Я займусь тем, что мне по душе – изучением местности, например, картографией, геологией, биологические пробы сниму... Блямбс растерялся: - Но ты же робот-ремонтник! Ты должен чинить корабль! - Это было раньше, давно, и об этом следует забыть, стереть из памяти! Причем, я не просил давать мне такую специализацию, мне просто всучили черную, грязную и неблагодарную работу, а я, может, хочу иного, – говорил робот, катаясь вокруг одной скалы, внешне напоминающей корону, и изучая ее. – Я имею право на выбор профессии. Теперь я – робот-исследователь! И он, насвистывая какую-то мелодию, укатил дальше и вскоре скрылся за горизонтом. Только клубы дыма от его дизельного мотора еще поднимались и указывали, куда он движется. Блямбс еще долго стоял и вопил. Выражения, которые он изрыгал, оставим вне нашего внимания, ибо они не совсем те, что приняты в обществе. А потом он пошел обратно к кораблю, взял блокнот и стал записывать, что следует сделать в первую очередь. Безусловно, на очереди стояли ремонтные работы. Вспомнив, какой объем работ ему предстоит сделать, космонавт вздохнул и в бессилии присел. Только робот может сделать все это в короткие сроки и с необходимым качеством. - Конечно, чинить весь корабль не надо, – бормотал Блямбс, чертя каракули в блокноте и обдумывая ситуацию. – Достаточно только двигатели приделать, подсоединить шланги, восстановить гидравлику, заменить блоки на пульте управления – и можно взлетать. А дыры на обшивке, вторичные системы можно оставить на потом. Он представил, как взлетает в космос, ведет корабль к цели, а когда прилетает, то его встречают с цветами и музыкой, поздравляют, журналисты интервью берут, интересуются подвигом... - Какой тут подвиг! – вдруг вскипел Блямбс, отбросив блокнот в трюм. – Чинить то, что мне не по силам, это, может, и подвиг, но посмертный... Блин, куда этот чертов робот запропастился? Может, у него с мозгами не все в порядке? Ну, сместило пару чипов – удар ведь был хорош! – или программа зависла, пойди теперь, разберись, и поэтому он ведет себя так, как не подобает роботу? И что же мне делать? И стал он думать, как выкручиваться из усложнившегося положения. Но все разрешилось само собой.

124


Пока Блямбс думал, появился робот. Точнее, он стремительно мчался к кораблю, вопя как резанный. Впрочем, было от чего вопить: вслед за ним следовала какая-то колбаса. Естественно, это была не колбаса, а какое-то живое существо, внешне напоминающее червяка или сороконожку. Только в отличие от земных червей, здешний был огромным – величиной с троллейбус и, видимо, плотоядным, так как он разевал рот и пытался проглотить робота, который успевал увильнуть от его каждого броска. Вообще-то смотреть за таким видом спорта – одно удовольствие, и в другой раз Блямбс, наверное, только бы и наблюдал, сидя в кресле, жуя гамбургеры и запивая колой. Но сейчас ему робот нужен был целым, и поэтому пришлось космонавту врубиться в дело. Робот бегал вокруг корабля, а за ним двигался червь, поднимая пыль. На Блямбса он не обращал внимания, видимо, не интересовался живой плотью. «Может, он металлом кормится?» – подумал космонавт. Но раздумывать было некогда, требовались решительные действия. А Блямбс не мог сообразить, что ему делать. Как отвязать этого инопланетного существа от нужного ему робота? Никакая инструкция на сей счет не имела предложений. Там вообще ничего не говорилось о возможном конфликте между роботами и чуждым организмом и, безусловно, о путях урегулирования. «Эх, придется использовать нетрадиционные методы» – вздохнул космонавт, быстренько сходил в трюм, достал из сейфа гранатомет, зарядил его гранатой с клеем и вышел наружу. Робот продолжал голосить, делая круг вокруг корабля. Ему, действительно, было страшно. Ситуация напоминала мультяшный комикс. Как только червь показался в поле зрения Блямбса, он выстрелил. Клей полностью облепил червя и мгновенно сковал его движения. Монстр ревел, дергался, но преодолеть сопротивление липкого вещества не мог. «Это тебе не мух ловить» – с удовлетворением подумал космонавт и поднял руку, чтобы робот остановился. Но какой там! Тот продолжал вопить и двигаться по круговой. - Вот черт! – выругался космонавт, зарядил вторую гранату и выстрелил в гусеницы робота. Клей быстро сковал двигающиеся части, и робот остановился. По инерции его верхняя часть продолжила движение, и головой (то устройство, где располагались сенсоры и динамики) он уткнулся в грунт. Бах! – поднялась пыль. - Ну, успокоился? – спросил его Блямбс. - Что за хулиганство! – завопил робот, с трудом приподнимаясь. – На основании каких законов ты стрелял в меня? Это нарушение законов робототехники! - Законы робототехники предназначены для роботов в отношении человека, – резонно заметил Блямбс. – А не человека к роботу. Вот ты нарушил их. - Неправда! – возразил робот. – Я всегда следовал букве закона! - Тогда почему ты покинул меня? Бросил без помощи? - А помощь моя тебе не нужна! Я занимаюсь исследованиями! Это важнее, чем твои проблемы. Блямбс усмехнулся: - Да, я вижу твои успехи! Почему этот червь помчался за тобой? Что ты натворил – его гнездо разворошил или еду отнял? Робот с неудовольствием ответил: - Это тупое создание не хотело дать мне его исследовать. Какое неблагородство и неуважение к науке! Я его нашел за той горой, он спал. Нужно было его изучить, и я стал тормошить манипуляторами, бить электрическим током, толкать гусеницами, а он все отворачивался, отползал. А потом, когда я решил ему сделать срез на спине для генетического анализа, червяк разозлился и решил меня – великого ученого – проглотить. Какой кошмар! Какое бестолковое существо! Что за дурацкая планета! Блямбсу стала ясна причина атаки червя. Конечно, от такого болвана-робота что можно ожидать, кроме неприятностей? Но для дискуссий не было времени. - Ты починишь мне корабль? – спросил он робота. - Еще чего! Ищи простофилю в другом месте! – фыркнул тот и отвернул голову в сторону, мол, даже и не спорь со мной. - Ну, как знаешь, – пожал плечами Блямбс. – Я могу отойти и растворить клей на теле червя, тогда он займется исследованием внутренностей робота... Это имело положительное воздействие. Робот согласился:

125


- Ладно, черт с тобой! Твоя взяла, человек! Починю я тебе корабль! Только отклей меня. Блямбс снова сходил на корабль, взял там баллон с реактивами и, возвратившись, опрыскал гусеницы робота. Клей растворился, и механизмы могли функционировать в прежнем режиме. - Ой, как хорошо! – обрадовался робот, двинувшись с места. Он даже сплясал нечто похожее на ча-ча-ча и румбу. – Чувствую себя свободным! Кра-со-та! Но космонавт его остановил: - Ладно, ладно, хватит тут танцевать – у нас работа, пошли... И робот нехотя покатил за Блямбсом. Уж больно не нравилось ему то, что предстояло сделать. Если честно, то работал он, как говорится, спустя рукава. Блямбсу приходилось постоянно его контролировать, идя следом, критиковать за проделанную работу. - Почему шов плохо сварен? – кричал он. – А болт так слабо затянут!.. Эй, это место ты пропустил, здесь тоже нужно заплатку наложить!.. Подожди-ка, почему здесь нет предохранительного клапана?.. Ты работаешь хуже всех! - Ну, сам и работай, как надо! – огрызался робот. – Чего пристал? Работаю, как могу! - Как можешь? – удивился Блямбс. – Да кто тебя программировал? Какой идиот вставил в тебя такую программу – ты ничего делать не умеешь! - А ты что можешь? – в свою очередь вскипел робот. – Покажи!.. Ага, молчишь, сам ничего не умеешь, только корабли гробить! Эти слова, в свою очередь, разозлили Блямбса. Еще бы! Какой-то робот надсмехается над ним, ни в грош не ценит. - Это я-то ничего не умею? – завопил он. – Смотри, железяка с окисленными мозгами! Вот что мне под силу! И схватив сварочный аппарат, космонавт стал паять разорванные части, сшивать корпус, выпрямлять согнутые рамы и конструкции. Делал он это быстро и качественно, чем несколько озадачил упрямого робота. - Мда, работать ты можешь, – согласился он и тут же добавил: – Конечно, не так, как я, но ругать тебя я не стану за мелкие недочеты! Тем временем Блямбс, отдуваясь, опустил аппарат. Он сильно устал, пот градом катился по лбу и затылку, и ему к тому же хотелось есть. Причем зверски. - Значит, так, – сказал космонавт. – Я сейчас приготовлю себе еды, а ты продолжи работу. Но у робота было другое предложение: - Нет, давай я приготовлю обед, а ты поработай, не спеша, тогда не устанешь... Блямбс с сомнением посмотрел на робота: - А ты разве умеешь готовить? – не верилось, что эта громадина способна на тонкое гастрономическое искусство. - Да у меня самая лучшая программа по кулинарии! – начал хвалиться тот. – Восточная кухня, западная кухня, африканская... - Стоп-стоп, сделай что-нибудь обычное, что принято у космонавтов. Только не пересоли и не переперчи, ясно? - Хорошо! – довольно произнес робот и, взяв посуду, банки с продуктами, покатил к площадке. Он осторожно обогнул червя, который не прекращал попытки отклеиться и дергался на месте, и устроил костер у скалы при помощи второго автогена. Затем он повесил над огнем котел и стал откупоривать банки. «Интересно, а что он мне приготовит?» – подумал Блямбс, ощущая, как желудок недовольно бурчит, грозясь переварить самого себя. Но чтобы отвлечься от голода, он продолжил работу. И не заметил, как выполнил главную часть – отремонтировал двигатели. И лишь когда желудок стал протестовать со всей силой, Блямбс откинул инструменты и пошел к роботу, который поварешкой мешал в котле жидкость. - О-о-о, супчик? – спросил Блямбс, подозрительно нюхая: уж больно резким был аромат. – По какому рецепту? Африканскому или мексиканскому – некоторые люди любят острые приправы?

126


- Уже готово! – ответил робот, удовлетворенно урча сервомоторами. – Я же говорил, что лучше меня повара нет на свете! Все сделано по рецептам «БэЭмВэ» и «Форда». - А это еще что за рецепты? – удивился космонавт. – Что-то я о таких кулинарах не слышал... - Примитив, – презрительно произнес робот. – Эти имена знает каждая машина... - Посмотрим, посмотрим, что ты приготовил по рецептам этих людей, – сказал Блямбс, чувствуя, что сейчас готов сожрать с потрохами хоть того же червя, что ворочался у корабля. Он взял ложку, черпнул и проглотил... - Тьфу, что за бурда! – завопил он, когда язык его чуть не сгорел от боли. Тошнота вызвала спазмы в желудке и выплеснула наружу то, что только что было проглочено. – Какая гадость! Что ты сделал? Робот с презрением ответил: - Я же сказал: по рецептам «Форда» и... - Да что это за блюдо? – продолжал вопить Блямбс, полоща горло водой. Ему было плохо. - Суп из машинного масла, с приправой из сухого антифриза, измельченного олова, гидрогидсагента, а также... – робот не успел закончить, так как Блямбс подскочил к нему и схватил за сенсоры: - Ты, идиот, приготовил еду для машины? - Конечно! - Но я ведь просил человеческую еду! – негодовал космонавт. - Нет, не просил, ты сказал: по рецептам космонавтов, а ведь я тоже космонавт! И нечего проявлять свои эгоистические чувства, ты не вспомнил обо мне, роботе, который работает не покладая рук, чтобы спасти тебя, ничтожного!.. А я ведь тоже нуждаюсь в едесмазке! - Бог ты мой! – проговорил Блямбс и уныло пошел к кораблю. К его радости, продукты с питанием сохранились в целости, и он поел всухомятку: бутерброды и салат, запил холодным чаем. А после этого с яростью начал работу, ему хотелось поскорее починить корабль и умотать с этой планеты. А тем временем робот съел то, что сам приготовил, удовлетворенно постучал себя по корпусу, а потом сказал: - Ох, какой я великий повар! После вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать, – и он отключился, чтобы дать передышку своим механизмам. Вот такого лентяя мало кто мог встретить на своем пути, более того, сами конструкторы пришли бы в ужас от того, что они создали. Но Блямбс этого не видел, он остервенело продолжал работать. Прошло часов шесть, когда механизмы управления были отремонтированы – удивительно, как это можно было сделать в полевых условиях. Теперь можно было взлетать. Он пошел в кабину и хотел было запустить двигатели, но вспомнил о роботе. «Ах, черт, ведь не оставишь этого болвана здесь» – подумал Блямбс и вновь спустился вниз. Робот был неподвижен. Космонавт постучал по его корпусу: - Эй, ты жив? - От твоей эксплуатации будешь жив, – сердито ответил робот, включившись. – Ну, чего тебе? Что мешаешь отдыхать? - Ты летишь со мной? - Еще чего! – сердито ответил робот. – У меня работы много – исследования проводить! – и снова отключился. Ему не хотелось вступать в ненужный и бесцельный диспут с человеком. Блямбс пожал плечами: - Ну, как знаешь! Он двинулся к кораблю и, проходя мимо червяка, заметил, что тот уже сумел жидкостью, которую выделял из кожи, растворить клеевой состав, и уже вот-вот готов был вырваться на свободу. Понятно, что тогда бы не поздоровилось и космонавту – червь напомнил ему выстрел из гранатомета.

127


- Пора сматывать удочки! – понял Блямбс и быстро взобрался в кабину. Сверху он видел, как робот сладко потягивался после сна, сплясал что-то непонятное и стал озираться. Космонавт включил систему и начал делать проверку состояния всех взлетных механизмов. Краем глаза он смотрел в иллюминатор, и видел, как червь уже освободился и начал поиски того, кто тревожил его. Проверка показала, что система в норме и готова к взлету. Космонавт начал прогрев двигателей и перевод их в предстартовый режим. Через другой иллюминатор он увидел, как бегает вокруг корабля робот, гонимый червем. Зазвенел сигнал, мол, можно взлетать. Блямбс потянул было за рычаг, как в микрофон ворвался тревожный голос робота: - Эй, ты чего? Без меня улетаешь? - Так ты же исследования проводишь, я вижу, какие успехов ты достиг – червяк уже в спину тебе дышит. Не могу же я мешать тебе в этом славном деле! - Нет, я не понял, что ты улетать собирался! – визжал робот. – Ты специально задал вопрос так, чтобы я не согласился! - Ну, извини, не знаю, как правильно вопросы задаются, меня этому не учили в Школе навигаторов, – нажимая на кнопку пуска, ответил Блямбс. – Ладно, мне пора, а ты проводи исследования, изыскания, опыты, напиши книгу о жизни червей! Корабль, сотрясаясь, поднимался вверх. Внизу остался глупый робот, который ругался и убегал от червя. Блямбс же молился, чтобы никогда больше ему такие роботы не попадались и... чтобы корабль дотянул до ближайшей ремонтной базы. (8 августа 2008, Цюрих) КОСМОНАВТ БЛЯМБС И НУДНЫЙ РОБОТ Космонавта Блямбса знают многие в солнечной системе. Знают, наверное, потому, что он часто вляпывается в какие-то истории. Точнее, они вляпываются в него, ведь сам Блямбс их не ищет. Но кто-то определил в его судьбе иметь постоянно какие-то проблемы, которые ему неприятны и которые он должен распутывать. Самое интересное то, что неприятности возникают сами по себе, когда их не ждешь. Ну, скажем, разве мог знать космонавт, когда он летел с Альфа Центавра, что пойманный им сигнал SOS сулит ему головную боль? Конечно, каждый космонавт обязан ответить на сигнал бедствия и ринуться спасать тех, кто терпит кораблекрушение или попал в тяжелую ситуацию. Естественно, космос – не Диснейленд или луна-парк, тут такие аттракционы, в которых жизнь – разменная монета, и поэтому следует быть всегда начеку. А если попал в переделку, то сигнал о помощи отправляешь только тогда, когда нет иной возможности выкрутиться из создавшегося положения. И другие люди, бросая все дела, летят спасать тебя. Учитывая, сколько стоит каждый парсек в денежном эквиваленте, эта миссия бывает оч-чень дорогостоящей. Я это говорю к тому, что такими сигналами не играются. Вот и Блямбс решил оказать помощь тому, кто ее просил, хотя не знал, в чем там дело. Его бортовой компьютер запеленговал источник – он находился в паре десятков миллионов километров от траектории полета корабля. Крюк, конечно, небольшой, но важно то, сколько времени он потратит на оказание этой помощи, ведь и у Блямбса важный груз – почта и скоропортящиеся продукты с Альфа Центавра. Тут каждый час на счету. Потом такую неустойку платить нужно – ой-ой-ой, это минус с его причитающегося гонорара! - Алло, алло, кто просит помощи? – спросил космонавт, переключая рацию. Он решил вначале все выяснить. В течение минуты шел шум – обычный космический радиофон, а потом послышался странный шипящий голос: - Это я – Думми-компф! Спасите меня! Спасите! Караул! - Что случилось! - Ой, тут такое случилось! Прилетайте скорее! SOS! SOS! - Поясните, пожалуйста, чем я могу помочь? – начал задавать наводящие вопросы космонавт, но в ответ услышал:

128


- Что за глупые вопросы? Проблемы тут! Я что зря кричу в космос, зову? - Просто я хочу выяснить, что произошло и как я могу помочь вам! И есть ли у меня оборудование, если, например, у вас потек атомный реактор... - Какой там атомный реактор, к черту! Это орбитальная станция, у меня солнечные батареи... Выяснить он хочет – совсем нечем заняться? - Орбитальная станция? В пространстве между солнцем и Альфой Центавра – что можно делать в этой глуши? – поразился Блямбс. – На солнечных батареях? Да тут света не хватит, чтобы вскипятить чашку чая, как вы там живете? - Вот-вот, и я об этом, – послышался шипящий голос. – Короче, ты летишь спасать меня? Или предпочитаешь болтать и тратить драгоценное время впустую? На что космонавт торопливо ответил: - Конечно, конечно, сейчас произведу расчеты и поверну корабль. Нужно отметить, что у Блямбса был простой грузовик, ну, такой, что осуществляет обычные перевозки на недалекие расстояния. Конечно, на нем нет специального спасательного оборудования или такого, что есть в боевых космолетах, позволяющего проводить военную операцию и одновременно оказывать помощь на поле битвы. И все же космонавт надеялся, что все же сумеет сделать то, что от него требует долг, – спасти экипаж станции, черт знает как залетевшей в это пространство. И он сделал маневр, положив корабль на новый курс. До цели лететь несколько часов. И все это время он слышал, как Думми-компф вопил в космос: - Ох, как мне плохо!.. Как тут ужасно!.. Когда меня спасут?.. Да что так долго ко мне летят спасатели?.. На что космонавт отвечал: - Лечу я, лечу. Держитесь там! Я уже на подходе! Немного осталось! Однако это не устраивало жителя орбитальной станции, он ворчал: - Что значит – немного осталось? Я тут уже сто лет черт знает где! Совсем обалдело руководство Министерства по космоплаванию – на такой срок в космос запускать! Блямбса поразили эти слова: - Сто лет? Сто лет вы в космосе? Невероятно! Думми-компф разозлился: - А ты думаешь, что я вру? Обещали на двадцать пять лет отправить, а потом мне другое место предложить, а сами оставили здесь, за орбитой Плутона после этого срока и без права на иную работу! Безобразие! Одного оставили! Совсем забыли про меня! Конечно, Блямбс был согласен с незнакомцем со станции. Это представить сложно: прожить сто лет в одиночестве! И какие болваны в Министерстве такое совершили? Сами запустили космонавта на двадцать пять лет, а потом забыли про него! Понятно, почему Думми-компф просит о помощи... «И я бы занемог» – подумал он. - У вас авария? – спрашивал Блямбс, думая, что ему нужно захватить в первую очередь – инструменты, приборы или аккумуляторы... - Мне плохо... – послышался ответ. - А, значит, мне медицинский чемоданчик нужно захватить! – понял космонавт. – Терпи, дорогой, минут через двадцать уже буду на месте. Ты подготовь станцию к стыковке! - У меня все давно готово! Только не задерживайся! – ныл Думми-компф. - Спешу, спешу... Вскоре станция появилась на мониторах корабля. Блямбс пригляделся. Действительно, этой консервной банке на вид было сто лет – такие космические объекты уже давно не строят. Он чем-то напоминал гамбургер, утыканный локаторами, антеннами, башнями и зонтиками солнечных батарей, и жить в нем в глубине Вселенной было не совсем приятным занятием. «Примитив, и как только на такой станции Плутон исследовали?» – удивился космонавт, осторожно подводя корабль к стыковочному узлу. Это было не просто, учитывая, что локаторы и антенны, которые беспорядочно были установлены по корпусу станции, грозили проткнуть обшивку грузовика. Но не зря же Блямбс считался пилотом высшего класса, его мастерство было и сейчас на уровне: он сумел без проблем провести корабль к стыковочному шлюзу. - Все, я здесь! – крикнул космонавт, отстегивая ремни и вскакивая с кресла. Он быстро схватил аптечку и кинулся к переходному люку.

129


- Ой, как мне плохо... о-о-о, – продолжал издавать душераздирающие звуки и фразы через микрофоны Думми-компф. Блямбс открыл люк и выскочил уже на территорию станции. Включился автоматически свет в шлюзовой камере, и космонавт увидел стоящую фигуру. Большую такую, что вначале Блямбс отшатнулся от неожиданности (но не от испуга, великий космонавт ничего на свете не боялся!). А потом понял: ох, да это же робот. Красного цвета. С руками-манипуляторами-клещами. Большой круглой головой на гибком стержне. На четырех ногах. Весь бронированный, словно танк. Скорее всего, это ремонтник, раз в броне – такие обычно выходят в открытый космос и латают станцию, если ее прошивают метеориты. Или таскают тяжелое оборудование. - Быстро укажи мне дорогу к Думми-компфу! – приказал Блямбс. – Где он? Он нуждается в срочной помощи! – и указал на медицинский чемоданчик в руках, где было все необходимое для поддержания жизни и проведения хирургических операций. Робот ответил: - Ох, зачем далеко ходить, я тут... Космонавт не понял: - Причем тут ты! Я говорю о космонавте! Где он? Робот развел в стороны руки-манипуляторы, словно в недоумении, щелкнул клещами, как бы от злости: - А я что – не космонавт что ли? Я тут сто лет сижу! Давно заслужил звание космонавта, хотя и диплома не имею! Жизнь всему научила! Блямбс словно споткнулся, осторожно посмотрел на робота: черт побери, вдруг за сто лет у того программа полетела, может, он ненормальный. С таким связываться – головная боль, если не угроза жизни. - Я не спорю, – думая над каждым словом, сказал он. – Ты, действительно, герой, молодец! Но где Думми-компф? Я пришел его спасать! - Так я и есть Думми-компф! Спасай меня! – вздохнул робот. - Ты? – только и смог выговорить Блямбс, пораженный до глубины души. Он ответил на призыв механического существа? Робота, которому пора на свалку или в музей истории? Отклониться от курса, потерять время и лишиться премиальных из-за железного дурака на станции? Никогда себя космонавт не чувствовал таким уязвленным и оскорбленным. Скажи кому, что он прилетел спасать робота – засмеют! - Это шутка? Такой вопрос разъярил робота: - Какая, к черту, шутка! Это я посылал сигналы SOS! - А зачем? - Потому что меня нужно спасать! - От чего? – недоумевал Блямбс, думая, что это все же неудачная шутка, и настоящий долгожитель станции где-то рядом, ему на самом деле нужна помощь. Просто этот робот придуривается. - От скуки и одиночества! – вздохнул робот. – Знаешь, как мне тут тяжко? Не с кем поговорить! Некому выслушать истории о моих тяготах жизни и работы! - Бред какой-то! – проговорил Блямбс, протирая лоб. Ситуация никак не укладывалась в его мозгу: ржавая станция, робот с идиотскими выходками, сигналы о помощи. Не, наверняка этот робот, сойдя с ума, прибил космонавта, и тот послал SOS в космос. Необходимо просто его разыскать, оказать первую медицинскую помощь. - Ладно, ты стой здесь, а я сейчас, – ответил Блямбс и бросился по коридорам осматривать отсеки. Робот что-то бубнил ему вслед, но космонавт не слушал, он искал человека. Станция оказалась большой, чего никак не ожидал космонавт, большинство отсеков оказались пустыми, из лабораторий и мастерских оборудование демонтировано и выброшено, видимо, в открытое пространство. Не менее двух часов пыхтел Блямбс, обшаривая каждый угол, залезая даже в трюм и отсек батарей – никого из живых не обнаружил. Уставший, он вернулся к шлюзовой камере. - Так где космонавт? – разъяренно спросил он робота. - Я тебе на это уже ответил! – гордо парировал тот. - Так это твоя шутка?

130


- О какой шутке идет речь? Я посылал сигналы SOS, чтобы меня спасли! Ты прилетел – так спасай, чего стоишь, сложив руки? Блямбс устало сел на... иллюминатор, откуда просматривались звезды и Млечный путь. Трудно было найти среди скопления светящихся точек родное солнце. - Не могу поверить, что откликнулся на сигналы робота... - Ха, нет, посмотрите-ка на этого человека! – с возмущением сказал робот. – Мы обязаны спасать людей, так предписывает ваша инструкция. А они не хотят спасать нас какой человеческий шовинизм! Блямбс обалдело посмотрел на говорящего: - Шовинизм?.. Что ты несешь?.. Ты... как вообще попал сюда? Что ты тут делал? Робот вздохнул: - Наконец-то кто-то интересуется моей судьбой. Я – ремонтник Думми-компф, номер двести тридцать... - Можешь не перечислять свои цифры, – остановил его космонавт, понимая, что счет роботов идет сейчас на сотни миллионов, если не миллиардов. - Я был приписан сюда на двадцать пять лет, – продолжил Думми-компф. – Чинил станцию. Ученые исследовали девятую планету солнечной системы. Мы так вращались лет десять, а потом какой-то пилот напутал что-то в навигации, неправильно запустил двигатели корректировки, и станцию вынесло за орбиту Плутона. Сами люди быстренько покинули это место на спасательном катере, а меня оставили тут. Вначале я исправно все чинил, а потом, лет десять назад, мне все это надоело, и я стал разбирать станцию. Мне стало страшно... - Страшно? - Знаешь, что такое клаустрофобия? – доверительно склонившись к человеку, спросил робот. – Это боязнь замкнутого пространства. Мне показалось, что здесь мало места, и я демонтировал все лишнее и выкинул в космос. - Да. Я это заметил, – растерянно кивнул тот. - А теперь я чувствую дикую депрессию, и мне нужна помощь... На это космонавт только вздохнул: - Слушай, Думми-компф... перезагрузи свою программу, и все как рукой снимет – депрессию, клаустрофобию, шизофрению, паранойю и прочее... - Нет, вы посмотрите-ка на эту личность! – возмущенно крикнул робот, стуча четырьмя ногами по полу так, что аж загудело все. – Я ему раскрываю душу... - Душу?.. - Душу, а он мне туда перец сыплет! Тут Блямбс окончательно разозлился: - Значит, так, ты иди и... демонтируй станцию дальше, а я полетел! Но едва он сделал пару шагов, как ехидный голос остановил его: - И как ты полетишь? Без стартового блока? Ну-ну, давай, топай... Блямбс обернулся и увидел, как Думми-компф показывает желтый ящичек, который обычно управляет всеми двигательными установками, он стоит в командном пульте пилота. Без него полет практически невозможен. Видимо, пока космонавт рыскал по станции в поисках попавшего в беду, эта железяка проникла в грузовик и вывинтила блок из панели. «Вот негодяй и прохвост!» – мелькнула у Блямбса мысль. А тем временем робот открыл люк в своем корпусе и вложил внутрь эту важную деталь, не забыв закрыть, причем так, что даже автогеном следует хорошо потрудиться, чтобы вернуть обратно. - Эй, эй, ты зачем взял блок? – сердито спросил Блямбс, понимая, что попал в переделку. Этот робот просто так ничего не отдаст – видно по поведению. - Чтобы ты вначале меня спас... - Но я – не техник и не программист! Я – пилот! И не могу ничем тебе помочь! - Но ты и не врач, однако, прилетел оказывать помощь, – и Думми-компф указал на аптечку. – Так что не ищи отговорок, лучше займись делом. Пришлось космонавту соглашаться. А что он мог сделать в такой ситуации? Не воевать же с этим бронированным чудищем. - Хорошо, – сказал Блямбс. – Так что от меня требуется? - Как пишется в учебниках психологии, проведи со мной беседы, расскажи интересные истории, насмеши, развесили, короче, сними с меня напряжение... - У тебя напряжение только в цепях, – буркнул космонавт.

131


- Вот, ты сам нервничаешь, а как поможешь мне? – сделал замечание робот. – А мне нужна психологическая разгрузка, как у человека... - Но ты же робот! - Ну и что? Ты опять взялся делить мир на живых и железных? Может, войну хочешь затеять, рассорить меня с человечеством? Еще раз вздохнул Блямбс. Вот уж невезуха, так невезуха! И надо же было именно ему вляпаться в эту историю. - Хорошо... Расскажи вначале, что тебя мучает, как ты тут жил? – начал сеанс психотерапии космонавт, который разбирался в этом, как глиста в теории относительности. Просто выгадывал время и обдумывал положение, искал выход. - Ох, и не спрашивай, ужас один. Темнота, да такая, что звезды не могут осветить, холодно, потому что солнечный луч не доходит до меня, сплошной вакуум за бортом, шумы и визг радиосигналов, сводящие с ума любую программу в моем мозгу... – и тут Думмикомпф понес чушь, что одиночество вызывает в нем отрицательные чувства, мир ему не мил, хочется самоубийством закончить свой путь... «Вот и надо было» – подумал Блямбс, но вслух сказать это не решился. Да и жалко ему стало этого робота. Действительно, а в чем он виноват? Ведь бросили его, а не он когото. - Но тут я встретил вас, и жизнь, похоже, налаживается, – ожившим голосом сказал Думми-компф. - Да-да, налаживается, – машинально повторил космонавт, думая, как же ему вывернуться. А тут робот заявляет: - Ну, душеспасительные беседы закончились, а теперь пора приступить к процедурам, снимающим стресс... - А это что за процедуры? – в недоумении спросил Блямбс. - Так это ты должен знать, ты же спасаешь меня... Космонавт почесал затылок: что-то ничего не лезло в голову. «Ох, ну и дела – как снять напряжение с бронированного робота, об этом ни один учебник робототехники не пишет» – думал он. - Ну, давай же, – нетерпеливо подталкивал Думми-компф. – У меня уже все члены заклинило, смазка застыла... Тут пришла идея. - Давай, устроим соревнования! – предложил космонавт, оглядываясь. - Какие? - Ну, к примеру, кто первым до трюма добежит? Роботу это понравилось: - Хорошо придумал, давай! И тотчас рванул по коридору вглубь станции, при этом размахивая рукамиманипуляторами так, что мог снести что-нибудь по пути. Блямбс бросился за ним. Куда там – догнать психованного робота. Ведь у него мощная гидравлика и моторы, а у космонавта – лишь мышцы, слегка атрофированные от невесомости. Короче, не угнался. Когда он добежал до трюма, робот смеялся: - Ха-ха-ха, ну ты и слабак! - Но я же человек! – сердито ответил Блямбс. - Я тоже веду себя как человек, но все же стараюсь! – парировал Думми-компф. – Ладно, мне это понравилось. Что еще для разгрузки? Блямбс сказал первое, что пришло в голову: - Прятки... Это хорошая игра на воображение... – он даже сам не понял, почему такое ляпнул. И это тоже ввело робота в недоумение: - Почему на воображение? - Потому что воображаешь, что ты – первоискатель, пионер, исследователь... И так интереснее друг друга искать. - Принято, ты ищешь меня, – и робот выпрыгнул из трюма. – Искать меня через пять минут! – крикнул он. – Считай до тысячи! - Еще чего, – буркнул Блямбс.

132


Через некоторое время он начал искать робота. Конечно, он бы давно умчался с этого корабля, но без блока об этом нечего и думать. Совершая обход отсеков и пытаясь в них обнаружить Думми-компфа, Блямбс не переставал размышлять над тем, как бы вернуть блок... Прошло три часа, но робота он так и не нашел. - Эй, ты, куда ты спрятался? Ты победил! – уставшим голосом крикнул космонавт. Он достал из аптечки пилюлю, которая заменяла суп с курицей, и проглотил. И почувствовал себя сытым. После еды его клонило ко сну, но тут появился чертов Думми-компф. - Ха-ха-ха, какой ты плохой исследователь, меня найти не мог! – веселился он. – А меня найти было просто, видно, нет у тебя воображения... - Видимо, нет, – согласился Блямбс. – Так где ты прятался? Ответ ошеломил его: - За бортом станции. Я спрятался в открытом космосе между солнечными батареями. - Но я не искал тебя там... и подумать не мог, что ты можешь быть в космосе... - Вот-вот, и я о том, что с воображением у тебя туговато... Тут Блямбс нашел выход. - Слушай, ну как тебе такая психологическая разрядка? – спросил он робота вкрадчивым голосом. - Мне нравится, – признался робот, не чувствуя подвоха. – Но мало, нужны еще такие игры... Давай, в мяч поиграем или в футбол? Блямбс представил, как можно играть в футбол с этим железным монстром, и содрогнулся: брр, такой может руки-ноги переломать во время атаки. - Нет уж, есть другие идеи... - Какие? - Ты знаешь, что фильмы, книги, спектакли играют большую роль в психологической разгрузке? Они вызывают нужные эмоции, впечатления, залечивают душевные раны, воспитывают... - Да? Ох, не знал... - А теперь знай. - Хорошо. И что же ты мне предлагаешь? Тут Блямбс сходил на свой корабль и принес оттуда небольшой блок. Показывая его, он заявил: - Это фильмотека и библиотека. Здесь более десяти миллионов кино- и телефильмов, мультяшек, а также двадцати миллионов книг. Разные жанры, авторы, время написания... - Ой, как здорово, – Думми-компф потянул свой манипулятор и пытался клешней выцепить блок, но космонавт быстро спрятал его за спину. - Не торопись. Я его тебе дам в обмен на стартовый блок. - Ха, но ведь это я все просмотрю и прочитаю... э-э-э, за три-четыре дня, – нервно произнес робот. – А что потом? Опять сигналы посылать? Нет, лучше ты пока останься, дальше спасать меня будешь. Блямбс понимал, что процессор позволит роботу на самом деле изучить содержимое фильмобиблиотеки за короткое время, но ждать ему этого не хотелось. - Э-э, нет, так не годится, – сказал он. – Читать нужно не как робот, а как человек. - Но я же робот! – возразил Думми-компф. - Несколько часов назад ты требовал психологической разгрузки как человек, так что придерживайся одной линии, – сердито произнес Блямбс. Робот задумался, а потом сказал: - Уговорил... И что я должен делать? - Смотреть каждый фильм с интервалом в два часа. Потом записывать свои замечания, мысли и идеи на листок, типа, как тебе сюжет, каковы проблемы у героев, твое мнение о событиях. По ним я буду следить, как ты снимаешь... э-э-э... нагрузку. Это касается и книг. - Но так я прочитаю и просмотрю все за... – робот мгновенно просчитал данные, – ...за миллион лет...

133


- А я тебя и не тороплю, прилечу через миллион лет и продолжим! Станцию здесь никто не потревожит, – улыбаясь, проговорил космонавт. – Ведь ты теперь – мой постоянный пациент. Думми-компф согласился: - Это меня устраивает, – и он достал из своего внутреннего сейфа стартовый блок и передал Блямбсу. Тот отдал ему блок с кинофильмами и книгами. - Ты смотри разные жанры, чтобы проверить диапазон эмоций, – говорил Блямбс, быстро собираясь. – Начни со смешного, дальше – драма, приключения, вестерн, любовный роман... Робот вставил в своей процессор блок, и через минуту содрогался всеми членами от смеха: он смотрел кинокомедию. - Ха-ха-ха, вот умора! Вот это да! Как прикольно! А тем временем Блямбс заскочил в свой грузовик, вставил стартовый блок на место и запустил двигатели. Никогда он так не отчаливал от стыковочного узла, как сейчас. «Чтоб моей ноги больше не было здесь» – сказал он, беря курс на Землю. Блямбс знал, что робот больше никого не потревожит в течение миллиона лет, однако на крайний случай выкрал из рации один чип, без которого сигнал не уйдет дальше километра – мало ли что взбредет в голову этому бронированному идиоту. А про эту историю решил никому не рассказывать. Уж лучше штраф уплатить за опоздание, чем стать посмешищем для коллег. (18 августа 2008, Элгг) КАК ХЕКСА КОЛДОВАЛА Жила-была одна ведьма, или, как ее называли, Хекса. Была она злой, потому что кушала только мухоморы и запивала болотной водой. От этого у нее всегда болел живот, она на всех смотрела мрачно. И волшебство у нее было плохое: она пургу вызывала или шторм, засуху или наводнение. Потом иногда болезни насылала, тараканов и змей. Люди злились на нее. Но боялись и поэтому не приходили. Но одной девочке Кристине это надоело. Потому что Хекса всегда мешала ей злыми чарами. Вот сядет Кристина за стол учить уроки, а ведьма землетрясение устроит или пожар на поле – все бегают, кричат. Или захочет она танцевать, а тут электричества для магнитофона нет – это провода порезала вечно недовольная Хекса. Пошла Кристина к ней и говорит: «Хватит мучить нас!» А та ей отвечает: «Я мучаюсь, и вы мучайтесь тоже!» Девочка не могла понять, от чего мучается ведьма. А потом посмотрела в ее кастрюлю и поняла: от плохой пищи. Конечно, кому понравится суп из лягушек и скорпионов? И стала Кристина учить Хексу готовить хорошую еду из картошки, помидоров, лука, рыбы. Хексе понравилась еда, и она стала доброй. Теперь она колдовала для хороших дел. Если видите на небе радугу, летают птички и стрекочут кузнечики, то знайте, это делает для нас уже добрая Хекса. И она, кстати, научила Кристину волшебству. Но об этом я потом расскажу. (23 января 2008, Хайдельберг) ПРО ХЕКСУ И ЗУБНУЮ ФЕЮ Жила-была Зубная Фея. Она прилетала каждую ночь к тем, у кого выпал зуб и кто положил его под подушку. Фея тихо забирала зубик и вместо него давала монетку – 5 франков. Она была доброй волшебницей и всегда поступала правильно. И у Феи была сестра – ведьма Хекса, и она была плохой, часто мешала всем и вредила. Например, она прилетала вслед за Феей в комнату малыша и воровала монетки, что оставила старшая сестра. Утром дети, естественно, плакали, не обнаружив ни денег, ни зуба. Они думали, что Фея на самом деле плохая. И не знали, что так поступала Хекса. А Хекса собирала чужие денежки в мешочек, а потом на них купила много конфет и шоколада. Сами понимаете, что стала есть сладости сама, никого не угостила, и ела до тех пор, пока не заныли от боли все зубы. Она пошла к врачу-стоматологу Цанартцу, а тот говорит:

134


- Ой, как плохо! Придется выдирать все зубы. Их невозможно вылечить. И он щипцами выдернул все сгнившие зубы. Хекса плакала, а потом вспомнила, что может все зубы положить под подушку, и тогда сестра даст ей денежки – их ведь будет много за 32 зуба. Но только Фея ей монеты не дала. Ведь за такие поступки деньги не полагаются. (23.01.2008, Хайдельберг) НЕ КУШАЙТЕ МУХОМОРЫ! На одной солнечной поляне росли грибы, причем разные они были: лисички, подберезовики, шампиньоны, а также мухоморы – только тогда они были серыми и носили грязные шляпки. Мухоморы отличались от сестер тем, что всегда ругались, были злыми, на всех ворчали, были всегда всем недовольны. Да, еще они прятались под деревьями, так как не любили солнца. А в тени, конечно, все становятся мрачными и раздраженными. И понятно, почему у мухоморов никогда не было друзей – все звери проходили и птицы пролетали мимо, не обращая внимания на этих ворчунов. Только, в свою очередь, это грибам не нравилось. Они еще больше злились и плевались. Им хотелось, чтобы их уважали и перед ними преклонялись, как перед волшебными травами и цветами. «Нас не любят и избегают потому, что мы некрасивые» – решили мухоморы. Они взяли краски и покрасили свои шляпки в красный цвет. Им казалось, что теперь их все зауважают, к ним начнут приходить и просить совета. Ведь теперь мухоморы ярко выделялись из травы и их легко было заметить. Однако им это не помогло. Вначале к ним действительно подлетали вороны и сороки, подбегали зайцы и бобры, но, узнав в них ворчунов, тотчас уходили, не разговаривая. Мухоморы кричали им вслед: - Мы еще вам покажем! Вы к нам еще придете! Просить нас о чем-нибудь будете! Решив, что звери и птицы боятся их слишком яркой окраски, мухоморы нанесли на шляпки белые пятна. Вид у грибов, естественно, улучшился. Да только с ними все равно не хотели дружить. И это еще больше раздражало мухоморов. В это время на поляне объявили праздник лета. Ягоды, плоды, фрукты и овощи согласились сделать для всех жителей вкусные блюда. И грибы тоже решили дать угощение, но лишь для того, чтобы ими восхищались без остановки и их ворчание принимали за волшебные слова. Мухоморы сделали грибную похлебку. Но когда звери и птицы стали пробовать ее, то всех вывернуло наизнанку. Медведей тошнило и трясло, суслики корячились в судорогах, у лосей поднялась температура, начался жар. Зайчишки, хватаясь за животы, закричали: «Грибы ядовитые! Их нельзя есть!» Звери стали отплевываться, отбрасывать от себя грибную еду. Однако были те, кому она понравилась – навозным мухам. Они садились на суп, жужжали от удовольствия: «Ж-жж, как вкусно! Как нам нравятся мухоморы!». Вот так эти грибы получили уважение от мух, которые тоже отличались надоедливостью, ворчанием и злостью. Теперь если вы увидите эти грибы, то знайте, что рядом летают их подружки – навозные мухи. Но помните: кушать мухоморы нельзя – они ядовитые! (24 января 2008, Хайдельберг) ПРО МНЯМ-МНЯМ-ВКУСНЫЙ ТОРТ В одной семье папа был профессиональным кулинаром. Потому что работал шефповаром в одном крупном ресторане, и там его уважали и ценили. Просто он помнил тысячи и тысячи рецептов всевозможных блюд, был знаком с европейской, африканской, азиатской, американской кухней, из его рук выходили чудесные салаты, ароматные супы, острые или сладкие приправы и соусы, аппетитные омлеты и пирожки, сочные мясные изделия, пышные макароны... Однако непревзойденным он считался в одном – в выпечке. У него удачно получались изделия из теста, особенно торты. Кстати, его дома тоже очень ценили и уважали как повара и как папу, естественно. А однажды его младшая любимая дочка подошла к нему и, теребя за рукав, сказала: - Папа, приготовь мне торт, потому что ко мне сегодня придут подружки, и я хочу их удивить твоими творениями. У тебя волшебные руки, папа...

135


Папе было приятно это слышать. К тому же он не мог отказать в такой просьбе и сразу принялся готовить. Он взял шоколад, мармелад, бананы, киви, манго, цукаты, а также множество других вкусных вещей, нарезал их на кусочки, затем взбил миксером сливки, положил сахар и концентраты, приготовил несколько слоев теста, испек их в электрической печи, после чего сложил друг на друга, предварительно смазав кремом и сгущенным молоком. Самое трудное – это процесс украшения, но для этого были специальные инструменты. А когда все было готово, папа отошел назад и с удовлетворением осмотрел свое изделие. Если честно, ему самому понравилось то, что он приготовил. - Нужно показать жене, как она оценит, – произнес он и выбежал из кухни. Нужно заметить, что повара – в какой-то степени кудесники, и у них бывают чудеса. Поэтому не удивительно, что его торт ожил и сразу заважничал. - Да, я очень красивый и большой, всем нужно меня уважать, – говорил он, смотрясь в отражение кастрюли. То так повернется, то сяк. На нем розы из шоколада, грибы из мармелада, печенье и орехи, а также много иных вкуснятин, и этим можно гордиться хоть перед кем угодно. Крем был настолько воздушным, что, казалось, торт вот-вот взлетит в небо подобно облаку. Вообще-то фотографию этого изделия можно было поместить в гастрономическом журнале, причем на первой странице. - Ах, какой я красивый, – хвалил сам себя торт, мечтая о славе. - Ой, какой красивый! – как эхо послышалось в кухне – это восхитилась супруга повара, которая вошла с ним на кухню. Ее глаза блестели от желания его попробовать. – Какой он, наверное, вкусный. Можно кусочек? - Нет, нет, это для нашей младшей, – в смущении остановил ее папа. – Но если она разрешит, то тебе кусочек отрежет. Мама согласилась, и они вышли, чтобы попросить дочку оставить им немножко на ужин. Ведь именно младшая должна была распоряжаться тортом. А торт тем временем недовольно посмотрел им вслед и проворчал: - Ха, они решили меня съесть! Не для этого я сидел в печи и украсился марципанами и шоколадом! Пускай и не разевают рот на меня!.. Меня в музей кулинарных искусств поместить необходимо! Тут в кухню забежала старшая дочь, которая была привлечена из своей комнаты ароматами выпечки. - Ух ты, вот это да! – обрадовалась она, хлопая в ладоши. – Интересно, а мне кусочек дадут? Ну, сестренка у меня не жадная, наверное, и мне оставит что-нибудь... Пойду, попрошу ее. - Хе, чего захотела, – сердито произнес торт, продолжая любоваться собой. – Я что им – просто угощение или венец гастрономической науки? Меня нельзя просто так взять и съесть! Хе, безобразие... Не успел он это произнести, как появился сын – средний ребенок. Он тоже был сладкоежкой и, подкравшись к столу, пытался пальцем слямзить крем с цукатами, однако, был остановлен младшей сестренкой, успевшей войти в кухню: - Эй, ты, проглот, куда лезешь? Красоту испортишь! - Ну, я хочу тортик! – признался мальчишка. - Подожди, вот придут мои подружки, я всем поровну нарежу и тебе оставлю, причем большой кусок, – сказала она, любуясь творением папы. – Ох, и вправду здорово получилось. Так хочется попробовать... Нет, нужно терпеть, – одернула она себя. Ведь следует быть культурной девочкой. - Так ты мне честно кусочек дашь? – переспросил брат. – Обещаешь? - Обещаю, – младшая была всегда ответственной в словах, и все это знали. Когда они ушли, торт задумался: - Ха, почему они все хотят меня съесть? Может, я и на самом деле такой вкусный? Гм, нужно попробовать. Тут он языком слизнул с себя крем с вишенкой. - М-м-м, оказывается, вкусно, – замурлыкал он. Потом пальцем снял шоколадный листик и проглотил. – Оууу, какая прелесть!.. Тут он стал слизывать с самого себя крем, глотать цветочки, грибы, листочки, то есть все то, что папа сделал из сладких продуктов в качестве украшений.

136


- О-о-о, мне не остановиться, – говорил торт, кушая пышное тесто, пропитанное сгущенным молоком, сиропом и вареньем. – Ого-го, какие классные орешки... М-м-м, а это шоколад... Я просто фантастика... – говорил он, продолжая кушать самого себя. Когда дети и взрослые в предвкушении вкусной еды вошли в кухню, то в недоумении замерли. На столе ничего не было. Поднос оказался пустым. Папа в растерянности смотрел по сторонам, а младшая дочка хлопала глазами. Торт сам себя слопал и никому ничего не оставил. Вот таким он вкусным оказался. (19 августа 2008, Хайдельберг) КАК ПОПУГАЙ ЧИЧО РЫБУ ЛОВИЛ Жил был попугай Чичо. Он работал бухгалтером в одной фирме. Но больше всего ему хотелось стать какой-нибудь знаменитостью. Однажды ему попался рыболовецкий журнал «Фишерман». Там было много фотографий и справок о том, как, где, чем и на что ловят рыбу, а также занимательные истории самих рыбаков. Чичо это так заинтересовало, что он тоже решил испытать себя в этом деле. После работы он пошел в специализированный магазин, где продавец – бобер рекомендовал ему удобную удочку, поплавки, крючки, наживку, заодно непромокаемые сапоги и шляпу от солнца. Когда Чичо примерил все это, продавец воскликнул: - О-о-о, вы теперь настоящий рыбак! Вам так идет удочка и шляпа! Попугай загордился и, конечно, купил. А когда наступили выходные дни, он пошел на речку, где, как он считал, водилось много рыб. Попугай предвкушал, как поймает самую большую рыбу на свете и тоже станет знаменитостью, журнал «Фишерман» будет брать у него интервью, а Чичо важно рассказывать, как нелегко ему было одолеть рыбину. Он даже представлял, как потом его пригласят на телевидение и, может быть, снимут в кино. И тогда можно забыть скучную работу в бухгалтерии. - Ты здесь решил рыбу ловить? – спросил в этот момент медведь, который проходил мимо. Чичо с неохотой очнулся от грез и сердито пробурчал: - Ага. А что? Медведь сказал: - Да ничего... просто спросил... А потом, отойдя дальше, пожал плечами и произнес: «Ну и чудак, этот попугай, нашел, где рыбу ловить!» Но Чичо его не слышал, он закинул удочку и стал смотреть на поплавок, который относило течением вниз. Через несколько секунд он задергался, видимо, крючок кого-то поймал. - Ой, удача! – крикнул попугай и быстро закрутил катушку. Ему казалось, что попалось что-то... ну, типа, акулы или кита. Однако каково было его изумление, когда из воды он достал... старый рваный сапог. - О-о-о, – трудно передать разочарование Чичо, когда он понял, что первая ловля оказалась неудачной. Но не такова была птица, чтобы отказываться от мечты и желаний. Он вновь закинул крючок, чтобы через минуту достать... консервную банку. - Что за безобразие! – возмутился попугай, положив банку рядом. – Где рыба? Как я совершу подвиг, когда на крючок ловится черт знает что? С банкой не попадешь на первую страницу «Фишермана»! Он в третий раз закинул удочку. Прошло несколько секунд, и леска натянулась. - На этот раз я точно поймал кого-то большого! – воскликнул попугай и изо всех сил потянул на себя удочку. Под водой ему сопротивлялось то, что попало на крючок, но Чичо не думал сдаваться. Понимая, что ему самому не одолеть, он позвал стоявшего недалеко зайца, и вдвоем они вынули из воды... старую автопокрышку. - Ха-ха-ха! – повалился от смеха заяц, а Чичо что-то сердито пробурчал. Ему было непонятно, почему в реке столько мусора. - Ну, ты и рыбак, – наконец-то произнес заяц, смахнув слезу с глаз, выступившую от эмоций. – Ох, насмешил! А что ты еще ловить умеешь? – спросил он, смотря на улов, который валялся на берегу, – сапог и банку.

137


- Вот поймаю рыбу, так скажу, – ответил Чичо, решив, что будет стоять до конца в своих намерениях и докажет всем, в том числе и этому зайцу, что способен на многое в рыбной ловле. Не зря же он всю ночь читал журнал и учился премудростям рыбацкой науки. Он со злостью закидывал удочку, чтобы достать одно за другим... старый чемодан, ржавую кастрюлю, бутылку, велосипедное колесо, якорную цепь, дырявое корыто и еще что-то непонятное, обросшее тиной. Заяц продолжал веселиться, уже от изнеможения катаясь на траве. На его смех прилетели сороки, прискакали белки и даже волк пришел, чтобы присоединиться к зайцу в его безудержном веселье. - Ха-ха-ха... хо-хо-хо... хи-хи-хи, – смеялись все, а Чичо чуть не плакал от унижения и обиды. - Смотрите, а это что – железный стул, хи-хи-хи? – кричали зрители. – Нет, это, наверное, самолет... хе-эхе-хе, а что сейчас поймал Чичо – мотоциклетный шлем? Ага, точно, шлем, хо-хо-хо... Вот умора! А попугай уже с неохотой бросал удочку, вздрагивая, когда поплавок начинал прыгать в воде. Под насмешки он доставал всякий мусор, который с омерзением откидывал в сторону, но рыбу так и не поймал. - Да, рыбак из тебя никудышный! – констатировал заяц, и зрители его поддержали свистом и улюлюканьем. Чичо разозлился и стал собирать удочку. Он решил больше никогда не приходить сюда и тем более не заниматься рыбалкой. Лучше сидеть в бухгалтерии и считать деньги. Но в это время из воды выплыли черепахи, моллюски, креветки и разные рыбы, выползли раки, они оглядели огромную мусорную кучу на берегу, и после этого желтая рыба сказала: - Кто это все достал из реки? - Это он, хе-хе-хе, – сказал заяц, показывая на покрасневшего попугая. Тому было стыдно даже перед рыбами, что он такой неудачник. Только рыбы и черепахи были иного мнения. - Большое тебе спасибо, Чичо, – сказала одна старая и мудрая черепаха. – Ты помог нам. - Помог? – удивился попугай. – Разве? Заяц, который перестал смеяться, смутился: - А в чем он вам помог? Он же ловил всякий мусор – разве это помощь? - Увы, наша река была загрязнена всяким мусором. Все, проходя мимо, бросали в воду ненужные предметы, и от этого река стала свалкой, мы не могли тут жить и вынуждены были уплыть в другие места. А сейчас здесь чисто, и нам нравится. Мы вернулись домой и просим вас больше не загрязнять реку! - Да-да, просим! – закричали рыбы, черепахи и раки. Зверям и птицам стало стыдно за то, что они сделали с рекой. И они обещали больше так не поступать. А черепаха сказала: - Чичо, ты наш герой! Мы благодарим тебя за этот подвиг! Мы попросим журналистов, чтобы они про тебя написали статью, какой ты молодец... Попугай тут засмущался: - Ой, не надо... Я же и не знал, что так получится... Однако заяц его толкнул в бок: - Черепаха правильно говорит, это же ты очистил реку. А теперь мы поможем тебе собрать этот мусор и отвезти на специальный мусороперерабатывающий завод. - Да-да, мы поможем, – сказал волк. И все они собрали мусор в тачки и покатили к заводу. Им тоже хотелось принять участие в этом полезном мероприятии. А потом в журнале «Фишерман» вышла статья про то, как попугай Чичо с друзьями очистил реку. Они прославились добрым делом. В бухгалтерии все гордились таким коллегой, даже директор фирмы вызывал попугая и хвалил, дал премию. Но больше всего радовались жители реки, потому что им вернули чистую воду. (20 августа 2008, Женева)

138


КАК СЛОНИК И КАКТУС СТАЛИ ДРУЗЬЯМИ Я вам расскажу сказку. Про кактус и слона. Жили-были такие в одной степи, там, где мало воды, но много солнца и камней, где это точно, я не знаю, может, в Африке, может, в Центральной Америке, а может, и в Австралии. Жили они по разные стороны этой земли и друг о друге ничего не знали, но это было вначале. А затем они встретились, случайно, естественно. И знаете, что их объединило? Цвет и общие проблемы! Кактус и слон – оба были зелеными, и оба несчастными. Конечно, вы можете сказать, что зеленых слонов не бывает. Да, вы правы, таких не встретишь нигде, и поэтому все убеждены, что слоны – серые, и никакие другие. А вот так получилось, что на свет появился зеленый слоник, которого назвали Элефантик. Он был веселый и добродушный, отзывчивый и скромный. Со всеми хотел дружить, однако его ровесники и их родители почему-то его сторонились. Считали, что зеленый слон – это ненормально. Лучше от такого держаться подальше, а вдруг он – заразный или бешеный? Укусит еще других слоников, и те потом тоже станут зелеными. А потом все звери издеваться будут, насмехаться. Поэтому слоны, зебры, черепахи, страусы, жирафы и даже гиппопотамы запрещали детям играть с Элефантиком. Тому было очень обидно и... скучно. Сами понимаете, как это плохо – быть одиноким, без друзей и товарищей. Никто его не приглашал мячиком поиграть, круг поводить, песни спеть и станцевать, на дни его рождения не приходили. Вот и рос Элефантик вдали от всех, в полном одиночестве. У него когда-то были папа и мама, которые его воспитывали. Но однажды они исчезли. Никто не сказал бедному сыночку, что родителей убили злые люди охотники. Не сказали потому, что просто не хотели подходить к зеленому слонику. А тот так тянулся к другим. - У меня есть банан, хотите, я вас угощу? – спрашивал он обезьян, показывая на гроздь плодов, что держал хоботом, в надежде, что кто-то из них станет его другом. Но макаки, шимпанзе и орангутанги лишь залезали повыше на деревья и оттуда кричали: - Еще чего! Мы с зелеными слонами не дружим и ничего у них не берем! Иди от нас! Элефантик вздыхал и шел искать других. Увидев черепаху, которая с трудом перебирала лапами, двигаясь к морю, он интересовался, не нужна ли ей помощь, на что та гордо отвечала: - От ненормальных зверей мне ничего не нужно! Ступай себе дальше, не приставай! – и, кряхтя, ползла дальше, неся тяжелый панцирь. А ведь слоник мог в три счета доставить ее к воде... Это было обидно слышать. И каждый день он чувствовал неприветливое отношение к себе. Ложась спать, слоник закрывал глаза и мечтал о друге и надеялся, что в один прекрасный день все изменится и его полюбят, несмотря на зеленый цвет кожи. Но и утро не приносило ему ничего хорошего. Опять ругань, оскорбления, угрозы, плевки. Когда удав пригрозил поколотить палкой, если слоник еще раз подойдет к нему, терпение у Элефантика лопнуло, и он решил уйти из этих мест. Навсегда. Туда, куда глаза глядят. Может там, где нет слонов, никто не станет его унижать за такой цвет и будут с ним дружить. И он двинулся в путь. Его не пугало ни палящее солнце, ни острые колючки, ни горячий песок. На другой стороне степи жил кактус по имени Флорик. Обычный зеленый кактус, каких тут тысячи. Но и он был одинок. Потому что растения живут на одном месте, они не передвигаются, как животные, и тем более не умеют летать, как птицы, не говоря о том, что не способны плавать, как рыбы. Их корни крепко держат в земле. И получилось так, что Флорик был вдали от своих собратьев-кактусов, которые росли рядом друг с другом, целыми днями галдели, обсуждали все, что считали интересным: какая сегодня погода, что ела на обед змея, кто храпел ночью и будет ли Луна светить ярко. И им никого не нужно было, доставало самих себя. Смотря на них издали, Флорик тосковал. Он кричал им, но никто не слышал его голоса. А ведь кактус знал много историй и сказок, которые сам сочинял. Да только слушателей не было, не говоря о друзьях. Теперь понятно, почему ему было так плохо? Но это не все. Никто из местных обитателей, что ползали, летали, прыгали или просто жили в норах, под камнями и под песком, не хотел с ним дружить. Вот, к примеру, тушканчик, скача мимо, фыркал и говорил: - Фи, с тобой дружить? Да ты же колючий, страшный, некрасивый! Ужас какой!

139


- С таким безобразным растением я не намерена водить дружбу, – отвечала на призыв Флорика бабочка, что летала рядом. Она садилась на ромашки, розы, а вот кактус игнорировала. - Какое уродливое создание, ха-ха-ха, – смеялись страусы, пробегая мимо. – Расскажем, что здесь есть зеленое чудовище. Все колючее, ха-ха-ха!.. И кактусу хотелось плакать. От обиды и одиночества. Однажды он с тоской смотрел на горизонт и увидел какую-то точку. Солнце слепило ему глаза, но Флорик всматривался, ему стало жутко интересно: а кто это? Точка увеличивалась по мере приближения, и вскоре можно было различить огромную фигуру. Это было животное зеленого цвета с двумя бивнями, длинным хоботом, коротким хвостом, но зато с большими ушами и толстыми ногами. «Вот это да! – восхитился Флорик. – Вот это зверь! Какой он сильный и красивый!» Ему так сильно захотелось, чтобы это животное стало его другом, что колючки аж стали сыпаться на песок. Однако он с сожалением отметил, что вряд ли с ним, ничтожным растением, станет водиться этот красавец. Но, проходя мимо, Элефантик – а это был именно он – остановился и дружелюбно сказал: - Здрасьте... - Здрасьте, – ответил удивленный Флорик. Ведь раньше его никто не приветствовал. - Я путешественник, – продолжал слоник. – Иду с другой стороны степи. Не скажете, как называется это место? Флорику было приятно, что с ним разговаривают, и он ответил: - Конечно, скажу. Это страна кактусов. - Ой, как интересно, – склонив голову к Флорику, сказал Элефантик. А потом, смущаясь, он спросил: – Э-э, не скажете ли вы, а кто такие кактусы? Флорика такой вопрос, естественно, сильно удивил. Он пошевелил иголками и ответил: - Ну, я и есть кактус! Растение... - Ой, как интересно! – слоник стал внимательно его разглядывать. – Вы такое красивое растение. Тоже зеленое! Я ни разу не встречал кактусов и очень рад нашему разговору! Тут Флорику пришла очередь смущаться: - Ну что вы, какое же я красивое растение? Надо мной смеются все, кто живет рядом... Эти слова огорчили Элефантика, так как напомнили ему собственную жизненную трагедию. Он присел рядом, чтобы отдохнуть и одновременно начать серьезный разговор: - Разрешите спросить, а почему? За что вас не любят?.. Вы что-то плохое сделали? Вопросы были трудными. Ведь сам Флорик до конца этого не знал. Он только слышал оскорбления, что он не такой, как другие. И об этом кактус сообщил слонику. - Все говорят, что я зеленое чудище, колючее! Но я же не виноват, что на мне растут колючки, – с обидой в голосе говорил Флорик. – Я тоже хочу иметь друзей. Я никогда никого не обижал, никому злого слова не сказал... - Ох, я вас понимаю, очень даже... – прошептал слоник, смахнув хоботом слезу, выступившую из левого глаза. Флорик это заметил и, в свою очередь, поинтересовался: - А можно и мне спросить, кто вы и откуда? Слоник вздохнул: - А я – слон. Из страны слонов, эх-хе-хе. Это далеко-далеко отсюда. За горизонтом моя родина. А меня зовут, эх-хе-хе, Элефантик... - Вы так тяжело вздыхаете, словно вам плохо... – заметил кактус. На что последовал ответ: - Конечно, плохо, эх-хе-хе. Я же – зеленый слоник!.. Но это ничего не объясняло кактусу. Он с недоумением сказал: - А что здесь такого? Я тоже зеленый! - Но зеленых слонов не бывает! – пояснил Элефантик. – В природе нет таких. Только я один такой уродился! - А какие они бывают? - Серые.

140


Флорик задумался. Через пять минут спросил: - Но вы такой большой, сильный и красивый, разве вам есть из-за чего волноваться? Что здесь плохого – иметь другой цвет? Это же красиво – быть зеленым... или красным... или синим... - Плохо, – прошептал Элефантик и смахнул слезу уже с правого глаза. – Потому что я не такой, как все слоны. И поэтому со мной никто не играет. И мне одиноко. Это так поразило кактус, что он некоторое время не мог ничего сказать. «Ой, неужели и таким большим животным бывает так тоскливо, как и мне? – мысли так и бегали у Флорика. – Неужели есть и такие, кто не имеет друга? Как странно...» И тут он дрогнувшим голосом спросил: - Элефантик... а можно... я стану вашим другом?.. Слоник аж подпрыгнул: - А? Что? Флорик вначале испугался такой реакции. «Неужели я его разозлил? – подумал он. – Сейчас растопчет меня в ярости! Конечно, разве я, кактус, могу быть другом такого большого зверя?» - Ой, простите, если я вас оскорбил, – проговорил Флорик. Но слоник сиял от счастья: - Ой, Флорик, неужели вы желаете стать моим другом? - А вы не хотите? - Наоборот, страшно хочу! Я хочу быть другом такого красивого растения, как кактус! – и Элефантик стал прыгать от счастья вокруг кактуса. – У меня есть друг! У меня есть друг! Ура-ура!.. Естественно, он так сильно топал ногами по песку, что вызвал маленькое землетрясение, из нор стали вылезать недовольные обитатели – змеи, скорпионы, крысы, тушканчики, черепахи. Они вначале стали кричать: - Кто нас беспокоит?! Кто шумит?! Кто безобразничает? И, увидев слона, тотчас заползали обратно – они испугались такого большого зверя. Они решили не показываться ему на глаза. Они были уверены, что слон уйдет – кому охота стоять рядом с Флориком, этим жалким растением? А тем временем Элефантик сел рядом с кактусом и спросил: - А что ты умеешь делать? Кактус ответил: - Мы же только живем на одном месте – что я могу делать?.. Ни танцевать, ни бегать за мячом, ни плавать... Ну, знаю только сказки... Но кого это интересует? - Ой, как здорово! – обрадовался Элефантик. – Я так люблю сказки! Когда-то мои родители мне их рассказывали... - А где они сейчас? - Не знаю, – с печалью в голосе ответил Элефантик. – Однажды я проснулся и не увидел их рядом. Так я совсем остался в одиночестве. У меня нет ни братишек, ни сестер. А другие слоны не хотели со мной водиться... - Да, это грустно, – согласился Флорик. - А где твои родственники? – тут пришла очередь слоника спрашивать. - Вон там, – кактус показал в сторону, где на фоне раскаленного воздуха можно было различить зеленое пятно. – Это мои сородичи-кактусы. Ветер отнес мое зернышко далеко от них, и я пророс здесь. А тут меня никто не любит. - А за что? - За то, что у меня колючки! Слон стал внимательно смотреть на колючки. - А что в них страшного? - Не знаю... Просто, наверное, не хотят уколоться... - Хм, у нас в стране слонов живут дикобразы – это такие животные с длинными иголками, но все с ними дружат... - Да?.. Ну, я тогда не знаю. Может, за то, что я такой кривой и некрасивый? Но ведь это тоже не всегда так бывает... - Ты очень интересный, – убежденно сказал Элефантик. – Постой, а почему ты сказал, что это не всегда так бывает?

141


- Я слышал, что мои иголки – это цветы, только они не раскрылись, – тихо прошептал Флорик. – Но они не раскроются, если... – тут кактус огляделся, не желая, чтобы кто-то подслушал их разговор. Ему не хотелось, чтобы над ним потом смеялись змеи и черепахи, мол, какая это глупость, ты был, есть и будешь страшным, ничего тебе не поможет. - Если что? – тихо спросил его слоник. - Если меня полить водой, то я могу расцвести... Но здесь воды почти нет, я с трудом ее добываю корнями под землей. Ее не хватает, чтобы иглы стали цветами... - А сколько нужно воды? - Много! Очень много! Слоник посмотрел на небо – там ни облачка, ни тучки. - А дожди у вас бывают? - А что такое дожди? Элефантик понял, что не бывают, а то бы кактус не спрашивал. Однако он был полон решимости помочь другу. Он встал и стал ходить вокруг кактуса, задумавшись. Флорик тоже молчал, ожидая, что же скажет ему слоник. Наконец тот остановился и заявил: - Я пойду и разыщу или озеро, или реку. И принесу тебе воды. Флорик с надеждой посмотрел на него: - Правда? Ты это сделаешь? Слоник сердито сказал: - Конечно, сделаю! Ведь мы – друзья! А ради друга я пойду на подвиги! Эти слова согрели кактус, хотя ему и не было холодно – солнце палило нещадно. Но согрели они в ином смысле – ему стало легче на душе. И приятно. Что теперь он не одинок. Слоник решительно пошел дальше. Он был уверен, что где-то должна быть вода. И оказался прав. В нескольких десятках километрах протекала река. Но к ней многие животные боялись подходить – там жил крокодил Цвангер, злой-презлой. Он никому не давал не только искупаться, но и воды попить. Чуть что – угрожал откусить что-нибудь и съесть. Элефантик об этом не знал. Увидев реку, он подбежал к воде и стал пить – его тоже мучила жажда. В это время на поверхности появился Цвангер. Он страшно разозлился, когда увидел чужака. - Эй, ты, большой, не смей пить! Элефантик остановился и удивленно посмотрел на крокодила: - Почему? - Это моя вода! - Разве река может быть твоей? – недоумевал слоник. – Она такая длинная, и в ней столько воды – всем хватит! Да только крокодил был иного мнения: - Нет, моя! Я тут командую, – и вообще он не был склонен к возражениям. Таковы уж эти создания – никого не слушать и только свое мнение учитывать. - Тогда скомандуй мне дать попить, – пошутил слоник. - Еще чего! Никому пить я не разрешаю! - Но пить хочу не только я, но и мой друг Флорик! - Какой еще Флорик? – сердился Цвангер. – Не знаю никакого Флорика! Проваливай от берега! Не лезь в воду! - Это кактус! – пояснил Элефантик. – Он – зеленое растение, что растет в степи. Если ему дать много воды, то его иголки превратятся в цветки, и он станет красивым. Ведь это так прекрасно! Однако крокодил не желал его слушать. - Проваливай, я сказал! – злился он. – А то сейчас тебя съем, – и он подплыл ближе, открыв пасть, усыпанную страшными острыми зубами. Может, это кого-нибудь и могло испугать, но не слоника. Ведь он был сильнее и больше. Более того, им двигало желание помочь другу, и ради него стоило подраться. Элефантик сам разозлился от такой угрозы и хоботом зацепил крокодила, свернул его пасть, как канат, чтобы не позволить укусить, и резко вытащил Цвангера из воды. Тот только обалдело мычал. Никто раньше не проделывал с ним такие фокусы. И сейчас, раскачиваясь на хоботе, он размышлял, что с ним будет?

142


- Так ты тоже зеленый! – удивился слоник, разглядывая Цвангера. – И тебе не стыдно? Мы – зеленые – должны понимать, что следует помогать друг другу! А ты что вытворяешь тут, а? Крокодил удрученно молчал. Ему почему-то стало стыдно. Наверное, все-таки совесть он не до конца потерял. - Давай сделаем так, – продолжал Элефантик. – Я верну тебя в реку, но ты перестанешь безобразничать. Идет? Цвангер хрюкнул в ответ, мол, согласен. После чего его вернули обратно в воду. Крокодил отплыл назад, а потом, развернувшись, сказал: - Ладно, пейте, кто хочет. Я не стану никому мешать... Только... - Что только? - Будьте мои другом. А то мне в реке так одиноко. Никто не хочет со мной дружить, все боятся меня из-за зубов... Тут слоник понял, почему Цвангер был плохим. Конечно, от одиночества! Когда есть друзья, то все становятся только хорошими. И Элефантик подружился с ним, обещая приходить каждый день. - Бери воду, бери много, – сказал обрадованный крокодил. – Ее здесь хватит на всех и для нашего общего друга Флорика. А как, кстати, ты ее унесешь? Ведь у тебя нет ведра... - У меня есть хобот, – улыбнулся Элефантик. Он засунул хобот в воду и набрал воду. Сами понимаете, как много слон может взять воды. И, попрощавшись с крокодилом, он поспешил обратно. Флорик с нетерпением ждал друга. Он верил, что тот скоро появится, и очень веселился, когда слоник появился. - А вот и вода! – крикнул он и стал как из душа поливать кактус. - Ой, как хорошо! – воскликнул кактус, чувствуя, как вода течет по нему. Он стал жадно пить ее, и вскоре иголки стали желтеть и краснеть, а потом опухли. Хлоп! Хлоп! Хлоп! – это стали раскрываться бутоны. Слоник сделал три шага назад и с улыбкой смотрел, как расцветают цветы на Флорике. Кактус стал таким красивым, что пролетавшие мимо птицы стали опускаться и любоваться. - О-о-о, какая красота! – восхищались они, хлопая крыльями. Тут эти возгласы услышали черепахи и змеи, которые выползли из нор. Они тоже удивлялись переменам: - Мы и не знали, что наш Флорик так может расцвести! Да, это здорово! Красота! Нам так приятно это видеть! А Флорик отвечал: - Я стал таким, потому что мне помог слоник! - А я рад тому, что у меня есть друг – кактус! – говорил в ответ Элефантик. – А также новому другу Цвангеру, который дал мне воду. Обитателям стало стыдно за свое прежнее поведение, и они попросили у Флорика прощения. Тот, безусловно, всех простил, ведь он был не злопамятным. И предложил дружбу, на что змеи, черепахи и тушканчики ответили согласием. Вот так Флорик и Элефантик стали друзьями и обрели других друзей. Ведь цвет, колючки и зубы – это неважно для дружбы. (24 августа 2008, Фрибург) ПРО РАКУШКУ И ПИРАТСКИЙ СУНДУК В одном синем-пресинем море, среди далеких островов, окруженных кораллами, жила Ракушка, которая хранила внутри себя голубую жемчужину. Нужно сказать, что жемчужина была не простой, а волшебной – от нее исходило сияние доброты и ласки, менявшее всех вокруг. Так, рыбы, осьминоги, угри, барракуды, которые плавали рядом, крабы и раки, проползающие мимо, переставали ругаться и злиться друг на друга. Они начинали мириться и дружить, а потом танцевали и пели песни. Ясное дело, что возле Ракушки было всегда интересно и хорошо. Акулы уважали мнение тунцов, а скаты беседовали на философские темы с улитками. Даже морской ежик,

143


который всегда на всех фыркал, в этот момент добрел и играл в прятки с морскими коньками. Сюда любил приплывать и кит, чтобы почувствовать теплоту мира. Ракушка открывалась каждое утро и закрывалась вечером, и именно только в это время жемчужина светилась и несла доброту. Ночью же все спали. И поэтому никто не увидел, как с одного проплывавшего пиратского корабля упал сундук, полный сокровищ. Он упал на дно, подняв облако песка, потревожив спящих рядом моллюсков. - Что за безобразие? – проворчали они, не стараясь рассмотреть, кто же это свалился сверху. Они опять уснули. И лишь утром, когда взошло солнце, Ракушка открылась, ее жемчужина засветилась, будя окружающих жителей. - С добрым утром, рыбы и крабы! – сказала Ракушка всем. - Здравствуйте, дорогая Ракушка, – отвечали ей рыбы. - Привет, привет! – весело кричали крабы, спеша заняться работой – они были такими непоседами, всегда куда-то торопились, что-то несли, где-то строили. И именно они первыми обнаружили сундук среди камней. - Ой, а это что? – воскликнули они, осматривая железную коробку с большим замком. – Вчера ее здесь не было... Тут на странную штуку обратили внимание и проплывавшие рыбы: - Ой, правда, откуда это взялось? Такая большая... И тут послышался глухой и сердитый ответ: - Откуда, откуда?.. сверху я... С корабля упал!.. Точнее, меня ротозеи-разбойники уронили, когда в трюм перенести хотели... - А вы кто? – спросил морской ёж. Ему тоже было жутко любопытно. - Я – Сундук. И не простой – пиратский! Злой-презлой, как и полагается пиратам. Во мне много сокровищ, которые награбили разбойники во многих странах. А они совершили сотни набегов, разорили десятки городов и деревень, ха! От слов Сундука несло яростью и злостью. Рыбы почувствовали страх перед ним и стали тихонько отплывать. Тот это заметил и закричал: - Эй, куда вы? Стоять смирно перед пиратским сундуком! Рыбы замерли. Даже моллюски, которые шумели по утрам, замолчали от страха. А Сундук продолжал кричать: - Теперь я – главный тут! Всем меня слушаться беспрекословно и приказы мои исполнять немедленно! Ясно? - Ясно, – дрожащими голосами ответили обитатели подводного мира. - Вы должны знать, что у меня – сила! Меня все обязаны любить и лелеять! - Но мы больше любим Ракушку, – пытался возразить морской ёж. Сундук неприятно поразился: - Какая, к черту, ракушка! Откуда она тут взялась? Кто это такая? - Она давно тут живет, – пояснил ёж. – Она добрая и веселая. И у нее есть голубой жемчуг. Он волшебный. От его сияния нам всем становится хорошо, и мы дружим друг с другом! - Ерунда! – нахмурился Сундук. Эти слова ему были противны: дружба, верность, доброта... не пиратские слова, в общем. – Никой жемчуг не имеет той силы, что имею я – драгоценности, золото, серебро, бриллианты, – и тут он открыл крышку. – Смотрите и повинуйтесь мне! Пускай вас охватит жажда ненависти и презрения! Эти драгоценности добыты кровью, смертями, подлостью и предательством. А ничего лучше этих чувств нет! Бах! – из Сундука ударила сильная желтая вспышка, лучи которой достигли поверхности воды, – это пылали сокровища, ослепляя всех. Конечно, это был злой, коварный свет, ибо сокровища принадлежали пиратам и были объяты плохой аурой. И все, кто попал под ее влияние, мгновенно превратились в негодяев, хищников, предателей, грубиянов, драчунов. Сами подумайте, ведь морскими разбойниками становятся от алчности, жадности, ненависти к другим, зависти и дурного воспитания. Конечно, и обитатели подводного мира не могли сопротивляться силе сокровищ Сундука. И что тут началось! Все рыбы сцепились друг с другом, стали кусать плавники и хвосты, ругаться, плеваться. Крабы колотили моллюсков, осьминоги связывали и мучили медуз, а акулы охотились за тунцами и форелями. О мире и дружбе позабыли.

144


В подводную страну пришли раздор и беспорядок. Рыбы кляузничали Сундуку на креветок, а раки хулиганили, стреляя из рогаток в черепах. Но и черепахи в долгу не оставались – хлестали всех водорослями. Самое удивительное в том, что всем от этого было плохо, но никто не имел силы вернуться в прежнее состояние – настолько коварным являлся свет Сундука, настолько притягательными оказались кровавые сокровища. А Сундук смеялся – ему нравилось то, что здесь происходило. - Бейте их, бейте! – кричал он угрям, которые дрались со скатами. – А вы чего плохо кусаете и электрическим током слабо бьете? – обращался он затем к скатам. – Давайте, тоже воюйте, как следует! Короче, из-за Сундука сложилась вот такая ситуация. И это продолжалось целые дни, даже ночью было небезопасно. Акулы поедали спящих рыб, осьминоги ловили улиток, даже кораллы лопались от злости, а губки жалили всех ядовитыми усиками. Вскоре все дно было усыпано скелетами, обглоданными косточками, пустыми раковинами и оторванными клешнями, хвостами. - Ха-ха-ха, – смеялся Сундук, радуясь тому, что он тут натворил. – Я – царь этого мира! И тут всегда теперь будет так! Единственной, кто не поддался дурному влиянию сокровищ, была Ракушка. Может, ее спас от этого голубой жемчуг, который оградил хозяйку от колдовства Сундука. Она видела, во что превратил подводный мир этот железный пират, и приходила в ужас. - Одумайтесь! Остановитесь! – кричала Ракушка рыбам, которые безобразничали рядом. – Вы же не такие, каким сделал вас Сундук! Помиритесь! Уважайте друг друга! Но в ответ слышала ехидный смех Сундука: - Ха-ха-ха, они тебя не слушают! Они подчиняются только мне! А я им приказал драться друг с другом. Это очень хорошо, когда друзья едят своих друзей, ха-ха-ха! Так поступают настоящие разбойники! - Это ужасно! – возражала Ракушка. - Нет, это прекрасно! А завтра мы все пойдем грабить кого-нибудь... э-э-э, например, кита или самого Посейдона – бога моря! – продолжал веселиться Сундук. И тут Ракушка не выдержала: - Хватит! Пора заканчивать это безобразие! Сундук с удивлением уставился на нее: - И как же ты намерена это сделать? Никто не способен сопротивляться моему колдовству. Сокровища имеют притягательную силу. Зло и коварство – вот сильные чувства! И они управляют миром! На что Ракушка ответила: - Доброта сильнее. Моя жемчужина освободит рыб и крабов, всех обитателей моря от твоего колдовства! – и она раскрылась. Засияла голубая жемчужина. Ее лучи коснулись ближайших рыб, и те очнулись. - Ой, какой кошмар, что мы тут натворили! – вскричали они. – Как такое с нами произошло? Лучи проникали дальше и разрушали колдовство Сундука. Уже крабы просили прощения у улиток за обиды и оскорбления, а креветки обещали камбале больше не колоть ее иголками, что они отняли у морского ежа. Да только Сундук был недоволен этим. Он, в свою очередь, открыл крышку, чтобы вновь заворожить рыб сиянием золота и алмазов. И вновь желтый свет вернул им злость и недовольство, опять обитатели моря стали ссориться и драться. - Ха-ха-ха! – смеялся Сундук, радуясь своим успехам. Конечно, Ракушка не намеревалась сдаваться. Она крикнула жемчужине: - Милая, сияй сильнее! Спаси мой мир! Еще сильнее засветилась жемчужина, и ее лучи сбили настрой Сундука, опять очнулись рыбы от дурного влияния. - Ах, так! – разозлился Сундук. – Ну, держись! Эй, золото и серебро, алмазы и изумруды, верните всем пиратские эмоции! Сделайте их вновь хулиганами и разбойниками! Стали сиять и сокровища, и те, кто был близок к ним, превратились в плохих созданий, стали охотиться за другими, которые еще были под влиянием жемчужины. Голубой – добрый свет и желтый – алчный – соприкоснулись, как шпаги. Все, кто попал под их колдовство, кружились, обуреваемые разными чувствами: добротой и злостью,

145


радостью и грустью, любовью и ненавистью. Жемчужина и сокровища, Ракушка и Сундук боролись за свой мир. Конечно, так долго продолжаться не могло. А все закончилось тем, что желтый свет, который пробивался из глубин, увидели пираты, что рыскали по всему морю в поисках утонувшего Сундука. Их капитан был очень недоволен пропажей и наказал тех, кто уронил его с брига. - А-а-а, карамба! Вот где наши сокровища! – заорали пираты, подплыли поближе и забросили сеть, которой подхватили Сундук. Мгновение, и он был вытащен из воды. Едва они открыли крышку, чтобы проверить сохранность содержимого, как им в глаза ударил желтый свет, и пираты стали еще злее и противнее. Они любили золото больше, чем свою родину, монеты были ближе, чем друзья, а изумруды казались красивее, чем природа. - О-о-о, наши милые деньжата и драгоценности! – вопили они и от радости прыгали по палубе. Капитан приказал повернуть корабль в сторону таинственного острова, где они обычно прятали сундуки и потом рисовали карту их местоположения. А что было из этого, вы, наверное, слышали немало историй. Так что если вам попадется такая карта, то задумайтесь, а нужны ли вам сокровища, которые вызывают алчность и ненависть, подозрение и коварство? Разве с этим можно жить? Да, зато в море вернулось старое доброе время. Все обитатели стали хорошими, дружными, и любили, когда жемчужина светила им, создавая мир доброты и счастья. (26 августа 2008, Элгг) КАК ЛЬВЕНОК ПРОСТУДИЛСЯ Жили-были два друга – львенок Самбреро и попугай Чичо. Они вместе ходили в школу, сидели за одной партой, делали домашнее задание, играли на спортплощадке и часто бывали в гостях друг у друга. Обычно таких называют закадычными друзьями. Однажды они вдвоем возвращались домой. Была плохая погода – лил дождь, ветер был порывистым и все время сгибал зонтики у друзей. - Ой, как сегодня неуютно, – сказал Чичо, стараясь обходить лужи. Он боялся промочить ножки. - А мне нравится, – отвечал Самбреро и шел прямо по воде. Ему было весело. И он вдруг обнаружил в лужи монетку. - Ой, смотри! – воскликнул львенок, поднимая монету. – Это целых пять франков! Здорово! - Наверное, кто-то спешил и уронил деньгу, – предположил попугай. - Ну, поскольку я нашел монетку, то по правилам она моя, – почесав гриву, заявил Самбреро. – Не будем ее откладывать про запас, а лучше что-нибудь купим. Чичо задумчиво потрогал клюв, а потом предложил: - Новые тетрадки, карандаши и краски! Сможешь тогда заниматься творчеством. Но это не понравилось львенку. - Фи, еще чего! Буду я тратить деньги на такую ерунду! Тетради, ластик, ручки... это неинтересно!.. Куплю-ка я себе... – Самбреро задумался, поднял глаза наверх, потом стал осматриваться и вдруг приметил киоск с мороженым. – О-о, нашел! Куплю себе десять порций пломбира! - Десять порций! – ахнул попугай от изумления. – Да ты что говоришь, друг, ведь от такого количества мороженого ты заболеешь! Смотри, какая непогода сегодня. Но львенок отмахнулся: - А, ерунда! У меня сильное здоровье, я не заболею! - Может, лучше горячего шоколадного напитка, и то польза, – говорил попугай, боясь за последствия. Ведь он прекрасно знал, что в холодное время нельзя есть мороженое, при этом в огромных количествах. Однако Самбреро не слушал его. Он подбежал к продавцу – бегемоту в шляпе и попросил дать ему пломбир на всю сумму. - На всю сумму? – удивился тот. – Это же десять штук! Ты один будешь есть? - Нет, с друзьями, – соврал Самбреро. На самом деле ему не хотелось ни с кем делиться. Даже с Чичо. В этот момент он даже подумал: «А зачем давать попугаю, ведь он в такую погоду не станет есть. Значит, все съем я».

146


Качая головой, бегемот отсчитал ему десять порций и положил их в полиэтиленовый пакет. Схватив покупку, львенок побыстрее ушел с этой улицы – чтобы продавец не видел, как Самбреро будет все есть и не остановил его. - Ой, я боюсь за тебя, друг, – качал головой Чичо, смотря, как львенок быстро развернул первую порцию, выбросил обертку в урну и стал глотать холодный продукт. - Не бойся, мням-мням, я не заболею, – отвечал тот, покончив с первым. Потом он достал второе мороженое и так же быстро съел. Тем временем дождь не переставал лить, а ветер даже стал сильнее. - Пойдем быстрее домой, – попросил Чичо, съеживаясь. – А то холодно мне! - Эх, ты, мерзляк, – усмехнулся Самбреро, кушая уже седьмое мороженое. В этот момент он сам подумал, что нужно остановиться, могут быть последствия. Но жадность одолела, она отмела все сомнения. И львенок съел все. - Уф, я наелся, – сказал он, хлопая себя по животу. Правда, горло немного першило, но Самбреро решил не обращать на это внимания. Потом они пошли домой. Уже у подъезда львенок сказал попугаю: - Встретимся у меня сегодня вечером, хорошо? - Хорошо, – согласился Чичо. – Я возьму с собой тетрадки, вместе математику делать будем. Самбреро согласился. Он вошел в дом, и мама, что хлопотала на кухне, спросила: - Как дела в школе? - Х-хо-ро-шо, – с хрипотцой ответил сынок, кладя на стул ранец с учебными принадлежностями. Мама встревожилась: - Что с твоим горлом, почему хрипишь? - А-а, ерунда, – махнул лапой львенок. – Просто неп-по-года на улице. Он не стал признаваться, что съел много мороженого. - Идем кушать, – пригласила его мама. – Я приготовила вкусный бульон. Еще есть салат. Но тот сказал: - Э-э, не хочу, я сыт. - А что ты ел? - Да, всякие вкусные штучки, меня Чичо угостил, – опять соврал Самбреро. - Ну, ладно тогда... Тогда поешь с папой, когда он придет вечером с работы. Вместе ужинать веселей. Но вечером ему кушать не пришлось. Потому что через час львенок почувствовал себя плохо. У него поднялась температура, болело горло и градом шел пот. - Ой, да ты простудился, – испугалась мама, которая пришла на зов сына. – А ну, быстро в кровать. Я сейчас вызову врача. - Ой, не надо врача! – испугался Самбреро. Он страшно боялся врачей и их уколов. - Раз уж заболел, то без врача не обойтись, – печально сказала мама и стала набирать номер на диске телефона. Через десять минут подъехала карета «Скорой помощи». В квартиру поднялся врач – слон. Он нес в хоботе чемодан с лекарствами, шприцами, бинтами и стетоскопом. Нужно сказать, что это был очень умный и квалифицированный врач, все звери и птицы его уважали. - Так, кто у нас больной? – спросил врач. Мама указала на лежащего в кровати львенка. Тому было уже совсем плохо. - Так, так, ясненько, – сказал слон. Он быстро достал из чемоданчика градусник и засунул его под лапу львенку. Потом взял стетоскоп и стал слушать легкие. - Дыши... не дыши... дыши... не дыши... – говорил он, прислушиваясь к звукам. После этого заставил Самбреро открыть пасть и долго рассматривал его горло при помощи фонарика. Горло и гланды были сильно покрасневшими. - М-да, – произнес он, затем взял градусник, посмотрел данные, покачал головой и, сняв очки, протер их в задумчивости. – Ух... - Доктор, ну как? – тревожно спросила мама. Она внимательно следила за процедурами врача, и понимала, что напрасно слон такие междометия издавать не станет.

147


А тот ответил: - Ну, что я могу сказать... Простудился ваш сын. Сильно причем. Я не пойму, от чего? - Погода плохая на улице, – заметила мама. – Дождь... ветер... - Да, плохая, – согласился врач. – Но это еще не все... Наверное, по лужам ходил? – спросил он львенка. - Ходил, – признался тот. - Ага... Но, наверное, еще мороженое кушал? - Кушал, – насупившись, ответил Самбреро. - Ой! – воскликнула мама. – Откуда у тебя деньги на мороженое? Или тебя Чичо угостил? Не хотелось тут уже львенку врать, и он рассказал, что нашел пять франков и купил себе десять порций мороженого и сам все съел. - Десять порций! – разом воскликнули мама и врач. Они были поражены таким безрассудным поступком Самбреро. - Вот тебе и последствия жадности, – покачал головой слон. – Нужно лечить не только от простуды, но и от жадности... Жаль, что лекарства от последнего пока не существует. А мама спросила: - А твой друг Чичо не говорил, что нельзя есть мороженого так много? - Говорил... да только я его не послушал... - Друзей всегда нужно слушаться, плохого они не посоветуют, – нахмурился слон. – Ну, ладно, сейчас я напишу рецепт, и вам нужно будет купить лекарство в аптеке. Он написал на бумаге название лекарства, расписался и поставил штамп, после чего передал рецепт маме. - Желаю скорейшего выздоровления, – сказал он перед уходом. – И больше не ешь столько мороженого, – предупредил врач львенка. – А то я в следующий раз сделаю тебе укол из большого шприца. Конечно, Самбреро боялся шприцев и поэтому, дрожа, обещал больше так не поступать. Мама проводила врача до машины, а потом поднялась в квартиру, стала собираться. - Мама, вы куда? – испуганно спросил Самбреро. – Не оставляйте меня одного. Я боюсь! - Но мне нужно в аптеку, тебе лекарство купить, – пояснила мама. Но львенку было страшно и плохо, и он заплакал. Маме пришлось остаться, хотя она была в растерянности, что же делать, если нет лекарства? Ждать прихода папы? В этот момент явился попугай. Он же обещал принести тетрадки и вместе решать задачки. Увидев, что Самбреро лежит в кровати и болеет, Чичо покачал головой. - Я же тебя предупреждал, – с укором сказал он. – А ты меня не слушал. - Предупреждал, – вздохнул львенок. – Теперь я понял, как был не прав. - Нам нужно купить лекарство, а он меня не отпускает, – печально произнесла мама. Тут Чичо подпрыгнул: - Я принесу ему лекарство! Я же друг ему, в конце концов! Давайте рецепт. Мама дала ему бумагу. Попугай засунул ее в ранец и вылетел из окна. - Ждите, я скоро вернусь! – крикнул он. Следует честно сказать, что вернулся он не так скоро. Оказалось, что в ближайшей аптеке нет такого лекарства. Пришлось попугаю искать в других аптеках, но и там аптекари разводили руками, мол, простите, но такой препарат закончился, а новых поставок не было. Но тут фармацевт – обезьяна позвонила куда-то, а потом сообщила: - Я знаю, где можно купить лекарство. Мне коллега сообщил, что есть у него... - Ой, это хорошо! – обрадовался Чичо. Однако обезьяна его остановила: - Подожди, выслушай. Это не в нашем городе, а в соседнем. Но Чичо было не остановить. Ведь он хотел помочь другу. Ведь дружба и проверяется такими случаями. - Давайте адрес, – потребовал он. Фармацевт написал ему адрес, и попугай взял курс на другой город. Летел он туда час, сильно устал. Однако отдыхать не собирался. Конечно, минут пятнадцать ему пришлось потратить, чтобы найти нужную аптеку, там он заплатил за лекарство из собственных

148


сбережений, и потом еще один час добирался обратно. Когда попугай уже был у львенка, тот бредил от высокой температуры. Чичо пояснил маме, почему задержался. - Ох, если бы пошла я, то так быстро не управилась бы, – сказала мама и пошла готовить шипучий напиток из лекарства. А попугай сел рядом с другом и гладил его по лапе, менял ему компресс на голове, сильнее закутывал в одеяло. Мама принесла лекарство, и Самбреро выпил его. Шипучка ему понравилась. - Ты можешь идти домой, я подежурю, – сказала мама попугаю. Но Чичо не хотел уходить. - Лучше я подежурю, а вы отдохните, – ответил он. Мама его поблагодарила. Попугай сидел рядом еще два часа и подавал другу лекарство. А потом пришел папа и тоже стал дежурить, а Чичо ушел домой. Но утром он вернулся и спросил: - Как здоровье моего друга? А в ответ услышал веселый голос Самбреро: - У меня все хорошо! Я выздоровел! Можем пойти в школу! Но мама была не согласна: - Ты должен еще полежать. А Чичо предупредит учителя, что ты болеешь. Если все будет хорошо, то завтра пойдете вместе. - Ладно, – ответил Чичо, обрадованный тем, что львенку уже лучше. После школы попугай навестил друга, рассказал школьные новости и передал от товарищей по классу привет. - Все очень беспокоятся за тебя. Желают скорейшего выздоровления. Я принес домашнее задание и поясню тебе сегодняшнюю тему урока. Ведь ты не должен отставать от других в знаниях. - Спасибо, – поблагодарил львенок. Ему было стыдно, что он был жадным, съел столько мороженого и не слушал совета друга. Но теперь он решил исправиться, о чем и сообщил попугаю. - Вот и хорошо, – улыбнулся попугай, открывая учебник. Он стал рассказывать про новые формулы и объяснять, как решать задачки. А вскоре Самбреро окончательно выздоровел, и он с попугаем пошел в школу. Светило солнце, была прекрасная погода. Весело звенели трамваи, гудели машины, все торопились по своим делам. - Ой, что это? – тут львенок нагнулся и поднял с тротуара... монетку. – Это пять франков! Вот здорово! Чего бы купить? - Опять мороженое хочешь? – нахмурился Чичо. Он вспомнил тот день, когда друг объелся пломбира, а потом заболел. Львенок осекся, огляделся, а потом сказал: - Нет, не хочу! Но мы можем купить краски и вместе рисовать! Эта идея пришлась по душе Чичо, и они решили после занятий пойти в магазин и приобрести самые лучшие акварели и кисточки. Ведь они любили рисовать. Но об этом я потом вам расскажу. (8 сентября 2008, Элгг)

НЕВЕРОЯТНЫЕ ИСТОРИИ КОСМОГАТОРА БУБЫ История первая. КОСМИЧЕСКИЕ ПИРАТЫ, ИЛИ КАК БУБА ДОКАЗАЛ, ЧТО ФАНТАЗИЯ – ТОЖЕ СИЛА! В клубе “Старых акул-космогаторов”, который, кстати, располагался не где-нибудь в пивной на Венере или в берлогах-катакомбах Плутона, а внутри давно заброшенного марсианского астероида Фобос, посетители с нетерпением ожидали прихода капитана Бубы. Необходимо отметить для читателей, что известных космолетчиков в настоящее время на свете много, но такие как Буба – единицы, и поэтому капитана ожидали не менее трепетно, чем, например, в древности на планете Земля явление народов майя или ацтеков небесных богов на огненных колесницах.

149


Вездесущий астронавт-инопланетянин Акукарача-второй, который больше напоминал привидение, летал между переходами и отсеками, проникал сквозь стены, полы и потолки, узнавал новости и возникал в кают-компании клуба с самыми последними известиями. Его за это прозвали Космической Сорокой. Вот и сейчас он поминутно возникал и исчезал, оставляя после себя слабый запах ацетона и информацию о том, что космолет “АльфаТомагавк” недавно прифобосился на главный космодром астероида, прошел марсианский таможенный контроль, а сам Буба, оформив соответствующим образом документы у пограничников, теперь движется в сторону клуба. Вскоре Акукарача сообщил, что Буба по пути зашел в бар панк-рокеров “Хэви металл на ушах”, располагавшийся на шестой авеню, где надавал тумаков главарю Херомике за его хамство на планете Бурунди-Бяке, затем заглянул в казино “Мафия бессмертна” и там продырявил из бластера живот марсианского якудзы Самакаки, исполнив обещание, данное еще сорок лет назад во время яростной стычки в космосе. После небольшой заварушки на площади Свободы и Независимости червяков Сатурна, оставив для полиции и врачей Фобоса десять инопланетных трупов, знаменитый космогатор, в конце концов, возник в кают-компании клуба. Какой вой поднялся – трудно себе представить! Дело в том, что Буба не появлялся здесь давно – более года, а постоянные члены “Старых акул-космогаторов” соскучились по забавным и увлекательным историям, которые в порыве души рассказывал Буба. Едва его фигура показалась в проеме двери, как десятки инопланетян бросились к нему. В течение получаса Буба испытывал сверхнормативные перегрузки – каждый космонавт старался стиснуть в своих любовных объятиях прославленного человека, потрепать по плечу или гаркнуть в ухо приветствие. Здесь необходимо отметить, что среди членов клуба много представителей разумной флоры и фауны со всех концов галактики, и часто такие церемонии болезненны, если не опасны для жизни простого человека. Например, кергудяне – жители Магеллановых Облаков – плюются ядовитой кислотой, выражая этим самым высокую степень уважения к собеседнику или гостю, а мараоты, похожие на бегемотов с крылышками, прежде всего хватаются за уши, желая откусить их – согласно их традициям такое действие расценивается как великая честь. Это не всегда приятно, но не столь еще страшно. Вот когда в клубе тараканокрысы, то тут как говорится – держись! Эти твари являются живыми аккумуляторами и, когда прикасаются к чему-либо, пропускают ток в десять тысяч вольт. Поэтому беседовать с ними приходится только в изоляционных костюмах. Недавно они испепелили президента юпитерианского государства Замбабле, заглянувшего на дипломатический прием в клуб. После этого возник политический скандал, едва не переросший в войну между Юпитером и Фобосом. Благо, вину спихнули на тараканокрысов, а поскольку родину этих инопланетян никто не знает, то и объявлять войну было негде. В итоге конфликт повис в воздухе. Кризис сам собой затих, а на Замбабле избрали нового президента, благо, долго не скучали по старому (его, оказывается, вообще никто не любил). Кроме того, на Фобос часто приходят и “парадоксы” – разумные тазики с созвездия Северной Короны. В кислородной атмосфере они пьянеют и начинают расплавляться, образуя грязные лужи на полу. В таких случаях недолго захлебнуться или поскользнуться, набив шишки. Кому такое понравится? А чаще всего подобных существ вообще не пускают в клуб, повесив табличку на двери “Инопланетянам неземного типа вход воспрещен”. Но это написано на земном языке, которого многие не знают. – Капитан Буба! Наконец-то вы здесь! – закричал Друшлак, известный космический бродяга, более трех тысяч лет бороздивший галактику в поисках счастья и смысла жизни, после чего написал философский трактат “Жизнь – для идеи, существование – для желудка”, принесший ему заслуженную славу и ученую степень доктора философии в кулинарии. - Какую историю вы привезли на Фобос в этот раз? – продолжал кричать Друшлак, махая щупальцами, которые по чистой случайности протыкали пузырькообразных существ с планеты Резинкас, и те лопались как воздушные шарики, не успев возмутиться недостойным поведением космического философа. – Наверное, так долго гонялись за мафиози Самакаки или охотились за хулиганом Херомикой, что забыли о нас, ваших почитателях?

150


– Кстати, я много слышал о ваших подвигах и приключениях, – слово тут взял Мумикроль, космонавт-пилот с ракетного тягача “Примус-3”. Мумикроль был известным в клубе критиком и неверующим (впрочем, жители планеты Гульбекришт славились своим неверием ни во что). – Но вы никогда не хвастаетесь силой, удалью и ловкостью! Почему? Как вы тогда смогли победить, скажем, звездного дракона Мимикрина, который в десять раз массивнее любого космического линкора, или гангстеров из шайки Мухоловов? А? Буба хмыкнул и уселся в кресло, услужливо подвинутое президентом клуба, достопочтимым маврикурийцем Милкой-Хамром, улиткоподобным гуманоидом. Затем космогатор раскурил трубку и, пуская дым колечками, произнес: – Э-э, разве сила все решает? Если кто-то в жизни использует лозунг “Сила есть – ума не надо”, то многого не добьется. Пользы для космонавта от такого подхода нет. Умение стрелять, знать приемы рукопашного боя – еще не знак отваги или бесстрашия. Я считаю, и мой жизненный опыт это часто подтверждал, что космонавта из трудного положения вытаскивают сила духа, самоотверженность и... фантазия! Вздох удивления прошелся по кают-компании. – Мы вас не понимаем, – заикаясь, произнес Милка-Хамр. – Как можно бредовыми идеями победить кого-либо? – А вот вы послушайте, как умение воображать и фантазировать спасли не только меня, но и все человечество... Да-да, я ничего не придумываю, а излагаю те события, которые имели место в реальной жизни. Это, кстати, произошло во время моего последнего полета. И вот почему я так долго отсутствовал на Фобосе... – Это произошло месяц назад, – начал свой рассказ Буба, – когда по просьбе Космического Патруля я направил свой “Альфа-Томагавк” в сторону Черной Зоны. А вы, господа, знаете, что это место на всех звездных лоциях отмечено особым знаком, информирующим о высокой степени опасности пролета через эту зону для всех типов звездолетов. Дело осложнялось и тем, что там пропало множество кораблей, среди которых было множество дипломатических и религиозных миссий. Не зная причин их исчезновения и считая это кознями других цивилизаций, некоторые планеты, находившиеся в политических противоречиях, начали открыто враждовать. Дальше пошло по принципу “домино”: одна система вступилась за другую, третья – за четвертую и так до бесконечности. Дело чуть не переросло в межзвездную войну. И в этот сложный момент меня попросили поскорее разобраться и этим самым разрешить проблему. А отказываться от опасностей – не мое жизненное кредо, поэтому я вскоре уже влетал в Черную Зону со скоростью света. В Черной Зоне в свое время было обнаружено только три звезды, расположенных близко друг к другу, и только одна планета – Люцифер, которая, судя по данным исследователей, абсолютно не была пригодна к обитанию человека. Но это не означало, что там не могли существовать другие формы жизни. Я был готов ко всему, но никак не ожидал, что, подлетая к Люциферу, моя ракета станет дрожать, так мелко и нервно, словно ее кто-то пытался пощекотать. Стрелки на приборах стали скакать подобно обезумевшим лошадям, а бортовой компьютер понес такую ахинею, что у меня возникло желание отправить его в сумасшедший дом. Ситуация, судя по обстановке, становилась критической. От меня требовались конкретные действия. Для начала я попытался возвратить в норму электронную систему корабля. Но на контрольный запрос “два плюс два” машина ответила что-то невразумительное, а затем, чертыхнувшись, высветила на дисплее “пять”. – Да что это такое, гравитационный коллапс мне в ребро?! – изумился я. В таких ситуациях – не при детях это будет сказано – мне хотелось ругаться как старому космическому волку, которым я, кстати, и был. Едва моя рука потянулась к пульту, чтобы отключить и заново запустить всю бортовую систему, в этот миг сильный удар потряс “Альфа-Томагавк”. Меня словно корова языком слизнула с кресла. Удар по кораблю был отменный – это нужно признать честно, любой футболист с удовольствием посмотрел бы, как я подобно мячу пролетел через кабину со скоростью не меньше световой и головой врезался в переборку. Гол! – от переборки остались лишь куски, от моего шлема – молекулы. Моя голова оказалась более крепкой, иначе мозг стал бы выдавать абракадабру не лучше борткомпьютера.

151


Пока я приходил в себя, из динамика послышалось змеиное шипение, а затем противный визг, который обычно издают жители планеты Дебошир – места, где живут отъявленные негодяи, разбойники и прохиндеи. Сквозь эту какофонию раздался злорадный голос на космическом языке: – Ха-ха-ха, попался, голубчик! Неужели сам Бубочка оказался в наших сетях?.. Капитан, не трать силы на бессмысленное сопротивление. Твой корабль находится в магнитном плену, и тебе не вырваться из него. – Мы это еще посмотрим! – процедил сквозь зубы я, подползая к пульту управления. Но воспользоваться системой защиты мне не удалось, так как, проделав дырку в борту “Альфа-Томагавка” лазерами и кумулятивными ракетами, в кабину влетели дебоширцы. Это были гуманоиды весьма устрашающего вида – помесь крокодила с осьминожьими щупальцами, десятью глазами и сорока ушами. Хвосты, как я припоминаю, дебоширцы используют в качестве мечей, хотя кроме этого они были вооружены электрическими дубинками, бластерами и абордажными ракетометами. Потрясая захваченную рубку дикими криками и разбрызгивая слюни, они окружили меня и стали тыкать штыками, словно хотели удостовериться в упитанности моего тела. Я всегда был невысокого мнения о дебоширцах, а сейчас они вообще упали в моих глазах. – Привет, Буба! – злобно прошипел предводитель Динду, которого я узнал сразу: фотоголограмма его скверной мордашки была расклеена космической полицией на всех обитаемых планетах. Насколько мне было известно, этого пирата обвиняли в грабежах и захватах космических кораблей, работорговле и – самое главное! – нанесении оскорбления принцу Мубию Шестому с планеты Синдра путем отравления грибами-поганками, после чего этот принц целый месяц не выходил из туалета и не мог управлять государством. Синдрийская полиция охотилась за бывшим королевским поваром, кем в то время был Динду, и обещала сделать из него рагу в томатном соусе. Но дебоширца не так легко было поймать, ибо он исчез и, видимо, проживал на Люцифере. Теперь, глядя на расплывшуюся от удовольствия морду, я хотел знать причину такого наглого нападения на “Альфа-Томагавк” и поэтому спросил у нахала: – Что тебе нужно, Динду? Морда у Динду еще больше расплылась, так как пират был польщен, что сам великий Буба узнал его. – Хм, вообще-то нужен ты сам, – хмыкнул предводитель дебоширцев. – Но не мне, а личности более знатной. Тут нас информировали, что к Люциферу летит герой космоса, и с тобой решил встретиться сам... как ты думаешь, кто? – Господь бог? – съязвил я. – Выше, бери выше, сам атаман Джюм-Джяс! – гордо провозгласил пират. У меня волосы встали дыбом. Почему-то возникло желание улетучиться куда-нибудь подальше от этого места. Даже “Альфа-Томагавк” был готов отдать этим тварям, лишь бы меня не было здесь. Только что произнесенное имя привело меня в ужас. Атаман Джюм-Джяс был негодяем номер один во всей галактике. Его уже более пяти тысяч лет разыскивали все обитаемые планеты, и даже цивилизации, исчезнувшие в песках времени. Это презренное имя было напечатано даже в букварях, не говоря о том, что упоминалось в древних летописях и проклиналось в молитвах многих религий. Даже сам Сатана считался ангелочком по сравнению с кознями и злодействами Джюм-Джяса. – Зато я не желаю встречаться с ним! – ощущая дрожь в руках и ногах, произнес я. Но твердости в моих словах было мало, и поэтому дебоширцы не приняли всерьез эту фразу. – Шутить изволите? – Никак нет, злодей! – прошипел я, взяв себя в руки. Страх куда-то исчез, уступив место решительности. Этим, кстати, я и славился среди космогаторов. – Жаль, – пожал плечами Динду, а его соратники злобно зашипели, явно не одобряя мое решение. – Придется силой доставить тебя на Люцифер! Слово Джюм-Джяса – для нас закон! – Возьмем в плен! – подхватили дебоширцы, предвкушая славную драку. Буба в плену? Такой исход никак меня не устраивал. – Ошиблись, граждане бандиты! – сказал я, готовясь к рукопашному бою. – Космогатор Буба, да будет вам известно, – ветеран космоса, покрытый шрамами от

152


огненных метеоров, вражеских пуль и укусов монстров, но никто и никогда не сможет взять его в плен! Думаю, вам лучше вернуться на Люцифер с такой же скоростью, с какой проникли на “Альфа-Томагавк”. И сообщить Джюм-Джясу, что Буба отказался от встречи! Такое предложение их, видимо, тоже не устраивало, и поэтому они, взвыв, кинулись на меня. В драках я бывал не раз и, честно признаться, любил почесать кулаки об чьинибудь челюсти и кости. Вот и сейчас встретил наглецов хорошими тумаками. Одному дебоширцу, который хотел огреть меня дубинкой по голове, пришлось выбить все зубы, чтобы в следующий раз он так нехорошо не поступал. Другому инопланетянину придавил ядовитый язык, которым он хотел внести смертельную заразу в мою ногу. Третий наглец пальнул меня из бластера, только он промазал, так как я ловко прыгнул на пол, схватил его за ноги и дернул изо всех сил. Потеряв равновесие, дебоширец свалился, раздробив об стенку не только волосатый нос, но и мозги, которые по объему и мыслительным способностям не уступали куриным. Четвертый замахнулся саблей, однако споткнулся об пятого (которого я свалил подсечкой) и вонзил свое оружие в зад предводителя. Это была хохма. Динду взвыл от боли и стал бегать по рубке, держась всеми щупальцами за поврежденное место – оттуда шел густой желтый дым (кстати, у дебоширцев по организму вместо крови циркулирует газ), окутывая все помещение. Мне пришлось даже надеть гермошлем, чтобы не задохнуться в едкой атмосфере. Я мог только смеяться в данной ситуации. Бой, судя по всему, мной был выигран. Но, как впоследствии оказалось, эта мысль пришла слишком преждевременно. Я дал себе волю расслабиться, а за это время Динду вызвал по рации подмогу. За секунду рубку заполнило не менее сорока дебоширцев и еще каких-то тварей с неизвестных мне планет. Ситуация резко изменилась, и далеко не в мою пользу. Дальше все пошло не совсем по приятному сценарию картины: меня повязали по рукам и ногам, несмотря на отчаянное сопротивление, а дрался я, замечу без ложной скромности, как лев. Как только был связан последний ремень на моем теле, меня бесцеремонно затолкали в шкаф, где хранились скафандры. Динду, ворча, встал у пульта управления и повел “Альфа-Томагавк” к Люциферу. Через окошечко я увидел большую ватную повязку на его заднице, сквозь которую продолжал сочиться желтый дым. Динду был отменным пилотом – это стоит признать. Ему удалось разобраться в хитросплетениях электронного управления корабля, а затем с легкостью, словно приготовил яичницу, посадить “Альфа-Томагавк” на главный космодром планеты, именуемой в лоциях как мертвая. Только таковой ее уже назвать было нельзя. Жизни здесь было предостаточно – Люцифер превратился в военную базу пиратов, откуда они совершали набеги на соседние системы, захватывали и грабили пролетавшие мимо транспортные и пассажирские космолеты. Причем это проделывали так четко и быстро, что экипажи обреченных звездолетов не успевали подавать сигналы бедствия. Конечно, после этого никто в Космическом Патруле не мог понять, куда пропадают корабли. Ах, каких только кораблей я ни обнаружил на космодроме Люцифера. Представьте себе пирамидоподобные линкоры, ощетинившие во все стороны пушки и ракеты: подобные корабли больше напоминали дикобразов. А другие корабли оказывались изощреннее, например, здесь же на приколе стояли пикировщики-бомбардировщики, похожие на кастрюли и чайники, ракеты-самоубийцы, внутри которых сидели камикадзе, летающие сейфы и гробы, корабли-ловушки, которые прикидывались беззащитными, а на самом деле являлись минами, десантные баржи, нейтронолеты, гиперсветовые разведчики и другие космические системы, незнакомые мне. От одного обилия смертоносной техники становилось дурно, но, впрочем, эти бронированные чудовища бездействовали, поскольку пираты пьянствовали в портовых кабаках или играли в рулетку в казино. А чаще всего устраивали перестрелку между собой, если не поделили что-нибудь. После таких бурных мероприятий городским ассенизаторам приходилось долго трудиться, чтобы вывезти трупы и останки на дальнее кладбище (ближайшие уже были переполнены). Динду посадил “Альфа-Томагавк” между дредноутом, который по форме напоминал чугунный утюг, и миноносцем-самоваром известного гангстера Мурлыки, который, кстати, проиграл этот корабль в карты. Едва стихли двигатели, как к моему кораблю подкатил в сопровождении эскорта бронированный лимузин. Два спрута-телохранителя извлекли носилки, на которых возлежала ушастая жаба. На этом земноводном чудовище была маршальская униформа с сотнями орденов и медалей, которые оно получило, естественно,

153


от себя лично и за свои собственные заслуги. Ведь атамана Джюм-Джяса никто другой награждать не хотел. Я сразу узнал его, ведь эта морда была расклеена в профиль и в фас на любой тумбе афиш на любой планете или астероиде. Сейчас же я увидел стереоскопическое изображение, то есть натурой. Маленькие глазки Джюм-Джяса зыкали по сторонам, словно что-то выискивали, а изо рта постоянно вываливался мерзкий язык, который владелец вынужден был засовывать обратно. Третий спрут-телохранитель массажировал тушку пирата, чтобы облегчить его существование в гнусной атмосфере Люцифера. Меня, связанного, вывели из корабля. – Атаман Джюм-Джяс! – почтительно зашипели дебоширцы, склоняя головы при виде грозы и ужаса Вселенной. Главарь космической мафии, как видно, пользовался здесь уважением. Конечно, три тысячи лет уголовных деяний возвели этого пирата в ранг авторитета, а затем и правителя Люцифера. Мне же отдавать такую почесть не хотелось, несмотря на все усилия Динду свернуть мне шею для придания голове вида покорности и страха. Мою гордость и неудачу Динду заметил сам Джюм-Джяс, который хрюкнул что-то на пиратском языке. На помощь Динду поспешили остальные твари из окружения главаря. Мне же удалось подставить подножку идущему впереди саблезубому геркулану. Тот звонко шлепнулся и растянулся на полу. В руках он держал пиратское знамя, которое загородило дорогу остальным. Образовался небольшой затор. И тут шедшие следом спруты с носилками тоже споткнулись об геркулана и потеряли равновесие! Это было прекрас