Issuu on Google+


УДК 821(574)-1 ББК 84(5Каз-Рус)-5 Ш33

Швабауэр А. Ш33 По праву родства: сб. стихотворений/А. Швабауэр. – Алматы, 2014 г. – 100 с.

ISBN 978-601-06-2809-0

Родился в Алма-Ате. В 2001 году окончил Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов по специальности: "искусствоведение". Работал в галереях. В 2002 году окончил литературный семинар Ольги Марковой. Участник II фестиваля поэзии "Созыв" 2013 г. Публиковался в журнале "Аполлинарий", на сайте "Полутона". Отмечен на Литературной карте России.

УДК 821(574)-1 ББК 84(5 Каз-Рус)-5

ISBN 978-601-06-2809-0

c Алексей Швабауэр


Цикл "Отчуждение" I История пирсов на моей памяти Никогда не была такой полной, Как в новом справочнике, С которым ты Спускалась с мокрого пригорка По рассыпающимися под пятками Ягодами – Похвастаться.

4


II Печенье с черемухой Очень вкусное. Оставшимися на ладони крошками Можно кормить Прибрежных чаек, Которых в другом месте И плюсануть в небе Неудобно Без их согласия.

5


III Ты всегда Привставала На цыпочки, Стараясь не вспугнуть Мысль о том, Что все бесконечны и счастливы. Словно история смертей Обрывается где-то На подступах К океану…

6


IV Дорога, по которой я оправлюсь к тебе, Обязательно должна быть Озаглавлена. Каждая верста дороги Обязана иметь свой Колышек, Чтобы, заблудившись, Я мог повернуть Обратно И начать путь к тебе Сызнова.

7


V Никто не хочет поступать так, Чтобы другие заподозрили его В слабости. Ты не выбежала При моем приезде. Из всех вариантов Ближе тот, В котором тебя Могло Не оказаться На тот момент Поблизости.

8


VI Ты не вышла На вечернюю прогулку Кормить небесных Китов, Но я расскажу тебе, Что у самого последнего кита Океана На плавнике Родимое пятнышко.

9


VII Полагаю, Ты также не слышала Устроенный чайками Флеш-моб. Скользкая рыба, Вырвавшаяся Из цепких когтей, Произвела в тот вечер Немало шума.

10


VIII Из чаек может получится Божественный суп. Об этом писали В кулинарной книге, Но не приводили Соотношения ингредиентов: Чайки, океан, тоска…

11


IX И только Волны океана Туда-сюда, туда-сюда, Шлифуют камни так, Что, зайдя наполовину в воду, Можно Поскользнуться. Я раскачиваюсь медленно, Туда-сюда, туда-сюда.

12


X Когда Ничего не останется, Стоя по колено в воде Я захочу Почувствовать себя светом, Который не застал При своем приезде Ни в одном Из окон.

13


XI Каждое слово После смерти Становится Чайкой. Но некоторые слова Обретают бессмертие В книгах Авторов, Пишущих об океане. Думаю, В отношении найденного Мной сегодня Дневника Это неважно.

14


XII Из дневника, Открытого Только На третий день Пребывания, Я узнал, Что слова Не так и важны В описании океана И последнюю чайку В наступающих Сумерках Можно ожидать Бесконечно Долго…

15


Утром I …И здесь Что-то далекое и забытое во мне Когда-то Встрепенулось, Разволновало сережки на ветвях (Долго вспоминал, как это называется) И память, еще сонная, Но уже С обжигающей Чашечкой кофе, Внезапно, Ни с того ни с сего, Врезалась В меня Своими Колючими сережками…

16


II Что-то забытое, но светлое, Чему нет определения, Но уже не пугающее Этим утром – Летящий пух Белый, прозрачный И пух, свалявшийся В арыках, Посеревший, Но оттого Не менее прекрасный – Сколько всего Знакомого нам, Но не замеченного В непрекращающемся Ни на секунду Дыхании Бога.

17


III Происходящее (Почему со мной?) Придает силы. Ошарашивающее прикосновение Забирает Из окружающего пространства Свет И внемлющие заполнившейся Смыслом пустоте За секунду до пробуждения И своего роста Тени Сообщают, сколько деталей Требуется Для опознания слова В случившемся шепоте Твоей подруги.

18


Вариации I Мы не могли не остановиться В самой ложбине Запаленного зарей шара. В месте, в котором Те, кто никогда не любили друг друга, Обнимались. Те, кто убивали ближних своих, Вытаскивали из тел пули И вставляли в обоймы. Блудницы Получали обратно Свою кровь. Жены прощали мужей И все вместе Они были похожи На луковицы Неизвестных растений В самом начале Цветочной жизни, Открытой нами Только Сейчас…

19


II В тишине, в самом вывернутом наизнанку пространстве, Открытом нами случайно После сломанного тобой каблука И ожиданием дальнейшего наказания за проступок – Неожиданные растения из дверных глазков, Луковицы которых Отдают колеблющимися До сих пор наблюдателями…

20


III Под крышей кафедрального собора, Опустошенного собственной тяжестью Внутри прихожан, Сгорбленные фигурки, Протягивающие руки к закату И молящиеся оранжевому мареву Покидающего их светила – Сурикаты в несвойственной им среде обитания, Вымолившие еще один вечер Пребывания наедине Со своим божеством…

21


Перманентный день – Колокольчики невода – Старческие звонки. Под водой зазвенят, Не услышишь, – Рыбак Забирает Кисельное небо Малиновой крошкой в кисет И кипящая смесь Возвращает зениту Смерть, Как детству Его карусель. – Здесь, куда нас судьба замела, Из двоих Одного больше нет. Вот, жена умерла, – На плечах, на зрачках, на крылах Рыбака Тает снег…

22


Софья становится взрослой – Софья, а, Софья, Где ты гуляла? – Там, где на лозах вино Зреет над темным ущельем Дарьяла, Месяцем освещено… – Софья, а, Софья, А где твои косы? – Встретятся в горной пыли, Косы мои В виноградные лозы Козы в горах заплели... – Софья, а Софья, А где твои бусы? – Легким движением крыл Их серафим раскидал над Эльбрусом, Дыры на небе закрыл…

23


*** Мерцанием звезды Заворожен хомяк. Ему не верится, Похоже, самому, Что тишина, В которой он обмяк, Важней признаний, Брошенных Во тьму. Он помнит с яслей, Как полярной ночью Его качало небо На груди, Что осязаемый им мир Совсем непрочен И спит, и этот мир Не разбудить. Не удосужиться Накрыть его травой, Не разомнуть его Усталых чресл,

24


Хомяк ушел в сравнение С головой Звезды – С зерном, Молчания – С Песней Песен. Где так неважен Следующий шаг, Когда звезда Роняет с кедра шишки, Что замолчать И позабыть дышать Уже нельзя, Ничем Не поступившись…

25


*** Он был из тех, Кто просо Составлял В пространстве зала, Залитого Светом, Где подоконник – Жердочка Для птиц И дамы важные Расходятся, Садятся. Одни – с моноклями, И с клатчами – Другие. Попеременно Говорят «перо» Вместо «зеро», Когда играют В игры, И, если выиграли, Кричат: «виват!», Но понимает Клекот птиц Едва ли Уборщик хлева, Дядька Салават…

26


*** Девушка в темно-бардовом Устремляется К вывеске «Тренинг для тех, кто желает замуж» Над входом В отдельно стоящее здание. Выкидывает ногу, Придерживая Входную дверь, Словно выбрасывает соломинку Из наполненного Вишневым вином фужера За край Испытуемого предмета. В руках – нераспакованные коробки, Которые переходят куратору Региональных выставок, Не открывшему вовремя вход Запакованным в плотный картон багетам – В выставочное пространство, По которому уже она Скользит, не касаясь пола, Минуя рецепшен, Прямиком к тарталеткам…

27


*** Концентрация кордицепса На квадратный сантиметр залитого в кружку кипятка Оказалась явно завышенной По мнению бабушки, получившей от распития этого напитка расстройство желудка. Бабушки вообще любят пить неизвестно что и охотно верят всему, Что им предлагают производители разных добавок, у меня За стеклянной дверкой кухонного комода Еще с прошлого года стоит какая-то дрянь с истекшим сроком годности, Коричневатый на цвет порошок, частично уже превратившийся в комья. Вчера, наконец, я удосужился снять его с полки И на полустертой от старости этикетке прочел: «Кедровые сливки с секрецией паховых желез бобра на основе Пантов алтайских оленей, собираемых ранней весной, по случаю случки» И выкинул эту дрянь…

28


*** Все, что тяжелеет в твоей голове, Становится камнем. Камнем преткновения в наших спорах, Которые еще влажны, как молоко В самом начале Нашего чаепития, А после обрастают каменной чешуей, Не приводящей ни к чему другому, кроме Как поставить кипятиться чайник еще один раз. Разорвать пакет с кириешками И высыпать на тарелку. Споры, которые завладевают нашими губами По мере нарастания неловкости за хруст уничтожаемых кириешек. Может все это и приводит нас к более ожесточенным спорам, Не знаю, я не читал. В последнее время я очень мало читаю И плохо сплю От воспоминаний О недавней войне, О которой так много говорилось Во всех изданных на прошлой неделе Книгах.

29


*** Застеленная Простынями Бездушная Жизнь. По стене Поворачивает автомобиль, Следом Палки манежа Перебегают сквозь свет В темноту. Бесподобен Малыш Плюшевый С рукавами Мама и папа, С полуоткрытым ртом, Куда помещается целая Сигарета.

30


*** У каждого помойного бака Должна быть своя березка. У каждого деда бабка. Я один, ни к селу, ни к месту, Вместо бабки В городе детства Ухаживаю за деревом С упорством Есенина. Бабки проходят мимо В смущении. Бабок возле Подъезда давка. Смотрят На маленького человека, Суетящегося возле Помойного бака. А в это самое время Дедки Сушат в авоськах На лоджиях Репки.

31


*** В этот вечер Не по своей воле Листья Начали падать. Испугавшись Внезапного Листопада, Собака Пыталась Уйти Наружу Через дыру В заборе. «Я ль не смогу?», – Вопрошала себя И скулила, Царапая Крепкое, Но уже обветшалое Дерево,

32


Там, за забором, Наверняка Не пойдет Вслед за этим, Свалившимся С неба, Такое Невкусное, Белое.

33


*** Кухня. Корочка Хлеба. Стака�� С горькими кромками. За пластиковыми окнами Прыгает в небо Девочка Через скакалку. Внизу, матерясь Негромко, Подростки На троих Распивают Бутылку. Свистят Вдогонку Велосипеду, Устремляющемуся К подъезду. К сороковине Отыщут за домом Скакалку...

34


*** Время конвейерной лентой назад: Я самый большой, смышленый самый. Любимая мной одноклассница собирает пыльцу Во время последнего школьного субботника. Она перепрыгивает с цвета на цветок, Обутая ножками в фиолетовые туфли. Туфли на высоких каблуках, А каблуки такие высокие, что с пожарной лестницы не видно даже щиколоток… Так мне казалось много лет тому назад. С тех пор я несколько раз встречал ее в соседнем парке Во время прогулок с детьми. Подол ее платья до сих пор развевается высоко, Но дети его постоянно одергивают…

35


*** Рваная музыка Позапрошлого десятилетия, Похожая на трип-хоп, Ошивается на детской площадке Возле каруселей, поставленных в ряд И вряд ли возле батутов, Где я бегал и искал последние ноты Для составления воздушной мозаики В целостную картину мира. Такая простота, что вот-вот зазвучит восприятие (Мне кажется, я один это слышал, Я так и сказал). Ладонью ударишь о пенопласт, и не то. Джаз или соул, Как дажь нам, и есть Хлеб или соль, Звук, сходящий, как медленный шелк, С поврежденных пластинок, Что в новых обертках уже Оттеняют мой шепот на грамм, приглушенный, и, как нарратив, Щебетанье птенцов И над пыльным пространством батутов Туда, за пределы, В обители новых богов. Я столько ходил и искал свой трип-хоп, Взыскательный малый, Что, видимо, даже не слышал, Как лаяли псы, как неслась поливалка под ливнем, Все это мне не было нужно…

36


*** – Папа, папа, а что это за прозрачная стена Над нами, Словно окуляр предмета не может подобрать резкость Для необходимых ему глаз? – Это, сынок, своды океана, Через которые Объективная реальность Вперяется в нас рыболовными крючками, Расположенными На узких скулах невода Не слишком далеко друг от друга. – Папа, папа, А кто эти люди в белых халатах, что берут И разделяют нашу диафрагму По периметру хирургического стола, Чтобы по отделенному и теплому еще остатку Распознать миграцию населения, Неизбежную в своей широте Распространения на всей территории вод? – Cынок, Наверху происходит Много чего странного,

37


И, в данном случае, Это просто понты картографов. Я все же верю, что там наверху Кто-то неизменно подкидывает Монету В поисках решения нашей участи, Кто-то похожий на нас, Но не здешний, А нежный кто-то и добрый самый Регулярно опускает ее нужной для нашего спасения Стороной. Тот, кто никогда не дает тебя и меня в обиду…

38


*** Хочется обозреть В недалеком будущем Смерть своей пуповины В оторванном в невесомости Космическом корабле, Одряхлевшем От тяжести спутников, звезд. Вытягивающим битнические конечности У звездных трасс, Где автостопом по галактике Еще никому не удавалось выбраться В ту или иную сторону, Разве что «Энтерпрайзу», персонажу Из «Звездного пути» С остатками orange juice В пластиковом стаканчике На полке шосткинского Обьединения «Сфема», Забытого там деятелями культуры Объединенной Федерации Планет Где-то в конце шестидесятых…

39


Сон На утренней трассе Старик Тинто Брасс Уже завершает пробежку. Вместо трусов на нем Разворачиваемое им Полотенце, В котором утренняя Газета. Через мгновение Полетит В мою сторону Желтая пресса. Но нет, Тинто Брасс Замедляет бег У двери И протягивает Мне вместо газеты Слегка подуставшее Сердце, Полое изнутри.

40


– Подержи, – Говорит, – я устал, – Присмотри. А ладони и губы в крови. Вот я сердце держу И клюют воробьи Почерневшие пальцы мои…

41


*** Невозможно отобразить страницу, Потому что ее нет. Пользователь удалил свои контактные данные И, хотя еще можно почувствовать Запах дешевых ментоловых с лоджии, Электронные чернила улетучиваются Из всех периферийных устройств. Не индексируются больше ни Яндексом, ни Гуглом. Уносят с собой Друзей, (сочетания ноликов и единиц), Статусы (просто шрифты В беспокойном движении букв друг к другу) И мысли о море. Боржоми на желтой газете В противной тщете, а газета Ухом художника Слушает, Как выдыхается лайм, Чтобы в полночь осталась Лишь полость Без звука.

42


Противно… И всюду ремонт. Пауки По отвесной стене Уползают к соседу. Самолет ровно в полночь Поднимает шасси, А меня больше нет…

43


*** Фотографа бы с обезьянкой. А больше ничего и не нужно. Ни загорелых грудей немок На самой окраине пляжа, в стороне От совершающей подачи в вожделенной, внезапно наступившей прохладе группы мужчин. Ни рыбы На тоненьких лесках, Поддерживающих, как опрятные лямки бюстгальтеров, Щуплые груди рыбок. (Когда оттягивают леску, Рыба как бы стесняется). Ни запахов донера из неизвестно чего, Хотя не далее, как вчера, я встретил Проползающую вдоль соленого побережья черепаху, Которая Во время завершения маневра Посмотрела на меня Слишком печально И только теперь я, кажется, пожалел, Что не забрал эту госпожу с собою…

44


*** Когда мне становится плохо, Я начинаю в обратном порядке Удалять из библиотеки авторов На букву Я, Как будто никто из них не способен Научить колокольчик разговаривать. Но обычно я не добираюсь до буквы Ю, Так как в какой-нибудь книге Обязательно встречается засохший колокольчик И он разговаривает.

45


*** Эти коммуникации будут вечными. По черным трубам будет продолжать течь Нефть, Чтобы вовремя привозили в хлебопекарни Хлеб Черные автомобили. Из всех знаменитых скважин будут Вытекать к нам под ноги Природные ресурсы. Будет выкачиваться на поверхность Руда, добытая в обход богов Черными неумытыми мужчинами В котелках Чарли Чаплина. Некоторые из них будут отплясывать В последний раз Перед всепоглощающим Проникновением метана В свободные легкие, Наполняющиеся в обход кислорода Реагентом без цвета и запаха

46


И все это вызовет общественный резонанс, Но произойдет это только завтра, когда Лопнет твой шарик, Подаренный неизвестным прохожим Маленькой надувшейся девочке. Шарик без цвета и запаха, Пока держащий В своих Руках Все спокойствие (равновесие) мира.

47


*** Выходишь в окно, влекомый Душным ароматом Липы. Завариваешь Прямо на ветке чай, Отмахиваясь От назойливых птиц, Пропускающих мимо себя Гигагерцы Из соседней кафешки С ее ганстастайлом. Ничего Не меняется в мире, Сколько ни выпрыгивай в окно, Сколько не приспосабливайся. Еще через десять лет Те же Чайные Кустарники. Те же Листья. То же Надоедливое караоке.

48


Говорит простейшее – Гангстеры отрабатывают субботник. Ссыпают на дно водоема всякую дрянь: Человечьи суставы, горячую кровь, Про которую говорят схлынула. А я не бесхребетное! У меня Левая и правая половинка сочленены В позвоночник, плавно переходящий в череп. Я нахожусь на высшей ступени эволюции. Сила гравитации не оставляет меня, Когда я теряю влагу, А влажная, полная микроэлементов земля Содержит меня, Когда, об оторванной лапке жалея, я жду Отрастания новой. Полиэтиленовые пакеты, А не органическая дрянь, служат мне пищей, Особенно, когда их раскрошивает Присевшая на бережку Эмма Голдман, Посещающая раз в квартал наши края. И гады земные и водные твари все Под звуки песенки, что нежней не слышали, Ползут, спотыкаясь, плывут и скачут На колокольчиковый голос Эммы…

49


*** Бытовые условия Просто кошмар. Иван Матвеевич Мессельшман Поминутно воображает в уме Баранью ногу. Золотой его зуб стремится в ломбард, по-любому, При виде подобного яства. Там, через дорогу, Ивану Матвеевичу Мессельшману Мерещится язва. Машет призывно, зовет в гости. Говорит: «уважаемый Иван Матвеевич, Что же вы к нам не заходите?» Полным позерства и озорства, Голосом шепчет над ухом: «а может, сальца? Так у нас оно прямо с забоя…» Но все это не виновато в отеках его лица. Лямкой кассетного магнитофона Голос натянут: «Мадонна! Мадонна! Мадонна!» Но Иван Матвеевич Мессельшман Во время прослушивания данного произведения Не сказал бы, что исполнитель Обладает достаточной степенью свободы Для исполнения подобного рода песни…

50


*** Твой шестнадцатимегапиксельный Прилив Лишит жизни Зернистую, Покрытую мучными воспоминаниями Фотопленку, На которой разводы От миграции летучей рыбы Обрываются на моей спине Ближе к лопаткам И лишним движением Сепии выше Образуют размытые Плавниками летучей рыбы Горы, Чтобы лучше были видны Играющие неподалеку от них Дети, Готовящиеся к расставанию…

51


*** Словно, Оборачиваясь назад, Видишь Намазанную плотным Воском Дверь багажника, По которой уже Расползается улей Пчел Смерти. Никаких девяноста, Только хардкор. И раскачивающийся На пружинистой ножке Талисман места Рассматривает Любую возможность Не делать авансов Венкам Из цветной, Как бы небрежно брошенной На заднем сидении Автомобиля Бумаги.

52


*** В этот день Никто не умер. По всей земле не было отмечено ни одной смерти. Беззубые младенцы Улыбались в белых палатах На руках рожениц. Индийские женщины разукрашивали Линии жизни Кахетинским долгожителям, А японские матери Щурили выцветшие от столетнего разглядывания Японских мужчин глаза, когда Где-то глубоко под землей осыпалась известка И черти в клоаках шумели: «бесовщина! Хоть бы кто-нибудь, на худой конец, Отравился палено�� водкой!» Но составы в аду в этот день стояли И никогда раньше Столько кондукторов и стрелочников Не было уволено, как в этот день…

53


*** Именно сюда приводили Первых Попавшихся На расстрел. Вручали статьи. Пытались Заставить Играть На расстроенном пианино. Плакали под звуки Шрапнели. Потом пили. Никогда не доводили Начатое до конца. Засыпали Под звуки Военных маршей Под утро.

54


*** Младенец В купели Пытается Выйти на звук Атмосферы. Говорит, Я – нездешний И нет меня здесь, В самом деле. Я еще не рожден, Я лишь звук, Как и ты, Беспристрастный. Помещенный сюда Против воли своей В легком чепчике Белом. В распашонке красивой На голое тело, В золотом Освещенном Убранстве…

55


*** К каким крикам отнести Эти звуки? К каким берегам взмахи Крыльев по ту сторону побережья? Смотришь небом и замечаешь в себе Отражение линии горизонта, Словно невЕдомая растяжка Юности лишней, лишенной своего воплощения В твоем настоящем, неведОмая, (а я как сказал?) Становится все длинней, распрямляясь В намеченной точке, где Элвис Недостроенный дом Покидает, где звери Бегут горящего леса, А ты поднимаешься выше и выше, И, словно все то, где ты вырос, Уже не твое, не твой голос и северные олени Смотрят невозмутимо вослед тебе и, опуская Горячие отяжелевшие морды, Дышат на мох…

56


*** Книга, сворованная мной По достижении четырнадцатилетнего возраста С библиотечной полки отчима моего друга, Не оказала сильного влияния на мою жизнь. Не расставила приоритетов. Не научила общаться с битниками или гопниками. Не подсказала, как заработать уйму денег, даже Не поспособствовала запоминанию правил этикета С сильными мира сего. Не помогла при выборе жены Из подобных себе, среди которых последняя имела бы отличия, Родинку там или религиозные убеждения, неважно, Но Научила движению в ритме лодки По замерзшей реке, где плывешь и держишься, а все говорят, Что невозможно выбраться, Складывают руки на весла, А ты все правишь и правишь и ветер, Поддавшись твоему напору и настроению, Правит лодкой в движении к берегу Уже без тебя...

57


*** Умиляться театральной зрелищности Листа с рентгеновским снимком На столе практиканта, С виртуозной сумчатостью Достающего нехарактерное для его возраста пенсне И разглядывающего шершавые катушки На неостывшей еще простыни Грудной клетки В отсыревшей от нескончаемых вздохов Извести. Или нет. Электрический змеевик, Никогда не применявшийся в шоу Бернарда Шоу, Проводимых им во многих количествах В ознаменование юбилеев королевы Великобритании. Представьте только: фрак, и она, в королевском, рядом, А рентген проецирует голую руку Елизаветы На мольберт. Все хлопают, потом, довольные, расходятся.

58


Старик доживает до глубокой Старости, а его протеже Благополучно погибает от излучения В самом рассвете лет, да еще Корячится на смертной одре Для чистоты случившегося эксперимента. Или нет. Несостоявшийся провинциальный парень, Описывая свои впечатления От надолго почивших в бозе Его неокрепшего создания лучей, Не забывает упомянуть при этом про разгул разврата, Грядущего с появлением нового развлечения для молодежи Бедной и ни к чему не приученной, кроме Как к разглядыванию половых органов Пролетарских мужчин и женщин. «Богиня вешняя, на обнаженной груди поцелуев звезды». Примерно так это и выглядело на тот момент В сознании парня, Да еще какая-то революция следом…

59


*** Скурили азимут, просто Баловались в валежнике и не заметили, Как настал полдень, в котором Последний пыхнувший Удивленно открыл глаза и спросил, А что мы теперь будем делать? Ему Никто не ответил, никто ведь не ведал, Что делать дальше Последнему, скурившему азимут, даже Не хотел наделять себя чувством вины, ведь полдень Был чудным, не просто Полдень как полдень, а ПОЛДЕНЬ! И, в сущности, скуренный азимут, Какая досада…

60


*** Куда мы идем? К памятникам Монтезумы, Разучивать песни, За которые следует получить по шарам От индейцев местных Резерваций, Заваривающих чай в смятых Металлических стаканчиках и слушающих при этом Моцарта под трепет Малокровного чернозема. Индейцы Пытаются выбраться на ощупь Из душных берлог на круговые теплотрассы И не простить нам этого. Когда они Выберутся, мы будем далеко отсюда. Когда они погоняться за нами, наши Песни растеряют характерную для нас брутальность, И, когда нас догонят, то все, что Они услышат, будут Невинные детские зонги Под расстроенное укелеле…

61


*** Ритмика Не присуща тебе по гороскопу. Твои стрелки, твои Часовые пояса, В которые еще охота возвращаться. Вглядываться В памятники парашютистам, Где сверху В узкие горлышки Парашютов Льется расплавленное Золото света И птичьи Экскременты. (Мнится, что голоса этих птиц Слушают только Сломанное радио На сарафане какой-нибудь Латиноамериканской мамбы. Моцарта Не включают при этом. Ритмы Сальсы, Ритмы Бачаты, К черту…) Стюардесса, стюардесса, Пойдем, покатаемся На своих на двоих, На колесах, А то все Небо, да небо…

62


*** Последняя ударяющаяся об риф лодка Порождает легенду о том, Что у русалок Известные проблемы И таким образом Они отбирают мужей У не рожавших Земных женщин. На мелководье толпится плотва, Но она не в силах Накормить овдовевший поселок, Из которого старый рыбак (Сошедший Со страниц известного Американского ресторана В центре азиатского мегаполиса), Выплывает на середину моря, Дни которого Сочтены воронкой, Но, помня о невозвратном времени, Которое Щадит последнего рыбака И русалки, Наконец, Оставляют его в покое….

63


*** Когда лошадь только собирается спать И прислоняется к серой стене кафетерия, Между ног у нее застревает сырая картофелина. Посудомойщицы с мобильными аппаратами Выбегают ее фотографировать, Но от щелчков наведения на резкость Картофелина выпадает и Набережная, Подсвечиваемая Только по праздникам или по воскресениям Витиеватыми фонарями, Вспоминает, Что в остальное время Освещение здесь роскошь И только росчерки теплыми церковными свечками Способны хоть как-то Утешить Бесполезно рыскающих по брусчатой мостовой В поисках Укатившейся Картофелины Посудомойщиц…

64


*** Данные о приземлившихся парашютистах Принесла на КПП не сильно одетая девушка, Подобранная в глубоком детстве У входа в костел Последними задержавшимися к рождественскому ужину прихожанами. Что мы знаем об ее детстве, Чтобы судить теперь об ее пестрых перьях И рассуждать о не сулящем У заканчивающей прекрасную пору отроковицы Поступлении куда-нибудь, разве что в ПТУ На севере, где каждая сгорбленная собака, Памятуя о прошлых неудачах, Стремится как можно скорей Оставить в покое выбранный ею столб, у которого Мгновенно схватывающийся ветром сталагмит Болезненно реагирует На прикосновения кончика хвоста Вовремя не увильнувшей собаки…

65


Макро I Новая книга флоры и фауны. В межведомственном пространстве негде Занять очередь, распознать Флюиды цветка, привлекающего фиолетовым Пчелу, осуществляющую по лицензии Деятельность по собиранию молочных тычинок В хрупкие стаканчики на манер зубной феи. По теории вероятности Лейбница Каких выводов мы ждем от совершаемых пчелой Действий, во первых – от узнавания в дальнейшем Необычного в обычном Хрупком сочленении цветка со стеблем, Во-вторых – о полезности первых молочных Тычинок и как это может пригодиться В передаваемых из поколения в поколение От матери к дочери способах добывания пыльцы – В-третьих.

66


II Дифирамбы пропою выдержке, способной Стать сопричастной внутреннему Макрообогащению объектива С прикрытой диафрагмой, во время Солнечного наступления, во время Обогащения ураном Маленьких шагающих в неподготовленную среду Изотопов. Какое еще развлечение смертельно Не единожды наблюдавшему через призму Хрусталиков объектива Сочлененное в насекомое на манер паука Взросление цветка Постепенное…

67


III Рядом в междоусобном беспорядке Схватываются не на жизнь, а на смерть Агрессивные муравьи, конкистадоры Дымных поселений… Если им дать стебель, Если им дать месть, На птичьем языке это означало бы Обрушение ножками и ручками Хрупкого дерева, допустим из породы Долговязых кустарников вдоль дороги. В глазах не отчаивающегося от вида красной Боли на пальцах Малыша, сопричастного свершившемуся таинству Мести цветка, в данном случае розы, Это выглядело бы несколько печальней. А на языке насекомых это проговаривалось, как если бы Обветренный солнцем метал Плавился в области солнечного сплетения От непереносимого В ту или иную сторону Движения температуры, При котором месть насекомых В разы изощренней…

68


*** Жужелицы со временем становятся Шелковым воспоминанием на батиках Местного жиголо, радоваться Особенно нечему, хотя один Из батиков продан На запад коллекционеру И летит, запакованный в плотный картон, На котором корявым почерком Выведено Не корябать, не пачкать, не прикасаться, беречь От взрывоопасных и воспламеняющихся материалов И прилагается подпись Директора местного культурного ведомства. В аэропорту этот батик Встретят Представители Лиги Объединенных Наций, конгрессмены, И просто сочувствующие проигравшей в нынешнем сезоне Команде какого-нибудь баскетбольного клуба, (Я думаю, у лиги НБА должно быт�� Привилегированное место В Википедии, ведь это совсем ничто Для ее учредителя по сравнению с тем Затраченным временем на поиск названия Хотя бы одной команды нынешнего форм-фактора, Когда я искал, я, кажется, Забыл, что я должен сказать,

69


И это не способствует обретению душевного равновесия И наступлению уже не кажущегося таким близким Ренессанса). Так вот, когда бы на пять минут раньше Я нашел название хотя бы одной баскетбольной команды, Я знал бы, о чем писать дальше. А сейчас я просто устал, мне плохо и я Иду в магазин За еще одной банкой Дешевого теплого пива…

70


*** Жена оставила рекомендации, Как действовать в случае ее отсутствия. Ни одного из пунктов я так и не выполнил, Хотя и осуществил ряд мероприятий, (Ловлю фазанов в аквариуме – Требовались кириешки к пиву) в обход Ее рекомендациям подать документы На прописку детей в ЦОН и сейчас Я пишу этот пост на коленке Среди путающихся в моей голове явлений Нового мира. (А пиво, очередь к которому я отстоял В борьбе за право получить приглашение К первому, уже не кажущемуся таким далеким Осуществлению мечты – испражнению, сейчас Остаточное явление, сейчас Оно просится наружу, но я веду себя как сомнамбула, Приглядывая за своим не прекращающимся пьянством, Которым я окружен, как действием, как дымом). А ссу я в неглубокую ванну, и, хотя я и раньше так делал, Но сейчас это экзистенциально, поверь мне, сейчас Это квинтэссенция всей моей бытовой мудрости, ссать В ванну, не разбрызгивая содержимого, словно Тысяча слез стекают на щекам белого бога. (Тысяча мелких порезов на дереве В невозможности выточить нецке – Мои руки), не мое Первое запатентованное изобретение, Но мое новое (Перестань смотреть на меня своим взглядом Неандертальца на ячневый суп – Несущественно),

71


Восприятие мира, из которого я вырастаю в разы И двигаюсь дальше, осознавая Степень родства с мириадом Обитателей жизни на дне ванны. На дне Молитвы белощекому пьяному богу. (Снова иду ссать. Навстречу Мастеру Йоде. Навстречу Первому кислороду Из пакета с названием «Вермут», Что пьет в подворотне подросток, Который Пальцы сжимает и следом Гортанью глоток принимает). А ссу я, как бог и это Мое первое запатентованное изобретение. И каждый пусть видит, как струйка Раскачивается наподобие маячка, Словно лишившегося во внезапно выключенном свете Важной Координаты…

72


*** После пары часов Восприятия губки Боба, последние фальшивые Не складывающиеся во фразу слова Патрика (как обреченный воздух, как много Имущих, подмазывающихся без числа К осознанию места, Загруженного из последних неплотно закрытых страниц смартофонов Сеанса с Малаховым-старшим. (Отбивка, Как новый прием для работы с контекстом). Как прима, как прежде, увы, сигарета, как образ во Влаге, как фраза здесь: о, кислород, как фаянс Невозвратного, страх или трепет, как первое Слово, которое, верь мне, не блядь, Просто верь мне, как заводь, как секс многочисленных уток И последнее слово, как Если следить за мной, медь Удушает меня, как зараза трагичная, Годная для обрастания разве Валежников грубых оврагов, Как эхо, в котором я чуть не погиб часовым На горе, потакая Перспективе, которая скоро заглючит меня В многочисленные сумеречные объятия…

73


*** – Утка на дне бассейна В плавках с цветными рюшками, Отчего ты молчишь, Робеешь И сказать-то не можешь, Не смеешь, Отчего не плывешь ты, уточка? – Осень моя настала. Воду выпили листья. Кутаясь в одеяло, Где-то ребенок лисий Дует в мою свистульку, В ту, что лиса украла…

74


*** – Лучше качель бы скрипела среди ветвей, Чем твое плечо, Среди вяло влекущей к себе Темноты придорожного леса… – Дорогой, ты о чем? – Я о том, что я книгу прочел О тебе, Хотя автор сто лет как живет В некрологах у прессы… Черно-белое Тело твое Устремляется в свет И становится телом цветным, По наитию, по звуку… – Дорогой, Прекращай пить коньяк, И пускай твой трансфер Направляет на кухню тебя, Драить раковину, Мыть посуду…

75


*** Шел долго. До самого предгорья, Проверить Апокриф Про недопитые бутылочки Гербалайфа, Оставляемые У памятника Независимости Молодоженами. Прикладываюсь ладонью К слепку с руки Президента. Странно, Длинные пальцы мои И короткие пальцы его, Словно всю жизнь Он возился в земле И, держась до последнего За его пальцы, Она Не давала им шанса Вырасти.

76


И кто теперь он? И кто теперь я? Хорошо различимые отпечатки Были придуманы позже, Чтобы ни одна птица, Наблюдающая в миражах мрамора Свои отражения, Не улетала Не покоренной Вниманием, Которое оказываю ей я, Наливающий с горкой В слепок С руки президента Содержимое последней Недопитой Бутылочки Гербалайфа.

77


*** Можно далеко ехать Туда, где мы полностью жили Последние много лет. Где уборщики тротуаров Посещали курсы Повышения квалификации, А сомнамбульные швейцары не посещали. Поэтому в городе мертвых Так много запертых ручек И чистых мостовых, Что иногда вздрагиваешь, Когда пытающегося открыть дверь Человека Окликает по имени Шорох Сметаемой С тротуаров Листвы…

78


*** Я знал, что попаду в эту лужу. Эта лужа была образована дождем На процарапанном гвоздем Асфальте, К которому вряд ли Могли применить силу Внешние обстоятельства. Скорей всего я сам Расковырял асфальт Ботинком, Пытаясь избавиться От неприятного послевкусия Марципана, Которым Скрасила мое пребывание Кондуктор остановившегося трамвая, Увидевшая на остановке Красивого одинокого Мужчину В ожидании тебя...

79


*** И, когда ты ложишься спать, ты кладешь снятое тобой ожерелье себе под подушку, Словно испытанное приключение, оставившее послевкусие В самом уголку рта, я знаю, Это свойственно всем девушкам твоего возраста И не свойственно их матерям. Теперь ты узнала, что я спал с твоей матерью, Она никогда не кладет под подушку снятое ожерелье. Она опускает его в верхний ящик комода И запирает от меня на ключ.

80


*** Этот фильм чересчур атмосферный Для просмотра его в кинозале с пакетом попкорна. Лучше отбросить убеждения И погрузится в его просмотр дома, Откинувшись в удобном кресле. (Вытянув ноги или подогнув их под себя). Появление сирены – Такое медленное, подготавливающее тебя начало К восприятию голоса… Я не вижу номера движущейся по хайвею машины И вряд ли я вспомню порядковый номер в альбоме (В каталоге тишины умершего гения), Но когда-нибудь я прилечу сюда, на побережье песка И под несмолкаемую мелодию, источник которой Я выяснил тем же вечером, Когда сирены усаживались вкруг меня, (Вытягивали ноги или подгибали их под себя), Я расскажу вам, они до сих пор со мной И так же послушны…

81


*** Бабушка, Которая приходит к нам в гости Каждое воскресение Поиграть с детьми, Попросить в долг У дочери, Не очень любит Попадаться на глаза Зятю. Каждый раз После ее ухода Я замечаю Поставленную В самом углу Подоконника Иконку С Николаем Чудотворцем.

82


*** У торговцев Уллисом Короткометражки, Снятые по мотивам данного Произведения, Вызывают неуместную жалость В контексте Разложенных на пиратских лотках Боевиков с Джеки Чаном. Как можно Творчество великого сценариста И адаптированные им самим же Для большой литературы Сценарии Уместить в одну поликарбонатовую оболочку, Когда здесь говорится об одном дне Ивана Денисовича На 992 страницах, Да еще в роскошном издании В деревянном окладе, Переизданий которого больше не будет? Вышеупомянутый Иван Денисович Проходит мимо лотков, Но не замечает себя На обложках…

83


*** «Кофе был холодным, так что я так и сказал. Сказал, что мой кофе холодный, а затем повторил…»

Марвин Белл У свежемолотого кофе появляется Не свойственный ему раннее вкус. Можно оставить В кофеварке закладку и выйти на улицу, Лайкнуть кофе в одном из соседних интернет-кафе И, вернувшись обратно, застать Кофе еще горячим, вспомнить, Что враги государства с детства не любят кофе. Их приучали держать осанку и смотреть прямо, А от кофе сразу пускаешься в пляс И смотришь в разные стороны, Да можешь еще при этом выболтать секреты родины. За это враги государства Не любят кофе, зато кофе Любят производители кофемашин. Они наделяют его эпитетами ароматный, бодрящий И помещают в капсулы. Это напоминает мне охоту на редкого пушного зверька, Которого, перед тем, Как над ним сомкнутся Челюсти первой догнавшей его гончей, Успеваешь погладить, Подержать в руках И расспросить о планах на будущее. А я еще на кофе можно гадать, И это лучше чем гадать на картах. Так по кофейной гуще только что выпитой чашечки кофе Я узнал, что мне суждено Побаловать себя очередной чашечкой кофе…

84


*** Выкатываются кубарем из подъезда дети Навстречу Маленькой своей зиме, Перед наступлением которой На вопрос: «отчего ваш ребенок так бледен?», Заботливая мать обычно парирует: «Ничего, мороз разукрасит». Ничего, говорит мать, И беспокоиться не о чем. О том ли, какие мороз выбирает из пейзажа краски И до присущего ему предела терпения Рисует ими на лицах детей, А боль твоя от твоей ненужности миру И одиночества твоего, как такового Воспламеняет Дыханием елку без единой лампочки и мишуры, Как будто сквозь просвечивающее хвойное благополучие Еще можно будет разглядеть тени зайца и волка. А холмы возле школы до сих пор неподвижны И вечное: «мама, а зачем он толкает��я с горки?» Обращенное, увы, не к тебе, Еще не обрело достаточной силы в мирке, Где своя метафизика И к пестрой подошве не по сезону промокших ботинок Подкрадывается осторожная птица, Заметившая в складках подошвы пшеничное зерно. И клюет его, пока

85


Заботливая мамаша Не подбегает И не поднимает Вывалившееся из перевернутых санок чадо Обратно на ноги. И грозит пернатой, Но поздно, дело уже сделано. И есть взахлеб снег После вчерашнего снегопада Можно и взрослым – Из сугроба Поднимается Молодая женщина И оставляет после себя на снегу Отпечатки решеток чулок И логотипа Луи Виттона.

86


Пока поднимается тесто Цветы багульника Выводят из своей печени Хлороформ, В то время, как я ввожу в свою печень Несовместимые с ездой за рулем Ингридиенты, Располагающие К приятному времяпрепровождению за штурвалом яхты, жалко, яхты у меня нет. Формалин еще может пригодиться Тому, кто желает заспиртовать себя, но вряд ли Пожелает взглянуть на то, как это может выглядеть После его жизни, и даже за деньги. В сухом кармашке Пузырится остатком божий дар. Главное, не давать на сдачу тому, кто первым обратится к тебе с просьбой «сами не местные...» Или со строчкой из забытой песни «Но дом мой сгорел». С наружной стороны стакана, Сладко дыша, Осколки колючей сахарной ваты Обрастают плотью под прикосновением языка младенца, Но тают, когда он пытается воспроизвести наугад Запомненное им слово и тем остается жив.

87


Новоиспеченные полицейские Пропускают сквозь тонкое ушко проспекта водителей И тем, у кого закончился срок действия их талонов, Предлагают на выданье невест, а за отказ женится Сажают участников дорожного движения В пряничные домики. Зависимость становится пустячной У наркоманов, Заимев новую жизнь, которые В срочном порядке встают в очередь На биржах труда, распродать Последнюю сохранившуюся коллекцию Виниловых пластинок И начать жизнь законово, А в это самое время на подоконнике Подходит тесто И жизнь Течет свои чередом, Ну, как, повнимательней присмотревшись, Сказали бы старожилы – Налаживается…

88


*** Самолет Готов приземлиться, Но в брусчатке взлетной полосы дыра. Пилот не выровняет шасси. (Так ему говорит сквозь перекрытый туманом воздух Диспетчер в узкое игольное ушко мониторных наушников). Потому стюардесса Обезоруживающей улыбкой Улыбается женщине, первой склонной, по ее мнению, Панике, Но она ошибается. Это маленький человек Неопределенного возраста В конце салона, Который первым Будет нажимать на кнопку вызова стюардессы, Пока не поймет, что никто не явится И черный ящик теперь не инвентарь Из арсенала циркового клоуна, А вон та гора за иллюминатором Уже выпекает хлеб и соль насыпает в солонку, Встречать победителей первого Соревнования по выживанию в открытом Воздушном пространстве,

89


Где, не смотря на то, что оно открытое, Голосование жюри будет тайным И сохраняющая спокойствие мать Говорит своему малышу: «Первым кислородную маску Всегда надевает взрослый, И, чем быстрей Он проделает данную процедуру, Тем выше будут оценки судей…»

90


Поэма «Мазай» I Разрушенный город Обнаружил на утро Мазай. С помощью дозы Печеночного алкоголя Попытался восстановить События прошлого Вечера, Но помешал Дзен Машиниста Поезда. Брел в никуда С фонарем По рельсам. Сам виноват. Эти рельсы никуда Не ведут. Всем местным это Давно Известно.

91


II Никто из местных Не скажет Мазаю, Что здесь Случилось На самом деле. Почему Полисадник У здания Главпочтамта Вытоптан. Почему Возле Детского сада Выкорчеваны Деревья. Черные вороны У недостроенных анфилад. Хотя, какие Там анфилады. Город. Хотя, какой там Город.

92


III Речка, Обеспечивающая Полноту работ По поливу полей. Говорят, На ней видели плот До того, Как вода встала. Еще говорят, Один сумасшедший Нажимал на курок, Передергивал им В доказательство слов, Пока даже слов Не стало.

93


IV Сейчас здесь Только Камыш, Из которого Утки Выпрыгивают С частотой, Равной крику Из луженой глотки Мазая. Да и тот, Что в любые другие Времена Назывался бы крик, Только шепот Сейчас С обезвоженных Губ.

94


V Вспоминается Бабка Аглая, Что слева От солнца жила. Выходила во двор Поутру, Пророчествовала О конце света, Стоя По колено В дерьме С полным Голеней птичьих Ведром. За это ее и прозвали «Стоящая За нужником Прямо Слева от солнца Аглая».

95


VI Cейчас здесь Полная ночь. Даже нож, Занесенный Над горлом, Не встретишь, Ибо некому – Нож. По приметам, Так Припять И, опять же, Из признаков Брошенных мест, Только снег. Но и снег ты Не видишь.

96


VII Ибо Снег Под ногами Превращается в жупел, Если с пеплом Смешать. Проползающий жук Отражением в луже Разбужен, Которого нет. С почек капает Мед Тем мертвей, Чем желаешь В нем Встретить живое. Жук до почки Дополз, А присмотришься – Мертв.

97


VIII Далеко-далеко Ясный полдень, Как это бывает. Кукуруза В твой рост И большая Красивая грудь Незнакомки Пока, – Так давай, за знакомство, Аглая, Из горла Это лето И молодость Будем Тянуть! Засыпает Мазай, Как поденщик, Язык Забывает И чернеющий Снег Заметает За дрожками Путь...

98


Также в 2014 году были изданы:

Мария Вильковиская. Именно с этого места

99


Алексей Швабауэр «По праву родства» Сборник стихотворений Подписано в печать: 19.02.2014 Формат: 60х84/32. Объем: 7 усл. печ. л. Спецтираж: 50 экз. Печать цифровая www.aschwabauer.ucoz.ru



Швабауэр Алексей - По праву родства (сборник стихотворений)