Issuu on Google+

информационно-рекламный журнал, №3 (17), 2010


CÎÄÅÐÆÀÍÈÅ

Дневник колумниста

золотое перо . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Когда мы счастливы, мы об этом не знаем С. 42

2

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


CÎÄÅÐÆÀÍÈÅ

О Любви к Себе

Воспитать изобретателя. Как?

Как я провел лето

Забавные аналогии из мира красоты

Три способа развить нестандартность мышления С. 28

Делаем из бутербродов кулинарное чудо

дамские штучки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 24

дети . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

еда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 32

Дракон

Перышко

Рисунки архитектора

О традициях китайской кухни в Челябинске С. 36

Борьба и покой: возможна ли гармония?

Шедевры Николая Семейкина

Что мешает гармоничному браку?

Философия судьбы

Неживые, одухотворенные

Неравные партнеры. В чем подвох?

Превратности мужского пути

Любовь в порядке у вещей

еда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

тенденции. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 64

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

мысли . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

арт-проект . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 54

жизнь людей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 68

С. 56

мысли . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 80

3


Фокус

ÐÀÑØÈÔÐÎÂÊÀ

Распрыгался

физкультура и спорт . . . . . . . . . . . . . . . . .

Воздушная стихия Владимира Ланде С. 88

Есть милая страна

мой дом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Будущее русской усадьбы

Music is my religion

мысли . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Держи свою музыку при себе? С. 106

С. 82

Адриатика. Никуда не спешим

Любовь К.

Другой университет

Семь дней, четверо друзей и одна яхта

Кино без любви не бывает

Новые форматы самообразования

путешествие. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 108

4

кино . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

мысли . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С. 122

С. 128

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


CÎÄÅÐÆÀÍÈÅ

Зови меня, любовь…

первые люди Европы и мира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Александр Журбин о музыке, тусовке и любви

С. 94

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

5


ÂÛÕÎÄÍÛÅ ÄÀÍÍÛÅ

Фотографы: Александр Соколов, Игорь Ашмарин Иллюстратор: Алексей Луканенков Корректор: Александра Могильникова Цветокоррекция: Надежда Савельева, Владимир Марков

РЕДАКЦИЯ: Юрий Шевелев, главный редактор Роман Ковалевский, зам. главного редактора Екатерина Конакова, редактор Оксана Луканенкова, арт-директор Алексей Луканенков, дизайн, верстка Александр Соколов, фотограф Светлана Досманова, стилист

НАД РЕКЛАМНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ РАБОТАЛИ:

НАД НОМЕРОМ РАБОТАЛИ:

Юрий Ердуков, медиа-директор ТРЦ «Фокус» Роман Ковалевский, директор по маркетингу ТРЦ «Фокус» Евгений Свиридов, арт-директор ТРЦ «Фокус»

Авторы: Наталья Данилина, Светлана Досманова, Юрий Зацепилин, Екатерина Конакова, Константин Рубинский, Лев Степанов, Ольга Хрустинская, Михаил Шевелев, Леонид Юлдашев

Дизайнеры: Евгений Свиридов, Алексей Луканенков, Мария Савич Менеджеры: Кирилл Тебелев, Ольга Белоусова Менеджер по рекламе и мероприятиям: Ирина Новгородцева

Над обложкой работали: Идея, стиль: Светлана Досманова Фотограф: Александр Соколов Ассистент фотографа: Сергей Екименко Препресс: Владимир Марков Модели: Борис и Татьяна Власовы

Информационно-рекламное издание «БУДЬ В ФОКУСЕ» Издается с июля 2006 г. № 3 (17), 2010 г. Учредитель: ООО «Адреналин» Директор И.П. Ухалова 454014, г. Челябинск, ул. Молодогвардейцев, 10 zhurnal@fokys.ru Издатель: ООО «Диалог-холдинг» Директор Ю.П. Шевелев 454080, г. Челябинск, ул. К.Либкнехта, 36а shevelev55@mail.ru

Журнал зарегистрирован в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Свидетельство ПИ № ТУ-00383 от 05.05.2010 г.

Номер подписан в печать 31.08.2010 г. Заказ № 1505. Тираж 7500 экз. Цена свободная. Отпечатано в типографии ЗАО «Автограф» Директор И.Р. Духовный 454091, Челябинск, ул. Постышева, 2

Перепечатка текстов, фотографий и иллюстраций допускается только с письменного разрешения редакции. Рекламируемые товары подлежат сертификации, услуги — лицензированию. Цены действительны на момент подписания номера в печать. Ответственность за достоверность рекламных материалов несет рекламодатель. © ООО «Диалог-холдинг», 2010 г.

6

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТРЦ «Фокус», сеть гипермаркетов «Теорема», авиарейсы — VIP- и бизнес-салоны. Банки: филиалы «Альфа-банка»; «АКБАРС», «Монетный двор», «Сбербанк», «Райффайзенбанк», «Связь-банк», «Снежинский», «Уралпромбанк» Автосалоны: «Автоальянс», «Автомир», «Аспект», ART-Mobile, «Галактика» (автомойка), «Бовид», ТД «Джемир», «Леонар Авто», «М-Сервис», Мотосалон «Кавасаки», «Маленькая Япония», «Омега», «Планета Авто», «Сатурн», «ТриадаАвто», ТТМ, «УЗ-ДЭУ», «УралАвтоХаус», «УралАвтоСтекло», «УралАвтоСаунд», «Формула-1», «Цефей», Mobile -center, «Япония-Авто», KIA, Mazda, Mitsubishu Motors, Nissan, Subaru, Citroen, Volvo, Toyota центр. Турфирмы: «Авентура», «Артемийтур», «Витрина мира», «Вест Трэвэл», «Вокруг света», «Гринекс», «ДукатТрэвел», «ДАН», «Капитал-тур», «Капитан Немо», «Лягушка путешественница», «МБТ-сервис», «Роза мира+», «Пегастур», «Сусанин», «Спутник», «TEZ-тур», «Тур-сервис». Оздоровительные центры: «Авокадо», «Адмирал», «Аква-стиль», «Акватория», «Алмаз», «Атлантида», «Апельсин», «Восход», «Водный рай», «Дарис», «Дельфин», «Наутилус», фитнес-центр «Планета Ариант», «Регинас», «Фисс», «Фитнесс-леди», «Эдем», Shocolad, Shiro, PM gym, IM style, Habibi, Golden Fish, Green club, Manhattan, Neo-gym, Fit-zone, Fitness fanny. Гостиницы: ГК «Березка», «Виктория», «Визит», ГК «Лесопарковый», «Меридиан», «Сфера», «Южный Урал», «Барские задворки», «Царский двор», Holiday inn. Медицинские центры и стоматологии: «АРТ-оптика», «Ази-дент», «Аист», «Альтернатива», «Академия здоровья», «Белтон», «Белый Кит», «Веладент», «Висви», «Вита-Стом», «Визит к стоматологу», «Вита-Смайл», «Гименей», «Голливудская улыбка», «Гастроэнтерологический центр им. Уфимцевой», «ДНК», «Дантист», «Дентал-люкс», «Добрый доктор», «Доверенный Доктор», «Диагноз», «Ирис», «Жемчужина», «Живите без боли», «Профессорская клиника доктора Пухова», «Евро-дент», «Лотос», «Лазерная хирургия», «Лучшая оптика», «Ты и я», «Талисман», «Китеж», «Клеопатра», «Клиника репродуктивной медецины», «Медея», «Медикус», «Мединвест», «Молдингмаск», «ОН-Клиник», «Оптифарм-Ф», «Призма», «Панацея», «Парадиз», «Парацельс», «ПРОзрение», «Росточек», «Репродуктивное здоровье+», «Сакура», «Стенс», «Стомадент», «Стоматологическая практика», «Стоматология XXI века», «Тибет», «Центр меди-

цины сна», «Эстетик», Art-mediсa, Familia, Linlane, Prime Dent, GERnetic ЦЕНТР. Фирменные салоны-магазины: «Адамас», «Адреналин», «Азбука комфорта», «Банзай», «Белая орхидея», «Буду мамой», «Все для банки», «Гостинный двор», «Георг», «Дионис», «Дом паркета и дверей», «Дятьково», «Дива-Эль», «Жемчуг», «Енисей», «Имидж Дион», «Ипомея», «Леди», «Каспер», «Королевский размер», «Космо золото», «Комод», «Покровский пассаж», «Легенда Англии», «Миасс-мебель», «МАХАОН», «Модный животик», «Нефертити», «Паркет и пробка», «Позитроника», «Пять континентов», «Свадебный мир», «Смоленские бриллианты», «Союз мебель», «Шатура», «Уютный модуль», «Ювента», Alex Zander, Bell, Capitol, Conte, Ives Delorme, Deha, Discount XXI век, Garderob, Indigo, Vita Ponti, Fierra, Kerama Marazzi, Kusenkoff, Lorena, La novia, Mondial, Tom Tailor, To be bright, Turri, Collection, NEO- Exclusive, Polepozition, PIONEER, Puma, UNO. Салоны красоты: «Ароматика», «Аист», «Афродита», «Ашер», «Богема», «Бамбуча», «Блюз», «Баттерфляй», «Вальтера», «Вертикаль-family», «Влада», «Винтаж», «Вселенная красоты», «Грация-Поиск», «Жаннет», «Коконат», «Кокос», «Комильфо», «Клеопатра», «Красотка», «Наслаждайся», «Персона», «Премьера», «Пять миров», «Светлана», «Салон красоты Татьяны Меньшиковой», «Солнечный ветер», «Смайл», «Студия загара», «Ты и я», «Ульяна», «Формула стиля», «Флер Люкс», «Элегия», «Элит - Стиль» «Эдельвейс», Bali, Belissima, Del’oro, Effetti, Schwarzkopf.Ru, Ly-Lu, Ultra, mery bell, La tour, Monplaisir, Mona Lisa, Savanna, Premium, Revital , Sity Style, Wella -Стиль, Maxaon. Развлекательные центры: Abyss, «Малахит», «Золотой кий», Baden-baden. Рестораны: «Арго», «Асаби», «Аэлита», «Винтаж», «Дежа Вю», «Дракон», «Декамерон», «Десертная Вишня», «Ермак», «Император», «Золотая подкова», «Золотой теленок», «Одиссей», «Опушка», «Пантагрюэль», ««Парк», «Пивоварня Спиридонова», «Севан», «Сицилия», «Старая Италия», «Титаник 2000», «Кавказская кухня», «Карлов мост, «Кекс», «Луси», «Мистер Икс», «Грильяж», «Гинацвале», «Главпивтрест», «Уральские пельмени», Dors, Badgastein, Basilio, Bartobaco, Vanile, Voice, Pit-stop, Jackson’s, ITSU, LEON, Novo Cafe, Only, Soho bar, Fox and Goose. Офисные здания: пр. Ленина, 21/Б, Энергоинвест, Офисный центр «Мизар», «Маркштадт», «Куб», «Космос», БД «Славянский», БД «Петровский». Языковой центр: «Yes». Аэропорт Баландино: VIP-зал.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


ÌÛÑËÈ

Весь этот номер – мое признание в любви женщине. Восхитительной. Желанной. Долгожданной. И сама тема номера – «Любовь» – родилась в тот миг, когда я даже не увидел, а в ответ на мой звонок услышал ее голос: «Я рада вам…» Кто в нынешние времена заведомо рад незнакомому человеку? Вскоре случилась первая встреча… Я едва удержал в руках чашку кофе… Честно говоря, я никогда не пользовался особенным успехом у женщин. Правда, обе мои жены были точеные красавицы. Но… Как бы я не преклонялся перед Достоевским, а не могу принять его знаменитый догмат «Красота спас��т мир». Одной красоты для всей жизни мало. Да и в его великих романах красота не спасла ни одного героя. Она больше пробуждала беснующиеся страсти и беды. Но не благодатную любовь. Именно такую, которая спасла другого моего идола – Бориса Пастернака, в 56 лет встретившего Ольгу Ивинскую. Она вызвала колоссальный, мистический взлет всей его животворящей мужской силы. На этом, таком счастливо затяжном подъеме его судьбы был создан нетленный роман о докторе Живаго. Вся оставшаяся жизнь Классика озарилась благодатным чувством последней любви. И даже в тот момент, когда пришел его черед уйти в вечность, он прошептал с последним выдохом: «Я рад…»

В теплую июньскую пятницу, на ритуальном «коллоквиуме» в Тарасовке, мы сидели на веранде бани вместе с двумя любезными моему сердцу старшими товарищами. Ближе к ночи, допив третью бутылку «Chateau», вызвали для меня такси и вышли на Перепелиную улочку попрощаться. Было совсем темно, звезды стояли высоко-высоко, неподалеку шелестела молодыми листьями березовая роща (она еще не знала, каким жарким будет лето), все вокруг затихало, и нам, таким разным, так хорошо было вместе. Я не сдержался, открыл свое новое чувство... Хозяин дома затянулся сигаретой, глубоко-глубоко задумался, разглядывая, как к заднему бамперу его новенького «Jaguar» почти прижалась моя видавшая

виды «семерка», остающаяся на ночлег под забором с кованой решеткой и неизменно вызывающая откровенное недоумение у аборигенов челябинской Рублевки. Наконец он прямо спросил: «А что ты можешь дать этой женщине?» «И действительно – что?» – подумал я. Разве что руку и сердце… И всю оставшуюся жизнь… А, может, этого достаточно? Может, ничего другого и не надо любимой женщине? Впрочем, этого я еще не знаю… Юрий Шевелев

На фото: промоплакат к фильму Доктор Живаго, (США, Италия, 1965 г.)

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

7


Фокус

ÁÈÇÍÅÑ

Человек, взбежав по иерархической лесенке Маслоу, насытив первичные физиологические запросы, оформившись как личность и даже достигнув высших свобод, приходит ко второму кругу прохождения тех же ступенек, но уже — к более качественному реформаторскому. И, прежде всего, эволюционное реформирование касается еды и выбора продуктов первой необходимости.

И это — уже более высокое по уровню осознанное потребление. Оно касается выбора определенного формата ресторанов, клубов, отелей, одежных и автобрендов, даже направлений ежевечернего телодвижения.

строномов и рядовых супермаркетов к потреблению исключительно цивилизованному во всех смыслах от определения категории «свежесть» — до концепции клиОльга Хрустинская нинга. Но дело даже не во внешнем отличии и не в принципиально ином избираКазалось бы, осознанные потребители по тельном подходе к линейке ассортиментного ряда, а в определению не могут где-то массово собираться в тонком ощущении пространства, в духе места, за котосилу своей принципиальной исключительной штучрым сюда и приходят. ности. Но приманка есть для каждого зверя. Даже матерого. И те охотники, кто чувствуют их потребности Что же отличает это пространство от обычных торгомаксимально точно, попадают в точку. Форматы таковых пищевых рядов? го бизнеса избираются людьми осознанными как свое, близкое. И наносятся ими на свою личную карту города, где каждодневный привычный обеденный стол и РИТМ пищевые привычки — лучший маркер особого уровня. Таким, максимально близким по вкусу, стилю и философии, для тех, кто делает осознанно любой выбор — даже кусочка хлеба или стакана сока — стал в нашем городе магазин «Теорема». Казалось бы, не самый большой, не самый центровой и не самый развитый по попутным досуговым сервисам гипермаркет. Но. Его отличие от типовых магазинов, созданных по сетевой модели, заметно и ощутимо сразу, с первых по нему шагов. Потому здесь и покупатель особенный, прошедший длительную эволюцию от «первобытного» экономного потребителя продукции ларьков, га-

8

В «Теореме» особенно характерная ритмика — неспешная и вальяжная. Если в обычном супермаркете спешно и шустро «затариваются», здесь — умиротворенно фланируют, как на Променад д'Англэ в Ницце.

ПОЗИТИВ Эти два формата отличаются ровно столько, сколько могут отличаться два места, где в одном еда — будни, а в другом еда — праздник. Когда дегустация свежих,

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


невиданных продуктов со всего света превращается в новое знакомство, в нечто будоражащее и непременно удивляющее. «Теорема» открывает новый вид удовольствия — трепет гурмана, исследователя, первооткрывателя. А обычный завтрак/обед/ужин становится настоящим ритуалом дегустации, высокой трапезы. То есть не проходной темой, как обычно, иногда даже не замечаемой за открытой книжкой или включенным TV, а поименованным особенным действом. Да и сам выбор «пищевых игрушек» в «Теореме», что заметно по лицам ее посетителей, становится занимательной игрой — семейной, романтичной, сближающей, радующей и увлекательной.

КЛУБНОСТЬ Кроме очевидного общего, объединяющего фактора по уровню дохода, те, кто здесь собираются, являются еще и представителями узких интересов в еде. И эти пристрастия продуманы и заботливо просчитаны во всех нюансах. Любители суши, поклонники элитного вина, эстеты-цветоводы, вегетарианцы, обожатели эко-пищи находят здесь массу узнаваемых культовых в своей среде фишечек, часто ручной сборки со знанием всех нюансов технологий, или привезенных со всех уголков мира, специально для них. Так «Теорема», касаясь преимущественно пищевых и околопищевых

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

товаров и продуктов, все же отражает более широкие ценностные сферы, определенный настрой, философию, подход к жизни, — Modus vivendi ее посетителей.

ЧУВСТВЕННОСТЬ Политика непритязательных супермаркетов строится исходя из проектно-типовых законов логики и расчета. В «Теореме» холодная математика маркетинга слегка вторична. С точки зрения доходности, становление этого магазина вообще алогично, оно шло скорее по интуитивному вектору, прочерченному куда-то в мечтательную неизвестность носителем идеи, создателем этой «Империи исключительных продуктов».

9


Фокус

ÁÈÇÍÅÑ

Это сработало. Чувственная подоплека и сегодня царит здесь кругом — все можно попробовать, понюхать, потрогать и, наконец, выбрать под себя — так реализуется свобода выбирать. И это уже не пища для выживания по Маслоу, а свобода в некой эстетизации будней, даже в еде. И до этой свободы сначала растут, ее формируют, а после — такое художественное отношение к пище меняет личность и самих потребителей. «Высокая» еда расширяет сознание, открывая новые ощущения иного качества жизни. Например, становишься человеком мира в гастрономическом смысле — ощущаешь причастность к деликатесной волне разных стран, как француз балуя себя круассанами, как итальянец — разнообразием равиоли, как немец — душистыми колбасками с мангала, как японец — отборным рисом 20 сортов и т.д., и т.п. И, после, попробовав их на исконной земле, уже ощущаешь себя там как дома.

ПРОСВЕЩЕНИЕ В типичном супермаркете идет приобретение знакомого, привычного, обыденного, можно сказать, нарицательного, что вписывается в жизненно важные, базовые понятия: хлеб, молоко, колбаса, и ассортимент почти равен этим продуктовым категориям. Здесь царит догмат Имен и продуктов-Индивидуальностей. И,

10

узнавая их, человек проходит курс экстренного образования через погружение в сферу гастрономии, современных технологий и новейшей пищевой моды. Здесь еду не просто выкладывают, ее Подают, обрамляя каждую как редкий самоцвет. Ее уважают, с ней здесь «на Вы», она не поточная, она здесь штучная. «Теорема» — целый «Университет новейшей еды», каждый отдел — еще один факультет, а каждая полка — кафедра мира продуктов. И у любого факультета университета есть своя лаборатория, исследовательская площадка — гриль, пекарня, шоколадница, где сплошь — авторские методики, эксклюзивные рецептуры и свежайшие создания из новейших и отборнейших составов. «Теорема» в своем гастрономическом новаторстве дает посетителю полную палитру вкусовых ощущений, а он может смешивать их в приятном для себя составе, дозировать и варьировать снова и снова. И ты вдруг начинаешь нуждаться в вещах, о которых еще год назад и не слышал. Границы расширяются. Политика бесконечного обновления ассортимента развивает вкусовой интеллект и приучает к эксперименту, как в еде, так и в жизни. И они растут вместе. Теорема доказана.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Шляпа

Ремни

200.-

ул. Молдавская, 16, 1-й этаж вход со стороны Комсомольского проспекта, 1-й сектор налево Шляпа

1.550.500.-

Бандана Очки

1.600.2.650.-

Шарф

Шарф

450.-

450.-

Перчатки и повязка

1.500.-

Палантин

600.-

Модель: Ксения Падерина, модельное агентство «Models». Стилист, визажист: Светлана Досманова. Парикмахер: Людмила Шевц. Фотограф: Александр Соколов. Ассистент фотографа: Сергей Екименко. Препресс: Владимир Марков.

Модель: Константин Велентинов, модельное агентство «Models». Стилист, визажист: Светлана Досманова. Фотограф: Александр Соколов. Ассистент фотографа: Сергей Екименко. Препресс: Владимир Марков.

ул.Молдавская, 16, 2-й этаж, телефон: (351) 223-83-23


790.Браслеты

îò 240.-

Сумка

Шарф

345.-

ул. Молдавская, 16 сектор 25 (возле Мегамарта), тел 8 351 904 00 54 Зонт

1.200.Шарф

1.374.345.-

Сумка Сумка

1.745.1.395.-

590.-

Сапоги

1.116.Кеды

ул. Молдавская, 16, 1-й этаж цены действительны на сроки проведения акции с 24.08.2010 по 11.10.2010 г.

1.295.-

Водолазка Галстук

Платье

534.-

2.636.Блузка

860.-

Кардиган

1.930.-

Юбка

1.552.-

Брюки

Юбка

1.552.-

1.860.-

Модель: Евгения Попова, модельное агентство «Models». Стилист, визажист: Светлана Досманова. Парикмахер: Наталья Земзюлина. Фотограф: Александр Соколов. Ассистент фотографа: Сергей Екименко. Препресс: Владимир Марков.

135.-

Модель: Валерия Юдина, модельное агентство «Эксклюзив». Стилист, визажист: Светлана Досманова. Парикмахер: Людмила Шевц. Фотограф: Александр Соколов. Ассистент фотографа: Сергей Екименко. Препресс: Владимир Марков.

Шарф Зонт

1.190.-

Футболка


Текст: Михаил Шевелев

Р

есторан «Дракон» — один из старейших ресторанов китайской кухни столицы Южного Урала. Уже больше семи лет челябинцы могут насладиться здесь вкуснейшими и невероятно питательными блюдами, приготовленными с соблюдением всех традиций

14

и тонкостей кулинарного мастерства. В меню, которое охватывает три кухни — нашлось место для всего спектра азиатского питания — тут и специфика корейской пищи, и особенность японского питания, и, безусловно, уходящие в I век до нашей эры устои китайской трапезы.


Иллюстраторы:

Фотограф: Александр Соколов

Ассистент фотографа: Сергей Екименко

Меню ресторана «Дракон» — настоящее откровение для любого взыскательного гурмана. Обширный список блюд регулярно обновляется, благодаря стремлению поваров предоставить еще не изведанные, не «приевшиеся» яства или техники приготовления. Разнообразие меню ресторана «Дракон» подогревается вводом как новых отдельных блюд, так и созданием целых новых «разделов». Недавно повара предложили попробовать так называемые «китайские шашлычки». Прочь неудобные железные шампура — в Китае шашлыки подаются на самой настоящей бамбуковой палочке! Ингредиенты могут быть использованы самые различные — это и куриные сердечки, и печень, и отбивная баранина, говядина или свинина. Среди популярных «разделов» ресторана также можно выделить «китайский самовар», блюда на листе железа и особое, китайское, фондю. Как один полководец без армии не выиграет войны, так и один шеф-повар без поддержки не сможет удовлетворить гастрономические запросы посетителей ресторана. В «Драконе» фирменные блюда от шефповара Лю Дженды и его профессиональной команды — настоящие произведения кулинарного искусства. Лицом ресторана по праву являются три блюда: суп из акульих плавников, королевские креветки и утка по-пекински. Нельзя не отметить, что ресторан «Дракон» — единственное заведение Челябинска, где можно попробовать утку, приготовленную по всем традициям и с соблюдением всех норм, берущих свое начало еще с правления династии Мин.

15


Ингредиенты: Длинные гладкие огурцы — 2 штуки. Мясной фарш (свинина/говядина). Овощи (для украшения). Соус (по вкусу).

Старинная китайская пословица гласит: «Золото имеет цену, нефрит же бесценен». Шефповар ресторана «Дракон» все же решил открыть рецепт одного вкусного и довольно простого в приготовлении блюда — «Нефритовых рулетиков». Китайские кулинары считают лучшими по своим вкусовым качествам огурцы тонкие и гладкие. Огурцы нужно нарезать на 3-5 частей, в зависимости от длины. Семечки вынимаются, сама мякоть и кожица остается. Затем заранее приготовленный фарш вкладывается в образовавшееся пространство. Нафаршированные огурцы отправляются в паровую кастрюлю примерно на 15-20 минут. Нефритовые рулетики подаются на тарелке и поливаются прозрачным соусом по вкусу.

Особо заметным проявлением китайского характера является доброжелательность и гостеприимство. Китайцы с давних времен при встрече не спрашивают «Как дела?» или «Как живете?». Здороваясь на улице, они задают друг другу вопрос «Ни цзинтянь чифаньлэ ма?», что в дословном переводе означает «Хорошо ли Вы сегодня покушали?» 16

И сейчас ресторан «Дракон» предоставляет всем желающим специальную акцию: придя в ресторан, вам достаточно сказать фразу «Хорошо ли вы сегодня покушали?» официанту, чтобы получить скидку в 400 рублей.

В продолжение традиций доброжелательности и заботы о клиентах ресторан «Дракон» открыл собственную службу доставки. Теперь можно и дома пробовать как традиционные суши, так и более изы­сканные блюда от поваров ресторана.


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

фото: Александр Соколов

Константин Рубинский Поэт, драматург, педагог, член Союза писателей России, лауреат национальной театральной премии «Золотая Маска» (2006, 2008)

18

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


А

втобус полон донельзя, час пик, конец рабочего дня, народ набился, как в шпротницу, все мрачные, ибо трезвые — неделя в разгаре. Зато водитель с чувством юмора — включил музыку в салонную колоночку, которая над сидением кондуктора, а в колоночке битлы поют: «Всe, что тебе нужно — любовь». Кондукторши на месте нема, ходит по салону, разрывая плотные ряды пассажиров, самонаводящаяся торпеда лет сорока, плотная, мрачная — сил нет смотреть ей в глаза, сколько империй там рухнуло, сколько артефактов погребено, сколько крови выпито и добродетелей повержено. Есть такие женщины, особо воплощающие собой невыносимую трудность бытия. И я, не глядя на нее, протягиваю ей восемь рублей, конечно, чистыми, а то у нее сразу включится сигнализация: я-деньги-не-рожаю-где-тебесдачу-возьму-специально-крупнуюзаготовят-и-ездют-тут. Обилечивает и отходит — молча и недовольно, все в жизни не сложилось, в личной особенно, да и тело от жары потеет, — и ждет, родная, к кому за это прицепиться, на ком отыграться. И цепляется: кто-то дал не без сдачи, кто-то пройти по салону ей не дает, кто-то в толкучке никак не может деньги достать, кто-то на свою голову попросил остановку за бесплатно, бедолага, не понял, с кем связался. Это вам не интеллигентная Дюймовочка с тремя высшими образованиями, пришедшая в кондукторы из расформированной библиотеки — это Брюнхильда из древнеевропейского эпоса, великаншабогатырша, которая на скаку поимеет не только коня, но и «Камаз» с прицепом. И голос ее — песнь сирены. Пожарной. И телеса ее — куда там Арнольдику с Сильвестром. И решимость на челе написана страшная. Кто не по ней — порвет и схавает. Весь автобусный салон эту тетку, конечно, не очень любит. Но парировать и отвечать на ее хамство не хочет — ибо, как уже было сказано: среда, конец рабочего дня, устали, трезвые. Но тут в салоне раздается еще одна музыка, и все поворачивают друг к другу головы: у кого взыграл мобильный друг? Оказывается, взыграл у Брюнхильды. Я не знаю, можно ли кон-

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

дуктору во время работы говорить по сотовому телефону. Но она берет трубку и начинает разговор. И в процессе разговора голос ее вдруг меняется на нежно-девичий. Пассажиры вытягивают шеи — что за чудеса, в кого там обращается эта дракониха, не в Василису ли? И наблюдают, действительно, диво дивное: лицо Брюнхильды разглаживается, морщины пропадают, она молодеет на глазах, и улыбка появляется на челе. — Да... Витя? Так ты в Челябинске, Витя? Ты заедешь? Неужели заедешь? И у меня... Что? Переночуешь?! И завтра? Ага... Ну, давай... Давай: (с придыханием) жду... Во сколько? Ага. Чего принести, чего принести! Себя принеси, ладно? Ага! Ага! Жду! Ну... Пока... Витя отсоединяется. Автобус взирает на кондукторшу. Что с ней? Она раскраснелась. Она легка, как пушинка. Она сейчас взлетит под крышу салона, вылетит в приоткрытый люк, понесется над суетой Челябы. Ее глаза сверкают. Она смотрит по сторонам с неземным восторгом, будто только что родилась на свет, и он ей пригрезился Эдемом. — Уважаемые пассажиры, — говорит она, вне себя от счастья. — Передаем за проезд. Спасибо. Спасибо. Спасибо. А у вас, молодой человек? Спасибо!!! Следующая остановка — Алое Поле! Готовьтесь, пожалуйста, заранее. И медленно, нежно, осторожно идет по салону, пытаясь никому не наступать на ноги. О, она готовится заранее. Уж она-то готовится, только дождаться самого вечера!.. Судьба сложилась. Она излучает счастье тем же мощным потоком, которым до этого выпирали ненависть и недовольство. Сердце, как хорошо на свете жить. Я смотрю на ее преображение и думаю: как мало нам надо. Как мало, черт возьми, надо всем нам. Почему же этого мало так мало?! Почему мы эту малость так не умеем? И кто нас научит? Ведь такая простая наука... А в динамике над сиденьем кондуктора ливерпульцы весело и безбашенно продолжают твердить: «Тебе нужна лишь любовь, тебе нужна лишь любовь; любовь — это все, что нужно тебе».

19


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

К

не слышал, что она говорила, отвечал невпопад. Я ощущал только музыку и видел перед собой ее лицо — нежное, лукавое, смеющееся. огда мы счастливы, мы об этом не знаем.

Кто это — кажется, Чехов? — отвечал на вопрос «Когда вы были счастливы?» так: «Сейчас мне ясно, что я был счастлив в те минуты, когда чувствовал себя наиболее несчастным». То есть, в настоящем мы редко ощущаем себя счастливыми. А потом смотрим с расстояния прожитых лет и думаем: какое же это было счастье! Почему мы тогда этого не ощущали? Почему мы фыркали и кривились? Самый счастливый момент в моей жизни был, когда мне стукнуло двенадцать. Конечно же, я этого тогда не знал и не понимал. А вот сегодня лег первый снег на желтые листья, и мне что-то бумкнуло в грудь. Она приехала в Челябинск из Москвы. На пять дней. Она была старше меня на год. Она была юной, но очень талантливой пианисткой. Я влюбился сразу, как она села за рояль. Наверное, сначала больше в музыку, чем в нее. Потом сам ее облик стал у меня связываться с музыкой. Когда она появлялась, улыбалась, начинала говорить со мной — у меня внутри пел рояль и гремел оркестр. Оглушенный этим, я стоял, раскрыв рот, как дурак. Я

М

оя ученица в 31-ом лицее написала хокку — японское трехстишие. Утром в комнате темной Открываю шторы — Жизнь пришла.

Проснулся утром — за окном бело. Подхожу и открываю занавески. Откупориваю форточку. Сыро, свежо, холодно, хорошо. Чувствуешь, как меняется жизнь, когда выпадает первый дождь или первый снег — весной и осенью. В такие моменты понимаешь, что мир в очередной раз неуловимо перерож-

Мы общались урывками. Она не влюбилась в меня — с чего? Я ей просто стал симпатичен. Она имела неосторожность мне это сказать. Я тут же напридумывал себе такой романтической лепнины, что хватило бы на пятьсот любовных романов. А было мне, повторюсь, двенадцать лет, и я не очень хорошо понимал, что со мной происходит. Как я ее ревновал! Ко всем. Даже к ее отцу. Он мог, заговорившись с кем-то, попутномашинально провести рукой по ее длинным волосам. Как он мог делать это так походя, так рассеянно, так обыкновенно? — мучительно думал я. Если бы я имел святое право только прикоснуться... Но вообще я просто желал видеть ее. И слышать. И я не мог без ее улыбки физически, как без воды. Эта улыбка отпечаталась у меня на сетчатке, все время была со мной: наяву и во сне. Сон и явь перестали различаться. Пять дней прошли, как один. И я начал сознавать, что она уедет. Насовсем. Сначала мне захотелось сбежать к ней в Москву. Зимний московский двор. Она выходит гулять с собакой. И видит у фонаря меня. Почему-то я представлял именно так: у фонаря. Я стою и скромно переминаюсь с ноги

дается, переходя тонкую, но ощутимую грань времени. Первая прозелень на весенних ветках не дает такого ощущения. И Новый год не дает такого ощущения. Даже первый упавший желтый лист — нет. А внезапность первых дождя и снега — да. Кто это делает? За что этот Некто так нас любит? Только дождь и снег связывают нас с небом по-настоящему. Они идут в одном направлении: от облаков к нам навстречу. Ветер дует вдоль земли; пар и туман поднимаются от земли; радуга на секунду плавно окунается в небесную синь и потом так же плавно опускается назад. Но лишь снег и дождь, нисходя сверху, всегда на землю, всегда навстречу ей, по-настоящему очищают нас.


на ногу. Я типа приехал к ней. Дальше сюжет прерывался. Помню последнюю ночь перед ее отлетом в Москву. (Бог мой, как пафосно: «последняя ночь»! Черт-те что можно подумать). Это и было тем самым счастьем. Недоумеваю, как нас тогда отпустили гулять в ночь. Был 88 год, и ночные прогулки детей еще не считали слишком опасными. Двор был в центре, на Ленина. Мы вышли на пустую площадь Революции. На черную мостовую с черного неба повалил первый белый снег. И он както сразу не стал таять. Мы болтали и смеялись, а тут притихли. Стояли, задрав лица к небу, и смотрели. Нас словно кто-то фотографировал сверху нежно и бережно; он знал, что этот миг больше никогда не повторится. Такое не повторяется. Ага, вот еще одна формула: счастье — это то, что не повторить. А потом она повернулась ко мне и увидела мои глаза. И, наверное, поняла, что я чувствую. Но она не любила мелодрам, эта девочка. Она просто весело сказала: а хочешь, я что-нибудь напишу? Я еще не понимал, о чем она, а она уже побежала к краю площади и стала вытаптывать на первом снегу — огромными, во всю ширину площади, буквами — «КОСТЯ». Я на второй букве понял,

что она пишет, и счастье ударило мне по глазам, по горлу, по сердцу — я пошатнулся, но я не знал, что это со мной такое, мне просто захотелось зачерпнуть снега и есть, чтобы остудиться. Вместо этого я побежал на другой конец площади и стал писать ее имя — такими же огромными буквищами. Этот снег никогда, никогда не должен был растаять. Так мы двигались друг к другу с двух концов площади Революции под надзором сумрачного, но тоже убеленного снегом Ильича — двигались друг к другу, чтобы через несколько часов невозвратно расстаться. Тут хотелось бы снова написать «навсегда», но я бы слукавил. Мы встретились через десять лет в Москве на улице. Мы узнали друг друга, но лучше бы не узнавали. Я не буду больше ничего об этом писать; напишу только о погоде, слякотной, отвратительной весне. Снег был серый, гиблый, тестяной, липкий. И мы прошли с ней несколько бульваров, беседуя и меся этот нестерпимый снег. Ужасный снег. Совсем другой. Тем чище и сильнее воспоминание о том первом снеге. Теперь я понимаю, как был счастлив пацан, который протаптывал любимое имя на белизне городской площади. Может, и хорошо, что он об этом тогда не знал.

Ну, не верится в искренность этого прилюдного чувства, в такой пофигизм страсти. сегда, когда на улице вижу молодую пару, которая страстно целуется, мне кажется, что они играют напоказ.

Ощущение, будто они не уверены в своей любви. Изо всех сил лобзаются, чтобы окружающие как бы зафиксировали факт их любви и тем помогли утвердить его. «Видите? Мы любим друг друга! Видите, как нам все равно? Видите, как круто мы целуемся? Это любовь! Любовь, говорят вам!» А на деле — сплошной театр. Любовное чувство интимно по своей природе, оно таится и старается не выказывать себя, чтобы не захлебнуться счастьем, не иссякнуть, не позволить другим опошлить его даже сторонним взглядом.


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

В

чера на ночной улице девушка привязалась. Время сначала спросила. Потом вдруг заплакала. Выпивши немного, что ли. В костюме Снегурочки: синий, мехом отороченный, коса настоящая, золотистая, из-под голубой шапочки свисает. Я растерялся. Остановился. Холод за щеки хватает. — Чего плачешь-то? Дед Мороз твой где? — спрашиваю. — Бросил меня, гад, — говорит она. — Ушел с подарками. Куда я без него? — Домой иди. Замерзнешь. — Да как замерзну, я же Снегуууууурочка, — плачет. Дурочка. — Дед Мороз-то муж, что ли? — говорю осторожно. А она все плачет. С кем не бывает. Подарки, может, разносила с ним от какой-нибудь фирмы, поссорилась, поругалась. Выпила. Не знает, куда идти. Женщина иногда не знает куда идти. Совсем. — Пошли со мной, — говорю. — А то замерзнешь. Я один живу. Переночуешь на диване. Она молча пошла. По доверчивости и впрямь Снегурочка. — Только подарка у меня для тебя нету, — говорит и вытирает нос красивой варежкой. — А почему ты один, добрый такой? Жена где? — Расстались давно, — отвечаю. — Каждый Новый Год загадываю себе новую жену, а она все нейдет. Может, ты моей женой будешь? — Так ведь только до весны, — улыбается Снегурочка. — Весной-то, как потеплеет, мне тут нельзя. — А поедем весной вместе на Север. Вот она уже и смеется. Пришли домой, я чайку горячего заварил. Хороший чай, зеленый с жасмином. Дух по всей квартире ароматный. Она шубку так и не сняла свою. Только сапоги скинула, в белых шерстяных носочках проскользнула на кухню. — Ну, ты что, мне же горячее запрещается, — говорит. — Растаю тут у тебя совсем. А у меня еще много детей без подарков осталось.

Кожа у нее белая-белая, будто и впрямь из снега вылеплена. — А у тебя своих детей нет? — спрашиваю я. — Кто же от меня детей захочет? — Красивая ты. — Холодная. Никто холодную не берет. Вот и хожу, чужим дитям подарки раздаю. Они меня даже обнимать боятся. Не пойму: серьезно говорит или шутит. Может, впрямь настоящая Снегурочка у меня на кухне? Где же Дед Мороз, зачем ее бросил? А вот была бы она просто одинокой девушкой, не в костюме Снегурочки, я бы время ей сказал и мимо прошел. Даже подумать неуютно. Может быть, всем одиноким людям под Новый Год нарядиться Морозами и Снегурками, выйти на улицы, чтобы, наконец, заметить друг друга? Встретиться?.. Просидели с ней почти всю ночь. Разговаривали, будто знакомы сто лет, остывший чаек прихлебывали. А потом она сказала, ложечкой в стакане звеня: — Вот всю жизнь об этом мечтала. — О чем? — Чтобы всю ночь с кем-то на кухне проговорить. Просто проговорить. Вот так уютно, знаешь. Лампа, чай и человек напротив. И говорить, говорить, и не спать. Понимаешь, вот именно так. Не трахаться, не чтобы цветы дарили, не ликер в дорогом ресторане, а вот так. — Что же, сбылась, значит, и твоя мечта под Новый Год? — Выходит, да. Посветлела она и еще красивее стала. Гляжу на нее и, чувствую, сам светлею. И тепло-претепло на душе. Когда спать попросилась, постелил ей на диване в большой комнате. Довольная, уснула. Сам тихонько лег у себя. И тоже все мечтал о чем-то до утра, пока глаза не слиплись совсем. Утром проснулся, а ее нет. Растаяла все-таки, наверное. Нельзя им долго в тепле. Не привыкли. Скольких надо к теплу приучить. И чай заварить, и говорить-говорить-говорить на кухне, и слезы вытирать, и любимыми, хорошими, родными звать. Чтобы привыкали, не исчезали, не таяли, не уходили в себя, в свое одиночество. ��тобы превращались из Снегурочек в настоящих, любимых, желанных, из плоти и крови. С наступающим, люди. Греть друг друга надо. Греть. Не Снегурочки, не растаем.


ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

23


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

...А

если опустить всю романтику и лирику, о любви останется только одна реплика — жесткая, чистая и настоящая: «Любовь — это наказание. За то, что не смог остаться один». Маргерит Юрсенар.

В

поезде, который на днях вез меня из Москвы в Челябинск, на двух противоположных от моей полках ехали две женщины. Поневоле мне пришлось наблюдать за ними в течение добрых тридцати шести часов. На верхней полке ехала особа лет двадцати трех, с безупречным макияжем, не стершимся за все время поездки. Она читала «Космополитэн» и новомодный роман «Духless», изредка громко хмыкая. У нее был инкрустированный драгоценными каменьями сотовый телефон, по которому она звонила на всех станциях друзьям и подружкам. «Леночка, что там было вчера на сэйшене?», «Изабеллочка, как прошло мероприятие в «Маркштадте»?», «Галочка, какие новости в модельном агентстве?», «Ланочка, а ты уже записалась в новый фитнесс-центр?» Один раз она позвонила маме — сказать, чтобы мама кинула ей денег на сотовый. У нее была огромная прозрачная косметичка с какими-то умопомрачительными кремами, на одной из этикеток я украдкой прочел

24

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


«Little Orgasm». Ела она неприличного вида растительные хлопья (судя по всему, жутко дорогие). Ела мало, запивая все это иностранным диет-питьем из серебристой бутылочки; она очень себя блюла. Правда, брезгливо ходила в тамбур курить тоненькие сигаретки. Несколько раз препиралась с проводницей: то ей показалось, что та недодала ей сдачу за постель, то проводница как-то неосторожно задела ее ноги на верхней полке. «Кофе носит, а руки грязные», — пробормотала она один раз громко, одновременно слушая плейер в сотовом. Проводница услышала, покраснела до корней волос, но ничего не ответила. Было явно, что в плацкарте особа едет в первый раз, и всем видом она показывала, какая это досадная случайность. Засыпала она быстро и храпела, будто паровоз — в чем душа держалась? — однако утром резко заметила мне, что всю ночь не смыкала глаз из-за моего храпа. Я бы посоветовал ей набить в уши «Little Orgasm», но не решился: чувствовал к ней симпатию. Она была очень беззащитная, очень стеклянная, очень колючая, а еще одинокая и гламурненькая. У нее было два удовольствия в жизни: ощущать себя современной и тщательно следить за лишней калорией, прыгнувшей в желудок. Представляю, с каким презрением она взглядывала на мой тяжкий живот, почти свисавший с полки вниз. На полке пониже ехала другая женщина, по-моему, ровесница первой. Это была крестьянского вида, полная, пышущая жаром и здоровьем Дуняша, «кровь с молоком». Ей не хватало только деревенской косынки на шикарные, неубранные, свежие волосы. Она говорила, слегка окая, ела сало, яйки и копченую куру за троих, в свободное время ничего не читала, ничего не слушала, лишь глядела в окно, задумчиво почесывая костяшки своих больших кулаков. А свободного времени у нее было мало. С ней ехал ребенокмалютка, девочка, и она кормила девочку роскошной розовой грудью, и успокаивала легким ласковым матерком ее вопли, и шумно целовала ее в щечки, и меняла ей подгузни-

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

ки, и на ночь, под стук колес, пела ей колыбельную. Кстати, именно эта колыбельная страшно бесила верхнюю гламурную попутчицу. Даже вопли ребенка не действовали на нее так обжигающе. Заслышав эту фальшивую песню, она ворочалась и вращалась на своей верхней полке, как вентилятор. Правда, возражать не решалась. А деревенская мадонна спокойно и чуть угрюмо восседала на нижней полке, баюкая свою кроху, и по ее лицу было видно, что она родит еще не одну, и всех накормит грудью, отшлепает, отругает, расцелует, убаюкает, вырастит. Вот таких двух замечательных женщин мне послала на тридцать шесть часов судьба. И никак я не мог понять, как могут мне нравиться обе — такая пропасть между ними, как между двумя полюсами… Может быть, и «нравиться» здесь не совсем точное слово — я обоим как-то сочувствовал, причем каждой — в контексте ее непохожести на попутчицу. Сочувствовал как двум параллельным мирам, которым никогда не суждено по-настоящему встретиться и понять друг друга. А потом подумалось, что лучшей метафоры для моей родины нынче не найти. Вот она, страна крайностей, две полки в поезде, и никакой золотой середины: гламурный, урбанистический вершок и природный, «крестьянский» корешок… И едут куда-то, и едут, такие интересные, такие разные, да плацкарт один… Но, кстати, я забыл: была же там и третья. Та шестимесячная малютка, Настенька. Вот она-то, может, вырастет и станет когданибудь другой? Совсем другой… И будет похожа на мою страну как-то по-новому: не вкупе с кем-то другим, с иной какой-то крайностью, а сама, в цельности и гармоничности собственной. Одна. Впрочем, подумал я, и она уже сейчас похожа на мою страну: много пьет, много кричит, абсолютно бессознательно какает и учится строить глазки соседям.

25


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

Т

олько что осознал, что мне очень симпатичны люди, которые не стараются никому показаться симпатичными. Люди, которым на это наплевать. Они не пофигисты и не человеконенавистники, они просто об этом не думают, и получается у них отлично. Их практически все любят и доверяют им. Ужасно коробит все то, что старается понравиться. Что прям кричит: «А смотри, какое я симпатичное и как поблескиваю галантно! Какое я красивенькое!» Мне поэтому не нравятся сладкие, изюмные пейзажи художников, которые продаются возле кинотеатра «Родина», и Статуя Любви, и Басков, и коммуникабельные сектанты с теплым рукопожатием и дежурной улыбкой, и фраза «Здравствуйте, чем я могу вам помочь?», и вообще товарищи, которые слишком стараются произвести приятное впечатление. Есть, например, мужики, которые каждую секунду живут, стремясь произвести эффект на женщин. Каждым своим действием. Приготовлением и аккуратным поглощением жратвы. Раскуриванием трубки. Спорами о политике. Игрой на гитаре. Чтением Мураками. Вот они все это делают — и видно, для чего, вернее, для кого. Видно, как они это все продумывали, репетировали движение, которым нитку с пиджака надо снимать. И есть женщины такие. Я про них вообще не буду… И дети. Маленький мальчик, мой новый ученик, так мне старался понравиться! Все время улыбался и периодически повторял: «Вы только не забудьте, что меня зовут Вова, и что я внук такого-то депутата законодательного собрания! Вы не забыли? Не забыли?» И у старушек это особенно ужасно, косметика ведь только подчеркивает то, что они хотят скрыть. А есть совсем другие люди. Одна моя знакомая хорошо заметила: мужчины чудесно поют именно тогда, когда не хотят понравиться женщинам. Понастоящему поют.

26

Или вот женщина выращивает цветы. Не для мужчин. И не для того, чтобы подружкам для зависти показывать. Просто выращивает. Утром с ними толкует, вечером поливает и опять толкует. И тогда эти цветы классными получаются. В этих вещах и людях есть очарование без обязательства прельщать. В них присутствует самодостаточность, но нет самолюбования. Блок по схожей причине был когда-то не очень доволен стихами Ахматовой. Он сказал: «Она их пишет будто перед мужчиной, а их надо писать будто перед Богом». Кажется, большинство людей живет будто друг перед другом, а надо бы — как Блок сказал. У меня есть знакомая девушка, которая всем очень старается понравиться. Она одинока и робка. Ей уже все равно, кого найти себе в жизненные попутчики, потому что годы девушки берут свое. И она готова понимающе общаться хоть с китайцем, хоть с сатанистом, хоть со слесарем Васей, хоть с рэкетиром Вовой. А самое грустное, она каждому хочет показать, как она его понимает, как разделяет его взгляды, как хочет облегчить ему жизненную ношу. Поэтому в случае чего она охотно выучит китайский, или поможет отслужить черную мессу, или узнает диаметры слесарных инструментов, или будет озабоченно обсуждать, до какого градуса накалить утюг, чтобы жертва не откинула копыта. И все это она будет обсуждать одинаково искренне, с какой-то щемящей готовностью и покорностью, при этом подливать собеседнику чай, кивать, поправлять локончик у уха, и думать, не отслаивается ли пудра. Поэтому ее собеседник уйдет к вечеру и никогда не вернется. Я советовал ей выучить китайский или узнать про слесарные инструменты просто так, из чистого любопытства и жадности к жизни. Но она смотрит на меня с непониманием. Я очень хочу научиться этому искусству: не стараться никому нравиться. Но у меня тоже плохо получается. Слишком часто я пишу с оглядкой на кого-то. Стихи, прозу, пьесу. Колумнистику, в конце концов. Но все-таки очень люблю, когда люди делают что-то здоровское, при этом не поглядывая на окружающих, не стараясь завоевать ничье сердце. Тогда у них, наверное, и получается неземное, потому что своим бескорыстием они завоевывают сердце Бога.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

27


Челябинск

ÇÎËÎÒÎÅ ÏÅÐÎ

В

четыре тридцать утра просыпается дед в квартире надо мной. Он идет ��а кухню, наверное, выпить воды, а потом начинает ходить по комнатам. Просто ходит кругами. Далеко в типовой «хрущевке» не разбежишься. Старые половицы поскрипывают над моей головой. Звукоизоляция фиговая. Может, ему просто некуда себя деть. Наверное, он всю свою жизнь проработал на цинковом или металлургическом, вставал в половине пятого утра, а в выходные так же рано выбирался с друзьями на рыбалку. Привык. Теперь старуха померла, дел никаких, бессонница, остается ходить в такт с маятником. Не знает, что делать с самим собой. В пять проезжает первый трамвай. Быстро, бодро отстукивая. Мимо моих окон во тьме мелькает почти уютно освещенный желтый салон с зевающим кондуктором. Как ей там зябко и сиротливо. Трамвай ранним утром кажется каким-то особенно живым, одушевленным, что ли. После него проезжает снегоуборочная. Но она двигается очень медленно, километров восемь в час, поэтому кажется после трамвая почти бесшумной. Расчищает мир от останков прошедшего дня и готовит колею новому. В пять тридцать просыпается женщина в доме напротив, через дорогу. Когда она кормит младенца, она всегда подходит к окну и вглядывается во тьму. Может быть, ей страшно за ребенка и за себя. Она заклинает мир сохранить себя, молоко, ребенка в целости и сохранности. Она как бы говорит миру: смотри, вот они мы — у тебя на ладони. Мы такие маленькие, уязвимые, белые, хрупкие. Не трогай нас. Пощади. Похоже, ребенок уже наелся и заснул, а она все стоит и смотрит, в одну точку. А может, я все выдумываю, и у нее просто муж в ночную смену, она его ждет. А может, и мужа нет, и она думает, что дальше делать с жизнью.

В пять пятьдесят приходят бомжи — ранний рейд по помойкам. Что у них за традиция с утречка обходить помойки? Видать, следуют пословице — «Кто рано встает, тому Бог дает». А может, они просто разучились спать, потому что им негде?.. Сегодня с ними ребенок лет двенадцати, девочка-оборвыш. Видно, как ей холодно в слишком просторном, не по размеру, пальто. Бомжи роются в контейнерах, а к девочке подбежала собака. Они беседуют. Дальше бомжи идут в следующий двор, девочка за ними, а собака за девочкой. Один из бомжей поворачивается и отгоняет собаку. Собака прячется за девочку. Тогда девочка отстает от компании бомжей и идет с собакой. Последний раз мелькает собачий рыжий хвост в пятне от фонаря — их скрывает ночная темень. В шесть выходит дворник. Ранняя пташка. Начинает говорить его лопата, бодренько шкрябая по асфальту. От самого этого звука пахнет зимой, морозцем, смутным январским утром. Дворник лучше будильника. Как-то естественнее, природнее. И пробуждает не только вас, но и вашу совесть: мол, дрыхнете, а кто-то уже работает за зарплату в две тысячи деревянных. Вам не стыдно? Но город спит. И на фоне этих болезненных, насущных, одиноких, неумелых пробуждений еще более очевидно, как глубок сон всех остальных. Люблю это время — время абсолютного сна. Даже вода перестает капать из крана. Даже холодильник перестает фырчать. Часы перед наступлением утра — самые нежные, самые беззащитные. Говорят, лучшее время для преступников, для их незаметных темных дел. Потому что почти все в городе спят — раскинув руки, раскрыв рты, улыбаясь во сне, скомкав пододеяльники, глубоко и сладко дыша, неосознанно доверяя миру. «Совы» уже легли, «жаворонки» еще не вставали. Только самые верхушки крыш чувствуют близость утра. Только синицы вздрагивают перьями во сне. Но все спят. Раннее утро зимой — такое колкое, мутное время. Именно сейчас больше всего чувствуешь и ценишь


тепло кровати, руку и дыхание любимой рядом. Именно сейчас. Через полчаса, час, полтора начнется пробуждение.

доверчивый, наивный мир. Что городу будет безопаснее спать, если мальчик бодрствует. Это странное, но прочное ощущение.

Когда мой город становится самым доверчивым, самым детским, самым искренним? В это самое время. На грани ночи и утра.

Может быть, думают о том же и женщина с младенцем у окна, и оборванная девочка с собакой во дворе, и мой неугомонный старик этажом выше.

…В начале седьмого где-то в Курчатовском просыпается маленький мальчик. Скоро его должны разбудить родители, чтобы вести по заснеженным дворам в детский сад. Но сейчас родители еще спят. Мальчик садится на кровати и вглядывается в ветки за окном. Пейзаж неподвижен, только с неба иногда срывается пара снежинок. Мальчику начинает казаться, что он проснулся не зря. Что наступила его смена охранять этот слабый,

И я сам. Может, все мы бодрствуем, точно оберегая других, сторожа их сны. Любуемся затихшим городом, как любуются спящими детьми строгие родители. Спите, никто не даст вас в обиду. У вас еще целый час до утра


Россия

ÆÈÇÍÜ ËÞÄÅÉ

Юрий Ершов доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и политологии Уральской академии государственной службы (Екатеринбург) беседует с Юрием Шевелевым о том, когда мужику наступает «капец», о частной жизни Иммануила Канта, о приоритетах мужской судьбы и о своем понимании труда Сизифа. 30

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

31


Россия

ÆÈÇÍÜ ËÞÄÅÉ

ЮРИЙ ШЕВЕЛЕВ

Я тебя воспринимаю не просто как доктора философских наук, а именно как философа, человека свободного ума, дерзкого…

Ю.Ш.:

…Не связанного какими-то тесными узами с теми, кого ты приручил или, скажем, с нашей псевдоэлитой, витающей в эмпиреях. Таким я понимаю философа, дающего представление обо всех ипостасях живого и сущего и о себе самом. Впрочем, я не знаю об административных тонкостях и прочих нитях, связывающих тебя с окружающей средой, и насколько ты свободен в своих движениях, поступках, словах… Но для философа естественна культура концентрированного осмысления и понимания всего происходящего. Я же лишь изредка прикасаюсь к великим умам, учителям человечества. Кстати, о теме номера. Бытует легенда, якобы Иммануил Кант в конце жизни признался, что испытывает чувство глубокого удовлетворения от того, что не имел отношений с женщинами и не делал известных механических движений, лишенных всякого метафизического смысла. Намедни 82-летний лауреат Нобелевской премии за работы по ДНК тоже откровенничал в телеинтервью, что никогда не занимался романами, мол, это бессмысленная трата сил и времени.

Сегодня я наблюдаю сверстников и тех, кто постарше. Например, есть вполне обеспеченные люди, но уже как бы не при деле. Неслабый мужчина в частной жизни — тема отдельная. Коснусь одной стороны. Как ни грустно, но после шестидесяти даже относительно здоровые и благополучные мужики начинают так или иначе прощаться с «большим сексом». Они больше обращаются к теории, чем к практическим занятиям, к воспоминаниям или анализу чужой интимной жизни. А мне именно интересна мужская судьба в развитии, в кругах жизни. Я их условно

32

ЮРИЙ ЕРШОВ

…Лестно… Приятно… Смущает…

насчитал семь по двенадцать лет. Потом вычитал у Тимоти Лири в «Истории будущего», что есть еще восьмой круг, когда мужское и женское начало, слившись в полевом вихре, улетают в неведомую даль, в космическую бездну, в фокус Вселенной. Наверное, туда, куда, улетели прохановские космисты в весеннем номере нашего журнала. И начнем разговор с Канта. Он ведь прожил 80 лет, почти весь ХVIII век, век Просвещения, и уже в 24 года всерьез заявил о себе как о серьезном философе, что для меня удивительно.

Похоже, философом надо родиться. Многие худо-бедно на склоне лет становятся доморощенными мудрецами, но философы, способные генерировать абстрактные понятия, имеющие непреходящую практическую ценность должны все-таки рождаться. Или я ошибаюсь? Какова твоя эволюция? Ты знаток Канта и можешь судить о его метафизике. Кстати, говорит ли он о том, что глубокая концентрация духа приводит к отказу от плотских утех? Ю.Е.:

Немцы считают, что из всякого свинства можно вырезать кусок бифштекса. Удастся ли тебе выудить из меня что-то путное? Не знаю. Есть один серьезный мотив. Я не настолько свободен, чтобы публично рассуждать о своей мужской судьбе.

Ю.Ш.:

Мне интересен общий план, а не личные подробности.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


фото: Александр Соколов иллюстрации: Алексей Луканенков, вдохновленный творчеством Марка Уивера

Ю.Е.:

Тогда можно абстрактно поразмышлять, как и что бывает в жизни людей, не связывая с собственным опытом, который трудно представить чем-то уникальным. Тем паче, мы с тобою родом из Советской империи…

Ю.Ш.:

…в которой декларировался примат общего над частным…

Ю.Е.:

…а частное было в значительной степени унифицировано. Позже я четко осознал, до какой степени, воспитываясь в семье военнослужащего, усвоил матрицы имперского мышления (хотя изжил их достаточно легко).

А суть одна: нормальный мужчина всегда осознает меру вины за свои безобразия и обиды, нанесенные родным. Но сие не значит, что надлежит кому-то выворачивать душу и каяться. В столь тонких материях разобраться невозможно в принципе. И мужская позиция — взять ответственность на себя. А жизнь переписать невозможно… Итак, Кант. Единственный портрет, который висит у меня в кабинете — портрет Канта. Я иногда провокационно спрашивал коллег: с кого для вас начинается философия? И чаще всего слышал в ответ: с Канта. Этим не умаляются Платон, Аристотель… не буду приводить весь философский ареопаг, но, если иметь в виду то, что меня затрагивает до глубины души, я — абсолютный кантианец. Есть кантиановеды, много выше меня по знанию его текстов или подробностей судьбы. Неважно. У меня своя проблематика. Но я кантианец по метафизической установке на жизнь, на поведение, на теорию, конкретно на преподавание.

Что касается религиозных пристрастий, то после Карла Ясперса я хорошо усвоил: философская вера ничуть не хуже любой религиозной. В ней нет конкуренции личных богов. Она гораздо более человечна и терпима. Но, если бы я выбирал религиозную ориентацию, то выбрал бы протестантизм, присущий философии Канта. Бог внутри человека. Воцерковленность, внешняя обрядовость — вещи суетные. И кстати или некстати, замечу: поведение РПЦ в Екатеринбурге порою заставляет поневоле вспоминать отца Федора, персонажа из «Двенадцати стульев», который искал сокрови-

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

ща ровно для того, чтобы свечной заводик запустить. В этом образе и есть вся церковная правда сегодняшнего дня. Два слова о целибате Канта. Вспомним пресловутого Всеволода Кочетова и его роман «Чего же ты хочешь?» Идеологически безупречный, он был скандальным в литературном и нравственном отношении: суконный язык, вопиющее невежество. Но я запомнил, как шпионка с крепким телом поведала легенду о вечном девственнике Канте. Будто бы однажды любопытные ученики купили ему женщину легкого поведения, а наутро всем скопом собрались узнать пикантные подробности. В ответ Кант посетовал: масса мелких суетливых движений… Достоверно известно его письмо, где он признается, что когда был молод и имел потребность в женщинах, у него не хватало денег на их содержание, а когда стал относительно состоятельным, такая потребность отпала. Что было на самом деле? Меня не интересует. Пусть легенда остается легендой. Канту она не вредит. Ю.Ш.:

Теперь о твоей эволюции.

Ю.Е.:

В ней нет ничего экстраординарного, но резкий поворот есть. Окончил школу с золотой медалью, поступил в ЧПИ на ПС-факультет. Несознательно, по воле родителей, по престижным соображениям. Лучший вуз, лучший факультет, то, се... Но оказалось — не мое. Вскоре меня элементарно выгнали за неуспеваемость. В школе был лучшим математиком, а тут будто отрезало: ну, не хочу…

«Мое» случилось позже, когда осенью 1970 года я прослушал первую лекцию по философии в Свердловском госуниверситете. Помню, вышел на площадку оглушенный, закурил и думаю: надо же, попал туда, куда надо… Да, однажды еще в политехе, когда я притащил на лекцию ракетницу, нечаянно услышал разговор двух однокурсниц: «Юра дурака валяет, видимо, хочет на философский». Меня зацепило, выяснил: оказывается, существует философский факультет! Кстати, в свое время я был разочарован, узнав о литературном институте. Нонсенс. Как можно учить на писателя? И узнаю о философском факультете, ба-а! Тут и второй толчок. Прихожу в общежитие к приятелям-второкурсникам поиграть в покер. Меня прямо с порога посылают… Странно. Обычно карты воспринимались с энтузиазмом. Смотрю, все пятеро — по койкам с учебниками. Спрашиваю с вкраплениями ненормативной лексики: «В чем дело?» —

33


Россия

ÐÀÑØÈÔÐÎÂÊÀ

34

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

35


Россия

ÆÈÇÍÜ ËÞÄÅÉ

«Уйди, у нас завтра философия». Я вскинулся: «Философия, подумаешь, болтовня всякая!» И тут один с иронией зачитывает абзац из учебника... Потом, в университете, мы эти учебники называли философией для домохозяек, чтиво для партполитпросвещения, то есть самое примитивное. Но тогда я восхитился: «Прочитай еще раз». Он прочитал. Нет, дай я сам. Вроде слова знакомые, но все вместе непонятно. Абсолютно. А я парень амбициозный... Так я оказался на философском. И вот первая тема общего курса: философия начинается с ситуации изумления, крайнего удивления. Что со мною и случилось. Спустя годы, уже в академии, мой старший коллега дружески заметил, что я — природный философ. Нет более высокого комплимента. Можно многое знать, уметь, обладать обширной эрудицией в разных областях философии, а у меня масса уязвимых мест, но на первом месте — эта оценка. Мы жили в военном городке, в ЧВВАКУШе, мама меня нещадно гоняла по магазинам, помню, в седьмом классе столкнулся на улице с учительницей: «Опять в магазин?» — «А что делать?» — «Да ты, брат, философ». Конечно, у ретроспективы есть неизбежный соблазн все подтягивать к единому знаменателю. Но, думаю, неслучайно. У меня получаются семинары с детьми. Студенты же дети: первокурсникам по 17-18 лет. Но мне с ними легко, свободно. Им тоже. Мы на равных. Я советуюсь с ними, сомневаюсь, спрашиваю. Тут одна девушка выдала мне, когда я спросил: «Что же ты молчишь?» — «Ну, Вы же смеетесь над нами». — «Ты не понимаешь, я же по-доброму, как старший, это не злая ирония, не саркастический смех. Когда матерая собака видит, как щенки вокруг крутятся, то почему же ей не посмеяться…» Ю.Ш.:

36

И я с некоторых пор особенно остро полюбил общаться с детьми. У моего друга, твоего ровесника, во втором браке три дочери: старшей 10 лет, средней будет 9, а младшей 5. Они мне дороги, дети лечат душу, как тонко заметил князь Мышкин. Вот беседуем с пятилетней Машей. Она вдруг спрашивает: «А почему ваша мама умерла?» Я удивился, прошло семь месяцев, для ребенка большой срок, а она помнит. Объясняю: мама серьезно заболела, возраст… Маша задумалась: «У моего папы тоже болеют родители… старенькие… они еще не умерли… но скоро умрут…» Такая вот детская мудрость — прямая, суровая. Мне даже кажется, что именно ребенок как-то особенно пронзительно представляет всю перспективу жизни. Наверное, так же

отчетливо, как взрослые видят ретроспективу. Я тут недавно спросил Александра Проханова: «Какие позывы, ощущения у редактора газеты «Завтра», что будет завтра?» — «Не знаю, в мои годы я уже весь в ретроспективе». Вспоминаю, как в юности я представлял себе жизнь, ее смыслы, горизонты. Куда отчетливее, чем сейчас под тяжестью разочарований и утраченных иллюзий. Раньше все казалось возможным, все должно было сойтись, да еще как-то особенно ловко… Ю.Е.:

А у тебя был наставник?

Ю.Ш.:

Драма в том, что я рос без отца, родители рано разошлись. У меня были родные дяди, любимые, и все равно жила потребность в учителе. Было совсем немного людей, предопределивших какието повороты в моей судьбе. И сейчас ощущение потребности в учителе неизбывно. Да и просто есть большой интерес к старшим. И дети, конечно, учат жизни. Их тоже можно считать учителями. Я человек материально неуспешный, и слава богу. Может, поэтому сыну наказываю: больше имени не имей. Я хочу оставить ему хронику случившегося со страною после 1990 года — года его рождения. Хронику обрушения Советского Союза и смены общественно-экономической парадигмы. Не ровен час, и Россия распадется. Но если гибель Красной империи я пережил, будучи молодым, теперь вынести «большие перемены» сложнее. Из тех, кому в 90-м было за пятьдесят, многие сразу потухли, спились, ушли из жизни раньше срока. Отец моего товарища, замечательный слесарь на ЧТЗ, в одночасье стал не нужен. Завод тоже...

Вот почему мне особенно интересен путь философа в столь нетривиальном сплетении времени и пространства. Не в XVIII веке, и не в XIX веке, моем любимом, а ровно в наше время. Нам с тобою крупно повезло: прожили почти половину ХХ века, ну и сейчас еще взбрыкиваем. Я тут попытал своих товарищей на предмет стратегии в жизни. Первый ответил: «Заработать деньги», оговорившись, что, скорее, на стратегию это не тянет. Вторым был ты, и ты воскликнул: «Писать, писать, я так много времени упустил…» Третий ответил просто: «Жить». Я рассказал об этих опытах четвертому. Он потер лоб и философски заметил: «Хорошо и первое, и второе, и третье, но хотелось бы все делать с удовольствием…» И он прав. Я вижу, как часто мужики раньше времени банально доживают жизнь, просто и пресно. А если и удовольствия у них, то такие примитивные, из области физиологии. И все меньше и меньше.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Ю.Е.:

Я не добавил, что когда в свободное утро сажусь за компьютер и начинаю писать, то испытываю неизъяснимое наслаждение и от самого процесса, и от сознания того, что я это могу. Теперь о мужской судьбе. В детстве я был очень хилый, болезненный. В десять лет заболел ревмокардитом. Анамнез темный. Грешу, что в тридцатиградусную жару на спор бегали три километра. Так хотелось победить... Серьезная болезнь, четырехмесячный постельный режим. Меня освободили даже от уроков труда, где я, как последняя индийская пария, подметал стружку. Мать тепло говорила: ты — инвалид, тебе только остается хорошо учиться, одна перспектива в жизни. Но мой характер сродни фамилии. Я заболел футболом, стихийно нашел вариант решения проблемы. Футбол — аритмичный вид спорта, побежал, остановился, побежал, остановился... В 16 лет меня сняли с учета у ревматолога. В студенчестве было четыре стройотряда и четыре колхозных эпопеи. В 26 лет задумался: «Кто я, тварь дрожащая или право имею?» И стал заниматься гантелями. До сих пор. Это классно. Чувствую себя мужиком. Могу за себя постоять. Ведь не все поним��ют, что жить надо по мужским понятиям, нельзя оскорблять человека, унижать достоинство. Вообще лучше дружить. Главное, мне давно не снится мое хилое детство и преследования сверстников. Как это было унизительно! Разумеется, я не Карелин и не Поветкин, но достаточно уверен в себе. Это — мужское. И своих студентов стараюсь зацепить: с девушкой вы идете, если что — должны защитить. Пусть не вышли ростом и весом, но есть восточные единоборства, что даже лучше, чем гора мышц.

Сегодня, по большому счету, я свободен от мелкой суеты, мне уже не нужен результат здесь и сейчас. Задним умом благодарен людям, которые меня «строили», например, как педагога. Они, наверное, делали это сознательно, но так, что я только потом понял их влияние. Мне даже привелось общаться с Львом Коганом, культовой величиной в научной среде Урала. Суперталантливая личность, противоречивая, сложная. Я с ним сблизился незадолго до его смерти. Общались мы кулуарно, у него была масса официальных поклонников. Зато я удостоился удивительной строчки в его эпиграмме — «холодная мудрость Ершова». До сих пор мучаюсь: почему он так сказал? Мудрость, конечно, более, чем лестно, но «холодная»? Меня это цепляет. Я все еще не разобрался, хотя кое-что понимаю, но до конца сопротивляюсь… Ю.Ш.:

У Пушкина есть «холодный ум»…

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

Ю.Е.:

Ум — одно, «холодная мудрость» — другое.

Ю.Ш.:

А пятилетняя Маша со своей суровой, холодной правдой жизни!

Ю.Е.:

Да, это надо додумать… Слушай, ты не ловил себя на том, что сделал что-то неправильно, не хватило ума, мудрости?

Ю.Ш.:

Постоянно ловлю. Моя судьба — сплошные ошибки. И хочу, чтобы сын, который сейчас становится на крыло, не повторял их. Пусть делает свои. Я промахи признаю, я их даже описываю в книгах. Но не то, чтобы корю себя за это. Меня только удивляет: вроде бы я не дебил, но почему так ошибаюсь? И часто. Не далее, как позавчера…

Ю.Е.:

У меня с этим полегче. Видно, возрастной пофигизм. Уже пора. А раньше я регулярно упрекал себя: «Это же элементарно, ну почему ты, козел, не понял угрозу, опасность?» Теперь об ученичестве. Главное — интонация. Дети есть дети, и мы ими были, и мы не любили, когда нас воспитывали. Я не читаю мораль, просто объясняю, когда хочу достучаться. Если меня поймет хотя бы один человек из группы, что жизнь коротка и многое надо успеть, я смогу оправдать свое существование. Вы, молодые, не заметите, как приблизитесь к пенсионному возрасту, к финишу…

Ю.Ш.:

…и будете считать свою жизнь уже не годами, а десятилетиями…

Ю.Е.:

Да, да… Раньше на философском учились люди разного возраста и жизненного опыта. Это настолько обогащало. В моей первой и любимой группе, которую я курировал, максимальная разница в возрасте составляла девять лет. Один парень был старше меня на два года. А я их учил: «Стыдно быть неудачником. Если ты хочешь и можешь, делай...» Из той группы выросло столько докторов наук, успешных людей! Меня греет, что они помнят мои слова. Значит, я поймал верную интонацию, сумел совместить пространство и время. Для кого-то это стало жизненным ключом.

Ю.Ш.:

Вернемся к тезису, что служение высокому — вспомним монахов или философов-отшельников — это такой серьезный выбор, когда человек ущемляет плотские позывы, чтобы дойти до неких глубинных основ или возвышающих истин. Но может, давить природные инстинкты необязательно?

37


Россия

ÆÈÇÍÜ ËÞÄÅÉ

38

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


В моих «Опытах дилетанта» есть глава, где я признаюсь, почему становлюсь ненужным. Потому что верю всегда только в себя. Да, я увлекаюсь кем-то и чем-то, отдаюсь целиком и безвозмездно, но потом все равно становлюсь ненужным. И опять возвращаюсь к себе. Это нормально. Для мужика нормально. У нас с тобою близкий возраст и твоя стратегия — писать — для меня органична. Писать — значит, что-то после себя оставить. У нас общее понимание: надо что-то оставить. Да, ты есть в умах своих учеников, но надо и что-то предметное. А для меня текст — главное и единственное. Ю.Е.:

Среди приоритетов я все-таки ставлю влияние на человека, на душу.

Ю.Ш.:

Текст и есть инструмент влияния.

Ю.Е.:

Не буду спорить.

Ю.Ш.:

Пишущий человек, автор, способен изменить человечество. В.И. Ленин в анкетах называл себя недвусмысленно — литератор. Кому ставят памятники? Тем, кто с мечом, и тем, кто с пером. Да, есть люди, и много, которые не читают, но и через другие, суррогатные, источники до них доходит именно книжная мудрость. «Вначале было слово…»

Ю.Е.:

Недавно у нас в академии состоялась премьера мюзикла «Ромео и Джульетта». Поставили ее своими силами по французской кальке. Молодежь убедила ректора академии разрешить постановку. И мне предложили поучаствовать. Я поразился до глубины души. «Я и мюзикл? С моим-то слухом! Вы о чем говорите?» Но (всетаки мы готовим профессионалов) меня укачали, дескать, у вас такой тембр голоса, харизма, без вас никуда. Я бы отказался, но меня мучил моральный долг. Несколько раньше я не участвовал в «Танцах со звездами», тоже корпоративной затее, которая оказалось очень симпатичной. Своеобразный конкурс танцев, где пары составлялись из преподавателей и студентов. Получилось хорошо. Мне стало неловко, что отказался. И я настроился в следующий раз уже сам навязать свои услуги. Даже заготовил под себя танцы: рок-н-рол, твист из «Криминального чтива», джигу ирландскую… Как она мне нравится! Но тут с мюзиклом сразу возникла злая мысль — ничего не получится, все провалится. И не только я так думал. Ректор тоже напрягся и не сразу дал добро. Ведь требовалось финансирование. Постановка костюмная и все прочее. Согласился он при условии: все только сво-

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

ими силами. Профессионал один — режиссер, остальные участники — студенты, преподаватели. В том числе твой покорный слуга. Я относился ко всему с иронией, но когда на прогонах увидел, что получается, обомлел… А потом были спектакли! Я ничего не придумываю, но люди нам говорили: у вас лучше, чем в «Музкомедии». Себя я, конечно, выношу за скобки. У меня был речитатив типа рэп, а во втором выходе я изрекал две ключевых фразы: «Пошли все вон!», а через паузу, — «И уберите трупы». Еще при чтении сценария я понял: да, это мое... Люди в зале плакали. И я на втором спектакле тоже всплакнул за кулисами… Настолько у нас ребята талантливые! И ведь как хореографию поставили! Для академии, для ее духа —такой прорыв. Конечно, это все любительство, но по своей искренности выше профессионализма. Это просто называется — жизнь. У меня до всей этой канители был такой депрессняк, но тут подумал: вообще-то стоит жить дальше. И никаких барьеров. Потом студенты сдают мне экзамен. Нет проблем. У них все хорошо. Это воздух… Сказать — свободы, ничего не сказать, это воздух естественности, природности… Мне даже слов не хватает. «Бытие — это поиск своего дома, своих корней». Здесь я дома. Вместе со славной молодежью, искренней, талантливой, порядочной. Конечно, где-то я неуклюжий, немножко слон. Но это кайф! Ю.Ш.:

И Кант ведь преподавал. У него были подобные ощущения?

Ю.Е.:

Трудно сказать. Но из его компании изгонялись люди неостроумные, зануды. Он любил застолья с вином, шутками… Он был нормальный.

Ю.Ш.:

Значит, нормальный, а не какой-то анахорет?

Ю.Е.:

Нет-нет, хотя педант, по нему сверяли часы. Но в обыденной жизни совсем обыкновенный. Его сексуальной стороной я не интересовался, мне и не хочется.

Ю.Ш.:

Не в том дело, я хочу понять, что когда теряется мужская сила, то, так или иначе, происходит потеря внутренних опор и смыслов. Особенно если нет увлечений, занятий. Даже интересные люди, вольно или невольно оставившие свое дело, не могут обрести равновесие в частной жизни. И встает вопрос: за что мужику зацепиться на склоне лет? Почему в России средняя продолжительность жизни мужчин — 59 лет? Женщине проще, у нее смысл жизни — в заботе о ближнем. С утра встала, надо всех накормить,

39


Россия

ÆÈÇÍÜ ËÞÄÅÉ

напоить, убрать, постирать. Женщина занята насущным, ей не до отвлеченных размышлений. Она родила, и она уже состоялась.

А мужику надо всю жизнь доказывать, что он не козел. Если же поселилась «сытая уверенность», которую так не любил Высоцкий, все, мужику капец! Еще вчера я был такой крутой, но вдруг прозрел. Да, есть и дом, и «мерс», и газон аккуратный, и даже кедр прижился. Но сосед все равно круче: у него «бентли», да и кедр толще. Главное — он еще шевелится, чем-то занят, каким-то делом, неважно каким… А у меня тут проблемы с желанием… И что делать, и кто виноват, и как быть? Быть или не быть? Ю.Е.:

Наверное, многие проходят испытание «палочной системой» в смысле подтверждения своей сексуальной состоятельности очередным романом, очередной галочкой. Отсюда и черпают вдохновение. Кстати, и обращение к платному сексу стало неким атрибутом, подчеркивающим крутизну. Правда, сие чревато ловушками, но и они являются остренькой приправой к прозе жизни.

Ю.Ш.:

Это, скорее, «технологические» проблемы. Чаще эманация силы от успешного мужчины приводит к тому, что он не особенно напрягается, чтобы покорить очередную жертву. Женщины сами охотно уступают. Плод созрел, руку поднес — и тот опустился. Хотя случаются и потрясения мировоззренческих и физиологических основ, когда вдруг всем существом открываешься кому-то. Это нередко случается в мужской жизни, где-то в окрестности пятидесяти лет. Пресловутый толстовский кризис…

Ю.Е.:

А я отвергаю противопоставление духа и плоти. В любви все сливается воедино. И тогда возникает шедевр.

дрение, умудрение. Дальше остается одно: если бы юность умела, если бы старость могла. Но мудрость… Ю.Ш.:

Она должна быть холодной?

Ю.Е.:

Можно я полминуты подумаю?.. Нет, вот что меня и цепляет. Все-таки мудрость не должна быть холодной. Она должна быть теплой.

Ю.Ш.:

Без эмоций не может быть поиска истины?

Ю.Е.:

Нет, абсолютно.

Ю.Ш.:

А ты, как философ, признайся: что тебе дает самую большую энергию?

Ю.Е.:

Абстрактный вопрос.

Ю.Ш.:

Могу, как в коллоквиумах дать наводки: комуто энергию дает любовь, кому-то власть, деньги, слава, а кому-то поиск истины.

Ю.Е.:

Философия бывает разная. Надо найти свою. Почувствовать резонанс. После чего возникает интеллектуальная ответственность за свой выбор. Мне повезло. У меня все совпало «от» и «до». Если иметь в виду философский источник — Камю, «Миф о Сизифе», а литературный — Джек Лондон, «Когда боги смеются». Суть одна. Что бы ты не предпринимал в этой жизни, на чтобы не надеялся и не замышлял, ты все равно проиграешь. Но суть мифа о Сизифе в том, что в отличие от канонической трактовки Камю говорит: Сизиф — гордый человек, он знает, что он обречен, но тащит камень наверх и когда тот сваливается, он говорит: я снова буду тащить… И я воспринимаю жизнь именно так. Я знаю, что все равно проиграю. Но бороться буду. Это подспудный лейтмотив моей жизни.

Ю.Ш.:

И моей тоже…

Бытует миф, что мужчина удовлетворяется в любом случае. Это фигня. Оргазм оргазму — рознь. Но… я думаю — и многие со мною согласятся — хорошо бы жениться однажды. Раз и навсегда. И умереть в один день. Это я еще ребенком у Грина запомнил. А теперь согласился с ним. Только важно, чтобы не мучила вина за все пережитое. Иначе — кошмар. Есть философский термин — «снятие». Значит — му-

40

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Мир

ÏÓÒÅØÅÑÒÂÈÅ

Семь дней, четверо друзей, одна яхта и — Адриатика. Никуда не спешить, «отключить» мозги и радоваться новым впечатлениям. Так решили Алексей Грачев, Тимур Еналеев, и два Дмитрия — Симоненко и Еременко. Алексей — шкипер, это его четырнадцатый яхтинг, Тимур — старпом и кок, тоже не новичок, как и Дмитрий Еременко. А вот для Симоненко этот яхтинг — первый. О веселых и ярких днях, проведенных в Адриатике, они рассказали все вместе.

Дмитрий Симоненко

обычно путешествует по городам, он обожает фотографировать городские сценки. Теперь же открыл для себя новое увлечение. Ничуть не пожалел!

42

Дмитрий Еременко

выбирает яхтинг, потому что неделя такого отдыха оставляет впечатления, которые невозможно получить и за месяц пребывания на самом экзотическом курорте.

Алексей Грачев

занимается яхтингом с 2004 года. Ходил под парусами вдоль берегов Кубы, во Франции, Турции, Греции и с семьей, и в мужской компании. Имеет сертификат шкипера.

Тимур Еналеев

в четвертый раз отправился в подобное путешествие. Самые яркие впечатления — от жаркой Кубы. Больше всего в яхтинге ценит возможность прокладывать собственный маршрут.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Путешествие началось с просмотра «философского» мультфильма «Шрек навсегда». Так уж случилось, что перед отлетом в Хорватию у нас осталось много времени, мы не знали, чем себя занять. В итоге от души посмеялись, обнаружив в голливудской мультсаге идеи для «правильных» тридцатилетних мужчин. Некоторые фразы во время путешествия нас буквально преследовали. Такое беззаботное начало пути привело к тому, что отдых прошел под лозунгом: «Никуда не спешим».

Маршрут:

четыре дня в городе Сплит (1), переезд в Шибеник (получение яхты) (2), переход в Скрадин (3), затем на остров Муртер, ночевка в поселке Джезера (4), переход в город Задар (ночевка) (5), потом на остров Корнаты (ночевка) (6), переход на остров Дуги-Оток, ночевка в поселке Сали (7), переход в город Биоград (8), затем в Шибеник (2) и сдача яхты. Во время переходов множество якорных стоянок на маленьких и больших островах.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

43


Мир

ÏÓÒÅØÅÑÒÂÈÅ

Когда заходили в марину (стоянку яхт — ред.), маленький остров с маяком, у нас пропала задняя передача. А мы хотели красиво пришвартоваться. Пришлось судорожно бросать концы. В итоге со второго раза с помощью людей с соседних яхт, бросившихся нам помогать, развернули наше судно и смогли пришвартоваться.

Из марины мы уходили красиво. Примерно в восемь утра, когда на других яхтах все только просыпались и чистили зубы, мы врубили на полную громкость «Прощание славянки» и гордо отбыли. Высыпала вся марина: нам аплодировали, кто-то даже снимал на камеры наше торжественное отбытие.

44

Из всех экипажей яхт там был только один русский, но все, кто шел на том судне, похоже, были очень заняты, так как без перерыва говорили по телефонам: покупай, отгружай и т.п. Это неправильно. Какой тогда смысл в отдыхе?

Вечером познакомились с немцами, адвокатами, остановившимися в этой же марине. Им за шестьдесят. Отец одного из них служил на войне, был в плену. Мы были первыми русскими, с которыми они разговаривали. Немцы сбежали от своих фрау с несколькими бутылками недопитого вина. Мы не очень хорошо знаем иностранные языки: пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить школьные знания. В итоге говорили на смеси немецкого, английского и русского. Может, поэтому смысл наших шуток до них доходил не скоро. Долго обсуждали политику и Вторую мировую войну. Главный вопрос, который их интересовал: «Есть ли демократия в России? Если вы будете бастовать на центральной площади столицы, вас посадят в тюрьму?» Немцы очень удивились тому, что мы пьем не водку, а американский виски. Это, кстати, был стандартный вопрос-удивление на протяжении всего путешествия. Мы объяснили, что любим виски. Один из немцев, искренне недоумевая, спросил: «Вы что, любите Америку?» А мы просто любим американский виски. Закончилось общение весело. Кто-то из гостей в очередной раз «икнул по-немецки», и мы поняли, что ребятам пора домой. Их жены за нашу дипломатическую миссию «спасибо» не сказали.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Национальный парк Хорватии «Крка» удивительно красив. Посмотреть на его водопады мы решили в начале путешествия. Сначала поднимались по реке, потом вышли к небольшому озеру, оставили яхту в марине, дальше двигались по реке на корабле для туристов, так добрались до парка. Народу много, в основном, пенсионеры. Тропинки в парке сделаны в виде трапиков, маршрут по ним рассчитан примерно на полтора часа.

В середине путешествия, во время перехода между островами, рядом с национальным парком «Корнаты» я впервые близко увидел дельфинов. Двигатели у нас тогда не работали. В полутора метрах от меня дельфины проплыли под носом корабля. Дикое большое животное плывет рядом, смотрит тебе в глаза… Потрясающие переживания!

Я много фотографировал, из-за этого отстал от группы. Пока догонял ребят, встретил бабушку, которая начала предлагать домашнее вино из боярышника, черешни и других ягод. Она оказалась хорошей торговкой: я купил у нее три литра вина. Догнал своих. Они удивились, зачем так много. При этом ребятам не понравилось купленное мною вино: не то компот, не то портвейн не лучшего качества. А на улице жара. В общем, мы все-таки выпили вино. Развесились. Искупались в водопаде. Опоздали на корабль. Постарались договориться с капитаном корабля, который следующим должен был отойти через час, чтобы он быстрее отправился, но не вышло. Капитан ответил: «Ребята, у вас все хорошо, куда вы спешите?» И действительно, куда?

Когда мы гуляли по побережью в Задаре, увидели женщину, которая рекламировала поездку по парку «Корнаты» для туристов. Она так заманчиво рассказывала, такие красивейшие картинки показывала, что мы подумали: где-то не там мы ходим, вот что нужно увидеть. И отправились на своей яхте вслед за туристическим кораблем. Но то, что так ярко рекламировали, оказалось не так интересно. Мы видели места куда восхитительнее. Их не рекламируют, даже не во всех путеводителях описывают. Кроме того, суета, канитель туристов оставляют не самые лучшие впечатления. Единственный плюс: для них заранее забронированы рестораны. А нам пришлось побродить в поисках свободных мест. По-моему, это явный аргумент в пользу яхтинга: ты сам выбираешь маршрут.

45

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Мир

ÏÓÒÅØÅÑÒÂÈÅ

Интересная вещь: туристы едят в дорогих ресторанах, которые местные жители обходят стороной. Мы сначала удивились, а потом смекнули: «Они знают хорошие места подешевле!» И после того, как таксист посоветовал нам посетить рыбный ресторанчик, пользующийся большим спросом у местных, мы незамедлительно отправились на его поиски. Чтобы прочувствовать национальную кухню, надо сходить именно в такое место. Огромный выбор блюд, вкусное вино, приветливые люди и приятная атмосфера.

Гастрономический колорит страны можно также ощутить, посетив рынок. Продавцы там не навязывают свой товар, а нахваливают его. Мы были поражены! Столы щедро завалены двухметровыми грудами прекрасных фруктов. Такая клу��ника, что невозможно не купить. Я обратил внимание, как в гору стручковой фасоли крестьянка-торговка запустила руки, чтобы выбрать горсть, а ногти у нее грязные. Но она с такой любовью это делала, что ее неэстетичность не вызвала раздражения. Трепетное отношение крестьян к фруктам-овощам, которые они только что сорвали и принесли на продажу, передается покупателям. В Хорватии на рынках можно найти и домашние сыры, и рыбу, и мясо, которое пожарят сразу же при тебе. На одном таком рынке мы купили хамон (копченая нога) и ели его чуть ли не до конца поездки.

Кухня в Хорватии простая: жареное мясо, запеченная рыба, мидии, но все это неописуемо вкусно! Вершина кулинарного Олимпа страны — жареный поросенок.

46

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Такое ощущение, что всем там нравится жить. Кем бы они ни работали: официантами, продавцами, управляющими — все улыбаются. У них все хорошо в жизни. Хорваты работящие, рано ложатся спать. Отдыхают только в пятницу, субботу, воскресенье. В остальное время очень спокойно себя ведут. Отрывная молодежь есть, но в свободное от вечеринок время она спит.

В Биограде нам попался таксист с отличным чувством юмора. О своих собратьях он сказал: «Зимой мы много пьем и едим, много спим, много занимаемся сексом, а летом мы работаем». Вообще с чувством юмора у них действительно все в порядке. Например, одного парня из принимающей команды нашей чартерной компании звали Славка: очень забавный, ходит, как настоящий моряк. Уже во время путешествия в одном из ресторанов, когда увидели название компании на борту, нас спросили: «Вы у орангутанга взяли яхту на прокат? Вот, передайте ему, пожалуйста, банан». Он с нами плавал несколько дней, потом мы передали его Славке. Он не поверил…

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

47


Мир

ÏÓÒÅØÅÑÒÂÈÅ

В Хорватии можно провести ночь на тихом острове, а следующий вечер встретить в шумном городе. Ты никогда не знаешь, что будет дальше. От этого еще интереснее!

Например, Биоград — тусовочный яркий город, хотя особых достопримечательностей в нем нет. А совсем недалеко от него на каком-нибудь острове можно найти маленькую рыбацкую деревушку: спокойное место с размеренной жизнью. Ни одного другого региона с таким количеством островов нет: и маленькие, и большие. Но они не заполнены тенистыми деревьями. Когда-то их вырубили, чтобы создать пастбища.

В один из дней мы решили полазить по горам, и наткнулись на красивое, чистое озеро. Я не удержался и сдуру прыгнул в него с головой, а оно оказалось жутко соленое! Пришлось терпеть всю дорогу до яхты, чтобы принять пресный душ.

После первой ночевки решили зайти в примеченную раннее бухточку. Когда подошли к месту якорной парковки, увидели недалеко разводной мост. Отправились к нему. Ширина пролива была метров десять, максимум пятнадцать. Пока пропускали встречные яхты, сели на мель, но отделались легким испугом. Потом выяснилось, что яхты с мачтами там раньше вообще не проходили. Мы были первыми, кто так рискнул. Когда сдавали яхту, рассказали принимающей команде об этом случае, они очень удивились. 48

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Я люблю переезжать с места на место на машине. И в первые несколько дней я не видел большого отличия между перемещением на машине и на яхте, кроме комфорта. Яхта как передвижной отель. Но в какой-то день, когда мы подняли паруса и пошли под ними против ветра, разницу я ощутил… понял, зачем все это! Без двигателя нет шума. Ветер в паруса — это свобода. В Хорватии я начал замечать мелочи, нюансы, полутона. Вернулся абсолютно спокойный. Здесь, в городе, люди постоянно куда-то бегут, часто не задумываясь, о том, зачем и куда конкретно. А можно жить по-другому: спокойно резать волны на яхте! Никакой суеты и полное умиротворение.

У всех у нас разные профессии, дела, друзья и интересы, но мы встретились! В определенном возрасте тяжело находить друзей. А после таких приключений волей-неволей сближаешься. Эту дружбу сложно оборвать. Огромное удовольствие от нормального мужского общения. Каждый день смеялись от души, причем чаще всего над собой! После чего все кажется гораздо проще! Дима, например, познакомился с австрийцами, которые дважды в год компанией собираются и отправляются путеше-

49

яхте:

ствовать на это для них тайм-аут от жен.

Получается, что яхтинг — это такой мужской клуб, в котором можно раскрыться по-другому. Просто можно выбросить телефоны, раз в день звонить семье — и все! Причем я не понимаю яхтинг как спорт, для меня — это отдых. Мы однажды пересеклись с ребятами, которые занимались экстремальным яхтингом, с кем-то там соревновались... Они нам так завидовали! Мы ведь просыпались, когда захочется, ходили по экскурсиям,

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Мир

ÊÈÍÎ

Эта история могла произойти в любом месте, а могла и вовсе не произойти. Вы могли бы ее слышать где угодно и в любое время, где бы солнце не всходило или не заходило. В городской суматохе или под открытым небом уединенной фермы. Ведь жизнь очень похожа: порой горька, а порой радостна. «Восход солнца: Песнь двух людей», Фридрих Вильгельм Мурнау

50

Михаил Шевелев

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Чувство, именуемое любовью, испокон веков являлось самым сильным и всемогущим явлением, иногда — разрушительным, сметающим абсолютно все на своем пути. Иногда — созидающим невиданные доселе образования. Окунемся в историю. Официальная стартовая «отмашка» была дана кинематографу чуть более сотни лет назад на первом коммерческом показе короткометражек документального пошива братьев Люмьер в Париже. А за полтора года до этого события, по другую сторону океана, в Америке, Томас Эдисон представил зрителю новое изобретение — кинетоскоп — небольшую кабинку, в которой человек мог бы наблюдать за движущимися картинками. Своего рода аттракцион. Немудрено, что первым сюжетным американским фильмом оказалась «спецэффектная» «Казнь Марии Стюарт». Характерно и то, что в Европе звание «первый сюжетный» получила банальная комедия положений о «Политом поливальщике». Легко просле-

дить закономерность развития пары «очагов возгорания» кинематографа. Большинство художественных новоявлений и изобретений были созданы в Европе, а материально подкованная Америка сразу поставила во главу угла коммерцию и в дальнейшем стремилась играть в основном на зрелищности. Одним из кинохитов конца девятнадцатого века был фильм «Поцелуй». Снятый в 1896 году на базе Edison Company, именно он стал первым отображением поцелуя в кино. Невинная забава американского актера Джона С. Райса и канадской актрисы Мэй Ирвин оказала на зрителей сногсшибательное впечатление и даже породила своего рода «первого кинокритика» — шокированный сим действом театральный обозреватель Герберт Стоун назвал фильм «совершенно отвратительным зрелищем».

Ничего большого в мире не было достигнуто без страсти. Фредерико Феллини

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

51


Мир

ÊÈÍÎ

Чуть более 30-ти лет кинопромышленность неограниченно эксплуатировала таинство поцелуя в своих художественнокоммерческих целях, до того момента, пока не был введен так называемый «Кодекс Уильяма Хейса» — свод правил киноиндустрии, выступающий в роли цензора и блюстителя нравственности. Семья и брак провозглашались высшей ценностью, а адюльтер было возможно изображать исключительно в негативном ключе. Также, согласно кодексу Хейса, поцелуи должны были длиться не более трех секунд и выглядеть практически асексуально. Но, разумеется, эти каноны не останавливали студии в стремлении порадовать зрителей новыми страстями полюбившихся актеров и персонажей: одновременно со съемками фильма выдумывались всякие хитроумные изыски для того, чтобы

52

технически увеличить продолжительность «трехсекундного поцелуя». К примеру, в фильме «Сестра его дворецкого» герои Дины Дурбин и Френчота Тоуна начинают целоваться при входе в лифт, двери которого закрываются, и зритель видит продолжение поцелуя уже в пункте назначения — пентхаусе, расположенном на 22 этаже. Только страсть и жажда чегото неизведанного, возможность создать новый художественный взгляд и обратить его на окружающие пласты истории (а еще и потенциально прибыльного!) позволила кинематографу достичь высот, каких он добился в середине века. Кодекс Хейса был окончательно отменен в конце 60-х, в то время, как в Европе уже вовсю бушевала французская «новая волна», являвшаяся самым мас-

штабным явлением подобного рода: только за первых четыре года на экране появилось 97 дебютных произведений. Лейтмотивом, объединяющим представителей «новой волны», стало стремление отражать на экране «живую жизнь». Основное отличие этого кинематографа — отказ от устоявшегося и уже исчерпавшего себя стиля съемки и от предсказуемости повествования. Фильмы о новых героях, о дерзких молодых людях, которые игнорируют социальные нормы, живут и любят на полную катушку. «Как красиво за городом. Я очень люблю Францию… Если вы не любите море… Если вы не любите горы… Если вы не любите жизнь… Идите к черту!», — рассуждал герой Жана-Поля Бельмондо из культового «На последнем дыхании» Жана-Люка Годара.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


преданного поклонника Трюффо: «Когда я смотрел некоторые сцены «Жюля и Джима», я обмирал от зависти; я говорил себе: не он, а я должен был снимать их!» Так же легко и изящно снят и другой фильм Трюффо на любовную тему — это «Мужчина, который любил женщин». Женщины для главного героя, как и для самого Трюффо, составляют смысл всей его жизни, он буквально гоняется за ними, от одной к другой, но в каждой видит неповторимую, присущую ей одной красоту, восторгается ими и боготворит. Фильм начинается с панорамы очаровательных женских ножек — это женщины, которых любил наш герой, пришли попрощаться с ним и бросить горсть земли в его могилу.

У еще одного яркого представителя «новой волны» — Франсуа Трюффо — любовь на экране тесно переплеталась с любовью в реальной жизни. Буквально на каждой съемочной площадке у него завязывался новый роман. К примеру, фильм «Жюль и Джим» режиссер посвятил тогдашней своей избраннице, незаурядной актрисе, исполнительнице главной роли — Жанне Моро. Это история взаимоотношений очаровательной непостоянной женщины и двух мужчин, которые любят ее, но она не может сделать окончательный выбор в пользу одного из них. Несмотря на примитивность и сомнительность сюжета с точки зрения буржуазной морали, ему удалось изящно и тонко превратить его в серьезный и целомудренный разговор о познании мужчинами женщины и себя самих. Режиссер Жан Ренуар высказывался о творении своего

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ ñåíòÿáðü 2010 •

Франсуа говорил: «Я — самый счастливый человек на свете, и вот почему. Я иду по улице, я смотрю на женщину, прекрасно сложенную, брюнетку, прелестную и легкую в своей темной юбке, бьющей ее по коленям в такт шагам: лицо ее не грустно и не весело, она просто идет по улице, не ища удовольствия, не желая никому нравиться...» Так же просто, как он любил

прекрасных женщин, он относился и к съемкам: «Надо снимать прекрасное, но как бы ненароком, просто так». Поэтому он негативно относился к творчеству еще одного заслуженного мэтра кинематографа — Микеланджело Антониони, говоря «что это единственный хороший режиссер, которого я не люблю». Антониони, великий исследователь отношений между людьми, чей «взгляд изменил кинематограф навсегда» явился создателем, наверное, самого значительного произведения о чувствах и одиночестве — «тетралогию отчуждения», включающую в себя фильмы «Приключение», «Ночь», «Затмение» и «Красная пустыня». В них он наблюдает за всевозможными оттенками отношений и пробует дать ответ на одни из самых волнующих вопросов: непосредственное развитие чувств — возникновение, «золотая пора» и угасание, их «затмение». Эти картины объединяет критическое отношение их автора к окружающему его обществу: бездуховность людей, их одиночество, неспособность определить свое место в жизни, подмена глубоких чувств случайными связями, доверие инстинктам.

Я бы хотела не любить тебя или полюбить сильнее. Виттория, «Затмение»

53


Мир

ÊÈÍÎ

Кино и любовь, любовь и кино неразрывно связаны. По мнению Годара, «кино показывает только любовные истории; в военных фильмах идет речь о любви парней к оружию, в гангстерских — о любви парней к краже». И это действительно так. Это высказывание наиболее полно отражает суть создания фильма и его истинную идею, ее структуру. Даже рассмотрев такой классический гангстерский фильм, как «Однажды в Америке», мы видим тому подтверждение.

Люди ходят в кино, чтобы разделить одну и ту же мечту. Бернардо Бертолуччи

Эта мечта невероятно объемна. Кино объединяет три художественно-поэтических уровня: изображение (видимое), звук (слышимое), и сам «его величество сценарий». При правильном взаимодействии этих ингредиентов и разумной направленности на зрителя рождается та самая магия кино. Фильмы, которые по праву считаются киновоплощением магии любви, претерпевали различные вариации, но в своей сути своей остались неизменны. Каждое поколение принес-

54

ло свои шедевры. Для первой половины ХХ века это были: «Аталанта» Жана Виго, «Унесенные ветром», «Касабланка», советские «Веселые ребята»… Некоторые популярные современные картины оказываются лишь римейками великих предшественников. Достаточно вспомнить «Вам письмо» с Томом Хенксом и Мэг Райан, являющийся современной копией фильма Эрнста Любича «Магазинчик за углом» или «Запах женщины» Дино Ризи, переснятый в 1992 году Мартином Брестом. В настоящем же можно уже смело назвать культовыми «Титаник», «Обыкновенное чудо», «Рассекая волны». В любви киношной, как и в жизни, нельзя придерживаться какой-то каноничности, «унифицировать» поведение или чувства. И кинематографисты никогда не останавливались на классических стандартах любовного романа. Действительно успешными, а, главное, самобытными плодами подобного творчества стали такие произведения, как «Вечное сияние чистого разума», «Пустой дом: Клюшка для гольфа №3» Ким Ки Дока, «Мистер «Никто» Жако Ван-Дормеля. Конечно, в данном аспекте нельзя не упомянуть творения Педро Альмодовара. По словам испанского мастера кинематографического ремесла, он «делает интимные фильмы о безумствах, на которые мы вдруг оказываемся способны в самой обычной обстановке — на кухне, в ванной, в лифте, на пляже». Многообразие форм, оттенки которых мы способны воспринимать как выражение любви в кинематографе не может не восхищать. Казалось бы — столько времени прошло, все высоты достигнуты, все уже показа-

но и рассказано, новое придумать, казалось бы, уже нельзя. И тут — выйдет какой-нибудь «Миллионер из трущоб» — и весь мир, затаив дыхание (а дамы — и слезу в уголке глаза), следит за историей простого индийского парнишки, попавшего на игру «Стать миллионером» только для того, чтобы сказать своей возлюбленной главные слова в жизни. При всех ухищрениях съемочной бригады, для зрителя, сидящего в темном кинозале, пожалуй, самым важным критерием хорошего фильма является станиславское «верю/не верю». Когда же речь заходит о фильмах на такую тонкую и практически непостижимую до конца тему, как любовь, то первостепенная сверхзадача режиссера — заставить зрителя не просто поверить, а еще и прочувствовать. Связать воедино все ингредиенты, нити, коснуться всех уровней сознания и подсознания. Попытаться объединить пластинкой целлулоида множество людей, самых различных — по возрасту или убеждениям. Когда это действительно получается, тогда и возникают шедевры мирового масштаба, остающиеся в сердцах на многие года и десятилетия.

Ведь без любви не бывает фильмов. Жан-Люк Годар

Как и фильмов без любви.

ÁÓÄÜ Â ÔÎÊÓÑÅ cåíòÿáðü 2010 •


Focus#3 (17) 2010