Page 1


Николаевский ОБЛАСТНОЙ краеведческий музей

100 лет

со дня основания

С.И. Гайдученко Э.П. Францов Л.В. Инглези

Ф.Т. Каминский

Е.В. Страдомский


удк ббк М

Редакционная коллегия

М

ISBN 978-617-680-016-3

удк ббк

isbn

© Шамрай П.Н., издатель, 2014 © Романченко М. А., дизайн, верстка, 2014


Вступление


Кабинет редкостей Черноморского депо карт – Черноморской штурманской роты

Кабинет редкостей Черномор­ ского депо карт – Черноморской штурманской роты.

В 1802 г. Главным командиром Черноморского флота и портов был назначен выходец из Франции, маркиз Иван Иванович (Жан-Батист) де Траверсе. По его распоряжению в  1803 г. создано Черно­ морское депо карт. При депо размещались: типогра­ фия, библиотека и Кабинет редкостей, ставший пер­ вым государственным музеем в Новороссии. Депо находилось в  небольшом доме, построен­ ном купцом Иваном Дофине и  проданном в  казну (строительные работы завершились в  1795 г.). Ка­ менное строение было длиною 15 метров, с 12 ок­ нами по фасаду. Внутри – семь покоев и сени.

Иван Иванович де Траверсе


Кабинет редкостей Черноморского депо карт – Черноморской штурманской роты

Служащие депо занимались составлением гидрографических карт, планов и чертежей ко­ раблей и  зданий, принадлежавших морскому ведомству, также велись метеорологические на­ блюдения. В  депо хранились модели кораблей, астрономические и  физические инструменты. Морское ведомство ежегодно предоставляло ты­ сячу, а затем три тысячи рублей на приобретение книг и инструментов. При Кабинете редкостей хранились минералы, раковины, окаменелости, чучела животных. Боль­ шую часть собрания Кабинета составляли случай­ ные археологические находки, они были обнару­ жены в  ходе строительных и  фортификационных работ. Многие офицеры, получившие хорошее образо­ вание, понимали необходимость сохранения и  изу­ чения «антиков». Мраморные стелы с  рельефными изображениями или надписями, скульптуры, монеты поступали из древнегреческих городов Северного Причерноморья  – Ольвии, Херсонеса, Пантикапея, а  также разных центров материковой и  островной Греции. Командование Черноморского флота об­ ратилось к  морякам, чиновникам и  частным лицам с  просьбой содействовать пополнению Кабинета редкостей «...предметами по части искусств, точных наук, древностей и  прочего». В  описях Кабинета указывались фамилии дарителей, перечислялись по­ жертвованные предметы и фиксировались даты по­ ступления экспонатов.

Скульптура мужская

7


8

Н. М. Га р к у ш а

Так адмирал, И. И. де Траверсе в 1804 г. пода­ рил монеты, жена генерал-майора Гаксова тогда же передала «медное изображение Богоматери, изо­ бражение на апсиде человеческих фигур с греческой надписью (вероятно, из Херсонеса)». Действитель­ ный статский советник Г. В. Орлов в 1809 г. подарил монеты. «Ведомость общая, находившимся при депо Черноморского флота... вещам», составленная в 1806 году, указывала, что всего «древностей» вме­ сте с  раковинами и  окаменелостями  – 595 штук, а  коллекция древних и  новых золотых, серебряных и медных монет состоит из 225 экземпляров. Неизвестный художник. Портрет П.  В. Чичагова

В августе 1809 г. И. И. де Траверсе подал рапорт министру морских сил П. В. Чичагову с обосновани­ ем необходимости сосредоточения всех древно­ стей в  Кабинете депо. Александр I утвердил пред­ ложения Траверсе и Чичагова, и морское ведомство получило право собирать археологические находки со всего Новороссийского края. Были разосланы циркуляры с  приказом «все помянутые древности доставить в Керчь и Севастополь или к другим Чер­ номорским портам по удобности, а оттоль на судах в Николаев, где состоит морское депо». РАПОРТ ГЛАВНОГО КОМАНДИРА ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА И ПОРТОВ И. И. ТРАВЕРСЕ МИНИСТРУ МОРСКИХ СИЛ П. В. ЧИЧАГОВУ 17 июля 1809 г. В Тамане находится много древностей в камнях с гречес­ кими и другими надписями. Мне давно уже обещал Херсон­ ский военный губернатор господин генерал-лейтенант дюк де Ришелье отдать таковые камни для Черноморского депо, но теперь отзывается, что по Высочайшему повелению за­ прещается собирать кому-либо из частных людей оные по Новороссийскому краю,1 а монументы и греческие надписи, отысканные и впредь отыскиваемые, предоставлены Харь­ ковскому университету. Как Черноморское депо есть также государственное [учреждение], и кроме морского департамен­ та нет другому месту удобности получать из Крыма и Тамани таковые камни по огромности и тяжести их без важных из­ держек, то и останутся оные надолго бесполезными, и могут быть растеряны: ибо Харьковский университет, имея высо­ чайшее позволение еще с 1806 года, не приступал не толь­ ко к забратию, но и к отысканию во многих местах оказыва­ ющихся. Я осмеливаюсь в сем случае прибегнуть к Вашему высокопревосходительству с покорнейшей просьбой, и ежели удостоить оную благосклонным уважением вашим, то надеюсь показать значительную пользу чрез отыскание в Крыму и на Тамане древностей и доставлю оные без издержек для казны на судах в Николаевское депо, откуда можно будет и универ­ ситету с греческих надписей извлекать полезное для истории здешнего края.

Стратонов камень


Кабинет редкостей Черноморского депо карт – Черноморской штурманской роты Став морским министром, И. И. де Траверсе в 1811 г. распорядился проводить ежегодные кон­ трольные проверки фондов депо специальными чи­ новниками с целью «обеспечения целостности всех вещей», результаты проверки должны были предо­ ставлять в министерство. В 1816 – 1833 гг. Главным командиром Черно­ морского флота и портов был А. С. Грейг. Он забо­ тился о благоустройстве Николаева, развитии флота, способствовал существованию гидрографического депо карт и музея при нём. В отчете за 12 лет пребывания на посту Главно­ го командира Алексей Самуилович Грейг указал 246 мероприятий по улучшению деятельности флотских учреждений, упомянул и  Кабинет  – музей, сохраня­ ющий археологические и  исторические ценности. Рост фондов депо требовал расширения штата со­ трудников. Первоначально в  штатном расписании значился смотритель, два штурмана и  восемь уче­ ников Штурманского училища. В  июне 1823 г. депо было укомплектовано постоянными чиновниками. При библиотеке и Кабинете состояли один смотри­ тель (физико-математических дел мастер И. Свеш­ ников), два вахтера и  четыре сторожа. По распо­ ряжению А. С. Грейга в  1825 г. из Штурманского училища Кабинету редкостей передали 6 античных мраморных плит с надписями и барельефами. В одном из номеров журнала «Отечественные записки» за 1826 г. его издатель Павел Петрович Свиньин поместил статью, в  которой упомянул о  своём пребывании в  Николаеве, знакомстве с  ар­ хеологическими находками Кабинета редкостей и  то, что они «заслуживают особенного внимания историка и археолога».

9

Посещение Кабинета было доступным для всех желающих, однако из-за бессистемности формиро­ вания коллекции серьёзно её изучением никто не занимался. В 1830-е годы на ул. Адмиральской построи­ ли новое двухэтажное здание гидрографического депо. Очевидно, в него переместился и  Кабинет редкостей. После упразднения депо здание получи­ ло название «Дом для приезжающих особ». В 1831 г. в  гидрографической службе про­ изошли изменения. После смерти генерал-гид­ рографа адмирала Г. А. Сарычева управление перешло к  начальнику морского штаба князю А. С. Меншикову, он занялся реорганизацией гид­ рографической службы. В  1834 г. управляющий депо Н. М. Кумани подал ряд докладных записок А. С. Меншикову, в  которых предложил избавить его учреждение от непрофильных, случайно сфор­ мированных коллекций, «чуждых настоящей цели сего заведения..., между тем для содержания сих вещей нужно помещение и  некоторые издержки. Полагаю все это уничтожить, выбросив все не­ годное, а  монеты, мраморы и  рельефы, найден­ ные разновременно на местах древних поселений Черного моря, уступить Одесскому и Керченско­ му музеям, коих прямая цель есть собирание по­ добных предметов». А. С. Меншиков посетил Николаев в  1835 г., оз­ накомился с коллекцией Кабинета и приказал пере­ дать редкости в Одессу, в Ришельевский лицей и го­ родской музей древностей. В марте 1835 г. в  Херсонскую гимназию пере­ дали 525 экспонатов, главным образом естествен­ но-научного характера и 67 античных монет. Через два года Черноморской штурманской роте (быв­ шее Штурманское училище) возвратили мраморные бюсты, надгробия и стелы с надписями. Была создана специальная комиссия «для осви­ детельствования и  уничтожения попортившихся экспонатов». В комиссию вошли инспектор штурма­ нов Черноморского флота генерал-майор М. Б. Берх, полковник Н. М. Кумани и  три чиновника штурман­ ской роты. Комиссия составила ведомость с переч­ нем раковин, кораллов, медалей и монет, 420 монет передали новому Кабинету редкостей Черномор­ ской штурманской роты. В 1838 г. для моделей кораблей построили спе­ циальный павильон на территории Адмиралтейства. Таким образом, коллекция депо была разделена на несколько частей. В 1839 г. в Одессе создается Общество истории и  древностей, его члены приняли решение об от­ крытии археологического музея.


10

Н. М. Га р к у ш а

Императорское Одесское Общество исторiи и древностей С этой целью они посетили Николаев, осмотре­ ли коллекцию Черноморской штурманской роты и составили докладную записку на имя генерал–гу­ бернатора Новороссийского края графа М. С. Во­ ронцова. В  документе говорилось, что мрамор­ ные плиты с  греческими надписями хранятся не должным образом, «от воздушных перемен сильно страдают». М. С. Воронцов в  письме к  Главному командиру Черноморского флота и портов, военному губерна­ тору Николаева и  Севастополя М. П. Лазареву со­ общал: «Общество, полагая, что полезно было бы для пользы наук и  сбережения самих древностей исходатайствовать оные у начальства Черноморско­ го флота для музея Общества».

21 февраля 1840 г. М. П. Лазарев в  ответном послании М. С. Воронцову писал: «Милостивый го­ сударь, граф Михаил Семенович! Согласно пожела­ нию Общества истории и  древностей, сообщено мне Вашим Сиятельством от 31 минувшего января № 1613 касательно передачи из Черноморской штурманской роты в  Музей по прилагаемой при сем ведомости редкостей, вместе с  сим сделано от меня надлежащее распоряжение, имею честь уведомить о  сём Ваше Сиятельство». В  ведомо­ сти значились 37 предметов из мрамора, среди них надгробие Стратона, два барельефа, стелы с надпи­ сями из Ольвии, а также статуя и надпись из Пан­ тикапея, две капители и  пьедестал статуи из Хер­ сонеса, посвящение Аполлону Простату, найденное на Березани. 19  июня 1840 г. статуи и  мраморные пли­ ты с  надписями по распоряжению Н. М. Кума­ ни на транспорте «Лебедь» были доставлены в Одессу. В июле 1841 г. одесский чиновник Черномор­ ского ведомства сообщает Обществу, что из Ни­ колаева пришёл транспорт «Днепр», доставивший мраморную статую весом в  12 пудов и  8 мра­ морных плит. 29  марта 1843 г. на бриге «Ахил­ лес» прибыли мраморная круглая доска с  ми­ фологическим изображением. 14  июня того же года Н. М. Кумани получил сообщение из Одес­ сы, что «барельефы и  разные обломки надписей, переданные из Черноморской штурманской роты в  ведение Общества, доставлены разновременно в Одессу».

Одесса. Музей на Николаевском бульваре


Кабинет редкостей Черноморского депо карт – Черноморской штурманской роты 30 марта 1846 г. на пароходе «Громоносец» с  чиновником 9-го класса Сапуновым в  Одессу были отправлены античные монеты: 93 греческих, 14 царей боспорских, 59 римских, 78 из Ольвии и  Херсонеса, 37 неопределённых центров, ещё 290 римских – всего 593 монеты. Таким образом, в  музей Одесского обще­ ства истории и  древностей поступило прак­ тически всё античное собрание Кабинета редкостей Черноморского депо карт – Черно­ морской штурманской роты. Оно стало ядром, важнейшей составной частью одесского му­ зея. Нельзя не согласиться с  утверждением И. В. Тункиной о  том, что «...потомки должны быть признательны создателям первого госу­ дарственного музея в  Новороссии, позволив­ шего сохранить от уничтожения значительное число археологических памятников Северного Причерноморья». Природоведческая коллекция из упразднен­ ной Штурманской роты хранилась в  Кабинете естественных наук николаевской Александров­ ской гимназии, всего 1436 предметов, среди них 200 минералов, 360 образцов горных по­ род, 75 раковин, 35 кораллов и множество дру­ гих вещей. Наглядными пособиями для гимназистов слу­ жила коллекция медалей с изображением русских князей и царей, а также небольшое собрание на­ ходок из Ольвии и Херсонеса. Следовательно, первый музей г. Николаева сы­ грал свою положительную роль и в деле народно­ го образования.

11

Список использованных источников и литературы: 1. Журнал Министерства народного просвеще­ ния (декабрь 1866 г.), часть СХХХII. 2. Кухар-Онышко Н. Краеведческий музей во времени и пространстве // Соборная улица. – 2012. – № 1. С. 13 – 18. 3. Крючков Ю. С. Роль Черноморского флота в создании музеев и памятников в Северном Причерноморье // Матеріали II Миколаївської обласної краєзнавчої конференції. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження.  – Т. II. С. 107 –  108. 4. Петров В. А. Доля археологічної колекції Ми­ колаївського Кабінету рідкостей. // Музейний часопис. – Миколаїв. – Атол, 2003. С. 49–57. 5. Тункина И. В. Кабинет редкостей Черномор­ ского депо карт. // Очерки истории русской и советской археологии. – М., 1991. С. 12 – 37. 6. Тункина И. В. Русская наука о  классических древностях юга России (ХVIII  – середи­ на ХIХ вв.). – СПб: Наука. – 2002. – 675 с. 7. Хлопинська Л. Д. До дати створення крає­ знавчого музею у  м. Миколаєві // Матеріали III  Миколаївської обласної краєзнавчої конфе­ ренції. Історія. Етнографія. Культура. Нові до­ слідження. – Миколаїв. – 2000. С. 196 – 201.


В декабре 2013 года Николаевскому областному краеведческому музею исполнилось 100 лет. Основой для его создания стала коллекция известного на юге России естественноисторического музея Эммануила Петровича Францова.

Коллекция Э.П. ФрАнцова Родился Эммануил Петрович (Эммануэль Виль­ гельм (Фридрих) Филлип) 6.03.1848 в Одессе в  се­ мье известного русского типографа: – отец: Францов Петер Фридрих – Францов Петр Федорович /1805–1884/ (коллежский секретарь); – мать: Анна Мария Катерина Шуманн (1814 – ...) У Эммануила были братья и сестры: –  Александр Карл (19.09.1839 – ...) –  Петер (24.03.1841 – ...) –  Мария Матильда (2.06.1843 – ...) –  Эмилия Вильгемина Матильда (31.08.1844 – ...) –  Пауль Антон (12.06.1849 – ...) –  Юлия Иоганна Мария (3.03.1851–1922) –  Фридрих Иоганн Петер (13.09.1837 – ...) –  Амалия Луиза Агата (30.06.1854 – ...) –  Евгения Аугуста Мария (8.09. 1857 – ...) Францовы  – прихожане евангелическо-лютеран­ ской церкви. Петр Федорович Францов в  должности управ­ ляющего городской типографией, находившейся на Преображенской площади, основал издание «Одес­ ского вестника»  – первой одесской русской газе­ ты, начавшей свою весьма продолжительную жизнь 2 января 1827 года.


Эммануил Петрович Францов и его музей Родился он 16 января 1804  г., а  в  Одессу при­ был потому «что инициаторы создания «Одесско­ го вестника», обследовав ранней весной 1826  года возможности городской типографии, пришли к  не­ утешительному выводу, что газету ей не потянуть: касса с русским шрифтом полупустая, да и тот поч­ ти что «слепой»; наборщики до сих пор имели дело в  основном с  мелкими заказами: тискальный станок слабенький. Тогда и  родилась мысль обратиться за помощью к  столичным типографам. Они охот­ но откликнулись на зов молодой Одессы: Адольф Плюшар, который потом прославится как издатель «Энциклопедического лексикона», прислал все, что положено иметь для регулярного выхода периоди­ ческого листка, а  из типографии Министерства вну­ тренних дел был направлен опытный человек с  по­ ручением наладить выпуск газеты. В Одессу Францов ехал ненадолго, в  крайнем случае, на год – два, а остался навсегда, чтобы про­ работать здесь пятьдесят восемь лет и  быть похо­ роненным на Старом кладбище 12 августа 1884 года при огромном стечении жителей города, которые пришли отдать последний долг патриарху одесских типографов.

13

Титульный лист «Одесского альманаха на 1840 год»

Из списка прихожан евангелическо-лютеранской церкви св. Павла в г. Одессе за 1833 – 1860 гг.


14

А.К. В е д е н е е в а

Городской типографией Петр Федорович управ­ лял свыше 20 лет. При нем она превратилась в круп­ ное, хорошо оснащенное заведение, принявшее на себя, кроме забот по еженедельному двухразовому выпуску газеты, еще и  основную тяжесть местного книгоиздания. Именно с  приездом Петра Федоровича Фран­ цова из Петербурга в  Одессе началось регулярное книгопечатание. В его типографиях было сосредоточено книж­ ное дело (в  конце столетия перешло в  руки Юж­ норусского акционерного общества типографского дела) – городская типография в период с 1828 г. по 1837 г. выпустила более 100 книг. По существующим подсчетам, примерно четыре пятых книжной про­ дукции одесских типографов первой половины про­ шлого века тематически связаны с Одессой и Ново­ российским краем. Книги городской типографии во главе с Францо­ вым и сегодня вызывают восхищение высокой поли­ графической культурой. Была она замечена и  совре­ менниками Петра Федоровича. Заканчивая излагать впечатления от «Одесского альманаха на 1840 г.», Белинский писал: «Издание... очень красиво. Печать делает честь провинциальной типографии. Две ви­ ньеты и  шесть картинок, прекрасно сделанных, со­ ставляют важное украшение книжки». Благодаря Францову, Одесса заняла одно из веду­ щих мест в  отечественном книгоиздательском про­ цессе, русские издания утвердились в книжных лавках. В 1848 году Францов открыл собственную типо­ графию, пригласив спустя четыре года в компаньоны известного потомка одесского типографа Луи Нит­ че. Заведение Францова и Нитче находилось в вось­ мом доме по Екатерининской улице и  выпустило около полусотни книг, в частности, первый сборник стихотворений поэта П. И. Вейнберга.

Компанейская типография просуществовала до 1856 года, когда Нитче основал самостоятельную в доме Генделя на Полицейской улице. Францов некоторое время оставался на прежнем рабочем месте, среди прочих книг издал в 1859 году «Новороссийский литературный сборник» и сочине­ ние прославленного болгарского революционного деятеля и  писателя Г. Раковского «Показалец», ис­ полненное любви к  родному народу и  сострадания к его бедам, причиненным турецкими насильниками. В дальнейшем типография Францова была пере­ несена на Пушкинскую, 20 и  переоборудована как типолитография со словолитней. В  восьмидесятые годы она имела до тысячи пудов шрифта, два с по­ ловиной десятка станков и сорок рабочих. «Добрый по природе,  – писал «Одесский ли­ сток», – Петр Федорович относился к типографско­ му делу с  уважением, которого требовал и  от на­ борщиков. Он был строг со своими учениками, но строгость эта проистекала только от любви и  ува­ жения к  делу. Вот потому-то рабочие, прошедшие «францовскую школу», всегда высоко ценили своего наставника. Они знали, что их трудовая копейка ни­ когда не пропадет за ним, но что ее нужно заслу­ жить добросовестным трудом».

Лейпциг, конец XIX в.


Эммануил Петрович Францов и его музей

15

Дом в г. Николаеве по ул. Адмиральской №4

В газетах того времени найдены некоторые биографические данные Э. П. Францова: «...по окон­ чании курса в кишиневской гимназии он был от­ правлен отцом в  Лейпциг, где в  течение многих лет изучал графическое искусство. Он основатель­ но изучил это искусство, начал с  низших стадий, как то: батырщика, печатника, наборщика и  закон­ чил наивысшим. Когда умер старший брат Фран­ цова, Федор, отец выписал Эммануила Петровича в Одессу и вручил ему бразды правления обширной литотипографией». После смерти отца Эммануил Петрович некото­ рое время управлял типографией, однако не стал до­ стойным преемником родителя. В начале девяностых годов он продал заведе­ ние вместе с  домом Южнорусскому акционерному обществу печатного дела и, женившись на богатой женщине, переехал в Николаев, где занимался музы­ кой и коллекционированием предметов природы. Постепенно в  Одессе забыли и  о  нем, и  о  его отце. Только выпущенные в течение полувека книги продолжали и  продолжают напоминать о  типогра­ фии Францова. В Николаеве, в  доме по ул. Адмиральской, 4, «в особом каменном помещении» был устроен музей Э. П. Францова (дом этот «принадлежал жене кол­ лежского регистратора Францова Э. П.  – Матильде Антоновне Францовой», которая 19  апреля 1890  г.

«...купила дом в Одесской (бывшей I) части, в IV квар­ тале под № 168 по ул. Адмиральской под № 4...»). В течение более 40 лет своей жизни Эммануил Петрович собирал различные предметы, представ­ лявшие интерес для зоолога, ботаника и минералога, классифицировал их по отделам, размещал в  засте­ кленные витрины и шкафы и неослабно наблюдал за сохранением своих коллекций в  должном порядке и  невредимыми, для каковой цели отвел им в  доме особое для них помещение. Предметы естествознания приобретались им че­ рез моряков, совершавших плавания на пароходах Добровольного Флота, от натуралистов  – коллек­ ционеров и горнопромышленников на Урале и в Си­ бири, а  также посредством заграничных фирм, ве­ дущих специальную торговлю такими предметами, каковы: Генрих Платов в Гамбурге, Беттхер, Шредер и Крихкльдорф в Берлине, Карл Дрооп в Дрездене, Юлий Бем в Вене, Вилли Шлютер в Галле и др.


16

А.К. В е д е н е е ва

Продолжительные занятия, кропотливый труд и значительные суммы, затраченные на оборудова­ ние музея, расширили постепенно его рамки до уч­ реждения со значением общеобразовательным и на­ учным и ставят его наряду с наиболее интересными музеями не только России, но и  Западной Европы. Многочисленные посетители музея излагали свои мнения и отзывы в особой книге, в которой записа­ ны, между бесчисленными другими, следующие наи­ более характерные: «С особенным интересом осмотрел единствен­ ный, можно сказать, у нас, в России по богатству со­ бранных предметов, музей Э. П. Францова. Трудно представить себе, сколько труда, энер­ гии, знания и средств приложено одним человеком, чтобы создать подобный музей, который смело мог бы занять видное место в  столицах в  ряду нацио­ нальных научных сокровищ. Вместе со мною осма­ тривали музей 32 ученика VII класса вверенной мне гимназии и с особенным интересом слушали объяс­ нения владельца музея. Директор Николаевской Александровской гимназии А. Балык».

«Я посетила большинство европейских музеев, но тем не менее испытала величайшее удовольствие, осматривая богатые коллекции Э. П. Францова: лю­ бовь к науке, знание дела и  труд, положенный на них, сделали их желательными для любого столич­ ного города». Начальница женского коммерческого училища Л. Даниловская».

«Посетив редкий по богатству, содержатель­ ности и научной группировке музей, должен при­ знаться, что приходилось видеть музеи в России и за границей, но был положительно ошеломлен, увидав в  Николаеве такую сокровищницу, созданную, оче­ видно, беспредельною любовью к природе и труда­ ми рук одного человека. С. М. Брусиловский».

«Что может сказать человек любящий и немного знакомый с  природой, увидев эти коллекции мине­ ралов, зоологические и этнографические; какая масса труда, силы воли, знаний и  любви заложено в  этот чисто научный музей. Он богат, интересен и в науч­ ном отношении имеет огромное значение. Член-корреспондент Русского энтомологического общества, Таганрогского Сельскохозяйственного и Общества плодоводства и садоводства В. Г. Мешковский».


Эммануил Петрович Францов и его музей «С величайшим интересом я осмотрел чудесный музей г-на Францова и  вполне восхищен богатым его содержанием, тем более что мне очень хорошо известны коллекции Дрезденского «Цвингера». Готфрид Гейслер, из Дрездена». (Перевод с немецкого).

«Поражен знаниями и любовью Эммануила Пе­ тровича к  делу, соединенными с  большим художе­ Художник Михайлов». ственным вкусом. Владея обширнейшим естественно-историчес­ ким музеем, основанным на юге России, состоящим из ботанических и  редких коллекций по отделам: геологии, палеонтологии, минералогии, конхилио­ логии, орнитологии, энтомологии и  отчасти бота­ ники, Эммануил Петрович Францов предоставлял возможность всем интересующимся природой во всякое время безвозмездно пользоваться посеще­ нием этого редкого, весьма интересного по разно­ образию музея и вместе с тем ближе и нагляднее знакомиться с естественными богатствами Вселен­ ной, выставленными по разнообразнейшим и  об­ ширнейшим в музее коллекциям, в особенности из области подводного мира. Музей этот стал весьма ценным научным вкладом для всех учебных заве­ дений г. Николаева с  громадным воспитательным значением. Масса письменных, весьма лестных отзывов в ви­ зитационной книге посетителей музея служит луч­ шим подтверждением выдающейся пользы... от по­ сещения этого музея, причисленного, как видно из отзывов, к  числу национальных научных сокровищ России. «18-го апреля 1902  г. с  неослабным интересом и глубоким уважением к громадному труду и обшир­ нейшим познаниям Эммануила Петровича вновь ос­ мотрел музей.

Инженер В. Рюмин».

«С величайшим удовольствием осматривал бога­ тейшую коллекцию Эммануила Петровича и завидую городу, имеющему возможность пользоваться ею. г. Николаев, 1.05.1903».

«С величайшим интересом осмотрели редкий по своему великолепию музей Э. П. Францова. Благо­ дарим за его любознательность и доставленное нам эстетическое удовольствие. Н. Б. Леонтович, О. Д. Леонтович 15.12.1903»

17


18

А.К. В е д е н е е ва

В газете «Южная Россия» от 22 апреля 1904 года – сообщение: «Ученицы старших классов профессиональной школы Ф. С. Вулих, в  сопрово­ ждении заведующей и некоторых учительниц школы, осматривали на днях известные николаевцам бога­ тейшие коллекции Э. П. Францова, который лично руководил осмотром и  давал ученицам необходи­ мые пояснения. Осмотр длился около трех часов. Ученицы были приятно поражены всем виданным и, помимо эстетического удовольствия, унесли с  со­ бою много полезных сведений». «Был в  Петербургском музее, Киевском, Одес­ ском, Варшавском, видел хорошие коллекции, огром­ ные залы, наполненные произведениями природы, но все это, как видно, собрано «лишь бы собрано», чтобы расклассифицировать надпись «музей» и толь­ ко, здесь же собрано с любовью, со знанием и с же­ ланием принести пользу не больше себе, в удовлет­ ворении духовной потребности, но и  другим... Да, здесь соединена наука с эстетикой! Студент Московского лицея. Москва, 15.01.1905»

«7 января 1907 года посетили музей, поразивший своим богатством и  разнообразием; время посеще­ ния относится к  периоду работ линии Николаев  – Херсон. Инженеры путей сообщения А. Иванов, М. Эрдели».

«В знак горячей благодарности за доставленное величайшее удовольствие. 10 августа, Фанни Островская, Елизавета Рапутова».

«9-го декабря 1907 года посетил музей Эм­ мануила Петровича Францова вместе с  женой, сыном  – студентом Харьковского университета, и  дочерью  – ученицею 4-го класса Мариинской гимназии. Много слыхал я об этом музее, но видан­ ное  – своею прелестью и  редкостью превосходит все то, что говорят, ибо передать словами нельзя того впечатления и  даже удивления, какое произ­ водит этот музей на душу человека, привыкшую к  прелестям природы, хотя отчасти видит Творца ея  – Бога. Прошу принять мою сердечную благо­ дарность и  признательность за доставленное на­ слаждение и удовольствие. Священник Игнатий Зубов Студент Харьковского университета Петр Зубов».


Эммануил Петрович Францов и его музей «9 декабря 1907  года имел удовольствие ос­ мотреть обширнейший музей Э. П. Францова и  не удивляет разнообразие природных сокровищ – при­ шел в  изумление прежде колоссальностью труда и знаний творца его – Эммануила Петровича и пред необычною его любезностью пред лицами, желаю­ щими полюбоваться его сокровищем. Судья: – подпись – ».

«28 декабря 1907 года я посетила музей много­ уважаемого Эммануила Петровича. Только глубо­ кая любовь к природе и науке могла побудить в Вас труд по собиранию такой большой и разнообразной коллекции по естествознанию. Такое богатство кол­ лекций, собранных с  любовью,  – это лучшая харак­ теристика нашего многоуважаемого Эммануила Пе­ тровича. Такой музеум никогда не может пропасть и всегда будет связан неразрывно с трудами собрав­ шего его. Надо приходить учиться и учиться в этот Шульмейстер». музеум. «Горячее спасибо глубокоуважаемому Эммануилу Петровичу за доставленную возможность видеть та­ кую богатую коллекцию со вcего мира. Это один из хороших музеев моей жизни, так как я  люблю при­ роду больше всего на свете. 11 января 1908 г. – подпись – ».

«Посетили и остались весьма признательны Эм­ мануилу Петровичу Францову за доставленную воз­ можность осмотреть один из редчайших естествен­ ных музеев в Европе. 8.04.1908. Михаил Константинович Стоян, Анна Петровна Ариньева, Александра Ивановна Вильковская, Любовь Львовна Мангрелей, Всеволод Иванович Кирьяков, Маргарита Эмильевна Крыжевская, Нина Корнильевна Пелипенко, Александр Дойч, Павел Семенович Пелипенко, А. Яната, А. П. Сапожников, А. Сапожников».

«Пораженный удивительным музеем, так любовно и талантливо составленный Эммануилом Петровичем, искренно и глубоко благодарен за доставленное удо­ вольствие его осмотреть и очень сожалею, что, нахо­ дясь в Николаеве, этот поразительный музей является достоянием очень немногих посетителей. Николаев, 5 мая 1908 г.»

19


20

А.К. В е д е н е е ва

«Фридрих Эдуардович Фальц-Фейн, из АсканияНова, 17 июня 1909  года, с  глубоким уважением к трудам Э. П. Францова и их результатам. Искренно желаю дальнейшего успеха». «Музей содержит в  себе необыкновенно боль­ шое число самых редких экземпляров из царства животных, растений и  минералов и  в  некоторых отделах так совершенен, как никакая другая есте­ ственно-историческая коллекция. Хотя под музей была отведена целая пристройка к дому, но выстав­ лена могла быть лишь незначительная часть пред­ метов, исчисляемых многими тысячами; так, одна только коллекция бабочек содержит более 25 000 различных видов, весьма ценная коллекция кораллов и раковин – насчитывает более 20 000 экземпляров. Единственна в  своем роде коллекция насекомых. Столь же интересны и другие отделы: камней, дре­ весных пород, чучел животных, птиц и бесчисленные другие предметы. В  последние годы главная часть коллекции была помещена в  застекленные шкафы и  витрины и  представляла при электрическом осве­ щении величественное зрелище. Местная учащаяся молодежь извлекала особенно большую пользу от посещения Францовского музея», – так писала мест­ ная немецкая газета «Volksbote» (№ 36 от 13 сентя­ бря 1909 года). «Николаевская газета» 16.12.1909  г. дополня­ ет все эти данные новыми сведениями: «...будучи любителем естественно-исторических редкостей, Эммануил Петрович в  течение 40 лет собирал их (предметы по природе) через моряков, натурали­ стов-коллекционеров, горнопромышленников и  раз­ ных заграничных фирм. Составленный им музей, по свидетельству компетентных лиц, мог бы смело за­ нять видное место и  в  столицах. По словам одес­ ских газет, музей содержит в  себе необыкновенно большое число редких экземпляров из царства жи­ вотных, растений и  минералов.., отделы его редко­ стей исчисляются многими тысячами экземпляров.


Эммануил Петрович Францов и его музей

В музее находились: 1) бабочки – в 92 витринах под стеклом и 30 коробках; 2) жуки и разные насекомые – в 29 витринах и 154 коробках, кроме того, 10 витрин для учебных целей; 3) чучела разных птиц – в 5 витринах, 3 ящиках, особом большом шкафу и более 40 крупных птиц; 4) яйца разных птиц – в 3 витринах; 5) чучела разных рыб; 6) крабы, раки, черепашьи щиты, ящерицы, крокодилы, змеиные шкуры; 7) кораллы – в 2 шкафах, 2 витринах; 8) разных пород губки; 9) рога различных домашних травоядных животных – 112 штук; 10) окаменелости, ископаемые; 11) раковины – в 15 витринах, 2 ящиках и 2 жестяных коробках; 12) засушенные растения (гербарий) – в 260 пачках и витринах; 13) разные горные породы и минералы – в 15 витринах, 9 ящиках; 14) шлифованные обработанные минералы и горные породы – в 2 витринах, 7 ящиках; 15) географические, естественно-исторические карты, картины, атласы; 16) книги по естествознанию на русском, немецком, французском и английском языках; 17) декоративные картины числом 12 штук, изображающие виды природы различных зон на земном шаре, в рамах из пробковой коры; 18) разное оружие дикарей. Кроме того, в  особых деревянных ящиках  – 5 больших и  4 меньших  – коллекции жуков, мелких насекомых, губок, раковин, минералов, горных по­ род, рога оленьи и др. В числе других  – коллекция насекомых Турке­ станского края, составленная действительным чле­ ном Русского энтомологического общества В. А. Ба­ ласогло, – единственная в мире.

21


22

А.К. В е д е н е е в а

Эммануил Петрович Францов был известен в Ни­ колаеве как широкий благотворитель, общественный деятель, меценат. В феврале 1905  года «...городская управа за­ кончила все производство по городским выборам и представила Николаевскому градоначальнику про­ токолы... избирательных собраний вместе со списка­ ми избранных гласных и  кандидатов к  ним... в  по­ рядке старшинства избрания. Новый состав идет в  порядке по старшинству... № 37  – Францов Э. П. (с пометкой, как новый гласный, т. е. до этого не из­ биравшийся». Э. П. Францов  – член правления Николаевского благотворительного общества. Супруги Францовы  – «...почетные члены Николаевского благотворительно­ го Общества, избранные (в 1903 г.) в это звание по­ жизненно за особые услуги, оказанные Обществу». «...Основной задачей общества являлась помощь бедным или просто выбившимся из колеи людям предоставлением им возможности выбраться по­ средством честного труда. ...Расширение деятельно­ сти общества зависело от материальной поддерж­ ки, которую оказывали обыватели города... (в  числе благотворителей общества – товарищ председателя общества Э. П. Францов). Так, ...для раздачи воинам Резервного полка, вы­ ступающих на Дальний Восток, в  дамский кружок поступили пожертвования, в т. ч. и от Матильды Ан­ тоновны и  Эммануила Петровича Францовых  – 70 пачек чая и 70 пачек сахару. На общем собрании членов Николаевского об­ щества Любителей Природы... была выражена благо­ дарность г. Францову за пожертвование 50  рублей на устройство библиотеки Общества. Эммануил Петрович принимал участие во многих городских мероприятиях. 21  ноября 1903  г. по инициативе председателя правления Николаевского общества трудовой по­ мощи Д. М. Плетнева в  городском собрании был устроен вечер с лотереей под названием «Загород­ ное гулянье»... Результаты превзошли всякие ожида­ ния, и  вечер дал выручки 1559  р. 84  коп. Такие ре­ зультаты можно только объяснить благосклонным содействием успеху вечера супруги николаевского градоначальника Е. В. Энквист, а  также энергией инициаторов и  устроителей вечера Э. П. Францова, М. М. Кронбера и других лиц, сумевших сделать его очень интересным. Музыкальные произведения Эммануила Петрови­ ча часто звучали на вечерах, концертах... Большим успехом пользовались написанные Э. П. Францовым полька «После труда», «Электриче­ ский галоп», вальс «Пережитое» и некоторые другие

музыкальные пьесы, которые чаще всего исполнялись на литературно-музыкальных, вокальных или танце­ вальных вечерах, либо во время благотворительных акций, приуроченных к каким-либо событиям. В январе 1905  г. в  зимнем городском собрании был устроен вечер в  пользу недостаточных учени­ ков среднего механико-технического училища... От Э. П. Францова артистке Феодосенко-Гловецкой были преподнесены ноты новой мазурки «Искра» его композиции. Молодежь танцевала новую мазур­ ку Францова и другие танцы с написанной им же му­ зыкой. ...Участвующая в  концерте С. С. Либерман г-жа Месс с  успехом прочитала красивую мелодеклама­ цию Э. П. Францова «От чего так бледны и печаль­ ны розы». На городских выставках часто экспонировались предметы из музея Эммануила Петровича: так, на Пасхальной выставке 1912  года «...зоологический отдел был самым интересным: были выставлены экс­ понаты музея Францова, чучела птиц из коллекций гг. Степаненко и  Шмакова, коллекция спиртовых препаратов Общества. Из музея Францова здесь была очень ценная коллекция кораллов, крабов и щи­ тов морских черепах, ...довольно редкая коллекция кристаллов в геологическом отделе». «М. А. Дмитренко... бывшая жена (вдова) дворя­ нина Андрея Даниловича Дмитренко, по первому мужу – Кухарская.., ...жена коллежского регистратора Матильда Антоновна Францова (г. Николаев, ул. Ад­ миральская, 4) совершила духовное завещание сле­ дующего содержания: 1) дом мой, состоящий в г. Николаеве по ул. Ад­ миральской, 4, имение мое, состоящее в Херсонской губернии и уездах при дер. Горожено и Соколовка, в  количестве 1023 дес. земли, или сколько таковой в  натуре окажется... завещаю в  полную и  исключи­ тельную собственность мужу моему Эммануилу Пе­ тровичу Францову. 2) Цену всему завещанному имуществу предо­ ставляю ему же, Эммануилу Петровичу, определить после моей смерти». В отношении собственной музейной природо­ ведческой коллекции Эммануил Петрович Францов тоже совершил духовное завещание: «...весь естественно-исторический кабинет свой, ныне находящийся в г. Николаеве в доме жены... Ма­ тильды Антоновны Францовой по Адмиральской ули­ це под № 4, состоящий из коллекций раковин, корал­ лов, морских растений, минералов, птиц, насекомых, бабочек и  других предметов естественно-историче­ ского происхождения, со всею его обстановкою – за­ вещаю в  собственность жены... Матильде Антоновне


Эммануил Петрович Францов и его музей

23

Фрагмент завещания М. А. Францовой

Францовой, которой предоставляю полное право распорядиться таковым вполне по ее усмотрению, но вместе с сим прошу ее исполнить мое желание, что­ бы в случае продажи сего кабинета, предметы, входя­ щие в состав его, были продаваемы не отдельно, а, по возможности, в совокупности». Об отношениях Э. П. Францова с  родными и  близкими можно судить по тексту его завещания (2.12.1899): «...что в день смерти моей принадлежать мне бу­ дет и на что я по закону буду иметь право из дви­ жимого имущества завещаю в  полную и  исключи­ тельную собственность родным сестрам моим: Эмилии Петровне Матухненко, урожденной Францовой

Юлии Петровне Кнохе, урожденной Францовой Амалии Петровне Францовой Каждой – по 15 тыс. рублей, а  всего  – 45 тыс. рублей; брату моему Александру Петровичу Фран­ цову – 5 тыс. р., невестке моей Анне Даниловне На­ заретовой, по первому мужу Францовой,  – 500 р. И родным детям ее, моим племянникам: Петру, Пав­ лу, Владимиру и  Ивану Федоровичам Францовым  – по 1 тыс. р. каждому из них; а всего 4 тыс. р., племян­ ницам же моим Евгении Федоровне Дубровинской и  Анне Федоровне Драго, рожденным Францовым, по 500 р. каждой, а всего 1 тыс. р. и ЕвангелическоЛютеранской церкви в г. Николаеве – 500 р. – все эти денежные выдачи должны быть произ­ ведены в течение 5 лет со дня моей смерти;


24

А.К. В е д е н е е ва

– для произведения сего духовного завещания в исполнение прошу быть душеприказчицею сестру мою Амалию Петровну Францову, которой поручаю после моей смерти все мое имущество, какое мне принадлежать будет, привести в  известность, опре­ делить цену таковому... и произвести все вышеозна­ ченные денежные выдачи; – в случае излишка – разделить поровну... если ка­ питала не хватит для всех назначенных и  на долю сестер останется не более 10 тысяч рублей каждой, то в  этом случае доли всех остальных наследников и  Лютеранской церкви в  том числе  – должны быть уменьшены каждому на 1/3 против вышеопределен­ ного для каждого из них, а сестры мои должны по­ лучить весь остальной мой капитал поровну... – ...все же недвижимое имущество мое, если та­ ковое окажется, собственно мне принадлежащим, всякое другое как недвижимое, так и  движимое имущество, могущее мне достаться в наследство по духовным завещаниям,  – я  завещаю в  полную и  ис­ ключительную собственность в равных долях поиме­ нованным сестрам: Эмилии Матухненко, Юлии Кно­ хе и Амалии Францовой». «4-го апреля 1908  года в  5 часов дня, Волею Божьей после продолжительной и  тяжкой болезни скончалась Матильда Антоновна Францова, о  чем с глубоким прискорбием извещали муж и родствен­ ники. Панихиды состоялись в субботу, 5 апреля, в 11 часов утра и  в  8 часов вечера. Вынос тела в  Грече­ скую церковь  – в  воскресенье, 6  апреля, в  8 часов утра. Погребение в 3 дня». В среду, 9  апреля, 1908  г. Эммануил Петрович, «глубоко тронутый в  постигшем его горе по случаю кончины незабвенной жены его  – Матильды Анто­ новны Францoвой, в «Николаевской газете» приносит «искренно  – душевную благодарность всем лицам, почтившим память усопшей своим присутствием на панихидах и погребении ея: Его превосходительству Господину Николаевскому Градоначальнику с  супру­ гою, Православному, Евангелическо-Лютеранскому и  Римско-Католическому духовенству местных церк­ вей и  их попечителям, представителям разных об­ ществ и учреждений, всем друзьям и знакомым, а так­ же труженикам разных профессий и сословий». «13  мая, в  40-й день кончины Матильды Анто­ новны Францовой... была совершена панихида по усопшей в Греческой церкви в 11 часов утра, о чем извещались желающие почтить память покойной». На старом городском кладбище Николаева стоит величественный памятник, проходя мимо которого, каждый замедляет шаг, вглядываясь в  оригинальное надгробие. Вероятно, этот памятник с фигурой Хри­ ста установил на могиле жены Э. П. Францов.


Эммануил Петрович Францов и его музей

25


26

А.К. В е д е н е е в а


Эммануил Петрович Францов и его музей А в августе 1909 года внезапно скончался Эмма­ нуил Петрович Францов. В газете «Трудовая копейка» – сообщение: «...еще один из местных общественных деятелей ушел в могилу... Вчера с утра по городу разнеслась весть о смер­ ти Эммануила Петровича Францова. Нам передают следующие подробности его смерти. Выехав несколько дней назад в свое имение, в  Ново-Полтавку, покойный заболел там и  уже не мог собственными силами вернуться домой, так что его третьего дня привез арендатор его имения. По дороге с больным приключился удар. Третьего дня вечером в 8 часов у постели боль­ ного собрался консилиум врачей, но спасти больно­ го уже было нельзя. Вечером Э. П. Францов потерял сознание и, не приходя в него всю ночь, умер вчера в 7 ч. 30 мин. утра. Смерть последовала от удара, последством которого было кровоизлияние в  мозг. При послед­ них минутах покойного никого из родных не при­ сутствовало, так как никого из них не было в городе. Они находились в Керчи и Киеве, откуда ожидаются только во вторник. Покойный был известен в  Николаеве как широ­ кий благотворитель, общественный деятель и  ме­ ценат. Много лет он состоял председателем Ни­ колаевского отделения Императорского Русского музыкального общества («общим собранием членов музыкального общества Э. П. Францов был избран председателем дирекции»), причем смерть застиг­ ла его на посту товарища председателя, был членом городской управы, 4 года  – гласным думы, пред­ седателем и  долголетним членом николаевского общества «Трудовая помощь», членом правления «Красного креста», председателем совета при лю­ теранской церкви, членом правления благотвори­ тельных обществ и состоял членом других обществ. Кроме того, покойный Эммануил Петрович состоял директором николаевского попечительного о тюрь­ мах комитета. В лице покойного Э. П. Францова Ни­ колаевский тюремный комитет понес крайне тяже­ лую утрату. Состоя директором комитета с 1904 г., Э. П. Францов оказывал тюремному ведомству до последних дней своей жизни весьма полезные и цен­ ные услуги. Помимо нравственного участия в судьбе заключенных покойный много помогал им матери­ ально. Почти все сборы среди директоров комите­ та и  частных лиц на улучшение пищи заключенным в дни св. Пасхи и Рождества Христова, на белье для больных арестантов и пр., на что положено от казны отпуска, производились Эммануилом Петровичем и  благодаря его сердечному отзывчивому и  любов­

27

ному отношению к этому делу всегда собирались приличные суммы. Личные пожертвования в  пользу заключенных и живое участие Эммануила Петровича в деятельности тюремного комитета дали ему право считаться одним из весьма полезных и выдающихся директоров комитета, а  редкие душевные качества покойного  – его бескорыстие, скромность и  чуткая отзывчивость  – составляли среди чинов тюремного ведомства и заключенных, знавших близко покойно­ го, наилучшую по себе память.» «...Умер покойный на 61 году. ...30 августа 1909 года, в 12 часов... состоялся вы­ нос тела покойного в кирху. Погребение Э. П. Фран­ цова состоялось в Одессе». На страницах газеты «Трудовая копейка» от 30  августа 1909  г.  – некрологи по поводу смерти Э. П. Францова: «Убитые горем брат, сестры, племянники и  пле­ мянницы с  прискорбием извещают о  внезапной смерти дорогого брата и дяди Эммануила Петрови­ ча Францова, последовавшей 29 августа в 8.30 утра»; – некрологи от имени заступающего место Ни­ колаевского Городского Головы, редакции газеты «Трудовая копейка», членов Николаевской тюрем­ ной инспекции и  администрации мест заключения Николаевского Градоначальства, дирекции Импера­ торского Русского музыкального общества Никола­ евского отделения, правления Николаевского Обще­ ства любителей природы. ...6-го сентября, в  девятый день кончины Эмма­ нуила Петровича Францова после литургии в Грече­ ской церкви была отслужена панихида. 7-го сентября 1909  года с  информационным письмом к  наследникам Эммануила Петровича Францова обратилось Правление Николаевского Общества любителей природы в  г. Николаеве Хер­ сонской губернии: «Глубокою скорбью охвачено все правление Николаевского Общества любителей природы при неожиданном известии о кончине глу­ бокоуважаемого Эммануила Петровича, своего пер­ вого товарища – председателя и одного из учреди­ телей Общества. В лице Эммануила Петровича Общество понес­ ло большую, почти незаменимую потерю. Покойный один из учредителей Общества, с  первого дня ос­ нования его до последнего дня своей жизни при­ нимал близкое участие в  деятельности Общества и оказал ему много важных услуг. Достойно почтить память покойного  – долг нашего Общества. Прав­ ление позволяет себе обратиться к Вам с просьбой продолжать то дело, которому покойный посвя­ тил всю свою жизнь и  которым он дорожил, ко­ торое лелеял, как дитя свое, и которое составляет


28

А.К. В е д е н е е в а

достопримечательность и гордость г. Николаева. Дело это – музей и библиотека покойного. Правление осмеливается предложить Вам свои услуги по заведыванию, хранению музея и  просить Вашего просвещенного содействия и  разрешения в пользовании им для научных целей. Правление на­ ходит, что, предлагая свои услуги по заведыванию и хранению музея и библиотеки, оно достойным об­ разом почтит память покойного. Правление осмели­ вается думать, что музей им. Э. П. Францова был бы лучшим памятником покойному и навсегда сохранил бы имя его в населении г. Николаева». 8.09.1909 в  «Николаевской газете» «брат и  се­ стры приносят искреннюю и глубокую благодарность всем учреждениям, друзьям и знакомым, присутство­ вавшим и  выказавшим свое участие при выносе тела усопшего Эммануила Петровича Францова». Осенью 1909  года были сделаны фотографи­ ческие снимки с  некоторых важнейших коллекций и с общего вида музея, каковые поясняют сведения о  музее и  дают, в  связи с  ними, наглядное понятие о его разнообразии и богатстве. «Николаевская газета» № 1190 от 16.12.1909 писала: «За смертью Францова Э. П. музей остался без присмотра и без призора. Наследники в насто­ ящее время приступают к его продаже. Печать вы­ сказывает опасение, что и  этому музею угрожает участь многочисленных отечественных музеев  – быть проданным за границу. Гласный городской думы А. Н. Лазарев обратил на это внимание и  в  письме на имя городского го­ ловы Н. П. Леонтовича высказал пожелание приоб­ рести музей г. Францова для города и тем положить начало городскому музею. Впоследствии, по словам г. Лазарева, «для музея можно было бы выстроить особое городское здание, музей пополнился бы по­ жертвованиями граждан, имеющих разные редкости. В  виду этого г. Лазарев просит городского голову обратиться с просьбой к наследникам Э. П. Францо­ ва сообщить, за какую сумму они уступили бы музей городу и после того войти с докладом в Думу». 22 октября 1910 года в Николаевскую Городскую Думу обратилось Николаевское Общество люби­ телей природы с  письмом: «Николаевское Обще­ ство любителей природы получило сведения о том, что наследники покойного Эммануила Петровича Францова, желая во что бы то ни стало реализовать имущество музея, решили продать его по низшей, сравнительно с прежней, цене, предполагая в случае надобности допустить розничную продажу. В виду этого Общество любителей природы, стоя на страже научно-просветительных интересов, не допускает даже и мысли о том, что накопленный

десятками лет научный материал может пропасть совершенно бесследно, попав целиком в руки спе­ кулянтов или по частям в руки отдельных лиц, мало причастных к науке, покорнейше просит Городскую Думу пойти навстречу Обществу в деле сохранения ценного научного материала путем приобретения музея в собственность города. Причем Общество охотно изъявляет готовность помочь при разборке материала и  может рекомен­ довать лиц к заведыванию музеем». Сразу же об этом написала «Николаевская га­ зета»: «По циркулирующим слухам, наследники по­ койного Э. П. Францова намерены реализовать иму­ щество собранного покойным музея, предполагая, в  случае надобности, даже розничную распродажу причем стоимость музея значительно понижена против прежде объявлявшихся цен. В виду этих слу­ хов местное Общество любителей природы вошло с представлением в городскую управу о приобрете­ нии музея в собственность города Николаева». Со временем родные Эммануила Петровича вышли в Николаевское городское управление с заяв­ лением следующего содержания: Амалии Петровны Францовой Юлии Петровны Кнохе Евгении Ивановны Кучма Марии Ивановны Матухненко Елены Ивановны Бутынской Эмилии Ивановны Мошенской З аявление После скончания в  августе 1909  года в  г. Нико­ лаеве Эммануила Петровича Францова, основателя естественно-исторического музея, мы приобрели по­ купкой тот музей за 45 тысяч рублей. На устройство, пополнение и  сохранение в  надлежащей целости музея Эммануил Петрович потратил много энергии, труда, забот и  денег на протяжении 40 лет своей жизни, и многочисленные посетители оценили по до­ стоинству его учреждение как имеющее несомнен­ ное значение при изучении естествоведения и  как представляющее живой интерес для всякого любите­ ля природы и учащейся молодежи, о чем свидетель­ ствуют записанные в  посетительскую книгу отзывы педагогов и специалистов по естествоведению... «Э. П. Францов не переставал интересоваться скорейшим осуществлением организуемого Н. А. Ге­ дройцем для г. Николаева художественного музея, в  стенах которого предполагал поместить и  свой естественно-исторический музей и с этой целью вы­ шел первым сочленом организационного комитета по устройству этого музея».


Эммануил Петрович Францов и его музей В настоящее время, памятуя волю покойного Эм­ мануила Петровича и желая почтить дорогую нам память о нем... предложили... дать г. Николаеву воз­ можность при минимальной материальной затрате обрести в собственность учреждение, представляю­ щее не только значительную ценность, но и интерес для просветительных целей его населения. Условия передачи музея: 1. именовать «Музей Эммануила Петровича Францова»; 2. в число членов комитета по управлению музеем назначить пожизненно: Александра Петровича Францова, Адольфа Александровича Кнохе; 3. передать музей в специальное помещение под ответственность лиц, которым будет вверен надзор за музеем; 4. отвести специальное здание для музея. г. Николаев, Адмиральская, 4 27.02.1912».

Родственники Э. П. Францова Ключникова Оксана Дмитриевна с двоюродным братом Кирсановым Михаилом Владимировичем

Так коллекция музея Э. П. Францова стала осно­ вой для открытия в декабре 1913 года в Николаеве городского естественно-исторического музея. Работа по исследованию жизнедеятельности Э. П. Францова и истории его музея продолжается. В 2013 году окликнулись родственники Эммануила Петровича из Москвы и Киева. Так что есть надежда на дальнейшее – более глубокое раскрытие истории семьи Францовых и их участия в жизни Николаева.

Список использованных источников и литературы: 1. Адрес-календарь. Справочная книжка Николаев­ ского градоначальства на 1902 г., г. Николаев, 1901. С. 420 2. ГАНО. Ф. 143, оп.1, д.20 3. ГАНО. Ф. 143, оп.1, д.23 4. ГАНО. Ф. 143, оп.1, д.40 5. ГАНО. Ф. 143, оп.1, д. 45 6. ГАНО. Ф. 229, оп.1, д. 703 7. Гребцова І. С., Першина З. В. З історії зароджен­ ня буржуазної преси на Україні / І. С. Гребцова, З. В. Першина. – К.: 1990. – вип. 16. – С. 51 – 56. 8. ДАОО. Ф. 630, оп. 1, д. 45 9. ДАОО. Ф. 630, оп. 1, д. 353 10. Зленко Г. Патриарх одесских типографов/ Г. Зленко // Вечерняя Одесса. – 1.04.1986. 11. Никитин В.И. На круги своя / В. И. Никитин. – Николаев: изд-во Ирины Гудым, 2006. 12. Николаевская газета. – 5.08.1908. 13. Николаевская газета. – 9.04.1908. 14. Николаевская газета. – 25.11.1908. 15. Николаевская газета. – 1.09.1909. 16. Николаевская газета. – 6.09.1909. 17. Николаевская газета. – 8.09.1909. 18. Николаевская газета. – 16.12.1909. 19. Николаевская газета. – 24.10.1910. 20. НОКМ, Д-23209/8 – 11 21. НОКМ, Д-29209/151-155 22. Петров С.О. Книги гражданського друку, видані на Україні. ХVIII – поч. ХIХ ст. / С.О. Пе­ тров // Каталог. – 1971/ – С. 3 – 38. 23. Протокол заседания выставочного комитета от 1 мая 1912 г. // Природа. – 1912. – № 5 – 6. 24. Станко В.Н. та інші. Історія Одеси / В. Н. Стан­ ко та інші. – Одеса, 2002. – С. 131; 186. 25. Трудовая копейка. – 1905. – № 29. 26. Трудовая копейка. – 1909. – № 127. 27. Трудовая копейка. – 1909. – № 130. 28. Южная Россия. – 1904. – № 249. 29. Южная Россия. – 1905. – № 54. 30. Южная Россия. – 1905. – № 72. 31. Южная Россия. – 1905. – № 197. 32. Южная Россия. – 1905. – № 207. 33. Южная Россия. – 1905. – № 209.


30

А.К. В е д е н е е в а


Эммануил Петрович Францов и его музей

31


Николаевский городской естественно-исторический музей 1913 – 1920 годы

Амалия Петровна Францова

Основой многих музеев разного профиля – худо­ жественных, исторических, природоведческих, тех­ нических – являются частные коллекции. Во второй половине ХIХ века коллекциониро­ вание стало очень модным занятием. Одни коллек­ ции формировались за счёт случайных приобретений природных диковинок, картин, старинных бытовых предметов, украшений, монет, археологических на­ ходок. Другие же подбирались системно из произ­ ведений живописи, графики, мелкой пластики, скульп­ туры. Существовали добротные нумизматические собрания, коллекции древностей. Применительно к  нашему краю, следует вспомнить, что графская семья Мусиных-Пушкиных, владевшая с.  Парутино и  ближайшими землями, расположенными на месте древнегреческого города Ольвия и  его некрополя, была обладательницей огромной археологической коллекции. В неё входили мраморные стелы с надпи­ сями и изображениями, медные, серебряные и золо­ тые ольвийские монеты и украшения, замечательные образцы расписной застольной керамики, рельефные чаши и  флаконы для благовоний, культовые предме­ ты. После 1917 г. коллекция по частям была распро­ дана в европейские музеи и частные собрания. Замечательная природоведческая коллекция принадлежала Эммануилу Петровичу Францову (1848 – 1909). Предметы естествознания приобре­ тались им через моряков торгового флота, горно­ промышленников Урала и Сибири, посредством раз­ личных зарубежных фирм. Коллекция представляла ценность для зоологов, ботаников, минерологов, она также была интересна и  обычным горожанам. По­ этому Э. П. Францов открыл частный естественноисторический музей, который был размещён в  от­ дельном строении при доме на ул.Адмиральской. В определенные дни николаевцы и приезжие могли посетить музей. Владелец с  удовольствием давал объяснения, проводил экскурсии для организован­ ных групп из учебных заведений. Работали с  мате­ риалами этого музея и  члены Общества любителей природы. Эммануил Петрович мечтал о том, чтобы его коллекция стала основой городского музея. Од­ нако судьба распорядилась по-своему, в конце авгу­ ста 1909 г. Э. П. Францов умер. Коллекция осталась на попечении родственников.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы 16 декабря 1909 г. «Николаевская газета» писала: «За смертью господина Францова музей остался без присмотра... Наследники в настоящее время присту­ пили к  его продаже. Печать высказывает опасения, что и этому музею угрожает участь многочисленных отечественных музеев быть проданым за границу. Гласный городской думы А. Н. Лазарев обратил на это внимание и в письме на имя городского головы Н. П. Леонтовича высказал пожелание приобрести музей г. Францова для города. В виду этого г. Лаза­ рев просит городского голову обратиться с  прось­ бой к  наследникам Э. П. Францова сообщить, за ка­ кую сумму они уступили бы музей городу». 12  мая 1911 г. в  протокол заседания Комиссии о пользах и нуждах г. Николаева было занесено пред­ ложение правления Общества любителей природы о том, что в случае передачи Францовского музея го­ роду члены общества будут оказывать необходимую помощь в изучении и сохранении коллекции. 27 февраля 1912 г. в городскую управу поступило заявление от сестер Эммануила Петровича Фран­ цова Амалии и  Юлии, племянниц Евгении Кучмы, Марии Матухненко, Елены Бутынской, Эмилии Мо­ шенской. В  документе содержалось предложение передать коллекцию в дар городу как основу город­ ского естественно-исторического музея.

Заявление дарителей коллекции Э. П. Францова

33

Адольф Александрович Кнохе

Дарители поставили ряд условий: 1. Создать комиссию по учреждению и деятель­ ности музея. В  её состав пожизненно включить членов семьи дарителей – Александра Петровича Францова и Адольфа Александровича Кнохе. 2. Принять коллекцию по описи, перевезти во вре­ менное помещение и обеспечить её сохранность. 3. В  течение трёх лет построить специальное зда­ ние для музея.

Ответ городской управы о возможности принятия коллекции Э. П. Францова


34

Н. М. Га р к у ш а

Были прописаны и другие пожелания. Почти че­ рез год, 18 января 1913 г., управа в письменном виде известила городскую думу о  желании наследников г. Францова увековечить его имя в названии будуще­ го музея. В этом же документе содержатся предло­ жения относительно места размещения музея – это либо одна из свободных казарм по ул. 1-й Слобод­ ской или некогда принадлежавшее городу здание бывшей гауптвахты. 20 февраля 1913 г. на заседании городской думы была избрана комиссия по принятию у  наследников музея Э. П. Францова. В  её состав вошли гласные (депутаты) думы: художник Л. В. Инглези, старшина 7-го Донского казачьего полка М. В. Ёлкин, юрист, член многочисленных думских комиссий В. С. Куз­ нецов, директор среднего механико–технического училища И. С. Некрасов. Председателем комиссии становится юрист, мировой судья, член правления николаевского отделения организации «Просвита» Сергей Иванович Гайдученко. Избрание С. И. Гайдученко на эту должность не было случайностью. Коллеги знали об его увлече­ нии историей Украины, о  том, что он собирал све­ дения об археологических находках на территории Херсонской губернии. В 1901 г. Одесское общество истории и  древностей избрало его своим членомкорреспондентом с  правом проведения археоло­ гических исследований. Ко времени создания музея С. И. Гайдученко уже имел опыт проведения архео­ логических раскопок, он изучил курганы у  с.Себино и  Ново–Петровка, Гурьевской волости, провёл не­ большие раскопки близ Старой Богдановки. Следо­ вательно, председатель комиссии, а  затем первый заведующий музеем был знающим и  опытным архе­ ологом-любителем.

Протоколы заседаний музейной комиссии

Управа обратилась к градоначальнику А. И. Мяз­ говскому: «Имеем честь представить Вашему Пре­ восходительству, согласно 103 статьи городового Положения, на предмет разрешения избранной ко­ миссии приступить к своим обязанностям». После получения разрешения на деятельность комиссия занялись поиском подходящего под музей помещения. Как один из вариантов рассматривалось здание по ул. Таврической, оно принадлежало Рус­ скому Техническому Обществу. Правление Обще­ ства даже соглашалось продать свое здание при условии предоставления нового помещения на ул. Соборной. 13 мая 1913 г. от Ивана Филипповича Телечкина поступило заявление с предложением передать под музей свою собственность – дом по ул. Московской № 7, угол ул. Спасской, в  нём с  1902 г. размещался танцевальный зал «Лира». Ещё в  марте того же года впервые на заседа­ нии комиссии рассмотрели вопрос о  найме дома по ул. Малой Морской № 11, угол Большой Мор­ ской. Особняк принадлежал купцу Иосифу Мои­ сеевичу Заславскому, сдавался в  аренду. С  1910 г. там размещалась культурологическая организация «Просвита», но после смерти её председателя Н. Н. Аркаса деятельность организации значитель­ но сократилась, и в 1913 г. она освободила это по­ мещение. В доме был большой зал и 4 просторных комнаты, общая полезная площадь – около 420 м2. В мае аренду оформили сроком на 3 года. Здание подключили к  городской электросети, обеспечили наружную охрану в ночное время. Этот вопрос по­ могла решить городская сторожевая комиссия. Её председатель получил прошение: «Отдать распо­ ряжение сторожу, находящемуся на посту на углу улиц Большой и  Малой Морских, где будет нахо­ диться музей, иметь самое тщательное наблюде­ ние и  бдительный надзор за помещением музея». Утвердили бюджет музея на 1913 г., выглядел он таким образом: – наём помещения – 1200 руб.; оплата работы се­ кретаря и смотрителя – 600 руб.; двум сторожам – 600  рублей, на изготовление четырех шкафов для экспозиции – 200 руб.; вывеска – 50 руб.; мебель для персонала и посетителей: стол, два дивана и 12 сту­ льев – 200 руб. Вместе с другими менее значитель­ ными расходами общая сумма бюджета составляла 3300 рублей. Секретарём комиссии стал служащий городской управы Александр Николаевич Голубов, его рукою записаны все протоколы заседаний комиссии в тече­ ние 1913–1919 годов.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Договор с И. Заславским о найме здания

Александр Николаевич Голубов

Страховой полис

Приглашение А. Н. Голубову на должность секретаря

35


36

Н. М. Га р к у ш а

В управу ещё до создания музейной комиссии 19 января 1913 г. поступило заявление от Андрея Дорофеевича Петращука. Он предлагал свои услу­ ги «по присмотру и приведению в надлежащий вид коллекции музея... Я  много лет собирал и  приго­ товлял коллекцию птиц для Попечителя Чугуевской мужской гимназии... Имею честь просить предоста­ вить мне работу, что я  оправдаю своим усердием и любовью к делу». А. Д. Петращук был принят на работу, а  в  сентя­ бре 1913 г. по рекомендации Общества любителей природы на должность смотрителя поступил Николай Львович Федосеев. Следует заметить, что музейный смотритель того времени – это не только человек,

следящий за сохранностью экспонатов, но и умеющий дать разъяснения по материалам экспозиции отдель­ ным посетителям, провести экскурсию для групп. Следующей задачей комиссии было обеспече­ ние музея необходимым оборудованием. Примером выполнения такой работы может быть эпизод, за­ фиксированный в  протоколе от 7  сентября 1913 г.: «Поручить господину Голубову справиться у столяр­ ных мастеров о  стоимости шкафа-поставца откры­ того с  4-х сторон, стенки и  полки должны быть из стекла, размеры шкафа: высота 2 ½ аршина, ширина – 3 аршина, глубина – 1 аршин». «Стильную мебель кустарной работы» заказали в магазине г. Киева и через Полтавскую земскую управу.

Прошение А. Д. Петращука

Счет за перевозку мебели

Андрей Дорофеевич Петращук

К началу осени 1913 г. здание, мебель были под­ готовлены к приёму коллекции Э. П. Францова. В это время Амалию Петровну Францову избрали това­ рищем (помощником) председателя музейной ко­ миссии. Она предложила пригласить бывшего слу­ жащего дома Францовых Фрола Киютина помочь упаковать и  перевезти природоведческую коллек­ цию в новый музей. На думском заседании С. И. Гай­ дученко предложил: «Оповестить население о том, что двери городского музея широко открыты для желающих сохранить и  принести в  дар древности, семейные реликвии, материалы по истории Нико­ лаева». Оповестили граждан об этом предложении местные газеты.


37

Гетман И. Самойлович Ятаганы. Турция, XVIII в.

Документ о найме Фрола Киютина

Запись о дарах С. И. Гайдученко

Горожане с большим интересом следили за процессом создания музея и  приносили ему дары. С. И. Гайдученко личным примером поддерживал идею общими усилиями формировать историческую часть музейного собрания. Он подарил музею два абордажных топора, два саперных меча, два ятага­ на, шашку черноморского казака (в Книге поступле­ ний и  приобретений экспонатов значится  – шашка изъя­та Добровольческой армией 6  января 1920 г.), пистолет, винтовку, две греческие амфоры, скифский меч, портрет гетмана Ивана Самойловича, подо­ рожную 1869 г., указ об отставке 1863 г., грамоту на дворянство времён Екатерины II, несколько русских монет ХIХ века, всего 21 предмет. Дары С. И. Гайдученко   


38

Н. М. Га р к у ш а

Гласный думы С. В. Карабчевский, разбирая дела упраздненного ракетного завода, нашёл документ, свидетельствующий, что граф Лев Николаевич Тол­ стой в чине поручика служил в 1856 г. в Петербург­ ском ракетном заводе. Его рапорт на имя гене­ рал-майора К. И. Константинова являлся просьбой о  получении свидетельства на право свободного проживания в  России и  за границей до получения указа об отставке. Документ С. В. Карабчевским был подарен музею.

Мраморные стелы

Армянские надгробные памятники

Е. Н. Глаголев передал музею археологические ма­ териалы, найденные во время сооружения стапелей Русского судостроительного общества. А. В. Зарудный пожертвовал небольшую мраморную античную сте­ лу с изображением трёх муз, стела была вывезена из Анатолии. Густав Адольфович Козик подарил музею шпагу отца, в 1850-е годы учившегося в Одессе в Ри­ шельевском лицее. Такие шпаги были обязательной деталью форменного костюма лицеиста. Пшемыслав Адольфович Бенькевич передал най­ денную на территории Херсонской губернии мра­ морную плиту (предположительно, с  армянского погребения). Следовало перевести текст, и  тогда 30  октября 1913 г. от имени председателя музей­ ной комиссии были направлены письма в  Москву в Институт восточных языков и в Тифлис Кавказско­ му музею. Вскоре получили ответ из Тифлиса: «Два фотографических снимка были предъявлены препо­ давателю 1-й мужской гимназии С. В. Тер-Аветисяну, он перевёл надпись так: «Это есть могила успокое­ ния дочери магдеси Назара из Биста Елисаветы, ко­ торая преставилась к жизни в лето 1200 июня 10». Магдеси – лицо, совершившее паломничество в Ие­ русалим на поклонение гробу Господнему. Деревня Бист находилась близ города Ордубата Эриванской губернии. В  надписи армянская эра 1200 соответ­ ствует 1751 году».


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Письмо в Кавказский музей

39

К концу 1913 г. подготовительные работы по созданию музея завершились. Однако органи­ заторы понимали, что музею необходимо своё собственное, а не наемное здание. 2 декабря от председателя музейной комиссии в управу посту­ пило обращение: «Музей помещается в  частном здании, по размерам своим не отвечающему вы­ сокой просветительной цели, для коей существу­ ют музеи. Здание арендовано на 3 года за вы­ сокую плату, городу это невыгодно. Предлагаю купить за 18000  рублей освобождающееся зда­ ние Общественной библиотеки, так как оно без перестройки долгое время будет отвечать целям музея. Сокровища его будут помещены в  прили­ чествующей обстановке и  сохранены надлежа­ щим образом». Библиотеке планировали выделить землю в  цен­ тральной части города под строительство нового здания. Вопрос этот обсуждался в местных газетах, на заседаниях музейной комиссии, но не был решён. Читателю лишь напомним, что здание библиотеки сохранилось, находится на углу улиц Спасской и Ля­ гина и там размещается Дворец торжественной ре­ гистрации браков.

Здание общественной библиотеки

Ответ из Кавказского музея

Возвратимся к событиям конца 1913 г. В воскресе­ нье, 15 декабря, к 12 часам в помещение музея прибы­ ли городской голова Н. П. Леонтович, члены управы, гласные городской думы, родственники Э. П. Фран­ цова и многочисленные гости. Перед торжественным освящением музея благочинный Александр Курлов рассказал присутствующим о значении музеев в деле народного образования.


40

Н. М. Га р к у ш а

Сергей Иванович Гайдученко

После молебна к уважаемой публике обратился С. И. Гайдученко, поблагодарил дарителей за замеча­ тельную природоведческую коллекцию. Затем гостям поднесли шампанское и фрукты. Н. П. Леонтович про­ возгласил здравицу царю, предложил послать теле­ грамму с извещением об открытии музея и выражени­ ем верноподданических чувств. Произносились тосты за членов семьи Францовых, членов музейной комис­ сии, персонально за здоровье С. И. Гайдученко. Были зачитаны поздравительные телеграммы от директора Херсонского музея древностей В. И. Гошкевича, при­ ветствие от сотрудников Киевского исторического музея подписал директор Беляшевский, из Екатери­ нославского музея пришло письмо Д. И. Эварницкого: «Шлю искренние, горячие и самые лучшие пожелания Николаевскому городскому музею в  знаменательный день его открытия. Больше света, больше и  правды, больше и блага на земле». По завершению официаль­ ной части в музей была допущена городская публика.

Виктор Иванович Гошкевич

Николай Павлович Леонтович

Экспозиция по истории музея в здании Старофлотских казарм

Дмитрий Иванович Эварницкий


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Первое здание музея

Каким же увидели музей первые посетители? В большом зале и  одной из комнат были размеще­ ны: «Шкаф с  чучелами экзотических птиц и  зверей, ещё один большой шкаф с раковинами и кораллами. В  другом большом вертикальном шкафу  – 60 дере­ вянных остекленных коробок с насекомыми. Восемь столов, а в них 26 ящиков с минералами. В покатой витрине 18 ящиков с морскими животными. В осте­ клённом с  четырёх сторон шкафу были размещены птицы, обитающие в  Европе. Можно было увидеть тропических бабочек и жуков, экспонируемых в 240 картонных и  деревянных коробках. На стенах за­ креплены 94 образца рогов экзотических животных. Между витринами  – две модели парусных судов, кольчуга, большая древнегреческая ваза, предметы обихода полинезийцев (вёсла). В  отдельных вит­ ринах  – 7 змеиных кож, 9 черепах и  их верхних щитов, крокодил, утконос, муравьед, броненосец и  250 палеонтологических находок». Вся коллекция состояла из 5600 бабочек, 4000 жуков, 3550 мине­ ралов, 4000 раковин, 300 рыб и  морских животных, 350 чучел птиц, 400 простых и  благородных корал­ лов, 500 птичьих яиц, 700 гербарных образцов, 150 книг и журналов по энтомологии и минералогии. Эта часть экспозиции называлась «Музей Э. П. Францова»,

Пригласительный билет на открытие музея

41


42

Н. М. Га р к у ш а

Леонид Васильевич Инглези

Михаил Васильевич Елкин

о чём сообщала надпись на плите из лабрадора, поз­ же над ней выставили портрет г. Францова работы Л. В. Инглези. Ещё в одной комнате разместили дары горожан, остальные помещения стали резервными, обеспечивали дальнейший рост музея. 3 января 1914 года «Николаевская газета» сооб­ щала: «Городской музей со дня его открытия посе­ тило 6500 человек. Были дни, когда число посети­ телей доходило до 500». Режим работы музея: с 10 утра до 2 часов дня, ежедневно, кроме понедельни­ ка, вход бесплатный. В  дальнейшем режим работы изменился, музей был открыт до 15 часов, выходным днём стала ещё и пятница. Сотрудники в это время занимались уборкой, проветриванием помещений, уходом за природоведческими экспонатами. На дум­ ском заседании председатель училищной комиссии А. Ф. Грачёв предложил открывать экспозицию музея для экскурсий учащихся городских начальных училищ и гимназий во всякое удобное для них время. Музейное собрание пополнялось новыми экспо­ натами: художник Ефим Маковский передал 100 мо­ нет XVI–XVIII  веков (польских, литовских, русских). Гласный думы М. П. Иловайский подарил портрет мальчика работы Рембрандта. По легенде, картина была вывезена казаками из Франции в 1815 г. 17 ян­ варя 1914 г. «Николаевская газета» сообщала, что картина помещена в  экспозиции «среди двух ста­ ринных казачьих пик и других даров полковника 7-го Донского казачьего полка И. А. Васильева». От горожанина Иосифа Докторина поступили старинные книги и  два кивера Преображенского и Семёновского гренадёрских полков. 28  января 1914 г. в  статье «Дары Николаевско­ му городскому музею» читателей оповещали о том, что И. Шапиро передал амфору из Ольвии, Н. Квят­ ковский  – кусочки мозаики из Херсонеского храма, А. Вехтерштейн  – бивень мамонта. Уже в  следую­ щем выпуске газета сообщала: «К  началу создания в  музее было всего несколько монет, но благодаря притоку даров, в настоящее время уже формируются

три витрины с коллекциями древних, русских и ино­ странных монет». Были названы дарители М. В. Ёл­ кин, Л. В. Инглези, И. В. Бабаджан, А. А. Бортян и ещё 90 лиц, передавших от одной до 20–25 монет. По­ этому к  концу января 1914 г. было уже 445 монет, что стало основой мюнц-кабинета. В  феврале «Ни­ колаевская газета» многократно сообщала о  новых музейных поступлениях: «Ефим Маковский в  отдел церковной старины передал 8 кусков шелковых тка­ ней церковных облачений, в их числе шитый шёлком плат и  нарукавник. М. Ф. Агура преподнёс богатый костюм македонянки, любитель старины Д. Г. Дзи­ но – 32 древнегреческие монеты, 2 медали, старин­ ный крест и  икону с  эмалью и  другие предметы». 4 февраля в заметке «Клад» сообщалось: «Господин Ястржембский принёс в  дар Николаевскому город­ скому музею целый клад своих монет, собранных в  течение долгого времени, из них 75 медных, 5 никелевых, 30 небольших и  13 больших серебря­ ных русских рублей и  десятирублёвую ассигнацию 1809 г. Дай Бог, чтобы такое сердечное отношение граждан Николаева к музею росло и дальше». Газеты писали и о посетителях: «Публика, особенно школь­ ного возраста хорошо посещает музей. За месяц с 1 января 1914 г. по 1 февраля – 6709 человек. Были экскурсии из реального училища, женского коммер­ ческого, еврейского частного училища. И это лучшее доказательство того, как городу нужен музей». Но были и  скандальные ситуации, так, С. И. Гай­ дученко с  трибуны думы выступил с  гневной ре­ чью относительно поступка вдовы знатока истории Украины, композитора Н. Н. Аркаса Ольги Иванов­ ны, которая, зная о  создании музея в  Николаеве, предпочла сделать подарок Херсонскому музею древностей. 10  февраля 1914 г. «Николаевская га­ зета» от имени музейной комиссии благодарила 43 горожан за пополнение нумизматической коллекции, М. С. Кобякова – за документы, ставшие началом от­ дела «Старый Николаев», «история коего, кстати сказать, ещё так мало разработана». 12  марта в  газете поместили сведения о  новых монетных поступлениях: «Общество заводов и  вер­ фей передало 13 серебряных монет, найденных при земельных работах на территории завода, одна из них 1789 г.  – времени основания Николаева... Док­ тор Л. Гутшейн подарил 8 серебряных монет: рубль Екатерины II, рубль 1818 г., полтинник 1756 г, 50 грошей 1846 г. и  другие». В  этом же номере газеты сообща­ лось, что «за февраль музей посетило – 8708 человек». В мартовских выпусках газеты от 13, 16 и  29 числа выражались благодарности новым дарителям, а  также сообщалось, что «ввиду такого отзывчиво­ го отношения граждан к своему музею для помеще­


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы ния дарений музейная комиссия приобрела 6 витрин в виде столов, одну – в  виде большого шкафа, за­ стеклённого со всех сторон зеркальными стёклами и  такими же полками, на коих выставлены найден­ ные в Николаеве древнегреческие предметы». Музей посетителям нравился: «Ученики техни­ ческого железнодорожного училища во главе с  ин­ спектором И. Литковским побывали в музее, объяс­ нения вёл хранитель Н. Л. Федосеев. Все виденное и слышанное произвело прекрасное впечатление», – записано в «Книге отзывов». Летом 1914 г. госпожа Е. Н. Псиол доставила в музей 75 бронзовых со следами позолоты деталей конской упряжи из погребения средневекового во­ ина-кочевника. Это были находки из кургана близ её имения у деревни Горожино. В октябре на заседании музейной комиссии опре­ делили смету расходов на 1915 г. – с общей суммой в  3640  рублей. В  протоколе от 11  октября 1914 г. записано о  получении даров от успокоившейся по­ сле известного инцидента О. И. Аркас. Приняли ре­ шение благодарить дарительницу от имени думы и  со страниц «Николаевской газеты». 31  октября газета писала: «Николаевский городской музей полу­ чил в  дар от О. И. Аркас следующие вещи: 8 полу­ моделей кораблей, модель корабельного винта, стол в  виде ящика с  минералами, большой портрет мас­ ляными красками адмирала А. Грейга в  золоченой раме, такие же портреты Екатерины II, Н. А. Аркаса, 14 гравюр и  фотографий исторических лиц и  кора­ блей.., карточку меню обеда 1873 г. по поводу от­ крытия памятника адмиралу Грейгу, альбом портре­ тов командиров Черноморского флота и  портов с 1786 по 1876 гг., план Николаева – 1874 г., чертёж и  модель 4-пушечного батарейного плота, 2 плана зданий Николаевского благотворительного обще­ ства, план 1874 г. на построение новой набережной, доску с образцами заклёпок и металлов, что исполь­ зуются при постройке кораблей, 2 больших фото­ графических портрета в  багетных золоченых рамах жертвовательницы и  Николая Николаевича Аркаса... этот чрезвычайно ценный дар является для музея тем ценнее, что состоит он почти исключительно из предметов, относящихся к прошлому Николаева, и является ядром отдела «Старый Николаев». К первой годовщине открытия музея потом­ ственный почётный граждан Д. Г. Дзино пожертво­ вал свою коллекцию: 1773 предмета, в том числе 877 древнегреческих, римских, русских, западноевропей­ ских монет, предметы церковной старины, прекрас­ ные образцы древнегреческой застольной керами­ ки, светильники, флаконы для ароматических масел, украшения из Ольвии.

43

Дометий Григорьевич Дзино

Запись о дарах Д.Г. Дзино

Л. В. Инглези доложил музейной комиссии, что завершил писать портрет Э. П. Францова. Члены Общества любителей природы всегда внимательно относились к нуждам музея, в  течение 1914 г. они помогали систематизировать энтомологическую и минералогическую коллекции. 20  декабря 1914 г. «Николаевская газета» по­ местила сведения о  количестве посетителей музея: в сентябре – 1924 человека, октябре – 3167 человек, ноябре – 3627 человек.


44

Н. М. Га р к у ш а

Первое заседание музейной комиссии в 1915 г. со­ стоялось 21 января, в протоколе записано: «1. Имуще­ ство музея застраховано на сумму 20 тысяч рублей. 2.  И. Я. Вишневский подарил каменную бабу  – очень редкий экземпляр, когда то она стояла на кургане близ селения Кантакузовка, лежащего против г. Вознесен­ ска на берегу Южного Буга. 3. Необходимо обратить­ ся к жене градоначальника З. М. Мязговской, чтобы за небольшую сумму купить для музея старинные вещи, попавшие в качестве пожертвований, в период сбора средств в помощь семьям участников войны. 4. Нужно готовить книгу о музее, поэтому необходимо пригла­ сить фотографа снять витрины с экспонатами». Жаль, что изменившаяся политическая ситуация – война, затем революции, тяжелые голодные годы не позволили осуществить идею о написании этой книги. Война обозначила новую тему, для экспозиции  – «Оружие старинное и  современное». Поэтому на­ чальнику Одесского окружного артиллерийского управления было отправлено прошение: «Отпустить в  дар музею что-либо из трофеев (предметы враже­ ского снаряжения) австрийской, германской и  турец­ кой армий – винтовки, штыки, сабли, патроны, всё, что имеет отношение к войне. Население нашего военноморского города очень интересуется видеть оружие наших надменных врагов и будет чрезвычайно благо­ дарно за дар». 10  января 1915 г. в  заметке «Город­ ской музей» сообщалось: «В  дар от В. Н. Лебедева получены: драгунская винтовка со штыком, карабин Бердана № 2, 10 патронов, шашка казачьего образца, револьвер с  патронами, шрапнель русской полевой скорострелки, капральский австрийский штык, взятый в боях под Львовом палаш офицера китайской пехот­ ной гвардии, двухлинейная японская винтовка системы Аризака, меч палача города Ян-дзы-шау-Сун-ди и. т.».

Оружие Первой мировой войны

Счет И. Шапиро

В дальнейших газетных сообщениях много ин­ формации о музейных поступлениях – дарах, но му­ зей имел средства и на закупку предметов старины. У И. Шапиро и И. Докторина купили 55 древнегре­ ческих сосудов: две пелики, мегарские чаши, канфар, большой скифос и другие. 20 марта 1915 г. в статье «В городском музее» по­ пулярная у читателей газета писала: «Николаевский го­ родской музей, имея в виду, что местная пресса и пе­ чатные издания служат показателем культурного роста и развития города, открыл у себя отдел «Николаевская пресса и местные печатные издания». И здесь же со­ общалось о  полученных музеем от Е. А. Рымкевича номерах газеты «Новороссия», от Д. И. Сургучева – подшивку газеты «Южанин», от С. И. Гайдученко – но­ мера «Южной России», а  дочь издателя Е. С. Павлов­ ского подарила подшивку «Николаевского вестника» за 1868  год. В  конце публикации содержался призыв: «Желательно, чтобы лица, у коих имеются такие изда­ ния, не поскупились и принесли таковые в дар музею». С. И. Гайдученко как член-корреспондент Одес­ ского общества истории и древностей внимательно отслеживал информацию об археологических наход­ ках или местах, где необходимо провести раскопки. Так, от господина П. П. Сиротинского он получил известие, что в  имении О. Л. Бабешко есть кур­ ган, укрепленный у  основания каменными плитами. А вдруг там клад? Нужны раскопки. В имении Ларивка близ селения Калиновка, при­ надлежащих жене николаевского купца И. Н. Хаски­ на, на кургане стоит каменная баба с  отбитой го­ ловой. Помещица разрешила раскопки, все находки и  «бабу» позволила взять в  музей. Но, если будут изделия из драгоценных металлов, их следует раз­ делить между музеем и землевладелицей.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Каменная баба

Раскопки были возможными лишь после пре­ кращения полевых работ. Осенью 1915 г. С. И. Гай­ дученко исследовал курган близ Матвеевки, все находки – костяное ожерелье, лепные сосуды и ан­ тропоморфная стела – поступили в музей. В октябре на военную службу призвали смотри­ теля Н. Л. Федосеева, его заменила Елена Яковлевна Трегубова, она была активным членом Общества лю­ бителей природы. Препаратора А. Д. Петращука от­ правили на военную переподготовку, Вячеслав Сте­ панович Вышатицкий занял его должность. К  концу

Елена Яковлевна Трегубова

45

ноября новый сотрудник изготовил чучело крокоди­ ла длиною 2 аршина 12 вершков. До этого в заметке «Крокодил на улице Николаева» газета писала: «Три дня тому назад (15 ноября) обыватели города, про­ ходя по Шоссейной улице, между 6 и  7 Попереч­ ной были чрезвычайно напуганы невиданным ранее чудовищем. На снегу неподвижно с  полуоткрытой пастью лежала гигантская ящерица. Замёрз кроко­ дил из паноптикума, что тогда находился на углу ул.  Сенной и  Соборной. Крокодил бежал по недо­ смотру. Из него будет изготовлено чучело для го­ родского музея». В декабрьских выпусках «Николаевской газеты» сообщалось о  новых поступлениях: «От Г. И. Чиче­ рова передано 2 старинные писаные маслом ико­ ны и  медный складень, М. П. Преображенский по­ дарил ружейный шомпол, С. И. Власенко  – русский штык и  сигнальный рожок, Н. Е. Павловская – книги «Итальяно-французский словарь» 1796  года изда­ ния., «Историко-географический словарь» 1852 г. на французском языке, А. А. Дехтерёва – изданные в  Николаеве книги: «История изобретения паро­ вой машины» и  «История евреев». Из Петербур­ га от Императорской археологической комиссии поступили 5 томов «Известий...» и  10 томов «От­ чётов ...комиссии». Музею подарили также адрескалендари Николаевского градоначальства за 1907 и  1912  годы. Все книжные поступления пополнили фонд музейной библиотеки. 3  декабря 1915 г. «Николаевская газета» упо­ мянула о  выступлении С. И. Гайдученко в  город­ ской думе, он говорил о  большой посещаемости музея, особенно в  воскресные и  праздничные дни, количество посетителей достигало 800 чело­ век. На одном из заседаний музейной комиссии рассматривали вопрос о  введении платы за по­ сещение музея. Постановили: «...входная плата  – 10 копеек с человека должна взиматься в субботу, воскресенье и  праздничные дни. Нижние воин­ ские чины в  сопровождении офицера или сестры милосердия, а  также группы учащихся с  препо­ давателями посещают музей бесплатно. На выру­ ченные деньги музей мог бы покупать ольвийские находки, поскольку кладоискатели, не имея воз­ можности продавать за границу, отдают древно­ сти дешево». Входную плату предлагали ещё для того, чтобы освободить музей от праздно гуляющей публики, которая заходит либо погреться, либо укрыться от дождя. Смета расходов музея на 1916 г. была разработа­ на ещё летом 1915 г. Она предусматривала следую­ щие затраты:


46

Н. М. Га р к у ш а

– наём помещения – 1000 руб.; – двум смотрителям по 480 руб. – всего 960; – секретарю – 300 руб.; – двум сторожам в музее по 240 руб. каждому, а ночному на улице доплата – 60 рублей; – за отопление 5 печей – 156 руб.; – на археологические раскопки и закупку экспонатов – 300 руб.; – на оборудование музея – 160 руб.; – на типографические и канцелярские расходы – 100 руб.; – освещение помещения – 60 руб.; – хозяйственные расходы – 30 руб.; – непредвиденные – 19 руб. Всего: 3685 рублей. Смета утверждалась училищной комиссией, кото­ рая контролировала деятельность музея. О жизни городского естественно-историческо­ го музея в  1916 г. мы узнаём из нескольких сохра­ нившихся газетных публикаций и  по протокольным записям заседаний музейной комиссии 16  января в  протоколе зафиксировано, что первые денежные поступления от входной платы составляют сумму 27  руб. 90 коп. Здесь же написано: «У.  И. Шапиро за 25 рублей куплены 2 пелики из Ольвии и за 45 ру­ блей золотые серьги из погребения ольвиополитки». В марте господа Менкини преподнесли музею ценный дар  – монеты из серебра, золота и  даже одну платиновую. С целью пополнения библиотеки были разо­ сланы письма во многие музеи, просили присылать свои труды и  каталоги. Из Императорского Мо­ сковского Румянцевского музея получили серию пе­ чатных трудов. Музей становится консультативным центром, делится своими материалами с  небольшими ведом­ ственными музеями. Так, училищному были переда­ ны 212 образцов минералов, 60 раковин и кораллов, а также 62 экземпляра русских монет; 17 штук нике­ левых, 31 серебряную и 79 медных западноевропей­ ских монет. 18  марта 1916 г. в  Петроград в  Императорскую археологическую комиссию С. И. Гайдученко напра­ вил доклад о  своих раскопках курганов близ Матве­ евки (работы проводились осенью 1915 г.), вместе с  отчётом был послан полевой дневник, фотографии раскопок и  находок и  план местности. Сергей Ива­ нович просил разрешить оставить находки в Никола­ евском городском музее и, возвращая открытый лист на право раскопок в 1915 г., ходатайствовал о выдаче аналогичного листа на сезон 1916 г. По поручению музейной комиссии 5  мая С. И. Гайдученко и  А. Д. Петращук утренним поез­ дом выехали из Николаева в  имение великого князя

Николая Михайловича (территория современной Днепропетровской области) для естественно-исто­ рических изысканий. Около 70 тысяч десятин земли княжеских владений некогда были территорией Чер­ томлыкской Сечи запорожского казачества. У села Капуловка произвели несколько пробных раскопок – шурфами. Нашли фрагменты глиняных печных из­ разцов, курительные трубки, 2 рыболовных грузила, фрагменты глиняной и стеклянной посуды. Побывали также в  имении А. Э. Фальц-Фейна в  с.  Михайловка, где для музея был получен большой бронзовый ко­ тёл скифского времени.

Изразцовые плитки

Казацкие курительные трубки


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Ещё одной целью этой поездки был отстрел плав­ невых птиц для пополнения музейной коллекции. Ре­ зультатом охоты стали 4 белых цапли, серая цапля, 2 чайки, утка-крыжневка с 9 утятами, а  также яйца аиста и других птиц. В селе Покровка был взят сар­ кофаг (крышка и  большая боковая стенка). Местные жители рассказали, что саркофаг нашли в  степном кургане. Поездка длилась 8 дней и  стала одной из первых музейных исследовательских экспедиций. В августе 1916 г. С. И. Гайдученко получил сведе­ ния о том, что близ с.Баловное Гурьевской волости на земле крестьянина Георгия Соловья хозяин и сын местного священника студент Владимир Оратовский раскопали курган, они нашли железный наконечник копья, нож, несколько пряжек и  два стремени, все вещи отдали музею. 5  сентября С. И.  Гайдученко доложил музейной комиссии о своей поездке в с.Кантакузовку Ананьев­ ского уезда с целью выяснить место находки камен­ ной бабы, ранее подаренной музею И. Вишневским. К сожалению, управляющий имением А. А. Юрченко не располагал нужными сведениями. Затем Сергей Иванович поехал в Вознесенск, город был заполнен войсками, ничего из предметов старины обнаружить не удалось. В поездке его сопровождала жена, вме­

47

сте они посмотрели дворец, построенный в 40-е  г. XIX  века для Николая I, во дворце сохранились ме­ бель, картины, посуда. С. И. Гайдученко считал, что это вещи музейного значения, но дворец занят солдатами и  служащими инженерной дистанции, поэтому решение вопроса о  возможной передаче означенных предметов было отложено на неопре­ делённое время. 9 октября С. И. Гайдученко отчитался перед чле­ нами музейной комиссии о поездке в с.Воссиятское Елисаветградского уезда. На склоне реки Громоклеи на землях крестьянина Власенко местные жите­ ли разрыли курган, найденные предметы: глиняные горшки, остатки меча, как не имеющие материаль­ ной ценности находки, выбросили. Состоялось знакомство с владельцем имения Ни­ колаем Семёновичем Ковалёвым, он оказался боль­ шим любителем старины. Николаевскому музею по­ мещик подарил чугунное ядро, древний каменный молоток и древнегреческую монетку. Брат Н. С. Ко­ валёва Александр принёс в дар музею несколько гли­ няных рыболовных грузил и  каменный жернов, эти вещи были найдены близ его села Архангельское Привольнянской волости. Ещё в  феврале 1916 г. на ул.Конапатной в  Нико­ лаеве были найдены монеты, 17 мая об этом упоми­ налось на заседании музейной комиссии, а 16 октя­ бря «Николаевская газета» в  заметке «Спор музея с  полицией» писала: «Некоторое время назад на Конапатной улице группой мальчишек в земле было найдено 30 старинных русских монет рублёвого до­ стоинства и  несколько по 50 копеек. Председатель музейной комиссии С. И. Гайдученко обратился лич­ но и письменно к приставу Первой Адмиралтейской части с просьбой о передаче монет музею, но полу­ чил отказ, отказала и полиция. Гайдученко доказыва­ ет, что монеты найдены в городской земле, значит, принадлежат городу...». Пристав сообщил в  музей, что нужно найти владельца клада, а  если он не бу­ дет обнаружен, монеты следует обменять в  банке на кредитные билеты и положенную по закону часть выдать нашедшим клад.


48

Н. М. Га р к у ш а

Заметим, что всё-таки монеты по распоряже­ нию градоначальника отдали музею, очевидно, маль­ чишки получили какое-то малое вознаграждение. 10 октября 1916 г. в  протоколе заседаний музей­ ной комиссии записано, что по запросу городской исполнительной училищной комиссии составлен проект сметы расходов музея на 1917 г., на раз­ ные нужды предполагалось истратить 4110  рублей. С. И. Гайдученко доложил о  поездке в  еврейскую колонию Большая Сейдеминуха, где кладоискате­ ли разрыли курган, но, испугавшись полиции, согла­ сились докопать его в  присутствии лица, имеющего право на раскопки. В канун Рождества С. И. Гайдученко побывал в Петрограде по делам кредитного общества, попут­ но посетил Императорскую археологическую комис­ сию, договорился о  получении 32 томов «Известий Императорской археологической комиссии» для му­ зейной библиотеки. Также он хлопотал о  праве вы­ везти из Парутино ольвийские находки экспедиции Б. В. Фармаковского полевого сезона 1915 г. для раз­ мещения их в экспозиции Николаевского музея.

Зимний дворец в Петрограде

В 1916 г. на последнем заседании музейной ко­ миссии, которое состоялось 29 декабря, снова рас­ сматривали вопрос о  новом здании музея. Стало известно, что завод «Наваль» предполагает взять пушки ограждения Манганариевского сквера на пе­ реплавку, а  за это заплатить городу определённую сумму. Члены комиссии решили ходатайствовать перед городской властью о  внесении этих денег в фонд для постройки музейного здания.

С. И. Гайдученко также предложил вести пере­ говоры с управляющим Николаевским отделением Одесского учетного банка о  покупке банковского здания (ул. Никольская, 50) городом и  дальнейшей передаче его музею. На этом же заседании было доложено, что в  му­ зей доставлен каменный крест с могилы казака Гарку­ ши (дата упокоения 1760 г.), крест найден на берегу Ингула вблизи Мешковской школы. Следовало ещё ре­ шить вопрос о передаче музею крестов с готовящейся к  разрушению старой церкви с. Матвеевка, для этого в Одессу командировали М. В. Ёлкина и С. И. Гайдучен­ ко, они должны были получить разрешение у Высоко­ преосвященства архиепископа Назария. Последние, чем озаботились члены комиссии в уходящем 1916 г., – это пригласить гласных город­ ской думы в музей и рассказать им о его возникно­ вении, развитии и насущных проблемах. Бурные политические события 1917–1920 гг. по­ ставили перед музейной комиссией основную за­ дачу  – сохранить коллекцию от разграбления. Ко­ миссия не только успешно с  этим справлялась, но и заботилась о новых поступлениях. В воскресном выпуске «Николаевской газеты» от 15  января 1917 г. сообщалось, что городская дума избрала новый состав музейной комиссии: С. И. Гай­ дученко, М. В. Ёлкин, Л. В. Инглези, И. С. Некрасов и  П. Н. Авраамов. В  состав комиссии по-прежнему входили А. П. Францова и А. А. Кнохе. В январских и  февральских выпусках городских газет содержатся сообщения о новых поступлениях в  музейное собрание. Нумизматическая коллекция пополнилась 72 монетами, в отдел «Первая мировая война» Л. И. Берковский передал австрийские вин­ товку, штык и  флягу, тесак, пакеты с  перевязочным материалом, а  также 103 экземпляра плакатов, от­ крыток и телефонограмм. В. А. Лестовский подарил серебряные инкрусти­ рованные бирюзой детали конской упряжи (Азия, XVI век). П. П. Павлов пожертвовал музею 10 гравюр с изображением кораблей русского флота. Поступили новые археологические находки: древнегреческая амфора, 2 светильника, 8 застоль­ ных чаш и флакон-бальзамарий. Все эти вещи на соб­ ственные деньги купил бывший смотритель музея Н. Л. Федосеев. Комиссия у  Исаака Шапиро купила за 20 рублей золотой венок из захоронения богато­ го ольвиополита. В марте из личного архива умершего в  декабре 1915 г. контр-адмирала в отставке Николая Аркадиевича Голенищева поступили 72 документа, среди них послуж­ ные списки, подорожные, диплом на ношение ордена Св. Станислава I степени. Кроме этого, книга «Плавание


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы вокруг света на шлюпе «Ладога» 1822 –24 гг.», 11 монет и несколько бытовых предметов. Первое заседание музейной комиссии состоя­ лось 22  апреля. С. И. Гайдученко доложил присут­ ствующим о расходах в 1917 году на хозяйственные нужды и  закупку экспонатов. Он же сообщил, что хранящиеся в сейфе с декабря 1915 г. 103 рубля сле­ дует сдать в городскую кассу вместе со 100 рубля­ ми за входные билеты в  музей. Первая сумма была получена музеем от полиции за сдачу 7 винтовок (2 германских, 3 австрийских, 1 японской и 1 швей­ царской). Сегодня нам трудно понять, почему была возможной такая продажа оружия, а передача денег городской казне объяснялась военным положением. В мае после военной службы в музей возвратился А. Д. Петращук. В протоколе заседания комиссии 30  сентября зафиксировано, что следует ходатайствовать перед городской думой о введении в состав музейной ко­ миссии 3 членов Общества любителей природы как специалистов, способных хранить и  изучать приро­ доведческие материалы. Из городской управы поступило предложение выбрать для музея 10 пушек (по 2 разного калибра) из ограды одного из скверов, пушки представляли историческую ценность.

Основатели музея. Октябрь 1917 г.

49

На заседании Л. В. Инглези предложил: «Необ­ ходимо сделать фотографию членов музейной ко­ миссии, так как, Гайдученко С. И. в скором времени покидает Николаев. Дума будет избирать новую комиссию. Пусть на память останется снимок тех лиц, что потрудились для основания музея». Фото­ графия была сделана в ателье Л. Деречинского и до дня нынешнего сохранила изображение основателей и первых сотрудников музея. С 9 по 16  октября 1917 г. длилась исследова­ тельская поездка С. И. Гайдученко и  А. Д. Петра­ щука в  имении великого князя Николая Михай­ ловича. Путь из Николаева лежал через Херсон и  Никополь, оттуда в  с.Грушевка. Из этого селе­ ния осуществили четыре поездки по окрестно­ стям. Близ Капуловки провели небольшие раскопки. Из-за непогоды они были малорезультативными. Нашли несколько фрагментов изразцов, осколок стеклянного штофа и  4 грузила. Местные жители рассказали, что на земле крестьянина Емельяна Совы после спада весенних вод произошёл обвал земли и обнажилось казацкое погребение. Из захо­ ронения крестьяне извлекли шёлковый жупан и ра­ зорвали его на части. С. И.  Гайдученко фрагменты того жупана, шитого золотой нитью, за 50 рублей купил для музея.


50

Н. М. Га р к у ш а

В округе Грушевки произвели отстрел тех видов птиц, которые не были представлены в музейной коллекции. На заседании комиссии 19  октября заслушали финансовый отчёт С. И. Гайдученко об этой коман­ дировке. В  этот же день был принят проект сметы расходов музея на 1918 год. В смете были учтены обычные расходы на наём помещения, содержание персонала, хозяйственные нужды. Одна из важных статей «Пополнение музея и  раскопки» оплачивалась по-прежнему  – 300  ру­ блей. Весь бюджет составлял сумму – 5700 руб. А. П. Францова предложила: «В  настоящее смут­ ное время, когда в  городе отсутствует ночная ох­ рана, существовавшая раньше.., нахождение в  музее золотых и  серебряных монет и  медалей представ­ ляется рискованным и  соблазнительным для граби­ телей, следует принять меры для сохранения этого имущества». Было предложено сдать эти предме­ ты в  банковскую ячейку А. Петращука. 15  ноября Л. В. Инглези доложил, что государственный банк не имеет права принять от музеев на хранение зо­ лотые медали и монеты. Тогда решили, что Амалия Петровна Францова передаст в  банк эти вещи, как личные драгоценности. Составили список, в  который внесли 315 монет, из них 9 золотых (1  рубль 1766  года  – дар С. Аги­ на, 3  руб.  1873 г., 5  руб. 1833 г.  – дар П. Менкини и другие), 305 серебряных монет и 3 руб. 1829 г., из­ готовленные из платины. Через командира порта и инженеров Г. П. Шуби­ на и  Е. Н. Глаголева решали вопрос о  передаче му­ зею 10 пушек и 10 саженей якорных цепей с ограж­ дения Аркасовского и Манганариевского скверов. Шёл 1918  год. Частая смена власти не могла не сказываться на жизни музея. Некоторые чле­ ны музейной комиссии подолгу отсутствовали в  Николаеве. Первое заседание прошло 23  мар­ та (5  апреля по новому стилю). Решили застра­ ховать музейное имущество в  обществе «Сала­ мандра»  – на сумму в  20 тыс. рублей. В  качестве прислуги в музей поступили К. Д. Базь и его жена. Они были приняты на работу с  правом прожи­ вания при музее. А. Д. Петращуку для отстре­ ла плавневых птиц побережья Ю. Буга и  Ингула требовалось разрешение на хранение и  ношение охотничьего ружья. Постановили: «Обратиться в  штаб Украинской Рады в  Николаеве с  прось­ бой ходатайствовать перед Германским государ­ ственным комендантом о  получении этого права А. Д. Петращуком». Следующее заседание провели новые члены ко­ миссии: председатель Аркадий Пантелеевич Са­

пожников, его заместитель Л. П. Гармашёв, члены Ф. К. Гейст, Б. Л.  Токарев (комиссия была назначена социалистической думой). А. П.  Сапожников предложил пригласить по­ лезных музею людей с правом решающего голоса. Среди таких особ он назвал молодых биологов Константина Чернышёва и  своего сына Алексан­ дра. Из бывших членов комиссии решили оставить Л. В. Инглези и  Д. Г. Дзино, «как крупного жерт­ вователя и любителя старины». Учитывая сложив­ шуюся ситуацию, А. Д. Петращук с 7 мая на месяц отпросился в отпуск. Кстати, германская админи­ страция не разрешила ему ношение охотничьего ружья, так как город находился на военном по­ ложении. Новые члены комиссии, очевидно, ре­ шили заниматься лишь коллекцией Э. П. Францова, они даже распределились по интересам. Ф. Гейст отвечал за отдел «Млекопитающие», Б. Тока­ рев – «Орнитология», А. Сапожников – «Палеон­ тология» и «Жизнь в пресных и солёных водах», геология и  минералогия интересовали Л. Гарма­ шёва, коллекциями насекомых должен был зани­ маться К. Чернышёв. Власть однако же быстро менялась как в  горо­ де, так и  в  музее. 19  мая немецкое оккупационное управление отменило решение социалистической городской думы от 30  ноября 1917 г. Поэтому уже 20 мая в музее собрались старые члены комис­ сии: С. И. Гайдученко, А. П. Францова, Л. В. Инглези и  Д. Г. Дзино. Они для пользы дела приняли ком­ промиссное решение: «Привлекать к  музейной ра­ боте «новых» членов комиссии, как специалистов по природоведению». Им сохраняли право решающего голоса. Гейст и  Токарев согласились выполнять не­ обходимые для музея работы «по особому» пригла­ шению. 18 июня собрание музейной комиссии не состо­ ялось, так как прибыли лишь С. Гайдученко и Л. Ин­ глези, они пообщались в течение часа и разошлись. 26  июня заседание комиссии состоялось, С. И. Гайдученко объявил о  своём скором отъезде из города, поэтому вторым помощником председа­ теля временно избрали Б. Токарева. Новые и старые члены комиссии расходились в  понимании своей основной задачи, С. И. Гайдученко доказывал: «Глав­ ная задача – приложить все усилия для пополнения археологической коллекции и  материалов по есте­ ствознанию (местных)». Л. Гармашёв: «Это хорошо! Но главное – систематизировать находящиеся в му­ зее экспонаты». Решили составить список необходи­ мых научных пособий. Вернувшийся из отпуска А. Петращук передал в музей птичьи гнёзда с яйцами и чучела птиц.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

51

8 июля 1918 г. Б. Токарев доложил членам му­ зейной комиссии, что «Ф.Т.Каминский, заведующий военным музеем 58-го Прагского полка, предложил передать городу этот музей с тем, чтобы он сохра­ нился и  стал частью городского музея». Члены ко­ миссии приняли решение осмотреть военный музей и определить его историческую ценность. На следу­ ющем заседании, 1  августа, Л. В. Инглези рассказал, что полковой музей временно находится в  здании на ул.  Севастопольской, при педагогическом музее городской школы имени Л. Н. Толстого. Пока во­ прос о перевозке предлагаемой коллекции оставался не решённым. Леонид Васильевич также ознакомил присутствующих с проектом заявления в городскую думу. В  проекте говорилось о  необходимости от­ крытия подписки по сбору средств на строитель­ ство здания музея.

Холодное оружие

Материалы 58-го пехотного Прагского полка в экспозиции музея


52

Н. М. Га р к у ш а

На этом же заседании представитель Никола­ евского народного университета А. Г. Барышева сообщила, что при университете создаётся секция по изучению природы и истории края, предло­ жила членам музейной комиссии принять участие в  работе секции. Сообщение вызвало дискуссию, в  итоге решили: «Делегировать двух человек от музейной комиссии и пять – от «Общества люби­ телей природы», из них создать автономную сек­ цию по изучению естествознания и истории наше­ го края». М. В. Ёлкин в  это время находился в  Новочер­ касске, прислал письмо и  просил членов комиссии прислать «воззвание на пожертвование музею пред­ метов старины». В  столь тяжёлое время, вдали от Николаева Михаил Васильевич продолжал думать о нуждах Николаевского городского музея. В этот период практически не было новых по­ ступлений в  музейное собрание, лишь у  И. Шапи­ ро купили ольвийскую пелику, свинцовую пластин­ ку с  греческой надписью, на это было потрачено 65 рублей. Планировали ещё купить другие находки из Ольвии. В конце сентября 1918 г. из отпуска в Никола­ ев возвратился С. И. Гайдученко. Перед очеред­ ным заседанием музейной комиссии он побывал на территории ольвийского городища. Поэто­ му 21  сентября в  протоколе заседания записано: «Надо обратиться в Киев, в Министерство народ­ ного просвещения с  ходатайством о  том, чтобы ближайший надзор за раскопками, проводимыми в  Ольвии, был возложен на Николаевскую город­ скую музейную комиссию». Здесь необходимо за­ метить, что научные исследования Ольвии с 1902 по 1915 гг. вела экспедиция под руководством специалиста в области истории античности, опыт­ ного археолога Б. В. Фармаковского, но война, ре­ волюционные события не позволяли продолжать работу. Голодные парутинские крестьяне на сво­ их и  бывших помещичьих землях занимались гра­ бительскими раскопками, поэтому возник вопрос об охране уникального археологического памят­ ника  – городища Ольвия и  прилегающего к  нему некрополя. Вопрос о  новом здании для музея постоянно волновал членов музейной комиссии. К  ним об­ ратился присяжный поверенный Л. П. Бурцев, он доложил, что владелица участка земли между ули­ цами Большой Морской, Наваринской и  Потёмкин­ ской О. Н. Кибер готова продать участок под строи­ тельство зданий гимназии и музея. Покупка земли не состоялась из-за отсутствия запрашиваемой суммы денег.

19 октября 1918 г. в музей поступило письмо из отдела охраны памятников при Главном управлении искусства и  национальной культуры. Музею было поручено заботиться об охране Ольвии и  других исторических объектов Херсонского края. В письме содержалась просьба о проекте сметы расходов на охрану территории Ольвии и сообщалось о том, что в  1919 г. планируются раскопки силами украинских учёных. 30  ноября С. И. Гайдученко по требованию го­ родского головы составил «Краткий очерк развития Николаевского естественно-исторического музея». Музейная комиссия постановила отпечатать его ти­ ражом в  200 экземпляров с  фотографиями лучших уголков экспозиции. Основная цель предполагаемо­ го издания – доказать гласным думы необходимость строительства музейного здания. Очерк не был на­ печатан из-за отсутствия денег. 22  декабря состоялось последнее в  1918 г. за­ седание музейной комиссии, на нём присутствовали Амалия Францова, А. А. Кнохе, а также Гейст, Тока­ рев, председательствовал А. П. Сапожников. Почему снова менялся состав членов комиссии? Дело в  том, что восстановленная социалистиче­ ская городская дума утвердила ею же назначен­ ный 30  ноября 1917 г. состав комиссии, в  которую должны были входить Л. Инглези, Д. Дзино, А. Са­ пожников и  К. Чернышёв, а  также С. И. Гайдученко с  правом решающего голоса, «как человек, много сделавший для музея». Так события внутри музея отражали политиче­ скую ситуацию в городе. 5 января 1919 г. прошло первое в новом году засе­ дание под председательством А. Сапожникова, при­ сутствовали Гейст, Дзино, Токарев, Чернышёв и  Гай­ дученко. У  Сергея Ивановича за 720  рублей (деньги сильно обесценились) купили несколько древнегрече­ ских кувшинчиков. Обговорили вопрос о  выделении 200 рублей на раскопки 4-х небольших курганов. В очередной раз предложили думской комиссии по общественным работам обсудить вопрос о  по­ стройке здания для музея. 30  января А. П. Сапожников предложил привле­ кать к работам в музее «молодые научные силы, как преподавателей местных учебных заведений, так и  временно пребывающие в  силу политических со­ бытий». С. И. Гайдученко ответил: «Пусть работа­ ют, но под наблюдением ответственного лица от комиссии. Молодой зоолог господин Фёдоров, со­ ставляя коллекцию насекомых для нашего музея, не принял надлежащих мер предосторожности для её сохранения. Коллекция погибла, а городские газеты обвинили в этом сотрудников музея».


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы Решили привлечь к работе с  молодыми учены­ ми членов Общества любителей природы Д. А. По­ душкина и  госпожу Дирсен. На этом же заседании секретарь комиссии А. Н. Голубов предложил увели­ чить входную плату в  музей до 20 копеек в  суббо­ ту, воскресенье и праздничные дни. Он же доложил о суммах входной платы: в 1916 г. в музейную кассу поступило 272 руб., в 1917 г. – 330 руб. 30 коп., плюс 103 руб. за передачу полиции оружия с артиллерий­ ского склада и 46 руб. 10 коп. – ссуда за заложенные в банк музейные монеты. В 1918 г. входная плата со­ ставила сумму в 313 руб. 80 коп. Все деньги сдавали в городскую кассу. 28 июня 1919 г. С. И. Гайдученко, будучи членом музейной секции городского отдела внешкольного образования, подал заявление. Приводим его пол­ ный текст: «В  1786 г. все почтовые тракты в толь­ ко что присоединённых к  России новороссийских степях по приказанию Г. А. Потёмкина были об­ ставлены особого вида каменными пирамидами для указания как дороги, так и  расстояния. Пирамиды определённого вида были на расстоянии 125 саже­ ней друг от друга, четвёртая верстовая пирамида была другого типа – значительно большей вышины, чем остальные, наконец, седьмая верстовая пира­ мида  – миля, была высотою до двух саженей. Пи­ рамиды те были красивого рисунка с цоколями, кар­ низами, медальонами из тёсаного известнякового камня. К  сожалению, рука времени и  местных ван­ далов почти совершенно уничтожили те пирамиды, и если теперь же не будут приняты энергичные меры к поддержанию их в сохранности и порядке, то они исчезнут с  лица Русской земли, между тем они свидетельствуют о неуклонной энергии, с коею насаждалась в  первые же годы по присоединении Новороссии к  России гражданственность в  Диком Поле, ввиду чего является настоятельная необхо­ димость к  принятию мер по сохранению тех не­ скольких дорожных пирамид, которыми когда-то в  количестве многих тысяч были обставлены толь­ ко что проведённые тракты в Новороссии – вдоль Днепра, Буга и Ингульца. В сферу ведения г. Николаева входят нижеследующие пирамиды: 1. Червертьверстовая по почтовому тракту из Николаева в  Новую Одессу, стоящая на земле села Терновка, близ границы хутора Соляные почти у  межи терновской с  землями морского ведомства в расстоянии полутора верст от Ингульского моста. О  сохранении её надо сообщить Терновскому во­ лостному Совету.

53

2. Три четвертьверстовые и одна верстовая пирамиды, стоящие влево от почтового тракта из Николаева в Новую Одессу, все они находятся на земле Матвеевского земледельческого общества (село Матвеевка, оно же Червонное), довольно значительно испорчены, и их немедленно же надо починить и  охранить, чтобы их не постигла судь­ ба стоявшего на той же земле морского девиаци­ онного громадного знака, разобранного крестья­ нами в  сем году. О  сохранении их и  приведении в надлежащий вид надлежит сообщить Гурьевско­ му волостному Совету и  Матвеевскому Совету. И,  наконец, последняя пирамида имеется на по­ чтовом тракте, идущем через местечко Новую Одессу, при въезде в местечко со стороны г. Ни­ колаева довольно исправном виде; о  дальнейшем сохранении её надо сообщить Ново-Одесскому волостному Совету. К вышеуказанному следует ещё добавить, что экспедицией по постройке г. Николаева в  1796 было построено поселение вблизи Николаева  – Терновка для поселения татар, ввиду чего там по­ строена была мечеть с  двумя минаретами; татары проживали там до 1802 г., когда наместо их были поселены болгары, коим передана была мечеть для обращения её в  православный храм, но без пра­ ва переделки минаретов; между тем в  последние годы жители Терновки усиленно стремятся к сносу тех минаретов, что всячески должно быть пресе­ чено и  здание то, как образчик первых построек в Новороссии, надо оставить в неприкосновенном виде, о  чём также следует сообщить Терновско­ му волостному Совету. Акварельный рисунок того здания мною несколько лет тому назад получен был от настоятеля церкви и  находится в  город­ ском музее». Так забота о  сохранении исторических памят­ ников региона превращалась в  одну из важнейших функций музея. В 1920 г. при Губполитпросвете была создана музейная секция, она взяла под свою опеку музей изящных искусств имени В. Верещагина, аквариум, педагогический и  естественно-исторический музеи. Был создан совет, в  состав которого входили заве­ дующие всех вышеперечисленных музеев. Летом 1920 г. произошло событие, определив­ шее дальнейшую судьбу городского естественноисторического музея. С. И. Гайдученко всё время напоминал городским властям о печальном состо­ янии Ольвии, в  связи с  этим по инициативе Ник­ губполитпросвета была организована экспедиция под руководством заведующего музейной секцией С. А. Семёнова.


54

Н. М. Га р к у ш а

Пелика

Кувшин-лагинос с изображением музыкальных инструментов

Следует заметить, что археологи в настоящее время по-разному оценивают результаты рабо­ ты этой экспедиции, сравнивают её с  той, которую в  1902–1915  годах возглавлял ведущий специалист в  области полевых исследований античных городищ Б. В. Фармаковский. Его экспедиция была первой ста­ ционарной, она определила границы древней Ольвии, планировку городища и  некрополя, изучала оборо­ нительные сооружения. Замечательные археологи­ ческие находки увозились в  Петербург и  хранились в  Эрмитаже. Однако войны и  революции изменили политическую и  экономическую ситуацию в  стра­ не. На археологические изыскания денег не было, питерские учёные не имели возможности приехать в Николаев и Парутино. Этим обстоятельством вос­ пользовались «счастливчики»  – кладоискатели, они разбирали кладки открытых древних построек и уце­ левших склепов, варварски «крутили могилы» и про­ давали найденные предметы. Поэтому николаевские власти приняли единственно верное по тому време­ ни решение, профинансировали работу экспедиции С. А. Семёнова. Молодой исследователь недостаточ­ но владел научной методикой раскопок, но постав­ ленные перед экспедицией задачи были выполнены. Работы велись с  11  июня по 10  сентября  – на территории городища, на некрополе копали до 1  октября. Ежедневно на городище работало до 50–60 землекопов и  до 15 человек на некрополе. Землекопами подрядились парутинские крестьяне, многие из них работали ещё в экспедиции Б. В. Фар­ маковского и  вполне «профессионально консуль­ тировали» сотрудников новой экспедиции. Этими сотрудниками были архитектор В. Н. Гридин, из­ вестный в Николаеве фотограф Е. Кофф, чертёжные работы и  зарисовки выполняли художник У. Крим­ мер и  чертёжник С. Файнгольд, принимал участие в раскопках и астроном, любитель древней истории Б. П. Остащенко-Кудрявцев. С. И. Гайдученко с  24  мая по 1  июня в  Пару­ тино занимался подготовкой необходимого ин­ вентаря, в  Николаеве на бирже труда нанял груп­ пу женщин, которые на территории ольвийского городища снимали верхний слой дёрна, готовили площадки под поквадратную разметку. С  11 по 27  июля С. И. Гайдученко руководил работами на территории некрополя. Архивный документ рассказывает о  том, как ве­ лись работы на городище. «Была обнаружена юж­ ная стена большого помещения, колонны, мостовая, водосточные каналы, колодец и начало стен целого ряда домов. В семи слоях обнаружены обломки по­ суды, много хорошо сохранившейся керамики, бусы, монеты.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы Предметы раскопок относятся к времени, начи­ ная с VI  века до Р.Х. и  заканчивая II  в.». По оконча­ нию работ была составлена «Перечная опись пред­ метам древности...», она содержит интересные сведения о  тех вещах, которые стали музейными экспонатами. Так, из погребения (№ 1) богатой оль­ виополитки происходят два серебряных браслета и  пара золотых серег с  подвесками, бусы из гагата, янтаря и  горного хрусталя, амулеты из египетского фаянса (скарабей и амфорка), застёжки-фибулы, диск бронзового зеркала, всего 64 предмета. В захоронении № 126 нашли мегарскую чашу с граффити, два глиняных бальзамария, алабастр, два светильника, медную монету... Всего исследовали 164 погребения. Общее количество находок  – 1634 предмета, из них с территории городища – 661, с некрополя – 973. У парутинских крестьян купили мраморную го­ лову Диониса, кувшин с изображением музыкальных инструментов (изделие датируется III–II  вв. до н. э.), образцы архитектурной терракоты, сероглиняную флягу, надгробную стелу из белого мрамора с  над­ писью о том, что здесь покоится Аркефон из Афин. Все находки были доставлены в  Николаев, экспони­ ровались на выставке в  реальном училище, а  затем вошли в ольвийскую коллекцию естественно-истори­ ческого музея. Это окончательно определило необ­ ходимость разделения природоведческой и истори­ ческой частей музейного собрания, так как бывший особняк И. Заславского уже не мог вместить новые поступления. Музейная ежедневная работа лета – начала осе­ ни 1920 г. выглядела так: А. Д. Петращук занимался дезинфекцией чучел птиц и зверей, С. И. Гайдученко подготавливал коллекцию минералов к  перемеще­ нию в  новое здание. Четыре раза в  неделю после закрытия экспозиции ещё в  течение двух часов все сотрудники занимались уборкой и упаковывали при­ родоведческие материалы. 2  сентября С. И. Гайдученко в  Адмиралтейском соборе составлял список всех хранящихся там ту­ рецких знамён, а  на следующий день получил раз­ решение командира морского порта на передачу чугунных пушек Черноморского парусного флота. Из библиотечной секции Политпросвета му­ зею передали тома энциклопедического словаря Брокгауза. В первых числах сентября ольвийские экспона­ ты перемещали в новые витрины. В конце сентября А. Д. Петращук уже находился в  здании будущего «Музея природы» и занимался подготовкой его экс­ позиции. «Музей природы» в  здании на ул. Николь­ ской был открыт 15 декабря 1920 г.

55

Надгробная стела с надписью: «Аркефон, сын Кефисодота из Афин»

Историческая коллекция стала называться «Нико­ лаевский историко-археологический музей». В сводке работы музейной секции в период с  15  августа по 1  сентября 1920 г. мы читаем: «За неделю музей посетило 97 человек, за вторую – 544 человека. Было проведено 3 экскурсии, в  них 185 посетителей, из которых 65 человек – представи­ тели Губпарткома». Из новых поступлений в сводке значится амфора, 10 моделей судов и 5 вёсел. В до­ кладе о  деятельности Губнаробраза за 1920 г. есть сведения, что в археологический музей, кроме нахо­ док экспедиции С. А. Семёнова, поступило ещё 302 экспоната. За год бывший городской естественноисторический музей посетило 16 тыс. человек, про­ шло 73 экскурсии. В  этом же документе написано: «Работы в этом музее в смысле научной классифика­ ции экспонатов до октября месяца были весьма за­ труднительны вследствие тесноты помещения. В на­ стоящее время (начало 1921 г.) естественный отдел переведён в новое помещение... На месте прежнего естественно-исторического музея заложен новый музей – ольвийских древностей». Так завершился первый период существования городского музея.


56

Н. М. Га р к у ш а

Список использованных источников и литературы: 1. Гайдученко Сергей Иванович – председатель Нико­ лаевской городской музейной комиссии (личный фонд). ГАНО, ф-470, оп. 1, ед. хр 1–13 (Всего 17 документов). 2. Гаврилов И.В., Гаркуша Н.М. Николаевский естествен­ но-исторический музей как центр просветительской работы по краеведению (1913 – 1941гг.) // Музей­ ний часопис, Миколаїв, Атол, 2003, с. 17–22. 3. Гаркуша Н.М. Из истории формирования ольвийской коллекции Николаевского краеведческого музея.// Музейний часопис, Миколаїв, Атол, 2003, с. 47–49. 4. Гаркуша Н.М. История городского естественноисторического музея на страницах «Николаевской газеты» // V Миколаївська обласна краєзнавча конференція Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження, Миколаїв, Атол, 2004, с. 38–41 5. Гаркуша Н.М. Личный фонд С.И. Гайдученко в со­ брании ГАНО // VI Миколаївська обласна краєзнавча конференція. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження, Миколаїв, 2006, с. 291–293. 6. Журнал протоколов заседаний Комиссии по при­ нятию естественно-исторического музея от наслед­ ников Э.П. Францова (18 марта 1913 г. – 18 марта 1919 г.) – 158 с. НОКМ., Д-24028. 7. Заявление С.И. Гайдученко в музейную секцию отдела внешкольного образования – об охране памятников. 28 июня 1918 г.. НОКМ., Д-18930. 8. Извещение ИАК Херсонскому губернатору о выдаче С.И. Гайдученко открытого листа на право проведе­ ния раскопок в окрестностях с.Себино и Ново-Пе­ тровка. 8 марта 1903 г., НОКМ, Д-25226. 9. Книга посетителей Николаевского городского музея (15 декабря 1913 г. – 1929 г.), НОКМ, Д-3855. 10. Книга поступлений и приобретений экспонатов Николаевского городского музея. 1914–1915 гг. – 130 с., НОКМ, Д-24917. 11. Коллекция документов. Дело Николаевского Обще­ ственного управления с перепиской о принесении в дар городу родственниками покойного Э.П. Францо­ ва естественно-исторического музея (1911–1917 гг.), НОКМ, Д-23203/1-129.

12. Николаевская газета № 1185 от 16 декабря 1909 г. 13. – № 2106 от 1 февраля 1913 г. 14. – № 2115 от 14 февраля 1913 г. 15. – № 2149 от 29 марта 1913 г. 16. – № 2352 от 5 декабря 1913 г. 17. – № 2360 от 15 декабря 1913 г. 18. – № 2361 от 17 декабря 1913 г. 19. – № 2372 от 3 января 1914 г. 20. – № 2379 от 16 января 1914 г. 21. – № 2380 от 17 января 1914 г. 22. – № 2392 от 28 января 1914 г. 23. – № 2398 от 4 февраля 1914 г. 24. – № 2428 от 12 марта 1914 г. 25. – № 2429 от 13 марта 1914 г. 26. – № 2431 от 16 марта 1914 г. 27. – № 2442 от 29 марта 1914 г. 28. – № 2480 от 17 мая 1914 г. 29. – № 2617 от 31 октября 1914 г. 30. – № 2658 от 20 декабря 1914 г. 31. – № 2681 от 21 января 1915 г. 32. – № 2729 от 20 марта 1915 г. 33. – № 2923 от 18 ноября 1915 г. 34. – № 2935 от 3 декабря 1915 г. 35. – № 3186 от 13 октября 1916 г. 36. – № 3263 от 15 января 1917 г. 37. Отчет о деятельности секции Губполитпросвета . ГАНО, р. – 98, оп. – 1, ед. хр. 67, л. 7. 38. Перечневая опись предметам древности, достав­ ленным членом Ленинградского археологического института С.А. Семеновым из раскопок Ольвии, про­ веденных в 1920., НОКМ, Д-27007. 39. Расписки И. Шапиро о получении от Николаевского городского музея денег на продажу древнегреческих находок. (1915-11917 гг.), НОКМ, Д-24885; 24886; 24888; 24898; 24899. 40. Сводка работы музейной секции за период с 15 августа по 1 сентября 1920 г. – ГАНО, р. – 98, оп. 1, ед. хр. – 40, л. 220. 41. Счет за работы по археологическим изысканиям в с. Баловном. 11.08.1916 г., НОКМ, Д-24907.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Памятники на могилах семьи Некрасовых

И. С. Некрасов

В. С. Кузнецов

57


ГАЙДУЧЕНКО СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ (1866-1922)

В первый день октября 1916 г. юрист, обществен­ ный деятель, заведующий Николаевским естествен­ но-историческим музеем Сергей Иванович Гайдучен­ ко получал поздравления и подарки по случаю своего 50-летия. Приветствовали его и в связи с юбилеем юридической деятельности. 4 октября популярная «Николаевская газета» сообщала: «Третьего дня представители городского общественного управ­ ления и чины местного судебного мира чествовали гласного думы и мирового судью С.И. Гайдученко по случаю 25-летия службы по судебному ведом­ ству. Юбиляра посетили городской голова Н.П. Ле­ онтович, члены управы Х.М. Матвеев, А.Ф. Грачев, М.А.  Максимов, П.И. Менкини, председатель мест­ ного съезда мировых судей. Преподнесли адрес, со­ ставленный в теплых выражениях. Местный судебный мир также отметил прекрасные душевные качества юбиляра». В тексте сохранившегося в архиве па­ мятного адреса читаем: «Состоя судебным следо­ вателем, товарищем прокурора, городским судьей и в последнее время мировым судьей по выбору Ни­ колаевской городской думы, Вы снискали своею до­ ступностью и сердечным отношением общее к себе уважение населения г. Николаева».


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

В этот же период С. И. Гайдученко был награжден орденом Св. Анны, второй степени.

Уважаемые читатели, наше повествование – о жизни и деятельности человека, много сделавше­ го для процветания Николаева, его благоустройства, развития культуры и народного просвещения. Родился Сергей Иванович Гайдученко 1 октября (по ст. стилю) 1866 г. в Полтаве, в семье мещан. За­ кончив гимназию, юноша уехал в Одессу, где посту­ пил на юридический факультет Новороссийского уни­ верситета. В студенческие годы он не только много времени проводил в читальном зале университетской библиотеки, готовясь к семинарским занятиям и эк­ заменам, но и с удовольствием посещал публичные лекции, проводимые членами Одесского общества истории и древностей. В свободные часы гулял по бульварам и улицам приморского города, бывал в театрах и музеях. Полный университетский курс он окончил в июне 1891 г., получил диплом I степени.

Затем в течение полугода молодой юрист за­ нимал должность секретаря гражданского отделе­ ния суда, а 24 мая 1893 г. получил звание старшего кандидата на должности по судебному ведомству. В начале следующего года уже заведовал (времен­ но) вторым следственным участком Тираспольского уездного суда с правом самостоятельного произ­ водства следственных действий. 2 августа 1895 г. С. Гайдученко был откомандирован к исправлению должности судебного следователя 3 участка Хер­ сонского уезда, округа Херсонского окружного суда. 12 августа 1896 г. произведен по выслуге лет в титулярные советники. В этом же году получил се­ ребряную медаль в память Александра III. За выслугу лет 1 сентября 1897 г. произведен в коллежские ассесоры. Забегая вперед, скажем, что в 1907 г. он становится надворным советником, а в сентябре 1910 г. – статским советником. В начале февраля 1902 г. назначен товарищем прокурора Херсонского окружного суда. Прошло одиннадцать лет после окончания уни­ верситетского курса, продвижение по служебной лестнице было весьма успешным. Что же в это вре­ мя происходило в личной жизни? Сергей Иванович стал любящим, внимательным, доброжелательным супругом и отцом семейства. Он был женат на до­ чери действительного статского советника Гри­ гория Александровича Бесчаснова – Наталье. Она родилась 23 июля 1875 г. в деревне Викторовка Одесского уезда Херсонской губернии. Очевидно, родительская семья была многодетной, поскольку Наталья Григорьевна наследовала лишь 1/14 часть родового имения.

Здание Новороссийского университета, конец XIX в.

Профессиональная деятельность началась в сен­ тябре 1891 г., когда приказом по ведомству Мини­ стерства юстиции Сергей Гайдученко был опре­ делен кандидатом на судебные должности при прокуроре Одесской судебной палаты. 17 февраля 1892 г., после стажировки при след­ ственном участке Одесского уезда, он был назначен младшим кандидатом на должности по судебному ведомству при окружном суде. 23 января 1892 г. ут­ вержден в чине коллежского секретаря.

59

Н. Г. Гайдученко, 1891 г.


60

Н. М. Га р к у ш а

29 июля 1894 г. у Сергея и Натальи Гайдученко родилась дочь Людмила, 17 мая 1898 г. на свет по­ явилась вторая дочь Елена, в следующем 1899 г. 18 июля родилась третья дочь Любовь, а 18 января 1902 г. – младшая Ксения. Через десять лет осу­ ществилась мечта супругов – 7 июля 1912 г. в се­ мье появился долгожданный сын. Мальчика нарекли именем отца.

Дети С. И. Гайдученко

Возвратимся же к профессиональной и обще­ ственной деятельности Сергея Ивановича. 12 июня 1904 г. он был назначен городским су­ дьей I участка г. Николаева. 14 февраля 1905 г. городским избирательным со­ бранием избран гласным городской думы. Здесь по­ звольте напомнить, как функционировала городская дума. По «Городовому положению» от 1870 г. из сословной она становится общегородской. Коли­ чество депутатов (гласных) было до 72 человек. С 1872 г. дума стала избирать из своего состава по­ стоянные и временные комиссии (подготовительные и исполнительные). Закрытой баллотировкой изби­ рали финансовую, раскладочную, училищную, по бла­ гоустройству города, санитарно-исполнительную и другие комиссии. Дума утверждала решения управы, режим работы торговых заведений. Назначала еди­ новременные пособия различным лицам, выдавала

субсидии учебным заведениям. Приведем пример профессионального представительства в думе. Так в 1912 г. из 60-ти гласных 16 были купцами, 10 – юри­ стами, 7 – инженерами, 8 – врачами, 7 – военными и 10 – представителями других профессий. Итак, 17 марта 1905  г. С. И. Гайдученко вошел в состав комиссии по благоустройству города, через несколько дней его избрали в попечительный совет городской больницы. С самого начала и на весь срок избрания Сергей Иванович был активным членом со­ вета по опеке над больницей. 11 июля 1909 г. в «Ни­ колаевской газете» сообщалось: «В течение недели... больницу будет посещать член попечительного со­ вета С. И. Гайдученко». Необходимо было держать под контролем вопросы лечения, обеспечения меди­ каментами, питания больных. Не менее добросовест­ но Сергей Иванович работал и в других комиссиях. Это способствовало росту его авторитета у пред­ ставителей городской общины. За него активно от­ давали голоса вплоть до последних предреволюцион­ ных выборов. В заметке «Выборы в городскую думу» 16  декабря 1916  г. «Николаевская газета» писала: «Избирались гласные на 1917–1920 годы. К 11 часам в помещении городского клуба собралось около 250 избирателей с 278 голосами. Председательствовал Н. П. Леонтович». С. И. Гайдученко избрали 224 голо­ сами за, против – 54. Это был лучший результат среди всех избранных депутатов (91 человек). На основании сохранившегося в архиве послуж­ ного списка знакомимся с дальнейшей деятельно­ стью уважаемого горожанами гласного думы. 25 января 1913  г. он был избран членом комис­ сии о пользах и нуждах города, тогда же вошел в попечительный совет Второй женской гимназии. 20 февраля 1913 г. был избран председателем комиссии по приему от наследников естественноисторического музея Э.П. Францова. Через месяц он становится представителем городского управле­ ния в комиссии по вопросам торговли и промышлен­ ности г. Николаева. В декабре 1914 г. Сергей Иванович избран чле­ ном второго городского по государственному квар­ тирному налогу присутствию. В состав городской училищной комиссии он вошел в январе 1917 г., в марте становится членом городского обществен­ ного комитета, а также был делегирован на органи­ зационное совещание для образования продоволь­ ственного комитета. Так, с 1905 г. и до конца 1917 г., когда вследствие революционных событий произошли изменения в об­ щественном устройстве, сменялась городская власть, юрист С.И. Гайдученко успешно сочетал профессио­ нальную деятельность с активной общественной.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы Постоянного внимания и заботы требовала боль­ шая семья, ее нужды обеспечивало годовое денежное содержание судьи. В качестве жалованья С.И. Гайду­ ченко получал от казны 1500 рублей в год, от города еще 400 рублей, причитались столовые – 500 рублей, квартирные – 720 рублей, на канцелярские расходы судья получал 800 рублей из казенных средств и 520 – из городских, еще приходилось нанимать судебную камеру, на это выделялось 800 рублей. Средства се­ мья старалась распределять экономно. Проживали в небольшом собственном одно­ этажном каменном доме по улице Никольской, 59 (оценивался в 18000 рублей). Не всегда удавалось своевременно выплатить налог на недвижимое иму­ щество, за что С. И. Гайдученко даже получал адми­ нистративные взыскания в виде штрафа или принуди­ тельного содержания на гауптвахте (с 8 по 11 марта 1916 г.). Каким бы ни было финансовое положение семьи, С. И. Гайдученко хранил профессиональную честь и достоинство, взяток не брал, судил по за­ кону и совести.

61

В журнале «Природа» № 5-6 за 1915 г. он напечатал свои природоведческие заметки. Роение пчел «Как в учебниках пчеловодства, так и у пчеловодов сложилось в виде правила, что роение пчел уже не бывает после Илии, то есть после 20 июля, и пчеловод может быть спокойным: случайно рой не вылетит. Быть может, для средней России это правило и применимо вполне, для юга же, по-видимому, оно не подходит, по крайней мере я сам не раз наблюдал роение и значительно позже того срока, а в сем году 20 числа крестьяне с. Матвеевка вблизи г. Николаева, где у меня имеется небольшая пасека, дали мне знать, что в селе в каменном муре (ограде) привился рой пчел. Так как ни у кого иного в селе пчел нет, кроме меня, не считая двух семейств пчел, поселившихся издавна в маковке под крестом на старой церковной колокольне, а другая, в сем же году на верхнем ярусе новой колокольни. Я немедленно отправился туда и найдя довольно большую, привившуюся прямо на камнях мура, почти у самой земли, семью, смел ее в сито, за отсутствием роевни и подсадил в пустой улей. У меня и в тот день, ни накануне не было роевой горячки, следовательно, это у кого-либо из николаевцев слетел рой, а это значит, что и в конце августа месяца надо тщательно следить за пчелами. Во всяком случае, наблюдения в этом направлении были бы желательны».

Грачи Дом С.И. Гайдученко на ул. Никольской, 59

В письме председателя городского съезда миро­ вых судей в Одесскую судебную палату (от 8 июля 1917 г.) читаем: «Имею честь доложить, что госпо­ дин Гайдученко последовательно занимал должности судебного следователя, товарища прокурора, город­ ского и мирового судьи... является очень опытным, очень сведущим и вполне работоспособным судьей, потому следует удовлетворить его ходатайство о представлении ему должности административного судьи или члена окружного суда. Побудительной при­ чиной изложенного ходатайства г. Гайдученко явля­ ется естественное желание обеспечить многочислен­ ную семью и в особенности малолетнего сына». Дети любили дачный дом на берегу реки в при­ городном селении Матвеевка. Здесь семья проводи­ ла летние месяцы. Сергей Иванович любил рыбалку и охоту, держал пасеку. Человек наблюдательный, с аналитическим складом ума, он все подмечал в по­ ведении птиц, животных.

«Кажется, только Брем считает грачей полезной птицей, что польза, приносимая грачами, превышает тот незначительный вред, который они приносят сельскому хозяйству, тогда как писатели и простой народ считает грача вредной птицей и всячески истребляет его. Зная о такой славе грача, я в сем году, бывая на охоте, летом в июле месяце в Херсонском уезде, заинтересовался тем, что грачи целой стаей кружились над созревшими хлебами, спускаясь и вновь поднимаясь. Я застрелил несколько птиц, вскрыл их желудки и к своему удивлению обнаружил, что в желудках нет ни одного зерна, а лишь хлебные жучки. Через несколько дней опыт был повторен. При таких данных о вреде грачей не может быть и речи. Их надо защищать, как крайне полезную для селянина птицу. Их дурная слава – следствие поверхности наблюдения. Если грачи носятся над полями, ну, значит, пьют незрелый хлеб или же едят его зерна, а они просто едят насекомых и защищают от них поля. Наблюдения я буду вести и в будущем, а результатами их поделюсь. Гайдученко».


62

Н. М. Га р к у ш а

Насыщенная судебная и общественная деятель­ ность в течение многих лет все-таки оставляла вре­ мя для занятий любимым делом – чтением и сбором материалов по истории Украины. Особенно Сергея Ивановича привлекала древняя история Херсонско­ го края. Еще в студенческие годы он часто бывал в замечательном археологическом музее г. Одессы, Обществу истории и древностей доставлял сведе­ ния о случайных археологических находках на тер­ ритории губернии. Поэтому в марте 1901 г. Одес­ ское общество истории и древностей признало его своим членом-корреспондентом с правом получения от Императорской археологической комиссии от­ крытого листа на самостоятельные раскопки. Его признавали лицом, «могущим содействовать науч­ ным целям Общества».

почками, они крепились к фигуркам петушков, крылья и глаза которых были покрыты голубой эмалью. Эту находку у крестьян пришлось купить за 50 рублей. Вещи предполагалось передать Херсонскому или Одесскому музеям. Следует заметить, что даже по­ верхностное описание находок дает возможность определить их происхождение из богатого скифско­ го погребения.

Удостоверение члена Одесского общества истории и древностей

Археологические находки из кургана близ с. Ново-Петровское

В октябре 1901 г. после завершения полевых сельскохозяйственных работ С. И. Гайдученко нанял крестьян и произвел раскопки курганов, тянувшихся по гребню перевала, образуемого Куцым Еланцем и Ю. Бугом. В группу входили 10 курганов, большая часть из них сохранила малые насыпи. Все курганы были тщательно исследованы траншейным спосо­ бом, все оказались ограбленными древними и совре­ менными кладоискателями. Из «народной молвы» Сергей Иванович узнал, что на крестьянской земле близ с. Ново-Петровское Новобугской волости кем-то разрыто древнее погре­ бение. Об этом он доложил земскому начальству, у крестьян изьяли фрагментированный каменный моло­ ток, кремневые стрелу и нож, 8 бронзовых стрелок, фрагмент бронзового котла и еще несколько мелких предметов. Самой важной находкой был миниатюр­ ный золотой сосуд в виде «тыквы» с подвесками-це­

В 1902 г. С. И. Гайдученко отправил отчет о сво­ их изысканиях на землях, принадлежавших помещице Любови Ивановне Курис. «Мне удалось произвести раскопки в ее имении Курисово-Покровское Одес­ ского уезда на реке Тилигул». Здесь имелось 2 ряда небольших курганных насыпей. С. И. Гайдученко рас­ копал 6 курганов в одном ряду, все оказались ранее разрытыми. Второй ряд курганов начинался с боль­ шой насыпи. В этом кургане открыто женское захо­ ронение, в нем найдено глиняное пряслице (с остат­ ками деревянного веретена). В других малых курганах были раскрыты безинвентарные погребения. В 1903 г. С. И. Гайдученко также получил откры­ тый лист на проведение археологических изысканий. В фондах краеведческого музея хранится письмо члена Императорской археологической комиссии, исследователя Ольвии, Бориса Владимировича Фар­ маковского к С. И. Гайдученко. Вот, что он пишет:


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

63

«Многоуважаемый Сергей Иванович! Очень от­ радно было мне получить от Вас письмо, и я Вам очень благодарен за память и за любезную при­ сылку фотографий новых находок в Херсонской губернии. Вашу просьбу относительно открытого листа я исполнил. Вам разрешено выдать лист на 1903 г. При раскопках, пожалуйста, ведите самый

подробный дневник. Если даже вещей не будет, то очень важно знать устройство кургана и все дета­ ли совершенного в нем погребения...». Этот совет опытного археолога Сергей Иванович всегда ак­ куратно выполнял, вел полевой дневник, описывал устройство погребальных сооружений, фиксировал находки.

Письмо из ИАК от 7 марта 1903 г.

Письмо Херсонскому губернатору от 8 марта 1903 г.

Письмо Б.В. Фармаковского


64

Н. М. Га р к у ш а

В разные годы С.И. Гайдученко проводил рас­ копки на территории Елисаветградского, Одесского уездов, в Гурьевской волости и других местах Хер­ сонской губернии. Бывая по служебным делам в сельской местности, он стремился разъяснять мест­ ному населению бесплодность кладоискательства и важность изучения курганов специалистами с целью

Топография местности близ с. Матвеевки

восстановить картину освоения причерноморских степей древними народами. 18 марта 1916 г. в последнем из известных нам докладов в Императорскую археологическую комис­ сию С. И. Гайдученко уже не просто как археологлюбитель, но и как председатель музейной комиссии, фактический заведующий естественно-историческим


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы музеем г. Николаева, сообщал: «Проживая на даче несколько последних лет в с. Матвеевка Гурьевской волости, верстах в 8-ми от Николаева, я обратил внимание на ряд курганов разной величины, распо­ ложенных на матвеевской степи почти вдоль по­ чтовой дороги, ведущей из Николаева в Вознесенск. Здесь на поле крестьянина Дмитрия Петруханя

65

стоит большой курган, от него – 2 небольших, затем еще несколько, всего их 7». Осмотрев местность, Сергей Иванович решил произвести раскопки. 20 сентября 1915 г. он на­ нял 11 крестьян в качестве землекопов, возницу с парой лошадей и фургоном для перевозки людей и доставки обеда. На следующий день в 6 часов утра приступили к работам. На кургане № 1 была зало­ жена центральная траншея шириной 1,5 сажени на­ правлением юг-север, через весь курган. В траншее на расстоянии 3,5 саж. от центра была обнаружена известняковая плита неправильной формы, в южной части кургана расчищено 5 погребений. В одном из них близ скорченного костяка найден небольшой глиняный горшок и костяное овальной формы коль­ цо с большим центральным и малым боковым от­ верстиями. В ограбленном погребении № 5 нашли 2 истлевших человеческих черепа и небольшой ци­ линдрической формы сосуд из глины серого цвета». Далее Гайдученко сообщает, что из-за выпав­ шего 14 ноября сильного снега работы пришлось прекратить. В ИАК отправлен полевой дневник, фотографии раскопов и находок. Сами же находки археолог просит оставить в Николаевском есте­ ственно-историческом музее, на средства которого велись раскопки. Увлечение историей и культурой Украины при­ вело С.И. Гайдученко в культурологическую обще­ ственную организацию «Просвита». Такие организа­ ции существовали во Львове, Киеве, Екатеринославе, Одессе и других городах. Торжественное откры­ тие «Просвиты» в Николаеве состоялось 25 фев­ раля 1907 г. и было приурочено к 93-й годовщине со дня рождения Т. Г. Шевченко. Организационное собрание происходило в зале Технического обще­ ства по ул. Таврической, 46. На собрании присут­ ствовало около 150 человек, председательствовал инициатор создания организации – общественный деятель, композитор, историк Н.Н. Аркас. Он вы­ ступил с докладом по истории культуры Украины. Был зачитан устав общества, согласно которому ос­ новной задачей организации должно быть просве­ щение народа на родном украинском языке. В члены записались 100 человек, правление возглавил Н.Н. Аркас, товарищем председателя был избран А.В. Крыжановский, секретарем Е.П. Литвин. В состав правления вошли художник Е.М. Маковский и юрист С.И. Гайдученко. Члены организации делились на действительных, членов-сотрудников и пожизнен­ ных. Последними становились лица, внесшие еди­ новременно не менее 75 рублей членских взносов. При обществе была читальня с украинскими книга­ ми, журналами и газетами.


66

Н. М. Га р к у ш а

В начале 1908 г. «Просвита» решила открыть украинскую школу грамотности. Члену Государствен­ ной думы, профессору И.В. Лучицкому отправили письмо с просьбой посодейстововать открытию школы. Общество проводило благотворительные кон­ церты в помощь малоимущим ученикам. В 1908 г. для оплаты обучения в среднем механико-техниче­ ском училище Александра Романова было выделено 15 рублей. По 10-12 рублей перевели для С. Кузь­ мина, И. Кручинина, О. Левченко, И. Мусина (на­ помним, что годовой взнос члена «Просвиты» был 2 рубля). Общество проводило платные членские литера­ турно-музыкальные вечера, чтения, концерты, спек­ такли силами участников драмкружка и вокальной группы. С.И. Гайдученко часто бывал организатором и распорядителем на таких мероприятиях. Члены организации решили участвовать в сборе средств на сооружение памятника Т.Г. Шевченко в Киеве. В связи с этим 14 и 15 апреля 1908 г. жителям Херсона показали оперу С.С. Гулака-Артемовского «Запорожец за Дунаем», второе действие оперы Н.Н. Аркаса «Катерина» и пьесу-шутку А.П. Чехо­ ва «Медведь» в украинском переводе. Собранные деньги сразу же отправили в Киев. К 100-летию со дня рождения Н.В.  Гоголя, 19 июля 1909 г. на бульваре состоялись народные гу­ лянья. В программе «Сорочинская ярмарка» – пред­ усматривалось следующее: – торговля с возов овощами и фруктами; – со столов медом, квасом, холодцом и разными закусками; – в торговых палатках можно было купить вышитые рушники, салфетки, гончарные изделия. Самодеятельные актеры показали сценки «Укра­ инские вечерницы» и «Возвращение жнецов» – с песнями и танцами. Центральную часть ярмарки занимала площадка, где был установлен бюст Н.В.  Гоголя в окружении корзин с цветами. Хор численностью до 100 человек пел «Славу». Входная плата со взрослых составляла 25 коп., с детей – 15 коп. Все заработанные деньги передали малоимущим ученикам. После смерти в 1909 г. Н.Н. Аркаса деятельность организации несколько сократилась, уменьшилось количество членов. Поэтому в 1910 г. решили из здания Технического общества переехать в другое помещение. Избрали дом на углу Большой и Малой Морских, № 11 (владелец И. Заславский).

23 августа на заседании совета «Просвиты» ут­ вердили условия найма здания и решили сделать ре­ монт. Планировалось поднять потолки, постелить паркет, устроить сцену. Парадный вход сделать со стороны М. Морской, в целом приспособить поме­ щение для удобства публики. Переезд осуществили в конце сентября 1910 г. В этом здании «Просвита» находилась до 1913 г., затем там разместится городской естественноисторический музей, в становлении и развитии, ко­ торого С.И. Гайдученко сыграет большую роль. А пока мы возвратимся к его деятельности в «Просвите». 25 марта 1911 г. состоялся вечер, по­ священный 50-летию со дня смерти Т.Г. Шевченко. Первым номером насыщенной программы был до­ клад о жизни и творчестве великого украинского по­ эта, его прочитал член правления С.И. Гайдученко. Затем показали первую часть драмы «Назар Сто­ доля» и 4-е действие пьесы «Невольник». Хористы исполнили «Заповит» и другие песни на шевченков­ ские слова. Ответственными распорядителями на вечере были Е. Литвин и С. Гайдученко. Случалось, что местные власти препятствовали проведению мероприятий, так, запретили концерт приехавшего бандуриста Терентия Пархоменко. С.И.  Гайдученко удалось договориться лишь о вы­ ступлении народного музыканта в Александровском реальном училище и нескольких частных домах. Перед отъездом Терентия Сергей Иванович ку­ пил у него бандуру (на память и с целью поддержать материально). Позднее бандуру он передаст город­ скому музею. Совет «Просвиты» вел переписку с известными украинскими писателями, драматургами, актерами, историками. Некоторые члены организации под­ держивали дружеские отношения с прогрессивными представителями национальной культуры. Известно, что с 3 по 10 октября 1903  г. в гостях у С.И.  Гай­ дученко побывал Михаил Коцюбинский. Он при­ сутствовал на судебных заседаниях. Посетил судо­ строительный завод, малые предприятия легкой промышленности: табачную и мукомольную фабрики. Ознакомился с условиями труда женщин и детей. С.И.  Гайдученко сопровождал писателя на прием у городского головы, где М.М.  Коцюбинский сде­ лал заявление о необходимости улучшения условий труда николаевских рабочих. Бытовые зарисовки из жизни городской слободки он использовал в своих произведениях. 24 ноября 1913 г. в думе г. Екатеринослава прохо­ дило чествование историка запорожского казачества Д.И.  Эварницкого в связи с юбилеем его научно-ли­ тературной деятельности. На мероприятие были при­


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы глашены члены правления николаевской «Просвиты». Они послали телеграмму: «Українське товариство «Просвіта» в Миколаєві щиро вітає високошановно­ го ювілянта Дмитра Івановича Яворницького з днем 30 роковини його славної літературно-наукової та громадської діяльності на користь рідного краю». Че­ рез 3 недели Дмитрий Иванович пришлет поздрави­ тельное письмо по поводу открытия Николаевского естественно-исторического музея. Насыщенная судебная деятельность, работа в многочисленных думских комиссиях все-таки остав­ ляла время и для педагогической практики – он пре­ подавал в частной мужской гимназии Г.И. Веревского. С начала 1913 г. одной из важнейших забот де­ путата городской думы станет создание городского музея. 12 февраля его избрали председателем музей­ ной комиссии. Необходимо было решать вопрос о помещении, заказать специальное оборудование – остекленные шкафы-витрины, перевезти коллекцию Э.П. Францова. Эти вопросы были решены до конца ноября. В декабре на заседании думы С.И. Гайдучен­ ко доложил, что историческую часть музея еще нуж­ но формировать, предложил оповестить население через местные газеты, что музею требуются старин­ ные бытовые предметы, монеты, документы, модели кораблей и многое другое. Сергей Иванович решил личным примером простимулировать действия го­ рожан по формированию музейного собрания. Он подарил музею образцы холодного и огнестрель­ ного оружия: турецкие ятаганы, два саперных меча, шашку казацкую, скифский меч, пистолет и винтовку ХIХ века, передал купленные у парутинских крестьян две древнегреческих амфоры, несколько докумен­ тов XVIII в., монеты и живописный портрет гетмана Ивана Самойловича. Гласные думы, горожане после­ довали примеру председателя музейной комиссии и еще до официального открытия музея принесли ему многочисленные дары. Но были и скандальные ситуации. Очень пере­ живал Сергей Иванович Гайдученко из-за поступка вдовы Н.Н. Аркаса Ольги Ивановны. Надо заметить, что Гайдученко был хорошо знаком с госпожой Ар­ кас, она принимала участие в жизни «Просвиты». В чем же суть конфликта? Еще 25 августа 1913 г. «Ни­ колаевская газета» сообщила, что в городе побывал хранитель Херсонского музея древностей В.И. Гош­ кевич, он ознакомился с одной частной коллекцией и сделал заключение о том, что она интересна и может быть принята херсонским музеем. А побывал Виктор Гошкевич в доме Аркасов, увидел археоло­ гические находки, памятные медали и жетоны, ан­ тичные монеты, собранные Захарием Андреевичем Аркасом, были в коллекции вещи, приобретенные

67

главным командиром Черноморского флота Н.А. Ар­ касом. Так вот, когда в Николаеве активно шел про­ цесс создания городского музея, О.И. Аркас решила ценные материалы передать в губернский музей. 13 декабря на заседании думы С.И.  Гайдученко при­ гласил гласных присутствовать на торжественном открытии городского музея (оно состоялось через день – 15 декабря), а затем возмутился, что «потом­ ки Н.А. Аркаса с легким сердцем вывезли сокровища из родного города». 15  декабря «Николаевская га­ зета» опубликовала гневное выступление С. Гайду­ ченко, после чего О.И. Аркас написала письмо го­ родскому голове Н.П. Леонтовичу: «Я от себя и по поручению остальных сонаследников считаю своим долгом довести до сведениягг. членов думы следу­ ющее: в заседании думы 13  декабря С. Гайдученко позволил себе, не проверив фактов, изложить пре­ вратно сведения, касающиеся дара Херсонскому му­ зею». Далее Ольга Ивановна доказывает, что семья выполнила волю владельца коллекции Захария Арка­ са сделать дар Херсонскому музею. С.И. Гайдучен­ ко ответил на заседании думы 28 января 1914 г.: «В своем письме на имя городского головы г-жа Аркас в оскорбительной для меня как председателя музей­ ной комиссии, так и для судьи форме, опровергает точность моего заявления. Дело об оскорблении госпожой Аркас я передал прокурорской власти – пусть суд скажет, кто кого оскорбил».

Определение Думы по конфликту с О. Аркас


68

Н. М. Га р к у ш а

Далее С.И. Гайдученко напомнил, что Захарий Аркас умер давно. Почему же семья не выполни­ ла его волю раньше? Конфликт пытались замять, все решил градоначальник А.И. Мязговский. По его распоряжению (после личного обращения к нему О.И. Аркас) Гайдученко обязали извиниться перед Ольгой Ивановной. Представители думы Н.П. Леон­ тович, Х.М. Матвеев и С.И. Гайдученко нанесли визит О.И. Аркас, извинился Сергей Иванович и с думской трибуны, объяснив присутствующим, что он был не­ правильно информирован и что дарители лишь вы­ полнили волю родственника. Однако, мы думаем, что Сергей Иванович был прав и, скорее всего, госпожа Аркас из личной неприязни к нему совершила такой поступок – передала музейные ценности в Херсон. Когда же страсти улеглись, дабы показать свой интерес к формированию исторической части нико­ лаевского музея О.И. Аркас летом 1914 г. передала документы, книги, картины, модели кораблей, пор­ треты Екатерины II, адмирала Н.А. Аркаса и другие материалы новому музею. Об этом сообщила «Ни­ колаевская газета». Музей всегда благодарил дарителей, за 5 лет (1913-1917 гг.) 72 раза газета рассказывала о том, кто и что подарил музею. В первые годы существо­ вания музей рос, закладывались основы его темати­ ческих коллекций: нумизматической, археологиче­ ской, по истории города. В 1916 и 1917 г. вместе с А.Д. Петращуком С.И. Гай­ дученко совершил исследовательские поездки на терри­ торию Екатеринославской губернии, провел небольшие раскопки и привез в музей материалы, ставшие началом т.н. «казацкой коллекции». С начала Первой мировой войны формировалась коллекция современного оружия. Тяжелая социально-экономическая ситуация в городе в период Гражданской войны затронула и музей. Отсутствовало отопление, наружная охрана здания. Усилием членов музейной комиссии коллек­ ции были сохранены от разграбления. В феврале 1919 г. семью Сергея Ивановича постиг­ ло большое горе, умерла Наталья Григорьевна. Стар­ шей дочери Людмиле было 24 года, младшему Сер­ гею Гайдученко исполнилось 6 лет. Забота о семье полностью легла на плечи Сергея Ивановича. Сам же он страдал от ревматизма, бывали сердечные присту­ пы. Несмотря на состояние здоровья, надо было вы­ полнять профессиональные обязанности, заниматься музеем. В 1920 г. естественно-исторический музей зна­ чительно пополнился находками из Ольвии. Бывший дом И. Заславского уже не мог вместить новые по­ ступления. Городские власти приняли решение о разделении коллекций на музей природы и истори­ ко-археологический музей.

Перечневая опись 1920 г.

Каталожные карточки 1920 г.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

69

Последний возглавлял С.И. Гайдученко до дня своей смерти – 18 сентября 1922 г. Похоронили его на православном кладбище. В 1964 г. на средства краеведческого музея на его могиле был установлен скромный памятник.

Надмогильный памятник С.И. Гайдученко

Письмо священнику Александру Курлову

Письмо из ИАК от 25 января 1914 г.

Документы об археологических исследованиях и музейной работе С.И. Гайдученко сохранил Ф.Т. Ка­ минский. В 1958 г. он передал их в Государственный архив Николаевской области и сделал это от имени Сергея и Людмилы Гайдученко.


Генеалогическое древо Наталья Григорьевна Бечаснова 07.08.1875-15.02.1919

Абрам ?? Шеин ??

Людмила Сергеевна Гайдученко 29.07.1894-14.05.1969

Муж ??

Мария Абрамовна Шеин ??

Жена Жена Жена

Сын

Е. Гайдученко в кругу друзей

Антонина Сергеевна Гайдученко 22.10.1905-17.05.1906

Варвара Сергеевна Гайдученко 1896-15.08.1897

Елизавета Андреевна Луговенко умерла в младенчестве

Илья ??

Дочь

Дочь

Елена Гайдученко, начало 1950-х гг.

Дочь

С.И. Гайдученко с сыном Сергеем

Елена Сергеевна Гайдученко 17.05.1898-?

Андрей Иванович Луговенко 1895-1941

Иван Андреевич Луговенко 08.08.1922-20.09.1985

Мария Дмитриевна Вольская 31.03.1924-01.06.1994

Андрей Иванович Луговенко 24.07.1949-30.03.1982

Людмила Михайловна Нечаева 12.07.1951

Ирина Андреевна Луговенко 06.06.1974

Ксения Гайдученко


РОДА Гайдученко Сергей Иванович Гайдученко 01.10.1866-18.09.1922

Любовь Сергеевна Гайдученко 18.07.1899-17.09.1973

?? Владиславский ??

Детей нет

Ксения Сергеевна Гайдученко 18.01.1902-07.10.1980

Никифор Яковлевич Егоров 22.12.1907-??

Детей нет

Виктория Юрьевна Луговенко 28.05.1983

Ольга Васильевна ?? 07.08.1916-10.03.1991

Ольга ?? Чистякова

Александр Сергеевич Гайдученко 1951-11.04.1989

Детей нет

Сергей Сергеевич Гайдученко 1937-1939

Юрий Иванович Луговенко 15.04.1956

Сергей Сергеевич Гайдученко 07.07.1912-1995

Детей нет

Тереса Чеславовна Жуковская 02.11.1956

Мирослав Юрьевич Луговенко 22.05.1986

Сестры Гайдученко, Чимкент, 1958 г.

Елена Луговенко с мужем


72

Н. М. Га р к у ш а

О судьбе детей Сергея Ивановича Гайдученко мы знаем немного. Сергей Гайдученко-младший после смерти отца был отправлен в детский дом г. Новозыб­ кова Брянской области. Высшее образование Сергей Сергеевич получил в Ленинградском инженерно-стро­ ительном институте. Работал на стройках в Сибири и на Севере. Затем возвратился в Ленинград, защитил кандидатскую диссертацию, преподавал в родном ин­ ституте, несколько лет был ректором. Жена – Ольга Васильевна Гайдученко (1916-1991). Сын – Александр Сергеевич Гайдученко (1948(51)-1989). Умер Сергей Сергеевич Гайдученко в 1995 году. Людмила Сергеевна Гайдученко проживала в Москве, работала в театре, была женой народного артиста СССР Абрама Григорьевича Шейна. Умерла 14 мая 1969 г.

Любовь Сергеевна Гайдученко (в замужестве Владиславская) получила медицинское образование. Работала в районной поликлинике г. Чимкента (Ка­ захстан). Умерла 17 сентября 1973 г. Ксения Сергеевна Гайдученко также проживала в Чимкенте в небольшом собственном доме, при ко­ тором был садик и цветник. О судьбе сестер Гай­ дученко мы узнали из их переписки с жительницей Николаева Александрой Львовной Гутшейн – дочерью из­ вестного в городе врача. В юности они дружили, в 60-е – 70-е годы переписывались, поздравляли друг друга с праздниками.

Ксения Сергеевна умерла 7 октября 1980 г., об этом Александре Львовне сообщил А.И. Кульминский, он же передал ей ленинградский адрес С. С. Гайдученко

Сергей Сергеевич Гайдученко

Сообщение о смерти Ксении Гайдученко

Ольга Васильевна Гайдученко с сыном

Так начиналось изучение музейными сотрудниками жизни и деятельности основателя музея, его доброго хранителя, челове­ ка чести, долга, высокой морали, Сергея Ивановича Гайдученко. На этом можно было бы завершить наше повествование, но в настоящее время, благодаря интернету, с музейными со­ трудниками связался Юрий Иванович Луговенко, внук Елены Сергеевны Гайдученко. Он работает над составлением генеа­ логического дерева рода Гайдученко. Теперь мы знаем – Елена Сергеевна в 1941 году была угнана в Германию. С 1951 г. про­ живала в городе Милуоки (США). Поиск сведений о семье ни­ колаевского юриста и общественного деятеля С.И. Гайдученко продолжается.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

Список использованных источников и литературы: 1. Гаврилов И.В., Гаркуша Н.М. Николаевский естественно-исторический (историко-архео­ логический) музей как центр просветительской работы по краеведению (1913-1941).// Традиції слов’янського просвітництва: шлях крізь століття) – VI історико-культурологічні слов’янознавчі читання, Миколаїв, 2002, с. 167–173. 2. Гаркуша Н., Сухов С. Гайдученко Сергей Ивано­ вич // Николаевцы 1789-1999 (энциклопедиче­ ский словарь), Николаев, 1999, с. 95-96. 3. Гаркуша Н.М. История городского естествен­ но-исторического музея на страницах «Ни­ колаевской газеты» // V Миколаївська обласна краєзнавча конференція «Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження». Миколаїв, 2004, с. 38–41. 4. Дело Николаевского городского общественного управления с перепиской о принятии в дар го­ роду родственниками покойного Э.П. Францова естественно-исторического музея (1911–1917) – НОКМ, Д-23209/1-129. 5. Добровольская А.Г. Первый директор музея Гайдученко Сергей Иванович // Музейний часопис (до 90-річчя Миколаївського обласного краєзнавчого музею), Миколаїв, 2003, с. 14–15. 6. Ковалева О.Ф., Чистов В.П. Николаевская «Про­ свита» // Очерки истории и культуры Южного Прибужья (от истоков до начала ХХ века), книга первая, Николаев, 2000, с. 165–170. 7. Ковалева О.Ф., Чистов В.П. Гайдученко Сергей Иванович // Очерки истории и культуры Южно­ го Прибужья (от истоков до начала ХХ века), книга третья, Николаев, 2002, с. 159–160. 8. Книга поступлений и приобретений экспонатов Николаевским городским музеем (1914–1915) – НОКМ, Д-24917. 9. Личное дело мирового судьи 7-го участка г. Ни­ колаева С.И. Гайдученко // ГАНО, ф. 282, оп. 1. ед. хр. 3, лл. 1–96.

10. Личный фонд С.И. Гайдученко // ГАНО, ф. 470, оп. 1, ед. хр. 1–13. 11. «Николаевская газета» № 2363 от 19 декабря 1913 г. 12. «Николаевская газета» № 3176 от 30 сентября 1916 г. 13. «Николаевская газета» № 3178 от 4 октября 1916 г. 14. «Николаевская газета» № 3134 от 6 августа 1916 г. 15. Письмо Бориса Владимировича Фармаковско­ го Сергею Ивановичу Гайдученко от 6 марта 1903 г., НОКМ, Д-19988 16. Письмо С.С. Гайдученко директору Никола­ евского краеведческого музея от 24 февраля 1989 г. НОКМ, 25042 17. Почтовая открытка от 27 января 1981 г. от А.М. Кульминского / в стадии музейной обра­ ботки) 18. Письмо К.С. Гайдученко А.Л. Гутштейн от 3 июня 1969 г. / в стадии музейной обработки) 19. Протоколы заседаний комиссии по принятию естественно-исторического музея от наследни­ ков Э.П. Францова. НОКМ, Д-24028. 20. Перечневая опись передметам древности, доставленным действительным членом Ленинградского археологического института С.А. Семеновым из раскопок Ольвии в 1920 г., НОКМ, Д-27007. 21. Протоколы собраний общества «Просвита» // ГАНО, ф-206, оп. 1, дело 13. 22. Программы литературно-музыкальных вечеров общества «Просвита» // ГАНО, ф-206, оп.1, дела 7, 42. 23. Цимбал Л. Як Аркасівська «Просвіта» популяри­ зувала Тараса Шевченка // Краєзнавчий альманах, № 1, 2011, с. 37–42.

73


74

Н. М. Га р к у ш а

ДЗИНО ДОМЕТИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ

Потомственный почетный гражданин, общественный деятель, коллекционер Родился 1 января 1862 г. Вероисповедания православного. Воспитание получил домашнее. Семья, жизнь. Был женат на Марии Ивановне Дзино (1 октября 1864 г. – 12 июня 1908 г.). В этом браке родилось трое детей: сын Евгений (28 февраля 1891 г. – 12 июня 1908 г. ) в возрасте 17 лет умер от туберкулеза легких; сын Алексей родился 4 октября 1885 г. (на 1916 г. состоял на военной службе в чине капитана). Дочь Клавдия (10 ноября 1887 – 10 декабря 1970 г.) была замужем за военным чиновником, в замужестве носила фамилию Романко. После смерти М.И. Дзино До­ метий Григорьевич женился на Рахиной Феодосии Васильевне, вдове мещанина г. Кинешма Костромской губернии. Вен­ чание состоялось 28 сентября 1908 г. в Адмиралтейском соборе. Умер Дзино 5 февраля 1923 г. от инфаркта. Похоронен на городском кладбище в семейном склепе, там же похороне­ ны М.И. Дзино, Е.Д. Дзино и К.Д. Дзино-Романко. Проживание в Николаеве: В доме по ул. Спасской, 60/2, в 1923 г. – по ул. Инженерной, дом 1. Деятельность (по материалам послужного списка из фондов ГАНО) 1. Директор (один из 25 одновременно работающих) Попечительного о тюрьмах комитета с 1907 г. 2. Член Общества спасения на водах с 1899 г. 3. Почетный член Херсонского губернского Попечительства детских приютов ведомства учреждений под покровительством императрицы Марии Федоровны. 4. Член раскладочной комиссии по оценке недвижимых имуществ. 5. Агент почтово-товарно-пассажирского пароходства Мелетина и Кº Вознесенского пароходного товарищества на Ю. Буге с 1882 г. Отмечается, что принес огромную пользу своей деятельностью жителям Николаева, Вознесенска, Херсонского, Елисаветградского и Одесского уездов. 6. Член Николаевского городского комитета по народной трезвости с 1898 г. 7. В 1900 г. входил в исполнительную комиссию для проэкзаменования лиц, желающих получить звание штурмана каботажного плавания. В 1901-1903 годах был членом такой же комиссии для экзаменования лиц, желающих получить судоводительское звание. 8. В 1906 г. избран председателем Совета церковного братства при Адмиралтейском соборе. 9. В 1910 г. избран членом Совета попечительного общества о доме трудолюбия. 10. С 1910 г. был членом Комиссии по найму ночных сторожей. 15 февраля 1913 г. получил благодарность от градоначальника, как председатель этой комиссии. 11. Обществом взаимного вспоможения приказчиков – христиан г. Николаева избран членом правления этого общества с 1894 г. 12. Член Николаевского особого городского попечительства по призрению семейств нижних воинских чинов, призванных на войну с 1914 г. Поощрения и награды: 1 октября 1900 г. пожалован званием личного почетного гражданина. 22 апреля 1907 г. – потомственного почетного гражданина. Здесь следует заметить, что «общеимперское» почетное гражданство не следует путать с почетным гражданством городов. Последнее, хотя и не регулировалось законодательно, было весьма широко распространено в России. Это зва­ ние присваивалось по ходатайству городской Думы и символизировало «исключительную форму выражения признатель­ ности и благодарности... общества за деятельность на пользу города». На основании Высочайшего повеления от 30 января 1898 г., Д.Г. Дзино получил учрежденную за труды по первой всеобщей переписи населения 1897 г. темно-бронзовую медаль для ношения на груди. 6 мая 1913 г. ему была пожалована большая золотая медаль «За усердие» для ношения на шее на Александровской ленте. Эта медаль была получена по представлению Министерства юстиции за полезную деятельность по тюремному ведомству. 15 октября 1913 г. дозволено ношение на груди светло-бронзовой медали в память 300-летия царствования Дома Романовых. В 1916 г. Д.Г. Дзино за благотворительную и общественную деятельность был представлен к награждению золотой медалью для ношения на шее на Андреевской ленте. Роль в формировании коллекции Николаевского городского естественно-исторического музея Дометий Григорьевич Дзино был одним из тех горожан, которые откликнулись на призыв заведующего музейной комиссией, гласного городской думы С.И. Гайдученко жертвовать новому музею предметы старины.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

75

«Николаевская газета» от 2 февраля 1914 г. сообщала о новых поступлениях в городской музей, среди других да­ рителей отмечен и Д.Г. Дзино, он передал «32 древнегреческих, ольвийских и византийских монеты, 2 медали, 2 древ­ негреческих сосуда, старинный крест и иконку бронзовую с эмалью, 2 небольших и 11 больших русских монет (серебро времени от Петра I до Павла I) и серебряный мексиканский доллар. Первую годовщину открытия музея Дзино решил отметить большим подарком. В статье «Дар городскому музею г. Дзино» от 17 декабря 1914 г. «Николаевская газета» писала: «Николаевский городской музей получил в дар от До­ метия Григорьевича Дзино всю его чрезвычайно ценную коллекцию старины, результат многолетних трудов по собира­ нию их, состоящую из 1773 предметов, относящихся к различным эпохам и отраслям. В коллекции были наиболее полно представлены предметы ольвийской старины, среди которых имеется 10 киликов, 10 вазочек, 16 лекифов, 17 слезниц (очевидно, бальзамариев – это небольшие сосуды для ароматических масел – авт. Н.Г,), алабастр, 4 чаши, 19 различного вида сосудов и 7 блюд, 7 светильников и множество различных женских украшений, которые музеем расположены на 10 щитках. Из остальных вещей особо следует отметить серебряную гривну, серебряные серьги периода Киевской Руси, 5 арабских дирхемов Х века.., украинскую бандуру, комплект посуды, выдававшейся народу при коронации Николая II, мор­ ской ртутный барометр-гигрометр, компас. Было подарено много русского, китайского, саксонского, японского фарфора, также 2 больших китайских божка из чайного дерева.., кусок слуцкого запорожского пояса, старинное бронзовое поль­ ское блюдо, 2 больших курительных трубки, ... поступил в музей целый отдел церковной старины: кресты, складни. икон­ ки», было подарено 877 монет: древнегреческих, римских, русских и иноземных (одна из них золотая, 198 серебряных, остальные бронзовые, медные и никелевые». Природоведческие материалы также имелись в коллекции Дометия Григорьевича, это чучела лани, орла, мелких птиц, рыбки фагак, голова косули, челюсть акулы, 2 рострума рыбы-пилы, яйцо страуса, несколько раковин и другие материалы. Для размещения переданной коллекции даритель заказал большую ольховую остекленную витрину и тоже подарил ее музею. 18 декабря 1914 г. «Николаевская газета» в рубрике «В городской думе» сообщала, что среди других вопросов, рас­ сматриваемых на заседании думы, было заявление С.И. Гайдученко, в котором говорилось о годовщине создания музея: «Сегодня же могу Вас обрадовать сообщением, что местный гражданин Д.Г. Дзино пожертвовал музею богатую коллек­ цию – 1773 предмета. Я радуюсь такому щедрому дару, значительно увеличившему ценность нашего музея и прошу думу выразить благодарность Дзино за его щедрый дар». Все вещи были внесены в «Книгу поступлений и приобретений музея» и выставлены в экспозиции. 3 января 1915 г. градоначальник утвердил предложение городской думы о вынесении благодарности дарителю. В протоколе № 1 заседания музейной комиссии (21 января 1915 г.) С.И. Гайдученко доложил следующее: «Д. Дзино просил исполнить два его пожелания, первое, «чтобы пожертвованная им коллекция размещалась в отдельном помеще­ нии при музее и называлась «Отделение Д.Г. Дзино», второе: чтобы после его смерти музей по нему в день его ангела служил панихиду». 16 января 1916 г. на заседании музейной комиссии С.И. Гайдученко предложил: «Приглашать на заседания комиссии Дзино Д.Г. с правом совещательного голоса в виду того, что он является круп­ ным дарителем в музей и в будущем может оказать ему услуги, как своими пожертвованиями, так и советами и сведени­ ями, относящимися к старине». Предложение было единодушно одобрено членами комиссии, и Д.Г, Дзино стал активным помощником в решении многих насущных проблем музея. Таким образом, известный общественный деятель г. Николаева, коллекционер Д.Г. Дзино способствовал формирова­ нию ольвийской коллекции музея, коллекции церковной старины, нумизматического собрания на начальном этапе суще­ ствования городского естественно-исторического музея. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 г. Николаев, 1912 г. 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 г., Николаев, 1914 г. 3. Анкета о состоянии Николаевского историко-археологического музея // ГАНО, р. – 99, опись 1, Д-752, с. 43. 4. В городской думе // Николаевская газета, № 2360 от 15 декабря 1913 г. 5. В городской думе // Николаевская газета, № 2656 от 18 декабря 1914 г. 6. В городском музее // Николаевская газета. № 2397 от 2 февраля 1914 г. 7. И.В. Гаврилов, Н.М. Гаркуша, И.Н. Пискурева. Николаевский областной краеведческий музей // Николаевские достопримечательности. Николаев: «Возможности Киммерии», 2010, с. 175–187 8. Гаркуша Н.М, Дзино Дометий Григорьевич // Энциклопедический словарь «Николаевцы» (1789–1999). Николаев, «Возможности Киммерии», 1999. 9. Губская Т.Н. Город мраморных ангелов. Николаев, изд-во Ирины Гудым – 375 с. 10. Дар городскому музею г. Дзино // Николаевская газета № 2655 от 17 декабря 1914 г. 11. Книга поступлений и приобретений экспонатов Николаевского городского музея. Фонды НОКМ, Д-24917. 12. Послужные списки лиц, представленных к награждению. // ГАНО, ф-216, оп. 1., ед. хр. – 1806, л. 89-96. 13. Почетные граждане (сословие) – веб-ресурс «Википедия – свободная энциклопедия». 14. Протоколы заседаний комиссии по принятию естественно-исторического музея от наследников Э.П. Францова. – Фонды НОКМ, Д-24028.


76

Н. М. Га р к у ш а

Некрасов Иван Степанович

(1871–1945) Действительный статский советник, инженер-технолог, гласный городской думы в 1911–1917 гг., профессор Николаевского кораблестроительного института. Родился 26 мая (по старому стилю) 1871 г. в с. Копыстич Рыльского уезда Курской губернии. В одном из сохранив­ шихся вариантов автобиографии он писал: «Отец мой до женитьбы работал каменщиком. Выполнял заказы, часто бывал в разъездах: Полтава, Одесса, Иерусалим. В 1868 г. он женился, купил 5 десятин земли и занялся крестьянским трудом». В 1876 г. супруги Некрасовы вместе с тремя детьми (у Ивана Степановича были младшие брат и сестра Ольга) по приглашению бездетного овдовевшего родственника переехали в деревню Шустовку. Семья могла пользоваться 20 деся­ тинами земли на испольных условиях (урожай делили пополам между землевладельцем и землепользователем). В семилетнем возрасте Ивана определили в сельскую школу (с. Кострово). В свободное от школьных занятий время маль­ чик вместе с братом помогали по хозяйству – полоть грядки на огороде, ухаживали за домашней птицей, пасли скот, носили отцу обед в поле. «Участие в «хозяйственной» работе подняло меня в собственных глазах, я считал себя уже «взрослым мужиком». В 1883 г. отец отвез сына в Рыльск, определил в уездное училище и устроил на квартиру к своему двоюродному бра­ ту-печнику. Иван Степанович вспоминал: «дядя, мой квартирный хозяин, был большой знаток в области ведьмологии и чертологии и в зимние вечера, особенно когда немного выпьет, что было не меньше раза в неделю, посвящал меня во все тонкости проказ и подвохов, чинимых бесовской силой человеку». В 1888 г. педагогический совет училища направил свего выпускника в Белгородский учительский институт, он был при­ нят после успешной сдачи конкурсных экзаменов на правах «казенно-кошторыстного воспитанника». Это давало возмож­ ность молодому человеку из небогатой семьи не платить за обучение, белье, форменный костюм и обувь. В 1891 г. институт был окончен, Иван Степанович становится учителем русского языка в уездном училище г. Острож­ ска Воронежской губернии. Через год И.С. Некрасов был переведен в г. Богодухов Харьковской губернии преподавателем математики в город­ ском училище. Дополнительный заработок (25 рублей к основной зарплате в 50 руб.) получал, давая уроки пения в жен­ ской прогимназии. В летние месяцы 1895–1897 гг. для учителей начальных училищ работали курсы «Ручной труд». Во время обучения слушатели побывали на экскурсии в Харьковском технологическом институте. В 1896 г. в расквартированную в Богодухо­ ве артиллерийскую батарею был прислан для прохождения воинской повинности на положении вольноопределяющегося студент III курса этого института, он подробно рассказал Ивану Некрасову о предметах, изучаемых будущими инженера­ ми. А также обучил некоторым приемам произведения расчетов размеров деталей и механизмов. В 1898 г. И. С. Некрасов устроил жену Елизавету Ивановну учительницей в приготовительный класс Богодуховской женской прогимназии, сына на бесплатное обучение в городское училище, а сам уехал в Харьков и поступил на первый курс механического отделения технологического института. Сам факт учебы в технологическом институте говорит о не­ ординарности этого человека, его долгих поисках своего призвания. Имея семью, семь лет педагогического стажа, опыт преподавания гуманитарных предметов и математики, знание двух европейских языков: французского и немецкого, Иван Некрасов становится студентом стационарной формы обучения, прикладывает много усилий для овладения сложными техническими дисциплинами. В 1903 г. он успешно защищает дипломный проект на тему: «Трамвай в городе Полтаве» и получает специальность: инженер-технолог. В автобиографии читаем: «Я, как и большинство вновь выпущенных молодых инженеров того времени, не имеющих протекции дядюшек и тетушек и их хороших знакомых, разослал ряду предприятий и учреждений заявления с предложе­ нием своих услуг». В июле 1903 г. он получил извещение Волчанской земской управы с предложением должности земского инженера. Предложение было принято, но уже в октябре того же года И. Некрасов по рекомендации Московского учебного корпуса становится директором ремесленного училища в г. Павлово Нижегородской губернии. После года инженерной работы Иван Степанович из-за болезни жены, которой не подходил климат, оставляет работу, и семья переезжает на Украину. В 1904–1905 гг. они проживают в Запорожье, И.С. Некрасов преподает в среднем техническом училище. К началу учебного года (сентябрь 1905 г.) Некрасовы уже живут в Николаеве, Иван Степанович становится инспектором, а с апре­ ля 1906 г. – директором среднего механико-технического училища. Сочетание глубоких знаний педагога и инженера, высокая эрудиция и большие организаторские способности способ­ ствовали весомому вкладу И.С. Некрасова в развитие технического образования в Николаеве. Иван Степанович, став директором, много внимания уделял расширению материальной базы училища: было построе­ но здание по ул. Лесковой, машинный зал (в дальнейшем теплотехническая лаборатория), установлены паровая машина и двигатель внутреннего сгорания. Площадь лаборатории увеличилась с 1600 кв. м. до 4000 кв. м. Учащиеся занимались не только в классах, но и не ме­ нее 9 часов неделю в мастерских. Приготовительный класс посещал белостолярную, 1 класс – слесарную, 2-й – модель­ ную, 3-й – кузнечную и литейную мастерские, 4 класс уже занимался сборкой машин. Искусство учеников выразилось в изготовлении большого токарного станка американского типа стоимостью по каталогу 1200 рублей.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

77

За время работы И.С. Некрасова директором училища (до 1916 г.) было подготовлено более 500 техников-меха­ ников и техников-кораблестроителей. Директор стремился помочь малоимущим ученикам. В Государственном архи­ ве Николаевской области сохранились письма, направленные И.С. Некрасовым председателю организации «Просвита» Н.Н. Аркасу с просьбой оказать материальную помощь таким учащимся. «Имею честь покорнейше просить Общество «Просвита», не найдет ли оно возможным придти на помощь ученикам вверенного мне училища Зиме Александру и Христенко Кондрату внесением платы за право учения в первой половине текущего учебного года. Плата за полугодие 25 рублей». (30 октября 1907 г.). И.С. Некрасов организовывал для учеников экскурсии в Киев, Харьков, Санкт-Петербург, где они не только осматри­ вали достопримечательности, но и знакомились с работой крупных заводов. В училище был свой духовой оркестр, устра­ ивались музыкальные вечера. С 1911 по 1917 гг. И.С. Некрасов избирался гласным городской думы, входил в состав училищной, санитарно-испол­ нительной, трамвайной, по строительству крытых рынков и других комиссий. Иван Степанович также состоял членом правления Благотворительного общества, был председателем попечительного совета Мариинской и второй женских гим­ назий. Он являлся активным членом Николаевского отделения русского технического общества. В 1916 г. И.С. Некрасов получил чин действительного статского советника. 20 февраля 1913 г. Иван Степанович на заседании городской думы был избран в состав комиссии по заведыванию городским естественно-историческим музеем. Принимал деятельное участие в создании музея, формировании его коллекций, подарил музейному мюнц-кабинету 139 монет России XVIII-XIX веков, для библиотеки передал книги по истории Российского государства. С 1 июня 1916 по 1 сентября 1920 г. И.С. Некрасов занимал должность директора политехнического училища, на базе которого был открыт политехникум имени Тимирязева на правах высшего учебного заведения. Ивана Степановича назначили директором, но вскоре он вынужден был оставить эту должность (сменилась городская власть) и устроиться на завод «Наваль» заведующим отделом нормирования и фабрично-заводского образования. В сентябре 1923 г. он воз­ вращается в политехникум, через месяц его назначают директором вечернего рабочего техникума. В 1922-1924 гг. он также преподавал в техникуме путей сообщения, до 1929 г. – в одной из трудовых школ. В 1929 г. в связи с унификацией системы народного образования СССР Николаевский вечерний рабочий техникум был объединен с Николаевским кора­ блестроительным техникумом. На их базе был создан Машиностроительный институт. И.С. Некрасов уходит на производство: вначале – на завод им. А. Марти заведующим подотделом профтехобразова­ ния, а потом – на завод «Крестинтерн» заведующим планово-производственным отделом. В 1931 г. он возвращается в институт, создает кафедру главных судовых механизмов (на базе теплотехнической ла­ боратории). К концу 30-х годов лаборатория была оснащена разнообразным действующим оборудованием. Особое вни­ мание уделяли выполнению научно-исследовательских работ. Велись исследования по двигателям внутреннего сгорания (ДВС) и паровым машинам, выполнялись промышленные заказы. В 1935 г. И. С. Некрасову первому в институте была присуждена ученая степень кандидата технических наук без защиты диссертации и звание профессора по кафедре ДВС. В характеристике, выданной И.С. Некрасову при представ­ лении к ученому званию профессора, записано: «Опытный, хорошо знающий свой предмет педагог, пользуется большим авторитетом среди профессорско-преподавательского состава, студенчества и николаевской общественности. Много ра­ ботает по подготовке аспирантов. Организатор высшего технического образования в Николаеве. Имеет две крупные научные работы». Первая – «Графический метод гармонического анализа кривой касательных усилий», опубликована в журнале «Дизе­ лестроение» № 7 за 1936 г. Вторая работа «Графо-аналитический расчет продувки двухтактных двигателей внутреннего сгорания» была представлена на рассмотрение высшей аттестационной комиссии. Лекции И.С. Некрасова слушали в свое время будущий министр судостроительной промышленности И.И. Носен­ ко, будущие ректоры НКИ Е.Ф. Чубов и В.М. Бузник, будущие директора судостроительных заводов В.Н. Андрианов и А.Б. Ганькевич и сотни студентов, ставших корабелами, машиностроителями, государственными деятелями. О широком кругозоре Ивана Степановича в студенческой среде ходили легенды (на основании реальных событий). Так, Д.Д. Шев­ ченко вспоминал, что профессор И.С. Некрасов при необходимости мог заменить преподавателей немецкого или фран­ цузского языков, химии или высшей математики. Рассказывали такой случай. На заводе им. А. Марти при испытании корабля обнаружили стук в смонтированном импортном дизеле. Заводские специалисты не смогли установить его причину, приглашенный представитель вузовской науки И.С. Некрасов быстро установил причину и дал рекомендации по устранению дефекта. Много интересного об Иване Степановиче и его семье биографу Некрасова профессору НУК им. С. Макарова В.С. Наливайко рассказала жительница Николаева Людмила Адольфовна Лютостанская, 1927 г. рождения, крестница Ива­ на Степановича и его сестры. В 1930-е гг. И.С. Некрасов вместе с женой и родной сестрой Ольгой Степановной Полян­ ской проживал по ул. Наваринской, д. 17, кв. 4. В квартире была скромная обстановка: необходимая мебель и книжные полки с художественной и технической лите­ ратурой. Члены семьи были внимательны и доброжелательны друг к другу. Для друзей и их детей устраивали домашние посиделки, угощали пирогами и крепким ароматным чаем. Взрослый сын Дмитрий в этот период жил отдельно, после Великой Отечественной войны он был репрессирован, дальнейшая его судьба неизвестна.


78

Н. М. Га р к у ш а

В январе 1938 г. И.С. Некрасова командировали в Ленинград для участия во Всесоюзной конференции по мелкому судостроению, на обратном пути в Харькове Иван Степанович подписал договор о практике студентов на базе местных заводов. В 1940 г. умерла Елизавета Ивановна Некрасова, Иван Степанович тяжело перенес утрату жены. С началом Великой Отечественной войны кораблестроительный институт готовился в эвакуацию. И.С. Некрасов по возрасту и состоянию здоровья вынужден был остаться в Николаеве. С установлением оккупационной власти его моби­ лизовали в технический отдел городской управы, но он всячески старался тормозить работу. Затянул процесс перевода газогенераторного двигателя местной электростанции с угля на дрова. Двигатель остался в нерабочем состоянии. После ухода из управы работал заведующим испытательной лаборатории коммерческого порта. Здесь ему удалось спасти три пресса от вывоза в Германию. После освобождения Николаева от фашистов, уже с 4 апреля 1944 г., И.С. Некрасов вернулся в кораблестроительный институт, преподавал начертательную геометрию, заведовал кафедрой ДВС. Умер Иван Степанович Некрасов 17 марта 1945 г., похоронен на городском кладбище рядом с женой. В мае 2011 г. их могилы были восстановлены студентами и преподавателями кафедры ДВС. Память о талантливом педагоге, инженере, ученом и общественном деятеле, члене музейной комиссии также хранят сотрудники областного краеведческого музея. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 г., Николаев, 1912, с. 61, 77, 121, 131. 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 г., Николаев, 1914, с. 43, 44-45, 48, 67-68; 75; 134, 144. 3. В.М. Торбов, В.С. Наливайко. Машиностроительный факультет НКИ – УГМТУ. Страницы истории. Николаев, 1999, с. 42-44. 4. Е. Кураса. Действительный статский советник с машфака // Вечерний Николаев от 28 мая 2011 г. 5. Личное дело № 2404 (из архива отдела кадров НКИ): автобиографии, личный список по учету кадров, характеристики. 6. Наливайко В.С. Некрасов Иван Степанович (140-летию со дня рождения посвящается...), приложение к газете «Судостроитель», 2011, 27 с. 7. В.С. Наливайко, Б. Г. Тимошевский. История кафедры «двигатели внутреннего сгорания» и теплотехнической лаборатории, Николаев, 2011. с. 9-11.

ГРАЧЕВ АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ действительный статский советник, врач

Проживал по адресу: ул. Большая Морская, 8/1. Избирался гласным городской думы на 1909–1913 и 1913–1917 годы. Был членом городского распорядительного комитета, председателем училищной комиссии, членом трамвайной, по замо­ щению улиц, членом санитарно-исполнительной и казарменной комиссий. Назначался членом распорядительного отдела городской управы. Входил в состав попечительного совета городской больницы. Избирался членом комиссии по постройке набереж­ ной. Как врач посещал учебные заведения города, был преподавателем гигиены Мариинской женской гимназии, входил в попечительный совет женской гимназии С.Г. Зиновой. Был членом Общества морских врачей, врачом в водолечебнице М.Т. Кенисберга. В феврале 1914 года был введен в обновленный состав музейной комиссии. Занимался вопросом о возможном приоб­ ретении городом здания общественной библиотеки для размещения естественно-исторического музея. Подарил музею документы XIX века, несколько античных монет и две древнегреческие амфоры. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 год, Николаев, 1912, с. 32, 34, 35-36, 38-40; 63-64; 85, 129 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 год, Николаев, 1914, с. 28, 35, 36, 43, 45-46; 69, 90, 125. 3. Южное слово, № 6 за 1913 г. 4. Южная Россия, № 107 от 12 августа 1904 г.

ГОЛУБОВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ гласный городской думы, секретарь музейной комиссии

В 1881 г. окончил Александровское реальное училище. 1 июня 1888 г. был избран гласным Николаевской городской думы. 17 августа 1890 г. вошел в комитет по строительству Мариинской женской гимназии. Избирался членом ревизионных комиссий по отчету ломбарда за 1896 год и по отчету городского общественного банка. Был членом комитета народной трезвости, комитета по установке расценок на землю, предлагаемую под застройку. В городской управе работал помощником делопроизводителя распорядительного отдела. Входил в состав правления Николаевского отделения Российского общества покровительства животным. В феврале 1913 г. вошел в комиссию по заведованию городским естественно-историческим музеем в качестве секре­ таря. Все протоколы заседаний комиссии в 1913-1917 гг. были написаны А.Н. Голубовым.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

79

Музею подарил французский паспорт 1807 года, книгу Г.Н. Ге «Исторический очерк 100-летнего существования г. Николаева при устье Ингула 1790-1890», фотографии спуска броненосца «Екатерина II» в 1886 г., польские монеты. В 1914 г. стал членом правления Общества приказчиков и мелких торговцев. Был членом гоночной комиссии Нико­ лаевского речного яхт-клуба, исполнял должность секретаря яхт-клуба. Автор очерка, посвященного 20-летию открытия яхт-клуба. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 год, Николаев, 1912, с. 33, 126, 137. 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 год, Николаев, 1914, с. 33, 45; 143, 149. 3. Послужной список А.Н. Голубова // ГАНО, ф. 216, оп. 1, д. 1449, л. 137-139.

КУЗНЕЦОВ ВЯЧЕСЛАВ СЕМЕНОВИЧ помощник присяжного поверенного, гласный городской думы

Входил в состав думских комиссий: о пользах и нуждах города, училищной, юридической, постоянной ревизионной, по постройке набережной. Вячеслав Семенович был членом совета Николаевского отделения Русского технического общества, попечительного совета городской больницы. Вместе с братом Всеволодом занимался парусным спортом. Победы завоевывал на яхте «Валькирия», входил в состав одной комиссии яхт-клуба. В феврале 1913 г. был избран в состав комиссии по заведыванию городским естественно-историческим музеем. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 г., Николаев. 1914. с. 36, 43,44, 45, 46, 47. 2. Материалы по истории парусного спорта и Николаевского яхт-клуба, Николаев: издатель Л. Траспов, 2012, с. 151.

КАРАБЧЕВСКИЙ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (1861–1915) отставной полковник артиллерии, гласный городской думы.

Как гласный городской думы в 1913-1915 годы входил в состав училищной, постоянной ревизионной, по постройке новых скотобоен комиссий. Был членом попечительного совета городской больницы, членом 1-го и 2-го городских присутствий по государственному налогу с недвижимости. Избирался членом правления Николаевского общества взаимного кредита, членом общества покровительства животным, членом правления общества приказчиков и мелких торговцев, комитета Всероссийско­ го торгового союза, помощи больным и раненым, совета Александровского реального училища. Сергей Владимирович был церковным старостой Александро-Невской церкви при реальном училище. Был агентом Добровольного флота. В феврале 1914 года вошел в состав обновленной комиссии по заведыванию городским естественно-историческим музеем. Подарил музею природоведческие материалы, бытовые предметы XIX века, монеты. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 год, Николаев, 1912, с. 86, 91, 121, 126. 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 год, Николаев, 1914, с. 35, 43-46, 48, 53, 92, 98, 134, 136, 143, 149.

МАТУСОВСКИЙ АНДРЕЙ ИОСИФОВИЧ статский советник, гласный городской думы, врач

Избирался гласным городской думы на 1909–1913, 1913–1917 годы. Был членом училищной, санитарно-исполнитель­ ной, канализационной комиссий, членом попечительного совета городской больницы. Служил старшим врачом Николаев­ ского флотского полуэкипажа, был врачом в училище для дочерей нижних чинов Морского ведомства, врачом Морского госпиталя, водолечебницы М.Т. Кенигсберга. А.И. Матусовский входил в состав правления Николаевского отделения Русского общества охранения народного здравия, был членом Общества морских врачей. Андрей Иосифович преподавал в фельдшерской школе при морском госпитале. В феврале 1914 г. вошел в новый состав комиссии по заведыванию городским естественно-историческим музеем. Принимал участие в заседаниях комиссии, способствовал пополнению музейной коллекции оружия. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1913 год, Николаев, 1912, с. 32, 35, 50, 79, 117, 123, 124, 125. 2. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 год, Николаев, 1914, с. 35, 44-46; 48, 57, 74, 126; 135, 145.


Н. М. Га р к у ш а

80

ЕЛКИН МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ гласный городской думы, член комиссии по созданию Николаевского городского естественно-исторического музея Родился 9 августа 1866 г. в станице Новочеркасской Черкасского округа Земли Войска Донского. Образование получил в Новочеркасском 4-классном реальном и казачьем юнкерском (по 1-му разряду) училищах. Семья Был женат на дочери отставного капитана 2-го ранга из Херсонской губернии Красовской Марио­ нилле Евгеньевне. У супругов было два сына – Михаил (14 июля 1891 г. - ?) и Василий (1 марта 1893 г. – 18 июня 1919 г.) – старший лейтенант флота. В Николаеве семья проживала в доме по ул. Никольской, 48. Служебная деятельность (по материалам послужного списка)

Из казачьего юнкерского училища выпущен 1 ав­ густа 1886 г. в 12-й Донской казачий полк. 4 апреля 1887 г. произведен в хорунжие в 7-й Донской казачий полк. С 3 октября 1890 г. – сотник, с 15 апреля 1893 г. – подъесаул, с 15 апреля 1903 г. – есаул, с 26 августа 1912 г. – войсковой старшина, а с 27 ноября 1915 г. – подполковник. Места службы и должности 8-й Донской казачий полк с 1 сентября 1883 по 2  октября 1884; в 12-м Донском казачьем полку с 2  октября 1884 по 3 октября 1886 г., в 7-м Донском казачьем полку с 3 октября 1886 г. по 1917 г. Помощ­ ником командира того же полка был в 1915-1916 го­ дах, командиром полка с 1916 по 20 января 1917 г. Принимал участие в общедонском восстании. В 1918 г. произведен в генерал-майоры. Занимал должность ге­ нерала для поручений при управляющем военным и морским отделами Всевеликого Войска Донского до 28 июля 1918 г. Был генерал-губернатором Воронеж­ ской губернии (декабрь 1918-январь 1919 г.)*.  Награды «Николаевская газета» от 12 декабря 1915 г. со­ общала: «Войсковой старшина 7-го Донского казачьего полка Михаил Елкин получил орден Св. Георгия 4 сте­ пени за то, что в бою 30 апреля 1915 г. у деревни НоуМамаешты с тремя сотнями в конном строю атаковали и разбили батальон австрийской пехоты с пулеметами, более 200 австрийцев погибло, утонуло в реках Прут и Савица, 6 офицеров и 187 нижних чинов были взяты в плен. В Николаеве на излечении вследствие контузии 15 октября 1915 г. возвратился в часть». *

Материалы предоставлены И.В. Гавриловым.

Рыцарские латы

Деятельность как гласного Николаевской городской думы 1. Член комиссии о пользах и нуждах города 2. Член комиссии по замощению улиц 3. Член казарменной комиссии. 4. Вице-председатель Отделения Российского общества покровительства животным. Роль в создании Николаевского городского естественно-исторического музея 20 февраля 1913 г. Николаевскому градоначаль­ нику поступило сообщение из управы. В нем гово­ рилось, что закрытым голосованием дума из своих гласных (депутатов) избрала комиссию по принятию естественно-исторического музея от наследников Э.П. Францова. В состав комиссии вошло 5 человек, среди них старшина 7-го Донского казачьего полка Михаил Васильевич Елкин, избран 27 голосами про­ тив двух.


Николаевский городской естественно-исторический музей. 1913 – 1920 годы

С тех пор Михаил Васильевич принимал ак­ тивное участие в решении насущных проблем по созданию музея: выбор подходящего помещения, приобретение необходимой мебели, перевозка кол­ лекции из дома Э.П. Францова. Он был участником заседаний музейной комиссии с февраля 1913 г. и по время отбытия полка из Николаева в связи с на­ чавшейся I Мировой войной. Перед отбытием на фронт М.В. Елкин подарил музею свои книги «Донские казаки в войну 1812 г.», «Памятка денисовцев. Краткий исторический очерк 7-го Донского казачьего полка войскового атамана Денисова (1800-1913)» и «Смутное время на Руси и донские казаки». В 1915 г. в период кратковременного пребыва­ ния в Одессе М.В. Елкин пытался договориться с командиром одной из воинских частей о передаче образцов русского оружия для коллекции николаев­ ского музея. В разное время М.В. Елкин подарил музею кол­ лекцию минералов Криворожского бассейна, оттиск печати казачьего Донского войска 1709 г., кисет крымской татарки конца XVIII в. 17 февраля 1917 г. в заметке «В городском му­ зее» газета сообщала о новых поступлениях в му­ зейное собрание. Так, М.В. Елкин передал книги «Результат бурения в г. Николаеве в 1895 г.», «Ан­ тропология» Э.Петри, альбом русских монет и кни­ гу Г.Н. Ге, написанную к 100-летию Николаева. Думается, что активная позиция М.В. Елкина по отношению к созданию исторической части музея распространялась и на его окружение. Командир 7-го Донского полка И.А. Васильев передал музею две старинные казачьи пики, заведующий полковым музеем Попов – два тома актов из истории Дон­ ского Войска, приложение к этим томам, две бро­ шюры и каталог полкового музея. Поддерживал М.В. Елкин идею публикации в местных газетах сообщений о новых поступлениях в музейное собрание с целью поощрения интереса горожан к развитию музея.

Навершие знамени

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Адрес-календарь Николаевского градоначальства на 1915 год. Николаев, 1914 г. 2. В городском музее // Николаевская газета, № 3289 от 17 февраля 1917 г. 3. Дары Николаевскому городскому музею // Николаевская газета, № 2392 от 28 января 1914 г. 4. Дело Николаевского общественного управления с перепиской о принесении в дар городу родственниками покойного Э.П. Францова естественно-исторического музея. Д-23209/18-19. 5. Книга поступлений и приобретений экспонатов Николаевского городского музея. Д-24917. 6. Музей Францова Э.П. // Николаевская газета, № 2115 от 14 февраля 1913 г. 7. Протоколы заседаний комиссии по принятию естественно-исторического музея от наследников Э.П. Францова. Д-24028.

81


82

Е. В. П о н о м а р е в а

Инглези Леонид Васильевич (1882-1972)

Он красками поет и мыслит и страдает. Непокоренный сам – волшебно покоряет. В своей цветной мечте тоску по красоте. Константин Подоводский. Каталог Весенней выставки картин. Одесса, март 1914.

Василий Андреевич Страдомский

С давних времен Греция и наш край тесно свя­ заны общностью судеб, истории, культуры и  ре­ лигии, начиная с  античных поселений в  Северном Причерноморье и  истоков русской государствен­ ности, начавшей складываться еще в Киевской Руси. Ко второй половине XVIII века относится наи­ большая волна греческой эмиграции в Российскую империю. Среди греков-переселенцев в  южноукраинские губернии значительное большинство составляли ремесленники, рабочие, матросы и купцы.

За греческими волонтерами в Северное При­ черноморье пришли и  греки  – представители ари­ стократических фамилий, которые способствовали активизации развития экономической и  политиче­ ской жизни региона. Одним из основных занятий большинства грековколонистов была торговля, некоторое количество известных представителей этой этнической группы объединяли в себе аристократическое происхожде­ ние и принадлежность к купеческому сословию. Данное положение в  полной мере относится к семье Инглези, которые из поколения в поколение сохраняют историю своего происхождения. Около 1490 г. английский капитан барон Уильям Браун-Три­ кесталь прибыл на один из Ионических островов  – Кефалонию, был пленен чарами местной жительницы (история не сохранила ее имени), эллинизировался и  стал родоначальником многих кефалийских фами­ лий: Теодорато, Липордато, Антонати, Заккари, Ста­ фато, Николато и другие. Среди них – Инглези, фами­ лия которых напоминает об английских корнях рода.


Леонид Васильевич Инглези

83

Вид с монастыря св. Герасима Кефалонийского. Современный вид


84

Е. В. П о н о м а р е в а

Герб рода Инглези

Потомки английского капитана преуспели в по­ литике и  ратном деле, науках и  литературе. Зо­ лотая книга аристократических фамилий Греции упоминает многих из них, объединенных родовым гербом  – на голубом фоне изображены три сере­ бряные башни; кисть руки, сжимающая меч; над башнями – солнце, испускающее серебряные лучи; щит увенчан баронской короной и  снабжен деви­ зом «Justicia non timet lucem» («Справедливость не боится света»). Многие Инглези выбрали для переселения из сво­ ей страны, попавшей под иго Османской империи, Одессу, свободный морской портовый город, ко­ торый привлекал к себе не только выгодным эконо­ мическим положением, но и тем, что стал центром греческого просветительного и  патриотического движения. Среди них был капитан Димитрий из потомства Спиридона, сына Аргостоли. Дмитрий Спиридо­ нович Инглези (1770–1846) в  1787 г. поступил во­ лонтером в  русскую гребную флотилию, совершил четыре регламентные кампании и  в  1792 г. вышел в отставку, поселившись в Одессе. Здесь проявились его способности в коммерческой деятельности. Уже через несколько лет Дмитрий Спиридонович стал владельцем крупного экспортного дома. Успешно

выполнил поручение генерал-губернатора Новорос­ сийского края герцога Арман-Эммануэля Дюплесси де Ришелье по снаряжению кораблей для перевоз­ ки войск на о. Корфу; использовал свои собственные деньги на строительство церкви при городском го­ спитале; оказывал помощь неимущим, пострадав­ шим во время чумных и холерных эпидемий, за что был пожалован орденом Святого Владимира IV ст. В  1818 г. Д. С. Инглези становится городским голо­ вой Одессы. На этом посту прославился своей де­ ятельностью по введению в  городе порто-франко, что сделало Одессу крупнейшим портовым и  ком­ мерческим городом. С острова Корфу в  Одессу приехали еще одни Инглези  – Герасим и  Иоанн Евангелиевичи. Герасим Кефалонийский является покровителем острова Кор­ фу и  в  настоящее время. Родовое имя его носитель принес на чужбину. В  1827 г. женился на Екатерине Дмитриевне Спано. Шестым ребенком в этой семье был Василий (1.01.1848, Одесса – 18.04.1897, о. Кор­ фу, 7.05 похоронен в Николаеве). Василий Герасимо­ вич Инглези свою коммерческую деятельность раз­ вернул в  Николаеве, который после открытия здесь коммерческого порта в  1862 г. начал бурное посту­ пательное движение и стал привлекать к себе внима­ ние деятельных и разворотистых коммерсантов.

В. Г. Инглези, 1890 г.


Леонид Васильевич Инглези

85

Паспорт Василию Герасимо­ вичу николаевский градоначаль­ ник выдал 3 мая 1869 г. Купцу принадлежали обширные мясные ряды на николаевском базаре. Со своим родственником Эм­ милианом (Емельяном) Ивано­ вичем Ставраки Инглези владел сетью магазинов красок и обоев. Самый крупнейший на Католиче­ ской, 41 торговал лаками, краска­ ми, кистями, «Петербургскими и  заграничными» шторами, кар­ низами, багетами.

Фотографии базара на Херсонской улице, сделанные Л. В. Инглези

Базар в Николаеве, масло, 85 х 47, частная коллекция, 1912 г.


86

Е. В. П о н о м а р е в а

Здание Центральной гостиницы в Николаеве

В этом же монументальном трехэтажном зда­ нии, построенном в стиле неоклассицизма, рас­ полагалась гостиница «Центральная», которая рекламировалась как удобная для «господ ком­ мивояжеров», прибывших в  Николаев по делам, и  для семей. Отличалась достаточно дешевыми ценами (от  75 копеек до 3  рублей), комфорта­ бельными номерами. Одним из первых в  городе собственник гостиницы В. Г. Инглези ввел в  упо­ требление в  своем доме «новинки века»: водо­ провод, электричество, паровое отопление. Особенно подчеркивалось, что при гостинице работает первоклассный ресторан, а  рядом на пересечении Соборной и  Херсонской на­ ходился конечный пункт городского общественного транспорта  – сна­ чала конно-железной дороги (кон­ ки), а  затем электрического трамвая. Гости «Центральной» легко могли проехать к пристани и железнодо­ рожному вокзалу, а при желании – отдохнуть в Спасском урочище. Семья Инглези была большая, для ее членов приобретались и  дру­ гие дома по всему Николаеву, посте­ пенно Василий Герасимович стал одним из крупнейших домовладельцев города.

Реклама гостиницы

Реклама магазина


Леонид Васильевич Инглези 22 октября 1878 г. в  симферопольской Свя­ то-Троицкой церкви В. Г. Инглези обвенчался с  дочерью купца 1 гильдии Еленой Георгиевной Христофоровой. Греческий купец Георгий Николаевич Христофо­ ров в  1853 г. основал в  Симферополе предприятие виноторговли «Г.Н.Христофоров и  Компания», ко­ торое затем было переименовано в «Товарищество виноторговли Г. Н. Христофорова». Вина «Захарьин­ ское опорто № 36», «Мускат-Александрия № 5», шампанское «Кристаль № 56» и еще 25 наименова­ ний получали Гран-При на многих европейских вы­ ставках во Франции и  Италии, их подавали к  сто­ лу российских императоров. Правление и  главный склад находился в  Севастополе, отделения – в  Мо­ скве и Нижегородской ярмарке, представители фир­ мы – в Одессе, Николаеве и других городах. Предприниматель прославился в Крыму не толь­ ко своими винами, но общественной и  благотвори­ тельной деятельностью, за что ему было присвоено звание почетного гражданина города Симферополя и  дворянский титул. Праправнучка Георгия Никола­ евича Анна Александровна Христофорова, живущая ныне во Франции, поделилась интересной семейной легендой: «Во время посещения Симферополя им­ ператором Александром II нужно было для приема расстелить большой и красивый ковер... таковой на­ шелся только у  Христофоровых... На улице Салгир­ ской до сих пор стоит дом (врос в землю, но стоит). Старожилы называют его «Хри­ стофоровским», хотя там давно уже располагается школа».

87

Г. Н. Христофоров


88

Е. В. П о н о м а р е в а

У Василия Герасимовича и Елены Георгиевны уже в  Николаеве родились дети: Георгий (20.08.1879), Зинаида (23.09.1880; в  замужестве Сан-Лоран), Ев­ гения (1881; в  замужестве Франгопуло), Леонид (16.04.1882). Леонида Васильевича Инглези 1  июня крестили в  Адмиралтейском соборе священник Дормидонт Твердый и  дьякон Дмитрий Хорошев. Восприем­ никами были симферопольский купец 1 гильдии Г. Н. Христофоров и его дочь девица Лидия. С августа 1895 г. по 2 июня 1900 г. Леонид про­ шел полный курс обучения на основном отделении николаевского Александровского реального учи­ лища. Учился в  основном на «хорошо» и  «удовлет­ ворительно» при отличном поведении. Обращает на себя внимание то, что по геометрии имел «от­ лично», а  вот по рисованию  – только «удовлетво­ рительно». Несмотря на это, мальчика привлекала именно карьера художника.

Казанский кремль, 1900 г.

Александровское реальное училище

Аттестат об окончании Александровского реального училища Л. В. Инглези, 1900 г.

Художественное образование Леонид решил по­ лучить в Казанской художественной школе (сейчас художественное училище им. Н. И. Фешина). Школа открылась 9  сентября 1895 г. по инициативе пре­ зидента Императорской Академии художеств вели­ кого князя Владимира Александровича. При школе функционировали бесплатные классы, музей и  би­ блиотека. Популярности этого учебного заведения способствовали интересные программы, широкая выставочная деятельность. На живописном отде­ лении преподавали Н. Н. Белькевич, И. А. Денисов, Х. Н. Скорняков, Г. А. Медведев. 31 июля 1900 г. Леонидом Инглези было пода­ но прошение с  просьбой допустить его к  экзаме­ национным испытаниям в  головной класс. К  доку­ менту приложены обязательные для поступления рисунки. Отсутствие фамилии Инглези в  списках учащихся, ведомостях об успеваемости наталки­ вает на мысль о  том, что или экзамены не были успешно сданы, или пребывание в  школе было очень кратковременным. Остались карандашные наброски достопримечательностей Казани, а  так­ же доподлинно известно, что в этом же 1900 году Леонид поступил в  частную студию К. Ф. Юона и И. О. Дудина в Москве.


Леонид Васильевич Инглези

89

К. Ф. Юон

Константин Федорович Юон (1875–1958), учил­ ся в Московском училище живописи, ваяния и зодче­ ства (1892–1898), работал в  мастерской В. А. Серо­ ва, а затем основал собственную студию, в которой преподавал с 1900 по 1917 гг. совместно с  Иваном Осиповичем Дудиным, Николаем Павловичем Улья­ новым, Иваном Ивановичем Захаровым. В студии ца­ рил дух свободы творчества, отсутствие обязатель­ ности программ казенных учебных учреждений. Ее руководитель был признанным мастером пейзажа, картины которого отличаются радостным восприятием действительности и декоративным бо­ гатством. Широко используется пленэр. Своим уче­ никам Константин Федорович не уставал повторять: «Живопись оформляет осознанное счастье видеть красоту жизни». Он учил претворять обычный пей­ зажный мотив в художественный образ. Л.В. Инглези, 1900 г.

Москва. Пречистенский бульвар, 1902 г.

Каждый из его учеников пошел своим неповто­ римым путем в творчестве. Выпускниками студии были А. В. Куприн, В. А. Фаворский, В. И. Мухина и многие другие, выросшие впоследствии в крупных известных мастеров. У Леонида Васильевича Инглези, пришедше­ го в  студию в  год ее открытия, был свой, очень интересный путь в творчестве. Вернувшись в Ни­ колаев, он с  воодушевлением принял участие в  художественной жизни города, которая не была слишком активной. Сказывались отсутствие профильного учебного заведения, художествен­ ного музея, общества изящных искусств. В  горо­ де, в  котором особой популярностью пользова­ лась галерея картин копий известных полотен художников-реалистов частного коллекционера М. П. Иловайского (особенно умиляла работа ху­ дожника Крейтера, очень похоже скопировавше­ го идиллический пейзаж Саврасова «Грачи приле­ тели»), с трудом воспринимали новые тенденции в искусстве.


90

Е. В. П о н о м а р е в а

В 1901 г. выставка 200 картин и этюдов экспо­ нента Академии художеств В. Вучевича в  здании цирка Шеффера не имела успеха у  публики. Ровно десять лет спустя в апреле 1911 г. в Николаев при­ вез вторую выставку одесского Салона ее организа­ тор скульптор В. А. Издебский. В  экспозиции были широко представлены произведения членов объеди­ нения «Бубновый валет» – Н. Гончаровой, М. Добу­ жинского, П. Кончаловского, М. Ларионова, Р. Фаль­ ка. 54 работы выставил В. Кандинский. Отзыв на эту выставку николаевской прессы был еще более «дре­ мучим»: «Почему лиловые коровы, белые деревья, пестрые небеса и зеленые облака могут быть пред­ ставлены нам в  виде «выставки нового искусства»? Издебские могут делать все, что им нравится?». Непонимание публики не останавливало местных художников, и  они регулярно организовывали вы­ ставки своих работ. Общество помощи детям нуж­ дающихся рабочих в здании шестиклассного училища 26 декабря – 7 января 1909 года провела экспониро­ вание произведений В. А. Мурзанова, Е. М. Маковско­ го, Е. Г. Дерменко, И. Д. Прокофьева, Л. В. Инглези, Н. А. Винокурова, Н. И. Хорошевской, Р. П. Дебаго­ рия-Мокриевича. Корреспондент «Николаевской га­ зеты», спрятавшийся под псевдонимом «В», честно

Николаев. Фонтан, начало ХХ в.

недоумевал: «Господин Инглези дал до 40 работ. О нем, как о художнике, я лично не могу составить определенного мнения. Мне кажется, что он глубо­ кий последователь декадентского направления в жи­ вописи. Безуспешный искатель «настроений» мало образен в  мотивах. Лучшая его работа «В  Спасске. Царская пристань» написана красиво, с настроением. Но все-таки рисунок и краски расплывчаты, то слиш­ ком резки, и  вся компановка картин не дает ничего определенного». О выставке в пользу бесплатной школы для детей рабочих также писали газеты: «Кроме картин мест­ ных художников на выставке будут картины и  част­ ных собственников, изъявивших желание выставить картины известных художников Айвазовского, Вилье, Волкова, Изоева, Клевера, Нериота, Кауфмана, Мура­ вьева, Хлебовского... нельзя не приветствовать симпа­ тичной цели, преследуемой обществом при устрой­ стве выставки картин, которая является третьей по счету в этом году». То есть в целом идеи устройства выставок, особенно с благотворительной целью, при­ знавались делом «симпатичным», но приветствова­ лось искусство традиционное, понятное провинци­ альной публике. Это было первопричиной того, что Л. В. Инглези свои творческие планы больше связывал


Леонид Васильевич Инглези с Одессой. Портовый морской город со времен сво­ его основания дышал воздухом вольности и свободы, и пушкинские строки о том, что «здесь все Европой дышит, веет» не подвергались сомнению во все вре­ мена. Художественная жизнь Одессы разительным образом отличалась от провинциального Николаева. Еще в 1865 г. здесь оформилось Общество изящ­ ных искусств, а в 1880-е годы вокруг Одесской рисо­ вальной школы объединились такие художники, как К. К. Костанди, Г. А. Ладыженский, Н. Д. Кузнецов, А. А. Попов, П. А. Нилус. В  1885  году В. А. Серов, отправляясь в  Украину, писал И. С. Остроухову, что должен обязательно заехать в  Одессу, так как там очень хороший кружок художников, которые хотят устроить нечто вроде Академии Джиджи в  Риме. В  1890  году этот «кружок художников» явился ос­ новой Товарищества южно-русских художников (ТЮРХ). За три десятилетия своей деятельности в  организации состояло 87 действительных членов и  более 280 художников участвовало в  выставках и  культурных акциях ТЮРХа. Товарищество играло значительную роль в  общественно-культурной жиз­ ни Одессы. Многие его члены состояли в Одесском обществе изящных искусств, были преподавателями состоявшей при этом обществе Рисовальной школы (с  1900 г.  – Одесское художественное училище). ТЮРХ участвовал в  создании городского музея изящных искусств. В работах членов ТЮРХ преобладали мотивы, связанные с  раскрытием состояния природы. Жи­ вописцы тяготели к  изображению таких моментов, в  которых заложена недосказанность, можно уло­ вить процесс перехода из одного состояния в дру­ гое. Большинство мастеров отдавали предпочтение пейзажу. Пленэрная живопись вдохновляла и  учила молодых одесских пейзажистов. Увлечение эскизом захватило и  представителей южно-российской жи­ вописной школы. Они постепенно превратили эскиз­ ность и  свободу манеры в  художественный прием, с  помощью которого лучше передается красочное многообразие, игра света, движение. Все это было близко Леониду Васильевичу Ингле­ зи. Вскоре после приезда в Николаев он стал членом ТЮРХа и неизменным участником выставок творче­ ского объединения. Это было время, когда в  организации наметил­ ся раскол и  упадок. Один из ведущих художников ТЮРХа Н. Д. Кузнецов дал такую картину происхо­ дящего корреспонденту газеты «Одесский листок»: «Импрессионизм – это протест против рутины. У нас существует теперь два лагеря: в одном – молодость, рвущаяся к  новым путям, а  в  другом  – тесно спло­ ченные рутинеры. Дайте только свежие, прекрасные

91

Л. В. Инглези, 1908 г.

произведения, и я  доволен. Никаких школ я  не при­ знаю. Я признаю одну красоту и индивидуальность». Еще в  начале 1909  года возник кружок моло­ дых художников. В  марте в  нескольких комнатах на втором этаже частного дома на Дерибасовской кружок провел свою единственную выставку, «как она ни была скромна, но спокойной, замкнутой де­ ятельности южно-русских художников... был сделан первый вызов». Навряд ли в  этой «междусобойчи­ ковой» выставке участвовал Л. В. Инглези. Но уже через четыре года, в 1913 году, состоялась Вторая весенняя выставка, на которой показали свои рабо­ ты художники Одессы, решившие идти по пути по­ иска и эксперимента. Здесь были участники «кружка молодых»  – В. Дунаевский, П. Нитше, И. Штефман и  члены ТЮРХа  – Л. Инглези, А. Кобцев, В. Кри­ хацкий и др. Выставка получила название «выставки объединенных». Революцией в  художественной жизни Одессы стала Весенняя выставка 1914  года («выставка ве­ сенников»), на которую бывший одессит, лидер ев­ ропейского авангарда, глава мюнхенского «Нового художественного общества» В. Кандинский привез несколько своих первых абстрактных картин – «ком­ позиций». Моднейший «мюнхенский авангард»  –


92

Е. В. П о н о м а р е в а

Храм Весты, 1914 г.

Корениха, 1914 г.

картины Ф. Марке, А. Блоха – занимали отдельный зал. Были привлечены художники «Бубнового вале­ та» – А. Лентулов, И. Машков, П. Кончаловский. Участвовали и  местные художники  – М. Гер­ шенфельд, Г. Бострем, А. Нюрнберг, П. Волокидин, скульптор В. Загороднюк. Из Николаева был один участник с работой «В садике» (№ 44) – Леонид Ва­ сильевич Инглези. Местная пресса единодушно выразила свое мне­ ние, что местные художники не уступают ни группе «Бубновый валет», ни иностранным участникам вы­ ставки. Каталог, изданный музеем Общества изящ­ ных искусств в  типографии «Труд», содержит не только перечень выставленных работ, адреса участ­ ников, но и  несколько статей программного харак­ тера: М. Гершенфельда «Язык живописи», В. Кандин­ ского «О понимании искусства». В статье П. Нилуса очень просто и  четко была сформулирована задача нового направления: «То, что теперь делают моло­ дые художники, кажется многим странным и  очень плохим. Это происходит оттого, что публика счита­ ет единственной задачей художника  – передавать Аллея, І половина ХХ в.

Терновка, 1914 г.

Обсерватория, 1914 г.


Леонид Васильевич Инглези

93

Деревенский пейзаж, 1907 г.

точно действительность, забывая или не зная, что во всемирной истории художники-реалисты не играли большой роли...». Идеи, объединившие молодых художников, были продекларированы в статье М. Гершенфельда «Об искусстве и  радости», которой открывался каталог выставки 1916  года: «Мы идем на выставку картин, чтобы испытать те же эмоции, чтобы увидеть во­ площение тех же заветных наших замыслов. Ощу­ тить то же преображение нашего духа в атмосфере живописных и ритмических восприятий. И если эти восприятия останутся на уровне повседневности и нисколько не приподнимутся над нею, мы скажем, что здесь искусства нет». Новое Общество независимых художников оформилось осенью 1917 года. Председателем стал Михаил Гершенфельд (1880–1939), живописец, гра­ фик, театральный художник, критик. Состав участ­ ников выставок 1917–1920  годов был достаточно разнородным. В  каталог Второй выставки картин, этюдов, рисунков и  художественной светописи Общества изящных искусств 1917  года, устроен­ ной с  благотворительными целями (50% чистого

сбора должно было поступить на нужды дамско­ го комитета помощи больным и раненым воинам), работы зачинателя ТЮРХа К. К. Костанди («Этюд сирени») и  председателя Общества независимых М. Гершенфельда («Венеция», «Улица «Рояль» в Па­ риже», «Городской дом в  Одессе») соседствуют

Деревня в лесу, 1912 г.


94

Е. В. П о н о м а р е в а

друг с другом. На странице 7 находим перечень работ Л. В. Инглези: «Элеватор», «Этюд», «Баржи», «В  Ковалевке», «Мельница», «В  Лесках», «Обрыв», «В  дождь», «Этюд на солнце» и  рисунки. В  разде­ ле «Индустрия» экспонировались поделки по дере­ ву (вешалка для ключей, ваза, рамка, ширма) Марии Григорьевны Инглези. Л. В. Инглези в  своей живописной и  графической манере оставался близок заветам своего учителя К. Ф. Юона. Много внимания уделял этюдам и  ра­ боте на пленэре. В  своем творчестве удачно соче­ тал традиции русского реализма и некоторые черты импрессионистского метода, который нашел у него преимущественно декоративное претворение. Активное участие в  выставочной деятельности Леонид Васильевич сочетал с  огромной обществен­ ной работой. В  1913  году он избран городским гласным на срок до 1917  года. Был членом думской комиссии по замощению и  казарменной. Вопросы благоустройства и размещения воинских частей, рас­ квартированных в Николаеве, были всегда «острыми», требующими времени и внимания, что стало особен­ но актуальным с началом Первой мировой войны. Фрагментарно мы знаем и  о  других занятиях Л. В. Инглези. Он был казначеем николаевской фут­ больной лиги (председатель Б. А. Юренев). На го­ родских землях в  районе Курьерской улицы № 1 размещалось тренировочное поле. На нем играли футболисты николаевского спортивного клуба «Рус­ ский Сокол», а сын Леонид входил в состав команды общества «Бой-скаут». Очень часто Леонида Васильевича приглашали быть организатором благотворительных лотерей­ ных розыгрышей. В детской памяти сына Христофо­ ра остались замечательные призы, которые получали счастливчики: тройка лошадей с  экипажем, достав­ шаяся владельцу табачного магазина на Соборной Шишману, или корова, которую выиграл какой-то сапожник. Но основной интерес Леонида Васильевича был сосредоточен на работе в  комитетах по соз­ данию двух городских музеев: Общества изящных искусств (ныне художественный музей им. В. В. Ве­ рещагина) и естественно-исторического (ныне кра­ еведческий музей). 24 мая 1914 года в бывшем помещении гауптвах­ ты морского ведомства открылся музей изящных искусств, история создания которого продолжалась несколько лет. В  апреле 1909  года «Николаевская газета» сообщила: «Группа местных художников во главе с  князем Н. Гедройцем обратилась к  город­ ским гласным с  предложением устроить в  Никола­ еве постоянную художественную галерею. Для чего

Дом Инглези на Таврической, 16. Современный вид. Фотография Д. А. Оранского

просит выделить бесплатное помещение». В следую­ щем году комитет по организации музея под руко­ водством Николая Антоновича Гедройца ходатай­ ствовал перед великой княгиней Марией Павловной, Августейшим Президентом Императорской Акаде­ мии художеств, о  принятии музея под свое покро­ вительство. Большую роль сыграло письмо извест­ ного художника И. Е. Репина морскому министру И. К. Григоровичу с  просьбой организации в  г. Ни­ колаеве художественного музея «в  память нашего героя-патриота Василия Васильевича Верещагина». К своей деятельности Н. А. Гедройц привлек петер­ бургских художников И. Гинцбурга, Л. ДмитриеваКавказского, В. Мате. Конкретной работой непосредственно зани­ мались местные художники. Для обсуждения ор­ ганизационных вопросов собирались на частных квартирах, особенно часто на Таврической, 16, на «четвергах», которые устраивали Леонид Василье­ вич и Мария Григорьевна Инглези. На таких вечерах рисовали в  альбомы, читали художественные жур­ налы «Югенд» и  «Аполлон», часто засиживались за столом, накрытом заботливой хозяйкой, с  вкусной снедью и  кипящим самоваром. Дом был большой и удобный: внизу располагались личные аппартамен­ ты хозяев, а  на втором этаже  – кабинет Леонида Васильевича, большой зал для приемов и просторная светлая мастерская. В  последнее время самым об­ суждаемым вопросом стало дело организации музея и художественного учебного заведения.


Леонид Васильевич Инглези Почти все завсегдатаи инглезиевских «четвер­ гов» были художниками и преподавателями. Алек­ сандр Петрович Валевахин преподавал рисование и  чистописание в  женском коммерческом училище Л. Т. Даниловской, частной женской прогимназии Р. С. Рабинович, торговой школе Н. В. Чулковой. Нико­ лай Александрович Винокуров – рисование в частной мужской гимназии И. П. Березовского, городском ше­ стиклассном (впоследствии 1-м высшем начальном), казенном двухклассном начальном еврейском учили­ щах. Аркадий Платонович Казаков  – рисование, чер­ чение, чистописание в  Александровском реальном училище, с  1899  года был владельцем частной рисо­ вальной школы. Ефим Михайлович Маковский  – рисо­ вание и  чистописание в  частной мужской гимназии Г. И. Веревского, женской гимназии С. Г. Зиновой, гео­ метрию и черчение в среднем механико-техническом училище и вечерних курсах Николаевского отделения Императорского Российского технического общества. Владимир Александрович Мурзанов  – преподавал в  Александровской мужской, Второй женской гимна­ зиях, графическое искусство в учительском институте. Все имели солидный преподавательский опыт в  различных учебных заведениях и  все понимали, что для того, чтобы создать собственную художе­ ственную школу (в  широком смысле), необходимо профессионально обучать будущих художников, скульпторов в городской специализированной школе и художественно-промышленных мастерских. К обсуждению организационных вопросов при­ соединялись частые гости Леонида Васильеви­ ча  – городской голова Н. Н. Леонтович и  князь Н. А. Гедройц. Интересно, что на таких «четвергах» присутствовал художник-аматор Роман Прокофье­ вич Дебагорий-Мокриевич, мелкий служащий Об­ щества взаимного кредита, родные дяди которого

Бюст Н. А. Гедройца работы И. В. Макушиной. Николаевский художественный музей им. В. В. Верещагина

95

Николаев. Крыши, начало ХХ в.

Иван и Владимир Карповичи Дебагории-Мокриевич были известными народовольцами и к этому време­ ни находились на нелегальном положении в эмигра­ ции. Этот факт свидетельствует о демократичности и непринужденности собраний в доме Инглези. 14 октября 1913 года был принят Устав Обще­ ства изящных искусств им. В. В. Верещагина, состо­ явшего под Августейшим покровительством вели­ кого князя Кирилла Владимировича. Пожизненным почетным председателем выбран Н. А. Гедройц. В  состав общества вошли известные художники И. Е. Репин, И. Я. Гинзбург, граф П. Ю. Сюзор, писа­ тель И. И. Ясинский. 24 мая 1914 года в присутствии градоначальника вице-адмирала А. И. Мязговского, городского голо­ вы Н. П. Леонтовича, товарища морского министра вице-адмирала В. М. Бубнова, В. В. Верещагина-млад­ шего, членов Общества изящных искусств, жителей Николаева после молебна в Адмиралтейском соборе музей был открыт. При музее действовала Школа рисования и  леп­ ки. Директором стал В. А. Мурзанов (одновременно он был и хранителем музея), преподавали А. П. Вале­ вахин, Л. В. Инглези, И. А. Островский.

Вторая женская гимназия, начало ХХ в.


96

Е. В. П о н о м а р е в а

С таким же энтузиазмом была воспринята Л. В. Инглези работа в комиссии по созданию есте­ ственно-исторического городского музея. Его история началась с  обсуждения судьбы природоведческой коллекции известного никола­ евского собирателя Эммануила Петровича Фран­ цова после его скоропостижной смерти в  августе 1909 г. О  создании на основе францовской кол­ лекции городского музея ходатайствовало Обще­ ство любителей природы, наследники Э. П. Фран­ цова. Вопрос обсуждался на заседаниях комиссии городской думы о  пользе и  нуждах г. Николаева под председательством инженера-технолога Ген­ риха Николаевича Теодоровича, начиная с  1911 г. и  с  целью создания «будущего общего музея кар­ тин, древностей...». 12  февраля 1913 г. городская дума создала комиссию по принятию и  заведова­ нию музеем, в  состав которой вошли наследники коллекционера А. П. Францов, А. А. Кнохе и гласные думы: С. И. Гайдученко, М. В. Елкин, И. С. Некрасов, В. С. Кузнецов, Л. В. Инглези. Со временем идея со­ вместного музея была отвергнута, но Леонид Ва­ сильевич Инглези – единственный гласный думы,

вошедший сразу в две комиссии по созданию двух разных музеев. Он принимал активное участие в работе первой комиссии по принятию коллекции от наследников Э. П. Францова. На заседании 7 сентября 1913 г. об­ суждался вопрос приобретения мраморной и лабра­ доровой досок у И. Штифельмана для изготовления вывесок для музея. Л. В. Инглези было поручено сде­ лать эскизы текста и шрифта. 3 декабря накануне открытия городская дума при­ няла решение о переименовании комиссии, и теперь она стала комиссией по заведованию городским му­ зеем. На этом же заседании Л. В. Инглези предложил завести билеты для учета посетителей разных цве­ тов: для взрослых  – белые, учащихся  – красные, де­ тей – синие. На билете должно быть напечатано сло­ во «бесплатный», а на обороте размещено воззвание о пожертвовании музею предметов старины. На заседании 20  декабря 1914 г. Л. В. Инглези представил на осмотр написанный им масляными кра­ сками портрет Э. П. Францова, который размещался на плите из лабрадора. К сожалению, ни сам портрет, ни его фотография и даже описание не сохранились.

Эллинги начало ХХ в.

Бывшее Штурманское училище, 1905 г.

Зеленые ворота. Николаев, ул. Московская, 3, начало ХХ в.


Леонид Васильевич Инглези В мае 1917 г. Леониду Васильевичу было поруче­ но выяснить подробности и подготовить к  обсуж­ дению на заседании комиссии вопрос о  передаче музею здания Николаевского отделения Одесского учетного банка (Никольская, 50). В сложный период существования музея на за­ седании 19  декабря 1917  года было решено все золотые и  серебряные вещи сдать на хранение в  городской общественный банк в  заклад от имени А. П. Францовой, этим вопросом было поручено за­ ниматься препаратору А. Д. Петращуку и  Л. В. Ин­ глези. Репутация Леонида Васильевича как человека порядочного и неподкупного была широко известна. Недаром он был устроителем почти всех николаев­ ских благотворительных лотерей, ставя свою личную подпись на каждом билете. 1918  год был бурным и  непредсказуемым. На заседании 28  апреля был оглашен состав Город­ ской училищной комиссии, которая была органи­ зована новой властью для заведования музеем. Леонид Васильевич вошел в  нее с  совещательным голосом. 19  мая социалистическая дума упраздне­ на, и старая комиссия вновь вступила в свои права. Иногда на назначаемые заседания приходили все­ го два человека. Ими были Сергей Иванович Гай­ дученко и  Леонид Васильевич Инглези. В  журнал протоколов вносили запись, что заседание не со­ стоялось, и шли по темным, замусоренным улицам по домам. Было совершенно не понятно, что ждет музей, их детище и  забота последних лет жизни, в будущем. В реорганизованную комиссию по заведованию музеем, состав которой был сформирован на засе­ дании 18 марта 1919 г., Л. В. Инглези уже не вошел, и это уже была совершенно другая история... Надо было думать о  выживании собственном и своей достаточно многочисленной семьи. Еще 15  июля 1902 г. в  двадцатилетнем возрасте Л. В. Инглези обвенчался в  Касперовском молитвен­ ном доме со своей ровесницей Марией (Марикой) Григорьевной Яковенко (родилась 9.08.1882 г. в Ни­ колаеве). Фамилия матери украинская – Подолячен­ ко, а вот отец был сербом. Свою фамилию Мятович он поменял на Яковенко после принятия российско­ го подданства. Григорий Григорьевич был личным почетным гражданином, служил чиновником в Нико­ лаевском отделении Государственного банка. Умер 16 октября 1895 г., когда Марии было всего 12 лет. После чего семья, в  которой, кроме Марии, было еще две дочери  – Серафима и  Александра  – стала испытывать серьезные материальные затруднения. Разовая помощь родственников (в  виде большой корзины фруктов, например) положение не спасала.

97

Г. Г. Яковенко

А.И. Яковенко

Но Мария не бросила учебу во Второй женской гимна­ зии, куда она поступила в младший приготови­ тельный класс 1 августа 1891 г. и  окончила ее в  1901 г. Из необяза­ тельных предметов де­ вочка изучала педагогику, французский язык, рисова­ ние. Обучение в 7-м классе дало ей возможность рабо­ тать учительницей в гимназии.

М.Г. Яковенко


98

Е. В. П о н о м а р е в а

Через год она обвенчалась с Леонидом Василье­ вичем Инглези «по сильно-безумной любви» и  как свидетельствует их внучка Анна Александровна Христофорова: «Бабушка и  дедушка очень глубоко и нежно любили друг друга, и, я думаю, в наши дни с трудом можно найти такую пару, ведь они прожи­ ли вместе больше 70 лет (!!!) и всегда дружно, с лю­ бовью, без ссор».

М.Г.Инглези с Леонидом и Христофором

М.Г. Яковенко

Л.В. и М.Г. Инглези

Л.В. и М.Г. Инглези, 1903 г.

Семья Инглези, 1912 г.

М.Г. Инглези с детьми, 1913 г.


Леонид Васильевич Инглези

99

У Леонида Васильевича и Марии Григорьев­ ны родились дети: Леонид (27.10.1903), Христо­ фор (9.06.1906) и  Лариса (2.01.1913). И  эта семья в 1918 году оказалась в очень тяжелом положении.

Семья Яковенко-Инглези

Семья Инглези, 1912 г.

Л.В. Инглези с сыном Леонидом, 1911 г.

Христофор и Леонид с кузеной Еленой де сен Лоран, 1909 г.

Христофор, 1915 г.

Леонид и Христофор, 1912 г.

Елена, Христофор и Леонид, 1916 г.


100

Е. В. П о н о м а р е в а

Три лошади, начало ХХ в.

Цветочное поле, І половина ХХ в.

Лески. Этюд, 1910 г.

Их выселили из собственного дома по Москов­ ской, 3, куда переехали в 1917 г. с Таврической, 16. Сначала Леонид Васильевич получил издевательский ордер на проживание в  комнате дома на Слобод­ ке, которого просто не существовало. Пришлось втроем (Леонид Васильевич, Мария Григорьевна и  Лариса) разместиться в  сарае во дворе бывшего собственного дома. Вся мебель и  вещи достались вселившимся в  их квартиру совершенно чужим лю­ дям. Особенно тосковала маленькая девочка по пре­ красному музыкальному инструменту  – фортепьяно из орехового дерева. Мама и отец очень часто му­ зицировали, пели дуэтом русские романсы. Об этих тяжелых днях мы узнаем из воспомина­ ний жены и детей Леонида Васильевича. Христофор Леонидович в  1996 г. написал мемуары «История одного человека». Лариса Леонидовна в  далекой Франции продиктовала свои воспоминания на маг­ нитофонную ленту. Так получилось, что брат и  се­ стра жили в разных странах, встретились вновь лишь на закате своей жизни, после 62-х лет разлуки, но воспоминания о детстве, проведенном в Николаеве, у  них остались яркие и  удивительно совпадающие в деталях, а потому несомненно достоверные. Христофор Леонидович помнит старый до­ революционный Николаев с  портом, элеватором, «из которого по двум желобам переливали пшени­ цу прямо в  трюмы стоявших кораблей». На завод «Руссуд» мальчик ходил с  отцом, гласным город­ ской думы, на спуск линкора «Императрица Мария», «и  мы увидели, как по команде морского министра Григоровича приступили к  спуску. После короткого стука отбойных молотков по колодкам, удержива­ ющим корабль на стапеле, огромная масса корабля поползла к  воде...». Христофор помнит Николаев очень уютным и  красивым городом. Он вспоми­ нает Лески, Яхт-клуб, Садики общества народной трезвости  – «там было множество аттракционов, были буфеты, рестораны, где публика поражалась дешевизной цен...». Годы перелома исковеркали и  сам город, и  судьбы множества людей. Больше­ вики, григорьевцы... Мария Григорьевна вспоминала: «Тут врываются в город махновцы-грабители. У них лозунг – бить и грабить жидов. У нас в доме – две еврейские семьи. Махновцы уже стучат в  ворота. Тогда я  говорю евреям приготовить деньги и  вод­ ку, и сама решила говорить с бандитами. Возле меня Леня. Я  взяла слово с  бандитов, что они не будут убивать и  грабить. Что им приготовлено угощение и деньги. Они исполнили все, что я, дрожа от стра­ ха, наказала...». Немецкая оккупация запомнилась со­ бытиями, которые потом стали называть мартовским восстанием. «В первую ночь восстания мы проснулись


Леонид Васильевич Инглези

Николаев, 1917 г.

от страшного грохота. Думали, что опять обстрели­ вают город, но оказалось, что немцы за углом нашего дома на Соборной площади поставили четыре пушки, которые стреляли по всем местам, казавшимся им по­ дозрительными... Был пробит огромный бак водона­ порной башни, и многие в городе остались без воды. В нашу реквизированную комнату вселили немецкого полковника. Он был очень вежлив, вел себя вполне прилично и по вечерам часто разговаривал с отцом, который знал немецкий... Вскоре в городе появились отряды Красной армии и  установилась советская власть. Начались репрессии». Один из эпизодов не вошел в книгу воспоминаний Христофора Инглези. Его он рассказал автору очерка в личной беседе. Однажды недалеко от дома Леонид Васильевич с сыном увидели понурую фигуру челове­ ка в  измятом костюме и  пальто, перекинутом через руку. В  спину его толкал красноармеец, равнодушно поплевывавший шелухой семечек подсолнуха. С  тру­ дом отец узнал в  измученном человеке директора Общества Николаевских заводов и  верфей Бориса Александровича Юренева. Вскоре город узнал о  его расстреле без суда и  следствия. Еще позже пришла страшная весть о  расстреле А. И. Мязговского, ре­ прессивных мерах, примененных к  Н. П. Леонтовичу. «А  потом пошла и  «мелочь»: владелец бани, дирек­ тор отделения Госбанка, бывшие офицеры...». Елена Георгиевна Инглези с семьей дочери Евге­ нии на греческом пароходе уехали в Афины. Остав­ шиеся в городе Инглези пытались «рассредоточить­ ся»: старшие мальчики уехали на Слободку к  тете Серафиме, Леонид Васильевич – в Большую Корени­ ху, где накануне октябрьских событий купил хутор, но услышал разговоры местных крестьян – «вот при­ ехал барин скрываться», понял, что при удобном слу­ чае его «сдадут» и вернулся в город, переодевшись в  простую одежду, таща на плечах единственный свой капитал  – мешок картошки, по тем временам

101

целое богатство. В поле встретил красноармейца на лошади. Боясь, что его вид не очень достоверен, Леонид Васильевич решил еще и разыграть сценку – опустил мешок на землю, широко расставил ноги и  с  явным подобострастием посмотрел на конного снизу вверх. Волнение было напрасным – в Николае­ ве его не узнала собственная жена и не желала впу­ скать в дом незнакомца. «Когда шло наступление добровольцев, мы как-то ночью услышали взрывы и  увидели вспышки. Утром мы увидели, что все улицы Николаева, ведущие с вос­ тока на запад, были запружены телегами, на которых вместе с красноармейцами лежало всевозможное ба­ рахло: куски мануфактуры, стулья, граммофоны, там же шла оживленная торговля. В это время все почув­ ствовали, что в  городе нет никакой власти. Некото­ рые из любопытства или в целях что-либо прихватить, вламывались в брошенные учреждения и даже в ЧК... С приходом добровольцев в городе как-будто нача­ лась обычная городская жизнь. Открылись магазины, оживился базар, но шла запись в  добровольческую армию. Несколько наших гимназистов (Христофор учился в  Келецкой королевской гимназии, размещен­ ной в  Николаеве с  начала Первой мировой войны) записались. Вскоре одного из них нам пришлось хо­ ронить, так как в тыл добровольческому отряду нео­ жиданно ударили махновцы». Мария Григорьевна пи­ сала: «Белые вошли – молебен на главной площади, но чувство у меня, что я не на молебне, а на панихиде... Я не верю в прочность белых». Христофор Леонидо­ вич описывает расстрел заложников у  стены завода (окровавленную куртку одного из избежавших рас­ стрела братья утром нашли у калитки), неудачи белых, их отступление, которое сопровождалось массовым исходом мирного населения. Единственным надежным казался путь морем. У причала судостроительного завода стоял пароход «Баку», совершавший в свое время рейсы во Владиво­ сток. Теперь механизмы на нем не работали, поэто­ му ждали транспорт, который смог бы отбуксировать судно. А  пока каюты и  палубы парохода заполнили толпы испуганных людей. «Мы наняли повозку, и все вместе с теткой и ее мужем отправились на «Баку». Все, так как в  каютах не было места, устроились на палубе, на так называемом спардеке. Мы прожили на этом «Баку» более двух недель, ожидая, что нас пе­ ревезут в Одессу. Уже началась зима, конец декабря, но на спардеке было тепло. Паника сначала спала, а  потом было официально объявлено, что эвакуация приостанавливается. Мы отправились домой. «Баку» стоял, когда Красная армия подходила к  Никола­ еву возле Днепро-Бугского лимана. Река покрылась льдом, и  мы узнали, что недалеко от лимана «Баку»


102

Е. В. П о н о м а р е в а

застрял во льду, что собираются уже его разгружать, но, по счастью, буксир под французским флагом вы­ ручил корабль, благополучно доставив его в Одессу, что спасло многих». Была еще одна совершенно авантюрная попытка Христофора уехать за границу на парусном судне «Дубок». Владельцы плавательного средства обе­ щали доставить людей, взяв с  них предварительно немалые денежные суммы, в румынский порт Сулин. К  вечеру добрались до Тендровской косы. Начав­ шийся шторм заставил спрятаться в  глубине залива. «Потом все-таки вышли в  открытое море и  видели издали одесские строения. Ветер подул потом, как выражался хозяин этого «Дубка» (у  него язык был особый, там термины были итальянские, украинские, какие угодно): «Ветер прямо в зубы дует». В общем, видя, что дело плохо, решили повернуть обратно... затем благополучно прибыли в Николаева ни с чем... и больше таких попыток не делали». Надо было налаживать жизнь в городе, что уда­ валось очень плохо. Недолго (1920–1922) Леонид Васильевич проработал руководителем Государ­ ственной свободной художественной мастерской техникума изобразительного искусства. В  анкете учителей указано: «Инглези  – преподаватель живо­ писи, окончил художественную мастерскую Юона в  Москве в  1904 г. В  течение 15 лет выставлял ра­ боты на выставке Товарищества южно-русских ху­ дожников в  Одессе». Перебивался изготовлением портретов «вождей»: Ленина, Троцкого, Зиновьева.

Леонид устроился грузчиком в порту. Таскал мешки с  пшеницей на иностранные пароходы, увозившие зерно из умирающей от голода стра­ ны. Иногда удавалось с  риском для жизни делать небольшое отверстие в  мешке и  отсыпать зер­ но в  карманы. Каждый вечер младшие дети c не­ терпением ждали Леонида, чтобы смолоть зерна в  муку и  испечь лепешки. Помогала Американская административная помощь (АРА), которая органи­ зовывала кормежку в  школах, больницах, выдавала посылки, в  которые были вложены по 2  кг сахара и муки, трехлитровая банка кокосового масла, чай и  12 банок сгущенного молока. Но получить та­ кую посылку было трудно, это была большая удача и редкость. Мария Григорьевна ходила на толкучку, прода­ вала оставшиеся ценные вещи. Надо было думать о  будущем, и  его все чаще стали связывать с  воз­ можностью эмиграции. Давно обосновавшиеся во Франции родственники звали, обещая помощь и поддержку. Для оформления выезда сначала пере­ ехали в Одессу. Леонид Васильевич с женой и дочерью посели­ лись в  съемной комнате в  доме на углу улиц Не­ жинской и  им. Петра Великого. В  квартире жили еще две семьи, отношения были очень дружные. С  соседкой немкой Эммой Карловной и  ее доче­ рью даже устраивали совместные обеды на общей кухне. Старшие мальчики снимали комнату отдель­ но от родителей.


Леонид Васильевич Инглези

В Одессе Леониду Васильевичу удалось устроиться преподавателем изобразительного искусства в 7-лет­ ней трудовой школе № 1 Черноморского областного отдела просвещения водного транспорта им. А. Рудь­ ковского (быв. П. Старостина), где он проработал с  1  октября 1922 г. по 1  октября 1928 г. и  проявил

103

себя «образцовым преподавателем изобразительно­ го искусства. Будучи незаурядным художником, умел внушить и детям любовь к  искусству и  творчеству». С 9 сентября 1926 г. по 26 сентября 1927 г. удалось еще получить дополнительный заработок в  качестве преподавателя рисования в трудовой школе № 43.


104

Е. В. П о н о м а р е в а

М. Г. Инглези с дочерью Ларисой, 1923 г.

Католический собор в Одессе, 1922 г.

М.Г. Инглези в интерьере своей комнаты, 1912 г.

Леонида Васильевича часто привлекали к офор­ мительской работе. Большое панно с изображением одесского порта (2,5 х 1,5 м) было создано для клу­ ба водного транспорта им. П. Старостина. Но самое главное было то, что не заглохла ху­ дожественная жизнь в  городе, и  Леонид Василье­ вич мог принять в  ней самое живейшее участие. В 1922 году на базе Товарищества южно-русских ху­ дожников было основано художественное объеди­ нение  – общество имени Кириака Константиновича Костанди. Заседания общества сначала проходили

по частным домам (А. М. Дерибаса, Е. О. Буковецко­ го), потом переместились в Дом ученых. Читались доклады, проводились вечера-студии, посвященные рисованию с  натуры, сопровождаемые музыкальны­ ми и литературными выступлениями. Художники ча­ сто выезжали на пленэры, на которых, в  ожидании шашлыка под чудесное крымское вино, писали этю­ ды цветущей природы. Отдав дань памяти своему учителю К. К. Костан­ ди грандиозной посмертной выставкой картин акаде­ мика, они продолжали сохранять традиции одесской


Леонид Васильевич Инглези художественной школы организацией весенних вы­ ставок, которые называли «Днями сирени» (люби­ мый мотив в произведениях Костанди  – цветущая сирень), а  с  1924  года стали проводиться и  ежегод­ ные осенние выставки, очень пестрые и  разнообраз­ ные по составу участников. В  них активное участие принимал Леонид Васильевич Инглези. На выставке 1925  года было представлено 278 художественных произведений: пейзажи, натюрморты, марины, пор­ треты. Художник П. В. Васильев (впоследствии лауре­ ат Сталинской премии) указал на то, что в  каталоге мало живой, современной тематики, что теперь надо выставлять не пейзажи и  портреты «кисейных бары­ шень», а  рабочих и  картины революционного быта. Сам принял участие тремя работами, поэтому выстав­ ка не подверглась на этот раз разгрому, но после 5-й в 1929 году объединение перестало существовать. Родные Леонида Васильевича также нашли при­ менение своим способностям. Мария Григорьевна посещала краткосрочные курсы первой медицинской помощи при Одесском комитете Общества Красно­ го Креста. В годы Первой мировой войны она рабо­ тала в частном госпитале, устроенном в своем доме вдовы коллежского секретаря Сухомлиновой на углу Никольской и Пушкинской в Николаеве. Старшие сыновья Леонид и  Христофор, пере­ биваясь случайными заработками, активно посещали всевозможные общества, возникавшие в Одессе в это время стремительно и  бурно, также быстро, правда, и исчезали. Особенно их привлекали поэтические со­ брания различных направлений – тяготеющий к клас­ сике «Потоки Октября» и радикальный ЛЕФ (Левый фронт искусства). ЛЕФ собирался в  клубе с  эпатиру­ ющим названием РОЖ (работа, отдых, жратва). «На такие сборища мог прийти каждый. Каждый мог, про­ слушав стихотворение какого-нибудь поэта, высту­ пить со своим мнением (похвальбой или критикой) и  высказаться полностью». С  этими литературными объединениями связаны имена, ставшие впоследствии знаменитыми,  – Эдуард Багрицкий, Семен Кирсанов. Поэт Сергей Бондарин организовал кружок для же­ лающих писать стихи. «Он, после смерти Ленина, сразу же написал большое стихотворение, которое было тогда очень популярным. Однажды предложил нам в  виде упражнения просклонять слово «Ленин» во всех падежах русского языка. Мне удалось это до­ вольно скоро. Постепенно эти организации... прекра­ тили свое существование. Бондарин был арестован за какой-то анекдот...». Молодые люди также усиленно занимались спор­ том: посещали 1-й государственный спортивный клуб (бывший «Сокол»), затем ОЛАСК  – Одесский легкоатлетический спортивный клуб. Еще в Николае­

105

ве Леонид входил в Николаевскую футбольную лигу от общества «Бой-скауты». Везде братья были вместе  – высокие, атлетиче­ ски сложенные, остроумные, легкие в  общении. Но вскоре жизнь развела не только их, но и разъедини­ ла всю семью Инглези. Леонид первый решился на отъезд за границу. В 1924 году уехал к родственникам в Афины, а затем в  Париж, где работал натурщиком во Французской Академии художеств, а также инструктором в скаут­ ской организации «Молодая Россия» – часто выезжал на Лазурный берег с группой детей для занятий гим­ настикой. За короткий срок, который оставила ему судьба, он успел вкусить роскошной и безрассудной жизни богемы. Благодаря своей атлетически сложен­ ной фигуре, блистал на ежегодных парижских балах «четырех искусств». Успел жениться на русской де­ вушке Галине. Но 9 апреля 1928 г. от неудачно про­ веденной операции по удалению аппендицита Лео­ нид скоропостижно скончался в госпитале Вильжуир. Для родителей, брата и  сестры, находившихся еще в  Одессе, известие об этом было настоящим уда­ ром. Вскоре после приезда семьи Инглези в  Париж их навестила скульптор Элен Рейтер (Helen Reuter) и подарила родителям фотографию, на которой была изображена одна из последних ее работ – мрамор­ ное изваяние прекрасного юноши, для которой по­ зировал их сын. Фотография как драгоценная релик­ вия хранилась в семейном альбоме. Ее очень любила разглядывать Анна, племянница Леонида. Они никог­ да не видели друг друга. Но с  малолетства девочка знала эту печальную семейную историю. Элен Рей­ тер уехала в США. Прошло много лет. В 1974 году Анна Александровна забрела в  антикварный мага­ зинчик, скорее напоминающий обычную барахолку,

Одиночество. Скульптор Э. Рейтер. Рядом стоит М.Г. Инглези


106

Е. В. П о н о м а р е в а

и замерла  – знакомое по фотографии скульптурное изображение Леонида, случайно попавшее на рас­ продажу (владелец магазинчика даже не мог толком объяснить, при каких обстоятельствах скульптура попала к  нему), предстало перед ней. Анна немед­ ленно приобрела работу, и  с  тех пор она украшает сад дома в Булонь-Бийанкуре. Христофор окончил в  Одессе торгово-промыш­ ленную школу, затем поступил в высшее учебное за­ ведение в системе Наробраза, женился. В 1928 году по всей стране прокаталась волна борьбы с троцкиз­ мом. В  круг внимания ГПУ попал и  молодой чело­ век с  необычной «иностранной» фамилией: сначала последовало приглашение в известное заведение на Маразлиевской улице, потом пришли с обыском. Как только предоставилась возможность  – Христофор бежал в Москву. Уже намного позже, в своем авто­ биографическом очерке «История одного человека» Христофор ответил на вопрос, который напраши­ вается сам собой  – почему не уехал с  родителями во Францию? Он пишет: «Я, конечно, с  самого на­ чала говорил, что я  никуда не поеду. Дело в  том, что меня уговаривали родители ехать, и  я  всячески от этого дела отбрыкивался... Тогда все было: я по­ ступил учиться, получил хорошую работу, которая оплачивалась вполне прилично, и поэтому, зачем мне было ехать в чужую страну, где я языка не знал со­ вершенно, ну и  что я  там смогу делать? Ясно мне было, что ехать не нужно. В  конце концов, с  этим мои родители согласились, хотя моя мама особен­ но меня упрашивала ехать вместе с ними. Мы пере­ писывались с  родителями вначале... примерно до 1937 года, когда почувствовали, что это небезопас­ ная переписка. Тем самым связь с родителями была на какое-то длительное время потеряна». Совсем по-иному сложилась жизнь младшей до­ чери Ларисы. Дореволюционный Николаев она помнила смутно. Самым ярким впечатлением было посещение дома Н. П. Леонтовича, который распо­ лагался по соседству. Маленькой девочке этот дом казался сказочным дворцом, где много аквариумов с  удивительными рыбками, по саду гуляют павлины, а  любимым «домашним животным» был крокодил Васька. Сын хозяина Шурка обращался с ним как хо­ тел – носился на рептилии верхом, забегая в комна­ ты и доводя гостей до полуобморочного состояния, лупил его маленькой лопаткой по носу, добиваясь полного повиновения. Лариса была в восторге. Куда там важным одесским кузенам с  их выхоленными догами до такой роскоши – настоящего крокодила! Потом – череда несчастий после революции. В Одессе девочка поступила в трудовую школу (быв­ шую гимназию) на Херсонской, посещала спортив­

Лариса Инглези

ный женский клуб «Турнферайн». Запомнилась фор­ ма – белая с черной каймой, маршировка, гимнастика под музыку. Один раз в  месяц ставили «гигантские шаги», на которых так весело было летать! Клуб по­ сещали вместе с Таней Шульгиной, племянницей из­ вестного всей Одессе родственника  – профессора медицины Владимира Емельяновича Ставраки, орди­ натора клиники при Новороссийском университете до революции, в  описываемое время  – преподава­ теля медицинского института. Профессор пользовал «красную знать», за это ему оставили возможность заниматься частной практикой, не отобрали квар­ тиру, разрешили пользоваться услугами горничной (одесский профессор Преображенский!). Лариса приходила в семью дяди каждый вечер ужинать, ис­ тощенную девочку усиленно подкармливали. В голосе 100-летней женщины на магнитофонной записи дрожат нотки отчаяния и  обиды, когда она вспоминает «дела минувших дней»  – как за посе­ щение по воскресеньям церкви ей выговаривала на­ чальница школы, снимали «бывшей» баллы. Но школу Лариса окончила, затем по настоянию Христофора поступила в коммерческое училище, но и года не про­ училась – Инглези получили разрешение на выезд.


Леонид Васильевич Инглези Греческий паспорт DIABATHPIOH PASSEPORT Инглези получил еще в Николаеве, пользуясь хоро­ шим отношением к  себе греческого консула, а  вот разрешение на выезд пришлось ждать целых шесть лет. Возможно, этот процесс был более быстрым, если бы не достаточно забавное обстоятельство, которое описано в  записках Анны Александров­ ны Христофоровой. Маленький рассказ называется «Как Л. В. Инглези стал русским»: «В  начале 1900х годов Леонид Васильевич с  женой и  малолетним Леонидом поехали в Грецию на остров Корфу. В то время Леонид Васильевич был греческо-поддан­ ным, но по-гречески фактически не говорил... Бабуш­ ка мне рассказывала, что во время их пребывания на острове были выборы какого-то официального лица, и, когда избранный кандидат появился на по­ роге с  объявлением о  своей победе, кто-то в  него выстрелил и убил. На дедушку это произвело очень сильное впечатление, это было чуждо его спокой­ ному, добродушному, миролюбивому и степенному характеру, что, вернувшись в  Россию, он сразу по­ дал просьбу «на Высочайшее имя», чтобы ему и сыну Леониду позволили стать русскими», что и  было исполнено 27 ноября 1906 г.

107

Греция, І половина ХХ в.

Греческий паспорт семьи Инглези

В 20-е годы пришлось возвращать себе греческое подданство, чтобы иметь возможность покинуть cоветскую Россию беспрепятственно. Собрались бы­ стро. Почти ничего ценного не разрешалось брать с собой. Леонид Васильевич был обладателем цен­ нейшей коллекции марок. Только несколько удалось провезти через таможню, приклеив их под зеркаль­ це в коробке для пудры Ларисы.


108

Е. В. П о н о м а р е в а

От продажи марок удалось выручить достаточ­ ную сумму денег, чтобы продержаться первое вре­ мя. Удалось получить также разрешение на вывоз нескольких картин Леонида Васильевича. Виды Ни­ колаева и Одессы на стенах временных жилищ на чужбине грели душу и утоляли боль ностальгии. Уезжали поездом через Польшу и Германию. Со­ гласно декларации о доходах, заполненной Л. В. Ин­ глези 22.10.1936 г. по требованию коммунального трибунала Сены для деятелей свободных профес­ сий, он получил право на жительство во Франции 28.10.1928 г. В феврале 1929 г. Леонид Васильевич поступил на работу в  Художественную театральную мастерскую Гастона Шнайдера (Париж, ул. Анри Мюрже, 11) в качестве художника-декоратора с оплатой 5 фран­ ков в час. Анна Александровна Христофорова вспоминает: «По словам бабушки, так случилось, что Леонид Ва­ сильевич сидел на лавочке, и к нему подсел какой-то господин и  спросил: «Вы русский?» (чеховская бо­ родка, манера себя держать и  весь облик дедушки говорили о том, что он русский). Они разговорились и, когда этот господин узнал, что дедушка художник, он ему сказал, что его знакомый имеет мозаичную мастерскую и  нуждается в  художнике. Мастерская принадлежала Борису Анрепу, и  так Л. В. Инглези стал художественным руководителем его мастер­ ской на бульваре Араго, 65». Это был самый настоящий счастливый случай, кардинально изменивший в  1931  году всю жизнь русского эмигранта. Несколько слов о  владельце мастерской. Борис Васильевич Анреп (27.09.1883, Санкт-Петербург  – 7.06.1969, Лондон), сын про­ фессора судебной медицины и  депутата III Государ­ ственной думы, закончил Императорское училище правоведения, но вскоре оставил его, отдав предпо­ чтение живописи. Путешествовал по Италии, учился в  Париже в  Академии Жюлиана и  Гранд Шомьер, Эдинбургском художественном колледже. Когда началась Первая мировая война, вернулся в Россию. Служил в Галиции в звании лейтенанта в кавалерий­ ском полку. Вокруг видел множество разрушенных церквей. Православные святыни омывало дождями и засыпало пылью через проваленные кровли зданий. Анреп брал двух казаков и  телегу с  лошадью и  по ночам на нейтральной зоне собирал предметы куль­ та, а затем отсылал их в Петроград. Сейчас коллек­ ция Анрепа хранится в Государственном Эрмитаже. В  1916 г. был командирован в  Русский правитель­ ственный комитет в Лондон, который содействовал экспорту оружия в  Россию. После Февральской ре­ волюции 1917 года остался в Англии.

Портрет Б. Анрепа работы Л.В. Инглези

После метаний между искусством, поэзией, пра­ воведением он окончательно выбрал редкий вид творчества мозаичиста. Этот вид искусства соответ­ ствовал творческим амбициям человека, понимавше­ го, что ему хорошо дается дизайн, и стремившегося создать масштабные произведения. Мозаика требо­ вала также от художника физической силы, прояв­ ление которой было для него естественно и  даже приятно... Б. В. Анреп сделал попытку возродить мо­ заичное искусство, при помощи которого люди уме­ ли создавать божественные символы христианства, величайшие и вечные. Критики отмечали, что только русский художник мог принести осознание своей ду­ ховной жизни, выраженное гораздо ярче и  полнее, чем принято у людей западной цивилизации. О том, что Б. В. Анреп был незаурядной лично­ стью, свидетельствуют и  его отношения с  великим поэтом русского Серебряного века  – Анной Андре­ евной Ахматовой (она не любила слово поэтесса). Ах­ матова посвятила Анрепу более тридцати стихотво­ рений и единственный в своем творчестве акростих:

Бывало я с утра молчу О том, что сон мне пел. Румяной розе и лучу И мне – один удел. С покатых гор ползут снега, А я белей, чем снег, Но сладко снятся берега Разливных мутных рек. Еловой роще свежий шум Покойнее рассветных дум. 1916.


Леонид Васильевич Инглези В мастерской Бориса Анрепа Л. В. Инглези про­ работал более 30 лет и принимал участие во всех его важнейших творческих проектах. Исполнял тра­ фареты в натуральную величину для будущих мозаич­ ных картин, предлагал свои оригинальные компози­ ционные решения.

В мастерской Б. Анрепа

Мастерская Б. Анрепа. Париж, Араго, 65. Современный вид

109


110

Е. В. П о н о м а р е в а 1928–1952 гг. мастерская работала над мону­ ментальным художественным произведением – на­ польными мозаиками для вестибюля Национальной галереи в  Лондоне. Пятьдесят мозаичных картин представляют собой четыре аллегорических цикла, три из которых иллюстрируют различные стороны современного бытия  – «Труды жизни» (12 картин, западный вестибюль, завершен в  мае 1928), «Удо­ вольствия жизни» (12 картин, восточный вестибюль, завершен в  ноябре 1929) и  «Современные добро­ детели» (15 картин, северный вестибюль, 1952), чет­ вертый – «Пробуждение муз» (11 картин, площадка на главной лестнице, 1933) – изображает Аполлона и Бахуса, окруженных девятью музами. В последних двух циклах представлены портреты выдающихся британцев: политика У. Черчилля («Вызов»), учено­ го-физика Э. Резерфорда («Любознательность»), балерины Марго Фонтейн («Наслаждение»), поэта Т. С. Элиота («Отдохновение»), философа Б. Рассела («Ясность»), астрофизика Ф. Хойла («Поиск»), писа­ тельницы В. Вульф (муза Клио), писателя О. Ситвелла (Аполлон), а  также портреты друзей и  покровите­ лей художника. В  аллегории добродетели «Состра­ дание»  – портрет А. А. Ахматовой, рядом  – авто­ портрет в мозаике «Я здесь лежу».


Леонид Васильевич Инглези

111

В 1927–1932 гг. художники мастерской Анре­ па работали для Банка Англии. Это финансовое уч­ реждение было создано еще в 1694 г., но нынешнее здание построено в конце XVIII в. по проекту архи­ тектора Джона Соуна и находится в самом сердце деловой части лондонского Сити на улице Треднидл (Threadneedle). В 1925–1939 гг. оно перестроено сэ­ ром Гербертом Бейкером. В  ходе этой кардиналь­ ной реконструкции здания полы подъезда главного входа были украшены мозаичными плитами на тему английских монет.


112

Е. В. П о н о м а р е в а

В маленьком ирландском городке Маллингаре (Mullingar) находится величественный собор Христа Владыки (Christ the King), строительство которого было завершено буквально перед началом Второй ми­ ровой войны. Внутренним убранством занимались уже в мирное послевоенное время. Мозаики для изящ­ ных алтарей изготавливала мастерская Бориса Анре­ па  – Св. Патрика в  1949 г., Св. Анны в  1953–1954 гг. 1954  год в  католическом мире был объявлен годом Богородицы, поэтому была изготовлена мозаика по евангельскому сюжету «Введение Марии во храм».

В центре композиции изображена Св. Анна с нимбом вокруг головы, в  свободно ниспадающей одежде и  крупной надписью S. ANNA. Некоторые исследователи (К. Кейли) предполагают, что это еще одно портретное изображение Анны Андреев­ ны Ахматовой.


Леонид Васильевич Инглези Последней крупной рабо­ той мастерской Б. В. Анрепа (1956–1962) были мозаики Вестминстерского кафедраль­ ного собора (Westminster Cathedral), резиденции архи­ епископа Вестминстерского, главного католического храма Англии и Уэльса. Строился со­ бор по проекту архитекто­ ра Джона Франсиса Бентли в  1892–1903 гг., а  внутренний интерьер считают незавер­ шенным и  по сей день. Архи­ тектор немало раздумывал при строительстве собора, желая выбрать такой стиль, чтобы не путать собор с  одноименным аббатством, принад­ лежащим англиканской церкви. Вот почему модная в XIX в. неоготика была отвергнута, а предпочтение отдано неовизантийскому стилю. За образец взята базилика Св. Софии в Стамбуле и элементы итальян­ ского Возрождения. Роскошную отделку с использо­ ванием более ста пород камня и церковную мозаику выполняли разные художники. Мастерская Б. Анрепа изготавливала мозаики для капеллы Святого Таин­ ства: евангельский сюжет «Тайная вечеря», воиныархангелы, три ангела, большой триумфальный крест, напольные орнаменты и др.

113


114

Е. В. П о н о м а р е в а

Автору очерка известны две мозаики, ав­ торство которых принадлежит исключительно Л. В. Инглези. Это мозаика «Богородица», которую он изготовил для подарка великому князю Влади­ миру Кирилловичу для церкви в имении Сен-Бриак (St. Briac) и  «Иисус Христос», установленный на могиле художника. Л. В. Инглези принимал участие в  работах для частных домов в  Англии, Шотландии и  Ирландии. Но церковная мозаика привлекала художника бо­ лее всего. Идея создавать образы только в одной манере византийско-иконного постимпрессио­ низма увлекла Инглези, тем более, что вынашива­ лась художником еще в  период работы в  России. Еще П. Нилус в 1914 г. отмечал, что «современные молодые художники работают по методу, который применяется фресковыми живописцами, мозаичи­ стами, русскими живописцами». Это было сказано и про творчество молодого Л. В. Инглези, который еще и  не подозревал в  то время, что в  будущем будет работать в  этой технике и  манере. Пре­ жде чем создавалось собственно мозаичное пан­ но, изготавливались эскизы  – рисунки в  натураль­ ную величину, на которые накладывалась бумажная мозаика из кусочков цветной бумаги. Издали она смотрелась как объемное законченное произве­ дение. Затем вручную на основу цементировалась настоящая текстура. Маленькие сантиметровые фрагменты мрамора, стекла, смальты с  добавлени­ ем золота и перламутра в основном яркого цвета, составленные в мозаичное полотно, поражали сво­ им совершенством и грандиозностью. Известно также, что Леонид Васильевич про­ должал заниматься станковой живописью. Выставлял пейзажи в  Салоне независимых (1941–1945, 1948, 1950, 1952–1963), изредка участвовал в  групповых выставках в галереях Монпарнаса.

Вазон с цветами. Этюд, І половина ХХ в.

Юг Франции. Этюд, 1937 г.

К сожалению, очень мало известно об образе жизни Леонида Васильевича вне работы. Ему не чужда была светская жизнь, о чем свидетельствуют воспоминания Анны Александровны Христофоро­ вой (к сожалению, очень фрагментарные): «Дедуш­ ка любил посещать выставки живописи. Он надевал свою фетровую шляпу, брал тросточку и ехал на вы­ ставку. Одно время (середина 50-х  – 60-е гг.) ба­ бушка готовилась к  выходу (надевала серьги, оже­ релье  – она всегда была одета скромно, но тонко и  элегантно) с  дедушкой и, когда я  спрашивала, куда они идут, она отвечала: «К Дункану». Это слу­ чалось довольно регулярно, так что я поинтересо­ валась, кто этот Дункан (жил он недалеко от них). Оказалось, что это брат знаменитой Айседоры. Он устраивал у себя вечера, куда сходились разные ар­ тисты, сам он появлялся в тоге. Бабушка и дедушка воспринимали это как нечто нормальное (а я удив­ лялась – почему в тоге?)».

Сад в Ла Гарен-Коломб, 1933 г.


Леонид Васильевич Инглези

Л.В. Инглези, 1945 г.

М.Г. и Л.В. Инглези, 1962 г.

115

М.Г. Инглези, 1959 г.

Л.В. и М.Г. Инглези на улицах Парижа, 1952 г.

Метро. Париж, 1932 г.

Л.В. Инглези, 1946 г.

Л.В. и М.Г. Инглези, 1971 г. Л.В. Инглези


116

Е. В. П о н о м а р е в а

В середине 1960-х годов Инглези переехали в Булонь-Бийанкур (Boulogne-Billancourt) под Па­ рижем. 19,3% живших здесь иностранцев были русскими (на  втором месте после итальянцев). Среди них были рабочие заводов Рено, служащие, коммерсанты, шоферы такси, надомные рабочие. Русская община Булонь-Бийанкура гордится тем, что в  1906 г. здесь побывал последний русский император Николай II Романов. Этот живопис­ ный уголок Франции избрал для места жительства еще до революции великий князь Павел с семьей. Его усадьба является достопримечательностью Булони. Здесь жили в  эмиграции представители высшей русской аристократии  – княгиня Зинаида Юсупова (урожденная Нарышкина) с  сыном. Фе­ ликс Юсупов уехал из Российской империи в  Ан­ глию после убийства Григория Распутина. Затем переселился во Францию в  Булонь-Бийанкур, где открыл театр, устраивал «Буллонские субботы», на которых собирались известные жители местеч­ ка: писательница Нина Берберова, поэт Владислав Ходасевич, художник Марк Шагал, скульпторы Павел Трубецкой, Натан Именитов, философ Лев Шестов, драматическая актриса Екатерина Рощи­ на-Инсарова. Живописцы Павел Шамров, Георгий Слободинский, Леонид Инглези и модельер Эрте (Роман Тиртов) организовали группу художников, которые снимали мастерскую-студию на улице Го­ тенберга (Gutenberg), 21. В 1926 г. русские эмигранты высказали желание на свои деньги построить православную Свято-Николь­ скую церковь (St. Nicolas – le – Thamaturge), а с 4 фев­ раля 1920 г. в Булонь-Бийанкуре существовала русская средняя школа, в  которой учились дети эмигрантов с трех до восемнадцати лет обоего пола. В 1929 году школа получила собственное здание на бульваре До­ трой, 6 благодаря меценатской помощи леди Детер­ динг (урожденная Донская). Выполнив великую мис­ сию социализации русских переселенцев на новой родине, в 1961 г. школа закрылась. В Булонь-Бийанкуре говорили и  думали на рус­ ском, учились в русской школе, ходили в православ­ ную церковь, многие названия улиц были написаны кириллицей. В  год России во Франции с  27  сентя­ бря по 6 ноября 2010 года в честь 150-летия при­ сутствия русских в  Булонь-Бийанкуре была открыта выставка «Бийанкурск» (Billankoursk), так неофици­ ально называло русское сообщество место, ставшее их второй родиной. На выставке было представле­ но много фотографий, среди которых есть и  изо­ бражение членов семьи Инглези. Они жили сначала на улице Альфреда Лорана (a.Lourent), а затем Де­ гассо (d “Aquessau).

Каталог выставки, обложка с портретом Л.В. Инглези

Каталог выставки, разворот с фотографиями семьи Инглези

Последние месяцы Леонид Васильевич Ингле­ зи провел в старческом Русском доме Земгора в Кормей-ан-Паризи под Парижем, где и скончался 29 сентября 1972 г. Мария Григорьевна умерла поз­ же, 16  сентября 1981 г. Оба похоронены в  одной могиле на Новом кладбище Булонь-Бийанкура, на ко­ торой установлена мозаичная плита с изображением Христа Спасителя работы Леонида Васильевича.


Леонид Васильевич Инглези

Могила Л.В. и М.Г. Инглези в Булони

Мозаика «Иисус Христос»

В Булонь-Бийанкуре живет внучка художника Анна Александровна Христофорова. Ее мать Лари­ са Леонидовна Инглези стала художником по кера­ мике, расписывала тарелки на фарфоровом заводе. Во Франции вышла замуж за своего двоюродного дядю Александра Ксенофонтовича Христофорова (7.02.1907, Симферополь – 16.04.1999, Париж), кото­ рый после революции эвакуировался с семьей в Кон­ стантинополь, с  1924 г.  – во Франции, с  1925 г.  –

117

в Париже. Семья Христофоровых обосновалась в  Булони в  1938 г. и, чтобы прокормить семью, Александр Ксенофонтович, как многие русские эми­ гранты, работал шофером такси. «В  то время была большая безработица. А это ремесло давало незави­ симость», – вспоминает его дочь. Лариса Леонидовна, как многие из рода Ин­ глези  – долгожительница. С  2008 г. она прожива­ ет в старческом доме. «У нее своя комната. Внизу, куда мы спускаемся после обеда, большое помеще­ ние с видом на парк (когда хорошая погода, можно сидеть под большой шелковицей) и вид на комнату Россини. Это первоначально была его парижская усадьба, и он ее завещал престарелым музыкантам. Там висят портреты Россини и  его жены, стоит рояль с  открытыми нотами, столик и  в  углу в  за­ стекленном шкафу – его наряд академика». Анна Александровна записала воспоминания Ларисы Леонидовны на магнитофонную ленту. О  детских годах в  Николаеве и  Одессе вспоминает очень пожилая женщина. Но так жив и  ярок ее рассказ! Литературный русский язык, которым она изъясня­ ется, с  милой, едва заметной картавинкой, словно переносит нас совсем в  другую эпоху. Как жаль, что Лариса Леонидовна не оставила мемуарных за­ писей, а  состояние здоровья уже не позволяет ей продолжить диктовку на магнитофон.

Л.В. Инглези с внучкой Анной. 1939 г.

Отрывочными воспоминаниями о Леониде Ва­ сильевиче Инглези делится его внучка – Анна Алек­ сандровна Христофорова (22.07.1932, Париж). Она помнит свое обучение в русской школе Булонь-Бий­ анкура, в  ее памяти остались короткие, но очень точные, эмоционально окрашенные эпизоды из жиз­ ни семьи. Она в полном смысле этого слова – носи­ тель русской культуры во Франции. Автор перево­ дов на французский язык писем А. П. Чехова (в  том


118

Е. В. П о н о м а р е в а

Христофор Леонидович Инглези Открытки. Автор А.А.Христофорова

Анна Александровна Христофорова

числе около 600 – к О. Л. Книппер), произведения самого Антона Павловича  – «Путешествие на Са­ халин». Основала курсы русского языка при консер­ ватории им. С. Рахманинова в  Париже. Участница интернет-сайта «Париж-Москва», освящающего рус­ скую культурную жизнь во Франции. Христофор Леонидович Инглези прожил дол­ гую, интересную, но полную драматических колли­ зий жизнь. В 1937 году его уволили из центрального аппарата Совнархоза, где он работал в  вагонном отделе, и  свою трудовую деятельность продолжил на заводе «Красный пролетарий». Участвовал в соз­ дании оборонных укреплений Москвы в  1941  г., эвакуировался с  заводом в  Челябинск. После во­ йны заведовал плановым отделом Всесоюзного научно-исследовательского института строитель­ но-дорожного машиностроения, организованного в  1946  году. В  1996 г. Христофор Леонидович от­ метил двойной праздник – свое 90-летие и 50-летие института, по инициативе руководства которого были изданы воспоминания Христофора Леонидо­ вича «История одного человека» с  предисловием, в  котором сказано: «Огромный жизненный опыт,

наблюдательность, природный ум и цепкая память делают этого человека носителем живой истории Отечества. Помимо несомненных профессиональ­ ных достоинств Х. Л. Инглези обладает многими чисто человеческими талантами, делающими его не­ заурядной личностью». Христофор Леонидович был несколько раз же­ нат. От первой жены Раисы Марковны Инглези, урожденной Райх (1907, Одесса  – 1983, Москва) имеет сына Юлиана (1934), который со своей боль­ шой семьей, где уже есть правнуки, живет в Москве. Он и его жена окончили Московский институт стали и  сплавов, работали в  различных московских НИИ. По его воспоминаниям, несколько раз бывал в  ко­ мандировках в  Николаеве, жил в  гостинице «Цен­ тральная», даже не подозревая, что это – бывший родовой дом его предков. В 1990  году после 62-летнего перерыва Христо­ фору Леонидовичу предоставилась возможность уви­ деть своих родных во Франции. Сестра звала его, как в детстве – Тофик, а племянница вспоминает: «Я на­ слаждалась его бесконечной памятью, к каждому слу­ чаю он наизусть читал стихи, всегда разные и  всег­ да созвучные происходящему. Это меня приводило в восторг и, когда я его спрашивала, как он может так много помнить, он с виноватым видом, который меня очень забавлял, отвечал: «У  меня ассоциативная па­ мять». Говорил очень много с  сестрой, иногда один на один о  чем-то очень интимном, далеком, мучи­ тельном. О  родителях, о  долгой разлуке, о  трагиче­ ской гибели любимого старшего брата»...


Леонид Васильевич Инглези В 2000 году Христофора Леонидовича не стало, но сотрудники Николаевского краеведческого музея помнят, что история достаточно долговременных отношений музея и семьи Инглези начались именно с  его письма 9  декабря 1990  года: «Уважаемая ди­ рекция! Недавно я получил из Парижа картину моего отца николаевского художника Леонида Васильевича Инглези... Посетив ваш музей в 1969 г., на групповой фотографии организаторов музея я  увидел и  моего отца. Картина, о которой я пишу, изображает нико­ лаевский порт с двумя хлебными элеваторами и ино­ странные пароходы под погрузкой зерном. Написа­ на в  1912–1913  годах. Картина экспонировалась на одной из парижских выставок, о чем свидетельству­ ет наклейка на тыльной стороне рамы. С  1928  года отец жил в Париже, но до конца своих дней сохра­ нял память и  любовь к  родному Николаеву. Я  тоже разделяю эти чувства к городу, где прошли мое дет­ ство и  юность. Полагая, что картина, связанная с историей Николаева, представляет для вас инте­ рес, я хочу передать ее вашему музею в дар». Автору этого очерка посчастливилось быть тем сотрудником музея, который забирал картину. Це­ лый вечер мы просидели в  небольшой московской квартире на Комсомольском проспекте. Христофор

119

Леонидович, взволнованный встречей, рассказы­ вал об отце, детских годах в Николаеве, о поездке в  Париж с  женой Тамарой Ивановной Ряховской. Почему решил расстаться с недавно приобретенной реликвией? Христофор Леонидович ответил: «Мне много лет. Московские гости приходят ко мне до­ мой и  равнодушно скользят по картине глазами  – им неинтересно, это ведь какой-то незнакомый им Николаев. А у Вас сразу глаза заблестели, как только порог переступили! Берите, пусть возвращается на родину». Со временем (это поколение еще осторож­ ничало и  просчитывало возможные последствия) Христофор Леонидович сообщил мне адрес Анны Александровны Христофоровой, и началась перепи­ ска с Францией, с удивительной женщиной, которая великолепно владеет русским языком, любит и про­ пагандирует русскую литературу и  культуру. Осо­ бая сторона ее жизни  – память о  дедушке Леони­ де Васильевиче Инглези. Для того, чтобы Николаев помнил своего земляка, Анна Александровна начала передавать его работы и  личные вещи в  Николаев­ ский краеведческий музей. В настоящее время в фон­ дах хранятся 26 работ художника, некоторые из них заняли достойное место в новой экспозиции музея.

Работы Л.В. Инглези в экспозиции Николаевского краеведческого музея


120

Е. В. П о н о м а р е в а

Список использованных источников и литературы: 1. Национальный архив республики Татарстан (Казань). – Ф. 564. – Оп. 1. – Д. 85. 2. Государственный архив Николаевской области (далее – ГАНО). – Ф. 230. – Оп.1. – Д. 8141. 3. ГАНО. – Ф. 230. – Оп. 1. – Д. 10450. 4. ГАНО. – Ф. 484. – Оп.1. – Д.. 1385. 5. ГАНО. – Ф. 484. – Оп.1. – Д.. 1342. 6. ГАНО. – Ф. Р-869. – Оп.1. – Д. 21. 7. Фонды Николаевского областного краеведческого музея (далее – Ф.НОКМ). – Д-23209. 8. Ф.НОКМ. – Г-14, 313, 380, 1625, 2550, 3155-3173. 9. Личный архив Анны Александровны Христофоровой. 10. Частная беседа с Христофором Леонидовичем Ингле­ зи. 1990. Рукописная запись. 11. Воспоминания Марии Григорьевны Инглези. 1978. Рукопись. 12. Воспоминания Ларисы Леонидовны Инглези-Христо­ форовой. 2000–2004. Магнитофонная запись. 13. Письмо Х.Л. Инглези – Е.В. Пономаревой, 16.01.1992. 14. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 15.06.2004. 15. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 30.07.2004. 16. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 5.02.2008. 17. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 4.04.2008. 18. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 19.10.2011. 19. Письмо А.А. Христофоровой – Е.В. Пономаревой, 20.08.2013. 20. Адрес-календарь и справочная книжка николаевского градоначальства на 1913 год / Издание канцелярии николаевского градоначальства. – Николаев: Электри­ ческая типо-литография, 1912. – 178 с. 21. Адрес-календарь и справочная книжка николаевского градоначальства на 1915 год / Издание канцелярии николаевского градоначальства. – Николаев: Электри­ ческая типо-литография, 1914. – 243 с. 22. Анна Ахматова и Борис Анреп. История любви. [Электронный ресурс] www.liveintemet.ru

23. Борис Анреп. [Электронный ресурс] www.artrz.ru/artikles 24. В.// Николаевская газета. – №878.-1908.-30.12. 25. Выставка картин. Каталог. – Одесса, 1914. 26. Выставка картин, ноябрь 1916 года. Каталог. – Одесса, 1916. 27. Выставки советского изобразительного искусства: 1917-1932 / Сост. В.Г.Азаркович. – Москва: Советский художник, 1965. – 520 с. 28. Греки Крыма в XVIII – XIX вв.: историко-этнографиче­ ская выставка. Путеводитель. – Симферополь / Филиал Греческого фонда культуры, 2004. – 48 с. 29. Ежегодник николаевской футбольной лиги за 1916 год. – Николаев, 1916. 30. Зиновьева Е. Загадочный Анреп // Нева. – №10. – 2006. [Электронный ресурс] www.magazines.russ.ru 31. И.П. [Павлушков И.] Жизнь и искусство // Волна. – №1. – Одесса, 1910. [Электронный ресурс] www.librar.org.ua 32. Инглези Дмитрий Спиридонович. [ Электронный ресурс] www.greekodessa.com 33. Инглези Х.Л. История одного человека. – Москва: ИНКО-ТНК, 1996. – 37 с. 34. Карнаузова К.О. Николаевские выставки середины XIX – начала XX вв. // Вiсник Харкiвської державної академiї дизайну i мистецтв. – Харкiв: ХДАДМ, 2009. – № 7. 35. Кузин Э.Н. Вместо предисловия // Х.Л. Инглези. История одного человека. – Москва: ИНКО-ТНК, 1996. – 3  с. 36. Лейкинд О.Л., Махров К.В., Северюхин Д.Я. Худож­ ники русского зарубежья: 1917-1939. Биографический словарь. – СПб.: Нотабене, 1999. – 720 с. 37. Местная жизнь // Николаевская газета. – № 1282. – 1910. – 16.04. 38. Микола Гедройц – засновник музеiв Пiвдня Украiни. Буклет. / Укладач Л. Тверiтнiова. – Миколаiв: ПО Шам­ рай, 2009. – 48 с. 39. На чужих погостах: некрополь русского зарубежья./ Сост. А.А. Романов. – Эллис-лак, 2000, 2003. – 319 с. 40. В. Г. Инглези. Некролог // Южанин. – № 231. – 1897. – 18.04. 41. Никулин А. Осколки // Южанин – 1901.


Леонид Васильевич Инглези

42. Осмоловский Ю.Э. Константин Федорович Юон. – Москва: Советский художник, 1992. – 248 с. 43. Ратмир. Наша картинная галерея // Николаевская газе­ та. – № 2489. – 1914. – 29.05. 44. Реклама // Николаевский курьер. – № 3. – 1908. – 4.01. 45. Салон Вл. Издебского // Николаевская газета. – 1911. – 16, 21, 23, 30.04. 46. Сапак Н.В. Товариство красних мистецтв Пiвдня України та їх роль у розвитку художньої культу­ ри регiону // VII Миколаївська обласна крєазнавча конференцiя. Iсторiя. Єтнографiя. Культура. Новi дослiдження. – Миколаїв: Можливостi Кiммерiї, 2008. – с. 216–217. 47. Сапак Н.В. Художнє життя Пiвдня Украiни п. XX ст. у контекстi розвитку новiтних художнiх течiй // V Миколаївська обласна краєзнавча конференцiя. Iсторiя. Єтнографiя. Культура. Новi дослiдження. – Миколаїв: Атол, 2004. – с. 221–225. 48. Снежков В.П. Краткая история художественного обще­ ства им. К.К. Костанди. Воспоминания. [Электронный ресурс] www.odessitclub.org 49. Товарищество южнорусских художников. Библиографи­ ческий справочник: в 2-х частях / Сост. В.А. Афанасьев, О.М. Барковская. – Одесса, 2000. – 299 с. 50. Художественная выставка // Николаевская газета. – № 879. – 1908. – 30.12. 51. Цыганенко Л.Ф. До питання про етнiчний склад дво­ рянства Пiвдня України: к. XVIII-XIX ст. // Український iсторичний журнал. – № 4. – 2009. 52. Черный квадрат над Черным морем: материалы к исто­ рии авангардного искусства Одессы ХХ в. / Одесская государственная научная библиотека им. М. Горького. – Одесса: Optimum, 2007. – 263 с. 53. Шилова Е. Государственный русский музей. Импресси­ онистические тенденции в творчестве мастеров ТЮРХ (Г.А. Ладыженский, К.К. Костанди)  [ Электронный ресурс] www.librar.org.ua 54. Christophoroff Anna. “Nous avions rebcaptise la rue, l a Russie mutualist“. Bollogne-Billancourt information. – № 389. – 2010. – october. 55. Vulliamy Justin. Some reflections on mosaic decoration // The friends of Westminster Cathedrac. – 1987. – autumn.

121

Работы Л.В. Инглези и фотографии хранятся в фондах Николаевского областного краеведческого музея, в частных собраниях А.А. Христофоровой, Ю.Х. Инглези


Николаевский историко-археологический музей. 1921 – 1929 годы Реорганизация городского естественно-исто­ рического музея поставила перед каждым из вновь созданных музеев свои задачи. Историко-археоло­ гический получил возможность экспонировать все ольвийские находки полевого сезона 1920 г., так­ же возникла необходимость в систематизации всей исторической коллекции. 17  марта 1921 г. состоялось заседание коллегии заведующих городскими музеями. В  протоколе за­ писано: «Следует позаботиться об усилении охраны экспонатов, о  мерах предупреждения хищений. До 1  июня намечалось провести проверку имущества всех музеев. Заведующим предписывалось предоста­ вить свои соображения по мерам усиления охраны экспозиции. Служители должны были отвечать не более, чем за два зала, следовало увеличить штат служащих». С. И. Гайдученко поручили при историко-архе­ ологическом музее расширить отдел по истории Украины и Херсонского края. «При музее должны быть не только памятники старины, но и  предме­ ты современного народного творчества и  быта». Политпросвету предписывалось выделить деньги на эту работу. Музейной секции рекомендовалось срочно заняться подготовительной работой по ор­ ганизации отдела истории революционного дви­ жения вначале при историко-археологическом музее, а  затем создать «Музей революции». Также секции предстояло организовать ко­ миссии из трёх человек для обследования и удаления в срочном порядке экспонатов, не имеющих ценности с  научной точки зрения или по «обстоятельствам време­ ни». Предлагалось «временно устранить из музеев портреты и  реликвии деяте­ лей империи – царей, адмиралов, генера­ лов...». Это были первые попытки уничто­ жить наследие «царского периода», что, к  сожалению, впоследствии значительно обеднило документальный фонд музеев исторического профиля.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы Мизерное денежное содержание на фоне воз­ росших цен на самые необходимые продукты пи­ тания и промышленные товары не стимулировали активность музейного персонала. Секция пыталась добиться увеличения содержания работников музея до уровня профшкол, то есть 360  рублей в  неделю плюс 200% доплаты, как лицам, имеющим профиль­ ное образование. В ценах того времени это очень скромное содержание. На заседаниях секции рассматривались вопро­ сы улучшения качества обслуживания посетителей. Детям до 10 лет разрешалось входить в музей лишь в  сопровождении взрослых или с  экскурсионными группами. Весной 1921 г. С. И. Гайдученко неоднократно обращался в педагогический музей с тем, чтобы по­ лучить коллекцию музея 58-го пехотного Прагского полка, которая ещё в 1918 г. должна была стать ча­ стью городского музея. Напомним читателям, что полк был сформиро­ ван в 1831 г. в предместье Варшавы – Праге, отсю­ да его второе название. Полк участвовал в  войне с  кавказскими горцами (1840–1846 гг.), Крымской войне (1853–1856 гг.), русско-турецкой войне (1877–1878 гг.), русско-японской (1904–1905 гг.) и  Первой мировой войнах. В  Николаеве он дис­ лоцировался с  1870 по 1914  годы. Полку принад­ лежали казармы, штабные помещения, церковь и  библиотека. При библиотеке находился пол­ ковой музей. В  нём были собраны различные ре­ ликвии  – полковое знамя, формуляр и  послужной список, образцы офицерского и  солдатского об­ мундирования, барабан и  сигнальный рожок, на­ грады, офицерские знаки, фотографии... Часть этих материалов посетители могут увидеть в современ­ ной экспозиции Николаевского областного кра­ еведческого музея. Среди экспонатов полкового музея есть книга, написанная командиром полка Александром Дмитриевичем Нечволодовым. Она называется «Сказания о  Русской земле с  древней­ ших времён до расцвета русского могущества при Ярославе Мудром», первый вариант книги был из­ дан в 1909 г. в Николаеве типографией братьев Бе­ лолипских тиражом 6 тыс. экземпляров. Ознакомившись с  книгой, Николай II поручил ав­ тору разработать более обширный труд и снабдить его иллюстрациями. Следующее издание осуществи­ ли в  1913 г., вышло 4 тома (1800 страниц текста и 1500 иллюстраций). Экземпляр был подарен авто­ ром в  полковую библиотеку с  тисненной золотом подписью: «Дорогим Прагцам от горячо любящего старого командира – автора...».

Офицеры 58-го пехотного Прагского полка

Формуляр 58-го пехотного Прагского полка

Книга А.Д. Нечволодова

123


124

Н. М. Га р к у ш а

Стараниями С. И. Гайдученко и члена музейноэкскурсионной секции Ф. Т. Каминского полковая коллекция вошла в состав историко-археологическо­ го музея. В начале лета 1921 г. С. И. Гайдученко побывал в  Ольвии, просил членов Парутинского волревкома организовать охрану древнего городища, терри­ тория которого решением правительства Украины была национализирована. 14  июля газета «Красный Николаев» в  замет­ ке «В  сказочной Ольвии» сообщала: «Военполит­ курсами была предпринята научная экскурсия на пароходе «Сокол» в  с.Парутино, где в  прошлом году производились удачные раскопки т.  Семено­ вым. Благодаря участию завмузеем т.  Гайдученко, знатоку Ольвии, прежде принимавшему участие в  раскопках с  проф. Фармаковским, удалось ожи­ вить экскурсию рядом ценных указаний и  поясне­ ний». Карандашная запись на поле газеты уточняет: «2  часа лекция на пароходе и  4 с  половиной часа экскурсия в  нижнем городе, акрополе и  некро­ поле». Что же касается участия С. И. Гайдученко в  работе экспедиции Б. В. Фармаковского, то до­ кументальных свидетельств нами не выявлено, факт их знакомства ещё в 1902–1903 гг. подтверждается письмом Бориса Владимировича к  Сергею Ивано­ вичу от 6 марта 1903 г. 17  июля газета «Красный Николаев» помести­ ла объявление: «Сегодня в 3 часа дня в помещении историко-археологического музея состоится лекция т.  Гайдученко на тему: «Первобытная археология и остатки ее в южноукраинских степях»». 13  сентября в  протоколе заседания музейного совета записано: «Принято постановление об охра­ не древнегреческого города Ольвии. С. И. Гайдучен­ ко возбудил ходатайство о том, чтобы в Николаев­ ском историко-археологическом музее оставались все ольвийские находки из тех, что будут раскопаны. Настаивал он также на необходимости передачи в  Николаев из музеев России ольвийских древно­ стей, так как это позволит иметь лучшее представле­ ние о жизни и культуре греков». В 1921 г. из-за засухи погиб урожай во всех юж­ ных районах Украины, наступил страшный голод. 3  декабря заведующие николаевскими музеями собрались на заседание секции, они докладывали о  тяжелом материальном положении сотрудников. Многие болели из-за скудного питания, сильных мо­ розов и  невозможности отапливать жилье и  музей­ ные помещения. «Ни в одном из местных музеев нет никакой научной работы. При создавшемся положе­ нии сотрудники едва могут обслуживать только тех посетителей, которые изредка навещают музей».

22 февраля 1922 г. заведующие музеями получи­ ли распоряжение доложить о состоянии коллекций, о работе по созданию отделов, отражающих регио­ нальную природу, историю и культуру. С. И. Гайдученко тяжело болел, обострился старый ревматизм, появились сердечные боли. На его попечении находился десятилетний сын Сер­ гей, мальчику отец жертвовал свою часть с трудом доставаемых продуктов. В ночь с  17 на 18  сентября 1922 г. от общего истощения организма наступила сердечная недо­ статочность, что привела к смерти Сергея Ивано­ вича Гайдученко. С 1 октября на должность заведующего истори­ ко-археологическим музеем был назначен 62-лет­ ний преподаватель математики, бывший владелец гимназии Владимир Григорьевич Метельский, одно­ временно он преподавал в  трудшколах №№ 35, 39. На должности завмузеем В. Метельский пробыл до мая 1923 г., 10  мая он передал дела бывшему инспектору музейно-экскурсионной секции отдела Народного образования Феодосию Тимофеевичу Каминскому – знатоку истории края, археологу, по­ пуляризатору памятников старины. Передавая иму­ щество музея, составляли различные документы. Один из них – «Счет денег, полученных с посети­ телей». В  нем записано: «С  1  октября 1922 г. по 6 марта 1923 г. с посетителей собрано 21 млн. 830 тыс. рублей, с  6  марта по начало мая ещё 35 млн. Всего 56 млн. 830 тыс. рублей, или 56  руб. 83 коп. В. Метельский». Ф. Т. Каминский активно занялся музейной ра­ ботой. По поручению Наробраза он заполнил «Ан­ кету о  состоянии историко-археологического му­ зея». В  ней описана история создания и  развития музея, указаны заслуги дарителей, членов музейной комиссии и  С. И. Гайдученко. Здесь же Феодосий Тимофеевич написал: «С  1921 г. начинается упа­ док музея. Штат его из 5 человек сводится к двум (заведующий и  сторож). Средств у  музея нет не только на пополнение, но и  для сохранения того, что уже было собрано. В 1922 г. музей дважды был ограблен. К  1923 г. в  нем существуют следующие отделы: Ольвийских древностей с числом экспона­ тов  – 2492; Украинский  – 446 экспонатов; отдел «Старый Николаев»  – 329; нумизматический  – 4484; сборный с  палеонтологическими материала­ ми – 179 экземпляров; церковный – 90 экспонатов; Восток  – 208 и  военный  – 335 экспонатов. Каби­ нетов и  лабораторий нет. Размещается в  случай­ ном бывшем жилом здании на углу улиц Большой и  Малой Морских. Десять лет в  этом помещении не было ремонта».


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Фрагменты терракотовых статуэток из Ольвии

Ольвийская керамика

125


126

Н. М. Га р к у ш а

Фрагменты ольвийской керамики

К лету 1923 г. штат продолжал состоять из двух человек, заведующего – Ф. Т. Каминского и  сторо­ жа  – служителя Артемия Владимировича Левченко (ему было 54 года, образование получил в  сельско­ хозяйственном училище, семьи не имел, проживал при музее). Иногда Ф. Т. Каминскому приходи­ лось выполнять такие распоряжения вышестояще­ го начальства, которые вызывали возмущение. Так, 23  июня он составил докладную записку на имя за­ ведующего Окружного отдела политического про­ свещения: «Мною было получено Ваше распоря­ жение выдать из музея для постановки бенефиса театрального парикмахера 10 шашек, 10 старинных пистолетов, 5 кинжалов, 10 ружей. Только потому, что распоряжение было получено во внеслужебное время и  я  для опротестования его никого не мог бы застать в Окрнаробразе, потому что распоряже­ ние поступило перед самой постановкой спектакля, я его исполнил, и оружие, к худшей славе нашего му­ зея, выдал. Музейная практика знает случаи выдачи экспонатов, только если они перемещаются в  дру­ гой музей на выставку или при обменных операциях с другими музеями. На будущее время прошу осво­ бодить историко-археологический музей от обязан­ ностей удовлетворять реквизитом театры. Одна из выданных шашек возвращена в бутафорских ножнах, и это вызывает излишнюю переписку и хождение». Обратимся к  статистическим данным за май  – август 1923  года, за это время музей посетило 132 экскурсии (1500 человек) и  1218 индивидуальных посетителей. «Каждой экскурсии перед обозрением прочитывается лекция. Вне музея прочитано 22 лек­ ции для экскурсантов на месте раскопок Ольвии». Всеукраинская Академия наук 27  февраля 1923 г. утвердила устав «Николаевского Научного обще­ ства». Председателем общества был избран Ф. Т. Ка­ минский, секретарем Н. Д. Лагута. Членами организа­ ции могли быть научные работники Николаевского и  Херсонского округов. Цель деятельности заключа­ лась в  следующем: «1. Помогать всеми средствами развитию, распространению различных отраслей на­ уки. 2. Объединять научные силы и  организовывать научную работу на Николаевщине и  Херсонщине. 3.  Специально иметь наблюдение за территорией Ольвии». Было создано десять секций: археологиче­ ская, этнографическая, историческая, экономическая, юридическая, музейная, языка и литературы, искусства, естественных наук и  педагогическая. Перед членами и  членами-сотрудниками были поставлены опреде­ ленные задачи. Так, для написания очерка «Природа, жизнь и  население Николаевского округа» (геогра­ фия, климат, растительный и  животный мир, архео­ логические памятники, быт, хозяйство, транспорт...)


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы жителям населенных пунктов предлагалось заполнить анкету, в которой указать численность населения, на­ циональный состав, историю, варианты названия по­ селения, быт, обычаи (всего 16 пунктов). Для очерка «Николаев в его прошлом и настоящем» (обсервато­ рия, типографии, общественная библиотека, телеграф, телефон, архитектура старых зданий...) население призывали (посредством распространения листовок, через прессу) передавать историко-археологическо­ му музею документы, карты города, медали, картины и  т. д. Также жителям края предлагалось записывать современный фольклор, песни, частушки о  Махно, Петлюре, Деникине, атамане Григорьеве, НЭПе, пе­ ределки старых народных песен на новый лад. Планировалось создать в  Николаеве «Музей ма­ териальной культуры местного края». Для этого не­ обходимо было собрать одежду, обувь, посуду, ме­ бель, музыкальные инструменты, рыболовные снасти, оружие, образцы упряжи, инструменты (слесарные, токарные, гончарные), художественные изделия, ре­ цепты блюд и напитков национальной кухни, модели построек, мельниц, колодцев, средств передвижения. Членам общества поручалось исследовать нормы обычаевого права (народное мировоззрение, семей­ ные отношения, знахарство, народные гулянья, пре­ ступления и наказания). Важнейшей задачей считалось выявление новых археологических объектов, участие в раскопках Ольвии. Общество должно было органи­ зовывать экскурсии в Очаков, на Березань и Кинбурн, в Ольвию, Асканию-Нова, на Бугские пороги. Мечтали устроить выставку «Старый Николаев». Планы громадные, в  духе времени. Краеведе­ ние становилось основой для изучения общеисто­ рических процессов. Деятельность научного обще­ ства и музеев постепенно сливалась и должна была способствовать повышению культурного уровня

Экскурсия в Ольвии

127

населения, прорастанию новой государственной идеологии. В музее, кроме экскурсий, проводились тематиче­ ские беседы, лекции. Вокруг музея стали группиро­ ваться коллекционеры-нумизматы, любители старины. Они становились добровольными помощниками. Од­ ними из первых к работе в  музее приобщались пре­ подаватель педагогического института Николай Дми­ триевич Лагута, врач Григорий Павлович Цветаев. В 1923 г. в  историко-археологическом музее со­ стоялась встреча Ф. Т. Каминского с  сыном врача, общественного деятеля, коллекционера Василия Андреевича Страдомского (1831–1902). Борис Ва­ сильевич – уроженец Николаева, здесь прошло его детство. После окончания Александровской гимна­ зии он уехал в Москву, остался там жить. В Никола­ ев приезжал в гости к сестре, родственникам, гулял улочками родного города, захаживал в  музей. Зна­ комство с  Ф. Т. Каминским превратилось в  много­ летнее сотрудничество. В 1923 г. после двухлетнего перерыва в  музей стали поступать новые экспонаты. Из Ольвии уда­ лось перевезти крупные архитектурные детали  – карнизы, стволы и базы колонн, несколько амфор. В черновике «Короткого звіту про організацію музею...» Ф. Т. Каминский записал, что увеличилось количество экскурсий трудящихся в Ольвию. Экскур­ санты в  количестве 150–200 человек из Николаева добирались на теплоходе. На берегу у парутинского причала их распределяли по группам, и  Ф. Камин­ ский, Н. Лагута, Г. Цветаев, Л. Кузнецов водили их по ольвийским склонам, террасам и  верхнему горо­ ду, показывали каменные склепы под высокими кур­ ганами, места старых раскопов, часами рассказывали о жизни, быте, нравах древних греков.


128

Н. М. Га р к у ш а

В октябре 1923 г. Ф. Т. Каминский составляет первое заявление в Николаевский окружной отдел народного образования (Наробраз) с обоснованием необходимости перемещения музея в новое здание. Наиболее приемлемым и удобным вариантом он на­ зывает особняк, построенный для Главного коман­ дира Черноморского флота и военного губернатора Николаева Н. А. Аркаса в  1876 г. на углу Соборной и  Адмиральской улиц, напротив Адмиралтейского собора. Но к  1923  году (и  позднее) в  этом здании располагался окружной отдел коммунального хозяй­ ства, и поэтому, в связи с «жилищным кризисом в го­ роде», перемещение, по мнению городских властей, было практически невозможным. Ф. Т. Каминского такое положение дел не останавливало, он много­ кратно обращался в  президиум окрисполкома, гор­ совет и другие инстанции.

Особняк Н.А. Аркаса

Вид на Адмиралтейский собор

Фрагменты ольвийской керамики

Планируя работу историко-археологического му­ зея на 1924 год, Ф. Т. Каминский надеялся на возоб­ новление работ археологической экспедиции в Оль­ вии и дальнейшее пополнение музейной коллекции. 1 января 1924 г. решением правительства Украи­ ны была создана «Комиссия по охране Ольвии», ее возглавил директор Одесского археологического музея С. С. Дложевский. Каминский был назначен ученым-хранителем. 31  мая 1924 г. декретом Сов­ наркома Украины предусматривались меры по ор­ ганизации охраны территории Ольвии и  создание на ее базе первого в  республике государственного историко-культурного заповедника. С 1922 года правительство Украины рассматрива­ ло вопрос и подписало соглашение с Российской Ака­ демией истории материальной культуры о  создании Ольвийской экспедиции под руководством Б. В. Фар­ маковского с  обязательным привлечением к  рабо­ те украинских и  русских ученых. Однако денежные средства были выделены лишь летом 1924 г. Борис Владимирович Фармаковский с  радостью ехал в  Па­ рутино, но ему довелось увидеть печальную картину разрушения старых раскопов. Небольшие работы экс­ педиция провела лишь на ольвийском некрополе.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы Летом того же года Ф. Т. Каминский получил сведения о раскопках кладоискателями кургана близ Новой Одессы. Он докопал курган, были обнаруже­ ны безинвентарные погребения. Все-таки в  музей поступили несколько находок: антропоморфная сте­ ла, наконечники стрел, 2 железных наконечника ко­ пьев, костяные проколка и пряжка. В 5-километровой зоне от с.  Ново-Петровка по направлению к Себино в ходе археологической раз­ ведки Феодосий Тимофеевич обнаружил и нанес на карту 8 курганов. Совершил он также поездку в  Кисляковскую во­ лость, где на старом кладбище осмотрел крест на могиле казака Василия Коношко (захоронение 1782  года). В  села рассылались письма с  просьбой сообщать о  случайных археологических находках и сознательно относиться к историческим памятни­ кам. Ф. Т. Каминский, понимая важность сохранения различных документов, предпринял попытку воспре­ пятствовать передаче на утилизацию материалов ар­ хива городской управы, часть фонда удалось спасти. Беспокоило Феодосия Тимофеевича и  состоя­ ние музейной библиотеки. В  годы Гражданской во­ йны библиотека сильно пострадала, книги не учи­ тывались, не возвращались. К  1924 г. библиотечный фонд состоял из 128 книг  – это были бессистем­ ные разрозненные тома научных изданий. Ф. Т. Ка­ минский вел переписку с  Академией материальной культуры, различными учреждениями, в  частности со специально созданной в  Николаеве «библиотеч­ ной базой». В ней хранились книги, конфискованные из частных библиотек. Интересующие музей книги были ему переданы. К началу 1925 г. в музейной би­ блиотеке было уже 468 книг. С 1  октября 1924 г. музей перевели на госбюд­ жет, это несколько улучшило его материальное по­ ложение. Осенью появилась возможность провести частичный ремонт в здании музея. 1  февраля 1925 г. историко-археологический му­ зей вновь открылся для посетителей, при этом была произведена частичная реэкспозиция  – экспонаты перегруппировали, коллекция хранилась и  экспо­ нировалась по отделам. Ольвийский отдел считал­ ся более ценным, в нем хранилось 3325 предметов, в отделе «Старый Николаев» было 386 экспонатов, военно-морской насчитывал 74 знамени, десятки об­ разцов оружия и  коллекцию 58-го пехотного Праг­ ского полка, всего 673 предмета. Украинский от­ дел – 346 экспонатов (преимущественно по истории запорожского казачества), в сборном отделе собра­ ны материалы по Кавказу, Турции, странам Восто­ ка – 207 экспонатов. Отдел религии – 118, нумизма­ тический включал в себя 4832 монеты.

129

С 1 апреля 1925 г. в  штат музея была включена должность хранителя, затем ее преобразовали в на­ учного сотрудника. Эту должность занимал Леонид Семенович Кузнецов, некогда активный член орга­ низации «Просвита», знаток истории Украины. 31  мая Ф. Каминский возвратился из команди­ ровки в  Харьков, где был участником I Всеукраин­ ской краеведческой конференции. Это дало воз­ можность познакомиться с  сотрудниками многих украинских музеев, поделиться опытом работы. Из газеты «Красный Николаев» от 26  мая Феодо­ сий Тимофеевич узнал, что на заседании горсове­ та было принято решение о  «перемещении музея в течение этого лета». Летом в  Одессе проходила губернская конфе­ ренция музейных работников, на которой Одесский археологический музей подтвердил свою готов­ ность принимать ольвийские находки возобновив­ шей работы экспедиции Б. В. Фармаковского. 28  июля 1925 г. Борис Владимирович писал Ф. Т.  Каминскому «Мне удалось достать небольшие средства на Ольвию. Начал все хлопоты. Буду в Кие­ ве, Одессе, Николаеве».

Письмо Б.В. Фармаковского Ф. Т. Каминскому


130

Н. М. Га р к у ш а

Далее он сообщает о составе экспедиции и при­ глашает сотрудников николаевского музея принять участие в  раскопках. Работы в  Ольвии велись лишь в  северо-восточной части Верхнего города. В  доре­ волюционное время эта территория была закреплена за военно-морским ведомством, поэтому археологи­ ческие исследования там не проводились. Работами полевого сезона 1925 г. удалось подтвердить уста­ новленный еще в  1903 г. факт, что в  римскую эпоху большая часть городища, прилегающая к  оборони­ тельным стенам, не была заселена ольвиополитами. 1  сентября члены ольвийской экспедиции посе­ тили Николаевский историко-археологический му­ зей. В  книге отзывов ученый записал: «С  большим интересом и  пользой для себя осмотрел Никола­ евский музей, имеющий хотя и  небольшую антич­ ную коллекцию, но заключающую ряд весьма цен­ ных предметов...». В тот же день был составлен акт о  передаче музею 732 новых ольвийских находок: целые и  фрагментированные образцы керамики, украшения, монеты. На страницах местного журнала «Бурав» в  ста­ тье «Наш археологический музей» корреспондент сообщал: «У  нас замечательный музей, по ценности экспонатов  – мирового значения. Николаев может гордиться своим маленьким «Эрмитажем», своей небольшой, но весьма значительной во всех смыс­ лах археологической сокровищницей». Здесь же он сетует: «В  музее не много отделений, помещение он занимает жалкое, крохотное, внешний вид  – не­ веселый, облупившийся, подмоченный, но знакомясь с  отдельными памятниками старины, рассматри­ вая удивительные изделия древнейшей ольвийской культуры, вы испытываете огромное наслаждение. В музее старательно и добросовестно собраны цен­ нейшие коллекции ольвийских изделий, предметы, имеющие отношение к  истории Николаева, экспо­ наты, иллюстрирующие военно-морские уголки быта прошлых столетий». Статья иллюстрирована тремя фотографиями, на одной из них – ольвийские амфо­ ры, пелика, гидрия, кратер и  другие образцы кера­ мики. На другой фотографии  – «китайский божок, удивительнейшее изделие неизвестного мастера. Тончайшая, ажурная работа. Поразительная игра каких-то особенных гримасок и улыбок в лице. Каж­ дое изменение в природе накладывает на него свой особенный отпечаток. Если пасмурно, выражение его лица осмысленно-сосредоточенное, если сквозь бре­ зент туч прорвется солнечный луч, серьезность ис­ чезает и в лице проглядывает какая-то заразительная радость. Хранитель музея разъясняет, что это – бог погоды. Вот почему так изменяется его лицо в зави­ симости от освещения. Изготовивший этого божка

мастер владел какой-то странной тайной оживлять дерево». На следующей фотографии – собрание во­ енно-морского отдела. «Здесь схвачены аппаратом модели старых царских судов, барабан петровской эпохи, шашки гусаров смерти, кривые шпаги, первые достижения в области ружейного искусства, старые боевые знамена, обожженные пламенем прежних битв во славу царя-батюшки, крохотные пушки, ис­ пытующе глядяще вам в  лицо черным глазом... Рас­ сматривая все эти предметы, вырванные из цепких лап времени, остро ощущаешь запах старины... Всех предметов не перечтешь. Надо посетить музей, что­ бы получить о нем должное впечатление», – и даль­ ше: «Мы уже указывали на страницах газеты («Бурав» был приложением к  газете «Красный Николаев»), что музей находится в удручающе скверном здании». Корреспондент рассказывает о том, что музей в Ма­ риуполе получил 3-этажное здание, Полтава пере­ дала под музей гордость города  – стильное здание бывшей Земской управы.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы Журналист призывает: «Пока не поздно, пока обвал (крыши, потолков) не лишил нас ценностей, имеющих мировое значение, следовало бы поду­ мать посерьезнее над вопросом о перевозе музея в  лучшее здание, более приспособленное для этой цели. Достаточно для иллюстрации этого тяжелого кризиса сказать, что монетное отделение и  библи­ отека музея находятся в помещении бывшей убор­ ной. Пора изжить добродушно-небрежное отноше­ ние к  тому, чем мы владеем. Пора ликвидировать формулу: «что имеем – не храним, потерявши – пла­ чем». Сделаем все необходимое для того, чтобы спасти нашу достопримечательность от крушения, от катастрофы, и  выполним, таким образом, свой долг перед трудящимися нашего города». Так очень эмоционально была обрисована основ­ ная проблема музея  – отсутствие помещения, даю­ щего перспективы развития, роста всех его коллек­ ций, но проблема эта будет частично решена лишь через три года.

131

Жители города и сельской местности, ученики школ, красноармейцы активно посещали музей. Об­ ратимся к статистическим данным: за 1924 г. – 7094 человека (в экскурсионных группах) и 1824 самосто­ ятельно посетили музей, в  1925 г. показатели ощу­ тимо увеличились, в  экскурсионных группах было 11044 человека, самостоятельно осмотрели экспо­ зицию 2954 посетителя. Вокруг музея группируются любители старины и коллекционеры. При отделах они создали кружки. В  течение года прошло 4 заседания нумизматиче­ ского кружка. Его члены показывали свои коллек­ ции, делились с  музеем дубликатами, знакомились с  музейным собранием монет. Кружковцы при от­ деле «Старый Николаев» стали собирать матери­ алы по истории города, записывали воспоминания старожилов. Знатоки военного дела изучали об­ разцы старинного оружия, составляли каталожные учетные карточки. При Ольвийском отделе собира­ лась самая многочисленная группа любителей исто­ рии Древней Греции, читали лекции, обменивались книгами, помогали подготовить находки из Оль­ вии сезона 1925 г. к  экспонированию. Члены этого кружка организовывали поездки в  Ольвию, под их руководством древнее городище в  1924 г. посмо­ трело 7696 человек, а в 1925 г. – уже 9211 человек. О том, как музей пополнялся экспонатами, мы узнаем, перелистывая инвентарную книгу. Посту­ плений немного, в  основном это случайные архе­ ологические находки. От К. Волченко передан каменный молоток, П. Гнатовский подарил целую коллекцию фрагментов древней посуды, найденную на берегу Ю. Буга. Н. Н. Волошинов на склоне овра­ га близ с. Арнаутка нашел позвонок мамонта и при­ вез его в  музей. К. Григорьев подарил несколько ольвийских монет, а  П. М. Андросов – четырех­ ствольный пистолет. В письмах Ф. Т. Каминского к  Б. В. Страдом­ скому тоже содержатся сведения о новых посту­ плениях: «В  отделе «Старый Николаев» появи­ лась витрина с  материалами Василия Андреевича Страдомского, в  ней его фотопортрет, план его дома в  Николаеве, картина «Вид г. Николаева в  30-е годы XIX  в.», «Отчет Общества морских врачей», набор орденских лент... Витрина снаб­ жена соответствующей записью о  Страдомских» (письмо от 12 июня 1925 г.). В письме от 4 дека­ бря Феодосий Тимофеевич сообщает, что в музее хранятся атрибуты с  памятника адмиралу Грейгу: книга, корма строящегося корабля, сектант.

Статья в журнале «Бурав»


132

Н. М. Га р к у ш а

Сама же бронзовая фигура А. С. Грейга ле­ жит возле музея, ее многократно пытались сдать в переплавку (все-таки более 400 пудов бронзы), и только усилиями сотрудников музея эта замеча­ тельная работа скульптора М. О. Микешина оста­ валась в Николаеве. 18 декабря 1925 г. Ф. Т. Каминский направил пись­ мо в президиум окрисполкома, он напоминал, что изза отсутствия помещения нет возможности создать отдел «Современного быта», а еще он просит пере­ дать музею городскую достопримечательность – ту­ рецкую пушку, ее летом 1925 г. вывезли с  бульвара и  передали в  Сивашскую дивизию. Из пушки почти сто лет ежедневно в 12 часов производили выстрел, горожане сверяли часы, спешили по своим делам. Вы­ стрел был слышен даже в близлежащих селах. Одним из приятных событий уходящего 1925 г. стало обнаружение в  частном доме находок из Ольвии полевого сезона 1915 г., всего 138 предме­ тов. В 1915 г. из-за отсутствия транспорта часть на­ ходок не удалось вывезти в Петроград, их оставили в Ольвии под присмотром сторожей. В 1920 г. эти вещи перевезли в  Николаев, но из-за отсутствия С. И. Гайдученко оставили в  частном доме, вскоре хозяин спешно уехал из города, не дав распоряже­ ний по поводу археологических материалов.

Пелика и мегарские чаши

В 1926 г. возобновилась борьба за новое здание для музея. Ставится вопрос о передаче Клуба юных пионеров (здание бывшего Одесского учетного бан­ ка на улице Никольской). В феврале из-за переполнения музея экспоната­ ми, требующими срочной обработки, посетителей принимали только по воскресеньям. В письме Б. В. Страдомскому 8 апреля Ф. Т. Камин­ ский сообщает о  решении Окрисполкома назначить комиссию по обследованию зданий, предлагаемых для перемещения музея. 23–24  апреля 1926 г. упомянутая комиссия вместе с  приехавшим из Харькова заведую­ щим секцией музеев Главнауки Народного комисса­ риата просвещения УССР В. В. Дубровским, осмотрев здание бывшей гауптвахты (музею предлагали первый этаж, но там проживала вдова известного художника В. А. Мурзанова в  пяти комнатах, а  также находилось студенческое общежитие, в  темных и  сырых помеще­ ниях) пришла к выводу о его непригодности под музей. 13 июля в Наркомат просвещения и местные ор­ ганы управления Ф. Т. Каминский направил письма, в  которых предлагал использовать под музей дом Аркасов. Отстаивая именно этот особняк краевед указывал, что «...это – архитектурный памятник, по­ строенный на месте захоронения первых строите­ лей Николаева. Здание изолированное, светлое, до­ пускающее кольцевой обход. Первый этаж можно использовать как отделы музея для обозрения, на втором – размещать периодические выставки, фонды, лабораторию, реставрационную мастерскую, библио­ теку». Городские чиновники не считали эти аргумен­ ты вескими и под музей стали предлагать здание быв­ шего вечернего техникума по ул.Инженерной, 3, но оно находилось далеко от центра, требовало боль­ шого ремонта и перепланировки. В сентябре-октябре на заседаниях горсовета, кроме ранее предлагаемых зданий, стали обдумывать возможность использовать бывшую гимназию Березовского (Советская, 6). Но гимназия находилась на втором этаже, внизу  – го­ стиница, а это – длинный коридор и двадцать восемь комнат. Ф. Т. Каминский резонно заявляет: «Где взять штат для обслуживания такого помещения?». Кроме того на первом этаже помещались рабочие столовые, а  это могло привести к  пожару и  полному уничто­ жению музея, если бы последний согласился на пере­ езд. Газета «Красный Николаев» в течение 1926 года одиннадцать раз писала о делах в музее, то поддер­ живая его, то резко критикуя. 6 ноября 1926 г. появи­ лась статья «Музей капризничает  – ни одно здание не подходит». Вопрос о новом помещении для музея в  1926 г. не был решен, а  между тем его коллекция увеличивалась. Произошло это прежде всего за счет материалов из раскопок Ольвии.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Письмо Б. В. Фармаковского Ф. Т. Каминскому

17 февраля Б. В. Фармаковский сообщил Ф. Т. Ка­ минскому о том, что едет в Харьков и Киев «читать доклады и лекции об Ольвии», благодарил за сведе­ ния об археологических находках близ Николаева. Феодосий Тимофеевич в одном из ответных писем рассказал об ольвийских новостях: «Восстановлено перекрытие в  склепе Евресивия и  Ареты». Писал он и  о  необходимости археологической разведки вдоль левого берега Ю. Буга с  целью обнаружения сельских поселений ольвийского государства.

133

В 1926 г. задержка финансирования заставляла переносить сроки начала работы ольвийской экс­ педиции. Б. В. Фармаковский волновался, тем бо­ лее что, кроме обычного состава: И. И. Мещанинов, В. Д. Блаватский, С. С. Дложевский, М. Ф. Болтенко, сотрудники Николаевского историко-археологиче­ ского музея Л. С. Кузнецов и Ф. Т. Каминский, дол­ жен был прибыть профессор Гезе из Германского археологического института. 15  июня Борис Владимирович писал: «Многоува­ жаемый Феодосий Тимофеевич! Относительно оль­ вийского заповедника Вы намечаете границы пра­ вильно, я поправок не вношу». Работы начались 18 июля и велись до 5 сентября. В  составе экспедиции было 15 человек, умеющих руководить работами на отдельных участках  – это определило масштабность исследований. Разбили разведочные раскопы к  западу и  севе­ ру от Зевсова кургана, предприняли попытку най­ ти упоминаемые Геродотом оборонительные со­ оружения V в. до н. э. К западу от кургана раскрыли главную городскую улицу, мощенную крупным бу­ лыжником. Улица вела от северных ворот к  торго­ вой площади  – агоре. Было исследовано несколько жилых домов, а  затем работы перенесли на терри­ торию некрополя. Нашли уникальную площадку для кремации диаметром более 10 м, на ее территории обнаружили 90 амфор. По завершении работ более 3400 предметов пополнили ольвийскую коллекцию Николаевского историко-археологического музея.

Археологические находки в экспозиции музея

Б.В. Фармаковский на фоне крепиды Зевсова кургана

В 1926 г., кроме ольвийских находок, поступило много других ценных экспонатов. Из Николаевско­ го военного порта – 15 полумоделей судов, из рай­ кома металлистов – 2 полумодели, от А. П. Ивано­ ва  – письма 50–80-х годов XIX  века, 300 образцов типографских работ периода с 1870 до 1900 г. (речь идет об отдельных экземплярах газет, афишах, по­ чтовых открытках и других материалах). Павел Гна­ товский подарил лекиф из Ольвии и  25 фрагментов керамики I–II вв. н. э., найденных при земляных рабо­ тах на территории торгового порта.


134

Н. М. Га р к у ш а

Коллекция В. А. Страдомского

В одном из писем Феодосий Каминский сообщал Борису Страдомскому, что получена его посылка (три ящика). В ней – коринфский бомбилий (небольшой со­ судик для масла), 7 лекифов, керамическая коробочкапиксида с крышкой, мраморная рука с рогом изобилия и другие интересные находки из древних Афин. Эти вещи были куплены В. А. Страдомским и  подарены его сыном николаевскому музею. С получением пере­ численных вещей решили в  античном отделе устро­ ить витрину с этими подарками. В начале апреля Ф. Т. Каминский побывал в Киеве на заседании археологической секции Академии наук, он сделал доклад об истории музея и его планах. Рас­ сказывал Феодосий Тимофеевич и  о  сотрудничестве с Б. В. Страдомским. В Киеве Ф. Т. Каминского пораз­ ило, что в Лавре уцелели храмы и пещеры, в бывшем доме митрополита устроен музей, а в нем – «колос­ сальные духовные ценности: плащаницы, митры, ико­ ны, чаши, кресты. В  главной церкви все оставлено на месте, музей Духовной академии сохранен и  на­ ходится в  Лавре, все с  любовью оберегается и  изу­ чается»,  – писал он Борису Страдомскому. Следует напомнить читателям, почему Ф. Каминский был так удивлен. Ему приходилось принимать участие в  ко­ миссии по изъятию церковных реликвий, многие вещи из драгметаллов уходили на переплавку, были про­ даны за границу. Позднее начнется уничтожение са­ мих храмов. В 1926 г. Ф. Т. Каминский переписывался с москвичом В. А. Корниенко, решали вопрос о закуп­ ке для музея портретов украинских гетманов И. Ско­ ропадского и Д. Апостола.

Иван Скоропадский

Данило Апостол


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Глобусы в экспозиции музея. 1950-60 гг.

К концу года из здания Молдаванки (на бульваре) в музей перевезли два больших глобуса: астрономи­ ческий и географический, их в 1848 г. выписал из Ан­ глии адмирал М. П. Лазарев. 8  декабря 1926 г. Борису Страдомскому Фе­ одосий Каминский писал, что пушки, цепи, якоря с  памятника А. Грейгу у  городских властей удалось выхлопотать для музея. Статуя же находится близ Адмиралтейского собора. Могила строителя Николаева, сподвижника Г. А. Потемкина Михаила Фалеева музеем была взя­ та под охрану. Сотрудники музея хлопотали и о ре­ ставрации склепа основателя Харьковского универ­ ситета Василия Каразина. В 1926 г. значительно пополнился фонд музейной библиотеки, книг было уже более 1000 экземпляров. За год 4205 посетителей посмотрели экспозицию музея. Под руководством Ф. Каминского, Л. Кузне­ цова и  членов общества «Друзей музея» в  Ольвии побывало около 11 тыс. человек. События 1927 г. хорошо прослеживаются по от­ печатанному типографическим способом годовому отчету (это было впервые в  истории музея и,  к  со­ жалению, единожды). В 1927 г. активизировалась научно-исследова­ тельская работа в самом музее и за его пределами. Провели полную инвентаризацию ольвийских на­ ходок 1920 г. Завели картотеку на 1200 античных монет. По требованию Наробраза из «Ольвийского фонда» сформировали коллекции для других музеев. Так, Никопольский получил 87 предметов, Звениго­

135

Годовой отчет музея за 1927 г.

родский – 63, Черкасский – 87 и музей г. Первомай­ ска  – 97 экспонатов. Следует заметить, что обмен­ ный фонд формировался из фрагментов керамики, орудий труда, в  него попадали дубликаты монет и других предметов. В течение года было отреставрировано 108 оль­ вийских находок. Из раскопок Ольвии в 1926 г. 1200 экспонатов отправили в Киев на отчетную археоло­ гическую выставку, которая проходила с 15 марта по 1 мая. Вне музея научная работа состояла из участия в  раскопках Ольвии и  самостоятельных археологи­ ческих разведок. Перед началом работы в  Ольвии Б. В. Фармаков­ ский вместе с  женой Татьяной Ивановной отдыхал в  Великих Сорочинцах под Полтавой. В  письме от 26  июня он писал Феодосию Каминскому о  подго­ товке экспедиции, но новый приступ тяжелой болез­ ни не позволил ученому поехать в Ольвию. Создан­ ный Совет экспедиции в составе С. С. Дложевского, М. Ф. Болтенко, Ф. Т. Каминского, И. И. Мещанинова продолжил исследования Ольвии по ранее намечен­ ному плану. Работы велись со 2 августа по 11 ноября. Л. С. Кузнецов руководил раскопками на территории городища (квадраты 4, 6 и 7), под его руководством на некрополе были открыты захоронения № 5 и 10. Ф. Т. Каминский отвечал за работы в  квадрате 2 и частично 4 и 6. Он также провел трассировочные работы на участках «Ж» и «З», фотофиксацию работ и находок на некрополе. По завершении раскопок историко-археологиче­ ский музей пополнился 2499 экспонатами.


136

Н. М. Га р к у ш а

С целью обнаружения сельских поселений, вхо­ дивших в Ольвийское государство, сотрудники музея провели археологическую разведку вдоль берегов Бугского лимана. При этом обнаружили поселения и  городища в  следующих местах: севе­ ро-западнее села Кателино, за околицей Большой Коренихи и  близ Малой Коренихи, еще одно вос­ точнее хутора Топчия в  2-х км севернее села Но­ во-Богдановка, на левом берегу в 8-ми км на юг от Лупаревой Балки. Позднее эта информация будет зафиксирована И. В. Фабрициус в  книге «Археоло­ гическая карта Причерноморья Украинской СССР» (1951 г.) и  станет поводом для проведения широ­ комасштабных исследований. В июле 1927 г. вместе с  членами общества «Друзья музея» Л. Кузнецов и Ф. Каминский про­ вели обследование местности близ Новой Одес­ сы, Касперовки, Ново-Ивановки и  Ново-Петров­ ки. «Навестили» ранее открытые места древних поселений за околицей Варваровки, в  торговом порту, близ маяка «Дидова хата» и  в  Спасском урочище. В  августе 1927 г. собрали подъемный материал на берегу Ингула в  Диком Саду. Ко­ нечно, в  тот год из-за малочисленности находок еще невозможно было определить, что это – го­ родище эпохи поздней бронзы. С  1991 г. здесь ведутся широкомасштабные раскопки, находки полностью поступают в  Николаевский областной краеведческий музей. В 1927 г. историческая часть музейной коллекции увеличилась на 621 предмет, археологическая  – на 3472 (из  них 802 экспоната найдены в  ходе архе­ ологических разведок), нумизматический отдел по­ полнился 293 монетами, военно-морской – на 40 экспонатов, украинский – на 57, отдел «Старый Ни­ колаев» – на 231 экспонат. Музейная библиотека увеличила свой фонд на 323 книги.

По совету Бориса Страдомского Феодосий Ка­ минский собрал в статистическом бюро сведения о  николаевцах  – старожилах. Вместе с  Л. Кузне­ цовым они посещали долгожителей и  записыва­ ли их воспоминания. Так, в  одном из домов на 6-й Слободской краеведы познакомились с  супруга­ ми весьма почтенного возраста, ему было 107 лет, ей – 97, вместе прожили 74 года. Мужчина сохранил хорошую память, он вспоминал о том, как насыпали батареи вокруг Николаева в  годы Крымской войны (1853–1856 гг.), о  жизни рабочих Адмиралтейства. От другого старика Ф. Каминский узнал, как «на Ад­ миралтейской площади устраивали публичные избие­ ния матросов, прогоняя их сквозь строй». Просветительская работа музея заключалась в  проведении лекций и  экскурсий. За 10 месяцев 1927 г. в  музее провели 317 экскурсий (9234 чело­ века), было также 1893 индивидуальных посетителя, что вместе дало 11127 человек. С музейными коллекциями работали профессор Н. Е. Макаренко, директор Одесского археологиче­ ского музея С. С. Дложевский, научный сотрудник Эрмитажа О. Манцевич, сотрудники Московского музея изобразительных искусств им. А. С. Пушки­ на В. Д. Блаватский и М. М. Кобылина.

Керамика Ольвии

Чашечка с румянами

Образцы рельефной керамики


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы Сотрудники музея проверяли состояние исто­ рических памятников Николаевщины, в с.  Ефимовка это был дом, где гостил писатель В. М. Гаршин, близ с.  Свято-Троицкое – редут, сооруженный воинами Карла XII и  запорожскими казаками после пораже­ ния в Полтавской битве (1709 г.). Проверили состо­ яние церкви в  с.  Кисляковка, это постройка II пол. XVIII века. Осматривая Адмиралтейский собор в Ни­ колаеве, на чердаке обнаружили его деревянную строительную модель конца XVIII  в. В  АлександроНевской церкви нашли и перенесли в музей 16 цехо­ вых знамен бывшей Ремесленной управы.

Строительный макет Адмиралтейского собора, конец XVIII в.

Вопрос о новом здании для музея оставался акту­ альным, но появились первые положительные измене­ ния. В феврале 1927 г. музею передали часть террито­ рии, примыкающей к  Адмиралтейскому собору, «для открытого хранения музейных памятников». 5 марта Борису Страдомскому Феодосий Каминский писал о  помощи представителя Всеукраинской археологи­ ческой комиссии Н. Е. Макаренко в  борьбе за новое здание  – он мог запретить передачу ольвийских на­ ходок в  Николаев (из-за отсутствия площадей для хранения и экспонирования). Городские власти на за­ явление Н. Макаренко ответили: «Музей обязательно этим летом будет обеспечен новой площадью». Соз­ данная в июле межведомственная комиссия (без уча­ стия представителей музея), окончательно утвердила передачу историко-археологическому музею первого этажа здания гауптвахты. К концу года весь фонд му­ зея состоял из 22000 экспонатов, следовало поторо­ питься с переездом в новое здание. Забегая вперед, отметим, что ремонтные работы начались в  апреле 1928 г. А пока, кроме здания по Малой Морской, 11,

137

под музейные нужды использовали отдельные поме­ щения по другим адресам. На Советской, 6 распола­ гались фондо-хранилище, часть библиотеки и столяр­ ная мастерская, изготавливавшая витрины и  другое необходимое оборудование. По ул.  Советской, 2 находился отдел «Религии», на площади Коммунаров в  помещении Центрального Черноморского архива хранилась большая часть музейной библиотеки. Даже на территории Ольвии в  склепе Евресивия и  Ареты были спрятаны крупные ольвийские каменные изде­ лия, которые из-за отсутствия помещений невозмож­ но было хранить в самом музее. С 1924 г. Ф. Т. Каминский оставался ученым хра­ нителем Ольвии. Под его руководством в  1927 г. провели реорганизацию охраны заповедной терри­ тории, создали обменный «Ольвийский фонд» с це­ лью популяризации этого крупного античного цен­ тра Северного Причерноморья. В  Ольвии провели 93 экскурсии с общим количеством посетителей бо­ лее чем 11 тыс. человек. Еще не оформленное юридически общество «Друзей музея» активно работало. Так, служащий П. Кириченко принимал участие в исследовательских экскурсиях, собирал этнографические материалы во Владимирском районе Николаевского округа, напи­ сал исторический очерк с. Ново-Очаков. Врач Г. П. Цветаев 2 недели работал на раскоп­ ках в Ольвии, руководил экскурсиями на территории заповедника, подарил музею коллекцию античных архитектурных деталей. Рабочий Эмиль Кухман ру­ ководил экскурсиями в Ольвии, заботился об охране музея в период отсутствия сотрудников. Можно на­ звать и  других активных помощников: С. Лошкарев, П. Бондаренко, П. Гнатовский, Г. Борисов, В. Ползу­ нов и другие. Сельские корреспонденты сообщали о самоволь­ ных раскопках. Жителю с. Пересадовка С. Апостолу удалось прекратить работу «черных» археологов.

Ф.Т. Каминский и члены общества «Друзья музея»


138

Н. М. Га р к у ш а

Удостоверение Г.Б. Борисова

Удостоверение Л.С. Кузнецова

Удостоверение Г.П. Гнатовского

Билет члена общества «Друзья музея»

Постепенно начала формироваться группа юных помощников музея – это В. Скворцов, М. Васильева, Т. Майстренко, С. Драго. Они помогали подготавли­ вать ольвийские находки к  экспонированию, на 286 щитов было пришито 3000 фрагментов керамики. Газета «Красный Николаев» в  марте 1928 г. не­ однократно сообщала о  юридическом оформлении общества «Друзья музея». Так, 3  марта в  рубрике «Хроника» написано: «Устав нового общества уже утвержден. В  ближайшее время будет созвано об­ щее собрание друзей археологического дела. Будет выработана программа практической деятельности», 17  марта в  газете напечатано объявление: «В  вос­ кресенье 25 марта в 11.00 состоится первое общее собрание инициативной группы». 28 марта в заметке «Друзья музея организовались» дан отчет об ор­ ганизационном собрании: «Три года назад вокруг музея стали группироваться молодежь и  взрослые: ученики трудшкол, рабочие, селяне, учителя. Они всячески помогали небольшому штату. Ко времени официального оформления, в  обществе было заре­ гистрировано 30 человек. Запись в  члены общества происходит в  музее. Годовой взнос: 5  рублей – от учреждений, 1 рубль 50 коп. – от взрослых и 10 ко­ пеек – с учеников и других лиц до 18 лет». 22  апреля состоялось первое заседание совета общества. Председателем был избран Г. П. Цветаев. Утвердили предложение Ф. Т. Каминского о  необ­ ходимости заказать 500 экземпляров членских би­ летов. Билет должен быть изготовлен из плотного картона розового цвета, размером 10х7 см. Решили также изготовить штамп и печать. Печать – круглая, с изображением амфоры и круговой надписью «Об­ щество друзей НИАМ». Каждый вступающий в  об­ щество должен был заполнить анкету. Важнейшим событием весны 1928 г. стало начало ремонтных работ в гауптвахте. Тогда же музей полу­ чил как вспомогательные помещения сторожку близ Адмиралтейского собора и  дом бывшего настояте­ ля Д. Твердого на ул.Набережной. Ремонт проходил под наблюдением Ф. Т. Каминского и Л. С. Кузнецова. Работы велись медленно, летом на 3 недели ремонт­ ников перевели на другой объект, затем темп форси­ ровали, многое недоделали и, отозвав музейщиков из Ольвии, заставили осуществить переезд в новое зда­ ние за 3 дня. Это полностью нарушило разработан­ ный план переезда – хотели не торопясь, с помощью членов общества «Друзья музея» переносить экспо­ наты и  сразу размещать их в  расставленных и  под­ готовленных витринах, но перевозили на подводах, многое перепуталось, повредилось. В целом размеще­ ние экспонатов в новом неотапливаемом помещении затянулось до февраля 1929 г.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Музей в здании бывшей гауптвахты

Все недоделки музей устранял за счет своего бюджета. И все-таки переезд из дома Заславско­ го в  здание бывшей гауптвахты следует восприни­ мать как большую победу. Музей разместился в  12 комнатах площадью 1112 м2, насчитывал 6 экспо­ зиционных отделов, получил возможность создать лабораторию для очистки металлических изделий, реставрационную мастерскую и  фотокабинет для фиксации всех поступающих экспонатов, фондовую комнату, библиотеку, аудиторию для чтения публич­ ных лекций и заседаний общества «Друзей музея». Периодически вышестоящие организации пред­ писывали музею производить реорганизацию его от­ делов. Так, 20 мая 1928 г. Ф. Т. Каминский на заседа­ нии совета общества «Друзей музея» информировал, что Главнаука требует передать «Военный отдел» Николаевского историко-археологического музея в  Одессу в  Дом Красной армии и  флота. Ф. Т. Ка­ минский доказывал, что нельзя выполнять это распо­ ряжение, так как будет нарушена целостность музея. «В  Николаеве находится библиотека Центрального Черноморского архива» и  «Военно-морской» от­ дел музея, это дает возможность изучать историю Николаева как портового города, а Одесса никогда не была военным портом»,  – утверждал Феодосий Тимофеевич. 31 июля 1928 г. газета «Красный Николаев» опо­ вещала читателей: «Наркомпрос сообщил историкоархеологическому музею, что со второй половины августа начнутся масштабные раскопки в  Ольвии. Они пройдут под руководством Б. В. Фармаковского, при участии С. Дложевского, И. Мещанинова, Л. Куз­ нецова, Ф. Каминского... Все находки поступят в Ни­ колаевский историко-археологический музей».

Участники ольвийской экспедиции

139


140

Н. М. Га р к у ш а

Жизнь внесла свои печальные коррективы. Уже 5 августа в  «Красном Николаеве» был напечатан некролог, составленный Ф. Т. Каминским. Кра­ евед с  большой горечью и  болью сообщал о  том, что в  ночь с  28 на 29  июля 1928 г. в  дачном поселке Парголово под Ленин­ градом умер Борис Владимирович Фармаковский. «Лучшим памятни­ ком выдающемуся ученому будет дальнейшее археологическое изу­ чение Ольвии». Раскопки в  Ольвии начались 15  августа, в  работах принимали участие более 100 человек научно­ го персонала и  рабочих. Исследо­ вания финансировал Наркомпрос, дополнительно 1000  рублей выде­ лил горисполком Николаева. 6  сентября газета «Красный Ни­ колаев» сообщала: «Главнаука УССР выделяет при Николаевском музее «Единый в  Украине отдел древнейшей Ольвии» с концентрацией впредь всех оль­ вийских памятников только в Николаеве». По итогам раскопок Г. П. Цветаев подго­ товил публикацию. Он написал, что работы велись на площадке западнее Заячьей балки, было исследовано 18 погребений, датирую­ щихся от эпохи эллинизма до I–III вв. н. э. Часть погребений – это земляные склепы с кори­ дорами-дромосами и каменными закладами.

Земляной склеп № 5 в Ольвии

Наиболее интересные находки были сделаны в земляном склепе № 5. У  головы одной из трех погребенных женщин (антропологическое об­ следование провел известный николаевский врач Л. Гутшейн) лежала большая остродон­ ная амфора, в  ногах – глиняная расписная курильница с  крышкой и  подставкой, рядом  – алебастровая чашечка со следами зеленовато-голубой поли­ вы и кусочками охры внутри, в этот же комплекс входили две мегарские чаши, два бальзамария, стеклянная подвеска в  виде головы негра, тер­ ракотовая маска Силена и  множе­ ство бусин. У другой женщины на каждой руке было по три бронзовых брас­ лета, на пальцах – бронзовые и се­ ребряные колечки. В правой руке за­ жата медная монета – плата Харону за переправу через реку Стикс. Учиты­ вая важность находок, совет экспедиции решил выполнить не только фотофиксацию погребального инвентаря, но и поручить ху­ дожнице В. Штейн сделать акварельную за­ рисовку и макет склепа. Все ольвийские находки сезона 1928 г. по уже сложившиеся традиции поступали в  Николаевский историко-археологический музей, а было их 4939 предметов.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

141

Акт о передаче писем Б.В. Фармаковского Николаевскому историко-археологическому музею

Осенью 1928 г. Ф. Т. Каминский стал формиро­ вать личный фонд Б. В. Фармаковского в собрании Николаевского историко-археологического музея. Из Одессы передали письма ученого Э. Р. Штер­ ну, С. С. Дложевскому, М. Ф. Болтенко. Фотографии, книги, оттиски статей подарила Т. И. Фармаковская. В конце ноября с разрешения Наркомата просвеще­ ния УССР музейному отделу «Ольвия» присвоили имя ее неутомимого исследователя. В  экспозиции поместили большой фотопортрет Б. Фармаковского. 18  ноября на очередном заседании совета об­ щества «Друзей музея» Ф. Каминский рассказал об итогах работы ольвийской экспедиции, Эмиль Кух­ ман поделился своими впечатлениями об экскур­ сии в  Херсон, приняли в  общество М. Каминскую и  Редкобородого, Крутикова и  Попандопуло. На­ метили план проведения празднования 15-летнего юбилея музея. 16 декабря, в воскресенье, состоялось общее со­ брание «Друзей музея». Н. Д. Лагута и Г. П. Цветаев выступили с  докладами об истории острова Бере­ зань. На этом же заседании приняли решение о не­ обходимости собирать этнографические материалы. «По инициативе группы любителей археологическо­

го дела начата работа по сбору этнографических до­ кументов и экспонатов. При наличии достаточного количества таких материалов будет открыта комна­ та национальностей при археологическом музее», – писала газета «Красный Николаев». Общество приняло план лекционной работы на конец 1928 г. и I квартал следующего года. 13  фев­ раля 1929 г. Феодосий Каминский писал Борису Страдомскому: «Каждые две недели в  музее чита­ ются лекции, уже прочитано 7: об Ольвии, Березани, древних поселениях побережья Буга, николаевских портовых артелях. Планируются лекции об Н. Арка­ се, В. Гаршине, истории Очакова и другие». Торжественное открытие экспозиции в  новом помещении состоялось 10 марта 1929 г. Сотрудники получили поздравления из Ленинграда, Москвы, Кие­ ва, Херсона, Одессы. 28 апреля 1929 г. газета «Красный Николаев» со­ общала горожанам, что музею передается здание Адмиралтейского собора для размещения выставки к  140-летию Николаева, а  затем создания военноморского отдела и  отдела культовых памятников. Порадовало николаевцев и открытие в новом здании мюнц-кабинета, где выставили около 3000 монет.


142

Н. М. Га р к у ш а

Музей в здании Адмиралтейского собора

Переезд музея во вновь отремонтированное по­ мещение давал возможность расширить экспозицию, улучшить условия хранения музейных предметов, делал доступной работу с фондовыми коллекциями ученым из других городов, все это способствовало росту авторитета музея. В первые дни мая музей активно посещали го­ рожане: «Через археологический музей за 4 дня прошло 5 тыс. человек (музей работал по 5 часов, обычная посещаемость – до 100 человек в  день). Художественный музей за 4 дня посетило 4000 че­ ловек, а  аквариум – 9000 человек»,  – писал журна­ лист. При этом делал вывод: «Рабочие идут не толь­ ко в храмы». В другой газетной публикации, радуясь факту передачи Адмиралтейского собора архео­ логическому музею, корреспондент высказывается в  духе времени: «Собор захирел как дом молитвы. Там собирается десяток-другой кликуш, солидных масс верующих нет». Приближалось начало археологического поле­ вого сезона. 12  мая в  протоколе заседания совета общества «Друзья музея» зафиксировано предложе­ ние Ф. Т. Каминского о  том, чтобы между членами общества «распределили наблюдение за известными археологическими объектами». Предлагалось вести дневники наблюдений, снимать план местности, со­ общать о  случайных находках и  собирать подъем­ ный материал. Летнее время также располагало к  активной экскурсионной работе. Планировались экскурсии

в Спасск, Дикий Сад, Дидову хату, Широкую балку, на Сиверсов маяк, в Ольвию. Еще об одном интересном деле жители Нико­ лаева узнали из сообщений местной прессы: «Под улицам и  домами Николаева существуют подземные ходы-мины... Обвалы после дождей затрудняют про­ ходы. Поэтому сотрудники музея и  друзья обраща­ ются к  горожанам всячески содействовать делу изу­ чения мин. Граждане, которые когда-либо проникали в  мины, должны сообщить об этом в  музей, указать входы и  места обвалов. Только при широком обще­ ственном содействии музей может провести подроб­ ные обследование подземных ходов, потом расска­ зать об этом населению, связав с историей города». Пролистывая газеты за июль-сентябрь 1929 г., по­ лучаем такую информацию 9  июля: «Сегодня на Бе­ резань выедет научная экспедиция, в  которой при­ мут участие научные сотрудники из Киева, Харькова, Одессы, Херсона и  Ленинграда. Вторая экспедиция в Ольвию начнется 20 июля. В раскопках примет уча­ стие германский профессор Виганд и его ассистент». В пятничном номере от 23  августа помеще­ на заметка «Археологические раскопки в  нашем округе», в  ней написано: «Продолжавшиеся около месяца раскопки в  Ольвии закончились. Открыты городские сооружения VI–V  вв. до н. э. На одном из участков открыты остатки мастерской литейщи­ ка. Добытые 3214 предметов старины передаются в историко-археологический музей. Ольвийский от­ дел расширяется, он возбуждает к себе интерес не


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Участники ольвийской экспедиции

только трудящихся, но и ученых. В  здании собора готовится временная археологическая выставка по материалам раскопок в Ольвии за 1928–1929 годы. Откроется выставка к  Октябрьским торжествам». В этой же заметке сообщалось: «В ближайшее вре­ мя начнутся раскопки близ маяка «Дидова хата». В  этом месте наиболее выразительно сохранились следы одного из многочисленных населенных пун­ ктов значительной когда-то в  наших местах древ­ негреческой колонизации». Уважаемые читатели, автор очерка рассказал вам о  жизни музея в  20-е годы ХХ  столетия, опираясь исключительно на документы. Последний документ, относящийся к  1929  году, датирован 29  сентября. Это очередной протокол заседания совета обще­ ства «Друзей музея». Обычная запись: «Планируем 6 октября, в воскресенье, в 11 часов провести общее собрание, на котором расскажем о  работе обще­ ства. Здесь же написано о том, что нужно издать пу­ теводитель и каталог музея». Хорошие планы, но им не суждено было осуще­ ствиться. В  этот день, 29  сентября, по надуманному обвинению был арестован Феодосий Тимофеевич Ка­ минский. Впереди его ждали годы, проведенные в ла­ герях и на поселениях. Этот арест не мог не сказать­ ся на судьбах окружавших его людей и жизни музея. Столь печальным событием завершился период активного развития Николаевского историко-архео­ логического музея.

143


144

Н. М. Га р к у ш а

Список использованных источников и литературы: 1. Акт передачи имущества Николаевского истори­ ко-археологического музея. – ГАНО, ф.р-99, оп. 1, ед. хр.  – 746 2. Акт передачи археологических находок из Ольвии в Николаевский историко-археологический музей. 1. сен. 1925 г. Д-27013. 3. Анкета об историко-археологическом музее ГАНО, ф. р. –92, оп.1, ед. хр. –392, л. 25. 4. Анкета о состоянии Николаевского историко-ар­ хеологического музея. ГАНО, р.99, оп 1. ед.хр.752. 5. Гаврилов И. В., Гаркуша Н. М. Николаевский есте­ ственно-исторический музей, как центр просвети­ тельской работы по краеведению. (1913–1914 гг.) //Музейний часопис, Миколаїв, Атол, 2003, с. 17–22 6. Гаркуша Н. М. Из истории формирования ольвий­ ской коллекции Николаевского краеведческого музея // Музейний часопис.– Миколаїв: Атол, 2003, с. 47–49. 7. Гаркуша Н. М. Письма Ф. Т. Каминского Б. В. Стра­ домскому как источник по истории музея. // IV Миколаївська обласна краєзнавства конференція (Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження). – Миколаїв: Атол, 2002 с. 266–268 8. Гаврилов И. В., Гаркуша Н. М. К вопросу о переводе Николаевского областного краеведческого музея в новое здание в 20 XXст. // VI Миколаївська об­ ласна краєзнавча конференція. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження. – Миколаїв: Можливості Кіммерії, 2006, с. 293–296 9. Гаврилова І. В., Гаврилов І. В., Діяльність «Това­ риства друзів» при Миколаївському історикоархеологічному музеї (1925–1929 рр.) IV Миколаївська обласна краєзнавча конференція. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження. Миколаїв: Атол, 2002, с.173–177

Газета «Красный Николаев»: 10. № 1504 от 13 января 1926. 11. № 1513 от 25 января 1926 12.№ 1601 от 12 мая 1926 г. 13. № 1603 от 14 мая 1926 г. 14. № 1620 от 3 июня 1926 г. 15. № 1626 от 10 июня 1926 г. 16. № 1638 т 25 июня 1926 г. 17. № 1644 от 2 июля 1926 г. 18. № 1739 от 2 октября 1926 г. 19. от 6 ноября 1926 г. 20. № 1841 от 11 июня 1927 г. 21. № 1928 от 11 июня 1927 г. 22. № 196 от 26 июля 1927 г. 23. № 2085 от 16 декабря 1927 г. 24. № 2142 от 22 января 1928 г. 25. № 2151 от 1 марта 1928 г. 26. № 2162 от 17 марта 1928 г. 27. № 2171 от 28 марта 1928 г. 28. № 2196 от 28 апреля 1928 г. 29. № 2222 от 31 мая 1928 г. 30. № 2224 от 2 июня 1928 г. 31. № 2273 от 31 июля 1928 г. 32. № 2278 от 5 августа 1928г 33. № 2302 от 4 сентября 1928 г. 34. № 2304 от 6 сентября 1928. 35. № 2388 от 15 декабря 1928 г. 36. № 2390 от 18 декабря 1928 г. 37. № 2402  от 3 января 1929 г. 38.№ 2497 от 28 апреля 1929 г. 39. № 2498 от 30 апреля 1929 г. 40. № 2504 от 10 мая 1929 г. 41. № 2506 от 12 мая 1929 г. 42. № 2527 от 6 июня 1929 г. 43. № 2545 от 27 июня 1929 г. 44. № 2554 от 9 июля 1929 г. 45. № 2573 от 31 июля 1929 г. 46. Дубровский В.В. Музеї на Україні, К., 1929.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

47. Инвентарная книга Николаевского историко-ар­ хеологического музея. (1925–1940 гг.) Д-23467. 48. Книга протоколов заседаний общества «Друзей музея» (22 апреля 1928 г. – 29 сентября 1929 г.) – Д-24916 49. Книга посетителей Николаевского городского музея (15 декабря 1913–1929 гг.). Д-3855. 50. Коллекция документов (переписка с Никокри­ сполкомом, Горсоветом)  51. Коллекция документов о передаче Николаевско­ му историко-археологическому музею матери­ алов, находящихся в ведении военно-морского порта и представляющих историческую ценность (1926–1929 гг.). Д-26830/1–26 52. Коллекция удостоверений членов общества «Друзей музея» (1926–1928 гг.). Д-26831/1–10. 53. Квартальные отчеты музея за 1925–1928 гг. – фотокопии. 54. Ковалева О. Ф. История 58-го пехотного Праг­ ского полка // Матеріали II Миколаївської обласної краєзнавчої конференції. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження, т II. Миколаїв, 1997, с. 57–61. 55. Коллекция документов из ЦТАОР УССР о при­ своении отделу «Ольвия» Николаевского исто­ рико-археологического музея имени профессора Б. В. Фармаковского. Д-26834/1–4. 56. Коротке звідомлення про діяльність Миколаївського історично-археологічного музею за 1927 р. Миколаїв, 1928. 57. Наш археологический музей // Бурав, август 1925 г. 58. Николаевский государственный историко-архео­ логический музей //Вся Николаевщина (справочная и адресная книга на 1929 г.), Николаев, издатель­ ство «Красный Николаев».

59. Николаевское научное общество при Всеукраин­ ской Академии наук (листовка, 1923 г.) Д-24023. 60. Описи предметов древности, добытых раскопка­ ми в Ольвии в 1926 г. Д-27009. 61. Опись находок из Ольвии в 1927, Д-27000 62. Опись находок из Ольвии в 1928 г. Д-27011 63. Письма Ф. Т. Каминского Б. В. Страдомскому за 1925–1929 гг. Д-79–72–64 Д. 7975–7984. 65. Письмо в Никокрисполком из Николаевского историко-археологического музея. ГАНО, ф.р-161, оп 1, ед. хр. 628, ст. 213–215. 66. Протокол засідання підсекції Окрполітпросвіти... від 21 травня 1925 р. ГАНО, ф. р. –8, оп 1, од зб. 510. 67. Письмо Б. В. Фармаковского С. И. Гайдученко от 6 марта 1903 г. Д-19988. 68. Письма Б. В. Фармаковского Ф. Т. Каминскому. 69. Станиціна Г. О. Охорона та організація археологічних експедицій в Ольвії у перші роки роботи заповідника (за матеріалами Наукового архіву ІА НАН України) // Археологія, № 4, 2001, с. 83–89. 70. Чернетка короткого звіту про організацію Миколаївського державного історичноархеологічного музею та розвиток його за часів Радбудівництва, 1927 р. Д-2491. 71. Фармаковская Т. И. Борис Владимирович Фармаковский. Київ, 1988. 72. Цвєтаєв Г. Геленістичне поховання (з розкопів не­ крополя Ольвії в 1928 р.) //Вісник Одеської комісії краєзнавства при Українській Академії наук, ч. 4–5. (секція археологічна)., Одеса, 1930, с. 87–99.

145


Каминский Феодосий Тимофеевич (1888–1978)

Бурное ХХ столетие было наполнено множе­ ством исторических событий, повлиявших на судь­ бу нашего народа: революции, войны, становление нового государства, голодный 1933  год, период жестоких политических репрессий и  снова война, а  затем залечивание ран и  душ человеческих, вос­ становление хозяйства, короткая хрущевская «от­ тепель»... Все эти события писали историю страны, биографии ее граждан. Предлагаемый читателям очерк, посвящен жизни и деятельности нашего земляка – краеведа, археоло­ га Феодосия Тимофеевича Каминского, человека ин­ тересной творческой и трагической личной судьбы. Несколько поколений рода Каминских прожи­ вали близ Николаева в  селении Богоявленское. Из­ вестно, что в  1810 г. священник Савва Осипович Каминский начал служить в местной церкви Святого Богоявления Господня. Внук его брата Тимофей Гри­ горьевич в январе 1880 г. женился на молодой кре­ стьянке из села Ем Малоархангельского уезда Калуж­ ской губернии. Звали ее Марией Ивановной. В конце 1880 г. в  семье появился первенец  – сын Степан (Стефан). Его брат (герой нашего повествования) Феодосий Тимофеевич родился 14  августа (по  ст. стилю) 1888 г. Тимофей Григорьевич был старшиной (мастером) малярно-кровельного цеха завода сельскохозяй­ ственных машин братьев Луки и  Андроника Дон­ ских. Мария Ивановна вела домашнее хозяйство, растила и  воспитывала семерых детей: Степана, Клавдию, Даниила, Феодосия, Алексея, Марфу (Ма­ рию), Бориса. В семье царила атмосфера любви, вза­ имопонимания и доверия друг к другу. Дети глубоко уважали родителей, стремились помогать им. В лет­ ние месяцы 1907–1909 гг. сыновья вместе с  отцом работали на заводе, а  также при выполнении част­ ных заказов. Родители экономно распределяли сред­ ства семейного бюджета, откладывали деньги на обу­чение детей. Сохранившийся архивный документ свидетельствует о  том, что Т. Г. Каминский 6  марта 1902 г. написал прошение о единовременном посо­ бии из сумм заводского воспитательного капитала на образование сына Феодосия, ученика 4 класса го­ родского училища, а  также учащихся 5 и  7 классов реального училища Даниила и Степана Каминских.

Феодосий Каминский – ученик Александровского реального училища

Ученический билет Степана Каминского

Квитанция на имя Т.Г. Каминского


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Ведомость об успеваемости Бориса Каминского

147

По окончании городского училища (1905 г.), Феодосий стал работать в частной строительной конторе. В 1907 г. он экстерном успешно сдал эк­ замены за 5 классов реального училища. По уставу Александровского реального училища в  нем было шесть классов и седьмой – дополнительный, давав­ ший право на поступление в  высшие технические заведения. Поступить и учиться было нелегко, так, в  1907 г. из 122 подавших прошение выдержали экзамен и  были приняты 87 человек, в  их числе и  Феодосий Каминский. Каждый ученик получал номерной билет с  указанием его имени и  фами­ лии, и  распечаткой 16 правил распорядка. Прави­ ла определяли нормы поведения. Так, параграф 1 гласил: «Вне дома ученики обязаны быть всегда в  одежде установленной формы, и  положенные для них полукафтаны должны быть застегнуты на все пуговицы. Ношение длинных волос, усов и бо­ роды, а равно излишних украшений, как, например, колец, перстней и  прочего, а  также тросточек, хлыстов и палок воспрещается». Следующий пункт предписывал ношение всех классных принадлежно­ стей в ранцах, не в руках, а обязательно за спиной. В  параграфе 9 написано: «Ученикам безусловно и  строжайше воспрещается посещать маскарады, клубы, трактиры, сады, кофейни и  другие увесели­ тельные заведения, а  также залы судебных и  дум­ ских заседаний, публичные и  частные библиотеки и читальни».

Александровское реальное училище

Похвальный лист Степана Каминского

Надо заметить, что в самом училище было две библиотеки: фундаментальная и ученическая (с 3930 книгами). В 13 параграфе сказано: «Вечернее гулянье в  Спасске, Лесках и  на Стрелке разрешается лишь с родителями. Гулять на Большой Морской и Собор­ ной улицах во время зимнего сезона разрешается лишь до 4-х часов пополудни». Строгость правил определялась необходимо­ стью сосредоточиться на учебе.


148

Н. М. Га р к у ш а

Учебный план включал следующие предметы: За­ кон Божий, русский язык и словесность, немецкий, французский языки, география, история, математика, физика, естествознание, чистописание, черчение, ри­ сование, законоведение. Кроме обучения обязатель­ ным дисциплинам, реалисты играли на музыкальных инструментах, посещали репетиции училищного те­ атра. Самодеятельная труппа поставила спектакли «Ревизор» по пьесе Н. В. Гоголя и  «Горе от ума» А. С. Грибоедова. Феодосий Каминский любил технические дисци­ плины, увлекался географией, историей, много читал. Летом 1907 г. он осуществил свою давнишнюю мечту увидеть египетские пирамиды. В  Одессе ему удалось договориться с  капитаном пассажирского судна, отправляющегося в  Александрию, о  бесплат­ ном проезде (за  это в  течение всего рейса работал помощником кочегара). В Гизе Феодосий увидел пи­ рамиды, ознакомился с  коллекциями местных древ­ ностей. На две недели подрядился землекопом в  экспедицию археолога Говарда Картера (позднее англичанин прославится открытием пирамиды Тутан­ хамона). Эта замечательная поездка стала одним из счастливых событий в жизни Феодосия Тимофеевича. Уже в преклонном возрасте он рассказывал об этом увлекательном путешествии археологу Василию Ники­ тину и другим сотрудникам краеведческого музея. В семье Каминских любили народные песни и  думы, читали произведения украинских писате­ лей и  поэтов. Тимофей Григорьевич был актив­ ным членом николаевского отделения общества «Просвита», Феодосий и  Мария также принимали участие в  различных мероприятиях, проводимых обществом. 13  декабря 1907 г. в  Николаев по при­ глашению основателя общества, историка и  компо­ зитора Н. Н. Аркаса приехал талантливый бандурист Терентий Пархоменко. Городской полицмейстер не разрешил публичные выступления народного музы­ канта. Поэтому Терентий выступил лишь в несколь­ ких частных домах и  в  реальном училище. После этого концерта Феодосий Каминский увлекся игрой на бандуре, осваивал музыкальную грамоту самосто­ ятельно. В конце ноября 1908 г. Феодосий вместе с двумя друзьями путешествовал по Южному берегу Крыма. Однажды в  Ялте юноша обратил внимание на не­ обычную пару – высокий мужчина, одетый в украин­ ский национальный костюм, с бандурой в руках шел в  сопровождении миловидной женщины. Из любо­ пытства Феодосий последовал за ними, спутники по­ дошли к небольшому одноэтажному дому и постуча­ ли в дверь. На пороге появилась худенькая бледная женщина, поздоровалась на украинском языке.

Леся Украинка

Впустив пришедших, хозяйка спросила Каминско­ го: «Вы к нам по делу?», он ответил: «Да». После­ довало приглашение войти в  дом. Выяснилось, что бандуриста ждали, чтобы записать его игру и пение на фонограф. В  процессе общения Феодосий рас­ сказал, что учится играть на бандуре и посетовал на отсутствие собственного инструмента. Временно он использовал бандуру, купленную мировым судьей г. Николаева С. И. Гайдученко у  Терентия Пархо­ менко. Тогда хозяйка попросила его оставить свой николаевский адрес и  пообещала сообщить о  том, где можно купить бандуру. В  марте 1909 г. к  Фео­ досию Каминскому приехал незнакомый мужчина и  вручил новую бандуру, денег не взял. Юноша со­ гласился принять дар, только если ему назовут имя дарительницы, ею оказалась известная поэтесса Леся Украинка. В 1909 г. Феодосий Каминский окончил реальное училище и  поступил в  Петербургскую военную шко­ лу (учился до 1912 г.). В это же время он в качестве вольного слушателя посещал лекции в аудиториях ар­ хеологического института. Петербургский археоло­ гический институт – это научно-учебное учреждение, состоящее в  ведомстве Министерства народного просвещения. Его целью была подготовка специали­ стов по русской старине для работы в  правитель­ ственных, общественных и  частных архивах. В  ин­ ститут принимали лиц, окончивших высшие учебные заведения, неимеющих таких дипломов допускали


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы в качестве вольных слушателей. Преподаватели чита­ ли курсы лекций по архивному делу, русской палео­ графии, нумизматике, метрологии, археологии. Кроме лекций проводились практические занятия в Эрмита­ же и других музеях северной столицы. Вольные слу­ шатели, выдержавшие экзамен, получали свидетель­ ства об окончании института и  право при наличии открытого листа от Императорской археологиче­ ской комиссии на проведение археологических раз­ ведок и раскопок. Феодосий Каминский закрепил те­ оретические знания участием в раскопках античного Херсонеса, а также в экспедиции Д. И. Эварницкого, изучавшей места казацких поселений. Весной и  ле­ том 1913 г. Ф. Каминский провел небольшую архео­ логическую разведку в Херсонской губернии. Наступил 1914  год, летом началась Первая ми­ ровая война. Братья Каминские были мобилизованы. Семья жила ожиданием вестей с  фронта. Сохрани­ лось несколько телеграмм 1914–1916 гг. 4  января 1915 г. Тимофей Григорьевич получил сообщение: «Дорогие папа, мама, Мася, Клава, Боря. Я  здоров. Получил посылку вчера. Великое спасибо. Дося». (домашнее имя Феодосия). В начале января 1915 г. родители получили изве­ щение: «Подпоручик Алексей Тимофеевич Каминский убит в штыковом бою 17 декабря у деревни Лопушно Келецкой губернии». Ему было 23 года. 3 января Мар­ фа Каминская выхлопотала разрешение градоначаль­ ника Николаева на поездку в Лопушно для перевозки тела брата, подпоручика 188-го пехотного Карсского полка. 15  января 1915 г. после отпевания в  Новоку­ печеской церкви Алексей был похоронен в  военном секторе николаевского городского православно­ го кладбища. 19  января Феодосий телеграфировал: «В  день погребения дорогого Алеши всеми чувства­ ми и мыслями с Вами. Земно кланяюсь тебе, сражен­ ный вражьей пулей герой. Легка земля тебе, милый наш Алеша». 21  января Степан Каминский писал ро­ дителям: «Дорогие папа и  мама. Хочется, чтобы Вы получили это письмо 23  января в  день 35-летнего юбилея Вашей супружеской жизни. Не так суждено было провести этот день, как мы думали. Мы все меч­ тали собраться в этот день сплоченной семьей. ... Не говоря о том, что мы разбросаны к этому времени по разным местам, и обстоятельства службы каждого из нас лишили возможности провести этот день вместе, Бог взял от нас дорогого брата. Тяжела эта година для всех нас. Пусть же та жертва, которую мы при­ несли на алтарь Родины, сплотит нашу дорогую се­ мью еще больше...» Так Каминские, как тысячи других семей, стол­ кнулись с несправедливостью, разрушительной силой войны.

149


150

Н. М. Га р к у ш а

Военную службу Феодосий Каминский начинал подпоручиком 133-го Симферопольского пехотного полка. Принимал участие в боевых действиях, служил командиром батареи 229-го резервного пехотного полка. 9  марта 1915  года он телеграфировал отцу:

«Здоров, бодр. Был легко ранен, остался в строю. Будьте все здоровы, дорогие мои. Не беспокойтесь. Пишу письмо. Дося».


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы За время участия в боевых действиях Феодосий еще трижды получал ранения. В  феврале 1918  года капитан Ф. Т. Каминский демобилизовался. Войну вспоминал всю жизнь. Уже в 1970-е годы в разгово­ ре с  В. И. Никитиным он спросил: «А  знаете ли Вы, Василий Иванович, что такое штыковая атака? Я че­ тыре раза водил солдат в  штыковые атаки». В  его голосе чувствовалась глубокая печаль, глаза при этом увлажнились. В мае 1918 г. при гетмане П. Скоропадском Ф. Каминского мобилизовали и  назначили членом, а затем председателем комиссии по ликвидации уч­ реждений военного времени. К сожалению, в  небольшом количестве доку­ ментов этого периода жизни Феодосия Тимофее­ вича есть противоречия: так, в анкете от 17 апреля 1928 г. он пишет: «Весь период пребывания белых в  Николаеве я  находился на гауптвахте за неявку в армию по объявлению мобилизации». А в  протоколе заседания музейной комиссии записано, что 8  июля 1918 г. в  комиссию обратил­ ся заведующий музеем 58-го пехотного Прагского полка Ф. Т. Каминский с  предложением присоеди­ нить полковой музей к  городскому естественноисторическому. О событиях августа 1919  года в  Николае­ ве мы узнаем из дневниковых записей капитана Ф. Каминского, приобщенных к  его личному делу во время ареста 1929 г. и  чудом сохранившихся в  фондах Государственного архива Запорожской области. Читаем: «16  августа. В  Николаеве с  утра все еще тащат (уже третий день) всякое добро. Сыны Сиона на углах выглядывают добычу и  скупают ворованное... Обошел район общественных уч­ реждений  – везде тишина. Направляюсь к  району бывшей ЧК. Весь квартал по Б. Морской между На­ варинской и Пушкинской пустой – мертвенно пуст, много стекол в домах выбиты. Безжизненно в рай­ оне банков. Около 12 часов видел вдали на Хер­ сонской улице прошла под музыку какая-то серая орда  – человек 400, говорят, отошедший херсон­ ский гарнизон. Еще 14  августа от Корзули узнал, что по доносу Самойлова я  должен быть аресто­ ван ЧК, как бывший укр. коменданта. Пораньше вы­ шел из дому порасспросить, поразнюхать. Пошел прямо в  самый грозный район  – ЧК. Сегодня уже разрешалось проходить мимо ЧК, а  вчера не раз­ решалось. На углу Одесской и  Слободской встре­ тил Эмилию Никитьевну Яновскую, которая мне, между прочим, повествовала, что в минувшую ночь чекистам спешно выдавалось жалованье и был про­ щальный обед.

151

Распространились слухи о приближении мах­ новцев, евреи начали группами собираться у  ворот. Улицы опустели. По Потемкинской между Собор­ ной и  Московской суетливо куда-то проехал пред­ седатель исполкома Соколов. На Соборной пусто – бродят бандиты. Вот трое «красных» всадников едут по Соборной (у  среднего – большой красный флаг) ...19 августа. В ночь с 16-го на 17-е продолжа­ лись грабежи. Рано утром, только начало всходить солнышко, с восточной части города снова послыша­ лась артиллерийская стрельба. Красноармейцы вели арт. огонь по городу. В нашем районе снаряд угодил возле канавы против дома Иванова (Мещанская, 47). Другой угодил в двухэтажный дом № 25 по Инже­ нерной улице, убил мужчину-еврея и  оторвал руку мальчику... По Херсонской улице против Касперов­ ской церкви идут в  город около роты доброволь­ цев с двумя трехцветными флагами. Тянутся в город обозы, но не форменные, а  такие же, как у  только что ушедших красноармейцев...» В период деникинской оккупации Николаева (с  октября 1919 г.) Ф. Каминский был мобилизован и  отправлен в  78-й Тенгинский полк, который сто­ ял на станции Долинская Елисаветградского уезда Херсонской губернии. В  Николаев он вернулся за две недели до отступления белогвардейцев. С уста­ новлением Советской власти (с  января 1920 г.) Ф. Т. Каминский работал в  Николаевском отделе­ нии Украинского народного кооперативного банка. Как общественный деятель участвовал в  организа­ ции курсов украинского языка. Выполнял поручения общества «Українська кооперативна книгарня». За­ ботился о  членах «Спілки учнів-українців». Входил в состав Николаевского губпарткома партии бороть­ бистов, был членом общества «Просвіта». 17 апреля 1920 г. в дом № 53 по ул. Мещанской явились представители Губчека, у них имелся ордер № 80, предписывающий: «Произвести обыск, выем­ ку документов, ценностей, денег, товаров, оружия и  арест гр. Каминского Ф. Т.». Поводом к  аресту, очевидно, стали показания подполковника Полон­ ского, данные 6 апреля, он утверждал: «Офицер Ка­ минский Ф. Т. служил при Добровольческой армии в реквизиционной комиссии по возвращению имуще­ ства, взятого Советской властью». 18  апреля Феодосий Тимофеевич написал заяв­ ление: «Прошу ускорить рассмотрением мое дело, так как я должен перед отделом Народного образо­ вания выполнить высоко научное поручение. У меня на подготовительные работы в  греческой колонии Ольвия остается немного времени. С  1  мая долж­ ны уже начать раскопки в самом широком масштабе. Я являюсь руководителем будущих раскопок.


152

Н. М. Га р к у ш а

Прошу препроводить в городской музей ото­ бранную у  меня коллекцию древнего оружия (заре­ гистрированную у меня отделом Народного образо­ вания раньше)». Здесь следует заметить, что из-за ареста пла­ ны Каминского по руководству раскопками в  Оль­ вии в  1920 г. не осуществились. Работами руково­ дил председатель музейно-экскурсионной секции С. А. Семенов, все находки поступили в  Николаев­ ский городской естественно-исторический музей. Что касается упомянутой в  заявлении коллекции оружия, то, очевидно, это западноевропейское хо­ лодное оружие XVI–XVII вв.: алебарды, шпаги, мечи, которые, из-за несовершенства учетной документа­ ции, со временем утратили данные о  способе по­ ступления в музей, но в настоящее время хранятся в музейном собрании оружия. 22  апреля 1920 г. служащие Комендантского управления, пытаясь помочь Феодосию Тимофее­ вичу, составили заявление: «Мы, нижеподписавши­ еся, настоящим удостоверяем, что арестованного тов. Каминского Ф. Т. знаем как честного товарища, никогда враждебно не относящегося к  Советской власти. Отношения же его с белыми, насколько нам известно, были враждебны. Тов. Каминский везде и  всегда стоял на стороне интересов пролетариата и  сторонником белогвардейщины ни в  коем случае быть не мог». «Из-за приближения к  г. Николаеву фронта 15 июля в числе многих арестованных я был отправ­ лен во Владыкинский лагерь, а  затем в  Москву»,  – писал Каминский в одном из заявлений. 22 декабря он составил прошение на имя нарко­ ма просвещения А. В. Луначарского: «После моего отъезда в Москву у меня в Николаеве осталось: би­ блиотека, собрание рукописей и предметов старины, собранных мною на местах бывших Запорожских Сечей, когда я  работал в  этой области под руко­ водством профессора Д. И. Эварницкого... Собрания мои в  опасности. Не менее тяжело мое семейное положение. Сам я холост, но я являлся кормильцем глубоких стариков-родителей. Отец мой, по ремеслу маляр, 65 лет, слепой. Мать, 60 лет, перенесла в ми­ нувшем году не по летам тяжелую операцию. Что­ бы поддержать свое существование, старики сбы­ вают остатки домашней рухляди, и  этот источник существования приходит к  концу...». Далее следует просьба посодействовать возвращению в Николаев. Но следствие продолжалось. Повестка № 238 от 21 января 1921 г. предписывала: «Гр-ну Камин­ скому Ф. Т., проживающему по Тверскому бульва­ ру в  доме № 29 по его делу № ... в  2 часа дня 31  января явиться в  особый отдел при ВЧК по

адресу: Б. Лубянка № 2, второй этаж, комната № 67 для дачи показаний. В случае неявки отдел принужден будет доставить Вас для допроса под конвоем». 8  февраля 1921 г. в  записях сотрудника след­ ственной части читаем: «Мотивы г-на Каминского, изложенные в  прошении, недостаточны. Свою на­ учную деятельность в  Москве может применить больше, чем где-нибудь и семью имеет возможность взять в Москву, а также пребывание его на юге как бывшего капитана и, безусловно, нелояльного к Со­ ветской власти крайне нежелательно, а  потому предлагаю в  ходатайстве гражданину Каминскому отказать». В период пребывания в  Москве в  свободное время Феодосий Тимофеевич посещал музеи, вы­ ставки, театры, но с  нетерпением ждал окончания следствия. В первых числах марта 1921 г. ему разрешили возвратиться в  Николаев «для ведения научной ра­ боты». Он становится заведующим секцией музей­ но-экскурсионной работы Губполитпросвета.

Удостоверение Ф. Т. Каминского, 1921 г.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Удостоверение Ф. Т. Каминского, 1922 г.

Феодосий Тимофеевич занимается проблемой охраны Ольвии. Однажды, приехав на Ольвийское городище, он увидел колышки, которые отмечали участки земли, передаваемые местным крестьянам. Вместе с заведующим историко-археологическим музеем С. И. Гайдученко Каминский доказал невоз­ можность раздела земли под хозяйственные нужды на месте исторического памятника. Учитывая историческое значение древнего горо­ дища, Совнарком в  1921 г. утвердил «Постановле­ ние о национализации и охране территории древней Ольвии и ее некрополя». Ф. Т. Каминский организо­ вал работу штатных сторожей, решал хозяйственные вопросы, проводил разъяснительную работу среди местного населения. В июне-июле 1921 г. Феодосий Тимофеевич со­ вершил две исследовательские поездки в  Кисля­ ковскую волость «с  целью регистрации памятников старины». Сохранились подробные отчеты об этих поездках, они позволяют нам проникнуть в «творче­ скую лабораторию» краеведа. Он побывал в Богоявленске, Александровке, Свя­ то-Троицком, Кисляковке. Осмотрел место пере­ правы остатков армии шведского короля Карла XII и  казаков гетмана И. Мазепы, бежавших в  турец­ кие владения после поражения в  Полтавской битве (июль 1709 г.), и  произвел топографическую съемку местности. В  Кисляковке (современное с.  Лиманы Жовтневого района) Феодосий Тимофеевич позна­ комился со священником И. Павловским. От него

153

краевед узнал, что первая церковь во имя Спаса была построена в Кисляковке в  1772  году. Церков­ ные стены толщиной около 3-х аршин выстроены из тесаного камня. Отдельно от церкви стояла камен­ ная колокольня. По внешнему виду она представляла собой четырехугольную трехэтажную башню с  не­ сколькими амбразурами. Видимо, архитектор при­ способил ее для боевых целей на случай вражеcкого нападения. В 1900 году давно обветшавшую церковь расширили, капитально отремонтировали и освятили в  честь Преображения Господня. Из старинных ве­ щей в ней хранились: серебряная с позолотой чаша, два малых серебряных ковчега, 16 церковно-служеб­ ных книг, несколько хоругвей, крестов и кадильниц. И. Павловский проводил Феодосия Тимофеевича на сельское кладбище и рассказал, что до конца 80-х годов XIX  в. здесь стояли три креста над могилами запорожских казаков, были и  другие захоронения конца XVIII  в. Но за последние три десятилетия со­ стояние кладбища сильно ухудшилось. Сохранились лишь два креста, на одном Ф. Т. Каминский прочитал: «Здесь погребен младенец Павел, сын священника Стефана Кустовского, жившего в  слободе Кисляков­ ке капитана Спасского, 1783  года, декабря 2 дня». На втором кресте надпись гласила: «Здесь погребены муж и жена, иностранцы католического закона фран­ цузы Иоанн и Елизавета по фамилии Катле, 1784 года, декабря 9 дня» (тексты приводятся в  современной орфографии). Феодосий Тимофеевич зарисовал эти кресты, позднее он обеспечит их доставку на терри­ торию городского историко-археологического музея. 2  июля Ф. Каминский прибыл в  Александровку. «Меня давно привлекала сюда не раз и  ранее по­ сещаемая мною великая святыня, уцелевшая над Бугским лиманом  – это могила казака Коношко,  – напишет он в отчете о командировке. Феодосий Ти­ мофеевич собрал части разбитого креста, зарисовал их и переписал надпись: «Бывшего войска Запорож­ ского казак куреня Платнеревского здесь опочива­ ет Раб Божий Василий Коношко Блаженной памяти 1782 г., месяца января 21 дня. Сему кресту цена 25 руб.». На следующий день исследователь, возвра­ щаясь в  Богоявленск, снова заехал на эту могилу и  обнаружил пропажу одной части креста. «О  пропаже я  сделал заявление в сельсовет и добился разрешения перевез­ ти остатки памятника в двор местной школы под охрану учителя». Фрагмент надмогильного креста В. Коношко


154

Н. М. Га р к у ш а

Летом 1926 года во время работы Ольвийской экспедиции Ф. Т. Каминский предложил археологам переправиться из Парутино на левый берег Бугского лимана с целью сбора подъемного материала на месте античного поселения, также планировалось осмотреть и другие исторические объекты. Побывали исследова­ тели на Кисляковском кладбище. Что же они увидели? Крест с могилы младенца Павла был извлечен из земли и лежал у края обрывистого берега Буга. Чтобы про­ читать эпитафию, крест надо было перевернуть, при этом открылась ранее неизвестная надпись, высечен­ ная на боковой грани в нижней части креста. Очистив землю, прочли: «Сей крест делал казак Никита Кре­ сторез Пашковского куреня». Краеведу удалось выяс­ нить, что местные рыбаки хотели использовать крест в качестве «савура» – балласта в кормовой части пло­ скодонного рыболовецкого судна-шаланды. Поэтому памятник был перенесен к  обрыву береговой линии, и лишь счастливый случай спас его от окончательного разрушения. В настоящее время фрагменты этого кре­ ста представлены в новой экспозиции Николаевского областного краеведческого музея. В июле 1921 г. Феодосий Тимофеевич побы­ вал в  с.  Ефимовка, там сохранился дом помещика В. С. Акимова. В этом доме длительное время гостил его племянник, писатель Всеволод Михайлович Гар­ шин. «В  один из летних дней 1882 г. можно было встретить на николаевской набережной молодого человека в  крылатке, быстрой походкой направля­ ющегося к  Одесской пристани. На лице его играла улыбка. Возбужденный, полный сил, здоровый мо­ лодой человек стремился не опоздать к  отходя­

Ф. Т. Каминский в кабинете

щему пароходу. Так и написано было на лице его, что водная стихия понесет этого полного энергии, воли человека к  новой, возвышенной, незаурядной работе... Это был оправившийся после тяжелого недуга Гаршин»,  – записал Ф. Т. Каминский в  отчет­ ном докладе. Здесь следует объяснить читателям, что В. М. Гаршин страдал наследственной душевной болезнью. В  сентябре 1880  года он был помещен в петербургскую психиатрическую клинику. В ноябре того же года его забирает в свое имение брат мате­ ри В. С. Акимов. В деревне на берегу Бугского лима­ на писатель жил до мая 1882  года. Действительно окреп, поправил здоровье, и лето 1882 года провел в имении И. С. Тургенева Спасское-Лутовиново. Из докладной записки мы также узнаем, что 3  июля, приехав в  Богоявленск, Феодосий Тимофе­ евич на почтовом дворе узнал о просьбе представи­ телей волостной власти провести для богоявленцев концерт-митинг, исполнить в сопровождении банду­ ры народные песни и думы. Концерт прошел в клу­ бе, длился два часа, Феодосий Тимофеевич исполнил лучшие номера своего репертуара: «Думу про Мо­ розенка», «На смерть Сави Чалого», «Гуляв чумак по риночку», «Ой, не шуми, луже» и другие. В 1922 г. он продолжил работать в музейно-экс­ курсионной секции. В  феврале 1923 г. Ф. Т. Камин­ ский возглавил вновь созданное Николаевское науч­ ное общество. В мае 1923 г. Ф. Т. Каминского назначили заведую­ щим (директором) историко-археологического музея. На этой должности он проработает до конца сентя­ бря 1929 г., всего шесть лет, но благодаря его беско­ нечной преданности делу, энергии и  энтузиазму эти годы станут временем расцвета музея.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

Оксибаф

Костянные изделия

В 1924 г. возобновились стационарные исследо­ вания в Ольвии, экспедицией руководил Б. В. Фарма­ ковский. В  полевой сезон 1925 г. от Николаевского историко-археологического музея в  работе ольвий­ ской экспедиции принимали участие Ф. Т. Каминский и научный сотрудник Л. С. Кузнецов. Особенно удач­ ным был сезон 1926 г., открыли достаточное финан­ сирование исследований на городище и  некрополе. В  научный коллектив экспедиции входили археоло­ ги из Ленинграда, Киева, Одессы и  Николаева. По настоянию Каминского все находки 1924–1926  го­ дов поступили в  коллекцию Николаевского музея. В 1927 г. из-за тяжелой болезни Б. В. Фармаковского был создан совет экспедиции, в его составе работа­ ли И. И. Мещанинов, С. С. Дложевский, М. Ф. Болтен­ ко и  Ф. Каминский. Работы в  Ольвии продолжали по заранее намеченному плану. Новые находки: ке­ рамика, металлические изделия, монеты, культовые предметы, архитектурные детали сделали коллекцию Николаевского музея одной из лучших в  Украине. Личное общение с опытными исследователями спо­ собствовало профессиональному росту Каминскогоархеолога.

155

Бальзамарии

Удостоверение Ф. Т. Каминского, 1923 г.

Члены экспедиции на фоне Зевсова кургана, 1926 г.


156

Н. М. Га р к у ш а

Самостоятельные археологические разведки, проведенные им вдоль берегов Бугского лимана, привели к открытию многочисленных поселений ольвийской сельской округи. В  течение 1924– 1927 гг. по левому берегу Бугского лимана были открыты следующие поселения: у  Сиверсова маяка (за  Широкой балкой), вблизи с.  Кисляков­ ка, Ефимовка, Александровка. На правом берегу: у  Малой Коренихи, у  хутора Топчия, в  урочище Дидова Хата, у  сел Козырка, Кателино и  дру­ гих. По материалам этих разведок Феодосий Тимофеевич составил первую археологическую карту Нижнего Побужья. Карта была представ­ лена в  экспозиции музея. В  конце 40-х  – начале 50-х годов украинские археологи разработали программу по выявлению, картографированию и  изучению поселений Бугского, Березанского и  Днепровского лиманов. Были открыты новые античные городища, поселения и  их некрополи. В  1951 г. И. В. Фабрициус издала «Археологиче­ скую карту Причерноморья Украинской ССР», она использовала материалы директора Херсон­ ского музея древностей В. И. Гошкевича и  карту Ф. Т. Каминского. Правда, автор нигде не упоми­ нает его имени, ограничиваясь словами: «На кар­ те расположения древних поселений поблизости г. Николаева, составленной Николаевским музе­ ем, возле Б. Коренихи показаны два поселения» или «В записях Николаевского музея значатся на­ ходки, полученные в  ходе разведки побережья Бугского лимана». Дело в  том, что Ф. Т. Камин­ ский в  этот период отбывал срок наказания как политический заключенный. В 1956 г. Ф. М. Штительман опубликовала новую карту античных поселений Нижнего Побужья, ис­ следовательница также учла материалы, собранные Ф. Т. Каминским. Его открытия обрели особое зна­ чение в середине 1970-х годов, когда начались мас­ штабные раскопки на хоре Ольвии. Возвращаемся к событиям 1920-х годов. В 1925– 1928 гг. в связи с большим ростом археологической коллекции музея остро стал вопрос о перемещении музея в  новое здание. Ф. Т. Каминский предлагал наиболее приемлемые варианты помещений, дока­ зывал, объяснял, убеждал. В итоге городские власти приняли решение о передаче музею здания бывшей гауптвахты. В 1928 г. после завершения ремонтных работ, музей переехал, и Феодосий Тимофеевич Каминский вместе с  научным сотрудником Л. С. Кузнецовым и  многочисленными членами общества «Друзья му­ зея» создали новую экспозицию.

Торжественное открытие состоялось 10 марта 1929 г., тогда же отпраздновали 15-летие со вре­ мени создания Николаевского естественно-исто­ рического музея и 5-летие работы в музее Ф. Т. Ка­ минского. В  памятном адресе, преподнесенном «Друзьями музея», читаем (языком оригинала): «...П’ять років тому музей наш був тільки невеличкою збіркою історичних експонатів, і лише за останні п’ять років Вашої невтомної праці, став він значною одиницею між науковими державними музеями України... При Ваших зусиллях наш молодий музей, а не який інший, став базою для розкопів Ольвії. Ви тактовно, із адміністративним хистом багато вже зробили для упорядкування Державного заповідника «Ольвія». За все зроблене Вами складаємо Вам щиру подяку».


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

157

Размещение в новом здании давало музею пер­ спективу на развитие, появилась химическая лабо­ ратория для реставрационных работ, фотолабо­ ратория, зал для чтения лекций. Авторитет музея рос, горожане, жители сельской местности все активнее посещали музей. Группа добровольных помощников занималась проведением экскурсий в музее, Ольвии. Читались лекции, демонстрирова­ лись частные нумизматические и археологические коллекции. 28  апреля 1929 г. газета «Красный Николаев» проинформировала горожан, что музею передается здание Адмиралтейского собора. Дело в  том, что в  масштабах всей страны стал дейстовать «Союз воинствующих безбожников». Его цель заключалась в  идейной борьбе с  религией, началось закрытие храмов. В октябре 1928 г. специально созданная ар­ хитектурно-строительная комиссия, обследовав со­ бор, пришла к выводу, что здание находится в хоро­ шем состоянии и является памятником «редкостной строительной техники конца XVIII века». Феодосий Тимофеевич мечтал о  том, чтобы му­ зею досталось все внутреннее убранство собора, однако основные культовые ценности были изъяты. К  140-летию Николаева планировалось разместить в здании собора выставку, а затем представить экс­ понаты Военно-морского отдела музея. Музей играл важную роль в  деле народного об­ разования. Феодосий Тимофеевич много работал: готовил лекции по истории края, писал доклады на научные конференции и  статьи для местных газет. Он был преисполнен творческих планов, однако им не суж­ дено было осуществиться. Трагические события в  семье Каминских полно­ стью изменили жизнь Феодосия Тимофеевича. Весной 1929 г. арестовали Степана Каминского. В  его послужном списке, составленном в  1946 г., значится: «С сентября 1929 г. по январь 1931 г. ра­ ботал в  Мурманске завтехотделом при правлении Севгосрыбтреста». Сохранившееся открытое пись­ мо от 28 июня 1929 г. от Степана к брату Феодо­ сию позволяет уточнить место его пребывания  – Соловецкий концлагерь. Читаем письмо: «Дорогой Дося! Получил я  твое письмо, а  через несколько дней получил в  целости посылку. Перевод еще не получил, но здесь денежные квитанции выдают 1-го и 15-го каждого месяца. Спасибо, мои дорогие, за доброту и  ласку. Ты спрашиваешь, нужно ли мне что-нибудь? Спасибо, родной, все необходимое из белья, одежды и обуви у меня есть, и ты не беспо­ койся об этом.


158

Н. М. Га р к у ш а

Что касается продуктов, а также всякого рода предметов обмундирования, здесь все можно ку­ пить и  по ценам не выше тех, какие существуют на воле. Условия, в  которых я  живу  – на них я  не могу жаловаться, и  отношение ко мне хорошее. Весь душевный гнет сосредоточен не на себе, а на сознании, что семья оставлена беспомощной. На бедную Марусю свалилась такая непомерная тя­ гость искать пропитание большой семье. (Степан был женат на Марии Лукиничне Донской, дочери одного из владельцев завода сельскохозяйствен­ ных машин в  дореволюционном Николаеве). Де­ тям нужно руководство, нужно их учить, ведь те­ перь именно формируется их будущность. И  вот в  этот момент нас постиг такой тяжелый удар. Мне лично ничего не нужно, я привык уже доволь­ ствоваться минимумом. Не упускай, дорогой, из внимания мою семью. Я  только и  живу мыслями о  семье, иначе не стоило бы жить. Крепко целую всех вас. Любящий Вас Степан». Не мог тогда Степан Тимофеевич знать, что бра­ ту совсем скоро тоже потребуется помощь и внима­ ние близких.

Открытое письмо Степана Каминского Ф. Т. Каминскому, 1929 г.

Поднималась первая волна сталинских репрессий, власти начали уничтожать специалистов, творческую интеллигенцию, режим создавал условия для тотально­ го контроля за развитием общественного мышления. 29 сентября 1929 г. Ф. Т. Каминский был аресто­ ван. Его обвинили в  попытке превратить Николаев­ ский историко-археологический музей в центр укра­ инской культуры, что расценивалось как проявление буржуазного национализма. Припомнили Камин­ скому и борьбу за новое здание музея, и переписку с Рудметалторгом по вопросу сохранения части пу­ шек старого флота в связи с их исторической ценно­ стью. Газета «Красный Николаев» 8 февраля 1930 г. писала: «Не так давно во главе нашего историко-ар­ хеологического музея стоял гр-н Каминский. Этот «ученый» реакционного пошиба тормозил переда­ чу пушек Рудметалторгу. Он умудрился заручиться даже соглашением Главнауки, которую он, видимо, ввел в  заблуждение. Известно, что гр-н Каминский домогался сохранения ныне закрытого Адмиралтей­ ского собора. Ретивость этого «ученого» дошла до того, что он неоднократно пытался выставить Гор­ совет и Отместхоз из ныне занимаемого им здания, некогда принадлежавшего адмиралу Аркасу». Из статьи запорожского краеведа В. Шевченко, имевшего возможность изучить материалы след­ ственного дела Ф. Т. Каминского, мы узнаем, что сле­ дователь знал о том, что обвиняемый был офицером царской армии и в 1920 г. подвергался аресту. Когда же в 1921 г. возвратился в Николаев и занялся обыч­ ной для члена музейно-экскурсионной секции рабо­ той: исследовательские поездки, учет исторических памятников, для сотрудника ОГПУ это выглядело как антисоветская деятельность. Он писал: «Каминскому часто приходилось разъезжать по периферии окру­ га, где он, группируя крестьян, при помощи бандуры распевал узко-национальные песни, чем настраивал окружающих в шовинистическом духе». Следователь рассматривал служебные поездки Каминского в Киев, Харьков как попытку контрреволюционного центра поддерживать постоянную связь с  провинциальными организациями. Даже создание общества «Друзья музея» расценивалось как желание объединить лю­ дей, критически настроенных к Советской власти. 29  января 1930 г., по постановлению коллегии ОГПУ он был осужден к 5 годам пребывания в тру­ довом лагере. В феврале находился в Харькове, в осо­ бом корпусе ГПУ, туда посылали письма и открытки родственники. В одном из писем жена Ирина Степа­ новна сообщала: «Милый Досенька! Ты волнуешься о посланных мною характеристиках. Не волнуйся, мо­ жет быть, они нужнее ОГПУ. Я  сделаю копии и  пе­ решлю их. О нашей материальной стороне, милый, не


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы думай. Я всегда помню одно, что есть люди, которым еще хуже» (На  попечении Ирины Степановны был сын Борис, 1927 г. рождения). Из Харькова Феодосия Каминского отправили на Дальний Восток, в  лагере под Хабаровском он находился до 1935 г. В  Хаба­ ровске Феодосий Тимофеевич познакомился с Влади­ миром Клавдиевичем Арсеньевым (1872–1930)  – из­ вестным исследователем Уссурийского края, автором знаменитой книги «Дерсу Узала». После окончания срока приговора перед Камин­ ским встал вопрос, где поселиться, так как в 1933 г. решением тройки НКВД ему было запрещено жить в 12 населенных пунктах, в том числе и в Николаеве. Феодосий Тимофеевич уехал в  Запорожье, где у него были знакомые, в частности директор музея при Днепрогэсе Николай Филянский. Феодосий Каминский был принят на работу в  проектный отдел «Запорож­ стали» на должность плановика-экономиста. 15  июля 1935 г. он получил удостоверение об окончании заоч­ ных курсов по основам бухгалтерского учета при Мо­ сковском учебном учетно-экономическом комбинате. В свободное время общался с коллегами-археоло­ гами, принимал участие в раскопках на Хортице. В ар­ хиве Запорожского краеведческого музея хранится записка, составленная Ф. Т. Каминским по результатам раскопок в 1936–37 гг. Записка дает возможность по­ лучить представление о местонахождении и частично о характере исследованных памятников: 1.   Курган «Межерова могила» на северной окраине с. Вознесенка. У основания насыпи отмечен кромлех. Обнаружено одно потревоженное погребение (период раннего средневековья?) 2.   Курган у  школы на 8-м поселке. Одно погребение с гончарным сосудом и бронзовым зеркалом. Вероятно, скифское. 3.   Курган на западном берегу о-ва Хортица. Насыпь насыщена камнями. Выявлено одно погребение. Костяк на спине в  вытянутом положении, сопровождающий инвентарь: гончарный и  лепной сосуды (орнаментирован защипами по венчику). Погребение предположительно скифское. 4.  Курган возле ремонтно-механического завода. Высота 0,65 м, диаметр 12,5 м. Обнаружены три погребения, одно из них в каменном ящике, в двух костяки лежали скорченно. Инвентарь отсутствовал. 5.   Два кургана на восточном берегу о. Хортица. В  первом обнаружены лежащие в  ряд семь костяков со скрещенными на груди руками. В  основании квад­ратная яма с тремя лежащими на правом боку костяками – одним взрослым и двумя детскими. Во втором кургане обнаружено погребение с костяком, лежащим на слое пепла и золы, кости покрыты охрой. Охра содержалась и в стоящем рядом сосудике.

159

Керамика, детали конской упряжи, украшения и бытовые предметы из раскопок других пяти кур­ ганов, произведенных Каминским, также вошли в со­ брание местного музея. Однако вольная жизнь закончилась достаточно быстро, 7  августа 1937 г. его снова арестовали и  ре­ шением тройки ОГПУ по Днепропетровской обла­ сти осудили по статье 58 (пункт 10) на 10 лет. В этот раз Ф. Т. Каминского обвинили в участии в работе на­ ционалистической организации «Спілка визволення України». Необходимо заметить, что такой организа­ ции просто не существовало, следовательно, и в этом случае обвинение было ложным. Следователи пытались «разоблачить» контрреволюционный центр, во главе которого якобы стоял Н. Филянский. После угроз и из­ биений Филянский стал давать показания, столь под­ ходящие карательным органам. На допросе 1–2  ноя­ бря 1937 года он показал: «В начале 1935 г. из Киева с  заданием... относительно контрреволюционной де­ ятельности в  Запорожье приехала Мария Степановна Мушкет, которую я  принял на работу на должность археолога. Ко времени приезда Мушкет я уже связал­ ся с участником СВУ Каминским Феодосием Тимофе­ евичем, который только что вернулся из ссылки. После разговора с ним я полностью убедился, что он сохра­ нил свои контрреволюционные националистические взгляды и стоит на позициях борьбы с Советской вла­ стью». Николай Филянский писал, что археологические разведки по побережью Днепра были использованы для активной агитации, националистической пропаган­ ды среди местного населения (цитируем по публика­ ции В. Шевченко «Непідвласний мороку забуття»). М. Мушкет была выслана из Запорожья, Н. Филян­ ского расстреляли 12  января 1938 г., Ф. Каминский получил 10 лет пребывания в концлагере. Он был от­ правлен в Орлово-Розовское отделение Сиблага. В августе 1947 г. он возвратился в Запорожье. Не­ сколько месяцев проживал в с. Балабино Комышеват­ ского района, в  октябре был принят на должность счетовода на запорожскую нефтебазу (работал до февраля 1949 г.). В 1949 г. Запорожье стал областным центром. По законам того времени политическим за­ ключенным было запрещено жить в столицах, област­ ных центрах и крупных промышленных городах. Фео­ досий Тимофеевич уехал в Никополь. Там он работал в строительной конторе, познакомился с сотрудника­ ми местного музея, но через 4 месяца его отправи­ ли в  г. Петропавловск (Северный Казахстан), там он находился до 1954 г. Работал маляром, бухгалтером. Свободное время посвящал изучению истории этого края. Был членом научного совета Северо-Казахстан­ ского историко-краеведческого музея. Подготовил и опубликовал в газетах статьи: «Рождение г. Петро­ павловска (к  200-летию города»), «Петропавловская


160

Н. М. Га р к у ш а

крепость в годы крестьянской войны 1773–1775 гг. под предводительством Е. Пугачева». События 1929 – начала 1950-х годов в  жизни Феодосия Тимофеевича Каминского вместились в  несколько строк анкет, которые он заполнял, до­ биваясь реабилитации и для оформления пенсии. Ни одна анкета, справка не смогла бы вместить всей обиды, горечи, боли, жившей в  душе человека, на много лет лишенного общения с  близкими, заботы о семье, а еще – по-настоящему любимой работы. После смерти в  марте 1953 г. Сталина в  стране начались позитивные изменения в  социально-поли­ тической сфере, тысячи жертв политических репрес­ сий были освобождены из мест заключения. В 1954 г. Феодосий Каминский получил право жить в  Николаеве. Давно умерли родители, жена часто болела (умерла в  1966 г.), сын Борис жил во Львове. Из Николаева он уехал еще в 1945 г. в Дне­ пропетровск, где до 1949 г. учился в  музыкальном училище. В  1949–1954 гг. был студентом Львовской консерватории, затем работал в музыкальной школе. Ф. Т. Каминскому по возвращении в  родной го­ род нужно было приспосабливаться к новым услови­ ям жизни. Он становится старшим научным сотруд­ ником Николаевского краеведческого музея. 29 декабря 1956 г. в жизни Ф. Т. Каминского про­ изошло важнейшее событие: решением Президиума Запорожского областного суда он был реабилитиро­ ван по всем пунктам обвинения.

В музее работал до 1958 г., за это время полно­ стью проверил всю документацию на археологиче­ скую коллекцию, занимался инвентаризацией новых поступлений, работал с материалами по истории города. В 1955 г. в  археологическую коллекцию музея из поселка Терновка поступила скифская стела. Это была случайная находка, обнаруженная при сломе старой хозяйственной постройки. Уникаль­ ный археологический памятник использовался местными жителями как строительный материал. Учитель терновской школы Иван Гаврилович Бож­ ко сообщил о находке в городской краеведческий музей. Ф. Т. Каминский организовал доставку, ре­ ставрацию и  научное изучение стелы. Московский археолог Н. Елагина зарисовала, сфотографировала этот памятник, нашла аналогии в  материалах му­ зейных лапидарных коллекций. Исследователь про­ датировала стелу V в. до н. э. Замечательная находка стала жемчужиной му­ зейной археологической коллекции. Ф. Т. Камин­ ский отстоял право Николаевского областного краеведческого музея на обладание таким ред­ ким памятником, была попытка передать стелу в  крупнейший музей страны  – Эрмитаж. Извест­ ный скульптор О. А. Здиховский для Эрмитажа изготовил точную гипсовую копию терновского изваяния.

Скифская стела из Терновки


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы В 1956 г. от николаевских старожилов Варвары Яковлевны Реландерами и ее брата Юрия Яковле­ вича в  музей поступило мраморное изваяние, изо­ бражающее мужскую голову. По легенде, прибли­ зительно в 1897–1899 гг. этот фрагмент скульптуры был подарен их отцу Я. И. Дешину. Находку при­ везли из Ольвии. Ф. Т. Каминский сделал первичное описание нового экспоната, а  затем отослал его фотографии в  крупные музеи Москвы, Ленинграда, Киева. Мраморная голова была атрибутирована как римская копия работы афинского мастера.

Мужская голова (мрамор)

161

В 50-е годы Ф. Т. Каминский возобновил переписку с Б. В. Страдомским, владельцем материалов по истории Николаева. 23  декабря 1956 г. Феодосий Тимофеевич сообщает Борису Васильевичу, что подаренные им мате­ риалы вошли в  экспозицию музея. Среди документов  – рукопись сатирических стихов на моряков Черномор­ ского флота, автором был Николай Николаевич Аркас. Каминский считал, что занимая должность в канцелярии своего отца – адмирала Н. А. Аркаса, «он действительно мог знать всю подноготную личного состава флота». В следующий раз Николая Аркаса Каминский упо­ минает в письме от 19 февраля 1957 г. Он сообщает, что принимал участие в работе конференции, кото­ рая проходила 9–14 февраля в Киеве при Институте искусств. После завершения конференции Феодосию Тимофеевичу пришлось задержаться в столице – его пригласили быть научным консультантом в Киевском театре оперы и  балета, труппа которого готовила к постановке оперу Н. Аркаса «Катерина». Участие в  научных конференциях за пределами Николаева подчас было связано с моральным униже­ нием. В  феврале 1956 г. Ф. Каминский получил при­ глашение на VIII Всеукраинскую конференцию в  Ин­ ститут археологии. Чтобы поселиться в гостинице на 5 дней, ему, обладателю паспорта серии ХХ-ПХ (по­ лучали реабилитированные люди), необходимо было предоствавить несколько справок с  места работы и специальное разрешение милиции. В 1957 г. для уча­ стия в  работе конференции при Институте истории материальной культуры в Москве краевед должен был получить разрешение Верховного Совета СССР.


162

Н. М. Га р к у ш а

В Москве состоялась встреча со старыми знако­ мыми, участниками ольвийской экспедиции Е. И. Леви, А. Н. Карасевым, Ф. М. Штительман. Это стало пово­ дом для возобновления отношений. Специалистыантичники подарили Феодосию Тимофеевичу свои монографии. В дарственных надписях – слова благо­ дарности за совместную работу в  Ольвии и  призна­ ние его роли в создании Ольвийского заповедника. В феврале 1958 г. Ф. Т. Каминский оформил пенсию по возрасту и состоянию здоровья. Однако переписка с  коллегами, общение с  николаевскими краеведами, журналистами, литераторами не прекращались. Феодосий Тимофеевич активно писал для местных газет. Появились публикации о  художнике В. В. Вере­ щагине, писателях Л. Н. Толстом и  В. М. Гаршине. Он рассказывал читателям о тайнах степных курганов, за­ гадках древней Ольвии, о раскопках поселений эпохи бронзы. Живо интересовался Феодосий Тимофеевич историей запорожского казачества. Написал очерк о  казаке Пашковского куреня Никите Кресторезе. В  процессе работы над очерком краевед консульти­ ровался у мастеров-камнетесов, они выступили в роли экспертов. После тщательного осмотра всех сохра­ нившихся деталей крестов конца XVIII в., хранившихся в музейном лапидарии, эксперты пришли к выводу, что памятники выполнены одним мастером. Изготовление памятника длилось около трех месяцев. Необходимо было выполнить следующие работы: вырубить в карье­ ре каменную глыбу, вырезать и вытесать форму креста, скалыванием снять слой камня на фронтальной и обо­ ротной стороне, оставляя окантовку в  виде валика. Также необходимо было отшлифовать сколотую по­ верхность, разметить и высечь текст надписи, нанести на оборотной стороне атрибуты страстей Христовых. Ф. Т. Каминский предположил, что после ликви­ дации Сечи Никита Кресторез жил в Кисляковке, за­ казы выполнял не только для местных жителей, но и для обитателей других населенных пунктов. Ф.Т. Каминский проводит экскурсию

Краеведу удалось найти работы Никиты Кресто­ реза на старых кладбищах с. Баратовка Снигиревско­ го района и с. Михайловка Новоодесского района. Список статей, заметок, очерков по истории Ни­ колаевщины, написанных Ф. Т. Каминским в этот пе­ риод, насчитывает более 110 наименований. Феодосий Тимофеевич приходил в музей, изучал новые поступления, консультировал молодых специ­ алистов, общался с посетителями. Писатель Михаил Азаров вспоминал: «Солнечным весенним днем кон­ ца 50-х годов я зашел в краеведческий музей. Когда в ольвийском зале осматривал экспозицию, вдруг ус­ лышал за спиной: «А что Вас здесь интересует, мо­ лодой человек?» Обращение меня удивило, «моло­ дым человеком» меня назвали первый раз в  жизни. Я обернулся. Передо мной стоял высокий, слегка су­ тулый человек с седыми волосами и интеллигентным лицом. Как будто сошедший со страниц старинной книги. Он так увлеченно тогда рассказывал об Оль­ вии, истории Северного Причерноморья и прошлом Николаева, что интерес к  этому у  меня сохранился навсегда... В мою жизнь вошел невероятно захваты­ вающий, таинственный и чарующий мир минувшего». Для школьников, студентов, преподавателей Фе­ одосий Тимофеевич проводил увлекательные экскур­ сии по улицам старой части города, по городскому некрополю. Он считал, что сохранение памятников основателей Николаева, его строителей, корабелов, писателей, общественных деятелей  – дело чести ныне живущего поколения. В 1958 г. Феодосий Каминский обследовал ста­ рый некрополь. Его интересовали три захоронения участников боя брига «Меркурий»: А. И. Казарско­ го, И. П. Прокофьева и  Ф. Е. Спиридонова. В  письме к  Б. В. Страдомскому от 7 июня он пишет: «Исчезли отлитые из бронзы надписи с  памятника Прокофье­ ву и совсем украден памятник Спиридонову, остался один цоколь». Для того, чтобы найти могилу Спири­ донова, Каминскому пришлось обратиться к  Ольге Васильевне Лебединской (урожденной Страдом­ ской). Она дала подробные инструкции: «Войти на территорию кладбища через первые ворота, которые раньше были официальным въездом на кладбище, и  идти прямо по дорожке вглубь кладбища мимо могил Христофорова, Оберемченко, Попандопу­ ло...» (письмо от 8 октября 1958 г.). Ф. Т. Камин­ ский пригласил представителя горсовета и  ад­ министрацию кладбища для решения вопроса о реставрации памятников Казарскому и Про­ кофьеву и сооружении нового – Спиридонову. Сейчас на старом городском некрополе стоит памятник, установленный в 1972 г. по инициати­ ве краеведческого музея.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы 15 февраля 1961 г. Феодосий Тимофеевич писал Б. В. Страдомскому: «Недавно какие-то бандиты на­ рушили покой Василия Назаровича Каразина. Мне сообщили, что дверь в  его часовню открыта, мра­ морная доска, на которой был высечен прекрасный эпитаф, освещающий его благородную деятельность, исчез. Помчался я  на кладбище к  директору: «Что же у  вас творится?»  – говорю ему. Он отвечает: «Я  составил протокол». Мы вызвали представите­ ля милиции и  пошли по дворам домов, что против кладбища. Там жили люди, принимавшие заказы на постановки памятников. Этим делом они занима­ ются и  теперь, только поснимали вывески. Воруют памятники, и  немного переделав, ставят на новые места. Обошел я три двора, а четвертом обнаружил украденные части памятника Каразину. Говорю завкладбищем: «Я  не уйду, покамест при мне памятник не будет поставлен на место». Все при мне перенесли на место, приготовили цемент и  все установили, вновь на болты закрепили дверь в часов­ ню. И я уже поздно вечером оставил кладбище».

Cклеп В.Н. Каразина

Одним из светлых событий последних лет жизни Феодосия Тимофеевича было общение с Т. И. Фармаковской. Она задумала написать кни­ гу о  великом ученом, неутомимом исследователе Ольвии Б. В. Фармаковском. Работала в  архивах, со­ бирала воспоминания сотрудников Ольвийской экс­ педиции. Феодосий Тимофеевич переслал в  Ленин­ град письма Б. В. Фармаковского одесским ученым Э. Р. Штерну, С. С. Дложевскому, М. Ф. Болтенко. Сделал рукописные копии писем Бориса Владимиро­ вича к нему (с подлинниками не мог расстаться). За­ тем вычитывал машинописный текст будущей книги. Издание монографии затянулось. Книга вышла лишь в  декабре 1988 г., и  Каминскому не суждено было порадоваться этому событию.

163

Т.И. Фармаковская на конференции к 100 -летию Б.В. Фармаковского

В последние годы Феодосий Тимофеевич жил один. Он занимал часть дома по ул. Гражданской, 53. По хозяйству ему помогала племянница Н. Д. Бе­ резина, которая проживала в другой половине дома. К сожалению, отношения с родственниками не всегда были теплыми. В 1976 г. после развода в  Николаев приехал Борис Каминский. Он пытался жить вместе с  отцом, но добросердечные отношения не сло­ жились. Борис Феодосиевич занимал флигель, нахо­ дившийся в глубине двора, хозяйство вел отдельно. В августе 1977 г. он возвратился во Львов. Сотрудники краеведческого музея часто навеща­ ли старого коллегу, приносили лекарства, помогали по дому, а еще часами слушали его интересные рассказы о  городе, старожилах, археологических памятниках. Об этом в  настоящее время вспоминают ветераны музея Н. А. Кухар-Онышко, Г. С. Павлова, археолог В. И. Никитин. К Феодосию Тимофеевичу приходили художники, студен­ ты, коллекционеры, он всегда радовался творческому и  че­ ловеческому общению. 27  августа 1978 г. Ф. Т. Ка­ минский отметил свое 90-ле­ тие, а 11 октября того же года он трагически погиб от рук нелюдей-убийц, позарив­ шихся на антикварные вещи, хранившиеся в его доме. В следственных материалах зафиксировано, что А. Власов, В. Кривуца и  П. Некрасов запланировали ограбление Ф. Т. Каминского. Они решили проникнуть в его дом ночью 10 октября, надеялись на беспомощ­ ность пожилого человека. Но им не удалось открыть калитку, а вырезать оконное стекло со стороны ули­ цы побоялись, так как это могло привлечь внимание людей. Поэтому решили действовать в первой поло­ вине дня 11 октября. Власов оставался на улице, его Феодосий Тимофеевич знал, грабитель бывал в доме старого краеведа под видом исследователя истории края. Кривуца и  Некрасов, взяв дипломаты и  футляр для чертежей, а также нож, отвертку, шило и другие инструменты, зашли в  дом. Феодосию Тимофеевичу


164

Н. М. Га р к у ш а

они представились как сотрудники Херсонского об­ ластного краеведческого музея, попросили рассказать об истории Николаева. Ф. Каминский охотно отклик­ нулся на эту просьбу. Один из грабителей под ви­ дом необходимости отлучиться на несколько минут вышел в соседнюю комнату и начал вырезать из рам картины, висевшие на стенах. Феодосий Тимофеевич почувствовал фальшь в поведении посетителей, встал из-за стола и  пошел в  смежную комнату. Грабители нанесли ему удары по спине и в область солнечного сплетения, затем повалили на кровать, связали и  за­ клеили рот лейкопластырем. Феодосию Тимофеевичу удалось освободить руки, тогда преступники начали избивать и душить его. Смерть наступила в результа­ те механической асфиксии. Следствие установило, что было украдено 23 кар­ тины, среди них несколько работ неизвестных худож­ ников, три пейзажа Степана Каминского, две акварели чешских мастеров XIX  в., этюды украинского худож­ ника Е. М. Маковского. Были похищены монеты, не­ сколько нательных икон, икона «Иисус Христос» в ки­ оте и  рукопись поэмы «Сон» Т. Г. Шевченко. Здесь необходимо объяснить, что это был список поэмы. Списками называют не «авторские рукописные произ­ ведения. Списки произведений Т. Г. Шевченко начали изготавливать после 1840 г., когда вышло первое из­ дание «Кобзаря» и до 1907–1908 гг. (появились новые издания). Списки запрещенных произведений укра­ инского поэта были в  собрании семьи Страдомских и у Н. Н. Аркаса. Возможно, к Ф. Т. Каминскому список

Ф. Т. Каминский во дворе своего дома

попал от кого-то из них. Правильно считает никола­ евский краевед И. Б. Марцинковский, что Ф. Т. Камин­ ский был убит именно из-за списка шевченковской поэмы. Преступники считали рукопись автографом великого поэта и «погорели» при попытке продать рукопись артисту московского передвижного цирка (запрашивали невероятную сумму – 75 тысяч рублей). В  материалах криминального дела рукописный текст поэмы не сохранился, судьба его неизвестна. Преступники понесли заслуженное наказание: Кривуца и  Некрасов были приговорены к  15 годам лишения свободы, с пребыванием в колонии строго­ го режима и конфискацией личного имущества, Вла­ сов был осужден на 6 лет. Так трагически завершилась долгая, наполненная множеством испытаний, жизнь нашего земляка, ар­ хеолога-краеведа Ф. Т. Каминского. Похоронили его на новом городском кладбище близ селения Мешково-Погорелово. В августе 2013 г. в  честь 125-летия со дня рож­ дения на могиле был установлен новый памятник. На вертикальной стеле из черного мрамора – изобра­ жение молодого Феодосия Тимофеевича Каминско­ го в военной форме, даты жизни и лаконичная над­ пись: «Директор историко-археологического музея, археолог, участник Первой мировой войны». Памятник установлен по инициативе коллектива краеведческого музея, на средства предпринимателя и мецената Михаила Ивановича Кондратьева и депу­ тата горсовета Сергея Михайловича Исакова.


Николаевский историко-археологический музей. 1921 –  1929 годы

165

Список использованных источников и литературы: 1. Анкета по учету кадров от 17 апреля 1928 г. // НОКМ, Д-24562. 2. Анкета по учету кадров от 7 июля 1957 г. // НОКМ, Д-24563. 3. Гаркуша Н. М. Из истории формирования ольвийской коллекции Николаевского краеведческого музея // Музейний часопис, Миколаїв: Атол, 2003. с. 47–49. 4. Гаркуша Н. М. Письма Ф. Т. Каминского Б. В. Стра­ домскому, как источник по истории музея. // IV Миколаївська обласна краєзнавча конференція. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження., Миколаїв: Атол, 2002, с. 266–268. 5. Гаврилов И. В., Гаркуша Н. М. К вопросу о переводе Ни­ колаевского областного краеведческого музея в новое здание в 20-е годы ХХ ст. // VI Миколаївська обласна краєзнавча конференція. Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження. Миколаїв, 2006, с. 293–296. 6. Гаврилова І. В., Гаврилов І. В. Діяльність «Това­ риства друзів» при Миколаївському історикоархеологічному музеї (1925–1929 рр.) // IV Миколаївська обласна краєзнавча конференція «Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження». Миколаїв, 2002, с. 173–177. 7. Заявления Каминского Ф. Т. в Никуполитпросвет (пе­ риода его работы заведующим музейно-экскурсион­ ной секцией), 1921 г. – // НОКМ, Д-25035; Д-23734. 8. Заковоротний Д. И. Храмы Прибужья. Николаев, 2004 г. С. 85–86. 9. Копия удостоверения от 2 февраля 1922 г. о работе Каминского Ф. Т. в археологических экспедициях. // НОКМ, Д-24563. 10. Копия запроса уполномоченного по охране Оль­ вии С. С. Дложевского о замещении Каминским Ф. Т. должности ученого хранителя Ольвии. 22 октября 1923 г. // НОКМ, Д-24559. 11. Коллекция воспоминаний Каминского Ф. Т. о встре­ че с Лесей Украинкой (машинопись) // НОКМ, Д-23659/1–3. 12. Коллекция документов (переписка с Никокриспол­ комом, Горсоветом и Окрнаробразом Николаев­ ского историко-археологического музея по вопросу перевода его в новое помещение). Д-25946 (1–18).

13. Короткий звіт про організацію Миколаївського історико-археологічного музею // НОКМ, Д-24918. 14. Материали по семейной генеалогии Каминских (1928 г.) // НОКМ, Д-23745. 15. Матеріали та документи про життя і діяльність Ф. Т. Камінського (публікація В. І. Нікітіна) // Краєзнавчий альманах, 2004, № 2, с. 127–149. 16. Нікітін В. І. Ф. Т. Камінський – дослідник пам’яток античності Нижнього Побужжя. // Археологія, 2008, № 4, с. 118–121. 17. Ляшко С. Про нього пам’ятають у краєзнавчих музе­ ях Миколаєва і Запоріжжя. // Краєзнавчий альманах, 2004, № 2, с. 109–111. 18. Ковалева О. Ф., Чистов В. П. Очерки истории культуры Южного Прибужья, кн.. 3, Николаев, 2002, с. 161–164. 19. Крапівіна В. В. Розвиток справи охорони Ольвії та її зв'язок з археологічними дослідженнями // Ольвія та античний світ, К., 2001, с. 5–6. 20. Нестуля О. О. Феодосій Камінський // Реабілітовані історією. Масові репресії на Миколаївщині в 1920– 1950 роки. – Миколаїв, 2000, с. 218–220. 21. Письма Ф. Т. Каминского Б. В. Страдомскому. // НОКМ. 22. Пономарева Е. В., Гаврилов И. В. Член команды брига «Меркурий» Федор Евстафович Спиридонов // IХ Миколаївська обласна краєзнавча конференція «Історія. Етнографія. Культура. Нові дослідження». Миколаїв, 2014. 23. Станиціна Г. О. Охорона та організація археологічних експедицій в Ольвії у перші роки ро­ боти заповідника (за матеріалами Наукового архіву ІА НАН України) // Археологія, 2001, № 4, с. 83–89. 24. Документы личного фонда Ф. Т. Каминского в со­ брании Николаевского краеведческого музея. – НОКМ. Д-21114, 24560; Д-16849 (1–24); Д-24562, 24557; 23772 и другие. 25. Фармаковская Т. И. Борис Владимирович Фармаков­ ский. К., 1988. 26. Шевченко В. Непідвладний мороку забуття / стаття про життя та діяльність Камінського Ф. Т.). – рукопис.


Страдомский Василий Андреевич (1831–1902)

ЖИЗНЬ Василий Андреевич Страдомский родился 1 ян­ варя 1831 г. в  местечке Семеновка Новозыбков­ ского уезда Черниговской губернии. 7  января был крещен священником Васильевской церкви Петром Дмитриевичем Стефановским и  дьяконом Григори­ ем Гавриловичем Сапожковым. Первоначальное образование получил в  Мглин­ ском уездном училище (1840–1844). Учился успеш­ но, получая из года в  год похвальные листы и  кни­ ги в  подарок: «Римские древности» (Москва, 1834), «Начальные основания прикладной математики» А. Г. Кестнера (Спб, 1802, 1803). Несмотря на это, в первом классе Василий пробыл два года, как он на­ пишет позднее, «по желанию отца». Для получения среднего образования Васи­ лий по хлопотам своего отца протоиерея Андрея Иоанновича Страдомского был исключен из духовно­ го звания и поступил в Новгород-Северскую мужскую гимназию, курс которой окончил 22  июня 1850 г. с оценками «отлично», «хорошо и «достаточно». Василий Андреевич Страдомский


Василий Андреевич Страдомский

Новгород-Северская мужская гимназия. Современный вид

167

Пытаясь найти место, выпускник гимназии по­ давал прошение о поступлении сначала на службу в канцелярию Городницкого уездного стряпчего, по­ том на место письмоводителя Мглинской городской полиции, но везде получил отказ. На семейном сове­ те было решено продолжить образование и  выбра­ но учебное заведение  – Киевский Императорский университет им. Святого Владимира. Возникли со­ мнения и в выборе факультета. Особенно привлека­ ли юриспруденция и медицина. В результате юноша доверился жребию  – написал название факультетов на клочках бумаги и, закрыв глаза, выбрал один из них. С 30 ноября 1851 г. Василий Страдомский обу­ чался на медицинском факультете университета сна­ чала в  качестве своекоштного студента, а  с  19  де­ кабря 1851 г. по ходатайству Киевского военного Подольского и Волынского генерал-губернатора, по­ печителя Киевского учебного округа генерал-адью­ танта генерала от инфантерии Д. Г. Бибикова был ос­ вобожден от платы за учебу по причине стесненных семейных обстоятельств.

Киевский Императорский университет им. Святого Владимира

г. Новгород-Северск. Современный вид

22 марта 1855  года Василий Андреевич Стра­ домский получил диплом, свидетельствующий о том, что при хорошем поведении он выдержал установ­ ленное испытание со степенью лекаря. 4 мая 1855 г. был определен на службу в Черно­ морский флот младшим врачом 4-го ластового эки­ пажа. 4  июля прибыл в  Севастопольский морской госпиталь, временно помещавшийся на Северной стороне города. Это были годы Крымской войны. Севастополь находился на положении осажденно­ го города. С 1 сентября 1855 г. Василий Андреевич служил на Михайловской батарее 2-го отделения, Константиновской батарее 1-го отделения оборо­ нительной линии Северной стороны, на перевязоч­ ных пунктах для «подания первоначального пособия раненым и контуженым».


168

Е. В. П о н о м а р е в а

В. А. Страдомский впоследствии не раз вспоми­ нал события своей службы в осажденном Севастопо­ ле. Попал он сюда сразу после окончания универси­ тета, не имея ни опыта, ни систематических знаний, по выражению самого молодого доктора, «с позна­ ниями довольно поверхностными». Но, как следует из дневниковых записей, «с жаром занялся я госпи­ тальной практикой при громе орудий, стоне ране­ ных, при виде целых луж крови... я твердо следовал принятому мною однажды решению и  не оставлял благородного стремления по мер сил и  способно­ стей моих служить страждущим братьям... Неприя­ тель занял Севастополь, мы начали укреплять Север­ ную сторону, открылась бомбардировка по работам, и  для первого пособия раненым меня назначили на Михайловскую батарею. Без средств, без книг, среди шума и  пустоты окружавшего меня общества нача­ лось полное бездействие...».

Альбом «Севастопольцы», 1904 г.

В. Ф. Тимм. Бомбардировка Севастополя


Василий Андреевич Страдомский

169

Альбом «Севастопольцы», 1904 г.


170

Е. В. П о н о м а р е в а

С 26 марта 1856 г. для исправления ордина­ торских обязанностей В. А. Страдомский был при­ командирован к  временному военно-сухопутному подвижному госпиталю № 4 в  деревне Дуванка. Поселили его в дом татарина, который предоставил ординатору комнату без мебели, со сложенными в  углу камнями, покрытыми тюфяком, служившими постояльцу постелью, с решетками на окнах вместо стекол, но еще более удручающей была обстановка в госпитале. «Отделение, которым я заведовал, со­ стояло из 15–20 татарских изб, разбросанных в од­ ном углу деревни. Нужно было то идти кривыми узкими и  грязными улицами, то переходить через дворы, то перелезать через заборы. Это был насто­ ящий лабиринт, конец которых находился в  руках фельдшеров, проводивших меня от одной палаты в другую. Состояние госпиталя было самое плачев­ ное. Больные лежали прямо на полу, на грязных со­ ломенных тюфяках, кишащих насекомыми, в грязном ветхом белье, едва прикрытые кое-какими суконны­ ми одеялами, а подчас и своими собственными тулу­ пами и шинелями... Лекарства приготовлялись и раз­ давались кое-как, или вовсе не приготовлялись и не раздавались по недостатку фельдшеров и  прислуги. Горько, жалко было смотреть на этих страдальцев, оторванных от матерей, жен и детей, от всего до­ рогого и близкого их сердцу». Дело кончилось тем, что Василий Андреевич сам заболел тифом. Приходилось, будучи в сильном жару, измученному, усталому, на дрожащих ногах добираться к  колодцу во дворе своей квартиры, чтобы утолить жажду. Наконец он впал в бессозна­ тельное состояние и, когда очнулся, то оказался ле­ жащим в больничной палате временного военно-су­ хопутного госпиталя № 3 на Бельбеке, где он после выздоровления остался служить с 14 апреля 1856 г. в связи с закрытием госпиталя в Дуванке.

Н. И. Пирогов

С 6 мая 1856 г. приписан к 30-му флотскому эки­ пажу, а с 24 июля назначен во вновь устроенный на Михайловской батарее морской госпиталь. Василий Андреевич Страдомский был в  числе врачей Севастополя, которые так же, как и  извест­ ный хирург Н. И. Пирогов, много сделали для облег­ чения участи защитников города. За «неутомимые труды и  самоотвержение при производстве операций и  подания пособия ране­ ным и контуженым» в Крымскую кампанию был на­ гражден серебряной медалью на Георгиевской лен­ те за защиту Севастополя (26.11.1855), орденом Св. Станислава 3 ст. с  мечами (16.01.1856), светлобронзовой медалью на Андреевской ленте в память войны 1853–1856 гг.


Василий Андреевич Страдомский

Часть наград В. А. Страдомского

171

Некоторое время В. А. Страдомский оставался в разрушенном городе. Сохранились черновые на­ броски повести с условным названием «Драматизм в  жизни доктора». События развиваются на фоне послевоенного Севастополя: «В  первых числах ав­ густа 1856  года Севастополь представлял еще пе­ чальное зрелище. Улицы были совершенно пусты и  глухи. Многие из них завалены баррикадами или развалинами соседних домов. Осколки бомб, ядра, жестяные ящики, разноцветные лохмотья от мебе­ ли и солдатских мундиров валялись на каждом шагу. Ходить было трудно от ям, вырытых посреди улиц лопавшимися бомбами. Сколько-нибудь уцелевших домиков было очень немного, остальные представ­ ляли своеобразную груду камней или обгоревшие, без крыш, потолка, окон и  дверей, печально выгля­ дывали из-за этих куч, представляясь как бы целы­ ми. Все население города состояло из нескольких аферистов французов, построивших маленькие до­ счатые бараки на Графской пристани, по бывшей Морской и  торговавших в  них скверными винами и  такими же закусками, и  из 30-го флотского эки­ пажа, занявшего оставленные французским гарнизо­ ном небольшие деревянные бараки в  конце Екате­ рининской улицы». Но долго оставаться в  разрушенном городе Страдомскому не пришлось. Уже 5  марта 1858 г. в  Севастополе он начал свою первую морскую кампанию в  качестве судового лекаря на винто­ вом корвете «Зубр» (окончил 6.12.1858 в  Нико­ лаеве), затем были плавания на корвете «Волк» (25.11.1859 – 26.01.1860; 25.04 –13.05.1860). Несмо­ тря на то, что с  13  мая 1860 г. он исправляет ор­ динаторские обязанности в  Николаевском морском госпитале, продолжает совершать многочисленные морские кампании: 1.06.1860–28.09.1861 гг.  – на винтовом корвете «Сокол» посетил Иерусалим, где был принят блаженнейшим патриархом Иеру­


172

Е. В. П о н о м а р е в а

Морской госпиталь

Училище для дочерей нижних чинов Морского ведомства

салима и всея Палестины Кириллом, 26.06.1861 г. ему была вручена грамота как поклоннику Святого Грота, кампания окончена в  Кронштадте, по пути в  Николаев впервые посетил Санкт-Петербург, получил орден Святой Анны 3 ст. (1.01.1862); 4.04.1862–22.09.1862 гг. – на корвете «Рысь»; 13.11 – 22.11.1862  – на корвете «Вепрь» принимал участие при движении десанта из Сухума и  Гагр, защите Гагринских высот, за что получил Кавказский крест и серебряную медаль на Георгиевской ленте «За по­ корение Западного Кавказа 1859–1864» (2.11.1864), орден Святого Станислава 2 ст. (1.01.1866); 26.06. – 20.09.1866 гг. – на учебно-артиллерийском корвете «Буйвол»; 24.03 –5.11.1867 гг.  – на императорской яхте «Тигр»; 6.06.1869–12.06.1870 гг. – на пароходе «Тамань» осуществил заграничное плавание, за ко­ торое получил от турецкого султана Абдул-Азиза орден Меджидие 4 ст. (29.06.1870). 30 января 1871 г. В. А. Страдомский поступил на службу в Русское общество пароходства и торговли, и на судне «Нахимов» с 12.03 по 23.07.1871 гг. нахо­ дился в плавании по маршруту Александрия – ПортСаид – Суэц – Бомбей.

В следующем году на шхуне «Туапсе» совер­ шил плавание в Грецию, получил орден Святого Станислава с  императорской короной (1.01.1873); 12.03 –22.11.1873 гг. – провел кампанию на пароходе «Казбек». Имел также темно-бронзовую медаль на Георгиевско-Андреевской ленте «В  память русскотурецкой войны 1877–1878 гг». (17.04.1878), орден Святого Владимира 4 ст. за 35 лет в офицерских чи­ нах (22.09.1891). Одновременно с  многочисленными морски­ ми кампаниями и  службой в  морском госпитале В. А. Страдомский с  7  ноября 1863 г. преподавал русский и  латинский языки, арифметику в  должно­ сти младшего учителя в госпитальной фельдшерской школе. С 19 января 1868 г. работал врачом в учили­ ще для дочерей нижних чинов Морского ведомства, при полиции 1-й Адмиралтейской части Николаева наблюдал за доброкачественностью продаваемых на Военном рынке продовольственных продуктов. Очень часто его как прекрасного диагноста по­ сылали в  окрестности города для исследования ха­ рактера заболеваний жителей, также он получал на­ значение для осмотра заболевших ветеранов войны, проживающих в Инвалидных хуторах (1860), масте­ ровых и рабочих николаевского порта (1882).

Военный рынок


Василий Андреевич Страдомский

Дорога в Лески

173

Каботажная гавань

14 октября 1866 г. был утвержден медицинским управлением Морского министерства делопроизво­ дителем канцелярии начальника медицинской части главного управления николаевского коммерческого порта, одновременно занимая должность судового врача 1-го Черноморского Его Императорского Вы­ сочества генерал-адъютанта экипажа. 29  января 1891 г. в  Николаеве был получен при­ каз № 501 от 21.01.1891 г. по Морскому ведомству о производстве В. А. Страдомского в статские совет­ ники с  увольнением по болезни от службы с  мунди­ ром. На следующий день отставник передал все дела своему преемнику А. С. Преферансову. Запись в «До­ машнем дневнике» лаконична: «1.02.1891. В  конто­ ре госпиталя прощался с  сослуживцами и  прекратил хождение в госпиталь». В подарок ему поднесли се­ ребряный водочный сервиз с  выгравированными на подносе фамилиями участников чествования. Тридцать лет были отданы этим деятельным и  талантливым человеком морскому госпиталю. На его глазах он строился. В  своем дневнике Василий Андреевич отмечал вехи не только своей личной и служебной деятельности, но оставлял записи тако­ го рода: «3.10.1870. Освящение 3-го павильона мор­ ского госпиталя», «13.10.1880. Освящение 10-го па­ вильона морского госпиталя», «9.03.1875. Открыта фельдшерская школа на 12 учеников при госпитале», «18.01.1881. Освящение нового здания часовни, по­ койницкой, анатомического театра, прозекторского кабинета морского госпиталя», «27.06.1881. Заклад­ ка новой церкви морского госпиталя» и  т. д. Место службы для Страдомского было таким же его дети­ щем, как родные и близкие. Но многогранная и активная общественная жизнь не прекращалась и после ухода его в отставку. 16 ок­ тября 1859 г. открылось Николаевское отделение Общества морских врачей с целью «посредством вза­ имного обмена мыслей и  приобретенной на практи­

ке опытности добавить врачам морского ведомства средства к усовершенствованию и  дальнейшему об­ разованию в теоретической и практической медици­ не». Заседания общества проходили один раз в  две недели в  конторе морского госпиталя с  10  октября по 15  мая с  участием действительных членов, при­ глашенных врачей других ведомств, а также морских офицеров. Василий Андреевич с  первых дней своей службы в  морском госпитале стал членом общества, занимая должности сначала кассира и  библиотекаря, а с 22 апреля 1874 г. – секретаря. Избирался гласным городской думы на сроки 1888–1892, 1893–1897 гг., а  20  апреля 1893 г. ут­ вержден кандидатом в члены управы.

Зал Николаевской городской думы

Городская управа


174

Е. В. П о н о м а р е в а

10 марта 1892 г. избран членом попечитель­ ного совета Николаевской женской прогимназии, в  этом же году  – председателем дирекции обще­ ства «Сбережения и  приобретения». Был также председателем Николаевской вспомогательной медицинской кассы, членом попечительного со­ вета городской больницы, судьей чести Николаев­ ского отделения Санкт-Петербургского врачебного общества взаимной помощи, членом учредителем Николаевского отделения Русского общества охра­ нения народного здравия, состоящего под почет­ ным председательством великого князя Павла Алек­ сандровича и открытого в Николаеве 9 мая 1895 г. Принимал участие в организации технического же­ лезнодорожного училища совместно с  его первым начальником И. Н. Юрьевым (инициатором созда­ ния этого учебного заведения был деверь Василия Андреевича  – Е. С. Волков), затем стал товарищем председателя, почетным членом попечительства о  недостаточных учениках училища, принимал уча­ стие в  постройке и  оборудовании общежития для беднейших учеников.

Техническое железнодорожное училище

В. А. Страдомский активно печатался и в местной прессе, и в издаваемых в Санкт-Петербурге «Меди­ цинских прибавлениях к морскому сборнику». Кроме медицинских материалов (о  санитарно-гигиениче­ ском содержании военного судна, предохранении от болезней и  заболеваемости моряков, кратких обзоров деятельности общества морских врачей за ряд лет и  других), там были и  различные сведения о  российских и  заграничных портах, приморских местностях (климат, достопримечательности, осо­ бенности быта и  заболеваемости местного населе­ ния и другие материалы).

Перечень его работ был помещен в известной книге Л. Ф. Змеева «Русские врачи-писатели», с  ко­ торым Страдомский состоял в переписке. В. А. Страдомский несомненно обладал лите­ ратурным даром. Опубликованные статьи в ко­ рабельных медицинских журналах содержат не только профессиональные записи, но и  заметки исторического, этнографического, бытового ха­ рактера. Вот, например, начало журнального от­ чета о плавании в Средиземном море на корвете «Сокол» (1860–1861): «Приказом № 135 началь­ ника медицинской части в  Николаеве 2.06.1860 г. я  был назначен для кампаний на винтовой корвет «Сокол». Спущенный в  августе 1854  года корвет стоял в  Спасском адмиралтействе и, торопливо вооружаясь, приготавливался к крейсерству к Кав­ казским берегам Черного моря, но полученная 26  июня депеша переменила его назначение: по Высочайшему повелению приказано было немед­ ленно отправить корвет «Сокол» в  полном бое­ вом порядке в  Константинополь в  распоряжение нашего посланника при Оттоманской Порте кня­ зя Лобанова-Ростовского. Работы закипели еще успешнее, и  29  июня флаг наш развевался уже в  Буюк-Дере. Построенный из лучшего крымско­ го дуба, снабженный сильною машиною, имея все хорошие качества во время плавания под паруса­ ми, корвет представлял превосходное морское судно». Такое яркое живописное описание начала плавания в  официальном журнале может поспо­ рить с литературными произведениями М. Ю. Лер­ монтова, И. А. Гончарова, Л. Н. Толстого. «Всю жизнь трудился Василий Андреевич, никог­ да не видал я  его скучающим или без дела, то он был занят за письменным столом, то работал соб­ ственноручно в  садике своего дома, для которого приобретал хорошие и интересные сорта растений. Помню, в  то время дом и  сад были в  прекрасном состоянии, благодаря его неустанным заботам», – вспоминал Борис Страдомский. Василий Андреевич не обладал крепким здоро­ вьем, возможно, сказывались долгие годы службы на кораблях Черноморского флота в  сложных кли­ матических и бытовых условиях. Давний застарелый кашель мучал его в  последние годы жизни, и  умер Василий Андреевич от эмфиземы легких. Вот как вспоминает его сын Борис об этих печальных ми­ нутах: «13  мая 1902 г. он, по обыкновению лежа в  постели, читал за утренним чаем газету, появил­ ся приступ кашля, и  вдруг из горла хлынула кровь... Прошла одна, другая минуты, и он скончался у меня на руках».


Василий Андреевич Страдомский

175

КОЛ ЛЕК ЦИЯ

Семейный склеп Страдомских на Николаевском городском некрополе

Главный морской штаб выделил на по­ гребение 175 рублей и  назначил пенсию вдове 432  рубля в  год. Семье поступили соболезнования от всех общественных организаций города, в  которых состоял В. А. Страдомский, а  городской голова А. Н. Соковнин лично написал несколько нестандартных слов, «проникшись воспо­ минаниями о почтенной деятельности как гласного города». Похоронен Василий Андреевич Стра­ домский на Николаевском городском не­ крополе в семейном склепе.

Собиранию предметов старины и вообще вещей, приобретенных на память о посещении различных мест, способствовали многочисленные заграничные плавания, в которых принимал участие Василий Ан­ дреевич Страдомский по долгу службы. Не имея специального образования, он обладал страстно­ стью коллекционера и, будучи аккуратным челове­ ком, всегда делал записи, где и когда приобретена вещь, составлял описания предметов. На пополнение коллекции предметов и книг тратились большие деньги. В письме к родным от 7.01.1863 г. Василий Андреевич в ответ на прось­ бу прислать денег сообщает: «...очень жалею о том, что не получил Вашего письма месяцем прежде, когда я мог располагать суммою несколько боль­ шею, которую, считая со всеми моими расходами, лишнею, я употребил на выписку одного дорогого капитального сочинения, стоившего мне более 75 рублей серебром». Можно предположить (и только!), что с тещей, Ксенией Степановной Волковой, у Василия Андрее­ вича не сложились отношения и возникали бесконеч­ ные недоразумения в связи с тем, что уже будучи семейным человеком доктор продолжал тратить крупные суммы на свою коллекцию. После смерти В.А. Страдомского значительная часть коллекции оказалась у его сына Бориса (после раздела наследства дочь Ольга получила недвижи­ мое имущество), который с 1896 года жил в Москве. Часть предметов была продана Борисом Васильеви­ чем различным организациям еще в 1902 г. Меди­ цинские книги, бюсты Гиппократа и Н.И. Пирогова – музею морского госпиталя; планы Николаева 1835 и 1860 гг. – городской управе; подшивки первой го­ родской газеты «Николаевский вестник» – редакции газеты «Южная Россия»; иллюстрированные журна­ лы пожертвованы бесплатной читальне на Военном рынке. О существовании городского музея Борис Васи­ льевич узнал во время посещения Николаева летом 1917 г. В следующий раз приехав в город в 1923 г. и «...зная, что городской музей собирает исторический материал, я захватил кое-что для передачи в дар му­ зею. Как я был приятно удивлен, увидев музей зна­ чительно пополненным... Я имел дело с энергичным знатоком своего дела Феодосием Тимофеевичем Каминским. С огромным удовольствием переслал я


176

Е. В. П о н о м а р е в а

многое в дар музею, желая ему дальнейшего процве­ тания, исполняя, как я уверен в этом, и волю моего покойного отца, который поступил бы так, как и я». В 1924 г. в Николаевский историко-археологиче­ ский музей было передано заявление Б.В. Страдом­ ского, в котором он пишет: «Предметы, которые остались у меня в Москве, я с удовольствием готов пожертвовать музею... Почти весь этот материал со­ бран отцом моим, старожилом Николаева Василием Андреевичем Страдомским, который очень любил историю вообще и историю Николаева в частности...». Ф.Т. Каминский уже в 1925 году из даров Бориса Васильевича смог оформить мемориальную витрину Страдомских, где были размещены: картина «Ни­ колаев в первой половине XIX в.», план дома Стра­ домских, орден Меджидие 4 ст., брошюра «Отчет общества морских врачей», кантаты и фотографии Ф.Е. Спиридонова, набор орденских лент, машинка для очинки гусиных перьев, фотографии коллекции В.А. Страдомского. В 1948 г. Страдомский интересуется, не слишком ли пострадал музей: «В свое время я с удовольстви­ ем жертвовал в этот музей предметы, собранные моим отцом и мною, считаю, что хранение таких предметов в частных руках нецелесообразно, а пре­ бывание их в музее дает возможность пользоваться ими широкой массе населения. И вот теперь, когда Николаев вновь зажил своей жизнью, я очень хотел бы узнать, в каком состоянии сохранился историкоархеологический музей, особенно отдел «Старый Николаев», в котором есть мои пожертвования» и перечисляет наиболее, на его взгляд, ценные пред­ меты: «модели миноносца, парусного корабля, ртут­ ный барометр в деревянном футляре, два вида г. Николаева масляными красками (с видом портовой конторы, вид с бульвара на Ингул и Стрелку), коллек­ ция греческих кувшинчиков из Греции, два больших кувшина из Ольвии, памятная книжка о событиях г.  Николаева, книга Г.Н.  Ге, медали, кремневые ру­ жья». С этого времени связь музея и Б.В. Страдом­ ского возобновилась. В 1958 г. Ф.Т.  Каминский со­ ставил список пожертвований Бориса Васильевича в музей. В результате получилось 1299 наименований. В настоящее время в Николаевском областном краеведческом музее во всех основных группах хра­ нения находятся музейные предметы из коллекции Ва­ силия Андреевича и Бориса Васильевича Страдомских. Интересы Василия Андреевича были разнообраз­ ны. Он обладал коллекцией раковин, рыб, кораллов. Его сын Борис в 1926 году вспоминал: «Интересо­ вался я одной небольшой коллекцией бабочек, жу­ ков и других животных, висевшей у отца в кабинете, и другой – всякого рода раковин, чучел рыб, камней

и прочих вещей, наполнявшей целый шкап...». О том, что занятия естествознанием были серьезными, сви­ детельствует также письмо В.А. Страдомского вла­ дельцу книжного магазина А.И. Давыдову (СанктПетербург, проспект Невский, 58) с заказом книги «Естественная история растительного царства, пре­ имущественно в приложении к русской флоре сред­ них губерний», составитель Э. Рего с рисунками Шу­ берта и Хохштетера (Москва, 1860). Большая часть естественно-природоведческой коллекции была пожертвована в Александровский институт ведомства императрицы Марии (Москва). В собрании Николаевского краеведческого музея на сегодняшний день числятся предметы из природо­ ведческой части коллекции В.А. Страдомского: яйцо африканского страуса; 51 образец минералов: яшмы, сердолика, горного хрусталя, агата, золотистого то­ паза, халцедона, турмалина, хахалонга, мрамора, мала­ хита, циркония, олова, гранатов, золотоносного песка. Минералы представлены в виде пластин, кристаллов, заготовок для ювелирных украшений, подвесок (гор­ ный хрусталь), бусин (гранат), изделий: ручки ножа для разрезания бумаги (хахалонг), печатки с моно­ граммами (яшма, сердолик, раухтопаз). Четыре образ­ ца платины в виде проволоки и пластинки были пере­ даны в Киевский исторический музей. Среди многочисленных увлечений В.А. Страдом­ ского следует отметить и интерес к истории и эт­ нографии стран, в которых ему приходилось бывать. «При плаваниях, приходя в какой-нибудь порт, Ва­ силий Андреевич старался использовать пребывание возможно полнее, брал отпуск и ехал в глубь страны, посещая различные города и местности». Особен­ но его привлекала история Древней Греции, антич­ ный мир во всем его величии и красоте. Особенно этому способствовало плавание на шхуне «Туапсе» с 1.07.1871 г. по 9.12.1872 г. в Грецию и острова Эгейского моря. «Приобретя на французском языке подробное описание Афин и Акрополя в частности, Василий Андреевич в свободное время отправлялся изучать все на месте. По его словам, сначала сторо­ жа очень следили за ним и удивлялись такому дли­ тельному изучению Акрополя, видя его часто ходя­ щим и сидящим на его развалинах с книгой в руках, но потом привыкли к постоянному посетителю». Можно сделать предположение, что, кроме музеев и достопримечательностей, он мог видеть места ар­ хеологических раскопок и приобретал понравивши­ еся античные артефакты у торговцев древностями. Так формировалась его небольшая, но достаточно интересная античная коллекция, часть которой была передана в Николаевский музей Борисом Васильеви­ чем Страдомским.


Василий Андреевич Страдомский

Экспозиция Николаевского областного краеведческого музея

177

Ф.Т. Каминский вспоминает, как 5 февраля 1926 г. из Москвы получил посылки. Это был четверг, Фе­ одосий Тимофеевич терпеливо дождался воскре­ сенья, когда в музее собирались члены общества «Друзья музея», и в их присутствии открыл три ящика. Все предметы дошли без повреждений – ко­ ринфский бомбилий, семь лекифов, мраморная рука, глиняная пексида с крышкой. Выражая глубочайшую признательность за полученные дары, Ф.Т.  Камин­ ский добавляет: «Считаю символичным, что собран­ ные в 60-70-е годы XIX в. афинские находки посту­ пили в Николаевский музей, так как на наших землях существовала греческая Ольвия и ее материалы представлены в музее». Предметы, передаваемые Борисом Васильевичем, сразу же находили свое место в экспозиции музея: «Очень наглядно выглядит в археологическом отделе совершенно самостоятельная витрина, занятая антич­ ными памятниками, собранными Василием Андрееви­ чем. Витрина снабжена соответствующей надписью. Между прочим, памятниками, собранными Василием Андреевичем, очень заинтересовался Б.В. Фармаков­ ский, особенно мраморами. Мраморную руку и обли­ цовочный барельеф несколько раз сфотографировал и намерен описание их издать в одном из выпусков Российской Академии институт материальной культу­ ры». Кстати, «мраморная рука» – рука с курантом или рогом изобилия – имеет очень интересную историю приобретения. Вещь была куплена у торговцев на «ба­ заре древностей» Пирея задешево. И только отплыв от берегов Греции, из газет Страдомский узнал, что предмет был украден из афинского музея и разыски­ вается греческой полицией. Помимо мраморных фрагментов скульптуры и фронтона, в коллекции были терракотовые статуэтки и керамические расписные сосуды: скифосы, лекифы, килики, тарелочка, миска, кувшинчики, ойнохойя, све­ тильники. На чернолаковой пиксиде была крышка с изображением головы барана, к сожалению, в даль­ нейшем утраченная. В настоящее время в группе хранения «Архео­ логия» фондов Николаевского областного краевед­ ческого музея хранятся 20 предметов. Согласно записей в старых инвентарных книгах и списках, со­ ставленных научными сотрудниками музея при пере­ даче Т. Фармаковской, В. Пора-Леонович, их должно быть значительно больше. Самая вероятная версия утраты – предметы были вывезены немецкими окку­ пантами в 1943 году вместе с другими античными артефактами. Среди перечисленных предметов, которые Б. В.  Страдомский считал раритетными и беспокоил­ ся об их судьбе в письме к музейному руководству


178

Е. В. П о н о м а р е в а

Неизвестный художник. Николаев в І половине ХІХ в., х. м., 49,8  х 33

в 1948 г., были два живописных полотна с видами го­ рода Николаева. Одно из них – картина неизвестного художника «Николаев в первой половине XIX века» и поныне считается жемчужиной художественной группы хранения музея. На картине изображена Со­ борная площадь (вид с правого берега Ингула) с Ад­ миралтейским собором, зданиями гауптвахты, старой городской управы и конторы над портом. Написана в стиле классического показа городского пейзажа, ро­ доначальником которого в России считается Федор Яковлевич Алексеев, изобразивший эту же площадь в конце XVIII века. Можно предположить, что автор полотна относился к кругу учеников и последовате­ лей этого прославленного живописца, сделавшего главным героем своих произведений город с его ар­ хитектурными сооружениями и коммуникациями. Вторая картина «Общий вид Николаевского Ад­ миралтейства в 1876 г.», к сожалению, числится как утерянная. Написана она дилетантом, женой лекаря, младшего судового врача 2-го Черноморского флот­ ского экипажа Владимира Карловича Кнорре Иоган­ ной (дочерью пастора фон Кауцмана) и подарена Страдомскому 16 апреля 1883 г.

К счастью, сохранилось описание картины, состав­ ленное владельцем: «Пойдемте с Вами на бульвар и станемте у самого обрыва к Ингулу на месте тепереш­ него здания сторожки. Перед нами откроется пано­ рама Адмиралтейства. Ясный летний солнечный день. Полдень. Штиль. На переднем плане Ингульский мост, одноэтажное здание конторы, шлагбаум при въезде на мост и сторожевая будка. На Ингульском спуске, немо­ щеном в то время, расположились возы, запряженные лошадьми или волами. Все Адмиралтейство окружено высокой каменной стеной. На переднем плане вид­ неется часть стены с нижними западными воротами. Вдали на южной стороне видна стена на обрыве, от­ деляющая Адмиралтейство от Серебряного дока. На­ право за стеной виднеются крыши зданий мастерских в западной части Адмиралтейства, Мортонов эллинг, деревянный крытый эллинг №4, а перед ним – двух­ этажной здание, в котором располагалась коллекция всевозможных инструментов всех мастерских, отдель­ ные классы ремесленной школы, лазарет, вверху – чер­ тежная и кабинет для строителя судов, библиотека. С открытки. Адмиралтейство в Николаеве, 1890 г.


Василий Андреевич Страдомский У причала набережной – мачты судов Черно­ морского флота, пришедших в Адмиралтейство. За эллингом № 4 вглубь – подъемный кран (гусь), зда­ ние механической мастерской, арсенал, затем адми­ ралтейская стена идет по обрыву от берега вверх и ограждает его с востока и юго-востока, с южной стороны на север ведет легкий наплавной заводской мост. Влево от моста – деревянный крытый эллинг № 7. Перед мостом – ряд зданий мастерских, са­ раи, склады, большое двухэтажное здание, канатный завод с такелажной, с правой стороны – трубы ме­ ханического пильного завода, пожарный сарай. На верхнем плане слева – Ракетный завод, обнесенный стеной. Впереди – главная механическая мастерская, за Ракетным заводом – домики Дальней Слободки». Если бы сохранились последующие листочки, мы про­ читали бы там описание зданий морского госпиталя, казарм, татарской мечети, училища для дочерей ниж­ них чинов морского ведомства и получили бы пол­ ное и точное описание гравюры из серии открыток, выпущенных в Николаеве. Скорее всего, Иоганна фон Кауцман-Кнорре писала картину не с натуры, а имен­ но с этой открытки. Ошиблась разве что в датиров­ ке, потому что эллинг № 7 был перестроен в начале 80-х годов XIX в., а купол Александро-Невской го­ спитальной церкви не мог появиться ранее 1881 г. Еще одно живописное полотно из коллекции В.А. Страдомского хранится в фондах Николаевско­ го художественного музея им. В.В. Верещагина. Это копия с творения французского художника Жерара Дове «Пустынник» из Дрезденской картинной гале­ реи. Картина первоначально предназначалась Черни­ говскому историческому музею, но по каким-то не­ выясненным причинам было решено передать ее в Николаев. Осенью 1960 года в город приехали Вера Борисовна и Александр Михайлович Свешниковы. Сначала посетили краеведческий музей, а затем вме­ сте с Феодосием Тимофеевичем Каминским отправи­ лись в художественный. Делегацию любезно приняла директор Мария Федоровна Макарова. Состоялась торжественная передача картины «Пустынник». Вме­ сте с картиной Верой Борисовной был передан и дарственный документ, подписанный накануне 14 но­ ября в Москве Борисом Васильевичем Страдомским. В 1962 году музей отправил картину в Государ­ ственную научно-исследовательскую реставраци­ онную мастерскую Министерства культуры УССР. Согласно Акту № 49-Н от 22.05.1962 г. о произве­ денной реставрации было проведено общее укре­ пление красочного слоя, очищение от загрязнения оборотной стороны, поставлены заплаты на липкой ленте в местах двух прорывов и другие работы. В настоящее время картина хранится в запасниках ху­ дожественного музея им. В.В. Верещагина.

179

Сотрудники художественного и краеведческого музеев с картиной Ж. Дове «Пустынник», 2010 г. Фотография М.Л. Степановой

Вернемся к воспоминаниям Бориса Васильевича Страдомского: «Сколько я помню отца, он помимо службы постоянно был занят различными книгами. Много писал, составлял альбом автографов разных исторических деятелей, собирая их портреты, на­ клеивая на бумагу, подписывая...». Иконографические изображения дополнялись биографическими сведе­ ниями, автографами подлинными и искусно изготов­ ленными самим коллекционером. «Помню, как он постоянно вырезывал, наклеивал портреты на бума­ гу определенного формата, много писал, копировал автографы на стекле карандашом, а потом наводил тушью или чернилами с помощью целого ряда раз­ личных перьев». В 1923 г. эту уникальную коллекцию Борис Васи­ льевич продал Московскому историческому музею. И сейчас 14 единиц хранения фонда 328 Государ­ ственного исторического музея сформированы из предметов из коллекции В.А. и Б.В. Страдомских. Среди них – письмо графа А.М. Дмитриева-Мамоно­ ва князю Г.А. Потемкину-Таврическому от 28 июля 1788 года с собственоручными приписками им­ ператрицы Екатерины II. В 1912 г. об этом письме знакомый Бориса Васильевича преподаватель исто­ рии М.С. Померанцев сделал доклад в Обществе окончивших Московский археологический институт, о чем сообщалось в № 15 газеты «Утро России». Библиотекой и уникальной коллекцией докумен­ тов XVII – XVIII вв. Василий Андреевич Страдом­ ский разрешал пользоваться знакомым. Сохранилось письмо протоиерея Петра Петровича Еланского, законоучителя Александровской мужской гимна­ зии, действительного члена-сотрудника Одесского


180

Е. В. П о н о м а р е в а

Императорского общества истории и древностей, автора религиозно-патриотических брошюр и работ по истории г. Николаева от 9 февраля 1901 г.: «Вы разрешили мне беспокоить Вас на случай историче­ ских справок из библиотеки Вашей, укомплектован­ ной Вами, как просветительным человеком в нашем, простите, легкомысленном городе...» [6,36]. Особен­ но привлекали П.П. Еланского богослужебные книги и рукописи, принадлежавшие отцу Василия Андрее­ вича – протоиерею А.И. Страдомскому. Уже после смерти Андрея Иоанновича в Чер­ нигове было образовано епархиальное древлехра­ нилище, одним из инициаторов создания которо­ го был протоиерей. 14 марта 1908 г. заведующий древлехранилищем ректор Черниговской духов­ ной семинарии протоиерей Иаков Галахов пишет Б.В.  Страдомскому: «С чувством глубокого удов­ летворения церковно-археологическая комиссия при Черниговском епархиальном древлехранили­ ще выслушала сообщение своего члена священника с.  Рудки отца Константина Карпинского о том, что ему удалось открыть следы архива одного из дея­ тельных сподвижников Высокопреосвященного Фи­ ларета по разработке церковно-археологической истории Черниговской епархии Вашего уважаемого деда А.И. Страдомского». И далее следовала прось­ ба передать в вышеупомянутое заведение его ар­ хив. Борис Васильевич незамедлительно исполнил просьбу и передал сюда несколько десятков пред­ метов, имеющих отношение к жизни и деятельности деда. В том числе старинные богослужебные книги, деревянное клише из типографии, основанной архи­ епископом Черниговским Лазарем Барановичем в Новгород-Северском Спасо-Преображенском мо­ настыре в 1674 г., грамоту Киевского митрополита Петра Могилы иегумену Густинскому, произведения самого протоиерея, среди которых была и состав­ ленная им история рода Страдомских. Эти материа­ лы сначала хранились в Черниговском епархиальном древлехранилище, в советское время вошли в фонды Черниговского краеведческого музея. Отмечая важ­ ность этого дара, музейные работники в 1925 году послали Борису Васильевичу свое первое издание – альбом «Ксило-гравюри Чернiговського держму­ зею». После чего в музей были переданы фотогра­ фии Чернигова и Мглина, планы и чертежи домов Страдомских и Митькевичей, коллекция денежных знаков и медали в память Крымской 1853-1856 гг. и русско-турецкой 1877-1878 гг. войн. Такие же щедрые дары получил и Севастополь­ ский музей обороны. В 1902 г. переданы: днев­ ник распоряжений по службе флигель-адьютанта А.И.  Казарского в 1829 г., копия рапорта № 130

капитан-лейтенанта А.И. Казарского адмиралу А.С. Грейгу от 15 мая 1829 г., документы по поводу рас­ следования причин смерти героя брига «Меркурий». В 1910 г. туда же были отправлены документы В.А. Страдомского по его участию в обороне Севасто­ поля в годы Восточной (Крымской) войны: приказы, рапорты, уведомления, рецепты, выписанные док­ тором больным и раненым. Николаевскому музею переданы более 1000 доку­ ментов, «являющихся для музея положительно перво­ источниками». По невыясненным до конца причинам часть документов позже была передана в Государ­ ственный архив Николаевской области, где числятся как личный фонд В.А. Страдомского (ф.448). В основ­ ном фонд представляет собой документы из личного архива двух семей – Страдомских и Волковых. Это выписки из метрических книг, похвальные листы уче­ ников учебных заведений, аттестаты, дипломы, авто­ биографии, прошения, послужные списки. В домашнем архиве потомков Страдомско­ го, ныне живущих в Москве – А. А. Свешникова и Д. А. Мельниченко – хранится еще много интерес­ нейших личных документов.

Дневник В.А. Страдомского


Василий Андреевич Страдомский Следует упомянуть Грамоту от Черниговско­ го губернского предводителя дворянства о том, что А.И. Страдомский с детьми и внучкой Марией внесены в III часть Дворянской родословной книги Черниговской губернии от 27 мая 1878 г. Дневник В.А. Страдомского представляет собой напечатан­ ную типографским способом книгу под названием «Домашний дневник и календарь с историческими фактами. Составил К.В. Небольсин», издана в СанктПетербургской типографии Министерства путей со­ общения в 1873 г. На каждой странице по дням года сначала размещены напечатанные основные исто­ рические даты, а на оставленных пустых простран­ ствах следуют рукописные записи Василия Андрее­ вича о семейных событиях и поздние записи Веры Борисовны Свешниковой. Также в семейном архиве А.А. Свешникова хранится тетрадь стихов Б.В. Стра­ домского. Андрей Александрович любезно разреша­ ет ознакомиться с частью семейного архива.

Ф. Е. Спиридонов

181

Василий Андреевич Страдомский также береж­ но сохранял материалы Федора Евстафьевича Спи­ ридонова, в качестве штурманского ученика 1 класса оказавшегося 14 мая 1829 г. на бриге «Меркурий». Преподавал в Штурманской роте английский язык, служил в 1 Черноморском Его Императорского Высо­ чества генерал-адмирала флотском экипаже. Известен как автор «Воспоминаний о подвиге брига «Мерку­ рий» 14 мая 1829 г.» и слов кантаты «Черноморская стража. Патриотическая песня окраины, посвященная черноморским морякам». Федор Евстафьевич не имел собственной семьи, не обзавелся недвижимостью в Николаеве, а снимал комнаты в доме С.Ф. Волкова (Адмиральская, 27), там же, где в 1863 г. поселился В.А.  Страдомский. Всю последующую жизнь их свя­ зывала крепкая дружба. В одном из своих стихотво­ рений Спиридонов называет семью Страдомского «своим ближним кругом», стал он и крестным отцом Бориса. В.А. Страдомский принимал участие в уходе за заболевшим другом, а затем был распорядителем на его похоронах в 1894 г. Весь личный архив гене­ рал-майора хранился у В.А.  Страдомского и был пе­ редан в 1925 г. музею, а сейчас хранится в Государ­ ственном архиве Николаевской области – послужной список, партитура кантаты, брошюра воспоминаний и др. В фондах музея – меню обеда в честь брига «Мер­ курий» к 50-летию подвига, на котором Ф.Е.  Спири­ донов произнес блистательную речь.


182

Е. В. П о н о м а р е в а

Манифест о браке великого князя Сергея Александровича, 1884 г.

Императорская семья Романовых

Предметы В.А. и Б.В. Страдомских, содержащие­ ся в музейной группе хранения «Документы», мно­ гочисленные и разнообразные. Это целый блок официальных извещений, фикси­ рующих события, происходящие в императорской семье, многие из которых имели непосредственное влияние на ход исторического развития Российской империи: документы о кончине императора Ни­ колая I (1855), гибели Александра II (1881), о  рож­ дении, совершеннолетии, венчании цесаревичей, великих князей и княгинь. Манифесты в честь значи­ тельных исторических событий: заключение мирного договора с Турцией (1879), о даровании облегчения в уплате недоимок (1883) и др. За границей В.А. Страдомский приобретал и нелегально привозил в Николаев экземпляры за­ прещенных по всей территории Российской им­ перии периодических изданий Вольной русской типографии в Лондоне, выпускаемых опальным эмигрантом А.И.  Герценом – журналы «Коло­ кол», «Русские прибавления», «Полярная звезда», князем П.В.  Долгоруким в Лейпциге – «Будущ­ ность» и «Правдивый». За прибытием «Коло­ кола» так следили власти всех рангов, что полу­ чать его и хранить было и трудно и небезопасно.


Василий Андреевич Страдомский На журналах «Колокол» из собрания музея разме­ щены штампы – «Русский магазин Николая Мавро в Константинополе» и «FP SCHIMPEZ LIBRAIRIE CONSTANTINOPOL». А также косвенным до­ казательством приобретения нелегальной лите­ ратуры за границей служат пометки в «Записных книжках» Страдомского о тратах на подобные издания в валюте: «Сочинения Рылеева – 6 фран­ ков, «Колокол» 3 номера – 2 франка. 1860, ноябрь, Константинополь». Как известно, в герценовских изданиях есть кор­ респонденции из Николаева – шумная история о том, что девица иудейского происхождения Софья Иоги­ хес не была допущена дирекцией Благородного со­ брания на танцевальный вечер, расправа крестьян над помещиком Кандыбой, многочисленные случаи изби­ ения нижних чинов в Черноморском флоте. «Коло­ кол» и другие нелегальные издания пользовались по­ пулярностью, были широко читаемы. А в отношении В.А. Страдомского можно сделать предположение, что он мог быть не только читателем этих изданий, но и корреспондентом, автором статей и сообщений, авторство которых в основном не разгадано. Борис Васильевич Страдомский передал му­ зею несколько номеров «Колокола» за 1861 и 1862 гг. Представляет интерес подборка из жур­ налов «Зритель», «Стрекоза», «Стрела», «Вече» (1905–1917), «Нива» (1900), газеты «Раннее утро» (1917), николаевских изданий «Физик-лю­ битель» (1904–1905), «Красный Николаев», «Шлях iндустрiализацiї». Живой интерес В.А .Страдомского к исто­ рии Николаева выразился в составлении хроно­ логии знаменательных исторических событий, происходивших в городе, а также в тщательном сборе разного рода письменных артефактов, которые в той или иной мере их отображали. Сохранились списки переданных материалов, старые инвентарные книги. Попробуем из доста­ точно внушительного перечня выделить только наиболее интересные: две подорожные писа­ рю штаба Главного командира Черноморского флота П.  Шипицыну из Архангельска в Нико­ лаев (1860, 1868); театральные афиши театров Маллера и Шеффера (1880-1891); меню обеда, данного в честь освящения здания Общества взаимного кредита (8.02.1896); входной билет в офицерское собрание (1885); чеки, векселя, кредитные билеты торгового дома «Властелица и Вулих»; прейскуранты и реклама магазинов, от­ елей «Рено» и «Санкт-Петербургская», аптеки Ландау, граверной мастерской А. Зигмана; книги Г.Н. Ге и П.П.  Еланского; переписка последнего

183

Манифест на смерть императора Николая І, 1855 г.

с Аполлоном Константиновичем Кривошеиным, уроженцем Николаева, гофмейстером двора Его Императорского Величества, министром путей сообщения; отчет общества морских врачей; при­ гласительные билеты Адмиралтейства на спуск броненосца «Ростислав» (20.08.1896), «Три свя­ тителя» (31.10.1893), крейсера «Императрица Мария» (1915); инструкция для юнкеров во время плавания (1874); правила приема воспитанников в морские юнкерские классы в Николаеве; сборни­ ки солдатских песен (1914, 1915) и др. В одном из пунктов перечня значатся неиздан­ ные произведения Т.Г. Шевченко на 20 страницах, до наших дней не сохранившиеся. Невозможно обойтись без хотя бы краткого описания интереснейшего предмета – фотографи­ ческого альбома «Мои сослуживцы и знакомые», по­ ступившего в музей в 1926 году. Он представляет собой кустарным спосо­ бом сшитые плотные листы бумаги, на которые с одной стороны наклеены фотографии, на дру­ гой  – биографические очерки, краткие сведения о службе и указания на матримониальные связи портретируемого.


184

Е. В. П о н о м а р е в а

Среди фотографий есть изображения начальству­ ющего состава: Главных командиров Черноморского флота и портов, военных губернаторов Николаева и Севастополя Б.А. Фон Глазенапа, Н.А. Аркаса, глав­ ных докторов морского госпиталя К.О. Розенберга, Д.И. Голубкина, Н.Ф. Таубе, Э.Э. Кибера. Особое место занимают друзья В.А. Страдомского. Напри­ мер, пять фотопортретов Ф.Е. Спиридонова, но био­ графический очерк не написан. Этот человек был столь близок владельцу альбома, его жизнь известна до мельчайших подробностей, что написание сопро­ водительного текста откладывалось на более позд­ нее время. Среди друзей В.А. Страдомского много людей с общими судьбами, особенно крепко объединяли их следующие моменты: обучение в Императорском Киевском университете имени Св. Владимира, уча­ стие в обороне Севастополя в 1854-1855 гг., служ­ ба судовыми лекарями на кораблях Черноморского флота, – Ф.Г. Белоусов, И.Н. Фиодорович, А.А. Лав­ рентьев, Р.А. Загоровский, В.К. Кнорре и др. Некоторые портреты не относятся к близким друзьям Василия Андреевича, но встреча с ними за­ помнилась надолго. Врач лечебницы в Барселоне (Испания) Селестино Кузали (Cusacly) во время пре­ бывания в городе корвета «Сокол» (1861) показывал ему свою лечебницу. Прокеш фон Остену (Prokesch von Osten), австрийскому дипломату в Константи­ нополе, писателю, коллекционеру В.А. Страдомский вылечил ногу (1871). Есть в альбоме одна коллектив­ ная фотография – команда императорской шхуны «Тигр» (12.07. – 4.11.1867). Чем примечателен альбом – в нем много дамских портретов. В основном это жены знакомых, но есть и женщины, пленившие Василия Андреевича красотой (Змагины Анна и Александра, дочери Керченского чиновника), интересной судьбой (Виктория Августа Бракер, дочь помещика, в доме которой умер лорд Раглан), принадлежностью к известной фамилии (Ма­ рия Николаевна Игнатьева, дочь чрезвычайного по­ сланника России при Оттоманской Порте). Надо отметить, что фотографии из собрания В.А. Страдомского примечательны не только изобра­ зительной частью. Они всегда снабжены подробными оборотными записями об изображаемых, приписка­ ми позднего времени о дальнейшей судьбе того или иного изображенного на фотографии. Например, как это было сделано на групповом портрете служащих морского госпиталя, сделанном 11.12.1893 г. по слу­ чаю отъезда из Николаева в Балтийский флот на место флагманского доктора Владимира Карловича Кнорре. Ф.Т. Каминский отмечал, что 438 номеров ма­ териальных памятников, переданных Б.В. Страдом­

ским, позволили создать отдел музея «Старый Ни­ колаев», который должен развернуться в «другом, большом здании» (гауптвахты). Среди них особенно ценными считались две модели кораблей (парусник и миноносец «Батум»), медная доска в память за­ кладки в Николаеве корвета «Память Меркурия», коронационная кружка Николая II. О термометре, который был изготовлен на николаевском Адмирал­ тействе, упоминается в мемуарах О.П. Шишкиной: «Адмирал Лазарев подарил мне маленький дорож­ ный термометр, чрезвычайно верный и щегольски отделанный... сделан в Николаеве». Были переда­ ны предметы религиозного культа: литые оклады, иконка на эмали Святого Митрофания, кипарисовый складень, медный старообрядческий крест; десятки предметов быта: песочные часы, спичечница в виде мортиры, бисерный кошелек, машинка для очинки гу­ синых перьев, две колоды игральных карт в память Крымской войны (короли изображали царственных особ, валеты – офицеров, на тузах размещались сценки военных сражений), песочница в виде бочон­ ка, фарфоровая фигурка дамы с надписью «Николаев. 4 июня 1866.» и многие другие предметы. Достаточно внушительно выглядела нумизмати­ ческая коллекция: орден Меджидие 4 ст. В.А. Стра­ домского, медали в память войн Отечественной 1812 г., Восточной 1853-1856 гг., русско-турецкой 1877–1878 гг. и др. И, наконец, следует упомянуть о том, что по инициативе Бориса Васильевича Страдомского в музей поступили предметы от других дарителей. Филипп Емельянович Максименко, профессор инсти­ тута инженеров транспорта (Москва) передал ме­ дали: в память 50-летия института гражданских ин­ женеров, постройки Сясского и Свирского каналов, 60-летия служения государству, науке и искусству инженера путей сообщения С.В. Кербедзы, бытовые предметы: стеклянный бокал и кружку, металличе­ ский колокольчик. Дмитрий Алексеевич Вышеслав­ ский передал пригласительный билет на 25-летний юбилей городового архитектора Е.А. Штукенберга, две пробки от шампанского, выпитого на обеде по случаю 100-летия Николаева. От Е.В. Каулина посту­ пили два светильника начала XIX в., гравюра «Алек­ сандр I и Наполеон». Невозможно переоценить вклад В.А. Стадомско­ го и его сына Бориса Васильевича в формирование коллекций Николаевского областного краеведческо­ го музея. Предметы, переданные в музей, занимают должное им место в стационарной экспозиции музея, постоянно принимают участие в многочисленных те­ матических выставках, так как не утратили (а скорее всего и приобрели) свою ценность и актуальность.


Василий Андреевич Страдомский

185

В. А. Бракер

Н. С. Стацевич

А. Прокеш-Остен, 1871 г. Вахтенный офицеры корвета «Сокол» мичман А. А. Скрягин, судовой врач В.А. Страдомский, врач О.Ф. Силен, 1860 г. Альбом «Мои знакомые и сослуживцы»

Офицеры императорской яхты «Тигр», 1867 г.

А. А. Горенко, 1869 г.

Хомицкие и Страдомские во дворе дома К. А. Хомицкого на 1-й Слободской


186

Е. В. П о н о м а р е в а

СЕМЬЯ Андрей Иоаннович и Василий Андреевич Страдомские серьез­ но занимались изучением своей родословной: ими составлено генеалогическое древо и напи­ сано серьезное исследование по геральдике – происхождение герба «Прус». Представитель до­ Фамильный герб статочно разветвленного рода «Прус» Страдомских, наш современник Страдомских Юрий Михайлович Страдомский, проживающий в городе Гомель (Республика Бела­ русь), продолжил изыскания в личных и государ­ ственных архивах, библиотеках, музеях Беларуси, России, Украины, Германии и поставил целью своей жизни составить как можно более полное генеало­ гическое древо своего рода. Родоначальники Страдомских вышли из пруссов – группы балтийских племен, издревле населявших южное побережье Балтийского моря между ниж­ ним течением рек Висла и Неман. Исконно прусские земли ныне занимают Калининградская область Рос­ сийской Федерации и Варминско-Мазурское воевод­ ство Польской Республики с центром в Ольштыне. Подвергаясь непрекращающимся набегам ви­ кингов, русским и польским походам на свои зем­ ли, пруссы переселились на запад вверх по течению Вислы и в Литву. Польский король Болеслав Хра­ брый (992–1025) предоставил им земли в предме­ стье Кракова и герб Prus. Родовое гнездо Страдомских в Польше – дере­ вушка Страдомка, расположенная в долине одноимен­ ной реки (ныне повет Бохня Малопольского воевод­ ства с центром в Кракове) впервые упоминается в 1308 году. С именами Страдомских связаны пахотные земли, усадьбы, фольварк, помещичьи дома, корчма. От польского короля Владислава-Ягайлы (1386– 1434) Страдомские получили потомственное право на дворянское достоинство и герб Prus I: «В крас­ ном поле белого цвета пятиконечный крест, у ко­ торого кончика не достает, в нашлемнике видна ко­ рона и закованная в латы рука с поднятым мечом. «Нашлемник» – так называемый «польский погон» – часть литовского герба «Погоня». В польском гербовнике Каспара Несецкого (Лейпциг, 1841, т.VII, с.570, фиг.1) к гербу прилагает­ ся девиз «Fortes creantur fortilus et bonis» (Мужество приобретается счастьем и доблестями) и стихи:

У доброго отца добрые бывают дети Милосердия и воинственной доблести настоящиенаследники Это свидетельствуют крест и рука, вооруженная мечом. Крест означает веру, а рука деятельное приложение к ним (милосердие и доблести), За что достойны они славы и вечной памяти, И за это сарматские мужи отдают им охотно свою дань.

Род Страдомских известен своей службой при дворе польских королей, Речи Посполитой и поль­ ской администрации в Украине. Представители этой фамилии были монахами, городскими писаря­ ми, управляющими соляными копями, ратниками и послами. В ХVI веке шляхтич Игнатий Кондратий Станиславович Страдомский состоял на военной службе в городе Остроге на Волыни. Его сын Мат­ вей (Матфей), священнослужитель, перебирается в местечко Головчин, важный торговый пункт на Ви­ ленском шляхе, соединявшем Вильно с Могилевым. Михаил Матвеевич сам священствовал сначала в Го­ диловичах (Гомельщина), а в период гонения униа­ тов на православное духовенство в 1714 г. переез­ жает в Черниговскую губернию, покупает большую часть земли в Хоробичах. В 1715 г. о. Михаил на­ значается патриархальным священником храма Рож­ дества Богородицы в селе Андреевка. После него священствует в Андреевке его сын Роман, который покупает село. В Андреевке служили священниками последующие поколения Страдомских – Михаил Романович, Иоанн Михайлович, Семеон Иоаннович. Его брат Андрей Иоаннович Страдомский родился 18 августа 1805 г. в селе Андреевка Городницкого уезда Черниговской губернии. Окончил Чернигов­ скую духовную семинарию (1.09.1819 – 7.11.1825). На протяжении своей жизни занимал различные должности в духовном ведомстве, в последние годы – протоиерей Черниговского кафедрального собора. 27 мая 1878 г. вместе с детьми и внучкой Марией был внесен в III часть Дворянской родос­ ловной книги Черниговской губернии под № 700. Дворянская грамота вручена Черниговским губерн­ ским предводителем дворянства. Церковную службу Андрей Иоаннович всегда сочетал с общественной деятельностью. Наиболее значимым было его участие в Высочайше утверж­ денной при Императорском Киевском универ­ ситете имени Святого Владимира комиссии для описания губерний Киевского учебного округа и комитете для описания Черниговской епархии. Деятельно сотрудничал с газетой «Черниговские губернские ведомости».


Василий Андреевич Страдомский А.И. Страдомский был человеком высокообразо­ ванным: основательно знал латинский, итальянский и польский языки, отлично изучил ботанику и составил полный гербарий флоры Черниговской губернии; ув­ лекался астрономией, пчеловодством, любил садо­ водство и цветоводство. Но более всего его влекла русская церковная история. А.И. Страдомский опубликовал в церков­ ных журналах несколько работ. Наибольший инте­ рес представляют его труды о Лазаре Барановиче – видном церковном литературном и политическом деятеле Украины ХVII в., профессоре и ректоре Ки­ ево-Могилянской коллегии. Кроме того А.И.  Стра­ домский принимал участие в раскопках профессора Д.Я. Самоквасова кургана «Черная могила» в Черни­ гове в 1873 г. 29 января 1828 г. А.И. Страдомский венчался с Марией Лукиничной Волкович. В семье родились сы­ новья: Василий (1.01.1831), Иван (11.11.1832), Всево­ лод (26.03.1834), Григорий (23.12.1846); дочери: Люд­ мила (12.10.1842), Параскева, Евлампия, Варвара, Вера. Василий Андреевич, будучи самым старшим из детей, всю жизнь чувствовал себя ответственным за благополучие своих родных. В августе 1874 г. в Ни­ колаеве у старшего сына гостил Андрей Иоаннович Страдомский, о предстоящем приезде Василий сооб­ щает Татьяне и Елене Волковым, находящимся в тот период в имении брата Евгения в Тамбовской губер­ нии: «Хочу поделиться личной радостью – получил извещение о приезде отца, жду его с нетерпением». В немногочисленных сохранившихся письмах Василия Андреевича родным читается почтение к родителям и искренняя забота о благополучии всех членов семьи: «Получив письмо Ваше, любезная ма­ менька, с удовольствием использую Вашу просьбу и желание, посылая 100 рублей серебром. Извините, что по несвоевременному немного получению мо­ его жалования из экипажа, не мог выслать их рань­ ше и очень жалею о том...» (родителям, 7.01.1863); «Немногими словами поздравления тебя с Новым годом, моя дорогая крошка и ангел-утешитель, Лю­ дочка, и самым горячим желанием всех возмож­ ных благ в наступившем году» (сестре Людмиле, 7.01.1863). «Передайте ей [Прасковье] от меня по­ желания счастья в этой новой жизни [замужество за Василием Матвеевичем Руцким] и передайте, что па­ мять о днях, проведенных с нею в Чернигове в это же время в прошлом году, надолго еще останется у меня в памяти и сердце» (родителям, 7.01.1863). Случайно сохранились пожелтевшие странички то ли дневниковой записи, то ли пространного письма кому-то, а, возможно, и отрывка рукописи повести (в литературных опытах Василия Андреевича очень

187

много автобиографичного), в котором описывается пребывание Василия на родине перед назначением его на службу в Николаев: «22 февраля 1862 года я уезжал из Чернигова. В два часа после обеда приве­ дены были лошади. Иван суетился около вещей, уно­ ся их из залы и укладывая в сани. Все готово было. С грустью и сожалением покидал я Чернигов, про­ живши в нем с 4 декабря, и, чем ближе подходила минута отъезда, тем тяжелее становилось на душе, тем сильнее и болезненнее сжималось сердце. Нако­ нец все было вынесено, уложено, оставалось сказать прощайте, может быть, последнее в жизни, сесть в сани и уехать. И вот настала минута прощания. По­ молившись перед образом, благословив меня дро­ жащей рукой, отец обнял меня. Ни слова не сказал он, но по дрожанию подбородка и частому миганию век можно было видеть, что разлука со мной была для него очень тяжела. Мать не могла произнести ни одного слова, потому что слезы ручьями катились из глаз и судорожные частые всхлипывания едва по­ зволили ей произнести: Прощай, Вася, будь счастлив. Гриша холоднее всех попрощался со мной, без слез, без желаний, без напутственных приветствий. Вера, расширив свои глазенки, с удивлением и недоверием смотрела на всю эту сцену, совершенно не понимая ее значения и, когда я наклонился к ней, чтобы поце­ ловать в последний раз, то легко позволила сделать это, что случалось с ней редко. Паши не было в зале. До последней минуты она пыталась казаться равно­ душною и веселою, дав себе утром обещание прово­ дить меня без слез, но при начале картины прощания она убежала в гостиную и плакала там навзрыд». Племянник Гурий (сын сестры Евлампии и Васи­ лия Степановича Митькевича) 1 июля 1875 г. при­ ехал в Николаев для поступления в юнкерские клас­ сы. 14 сентября 1876 г. поступил, был зачислен во 2-й Черноморский флотский экипаж. До поступления жил в семье Страдомских, и после окончания классов дядя следил за службой Гурия, отмечал успехи и немедлен­ но заносил это в домашний дневник, наряду с событи­ ями, связанными с жизнью самых близких родных. Собственная семья сложилась у Василия Андре­ евича достаточно поздно. В Николаев он приехал 1 марта 1862 г. Город «с его широкой жизнью, с его умением жить понравился мне... – признается Стра­ домский. – Библиотека здесь такая, какой Вы не встретите ни в одном губернском городе, во всех клубах выписываются и получаются всевозможные газеты, журналы и периодические издания, как рус­ ские, так и иностранные. Пансионов 5, гимназия, общество морских врачей, публичные лекции, стати­ стический комитет и другие низшие учебные и бла­ готворительные учреждения.


188

Е. В. П о н о м а р е в а

Всему можно найти пищу: и уму и сердцу – в по­ следнем отношении Николаев не даром называется рассадником хорошеньких, и действительно женские лица тут очень красивы... Возьмите любую сторону жизни, выберете по своему вкусу и та удовлетво­ рит. Общественная жизнь, например, развита здесь довольно широко и проходит в клубах, постоянном здесь театре, частых вечерах и балах, концертах и тому подобных занятиях... Приятно иногда бывает после возни с больными, с их стонами, физиономий измученных и неказистых, после больничного возду­ ха – войти в большую залу, посмотреть на эти пля­ шущие хорошенькие фигурки, на изящные воздушные костюмы с несущимися от них благоуханиями, послу­ шать прекрасный хор музыки и порою в увлечении самому пуститься на старости лет в пляску». «Старику» было 32 года, он был холост, увлечен работой, очень часто бывал в многочисленных пла­ ваниях и, казалось бы, о женитьбе и не помышлял. Сразу же по приезде в город В.А. Страдомский поселился в гостинице «Золотой орел» (содержа­ тель Страц) на пересечении улиц Никольской и Чер­ ниговской. Бывало, снимал номер и в «Золотом яко­ ре» на Адмиральской. Приходя из плаваний в порт, Василию Андреевичу хотелось почувствовать себя дома, поэтому он вскоре отказался от временных мест поселения в гостиничных номерах, где было неуютно и казенно. 10 августа 1863 г. морской ле­ карь поселился на квартире во флигеле дома по ули­ це Адмиральской, 27 (сейчас 43). С какой гордостью квартирант записывал в дневнике, что 20 августа 1863 г. на базаре им была куплена «первая моя ме­ бель при устройстве постоянной квартиры» – крес­ ло. А 13 августа на распродаже вещей были приобре­ тены персидский ковер (12 руб.), «вольтерьяновское кресло»» (8 руб.), картина (4 руб. 70 коп.), пара под­ свечников (2 руб. 10 коп.), кувшин (1  руб.  80 коп.), лоток для хлеба (80 коп.) и порт-табак (1 руб.).

Дом Волковых на Адмиральской

С.Ф. Волков

Дом Волковых. Вид со двора

К.С. Волкова

Т.С. Страдомская (Волкова)


Василий Андреевич Страдомский

В. А. Страдомский

Дом принадлежал Степану Фаддеевичу Вол­ кову (1799 – 10.11.1882, Николаев), ко времени определения квартиранта, отставному полковнику корпуса корабельных инженеров. В доме прожи­ вала семья Степана Фаддеевича: его жена Ксения Степановна, урожденная Макавеева, дочь помещи­ ка Херсонской губернии (1825 – 9.10.1889, Нико­ лаев). Брат Ксении Михаил Степанович Макавеев был известным в Николаеве человеком, морской офицер, адъютант штаба Черноморского флота и портов. Старший сын Волковых Евгений (3.03.1841, Николаев – 19.06.1910, имение «Красная мыза», Финляндия), воспитанник гардемаринской роты Черноморского флота в Николаеве (1855 – 1859), Николаевской инженерной академии в СанктПетербурге (1859 – 1863). Евгений Степанович преподавал во Второй военной гимназии, частной женской гимназии княгини А.А. Оболенской, а так­ же в Василеостровской бесплатной школе для бед­ ных детей, преподавательский труд в которой был благотворительным, то есть не оплачивался. Со­ вместно с руководителем школы Ф.Ф. Резенером Е.С. Волков опубликовал книги: «Руководство к из­ учению грамотности» (1870), «Книжка для чтения при обучении грамоте» (1874), «Букварь» (1876). С  1870  г. Евгений Степанович получил назначение в Главное управление военно-учебными заведения­ ми, а в 1880 г. причислен к Министерству путей со­ общения на должность инспектора низших учебных заведений ведомства. В 1892 г. Е.С. Волков назна­ чен управляющим учебным отделом. В этой долж­ ности состоял до 1909 г. За это время количество технических железнодорожных училищ возросло с  29 до 42. Среди них и николаевское, открытое 17 сентября 1894 г. Но главная его заслуга заключа­ лась в учреждении и организации нового высшего

189

Е.С. Волков

Е. С. Волков с женой Е. О. Барановой

технического учебного заведения – Императорско­ го Московского инженерного училища ведомства путей сообщения (1896). Евгений Степанович был трижды женат. О первой жене ничего доподлинно неизвестно, история не сохранила даже ее имени. Вторая жена – дочь отставного ротмистра, зем­ левладельца Тверской губернии Оттомара-Гуго Гу­ ставовича фон Баранова – Елизавета. Барон владел деревнями Татьянинское, Андрейцево, Чиганцево, Лесной холм в Весьегонском уезде Делединской волости. Земельные владения перешли его детям: Александре (в замужестве Друри), Елизавете (Вол­ ковой), Елене (Карякиной), сыну Владимиру. Име­ ние Рашково с хутором Новоспасским Волковы купили у Василия Фомича Друри. Третьей женой Евгения Степановича стала дочь князя Андрея Ва­ сильевича и владелицы частной гимназии Алексан­ дры Андреевны Оболенских. Ее тоже звали Ели­ заветой (1855-1888). Евгений Степанович Волков умер 19.07.1910 г., похоронен в Александро-Не­ вской лавре в Санкт-Петербурге. Помимо Евгения в семье Волковых воспи­ тывались сын Василий (7.08.1851), дочери Еле­ на (28.04.1846 – 24.11.1877), Матрена, Татьяна (2.01.1850, Николаев – 14.06.1904, Николаев). Та­ тьяне было 13 лет, когда в их доме поселился В.А.  Страдомский. Она прилежно училась в част­ ном училище госпожи Гертнер, получая каждый год на публичных испытаниях похвальные листы, о чем с гордостью позже запишет в своем «До­ машнем дневнике» Василий Андреевич. Но только через тринадцать лет состоялось венчание 45-лет­ него Страдомского и 26-летней Татьяны. Для это­ го 20  июня 1876 года они выехали в д. Новоспас­ ское Весьегонского уезда Тверской губернии, где находилось имение Евгения Степановича Волкова.


190

Е. В. П о н о м а р е в а

Обряд венчания провели в церкви Всемилости­ вейшего Спаса в селе Деледино священник Иоанн Дмитриевич Бениславский и дьякон Косьма Федо­ рович Петропавловский. В этот же день молодо­ жены выехали в Николаев. В чем причина отказа от проведения этой церемонии в городе, в котором жили многочисленные родственники невесты, со­ служивцы и знакомые жениха? Современники не дают на этот вопрос ответа. Свадебное путешествие было таким же скром­ ным. С 1 по 6 августа чета Страдомских с Еленой Степановной Волковой провели в Одессе, остано­ вившись в уютной Крымской гостинице на Сатанеев­ ском мосту с небольшим изящным садиком (номера от 1 до 3 рублей). Елену Василий Андреевич отличал от других до­ мочадцев Волковых. Он искренне пытался ее спасти от онкологического заболевания. Сам возил в Харь­ ков, где профессор университета Грубе сделал опе­ рацию, но в следующем году любимая родственница все же умерла. С почтением относился В.А. Страдомский к те­ стю. Благодаря его скурпулезным записям на основа­ нии документов можно воссоздать всю его неяркую, но последовательную и честную служебную карьеру. С.Ф. Волков происходил из солдатских детей Хер­ сонской губернии. В 1810 г. поступил в Черномор­ ский флот юнгою, переходил с повышением в чи­ нах из граверов в рабочий экипаж, потом в корпус флотских штурманов и, наконец, корабельных инже­ неров. А из писем Василия Андреевича, которые он писал обстоятельно и с несомненными литератур­ ными достоинствами, можно судить и о личных ка­ чествах этого старого служаки в отставке: «Степан

Дом Страдомских на ул. Аптекарской угол ул. Садовой

Фаддеевич выздоровел и вошел снова в раж хозя­ ина, и в кладовой он по-прежнему то привязывает ручку к молотку, то чинит мышеловку, то исправляет какой-либо замок или точит пилу, хотя сам хорошо сознает, что ни разу не употребит в день всего это­ го инструмента». А вот с тещей Ксенией Степановной отношения не складывались. Чего только стоит запись в «До­ машнем дневнике» 8.02.1879 г.: «Велемудрая яко Со­ ломон, сладкоглаголивая паче Златоуста и коварная пуще Иуды дражайшая теща подняла ехидную исто­ рию за пропавшие калоши и замок, впоследствии отыскавшиеся». Эти непростые отношения прину­ дили молодую семью жить на съемных квартирах, которых было много – дом Зуевой по Спасской, 66 (с 12.04.1877), флигель дома Воробьевой по Николь­ ской, 62, (с 1.05.1880), дом П.И. Дабича по Садо­ вой, 8/2 (с 21.08.1883) и В.П. Дабич по Б. Морской, 78. Наконец, 25.08.1883 г. в Херсонском окружном суде с публичного торга был куплен дом дворян Александровых в 1 Адмиралтейской части на углу улиц Садовой и Аптекарской № 4 (после 1928 г. – 2/1)  – дом не сохранился до наших дней. 23 июня 1884 г. перебрались сначала во флигель, кладовую и каретный сарай своей усадьбы, а потом по оконча­ нии ремонтных работ 15 сентября – в дом, который освятили 29 октября. Дом окружили садом из дере­ вьев и кустарников, привезенных с фермы Р.Ф. Роте в Одессе. Собственный дом к этому времени был не­ обходим – у Страдомских родились сын Борис (24.07.1877, Николаев – – 7.07.1862, Москва) и дочь Ольга (1.07.1878, Николаев – 18.05.1965, Николаев).


Василий Андреевич Страдомский

191

СЫН 5 августа 1877 года Бориса крестил в Захарьино – Елизаветинской церкви Морского госпиталя протоие­ рей Иоанн Пашин при воспреемниках: корпуса флот­ ских штурманов полковнике Федоре Евстафьевиче Спиридонове и Елене Степановне Волковой. 22 мар­ та 1878 г. малышу была привита оспа лекарским по­ мощником 1 Черноморского экипажа коллежским ре­ гистратором Федором Никитовичем Ерыщуком. Как пишет в своей «Автобиографии» Б.В. Стра­ домский, первоначальное образование он получил под руководством отца. Грамоте учился по книж­ ке «Русская грамота», букварю для народных школ, пособию при обучении письму и чтению (состави­ тель Н.П.  Столенский). Выписывался детский журнал «Задушевное слово». Учиться читать побудило со­ вместное с отцом и матерью чтение вслух сочине­ ний Н.В.  Гоголя, который с этого времени стал его любимым писателем. Борис Васильевич вспоминает: «Любил я вести беседы с отцом на разные темы и слушать его повествования о путешествиях. Соберут­ ся бывало моряки за чайным столом или ужинать и пойдут рассказы и воспоминания; им было что вспом­ нить; много они видели в жизни и испытали, многие, в том числе и отец, были участниками Крымской во­ йны... Ничего, если какой-нибудь рассказец слушаешь неоднократно, он также интересен и мил». Особенно мальчику запомнился рассказ отца о грозившей ему смерти от осколка бомбы. Шипение и свист летев­ шего снаряда Страдомский заслышал издали, лежа на кровати в здании мучного магазина, где в это время проживал. Не отдавая себе отчета в том, что дела­ ет, мгновенно очутился под кроватью, отодвинув тя­ желенные чемодан и корзину с вещами. Почти в это же мгновение раздался страшный взрыв и огромный осколок разорвавшегося снаряда влетел в помещение. Выбравшись из укрытия, Василий Андреевич во дворе увидел огромную воронку, спрятавшегося за мешками часового, а в помещении над кроватью, как раз там, где находилась его голова, огромный осколок снаря­ да, вонзившийся в стену. После услышанного рассказа можно было потрогать этот кусок железа, хранив­ шийся у отца в память о чудом сохраненной жизни. Отец сумел пробудить в Борисе увлечение кол­ лекционированием. «Я был обладателем малень­ кой коллекции монет, подаренной мне отцом, и очень интересовался ею. Впоследствии мы с отцом предприняли труд устроить коллекцию всех монет моих и его в ящике шифоньерки, для чего терпе­ ливо вырезывали в картоне гнезда для помещения монет и медалей, подклеивали картон материей и бумагой. Все было аккуратно надписано и уложено.

Свидетельство о дворянском происхождении Б. В. Страдомского, 1901 г.


192

Е. В. П о н о м а р е в а

Аттестат об окончании Александровской мужской гимназии Б.В. Страдомского, 1896 г.

Трудились мы и над альбомом марок, которых у отца было довольно много». В 1884-1886 гг. Борис учился сначала в приго­ товительных классах, а затем стал учеником Алек­ сандровской мужской гимназии, воспоминания о которой остались не из приятных: «Труд в ней при изучении наук пришлось нести большой, но, глав­ ное, что этот труд не мог заинтересовать учащих­ ся. Все сводилось главным образом к памяти. Масса слов по древним и новым языкам, грамматические правила, хронология по истории и даже такой предмет, как физика, приходилось изучать почти без опытов, поэтому многое брали памятью... Угнетала нас и дисциплина, шагу нельзя было ступить, чтобы не преступить какойнибудь параграф гимназических правил то относительно одежды, то хождения по улицам, катания на коньках или по­ сещения театра и других общественных собраний – всюду разрешение и надзор начальства. Весь строй гимназии был по­ ставлен на военную ногу... были приглашены

два офицера Прагского полка – Петр Александро­ вич Августов и Семен Яковлевич Ельчанинов, ко­ торые приходили в гимназию с двумя солдатами и барабанщиком и производили учение военному строю, ружейным приемам при помощи палок и отданию чести. На улицах при встрече с препода­ вателями требовалось отдание чести, а директору – становиться во фронт». Как эта казенщина отли­ чалась от посещений места работы отца – морско­ го госпиталя! Вместе с другом, пасынком аптекаря Крицкого, мальчики бегали всюду и наблюдали за жизнью госпиталя: «смотрели, как гото­ вят лекарства в аптеке, впервые я там увидел обстановку химической ла­ боратории, приборы и работу с ними», снимали пробу с пищи, приготовляемой для больных, плескались в госпитальных ку­ пальнях, прислуживали в алтаре госпитальной церкви, особый интерес и мистический ужас вы­ зывал анатомический театр.


Василий Андреевич Страдомский

193

2 июля 1896 г. Борис окончил мне желание стать врачом или есте­ гимназию. Мальчика переполня­ ствоиспытателем... меня тянуло к ло чувство наступившей свобо­ изучению природы вообще и в ды, конца зубрежки и муштры, частности человека». Матема­ переодевание в штатское тика оставила Бориса равно­ платье. «Празднование коро­ душным, и через год он пере­ нации Николая II совпадало стал изучать эту показавшуюся с нашим гимназическим вы­ столь «сухой» науку, перейдя пуском. В городе в этот день на естественный факультет. были торжества, а вечером Пребывание в столице, сре­ иллюминация в особо большом ди студентов не прошло даром размере». В свою «Автобиогра­ и для формирования личности в фию», написанную Борисом Ва­ целом – «я много узнал во всех сильевичем в 1926 году в Москве, сторонах жизни, много перечи­ он включил воспоминания о своем тал, основательно познакомился и Профессор городе детства, Николаеве 90-х годов увлекся произведениями Л.Н. Толсто­ Н. Д. Зелинский ХIХ в., что делает документ вдвойне важ­ го, даже имя которого не произносилось ным и интересным для нас. Здесь мы можем про­ в гимназии в курсе русской литературы». Науки, из­ читать о крестных ходах, сопровождавших приезд учавшиеся на факультете, помогали молодому чело­ в Николаев иконы Касперовской Божьей Матери; о веку проникать в суть «физики» бытия. Ему хотелось театрах города; о любимых местах прогулок бла­ большего – соединить предмет с философией, со­ городной публики и попроще – улице Соборной и ставить метафизическую картину. Философия стала бульваре. Борис Васильевич был свидетелем тор­ предметом, который занимал Бориса всю жизнь. жественного празднования 100-летия Николаева в 1890 г., пышных приемов императоров. Кстати, императора Александра III в 1886 г. Борис видел вблизи, «когда он с императрицей посетил морской госпиталь. Для семейств служащих было отведено место во дворе справа от ворот. По приезде он в сопровождении окружающих лиц прошел в строив­ шуюся тогда новую церковь (Александро-Невскую). Старая церковь (Св.  Елизаветы и Захария), потом разобранная, стояла почти против въездных ворот во дворе госпиталя и была по-видимому переделана из какого-то каменного здания с наружными камен­ ными подпорками вдоль стен». 14 августа 1896 г. Борис покинул Николаев. Звук вокзального колокола отделил его детство в юж­ ном городе от всей последующей жизни в Москве. Юноше предстояло выбрать, чем заниматься даль­ ше. Одной единственной и желанной целью был столичный Университет (мемуарист пишет это сло­ во неизменно с большой буквы). Василий Андрее­ вич пожелал видеть своего сына инженером, и Бо­ рис поступил на математический факультет. Но все детство, проведенное рядом с увлеченным своей профессией отцом, частое посещение госпиталя, где он работал, наличие в доме коллекций раковин, минералов, насекомых, чучел, рыб привели к тому, что «моя природная любознательность, пытливость ума все объяснить, продолжительные беседы с от­ Диплом об окончании Императорского цом для разъяснения всего меня занимавшего и во­ Московского университета Б.В. Страдомского, обще окружавшая меня обстановка зарождала во 1901 г.


194

Е. В. П о н о м а р е в а

В университете он занимался проблемами ор­ ганической химии под руководством профессора Н.Д. Зелинского, который дал Страдомскому тему для исследования – «Углеродистые металлы по Му­ ассону». Пришлось переработать огромное количе­ ство книг, многие из которых были на иностранных языках. И здесь помог отец. На каникулы в Николаев Борис приезжал с объемистой корзиной книг. Васи­ лий Андреевич помогал с переводом, систематиза­ цией материала и вообще дельными советами. Весной 1901 г. молодой человек смог с гордостью одеть университетский значок. 15 сентября был за­ числен на службу в Московское инженерное училище, где читал курс общей химии и качественного анализа, а с 1903 г. начал еще преподавать естествоведение во вновь открытой женской прогимназии (позже гим­ назии) Л.Д. Ежовой. Здесь ему было поручено устро­ ить физический и естественный кабинеты на свой вкус и в рамках отпускаемых средств. Осенью 1904 г. получил предложение занять место преподавателя естествоведения и физики в Александровском инсти­ туте ведомства императрицы Марии Федоровны, а с 1906 г. еще и в промышленном училище. Любознательный молодой человек чувствовал необходимость путешествий. Поездки в СанктПетербург и Финляндию не утолили это желание. Летом 1905 г. Борис Васильевич побывал в Герма­ нии, Швейцарии, Италии, а в 1907 г. и во Франции, впитывая впечатления от достопримечательностей и встреч с новыми людьми. Особенно поразили пу­ тешественника европейские музеи с их качественно подобранными коллекциями, помещенными в специ­ ально построенных зданиях прекрасной архитектуры и комфортабельными условиями хранения предметов. Следующую европейскую поездку Борис Васи­ льевич совершил в 1908 г. в качестве свадебного путешествия после венчания с Надеждой Николаев­ ной Клерих (дочерью главного инспектора Никола­ евской железной дороги и выпускницей гимназии, в которой преподавал Страдомский). Каникулы моло­ дая семья проводила в поездках по Крыму и Кавказу, знакомились с достопримечательностями Киева, но особое впечатление произвела поездка в Чернигов, где находились могилы дедушки и бабушки, где жила еще сестра Василия Андреевича и функционировало Древлехранилище, основанное стараниями протоие­ рея А.И. Страдомского, и куда Борис Васильевич по­ жертвовал многие раритетные книги и документы. Летом 1917 г. Борис Васильевич посетил свой родной город. «В Николаеве я застал существующим Городской музей на углу Большой и Малой Морской улиц. В бытность мою в гимназии и Университете в Николаеве не существовало ни одного музея, и толь­

ко последние годы перед этим моим приездом он открылся. Музей был главным образом естественноисторическим. Начало он свое получил от любителя собирания красивых объектов природы Эммануила Петровича Францова, который просил моряков при­ возить ему разные диковины и, по-видимому, и сам их выписывал. Дом его был где-то неподалеку от лютеранской кирхи, кажется, по Адмиральской ули­ це, во дворе был отдельный флигель, который и был занят музеем. Помню, как однажды, по приглашению Францова, с отцом и другими знакомыми посетил это собрание предметов природы, сам хозяин давал нам объяснения, увлекаясь при этом как любитель...». Затем произошли революционные события ок­ тября 1917 года. Как и почти все семьи российской интеллигенции Страдомские испытывали огромные бытовые трудности. В семье уже росли две доч­ ки – семилетняя Верочка и годовалая Галина. Алек­ сандровский институт был закрыт, промышленное училище занято под лазарет. Борису Васильевичу пришлось идти на преподавательскую работу в шко­ лы 2-й ступени, детскую колонию в Пушкино, торф­ техникум, на вечерние курсы рабочих в фабричной местности Щелково, а также читать лекции по есте­ ствознанию в военных школах от Главного управле­ ния военно-учебных заведений. Все эти учреждения быстро возникали и так же мистически молниенос­ но расформировывались. Добираться в пригороды и отдаленные районы Москвы приходилось со слож­ ностями, трамваи по городу не ходили, вагоны по железным дорогам зимой не отапливались, иногда вместо пассажирских пускались товарные, где негде было и сесть. Связь с родным городом прервалась, никакая по­ чта не доходила. И только летом 1923 года, после шестилетнего перерыва, Борис Васильевич смог при­ ехать в Николаев. «Тот, кто любит родину, поймет, что я испытал, обнимая своих родных и ходя уже не во сне, а наяву по тем улицам, где провел свое дет­ ство... В 1902 году умер мой отец, все, что он собрал за свою жизнь, я перевез в Москву, хранил и, что мог, дополнял. Едучи в Николаев и помня, что Городской музей собирает исторический материал, захватил кое-что для передачи в дар музею...». С этого време­ ни началась долголетняя дружба Б.В. Страдомского с музеем в Николаеве, о чем уже упоминалось ранее. 15 сентября 1926 г. исполнилось 25 лет служеб­ ной деятельности Б.В.  Страдомского. В это время он преподавал химию в Московском химико-тех­ нологическом институте им. Д.И. Менделеева, фи­ зику в семилетней школе № 2 Краснопресненского района, физику и биологию – в музыкальном учили­ ще им. М.П. Мусоргского.


Василий Андреевич Страдомский Умер Борис Васильевич 5 июля 1962 г., отпет по старинному обычаю 7 июля в церкви Пимена Великого (Троицы Живоначальной) в Новово­ ротниковском переулке, после чего кремирован и похоронен на Ваганьковском кладбище. У Бориса Васильевича и Надежды Ни­ колаевны Страдомских были две дочери: Вера (18.09.1910 – 1988, Москва) и Галина (30.07.1916 – 2003, Москва). На крестинах у Веры присутствовали мать Надежды Никола­ евны Ольга Илларионовна и семья Лебедин­ ских: Александр Александрович, Ольга Ва­ сильевна с дочерью Ольгой, специально для этого приехавшие в Москву из Севастополя. В 1936 г. Вера окончила Московский институт инженеров железнодорожного транспорта, получив диплом инженера-технолога, как ее дядя и крестный А.А. Лебединский. Работала в Центральном аэрогидродинамическом ин­ ституте им. Н.Е.  Жуковского. В 1938 г. вышла замуж за Александра Михайловича Свешнико­ ва (25.02.1908  – 27.02.1964, Москва), который получил образование в Московском институте инженеров транспорта и работал в системе Министерства путей сообщения. 30 сентября 1941 г. у них родился сын Андрей. В 1966 г. он окончил Московский архитектурный институт, работает в настоящее время главным архитек­ тором института «Моспроект-4».

А. А. Свешников

Галина Борисовна Страдомская (3.07.1916) окончила Московское художественное учили­ ще имени М.И. Калинина, вышла замуж за Илью Анисимовича Соловьева, имела двух детей – Наталью и Сергея.

195

ДОЧЬ

Ольга родилась в 9 часов утра 1 июля 1878 г. Крестили ее 31 июля в той же церкви, что и Бориса – старой госпитальной во имя Святых Захария и Елизаветы. Обряд совершил протои­ ерей Иоанн Пашин при воспреемниках Василии Андреевиче Страдомском и Матрене Степа­ новне Волковой, в замужестве Куракиной. 19 мая 1888 г. Оля была принята сначала в приготовительный класс, а затем окончила пол­ ный курс Мариинской женской гимназии.


196

Е. В. П о н о м а р е в а

А. А. и О. В. Лебединские

10 октября 1899 г. вышла замуж за начальни­ ка VIII участка Харьковско-Николаевской железной дороги Александра Александровича Лебединско­ го (4.09.1866, Ромны – 14.07.1918, Севастополь). Александр Александрович входил в круг знакомых В.А. Страдомского, их объединяли общие инте­ ресы  – в 1893 г. он был выбран товарищем пред­ седателя Попечительного совета Николаевского технического железнодорожного училища. А.А. Лебединский был членом николаевского отделения Российского технического общества, ему принад­ лежит ряд научных статей, которые печатались на страницах Записок общества и отдельными брошю­ рами. В 1899 г. Александр Александрович вошел в число членов экспертной комиссии по строительству здания Российского технического общества по ули­ це Таврической, 46 (ныне Шевченко, 64). В 1912  г. был переведен на службу в г. Севастополь. Там се­ мья Лебединских прожила до 1919 г. В неспокойные революционные годы вернулись в Николаев, в дом на Адмиральской, 27. После смерти Татьяны Степа­ новны Страдомской в 1904 г. Херсонский окружной суд признал ее наследницей, а отказ от своей доли Бориса подписал мировой судья Н.Н. Аркас. У Лебединских было пятеро детей. Старший Алек­ сандр умер, едва появившись на свет (25-26.10.1900). Евгений (9.03.1907 – 6.10.1942), инженер-электрик, пропал без вести под Новороссийском на крейсере «Профинтерн», где служил старшим механиком, по­ сле затопления судна немцами. Георгий (1904-1983) инженер-путеец, а Владимир (6.08.1905–1979), инже­ нер-строитель, жил в Челябинске, часто приезжал в Николаев к матери. Ф.Т. Каминский, познакомившись с ним, с удовлетворением писал Б.В. Страдомскому о том, что Владимир высказывал желание писать исто­ рию Николаева, а также о революционных событиях в Севастополе, городе, в котором жила некоторое

О. В. Страдомская с дочерью Ольгой

время семья Лебединских. «Не из рода, а в род», – отмечал Феодосий Тимофеевич. Вообще Каминский часто адресовал одобритель­ ные слова членам семьи Страдомских: «В Вашей семье, дорогой Борис Васильевич, растет многоо­ бещающий поэт Леонид Николаевич Вышеславский – с чем Вас от души поздравляю». Каким же образом были связаны эти две извест­ ные в Николаеве фамилии? Для этого надо сделать небольшое отступление. Черепичную крышу Присыпал акации цвет, На ракушечник падает Отблеск мальчишеских лет. Дом старинный стоит И в речную глядит синеву, Где бы жить не пришлось, Я всегда в этом доме живу. Через окна его Я впервые на землю взглянул, Через двери его Я впервые на землю шагнул, Я увидел Слободку В горячей дорожной пыли; Всю Слободку из глины слепили И солнцем степным Обожгли.

В этом стихотворении поэт Леонид Николаевич Вышеславский вспоминает дом, в котором он ро­ дился. Дом был необычный. Он предназначался для причта Марие-Магдалининской церкви, с 8 октября 1895 г. расположенной на улице 9-й Военной, 58. Жил там настоятель церкви священник Харлампий Ивано­ вич Платонов с большой семьей. У Харлампия Ива­ новича с женой Эвридикой Митрофановной, урож­ денной Цицильяно, была дочь Клеопатра – красивая и образованная девушка, выпускница Мариинской


Василий Андреевич Страдомский женской гимназии. 5 июня 1912 г. в Марие-Магда­ лининской церкви венчались Николай Дмитриевич Вышеславский, 24 лет, и девица Клеопатра Харлам­ пиевна Платонова, 22 лет. Николай Дмитриевич был сыном Дмитрия Алексеевича (1853, Волчанск – 2.12.1934, Николаев) и Анны Андреевны, урожден­ ной Лавренюковой (1858, Одесса – 23.03.1940, Ни­ колаев) Вышеславских. Дмитрий Алексеевич окончил Херсонскую гимназию, с 1876 г. служил по военному ведомству, во время Балканской русско-турецкой во­ йны 1877–1878 гг. был делопроизводителем Управ­ ления военных сообщений действующей армии. По­ сле отставки в 1879  г. служил в Одесской, потом Московской полицейских частях г.Николаева [11,20]. В городской управе занимал место столоначальника – заведующего еврейским столом распорядительного отдела управы на ул. Никольской, 9. На этом поприще добился значительных успехов. За время его службы были упорядочены все еврейские учреждения города: больница (был делопроизводителем попечительного совета со дня ее основания), богодельня, дешевая столовая, кладбище, комиссия по раздаче пособий бедным евреям. 12 декабря 1907 г. Дмитрий Алек­ сеевич отметил 25-летие службы в городском обще­ ственном управлении. Его сын Николай Дмитриевич Вышеславский (1888–1975) получил образование в 4-классном на­ чальном училище, Александровском реальном учи­ лище в Николаеве (1901–1910), окончил в 1916 г. Алексеевский Донской политехнический институт (г. Новочеркасск), механический факультет по 1 раз­ ряду со званием инженера-технолога. Работал на железных рудниках Криворожского бассейна. За­ тем на судостроительных заводах Николаева, на­ чальником электростанции и электроремонтного цеха, с 1931 по 1933 гг. был главным инженером николаевской районной электростанции. Препода­ вал электротехнику, физику в индустриальном тех­ никуме им.  К.А.Тимирязева, был инициатором соз­ дания электротехнической лаборатории в НКИ, на базе которой в 1930 г. возникла кафедра. Зав. кафе­ дрой Н.Д.  Вышеславский добился того, чтобы кро­ ме учебной работы велась научно-производствен­ ная деятельность по обслуживанию промышленных предприятий Николаева и области. В годы войны находился в Николаеве, работал на ТЭЦ помощни­ ком директора по хозяйственной части, а затем на судостроительном заводе в должности начальни­ ка электроремонтного цеха. В 1944 г. возвратился в институт: работал преподавателем, зав.кафедрой электротехники, с 1949 г. до пенсии в 1972 г. – стар­ шим преподавателем и доцентом кафедры теорети­ ческих основ электротехники.

197

Анкета Н.Д. Вышеславского (1939 г.)

Среднее механико-техническое училище в Николаеве


198

Е. В. П о н о м а р е в а

Л.Н. Вышеславский

Брак с Клеопатрой Харлампиевной распался еще в Харькове в 1923 г. Но у супругов 5 марта 1914 г. родился сын Леонид. Крестили его в Марие-Магда­ лининской церкви при воспреемниках – коллежском асcесоре Константине Харлампиевиче Платонове и жене турецко-подданного Евгении Александровне Савва-Савенко. По сути, Леонида воспитал второй муж Клеопатры Харлампиевны, ее двоюродный брат Леонид Гаврилович Платонов, но родной отец при­ нимал участие в воспитании сына и связей с ним ни­ когда не терял. Леонид Николаевич стал известным поэтом, ла­ уреатом Государственных премий им. П.Тычины (1974), им. Т.  Шевченко (1984). Жизни, творчеству, трагической гибели поэта в Киеве в 2002 г. посвя­ щено много строк. Емкую характеристику этого удивительного человека дала журналистка Светла­ на Каплей: «Он видел Пастернака, обедал с ним в Ирпене. И Маяковского видел. Дружил с Майком Иогансеном, Рыльским, Сосюрой, Антокольским. Диктовал Михаилу Светлову его же собственное стихотворение, которое тот забыл, сидел в кутузке с Павлом Васильевым, откуда его вызволяла легендар­ ная Любка Фейгельман. Он Председатель Земно­ го Шара. С Хлебниковым дружил. И с Бенедиктом Лившицом. Давид Бурлюк ему рубашку подарил, тот самый основатель футуризма, автор первого манифе­ ста «Пощечина общественному вкусу» [34]. О родном городе он писал очень много и тепло. Ведь именно здесь, по словам поэта, впервые и на­ всегда не столько понял, сколько почувствовал: глав­ ные вещи на свете видимы не глазами – сердцем. Дочь Вышеславского – Ирина Леонидовна Мака­ рова-Дюран (20.02.1939) стала художницей, членом Союза художников СССР, ныне живет во Франции. Рассуждая о природе творчества, отец Александр Мень писал Ирине Леонидовне: «Мы, конечно, соав­ торы творца, но соавторы столь же ниже стоящие, насколько наша природа элементарней... В творе­ ньях соединены мудрость и эстетика. У людей это

пока плохо получается. Но вся природа – это лишь поток, который стремится обрести самосознание в человеке. Мы корнями – в ней, но духом уже под­ нимаемся в иные сферы». Внук Вышеславского Глеб (1962) носит фамилию деда, художник, искусствовед. В годы работы в Николаевском кораблестрои­ тельном институте Николай Дмитриевич Вышеслав­ ский познакомился с Ольгой Александровной Ле­ бединской, внучкой В.А. Страдомского (27.03.1902 – 15.07.1985), которая стала его второй женой. В этом браке родился сын Виктор (13.02.1927). Его семье пришлось пережить тяжелейшее испытание. 17.09.1943 г. Витя был отправлен на принудительные трудовые работы в Германию. За незначительную провинность юношу отправили в концлагерь Бухен­ вальд, и родные долгое время не знала ничего о его судьбе. 11.04.1944 г Виктор Вышеславский был осво­ божден Советской армией, воевал, затем окончил кораблестроительный институт и долгие годы ра­ ботал в Николаеве. В браке с Маргаритой Владими­ ровной Ходарковской (1927 – 2008) родилась дочь Нина, которая также училась в кораблестроитель­ ном институте, вышла замуж за Владaимира Андре­ евича Мельниченко и живет в Москве. Их сын Дми­ трий окончил Российскую таможенную Академию и работает в Москве в таможенных органах.

О. А. Страдомская

Жизнь продолжается. Каждый представитель этих замечательных фамилий может заслужить слов Фе­ одосия Тимофеевича Каминского – «не из рода, а в род».


Василий Андреевич Страдомский

199

Список использованных источников и литературы: 1. Государственный архив Николаевской области (далее – ГАНО). – Ф.448. – Оп.1. – Д.1. 2. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.2. 3. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.3. 4. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.5. 5. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.6. 6. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.9. 7. ГАНО. – Ф.448. – Оп1. – Д.11. 8. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.12. 9. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.13. 10. ГАНО. – Ф.448. – Оп.1. – Д.16. 11. ГАНО. – Ф.443. – Оп.1. – Д.127. 12. ГАНО. – Ф.484. – Оп.1. – Д.1303. 13. ГАНО. – Ф.484. – Оп.1. – Д.1588. 14. ГАНО. – Ф. 484. – Оп.1.-Д.1589. 15. Фонды Николаевского областного краеведческо­ го музея (далее – Ф.НОКМ). Д – 3667. 16. Ф.НОКМ. Д – 7080. 17. Ф.НОКМ. Д-7081. 18. Ф.НОКМ. Д.-7083. 19. Ф.НОКМ. Д – 7085. 20. Ф.НОКМ. Д – 7972. 21. Ф.НОКМ. Д – 7974. 22. Ф.НОКМ. Д – 7975. 23. Ф.НОКМ. Вс.д.-2144/18. 24. Ф.НОКМ. Вс.д.-2144/19. 25. Ф.НОКМ. Вс.д.-2144/22. 26. Ф.НОКМ. Вс.д.-2144/42. 27. Личный архив А.А.Свешникова – Д.А.Мельниченко. 28. Архив Николаевского художественного музея им. В.В.Верещагина. 29. Адрес-календарь и справочная книжка Никола­ евского градоначальства на 1913 год/ Издание канцелярии николаевского градоначальника. – Николаев: Электрическая типо-литография, 1912. – 178с. 30. Адрес-календарь и справочная книжка Никола­ евского градоначальства на 1915 год./Издание канцелярии николаевского градоначальника. – Николаев: Электрическая типо-литография, 1913. – 243с.

31. Вышеславский Л. Мой Николаев// Корабельная сторона. Николаев в художественной литературе. Одесса: Маяк, 1971. – с. 32. Галь А., Бугаенко Б., Костенко Н. Николаевский кораблестроительный. Николаев: 1995, с 33. Гейда О.С. Хто був автором семитомного опису Чернiговскоi єпархii // Украiнський iсторичний журнал. – № 2. – 2010. с.179 – 189. 34. Каплий С. Смерть поэта// Столичные новости – № 6(246) – 14-20.01.2003. 35. Николаевская газета – № 546. – 9.11.1907. 36. Пирогов Н.И. Севастопольские письма и воспоми­ нания. – Москва, 1950. 652 с. 37. Путеводитель и адрес-календарь г. Николаева на 1869 год. Николаев: Издательство Е.Павловского. В.Ильина, 1868. – 114 с. 38. Шишкина О.П. Заметки и воспоминания русской путешественницы по России в 1845 г. – ч.II. – Спб., 1848. – с.


Николаевский историкоархеологический (художественноисторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

Конец 20-х – начало 30-х годов ознаменовались напряженностью политической ситуации в  стране. Поднималась новая волна репрессий, затронувшая и учебные заведения, библиотеки, музеи Николаева. Арест 29  сентября 1929 г. директора историко-ар­ хеологического музея Ф. Т. Каминского тщательно готовился. 19  августа в  газете «Красный Николаев» появляется заметка «Очистить школы от чуждого элемента», где, среди прочего, было написано: «Осо­ бенно неблагоприятно обстоят дела с комсоставом музеев и библиотек. Некоторые заведующие далеко не преданы советской власти, пользуются тем, что пока их некем заменить». Корреспондент заявляет о  необходимости подготовки кадров для истори­ ко-археологического музея и  аквариума. Временно должность директора музея исполнял Л. С. Кузне­ цов, но уже 12  ноября 1929 г. он подписывает акт о  передаче имущества музея новому директору Л. М. Скобцу. Были переданы: «1. Будинок музею, що на Радянській вулиці. 2. Будинок бувшого Собору. 3. Будинок при бувшому Соборі на Радянській вулиці. 4. Сторожку при музеї, в  якій мешкає лаборант му­ зею товариш Веселі. 5. Сарай при бувшому Соборі. 6. Господарське майно та наукове обладнання без інвентарних описів. 7. Касу музею». Следует отме­ тить, что в  документе не упоминаются главные му­ зейные ценности – экспонаты.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

201

Арест Ф. Т. Каминского не мог не сказаться на работе музея и судьбах окружавших его людей. Практически полностью прекращает свою деятель­ ность общество «Друзья музея» и начинает форми­ роваться новая организация краеведов. 29 сентября 1929 г., как раз в  день ареста Каминского, состоя­ лось первое собрание краеведов Николаева, был создан специальный подотдел (подсекция) Союза научных работников. 30 ноября 1929 г. прошло вто­ рое заседание, о  котором в  газете «Красный Ни­ колаев» сообщалось: «... в  Доме просвещения был прочитан Кореневым доклад на тему: «Схема для составления монографии округа или района». До­ кладчик указал на недостатки старой схемы краевед­ ческих сборников и  дал новую, удовлетворяющую современным методологическим требованиям... Все краеведы разделились на три сектора: природовед­ ческий (руководитель Розанов), историко-культур­ ный (руководитель Пашковский) и  экономический, под руководством Коренева. Постановили в  те­ чение месяца выработать подробную программу. Желающие принять участие в  работе, могут запи­ сываться у  библиотекаря Чернышева, иногородние же – письмами.

Акт передачи имущества музея Л.М. Скобцу

Новый директор – Леонид Моисеевич  Ско­ бец – родился в  1900 г. в Николаеве, в  семье куп­ ца-старовера, закончил николаевскую гимназию. До назначения в  музей был инспектором нарообраза в  Николаевском районе, в  1928 г. вступил в  пар­ тию большевиков. Последнее, очевидно, и  сыграло основную роль при назначении его на должность директора музея. Позднее практика утверждения руководителем только члена партии станет нор­ мой, и не важным будет отсутствие у некоторых на­ значаемых лиц не только специального высшего, но и среднего образования.

Подписи Л.М. Скобца и Л.С. Кузнецова

Коренев Иван Алексеевич (1879–1962), николаевский педагог и краевед. С  1920 г. – преподаватель географии в  Николаевском институте народного образования; с 1925 г. – член секции Николаевского научного общества при АН УССР; член Николаевского краеведческого бюро (1928–1932), организатор краеведческого кружка при институте народного образования (1929–1931), референт по культуре горсовета (1932–1933), методист природоведческого факультета Николаевского педагогического института (1938–1950).

Для любознательных читателей газета «Красный Николаев» поместила 17 февраля 1930 г. заметку «Изучая Николаевщину – поможем социалистическо­ му строительству», в  которой, в  частности, отмеча­ лось: «На днях, при историко-археологическом музее, состоялось совещание краеведов и  представителей секций научных работников, которое решило создать в Николаеве массовое краеведческое общество. Цель этой организации  – помочь рабочим и  бедняцко-се­ редняцкой части села изучить экономическое и быто­ вое значение своего края, содействовать индустри­ ализации и  сплошной коллективизации. Общество сыграет большую роль в  продвижении культурной революции. Многочисленные выступления подтвер­ дили, что для организации такого общества есть


202

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

все основания...». А дальше – острая критика: «Ячейка друзей музея не могла охватить всех интересующих­ ся, ее работа носила узкий характер. Новая же ор­ ганизация, разбившись на целый ряд секций, сможет полнее охватить задачи и  придать этому большому начинанию общественную значимость и  интерес». Были избраны временное правление и методическое бюро, составлен устав, который подписали заведу­ ющие археологическим музеем – Л. М. Скобец, при­ родоведческим – В. Ф. Мирек и  художественным  – А. А.  Риттих, сотрудники археологического музея Л. С. Кузнецов и В. О. Весели, краевед Г. П. Цветаев. Решено было создать историко-археологиче­ скую секцию при археологическом музее, эконо­ мическую  – при статистическом бюро, сельскохо­ зяйственную  – при сельскохозяйственном музее, рабоче-революционную – при музее революции. Анализируя полученную информацию, невольно читаешь между строк, что краеведение постепенно превращалось в  орудие идеологической обработки населения. Музеи исторического профиля со време­ нем теряли свои просветительско-культурологиче­ ские функции и  все больше должны были соответ­ ствовать политическому курсу государства. Справедливости ради необходимо заметить, что новой краеведческой организации не удалось широ­ ко развить свою деятельность. Следующее заседа­ ние состоялось лишь через год, 15  февраля 1931 г., а в августе того же года она практически перестала существовать. В конце февраля 1930 г. по решению политпрос­ вета была создана комиссия из пяти человек для проверки состояния дел в  историко-археологиче­ ском музее. Местная пресса объясняла горожанам причину необходимости проведения «ревизии»: «Музей долгое время не проводил никакой обще­ ственной работы, не было связи музея с  рабочей массой. Есть факты бесхозяйственности, которая была обнаружена при передаче дел новому заве­ дующему...». 8  февраля 1930 г. та же газета «Крас­ ный Николаев» вновь недобрым словом поминала Ф. Т. Каминского  – в  статье «Вредитель из истори­ ко-археологического музея» говорилось: «По го­ роду разбросаны десятки бронзовых пушек времен русско-турецких войн. Страна нуждается в  металле для индустриализации, а  этот «ученый», реакцион­ ного пошиба, всячески тормозил передачу пушек Рудметаллторгу...» Очевидно, так пытались объяс­ нить недостаточное финансирование музея. 5  марта 1930 г. директор музея Л. Скобец на­ правил письмо председателю окружного исполкома, в котором объяснил ситуацию: «Отсутствие средств тормозит открытие отдела «Старый Николаев»

в помещении бывшего Адмиралтейского собора, по­ скольку временная засыпка собора зерном привела к  дополнительным ненужным тратам, кроме того ремонта, который провел Союзхлеб. Рудметалл­ торгу передано четыре пушки от памятника Грейгу, однако полученные средства нам запретили исполь­ зовать на нужды музея, хотя в 1927 г. средства, по­ лученные от продажи шести пушек, были оставлены музею». Директор также указывал, что не выделены из местного бюджета средства на раскопки Ольвии. Заканчивал свое послание Л. Скобец такими слова­ ми: «В  связи с  этим срывается выполнение подпи­ санного соглашения о  соцсоревновании с  Херсон­ ским историко-археологическим музеем».

Акт от 19 января 1930 г.

В апреле этого же года музей открывает антире­ лигиозный отдел. 19 мая 1930 г. в печати появились хвалебные строки: «Реорганізований музей став за політпросвітницьку одиницю, що проводить вихов­ ну работу серед мас. Про це свідчить той факт, що в травневі дні музей одвідало понад 18 тисяч осіб». Одни горожане посещали музей, другие же близ его стен хулиганили: «Біля споруди музеїв на Радянській площі, звили собі гніздо різні декласовані елементи: уголовники, повії та інші; вони вже намага­ лися грабувати музей. Треба організувати міліційний пост» – призывал журналист.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг. К концу лета 1930 г. Укрнаука выделила четы­ ре тысячи рублей на раскопки Ольвии. Экспедицией продолжал руководить ученый совет во главе с М. Ф. Болтенко и И. И. Мещаниновым; в работе при­ нимали участие археологи из Ленинграда, Москвы, Киева, Бердичева, Херсона. Полевые работы велись с 10 августа по 5 сентября, исследовали участок «И» близ бывшей сигнальной станции, где были открыты кварталы эллинистического времени. Заложили разве­ дочный раскоп «НР» в  северной части Нижнего го­ рода, обнаружили остатки жилых домов догетского времени (сер.  I  в. до  н.   э.). На некрополе раскопали десять захоронений. В  январском номере журнала «Стапель» Г. П. Цветаев поместил описание наибо­ лее интересных находок, среди них была мегарская чаша III–II вв. до н. э. с рельефным растительным орна­ ментом, изображением женской головки и греческой надписью на донышке. В  погребении богатой ольви­ ополитки было найдено около пятидесяти образцов керамики: лекифы, чаши, светильники, а  также, мор­ ская раковина с остатками румян и белил, бронзовое колечко с изображением на щитке Пегаса и золотое кольцо со вставкой из альмандина с фигуркой Афро­ диты, подвязывающей сандалию. Автор публикации сообщает читателям, что все находки из Ольвии се­ зона 1930 г. перевезены в Николаевский историко-ар­ хеологический музей и представлены в экспозиции.

Музей в это время лихорадило, работали комис­ сии, члены коллектива разделились на два противо­ борствующих лагеря. В областном архиве сохранился документ «Выводы комиссии, которая обследовала археологический музей в  сентябре 1930 г., по зада­ нию секретариата городского партийного комитета, на основании статьи в  газете «Шлях индустриали­ зации». Газетная статья вышла 27  сентября: в  ней ругали Л. С. Кузнецова (напомним, что он был опыт­ ным, болеющим за музей, сотрудником; критиковали Т. И. Фармаковскую, приглашенную из Эрмитажа для систематизации ольвийской коллекции музея; недо­ брым словом вспоминали «Друзей музея», досталось также директору Л. Скобцу и завхозу Подорванову. «Комиссия в составе тов. Зубаченко (робос) и Пуль­ сона (редакция газеты) обследовали музей и  обна­ ружили, что еще при прежнем руководстве не суще­ ствовало никаких инвентарных описей экспонатов. Кузнецов продолжал политику Каминского. Скобец у  Кузнецова принял экспонаты без описей и  актов. Новый директор конфликтует со старыми кадрами... Музей открыт и  днем, и  ночью, замков нет, случаи кражи нередки. Многое выносится самим Скобцом, например, драгоценные старинные монеты. Цветаев забрал из музея свои коллекции, а директор даже об этом не знал...».

Ольвия, вымостка главной улицы

Мегарские чаши

203

Статья в газете «Шлях індустріалізації», 1930 г.


204

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Залы гауптвахты, 1929 г.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

205


206

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Б.В. Фармаковский с женой Татьяной

А все началось с письма Т. И. Фармаковской в ре­ дакцию газеты «Шлях індустріалізації», она проси­ ла разобраться в  сложившейся музейной ситуации. В «Выводах комиссии...» отмечалось, что Фармаков­ ская «...привела в  надлежащий порядок ольвийский отдел, однако последнее время занималась больше травлей директора, чем научной работой. Живя при музее, она использовала весь обслуживающий пер­ сонал, имущество, сделала музей ночлежным домом для своих друзей и знакомых». В настоящее время достаточно сложно объек­ тивно оценить поведение музейных сотрудников того времени. Но все-таки мы позволим себе защи­ тить Татьяну Ивановну Фармаковскую (1902–1988). Ее, молодую, красивую, умную студентку Ленин­ градского университета, оценил и полюбил мудрый, доброжелательный преподаватель, профессор Бо­ рис Владимирович Фармаковский. Они поженились в  конце 1925 г., прожили в  любви и  согласии до смерти ученого в  июле 1928 г. В  1930 г. Т. И. Фар­ маковскую пригласили работать в  Николаевский историко-археологический музей, признав ее про­ фессионализм в  области античной истории и  опыт полевых работ в Ольвии. В Николаеве она встретит своего второго мужа, художника Виктора Кирее­ ва, с  ним в  1931 г. возвратится в  Ленинград, но их дальнейшая совместная жизнь не сложилась. После Великой Отечественной войны она защитит канди­ датскую диссертацию, будет заниматься преподава­ тельской деятельностью и  участвовать в  раскопках Ольвии. Напишет монографию о жизни и деятельно­ сти Б. В. Фармаковского, к его 100-летию организует научные конференции в  Кирове, Ленинграде, Нико­ лаеве. Передаст в Николаевский областной краевед­ ческий музей публикации, письма, фотографии и лич­ ные вещи этого знаменитого ученого. Но возвратимся к  событиям осени 1930 г. Ко­ миссия постановила: «За отсутствие идеологическо­ го и административного руководства, за полнейшую безответственность  – директора Скобца с  работы снять и дело передать в контрольную комиссию гор­ парткома». 30 октября персональное дело бывшего директора музея слушали на заседании контроль­ ной комиссии, в  протокол записали: «Обвиняется

в протекционизме, в  нежелании ехать в  район, со­ гласно откомандированию парткома, не хотел ехать в  село на хлебозаготовки. Определив, что в  музее «окопались» антисоветские элементы среди старых сотрудников еще в январе 1930 г., не принял реши­ тельных мер касательно их замены, доведя это до сентября 1930 г., когда недостатки были выявлены уже рабочей бригадой. Постановили: Скобца Л. М. с  работы снять, а  за вышеперечисленное объявить выговор по партийной линии». В ноябре 1930 г. Одесский археологический музей предлагал забрать из Николаевского му­ зея его ольвийский отдел, к  счастью, передача не состоялась. В конце ноября посетители музея получили до­ ступ к  обновленной экспозиции отдела «История города Николаева». В материалах областного архива есть сведения о  сотрудничестве Б. В. Страдомско­ го с николаевским музеем в 1930-е гг. Так, в 1930 г. Борис Васильевич передал в музей: 10 монет, 56 бу­ мажных денежных знаков, 4 документа Общества взаимного страхования, 2 документа о  найме ноч­ ных сторожей, 15 листовок на немецком языке. Экс­ понаты эти принимала Т. Фармаковская. В целом же, к  началу 1931 г. в музее функ­ ционировали следующие отделы: отдел Ольвии им. Б.В. Фармаковского, доисторический, украинский, истории г. Николаева, мюнц-кабинет и библиотека. В издании «Николаев: современное состояние и  перспективы хозяйственного и  культурного раз­ вития (Материалы к  реконструкции города)», вы­ шедшем в  1931 г., мы находим краткую информа­ цию и  о  других музеях города: изящных искусств им.  Верещагина, который находился в  одном зда­ нии с  археологическим музеем; музей революции на улице Шевченко; сельскохозяйственный музей на углу Декабристов и  Первомайской; музей природы, располагавшийся на улице Розы Люксембург, в  зда­ нии бывшего реального училища. «Перечисленные музеи представляют собой серьезную культурную ценность и  широко используются для наглядного ознакомления трудящегося населения с  различны­ ми отраслями знаний и  искусства. Работа музеев направлена, главным образом, по линии массового обслуживания, в форме экскурсионного посещения». В 1929/30 гг. историко-археологический музей посе­ тило 100 экскурсий, в них около 9000 человек; в му­ зее природы – 158 экскурсий и 4740 человек. 15  февраля 1931 г. в историко-археологическом музее состоялось общее собрание «Друзей музея» и «Общества краеведения», на котором Г. П. Цвета­ ев сделал доклад об итогах работы Ольвийской экс­ педиции в 1930 г.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

207

Статья Г.П. Цветаева в журнале «Бурав»

22 февраля 1931 г. газета «Шлях індустріалізації» поместила статью нового директора музея Веры Барцевич, в  которой она остро критиковала дея­ тельность своих предшественников и  делилась пла­ нами работы: чтение лекций в рабочих клубах, на за­ водах, в  колхозах; создание передвижной выставки «Земледелие с древности до современности»; орга­ низация соцсоревнования. В апреле в музее произошла крупная кража – из витрины похитили серебряные украшения.

Подпись В.В. Барцевич

Через газету директор музея обратилась к пред­ ставителям власти: «Не раз газета наводила жахливі факти, які посідають місце навколо музею. Там, під колонами, навіть і вдень, йдуть бійки, поножовщи­ на, пиятика... Бруд там неймовірний... Коли музей одвідують дитячі екскурсії, то діти є спостерігачами поведінки повій та карних елементів. Пролетарська громадськість міста не може не висловити обурен­ ня з приводу того, що досі не асигнують кошти на міліцейський пост біля музею». В мае сотрудники музея разработали план экс­ курсий по городу. Тогда же, во время разведочных работ в Диком Саду (территория города, близ реки Ингул) А. Г. Маргулис нашел большой бронзовый ко­ тел. Это уникальное изделие из листовой бронзы  – высотой 62  см и  объемом 37 литров, датируется в пределах существования городища – XIII–IX вв. до н. э. Бесспорно, котел стал лучшей археологической находкой, поступившей в коллекцию музея в 30-е гг.


208

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Н.Д. Лагута на месте находки котла

Сведения о деятельности музея в  1932 г. весь­ ма скудны – это пара упоминаний в местной прессе и частично сохранившийся отчет о работе. 23  марта в  газете «Шлях індустріалізації» по­ местили объявление: «Радіолекції з краєзнавства улаштовуються 24 та 30 березня, 6, 12, 18 квітня з 15–30 (бульвар, радіовузол) на теми: «Краєзнавство в школі», «Краєзнавство та молодь», «Опис і історія підприємств». Желающие послушать лекции должны были записываться в канцелярии музея. Из отчета о  работе в  1932 г. мы узнаем, что к  1  мая под колоннадой музея была организована бесплатная выставка на тему: «Достижения социа­ листического строительства в Николаеве». Выставку организовали сотрудники музея, центральной би­ блиотеки и  Дома партработников. Планировалось создать выставку «15 лет борьбы за социалистиче­ ское строительство в Николаеве», горсовет обещал для этого выделить 2500 рублей. Сотрудники музея начали собирать материалы на предприятиях, в ор­ ганизациях – однако деньги на счет музея не посту­ пили, поэтому планы срочно поменяли. Совместно с  городским архивом была создана выставка «Де­ никинщина на Николаевщине (август 1919-январь 1920)», на которой экспонировалось тридцать де­ вять музейных предметов. К  1  мая также была из­ готовлена передвижная выставка по истории нико­

лаевских заводов в дореволюционное время, и она экспонировалась в  Доме техники. Выставочной ра­ ботой в  музее руководил Н. Д. Лагута. Он же, со­ вместно с И. М. Самойловским, упорядочил «фонды вещей материальной культуры на местах древних поселений и  курганов, составили реестр находок». Н.Д. Лагута также писал различные исторические справки. Были заложены основы нового отдела «Социалистическое строительство в  Николаеве», создан уголок национальных меньшинств, на приме­ ре болгарского села Терновка. Сотрудники музея составили полный список трех­ сот тринадцати экспонатов кабинета военной техни­ ки, реестр ста тридцати восьми карт, планов и рисун­ ков. И. М. Самойловский отчитался, что в  черновом варианте упорядочены записи и  проверены мате­ риалы находок из Ольвии 1915, 1920, 1924–1930 гг. За год в  музей поступило 667 новых предметов. Так, Б. В. Страдомский переслал из Москвы два эк­ земпляра песочных часов, документ «Определение Святейшего Синода о  графе Л. Н. Толстом», книги «Руководство к  естественной истории» профессо­ ра Г. П. Шуберта (1841), учебное пособие по бота­ нике В. В. Григорьева (1861), комплект криптограмм 1799 г., сборник солдатских песен (1914). Акт приема переданных экспонатов подписали директор музея В. В. Барцевич и научный работник Н. Д. Лагута.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

209

Расписка Т.И. Фармаковской о принятии экспонатов от Б.В. Страдомского

Страница из книги отзывов, 1932 г.

Акт приема экспонатов от Б.В. Страдомского

Наступил 1933 год. 20  февраля сотрудник му­ зея И. М. Самойловский, через местную газету, призвал горожан и  жителей сельских районов по­ полнять музейные коллекции историческими цен­ ностями; обратился он с тем же призывом и к слу­ жащим различных учреждений и  организаций. В «Матеріалах до звіту про діяльність Миколаївської міськради X-го скликання за 1931–1934 роки» на­ писано, что «...історичний музей провадить також краєзнавчу роботу, вивчає корисні копалини та будівельні ресурси; веде роботу з популяризації проекту реконструкції міста». Помимо этого было отмечено, что сумма годового бюджета музея со­ ставила 16900  рублей, посетило музей в  1933 г. 43062 человека и было проведено 5596 экскурсий. Позволим себе усомниться в  правдивости этих цифр  – маловероятно, чтобы в  такой тяжелый, го­ лодный год, число посетителей превышало бы 40 тысяч человек. 17  декабря состоялось заседание секретариа­ та городского партийного бюро, на котором под­ вергли критике работу музея революции, «историю Украины показывает в  националистическом духе». Заместителя директора Лотоцкого сняли с  рабо­ ты и  исключили из партии; досталось и  директору Твердохлебу. В. В. Барцевич поручили, в трехнедель­ ный срок, провести полную реорганизацию музея революции. Уже 1  января 1934 г. в газете «Шлях індустріалізації» появлятся публикация «Музей революції: новий етап потребує нових матеріалів», в  которой сообщалось, что сотрудники музея об­ ращаются к старым большевикам, красногвардейцам и  красным партизанам за помощью и  просят пере­ дать материалы, характеризующие развитие рево­ люционного движения: прокламации, телеграммы, фотографии, записи личных воспоминаний. В  марте 1934 г. здание бывшего Адмиралтейского собора передали под размещение новой экспозиции музея революции.


210

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Экспозиция в здании Адмиралтейского собора

Зал по истории г. Николаева, 1929 г.

К сожалению, проблема, связанная с поведением хулиганствующих элементов, осталась неразрешен­ ной. Снова в  прессе стали появляться сообщения о драках, повреждении зеленых насаждений, разби­ тых окнах в историческом музее и музее революции. Постановления городских властей о  наведении по­ рядка регулярно принимались, но в реальной жизни все оставалось по-прежнему. Заметка «В історико-археологічному музеї», поя­ вившаяся в газете «Шлях індустріалізації» 15 ноября 1934 г., сообщала горожанам о  завершении распре­ деления материалов по принципу социально-эконо­ мических формаций. Кроме ранее существовавших отделов, появляется отдел феодализма, открытый по просьбе учителей николаевских школ. В 1934 г. музей продолжал получать интерес­ ные экспонаты от Б. В. Страдомского: 14 монет, бу­ мажные денежные знаки 1869 г., открытое письмо 1873 г., письма врачей конца XIX в., две рукописные книги по медицине и ботанике. Дары принимала на­ учный сотрудник музея В. А. Пора-Леонович.

Пора-Леонович Варвара Александровна – педагог, археолог, музейный сотрудник, директор заповедника «Ольвия». Родилась 4.12.1885 г. в  Кишиневе, в  семье учителя А. Сырова. В  1899 г. закончила полный курс кишиневской 1-й женской гимназии и  дополнительный педагогический класс, дававший право быть домашней учительницей по русскому языку. С  1921 г. училась в  Одесском институте народного образования по двум отделениям. В 1924 г. закончила обучение на отделении «Археология», успешно защитив дипломную работу на тему: «Экскурсионный метод в  преподавании археологии», второе отделение «Русский язык и  литература» закончила в  1926 г. Практику проходила при Одесском археологическом музее, состояла членом археологической секции Одесской комиссии краеведения при Всеукраинской Академии Наук. В октябре 1926 г. была зачислена аспиранткой научно-исследовательской кафедры при Одесском археологическом музее. Под руководством известного археолога М. Ф. Болтенко принимала участие в  археологических разведках, составляла каталог карт и  чертежей в  собрании научного архива музея. Была членом окружного методического комитета при Одесском губернском отделе народного образования. С 1926 г. принимала участие в работе Ольвийской экспедиции. В  1928 г., из-за тяжелой болезни, вынуждена была прекратить научную работу; в  ноябре 1930 г. ее исключили из списков аспирантов кафедры археологии, так как в силу вышеуказанных обстоятельств, не могла продолжить научную работу. В 1933–1936 гг. работала в Николаевском историко-археологическом музее., кроме того, была научным хранителем Ольвийского заповедника. В 1935 г. в составе экспедиции под руководством Ф. Козубовского принимала участие в раскопках Ольвии. Упоминается в июне 1941 г. как сотрудник Одесского археологического музея. Дальнейшая судьба неизвестна.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

211

Ольвиийский заповедник, 1930-е годы

В 1935 г., с целью сохранения исторических па­ мятников, сотрудники музея обследовали городское христианское кладбище и взяли на учет все братские могилы. Актуальной оставалась проблема недостаточ­ ного финансирования. 13  марта 1935 г. директор музея В. В. Барцевич направила докладную записку председателю горсовета Самойленко. В  докумен­ те указывалось, что в музее нет новых поступлений, «особенно картин советского периода», так как вы­ деленных 13 тыс. рублей недостаточно, необходимо еще, как минимум, 20 тыс.  рублей. Кроме того, му­ зейное здание требует срочного ремонта. В  начале июня 1935 г. заведующий николаевским городским отделом народного образования отра­ портовал: «В  художественно-историческом музее проводится капитальный ремонт (ремонт и покраска крыши, оштукатуривание всего здания, побелка внеш­ няя и  внутренняя); работы выполнены на 50%». Да­ лее он просит выделить всю сумму, ассигнованную на 1935 г., в текущем квартале, чтобы закончить работу. Летом велись раскопки в Ольвии. В. А. Пора-Лео­ нович со страниц газеты «Шлях індустріалізації» об­ ратилась к  николаевцам с  предложением побывать в Ольвии, посмотреть вновь открытые участки древ­ него городища. В канцелярии музея всех желающих записывали на экскурсии-прогулки по территории античного города. Сотрудники музея начали собирать материалы по истории судостроительных заводов Николае­ ва. В  связи с  этим 12  августа 1935 г. при музее со­ стоялось совещание с  участием представителей заводов. Вскоре в  газете можно было прочитать:

«На сегодняшний день на приглашение музея к со­ трудничеству откликнулись лишь профкомы заводов им. 61 коммунара и «Дормашина»... И это в то вре­ мя, когда кадровики заводов, посещая музей с  экс­ курсиями, настойчиво требуют создать широкий отдел истории города и заводов». Намечали читать лекции на предприятиях, в  организациях и  клубах, приглашать ударников производства в актив музея.

Уголок экспозиции, 1929 г.

Зал военно-морской истории


212

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Карточка инвентарная

15 октября 1935 г. в статье «В історичному музеї» сказано: «Незабаром 150 роковини Миколаєва. Тут пе­ ред історичним музеєм велике поле діяльності. Треба дати глибокий, всебічний опис Миколаєва, його заво­ дів. І цілком зрозуміло, що неможна здійснити це за­ вдання без допомоги всієї пролетарської громадськос­ ті, зокрема, старих кадровиків та старожилів міста...». Из заметки «Нові експонати в історичному музеї» (17 декабря 1935 г.) мы узнаем, что в исторический музей поступили: с о. Березань – фрагменты керами­ ки VII–VI вв. до н. э., архаические бронзовые стрелки; из Ольвии – монеты и амфорные ручки с клеймами. Кроме этого, бамбуковая китайская ваза, статуэтки из раскопок Пантикапея, большой кусок окаменело­ го дерева из Донбасса. В 1935 г. историко-археологический и  художе­ ственный музеи объединились в  один  – Николаев­ ский художественно-исторический музей. В  конце года директор объединенного музея В. В. Барцевич сообщила журналистам, что положение художе­ ственного музея коренным образом изменилось после присоединения его к  историческому музею. «Бюджет музея на 1936 г. увеличен до 40 тыс. руб­ лей. Из Одессы прислан специалист по западному искусству (тов.  Котляр), для создания экспозиции. На сумму 12 тыс. рублей закупили в отдел советско­ го искусства копии работ известных художников». Сохранились и  статистические данные посеще­ ния музея за 1935 г. – всего 13230 человек; особен­ но людно было в летние месяцы: так, за июль-август археологический музей принял 36 экскурсий и 2200 индивидуальных посетителей, художественный же музей за эти месяцы посетило 2500 человек. В хронологии событий 1936 г. хотелось бы от­ метить следующее: 18  февраля состоялось торже­ ственное открытие обновленного художественного музея им. В.Верещагина. Кроме большого нового от­ дела советского искусства, посетители могли озна­ комиться с работами художника Мурзанова.

Мурзанов Владимир Алексеевич (1872–1922) – николаевский художник, педагог. Выпускник СанктПетербургской академии художеств, ученик И. Репина; первый директор музея изящных искусств им.  Верещагина в  Николаеве. Преподавал графическое искусство в реальном училище и гимназиях города, читал лекции по методике лепки, рисования и  черчения. В  1917 г. был участником благотворительной выставки в  помощь больным и  раненым воинам. В 1919 г. назначен заведующим музейно-экскурсионно-выставочной секцией губернского отдела политпросвещения. Работы В. А. Мурзанова ныне хранятся в Николаевском областном краеведческом музее и художественном музее им. В. Верещагина.

В. Мурзанов. Крымский пейзаж

Директор музея В. В. Барцевич информирова­ ла горожан: «Музей показує історичний розвиток західно-європейського та російського мистецтва з кінця XVIII століття до наших днів. Тепер у музеї є такі відділи: мистецтво періоду розкладу феодалізму (Гольпайн, Вільвальде, Громе), мистецтво буржуаз­ ного романтизму (Айвазовський, Бубліков), мистецт­ во художників-пересувників (Маковський, Крайнєв) тощо. Окремо показані твори Верещагіна та Суд­ ковського». Археологическая часть музейного собрания пополнилась за счет случайных находок. На тер­ ритории аэродрома при земляных работах нашли древнее захоронение (на  месте кургана, не сохра­ нившего насыпь), в  нем обнаружили человеческий череп, глиняный горшок и  две каменные плиты. Через несколько дней были вскрыты еще два за­ хоронения. Первое оказалось безинвентарным, во втором хорошо сохранились глиняные сосуды и орудия труда из камня. В августе-сентябре 1936 г. велись раскопки в Ольвии. Экспедицию возглавил ученик Б. В. Фар­ маковского, в  будущем известный археолог Л. М. Славин.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

213

Славин Лазарь Моисеевич (1906–1971) – советский археолог, специалист в области античной археологии. Член-корреспондент АН УССР, в 1939– 1945 гг. – директор Института археологии АН УССР, с 1936 по 1971 гг. – руководитель Ольвийской экспедиции; автор 150 научных трудов.

От николаевского музея в работе экспедиции участвовали В. Барцевич и Н. Цеханович. Цеханович Нина Викторовна. Родилась в  1904 г. в Нижнем Новгороде, в 1913 г. семья переехала в Николаев. Отец – Цеханович Виктор Владиславович (1876–1942) стоял у истоков создания Николаевского кораблестроительного института, с  1931 г. заведовал кафедрой корпусостроения и  проектирования судов. Брат Борис – инженер, в 1920 г. ушел с войсками Добровольческой армии, проживал в эмиграции в Праге. Н. В. Цеханович закончила пять классов женской гимназии, учительский институт по специальности «учитель русского языка и  литературы»; владела французским и немецким языками, увлекалась археологией. В Николаевском историческом музее работала научным сотрудником с  1.11.1935 по 1.11.1937 г. и  уволилась по состоянию здоровья. С  сентября 1938 г. стала членом Ольвийской экспедиции. Затем становится сотрудником Николаевского областного архива. Из письма директора музея в  николаевский архив от 4.5.1938 г. узнаем: «Цеханович  Н.В. действительно работала в  историческом музее. За клеветническую, склочную кампанию против члена партии, директора Барцевич, за связь с  братом-белоэмигрантом... уволена с работы». В сентябре 1941 г. была назначена оккупационными властями директором архива, поскольку владела немецким языком. В  начале 1944 г., по воспоминаниям сотрудников, подготовила к  вывозу восемнадцать фондов с  материалами немецких колоний, существовавших на территории Николаевской области, а затем с семьей уехала в Германию. Дальнейшая судьба неизвестна.

Летом 1936 г. начались работы по реконструкции Советской площади в Николаеве. Корреспондент га­ зеты «Шлях індустріалізації» В. Мисюра писал: «Що являтиме в  майбутньому Радянська площа? Будинок колишньої гауптвахти, в  якому знаходиться музей ім. Верещагіна, зараз зноситься... Проти приміщення міськради буде збудова­ но вхідну арку до бульвару. На місті історичного музею (собор) та велодрому буде розбито ве­ ликий сквер. Тут будуть клумби, квіти, фонтани». Так, к сожалению, город избавлялся от «царско­ го наследия» – гауптвахты и  Адмиралтейского собора.

Разрушение здания музея. Из архива А. Шмидта

У здания музея. Из архива А. Шмидта

7 июня 1936 г. горсовет принял решение: «Му­ зей історичний і художній переселити в  колишнє приміщення костьолу, передати для цих музеїв ще двохповерхове помешкання. Термін переселен­ ня  – 6–7 днів і не пізніше 15 червня». Переезд ху­ дожественного отдела объединенного музея осу­ ществили в августе, коллекцию разместили в бывшем католическом костеле по Декабристов, 32. В сентя­ бре историческую часть музейного собрания рас­ положили в двухэтажном кирпичном доме во дворе костела; ранее там находилось Человеколюбивое общество. Спешность перевозки, безусловно, повли­ ляла на сохранность экспонатов.


214

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Здание музея по ул. Декабристов, 32

В конце сентября 1936 г. музейные сотрудники обследовали строительную площадку близ школы № 1 по улице Свердлова, так как при рытье котло­ вана рабочие обнаружили древнее погребение. В двадцатых числах ноября, когда работы по сносу Адмиралтейского собора были завершены, бронзовую скульптуру с памятника адмиралу Грейгу, находившуюся близ собора, привезли к  новому по­ мещению исторического музея. 30 ноября 1936 г. в газете появилась тревожная статья «Цінні картини під загрозою», в которой со­ общалось: «В об’єднаному художньому і історичному музеї, де є чотири відділи, зараз відкрито тільки один – художній. Для останніх відділів потрібна ще довга систематизація експонатів. Але досить огля­ нути художній відділ, щоб зробити деякі виснов­ ки... Рембудконтора відремонтувала нове музейне приміщення злочинно-недбайливо. Ви заходите і бачите дорогоцінні картини  – роботи славетних художників на фоні неоштукатуреної стіни, ви бачи­ те побиту підлогу. Біля вікон висить картина Айва­ зовського «Пушкін на березі моря» і коли йде дощ, з вікон на полотно летять бризки... В  приміщенні музею холодно  – 8 градусів, потрібно зробити подвійні рами, встановити печі, бо з чотирьох – три несправні». Так музей начинал обживать новые помещения. В двухэтажном здании, историческому, а с 1950 г. –

областному краеведческому музею, предстоит нахо­ диться до начала 2012 г. В 1937 г. местная пресса продолжала инфор­ мировать горожан о жизни музеев: «Колхозник И. М. Кривулько изготовил приспособление для пе­ ресадки рассады и  передал его в  политехнический музей», «Произведена реконструкция музея револю­ ции. Его пополнили материалами из Москвы, среди них документы, раскрывающие роль тов.  Сталина в  организации большевистских групп в  Закавказье». Музей революции открыли 1  мая в  здании бывшей церкви по ул. Малой Морской, 4. 30  апреля 1937 г. состоялось торжественное открытие всех отделов художественно-истори­ ческого музея. Открытию предшествовала работа комиссии, которая проверила степень подготовки и  разрешила обслуживать посетителей  – учащихся школ, студентов, рабочих и  колхозников. Экспо­ наты были размещены в  четырех отделах: доклас­ сового общества, рабовладельческого общества (Ольвия), феодализма в  разных странах и  истории г. Николаева. Приняли решение, что научные со­ трудники будут проводить экскурсии по каждому разделу, т. е. появилось понятие «тематическая экс­ курсия». Прием посетителей осуществлялся с 11 до 17 часов, вход был бесплатным. Работники музея должны были учитывать «вказівки Уряду з питання вивчення історії».


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг.

215

Беликов Александр Константинович – заведующий отделом пропаганды и агитации Николаевского горкома КП(б)У; исключен из партии 10.01.1937 г., репрессирован.

4 августа 1937 г. в  статье «Ворожа вихватка» корреспондент С. Бондарь резко критиковал ди­ ректора музея В. Барцевич. Он писал, что директор за время работы в  музее поддерживала отношения с «буржуазными националистами Козубовским, Твер­ дохлебом, Беликовым». Козубовский Федор Андреевич (1895–1938), украинский советский археолог., директор Института истории материальной культуры АН УССР (1934–1936); руководитель Бугской экспедиции, изу­чавшей археологические памятники нижнего течения Южного Буга, и в 1935 г., в течение полевого сезона, возглавлявший Ольвийскую экспедицию.

Твердохлеб Андрей Иванович – директор николаевского музея революции, затем учитель в школе; арестован 29.08.1937 г., приговорен к  5 годам заключения; реабилитирован 04.08.1956 г.

Ругали Веру Васильевну и за «формальное от­ ношение к  реконструкции музея революции». В  од­ ной из сентябрьских газетных публикаций читаем: «Барцевич довгий час тримала на посаді наукового працівника одного з учасників «Спілки визволення України» Лагуту». Наказали директора исключением из партии, но могли принять и  еще более суровые меры. Бывший научный сотрудник музея Николай Лагута, бывший реставратор Весели и художник му­ зея Ростислав Савин были арестованы, осуждены по надуманным обвинениям и расстреляны. В материалах областного архива сохранилось дело, из которого мы узнаем обстоятельства аре­ ста и осуждения Р. Савина: «Савин Ростислав Ива­ нович. Родился 15 августа 1912 г. в Николаеве, про­ живает по Католической, 6. Дед был помощником полицмейстера Николаева, отец  – штабс-капитан у Деникина, мать – Порошина Ольга Александров­ на, дочь купца. По соседству с  ним жили племянники бывшего градоначальника Мязговского  – Николай и  Алек­ сандр, учившиеся в  школе № 21. Савин учился в художественном техникуме. Втроем они создали в  1931 г. контрреволюционную организацию ШСМ (Шайка смерти) и  занимались распространением листовок. В  1932 г. Савин был исключен из техни­ кума как сын белогвардейского офицера и работал в порту, там был принят в комсомол, затем восста­ новлен в  техникуме. Имел связь с  ГПУ. Снова ис­ ключен из техникума в 1933 г., работал в яхт-клубе, поступил на ледокол «7» матросом, где познако­ мился с рецидивистом Сосиным. В 1934 г. в город­ ском управлении НКВД у Савина отобрали револь­ вер. Недолго работал декоратором в театре, затем поступил на сдельную работу в Николаевский худо­ жественно-исторический музей. В музее запаздывал с  написанием этикеток, рисовал фашистский знак и  оставлял в  музее...». Арестовали его 14  декабря 1937 г. Тройка приговорила его к высшей мере на­ казания, и  14  февраля 1938 г. он был расстрелян. Молодому человеку было всего 26 лет. Реабилити­ ровали его 18.12.1957 г. «за отсутствием состава преступления»... Завершают обзор событий 1937 г. статистиче­ ские данные: за год музей посетили 20363 человека (для сравнения, в 1936 г. – 14612 человек).


216

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

В июле – сентябре 1938 г. проводились раскопки в  Ольвии; в  них принимал участие научный сотруд­ ник музея М. С. Синицын. Его вспоминали в  газет­ ных публикациях также в  связи с  созданием круж­ ка «Юных археологов»: «Кружок посещают около восьмидесяти детей. Каждый день в книгу поступле­ ний музея делаются записи о  новых археологиче­ ских предметах, найденных детьми... Ученик школы № 7 Федя Пучков нашел лепной скифский сосуд V в. до н. э. и передал его в музей». К 20-летию ВЛКСМ была подготовлена специальная выставка из предме­ тов, собранных юными археологами. 3  декабря 1938 г. вышло постановление «Про музеї Миколаївської області», в  котором предписы­ валось проверить сохранность экспонатов, состав работающих в музее сотрудников, укрепить аппарат руководящих работников, очистить его от «врагов народа».

Археологические находки периода Киевской Руси

Листая пожелтевшие страницы газет «Южная правда» и «Більшовицький шлях», мы узнаем о жизни музея в 1938 г. 5 января 1938 г. состоялась областная конферен­ ция работников политпросвещения, в ней принимали участие и сотрудники музеев. В апреле 1938 г. отдел феодализма историче­ ского музея значительно пополнился. Директор В. Барцевич из Киевского исторического музея при­ везла переданные на постоянное хранение экспо­ наты  – образцы керамики, детали конской упряжи, стеклянные браслеты, топоры, наконечники стрел и  дротиков, пряслица, нательные кресты и  иконки, датированные XI–XVII  вв., общим количеством око­ ло 500 экземпляров. 20  июня 1938 г. читателям сообщили: «В  связи с  выборами в  Верховный Совет УССР увеличилось количество посетителей художественно-историче­ ского музея. Комнаты музея посетило 400 человек. Для их удобства музей работал до 8 часов вечера».

Рекомендовали не разрешать реставрацию му­ зейных предметов кустарям. Из музейных помеще­ ний нужно было отселить посторонних жильцов. И самое главное  – музей снова разделялся на два самостоятельных – исторический и художественный музеи. Всего за 1938 г. музей посетило 21875 человек. В  нашем распоряжении имеются сведения о  коли­ честве музейных предметов на начало 1939 г.: в экс­ позиции Ольвийского отдела  – 5402, в  первобыт­ ном отделе  – 513, в  феодальном отделе и  отделе истории г. Николаева – 1200; в фондах музея пред­ метов из раскопок Ольвии и  поселений ее хоры  – 18839 (цифра весьма внушительная, но следует уточнить, что это, преимущественно, фрагментиро­ ванный материал), по истории Николаева и  эпохе феодализма – 1502. Всего в фондах музея числилось 29898 предметов, а  вместе с  экспозицией  – 34013 предметов.


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг. В конце 1938 г. вместо ушедшей В. Барцевич ди­ ректором был назначен Г. Ш. Рехтман. События 1939 г. прослеживаем по газетным пу­ бликациям. В январе газеты рассказали читателям о работе кружка «Юные археологи»: «Под руководством стар­ шого научного сотрудника М. С. Синицына, ученики школ и пролетарская молодежь осваивали курс исто­ рии от эпохи палеолита до скифского времени. Осо­ бое внимание уделили трипольской культуре; в планах было изучение древнегреческого языка. Корреспон­ дент отмечает, что у  каждого кружковца имеется личный пакет с археологическими находками. Весной юные исследователи, вместе с руководителем, прове­ дут разведку вдоль берегов Южного Буга». В конце января музей приобрел старинные мед­ ные российские монеты  – самая ранняя относилась ко времени правления императора Павла I. Газета почему-то сообщила не о количестве монет, а указа­ ла их общий вес – 16 кг. В марте посетителей приглашали ознакомиться с материалами выставки, посвященной жизни и твор­ честву великого украинского поэта Т. Г. Шевченко. В небольшой заметке от 4  апреля журналист Б. Александров писал, что исторический музей

Выставка, посвященная жизни и творчеству Т.Г. Шевченко

217

закупил посуду, принадлежавшую императрице Ека­ терине II. Но судьба этих музейных предметов нам неизвестна, и существуют большие сомнения об их «царском» происхождении. В июне художественный музей отмечал свой 25-летний юбилей. Об этом также писали местные газеты. Мы же обратили внимание на то, что в одной публикации говорилось: «...Подлые выродки челове­ чества, враги народа, орудовавшие в горкоме партии и  горсовете, нанесли большой вред музею. По их вредительским наставлениям было снесено здание на Советской площади, в котором находился музей. Од­ нако враги были уничтожены народом, как мерзкая падаль, а  музею предоставили новое здание». Про­ шло всего лишь три года, а ошибочность плана рекон­ струкции центральной площади города стала очевид­ ной. Рушились не только здания, но и судьбы людей. В начале июля горожан информировали о  том, что исторический музей ко дню Военно-Морского Флота организует выставку, в которой будет отра­ жена история судостроения в Николаеве с 1788 по 1937 гг. «Экспонатами будут модели и полумодели кораблей, строившихся в  городе, предметы мор­ ского быта: барометры, песочные часы, морские знамена.


218

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

Будут использованы документы: план Адми­ ралтейства 1790–1795 гг., письмо Г. А. Потемки­ на М. Л. Фалееву...». Разместилась выставка в двух не­ больших комнатах. 24  июля, в  Парке культуры и  отдыха завода им.  А.  Марти состоялось торжественное открытие еще одной выставки. На ней были представлены материалы, рассказывающие о  процессе строитель­ ства судов, технических усовершенствованиях в  су­ достроении, истории торгового и военно-морского флота, были также материалы о  передовиках судо­ строительной промышленности. Летом традиционно проводили раскопки в Оль­ вии; в  работах принимали участие специалисты из Ленинграда, Киева, Харькова и  Одессы. Раскопки поселения близ с.Варваровка продолжил сотрудник музея М. С. Синицын, помощь которому оказывали сотрудники Эрмитажа. 6  октября после капитального ремонта, истори­ ческий музей открылся для посетителей: «Группой ленинградских научных работников во главе с  про­ фессором П. Н. Шульцем была проведена реэкспо­ зиция отдела рабовладельческого общества. Также привезены ценнейшие новые материалы из Ольвий­ ского заповедника, они рассказывают о скифских по­ селениях...» Порой журналисты писали о  наиболее интерес­ ных или значимых, в  связи с  теми или иными собы­ тиями, музейных предметах. Так, в связи с выборами упоминали хранящуюся в  музее урну для голосова­ ния в  городскую думу. Справедливости ради надо отметить, что этот экспонат интересен и современ­ ным посетителям музейной экспозиции. Музей получал предписания республиканской вла­ сти о  создании новых отделов. 22  декабря газета «Більшовицький шлях» сообщала, что в  ближайшее время откроется отдел «Ленин и Сталин», приуро­ ченный к 60-летию со дня рождения Сталина. Харь­ ковский музей революции должен был подготовить материалы о  Сталине, были заказаны копии доку­ ментов и бюст «великого вождя». Наступил 1940  год. В  дни зимних каникул музей посетило более 300 школьников; они посмотрели основную экспозицию и  выставку «Ленин в  изобра­ зительном искусстве», на которой демонстрирова­ лись вышитые шелком по ткани портреты Ленина и Сталина мастеров Н. Боцары и Н. Савельевой. Смена руководства и  состава научных сотрудни­ ков привела к  новым попыткам реорганизации экс­ позиции. Газета «Южная правда» 28  января писала: «Раньше залы исторического музея были более похо­ жи на антикварный магазин, где в беспорядке свалены старинные вещи. Здесь рядом с латами рыцаря стояла

пушка времен Ивана Грозного, тут же висел портрет Петра I. В размещении экспозиции не было никакой последовательности. Теперь же под руководством научных работников музея Жебенева и Фенько нача­ та разработка новой, строго хронологической экспо­ зиции. В  основном, закончена реорганизация отдела феодализма... В музее будет создан новый отдел исто­ рии оружия. Особое внимание уделяется приведе­ нию в порядок отдела по истории Николаева. Здесь предстоит большая работа по упорядочению ценных фондов развития судостроительной промышленности в нашем городе. Будут устроены стенды по истории Николаева за годы Советской власти. Все работы по экспозиции должны быть закончены за два месяца». В этой же публикации упоминается, что вышла книга «История города Николаева», автор которой – стар­ ший научный сотрудник Николаевского областного архивного управления В. Стрельский. В марте музейное собрание пополнилось пале­ онтологическими материалами. Рабочие строитель­ ного участка морского торгового порта во время добычи известняка, на глубине трех метров, обнару­ жили зубы, бивень и кости мамонта, а место находки обследовал сотрудник музея Жебенев. К маю была создана выставка по истории оружия. О  ней мы узнаем из одной газетной публикации: «У  входа в  небольшую комнату  – доспехи рыцаря. На стенах развешены ружья, пистолеты, стоят ядра, снаряды, пушки. В отделе показано развитие оружия, от примитивных топоров, копьев средневековья до современного оружия. Большую ценность представ­ ляют китайские луки, вооружение рыцарей, кремне­ вые турецкие пистолеты... Боевые знамена, изреше­ ченные пулями, гравюры штурма Малахова кургана в 1855 г. напоминают о славе русского оружия, о ге­ роической обороне Севастополя». Летом сотрудники музея вместе со специали­ стами Института археологии из Киева осуществили небольшие разведочные работы на поселениях близ с.Варваровка, Большая Корениха и в урочище Дидо­ ва хата. Мы не располагаем данными о  количестве новых экспонатов, поступивших в 1940 г., но об от­ дельных ценных предметах сохранились сведения на пожелтевших газетных страницах: «Николаевский государственный историко-археологический музей приобрел рукописный план Николаева 140-летней древности», «Во время работ по реконструкции Со­ ветской площади рабочие обнаружили медную та­ бличку с надписью о закладке колокольни Адмирал­ тейского собора от 23 сентября 1853 г., и монеты», «В  залах исторического музея экспонируются два кресла из дома помещиков в  с.  Ефимовка, где про­ живал писатель В. Гаршин».


Николаевский историко-археологический (художественно-исторический, исторический) музей в 1929 – 1944 гг. В конце сентября в музее работали сотрудники античного отдела Эрмитажа М. Худяк и  В. Скуд­ нова, которые изучали музейную коллекцию терра­ котовых статуэток из раскопок Ольвии, осмотрели лучшие образцы греческой керамики. 28  декабря начинающий николаевский журна­ лист Борис Аров рассказал читателям, что в  исто­ рическом музее работают специалисты из Мо­ сквы П. С. Кузнецов и  А. И. Дубровский, которые реставрируют модели кораблей и  скульптуры. «По­ лумодель 100-пушечного фрегата «Царь морей», по­ строенного в  Англии в  1637 г., после реставрации станет очень ярким экспонатом музея. В  складских помещениях музея был найден бюст Петра I, не­ когда стоявший на Адмиралтейской площади. Ху­ дожник-реставратор Кузнецов полгода потратил на восстановление бюста, и скоро новый экспонат раз­ местится в экспозиции». Сохранились сведения о  численности музейной коллекции на январь 1941 г.: «По инвентарным кни­ гам экспонатов 24836, беспаспортных (т. е. без указа­ ния места находки и др. сведений) – 6557; поступив­ ших за 1939–40 гг. – 114, находки юных археологов из раскопок близ Варваровки  – 565, монет  – 7451, всего – 39516, из них 4604 в музейной экспозиции». В первые месяцы 1941 г. николаевские газеты по­ мещали заметки о  жизни музеев. Так, в  музее при­ роды в  экспозиции появились образцы полезных ископаемых Нижнебугского региона и  гербарии степной зоны. В  музее революции закончили капи­ тальный ремонт, провели реэкспозицию. Среди экс­ понатов – «первая авторизованная копия художника Соколова-Скаля «Взятие Зимнего дворца», копия картины художник В. Серова «В.И. Ленин на броне­ вике». В историческом музее посетители могли уви­ деть две новые картины  – копии работ художника Самокиша «Въезд Богдана Хмельницкого в  Киев» и «Встреча Богдана Хмельницкого поляками». К 1 мая в историческом музее обновили экспози­ цию по истории Николаева, была выставлена модель ледокола «Лазарь Каганович», построенного рабо­ чими завода им. А. Марти. 29  мая старший научный сотрудник музея С. И. Цветко опубликовал на страницах газеты «Більшовицький шлях» сведения об археологиче­ ских находках: «В октябре 1940 г. близ с. Пригорье Велико-Александровского района колхозники, ко­ пая в  кургане глину, обнаружили склеп. 9  мая я  за­ брал в музей сосуды, найденные в склепе. А местный учитель сделал зарисовки орнамента на внутренних сторонах могильных плит склепа. Скелет же со сле­ дами охры был взят в  кабинет биологии кочубеев­ ской школы».

219

Цветко Сергей Ильич. Родился 25 сентября 1884 г. в  многодетной болгарской крестьянской семье с.Терновка, Херсонского уезда, Херсонской губернии. Высшее образование получил на историко-филологическом фа­куль­тете Новороссийского университета в  Одессе. По окончанию университетского курса, с  1911 г. работал в  учебных заведениях Елисаветграда (сейчас  – г. Кировоград) и  Ольвиополя (сейчас  – г. Первомайск, Николаевской области). Участвовал в Первой мировой войне. В 1920–21 гг. преподавал географию в I-й мужской гимназии г. Николаева. В  1922 г. переехал в  Одессу, где преподавал историю, украинский язык и  литературу в  Одесском сельскохозяйственном институте. С  1923 г. активно работал в  этнографо-диалектной секции Одесской комиссии краеведения при ВУАН. Публиковал статьи о  быте и обрядах болгар юга Украины: «Весільні звичаї та пісні у  болгар на Херсонщині», «Сучасне болгарське весілля», «Генеза мотива «крилатого змія» в болгарських народних піснях». В конце 20-х гг. XX в. провел этнографическую экспедицию в  Терновке, собрал образцы народной одежды, женские украшения, керамику, орудия труда, тканные изделия. В  1931 г. был арестован, обвинен в  участии в  работе вымышленной «Спілки визволення України» и освобожден в 1932 г. Перед Великой Отечественной войной работал научным сотрудником Николаевского исторического музея: систематизировал болгарскую коллекцию, описывал экспонаты, в  газетных публикациях информировал горожан о новых поступленнях в музейное собрание.

В период оккупации С. И. Цветко был директором Терновской начальной школы, переводчиком с немецкого языка в Николаевской сельскохозяйственной управе. После освобождения Николаевщины работал в областном отделе народного образования инспектором по музеям. 22 мая 1946 г. был арестован, обвинен в антисоветской агитации и пропаганде, приговорен к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества. В том же году умер в  тюрьме г. Херсона. 1  февраля 1991 г. реабилитирован за отсутствием состава преступления.


220

И. В. Га в р и л о в , Н. М. Га р к у ш а

В начале июня при Николаевском облисполкоме была создана комиссия по отбору исторических до­ кументов, антикварных ценностей, хранящихся в ар­ хивах различных организаций и учреждений области. В состав комиссии вошел и директор исторического музея Г. Рехтман. Традиционно планировались раскопки в  Оль­ вии силами сотрудников Института археологии АН УССР, Одесского археологического и  Николаев­ ского исторического музеев. Работы должны были начаться 15  июля и  длиться около двух месяцев. Но 22 июня 1941 г. перечеркнуло все мирные пла­ ны – началась Великая Отечественная война. В последние десятилетия исследователи по­ лучили доступ к  ранее закрытым материалам партийных архивов, а  также Центрального го­ сударственного архива высших органов власти и  управления Украины. И  это дало возможность получить сведения по истории музея во время войны и оккупации. Основным ведомством по делам культуры на оккупированных территориях был «Оператив­ ный штаб» рейхсляйтера Розенберга. При штабе действовала специальная «Главная рабочая группа Украины», руководство которой находилось в  Ки­ еве, состоявшая, в свою очередь, из рабочих групп «Западная Украина», «Южная Украина» и  групп в  крупных культурных центрах восточной и  цен­ тральной Украины. После вхождения немецких войск в  города музеи, картинные галереи, архивы, библиотеки закрывались, их имущество опечаты­ валось и  назначался уполномоченный, отвечавший за сохранность коллекций. (В  ЦГА ВОВУ матери­ алы обработаны заведующей отделом этнографии НОКМ С. В. Романенко). Период немецкой оккупации Николаева длился с 17 августа 1941 г. по 28 марта 1944 г. В это время музей работал, но в особом режиме. В начале войны музей продолжал оставаться в  здании по ул.  Дека­ бристов, 32, правда, немцы вернули улице прежнее название – Глазенаповская. В декабре 1941 г. Николаевский исторический музей осмотрел представитель группы «Южная Украина» Г. И. Рудольф, который в  своем отчете написал: «С  захватом власти большевиками музей многократно перевозили во все меньшие поме­ щения. Большевики не проявляли к  нему никакого интереса. Сейчас музей располагает семью малень­ кими комнатками для экспозиции, материалы в  ко­ торых размещены очень стесненно. Находки из Ольвии в округе Николаева, модели кораблей цар­ ского времени, документы по истории Украины  – основа музея».

Списки оперативного штаба

Появление немцев в музее ознаменовалось рядом приказов. Так, запрещалось, до особо­ го распоряжения, принимать посетителей. Были опечатаны две входные двери, сотрудники могли пользоваться только запасным ходом. По отдель­ ному приказу были уничтожены «большевистские примеси», т. е. экспонаты советского времени  – документы, фотографии, плакаты, бюсты вождей и другие материалы. В первые месяцы оккупационного режима про­ изошли изменения в  руководстве музея. Довоенный директор Г. Рехтман, еще до вступления немцев в го­ род, был вынужден эвакуироваться, руководство же музеем принял на себя С. Цветко, который однако уже в  декабре взял отпуск по болезни. Исполнять обязанности директора стал Л. С. Кузнецов, который, после долгого перерыва, вернулся в  родной музей (с октября 1941 г. числился научным сотрудником). К 1942 г. музейная экспозиция выглядела сле­ дующим образом. В  первом зале были выставлены части скелетов животных четвертичного перио­ да, палеолитические и  неолитические находки из окрестностей Николаева, карты и  цветные кар­ тины «не представляющие особой ценности». Во втором и  третьем залах размещались находки из раскопок Ольвии и  ее некрополя: керамика, мо­ неты, терракотовые статуэтки, украшения. «Оба зала,  – пишет немецкий представитель Рудольф,  – безусловно, являются наиболее значимой частью музея и могут служить ц