Page 1

Сила воли Его нашли в парке на скамейке. Поздним вечером, почти ночью. Хотя, это громко сказано. Его не искали: о нем никто не знал, его просто увидели, наткнулись, споткнулись взглядом. И забрали. Без сознания, в пьяном бреду, удостоверяющие документы отсуствуют. Личность неустановима. Слегка друзья и дальние родственники иногда вспоминали о былом существовании этого человека, но даже они не знали ничего конкретного о его нынешнем положении дел (спился, мол, и точка). Положение дел было удручающим. Положение дел формировало уже не существование, а, чуть-чуть и тщетную, борьбу за него. К сожалению. Человек, был бездомным и безобидным. Он не имел денег, тем не менее изрядно выпивал. Старался каждый день, получалось не всегда. Летом он ночевал в парках, зимой шлялся по притонам и подвалам. Он был одинок, но не один. Это понятно и просто. Бывало, что и летом он ошивался в подворотнях около злачных подвалов. Район бараков, второй трехэтажный прямоугольник от начала улицы, двери подъездов с четвертого по шестой. Но без особой нужды ночевал он там редко: в пьяной потасовке ему постоянно доставалось. Потом неделями хрипел и отлеживался. Погода в тот вечер стояла бесцветная, но запоминающаяся. Из тех, о которых говорят затем годами, ненастная. Еще и ночь на дворе. Если посмотреть вверх: высокие голые деревья шумят и скрипят без листвы. Если смотреть под ноги: мокрый блестящий асфальт проезжей части и насыщенно-серый узор тротуарной плитки. Красные, зеленые и желтые сигналы-лампы светофоров режут глаза своей неуместной яркостью при переводе взгляда от тротуара к небу или обратно. В городе такие вечера можно назвать коричневыми, из-за уличного освещения, на природе или в деревне скажут: хоть глаз выколи. В такое ненастье практически каждый мало-мальски обеспеченный жильем человек в полную силу чувствует значение слова уют, такого простого и вместе с тем, глубокого понятия, по статистике отсутствующего у большинства населения планеты. С крыш и деревьев капает вода, ветер разносит осадки по неприветливому небу. Дождь гуляет синусоидой во времени и косинусоидой в пространстве столичного города, проще говоря, разверзаются тучи то там, то тут, то тут, то там. Зонты немногочисленных прохожих выгибаются, рвутся и ломаются. Модно поднятый воротник пальто или пиджака встретишь у каждого третьего, - шарфы достали еще не все, зимы испортились. Недалеко от высокого ограждения железнодорожных путей - длинная скамейка из поставленных на ребро толстых, темно-коричневых досок. Скамейка дополнена урнами справа и слева, неудачно встроенными в тротуар, - мусор часто бросают мимо. Ансамбль скамейки вписан в небольшом как бы вырезе из пожелтевшей ромбовидной клумбы, которая тянется вдоль трамвайных путей с одной стороны, и вдоль железнодорожных — с другой. Место красивое, в общем. Обычным людям гулять здесь не с руки, и встретишь их тут редко: утром и вечером в часы пик. Днем в большинстве своем гуляют приезжие, коротая время с придорожной пищей в одной руке, и чемоданом в другой. С бутылочкой пива и сумкой в розово-голубую клетку возле ног. С тележкой и ссобойкой, с мороженным и семечками. Большую часть дня, рабочей недели и теплых месяцев года на разрозненных скамейках болтаются завсегдатаи аллеи. У каждого из них своя история и особенность финального аккорда. Финальный аккорд обязательно с надрывом. Район вокзала, и все тут. Городские службы показательно не справляются с уборкой близлежащей территории, в остальном город прибран. Имеется в виду мусор мелкий. Рубероид, шифер и цемент не в счет. Слева, под длинной скамьей стоит одна проверенная, глотков нет, черт, пустая бутылка. Этикеткой к газону, металлическая пробка лежит совсем рядом, но уверенности в том, что


пробка именно от этой бутылки быть не может. На другом конце скамейки, справа от бортика лежит вторая бутылка, также пустая, еще непроверенная (собирателям не видна из-за стойки скамьи), несколько иная по фактуре: без этикетки, название марки отчественного пива выведено рельефом чуть ниже горлышка. Человек, его скоро найдут, лежал на скамье. Ему было очень холодно и он отключался. Как он попал на эту скамейку? В одном случае, его сбила машина. В другом случае, от него ушла жена (пить не бросил), он продал квартиру и опустился. Впрочем, это не зацепит. Перед тем, как его сбил автомобиль (за рулем мужчина средних лет), он переходил улицу с северной стороны на южную, в плотном потоке дождя, но на зеленый свет, так получилось, ведь ему до лампочки: сигналы светофора, будущее, социальное положение и количество собранных тонн зерна. Он подошел к пешеходному переходу, белые полосы разметки чуть наезжают на желтые, - поленились дорожные рабочие, заканчивалась смена. Как раз в тот момент красный сигнал плоского табло погас и загорелся зеленый. Он на это не смотрел, просто улицу переходил. Там же и тогда же, но чуть дальше на проезжей части и справа от пешехода, пассажир автомобиля (мужчина): – Какой сильный дождь. Будь осторожнее. Светофор. Водитель автомобиля, серебристый металлик, 17 лет транспортному средству, исправное, не нервничал, но злился. Не слепой и опытный. Въехали под автомобильный мост, дворники не выключили. Нужный, но левый поворот пропустили. – Спокойно. На широкой улице, совсем типичной для города, соседние красный-можно-нужно расположены чересчур близко, но работают не синхронно, такова специфика дорожной развязки. Первый светофор – прямо, прямо и налево, налево, все стоят. Второй сфетофор: разворот запрещен, пешеходы, прямо. Городские шоферы знают почти все, в хорошую погоду и другим заметно. Но погода ненастная, скоро ночь. Пешеход, он затем будет лежать на длинной скамейке, находится в пределах проезжей части: волочит ноги. У него слабый тонус и смотреть ему надо направо. Он не смотрит. Затем как в кино и в жизни тоже: передние колеса автомобиля на переходе, задние еще нет. Пешеход в непосредственной близости от решетки радиатора. Очень близко. Под козырьком сфетофора стоит-горит красный человечек. Состояние пешехода близко к изображению человечка, ему мгновенно стало жарко. Удар на тридцать с небольшим. Человек падает на капот, вмятин не будет, ломает зеркало заднего вида, очень пугает пассажира и шокирует водителя. Сам пока не соображает, хотя и трезвый. Слишком быстро все произошло. Автомобиль остановлен. Человек лежит на асфальте. Без сознания или в состоянии шока. Пассажир выходит, водитель открывает дверь. Спустя некоторое время человек ощущает себя лежащим на скамейке. От пешеходного перехода десять метров с небольшим по аллейке чуть наискосок, затем налево метр. При нем бутылка водки и кое-что еще. Он пьет, припоминает что-то, ругается, пьет еще. Отключается. Водку перед тем старательно прячет в лохмотья. На нем еще пальто. Серое в клетку. Воняет сыростью и помойкой. Именно его нашли в парке на скамейке. Поздним вечером, почти ночью. Следующего дня: второй выходной. Дышал отрывисто, говорил бы также. Помимо цирроза печени, многих хронических заболеваний и так далее у него было раздроблено колено. Его нашел наряд - озлобленный ненастьем и районом патрулирования, в блестящих с


отливом плащах. Двое. Попытались не больно растолкать дубинкой, не отреагировал. В отблесках высоких фонарей (похожи в профиль на шахматную фигуру), из-за которых вечер кажется коричневым, патрульный помоложе заметил неестественность коленного сустава. Вызвали карету. Двадцать минут. Еще десять ехать. В больнице пахло зеленым цветом. Едкий и характерный запах. Зеленый, с примесью коричневого и желтого, сладковатый. - Как дела сестричка? Вам клиент. Отвали, подумала сестричка. Что с ним делали в больнице? Сначала раздели, - одежду в мусорный бак, початая бутылка водки разбилась: лохмотья небрежно бросали на плиточный пол, тридцать на тридцать, все квадраты блекло-зеленые, но запах не впитывают. Человек не отреагировал, у него были ощутимые проблемы. Провели дезинфекцию. Погрузили на голую каталку, повезли в смотровую. Там, в смотровой, практикантка заметила - его левая ладонь сжата в кулак. Она надела перчатки и попыталась разжать. Нет. С умом, симпатичная, молоденькая, стройная, ей приходилось подрабатывать, - её увлекала специальность и жизнь. За пару лет насобирала много интересных историй. Дежурный врач: – В операционную. – Будете ждать? – Нет. Практикантка вслед не посмотрела. Врач позвал её с собой. Она сделала ему общий наркоз. В таких случаях достаточно и местного, но состояние очень запущенное, не перенесет, если очнется. Сестра еще раз обратила внимание на левую руку. Наркоз должен подействовать быстро. Но под общим наркозом рука была сжата в кулак. Врач мудрил, его интересовало колено. Слишком поздно доставили, бесспорно интересно. Следующий день начался благополучно. Пострадавшего обеспечили водкой. Не садиться же? Гуманно и необходимо, конечно, в таких случаях. Теперь его не обеспечили необходимым, но продлили жизнь. В его случае отсутствие ноги равносильно небольшой отсрочке. Полгода, как водится, минимум. Что же было в левой руке? После операции, когда наркоз постепенно переставал действовать, а пострадавший снова стал ощущать боль, его левая рука начала разжиматься. Так бывает. На пол светло-коричневого линолеума упала пятидесятитысячная купюра. Не так и неожиданно? Конечно! Представить только... Купюра вторая по номиналу в стране. Цена вопроса. Сила воли. 29 сентября 2008 г.

Сила воли  

рассказы, проза, медицина, Беларусь, врач, Таня

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you