Page 1

По благословению Преосвященнейшего Àìôèëîõèÿ , Епископа Усть-Каменогорского и Семипалатинского №3 (39), 2013 г.

Â Û Ï Ó Ñ Ê

Ï Å Ð Â Û É

Выходит с мая 2005 г.

Îðãàí Ñåìèïàëàòèíñêîãî áëàãî÷èíèÿ Êàçàõñòàíñêî-Àñòàíàéñêîé åïàðõèè Ðóññêîé Ïðàâîñëàâíîé Öåðêâè, Ìîñêîâñêèé Ïàòðèàðõàò


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ

(Исход 3:2-5)

Необозрима и прекрасна Казахстанская земля. Она простирается бескрайними просторами, горами и озерами от Каспия и Волги на западе, до Алтая на востоке, от Урала и Сибири на севере до гор Тянь-Шаня на юге. Здесь собраны почти все ландшафты нашей планеты: северная его часть покрыта разнотравными степями, островками березовых и осиновых лесов, южнее господствуют бескрайние просторы злаковых полей. Постепенно степи переходят в пустыни с редкой растительностью. С востока и юга Казахстан окаймляют горы, где на ограниченной площади можно встретить лиственные и хвойные леса, альпийские луга и вершины, покрытые вечными льдами и снегами. Но прекрасна наша земля еще и потому, что под своими снегами и густыми лесами скрывает она море слез и мученической крови святых, ставших небесными покровителями нашей казахстанской земли. И, наверное, их кровь, как семя, посеянное в землю, дает плод, который мы все видим сегодня - семя миролюбия, свободы и взаимной дружбы ислама и христианства, и дай Бог, чтобы так продолжалось на долгие года, на долгие столетия - навсегда! И сам воздух над Казахстанской землею будто бы освящен восхождением их исповеднических святых душ к Престолу благодати. И столпы этого небесного молитвенного света от земли

2

до самого неба стоят непоколебимо и вечно, сохраняя мирное небо над нами и нашей землей. В свое время Казахстан стал краем изгнания, заточения и кончины многих невинных страдальцев. Но как мало мы про них знаем. А между тем безизвестно число убиенных в годы репрессий в бывшем Советском Союзе: на его пространстве определены лишь отдельные места массовых захоронений. Но Казахстанская земля занимает особое положение в списке скорбных наделов. И вряд ли кто знает, что вся она покрыта сетью кладбищ, где захоронены расстрелянные и умученные в концлагерях, погибшие в ссылках репрессированные "враги народа" или не вынесшие горьких страданий крестьяне-спецпереселенцы. Никто не знает всех лагерей. Мы знаем о Колыме, о Соловках, но совсем не знаем о погребениях, подчас не ведомым даже местным жителям, расположенных в пустынных степях, на окраинах поселков, в предместьях больших и малых городов. Безвестны судьбы пропавших здесь, канувших в вечность людей - наших соотечественников. Их сотни тысяч, может быть, миллионы - ведомых и неведомых нам имен мучеников Православной Церкви Казахстана - тех, что издавна жили на этой земле, и тех, что привезены были сюда насильно, оторваны от родимого края, дома, семьи. Вот этими слезами, кровавым потом, кровью


¹ 3 (39) 2013 и молитвами пропитана до глубины наша земля. Этим она для нас бесценна. И как важно нам помнить об этом. На нашей земле просиял великий сонм святых угодников Божиих, имена которых известны далеко за пределами Казахстана и составляют славу Православной Церкви. Но попросите любого воцерковленного человека назвать имена Казахстанских святых и, в лучшем случае, вы услышите только: Севастияан Карагандинский, Николай Алматинский. Еще более лучший вариант: Серафим и Феогност. Отличник же еще назовет имя Иосифа Чернова. На этом список закончится… И очень печально. А к тем святым, чьи имена мы знаем, к большому сожалению, сердцами своими мы не стремимся. Знаком благодарности нашим славным предшественникам является издание нашей газеты, на страницах которой мы еще раз напомним о тех, кто в неимоверных страданиях сохранили веру, надежду и любовь, ибо их молитвами и трудами Православие утвердилось на нашей земле, проросло в истории и культуре Центральной Азии, чтобы эти имена не ушли в забытье, а звонили колоколами памяти. . Для себя вы откроете новые и новые имена тех иерархов, священнослужителей и мирян, которые томились в лагерях и ссылках в Караганде и Чимкенте, Семипалатинске, Павлодаре и т.д., которых расстреливали в разных городах и селах по всему необозримому пространству Казахстана. В России в каждом большом селении

есть своя почитаемая икона, а здесь, на благословенной земле Казахстана - свое чтимое имя исповедника. Знакомство с казахстанскими святыми у многих случилось от книг о старце Севастиане, о приснопамятном митрополите Иосифе. К этим подвижникам мы уже прониклись особой любовью. Если вы еще не знаете о них ничего, то скорее найдите эти книги и вы обретете таких молитвенников, таких ходатаев, вы обогатите свою жизнь. Еще очень хочется, чтобы после нашей газеты вы ощутили глубокую душевную потребность постоянно обращаться с молитвами к первомученику Казахстанскому святителю Пимену, епископу Верненскому. А, приехав в Алматы, проезжая мимо Никольского собора, вам бы захотеть остановиться, чтобы приложиться к мощам священноисповедника митрополита Николая (Могилевского). И каждый день вы бы мысленно, с молитвой и благодарностью призывали имена всех святых на земле Казахстанской просиявших: Севастиана Карагандинского, Владимира Лепсинского, Иосифа Чернова, Виссариона Урджарского и многих других, ибо их кровь и их страдания не напрасны, они имеют великую ценность в очах Божиих, они помогают нам, вселяют в нас мужество и уверенность, они ждут наших молитв и просьб, они всегда рядом, и они жили и ходили по этой земле вместе с нами. Они - самые близкие нам святые, родные, кровные нам. И мы можем не только молиться им, но обращаться с позиции родства.

“Íåáî öåðêîâíîå äíåñü îòâåðçàåòñÿ, âåñåëèÿ èñïîëíÿåòñÿ Öåðêîâü Ïðàâîñëàâíàÿ çåìëè Êàçàõñòàíñêèÿ, è ÿêî àíãåëüñêèé ëèê ñîáîðó âåðíûõ ïðåäõîäèò ïðåñâåòëîå âîèíñòâî ìó÷åíèêîâ è èñïîâåäíèêîâ åÿ...”

33


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Как известно, Православная Церковь Казахстана не знает православных святых, прославившихся до начала ХХ столетия. Но сколько святых подарил нам ХХ век… Свет Православия стал проникать в Великую Степь и предгорье Заилийского Ала-Тау только после добровольного присоединения Туркестанского края к Российской Империи и перехода народа, населяющего край, под покровительство русского царя, переезжающими русскими переселенцами и охранявшими этот дальний рубеж России казачьими войсками. Тогда в приграничных крепостях и новообразованных поселениях стали воздвигаться Божии храмы. Благодаря этому в кочевом казахском народе стала зарождаться своя интеллигенция, и многие степняки сознательно принимали Православие. В дореволюционный период на территории современного Казахстана была основана самостоятельная Туркестанская епархия с кафедрой в г. Верном. Но с началом установления в крае советской власти, в Казахстане сразу же начались гонения на Церковь. Это было связано с тем, что население края состояло, в основном, из казаческого и купеческого сословий, которые, в большинстве своем, были ярыми противниками большевизма. В центральном и северо-восточном Казахстане власть переходила из рук в руки. Начался страшный террор. И первые репрессии коснулись местного духовенства. В эти годы были уничтожены наиболее авторитетные и ревностные труженики на ниве Христовой, которые со всей очевидностью понимали, что следование духу и слову Евангелия несовместимо с революционным началом.

Убиение сщмч. Пимена

4

Из окон поездов Мелькают то леса, то скалы, И встают из полуночной тьмы Соловки, Карлагские подвалы, Ледяные склепы Колымы, Бьются кони, плачут чьи-то дети, Тени, тени рвутся наяву, Офицеров, сваленных в подклети, Девушек, распластанных во рву, Рвется прах с заброшенных погостов, Комом к горлу подступает прах, Ледяная лапа холокоста На Ее заснеженных полях, Но летит! Летит по белу свету, Сквозь пургу и завесь снежных вьюг, Бьются крылья белые по ветру, Так, что звезды падают вокруг, В звездных вихрях полыхает ветер, Новый век еще сокрыт во мгле, И несет она тысячелетье На своем надломленном крыле. Александр Демидов

Так, в 1918 году в г. Верном был расстрелян священномученик Пимен (Белоликов), епископ Верненский и Семиреченский, в 1921 году в г. Петропавловске заколот штыками священномученик Мефодий (Красноперов), епископ Петропавловский и Акмолинский. В этом же году на горе Кызыл-Жар Аксайского ущелья близ г. Верного расстреляны местные пустынники - подвижники высокой духовной жизни иеромонахи Серафим и Феогност. Казни и расстрелы происходили по всему пространству новообразующейся советской республики. Последовавшая за тем новая волна репрессий конца 20-х, начала 30-х годов ознаменована массовыми ссылками в Казахстан верных чад Русской Православной Церкви. Этот период совпал с началом процесса "кол-


¹ 3 (39) 2013 лективизации", т. е. с уничтожением кочевого быта казахов, испокон веков занимающихся Улица Иерихона скотоводством. Начался невиданный за всю историю края голод, или, как его называли казахи, "великий джут". И на этом фоне, в такие нечеловеческие условия были направляемы из России в Казахстан сотни тысяч осужденных за веру во Христа архипастырей, пастырей, монашествующих, мирян, которые, порой, не имея, где главы преклонить, вместе с коренным населением переживали все ужасы этого "великого джута". Насильственным образом начали создаваться коммуны и колхозы-гиганты. Занимавший в эти годы пост первого секретаря крайкома ВКП (б) Казахстана Ф. И. Голощекин настаивал, чтобы планы первой пятилетки, поставленные партией, выполнялись в подвластном ему крае любой ценой. Голодный люд начал стекаться в Акмолинск со всех сторон. Вскоре толпы голодающих заполнили весь город. И как только стал сходить снег, открылась страшная картина. Во время поездок по степи близ Акмолинска всюду видели трупы умерших от голода людей. … Пытались их хоронить, но трупов с каждым днем становилось все больше. Голод свирепствовал в степи, и в 1931 году, миллионы казахов были вынуждены бежать со своей родной земли от надвигающейся гибели. Пути откочевников были устланы трупами. На улицах городов и поселков, на заснеженных зимой и пыльных летом степных дорогах лежали трупы людей, погибших от холода и голода. В Казахстане в 30-годы было несколько пересыльных пунктов ОГПУ, один из которых находился в его столице г. Алма-Ате. Большинство ссыльных - - духовенства и мирян - в ожидании распределения, не имея крова над головой, находили приют в Никольской церкви, что располагалась в местности Кучугуры. В один год свирепствовал тиф, но и тогда в церкви всех принимали, и никто - ни священники, ни сестры не заболели. А в 30-м году много ссыльных умирало от дизентерии. Также и в последующие голодные 1932-33 г. на улицах Алма-Аты, как и на улицах других городов Казахстана, валялись трупы людей. Но это не беспокоило руководителей республики. Ссылка в Казахстан чаще всего заканчивалась новым арестом. Но, начиная с 1937 года, приговаривали в основном уже к смертной казни. Но, пожалуй, самая трагическая страница времен гонений - это история города Караганды, которая состоит из тесно связанных между собой истории крестьян-спецпереселенцев 30-х годов и истории Карлага - Карагандинского лагеря НКВД. Об этом будет отдельный разговор. В эти страшные годы по всей Карагандинской области не было ни одного православного храма. Спецпереселенцы собирались на молитву тайно, в землянках. Но, пройдя через эти нечеловеческие ус-

53


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ ловия, российские спецпереселенцы явились основателями Карагандинской церкви, окормлять которую выпало постриженнику Оптиной пустыни преподобному старцу Севастиану (Фомину), исповеднику Карагандинскому, пережившему шестилетнее заключение в Карлаге и впитавшему в свое сердце боль и страдания своих карагандинских соузников. Особого внимания заслуживает история Карлага - Карагандинского лагеря ОГПУ. 4 тысячи казахских юрт и 1200 дворов русских, немцев и украинцев были принудительно выселены с обжитых местностей. Их землю заняли многочисленные колонны заключенных, прибывающие со всех концов Советского Союза. Первыми насельниками Карлага были, по воспоминаниям старожилов, монахи и священники. Численность заключенных росла из года в год, и вместе с ней рос и развивался совхоз-гигант. Территория Карлага была равна территории Франции и по существу это было государство в государстве. В 300 км от Караганды, в Акмолинской области находился всемирно известный концентрационный лагерь АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников родины). Но он являлся лишь одним из отделений Карлага, каких было много по всей стране. До сих пор не опубликована карта лагерей - сделать это боятся. Тех лет немая тягота.., Взрывавших судьбы глухота В нас отголосками живут... Крупицей страха где-то тут... И в детях, внуках до сих пор Пыль лагерная в коже пор, Частица страха где-то в генах, В подкорке всё наследье плена. Страна была сплошной ГУЛАГ, Зажавший все сердца в кулак, И был в тисках железных псов Парализован дух отцов... М.Ж.А. из Нью-Йорка “ПРАВО НА ЖИЗНЬ” отрывок

6


¹3 (39) 2013 Сеть лагерей имела такой большой масштаб, что и сегодня страшно об этом говорить. Люди, которые прошли лагеря, говорили о том, что это был "ад, который вышел наружу". Люди там полностью теряли человеческое достоинство. В Казахстан, как на окраину Советского Союза, расположенную далеко от центра Церковного управления и духовной жизни России, ссылали самых авторитетных представителей церковной иерархии и лучшую часть духовенства, тем самым, отстраняя их от участия в решении насущных церковных вопросов, отлучая от управления своими епархиями и окормляемой паствы. В тяжелые военные и послевоенные годы Казахстан продолжал принимать мучеников и исповедников. Многих из ссыльных спасали тепло и сострадательность местных жителей, делившихся с ними хлебом и кровом. Так, отбывавшего ссылку в Актюбинской области, на глухой железнодорожной станции Челкар, священноисповедника Николая, впоследствии митрополита АлмаАтинского и Казахстанского спас от смерти простой татарин. Осенью 1942 года он подобрал его,

полуживого, лежащего без памяти на дороге, отвез в больницу, а затем приютил в своем доме. Также и митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов), находясь с 1954 года в ссылке в г. Кокчетаве был принят в многодетную казахскую семью и жил там, как уважаемый член этой семьи, тогда как русские жители Кокчетава принять в свои дома ссыльного епископа отказались. Нет возможности подробно рассказать обо всех других прославленных новомучениках Казахстанских и подвижниках веры и благочестия, нет возможности рассказать и о событиях, происходивших во всех городах Казахстана. Можно лишь с уверенностью сказать, что нет ни одного города и ни одной веси более или менее значительной, в которых в ушедшем ХХ веке не приносилась бы Богу молитва находившихся там, в ссылках и лагерях и обретших в этих пределах вечный покой чад Православной Церкви.

И начнем мы наше "паломничество" с г. Алматы. Для кого-то он все еще Алма-Ата, для наших прадедов город Верный. Но кто побывал в Алматы, тот влюбился в этот город навсегда. Вы согласны со мной? Он расположен в окружение Тянь-Шаня. Если посмотреть с высоты, то можно увидеть, что Алматы лежит как на ладонях. Оценить по-настоящему этот город можно в весенние и летние месяцы, когда оживает природа. Это город с разнообразной архитектурой, торговыми центрами, многочисленными парками, фонтанами и скверами полными необычными цветами. Я бы сказал город жемчужина в Центральной Азии. Да и зимой город представляется зимней сказкой. А как красиво смотрится заснеженный Вознесенский собор, тот, что в центре Панфиловского парка. Представьте себе сумерки зимнего вечера, когда цвета и огни становятся ярче обычного, и из окон храма и колокольни льется загадочный ,медового цвета, свет. Он словно пряничный домик из детских снов, но только много лучше. Он пронизан покоем и святостью небесного света. Конечно, кто бы л в этом городе, обязательно поедет на Медео, Чимбулак. Так и я: первый (но далеко не последний) раз попал в Алмаарасан, поднялся на плотину, еще был в каньоне Чарын, Большом Алматинском озере, Капчагае и много-много других видел я красот. Что говорить, в Алмате и в области красивых мест предостаточно. Их не перечислить, да и не о том сейчас разговор. Какая-то особая здесь атмосфера. Очень уютно в городе, за то его и любят. Но как-то раз заблудился я в городе и натолкнулся на небольшую церковь. Она рас-

73


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ положилась в небольшом парке. Но зайдя туда, я ощутил на себе особое тепло молитвы, света лампад и свечей. Свечки так уютно потрескивали, а в храме было очень тихо и покойно. С левой стороны, если пройти вглубь зала, стояла женщина на коленях. Она стояла перед ракой. Она стояла долго, что-то тихо шептала, вытирала слезы, потом встала и надолго прильнула лбом к узкой части раки. Потом она ушла. И я тоже почувствовал острую необходимость подойти туда. Передо мной лежали мощи. Они были в полный рост, в полном облачении. Это были мощи святителя Николая. Да, Рака с мощами свт. Николая в Никольсвсе знают святителя Николая чуЧдотворца, но не ком соборе все знают, что у города Алматы, да и у всего Казахстана, есть свой святитель Николай, митрополит Алма-Атинский и Казахстанский (Могилевский). А ведь многие и этого не знают. Рвутся в Россию по святым местам, охают, ахают, а про своих святых и знать ничего не хотят…

Еще есть люди, которые знали его, ведь он умер всего-то 58 лет назад. Я вспомнил, как мой дед рассказывал о нем, и вот теперь я стою перед ракой с его св. мощами. Я даже вспомнил, как дед наказывал мне хранить фотографию митрополита. Ведь тогда святитель Николай еще не был канонизирован. А его святые мощи были принесены в собор только лишь в 2000 году. И теперь каждый может возжечь свечу и со всей искренностью помолиться возле дорогой его сердцу святыни. Да, мой дед бы мне позавидовал. Надо обязательно найти фотографию святителя, которую он так бережно хранил. Надо же, еще тогда, знав его при жизни, люди чувствовали в митрополите Николае особую святость. Говорят, у него было такое прекрасное лицо, которое можно назвать только ликом. Он всегда улыбался, никогда никому ни в чём не отказывал. И всегда молился за всех. Те священнослужители, которые имели счастье сослужить ему, свидетельствуют, что со слезами на глазах всякий раз святитель Николай совершал Божественную литургию. Особенно видны были его слезы на бархатном постовом облачении при вечернем электрическом освещении - как жемчужные нитки блестели слезы на его саккосе. И что примечательно: если плачем мы - мы ни петь, ни читать при этом не можем. А Владыка плакал и ясным голосом подавал возгласы. Его голос лился по храму, стояла гробовая тишина, лишь слышно, как бряцают звонцы кадила и как плачут люди. С большим усердием, слезной молитвой молился Владыка и у себя дома, облекшись уже не в архиерейскую, а в смиренную монашескую мантию. Каждое утро и каждый вечер для владыки возле аналоя вешались сухие полотенца, и каждый раз их нужно было менять, потому что они были уже мокрыми, омоченными слезами Владыки. Владыка пережил предательство ближних, ссылки, тюрьмы, лагеря, голод, нищету и болезни, но не усомнился в милоВладыка Николай в сане архиепископа . После освобождения из заключения

8


¹ 3 (39) 2013 сти Божией. Но, несмотря на те многотрудные и страшные испытания, которые пришлось пережить святителю от богоборческой власти, он все претерпевал с необыкновенным мужеством и упованием на милость Божию. Поразительно, но когда читаешь изданные письма Владыки, которые он писал из ссылки, не встречаешь в них ни жалости к самому себе, ни раздражения на окружающую его действительность, ни обиды на людей и на Бога. Сколько лет тюрем, ссылок и изгнаний! "Владыка в своей белой рясе, с белоснежными прядями волос и сказочного вида бородой, в саду среди цветов, благостный, улыбающийся казался пришедшим из совсем другого века, из древней старины, когда не было ни трамваев, ни самолётов, ни изучения стратосферы…" - вот как описывали Владыку знавшие его люди и очень его люФотографии владыки Николая из били. архивно-следственного дела Все происходящее представлялось владыке невероятным: совсем недавно он погибал от голода и холода в нищете и безвестности, а теперь его повсюду встречали с хлебом-солью и цветами, расстилали ковровые дорожки и даже кидали свои одежды ему под ноги… Владыка умер в 1955 году. Всю дорогу от храма до кладбища (а это около 7 км) гроб с дорогими останками несли на руках. За гробом, по подсчётам милиции, следовало до 40 тыс. (40000) человек. А в 2000 г. на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви исповедник Христовой веры, чудотворец и молитвенник за земли Руси и Казахстана, митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Николай был причислен к лику святых. 8 сентября 2000 года по благословению архиепископа Астанайского и Алматинского (ныне - митрополит Тульский и Белевский) Алексия (Кутепова) честные мощи святителя-исповедника Николая были обретены на городском кладбище и перенесены в Никольский собор г. Алматы. Вот и вернулся святитель Николай своими мощами вернулся в этот собор, где он служил, величал Бога, совершал церковные Таинства, звал народ к просвещению светом Христовым и к добродетельной жизни на протяжении 10 лет. Он любил всех ровной, божественной любовью и эту любовь источал на каждого встречающегося ему человека. И я это чувствую сейчас, стоя у его святых мощей. А еще святитель АлмаАтинский Николай часто говорил: “Други мои, не забывайте меня, грешного, в молитвах своих сейчас и после смерти. Я вас не забываю и никогда не забуду. Если стяжаю дерзновение, если только Господь примет меня в свои кровы, если простит и помилует, я буду молиться за вас и после моего перехода в иную жизнь”. Вот и прошу: "Помоги нам стать настоящими христианами! Молитвою твоею у Престола Божьего споспешествуй, чтобы нам не быть ленивыми и нерадивыми в деле спасения! Чтобы нам быть скорыми на добро, любящими Церковь!" На фото: Владыка Николай в нашем храме

93


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Рассказывая о том или ином святом нашей Казахстанской земли, я не буду рассказывать биографии и различные эпизоды из их святой жизни, потому что формат нашего издания не позволяет этого сделать, хотя хотелось бы. Но о святителе Николае написано много замечательных книг, среди них книга Веры Королевой, обязательно её прочитайте. Но, все же, кое-что расскажу про владыку. Когда владыка ехал на вольную ссылку, его арестантский вагон прибыл на станцию Челкар ночью. Охранники вытолкали его на перрон в нижнем белье и рваном ватнике с удостоверением в руках, с которым он должен был два раза в месяц являться в местное отделение НКВД на отметку. Владыке в это время шел уже 65-й год. Голова его была бела, и вид его невольно вызывал сострадание. Так всю ночь он просидел на вокзале. Благо, сердобольные старушки утром приодели его и даже приютили, но только в сарае - с коровой и свиньей. Чтобы как-то выжить, Владыка пытался устроиться на работу, но никто не брал

его, тогда он вынужден был собирать милостыню. Впоследствии, когда духовные чада спрашивали у Владыки: "Почему Вы не сказали старушкам, которые дали Вам одежду, что вы - епископ?” - Владыка отвечал: "Если Господь посылает крест, Он же и силы дает, чтобы его нести, Он же его и облегчает. В таких случаях не должна проявляться своя воля, нужно всецело предаваться воле Божией. Идти наперекор воле Божией недостойно христианина, и после того, как человек терпеливо перенесет посланные ему испытания, Господь посылает духовную радость", - закончил Владыка свое объяснение. Так, до глубокой осени 1942 года Владыка продолжал влачить свое нищенское существование. От недоедания и холода у него развилось худосочие, тело его было покрыто нарывами, от грязи завелись вши. И вот пришел момент, когда иссякли последние силы, и Владыка потерял сознание. Очнулся он уже только в больнице.

Алматинский Свято-Никольский собор поистине можно назвать духовной жемчужиной города. Недаром блаженный Илья - угольник, почитаемый верненцами за свою богоугодную жизнь, предрекал, что церковь эта простоит до скончания века и останется верной Православию. Со дня освящения Никольского храма в нем служили и молились священники, архиереи, ныне прославленные в лике новомучеников и исповедников Российских. Мощи же пострадавших служителей Никольского храма протоиереев Александра Скальского, Стефана Пономарева и Филиппа Григорьева не явлены до сего дня, но почитание этих святых никогда не прекращалось в народе. Отец Александр много времени проводил в Никольской церкви. Он был женат, но семейная жизнь его не сложилась. Жена оставила его, детей он не имел и жил один в одной из комнат при Никольском храме. И в церкви, и в церковном дворе не было ни одного уголка, где бы не чувствовалась его, по-хозяйски добрая, рука. И вся церковь была в цветах, и весь двор - три большие аллеи - были засажены Николо-Кучугурские священно- всевозможными цветами и деревьями. мученики Александр, Стефан и Отец Александр все время ходил в дома обездоленных, Филипп больных и морально опустившихся людей. Он болел за всех, и если узнает, что у кого-то несчастье, он пойдет, утешит. Он был очень милостивый, внимательный, его все вдовушки знали, и он знал всех сирот, которые в городе есть. Он очень любил торжество, любил, чтобы стройно и полнозвучно пел хор, чтобы чтец читал громко и внятно, чтобы в церкви было много света, и сам он всегда был радостным, веселым, громкоголосым. И когда он подавал возглас, голос его, звучный и сильный, летел по всему храму. Блаженный Илья, называемый в народе Илья-угольник, подвизался в нач. 20 в. в горах близ Верного. Он зарабатывал на хлеб тем, что продавал в городе древесный уголь)

10


¹ 3 (39) 2013 В 1917 году в Никольскую церковь был назначен и отец Стефан Пономарев. Он имел совершенно иной характер: был всегда молчалив, погружен в молитву. В первую мировую войну, во время боевых действий, отец Стефан долгое время находился в окопах. Была весна, шел дождь и мокрый снег, наполняя окопы водой и грязью. Из окопов батюшку вытащили едва живого, доставили в госпиталь, прооперировали и удалили носовые хрящи, отчего у отца Стефана деформировалась перегородка носа. Рассказывали, что прежде отец Стефан, имел красивую наружность и гордый нрав. Вернувшись с фронта, он сказал: " Бог шельму метит. Вот и меня Господь пометил и присмирил". С того времени отец Стефан страдал от головной боли. Особенно тяжело ему приходилось зимой, когда стояли морозы и в Никольской церкви при богослужении покрывалась инеем металлическая богослужебная утварь. Отец Стефан во избежание простуды покрывал голову шерстяным шарфом. "Хотя священникам не полагается, - говорил он, - но у меня такие боли, что я вынужден шарфом закрывать голову. Когда голова закрыта, боль немного утихает". У отца Стефана не было детей, но жена его Прасковья Кузьминична, беззаветно любила его, но побаивалась за его строгость. Видя, что трудно отцу Александру жить одному, о. Стефан уговорил поселиться в его доме. В подвале Никольской церкви о. Александр приютил насельниц закрытого в 1921 г. Верненского Иверско-Серафимовского монастыря. Здесь матушки жили по-монастырски: вычитывали правило, пекли просфоры, пели на клиросе, продавали свечи. А 20-30 г.г. в Алма-Ате был пересыльный пункт ГПУ НКВД, куда отправляли заключенных со всей страны. Одних этапами гнали по степям, других привозили в поездах. Летом многие погибали от жары, зимой - от холода. В Алма-Ате прибывшие получали распределение по лагерям и ссылкам. Ждать направление приходилось по нескольку дней. На это время ссыльным было негде устроиться: на квартиры их не брали, боялись. Голодные и измученные, они приходили в Никольскую церковь. Так вот матушки эти никому не отказывали, всех принимали, кормили, обстирывали и обирали вшей. Ссыльных устраивали в подвале храма, где стояла русская печь. Не было случая, чтобы там не ночевали ссыльные. Причем не было случая, чтобы кто-то заболел тифом или дизентерией. Отец Александр, беспокоясь о том, чтобы у ссыльных и обувь была, и одежда, на все нужды давал деньги матушкам, хотя особо доходов и не было. Приходили и сосланные в Казахстан епископы,

Протоиерей Александр Скальский и диакон Стефан Пономарев священники, монахи. Отец Александр никому не отказывал. И всегда говорил о монашествующих: "Я так их люблю! И монахов, и монахинь!" 1929 г. при церкви поселились ссыльные: епископ Алмаатинский Лев Черепанов, епископ Герман (Вейнберг), игумен (впоследствии архимандрит) Феоген (Козырев) и Филипп Григорьев, который позже разделит с о. Александром горькую участь. Калмык по национальности он служил в Троицкой церкви Алма-Аты до тех пор, пока она не стала обновленческой. Не пожелав переходить в раскол, он стал проситься к отцу Александру Скальскому в Никольскую церковь, и был радушно принят. На Литургии владыка Герман благословлял ссыльных священников причащаться в алтаре в полном облачении. И нередко алтарь в те страшные и смутные времена был переполнен духовенством - от диаконов до архиереев. Конечно, священники Никольского собора понимали, что, помогая ссыльным, они навлекают на себя гнев "власть предержащих" и ожидали скорого ареста. 9 дек. 1932 г. их предупредили об аресте. В этот день, вечером, владыка Герман с собором духовенства совершил Всенощное бдение. Пер хор из ссыльных певчих, оперных певцов. На службе молился спустившийся с гор странник Виктор. Служба шла по-особому празднично, и Господь в этот вечер в переизбытке согревал Своею Благодатью каждое обращенное к нему сердце, наполняя теплотой и радостью обессиленные от бесконечных мытарств людские души. Когда служба закончилась, пришли красноармейцы и, громко ругаясь, начали стучать в окна и двери. Все уже были готовы к аресту. Из сестер они арестовали только инокиню Параскеву (Буханцеву). Пока красноармейцы считали день-

11 3


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÝÒÀ из ÑÂßÒÀ гиÇÅÌËß у свечного ящика, храма тихонько вывели странника Виктора. Утром церковь была уже опечатана. Николо-Кучугурских протоиереев Александра, Стефана и Филиппа с месяц допрашивали допрашивали в ГПУ. Потом их всех троих направили в санпропускник, т. е. в баню. Там их хорошо напарили, затем посадили в кузов открытого грузовика и повезли по морозу в городскую тюрьму. Сильно простуженные, в тюрьме они сразу заболели сыпным тифом. Их перевезли в тифозные бараки (бараки эти были расположены на нынешних улицах Байтурсынова и Айтеке Би, где сейчас находится морг, а в то время туда свозили тифозных со всего города). Первым умер отец Филипп - 17 января. Вторым - отец Стефан - 18 января. Сестры надеялись, что отец Александр выживет. Но и он умер 20 января 1933 года. В тюрьме дали разрешение забрать тела и хоронить, но тихо, пригрозив "всех перестрелять". К тому времени на горочке, близ колокольни, образовали лагерь для раскулаченных. Заключенные жили в холодных и сырых бараÑâÿùåííèöû Ãîñïîäíè, Àëåêñàíäðå, ках. Был голод, людей заедала вша, и они умиÑòåôàíå è Ôèëèïïå, Êó÷óãóðñêàÿ ñëàрали там, как мухи. Днем заключенные работаâî, Àëìà-Àòû îêîðìèòåëèå, èñòèííèè è ли, а ночью копали могилы и не успевали выноäîáðèè ïàñòûðèå,èçãíàííûõ ïðàâäû сить мертвецов. Так и стала эта горочка к янваðàäè êðåïöèè çàñòóïíèöû è óñåðäíèè рю 1933 года кладбищем лагерных узников. âðà÷åâå, âåðû èñòèííûÿ ïîáîðíèöû, Отца Филиппа там и похоронили. Отца Стеåÿæå ðàäè îò áåçáîæíûõ óìó÷åíè áûñфана некому было забирать и хоронить. Ссыльòå, îò âîëêîâ âî îâ÷èèõ êîæàõ ïðèõîäÿный священник о. Афанасий и староста Шахвоùèõ, ñîáëþäàéòå ïàñòâó âàøó íûíå è ростов прямо на улице, среди сугробов помаâî âåêè. зали тело елеем и одели в лучшие облачения, вынесенные через лаз опечатанного храма. Сестры двигали его гроб по снегу к могиле о. Филиппа. Земля была застывшая, поэтому в свежей могиле о. Филиппа сделали подкоп и просто гроб задвинули туда. Так же хоронили отца Александра. Так же облачили на церковном дворе, отдали санитаркам одежду, на ту же телегу поставили гроб и повезли отца Александра на ту горочку, которую он сам для себя когда-то предсказал. Снова к могиле о. Филиппа сделали подкоп в другую сторону и опустили в него отца Александра. Отцу Стефану было 53 года, отцу Филиппу - 62 года, отец Александр умер в 66 лет.

Память о священномучениках протоиереях отце Александре, отце Стефане и отце Филиппе свято сохранялась в сердцах благочестивых жителей г. Алма-Аты. На их братской могиле монахинями была положена каменная надгробная плита с высеченной на ней надписью. И несмотря на то, что с послевоенных лет лагерное кладбище стало постепенно превращаться в один из жилых районов города, на каждую Радоницу монахини и прихожане Свято-Никольского собора приходили на могилу пастырей, зажигали свечи и негромко, чтобы не беспокоить близ живущих, пели пасхальный канон, возвещая усопшим радость о воскресшем Господе. Облюбовавшие горочку жильцы неоднократно сбрасывали плиту с моги-

12 3

лы в овраг, но матушки снова и снова старческими усилиями втаскивали на гору камень и устанавливали его на дорогую им могилу. И однажды, в 60-е годы, прихожане, придя с пасхальным приветствием на могилу исповедников, не нашли ни плиты, ни могилы. С вершины горы были скинуты все остававшиеся на ней памятники, и трактор сравнял с землей последние могильные холмы, напоминавшие о кладбище лагерных узников. В дальнейшем, при прокладке дороги, проведении газопровода и высоковольтной линии врезался в землю ковш экскаватора, выворачивал из пласта земли кости, черепа, остатки гробов и вперемежку с камнями, корнями и глиной ссыпал их в кузов самосвала, который уво-


¹ 3 (39) 2013 зил их - куда? - неизвестно. Время брало свое. Монахини одна вслед за другой поумирали, горочка все больше застраивалась особняками. В 1993 году на запрос архиепископа Алма-Атинского и Семипалатинского Алексия в горисполком об эксгумации останков священнослужителей на бывшем кладбище, а теперь на Кирпичнозаводской улице и, в случае обретения, перенесения их в склеп, выстроенный во дворе Свято-Никольского собора, получен был положительный ответ. При раскопках на предполагаемом месте их захоронения были обнаружены остатки полуистлевшего гроба с находившимися в нем человеческими останками. При погребенном были найдены хорошо сохранившийся медный крест на ветхой тесьме и две медные монеты с датой чеканки 1930 и 1932 год. При дальнейших поисках с правой и с левой стороны от первой могилы были обнаружены такие же полуистлевшие гробы с человеческими останками. Но ни в первом, ни во втором, ни в третьем захоронении не было предметов, свидетельствовавших о священном сане погребенных - ни наперсных и напрестольных крестов, ни Евангелия, ни кадильниц, которые в 1933 году были положены пастырям при погребении. Стало ясно - при изменившемся до неузнаваемости вследствие строительных работ рельефе горочки была обнаружена иная могила жертв тех же 30-х годов находившегося здесь сталинского концлагеря. Было решено перенести останки в склеп Никольского собора, поставить над ним памятный поклонный крест, у которого, как у символа жертв репрессий, служить панихиды с поминовением имен казахстанского духовенства и мирян, пострадавших в годину испытаний, выпавших на долю Святой Православной Церкви в ХХ веке. В этот же период, люди, работавшие над составлением жизнеописания кучугурских священномучеников, время от времени приходили к Анастасии Нагибиной, чья память сохранила для нас события тех отдаленных дней. В одно из таких посещений Анастасия Степановна сказала: "Все это время я пыталась вспомнить, почему о. Александр так желал быть похороненным на этой горочке, и, углубляясь памятью в события того времени, вспомнила, как однажды, там же на колокольне Никольской церкви, он, смотря на горочку, вдохновенно, с душевным трепетом и простирая руки в сторону горной возвышенности, сказал: "Как придет Господь во славе для праведного суда на землю, а я на горе восстану, я первым встречу Его и стану высоко над городом, и устремлюсь к Нему и скажу: "Господи! Господи! Вот я!"

Епископ Герман (на фото - в центре) был осужден на 8 лет концлагеря. Отбывал срок и в лагере пос. Долинка Карагандинской области, где был вторично осужден. Умер владыка в 1942 г. на командировке "Акмолинского" Карлага. На могиле поставлен столбик с надписью "Б-16". Архимандрит Феоген (слева) был выслан в Западную Сибирь на 3 года. Позже вернулся в Никольскую церковь Алма-Аты. Потом вновь арестован и сослан в Северный край. Не вынеся тягот жизни в неволе, 77летний старец скончался в Коми АССР. Причислен к лику святых.

Так получилось, что наш номер (это не было запланировано заранее) выходит к 16 сентября. И для тех, кто прочитает этот выпуск, эта дата наверняка будет отмечена в календаре, как особый день. Объясню почему. 16 сентября - день памяти священномученика Пимена, епископа Верненского и Семиреченского. А в первое воскресение, следующее за днем памяти сщемч. Пимена (т. е. после 16 сентября) Православной церковью установлен день памяти Новомучеников и исповедников Казахстанских, явленных (т. е. тех, чьи имена официально прославлены) и неявленных (тех, чьи имена знает один лишь Господь). Придите в храм в этот день, закажите молебен всем святым на земле Казахстанской просиявшим, постойте на панихиде (в этом случае её не обязательно заказывать) и поставьте заупокойные свечи за тех, кто пострадал за Христа, за веру, за тех, ккто был расстрелян, замучен, пострадал в тюрьмах, на каторжных работах, в концлагерях, кто принял на себя ненависть гонителей, был предан своими родными... Вечная им память!

133


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ

В Свято-Никольском соборе, где я сейчас нахожусь, есть паломнический отдел. Здесь часто можно увидеть объявления о том, что набирается группа в поездку к Серафиму и Феогносту и к могилке Иосифа Чернова. У моего деда тоже была фотография прозорливого старца владыки Иосифа. Помню с детства этот снимок. Да вы и сами сейчас поймете о чем я говорю. Посмотрите на эту фотографию. Сколько любви, сколько добра и тепла исходит от неё. Будучи мальчишкой, ничего несмыслящим, я все же очень любил смотреть на этот лик. Даже мысленно разговаривал с ним, как с родным, близким человеком. Только говорил я своих переживаниях, которые никому не мог доверить. Конечно же, я тоже записался и поехал. Иногда кажется, что настоящие святые жили настолько давно, что и узнать об их реальной жизни ничего нельзя, остались только легенды. Но вот перед нами жизнь подвижника, жившего в недавнем, прошлом веке. Митрополит Иосиф умер всего 38 лет назад, в 1975 году!Живы люди, которые знали Иосифа Чернова, и воспоминания этих людей даже собраны в документальный фильм. Разве это не чудо? Только вот так жалко, что мы этого не ценим! Даже большинство из тех, кто читает сейчас эти строки, даже жили с ним в одно время. А возможно, и видели его воочию, только не придали этому особе значение. Я нарочно не называю митрополита Иосифа святителем или святым, не потому что таким его не считаю, но потому что митрополит Иосиф пока еще не причислен к лику святых. Так бывает. Напомню лишь только несколько фактов из его биографии: в общей сложности 20 лет провел владыка в советских лагерях и ссылках (в том числе и в Карлаге), 66 суток отсидел в гестаповской тюрьме, где окна в мороз были без рам и стекол, чудом избежал расстрела. В 1918 году в Таганроге он, будучи иподиаконом и секретарем архимандрита Арсения (Смоленца), спас его от смерти. Вот так прямо пошел в порт к пьяным революционным матросам и объяснил, что архимандрит не виновен в том, за что его хотят расстрелять. Позже, в сталинских лагерях митрополиту Иосифу приходилось работать на лесоповале, был он санитаром в туберкулезном бараке, уборщиком в бане, водовозом, а после лагеря - сторожем в детских яслях. Даже физически выжить в этих условиях было трудно, но митрополит Иосиф стремился не к физическому выживанию, а к сохранению веры и Христовой любви. К смерти он был готов всегда и много раз она проходи-

14 3

ла совсем близко. Именно стойкость в вере помогла митрополиту Иосифу пережить ссылки, тюрьмы, гонения, клевету и сохранить в себе Свет Христов, чтобы обогреть многих людей. В 1918 году в революционном Таганроге епископ Арсений, спасенный от смерти, постриг своего секретаря, иподиакона Иоанна в монахи с именем Иосиф: "Владыка Арсений - вспоминал впоследствии митрополит Иосиф - дал мне это имя для того, чтобы я всех кормил". И владыка помнил этот завет всю жизнь. Он действительно всех кормил в лагере приносил в туберкулезный барак лишний кусок для доходяг, а когда возглавлял большую епархию, был рад каждому, и каждому старался сам услужить, угостить, приготовить ночлег. Любви митрополита Иосифа хватало на всех. С удивительной теплотой вспоминают о нем те, кому


¹3 (39) 2013 выпало с ним встретиться. Собираясь в поездку, я успел прочесть в сети воспоминания митрополита Иосифа (найти их не составляет труда, почитайте, не пожалеете), и уже на кладбище, услышав знакомые уже слова, я вдруг понял, что помню их дословно. "Редко сходит такое счастье с неба на землю, какое я переживал в этот момент. Уже принят! Мечта многих лет исполнилась в мгновение ока", - так рассказывал владыка о том дне, когда он, тогда еще Ваня Чернов 17 лет от роду, был принят послушником в Белыничевский монастырь. О том, откуда взялось это певучее название, митрополит тоже рассказывает: "В казачьих войсках, которые когда-то давно стояли в этой местности, была икона Божией Матери. И это селение, где стояли войска, озарялось каким-то светом от иконы и поэтому называлось оно Белыничи (белые ночи, ничи, по-украински, ничка темная)". Будучи еще мальчиком, Ваня набирал полные корзины ландышей, чтобы усыпать ими всю дорогу, по которой крестным ходом проносили его любимую икону Божией Матери, (ту самую, что когда-то, в незапамятные времена, озарила ночную темноту в Белыничах). А когда цветы кончились, стал бросать на дорогу зелень - лопухи и крапиву, лишь бы не осталась Пречистая без цветов. Эти детские цветы вспомнил митрополит Иосиф, когда осенью во время первого ареста, его из тюрьмы под конвоем отправляли в ссылку, и люди, которые бывали на его службах, осыпали его путь до вагона белыми астрами. Не возгордился, а смиренно принял от Богородицы Ее чудесный подарок - это очень в духе всей его жизни. А еще посмотрите фильм о митрополите Иосифе Чернове "Свет радости в мире печали" (найти его можно и в сети). Там множество таких моментов трогательных и поэтических создают особую художественную достоверность текста. В фильме текст сопровождают пейзажи описываемых мест и кадры хроники - революционные матросы, фашисты, разрушенные храмы, простые и вечные моменты церковной службы - все это помогает восприятию слов, и не отвлекает от них. Митрополит Иосиф еще писал стихи и создал акафисты преподобной Пелагии, святителю Павлу исповеднику и великомученику Иакову Персиянину. После кончины Патриарха Алексия I его имя называлось в качестве кандидата в Патриархи, однако он отказался. Протоиерей Валерий Захаров, настоятель Никольского собора г. Алматы: Я видел что ежедневно, с самого раннего утра и до позднего вечера, калитка дома, где жил владыка, не закрывалась, потому что шли, шли бесконечным потоком люди. Самые различные, разного возраста, пола, социального положения… Это были и дети, и старики, и мужчины, и женщины, это были и знатные, и простые люди… Никто от него не уходил не утешенным в той скорби, в которой он пребывал, неободренным, не окрыленным в тех деяниях, которые ему предсто- Молдагали Кенжегарин - сын хозяина-казаха, в яло совершить. семье которого в г. Умер владыка в 1975 году. А за три часа до кончины видел у своей Кокчетаве жил ссыльпостели сонм сил бесплотных... ный епископ Иосиф. Вот она, святая могила человека, жившего с нами еще 38 лет наНачало 50-х годов зад. Человека, поистине святого для нас. Поток людей сюда не иссякает. Ведь в наши холодные времена так хочется найти утешение. Хочется теплого отношения, ласкового слова, чтобы поверить в то, что есть на свете люди добрые и любящие. Потому что тяжело верить в Бога, если не видеть людей, через которых приходит Его промысел. Свет, который подарил миру митрополит Иосиф, дошел и до нас. Если вам грустно и тяжело, поговорите с ним, посмотрите фильм "Свет радости в мире печали", прочитайте о нем книгу той же Веры Королевой и слова подвижника ХХ века прольются в наш ХХI век и согреют вашу душу. Я все еще стою у могилы и на память мне ясно приходит один эпизод из жизни митрополита,

153


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ. ÈÁÎ который я неÝÒÀ могу вспоминать ÇÅÌËß ÑÂßÒÀбез слез. Я плачу. "Его перевели в лагерную туберкулезную больницу. Надо было 90 коек обслужить, ночью вымыть 90 плевательниц, чтобы к утру они были чистенькие. Пока больные уголовники спали, он ползал под нарами и мыл плевательницы. Иногда нечаянно задевал кого-нибудь из уголовников, за что его спросонья пинали ногами. Плевательницы были деревянными и впитывали в себя всякие мокроты. Другие заключенные скоблили их щетками, но Владыка выскабливать щеткой не успевал, ему не хватало времени. И однажды он заплакал и сказал: "Господи, неужели Тебе приятно, что Твой архиерей возится в плевательницах? Но если Тебе это угодно, то я буду мыть их руками". И стал мыть архиерейскими руками и скоблить ногтями эти плевательницы. "Но для меня было лучше мыть плевательницы, - говорил Владыка, - чем терпеть искушения от "египтянки"". "Жизненный подвиг митрополита Иосифа пробуждает к покаянию, назидает. Надо учиться на таких примерах, и благодарить Бога, что Он открывает нам некоторые фрагменты из жизни святых людей. Конечно, не все открыто. Но, думаю, того, что знаем, достаточно, чтоб этим руководствоваться. Потому что новомученики и исповедники самые близкие нам святые, родные, кровные нам. Мы можем не только молиться им, но обращаться с позиции родства. Именно с этих позиций обращался к святым митрополит Иосиф. Когда он приезжал в Ленинград и в Александро-Невской Лавре вышел на литию (была неделя всех святых, в земле Российской просиявших), все монахи вышли с ним, и Владыка читал молитву, перечисляя имена всех Русских святых. Он перечислял очень долго, по регионам. Называет, допустим: "…священномученика Филиппа, митрополита Московского…" И добавляет: "Ох, родненький мой!" Народ крестится, смотрит на него: так просто Владыка разговаривает со святыми! А он продолжает: "Святаго праведнаго Симеона Верхотурского… Миленький, и ты сюда попал!" - и дальше читает. Монашествующие - некоторые улыбались, а некоторые стояли и плакали, потому что этот Архиерей действительно чувствовал родство со святыми. Он настолько глубоко уходил в молитву, что не замечал, как к тексту молитвы добавлял свои возглашения к святым, которые были его родными, друзьями. Мы же чувствуем родство с митрополитом Иосифом, он притягивает нас своей архипастырской мудростью, молитвенным духом, словом, житием своим. Своей святостью - а это невозможно утаить. Отпечаток его в людях остался. И главное, что этот отпечаток передается от тех, кто видел и знал митрополита Иосифа к тем, кто не видел, не знал, но слышал, читал о нем, кто молился на его могиле.

16

У могилы митрополита Иосифа Чернова

Óïîêîé Ãîñïîäè, äóøó óñîïøåãî ðàáà Òâîåãî, ìèòðîïîëèòà Èîñèôà è ñâÿòûìè åãî ìîëèòâàìè ïðîñòè íàøà ñîãðåøåíèÿ! Кладбище это было организовано на землях, прежде принадлежавших Иверско-Серафимовскому женскому монастырю. Сегодня это место находится в самом центре города, на проспекте Райымбека, бывшей Ташкентской улице. Здесь есть три воинских мемориала, множество могил участников ВОВ, эвакуированных в тыл и умерших от ран и болезней в госпиталях Алма-Аты, а также могил выдающихся деятелей культуры, науки и искусства, общественных деятелей, политиков, производственников и других достойных людей города и страны. Многие могилы взяты под охрану государством. Здесь же, под единым сводом из железа и стекла, расположены могилы выдающихся иерархов Русской Православной церкви Николая (Могилевского) и Иосифа (Чернова), и епископа Серафима (Гачковского). Посетители здесь бывают практически постоянно, поэтому для них установлена ажурная кованая часовня, территория вокруг выложена тротуарной плиткой, а подъездные пути заасфальтированы.


¹3 (39) 2013 Все это интересно, над этим надо еще много думать. Но хотелось бы, чтобы мы, глядя на митрополита Иосифа, еще больше сроднились с ним и брали с него пример, чтобы спасти свои грешные души" (отрывок из книги Веры Королевой). на фото: Митрополит Иосиф Чернов в Семипалатинске.1967 г. “Вот мы раскатались и в прохладном Актюбинске оказались с апостольским визитом... Град большой, и труб много... Вот Семипалатинск совсем другое дело: и Иртыш, и собор, и многое археологическое красивое... На 13 ноября полетим, вероятно, в знаменитый (ныне) Целиноград, а к Михайлову дню - в Караганду”. Нам остались их могилы, разрушенные храмы и записи допросов. С их страниц нам слышен голос исповедников. Читая текст бесед мучеников со следователем, можно задаться резонным вопросом: А в чем суть их мученичества? Мы воспринимаем мученика - как того, кто принял мученичество, то есть того, кого мучили, причиняли боль. По-гречески мученик "мартирос" - свидетель. Тут сделан акцент на ином качестве подвига, на свидетельстве. Святой мученик свидетельствуют жизнью о том, что есть ценности выше самой жизни. Причем, нам это кажется невероятным: чтото может иметь большую цену, чем радость свободы, семьи, и всей поэзии жизни, данной нам Самим Богом. Рассуждая о мученичестве, мы к тому же искренне недоумеваем: откуда у них взялись силы? Мы боимся Христовых мук и с ужасом думаем: "Да, им помог Христос". Кому помог, а кому не помог. Им помог, а поможет ли лично мне быть таким стойким? И думаем: "Навряд ли". В самом деле, роза не растет на асфальте. Из допросов не видна жизнь праведников до ареста. Но если вчитаться в житие, то мы легко заметим как потихоньку, в течение всей жизни наполнялось их сердце благодатью и силой. Праведность и милосердие - это не мешок с дыркой на плечах и не тысячи поклонов в день, а прежде всего радость. Жизнь с Богом - это сочетание нашей жертвы и обратный ток благодати, входящей в нас от Бога. Новомученики жили так же просто, как и мы. Часто очень бедно. По сравнению с ними мы живем прекрасно. Для них были такие же очереди в магазинах и больницах. Они так же несли службу. Но, в отличие от нас, жизнь в миру они восприняли как служение.

Многие изографы пишут Христа на иконах в муках боли или как бы уснувшего, потому что большая часть из нас хорошо знает, что такое боль, но очень плохо разбирается в радости. Христос на кресте был мучим страшной болью. И мученики Христовы были подвергаемы страшным муках, в которых многие из них, вместе с тем, испытывали божественный восторг, устраняющий боль и ужас смерти. В графике это должен быть божественный покой лучезарного Бога. Наши мученики - не мазохисты. Мазохист ищет боль, и она ему доставляет какое-то болезненное удовлетворение. А мученики шли ко Христу не болезнью, а увлекались радостью и благодатью, затмевающими страдания. Христос на кресте кроме боли испытывал восторг любви, так же, как и светлые добропопобедные отцы. Эта Христова радость была не просто дана мученикам по ходу дела. Она исподволь рождалась и возрастала в течение всей жизни. От доброго дела к доброму делу. От честного поступка к честному поступку. Так незаметно ткется ткань праведности. Так постепенно очищается сердце. А чистое сердце умеет видеть Бога, и ничего лучшего ему не надо. Тогда человек попадает в пространство любви, из которого никто уже никогда выйти не желает. Зачем мир, если в нем грустно и скучно? Опыт новомучеников - это еще и отличное свидетельство преимущества радости общения с Богом по сравнению с любой другой. В конечном итоге, духовная победа, купленная ценой смерти - это сильнейшее свидетельство существования Бога. Священник Константин Камышанов “Новомученики - свидетели Радости” (печатается в сокращении)

173


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ

3

Следующая моя паломническая поездка - В Серафимо-Феогностову мужскую пустынь в Аксайском ущелье г. Алматы. Там произошло одно из драматичных открытий: после событий, потрясших Верный - прихода в марте 1918 года к власти большевиков и расстрела епископа Пимена (Белоликова) - смиренные монахи ушли в горы и в 8-ми верстах от города, в горном урочище Медео создали скит на сопке Мохнатой. Иеромонах Серафим обустроил в нём церковь, вырытую в склоне горы. Позже этот скит был отдан ими монахиням, а братия решила искать более уединённого места. Такое место нашли они на горе Кызыл-Жар (Красный Обрыв). Там ими были поставлены кельи, вырыты пещеры, создана церковь.

Но злоба диавольская и людская ненависть настигли их и там. По рассказам оставшегося в живых очевидца - иеромонаха Анатолия - в 1921 году в Кызыл-Жарский скит приехали трое красноармейцев на лошадях с ружьями. Отец Серафим угостил их чаем и положил спать. Сам он не спал, читал правило. Под утро красноармейцы подошли к нему, наставили ружье в спину и выстрелили. Он успел крикнуть: "Анатолий!". Затем красноармейцы по дорожке пошли к отцу Феогносту, который по ночам обычно молился в пещере. Устав от ночной молитвы, он прилёг в своей келии отдохнуть. Как лежал он, скрестив на груди руки, так и остался - они выстрелили ему в сердце. о. Серафиму было всего 38 лет, а о. Фегносту 48. Похоронили их здесь же, на месте убиения. Вырыли могилу, покрыли её досками и положили их без гробов, завернув монахов в мантию. С того памятного для православных жителей города Верного дня прошло более семидесяти лет, исполненных насильственного насаждения в народе государственного атеизма. Сменилось не одно поколение жителей города, над которыми пронеслись ужасные, потрясающие бесчеловечностью события, а из заупокойных синодиков прихожан Свято-Никольского собора Алма-Аты никогда не исчезали имена убиенных иеромонахов Серафима и Феогноста. Ежегодно, вместе со священником группа паломников поднималась к приснопаМолебен у могилы священномучеников мятной могилке в Аксайском уще-

18 3


¹ 3 (39) 2013 лье. Паломничали к ней и Подъем на Серафимонезабвенные Алма-АтинсФеогностовскую пустынь кие святители: митрополит Николай (Могилевский) и митрополит Иосиф (Чернов). И пусть не всегда эта дорогая сердцу православных алмаатинцев могила была украшена, как сейчас, деревянной часовней и таким поклонным крестом - никогда не умолкала церковная молитва о упокоении в селениях праведных светлых душ иеромонахов Серафима и Феогноста. Я давно хотел посетить эти святые места, и вот, многочисленные паломники из Алма-Аты, Астаны, различных городов и сел Казахстана в 7 часов утра собрались возле Никольского. На автобусах мы отправились к подножью Тянь-шаньских гор. Нам предстояло восхождение в свято - СерафимоФеогностовскую пустынь, около 2х тысяч метров над уровнем моря в Аксайское ущелье в урочище Кызыл-Жар, на место иноческих подвигов и мученической кончины иеромонахов Серафима и Феогноста. На самом деле, сюда съезжается очень много паломников, особенно 11 августа, в день святых преподобномучеников, в земле Казахстанской просиявших. Среди паломников большое количество молодежи преибывает к торжеству на несколько дней раньше. Здесь они разбивают лагерь и помогают местной братии подготовиться к празднику: ребята заготавливают дрова и наполняют водой из ручья полные баки. Девушки исполняют обязанности на кухне. Легко и уверено я начал свое восхождение, но вскоре убедился, что одними своими силами мне не преодолеть этот подъем: болели ноги, сердце "выскакивало из груди". На помощь пришла молитва, только с ней можно преодолеть почти часовой подъем по узенькой тропке между зарослей кустарников и обрывом. На горе, среди вечно зеленых Тянь-шаньских елей на горе епископ Каскеленский Геннадий, управляющий делами Синода Округа, по благословению митрополита Астанайского и Казахстанского Александра, возглавил праздничные богослужения. Престол для совершения евхаристии был установлен под сенью деревьев на месте упокоения святых. Т.е. Божественная литургия была совершена на гробах преподобномучеников, в точь так же, как было когда-то, о чем мы только читаем в древних мартиИкона священномучеников рологах, в учебниках истории. Мы вдруг пережили это сами уже Серафима и Феогноста на конце времен, в конце XX века: вновь на гробах мучеников, не на антиминсах с частицами мощей, а на гробах, на самих костях исповедников Христовой веры мы совершаем Божественную Литургию... Вокруг горят свечи, многие из присутствующих подпевают святым словам молитв. Словно сами Серафим и Феогност таинственно и незримо присутствуют на этой службе, вознося свои моления за всех предстоящих. И здесь, на месте подвига преподобномучеников, очень ясно представляешь, как свершалось это вопиющее беззаконие.

193


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ На сороковой день по их смерти восьмилетняя племянница Евдокии Волковой, семью которой о. Серафим часто навещал, перед пробуждением видела сон: идет о. Серафим с радостным сияющим лицом, впереди его - горящая свеча на подсвечнике, а сзади, тоже очень радостный, идет о. Феогност. Одеты они были в том, в чем похоронены - о. Феогност в подряснике, на о. Серафиме поверх подрясника легкий полушубок, который он надевал в ночь убийства, укрываясь от горной прохлады. Шли они на поклонение Господу. В этот момент мать разбудила девочку и та заплакала: "Мама, их встречали Ангелы, но ты не дала мне досмотреть, как Господь даст им новую одежду". Убийц нашли, но военный трибунал судить их отказался. Сказали так: "Они убили монахов, а монахов мы и сами убиваем". Впоследствии эти трое совершили другие преступления: убили в городе несколько человек. Их судили и приговорили к расстрелу. Монастырь на Мохнатке также был разорен и уничтожен еще в 1919 году, там было замучено много престарелых монахинь. Расстрел монахинь происходил на глазах сестер монастыря. Инокиня Феодора, близкая подруга монахини Евдокии, увидев ее обезображенное лицо, была потрясена и заболела от нервного потрясения, потому что окровавленное и изувеченное лицо всегда стояло у нее перед глазами. Мать Евдокия явилась ей во сне и сказала: "Феодора, что ты плачешь, чего боишься? Не плачь, ты же видишь, что я такая, какая была". После этого сна матушка Феодора перестала видеть обезображенное лицо и успокоилась. Это место и сейчас люди помнят. А монахиня Магдалина (прожила 105 лет и умерла в 1993 г.) вспоминала: "Незадолго до гибели отца Серафима сидели мы: Александра, Татьяна, Дарья, я и батюшка - в цветнике, у поклонного креста на Мохнатой сопке. О. Серафим в этот день сказал нам: "Сестры, вы после меня великие скорби понесете". Дал он нам Святые Дары, вложенные в небольшую коробку, зашитую в матерчатый чехол с лямкой для ношения на груди, и сказал: "Когда будете в тюрьме и вам станет известно, что там есть священник, напишите на бумаге свои грехи и тайно передайте ему, чтобы разрешил. Когда разрешит, прочитайте молитвы, какие будете помнить, и, взяв ложечкой Святые Дары, причаститесь". Несколько лет Святые Дары хранились у меня под окладом иконы. А когда в начале тридцатых годов нас всех четве-

20 3

Вечернее богослужение на могиле святых

рых арестовали и погнали в Коми-край, мы взяли их с собой, и, терпя все тяготы тюремной жизни, имели большое духовное утешение, приобщаясь Святых Животворящих Таин". Провидя свою кончину, о. Серафим говорил своим духовным дочерям: "Меня не будет. Я буду здесь похоронен, а вы каждый год ходите ко мне на могилу". И еще старик-пасечник завещал своим: "Тех, кто идет на поминки, поить чаем, наливать мед и давать столовые ложки - пусть ложками мед едят и их поминают". Так и нас, и всех паломников, тут обязательно угощают медом до сих пор. Несмотря на усталость, спуск был радостным, все старались подбодрить, помочь друг другу. Совершенно незнакомые люди стали поистине братьями во Христе. Этот подъем, и эта служба надолго останется в моей душе. Известно немало случаев исцелений и чудес, происходящих на могиле преподобномучеников, исцеляются неизлечимые больные, разрешается супружеское неплодство. Только вот мы не можем описать все те чудеса, которые сейчас происходят на могиле преподобномучеников. Скажу лишь, что в день их прославления за Литургией, при пасмурной погоде раздвинулись тучи, и луч света стоял над могилой. А еще бывает также такое явление: ночью над могилой виден свет, и бывает ощущение, что там совершается богослужение, слышат церковное пение. Об этих святых написана замечательная книга "Крест на Красном обрыве". Москва: Издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, 1996г. в 1993 году монахи Серфим и Феогност прославлены как местночтимые святые Алма-Атинской епархии. И уже в 1996 году на месте КызылЖарского скита открылся мужской монастырь Аксайская Серафимо-Феогностовская пустынь. А в 2000 г. причислены к лику святых Новомуче-


¹3 (39) 2013 ников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви для общецерковного почитания. Мощи преподобномучеников были обретены 16 июля 2001 года. Там же, в урочище Медеу, подвизался отшельником странник Виктор. Благословение на странничество он получил от св. прав. Иоанна Кронштадтского. Ходил по Сибири, бывал в Киеве, питаясь только хлебом, сахаром и чаем. А пристанище свое нашел здесь, на горе Горельник. Очень он полюбил Семиречье. В Горельнике жил огромный медведь, который никогда не причинял Виктору ничего худого. Он любил людей, хотя прятался от них, и люди его любили, жалели. С 1933 г. странник Виктор перешел в Аксайское ущелье, где жил в землянке в двух верстах от могилы мучеников. К нему часто приходили из города верующие, чтобы испросить совета и святых молитв. Но уже в 1936 г. он был приговорен к ссылке на 5 лет. Много он св.Виктор странник потом претерпел издевательств, прошел не одну тюрьму. Ни одного града, и, наверное, ни одной веси более или менее значительной нет на территории Казахстана, чтобы она пребывала без того или иного угодника Божьего, о котором мы еще не знаем, но, обязательно, его кровью и его святыми останками она освящена. Странник Виктор был сброшен с самолета после того, как его по многим тюрьмам возили. И гдето в бескрайних просторах Джезказганской пустыни лежит он, а дух его Престолу Божию предстоит... Еще мы знаем о преподомномученике Пахомии (Русин). В свое время он также подвизался в Аксайском скиту. После убиения иеромонахов некоторое время тайно жил вместе со странником Виктором на горе Горельник. Проповеди он всегда со слезами говорил, так, что едва говорил от слез. Потом прокашляется и говорит: "Господь прибрал их, а я все мотаюсь. А как было бы хорошо и мне вместе с ними…. Да вот, не сподобился". И уже в 30-е г.г. иеромонах Пахомий неоднократно подвергался арестам и всяческим издевательствам. Освобожден он был из лагерей

Иеромонах Анатолий, который стал очевидцем убиения Серафима и Феогноста, некоторое время скрывался на Аксайской пасеке. А потом служил при церкви в г. Верный. Вел он жизнь святую, мирную, потом же уехал на Кавказ, где в 38 лет и принял мученическую смерть. Прославлен как местночтимый святой

В скиту на Мохнатой сопке. Крайний справа - иеромонах Пахомий, вторая слева - монахиня Магдалина

Священномученик Владимир Преображенский

только в 1938 г., вернулся в Алмату, но вновь был арестован, а в 1941 г. был расстрелян. Иеромонах Пахомий и мученик Виктор были причислены к лику местночтимых святых. С ним же были расстреляны священники Иоанн Мироновский и Владимир Преображенский. А в Иссык-Кульском монастыре, откуда изначально пришли мона

213


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ хи Серафим и Феогност, в 1916 г. монахам саблями отрубали Прписп. Ираклий носы, уши, руки, ноги, и тела их становились, как самовар, кровью истекали. Других старцев вешали за ноги вниз головой и снимали с них кожу и рот ею затыкали. К утру все раненые поумирали. Похоронили всех в общей могиле. Так рассказывает монах Ираклий (Матях), который явился единственным свидетелем происшедших в монастыре событий, и его воспоминания через духовных его чад дошли до наших дней. После случившегося отец Ираклий поселился в Талгаре в семье церковного старосты Иллариона Дмитриева. Старец-схимник построил себе сарайчик в саду за домом. И к нему стали приходить люди, просить совета и его святых молитв. А он все каялся, что в живых остался. Молился он день и ночь, почти без сна и отдыха. А умер на Вознесение, как он и предсказывал, в 1937 г. В 2000 году его имя было внесено в списки новых мучеников. А святые мощи преподобноисповедника Ираклия хранятся ныне в кафедральном соборе г. Бишкека. В те же дни походный священник Пржевальского уезда о. Иоанн Роик был взят в плен и уведен в горы вместе со своей семьей. О. Иоанн был отстрижен и расстрелян после мучений за отказ перейти в мусульманство. Убили также его пятилетнюю дочь. Архимандрит Геннадий (Лобачев) был посажен в тюрьму г. Пржевальска. Там претерпел допросы и издевательства. Затем на него надели длинный киргизский халат, на голову - венок из волосяной веревки (вроде тернового венца) и повели к месту расстрела. А вскоре послышались выстрелы. Больше архимандрита Геннадия никто не видел. Вечная им память.

Ïðåïîäîáíèè Ñåðàôèìå è Ôåîãíîñòå, ãðàäà Àëìà-Àòû çàñòóïíèöû, â íåìæå è ìîíàøåñòâî íàñàäèëè åñòå è êî ñòðàäàíèþ çà Õðèñòà óãîòîâàëè âåðíûõ ìíîæåñòâî, âêóïå ñî îòöû ñâÿòûìè Àíàòîëèåì, Ïàõîìèåì, Èðàêëèåì è áëàæåííûì Âèêòîðîì Ãîñïîäà ìîëèòå ïðåãðåøåíèé îñòàâëåíèå äàðîâàòè âñåì âî îáèòåëü âàøó ñ ëþáîâèþ ïðèòåêàþùèì è èìåíà âàøà ïðèçûâàþùèì ñ âåðîþ. 223

Что ж, я спускаюсь с горы, по левую сторону от меня, совсем рядом, обрыв, кругом красота и тишина. Но как много она говорит, как много она таит в себе песнопений, молитв, выстрелов. Когда мы ехали на автобусе, я заметил камни, на которых выступил красный налет. Они смотрятся так, словно обагрены кровью. Конечно, это не кровь, но какой-то минерал или еще что-то. Но почему я нигде больше не видел этого. Только здесь. И для меня - настоящая кровь. Это только начало моего "путешествия" по моему многострадальному Казахстану и уже столько имен. Сонм новомучеников и исповедников велик и разнообразен. Здесь есть люди самых разных возрастов и профессий, разного сословного происхождения и жизненного пути. Одни были казнены быстро, других долго пытали, третьи годы, иногда десятки лет скитались по вязницам и лагерям, умирали от истощения, но везде мы видим горячую веру, несгибаемую волю, глубокую убеждённость и готовность идти до конца. Я многое переосмыслил за это короткое время, побывав здесь. И всегда задавался одним вопросом: “А смог бы я так, не струсить, а до конца исповедовать свою веру, не боясь смерти, тяжких мучений, допросов, тюрьм?” Ответа я не знаю. Вернее, догадываюсь, и он мне не нравится. Все бы было иначе, наверное, я бы с любовью и, главное, с терпением относился к своему соседу, к своим родителям. Если бы любил молитву и, стоя на богослужении, не отвлекался бы пустыми мыслями о работе, покупках в магазине и меню на ужин. Как же я нуждаюсь в молитвенном предстательстве


¹3 (39) 2013 пред Богом святых новомученников, потому что вера моя так слаба, так мала и всегда колеблется как осиновой лист на ветру. Слава Богу, мне и всем нам есть за кого держаться. За тех, кто сейчас стройно поёт Господу Сил ангельским хором в Царствии Небесном о сохранении страны нашей в Православии до скончания века. Святые новомученики и исповедники, молите Бога о нас!

Всякий, кто терпит скорби от мира сего ради верности Христу и Его заповедям - мученик. Мученик, несмотря на то, что не имеет порой той радости, с которой шли на смерть древние мученики, на то, что уныние, страх, сомнения на грани неверия - все это терзает нас ежечасно... У каждого человека - своя мера, у древних была своя - у нас своя. Лики святых, разработанная градация типов святости... Когда у нас в храме принимают записки на молебен, работницы свечного ящика смотрят строго - чтобы, упаси Господи, ничего случайно не перепутать: преподобномученика не записать

К Горе Святой, ко Граду Божью Различных множество дорог, Но всех начало у подножья Креста, на коем распят Бог! И без венца из острых терний, Без ран, и оцта, и гвоздей, Без мук сердечных и томлений До райских не дойти дверей. Все ж бремя легкое Христово Не тяжко будет нам нести, Если сумеем Его слово Себе на память привести: Что скорби праведников многи, Но Он от всех избавит сих, И что тернистые дороги Введут в покой и радость их, Что Царство Божие открыто Для тех, кто узким шел путем, И что для нас теперь сокрыто, Тому разгадку там найдем, Что там, где вечное сияет Светило Божией любви, Блаженство рая ожидает Страдальца - путника земли.

просто мучеником, мученика - страстотерпцем. Святые подчас видятся нам плоскими фигурками в святцах, держащими в руках атрибуты своего типа святости, все - на одно лицо, писанное строго по канону. Единственное, чем они отличаются вот этими своими атрибутами, типами святости: мученик - одно, блаженный - другое, а святитель - вовсе третье. Есть даже (стих: о. Николай Гурьянов) некие клише, по которым, мнится нам, написаны канонические жития святых: мы уже знаем, что ежели это преподобный, то в Теперь каждый раз, когда я детстве он, как положено, в среду и пяток материнскую грудь вижу на остановке людей и автоне брал и всегда избегал шумных игр, а мученику такие дейбусы набитые битком, которые ствия могут быть и не показаны, зато его непременно "строгаотправляются на Медеу, так хоют железами", и ему не больно, он в это время громко исповечется спросить: а знает ли кто-нидует Христа (произнося порой проповеди, построенные по всем будь, что столь знаменитое и поправилам апологетической гомилетики) перед непременно сопулярное Медеу, на которое все бравшейся вокруг него затаенно внимающей аудиторией, котак рвутся отдохнуть и развлечьторая, впечатлившись его стойкостью, вся отправится затем ся, освящено? массово креститься... Мы часто забываем простую, но важную "Память о миллионах людей разной этничес- вещь: прославление святых, внесение их в кой и религиозной принадлежности, попавших в святцы и иконографические прориси - акт не жернова тоталитарной системы - невинно более чем педагогический, "для примера". осужденных за инокомыслие, погибших в гулагов- Учебник географии важен, он поможет праских застенках и безжалостно изгнанных с род- вильно ориентироваться на планете - но ной земли - для нас, граждан свободного, незави- сама-то планета Земля, с ее морями и масимого Казахстана, всегда была и будет священ- териками, странами и народами, больше и на" - Президент Республики Казахстан Н. А. На- сложнее, чем любой учебник. Изображение зарбаев. Христа на иконе напоминает о Христе - но

233


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Им Самим не является. Изображение на иконе человека - не стопроцентно тождественно самому реальному человеку. Типы святости, их четкая градация - вещь достаточно условная. Ведь в каждом христианине, обычном грешном человеке, но живущем верою и любовью ко Христу, живущем в Его Церкви, есть в той или иной степени все типы святости сразу, по крайней мере, долженствуют быть. Святители - так разве не все верные, народ священный, как называл христиан апостол, все собравшиеся на литургию, а не только священник, совершают таинство Евхаристии, разве не все мы обязаны проповедовать Царство Божие, пришедшее в силе, и Сына Божия, пришедшего во плоти, разве, если наши родные, домашние, дети слабы в вере, мы не обязаны быть для них пастырями добрыми, учить, наставлять и предстательствовать Богу за всех? Преподобные - так разве подвиг поста, молитвы, борьбы с греховными страстями и демоническими силами, стоящими за ними, подвиг за свое подобие Христу, не обязателен для каждого из нас? Юродивые - так разве тот, кто следует в жизни заповедям Христа, а не нормам и ценностям общества потребления, не юродивый для этого мира? И разве не все мы, в любом случае, мученики, свидетельствующие о Христе верой и терпением в скорбях и страданиях, на которые так щедр пронизанный злом и грехом мир? Откроем те страницы святцев, которые еще только-только вышли из-под пера истории, - мартиролог новомучеников и исповедников... Обычные люди, такие же, как мы с вами, не полубоги и даже не персонажи "Золотой легенды", из ран которых истекало млеко вместо крови... Да и не всегда это были телесные раны. Формально говоря, четвертак лагерей - не строгание железами, жизнь в лагере - все-таки жизнь. И толпы, внимающей предсмертной проповеди мученика, часто не было - был следователь, равнодушный и к подследственному и к его вере, неравнодушный только к выполнению плана по

24

врагам народа, которого от него требует начальство. Безвестность, безымянные могилы, безымянные судьбы, далеко не все из которых были записаны даже и "на память птицам" шаламовским пером... Мучения от мира сего, имеющие целью заставить человека отказаться от Христа, от Его правды и Его любви, от веры в Него, есть и сейчас. Они принимают совсем не такие формы, к каким привыкли читатели древних патериков. Внешне мир толерантен ко всем: веруй во что хочешь, посещай храм или бордель, носи на груди крест или татуировку, ходи крестным ходом или на гейпарад - полная свобода!.. Нет кесаря на троне, нет спекулатора с мечом - но это только внешне. Всякий, кто терпит скорби от мира сего ради верности Христу и Его заповедям - мученик. Мученик, несмотря на то, что не имеет порой той радости, с которой шли на смерть древние мученики, на то, что уныние, страх, сомнения на грани неверия - все это терзает нас ежечасно... У каждого человека - своя мера, у древних была своя - у нас своя. Но, преодолевая собственные немощи в упорном желании как-нибудь, да не отступиться от Христа, не равный ли с древними подвиг мы совершаем? Тысячи повседневных ситуаций. Отказаться делать аборт, хотя муж угрожает разводом. Ухаживать за выжившей из ума престарелой капризной бабушкой, хотя вполне можно сдать ее в дом престарелых. Не утопить котят, нагулянных кошкой, а взять на себя мороку их пристраивать. Простить обидчика и забрать заявление на него из милиции, хотя по всем статьям его следует наказать. Не пытаться поправить свой бизнес путем уничтожения конкурента, хотя такой поступок в наше время был бы признан естественным. Будучи прикованным к постели, не поддаваться - изо дня в день - унынию и отчаянию, терпеть и не оставлять молитву. (Помню смерть одной инокини, прекрасной верующей женщины, известного


¹3 (39) 2013 всему городу педагога, которая в постриге-то побыла всего пару месяцев перед смертью... В последние недели жизни она решила, что ей надо хоть немного потерпеть боль ради Христа и во искупление грехов ее прошлой мирской жизни, и отказалась от лекарств, принимая лишь святую воду, молитвой превозмогая страдания, неизбежные для раковых больных... И те, кто это видел: друзья, дети, наши прихожане - восприняли это именно как подвиг свидетельства о Христе...) Невидимый, непонятный миру крест. Если этого ежедневного мученичества не видит мир, если после него сотни людей не обращаются, по примеру древних, в веру Христову - можно ли сказать, что такое мученичество "несчитово"?.. Да, этих мучеников вряд ли канонизируют, напишут их жития стилизованным под старину языком и изобразят на иконе, - но и этот крест терпения, скор-

бей и неудач во имя Христа есть крест мученичества. Эти прориси сделаны не черной краской на доске - ржавым гвоздем повседневности на измученных, но исполненных веры сердцах наших современников... Пусть этого мученичества не заметят сонмы на площадях, но увидит всего один человек муж, жена, ребенок, сосед, сослуживец, и пусть зрение этого свидетельства не даст мгновенного и, скажем современным посконным языком, "пиароемкого" плода, пусть зрящий не побежит сразу же креститься и не будет по дороге к храму вопить в голос о своем обращении, но кто поручится, что этот плод веры, небольшой, но подлинный, не появится в нем через долгое время? И этого малого, но великого плода может ждать бесконечно Тот, у Которого тысяча лет - как один день, Кто смотрит в сердце и видит и пестует невидимое. Автор: иерей Сергий Круглов (Правмир)

Страшные муки приняли священники братья Красивские - отец Василий и отец Парфений. Страдания, выпавшие на их долю, можно сравнить со страданиями первых христиан. Отец Василия познал поношение и мученическую смерть от тех, кого он окормлял, жалел. Ведь он был тюремным священником, а его палачами стали уголовники, возможно, некоторые из них еще недавно приходили к нему на исповедь. В 1919 году старец в возрасте 69 лет был привязан к хвосту лошади, которую пустили вскачь. Брат отца Василия - 60 летний священник отец Парфений, в огне, точно свеча перед алтарем сгорел заживо в том же 1919 году. В 2000 г. Оба прославлены в лике святых. После мученическую смерть приняли многие верненские (алматинские) священники:

Кончина иерея Василия Верненского

В 1920 г. расстрелян настоятель Покровской церкви протоиер. Феофан Соколов, в 1921 г. расстрелян Анатолий Рождественский, через 2 месяца - его отец - протоиер. Димитрий Рождественский. В1924 г. у Горячего ключа близ поселка "Заря Востока" повешен священник Алма-атинской церкви Евфимий Круговых и с ним еще четыре человека. Все они прославлены в лике святых.

Îòöà ñèðûõ è Çàñòóïíèêà âäîâèö ñëóæèòåëè çà ëþáîâü ÿæå êî Õðèñòó ìíîãèÿ ñêîðáè ïðèÿøà îâèè îò ïðåñòîëà ÿòû áûøà è çàêëàíè ÿêî àãíöû, îâèè â çàòî÷åíèèõ è ãîðüêèõ ðàáîòàõ èçíåìîãîøà. Ñåãî ðàäè ãëàñ Ãîñïîäåíü óñëûøàøà ïðèçûâàþùèé: Ïðèèäèòå, áëàãîñëîâåííèè, âíèäèòå â Íåáåñíîå Ìîå Öàðñòâî.

253


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Священномученик Евстафий Малаховский. Вспыхнувший в 1916 г. Киргизский бунт застал его в должности настоятеля Покровскоий церкви в с. Покровском, в 35 верстах от Пржевальска. Тысячи киргизов набросились на христиан. О. Евстафий, готовя к смерти свою паству, распорядился в храме читать акафист за акафистом. На фоне общего плача и вопля не было слышно слов, предложив общую исповедь, народ стал с рыданием каяться в своих прегрешениях. И во время причастия Запасными Дарами киргизские войска чудом отступили, и удалось избежать наРасстрел Крестного хода. сильственной смерти. В это же Â âîíþ áëàãîóõàíèÿ Õðèñòîâà òåêîõîì èñòîùàíèåì âîëüíûì, время в кузницах спешно изгоñâÿòûì Åãî çàïîâåäåì ñåáå ïîðàáîòèâøå, ñåãî ðàäè êî çëîтавливали копья, тесаки и проäååì ÿêîæå Ïîäâèãîïîëîæíèê ïðè÷òåíè áûõîì, íûíå æå â чее оружие, в ход пошли даже íåâåñòíèöå Åãî âîäâîðèõîìñÿ ñî ñâåùàìè ñâåòëûìè самовары односельчан. Отец Евстафий до конца не оставлял свою паству и сопровождал их, когда те, подбирая на дороге раненых и изувеченных, тронулись в путь обозом из 700 подвод до Пржевальска. Только так можно было спастись. И чудом ни один человек не погиб. Последние годы о. Евстафий служил в СемиреСщмч. Василий ченской области. Известно, что погиб как миротворец при столкновении Пасхального хода и большевистской демонстрацией на Пасху 5 мая 1918 г. Подробности его мученической кончины не известны. Погиб в 37 лет. Прославлен в лике святых. Священномученик Василий Колмыков. Отец Василий Колмыков, будучи настоятелем церкви с. Мещанское Джаркентского уезда, окормлял также жителей близлежащих поселений. Благодаря вовремя предпринятым действиям о. Василия многие поселения отбили нападения киргизов. Несмотря на то, что все поселения и молитвенные дома сгорели, священник сохранил веру и православную общину на приходах. В 1918 г. красноармейцы арестовали священника, казаков и других верующих жителей станицы Подгорненской. Их вывели за село на кладбище, избили, некоторым одели мешки на голову. Затем всех расстреляли из пулемета. Как вспоминают старожилы села, это было настоящее побоище. Под угрозой расстрела красноармейцы запретили хоронить останки убиенных. Ночью сельчане все же выкопали яму и похоронили тела общей могилой. В то же время жертвами красного террора в Семиречье стали погибшие иеромонах Мелетий (Голокосов) и священ. Владимир Дмитриевский, протоиер. Филипп Шацкий, настоятель Владимир Джуринский с супругой Ефросинией Джуринской. Все они были причислены к лику святых. Василию Памятный крест и плита на месте расстрела красноармейцами жителей ст. Подгорненской

26


¹3 (39) 2013 Калмыкову было 52 года. Священномученики Владимир Цедринский, Георгий Степанюк, Виссарион Селинин и Михаил Сушков. Одновременно со священником Василием Колмыковым и другими семиреченскими пастырями в первую волну красного террора пострадали священники Лепсинского уезда. Летом 1918 г. о. Георгий Степанюк был взят под стражу. В период разгрома и массовых убийств он остался со своей паствой, несмотря на уговоры супруги эмигрировать в Китай. Сохранилась предсмертная записка священномученика, в которой он обращается к благочинному Лепсинского уезда Владимиру Цендинскому: "…Чувствую, что страдаю за веру, правду и откровенность, а также за любовь к простому народу, который в своей темноте предает своих лучших друзей, печальников, своих пастырей. Не оставляйте сирыми жену-вдову и детей-малюток. Очень жалею, что не сумел устроить их жизнь счастливее. Спасибо всем прихожанам, выразившим мне сочувствие в испытании… Уже сменили караул…". Отца Георгия расстреляли без суда и следствия за селом, на берегу реки Чинжал. перед смертью батюшка помолился коленопреклоненно, потом встал, крестообразно сложил руки на груди и громко, как бывало в церкви, возгласил: "Прими, Господи, мою грешную душу!" красноармейцы выстрелили. Ему было 38 лет. Протоиерей Владимир Цендинский после убиения о. Георгия бесстрашно обличал действия большевиков. Те, дождавшись окончания Божественной литургии, вывели о. Владимира за церковные ворота и, поставив между двумя лошадьми, на которых ехали сами, погнали на городское кладбище в 2,5 км. От Лепсинска. Прихожане, в основном женщины, бежали следом, пытаясь освободить батюшку. И недалеко от кладбищенских ворот на глазах у прихожан красноармейцы зарубили отца Владимира шашками, бросив его окровавленное тело. Женщины сами дотащили тело убиенного священномученика в церковь. Отпевание совершили священники из соседних сел. А похоронили его на кладбище рядом с местом, где он был зарублен. Жители села тайно ходили на могилу о. Владимира для молитвы и панихиду. Позже на могилу положили гранитную плиту. Мощи протоиерея Владимира Цедринского были обретены 2 июля 2001 г. На льняной полуистлевшей рясе сохранилась кровь священномученика. О. Владимир принял мученическую смерть сразу после того, Часть рясы сщмч. как отслужил Божественную литургию, за которой причастился Святых Владимира ЦедринсХристовых Тайн. И кровь его, срастворенная с кого со следами Телом и Кровью Христа, излившаяся на одежду, излившейся крови оказалась нетленной и через восемьдесят с лишним лет. Ныне святые мощи сщмч. Владимира находятся в Иоанно-Богословском храме г. Талды-Кургана Алматинской области. Частица мощей священномученика Владимира Лепсинского теперь хранится и в нашем храме. Для молитвенного утешения верующих города Семипалатинска Архипастырь передал в дар Воскресенскому собору частицу мощей священномученика Владимира, пресвитера Лепсинского. При дроблении святой частицы мощей для поклонения верующими произошло чудо: на изломе проступила живая кровь.

Ðàäóéñÿ, ñâÿùåííîìó÷åíè÷å Âëàäèìèðå, Ëåïñèíñêàÿ ïîõâàëî, òû áî ìóæåñêè íà ïîäâèã óêðåïèë åñè èæå â Ñåìèðå÷èè çà âåðó ïîñòðàäàâøèÿ, ñ íèìèæå ïðåæäå ëåòà ìíîãà Áîãó è íàðîäó Áîæèþ áëàãî÷åñòíî ïîñëóæèë åñè. È íûíå êóïíî ñî èåðåè Âèññàðèîíîì, Ãåîðãèåì è Ìèõàèëîì Õðèñòó âî ñëàâå ïðåäñòîÿ, ìîëèñÿ áëàãàÿ è ïîëåçíàÿ ïðîøåíèÿ èñïîëíèòè âñåì ê ðàöå ìîùåé òâîèõ ïðèòåêàþùèì. 273


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Тогда же, 1 мая 1918 г. был изрублен шашками во время столкновения первомайской демонстрации с крестным ходом благочинный церквей Урджарского округа, настоятель церкви в станице Урджар Лепсинского уезда Виссарион Селинин. Сохранился надгробный камень, поставленный на месте захоронения священномученика верующими односельчанами. Священнику было 42 года. Мощи его были обретены 26 октября 2001 г. Сейчас почивают в деревянной раке в Свято-Ильинском храме с. Урджар (Семипалатинского благочиния). В 1921 г. последовала мученическая кончина священ. Михаила Сушкова в возрасте 45 лет. Это он взял на себя заботу о матушке и четырех детях убиенного свящ. Георгия Степанюка. Красноармейцы жестоко мучили о. Михаила, вырвали бороду, волосы на голове, затем увезли в горы и расстреляли. В 1923 г. в г. Талды-Кургане был расстрелян протоиер. Николай Сущевский. Простой мирянин, Иоанн Сокардин, протестуя против закрытия церкви комсомольскими вожаками, принялся звонить в колокола, чтобы собрать народ; он был избит безбожниками и скончался от побоев. Почитание семиреченских новомучеников началось сразу после их кончины. Протоиереи Владимир Цедринский и Николай Сущевский, священники Георгия Степанюк, Виссарион Селинин, Михаил Сушков и мирянин Иоанн Сокардин прославлены в лике святых. Священномученики Иоанн Гранитов и Константин Зверев Особенно драгоценны для нас примеры любви, о которой говорится в Евангелии Иисусом Христом: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (ин.15,13). Эти евангельские слова воплотились в мученической кончине талгарского священника Константина Зверева. Он при аресте настоятеля храма священника Иоанна Гранитова заступился за него. Его немедленно изрубили шашками (четвертовали). Останки растерзанного отца Константина сложили в мешок и бросили в овраг около кладбища, где проводились расстрелы. Ему было 38 лет. А отец Иоанн был расстрелян по обвинению в укрытии запасов хлеба и погребен в неизвестной могиле близ города Талгар. Ему было 45. Вместе с о. ИоанСвященномученик ном Гранитовым Константин Зверев был расстрелян священник с. Маловодное Леонтий Клименко и с ним пятеро православных христиан. А меньше, чем через год в станице Софийской были убиты староста церкви Иосиф Беспалов и с ним 37 верующих. Все они причислены к лику святых.

Èîàííà, ïðåñâèòåðà Òàëãàðñêàãî ãëàñ íûíå äà óñëûøèòñÿ: Íå îòðåêàéòåñÿ îò Áîãà! Ñ íèìæå äèàêîíà Êîíñòàíòèíà ïîäâèã ëþáâå äà âîñïîåòñÿ, ïîëîæøàãî äóøó ñâîþ çà ïàñòûðÿ ñâîåãî, ìû æå íà êîí÷èíó èõ âçèðàþùå âåðå ñëàâíûõ ìó÷åíèê ïîäðàæàòè äà íàó÷èìñÿ.

28

Протоиерей Иоанн Гранитов с женой и детьми


¹3 (39) 2013 В алматинской области есть город Талды-Курган. Он расположен в центре Семиречья, на реке Каратал. Мы перенесемся сейчас именно туда. Это уже довольно большой город, и жители его очень любят. Украшением города стала набережная реки Каратал. Вечером здесь горят фонари, и влюбленные назначают свои встречи на мосту под прекрасной аркой. А как иначе? Ведь жизнь идет своим чередом. Талдыкорган становится красивым и любимым для горожан. Прекрасны огни ночного города. Мы не ошибемся, если скажем, что у каждого талдыкорганца сегодня в душе зажегся маленький огонек ожидания чуда. И это правильно. Все знают, что в Талды-Курганской области, в Каратальском районе находится железнодорожная станция Турксиба - Уш-Тобе (что в переоде с казахского означает "три холма"). Так вот именно туда в начале 1930-х годов эшелонами привозили ссыльных. Шли, шли и шли в сторону Караганды, под строгой охраной ОГПУ эшелоны, битком набитые крестьянскими семьями для выполнения задач первой пятилетки - освоения целинных земель Центрального Казахстана и разработки карагандинского угольного бассейна. Шли эшелоны со всего Поволжья, начиная с Астраханской области и кончая Чувашией и Мордовией: из Пензенской, Там-

бовской, Воронежской, Орловской областей, с Харьковщины и Оренбурщины. Шли эти эшелоны по жарким степям, с наглухо закрытыми телячьими вагонами. Ехали в тех вагонах беременные женщины, кормящие матери, дети, старики. Тут же справляли нужду, тут же умирали и лежали трупы. От станции Уш-Тобе ссыльных и переселенцев везли дальше - в безымянные поселки лагерного типа, состоявшие из десятка однотипных бараков. По воспоминаниям бывшего ссыльного, барка, в котором ему довелось жить, был метров сорок в длину, с двускатной крышей. Внутри - слева и справа - шли сплошные нары. Каждому человеку отмерялось на нарах не более шестидесяти сантиметров жизненного пространства.

Я нашел в себе смелость Оглянуться назад. Трупы дней отмечают Мой путь. (Аполлинер) По всему Казахстану непрерывно шло строительство стратегически важных железнодорожных магистралей для доставки угля. На них также работали ссыльные и заключенные. Это был каторжный труд. С 4-х утра до 10 вечера, а то и ночами узники работали и в суровую зиму, и в жару на солнцепеке, без воды, без еды. Прокладывая пути, обессиленные от труда и голода, многие не выдерживали этого ада. Их тела тут же и хоронили, под насыпью железной дороги. Только во рвах и под железнодорожной насыпью от Акмолы до Балхаша - по сегодняшний день - покоится прах около 400 тысяч загубленных здесь в 1931-1933 годах крестянпереселенцев и их детей. Нет возможности назвать даже приблизительное число жертв.

293


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ В этих антисанитарных условиях вспыхнули эпидемии, людей выселили на улицу, где они жили до зимы. А к зиме ссыльными выстроивались одноэтажные саманные домики, отапливали кураем - сорным растением. В самом поселке при станции Уш-Тобе, как и во многих других поселках Казахстана, жили ссыльные священнослужители.До нас дошли имена только двух епископов, проживавших в Уш-Тобе, там же арестованных и расстрелянных. Деятельность Епископа Макария всегда чрезвычайно реальна и действенна. Еще будучи в Киеве, по благословению епископа Макария специально собирались средства для ссыльных епископов. Для этого Владыка выдал специальное письмо-разрешение, позволяющее проводить сборы во всех киевских приходах. Но были и отдельные люди, специально назначенные для сбора средств для Архиереев, находящихся в ссылке или тюрьме. Именно благодаря такой активной деятельности Владыка Макарий и начал свое "путешествие" по лагерям и ссылкам. Священномученик Макарий общим сроком провел 12 лет в ссылках и тюрьмах. Из них последни3 года в Казахстане, в пос. при станции Уш-Тобе. Благодаря обширным связям и регулярной помощи, которую оказывали Архиерею священники и церковные общины, владыка смог купить здесь небольшой дом, в котором и поселился со ссыльным священником Королевым. Пребывая в непрестанной молитве и непоколебимом евангельском уповании, он во всем предался Промыслу Божию и продолжал вести себя так, как подсказывали ему совесть Священномученик Макарий и долг архиерея. Невзирая на пристальное внимание властей, он продолжал принимать всех желающих получить духовное наставление. В его доме совершались богослужения, на которые допускались самые близкие и проверенные люди. Владыка понимал: безбожная власть не выпустит его из своих рук. Но это только укрепляло его веру и помогало уходить от иллюзий. Через некоторое время на станцию Уш-Тобе прибыл высланный Священномученик из Симферополя епископ Порфирий (Гулевич). Молитвенник и подПорфирий вижник, верный Патриаршей Церкви, он с радостью был принят епископом Макарием и, по его настоянию, остался жить у него в доме. В единомыслии и единочувствии родилась возвышенная дружба двух замечательных Архиереев. Имея кротость и любовь к людям, епископ Порфирий для многих пасомых стал духовным отцом. И со всеми, кто к нему приходил, он был ласков и приветлив, а к немощным и заблуждающимся снисходителен. Непрестанно находясь под пристальным вниманием властей, он открыто говорил в проповедях: "Советская власть притесняет религию, арестовывает духовенство, доходя до беззакония, однако это все к лучшему и временно…". Еще он призывал православных молиться о священниках, монашествующих и мирянах. Набирая силу, власть все отчетливее и яснее декларировала свою радикальную ненависть к Православной Церкви и ее служителям. Ссылка в бескрайний и дикий Казахстан казалась уже недоста-

30


¹3 (39) 2017 точной, хотелось большего... И в ноябре 1937 года епископы были арестованы. Содержались они в АлмаАтинской городской тюрьме. Владыка Порфирий (Гулевич) был расстрелян 2 декабря, а на следующий день, 3 декабря 1937 года, был казнен Владыка Макарий (Кармазин). Место погребения их неизвестно.

Äîáðå Öåðêâå ïîñëóæèâøå, èñòèíó ñîáëþäøå, â êîíöå æå â âåñü äàëüíþþ Òàëäû-Êóðãàíñêóþ äîñòèãøå, è îòñþäó çåìëþ îáåòîâàíèÿ âå÷íóþ äóõîì óçðåâøå, áëàãîå óãîòîâëåíèå äóøàì ñâîèì ïîñòîì è ìîëèòâîþ ñîòâîðèëè, è âåíåö ìó÷åíèÿ ïðèÿëè åñòå, àðõèåðåè Áîæèè Ìàêàðèå è Ïîðôèðèå.

Мне довольно часто приходится ездить в Астану и, как-то в ожидании поезда, пришлось весь день болтаться по городу. Думал, что буду болтаться, а на самом деле хорошо прогулялся. Сразу могу сказать, что этот город очень отличается от Алматы и, тем более, от остальных городов Казахстана. Нет, не скажу, что лучше или красивее. Астана - красивый, своеобразный и модный город, уникальная смесь азиатских традиций и европейских технологий. Кругом цветы, глаз не оторвать от них: разнообразны своей окраской и видом в различных национальных узорах, они красиво располагаются на газонах. Безусловно, здесь туристов и таких гостей города, как я, смогут поразить величественные пейзажи, природа, архитектура и удивительное многообразие и переплетение былых традиций и современности Казахстана в его внешнем облике. Еще очень понравилась прогулка на теплоходе. Вечером город меняется. Улицы все светятся огнями, и все везде сияет и светится, будто проезжаешь по ночному Лас-Вегасу. Однако, в связи со своей юностью, для многих Астана пока лишена той загадочности и того изысканного налета старинной паутины, которым так привлекают столицы других стран мира. Она вся лежит как на ладони, она производит впечатление, но очаровывает и влюбляет в себя больше молодежь. Она похожа на квартиру с недоделанным евроремонтом, на улыбчивого и старательно имитирующего успешность менеджера, за плечами которого - гора кредитов и неоконченное высшее образование. Но... это не так. Вернее, для тех, кто знает, что действительно стоит за Астаной, знает её историю. Здесь всегда дуют ветра, и есть здесь что-то суровопечальное в этом городе, пронизывающее и обжигающее одновременно. Я знаю, что. Я покажу. Это недалеко - всего в 40 км. от столицы. Напомню, что раньше Астана называлась Акмолой, Акмолинском, Целиноградом. Я еду на машине в село Акмол, где расположен мемориал АЛЖИР. Поразительно, стоило лишь немного удалиться от города и необъятная степь неотвратимо и властно забирала меня в плен. Кругом камыши, камыши, камыши.

313


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÝÒÀ ÇÅÌËß ÑÂßÒÀ Что такое Алжир, спросите вы? Каждый школьник укажет на страну в Северной Африке. Но это жаркое слово АЛЖИР отдает морозом по коже тех, кто знает, что на самом деле стоит за этими пятью буквами. Не Африка, не золотые барханы, а сырые бараки в сердце казахстанской степи, вот что такое "Алжир" - Акмолинский лагерь жён изменников Родины - единственный во всем мире лагерь для женщин - жен и родственниц репрессированных лиц, 17-й женский лагерь спец. отделения Карагандинского исправительно-трудового лагеря - один из 3 островов "Архипелага ГУЛАГ". И сегодня, по-прежнему, далеко не все знают, о том, что находился он в 40 километрах от Акмолы (Астаны). Второе название лагеря, бытовавшее в народе - "26 точка". Когда открылся Акмолинский лагерь жен изменников родины, в его названии не было кавычек. Именно так слово "изменники" теперь написано на вывеске у Аллеи Жертв Репрессий в поселке Акмол. Это был единственный в стране лагерь, где содержались женщины и их дети в возрасте до 3 лет. Он был создан в январе 1938. Тогда Приказ НКВД от 15.08.1937 года положил начало массовым репрессиям против ЧСИР - членов семей изменников родины. Из шифротелеграммы начальника ГУЛАГа М. Бермана от 3 июля 1937 г.: "Ближайшее время будут осуждены и должны быть изолированы в особо усиленных условиях режима семьи расстрелянных троцкистов и правых, примерно количестве 6-7 тысяч человек, преимущественно женщины и небольшое количество стариков. С ними будут также направляться дети дошкольного возраста. Для содержания этих контингентов необходима организация двух концлагерей, примерно по три тысячи человек, с крепким реСхема расположения жимом, усиленной охраной (только из вольнонаемАЛЖИР-а в системе ных), исключающей побеги, с обязательным обне- КарЛАГ-а (1930-50 г.г.) сением колючей проволокой или забором, вышками и тому подобное, использованием этих контингентов на работах внутри лагеря". И, начиная с 10 января 1938 г., в лагерь начали приходить этапы. В течение нескольких месяцев были арестованы и осуждены на 5-8 лет исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) практически все жены "изменников родины" - примерно около 20 тыс. женщин 62 национальностей, вся вина которых состояла только в том, что они не предали своих мужей, первыми брошенных в жернова репрессий 1930-х годов. Не совершив преступления, они должны были отбывать срок в спецлагерях только за то, что являлись не только женами, но и матерями, сестрами и дочерьми тех, кто обвинялся в измене Родине. Женщины отбывали срок за несовершенное преступление, да и мужья их тоже не совершали преступлений, они просто работали во имя Родины и были безгранично ей верны. Дорога в лагерь была неимоверно тяжелой. В вагоне площадью 25 кв.м. помещалось до 70 человек. Теплушка грелась лишь одним дыханием узниц. Иногда этапы приходили на место назначения не с людьми, а с замороженными трупами. Следование в Казахстан этапом продолжалось иногда по три-четыре месяца. Некоторые, едва выдержав нечеловеческие условия пути, умирали сразу же по прибытии к месту ссылки. Так, после мучительного этапа умерла в Акмолинске игуменья Афанасия. Она была родом из знаменитых московских купцов-благотворителей. День спустя умерла и послушница Евдокия (Бучинева). Впоследствии они были прославлены, как преподобноисповедницы. Среди узниц АЛЖИРа было много тех, кто пострадал за свои религиозные убеждения. Попав в лагерь, человек лишался фамилии, национальности. Звание на всех одно

32


¹3 (39) 2013 - враг народа, изменник Родины. Различали и отличали людей по личным лагерным номерам на спецнашивках - на спине, рукавах, коленях - мишеням в случае побега. Но, несмотря на всю трагичность и абсурдность ситуации, узницами лагеря были молодые, красивые женщины, многие с детьми, даже с грудными. За колючей проволокой они должны были отречься от своих любимых и дорогих. Но они остались непокоренными и донесли до нас свет чистоты, святость любви и верности. С каждым днем прибывали все новые и новые узницы. Среди них были не только русские, но и казашки, украинки, полячки, литовки, китаянки, француженки, немки и других самых разных национальностей, но В 1938 г. в АЛЖИРе находилось около 8000 все - женщины, матери. заключённых женщин, в том числе 4500 ЧСИР. 20 тыс. женщин - эта цифра - количество Еще около 1500 ЧСИР находилось в других известных приговоров. Но она неточна в отделениях Карлага. сторону уменьшения. Многие были арестованы вместе с детьми: в АЛЖИРе было так называемое "Мамочкино кладбище" для детей. Конец их сроков часто выпадал на годы Великой Отечественной войны, но, в связи с её началом, просто освободиться почти никому не удалось. АЛЖИР был одним из эпицентров ада на Земле. По словам узниц "Алжира" видевших потом фашистские концлагеря, от "Алжира" их отличало только длина бараков и отсутствие крематория. Климат казахской степи очень суров: летом жара достигает 40 градусов, тучи комаров, а зимой - морозы до 40 градусов. В 38-39 г.г. морозы достигали 64 градусов, и это при сильнейшем ветре, скорость которого порой превышала 40 м. в сек. И эти степные ветры не утихают целый год. Зимой - со снегом, летом с песком. Резкие изменения климата не выдерживает даже строительный раствор, зато через это должны пройти матери, жены, сестры и дети "врагов народа". Подъем - в 4 утра, отбой - в 10 вечера. Весь день - изнурительная работа. Издевательства конвоя. Голод, холод, смерть. Но как бы ни была страшна участь женщин, еще страшнее судьба детей. Около 1500 малышей родилось в лагере от женщин, ставших жертвами насилия. Часть ребятишек самого нежного возраста попали сюда вместе с мамами при аресте. Их отрывали от матерей и до 3х лет содержали в отдельном от матерей секторе лагеря. Видеться матерям с детьми не дозволялось. Потом детей отдавали в детские дома, где их ждала горькая участь: изменение фамилии, имени (чтобы их невозможно было впоследствии найти), помещение в интернат. Сохранились письма детей, полные любви к мамам, надежды и непонимания происходящего. В лагере дети находились в жутких условиях. За первый год из 500 детей в АЛЖИРЕ погибли 50. За 1941 - 44гг. умерло 924 ребенка, а за 195052гг. - 1130 детей. Хоронили их на отдельном кладбище, которое прозвали "Мамочкино" - страшное место. Зимы в Казахстане суровые, земля промерзает и рыть могилы было трудно. Детские трупы складывали в большую металлическую бочку, с тем чтобы захоронить по весне, когда земля оттает. Женщина из лагерного персонала, воль

333


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÝÒÀ ÇÅÌËß ÑÂßÒÀ ная и в невысоком чине, проходя мимо бочки, увидела, как в ней зашевелилась детская ручка. Она вытащила оттуда крошечную девочку, спрятала под полушубок, тайком принесла домой и выходила. Нашла в лагере мать этой девочки и через 8 лет, когда та освободилась, вернула ребенка матери. Девочка выросла и обеих женщин называла мамами. Михаил Зельцер, сын узницы Брайны Лурье, который жил с мамой в этом лагере, рассказывал, что зона (тогда территория лагеря представляла собой 30 гектаров земли) была окружена высокой колючей оградой, по углам - вышки с часовыми, за ней - перепаханная земля и небольшие столбы, между которыми натягивали проволоку. На ней закрепляли длинные поводки сторожевых собак. Здоровенных псов приводили сюда на ночь, и, когда их вели, мы, мальчишки и девчонки, да и Дети АЛЖИРа Птаха! Птаха! Дай мне крылья Отыскать моих детей! Иль в приюте, иль в могиле, Может быть и у людей... взрослые тоже, разбегались в стороны, побаиваясь зверюг, которых едва удерживали проводники. Одним словом, настоящий концлагерь - пишет Михаил Зельцер в своих воспоминаниях. "В спальном бараке, где одновременно прозябало 360 человек, воздух был спертый. Женщины, чтобы выжить, собирали по помойкам кочерыжки и варили себе похлебку в котелочках в топках, вонь стояла на весь барак. Конвоир, приводивший нас к месту, гнушался заходить внутрь из-за запаха, обычно он просил кого-нибудь из дежурных старушек пересчитать заключенных.- пишет в своих воспоминаниях бывшая узница Мария Даниленко. Отстраивали и обустраивали это место сами узницы. В сильные морозы женщины собственноручно строили саманные бараки, устанавливали нары, а матрацами служила солома. Новоприбывшие строили бараки для следующих этапов. А дальше - столовая, фермы для скота, водокачка, зернохранилище, мастерские - всё это было построено руками заключенных женщин. В основном это были представители интеллигенции, не привыкшие к тяжелой работе. Было очень тяжело находиться под солнцем в поле, огороде, было очень изнурительно, особенно трудно было на производстве кирпича, который изготавливался вручную. Умирали от голода и болезней, а многие - от горя и душевной тоски по детям, от безызвестности о судьбе мужа. Их заставляли собирать камыш, рыть арыки и высаживать сады. Тростник использовали на строительстве летом, а первые годы зимой только им топили свои бараки. Да только камыш давал так мало тепла, что температура в бараках не превышала 6-8 градусов! Часто женщинам приходилось чуть ли не по пояс в холодной воде резать тростник. Много ими было посажено малины, так и появилось прежнее название поселка Малиновка. От этих садов и огородов ничего не осталось. А когда-то женщины берегли их ценой собственной жизни. Бывшая узница лагеря Минтай Даукенова рассказывала нынешним местным жителям, что, когда они посадили 600 яблоневых саженцев, зайцы начали грызть их кору, поскольку зима выдалась суро-

34


¹3 (39) 2013 вой и есть им было нечего. Руководство лагеря тогда распорядилось, что если пропадет хоть один саженец, то начнут расстреливать заключенных. Женщины решили делиться хлебом с зайцами. Возле каждого саженца они оставляли кусочки хлеба. Зайцы поднимали эти крошки, не трогая кору высаженных деревьев. К весне яблоневый сад был сохранен. На его месте стоит теперь музейно-мемориальный комплекс "АЛЖИР". Жестокость коммунистической власти не смогла окончательно вытравить из людей сострадание. Когда в 1990 году бывшая заключенная Акмолинского лагеря жен "изменников" родины Гертруда Платайс приехала в Казахстан, она рассказала сотрудникам музея "АЛЖИР", как впервые увидела местных казахов и как они отнеслись к заклюЭкспозиция музейного зала. Инсталяченным женщинам. ция “Оковы” Одним зимним утром женщины-узницы несли с оз. Жаланаш охапки камышей. Через некоторое время на берегу озера появились старики и дети, которые по команде старших начали бросать в этих женщин камни. Конвоиры начали громко смеяться: мол, видите, вас не только в Москве, вас и здесь, в ауле, не любят. Оскорбленные женщины думали, ну что же вы, старики, чему своих детей учите?! Но вот одна женщина, споткнувшись об эти камни, упала и почувствовала запах молока и сыра. Она попробовала камень на вкус - он показался ей очень вкусным. Она собрала эти камушки и принесла в барак. заключенные женщины-казашки сказали, что это курт - высушенный на солнце соленый творог. Пастухи под кустикаГертруда Платайс ми клали то хлеб, то мясо О, Господи, да это ведь не камень. и делали знаки женщинам, что там и там-то что-то лежит. От него так пахнет молоком. Таких историй ГУЛАГ знает немало. Увы, все потиИ в душе затрепетал надежды пламень, хоньку стирается в нашей исторической памяти, а правА в горле встал ком. Так вот что придумали старики! да жизни замещается пропагандистскими мифами. Как Вот за что женщины детьми рисковатеперь, когда гибель миллионов замученных в сталинсли! ких лагерях наших соотечественников почитается норОни нас от болезни берегли, мальными издержками социалистического строительОни нас от безверия спасали. ства и неизбежной платой за мифический путь страны Они поняли, что мы не враги, от сохи до космических ракет. И все это происходит в А просто несчастные женщины. стране Федора Достоевского, утверждавшего устами И чем смогли - помогли, своего героя, что все счастье мира не стоит слезинки Поразив нас своей человечностью. одного ребенка. Я молча поползла по льду, Это был ад, и рассказы женщин, переживших его и Собирая драгоценные камни. просто прикоснувшихся к нему, переворачивают душу, Теперь я отвратила от них беду, намекая на то, что было в магаданской тундре, норильСпасая их от охраны. ских, карагандинских шахтах, дальневосточных лагерях, А ночью в холоднейшем бараке, где содержались сами "изменники родины". Здесь наНа оскверненной палачами земле, ходились и артистки, и ученые, и инженеры, и преподаЯ, немка, я молилась их богу, Да ничего не просила себе. ватели. Лошадьми с ассенизационными бочками понаЯ просила старикам здоровья, чалу управляли дамы в шляпах. Шляпы потом поистреЖенщинам-матерям - счастья. пались, и все приобрели лагерный вид. Благодаря каторжному труду узниц, 26-ая точка за короткий срок стала прибыльным многопрофильным хозяйством с крупным сельскохозяйственным производством, мастерскими, швейной фабрикой. А по производственным показателям среди всех отделений Карлага вышла на первое место.

Особенно я молилась за детей, Чтобы они не видели несчастья. Я прошла все круги ада, Потеряла веру и друзей, Но одно я знаю, Что только так и надо воспитывать детей. Софья Солунова

353


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ Более 20 000 человек прошли через АЛЖИР в разные годы и восстановить их имена спустя десятки лет - задача не из легких. В лагере отбывали сроки жены руководящих работников партийных и советских органов, военных деятелей, видных ученых и писателей. Известными узниками АЛЖИРа были: певица Лидия Русланова, актрисы Татьяна Окуневская и Мария Даниленко, известная писательница Галина Серебрякова, балерина Татьяна Афонина, Рахиль Михайловна Мессерер Плисецкая - актриса кино, мать Майи Плисецкой, Лия Лазаревна Соломянская деятель советского кинематографа и журналистка, мать Тимура Аркадьевича Гайдара, Наталья Ильинична Сац - советский режиссёр и театральный деятель, Мария Вартановна Лисициан - тренер по художественной гимнастике, главный тренер сборной СССР (1963-1971), Ксения Николаевна Сербина - историк и археограф, жены писателя Бориса Пильняка, Кира Андронникошвили, Юрия Трифонова, Евгения Лурье, мать Булата Окуджавы, жена Бухарина, жена, дочь и две сестры расстрелянного маршала М. Н. Тухачевского, жена Блюхера, жена и дочь А.С.Енукидзе, жены государственных деятелей Гуляндам Ходжанова, Дамеш Жунгенева, Рабита Асфиндиярова Аиш Кулумбетова, Фатима Дивеева, Елизавета Садвокасова, А также жены С.Сейфуллина, Б. Майлина, Б.Шанина, Т.Рыскулова - Азиза Рыскулова и её мать Арифа Есенгулова, К. Асфандиярова, Н. Нурмакова Зуфнун Нурмакова, жены поэтов, писателей и многие другие.

36

26-я точка На карте вблизи Астаны Открытою кровоточит Раной на сердце страны. Обильною полита кровью Густая трава этих мест, В названье Малиновки вроде Сакраментальный протест. А за селом вдоль оврага Будто бы дышит земля, Слезой проступает там влага, Тысячи трупов храня. Нередко белеют там кости Напоминаньем о том, Что все в этом мире мы гости И памятью венчаны в нём... …Здесь балерины, поэты По щиколотку в грязи И в зной, и в мороз, и в ветры Не минули тяжкой стези. Их хрупкость в тяжёлых бушлатах, Их чудные ножки в кирзе.., А рваное сердце распято В пятиконечной звезде. Их горькие слёзы ночами В тревоге о судьбах детей Не слышали там ни начальник, Ни жёсткий конвой лагерей. Бессонные ночи на нарах Под завывание вьюг В звериных оскалах овчарок, Въедавших в их лица испуг. От непосильной работы Передвигались едва, И постоянно в заботах, Увидят ли деток когда..? С недоумением стойким И верой, что скоро конец, Что это ошибка и только... Всему справедливость венец. Не месяц, иль год, а десять, А то и 25 лет (!) Даже без прав на известья, Чтоб схоронить госсекрет Выпадет многим и многим, Самым честнейшим из них, Поверившим власти, как Богу, Причисленным к лику святых. Не кощунством и святотатством, Не изуверством отнюдь, Но самым ЖЕНСТ ВЕННЫМ БРАТСТВОМ В истории вспыхнет их путь.


¹ 3 (39) 2013 Автор стиха: М.Ж.А. из Нью-Йорка. С глубоким почтением к памяти всех, прошедших 26-точку КарЛАГ и с уважением жерлестериме алыстагы апайдан.

Из воспоминаний бывшей узницы АЛЖИРа Анцис Мариам Лазаревны, мужественной женщины, муж которой в те смутные времена работал секретарем Краснолучинского горкома ВКП(б). Осенью 1937 года был арестован органами НКВД как "враг народа". Несчастной женщине не оставили много времени для раздумий и вскоре пришли за ней. Арест. И в один час семья была уничтожена навсегда: по дороге из машины забрали дочь, и тюремные двери закрылись за Мариам Лазаревной на долгие 16 лет. - После изнурительных допросов, церемоний обыска личных вещей, проверки отпечатков пальцев, вспоминает Анцис М.Л., - нас грузят в товарные вагоны. В вагон входят работники НКВД. Их много. Но выделяется среди них один: "Итак, вы осуждены как члены семей изменников Родины. Народу будет легче дышать без вас. Дети ваши отказались от вас, а мужья ваши расстреляны". Жестокие слова незаслуженного обвинения ложились на душу как лед, горькие слезы обиды жгли глаза, но горе сплотило в крепкую семью матерей, заключенных. У каждой из них остались дети, о которых они ничего не знали. Но острее всего была боль морального уничтожения, лишения человеческих прав. И нужно было собрать все физические силы, всю свою волю, выключить себя из их постоянного горя, чтобы объективно все осмыслить, проанализировать и прийти к правильному заключению. А заключение было у всех одно - правда восторжествует. Итак, мы в этапе. Куда едем, что нам предстоит, увидим ли мужей, детей наших, родных и близких? В соседнем с нами вагоне находятся 24 матери с грудными детьми - жены партийных и советских работников Донбасса. 24 малютки приковывают к себе все наше внимание и заботу. Сами голодные, раздетые, мы собираем кусочки сахара, которые выдаются нам на день, чтоб устроить для детей сладенький кипяток. Но проблема, как передать эту посылку в соседний вагон? Кругом решетки. Двери тяжело открываются два раза в день для передачи дорожного пайка. Решаем поговорить с молодым конвоиром - комсомольцем по имени Ваня. И радости нашей не было границ, когда он согласился. Бережно упаковав все собранные крохи, ждем новую остановку с замиранием сердца. Ночью никто не спит. Следим за движением поезда. И вот поезд медленно, медленно начинает тормозить и останавливается. Кругом темно, только слышен разговор и шаги конвоя. Поднимаемся к окну с решеткой, напрягаем зрение, чтобы увидеть "нашего Ваню". Зазвенели тяжелые железные затворы вагона. А вот и Ваня. Одна из женщин сует ему в карман шинели наш гостинец. Шепот стоит в вагоне: "Ваня, Ванюша, милый, голубчик, передай детям". Никто из нас не чувствует стужу, которая ворвалась в вагон. Все озабочены одним - как дети, не замерзли ли, не заболели ли? Едем 28 дней. По дороге встречаем эшелоны с такими же "врагами народа". Стоит только остановиться двум эшелонам параллельно, как начинаются расспросы: "Откуда? Из Днепропетровска. Из Харькова... из Киева..." Каждая из нас всматривается в лица товарищей по несчастью - мужчин. Каждая ищет дорогое для нее лицо мужа, брата, друга. В горле пересыхает, подступают слезы. Слова надежды несутся из эшелона заключенных женщин, пока поезд не скрывается из виду. И слезы безграничного горя льются по их лицам после этого... Куда

373


ÑÍÈÌÈ ÎÁÓÂÜ ÒÂÎÞ, ÈÁÎ ÇÅÌËß ÝÒÀ ÑÂßÒÀ же нас везут? Чувствуем, что зима стоит суровая. Что с нами собираются делать? Где наши дети, родители, мужья? На одной из остановок конвоир Ваня велел собрать деньги для закупки картофеля и шепотом говорит, что принес книжку. Освободив мешок, нашли школьный учебник "Наша Родина". Ничего не понимая, собрались в круг и пересматриваем каждую страницу. Просмотрели весь текст, но так ничего и не нашли. Тогда начали рассматривать географическую карту и на одной из них, где расположена Азиатская часть СССР, на территории Казахстана красным карандашом был выделен Акмолинск. С большим вниманием мы начали следить по карте за обозначением городов до последней остановки поезда. Ну вот, путь наш ясен. Как хотелось нам обнять молодого конвоира, как хотелось сказать ему материнское "спасибо". И теплота в поступке конвоира подсказывала нам, что о нас помнят, что не все нас считают "врагами народа". И это облегчило наше горе. 22 февраля 1938 года, после долгого и изнурительного этапа по железной дороге, заключенных женщин доставили к месту отбывания наказания, в город Акмолинск. Медленно спускаемся с вагона. Ноги наши, обутые в туфли, а у кого и в тапки, погружаются в сугробы снега. Впереди одна безбрежная казахстанская степь. После проверки, в сопровождении охраны идем вперед. Наши ноги озябли, но не стужу февральскую чувствуем, а оглядываемся на матерей, которые с детьми на руках плетутся по сугробам, еле передвигая ноги. Прошли мы сквозь снежный тоннель и очутились перед дверьми. А когда те открылись, нас охватило чувство необъяснимой радости. Очутившись в помещении, мы увидели много женщин, расположившихся на голых досках двухэтажных нар. Это были товарищи по несчастью, прибывшие этапом накануне. Они истопили для нас печь и приготовили кипяток. Когда таких, как мы, собралось несколько тысяч, оказалось, что это перевалочная база. ВпеÂû, î þçíèöû ñâÿòûÿ Àêìîëèíñêèÿ, âî áðîíÿ реди женщин ждал лагерь со всем его режимом. âåðû îáîëêøàñÿ è æåíñêóþ íåìîùü îòâåðãøå, ãëàä è áîëåçíè, ìðàç è çíîé ïðåòåðïåëè åñòå, òðóäû òÿæêèÿ è çëîáó ìó÷èòåëåé. Òåìæå çà èìÿ Õðèñòîâî óáèåííûÿ, Òîìó ïðåäñòàëè åñòå, ðàäóþùàñÿ, ÿêî ìó÷åíèöû äîáðîïîáåäíûÿ è ìîëèòâåííèöû î äóøàõ íàøèõ. Известно, что 20 апреля 1942 года судебной коллегией по уголовным делам Карагандинского облсуда в Акмолинском отделении КАРЛАГА НКВД (АЛЖИРе) 11 женщин были приговорены к расстрелу. В обвинительном заключении говорится, что "они, отбывая меру наказания, проводили религиозные обряды". Все они прославлены в лике всятых.

38


¹3 (39) 2013 Сейчас на территории бывшего Акмолинского лагеря жен "изменников" родины стоит большой поселок Акмол с четырех-пятиэтажными панельными домами, универмагом, клубом. Поселок окружают большие тополя, посаженные заключенными. От лагерной инфраструктуры мало что сохранилось: заброшенный, разваливающийся барак саманного типа; баня, в которой находится сейчас электростанция, а также здание проходной - где проверяли заключенных. Его потом достроили, и теперь это частный дом. В бараках разместились спецпереселенцы и первоцелинЗаброшенный разваливающийся ники. Некоторые заключенные остались и создали здесь нобарак Акмолинского лагеря жен вую жизнь. "изменников" родины (АЛЖИР). На этом скорбном меПоселок Акмол, 2011 г. сте сейчас находится музейно-мемориальный комплекс жертв политических репрессий и тоталитаризма "АЛЖИР", созданный по инициативе Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева. "Ни в одной стране мира не поступали столь бесчеловечно с семьями врагов режима, вся вина которых была лишь в том, что они честно служили тому режиму... Гитлер уничтожал чужой народ. Но наши власти уничтожали собственный народ! В мире не происходило ничего подобного! Женщин и детей ссылали в голую степь, обрекая на голод, болезни, мучения, гибель только потому, что они - родственники ранее репрессированных" - Н.А. Назарбаев. У входа поставлен поразительный черный монумент в форме традиционного казахского свадебного убора. Этот монумент носит название "Арка скорби". Сохранившаяся до наших дней колючая проволока и наблюдательная вышка стоят как живое напоминание о тех жутких временах. В похожей на бункер комнате музея выставлены образцы, рассказывающие о жизни пленниц. Прошедшие все круги ада, Мраморные плиты исписаны бесконечными рядами имен женИ ненависти чёрной смрада, щин, которым выпал этот тяжкий удел. Многие в этих мрачных стеТам сотни тысяч жён, детей нах и погибли. Хоронили их без табличек, без крестов. Зимой, чтоПо воле сдвинутых вождей Превращены были в рабов бы не долбить мерзлую землю, трупы складывали в сарае до весВ браслетах лагерных оков!.. ны. Чудом удалось восстановить места их захоронений. Их тела М.Ж.А. из Нью-Йорка. погребены в общих могилах за биваком, где ныне поставили два надгробия: православное- с крестом, и мусульманское - с полумесяцем. Неподалеку от музея памятник - измученная женщина задумчиво смотрит вдаль. Здесь же представлены и другие экспозиционные залы. Каждый день мемориальный комплекс принимает посетителей, которые приезжают сюда. Они приходят и приезжают сюда из разных городов, из разных стран. Они говорят на разных языках, но всеми владеют одинаковые чувства. В 1953 году 17-е акмолинское лагерное отделение Карлага было закрыто. Местные жители спешно разрушили лагерь, чтобы ничто не напоминало об этом ужасе. Но все же сохранена Аллея Памяти или "Аллея слез", и проезд траспорта по ней закрыт. Под шелест тополей, посаженных руками узниц АЛЖИРа, я иду по Аллее и думаю о том, сколько еще продержится здесь этот запрет. Надеюсь, что Аллея Памяти останется пешеходной навсегда. Посмотрите док. фильмы "Мы будем жить", “Лютый холод”. Их легко найти в интернете. Или почитайте книгу “Казахстанский Алжир”, автор: Степанова-Ключникова Г. Е.

393


Я возвращаюсь в город. Кругом суровая степь, ни ручейка, ни деревца. Лишь один камыш. И стоят, качаясь на ветру, пушистые камыши как сеÄîðîãèå áðàòüÿ è ñåñòðû! годня, вчера, как много лет назад. И как о многом теперь они молчат… Ïîìíèòå, ÷òî âû äåðæèЯ иду по степи, колосится пшеница, òå â ðóêàõ ïðàâîñëàâíîå Белокрылая чайка куда-то спешит, èçäàíèå, ãäå ïîìåùåíû Мы с тобою отныне бескрылые птицы, ñâÿòûå èêîíû, ìîëèòâû, А птенца далеко унесли в камыши. òåêñòû Ñâÿùåííîãî Эти горькие строки я впервые прочел на ходу, перед первой поездкой Ïèñàíèÿ. Ïðîñèì âàñ на место бывшего лагеря АЛЖИР. И они навсегда врезались в мою паïîñëå ïðî÷òåíèÿ íå èñмять. Тогда я еще не знал, что написаны они С. Солуновой, бывшей узниïîëüçîâàòü ãàçåòó äëÿ цей лагеря и вскоре мне предстоит окунуться в печальные тайны АЛõîçÿéñòâåííûõ íóæä. ЖИРа и сердцем почувствовать в то, во что отказывался верить разум. Åñëè ãàçåòà ñòàëà âàì íå Я смотрю на небо. Только оно здесь волнует и радует. Неспешно íóæíà, ïðèíåñèòå åå â плывут облака... Я пристально вглядываюсь в них. В облачках видятõðàì èëè îòäàéòå äðóãèì ся мне лица людей, окончивших свое земное существование. "Уходя âåðóþùèì ëþäÿì. из жизни, люди оставляют свою тень" говорит народное предание Востока. В облаках чудятся мне профили людей, умерших в тюрьмах, в лагерях: молодые и старые, скорбные и гневные, они редко предстают красивыми, чаще замученные, изуродованные страданием, они меняют ракурсы, выражения, стираются, исчезают и вновь возникают уже в других лицах. Думается, что для любого человека соприкосновение с унижением, страданием, муками, ожиданием смертного часа не протекает безболезненно или бесстрастно. В такие минуты даже люди святой жизни переживают, говоря современным языком, стресс. Жития многих святых об этом свидетельствуют. Но, будучи глубоко верующими, преданными Богу людьми, как и в древности, в минуту испытаний они находили укрепление и утешение в молитве. Вряд ли наше положение сегодня может быть приближено к тому трагичному времени, но трудностей для верующих сегодня предостаточно, да и стресс сегодня по разным поводам - неизбежный спутник современного даже верующего человека. Однако и средство духовного излечения остается то же, что и ранее, - это благодать, которая подается человеку через твердую веру и непрерывное упование на милосердие Божие, а также простое и бесхитростное взывание к Творцу всех и вся. И вот сегодня, 22 сентября (первое воскресение после дня памяти сщмч. Пимена) я пришел в храм. Идет служба. Из песнопений я отчетливо слышу теперь уже знакомые мне имена наших Казахстанских святых. Вся служба сегодня посвящена им. “Радуйся, священномучениче Владимире, Лепсинская похвало,...Иоанна, пресвитера Талгарскаго глас ныне да услышится,...Град Усть-Каменогорск утешителя тя весть, отче Александре,...преподобнии Иоанне и Иларионе, Чимкентстии страдальцы…” и душа моя замирает. Как же велик сомн наших Казахстанских святых, как же многострадальна земля наша Казахстанская. И как радостно в ярко освященной церкви, при открытых Царских вратах и каждении священника по всему храму в предшествии свечи, слушать эту громкую похвалу, которою Церковь ублажает тех, кто еще недавно жил с нами. И сердце живо чувствует и жадно впитывает в себя эти лучи небесной славы, и мечтает, что над молящимися, под этими гремящими по храму величания, стоят те самые угодники Божии - новомученики и исповедники Казахстанские, низводя благословение на сошедшийся в память его народ. На этом наш рассказ и “путешествие” по Казахстану не заканчивается. Впереди у нас еще другие города нашего многострадального Казахстана: новые лица, судьбы. Еще не раз подступит к горлу ком и навернутся слезы. А пока мне хочется радоваться в сердце моем и шептать: Святии новомученицы и исповедницы земли Казахстанския, молите Бога о нас! Словно теплая слеза Капля капнула в глаза. Там, в небесной вышине, Кто-то плачет обо мне... Свидетельство о постановке на учет средства массовой информации № 5995-Г от 24 мая 2005г. Выдано министерством культуры, информации и спорта Республики Казахстан. Комитет информации и архивов. Учредитель: местное православное религиозное объединение “Воскресенский собор” приход г. Семипалатинска. Главный редактор: протоиерей Феодор Проскурин Редколлегия: Елена Никитина. Корректор: Ольга Брылкина Газета выходит по мере собрания материала. Мы будем рады, если вы воспользуетесь нашими материалами. При использовании материалов ссылка на газету обязательна. Рукописи не возвращаются и не рецензируются. Мнение авторов публикуемых материалов не всегда совпадает с мнением редакции. Отпечатано в типографии ТОО газеты “Спектр”. Тираж 500 экз. Пожертвования можно перечислять: РНН 511700003230КБЕ 18 БанкЦентрКредит ИИК KZ458560000000004906 БИК KCJBKZKX Адрес редакции: Р. Казахстан, ВКО г. Семей. ул.Кульжановых, 6. Воскресенский собор телефон-факс 8 7222 77-31-48

«Сними обувь твою, ибо земля эта свята»  

О новомучениках и исповедниках Казахстанских. Часть первая Из окон поездов Мелькают то леса, то скалы, И встают из полуночной тьмы Соловки...

«Сними обувь твою, ибо земля эта свята»  

О новомучениках и исповедниках Казахстанских. Часть первая Из окон поездов Мелькают то леса, то скалы, И встают из полуночной тьмы Соловки...

Advertisement