Page 1


MARTIN FORWARD

МАРТИН ФОРВАРД

RELIGION

РЕЛИГИЯ

a beginner's guide

ИЗДАТЕЛЬСКО

ONE WORLD OXFORD

Москва 2003


УДК 2 ББК 86.2 (4Вел) Ф79

ОТ АВТОРА Форвард М. Ф79

Религия / Мартин Форвард. — Пер. с англ. Н. Григорьевой. — М.: Ф А И Р - П Р Е С С , 2003. — 3 2 0 с , — (Грандиозный мир). ISBN 5-8183-0541-4 (рус.) ISBN 1-85168-258-9 (англ.) Эта книга проливает свет на роль религии и духовности в реальном мире. Написанная ярким, живым языком, построенная на основе научных знаний, она освещает проблемы истории, теологии, социологии и философии, охватывает необычайно широкий круг вопросов происхождения религиозных верований и перспектив религии в современном духовном мире. Для широкого круга читателей. УДК 2 ББК 86.2 (4Вел)

Все п р а в а защищены.

Н и к а к а я часть д а н н о й книги не м о ж е т быть в о с п р о и з в е д е н а

в к а к о й бы то ни было форме без письменного р а з р е ш е н и я владельцев авторских прав.

П е р е в е д е н о с Religion: a B e g i n e r ' s Guide © Martin Forward 2001 Published by a r r a n g e m e n t with Oneworld Publications, Oxford, England

ISBN 5-8183-0541-4 (рус.) ISBN 1-85 168-258-9 (англ.)

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Ф А И Р - П Р Е С С , 2002

Я чрезвычайно признателен Джульет Мэйби за то, что она попросила меня написать эту книгу, а также ее коллегам из издательства «Oneworld» за то, что мой труд увидел свет. В 1998 г. мне посчастливилось прочесть лекцию в Уэльском университете в Бангоре. Она называлась «Боги, религиозные лидеры и гуру: теологические размышления о "Путешествии с тетушкой". В январе— феврале 1999 г. мне была предоставлена честь провести семинар на тему «Божество в облике человека в Индии» на богословском факультете Кембриджского университета. Некоторые материалы этой лекции и семинара использованы в настоящей книге. Я выражаю свою признательность многим людям, представившим мне факты и их толкования, которые впоследствии были включены мною в состав данного произведения. Многочисленные друзья помогали мне советами. Прошу простить меня за то, что часто не упоминаю о них и об их влиянии, оказанном на меня. Как и все преподаватели, я многим обязан своим студентам, которые, слушая меня, вносили свои замечания, совершенствуя тем самым идеи, также вошедшие в книгу. Особую благодарность я выражаю Джонатану Дину. Особенно я признателен троим. Прежде всего, профессору Дэвиду Крейгу. В его бытность исполнительным продюсером Религиозной программы на «Зарубеж*

5


ной службе Би-би-си», мы вместе путешествовали по Южной Азии, Африке и Америке, собирая материал для радиопередач. Опыт и тонкие наблюдения Дэвида помогли мне лучше разбираться в вопросе разнообразия феномена религии. Также я благодарен двум теологам, приверженцам методистской церкви (которая и для меня является духовным прибежищем). Один из них — Джеффри Парриндер. Его работа, являющаяся первой в области сравнительного религиеведения, указала его последователям на то, что имеет смысл сравнивать религии мира и что это сравнение должно быть сделано с сочувствием, а не в полемическом тоне, без попыток противопоставления самого лучшего в своей религии самому худшему в другой. В своей книге я использовал результаты творческой работы профессора Парриндера. Даже если иногда и давал совсем другие ответы на вопросы, которые он поднял много лет назад. Второй теолог, представитель методистской церкви, перед которым я также в долгу, — это Эрик Лотт. Его тщательно продуманные, носящие просветительский характер работы до сих пор не получили достойной оценки в широких научных кругах. Меня вдохновляли его преданность Индии и ее религиям, ритуалам, экологии и своим друзьям. Эту книгу я предлагаю вниманию моих дорогих друзей, Эрика и его жены Кристины, в знак благодарности, восхищения и любви. Я хотел бы также посвятить эту книгу моей жене Удхо и дочери Наоми, в надежде, что религия будет для нее источником открытий, удовольствия, интереса, покоя и упования — всего, чем она является для меня.

ПРЕДИСЛОВИЕ Точки зрения л: Когда вас просят написать руководство по религии для начинающих, это звучит интригующе. С одной стороны, все являются новичками в этой области, поскольку религия подразумевает целый океан знаний, в котором каждый может плавать, но заплывать далеко — удел немногих. Даже святые люди, ведущие безгрешную жизнь, признают свою ограниченность в понимании тайн, воплощаемых и постигаемых интуитивно посредством веры. С другой стороны, название этой книги может показаться бессмысленным многим людям, живущим за пределами Западного мира. Они существуют в религии как ее участники на протяжении всей своей жизни. Для них религия, так же как и семья, не является вопросом выбора или новшеством. Для них религия — это необходимый, выдержавший проверку временем, всем известный факт состояния человека. С древнейших времен сохранились свидетельства того, что люди верили в жизнь после смерти или, по крайней мере, задумывались над загадкой смерти. Ряд факторов выделил человека из других 7


ПРЕДИСЛОВИЕ

видов живого, в их числе способность общаться при помощи языка и таким образом сотрудничать друг с другом даже в сложных ситуациях. Несомненно, что, собираясь вокруг костра и рассказывая разные истории, первобытные люди размышляли о значении сновидений, об отношении неба и земли, о жизненных ритмах окружающего мира и женского организма. Все это становилось содержанием тайны. С очень ранних времен люди вовлекались в сеть ритуальных, культурных и других факторов — в то, что мы называем религией, которая стала структурой, позволившей воспринимать тайну, придавать ей силу, жить с ней. Религия была и остается для большинства людей жизненным фактом, сопровождающим их от колыбели до могилы. (Хотя даже в древние времена были заметные, но редкие исключения.) В настоящее время в определенных регионах мира дело обстоит по-другому; в основном это касается стран Запада и крупных городов. Вопрос о том, должен ли человек принадлежать какой-нибудь определенной конфессии или нет, — относительно современное явление на Западе. В наши дни множество людей оторвано от своих религиозных корней, и мало кто знает о вере своих предков, которая обычно, хотя и не всегда, была христианской. Люди почти не посещают храмы, не читают Священные Писания, не соблюдают обряды и ритуалы. Когда они размышляют о религии, они на самом деле находятся на уровне начинающих. Многие из них довольно презрительно относятся к религии, считая ее уделом стариков, думающих о смерти, и тех, кто глупо надеется таким образом обезопасить себя. Эти надменные люди находятся в плену предубеждений, на которых основывают свои суждения, подтвержденные опытом. (США являются в этом отношении редким исключением, по8

ПРЕДИСЛОВИЕ

скольку, по последним данным, 52% населения посещают церковь.) Атеизм на Западе часто оказывает влияние на появление отрицательных суждений или даже порождает их, и может стать тотальным явлением. Секуляризм (атеизм) происходит от латинского слова, обозначающего «этот век». Часто его приверженцев интересуют только эфемерные вещи, которые можно ощутить и потрогать, и они с подозрением относятся к вечным интуитивным способам получения знания и существования. Часто считают такую точку зрения нормой, от которой отличаются все другие верования, включая мировые религии. Следствием такого образа мысли стало низведение мира до объекта технологических исследований при полном освобождении его от загадок и тайн. Так что та защита, которой обладало человечество на протяжении большей части своей истории, в лоне которой оно развивалось и становилось зрелым, эта защита для огромного множества людей на Западе была утрачена, в результате чего они остались незащищенными — хозяевами своей собственной судьбы. Представители других культур и возрастающее количество людей на Западе критикуют эту точку зрения, хотя некоторые и встают на ее защиту. Действительно, в некотором отношении своими взглядами и успехами в жизни я обязан традиции западной философии просветителей критического направления, матери атеизма, но отпрыску религии. Предпочтение, отдаваемое ею рассудку, подозрительное отношение к предрассудкам, желание подвергать сомнению власть — вот то, что не нравится многим верующим людям. Но это, даже и в несколько преувеличенном виде, оказало в высшей степени благотворное влияние на человечество. С другой стороны, наследие*философов-просветителей 9


ПРЕДИСЛОВИЕ

привело мир на грань вымирания. Я думаю, нам следует относиться к этой традиции критично, но дружелюбно и уважительно, так же, как и атеистам следует относиться к религии. Я занимаюсь относительно новым предметом — религиозными исследованиями. Обычно люди умственного труда являются активными приверженцами какойлибо определенной религии (я, например, священник методистской церкви), но они пытаются понять и оценить и другие способы реакции на таинственное. Такова и моя точка зрения. Я особенно благодарен христианской традиции, в которой я был воспитан. Она дала мне религиозное видение и определила мой жизненный путь. Книги доводят до нас мысли авторов при помощи слов. Люди, обращаясь друг к другу, также пользуются словами, но существуют и другие средства общения. Жест, молчание, мысль и действие иногда оказываются более эффективными, чем слова. Люди создают язык как средство общения в этом мире. Иногда он заменяет объятие или какой-либо другой знак или жест. Язык не всегда адекватен в пределах сенсорного мира, он гораздо эффективнее передает предельную реальность, находящуюся вне человеческого понимания. Мы подойдем к рассмотрению Священных Писаний в главе 3 и увидим иллюстрацию силы слов, но тем не менее мы должны также признать и их недостатки. Несмотря на утверждения сторонников буквального толкования Священного Писания, на практике они не имеют дела со Священным Писанием как с носителем вечных истин. Они часто интерпретируют его, исходя из своей ограниченной точки зрения, смешивая ее с вечной волей Бога. Кроме того, для них приемлемы и другие средства, с помощью которых возможно обнаружение присут10

ПРЕДИСЛОВИЕ

ствия трансцендентной реальности, — например, святые места и люди. Наши мысли и образы находятся в паутине языка. Религиозный язык создает мифы, — например, мифы о политеизме и монотеизме, обсуждаемые в главе 2. Слово «миф» не означает неистинности этих понятий. Скорее оно указывает на ту истину или те истины, которые лежат за пределами значения написанного слова. Язык не должен использоваться для того, чтобы «захватить» божественную сущность, он нужен, чтобы высветить ее, «увидеть» и быть увиденным ею; в некоторых индийских религиозных традициях особенно подчеркивается эта способность проникновения в сущность. Если говорить о цели этой книги, необходимо сделать акцент на желании «увидеть» предельную реальность внутренним оком веры. Задача состоит в том, чтобы различить вечное, пользуясь словами, человеческими представлениями, не впадая в состояние глупого самомнения, считая, что мы можем легко объяснить предельную реальность с помощью обычного педантизма.

Жизнь значительно больше того, что мы видим Множество людей хочет немедленно получить доступ к духовным истинам, для чего на самом деле требуется вся жизнь. В главе 4 говорится о раввине Хиллеле, известном учителе, жившем в Израиле в I в. до н. э., который беседовал с человеком, выразившим готовность посвятить несколько мгновений своей жизни тому, чтобы выслушать объяснение сути религии. Когда мои студенты хотят поскорее узнать все о «религии, мне хочется как 11


ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

следует их отчитать (я отлично понимаю реакцию великого современника Хиллела, раввина Шаммая, давшего достойную отповедь человеку, который потом еще получил по заслугам и от Хиллела). Обычно я поступаю так же, как Хиллел, и когда они спрашивают меня, в чем суть религии, я отвечаю им: «Жизнь значительно больше того, что мы видим». Несмотря на свою особую позицию в отношении веры, я ни в коей мере не считаю эту книгу исторической и тем более не ставлю перед собой задачи высказаться в поддержку христианской религии. Не является она также и введением в различные религии мира. Введений написано немало, причем с самых разных точек зрения. Два лучших таких произведения указаны в библиографии: это работы Хастона Смита (1991) и Найниэна Смарта (1998). Настоящая книга — это исследование, можно сказать, прославление разнообразия и трогательных моментов религии. Мы проследим незримые связи между различными выражениями веры, но не будем преуменьшать и различий между ними. В мои намерения входило написание руководства по религии для начинающих, которое вызовет у людей интерес к этому бессмертному явлению, больший, чем к мимолетным прихотям нашего века, относящимся к мирским ценностям. Я верю, что мой труд окажется полезным для них, а также для всех, кто хочет разобраться в духовных исканиях человечества. Я отношусь к этой теме с большим энтузиазмом. В детстве мне довелось жить в различных странах мира и наблюдать жизнь приверженцев самых разных религий — конфуцианства, буддизма, ислама и иудаизма — еще до того, как я услышал о методистской церкви как одном из направлений христианства, к которому я сей12

час принадлежу. С детским восхищением и интересом, который многие взрослые ошибочно принимали за легковерие, я наблюдал за многообразием выражения духовных исканий. Надеюсь, что на читателей моей книги таинство веры также произведет большое впечатление. В главе 1 ставится вопрос: «Что такое религия?» В главе 2, которая называется «Есть ли там кто-нибудь или что-нибудь?», исследуется глубоко укоренившееся в сердцах, умах и душах людей представление о том, что жизнь значительно больше того, что мы видим. Что же такое это «больше»? Как люди это описывали? Это не имеет ничего общего с людьми или, может быть, неуловимо находится в мире ощущений? В главе 3, названной «Как трансцендентное видит нас и как мы видим трансцендентное» показано то, как люди на протяжении столетий пытались понять и интерпретировать то измерение жизни, которое в некоторых отношениях значительно больше того, что мы видим. В ней обсуждается то, что на Западе именуется словом «духовность». Глава 4 носит заголовок «Добродетельная жизнь». В ней говорится о том, что религии требуют от своих приверженцев определенного отношения к миру. Конечна ли наша жизнь, или она просто один из эпизодов путешествия? Каким должно быть наше отношение к миру ощущений, в котором мы живем здесь и сейчас? Что мы должны делать в этой жизни и почему? Как далеко должна простираться наша доброжелательность? В главе 5 под названием «Религия в новом тысячелетии» рассматриваются проблемы, с которыми сталкивается религия в современном мире, и делаются смелые предположения относительно ее значения в будущем. Настоящая книга не является всеобъемлющим исследованием феномена религии. Ни ее объем, ни мои знаiv

13


ПРЕДИСЛОВИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

ния не позволяют мне сделать такую попытку. Я намеревался сконцентрировать свое внимание на религиях Запада и Южной Азии. Мне кажется не очень благоразумным углубление в те области, где может обнаружиться мое невежество. Я думаю, что и так допустил какие-то фактические ошибки и погрешности, за что прошу меня простить. Религия является одной из гуманитарных наук (не просто общественных). И насколько трудно понять и оценить разнообразие человеческих верований, настолько же важно постараться это сделать. Чтобы ясно и отчетливо выразить свои намерения, я заявляю: в этой книге подчеркивается мое личное видение и толкование важности религии. Особое значение я придаю тому, что религия указывает на явление, существующее за ее пределами и за пределами земного существования: на то, что теисты называют Богом, хотя буддисты и Приверженцы других религий используют другую терминологию. В тексте я часто использую термин «трансцендентная реальность». Хотя это довольно неуклюжий термин, он напоминает читателю, что эта книга не о моей конфессиональной принадлежности. Не все религиозные люди в современном мире верят в явление, известное (среди других названий) как Бог или трансценденция. Я бы не стал называть этих скептиков нерелигиозными, но поспорил бы, что им не хватает самого главного аспекта и самой величайшей и удивительной из тайн религии. Я также признаю, что даже для некоторых высокодуховных людей слово «трансценденция» кажется неподходящим. У многих древних народов или аборигёнов существует холистический взгляд на жизнь и смерть, что, кажется, должно исключать внешнее измерение реальности, вторгающейся в обычное земное существование. Но даже в этом случае у людей часто есть 14

вера в дух или духов, которые привносят мистическое, но очень реальное измерение в их существование. «Трансценденция» — несовершенное слово, но оно употребляется в этой книге для придания дополнительного значения реальности, которая больше, чем то, что воспринимается пятью органами чувств и часто вызывает у людей ощущение благоговейного страха и изумления. Некоторые современные ученые, изучающие религию, значительно преуменьшают важность трансцендентной реальности и считают, что религию надо изучать исключительно научными и объективными методами. (Особенно ярко этот подход представлен у Вибе, 1999). Они полагают, что ученые не должны допускать, чтобы теологические взгляды проникали в обсуждения исследований, ведущихся в области религии. Это ограниченная, но культурно обусловленная точка зрения. Она совершенно искренне принимает западную философию просветителей. Таким образом, ей присущ наивный взгляд на объективность научных исследований. Как будет показано в главе 1, эта программа была субъективной в своих, часто небрежных, суждениях относительно трансцендентной реальности и в то же время претендовала на совершенно ложную объективность своих мнений. Инстинктивное недоверие или пренебрежение к трансцендентной реальности все еще до некоторой степени пронизывает многие методологические дисциплины, сформировавшие религиоведение (антропологию, социологию, психологию и другие). Многие из тех, кто считает религиоведение научной дисциплиной, — философы, не желающие или неспособные позволить философии заниматься вопросами истории или теологии творчески или экзистенциально или проверить научную объективность в горниле опыта. 15


ПРЕДИСЛОВИЕ

Часто им недостает понимания исторических реалий. Нацистский холокост против евреев был оправдан по научным соображениям и был возможен благодаря новым технологиям, позволившим построить газовые камеры. Был он также оправдан и ужасающей христианской теологией, лишившей евреев их статуса народа, избранного Богом. При полной загруженности концлагерь Освенцим вмещал 140 тысяч людей. В пяти печах можно было убивать по 10 тысяч заключенных в день. Там умерло примерно два миллиона людей. Я привожу эту информацию в качестве иллюстрации того, что религия и наука не являются теоретическими дисциплинами, которые полностью можно интерпретировать в пределах человеческого разума. Их нужно различать в реальной человеческой жизни и признавать дисциплинами, способными вносить изменения как в лучшую, так и в худшую сторону. Разобраться в этом поможет более глубокое изучение других культур. В Индии философия и теология не отделены одна от другой так, как это было принято в сообществе уважаемых мужей Древней Греции. Более того, университет Аль-Азхар был основан в Каире в 972 г. как университет-мечеть. В средневековом исламе изучение трансцендентальной реальности всегда считалось идеалом, поскольку являлось попыткой постижения истины. Подобные стремления выражались во многих религиях мира. Даже если это не всегда разрабатывалось практически, наивная приверженность научной методологии в качестве адекватного замещения Бога проблемы не решит. Изучение методологии религии также не является адекватной заменой стремления понять и направить преобразующую силу религии в нужное русло. Точка зрения, состоящая в том, что изучение религии должно быть отделено от конфессиональной принад12

ПРЕДИСЛОВИЕ

лежности, также проявляет недостаток здравого смысла. Изучение религии без приверженности трансцендентальной реальности, что потенциально может привести к настоящей заинтересованности, многим людям кажется бессмысленным занятием. Это все равно что стараться понять игру в крикет, не считая его видом спорта. Вы можете считать, что крикет — хороший декоративный фон для пикника, что он способствует созданию зеленого пространства на городских пустошах, что он вносит свою лепту в разлад в семейной жизни, поскольку игрок проводит вне дома очень много времени, не уделяя должного внимания жене и детям; несомненно, вы могли бы придумать еще очень многое в том же духе. Тем не менее осталось бы впечатление, что ничего важного о крикете вы не сказали. Фактически все мы видим мир из той точки, в которой находимся, даже те из нас, которые заявляют, что придерживаются рациональной, логичной и объективной позиции. Что действительно имеет значение, так это великодушие и скромность, которые расширяют наше мировоззрение. Я считаю очень мудрым высказывание моего уважаемого наставника Джеффри Парриндера о том, что чаще всего именно вера лучше всего понимает веру. Конечно, глупо было бы просить глухую женщину восхищаться вместе с вами музыкой или человеку, не разбирающемуся в символах, объяснять красоту математики. Почему же тогда мы должны ожидать от атеиста, агностика или даже просто от заинтересованного наблюдателя, что они представят нам более глубокое руководство по религии, чем тот, кто действительно за" ворожен ее многочисленными проявлениями? Вопросы методологии очень важны при изучении религии, и в этой книге мы вкратце коснемся некоторых из них :(например, вопроса об эштатии как об адекватной ts» 17


ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

человеческой и религиозной реакции на «чуждое»). Тем не менее это руководство для начинающих. Произведения Уэйлинга, Вибе и других, названия которых приведены в библиографии, должны повести читателя значительно дальше, чем эта книга. Мудрая, остроумная, противоречивая и интересная критика религии как своеобразного явления, уникального, необъяснимого и способного противостоять критике извне, приводится в книге Маккатчена (подробности найдете в библиографии). И все же его целенаправленные колкости не подрывают моей убежденности в том, что вера является средоточием смысла и цели религии. Я испытываю серьезные сомнения относительно некоторых аспектов современных методологических подходов и форм суждений о предмете религиозных исследований, но это уже тема другой книги. Поскольку данная книга написана с определенной точки зрения на трансцендентальную реальность, время от времени я переходил к форме повествования. Надеюсь, это не будет слишком раздражать читателей, в противном случае прошу меня простить заранее. Я делал это по необходимости и по возможности старался этого избегать. В главу 5 я включил мысли, возникшие у меня во время составления радиопрограмм, поскольку я решил, что в некоторых случаях повествованию лучше придать личностный характер.

Мирские дела Поскольку эта книга является руководством для начинающих, я свел примечания до минимума. В тексте в скобках иногда даются ссылки на авторов и годы изда18

ния их книг, названия которых можно найти в библиографии. В библиографии заинтересованный читатель найдет подборку книг, которые позволят ему изучить тему религии значительно глубже, чем мне удалось это сделать в своей книге. Приведенные в книге даты указаны не в соответствии с различными религиозными календарями, а до и после нашей эры (до н. э. — до нашей эры, н. э. — нашей эры). В большинстве религий ведется собственное летосчисление, но верующие часто обращаются к этим календарям только для «внутреннего пользования». Поскольку датирование с указанием «нашей эры» подразумевает христианское летосчисление (в конфессиональном использовании «до Рождества Христова» и «после Рождества Христова»), возможно, что эта система может быть заменена какой-либо другой, более нейтральной. Однако в настоящее время она широко используется теми, кто занимается религиозными исследованиями. И последнее. Религии иногда стоят в ряду самых иерархических (это слово происходит от слова «иерарх» — священнослужитель высокого ранга) и сексистских институтов. (Определенные проявления религии могут быть совершенно противоположными.) Самые интересные движения, распространяющеся в современной религии — это движение сторонников либерационизма и движение сторонников эгалитаризма. Другие верующие часто оказывают им сопротивление. И нередко не без оснований. В своей книге я старался избегать сексизма в языке, используя слова, включающие понятия ''обоих полов.


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

Религия

ГЛАВА 1

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ? Ответ на вопрос «Что такое конкретная религия?» кажется очевидным. Конкретная религия — это индуизм, буддизм или джайнизм; иудаизм, христианство или ислам; конфуцианство или синто; одна из первобытных религий человечества, все еще существующих в Африке, Северной Америке или еще где-нибудь; или одна из других замкнутых систем веры. Если однако мы уберем слово «конкретная» и поставим вопрос так: «Что такое религия?», то ответ будет менее ясным. Тогда мы будем иметь дело с более расплывчатым явлением. Поэтому нам следует отделить понятие религии от конкретных религий до того, как мы начнем задавать более подробные вопросы о том, как они соотносятся. И уже потом мы будем исследовать, содержится ли в вопросе «Что такое конкретная религия?» нечто большее, чем кажется на первый взгляд. 20

Мы начинаем не с какой-либо конкретной религии, а с религии вообще. Слово «религия» происходит от латинского слова «religio». Оно включает в себя несколько взаимосвязанных значений. Первоначально оно, видимо, означало страх или благоговение перед Богом или богами, а позднее стало относиться к ритуалам, посвященным им. Но все же есть некоторая неясность относительно того, откуда происходит слово «religio». Может быть, оно имеет своим истоком глагола «relegere» — «собирать воедино» или «передавать повторно». Если бы это было так, то это означало бы, как сказали бы некоторые, что религия одержима установлением обрядов и ритуалов и размышлениями о прошлых обрядах и установившемся порядке. Однако большинство людей, занимающихся изучением религии, считает, что слово «религия» происходит от глагола «religare», означающего «связывать вместе». Это подчеркивает потребность религии в общности. Религия — это не столько личное благочестие, хотя это тоже имеет место, сколько то, что объединяет людей общими обрядами, ритуалами и верованиями. Так же, как и первоначальное значение слова «religio» окутано тайной, так и значение самых ранних человеческих проявлений религии тоже неизвестно. Конечно, религиозная история человечества берет начало в самые древние времена. Существуют свидетельства того, что доисторические люди верили в жизнь после смерти. Например, красная охра использовалась неандертальцами для окраски косш

21


ГЛАВА 1

тей умерших, захороненных 150 тысяч лет назад, и, возможно, для ритуальных целей. Более того, наскальные изображения, например в Ласко (ок. 15000 г. до н. э.) и в Арьеже (12000—11000 гг. до н. э.), в современной Франции, указывают на благоговейное отношение людей к окружающему миру и, возможно, они являлись частью относительно сложных обрядов. Начиная с 3000 г. до н. э. уже явно прослеживаются религиозные ритуалы. Примерно в то же время в шумерской поэзии (Шумер был частью древнего Вавилона, современный Ирак) оплакивается смерть Таммуза, пастушьего бога. Стоунхендж, находящийся на юге современной Англии, возведен ок. 2800 г. до н. э.; причина его возведения остается для нас загадкой. Примерно на 1000 лет раньше, чем Стоунхендж, был сооружен могильник на берегах реки Бойн, в современном графстве Мит, к северо-западу от Дублина, Ирландия. Это более величественный памятник, чем Стоунхендж, он построен неизвестными людьми задолго до того, как в Ирландию пришли кельты. «Царские» могилы в Уре (современный Ирак), пирамиды и сфинкс в Гизе, близ современного Каира, были сооружены ок. 2500 г. до н. э. Здесь религиозная цель более прозрачна: пирамиды указывают на то, что фараон к этому времени считался царем-богом, он был центром пирамиды, сооруженной для укрепления его культа. К середине третьего тысячелетия до н. э. человеческое благоговение перед богами было запечатлено в искусстве и архитектуре. Возможно, Шумер и Египет были первыми местами, где началось подобное творчество, по крайней мере, с использова22

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

нием материалов, сохраняющихся на протяжении многих веков. Есть аналогичное свидетельство и в Китае, относящееся приблизительно к тому же периоду. Каковы же истинные цели религии? В наши дни не принято интерпретировать религию с одной точки зрения. Действительно, неумно и неправильно так поступать, поскольку тем самым огромное многообразие религиозных явлений преуменьшается или даже игнорируется. Я особо акцентирую свое убеждение в том, что религия указывает на явление вне ее самой и земного существования; на то, что теисты называют Богом, хотя буддисты, индусы и многие другие используют иную терминологию. Во всех основных религиях считается, что жизнь значительно больше того, что мы видим. Пять чувств — зрение, слух, обоняние, вкус и осязание — воспринимают и интерпретируют земное существование. Иногда на людей нисходит озарение, и им открывается другое, преобразующее и трансцендентное измерение. В последующих главах раскрывается смысл этого интуитивного прозрения и его последствия. Сейчас необходимо обратить внимание на то, что с древних времен люди понимали, что в жизни есть таинственная глубина, находящаяся за пределами обычных ощущений, ее можно увидеть скорее интуитивно, чем зрительно, используя для этого молитву, а не орган зрения. Признание трансцендентной и непостижимой реальности приводит к убеждению, что люди могут устанавливать с нею связь. Таким образом, как мы увидим в следующих главах, религия не просто имеет отношение к отдаленней «силе» или реальностк. Скорее люди вклю23


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

чены в сферу ее интересов и забот. В некоторых религиях эта предельная реальность обозначается как «он», «она» или «они», чтобы приблизить ее к человеческому пониманию. Главное — не преуменьшать значение этого трансцендентного измерения в религии. Безусловно, религия используется для оправдания социальных, экономических, политических или других целей. Например, называются разные причины строительства пирамид. Возможно, фараоны Хеопс и Хефрен намеревались вселить благоговейный ужас в сердца своих подданных перед собой и египетскими богами. Но это не отрицает и не преуменьшает присутствие трансцендентного измерения, о котором говорит религия. В современном западном мире возникло мнение, что трансцендентным измерением религии можно пренебречь как фантазией людей, которые знали о реальности меньше, чем мы знаем теперь. Современное чувство неудовлетворенности религией на Западе не является чем-то новым, хотя раньше, исходя из истории человечества, это была позиция меньшинства людей. Некоторый скептицизм в отношении религии существовал еще в Древней Греции и Древнем Риме. Как пишет Платон, в V в. до н. э., Протагор выдвинул тезис о том, что «человек есть мера всех вещей». Известно, что его выслали из Афин, а его книгу сожгли на рыночной площади за то, что он отверг городских богов. Он говорил: «Что касается богов, я не знаю, существуют они или нет, я не знаю также, в каком виде они существуют, потому что знать это мешает многое: неясность смысла и скоротечность человеческой жизни». 25 23

Много столетий спустя Эдуард Гиббон в своей книге «История упадка и разрушения Римской империи» писал: «Разные виды поклонения, господствовавшие в Риме, народом считались одинаково истинными, философами — одинаково ложными, а магистратом — одинаково полезными» (Gibbon, 1910, р. 53). Это ироническое определение говорит нам, по меньшей мере, о существовании в английском обществе, к которому принадлежал или стремился принадлежать Гиббон, такого же скептицизма, как и в Древнем Риме. В самом деле, современный постмодернистский Западный мир предоставил нам множество скептических определений религии. Особенно забавная трактовка была предложена Амброзом Бирсом в его книге «Словарь дьявола», которую он начал писать в 1881 г.: «Религия — это дочь Надежды и Страха, объясняющая Невежеству природу Непознаваемого». (Конечно, сердце религии непознаваемо, если единственный принятый инструмент знания — невооруженный и беспомощный человеческий разум, но это слишком упрощенно.)

Происхождение религии 1

Упадок религии на Западе начался в XIX в. со стремления ученых, занимающихся религиозными исследованиями, выяснить вопрос о происхождении религии. В наше время большинство непредвзято мыслящих ученых признаку, что невозможно от-


ГЛАВА 1

крыть тайну происхождения религии, как в смысле определения самого раннего момента появления религии, так и в раскрытии значимости этого момента в постижении цели и истины религиозной жизни. Невозможность определить начало зарождения религии и значения этого в те времена объясняется тем, что происхождение религии скрыто в глубинах истории — начиная с доисторического периода, до возникновения письменности, и до того времени, когда древние люди стали изготавливать предметы материальной культуры, способные вынести испытание временем. Тем не менее многие из тех, кто пытался решить эту проблему, полагали, что они могут объяснить происхождение религии как возникновение из нетрансцендентного источника. Несмотря на невозможность решения этой задачи, в XIX в. европейские ученые продолжали исследования в области происхождения религии. Зачем предпринимались такие попытки? Это было частью более широкого исследования, темой которого было происхождение человечества и сущность человеческого бытия. В действительности на эти поиски сильно повлиял модный тогда скептицизм в отношении существования Бога или какого-либо иного трансцендентного измерения или измерений жизни. Многие из этих ученых полагали, что хотя люди и выражали религиозные чувства, ссылаясь на такую реальность, фактически обряды и верования лишь отражали их проблемы внутри обществ и групп. Очень часто поборники этой идеи полагали, что установление происхождения религии объяснило бы религию как занятие, в центре которого находится человек, и которое, будучи важным компонентом жизни 27 23

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

первобытных людей, не соответствует взглядам образованных и рациональных современных людей. Таким образом, эти поиски оказались далеко не объективными. Проблема доверия к религии в современном Западном обществе состоит в том, что многие атеисты считают, что такие исследования были объективными и «научными», несмотря на многочисленные факты, свидетельствующие об обратном (некоторые из них мы вскоре рассмотрим). Многие из тех, кто проводил эти исследования, стали основоположниками современных дисциплин — социологии, антропологии и психологии, или были зачинателями такого значительного политического движения как коммунизм, или внесли свой вклад в развитие естественных наук. Такие ученые как, например, Спенсер, Тейлор, Фрейд и Маркс по праву пользуются огромным уважением. Это восхищение они заслужили своими достижениями (соответственно) в областях социологии, антропологии, психологии, в политических науках, а не спекулятивными и необоснованными взглядами на происхождение религии или непосредственно на религию. Вехой в этой попытке выяснить происхождение религии была публикация гтруда Чарлза Дарвина (1809—1882) «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859). Цель написания этой книги состояла в объяснении происхождения человечества с точки зрения «эволюции». Сам Дарвин не был заметной фигурой среди исследователей в области религии, но его произведение послужило толчком для других в деле наблюдения за всем, что имело отношение к процессу развития человечества с точки зрения эволюции.


ГЛАВА 1

Первым выдающимся ученым, интерпретировавшим религию с этой точки зрения, был Герберт Спенсер (1820—1904). Современный ученый, занимающийся сравнительной историей, Эрик Шарп, проницательно заметил, что крупный вклад Спенсера заключается в том, что он установил, что эволюция как теория меньше, чем «атмосфера» (Sharpe, 1975, р. 34). В труде Спенсера «Первые принципы», изданном в 1862 г., были сформулированы (среди других явлений) принципы развития общества, языка и права в рамках эволюции. Он рассматривал религию не столько как данность, сколько как аспект организации общества и управления им. Он отрицательно относился к трансцендентному аспекту религии. В конце жизни, в 1904 г., он осудил христианскую точку зрения на Бога, назвав его «божеством, которому приятно слышать похвалы в свой адрес, и которого раздражает несовершенство людей, созданных им, если они не говорят ему постоянно о его величии». В ранних высказываниях, он предполагал, что «рудиментарная форма всей религии — это умиротворение усопших предков, которые, как предполагается, существуют в другом мире и способны творить добро и зло своим потомкам» (Sharpe, 1975, р. 33). Этому необоснованному утверждению суждено было иметь долгую, часто дискредитирующую историю. Французский философ Огюст Конт (1798—1857) ввел термин «социология», а труд Герберта Спенсера «Социальная статистика» был первой крупной работой в этой области (эти двое ученых считаются «отцами социальных наук»). Эмиль Дюркгейм (1858—1917), еврей по происхождению, на короткое 28

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

время вступивший в римско-католическую церковь, но по своим убеждениям бывший атеистом большую часть жизни, оказал большое влияние на умы многих людей, внедряя в их сознание трактовку религии как социального факта. Дюркгейм дал определение религии как «единой системы верований и ритуалов, имеющих отношение к священным вещам, то есть к вещам избранным и запретным, — верований и ритуалов, которые объединяют в одну единую духовную общину, называемую церковью, всех тех, кто является ее приверженцами» (Sharpe, 1975, р. 84). Эти верования и ритуалы поддерживают самобытность и продлевают жизнь общины. Они одобряются и санкционируются сверхъестественным существом или существами. Однако такие существа в реальности не так важны, как клан или другая социальная группа, которой они создаются в осязаемых образах и в воображении в качестве сил для объединения общества. Поэтому у богов нет онтологической реальности, другими словами, они не существуют как независимые реальности, а являются общественными образами, созданными для того, чтобы объяснить или даже сформировать стиль поведения в обществе отдельных людей. Дюркгейм изложил это в своем труде «Элементарные формы религиозной жизни» (1913) таким образом: «Вообще, в обществе есть все, что необходимо для возбуждения в умах ощущения божественного в общественном просто посредством того влияния, которым оно обладает над ними; поскольку для его членов это то же, что Бог для тех, кто ему поклоняется». Дюркгейм думал, что начало религии лежит в тотемизме австралийских аборигенов, которых он 29


ГЛАВА 1

считал примером самой ранней человеческой общественной системы. По его мнению, тотем обладал таинственной силой (маной), карающей за нарушение табу, священного по своей основной форме. Он рассматривал тотем как символ, выполняющий две функции: символа племенного бога или богов и символа, вокруг которого собирается племя и по которому оно себя идентифицирует. По мнению Дюркгейма, поскольку тотем выполняет обе функции, то бог и тотем являются альтернативными выражениями коллективного сознания общества. Он полагал, что в более современных обществах догмы и обряды предписаны верующим «обществом», разделяющим все вещи на две категории — «священную» и «профанную». Свою точку зрения на тотемизм Дюркгейм выработал под влиянием труда антрополога Уильяма Робертсона Смита (1846—1894), который был обоснованно раскритикован некоторыми его современниками за то, что тотемизм мерещился ему везде. Он видел его даже в библейских жертвоприношениях. Он считал, что, когда священные животные приносились в жертву и съедались, их мясо и кровь соединялись с мясом и кровью тех, кто им поклонялся. Среди тех, кто скептически относился к такому толкованию, был Макс Мюллер, о котором речь пойдет ниже. Тенденция рассматривать религию как носительницу довольно примитивных ритуалов «первобытных» людей была характерна для ранней антропологии, а также социологии; она сохранилась и в XX веке. Когда известный ученый Джеффри Парриндер (р. в 1910), занимающийся сравнительной 31 23

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

историей христианства, впервые в 1933 г. поехал в Западную Африку, он обнаружил, что там западные христианские миссионеры, и особенно антропологи, недооценили роль веры в предков. Парриндер бросил вызов их взглядам. В главе 2 своей книги «Западноафриканская религия» (Parrinder, 1949, р. 11— 17; Forward, 1998, р. 74—82) он резко критиковал труды известных антропологов, особенно Люсьена Леви-Брюля (1857—1939), за введение понятия универсальной «первобытной религии». Леви-Брюль был в числе тех, кто использовал антропологические данные для того, чтобы доказать, что мышление первобытных людей было качественно иным, чем мышление современного человека. Он считал их мышление пра-логическим, неспособным отличать причину от следствия. Таким образом, они воспринимали мир совершенно иначе, чем образованные люди. Хотя он не описывал их как существ, неспособных мыслить логически, он был очень близок к другим ученым, полагавшим, что первобытные племена изначально ниже по интеллекту, чем цивилизованные люди. Такие антропологи рассматривали вместе африканские племена и австралийских аборигенов, хотя, по мнению Парриндера, многие из африканских племен в своем развитии оставили далеко позади тотемистские концепции австралийских аборигенов. Парриндер был также непреклонен по отношению к слову «фетишизм», используемому для обозначения западноафриканской религии. Это слово было введено португальцами, называвшими африканские заклинания и культовые предметы «fetico», что означает «магический», и стало популярно бла-


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

70

годаря Огюсту Конту. Парриндер сожалел о том, что «в памяти людей оно осталось как слово удобное, но неопределенное и поэтому практически бесполезное при описании ритуалов, совершаемых в Африке...оно) до сих пор появляется в книгах по религии и антропологии...и) все еще повсеместно употребляется слишком многими миссионерами». По его мнению, такие слова, как «фетишизм», «джуджу» (заклинание) и «гри-гри» (амулет) «должны быть переданы в музей произведений первооткрывателей». Парриндер писал более доброжелательно о введении Эдуардом Бернетом Тейлором (1832—1917) термина «анимизм», считая его шагом вперед от «фетишизма», потому что оно несет в себе скорее спиритуалистический, чем материалистический взгляд на мир, лежащий за пределами объектов поклонения. В 1884 г. Тейлор был назначен доцентом кафедры антропологии Кембриджского университета. Он был первым на этом посту (в период 1896— 1909 гг. он был первым профессором антропологии в Кембриджском университете). Он дал определение религии как «вере в божественные существа». Он позаимствовал термин «анимизм» у немецкого химика Георга Эрнста Шталя (1660—1734), заявившего, что все живые существа происходят от слова «anima» (душа). Тейлор поместил «анимизм» в современную «атмосферу» эволюции и использовал его для описания культуры человечества, развивающегося от более низших форм к высшим в сплошном потоке. Анимизм является самой ранней формой религии и может быть изучен благодаря тому, что сохранилось с древних времен. Необходимо изу-

чать выживших «первобытных людей» для того, чтобы понять, как должны были жить древние люди, какие у них были обычаи и образ жизни (Sharpe, 1975, р. 53—58). Парриндер считал, что анимизм, хотя это и наиболее удачный антропологический термин, в своей основе — слово, нанятое неверующими и чуждыми религии учеными. Он писал: «Разговор об анимизме свел бы религию до системы, в основе которой лежит обман, предположение, что существует личность или жизнь внутри объектов или за ними, чего, по мнению европейской науки, в них нет». Другими словами, Парриндер был склонен считать, что антропологи просмотрели самый очевидный источник религии — веру в Бога, который действительно существует и общается с человеческими существами, ощущающими его волю и присутствие в настоящей жизни. Сейчас учеными, занимающимися исследованиями в области религии, предпринимаются попытки интегрирования антропологии в многодисциплинарную область религиозных исследований (например, смелая попытка была сделана Клинтоном Беннетом в 1998 г.). Однако зачастую они не могут в достаточной степени преодолеть скептицизм, доставшийся в наследство многим современным антропологам от их предшественников XIX века. Существуют доказательства того, что до сих пор многие антропологи не могут принять идею о том, что религия по сути свидетельствует скорее о трансцендентальной, чем о человеческой или социальной реальности, хотя религия может проливать свет и на эти области. Например, хотя антропологи, работающие последнее время в Западной Африке, намного менее 33 7837


ГЛАВА 1

атеисты, чем раньше, многие из них все еще преуменьшают трансцендентный элемент в традиционной религии (Forward, 1998, р. 73—97). По этой причине ученым, занимающимся религиозными исследованиями, следует рассматривать другие точки зрения через призму основного религиозного положения о том, что существует измерение жизни, находящееся за .пределами компетенции светских дисциплин. Далее в этой главе мы исследуем, как это можно сделать на примере притчи Иисуса о блудном сыне. В прошлом социологи и антропологи полагали, что структуры человеческого общества и верования в действительности выражают только земную точку зрения на то, что значит быть человеком. Как однако быть с заявлением о том, что люди могут общаться с трансцендентной реальностью? Может ли происхождение религии быть обнаружено там? Рудольф Отто (1869—1937) был одной из двух внушительных фигур, которые сместили акцент исследований с примитивных верований на верования первобытного религиозного опыта. Отто был профессором систематической теологии сначала в Бреслау, затем в Марбургском университете с 1917 по 1929 г. В 1911—1912 гг. он совершил поездку в Индию. Его представления о Христе или христианстве как о завершении индийского религиозного опыта стали позднее общеизвестными. Показательно, что вскоре после этого был опубликован труд Дж. Н. Фаркуэра «Венец индуизма». Хотя это направление христианской теологии авторитетно подчиняло другие виды веры своей собственной интерпретации истины, оно, по крайней мере, подразумевало врожденную, 34

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

пусть и плохо определенную способность всех людей к духовному росту. Это утверждение оказало на Отто большое влияние. Еще большее впечатление произвела на Отто поездка в Тунис и посещение там синагоги. Там, услышав слова молитвы о святости, он испытал глубокое чувство благоговения, вызванное впечатлением от захватывающей и чарующей тайны. В своей книге «Понятие святого» (1917) он писал о «нерациональной» и «непостижимой» сути религии. Он называл ее «нуминозное» от латинского слова, обозначающего «божественная сила». Нуминозное вызывает чувство благоговейного страха и трепета, это нечто «совершенно другое» по отношению к человеку. Оно возникает скорее из веры, чем из рационально показного. Отто был убежден, что святое или нуминозное невозможно ни описать, ни определить, оно может только «пробудиться» и «быть направленным на что-то». Уильям Джеймс (1842—1910) в области религиозного опыта был таким же известным писателем, как и Отто. В своем труде «Многообразие религиозного опыта» (1902) он придавал больше значения религиозной жизни одного человека, чем социальному выражению религии. Он ввел термин «поток сознания», чтобы ознакомить своих читателей с широким диапазоном или глубиной потока религиозного опыта. Он подчеркивал «полезность» религии с прагматичной точки зрения, а не ее доктринерские основы. Он понимал психологическое превращение как прорыв в форму сознания, которая полностью реализует «духовное Я». Однако это только один из способов реализовать «духовное Я». Другой, более 35


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ? ГЛАВА 1

распространенный путь — это развитие определенных взглядов с самого раннего детства и на протяжении всей жизни. Джеймс оказал сильное влияние на других психологов, которые не всегда относились с симпатией к трактовке религии как реального явления, как это делали Отто и Джеймс. Среди скептиков одной из самых выдающихся фигур был Зигмунд Фрейд (1856—1938), гигантская личность в зарождающейся школе психоанализа. Он описывал роль религии в жизни отдельных людей и обществ с большой неприязнью. В работе «Тотем и табу» (Frend, 1913, перевод на англ. яз. 1917) он утверждает, что начала религии, этики, общества и искусства заложены в Эдиповом комплексе. Комплекс представляет собой подавляемое сексуальное влечение сына к своей матери и двойственное отношение к отцу, которого он одновременно любит и ненавидит. На самом деле, по мнению Фрейда, все неврозы имеют свое начало в сексуальном опыте детства, поэтому религия должна быть связана с подавлением в раннем возрасте человечества. В своей книге «Будущее одной иллюзии» (Frend, 1927, перевод на англ. яз. 1928) он развивает свою идею о том, что религия является коллективным выражением невроза, попыткой людей убежать от враждебного мира. Они ищут утешения в иллюзорном мире фантазий, в Боге и небесах, которые лишь проекции, не имеющие независимой реальности. Хотя антропологи отметали взгляды Фрейда в основном как иррациональные, подобно многим другим ученым, занимавшимся изучением религии в XIX и начале XX вв., он признавал эволюционные рамки развития религии. Однако для Фрейда каждая стадия религиозной эво36

люции, независимо от примитивной или более развитой формы, выдает ее оригинальность, но тем не менее ложность интерпретации вещей. И все же Фрейд делает уместные предостережения верующему человеку. В своей самой значительной книге «Цивилизация и ее издержки» (1930), написанной в конце жизни, он говорит о мистическом опыте «океанического чувства» «единения со вселенной», которое возникает из беспомощности детства и особенно выражено в религиях Индии (Frend, 1982, p. 9f.). Это весьма высокомерное высказывание европейца о явлениях, о которых он мало что знал. Но оно понятно, если учитывать имперские настроения того времени, и в нем заключена важная идея о том, что религ ия не может быть чем-то большим, чем детская фантазия или иллюзия. Большинству из нас известны люди с незрелой или даже негуманной верой. Тем не менее каждый может поспорить с утверждением Фрейда, что у некоторых людей вера выражена по-детски, у других же она может быть более развитой и цельной. Фрейд допустил ошибку, описывая религию в самых худших ее проявлениях, а не в самых лучших.

Век национализма и интернационализма Западная точка зрения на религию в XIX—XX вв. к&к на нечто неподобающее для цивилизованных людей появилась в контексте огромных политических, социальных и экономических перемен на Европейском континенте. Когда социологи, антропологи


ГЛАВА 1

74

и другие пионеры гуманитарных наук формулировали свои новые идеи, мир вокруг них находился в непрерывном движении. Перемены оказывали большое влияние на развивающиеся концепции. На европейском материке революции 1848 г., вначале не бывшие успешными, принесли во Францию форму конституционного правления и даже пошатнули трон Габсбургов в Австро-Венгерской империи. В том же году произошло восстание в Риме. Был убит пйпский премьер-министр граф Росси, а Папа Пий IX (пребывание у власти которого длилось с 1846 по 1848 г.) бежал в Гаету. В 1870 г. прусские войска одержали победу над французами в нескольких сражениях. Французский император Наполеон III был сослан, и Вторую империю сменила Третья республика. В следующем году прусский король Вильгельм I был провозглашен императором Германии в Версале, близ Парижа. Тем временем Италия обретала свободу и единство за счет папства, которое до тех пор контролировало большую часть полуострова. В 1870 г. итальянцы вошли в Рим и объявили его столицей объединенной страны. Папа Пий IX покинул Ватикан. Реформы первого Ватиканского Совета, состоявшегося в тот год, содержавшие догму о том, что высказывания Папы по определенным вопросам и в определенных случаях непогрешимы, можно рассматривать как консервативную и по своей сути анахроничную реакцию на большие политические изменения, с которыми столкнулось папство. В действительности годы папской политической власти и могущества, о которых ностальгически вспоминал Пий, остались в далеком прошлом.

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

В Англии социальные волнения были не столь значительны и прошли на несколько лет раньше. Билль о реформе парламентского представительства 1832 г. предоставил право голоса средней и мелкой буржуазии. Через четыре года чартисты потребовали предоставления всеобщего права голоса (чартизм можно назвать первым в Великобритании массовым рабочим движением). После этого политические, социальные и экономические реформы проводились скорее эволюционно, чем революционно. Век национализма, которому положила начало Французская революция, разрушил Европу XIX в. Революция принесла с собой волнующие отблески более либеральной реформы правления, ставя в центре событий народ, а не правителей, давая каждому человеку надежду стать гражданином государства, а не подданным монарха. Риску л впасть в преувеличение, можно сказать, что многие прогрессивные люди, жившие в Европе в XIX в., предпочитали быть подданными человеческого братства, нежели Бога Отца. В те неспокойные времена религия, особенно христианская, часто была орудием реакционных сил, а не реформаторских. Безусловно, по этой причине ученые, исследовавшие происхождение религии, часто исходили из того, что религия как явление — анахронизм. Для них ее настоящее значение терялось в тумане доисторических времен, и сама она казалась не актуальной. Вероятно, самая значительная критика религии в XIX в. содержится в произведениях Карла Маркса (1818—1883), немецкого теоретика политэкономии и научного социализма. Его глубокая критика рели39


ГЛАВА 1

гии выросла из убеждения, что настоящее значение религии кроется в чаяниях социально и экономически угнетенных масс. По его мнению, сначала религии были присущи определенные положительные черты. В частности, первоначально она была попыткой революционизировать общество и уничтожить эксплуатацию. Но неудача в осуществлении этого сделала религию скорее потусторонней силой, чем земной. Таким образом, религиозная жизнь — это признак несовершенства земного существования. Люди пытаются в своей религиозной жизни обрести в фантазиях то, чем в реальности они не обладают: самоуважение, надежду, веру в будущее и тому подобное. Понятие Бога выражает реальность социального отчуждения. Как только общество станет справедливым, религия будет предана забвению. Еще до революции 1848 г. Маркс дал свое знаменитое определение религии в статье «К критике гегелевской философии права», опубликованной в 1844 г.: «Религия — это рыдание угнетенного, сердце бессердечного мира и душа бездушных обстоятельств. Это опиум для народа» (Marx, 1970, р. 131). Для Маркса религия стала структурой угнетения, поскольку она поддерживала правящие классы, которые, согласно ей, стали таковыми по воле Божией. Своими идеями Маркс в значительной степени обязан трудам Людвига Фейербаха (1804—1872), теория о проекции которого оказала огромное влияние на некоторых философов (в частности, на Фрейда и Маркса). Говоря вкратце, в отношении к религии это означает, что, поклоняясь Богу, люди поклоняются самим себе. 40

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

23

Значимость Маркса состоит в том, что другие использовали его идеи для изменения общественного строя. Он основоположник коммунизма, не признающего религию, который господствовал в идеологии большей части населения мира начиная с Октябрьской революции 1917 г. в России вплоть до распада советской империи в конце 80-х — начале 90-х. Неудивительно, что, принимая во внимание анализ религии, сделанный Марксом, многие убежденные коммунисты и более умеренные социалисты относились к ней с большим подозрением. И не только европейцы, вышедшие из христианских или иудейских семей, но и другие, имевшие корни в иных конфессиях. Например, Джавахарлал Неру, высокообразованный премьер-министр независимой Индии (с 1947 г. до смерти в 1964 г.), социалист, принадлежащий к высшему классу, писал в своей замечательной книге «Открытие Индии»: «Нам нужно освободиться от темного религиозного мировоззрения, от безумной склонности к сверхъестественным и метафизическим спекуляциям, от расслабляющего влияния религиозно-обрядового и мистического эмоционализма на дисциплину ума, которые мешают нам понять себя и весь мир» (Nehru, 1956, p. 552Q.

,> Хотя Неру вырос в семье с индуистскими традициями, он был атеистом и рационалистом, который, будучи взрослым (в возрасте 13 лет он примкнул к теософскому движению), отдавал предпочтение необычному толкованию китайского пути (Дао) нрав-


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ? ГЛАВА 1

ственных усилий с оттенком религиозного скептицизма (Nehru, 1936, р. 377). Тем не менее он и другие социалисты и марксисты, могли бы взять на вооружение критику марксизма Зигмундом Фрейдом, которого трудно заподозрить в симпатиях к религии: «Произведения Маркса заняли место Библии и Корана в качестве источника откровения, хотя они, кажется, не более свободны от противоречий и неясностей, чем эти древние священные книги» (Frend, 1973, р. 217).

Критика исследований происхождения религии учеными-атеистами За последние годы много критики было высказано в адрес проекта поисков происхождения религии авторами, придерживающимися атеистических взглядов и скептически настроенными, о чем мы вкратце расскажем ниже. Многие авторы (не западные) видели с особой ясностью явный недостаток доказательств, поддерживающих многие — если не большую часть — из этих теорий. Современный турецкий ученый-мусульманин Аднан Аслан писал: «Поиски происхождения человечества, происхождения вселенной и происхождения видов ославили наследство так называемого научного метода для будущих мыслящих поколений... По-моему, такие попытки объяснить природу и происхождение ре42

лигии создали ряд теорий, отличных друг от друга и в некоторых случаях противоречащих друг другу» (Asian, 1998, pp. 31, 29). Сказано верно. Научный метод (как несколько неточно называет Аслан) является довольно неподходящим инструментом для раскрытия значения религии, и на самом деле может быть часто непригодным или, по крайней мере, относительно несущественным. Более того, поиски происхождения религии, осуществлявшиеся скептически настроенными людьми, не были такими строго научными, как казалось. В этих исследованиях принимали участие и несколько выдающихся ученых, которые были верующими. Но даже они, слишком увлекались теорией. Это можно проиллюстрировать на примере великого Макса Мюллера (1823—1900), одного из нескольких ученых, занимавшихся исследованием происхождения религии. Будучи верующим, он считал, что религия скорее отражает реальность, чем иллюзию. В действительности он был выдающимся ученым, и фактически занимался историей религии. Ему принадлежит термин «научное изучение религии», который он использовал в своем труде «Стружки из немецкой мастерской» (1867); он был первым, кто начал заниматься сравнительным религиоведением. Будучи немецким ученым, он в 1848 г. переехал в Оксфорд, где проработал до конца жизни профессором сравнительной филологии. Он стал гражданином Великобритании, свободно владел английским языком и писал на нем научные работы. Ср|^щ его многочисленных* трудов было издание 43


ГЛАВА 1 ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

«Ригведы» (древнейшее из ведического собрания индуистских гимнов, датируемых XIII в. до н. э.) и 49 томов «Священных книг Востока» (1879—1894). И в наше время его очень чтут в Индии, хотя он там никогда не бывал, а религиозную и культурную жизнь Индии изучал в Бодлианской библиотеке Оксфордского университета и в других библиотеках. Его афоризм «Кто знает одну, не знает ни одной» из его работы «Введение в науку о религии» (1873) широко цитируется. Тем не менее не нужно забывать, что у него было мало практических знаний о других конфессиях. В отличие от него, большинство людей вырабатывают свои религиозные взгляды не в библиотеках. На Мюллера большое влияние оказали работы философов-просветителей. Он считал, что все человеческие знания начинаются с восприятия предельных сущностей, регистрируемых органами чувств. Но тем не менее он считал, что они предполагают большее, чем они есть; они указывают на бесконечность. Религия начинается тогда, когда нравственное чувство соединяется с этим ощущением бесконечности. Эта «Естественная религия», являющаяся основой всех форм развитой религии, есть «восприятие бесконечности в таких проявлениях, которые способны оказывать влияние на нравственность человека» (Sharpe, 1975, р. 39). Мюллер находился под сильным влиянием философии Иммануила Канта (1724—1804), произведение которого «Критика чистого разума» он перевел в 1881 г. Он полагал, что религия — это способность всех людей воспринимать бесконечность. Соответственно все религии содержат в какой-то степени вечные истины веры в 44

Бога, бессмертия души и грядущего суда. Вывод Мюллера (спорный) о том, что религия берет начало в Индии, породил в нем сентиментальную привязанность к этой стране, хотя, как мы видели, он не считал себя обязанным посетить ее. Он был настоящим романтиком. (В действительности, он был сыном малоизвестного немецкого поэта-сентименталиста, произведения которого продолжают жить благодаря великому композитору Францу Шуберту, положившему на музыку некоторые из его стихов.) Его идеализм отделял его от антропологов и социологов, поскольку он считал, что даже у первобытных людей была врожденная способность понимать священное. Он был убежден, что поклонение предкам, социальные связи или какиелибо другие приписываемые религии значения могут проливать свет на инстинктивное, интуитивное понимание священного. Мюллер полагал, что эта интуиция не является особым откровением, а достигается просто соответствующей подготовкой человеческого ума; хотя, возможно, он и верил в первоначальное откровение, лежащее в основе этой рациональности. Нужно отдать ему должное в том, что он с подозрением относился к чуждым понятиям, касающимся первобытных людей. Однажды он сказал Дарвину, что история языка — это история мышления. Просто потому, что не бывает недоразвитого языка, не может существовать и «частично разумных, частично развитых людей». Они расстались, признав различие во взглядах. Мюллер очень отличался от своих современников-ученых, занимавшихся изучением религии, тем, что^рыл христианином, а позднее, по каким-то не45


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

убедительным причинам, стал членом англиканской церкви, объясняя это так: «Я полагаю, что ее члены пользуются большей свободой и независимостью от священнослужителей, чем приверженцы какой-либо другой церкви». Он понимал, что при сохранении веры в значимость религии для настоящего времени его мнение шло вразрез с мнениями большинства других ученых, занимавшихся изучением религии. В своих «Лекциях о происхождении религии» (1882) он писал: «Каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый квартал самые читаемые журналы, кажется, соперничают между собой, внушая нам, что время религии прошло, что вера — это иллюзия или детская болезнь, которую боги, наконец, выявили и с которой покончили» (Mtiller, 1882, р. 224). Вряд ли Мюллер был ортодоксальным членом англиканской церкви. По своей философии он был западным идеалистом XIX в., интерпретирующим «истинность» явления в зависимости от его верности истокам. Он полагал, что современный индуизм — печальная тень ведических идеалов. Это, однако, выдает как его идеалистическую философию, так и его трактовку религии, полученную им не из опыта, а из книг. Он изображал христианство как высочайшую ступень в иерархии религий, но, возможно, надеялся на будущую, более совершенную религию, которая станет для человечества величайшим кладезем истин. Работы Мюллера часто имеют спекулятивную и в то же время рациональную основу, базирующуюся 46

на фактах. Например, он доказывал значимость мифов о солнце, утверждая, что герои и боги были по своему происхождению метафорами солнца. Этим он почти заслужил к себе несерьезное отношение: один остряк даже привел «доказательства» того, что сам Мюллер никогда не существовал, а фактически являлся искаженным мифом о солнце. Произведения Мюллера иллюстрируют стремление некоторых ученых извлекать многое из малого. Из своего открытия, что санскритское слово «Дьяус» является эквивалентом греческого слова «Зевс», он сделал вывод, что именно Индия является колыбелью человечества, откуда распространились языки, верования и мифы. Q c H O B H b i M критиком Мюллера выступал Эндрю Лэнг (1844—1912), считавший, что происхождение религии покрыто тайной. Он утверждал, что у многих первобытных племен есть концепция Высшего существа, которому они поклоняются как и другим духовным существам, наподобие умерших предков и сверхъестественных сил. Эта точка зрения все еще бытует среди многих ученых, занимающихся традиционными религиями Африки. Римский католический священник Вильгельм Шмидт (в своем произведении «Происхождение религии», впервые опубликованном в 1912 г.), будучи менее педантичным исследователем, заявил, что в сознании первобытных людей существовал Высший Бог, который впоследствии превратился во многие божества. Исследователь происхождения религии более позднего периода Мирча Элиаде (1907—1986) был страстным поборником изучение «истории религий». *

47


ГЛАВА 1

Одно время он говорил о конце этих поисков. В своей работе «Австралийские религии» (1973) он писал: «Западные ученые потратили почти столетие на то, чтобы выработать несколько концепций «происхождения» и «развития» первобытных религий. Через некоторое время все эти исследования устарели, и теперь они годятся только для изучения истории развития западного мышления» (Eliade, 1973, p. XV). Позднее его взгляды изменились, и его теория происхождения приобрела несколько романтический оттенок. Он писал: «История религий показала, что мы не просто биологические родственники аборигенов, а друзья и сотрудники, имеющие общую человеческую судьбу». Он трактовал религию как проявление «Существа». Выступая против скептически настроенных ученых предшествующих поколений, он доказывал, что человеческое существо — это «homo religiosus», то есть существо, мотивированное религиозной целью. Он рассматривал архаичные культуры и приходил к выводу, что они доказывают очевидность «морфологии священного». Он считал, что современные люди пережили новое грехопадение (соизмеримое с грехопадением Адама и Евы и изгнанием их из райского сада, описанным в Библии, в книге Бытия, глава 3), редуцируя обрядность и допуская переход мифа в область бессознательного. Тем самым они разрушили ощущение божественного. В то время как люди в досовременном обществе могли достичь духовных высот, используя символы, чтобы общаться и жить во вселенной, высокообразованные и культурные современные люди 48

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

духовно бедны и не могут позволить себе быть «богохульниками», хотя они таковыми являются. Элиаде находился под сильным влиянием трудов по религии и о бессознательном Карла Густава Юнга (1875—1961). Юнг подчеркивал важность архетипов как моделей или символов «коллективного бессознательного». Элиаде писал: «Мир архетипов Юнга подобен миру идей Платона, в котором архетипы безличны и принимают участие не в историческом времени отдельной жизни, а даже во времени вида — самой органической жизни» (Eliade, 1960, р. 54). Древние люди жили в своих архетипах, в то время как современные люди из них выпали. Результат всем известен: глупая зависимость от прогресса и неспособность понять и преодолеть зло (Smart, 1975, р. 213—217). Нужно, чтобы произошел диалог между современным и древним человеком, чтобы Западные люди могли заново открыть свои души. Элиаде критиковал своих предшественников за их слишком вольное толкование религии. Тем не менее он был виноват не меньше, чем они, ошибочно принимая идеологическую теорию относительно прошлого за находки, основанные на фактах.

Цель поисков происхождения религии Оглядываясь назад и оценивая прошлое с точки зрения сегодняшнего дня, поражаешься, какое множеству несостоятельных теорий происхождения и 49


ГЛАВА 1

функции религии было выдвинуто и принято в качестве очевидных истин, каковыми они ни в коем случае не являются (например, утверждения относительно ритуалов тотемизма в Австралии как религии, возникающей из почитания предков или даже фантазий на тему об отцеубийстве). Более того, ученые, исследующие происхождение религии в конце XIX — начале XX в. просто воспринимали эволюцию как само собой разумеющееся, как очевидное объяснение развития явлений. Только кровавая бойня Первой мировой войны (1914—1918) принесла сомнения и даже в конце концов перестала принимать во внимание или, по крайней мере, серьезно изменила объяснение того, как возникают явления. Несмотря на то, что от теории эволюции отказываются либо изменяют ее, некоторые из положений более ранних исследований возникновения религии все еще находят отражение даже в умах образованных людей. В частности, на Западе широко распространены скептические взгляды на действительное существование Бога или какого-либо другого сверхъестественного существа. Я использую прилагательное «действительное», потому что статистика часто указывает на то, что большинство людей на Западе верит в Бога, но многим трудно описать какие-то серьезные или даже мелкие последствия этой веры. В наши дни не модно заниматься вопросом происхождения религии. Но и в этом случае было бы глупо верующим людям в наше время наотрез отказываться от всех целей и достижений в области поисков происхождения и значения религии. Конечно, тут не обошлось без чувства культурного и даже 50

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

расового превосходства, которое культивировала политическая среда западного империализма. Кроме того, она подхалимничала перед научной методологией, принципам которой сама следовала слишком редко. Элиаде с иронией отмечал, что иллюзорными были человеческие идеи относительно религии, но не обязательно сама религия. Такие дисциплины как социология, антропология и психология возникли случайно и едва ли были объективны и научны, как считали многие из их ранних представителей. Многие из них считали, что религия в большей степени была человеческим продуктом, нежели божественным. Многие утверждали или полагали, что она является полностью продуктом человеческого ума и духа. Конечно, эти гуманитарные науки развивались благодаря усилиям нескольких поколений ученых. Но их наследие в виде агностицизма и атеизма все еще находится в сознании людей, живущих на Западе. В современных западных странах религию часто заменяли антиклерикализмом, сайентизмом или какой-нибудь еще идеологией в качестве основного источника слепой или беззаветной веры человечества. Сторонники таких догм часто демонстрировали предрассудки, замаскированные под знание. Например, некоторые философы, социологи и антропологи расположили современных людей в неофициальной иерархии, на вершине которой находились рациональные, скептически настроенные представители Запада, а внизу — все остальные. Англичанин Джеймс Хант (1833—1869), президент только что образованного тогда Антропологического общества, заявлял в 1863*г.: 51


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

«Негры — это вид, совершенно отличный от европейцев; между негром и обезьяной значительно больше общего, чем между европейцем и обезьяной; негр интеллектуально уступает европейцу; сделать негра цивилизованным могут только европейцы» (Haddon, 1910, р. 79). Эти строки были написаны в период Гражданской войны в Америке (1861—1865), целью которой в значительной степени была борьба за освобождение негров от рабства. Слова Ханта служат напоминанием о том, что светские дисциплины не были лишены ценностей, «научных» целей, но использовались для того, чтобы оправдать такие вещи, как рабство и имперское угнетение негров «расой господ» — то, что сейчас уже заслуженно предано анафеме. Светские дисциплины могут быть такими же высокомерными и доминирующими в своих притязаниях, как и религия, и такими же деструктивными, если не сказать больше.

Место религии в обществе Даже если западный мир не совсем отказался от религии, он в значительной степени отделил ее от общества. Это значит, что религию можно легко рассматривать как что-то дополнительное. До сих пор на большинстве территорий и в большинстве временных периодов религию можно было рассматривать как часть основы общества. Теперь религия отделена от западной культуры, смещена со своего места в пределы более раннего единого взгляда на 52

существование. Но так происходит не везде. Я могу это проиллюстрировать на личном примере. Несколько лет назад я ездил в маленькую деревушку в Пакистане на три недели, чтобы усовершенствовать свои знания урду (государственный язык этой страны). (В этой деревне все говорили только на урду и пенджаби, хотя некоторые немного понимали английский, а несколько человек могли на нем общаться.) Все жители деревни были мусульманами. Раньше там жили индуисты и сикхи, но они в 1947 г., после отделения, уехали в Индию. Люди удивлялись, зачем я, христианин, немусульманин, захотел к ним приехать. Когда они узнали, что я настоящий христианин, а не атеист, как многие сначала полагали, поскольку я из западного мира, они стали делиться со мной многими своими убеждениями. Один молодой человек взял меня с собой на кладбище, где была похоронена его мать, и объяснил мне, как важно для него то, что она была верующей и научила его верить. Когда мы были у могилы, он, не стесняясь меня, молился. Другой молодой человек позвал меня посетить могилы двух мужчин, умерших много лет назад. Старший из них был пиром, духовным наставником, советам которого-следуют до сих пор и заступничества которого перед Богом многие крестьяне добиваются по сей день. Его сын тоже был пиром. Многие крестьяне этой деревни и со всей округи приходят к этим могилам. Бездетные женщины (две женщины пришли, когда мы были там) привязывают «флажки» на ветки дерева и молятся, чтобы у них родились дети. Другие — мужчины, женщины и дети — просят, чтобы исполнились их желания. • ш

53


ГЛАВА 1

В деревне, где религия является частью повседневной жизни, к религии у людей самое обычное отношение. Ислам предписывает молиться пять раз в день. Ясно, что не все следуют этому правилу. Большинство молится время от времени. Многие мусульмане во всем мире, как и в этой деревне, ссылаются на хадис Пророка Мухаммада: «Между человеком и неверием отсутствует молитва». Тем не менее это не означает, что люди пунктуально соблюдают все предписания религиозного закона, связанные с молитвой. Не каждый мужчина и подросток в пятницу идут в полдень в мечеть. Казалось, религия там — просто измерение жизни, которое нужно воспринимать как само собой разумеющееся. Для меня самое интересное время было тогда, когда я перестал быть сторонним наблюдателем, а стал участником. Я не имею в виду принятие их веры и соблюдение исламских ритуалов. Просто эти обряды и религиозные обычаи стали неотъемлемой частью повседневной жизни, и необходимо было их придерживаться. Лучшим примером, подтверждающим это, был случай, когда я на день уехал из деревни. Вернулся я поздно с последним поездом и не очень надеялся, что смогу добраться до «дома». На станции я обнаружил лошадь с телегой и попросил довезти меня поближе к деревне. У дороги, где меня высадили, стояла хижина. Из нее вышел мужчина. Он узнал меня и предложил на скутере довезти до деревни, до которой было еще достаточно далеко. Я с благодарностью принял предложение. Пока я ехал, мои убеждения, свойственные представителю западного мира, были забыты. Я понимал, что это была самая 54

Могила в Пурмиане, маленькой пакистанской деревне, которую автор посетил в 1985 г.

безрассудная поездка в моей жизни, принимая во внимание то, что в округе было полно бандитов, и тем не менее я был уверен, что нахожусь в полной безопасности в этом очарованном мире. Я не преследую цель сравнивать разные мировоззрения и не предполагаю, что мне изменило чувство самосохра55


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

23

нения. Я хочу сказать, что на какое-то время я стал видеть мир совсем по-другому, отрешившись от своих обычных взглядов. Мне и раньше приходилось жить за границей, но совсем не в таких условиях. Здесь я был лишен телефона, меня окружали люди, плохо говорившие поанглийски, а в доме не было водопровода. Я не общался с людьми своей культуры, принадлежавшими к той же религиозной конфессии и расе. Я часто испытывал раздражение. Но даже в этих условиях у меня были моменты совершенно удивительной трансцендентной просветленности. Я научился жить в мире, в котором предполагалось, что религия — это часть основы общества, а не что-то скучное, устаревшее и не соответствующее нашим ощущениям. Там я обнаружил доказательства тому, что религия может быть разрушительной и тоталитарной. Одна молодая женщина и ее мать повели меня в ту часть деревни, где до 1947 г. жили индуисты. Их оттуда выгнали. Мать этой женщины рассказала мне, что у нее там жили друзья, но она тоже поддержала их изгнание. Она сказала: «Было очень сложное время. Почему мы так поступали, во имя Бога или религии? Я не знаю». Ведь в этой деревне религия не была тоталитарной. Необычные обстоятельства — независимость, когда пакистанские политики сделали религию основным объединяющим аспектом нового образа страны (хотя причины отделения были многочисленными и различными, в основном экономическими), моментально вызвали хаос, широкомасштабное движение религиозно настроенного населения, 56

насилие и гибель людей. Создание Бангладеш путем отделения части Пакистана в 1972 г. показало, что религия, если она отторгнута большей частью общества, не может сама по себе поддерживать жизнь общин. Языки, общая история, общественные связи и некоторые другие факторы являются важнейшими аспектами жизни общества, которые, если их игнорировать, возвращаются, чтобы изменить решения, даже принятые на основе временного единства. Фактическое отношение к соблюдению религиозных ритуалов в деревне напомнило мне, что религия (несмотря на убеждения Макса Мюллера) заключается не только в практических знаниях и применении религиозных трактатов. Не является она также принадлежностью религиозной фигуры, которая часто представляет догматические притязания религии, основанные на книгах (в данном случае имам мечети), всегда настолько серьезно воспринимаемые верующими, насколько ему хотелось бы; он и не должен играть такую роль, поскольку он представляет только одну грань религии, но не всю религию в целом. Внутри религий больше разнообразия, чем признают или даже знают многие толкователи, которые часто находятся под сильным влиянием других религиозных мировоззрений. Например, индуистские обряды и обычаи, почитания святых людей и святых мест оказали огромное влияние на ислам Южной Азии. Примером этого является почитание пиров в пакистанской деревне, где я жил. Многие мусульмане считают, что человеку запрещено искать заступничества Бога (это осуждается в Коране 2:255^ Большинство мусульман, исповедующих этот


ГЛАВА 1

вид ислама, составляют сунниты, которых среди мусульман около 90%. Некоторые их представители (часто самозванны) выступают против этих религиозных обычаев во имя ортодоксальности, которая не так единообразна или тоталитарна, как этого хотелось бы ее стражам. На самом деле почитание святых, являющихся друзьями Бога, — очень распространенный обычай среди мусульман Индии, Пакистана и других стран. Действительно, если религия является общим из наиболее реальных аспектов жизни различных обществ и культур, а не искусственным явлением, следует ожидать, что социальные нормы и обычаи каждого контекста повлияют на форму, которую приобретает каждая религия; точно так же религия будет оказывать влияние на другие аспекты этой культуры. Так, ислам существует в различной атмосфере Саудовской Аравии, Пакистана, Марокко и Индонезии. Иногда место, занимаемое религией в обществе, не является самым важным, хотя ярые сторонники веры и заявляют об обратном. Несколько лет назад лидер Северо-Западной пограничной провинции заявил: «Я был пакистанцем в течение сорока лет, мусульманином — 1400 лет, а патаном (крупная этническая группа, живущая в этой области) я останусь навсегда». Такие дисциплины, как социология и антропология, конечно, могут пролить свет на роль религии в различных культурах. В качестве примера можно взять ранний период развития одной из великих мировых религий, с тем чтобы проиллюстрировать, как социологическая и антропологическая точки зрения проливают свет на значение религии. Иисус 70 58

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

рассказал притчу о блудном сыне (Лк. 15:11—32). В ней говорится о молодом человеке, который просит своего отца выделить ему его часть наследства. Получив ее, он отправляется в дальние края и проматывает все деньги. Наконец он возвращается домой как побитый пес. Тех, кто впервые слышит эту историю, шокирует то, что отец бежит ему навстречу, обнимает его и радуется возвращению своего непутевого сына. Это особенно было странно для общества, в котором жил Иисус, где поведение всех трех персонажей этой притчи противоречит понятию чести, принятому в обществе средиземноморской деревни. В этой притче действуют любящий, глупый отец, который делит свое состояние; два бессовестных сына, принимающих это возмутительное решение, что могло бы означать в то время и в том месте, то есть в Галилее I века, их желание смерти отца. В конце истории их соседи, пришедшие на праздник, устроенный отцом по поводу возвращения младшего сына, приняли обоих в лоно общины. А что же старший сын? Он обвиняет своего брата в том, что тот растратил деньги на блудниц, хотя в истории раньше не говорилось об этом (перевод «живя распутно» в стихе 13 ошибочен; греческие слова «zon asotos» означают «расточительная жизнь»). Поэтому он бранит своего брата и публично оскорбляет отца; как старший сын он должен был бы приветствовать гостей, а не стоять поодаль, мрачно глядя на происходящее. Заканчивается эта история тем, что его просто игнорируют за его позорное поведение. А как ведет себя их мать? О ней в притче не говорится ни слова. Что она думает о постуке своих сыновей? И о поступке своего мужа?


ГЛАВА 1

74

Каково было ее положение в этой необычной семье и как эти проблемы повлияли на ее положение в общине? Даже при более традиционном «религиозном» чтении этого текста возникает несколько моментов, шокирующих обычного человека: например, еврейский парень, исчерпав свои возможности, дошел до того, что стал ухаживать за «нечистыми животными» — свиньями. Далее, его раскаяние носило тоже практический характер. Молодого человека заставляет вернуться к отцу скорее то, что положение наемных работников в доме его отца было несравненно лучше, чем его собственное. Его довольно короткая речь, обращенная к отцу, о прегрешениях против Неба и Отца является скорее очень неуклюжей попыткой добиться прощения отца, нежели раскаянием. И в самом деле, слово «раскаяние» в притче нигде не упоминается. Важным в этой притче является то, что этот парень не имел представления о силе любви отца, которого интересует только факт возвращения сына, а не причины, побудившие его вернуться. Евангелист Лука (единственный, кто записал эту притчу) показывает интерес к истинному раскаянию грешников (например, в истории о Закхее; Лк. 19:1—10), но не в этой притче. Здесь же подчеркивается неуемная любовь отца, отражающая бесконечную милость Бога к не заслуживающим ее грешникам. Это должно заставить грешников задуматься над загадкой истинного значения раскаяния. Если даже, как в случае с Закхеем, оно подразумевает изменение отношения к окружающим и направления в жизни, оно требует трезвой оценки преимуществ, следующих из такого решения.

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

Для некоторых этот несколько расчетливый, эгоистичный, несентиментальный взгляд будет шокирующим. Все же с учетом общества, в котором жил Иисус, состоящего из крестьян и ремесленников, борющихся за выживание, принимая во внимание жизнь в колонии и зависимость от урожаев (и, безусловно, довольно разношерстный состав первых слушателей Луки, который, возможно, был более состоятельным, чем хотелось бы автору), можно считать, что религия была не увлечением, а существенной и дающей силу перспективой. Эта притча Иисуса одновременно бросает вызов и разрушает чаяния общества, а также указывает на обычную жизнь с ее напряженностью. Может произойти прорыв великодушия и прощения, что и будет знаком Божьей милости (Shillington, 1997, р. 141—164, Forward, 1998, р. 76—78). Помимо всего прочего, эта история подтверждает мое убеждение в том, что главная функция религии заключается в доказательстве существования трансцендентного измерения. Антропологические и социологические объяснения древнего средиземноморского мира по-настоящему проливают свет на то, как первые последователи Иисуса (и первые читатели и слушатели Луки) понимали его учение. Используя сравнение и противопоставление, мы можем понять, насколько различны понятия ответственности родителей и семьи и тому подобное в различных частях современного мира. Тем не менее, где бы эта притча ни читалась и ни произносилась в виде проповеди, она трогала человеческие сердца пронзительным проникновением в милость и доброту трансцендентной сущности, % каких бы культур61


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

ных одеяниях она ни представала. Религия должна использовать ресурсы светских дисциплин, чтобы они проливали свет на ее послание, но не подчиняли бы ее.

Религии: современное изобретение? Мы установили, что религия глубоко укоренилась в истории и предыстории человечества. В чем однако заключается связь между Религией и религиями? Являются ли религии просто культурно приемлемыми способами самовыражения Религии? В соответствии с этой точкой зрения индуизм является естественной религией для Индии, конфуцианство — для Китая и так далее. В этом суждении есть доля правды, но легко заметить и недостатки. Изгнание индуистов из той деревни, о которой я рассказывал, когда часть территории Индии была от нее отделена и был создан Пакистан в качестве страны для мусульман, показывает, насколько легко можно использовать религиозные чувства для того, чтобы подчеркнуть различия, вплоть до отторжения или даже уничтожения. Тот факт, что ровно через двадцать пять лет после отделения от Индии, в 1972 г. от Пакистана отделилось государство Бангладеш, указывает на то, что языковые, региональные и национальные аспекты не менее важны для создания социальной сплоченности, чем принадлежность к одной религиозной конфессии. 63 23

Одним из крупнейших и влиятельнейших исследователей значения Религии и отдельных религий был современный канадский ученый Уилфред Кэнтуэлл Смит (1917—2000). Большая часть его книг со времени выхода его труда «Значение и цель религии» (впервые опубликованного в 1962 г.) написана с убеждением в том, что, если мы хотим правильно понимать религиозные традиции человечества, нам не следует превращать их в нечто материальное. По его мнению, Запад совершил ошибку, «мысленно превращая религию в вещь, постепенно приходя к пониманию ее как объективной систематической сущности» (Smith, 1978, р. 51). Примером этой ошибки было то, что европейцы превратили многие выражения веры в Индии в сущность индуизма — термин, остававшийся неизвестным в Южной Азии до прихода европейцев. Это создало ложное впечатление единства в выполнении различных ритуалов и обрядов. Смит выдвигает серьезное обвинение против тех, кто овеществляет религию: «По сути дела именно "человек со стороны" дает название религиозной системе... Верующего интересует Бог; наблюдателя со стороны — "религия"» (Smith, 1978, р. 128, 130). Даже если дело обстоит именно так, что (например) индуизм как таковой был обозначен людьми, не принадлежащими к этой конфессии, бывшими частью чуждой империалистической системы, и даже если такое название делает однородным и упрощает сложное явление ради единения, все же слово «индуизм» описывает родовое явление. И как у всех слов, описывающих религиозные системы, у этого слова также размыты границы. Безусловно, возможно


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

65

проследить сходство между различными (часто глубоко) философиями в Южной Азии. Конечно, иногда трудно провести границу между различными школами и направлениями веры, которые иногда так отличаются друг от друга, что образуют отдельные религии. Некоторые приверженцы индуизма включают в него древние религии — буддизм, джайнизм и даже сравнительно современную религию — сикхизм. Простая причина, почему в этом случае не нужно проводить границу, состоит в том, что большая часть буддистов, джайнов и сикхов не согласилась бы с таким положением вещей. Как говорилось в начале этой главы, под религиями понимаются индуизм, буддизм, джайнизм; иудаизм, христианство и ислам; конфуцианство или синто; первобытные верования человечества, до сих пор существующие в Африке, Северной Америке и еще в некоторых местах; или какая-либо из замкнутых систем веры. Тем не менее замкнутые системы не совсем «герметичны». Границы зыбки, и некоторое взаимодействие религий глубоко влияет не только на периферию, но и на самое ядро религиозных систем. Приверженцы некоторых религий заявляют, что это деление не согласуется с системой, к которой они принадлежат. Нередко можно слышать, как индуисты и мусульмане заявляют, что они принадлежат к единому образу жизни. Часто эти люди отрицают западный принцип деления религии, который сводит их к одной (иногда не важной и не обязательной) стороне жизни. Кроме того, есть еще один полемичный момент, относящийся к такому заявлению: вы принадлежите к религии, которую одобря-

ют, в то время как я следую по пути истины, спасения, освобождения и просветления.

Религии как системы Что может быть трудно, но важно для человека с западным менталитетом — так это понять концепцию зыбких границ или размытых очертаний религий. Просвещенный мир может справиться с субъектами и объектами, с вами и мной, с нами и с ними. Это точка зрения, которая относится к четко очерченным границам. Реальность по-разному и часто более правильно постигается где-то в ином месте. Я предлагаю рассматривать религии как структуры или системы, не имеющие четких очертаний, по двум направлениям. Прежде всего они взаимопроникают в другие измерения реальности, такие как политика и экономика, в пределах тех контекстов, в которых они находятся. Во-вторых, сама религия раскрывает свои тайны тем, кто признает ее плюрализм. Ее нельзя свести только к вере или хорошему поведению или еще чему-то одному. Вероятно, можно найти еще один способ объяснения религий как явлений с размытыми границами, если последовать совету философа Людвига Витгенштейна (1889—1951). Он считал, что неправильно искать суть явления, включающего в себя все в данной категории. Таким образом, не существует определения религии, с которым могли бы согласиться все религии: например, во многих религиях делается акцент на концепцию Бога-творца, а в буддизме и Джайнизме (и в некоторых других тоже) этого нет. 23 3 - 7837


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

Тем не менее, исходя из других аспектов, эти два явления также можно считать религиями. Хотя всегда приятно обратиться к именитому философу за подтверждением, простой здравый смысл укажет на то, что, при всех различиях, религии мира объединяет одно: они — религии. В последнее время была проделана значительная работа по выяснению значимости религий как систем. Особенно много сделал в этой сфере Джон Боукер, выдающийся современный ученый, которого еще не оценили по достоинству. В отличие от Уилфреда Кэнтуэлла Смита у Боукера почти не было проблем с принятием концепций религий как воплощающих вещи такими, каковы они есть в действительности. Он определяет религии как «организованные системы, объединяющие людей». Это подвело его к вопросу, почему такие системы необходимы. Его ответ заключается в том, что религии «являются самыми ранними культурными системами, в которых содержатся данные о защите воспроизведения генов и воспитании детей». Так же, как кожа является первой защитной границей процесса воспроизведения генов, так культура является второй защитной кожей, в которой идет процесс воспроизведения генов. То, что наши предки ничего не знали о том, как происходит процесс воспроизведения генов, не имеет никакого значения, поскольку успешный опыт больше, чем понимание, гарантирует выживание в рамках эволюционного процесса. Религии являются высокоорганизованными защитными системами, способствующими выживанию человеческого рода и придающими смысл жизни. Даже в наши дни более трех четвертей человечества

придерживается какой-либо религии, хотя и не строго. Здесь возникает важный вопрос: почему человеческая система воспроизведения генов должна быть религиозной? Как деликатно говорит об этом Боукер, «животные, птицы и рыбы живут во множестве различных видов организаций, обходясь без каких бы то ни было молитв (насколько нам известно, в некоторых религиях существует другое мнение)». Его объяснение состоит в том, что возможности возникновения и развития религии скрыты в человеческом мозгу. Люди генетически готовы к религии так же, как они готовы, например, ко сну, к еде, к питью, к способности говорить. Этот генно-протеиновый процесс не дает ответа на вопрос, что людям делать с этой готовностью. Вот почему в религиозной практике так много универсального и общего, но также существуют и значительные различия: потому что не определено, что делают люди разных культур со своей готовностью. Боукер предполагает, что среди толпы, идущей со знаками с надписью «Готовлюсь ко встрече с Богом», будет и тот, кто поднимет знак «Готов ко встрече с Богом». Религии добились успеха, потому что они являются процветающими защитными системами, связанными с возможностями мозга и организма. Поскольку они процветают, люди, связанные с ними, вольны исследовать свою собственную природу и природу общества в обстановке доверия и безопасности. Религиозные структуры (например, боги, наставники и гуру; Библия и святые места; аппарат сангхи, церковь или что-либо еще) дают людям пространство, в пределах которого жизнь можно про67

66 3'


ГЛАВА 1

жить, как проект: раскрыть смысл и цель жизни (Bowker, 1995; 1997, p. XVI—XXIV). Это определение религий как систем строится на некоторых проникнутых скептицизмом социологических, антропологических и психологических теориях XIX и начала XX в. о происхождении и значении религии. И все же с помощью современных научных взглядов на то, что означает быть человечным, дается более позитивное толкование религии. В то время как религии являются социальными категориями, которые относятся к человеческим ценностям и являются продуктом человеческого ума, Религия как таковая может быть существенным, генетическим компонентом человека. Определение Боукером религий как систем дает надежду на будущее религии на Западе. Подготовка к религиозности так глубоко укоренена в человеческом мозгу, что способность к поклонению так просто исчезнуть не может. Однако Боукер признает, что если эту способность не использовать, то она атрофируется. Даже более вероятно, что если «реальные» религии исчезнут, их место займут более слабые религии-заменители. Некоторые аспекты движения «Нью Эйдж» («Новая Эра») на Западе уже указывают на сдвиги в этом направлении. По крайней мере два критических замечания можно высказать по поводу определения религий как систем. Во-первых, о том, существует ли религиозный ген, говорится слишком упрощенно. Безусловно, благодаря стремительному развитию науки в этой области (хотя часто это спорно) время скоро поможет нам разрешить эту загадку. Во-вторых, если Уилфред Кэнтуэлл Смит готов оспорить су68

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ществование религий как реальных категорий, считая, что они реагируют на стремления западного менталитета к разделению и скрытому существованию в разрозненных категориях, Боукер иногда попадает в ловушку слишком жестких и определенных границ религий. Я же предпочитаю, признавая огромный вклад обоих ученых в дискуссию о религии и религиях, делать акцент на том, о чем я уже говорил: у религий границы размыты, и (хотя эта метафора несовершенна) их лучше всего рассматривать как одну из ряда взаимосвязанных перспектив внутри каждого социального контекста. Выдающийся английский антрополог Мэри Даглас (р. 1921) заявляет, что примитивное мировоззрение (все еще актуальное для первобытных обществ в современном мире) является более холистичным, чем то, которое доминирует сейчас на Западе: «Различные элементы первобытного мировоззрения тесно связаны; категории общественной структуры включают себя во вселенную как в единое символическое целое. В любой первобытной культуре стремление объединить опыт, чтобы создать порядок и целостность, эффективно. В "Научной культуре" очевидно движение в другом направлении. Наши ученые ведут нас к специализации и разделению по категориям областей знаний. Мы переживаем постоянную ломку устоявшихся идей» (Douglas, 1991, р. 57). л Если она права, тогда несмотря на опыт больлюдей, читающих эту книгу, религия наи23


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

более часто интерпретировалась людьми не как выбранное дополнение внутри каждой культуры, а как существенный компонент, который тесно переплетается с другими аспектами для того, чтобы придать смысл жизни людей в обществе.

Понимание верующими других религий Смит, Боукер и Даглас пишут как люди верующие, в отличие от многих авторов, писавших о религии пару поколений назад. Можно ли проявить понимание по отношению к чужим верованиям, в то же время сохраняя надлежащую научную объективность? Некоторые сторонники «феноменологии религии» считали это возможным. Этот подход к изучению религии обязан своим существованием концепции философской феноменологии, развитой Эдмундом Гуссерлем (1859—1938). Религиозный феноменолог отрицает редукционизм в объяснении религиозных явлений. Он также ставит на один уровень любые эволюционные или другие рамки, которые включают составление суждений о ценностях. Этот ученый поставил цель отфильтровать искажения и предрассудки, которые скорее придавали смысл религии, чем отнимали его у нее. Для того чтобы их отфильтровать, он использует процесс, который Гуссерль называет «epoche», или «заключением в скобки». Он должен «заключить в скобки» свои верования и суждения об отдельных явлениях и вместо этого наблюдать беспристрастно за опытом. Затем он должен использовать метод «einfuhlung», 70

сочувствия, для того, чтобы понять другого верующего. Используя в качестве двух методологических инструментов «epochё» и «einfuhlung», он должен понять основные структуры проявления религии, находящиеся под наблюдением, или даже самой религии. Гуссерль ссылался на понятие «эйдетического видения», «eidos» по-гречески означает «суть». Таким образом, скорее интуиция и представление, чем опыт рационального мышления, дают возможность феноменологу постичь «суть» религии. Эту концепцию дальше развивали некоторые выдающиеся ученые, изучающие религию. Например, Найниэн Смарт выступал за то, что он называл «методологическим агностицизмом». Это означает, что исследователь не должен предполагать ни признания, ни отрицания истины трансцендентной «непохожести» в своих исследованиях религиозного опыта. У этого метода есть ряд преимуществ, но существуют и недостатки. Преимуществом является желание понять изнутри. Если бы исследователи XIX в., занимавшиеся вопросом происхождения религии, имели бы такую точку зрения, они проявили бы большую скромность в отношении способности различать реальность, которую они так легко отвергали. Тем не менее недостаток скромности у них можно сравнить с преувеличенными претензиями представителей других конфессий относительно их способности понимать и воспринимать то, что испытывают другие. Могут ли они действительно так воспринимать? Даже если мы вступаем в брак с человеком другой культуры, говорим на другом языке и стараемся сопереживать, способны ли мы 71


ГЛАВА 1

действительно видеть мир так же, как видят его другие? И даже если мы сможем, какую пользу мы из этого извлекаем? Можно поспорить, что шекспировский персонаж Яго является эмпатической фигурой. Он проникает в душу Отелло, прекрасно разбирается в его сильных и слабых чертах характера и использует их, чтобы погубить его и Дездемону. Ученые, которые многое извлекают из эмпатии как из позитивного понятия в межрелигиозном понимании (они включают в библиографию среди прочих Смарта и Маркхэма), должны делать больше, чем просто считать это ценным инструментом. Они должны объяснить его возможности как позитивного понятия в эру глобализации. Фрэнк Уэйлинг предлагает решительную защиту феноменологического подхода. Он утверждает следующее: «Его основные интуиции относительно необходимости неопределенности суждения, сопереживания и неосуждающих сравнений остаются здравыми... (Его намерение... состоит не в том, чтобы проникнуть в сознание верующих в буквальном смысле слова, а понять их, стараясь не обидеть» (Whaling, 1955, р. 20). Может быть, Уэйлинг таким образом ратует больше за понимание, чем за сопереживание. Дэвид Браун был гилфордским епископом и первым председателем Церковной комиссии Британского Совета по отношениям с верующими других конфессий. Он рассказывал, как глубоко его задевало как ученого, изучающего ислам, как человека, дружившего с му73 23

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

сульманами, то, что ему не разрешали ходить по пятницам в мечеть молиться, когда он работал миссионером в Судане. Ему было сказано, что несмотря на его дружбу с мусульманами и глубокое знание ислама, несмотря на уважение к нему, у него не было правильного «понятия». Он был так близок к чужой вере, и в то же время так далек. Другой исследователь ислама — Клинтон Беннет, феноменолог, пользующийся большим доверием мусульман. Он пишет об истинном проникновении в среду верующих, опираясь также на материалы его бывшего коллеги Филипа Медоуса. Они признают, что то, что им удалось достичь, объясняется доверием к Беннету. Беннет считает, что его дом зиждется на двух культурах — английской и бенгальской, и предполагает, что его обращение в ислам помешало бы ему чувствовать себя одним из них. Но его друзья-мусульмане не могут понять, почему кто-то, так хорошо знающий ислам, может оставаться вне этой веры (Bennett, 1998, р. 8—10). Далее в своей книге Беннет с меньшей уверенностью, но с большим пониманием пишет о своих собеседниках-мусульманах, ценивших его интерес к исламу и знание его (Bennett, 1998, р. 197). Это кажется мне более позитивным. Мой собственный опыт жизни в пакистанской деревне заставляет меня верить, что каждый может добиться дружбы, уважения и признания. Этого добиться легче, чем чувства принадлежности к чужой религии и понимания. Конечно, дружба позволяет смотреть на мир более широко — глазами другого человека, чувствовать принадлежность к определенной группе людей. Но легко быть и слишком самонадеянным в отношении способности по-


ГЛАВА 1

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

нимать и толковать значение и смысл чужой веры. Я согласен с Уилфредом Кэнтуэллом Смитом, что мы должны пытаться понять, что значит принадлежать к другой религии. Тем не менее я сказал бы, что эта мечта неосуществима. Фактически никто из нас не свободен полностью от предпосылок и не способен избавиться от них. В самом деле два методологических инструмента феноменологии «еросЬё» и «einfuhlung» противоречивы. Первый — объективен, второй — «эйдетическое видение» — очень субъективен. Изучение религии проходит трудный путь между этими двумя полюсами. Оно должно быть нацелено на объективное и бесстрастное понимание веры и религиозных обычаев разных народов. Тем не менее мы также должны признать, что многие ученые, изучающие эту дисциплину, обладают своими собственными религиозными убеждениями. Они не равнодушные наблюдатели, а глубоко заинтересованные этой животрепещущей темой люди.

Вечная философия Делалось много попыток определить, что является сердцем религии. Как будет показано в последующих главах, некоторые воспринимают религию в основном как учение основателя религии, в то время как другие истолковывают ее как мистический опыт в трансцендентной реальности, есть и люди, определяющие ее как подчинение моральному кодексу или религиозным правилам. Это по существу редукцио74

нистские подходы, пытающиеся определить суть религии через часть ее разнообразных форм. Некоторые из этих попыток пересекали религиозные границы и предпринимались выдающимися учеными, хотя это не обязательно делало их убедительными. Особенно значительной попыткой является «philosophia perennis», или вечная философия. Она стала популярной после выхода в свет книги Олдоса Хаксли (1946). В начале этого столетия она ассоциировалась с ученым-индуистом Анандой Кумарасвами и ученым-мусульманином Фритьофом Шуоном, и даже с великим римско-католическим ученым-исламистом Луи Массиньоном. Позднее она получила поддержку со стороны мусульманина Сеида Хоссейна Насра и христианина Хастона Смита. Хаксли описал эту философию так: «Метафизика, которая признает божественную реальность, существенную для мира вещей, жизней и умов; психология, которая находит в душе что-то похожее на божественную реальность или идентичную ей; этика, которая видит конечную цель в знании имманентной и трансцендентной основы всего живого, — стары и универсальны» (Huxley, 1946, р. 1). Вечная философия учит, что внешние аспекты мировых религий многообразны и часто противоречивы. Однако внутренние аспекты указывают на единый Абсолют. В космосе Абсолют становится множеством явлений, проходя через серию иерархических уровней, через которые отдельный человек может подняться к истине.* Путь, по которому он 75


ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

ГЛАВА 1

путешествует, обязывает его постичь как внешнюю форму, так и внутренний смысл религиозной традиции, которую он поддерживает. Сторонники считают, что вечная философия очень стара, она обнаруживается в самом раннем первобытном религиозном опыте, а также в великих религиях современного мира. Вечная философия — это соблазнительная интерпретация мировых религий. Она предлагает миру, который так быстро становится атеистичным, ощущение святого, которое живет во всех религиозных традициях, мудрость, к которой все люди посредством нее имеют доступ. Кроме того, она позволяет каждому человеку быть приверженцем какой-либо религии, а не довольствоваться отдельными частями из каждой веры, как это делают сторонники «Нью Эйдж» или постмодернизма. Священную мудрость вечных философов можно сравнить с водой, бьющей фонтаном на вершине холма. Вода отдельными потоками стремится вниз. Они не пересекаются и не сливаются на своем пути, однако все они проистекают из одного источника. Так что между религиями может быть много внешних различий и противоречий, много разных направлений в одной религии, но тем не менее существует единый Абсолют, из которого они черпают силы для вдохновения и наставления «homo religiosus», верующего человека. Можно было бы подвергнуть критике эту интерпретацию человеческой религиозности как гностицизм. Гностицизм является верованием, которое некоторые люди считают врожденным высшим знанием духовных реальностей. У многих верующих есть тенденция рассматривать этот феноменальный мир 76

23

как совершенно нереальный по сравнению с внутренним миром трансцендентной реальности, но лишь до того момента, где некоторые гностические подходы можно отбросить как аскетизм, отрицающий мир. Эту критику вечной философии можно считать преувеличенной. Большая часть принципов гностицизма не отрицает мир, а скорее относит его с точки зрения трансцендентной реальности за пределы пяти чувств. Именно сила определенных форм гностицизма, включая вечную философию, подчеркивает, что жизнь значительно больше того, что мы видим. Она настаивает на том, что это «больше» нужно воспринимать очень серьезно. Кроме того, сторонники вечной философии могли бы утверждать, что они очень серьезно относятся к приверженности буддизму, исламу, христианству или еще к какой-нибудь религии, являющейся их духовным прибежищем, и в действительности могут утверждать, что она ближе к запросам и даже природе Абсолюта, чем другие его проявления. Тем не менее они заявляют, что понимание вечного Абсолюта является лекарством от нашей близорукой одержимости требованиями настоящего времени и отдельного момента. Вообще говоря, сторонники вечной философии часто пишут в назидательном тоне. Можно верить или не верить их точке зрения, но почти невозможно с ними спорить, потому что они скорее просто утверждают, чем что-то доказывают. Кажется, им легче рассуждать абстрактно, чем справляться с историческими реалиями. Например, совершенно различные суждения христиан и мусульман о Христе, вытекающие из разных источников откровения в обеих


ГЛАВА 1

религиях, едва ли можно примирить, используя исторические инструменты (Forward, 1998, р. 124— 136). Это различие продолжает служить причиной затруднительности диалога между этими двумя религиями. Тем. не менее лучше этично подойти к проблеме различия, чем спорить, что такие глубокие исторические расхождения и разногласия, содержащиеся в Священных Писаниях, мало значат на уровне Абсолюта. Второе критическое замечание сторонников вечной философии состоит в том, что хотя они находят пространство для всех религий, способствуя формированию религиозности людей, они это делают, преуменьшая значимость религий. Религии находятся на самой нижней ступени иерархии. Кроме того, многим таким ученым трудно избежать критики религиозных систем, к которым они не принадлежат. Например, Наср намекает на то, что западное направление христианства тяготеет к агностицизму и атеизму. Вечная философия полезна тем, что напоминает нам о глубоком универсальном духовном измерении жизни. Тем не менее вполне вероятно, что мистицизм или какое-то другое явление может дать лучшее понимание трансцендентного единства религий. А может быть и так, что вместо того, чтобы смотреть на разнообразие религии через единственную призму, мы должны радоваться существованию в ней многих и сложных форм. В таком случае мы можем лучше понять религию, если у нас будет модель или модели, подчеркивающие важность ее многогранной природы, а не модель, которая на деле сводит многообразие до единичности и способна убеждать только своих сторонников и сочувствующих ее принципам людей. 78

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

Признаки религии < Выдающиеся современные ученые предложили различные характеристики, по которым мы могли бы «распознавать» или «идентифицировать» религию. Возможно, самой примечательной является модель, предложенная Найниэном Смартом. Определение профессора Смарта природы религии базируется на том, что каждая религия содержит семь измерений: практическое и обрядовое; эмпирическое и эмоциональное; повествовательное и мифическое; доктринарное и философское; этическое и правовое; социальное и институционное и материальное (Smart, 1998, р. 11—22). Это определение дало продуктивный метод описания мировых религий и стало полезным образовательным инструментом для многих преподавателей религиозных дисциплин. Профессор Уэйлинг предложил несколько другой подход, который стоит привести здесь полностью:

(

«Прежде всего, во всех крупных мировых религиях содержится восемь взаимосвязанных элементов. Основные религии — это динамичные организмы, внутри которых взаимодействуют восемь измерений; они являются историческими цепями, состоящими из восьми звеньев. Восемь звеньев — это религиозная община, обряд, этика, участие в жизни общества, писание (миф), концепции, эстетика и духовность. У каждой религии есть какая-то религиозная община, все они вовлечены в различные формы поклонения. В них существуют определенные нравственные нормы, все они принимают 79


ГЛАВА 1

81

участие в распространении своих экономических и политических взглядов в более широких кругах, для всех них важны священные писания и мифы, все они делают упор на определенные доктрины, во всех религиях существует искусство и для всех характерны определенные формы духовности. Другими словами, каждая великая мировая религия заключает в себе восемь элементов, общих для всех, и знать это полезно, потому что это вехи, в которых закрепляются знания» (Whaling, 1986, р. 38).

Обе эти модели полезны в образовательных целях. Однако, хотя эти модели помогают нам лучше понять религии, они не подчеркивают их многообразия. Нельзя принимать учебное пособие за то, чему с его помощью нас пытаются научить. Кроме того, они выдают западную, модернистскую точку зрения на религии как на главные объекты исследования, а не как на прибежище для человеческого духа, хотя Смарт и Уэйлинг, конечно же, не пренебрегают и этим измерением в своих трудах. В этом отношении произведение Эрика Лотта представляет собой полезную коррективу. Он стоит за видение сути каждой религии, которая трактуется по-разному, чтобы передать трансцендентную реальность верующим (Lott, 1988). Он обращает внимание студентов, изучающих религию, на то, что они не просто занимаются академической дисциплиной, а поиском ответов на самые древние вопросы человечества, путешествием с преобразующим воздействием. Правда, Лотта можно было бы упрекнуть в излишнем упрощении ирреальной сути каж-

ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ?

23

дой религии. Но, возможно, в каждой религии есть ирреальная суть. Тем не менее его выдающийся труд заслуживает широкого признания. В последующих главах я предложу свой собственный маршрут сквозь дебри религии. Как я упоминал в Предисловии, мы продвигаемся от исследований, изложенных в главе «Что такое религия?» к главе 2, в заголовке которой содержится вопрос: «Есть ли там кто-нибудь или что-нибудь?» В ней исследуется глубоко укоренившееся в умах и душах представление о том, что жизнь значительно больше того, что мы видим. В главе 3 «Как трансцендентное видит нас и как мы вижим трансцендентное» показано, как люди пытались постичь то измерение жизни, которое больше того, что мы видим, и соответствовать ему. Глава 4 носит заголовок «Добродетельная жизнь». В ней говорится о том, что религии требуют от верующих определенного отношения к миру. В главе 5 рассматривается вопрос о том, какие проблемы стоят перед религией в современном мире, и строятся догадки по поводу того, насколько будет важна религия в будущем. Важно отметить, что в рамках этой книги автору хотелось дать основное представление об основных проблемах религий в прошлом и настоящем. Здесь не ставилось задачи изложить в сжатом виде суть религии с помощью редукционистского метода. Основная точка зрения, раскрываемая в этой книге, состоит в том, что религия указывает на явление, находящееся за ее пределами и за пределами земного существования. Многие авторы академических моделей религии признают важность трансцендентной реальности в изучении Религии и религий, но


ГЛАВА 1

они проявляют осторожность, указывая, что описывают человеческие убеждения относительно этой реальности, не настаивая на ее истинности. Однако я хочу заявить, что вера в способность трансцендентной сущности общаться с людьми и преображать их — это самое интересное, что лежит в основе изучения Религии и религий. Я не настаиваю на том, что это суть религии, поскольку многие религиозные люди в действительности не верят в объективное существование трансцендентной реальности или не верят в ее участие в человеческой жизни и смерти. Я же нахожусь на стороне тех ученых, которые открыто признают важность ирреальной сути религии. Меня не убеждают взгляды тех, кто не верит или даже считает возможным и желательным полностью отбросить собственные убеждения для того, чтобы объективно исследовать религию. Я думаю, что многие критики могут найти в этой книге некоторое влияние (надеюсь, положительное) моей приверженности методистской христианской церкви. Пусть будет так. Религия слишком интересна, требовательна и сильна, чтобы открывать свои тайны тем, кто стремится к бесстрастной объективности.

ГЛАВА 2

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ? Творец зародыша у женщины, Создатель семени у мужчины, Дающий жизнь сыну во чреве матери, Успокаивающий его, чтобы он не плакал, Кормящий (даже) в лоне, Дающий дыхание, чтобы оживить все, что он создает! Когда он вырывается из чрева... в день своего рождения, Ты открываешь ему рот, чтобы он мог говорить, Ты обеспечиваешь его всем, что ему нужно. Когда цыпленок в яйце клюет скорлупу, Ты даешь ему дыхание, чтобы он жил... Он становится на ножки, Когда вылупливается из яйца. Как разнообразны Твои дела! Они скрыты от наших взоров. О, единственный Боже, ни у кого больше нет такого могущества. Ты создал мир в гармонии со своим сердцем. (Appleton, 1985, p. 13)

Это молитва египетского фараона Эхнагона, обращенная к богу Солнца Атону (XIV в. до н. э.). Возможно, тот фараон был первым человеком в истории, „,,установившим культ Поклонения одному 83


ГЛАВА г

Богу— Атону, олицетворявшему солнечный свет, благодаря которому существует мир. Эхнатон перенес столицу Египта из Фив, находящихся на границе между Верхним и Нижним Египтом, в другой город, названный в честь бога Солнца Ахетатоном. Тем не менее этот фараон ничего не выиграл, совершив такой шаг вперед в истории человечества, если считать его таковым. После его смерти (он умер сравнительно молодым человеком — возможно, был убит) его тело или было положено в какойто старый гроб, или вообще было брошено на растерзание собакам. Поистине, это была ужасная участь для фараона, который мог быть удостоен великолепного погребения в Долине царей (или в другом прекрасном месте вблизи города, построенного им в честь Бога, которому он поклонялся), окруженный произведениями искусства, свидетельствующими о его славе и предназначенными для облегчения путешествия через преисподнюю. Сооруженный им город Ахетатон опустел и на протяжении многих веков покоился под песками пустыни. Его имя редко упоминалось преемниками, которые постарались уничтожить все его символы и его изображение на всех памятниках. Если упоминали о периоде его правления, то он именовался не иначе как «этот преступник из Ахетатона». Почему же Эхнатона так ненавидели? Его обвиняли в нечестивости и в оскорблении египетских богов — прежде всего бога Амона-Ра. Безусловно, в действиях Эхнатона присутствовал политический аспект. Его настоящее имя было Аменхотеп IV (что означает «Амон доволен»; его новое имя означало «угодный Атону»), Его отказ от поклонения богу Амону, чье 84

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

имя первоначально было частью его имени, вероятно, был частично нацелен на уничтожение власти жрецов, приобретающих все большее влияние. Но даже в таком случае нельзя расценивать действия Эхнатона как чисто политические, предпринятые с единственной целью усиления собственной власти. Сила воображения и благоговение, которыми проникнута молитва Эхнатона, говорят сами за себя. Немногие сохранившиеся художественные образы, оставшиеся после него, свидетельствуют о том, что он уходил от стилизованной пышности своих предшественников (так же как и своих преемников, прежде всего — Рамзеса И, взошедшего на престол несколько десятилетий спустя, чьи изображения в Абу-Симбеле показывают его возвышающимся над своими друзьями и врагами) к более реалистичному отображению. Эхнатон не был красивым — у него были широкие бедра и толстые губы. Кажется, он был честным до болезненности, не только позволяя изображать себя правдиво, но даже поощряя такую реалистичность. Эхнатон не собирался ассимилировать богов культа Атона, он не был теологом, толковавшим прошлое так, как будто оно направлялось и исполнялось богом Солнца. Он скорее отвергал многовековое прошлое египетских богов, которое поддерживало страну и помогало ей процветать более тысячи лет. Его преемники считали, что он превратил Египет в «seni meni», «в недостойную внимания, больную» страну и что в период его правления «все боги отвернулись от Египта». Многие люди последующих поколений рассматривали «эксперимент» Эхнатона как прогрессивное 125

ft


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА 2

явление в религии, а не как действия сбитого с толку сумасброда. Интересно размышлять о том, насколько по-разному воспринимали его большинство его современников и люди более поздних периодов. Причины этого станут яснее, когда мы поймем, насколько различно люди толковали важность трансценденции в их жизни. Начнем с рассмотрения политеистичных взглядов на вечную реальность.

Политеизм Политеизм означает веру во множество богов. Многие ученые XIX века, в частности Герберт Спенсер, считали, что на заре человечества эта вера была общей и что монотеизм появился позднее. (Ему верили не все. В главе 1 мы упоминали точку зрения Вильгельма Шмидта, состоящую в том, что первоначальной верой человечества была вера во Всевышнего Бога и что позднее эта вера переродилась в политеизм.) Макс Мюллер предложил три стадии религиозной эволюции. Первая стадия была генотеистичной (возможно, он сам придумал это слово), когда люди поклонялись одному Богу, не обязательно отрицая существование других богов. Вторая стадия — политеистичной, причиной возникновения которой была «болезнь языка», результат неспособности человечества выражать абстрактные идеи каким-либо образом, за исключением метафор. И наконец, была психологическая религия, в которой люди использовали абстрактное мышление для выражения своей приверженности одному Богу. 86

Нам необходимо быть осмотрительными и признавать разные способы, которыми люди выражают свои точки зрения на трансценденцию. Иногда в одном и том же обществе сосуществовали разные точки зрения. В некоторых обществах были более единообразные верования и обряды. Возможность выбирать способы оставаться верующими или нет, открытые многим людям в современном мире, довольно необычна. Более того, по общему мнению, развитие — не всегда прогресс. Некоторые перемены могут быть истолкованы многими людьми как ошибочные, ведущие в тупик, неправильные и даже пагубные. Установка веры в человеческий прогресс привела многих ученых, занимающихся исследованием религии, к выводу о том, что введение фараоном Эхнатоном монотеизма в Египте было правильным шагом. Но если посмотреть на это со стороны, то можно представить, каким ужасным казалось это нововведение его современникам. Своим скорее революционным, нежели эволюционным подходом к религиозной жизни Эхнатон сильно поколебал порядок и гармонию древнеегипетского общества. Его народ на протяжении долгого времени придерживался религии, которая позволяла ему обращаться к богам и богиням, выполняющим определенные функции в мире мужчин и женщин. Для многих из них его религиозная революция не выглядела как шаг вперед. Скорее она казалась отречением от богов, которые поддерживали египтян на протяжении многовековой истории. Представьте себе, что какой-нибудь современный, очень влиятельный политик скажет евреям, христианам и мусульманам, что они долж87


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

89

ны объединиться в вере в Бога, которого он выбрал для них, и что этот Бог более велик и реален, чем его проявления, которым они поклонялись на протяжении столетий. Какое негодование испытали бы они! Насколько лишенными традиций и самобытности почувствовали бы они себя! Если древние египтяне ощутили хотя бы долю такого гнева и благоговейного ужаса от предательства в ответ на реформы Эхнатона, а безусловно так оно и было, не удивительно, что он был проклят и осмеян. На самом деле, мнение, что политеистичные общества более отсталые, чем монотеистичные, весьма спорно, и это будет проиллюстрированно рассмотрением религиозной жизни Южной Азии. Миф о монотеизме до такой степени распространился в западной культуре, что независимая личность, руководствующаяся своими собственными принципами, считается нормой, а Бог воспринимается как некий супермен. Предположение о том, что должен быть, например, один Бог, одно Писание, одна Церковь, один Сын Божий или один пророк-основатель — не более, чем предположение, которое не обязательно является истиной. Для политеизма характерно совершенно отличное представление о том, как трансценденция влияет на человеческие сердца, умы и души. Может быть, мы сможем определить некоторые из этих представлений, если попытаемся вообразить себя на месте тех, кто верил во множество богов, наподобие древних египтян. Почему они верили в то, во что они верили? Давайте разберемся в истории об Изиде, Осирисе, Сете и Горусе для того, чтобы исследовать вопрос о притягательной силе египетского политеизма

125

для его приверженцев. Миф об этих божествах насчитывает более двух тысячелетий. В нем присутствуют три аспекта. Первый описан в Текстах пирамид, датируемых ок. 2500 г. до н. э. Бог Сет (изображение которого с хвостом, раздвоенным на конце, изогнутой мордой и большими ушами впервые появляется в самом начале истории Египта, около 3000 г. до н. э.) направился к Осирису, в Абидос, убил его и бросил в воду, чтобы волны унесли его и преступление не было раскрыто. Осирис был богом мертвых, которые до своей смерти вели праведную жизнь, а не всех мертвых, как иногда думают. Кажется, его праобразом был старый бог Хентаментиу, культ которого в Абидосе, в Верхнем Египте, он воспринял. В ранних текстах умалчивается о моменте убийства, но говорится о том, что после этого весь космос превратился в хаос. Боги плакали, а их слезы становились медом и ладаном, которые можно было использовать в процессе мумификации. (Знаменательно, что Осирис как божество праведных мертвых входит в историю Египта одновременно с мумификацией.) В более поздних текстах история об Осирисе рассказывается более подробно. Сестра и жена Осириса Изида вернула его к жизни. Там упоминается еще одна существенная черта: Сет не только убил своего брата Осириса, но и расчленил его. Позднее каждая часть Египта описывалась как дом для одной части бога. Почти через три тысячи лет после первого описания убийства Осириса греческий писатель Плутарх, живший во II в. н. э., составил об этом связный рассказ, но сделал это скорее в стиле греческого повествования, чем древнеегипетского. Плутарху мы "обязаны тем, что он


ГЛАВА 2

рассказал, как Сет обманным путем во время праздника уговорил своего брата лечь в гроб, сделанный из кедра, после того как он обещал его человеку, которому тот больше всего подходил по размеру. Плутарх также включил туда два описания смерти Осириса и два описания возвращения Осириса к жизни с помощью Изиды. Вероятно, это было попыткой свести воедино различные варианты этой истории. Плутарх, также рассказывает о том, что был потерян только фаллос Осириса, его проглотила рыба, но в египетских источниках об этом ничего не говорится. Во второй части этой истории повествуется о том, что когда Изида вернула Осириса к жизни, он оплодотворил ее и ушел, чтобы управлять преисподней. Изида родила Горуса. Мать и ребенок оставались в дельте Нила, где она защищала сына от злых сил. У этой части истории существует множество вариантов и продолжений, но есть определенные постоянные характерные черты, не изменившиеся с течением времени и сохранившиеся во многих текстах. Изида убегает от Сета по совету Тота, бога Луны и знаний, имевшего голову ибиса или павиана. В Ахбите она рожает Горуса и защищает его от змей и скорпионов до тех пор, пока он сам не начинает бороться с Сетом и требовать своего наследства. В последней части истории рассказывается о борьбе Горуса с Сетом. Это самая старая часть. Связь между Горусом и Сетом предшествовала первому упоминанию об Осирисе, более чем на шесть столетий. На самом деле фараон в Египте впервые появляется в текстах как бог Горус. В этой части 90

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

истории есть много аспектов. Изида играет двойную роль — как сестра Сета и, более убедительно, как мать Горуса. Все действующие лица получают повреждения. В ранних Текстах пирамид говорится о том, что Сет лишил Горуса глаза. Горус лишил яичек своего дядю. По одной версии Горус был разгневан из-за неверности своей матери, вследствие чего обезглавил ее, за что в наказание лишился глаза. В другом варианте Сет насилует Горуса для того, чтобы доказать свое превосходство, за что Изида обманным путем заставляет его съесть свою собственную сперму. После этих столкновений, не только физических, но и юридических, было принято следующее решение. Сначала земные владения Осириса разделили пополам: по некоторым источникам, этими частями являлись Верхний и Нижний Египет, по другим — это были плодородная равнина и унылая пустыня. Потом Горус появляется как правитель единого царства. Вплоть до первого тысячелетия до н. э. Сет не был вытеснен Горусом из мира, а оставался как разрушительная, неупорядоченная сила, существующая параллельно с силами порядка. Сет становится защитником бога Солнца Ра; его неупорядоченные силы по иронии судьбы борются с другими хаотическими силами, мешающими спокойному и неизменному движению Солнца по небу. Оправдание Горуса перед судом богов позднее привело к рассказу о суде над мертвыми. Горус ведет усопших к своему отцу Осирису и к сорока двум богам, которые становились свидетелями взвешивания сердца усопшего. Если сердце было наполнено добром, мертвого объявляли оправданным трибуналом и он отправлялся в преисподнюю. Если нет, то его туда не пускали. 91


ГЛАВА г

На основании этой истории мы можем сделать некоторые предварительные выводы о политеистическом взгляде на существующую реальность. Эти выводы должны быть условными, поскольку слишком легко экстраполировать универсальные истины из отдельных и местных мифов. В самом деле, следует заметить, что в Древнем Египте и во многих других местах и временах влияние некоторых богов и богинь было обнаружено только в одном районе и никогда не достигало более широкого распространения. Например, Монта, бога в обличье сокола, почитали в четырех городах провинции Фивы. Мы можем догадываться, что это вселяло в верующих чувство гордости за свою «малую родину», что позволяло им чувствовать себя частью всего религиозного и политического Египта и в то же время иметь корни в определенном месте. Но все же миф об Изиде, Осирисе, Сете и Горусе поднимал большие проблемы, важные для Египта в целом и, по-моему, не только для Египта. Первое, о чем следует упомянуть, это просто удовольствие от этих историй. Людям нравилось рассказывать их и украшать новыми подробностями. В обществе, где устная речь играла более важную роль, чем письменная, эти мифы рассказывались, пересказывались и заставляли задумываться и размышлять. Это приводило к тому, что толкование этих мифов развивалось и разрабатывалось дальше. Тем, кто рассказывал и слушал эти мифы, раскрывалась истина о том, как жили люди в Древнем Египте. Первая часть истории об убийстве и воскрешении Осириса обещала возрождение природы в настоящем и жизнь после смерти. Египетская цивили92

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

125

зация процветала благодаря плодородию долины Нила. В мифе повествуется о ритмах, существующих в природе, о плодородии земли, как результате разлива рек и о ритмах естественной жизни, отражающей сверхъестественные реальности. Вторая часть истории иллюстрирует опасности, которые грозили египтянам со стороны диких животных и одновременно давали надежду на возможность избежать их. Кроме того, там говорится о жизненном цикле. В обществе, где смертность детей (и взрослых) была высокой, защита Изидой своего сына — уместное напоминание о возможной смерти близких родственников. В условиях страха и опасности сам факт того, что Изиде удалось уберечь своего сына, давал людям надежду. Следует упомянуть о том, что тема Изиды проходит красной нитью через весь миф. Не стоит повторять истину о том, что Египет того времени представлял собой патриархальное общество. Тем не менее женщинам там отводилась определенная роль. В период с 1505 по 1484 г. до н. э. Египтом правила женщина-фараон по имени Хатшепсут. На ее немногочисленных изображениях (большая их часть была уничтожена ее преемником Тутмосом III) она выглядит как мужчина — в мужском одеянии и с накладной бородой. Более значительно было то, что мифы об Изиде давали возможность женщинам осознать свою роль в жизни и значение в драме египетской религиозной жизни. Третья часть этой истории дает представление о сущности правления фараона в его двух землях, говорит о надежде на какуюто неясную победу добра над злом и на вечную жизнь для добродетельных людей. За этими проблемами^скры вались более значительные, общечелове-


ГЛАВА 2

ческие вопросы: таинство страдания, чувства любви, ненависти, ревности, честолюбия и долга, часто находящиеся в конфликте друг с другом; власть сексуальности над добром и злом; нестабильность жизни, порождающая желание установления порядка и ощущение того, что даже за надеждами и уверенностью кроется хаос. Это описание жизни не является, как писал Уильям Шекспир много столетий спустя, «сказкой, рассказанной дураком, полной грома и ярости и не значащей ровным счетом ничего». Древний Египет был не отсталой страной, а, наоборот, страной с высокоразвитым обществом. Его расцвет продолжался столетиями, вернее тысячелетиями, начиная с середины третьего века до н. э. до начала нашей эры. Римская и Британская империи существовали значительно меньше по времени. Царская династия Птолемеев, греческих преемников Александра Македонского, умершего в Египте в 323 г. до н. э., использовала египетских богов так же, как их предшественники тысячу лет назад. При этом они не пренебрегали мифами об Осирисе, Сете и Горусе. Конечно, их использовали на протяжении всей истории Древнего Египта, частично даже с целью укрепления политической власти. Тем не менее современный цинизм западного общества относительно честности политиков и особенно относительно их недостаточной власти для того, чтобы управлять событиями, а не идти на поводу у них, не должен привести нас к тому, что мы начнем приписывать те же чувства всем людям всех цивилизаций прошлого и настоящего. Мы не должны забывать о важности такой власти в древнеегипетском обществе для под94

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

держания порядка, защиты государства и иногда для расширения границ Египта. Фараонам нужно было обеспечивать мир и благополучие, иначе им грозила непопулярность и даже восстание. Неудивительно, что они обращались к мифам о богах для того, чтобы подчеркнуть собственное значение для благосостояния своих подданных. Точно так же неудивительно, что народ был согласен с этим, пока фараон мог обеспечить им политическое, социальное и экономическое благоденствие. И все же мифы были чем-то большим, чем защитой и оправданием для правителей, добрых или злых. Мы уже упоминали, что они затрагивали важные аспекты жизни на земле и давали надежду на жизнь после смерти. Хотя в Древнем Египте общество было упорядоченным, оно не было статичным, но изменения проводились постепенно и почти незаметно. Революционные идеи Эхнатона не смогли найти поддержки у народа, но, тем не менее, эволюционным путем относительная значимость богов в египетском обществе то росла, то снижалась. На самом деле бог Амон, против которого выступил Эхнатон, у последующих поколений приобрел большее значение. Так что истории о египетских богах могут отражать изменения, происходящие в обществе, и давать ему стимул к развитию. Насколько нам известно, в Египте никогда не было таких философов, как в Греции (начиная с 6 века до н. э.). Это означает, что религия обеспечила очень мощные и безоговорочные средства понимания места человека в таинствах жизни и смерти. Любой вызов религии исходил из других религиозных восприятий жизни, этой и следующей, от тако95


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

97

го, как Эхнатон, или более постепенным образом — из развивающегося культа Амона. Поэтому можно было бы подумать, что политеизм в обществе, подобном обществу Древнего Египта, выполняет менее сложную функцию, чем в таком рефлективном обществе, каким было общество в Афинах V века. В главе 1 мы упоминали о скептицизме Протагора в отношении богов. Но это может быть преувеличением. Только свободные люди в некоторых городах-государствах Древней Греции, а именно в Афинах, обладали свободой думать и голосовать по вопросам, которые влияли на жизнь их общины. Рабов и женщин фактически не считали полноценными людьми. В 1949 г. Симона де Бовуар заметила, что от Платона (427—347 гг. до н. э.) до Жана Поля Сартра, ее друга, женщины в философском плане были невидимками. Более того, на протяжении двух с половиной тысячелетий не было великих философов-женщин. Таким образом, для многих обычных мужчин и женщин в классической Греции боги и богини имели такое же значение, как для египтян и других обществ. К тому же, хотя часто отмечается, что политеистичные толкования вечной реальности часто изображают богов и богинь аморальными и недостойными уважения и любви, нужно заметить, что жизнь и поступки некоторых философов не слишком тщательно изучены. Пифагор (571—496 до н. э.) утопил одного из своих учеников, Гиппарса из Тарентума, за то, что он рассказал посторонним, что мир не во всем можно объяснить математически. Хотя Дельфийский оракул называл великого Сократа (470— 399 гг. до н. э.) «мудрейшим человеком в Греции»,

он просмотрел его политическую незрелость. Он был в дружеских отношениях с некоторыми из «Тридцати тиранов», казнивших многих своих афинских оппонентов. По этой причине, а также по обвинению в предполагаемом развращении молодежи идеями Сократа приговорили к смерти. Необходимо ставить вопросы о политеистическом взгляде на реальность. Совершенно справедливо, что мифы о жизни богов Египта, Греции, Рима, Скандинавии, Германии и многих других мест не совсем согласуются с современными представлениями о праведной жизни. Правда также и то, что даже в древнем мире некоторые греки и римляне осуждали истории о богах и богинях, не считая их достойными для подражания в жизни людей. Все же нельзя не обращать внимания на то, что, как мы видели при рассмотрении мифа об Осирисе, Изиде, Сете и Горусе, миф раскрывается на нескольких уровнях, в зависимости от опыта тех, кто рассказывает и слушает эти истории. Если сосредоточиться только на неблаговидных поступках богов и богинь, можно упустить самую суть и, кроме того, юмор и пафос этих мифов. В самом деле, широко распространенный интерес к разным аспектам этого египетского мифа в Древней Греции и в Древнем Риме и отражение в нем чаяний самых разных слоев населения показывают, что аспекты этой истории выходят за пределы культурных и исторических ограничений. В последней опере австрийского композитора Моцарта «Волшебная флейта», законченной им перед самой смертью в 1791 г., нашли отражение некоторые аспекты мифа дб Изиде и Осирисе в преломлении к его жиз125 4 - 7837


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

ни и времени, включая масонские ритуалы! Другим примером религиозных связей различных времен и мест могут служить имена богов в разных обществах. Например, греческий Зевс на санскрите звучит как Дьяус, а у саксов как Тиу. Можно из этого сделать далеко идущие выводы (как это сделал великий Макс Мюллер, предположивший, что религия берет свое начало в Индии, откуда она распространилась дальше), но можно также не сделать почти никаких выводов. Современные ученые, прекрасно понимающие, насколько все взаимосвязано в мире, часто забывают, что даже в древние времена люди не были полностью изолированы друг от друга. При политеистичном видении реальности божества наделялись различными функциями и властью. Даже если среди богов один мог быть самым могущественным (как, например, Зевс в Греции, Один в Швеции, Дании, Северной Германии и Англии), редко он пользовался неограниченной властью. Было бы слишком просто полагать, что это отражает примитивность общества, в котором поклонялись этим богам. Многие такие общества были далеко не примитивными, хотя в те времена и были места, откуда люди редко выезжали и не имели представления о том, что делается за горизонтом их собственной жизни. С других точек зрения может показаться, что политеистичная интерпретация абсолютной реальности обнаруживает власть в слишком многочисленных центрах веры. Тем не менее стоит предположить, что трансценденция проявляется в феноменальном мире в разных видах и формах. В некоторых обществах, где бог или богиня пользуются широко распространенным поклонением, это может 98

125

отражать инстинктивное стремление к единству в условиях большого многообразия. Более того, монотеистичный и другие взгляды на реальность, которые подчеркивают единство жизни, этого мира или еще одной плоскости реальности, имеют собственные проблемы, которые можно скорректировать или, по крайней мере, поместить в перспективу путем сравнения их с политеистичными представлениями. Мы вернемся к этому вопросу в следующем разделе этой главы. Читатели, которые живут, придерживаясь представления о том, что Бог, независимр от того, верят в него или нет, обязательно изображается всемогущим и контролирующим течение событий, могут счесть затруднительным для себя признать политеистичные представления. Будда не отрицал существования богов, но определенно считал, что они не могут освободить отдельных людей. Его убеждения представляют собой яркий пример того, что во многих обществах считают, что боги выполняют определенные функции. Поскольку Тор, скандинавский громовержец, властвовал над молнией и был физически самым сильным из богов и богом плодородия, его приверженцы делали ему подношения либо для того, чтобы умиротворить его, либо обращаясь к нему с просьбами. Но они не считали его всемогущим. Индуистские взгляды на реальность содержат в себе политеистичный компонент, который никак не согласуется с представлениями западного человека. Нередко можно услышать о том, что индуисты считают, что многочисленные боги их религии являются просто временными выражениями одного Бога.


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

Правда, что такие точки зрения очень давно существуют в истории Индии. Однако иногда современные сторонники индуизма, поддерживающие эту точку зрения, идут на уступки спорным западным представлениям о том, что должно составлять настоящую религию. В Индии много явно противоречивых мнений относительно предельной реальности, которая существует рядом. Чаще бывает более интересно узнать это многообразие, чем отделываться поверхностными объяснениями или свести его до понимания отдельного человека или отдельной группы. По меньшей мере в двух отношениях индуистские взгляды на политеизм бросают вызов некоторым западным представлениям о несоответствиях политеистичной системы. Во-первых, в Индии философский трактат сосуществовал с политеистичной системой, как и в Древней Греции. Многие индийские философы лучше принимают богов и богинь, чем принимали древние греки. Многие, однако, рассматривали богов, существующих в этом феноменальном мире, скорее как временных, чем как вечных. Но это не лишает их ролей, которые они исполняют для своих верующих в период земного существования. Во-вторых, любовь к одному богу или сошествие (аватара) бога может преобразовать человеческую жизнь. Современным людям трудно понять, не прибегая к помощи воображения, всю глубину преданности своему богу, которую испытывали древние египтяне. Однако в наши дни можно наблюдать поклонение индусов богу Кришне. Мы можем сделать вывод, что политеистичное толкование реальности привлекает многих людей в 100

обществе, не только тех, кто просто любит истории, но и тех, кто видит в них средство понимания мира вокруг нас и даже за его пределами. Этот интерес редко выражается рациональным образом. Чаще люди выражают свою приверженность, рассказывая и пересказывая мифы и демонстрируя свою преданность богам и богиням.

Монотеизм Французский египтолог Кристиан Жак недавно занялся написанием серии популярных романов о фараоне Рамзесе II, правившем Египтом в течение 67 лет, с 1279 по 1212 г. до н. э. В них присутствует один из друзей детства Рамзеса — Моисей, который, как говорится в романе, попадает под дурное влияние сторонника умершего фараона Эхнатона. Рамзес позволяет ему покинуть Египет вместе с евреями. Некоторые ученые (например, Ассманн, 1998) считают, что Эхнатон оказал непосредственное влияние на религию еврейского пророка Моисея, имя которого египетское и означает «спасенный из воды» (как это и было на самом деле и.описано в Библии: Исх. 2:10). Безусловно, гимн фараона, обращенный к Атону, по форме и выражению чувств напоминает более поздние еврейские псалмы (его идеи близки идеям Псалма 104). Если его религия действительно оказала влияние на Моисея, тогда еврейский, христианский и спорный исламский монотеизм исходит от этой замечательной фигуры, принадлежащей к восемнадцатой египетской династии. Интересно, что еврейский монотеизм обязан своим Ф

125


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

появлением представлениям фараона, преданного анафеме. Однако это только предположения, никаких доказательств нет. Безусловно, справедливо, что именно евреи ввели верование в единого Бога в историю и человеческое воображение. В истории Моисей является весьма неясной фигурой, как и большинство людей Древнего мира. Если есть правда в истории Исхода евреев из Египта, который он возглавил, что вполне может быть, то это событие могло произойти при Рамзесе II или его преемнике. Исход евреев в Палестину длился невероятно долгое время — сорок лет, намного больше, чем продолжительность жизни большинства людей в те времена. Моисей полагал, что только новое поколение евреев может унаследовать Землю обетованную. Их Бог оставил им завет на горе Синай, он дал Моисею две каменные скрижали, на которых были написаны Десять заповедей. (Точное местонахождение этой горы неизвестно, хотя христиане считают, что это было на горе Джебель Муса, недалеко от монастыря Святой Екатерины в южной части Синайского полуострова.) Когда Моисей спустился с горы со скрижалями, он обнаружил свой народ поклоняющимся золотому тельцу. В припадке гнева он бросил скрижали и разбил их (Исх. 32:19). Он умолял Бога простить его народ. Бог сжалился и повелел Моисею вытесать две новые скрижали, на которых Бог снова напишет заповеди (Исх. 34:1). Эта история была бы непонятна во многих политеистичных обществах: почему люди не должны поклоняться какому-либо другому богу в то время как их предводитель имеет дело с одним? Ученые, изучающие иудейскую Библию, часто указывают на то, 102

125

что евреи были приверженцами этического монотеизма. Эта история о Десяти заповедях и (в более позднем варианте истории) о начале писаного и устного права, которым с тех пор управляется иудейская религия, и особенно ритуалы. Этот этический компонент отличает иудейский монотеизм от толкования Эхнатона. Атон давал жизнь миру каждый день, когда появлялся на небесах, но, кажется, никаких сугубо нравственных требований к египтянам он не предъявлял. Но мы слишком мало знаем о религиозном опыте фараона, чтобы быть уверенными в этом. В иудейской Библии содержится много старого материала, но она была составлена в первом тысячелетии до н. э. людьми, которые пришли к определенному мнению, что Бог один, и что он предъявляет этические и другие требования своему народу. Современные читатели должны понять, что этот взгляд явился результатом процесса, во время которого не все было совершенно ясно. История о поклонении золотому тельцу показывает, что монотеизм не естественная религия мира, как полагают многие. (Среди мусульман распространено убеждение, что все дети рождаются мусульманами, повинующимися одному богу, а родители уводят их в другие религии, но свидетельств об этом в истории религий нет.) Возможно, что народ Моисея был непо- слушным, как и упоминается в Писании. Он придерживался бы установленных норм, если бы был более просвещен относительно новых путей веры и поведения. Вероятно, эти люди не могли понять, почему должен быть один бог, а не много. На самом деле существуют указания на то, что этот


ГЛАВА г

один Бог был один не в том смысле, что его существование предполагало отрицание реальности других. Позднее это верование развилось в более строгую форму монотеизма, установившую одного Бога. В Библии содержится много историй, говорящих о том, что некоторые евреи так никогда и не смогли поверить тому, что их Бог был ревнивым и не терпящим соперников, и не только во времена Моисея, но и столетия спустя. Вероятно, превратностями судьбы и трагедиями, с которыми столкнулись евреи, они обязаны тому, что считают своего Бога самым могущественным. Их территория была окружена более сильными державами: египтянами, ассирийцами, вавилонянами и персами. Поэтому всегда существовала опасность потерять свою независимость. В 722 г. до н. э. ассирийцы завоевали Северное Царство, и десять из двенадцати племен исчезли из истории. После того как в Иерусалиме был разрушен Первый храм вавилонянами в 586 г. до н. э., многих евреев выслали в Вавилон. С тех пор многие евреи жили в диаспоре (рассеянные среди других народов). После войны евреев против Рима, когда в 70 г. н. э. был разрушен Второй храм, и в 135 г. н. э. закончилось восстание Бар-Кохба, евреи окончательно потеряли надежду управлять своей святой землей, вплоть до создания в 1948 г. государства Израиль (хотя в течение этого периода евреи были в Палестине). Если бы евреи жили с политеистичными представлениями, они, несомненно, пришли бы к выводу, что их Бог, которого они так почитали, что отказывались называть его прямо, а только иносказательно, является довольно бессильной фигурой. На 105 125

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

самом деле некоторые из них пришли к заключению, что он не был таким могущественным, как другие боги, но многие другие так не считали. Вместо этого люди объясняли, что все происходит в условиях договорных отношений Израиля с Богом. Они пришли к выводу, что Бог наказал свой народ за его грехи, хотя большинство считало, что он никогда их не покидал. Пророк Амос, живший в VIII в. до н. э., выразил это такими убедительными словами: «Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» (Ам. 3:2). Эта точка зрения позволила евреям продолжать верить в то, что Бог управляет событиями жизни людей, а также подчеркнула необходимость избегать поклонения ложным богам и следовать этике социальной справедливости. Неизвестный пророк, находившийся в изгнании в Вавилоне, слова которого записаны в Библии (Ис., 40—55) уверенно провозгласил величие и могущество Бога и то, что евреи могут быть прощены за то, что они думали, что он был слаб и неспособен противостоять Ваалу и Мардуку, а также другим богам' победоносных Вавилонской и Персидской империй. По иронии судьбы, то, что Бог оставил евреев, привело их к пониманию того, что он был не только богом евреев или самым важным из всех богов, но единственным Богом. В наше время евреи убеждены, что Бог один. Мусульмане тоже. Евреи декларируют основные принципы своей веры — ьима, основанные на Второзаконии, глава 6, стих 4: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть». Мусульмане тож^подчеркивают единствйшость Бога. Они по-


ГЛАВА 2

вторяют шахаду: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад — Посланник Аллаха». Последователи Заратустры (в современной Индии называемые парсами), многие индуисты и христиане также являются монотеистами; но парсы более эксцентричны или, по крайней мере, необычны. Пророк Заратустра, годы жизни которого часто приводятся как 628—551 гг. до н. э., был признан высшим божеством Ахурамаздой передать жителям Восточной Персии послание о монотеизме. По мере развития религии старые боги превратились в бесплотных духов. Поскольку, по убеждению верующих, зло не может исходить от Бога, оно приписывалось Анхра-Майнью, олицетворяющему тьму и ложь; Ахурамазда должен в конце концов победить Анхра-Майнью. Таким образом, хотя в зороастризме в основном превалирует монотеизм, некоторые считают его дуалистичной религией. (Мы рассмотрим индуизм в следующем разделе этой главы.) Христианский догмат о триедином Боге сохраняется в вероисповедании с IV в., хотя глубокое почитание Иисуса и Святого Духа отражено в Новом Завете. Некоторые представители других вероисповеданий и даже некоторые христиане утверждают, что апостол Павел извратил простое послание Иисуса, включив туда элементы греческой религии, и что отцы церкви раннего периода христианства развили эти идеи, восприняв их слишком буквально. С таких позиций представление о Боге как триединстве кажется ненужным и сбивающим с толку. Тем не менее это не является заслуживающим доверия аргументом, потому что послание Иисуса было само по 106

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

себе достаточно разрушительным и менее простым, чем считали многие. Если бы христианское откровение происходило в XX в., верующие нашли бы разные культурные облачения для того, чтобы обрядить в них истины, на которые направлена доктрина Троицы. Но факты вынудили бы их рассматривать вопрос о том, каким образом человек по имени Иисус был связан с Богом-творцом и Святым Духом в процессе человеческого (и даже космического) преображения. В доктрине содержатся два важных момента. Во-первых, процессом преображения занимался Бог посредством жизни, смерти и воскресения Иисуса и дара Святого Духа на пятидесятый день после Пасхи. Во-вторых, в этой доктрине дается представление о божественной любви, которую Бог изливает на человечество и благодаря которой возможен процесс преображения. С точки зрения евреев и мусульман христианская доктрина Троицы является эксцентричной формой монотеизма или даже отклонением от него. Эта критика не настолько безосновательна, как может показаться на первый взгляд. В Ведах разные боги объединены в Тримурти («состоящие из трех»), в эпосе «Махабхарата» этими тремя богами являются Брахма, Вишну и Шива. В направлении буддизма махаяне существует понятие «трикайя» («три тела»), в соответствии с которым Будда появлялся перед разными группами людей в разных обличьях. В китайском даосизме проповедники поклонялись трем небесным богам: творцу мира, богу неба и богу земли. Безусловно, в различных религиях мира разница в вере в «триединство» огромная. Тем не менее представление о том, что природа Бога относительна 107


ГЛАВА г

(второе из представлений христианской веры в Троицу), было открыто религиями Индии задолго до того, как оно возникло в религиозном воображении Запада. Индийский религиозный опыт развил его в такое многообразие, что проявлений божественной природы стало множество. Эта вера, по крайней мере в индуизме и христианстве, в милость и доброту Трансцендентного, бескорыстная любовь которого разлита в сотворенном порядке мира и вселенной, имела последствия для жизни верующих, что показано далее в этой книге. Интересно, что как в иудаизме, так и в исламе есть намеки на то, что единство Бога не было таким безусловным, как могло бы показаться. В частности, во время и после изгнания евреев в Вавилон еврейская вера оказалась под влиянием общеизвестных этических принципов «мудрецов», широко распространенных в Западной Азии и в Египте. Евреи связали их с монотеистической точкой зрения: «И сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла — разум» (Иов 28:28). В конце концов мудрость была провозглашена началом творений Бога (Притчи Соломона 8:22). Эти и другие отрывки из Библии привели к мысли о том, что Премудрость является представителем Бога на земле. Она строит себе дом и приглашает к себе в гости всех, кто ищет жизни «путем разума». В канонической литературе упоминается о том, что она выбрала местом своего проживания Иерусалим в Израиле и приняла форму Закона Моисея. Она становится выражением божественной личности, снисходящей к некоторым людям. Один из них — царь Соломон, за которого она выходит замуж. 109 125

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

Неверно представление, что в основном направлении иудаизма мудрость и Бог смежны, так что мудрость есть Бог возле Бога. Хотя писатели периода раннего христианства Матфей, Иоанн и Павел явно или исподволь развивали веру в то, что Иисус является мудростью Бога вместе с Богом, тем не менее в еврейских убеждениях относительно мудрости присутствует ощущение того, что у единого Бога есть множество средств проявить себя в земной жизни. (Слово «мудрость» женского рода как на иврите, так и на греческом языке.) Гений ислама должен был сохранить отраженный в Коране идеал единственного человеческого сообщества, в котором политические, социальные и экономические вопросы решаются вместе по воле единого Бога для всего человечества. И все же существуют указания на то, что в начале своей деятельности Пророк Мухаммад терзался искушением поставить под угрозу абсолютную единственность Бога, разрешив богиням Мекки функционировать в качестве посредников (Forward, 1997, р. 34—36). Преимущества веры в одного Бога кажутся очевидными культурам, в которых такая вера пустила глубокие корни. Приверженцы монотеизма могут указать на то, что эта интерпретация трансцендентной реальности подчеркивает единство и последовательность трансцендентной сущности, воли, цели и силы. Множество богов и богинь могут убивать друг друга или работать для достижения своих целей и целей поклоняющихся им верующих. Иначе обстоит дело, когда для достижения его или ее целей тру^тся один Бог. %


ГЛАВА г

Двойственность местоимения в предыдущем предложении указывает на определенные проблемы с концепцией единого бога, которую мы будем развивать в этой книге. Конечно, приверженцы концепции единого Бога часто изображали Бога в антропоморфном виде. Бог часто изображался в виде мужчины и ревнивого Бога, который быстро расправляется с теми, кто стоит на его пути к достижению цели. Только в современном мире люди стали ставить вопрос о неравноправии женщин в том, что касается патриархальности языка и структур власти. Приверженцы монотеистичных религий не всегда изображали единого Бога как Бога одного мира, но были рады приблизить божество к традициям своей веры. В современном мире монотеистический взгляд должен быть универсальным, охватывающим все человечество как детей Бога. Конечно, самые глубокие учения великих монотеистичных религий не поддерживали распространенного взгляда на Бога как на могущественного супермена, склонного к агрессивности, которым легко манипулировать самозваным истинным поклонникам. Скорее, Бог — это вечный дух, это пространство, которое не может охватить наш взгляд, а наш ум не в состоянии понять его во всей его полноте. Из-за того, что наше знание не полно, поиски путей постижения этой тайны ведут к большим разногласиям даже в пределах одной религии. Например, обладает ли Бог энной степенью совершенства этого мира, либо он совсем иной? Очевидные пережитки политеистичного взгляда в таких монотеистичных религиях как ислам и иудаизм могли бы просто указывать на более ранние 111 125

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

элементы традиций, которые теперь отвергнуты. Но зороастризм и христианство говорят о том, что Бог в монотеистичной вере не безоговорочно один, как полагают некоторые. При всеобщем признании того, что Трансценденция обладает единством существования, мысли и цели, многие монотеистичные религии оставляют пространство для многообразия, провидения и тайны. Здесь, вероятно, нам способна помочь психология. Эта дисциплина дает возможность отдельным людям видеть себя как нечто целое, многогранное и таинственное. И тем не менее каждый человек, каким бы сложным и многогранным он ни был, он все равно остается одним человеком. То же самое может быть и с природой, и с существованием трансцендентной реальности.

Один и много Возможно, именно в индуизме наиболее четко выражено ощущение единства и разнообразия религиозной жизни. Здесь мы рассмотрим принципы этой религии и религий Китая и Африки. Индия — страна со множеством языков, направлений в индуизме и социальным разнообразием кастовой системы. Для индуса природа трансценденции — что-то вроде божественной щедрости, проявляющейся в несметном количестве форм в мире. В соответствии с индуистскими традициями Верховная сущность проявляется в существах, принадлежащих к одному или даже к обоим полам, иногда к виду животных; она необычайно причудлива и разнообразна. Так же как и христиане, индуисты верят


ГЛАВА 2

в многоликость Верховной сущности, но не ограничивают ее проявление тремя формами, а допускают проявление в тысячах и даже миллионах форм. Ключом к пониманию индуизма является концепция Брахмана. Это высшая душа вселенной, абсолют в философии индуизма. (В индийской религии философия никогда не отделялась от теологии, как например, это имело место в христианстве и исламе.) Слово «Брахман», вероятно, происходит от корня «brih», что означает «грохотать». В «Упанишадах», древнейшие из которых датируются периодом с 800 по 300 г. до н. э., Брахман поддерживает землю, наполняет вселенную и, на самом деле, находится везде. В «Упанишадах» вместо имени Брахман часто употребляется имя Атман (происходящее от слова «дыхание» и иногда обозначающее отдельную душу, а в других случаях — душу вселенной). Брахмана описать невозможно, его только обозначают словами «neti, neti» («не это, не то»). Многие ученые, такие, как Джеффри Парриндер (1997, первые публикации в 1970), считают, что в Индии существуют как монистичные, так и теистичные традиции. Монизм, происходящий от греческого слова «monos», означающего «один», является верой в то, что существует только одна основа. Это, полагает Парриндер, естественный способ понять Брахмана. Мы все являемся частью одного целого, которое по существу безлично. Тем не менее Парриндер считает, что большинство людей не может жить с такой смутной и трудно уловимой концепцией, поэтому наравне с этой концепцией существует теистичная точка зрения. По его мнению, знаменитая «Бхагавадгита», написанная около начала новой 112

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

эры (может быть, немного раньше), возвращается к теистичному взгляду на реальность. В ней бог Кришна, на земле являющийся возницей Арджуны, появляется в своем истинном, божественном облике. Однако ряд философов-индуистов не признает в «Бхагавадгите» теистичного видения. Так что, может быть, мы лучше осознаем, как индуистские писания, традиции и философские размышления указывают на ряд направлений и дают возможность развития религиозного прошлого. Различие между теизмом и монизмом, раньше широко признаваемое и используемое, слишком четкое для того, чтобы отразить многие способы, которыми индуисты изображают проявление одного и многих (см. статью Липнера в кн.: Forward, 1995, р. 167—175). Монизм подчеркивает, что предельная реальность находится не просто за земным существованием, а в нем, так что все пронизано вечностью уже сейчас. Более того, предположение, что Брахман по существу нейтрален и безличен, является преувеличением. Индуизм и другие формы индийской веры подтверждают, что Верховная сущность находится за пределами наших понятий о роде, и не нужно воспринимать ее как дедушку, сидящего на облаках. Таким образом индуизм часто избегал заблуждения, свойственного другим религиям, таким как христианство и ислам, а именно, что Бог — это могущественный человек. Брахман, хотя он и находится за пределами человеческой способности описать его словами, связан с этим миром (или, лучше сказать, действует в нем) могущественно и разнообразно. Он одиц. становится многими. В определенных религиях 113


ГЛАВА 2

монотеизм часто рассматривается как развитие и замещение политеистичной веры, хотя есть причины усомниться в некоторых аспектах этого суждения. В индуизме многие боги являются излиянием великой пустоты, лежащей за пределами этого мира. Тем не менее, в некоторых формах религиозных верований Южной Азии боги не являются конечным этапом избавления людей от радостей и несчастий этого мира. Возникнув из индуизма, буддизм принимает идею перерождений и взгляд на историю как на цикличность (это важно для понимания учения Будды). Это можно проиллюстрировать рассказом о ночном озарении или пробуждении Будды. Однажды во время бессонной ночи он вспомнил о своих предыдущих перерождениях (сансара), никогда не останавливающемся колесе жизни. Во время второй бессонной ночи он понял, что действия людей в настоящем являются результатом кармы, их предыдущей деятельности. По понятиям буддистов боги тоже охвачены колесом сансары. Они не могут освободить людей. Каждый человек (и каждый бог) должен создавать свою собственную нирвану (или уход из сансары, свободу никогда не возрождаться вновь). Рассмотрим некоторые из этих концепций. Нам необходимо проиллюстрировать идею, что боги не всегда считаются всесильными. Это присходит по той причине, что боги исполняют определенные роли. Эти аспекты есть и в буддизме. Многие буддисты идут за помощью по каким-то конкретным вопросам к определенным богам, но их не считают всесильными и способствующими освобождению. Это отношение буддистов к богам перекликается с учением еврейской Библии, где богов не 114

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

столько отрицают, сколько сводят до исполнителей незначительных ролей, превращают в мало значащие божества или переводят в одного из ангелов. Может быть, первоначальное желание Мухаммеда принять богинь из Мекки в качестве посредников между людьми и единым Богом также говорит о стремлении снизить значение богов до вторичного, даже маргинального положения. В Китае на религию огромное влияние оказала индийская вера, особенно буддизм, который стал распространяться там примерно в начале новой эры. Он повлиял и на японские традиции веры. Многие ошибочно утверждают, что религия в Китае не играла значительной роли в жизни и культуре. Действительно, она отличалась от западной религии тем, что религия, превращенная на Западе в некий установленный институт, здесь в институциональном плане была довольно слабой. Но теперь положение на Западе меняется, и многие другие не-западные культуры не считают важным положение религии как института. Конфуцианство, даосизм и буддизм играли в Китае особую роль, но влияние оказывали и несторианское христианство, и ислам, кроме того, были заигрывания со светской идеологией — маоизмом. Еще в последние годы правления династии Шан (ок. 1760—1122 гг. до н. э.) самые характерные черты религиозного мировоззрения Китая уже сформировались. Они основывались на культе предков, почитаемых с помощью высокоорганизованных ритуалов, на связи религии с государством, которая вытекала из представления о том, что власть предержащие выполняют религиозные функции, в 115


ГЛАВА г

то время как другие наблюдают за ними, причем огромное значение придавалось правильному и тщательному соблюдению церемониала, и на убеждении, что основным делом религии является установление гармоничных взаимоотношений между небом, землей и людьми. Как изображалось небо? С очень древних времен китайцы верили в Верховную сущность, которая находится на высшей ступени иерархической лестницы в духовном мире, который тесно связан с человеческой жизнью и судьбой. В период правления династии Шан эта сущность носила название Ди. Династия Чжоу, пришедшая на смену династии Шан, превратила Верховную сущность из первопредка в Высшего Бога, получившего имя Шан-ди или Дянь. Ди был основателем династии Шан. В своем новом виде он был представлен требующим справедливого и дисциплинированного правительства, а иначе он лишал его своей благосклонности. Таким образом, образовалась концепция Мандата Неба, полученного правителями от Дяня, который мог при необходимости лишить их его. Таким образом правители Чжоу оправдывали выступление против династии Шан, но в то же время прокладывали путь для своего собственного переворота в V в. до н. э. Тем не менее новая интерпретация Чжоу Верховной сущности заменила политеистичную систему четкой концепцией Высшего Бога, управляющего небесами, и сделала этические требования к правителям такими же, как и к их подчиненным. Другие небесные сущности существуют, но в подчиненном положении. В произведениях периода правления династии Чжоу говорится о предках кланов Чжоу,

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

правителях Вэнь и У и даже о боге проса Хоу Цзи, клановом божестве, связанном с Дянем, но не равном ему. Покойные предки были связаны с Высшим Богом, но не отождествлялись с ним. Подобные акценты есть и в традиционной африканской вере. В конце сороковых годов XX в. Джеффри Парриндер предложил четверичную классификацию западноафриканской традиционной религии: Верховный Бог, главные божества, культ человеческих, но обожествленных предков и талисманы и амулеты. В течение нескольких последующих лет он добавил к этим категориям убеждение африканцев в том, что жизненная сила существует во всех вещах, и распространил это толкование не только на Западную Африку, но в целом на континент к югу от пустыни Сахара. Другие ученые развили эту четверичную модель. Африканские христиане усилили концепцию о Верховном Боге в вере африканцев. Они подверглись резкой критике со стороны антропологов и других ученых за «создание» африканского Бога по иностранному христианскому образцу (правда, до некоторой степени). Критиков тоже нужно критиковать. Дело в том, что у большинства африканских групп существует понятие Верховного Бога, даже если это не всегда так легко сочетается с христианскими взглядами на Бога, как это думают многие африканские христианские ученые. Более того, даже некоторые современные антропологи не видят леса за деревьями: более обширные знания о религиозном опыте, особенно Южной Азии и Китая, способствовали бы пониманию того, что существует некая всеобщая человеческая движущая сила, направленная как в сторону оДного, так и в сторону 'А''

116

125


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ГЛАВА г

многих. Другими словами, концепции Верховного существа обнаружены во многих человеческих сообществах, включая те, которые до недавних пор были изолированы и не знали о существовании друг друга. Далее, они часто находятся внутри или политеистичной системы, или монотеистичной, где концепция единства не мешает многообразию (Forward, 1988а, р. 73=—97).

Племенная или универсальная? Легко высмеивать утверждение, что весь религиозный опыт хорош и приемлем. Ацтеки, которые выставляли напоказ Солнцу еще бьющиеся сердца своих жертв, кажется, не имели представления о той же самой универсальной реальности, какой понимали ее Святой Франциск Ассизский и Махатма Ганди (лучше предположить, что последние не понимали ее требования так, как понимали вышеупомянутые ацтеки). Тем не менее то, что некоторые люди не понимают (иногда серьезно и трагически) требования и даже природу предельной реальности, не затрагивает их сердца и умы так, как это затрагивает сердца и умы других. Это ведет к важному вопросу: если есть общечеловеческое стремление к одному и многим, есть ли также ощущение, что все заявленные проявления трансцендентного в этой жизни должны быть подтверждены? Другими словами, все ли религии отвечают истине? Приверженцы мировых религий, утверждают, что нет. Но такие люди редко считают, 119 125

что религия, в принципах которой они воспитаны, неправильная, а другая — истинная. На протяжении многих лет истории христианства миссионеры распространяли Евангелие или благую весть Иисуса на том основании, что это наилучшая весть из всех, что им приходилось слышать раньше. Ислам и буддизм также являются великими миссионерскими религиями. В современном мире верующие, принадлежащие к религиям, которые не занимались ранее миссионерством, например индуисты, также ищут понимания и обращают в свою веру. Фундаменталистские или, по крайней мере, глубоко консервативные толкования многих религий прокладывают себе путь успешнее, чем более либеральные и открытые. Ясно, что некоторые из их исключительных убеждений вырастают из паранойи, предрассудков или желания ложной безопасности и уверенности в быстро меняющемся мире. Многие религии возникали на почве имевшихся разногласий с основной религией. Буддизм и джайнизм появились как реформаторские движения внутри индуизма, до некоторой степени так же, как христианство возникло в недрах еврейской и языческой вер. Попытки игнорировать эти различия так же бесплодны, как и усилия, направленные на их переоценку. Конечно, предположение или утверждение, что все религии ведут на одну и ту же гору, несостоятельны: кто тот сверхчеловек, который видит, как все другие люди борются за то, чтобы попасть на вершину, которой он уже достиг? Всеобщие заявления многих широких толкований религии часто довольно высокомерны по тону. В главе 1 мы отмечали, что, несмотря на свои глубо-


ГЛАВА г

кие знания, сторонники вечной философии никогда не спорят, а просто считают, что и так очевидно, что вечная мудрость присуща всем религиям. Толкование индуизма, который включает джайнизм, буддизм и даже сикхизм В индуистскую семью вер, не прибегая к взглядам джайнов, буддистов и сикхов, может подразумевать дружбу и включенность, но может быть воспринято и как нелепость и невежество. В большинстве других вер тоже есть подобные широкие взгляды. По иронии судьбы плюралисты также виноваты в подчинении других своему взгляду на реальность. Плюралисты — это те, которые считают, что все религии — потенциально освобождающие и преображающие средства для верующих, и таким образом будто бы непреднамеренно подчиняют религии единственной точке зрения. Тем не менее на практике большинство из них делают это преднамеренно. Джон Хик — самый выдающийся современный поборник плюрализма. Его видение плюрализма подозрительно похоже на универсализацию определенных аспектов западной философии (в частности, Канта) и либерального протестантизма (Hick, 1995; Forward, 1998b, p. 149—160). Конечно, между религиями существует огромная разница: например, христианская вера в Бога и Отца Господа Иисуса Христа совершенно не похожа на буддийскую концепцию освобождения. Даже в пределах одной религии существует огромное многообразие. Мусульмане всегда подчеркивали единство и целостность своей религии, которая отражает единство Бога. Тем не менее предание гласит, что Мухаммад сказал, что его народ разделится 121 125

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

на семьдесят три секты, каждая из которых, за исключением одной, отправится в ад. Это подозрительно напоминает более позднее размышление об отклонениях от веры и ритуалов в исламе (вероятно, тех, кто считал себя принадлежащим к единственно правильной, исключительной секте). В действительности в исламе множество различных религиозных и культурных ритуалов. Хотя сунниты часто заявляли о своей справедливости (фактически эта практика является нормативной для мусульман), это толкование ислама продолжает модифицироваться и не приобрело окончательной верности мусульман. На самом деле многообразие внутри ислама, ведущее к ссоре и даже к преданию анафеме, характерно для всех мировых религий. Полезно сосредоточить внимание на этой проблеме, но иначе. Давайте признаем, что религии — явления многоликие и часто предлагают очень разные, кажущиеся непримиримыми толкования основных вопросов жизни и смерти. Проиллюстрируем это положение и по ходу дела осветим тот вопрос, что различные выражения религии (часто внутри одной веры или разных) могут удовлетворять различные потребности и открывать новые возможности для групп, которыми ранее пренебрегали. Буддизм вырос из индуистских проявлений веры. История о юности принца Сиддхартхи показывает, против чего он выступал. В молодости он был защищен от понимания быстротечности жизни, ее непостоянства, страданий и распада. Потом, когда ему было около тридцати лет и он уже был мужем и отцом, он покинул дворец, взяв с собой только одного^розницу. Он встретил старика, больного, уви-


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

Фигура, вырезанная из камня, представляет Будду, сидящего под фиговым деревом. Жест правой руки символизирует бесстрашие (абхайя-мудра), он воспринял его сразу после озарения

дел труп и медитирующего монаха. Он находился в состоянии душевного смятения и решил навсегда оставить семью и уйти из родного дома. Именно сострадание к людям заставило его отречься от всего, что было ему дорого. Он пытался понять, как можно преодолеть болезнь, старость и смерть. Он медитировал, исповедовал аскетизм и, сидя под фи122

говым деревом, испытал просветление, ему открылся глубочайший смысл жизни, а также путь, следуя которому можно освободить человечество от желаний, являющихся причиной боли, страдания и утрат. Таким образом он стал Буддой, что значит «просветленный». Итак, Будда выступал против некоторых аспектов современного ему индуизма: против развития кастовой системы, против практики медитации, которая ничего не давала, и против излишнего умерщвления плоти. Он полагал, что религия того времени была не в состоянии разрешить проблему краткости жизни. Тем не менее его многое связывало с той системой: мы видели, что он принял такие современные ему концепции, как сансара и карма. Его реформация, возможно, была радикальной, но это была реформация традиции, не отказ от нее. Даже если новая религия выросла настолько, что вышла за пределы Индии и распространилась в Восточной Азии, тем не менее она была во многом обязана прошлому Индии. Во многих современных исследованиях, посвященных еврейско-христианским отношениям в период после холокоста, подчеркивается то, что христианство во многом обязано еврейским корням. Несмотря на жаркие дебаты между Иисусом и некоторыми его современниками, их больше связывало, чем разделяло, включая веру в этический монотеизм и убеждение, что Бог дал Моисею Тору как часть договора с евреями. Некоторые ученые доказывали, что Павел слишком усложнил простое послание Иисуса, включив в него греческие философские кон123


ГЛАВА г

цепции. Он облачил версию еврейской веры, данную Иисусом, в культурные одежды, что позволило распространиться ей среди неевреев. Таким образом, раннее христианство имело своей основой одну часть христианского учения. Фактически именно распространение евреев в политеистичных сообществах Древнего мира позволило некоторым язычникам услышать и воспринять послание единого Бога. Павел вырос в Тарсе, городе, стоящем на пути из Малой Азии в Сирию. Он исключительно подходил для того, чтобы сделать всеобщим еврейское послание в смысле толкования его таким образом, чтобы помочь ему распространиться в культурной среде I в. н. э. в Средиземноморском регионе. Уместно предположить, что христианство сделало для еврейской веры то, что буддизм сделал для индуизма: они преобразовали эти религии, из недр которых появились, чтобы облегчить их распространение из мест, где они возникли, в отдаленные земли. Конечно, это не означает, что они были лучше, но они приобрели такую форму или формы, которые позволили им быть приемлемыми на большей территории. Конечно, это досталось дорогой ценой. В эту цену входило отчуждение от основной религии, из которой они возникли, и развитие верований и ритуалов, несовместимых с религиозными выражениями основных религий. Тем не менее даже эта цена может быть преувеличена. Индийские (а также китайские) религиозные проявления обычно прекрасно уживаются с реформаторскими движениями, выросшими на их почве, и даже с чуждыми религиями — христианством и исламом, обосновавшимися на их территории. 124

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

В процессе этой религиозной ре-формации и развития реформирования находились не только буддизм и христианство. В конце первого тысячелетия нашей эры очень большим изменениям подвергся индуизм, на который сильное влияние оказали учения таких великих религиозных философов, как Шанкара и Рамануджа. Это обновление привело к тому, что буддизм почти полностью исчез из той страны, где он зародился. После войны с Римом и разрушения в 70 г. н. э. Второго храма иудаизм тоже подвергся преобразованиям, осуществлявшимся талмудистами. Лучше было бы сначала рассмотреть христианство и иудаизм как различные направления еврейской веры в I в. н. э., чем изображать иудаизм матерью христианства. Верующие, у которых отсутствует побуждение к миссионерству, утверждают, что трансцендентная реальность, которой они поклоняются, определенным образом пригодна для всех. Пример этого мы находим в иудаизме. Талмудисты развили концепцию, что каждый нееврей является «плодом договора с Ноем». Теоретически эти законы Ноя основывались на заповедях, данных Адаму и Ною. Поскольку эти двое являлись предками всех людей, обязательства, возложенные на них, должны выполняться всеми. Эти обязательства обычно включают в себя: запрет на идолопоклонство, богохульство, кровопролитие, прелюбодеяние, воровство, употребление в пищу живых животных, установление законов. В более поздние времена еврейские толкователи, такие, как Франц Розенцвейг (1886—1929) в Европе и Абрахам Хешел (1907—1972) в Америке, утверждали, что Бог чтит веру других, а не евреев. 125


ГЛАВА 2

Розенцвейг настоящими религиями считал только иудаизм и христианство, а ислам называл пародией на них. Хеншел утверждал, что Бог желает, чтобы было несколько религий, а роль американского иудаизма состоит в том, чтобы разбудить снова религиозную жизнь всей Америки (Coward, 1985, р. 7—9). Конечно, некоторые люди нарушают заветы, данные Ною, или даже по своему невежеству ничего о них не знают. Но дело в том, что у евреев есть основания верить, что Бог существует для всех людей везде и никого не освобождает от обязанности слушать его голос и отвечать ему. Ислам рассматривает себя как последнюю и окончательную религию, а Мухаммада — как печать пророков (Коран 33:40). После переезда в Медину Мухаммад надеялся, что евреи и христиане поддержат его в пророческой миссии. Он был очень разгневан, когда этого не произошло, и наказал евреев. Тем не менее Коран изображает его как реформатора монотеизма, восходящего к Адаму, первому человеку и пророку. Хотя в Коране есть такие стихи, в которых проклинаются немусульмане, многие мусульмане предпочитают цитировать следующие стихи: «И верующим, и иудействующим, и назарянам, и сабеям, тем, которые веруют в Бога в последний день и делают доброе, — им награда у Господа их: им не будет страха, они не останутся в печали» (Коран 2:59). Кроме того, большая часть мусульман читает ссылки на евреев и христиан в Коране как на «людей Библии» в положительном свете, хотя эти ссылки 132

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

несколько враждебны, потому что их неправильно толковали и не следовали Писаниям. Когда ислам распространился позднее на христианских и еврейских территориях, эта концепция воодушевила мусульман на то, чтобы позволить этим и монотеистичным группам придерживаться своих религий, пока они подчинялись и платили подушный налог (дэкизья). Действительно, суфии (последователи Мистического направления в исламе — суфизма) распространили ислам в Индии, что привело к тому, что некоторые мусульманские ученые включили приверженцев индуизма (и их веды) в число «людей Корана» (Coward, 1985, р. 55—58). Мусульмане совершенно уверены, что они сохраняют первоначальный монотеизм, в то время как приверженцы других религий запятнали его. Они решительно не считают ислам молодой религией, это самая ранняя вера человечества, которую Коран возродил для следующих поколений людей. Большая часть религий тоже считает, что они были первыми. Например, первые стихи Евангелия от Иоанна определяют Иисуса как олицетворенное слово Бога, который говорил, чтобы создавать и освобождать (Ин. 1:1—18). Таким образом олицетворенное слово, Иисус из Назарета, говорит людям, каким Бог был всегда, а не каким он был с IV в. до н. э. до 30 г. н. э. Многие приверженцы индуизма описывают свою веру как «sanatana dharma», вечный неписаный закон или религию, происхождение которой лежит за пределами истории, там, где находится трансцендентная сущность. Слово «традиция» важно для всех религиозных людей,, Множественные наставления религий мира 127


ГЛАВА г

обычно претендуют на то, чтобы раскрыть вечную, неизменную природу предельной реальности и ее требований, повсеместно предъявляемых людям. Мало какие религии (если вообще таковые имеются) считают, что они изобретают реальность впервые. Скорее они изображают на человеческой сцене трансцендентную реальность, которая была всегда, как они заявляют. Поскольку многие религии начинаются как «реформаторские» движения, не «de novo», любая попытка ввести что-то по-настоящему новое (а не аутентичное) в религии обречена на то, чтобы вызвать тревогу у большинства тех, кто хочет сохранить образ жизни, который сосредоточен на неизменной реальности или реальностях, сохраняющихся за пределами земного мимолетного существования. Религии консервативны в том смысле, что они сохраняют то из прошлого, что работало на отдельного человека и на общество. Даже новые религиозные движения заявляют о своей связи с прошлым, как с реальным, так и с ложным. Таким образом, например, «Церковь объединения» (обычно известная как Муни, по имени своего основателя, его преподобия Муна) подчеркивает, что корнями она уходит в христианство, а многие приверженцы «Новой Эры» для оправдания своих верований и обрядов обращаются к богам и богиням Египта и Месопотамии. Другое интересное современное явление — рост уважения к религии предков, сохраняемой многими из «первых людей». Это еще один пример того, как важны в религии прошлое и обычаи. Духовность аборигенов очень много значит и пристально изучается пока небольшим, но, возможно, растущим чис-

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

лом людей. Большей частью проявления этой духовности никак не зафиксированы и передаются из поколения в поколение устно. Кто является приверженцем такой традиционной веры? Некоторые из них туземцы, живущие в природных условиях в Америке, Австралии, Африке, на некоторых островах Тихого океана и в других местах. Есть также люди, у которых предки придерживались разных религий и которых не убедили принципы христианства или требования секуляризма, вследствие чего они выбрали религию своих предков. В Европе сильное неоязыческое движение стремится возродить древние дохристианские традиции. Приверженцы этого движения — энтузиасты, у которых нет прямой связи с этими религиями. Некоторые религии выросли из попыток соединить разные религии или доказать, что все они в какой-то степени имеют право быть посредниками между трансцендентным и людьми. Давайте вкратце рассмотрим три из них. Многие сикхи считают, что их религия начиналась как попытка реформирования и примирения индуистских и мусульманских ритуалов в Пенджабе, в Северной Индии. Гуру Нанак (1469—1539) находился под влиянием обеих религий, которые подчеркивали факт существования мистического единого Бога. Священная книга сикхов Адигрантх была создана пятым гуру Арджуном (ум. в 1606) в 1603— 1604, но ее дополняли до тех пор, пока гуру Говинд Сингх не запретил это делать. Необычно то, что в ней содержатся не только сочинения пятого гуру, но и стихи святых индуистской и мусульманской веры, включая Кабира (ум. 1518), Н а п е в а (ум. ок. 1344) и

124

129 5 - 7837


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ? ГЛАВА 2

шейха Фарида (ум. 1265). Христианская вера «позаимствовала» еврейские священные книги, частично включив их содержание в свои собственные Писания, но лишь до некоторой степени, выступая против их традиционных ценностей. Дух священной книги, составленной Арджуном, был совершенно другим, хотя правитель Великих Моголов Джахангир подвергал его мучениям. Но мученичество Арджуна показывает, насколько трудно смешивать и объединять разные религиозные системы, слишком многих людей это пугает. Позднее сикхизм развился в более воинственное направление в ответ на антагонизм сначала мусульманской, а затем и индуистской религии, хотя более ранний, более мирный дух сикхизма никогда не исчезал. Бахаиты — последователи Баха-уллы («величие Бога») — Мирзы Хусейна Али (1817— 1892), присвоившего себе этот титул. Он принял учение Али Мухаммеда Ширази, который в 1822 г. объявил себя Бабом— «вратами мессии». Баб был осужден как еретик и казнен в 1850 г. Находясь в изгнании в Багдаде, Баха-улла в 1852 г. объявил себя тем человеком, появление которого было предсказано Бабом. Учение бахаитов декларирует единство Бога, истину каждой религии и постоянное откровение в каждом периоде. Баха-улла учил, что было бы неправильно предпочитать одного пророка-основателя мировых религий другому, поскольку они приходят в разные части мира и облекают свои послания в разные культурные облачения. Мир сейчас другой, чем был раньше, поэтому послание Бога меняется соответственно этим изменениям. Но даже в меняющемся мире основное послание остается прежним: люди 130

должны любить друг друга и стремиться к миру. И снова требования бахаитов вызвали разногласия с самой большой религиозной группой в Иране — шиитами, так что там бахаиты последнее время подвергаются преследованиям. Церковь объединения была основана в Корее в 1954 г. Сан-Мен Муном. Ее полное название — Церковь Святого Духа за Объединение Мирового Христианства. В 1992 г. преподобный Мун провозгласил себя мессией, готовым выполнить то, что не смог сделать Иисус: установить на Земле Царство Божие. Церковь объединения созывала международные конференции для тех, кто занимается изучением религий, и для выдающихся ученых. Эта организация вызвала много критики, ее деятельность связывали даже с торговлей оружием. И все же нет сомнений в ее стремлении объединить религии для борьбы против атеистичного коммунизма и для сплочения всех людей. Даже эксцентричная мысль Преподобного Муна построить дорогу из Восточной Азии в Европу способствует осуществлению этой достойной цели. Так же как и многие новые религиозные движения, Церковь объединения не имела достаточно времени, чтобы выработать последовательные цели, поэтому у нее жесткие взаимоотношения с основной религией, на почве которой она возникла. Тем не менее каждый может, хотя и не всегда отчетливо, воспринимать намерение объединиться лучше, чем разъединиться. А предложение надежды на единство религий и науки — это то, чего человечество до сих пор избегает делать. Однако дело, кажется, в том, что людям нравится разнообразие и их редко можцр убедить установить 131


ГЛАВА 2

суровое, тоталитарное единство. При оценке основной реальности можно было бы рассматривать это как пример человеческой подверженности ошибкам и даже греховности. Однако это разнообразие каким-то образом иллюстрирует природу самой реальности.

Имеет ли в действительности значение, есть ли там кто-нибудь или что-нибудь? В индийской мифологии есть рассказ о том, что, когда бог Шива и богиня Парвати играли в своем доме в Гималаях, Парвати, шутя, закрыла глаза Шивы руками. И в тот же момент вселенная погрузилась во мрак. Когда глаза Шивы закрыты, наступает темнота и горит только третий глаз, от которого исходит угроза разрушения. Благополучие вселенной зависит от открытых глаз Бога. Этот яркий образ мало что значит для многих людей современного Запада, где Бога забыли, игнорируют или отрицают. Протестантский христианский реформатор Мартин Лютер (1483—1546) произнес известную фразу: «Пусть Бог будет Богом», выражая чувства многих мужчин и женщин, выдающихся фигур в истории религии. Это означает, что нужно прислушиваться к требованиям конечной реальности и подчиняться им. Хотя в наши дни многие лицемерно признают существование трансцендентного измерения жизни, кажется, они не всегда обращают на него достаточно внимания. Еще менее они следуют ему сердцем, душой, рассудком и мо132

ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ?

ральной силой. Они не думают о том, что вселенная может зависеть от доброй воли, постоянного внимания и заботы трансцендентного измерения жизни. Для людей, воспитанных в научно-технической среде, сама идея, что Бог или Брахман, Дао или Пустота могут иметь смысл для этого видимого мира, кажется абсурдной. Тем не менее религиозные люди верят, что хотя наука может объяснить как и даже, в некотором смысле, почему вещи именно такие, а не другие, она едва ли может предложить свои грамматические правила языку жизни и смерти. По их мнению, использование обычного языка достаточно для общения с трансцендентным. Тем, кто утверждает, что трансцендентное имеет значение, следует задать три взаимосвязанных вопроса. Во-первых, возможно ли, чтобы одна и та же трансцендентная реальность находилась за всеми попытками найти ее и в то же время была бы объектом этих поисков? По моему мнению, возможно. Атеисты стали бы отрицать любое предельное существование, а агностики утверждали бы, что это невозможно знать. Однако множество проявлений религиозной реальности, причем очень разнообразных, указывают на притягательную, требовательную верховную сущность. В известной степени истории об Изиде, Осирисе, Сете и Горусе привели египетских верующих к контакту с той же вечной сущностью, с которой общаются иудаизм, даосизм и другие религии современного мира. Тем не менее история об Эхнатоне возвращается, чтобы преследовать и даже отчитывать тех, кто слишком легко трактует мировые религии как находящиеся в согласии друг с другом. Даже в пределах одного универ133


ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ? ГЛАВА 2

сума религиозного значения существует масса вариантов интерпретаций, часто соперничающих друг с другом или даже антагонистичных. Поскольку дело обстоит так, то остается возможность, что за всем находится одна и та же трансцендентная сущность. Тем не менее то, как мы интерпретируем эту трансценденцию в нашем современном мире, заставляет нас делать выбор, имеющий значение: не все ее требования приемлемы и жизнеутверждающи. Второй вопрос заключается в том, обеспечивает ли связь с трансцендентной сущностью необходимую творческую связь с жизнью. Духовный мир аборигенов показывает нам, как это происходит или, по крайней мере, как должно происходить. По мнению многих аборигенов, дух проникает в вещь и одушевляет ее. Религия не является дополнением к жизни, а содержится в целостном взгляде на жизнь и смерть. В XIX в. существовали представления об аборигенах как о людях, остановившихся в своем развитии на какой-то первобытной стадии, причем, к нашему стыду, эти представления и сейчас распространены в некоторых кругах. Тем не менее аборигены — это вдумчивые и искусные союзники мира природы. Учения аборигенов о взаимодействии с окружающей средой важны для всех, кто стремится залечить раны, нанесенные природе людьми, приведшие к глобальному потеплению и подобным явлениям. Аборигены испытывают уважение к земле и к жизни, которую она поддерживает. Они убеждены, что люди — это лишь один из видов живого, которые все имеют право на место под солнцем. Привожу слова одного инуита (представителя народа, который мы привыкли называть эскимосами): 134

«Быть индейцем значит иметь особую привилегию — обладать способностью понимать по-особому этот мир и жить в нем. Это значит жить с землей, с животными, птицами и рыбами так, как будто они ваши сестры и братья. Это означает, что земля — ваш старый друг и старый друг вашего отца и вашего народа... Для индейцев наша земля— это наша жизнь» (Burger, 1990, р. 16). Третий вопрос: как мы контактируем с вечной реальностью и как она сообщается с нами? Насколько важно-то, что божества «видят» нас, отражено в индуистской религии и показано в истории о Шиве и Парвати. Приверженцы индуизма считают, что глаза должны быть открыты не только у богов, но и у нас, для того чтобы мы видели трансценденцию, чтобы принимали ее благословения и проникали в ее тайны. Если мы потеряем способность видеть, нас ждут страдания (Джон Боукер, как говорилось в главе 1, изложил это современным образом, предположив, что наша генетически запрограммированная способность быть религиозными может атрофироваться, если ее не использовать). Поэтому мы должны обратиться к теме откровения в мировых религиях: как мы «видим» вечность и, что еще более важно (как считают многие религиозные люди), как она «видит» нас.


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС И КАК МЫ ВИДИМ ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ Хотя книга Иова входит в еврейскую Библию, сам Иов не описывается как еврей. Он представлен процветающим шейхом, у которого есть все, чего только можно пожелать человеку: материальное богатство, благочестие, жена и семья. Затем с ним произошло несчастье, потому что Бог допустил это. Вот как это было. Бог похвастался перед сатаной своим непорочным и справедливым рабом Иовом. Сатана, которого мы должны называть «обвинителем» (потому что так переводится это слово с иврита), а не злобным дьяволом, заметил, что то, что Иов такой непорочный и справедливый, не его заслуга, а таков он потому что Всемогущий благословил его и оградил от бед. Но, продолжал сатана, если Бог отберет у него свое благословение, не проклянет ли Иов его?.. Бог отступает и соглашается сделать то, о чем просит сатана, при условии, что сатана не должен допустить катаклизма. В результа161

те Иов лишается богатства; его дети погибают, когда на них обрушивается дом. Несмотря на это Иов не стал роптать и продолжал поклоняться Богу. Далее Бог и сатана встретились во второй раз. Бог не смог удержаться от того, чтобы не похвастаться тем, что Иов остался тверд в своей непорочности. Но сатана возразил ему, сказав, что у Иова осталось здоровье, и что если его отнять, то Иов дрогнет. Бог согласился испытать Иова, но просил сатану не убивать его. После этого Иов заболел тяжелой кожной болезнью. Его жена, которую, вероятно, можно понять, советовала ему проклясть Бога и умереть, но Иов отказался это сделать и стоически ответил ей, что если мы принимаем от Бога его милости, то также должны принимать и несчастья. Положение Иова все ухудшалось. К нему пришли трое его друзей, которые стали предлагать ему сознаться в том, что он совершил что-то неправедное, если был так жестоко наказан. Потом к ним подошел еще один молодой человек, который стал упрекать «утешителей» за их слова, но сам тоже не оправдывал Иова. Сам Иов все время настаивал на своей невиновности и взывал к Богу, чтобы он поддержал его. В конце концов, Бог так и сделал, появившись из бури, чтобы показать, насколько больше он знает о естественном мире, чем люди, которые поэтому не должны рассуждать о том, чего не знают. Точка зрения, изложенная в книге Иова, может взволновать чувствительные души. Бог снимает с себя всю ответственность за несчастья, свалившиеся на Иова, разрешая сатане сокрушать его. Таким образом, Всемогущий как бы предстает в роли вторрргепенного, плохого политика, который только 137 I®


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

доволен властью, если она способствует его популярности, и поэтому нередко передает свои полномочия некоему хитрому прислужнику, который бродит по коридорам власти в надежде обрести хоть какое-то влияние. В начале и в конце книги описываются нечеловеческие страдания Иова. В остальной части книги Иов более склонен протестовать, выражать свой гнев и озадаченность. Но в самом конце книги он снова становится удивительно добрым человеком, который молится за своих надоедливых и самодовольных друзей и который в награду получает еще большее благополучие, еще больше сыновей и дочерей и спокойную старость. И все же читатель удивляется: неужели родственники так легко заменимы? А боль и отчаяние так быстро излечиваются? Легко быть сбитым с толку, если воспринимать текст книги буквально, стремясь найти последовательность, которую редко можно встретить в словах и делах тех людей, которым приходится много страдать. Многие исследователи напоминают нам, что материал этого произведения относится совсем к другим временам и обстоятельствам, которые не совсем нам понятны. Безусловно, правда, что, какая-то группа людей собрала материал, несмотря на его непоследовательность, чтобы сделать книгу такой, какую мы сейчас имеем. Трудно поверить, что они не видели нестыковки, которые очевидны для нас. Такое впечатление, что они оставили их специально, поскольку так же происходит и в жизни, где есть и неприглядные стороны, и неудовлетворенность. В этой истории есть и характерный еврейский юмор, который указывает на поразительную измен138

чивость нашей жизни. Бог одновременно и невидим, и известен, совсем как слишком предсказуемый политик из маленького городка, выдвинутый на пост, не соответствующий его компетенции, и тем не менее, он непостижимый повелитель времени и пространства. Иов — богобоязненный и справедливый человек, непорочный до крайности, но он иногда тоже впадает в гнев, а временами излишне богобоязнен и даже самодоволен. Друзья желают ему добра, но в то же время они довольны, что несчастья случились не с ними, и, как это бывает с многочисленными доброжелателями, под видом добрых советов изрекают лишь массу избитых фраз. Природа страдания такова, что оно перетряхивает все наши устоявшиеся представления о том, кто мы такие и что такое Бог. Форма книги отражает абсурдность наших надежд и чаяний перед лицом человеческой боли и очевидных божественных противоречий. Эта удивительная книга ставит множество вопросов. Вероятно, самая болезненная и в то же время все же вселяющая надежду проблема такова: могут ли люди верить в Бога, возникающего из непроглядной 1ъмы бури; кого неизвестный пророк во второй половине книги Исайи описывает как Бога, который скрывается (Ис. 45:15)? Этот вопрос о человеческой способности познавать и быть познаваемым предельной сущностью, имеющей имя, получает отклик во всем мире. Иов говорит от лица многих, когда он восклицает: «О, если бы я знал, где найти Его!» (23:3). Как, в самом деле, люди находят трансцендентную сущность? Этот вопрос откровения лежит в сердце щлигии. Как было сказано в конце главы 2, не198


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

которые приверженцы индуизма считают, что вселенная существует, потому что всевидящее божественное око держит ее в поле зрения. Их мнение близко точке зрения, изложенной в Книге Иова, где Бог вещает из бури и описывает, как создал вселенную и как он поддерживает ее существование. В обеих историях подчеркивается важность взаимоотношений Бога с людьми: в них предполагается, что не только Бог видит нас, но и мы тоже должны пытаться увидеть его. Эта глава посвящена исследованиям того, каким образом люди поверили, что трансценденция видит их и они видят ее. Поэтому мы рассмотрим мир искусства и эстетики, святые места, святое слово и святых людей. Потом мы исследуем пути мистицизма, праздники и церковные обряды. То есть изучим те пути, по которым следуют люди, чтобы общаться с трансцендентным и отвечать на его откровение.

Искусство и эстетика С самого раннего периода истории человечества искусство и эстетика говорят об одержимости людей предельной сущностью. В главе 1 мы упомянули, что гробницы с сохранившимися пятнами охры относятся к неандертальскому периоду. Тысячелетия спустя в предместье современного Каира были сооружены гигантские пирамиды, датируемые ок. 2500 г. до н. э., в которых находились мумии фараонов Хеопса и Хефрена. Несомненно, они были слишком легкой добычей для грабителей, разоривших гробницы вскоре после смерти фараонов, украв 140

предметы искусства, предназначавшиеся для облегчения их путешествия в страну мертвых. Поэтому позднее фараонов стали хоронить в гробницах, сооружаемых глубоко в песках пустыни. (Золотой век строительства пирамид, начавшийся ок. 2780 г. до н. э. в Саккаре, закончился вместе с Шестой династией в 2294 г. до н. э.) Но даже тогда, после сооружения гробниц для фараонов более позднего периода, многие гробницы были разграблены ворами, которых не остановили попытки сохранить эти места в тайне. Посетители Египетского музея в Каире могут ознакомиться с содержимым гробницы Тутанхамона, оставшейся неразграбленной древними ворами (за исключением незначительного вторжения после его смерти) и была раскопана в 20-х годах XX в. лордом Карнарвоном и Хауэрдом Картером, которых некоторые могли бы назвать современными грабителями могил. Количество, красота и мастерство исполнения предметов искусства, найденных в гробнице, просто завораживает. И все же Тутанхамон не был значительной фигурой. Он умер молодым в 1327 г. до н. э., поэтому вполне вероятно, что гробницы других великих фараонов были даже более внушительными как по размеру, так и по содержащимся в них предметам искусства. Если вы спуститесь к югу от Каира в Долину царей вблизи Луксора (бывшие Фивы), то сможете посетить такие гробницы и увидеть остатки изображений и надписей на их стенах. Как сами гробницы, так и их содержимое свидетельствуют о попытках людей запечатлеть трансцендентные сущности в искусстве и эстетике. Конечно, были причины, по которым фараоны строили гробницы. Это считалось 141


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

проявлением их могущества. Безусловно, некоторые из них были вдохновлены красотой произведений, созданных руками человека, и получали удовольствие от созерцания вещей, заказанных ими, и часто даже наблюдали за их изготовлением. И все же основной причиной была религиозная. Фараоны должны были воплощать принцип <<maat»: порядок и иерархия. Это политическое понятие, даже инструмент, узаконивший союз Верхнего и Нижнего Египта в лице фараона, также делал его средоточием божественной власти. В гробницу фараона клали вещи, символизирующие его власть. Кульминацией его путешествия после смерти было взвешивание его самого на весах для того, чтобы узнать, справедливо ли он поступал при жизни. Гробницы и их содержимое показывают, что египтяне верили, что жизнь на земле до некоторой степени является зеркальным отображением жизни в потустороннем мире. Вероятно, эта мысль была более утешительной для фараонов и их богатых придворных, чем для большинства египтян. Посещающие гробницу Тутанхамона или могилы других фараонов в Долине царей, конечно, часто просто туристы. Но каждый, кто использует свое религиозное воображение, по-настоящему размышляя над тем, что он видит, бывает поражен надеждами и верованиями древних египтян, которые иллюстрируют эти сохранившиеся вещи, а именно: тайна земной жизни отражена тайной загробной жизни. Итак, с самого раннего периода истории человечества искусство и эстетика указывают на веру в трансцендентное измерение жизни. Хотя характерной чертой гробниц правителей Древнего Египта 142

были письмена, изображения тоже производят большое впечатление. Изображения богов и богинь, самого фараона и других лиц, а также сценок из повседневной жизни поражают воображение. Также поражает художественная сторона иероглифов: в алфавите используются изображения птиц, животных и людей. Это, конечно, естественно для общества, в котором для большинства людей устное слово было важнее, чем написанное. Даже в сегодняшнем мире чтение незнакомо огромному количеству людей. Поэтому в развитии религиозного воображения огромную роль играют слух, зрение и осязание. Прежние поколения ученых, исследующих религии, часто высказывали мысль, что неграмотность — это черта первобытных людей, исповедующих необычную и примитивную религию. Тем не менее Джеффри Парриндер доказал, что это не всегда так и даже обычно не так. Он начал работать в Западной Африке. И обратил внимание на то, что в традиционных религиях Черной Африки нет священных книг. Этот факт он объяснял тем, что Центральная и Южная Африка были отделены от образованных обществ пустыней Сахара и тропическими лесами. Может быть, это не вполне удовлетворительное объяснение, но вполне приемлемое. Парриндер был откровенен, говоря о проблемах обнаружения религиозных традиций и наследия неграмотных людей, причем не только в Африке, но и в других частях света. В статье, посвященной Мирче Элиаде, он писал в 1971 г.: «Отсутствие религиозной литературы означает, что нет не только записанных "текстов, которые пе-


ГЛАВА 3

редают мысли одного поколения другому, но нет и истории религии и ее развития. Несомненно, в Африке, Америке и Австралии были выдающиеся мыслители, священники, пророки и поэты. Но они почти бесследно исчезли, а их талант растворился в воздухе пустыни. Даже если они как-то и повлияли на развитие религии, о них почти ничего не известно... Мы не располагаем никакими материалами о жизни этих общин, чтобы судить о том, каково быть приверженцем религии неграмотных людей. Мы вынуждены полагаться только на наблюдения извне». (Эту цитату и краткий обзор взглядов Парриндера вы найдете в кн.: Forward, 1998а, р. 80—82.)

Там, где нет письменности, религия находит выражение в осязаемой и долговременной форме — в искусстве и архитектуре. Книга Парриндера «Африканская мифология» — богато иллюстрированное издание большого формата с удивительными фотографиями образцов африканского искусства и архитектуры. Эта книга служит подтверждением его мнения, что африканское искусство выполняет роль священных книг. В своем труде он указывает также на еще один источник, дающий информацию о природе африканской религии предков, а именно на мифы — истории, которые устно передаются из поколения в поколение, которые сначала собирались европейцами и американцами и записывались так, как рассказывали им африканцы, а потом их стали собирать и записывать образованные африканцы. Из мифов можно узнать о вере африканских народов в Верховного Бога, Духов, предков и так далее. 144

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

Парриндер рассказывает множество таких историй о животных, описывая, например, как у леопарда появились пятна. Фотографии предметов африканского искусства часто иллюстрируют и интерпретируют мифы. Размышляя о них, начинаешь чувствовать, насколько привлекательна вера предков для ее приверженцев и воспринимать эту веру как могущественную, оригинальную и влиятельную религию человечества. Конечно, для того чтобы смысл рассказанной истории был ясен, нужно сосредоточить внимание на ее сути. Одним из замечательнейших рассказчиков был Иисус. Его истории (известные как притчи) находят отклик в воображении тех, кто слушает и размышляет. Но, как понимал и он сам, не всем ясна суть. В притче о сеятеле рассказывается о человеке, который вышел сеять. Некоторые семена упали на дорогу, и птицы их склевали. Другие упали на каменистое место, где было немного земли и они скоро взошли, но поскольку земля была неглубока, растения не укоренились и засохли. Некоторые семена упали среди сорняков, которые их заглушили и растения не дали зерна. Другие же упали на добрую землю и принесли хороший урожай (Мк. 4:1—20). Это притча о притчах, история об историях. Многие ее слышат, но только некоторые слушают с интуитивным воображением, различая в том, что слышат, зов трансцендентной благодати и доброты, и поступают соответственно тому, что слышат. Используя выражение, которое взято из этой притчи, скажем: многие слушают так, будто слова как зерна падают на дорогу. 145


ГЛАВА 3 Шк

Вы или понимаете суть истории, или не понимаете. Подобным же образом вы или понимаете смысл религиозного образа, или не понимаете. Начиная с 1500-х годов, европейцы в Африке и Азии наблюдали, как местные жители кланялись, совершали обряды перед каким-либо идолом или идолами. Большинство иностранцев это приводило в негодование, и они считали это идолопоклонством, поклонением кускам дерева или камня, заменяющим поклонение единому истинному Богу. В 1584 г. Ральф Фитч был первым англичанином, посетившим Бенарес, священный город индусов. Он писал: «В этом месте все язычники и самые ярые идолопоклонники из всех, кого мне приходилось видеть. Сюда совершают паломничество язычники из дальних стран. По берегам реки выстроено много красивых домов, и в каждом... есть идолы из дерева и камня, они выполнены в виде львов, леопардов и обезьян, некоторые в виде фигурок мужчин и женщин, павлинов, а некоторые — в виде дьявола с четырьмя руками» (Eck, 1983, р. 9—11).

В то время как совершенно справедливо то, что в христианском Писании осуждается идолопоклонство (так же как в священных книгах других религий, особенно в иудаизме и в исламе), не у всех наблюдавших религиозные традиции африканцев (включая Фитча), хватило объективности, чтобы вспомнить, что некоторые действия христиан тоже можно расценить как идолопоклонство. Например, обычай молиться перед крестом или статуей какоголибо святого и стоять лицом к западу во время при-

Магический жезл из слоновой кости народа йоруба (Нигерия), используемый в ритуалах и предсказаниях. Деревянные фигурки-близнецы из Абомеи. Фигурки близнецов используются в ритуалах, проводимых для того, чтобы дети-близнецы были здоровы. Если они умирают, мать носит эти фигурки на поясе юбки

частая тоже может показаться таким же идолопоклонством, как и обычай поклоняться своим идолам у индусов и африканцев. В большинстве религий по-своему различается поклонение трансцендентной сущности и благоговение перед каким-либо человеком или другой формой откровения на земле. Кроме того, в разных религиях существует целый спектр отношений к идолам. С одной стороны, есть те, кто считает, что ни один идол не может соответствовать трансценден147

146


глава

3

ции, которая находится за пределами всех форм, создаваемых человеком. К этой категории верующих принадлежат евреи, мусульмане, ранние буддисты, сикхи и некоторые индусы и христиане. Существуют также и те, кто рассматривает идолов только в качестве символов. Божество в них не живет, но они напоминают верующим об их священной истории. Так, в доме у христианина может быть крест, а у буддиста — изображение Будды или бодхисатвы. Помимо этих категорий есть еще люди, которые признают изображения и утверждают, что святой каким-то образом присутствует: некоторые христиане зажигают свечу перед изображением Девы Марии или какого-либо святого, а многие индусы благоговеют перед божеством, которое может быть для них проявлением вечного Брахмана. Наконец, есть еще множество людей, включая многих индусов, которые отождествляют изображение с божеством или с каким-либо другим проявлением предельной реальности. Безусловно, многие люди, благоговеющие перед изображением, скорее следуют своим религиозным инстинктам, чем поступают в соответствии со своей осознанной позицией. Поэтому легко рассматривать такое явление, как народная религия. Часто предполагают, что народная религия находится на более низкой ступени по сравнению с глубоко продуманными действиями других верующих, что, кстати, не всегда правда. Неудивительно, что некоторые религии разделяются по отношению к использованию изображений, поскольку внутри каждой религии существуют акценты, которые могут указывать на различные на148

как

трансцендентное

видит

нас...

правления. Например, христиане считают, что Бог — верховная сущность, что он свят и обитает в вечности. Из этого следует, что его совершенно невозможно изобразить. Но христиане также поклоняются Богу Сыну, воплощенному в Иисусе из Назарета. Это указывает на то, что Бога можно изображать в образе человека. В Восточной Ортодоксальной Церкви Иисус образует мост между Богом и человечеством, между небом и землей и заставляет людей становиться ими по милости Божией, в то время как Бог совершенен по своей природе. Иисус как бы является предельным образом, или образом Бога. Христианские художники, скульпторы и музыканты обогатили мир, изображая христианскую историю. Неверующим людям эти произведения могут просто казаться шедеврами. Людям с религиозным воображением они питают душу. Прекрасные средневековые соборы, статуя Микеланджело «Давид» или его роспись алтаря Сикстинской капеллы в Ватикане, «Мессия» Генделя — эти шедевры могут вызвать изумление и даже восхищение не только талантом и мастерством человека, но и Богом, которого они изображают. Еще один пример из христианства: большинство христиан совершают обряды поклонения — евхаристию или мессу, или последнюю вечерю, или святое причастие, в котором хлеб и вино считаются частью тела и крови Христа Спасителя. Слово «часть» в предыдущем предложении скрывает огромную тайну. Являются ли они просто символами смерти и воскресения, или это что-то большее? Большинство христиан считает, что это больше, чем символы: это христианские таинства, знак^настоящего и грядущего царства Божьего, 149


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... ГЛАВА 3

показывающие, что Бог и люди являются участниками драмы космического спасения. Утверждение, что хлеб и вино — христианские таинства, вызвало раскол. Однако мнение о том, что они таковыми являются, широко распространено среди христиан. Поэтому можно утверждать, что эти частицы хлеба и вина, созданные трудом человека, служат религиозными образами для обнаружения трансценденции исключительно убедительно для тех, кому вера помогает видеть. Многие индусы считают, что трансценденция без формы слишком отдалена и что поэтому люди нуждаются в изображении, которое может вызвать изумление и восхищение. Поэтому нет ничего необычного в том, что индус, пришедший к изображению, говорит: «Я пришел увидеть Бога». Он видит изображение и интуитивно постигает безграничный океан Брахмана, стоящий за ним. И он представляет себе благодаря своей вере, как божество видит его и держит в поле своего зрения. Даже те религии, которые теоретически отличаются очень строгими взглядами на изображение верховной сущности, на практике находят возможность для того, чтобы делать пути Господни в мире зримыми и ощутимыми. Например, сунниты запрещают рисовать Бога. Запрещены также музыка и танцы. И все же находятся способы прославлять пути Господни среди людей. Кружащиеся дервиши братства «мавлавия», вдохновленные великим персидским поэтом-суфием Джалаледцином Руми (1207—1273), по одному из толкований, пытаются своим танцем изобразить движение сфер. Каввали даже в наши дни является широко распространенно

ным видом музыки среди мусульман-суфиев на южно-азиатском субконтиненте, который отличается стремительными ритмами, бурным хлопаньем в ладоши и пением, прославляющим Бога. Многие утверждают, что каввали исцеляет их от болезней и наставляет на путь истинный. Музыка и танец как выражения присутствия и могущества Бога многими мусульманами считаются малозначимыми занятиями или даже осуждаются. А искусство каллиграфии очень ценится. В мечетях есть предметы материальной культуры, украшенные арабской вязью, в которой имя Бога, Аллаха, связано с «печатью пророков», Мухаммадом. В отсутствие статуй или икон средством прославления Божественного Откровения является каллиграфия. Более того, мечети и многие другие здания отличаются необычайной красотой. Тадж-Махал, мавзолей, построенный в XVII в. вблизи Агры, в Северной Индии в память о любимой жене Мумтаз-Махал мусульманином султаном Шах-Джаханом, является настоящим чудом света. Среди аборигенов мира искусство и эстетика играют тоже немаловажную роль. Одним из примеров служит «Вижн квест» аборигенов, живущих на равнинах Северной Америки. Это древний, состоящий из трех частей ритуал: «смерть», «прохождение» и «возрождение». Это священная церемония, кульминацией которой является пост, длящийся три дня и три ночи в уединенном месте среди дикой природы. Видения могут быть разными и по-разному могут быть истолкованы: это может быть видение сути вещей, или способность просто видеть сны, или способность видеть будущее и множество других ве151


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

щей. Последняя долгая ночь приводит к обновлению себя внутри сообщества, когда человек осмысливает свое место по отношению к земле, духам, животным и другим людям. Эту духовную традицию переняли теперь многие люди Запада. В частности, ее используют в кругах религиозного движения «Нью Эйдж». Если это заставляет людей считать «Виджн квест» причудой, то они не должны так думать. Эта традиция помогает американским аборигенам найти свое место во вселенной на различных стадиях жизни. Для подростка это означает прорыв к взрослой жизни, для человека более зрелого возраста — переход в новую фазу жизни, для стариков — способ поразмышлять о своем путешествии в мир иной. Поскольку это происходит в священном, приводящем в трепет месте, это служит напоминанием людям других культур с развитой письменностью, что духовность определяется не только тем, что записано или даже передается устно, но и тем, что видят глаза, и внутренне понимается на интуитивном уровне.

Святые места Широко распространенное убеждение религиозного воображения состоит в том, что верховная сущность может обнаруживаться в искусстве и эстетике, то есть в предметах материальной культуры, и находит свое наиболее яркое выражение в вере, что определенные места служат особым доказательством присутствия трансцендентной сущности. В этом разделе мы дадим краткий анализ значения 152

зданий религиозного культа и мест паломничества в мировых религиях. Важно определить, что такое священность или святость. В представлении многих людей это понятие этики, связанное с исключительным благочестием. Хотя часто это действительно так, не всегда этическая сторона может быть главной в обозначении священности. В основном же это указывает на присутствие трансцендентной сущности в человеческой жизни. Некоторые места в действительности могут быть с этической точки зрения исключительно проблематичными, но в то же время иметь огромное значение для чаяний и даже для души верующего. Например, Иерусалим, название которого в переводе значит «город мира», едва ли соответствует своему названию, потому что по иронии судьбы в нем сошлись три мировые религии — иудаизм, христианство и ислам. Так что его завоевывали и побеждали и евреи под предводительством царя Давида, отвоевавшего Иерусалим ок. 1000 г. до н. э. у народа из племени аморреев, и мусульмане, захватившие его в 637 г. н. э. и считавшие его местом, которое посетил Пророк Мухаммад в его видении (Коран 17:1), и средневековые христианские крестоносцы, ценой большой крови вырвавшие его из рук мусульман и правившие в нем с 1099 по 1187 г. н. э., после чего он опять оказался под мусульманским правлением, под которым оставался вплоть до 1948 г., когда было образовано современное государство Израиль, что расценивается отнюдь не однозначно. Итак, священные места могут вызывать у верующих ощущение присутствия верховной сущности, которая добра и любвеобильна» В некоторых рели№ 153


ГЛАВА 3

гиях, чаще всего у аборигенов, нет священных мест, построенных руками человека. Их священные места — это, как правило, природные объекты: ручьи, деревья и тому подобное. Иногда это предметы материальной культуры, связанные с этими местами. Например, «неприкасаемые», изгои общества в Индии, находящиеся вне кастовой системы, часто находят реализацию своему религиозному чувству вне индуизма и других мировых религий, исповедуемых в Южной Азии. Вместо этого они поклоняются изображению богини-матери, представляемой с тяжелыми, наполненными молоком грудями. Оно часто находится около ручья или на каком-нибудь другом открытом месте. Однако в большинстве религий имеются особые места или постройки, где сосредотачивается предельная сущность. У евреев есть синагоги, у мусульман — мечети, у индусов — мандиры или храмы, у сикхов — гурудвары и так далее. Часто такое место— не просто место для поклонения, а также и центр общинных собраний. На самом деле слова «синагога» и «мечеть» относятся к религиозным словам, обозначающим религиозное здание, что на языке оригинала обозначает «место собрания». В псалме 63 (стихи 1—4) говорится о важности священного здания для верующего. Хотя этот отрывок традиционно толковали как псалом Давида, бродившего в пустыне Иудейской во время восстания против него его сына Авессалома, это вряд ли правда. Ссылка на святилище предполагает, что этот верующий привык молиться в иерусалимском храме: 198

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

* «Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; г Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной, чтобы видеть силу Твою и славу Твою, как я видел Тебя во святилище: ибо милость твоя лучше, нежели жизнь. Уста мои восхвалят Тебя. Так благословлю • Тебя в жизни моей; во имя Твое вознесу руки мои». Тем не менее особые священные места редко, если вообще когда-либо, исчерпывают способность верующего поклоняться Богу. Он может молиться в других местах. Например, многие индусы совсем не ходят в храм. Но даже если и ходят, у многих из них в домах есть комната или часть комнаты для «puja», воздаяния почестей божеству, божествам или какому-либо их изображению. Считается, что мусульмане должны ходить в мечеть по пятницам на полуденную молитву, но в другое время можно молиться почти везде, за исключением некоторых запрещенных мест. Места для молений обычно общие и используются всеми одновременно, но они не всегда необходимы для той религии. Евреи были подавлены, когда их Первый храм был разрушен вавилонянами в 586 г. до н. э. и Второй храм — римлянами в 70 г. н. э. Тот факт, что иудаизм смог выжить после этих двух событий, объясняется тем, что достаточное количество евреев не признавало, что Бог находился только и главным образом в том священном месте. Так что большинство религий не настаивает на том, что молиться можно только в одном месте. Даже христианская религия, некоторые направления которой считают обязательным регулярное посещение церкви в знак принадлежности к ней, в свой 155


ГЛАВА 3

раннии период процветала, хотя в то время христиан изгнали из синагог, а больших церквей еще не было. В религиях принято паломничество к святым местам. Среди некоторых религиозных людей такие паломничества стали скорее метафорами или мечтами, чем реальностью. В долгие годы изгнания со своей земли евреи молились во время Пасхи с такими словами: «В следующем году в Иерусалиме». Было мало евреев, которые верили в это, но многие надеялись. Большинство людей говорило так ради чувства единения и веры в то, что когда-нибудь Бог выполнит свое обещание, данное их предкам. Еще один пример — спиричуэлз (молитвы) черных африканских рабов-христиан в США до Гражданской войны, многие из которых воскрешали язык Ханаана, Сиона и реки Иордан в качестве символов небесной славы после земных страданий. Иногда метафора паломничества коренится в происхождении религии. Примером является значимость Писаний Луки в начале истории христианства. Его Евангелие начинается в Палестине, далеко от Рима, политического центра событий. Все же в нем есть намек на заботы более широкого мира: например, Иисус родился во время путешествия, предпринятого Марией и Иосифом в период всеобщей переписи в Римской империи (Лк. 2:1). В конце второго произведения Луки «Деяния апостолов» благая весть распространилась из темного и скромного места в религиозный центр Иерусалима, а потом, в течение тридцати лет, в светскую столицу Римской империи. Так что Евангелие и Деяния повествуют о путешествиях. Конечно, в них присутствует и поли144

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

тический аспект. В первом столетии слух об Иисусе распространялся с поразительной быстротой благодаря объединенной Римской империи, миру, поддерживаемому в ее границах, и прекрасно построенным дорогам. Морские путешествия были более опасны, но все же возможны. Тем не менее то, что Лука уделял большое внимание теме путешествий, объясняется не только стремлением быть исторически точным. У него были цели и помимо исторических. Он хотел подчеркнуть, что отдельные верующие должны быть участниками событий, о которых они рассказывают, поскольку каждый из них — паломник на пути Иисуса. Каждый должен взять свой ежедневный крест и следовать за Ним (Лк. 9:23). Слово «ежедневный» добавлено Лукой к сказанному Иисусом. Оно не смягчает ссылку на мучительную смерть Иисуса на кресте путем обобщения. Скорее, это неотъемлемая часть убеждения Луки, что жизнь по Христу (для него важно подражание верующего Христу) — это ежедневное путешествие сердца, души, силы и ума. Метафора Луки о паломничестве нашла отражение в истории христианства. До недавних пор одним из самых популярных произведений после Библии была книга Джона Баньяна «Путь паломника», впервые напечатанная в 1678 г. Это вымышленная история о путешествии паломника через «пустыню мира» на «другую сторону». Он в значительной степени обязан Луке за тему религиозного путешествия. (См. далее: Forward, 19986, р. 26—32). Множество верующих действительно совершает паломничество или намеревается совершить. Многие И1|^усы надеются окончить «свои дни в Варнаси, 157


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

известном как Бенарес, священный город индусов. Там их могут кремировать, а их пепел будет развеян над священной рекой Ганг. Значительное число верующих добивается своей цели. Мусульмане надеются совершить паломничество в Мекку хотя бы один раз в жизни в период месяца зу-ль-хиджжа по мусульманскому лунному календарю. Очень многие осуществляют эту мечту. В каждом случае паломники верят, что предельная сущность присутствует в определенном месте. Римские католики (и другие) едут в Лурд и надеются на исцеление. Буддисты посещают храм в Канди (Шри-Ланка), где хранится зуб Будды и где им напоминают о послании Будды об освобождении и т. д. Иногда верующих сознательно вводят в заблуждение относительно паломничества. Часто это делают люди других религий. Будда считал паломничество бессмысленным ритуалом и высмеивал его: «Если бы воды Ганга действительно могли бы смывать грехи, то все рыбы прямиком отправлялись бы в небеса». Английский писатель Джеффри Чосер (ок. 1340—1400) в своих «Кентерберийских рассказах» довольно зло высказался по поводу желаний, недостойных взглядов и нечестивых поступков многих паломников, посещавших гробницу Томаса Бекета. Его насмешки были остроумны и едки. Многие могли бы возразить, что даже если и было бы правдой то, что некоторые паломники легковерны, а другие — злонамеренны, то это все равно не должно бросать тень на ритуал паломничества в целом. В своем лучшем проявлении религиозное паломничество — волнующий и преобразующий опыт для его участников. Например, мусульмане, возвратившие198

ся из паломничества в Мекку, Медину и их окрестности во время определенного месяца, часто излучают радость и спокойствие, когда рассказывают о своем путешествии. Многие паломники-христиане, которых Чосер остроумно высмеивал как прелюбодеев, ищущих мимолетных связей, жадных воришек или купцов, надеющихся на обогащение за счет человеческой легковерности, вернулись бы «с разбитым и сокрушенным сердцем» (Псалом 51:17). Во многих случаях опыт паломника сосредоточен не на определенных предначертанных маршрутах, по которым он должен следовать, а на предметах материальной культуры, на вещах, которые он должен делать вместе с другими. Например, мусульманские паломники в Мекку обязаны надевать определенную одежду, ходить по определенным маршрутам и совершать определенные действия. (Все это описано в книге Robinson, 1999, р. 127—148.) Святость мест обычно не замечается туристами, особенно теми, которые мечутся от одного места к другому, демонстрируя тем самым такое умонастроение: «Если сегодня вторник, мы должны быть в Бельгии». Религиозный туризм, вероятно, проблематичен. Например, многие современные светские христиане, посещающие Святую землю, не видят там никакой религиозной значимости в том смысле, в котором это интерпретируется религиями. Но некоторые одержимы подобными путешествиями. Такой туризм не нов, так же, как не нова и его критика. Римский поэт Гораций, живший за сто лет до Иисуса, писал: «Те, кто уезжает за море, меняют климат, но не расположение духа». В Древней Индии издавна 159


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

Святое слово

Восход солнца на реке Ганг в Варанаси (Бенаресе), Индия. Садху (святые люди) совершают омовение, прославляя восходящее солнце и речную богиню Гангу. Фотография Нэнси М. Мартин

существует высокоразвитая индустрия религиозного туризма, наряду с энтузиастами и циничными критиканами. Иногда увлеченные участники этих путешествий соединяли в себе оба качества. Паломник-буддист из Китая Фа-сянь уехал из своего дома в Чжан-ане в 399 г. н. э. в поисках дхармы («долга», «праведного пути»). Он пересек Центральную Азию и Северную Индию, затем морем добрался до ШриЛанки и Явы. В Китай он вернулся в 412 г. Он отметил, что во всем буддийском мире существует культ мощей. Подобные примеры можно привести и в отношении христиан, совершавших паломничества примерно в тот же период, а позднее — ив отношении мусульман.

Многие люди считают, что Писание является самым главным средством связи между предельной сущностью и человечеством. Это может быть истиной в отношении мусульман и сикхов, спорно в отношении ортодоксальных евреев и христиан-протестантов. Но этого нельзя сказать обо всех мировых религиях. Мы упоминали, что большая часть религий аборигенов мира, Африки, Северной Америки и других мест, не имеет никаких Писаний и тем не менее их приверженцы, безусловно, верят, что потусторонний мир близок к ним. Более того, даже в тех религиях (например, в исламе) где Писание доминирует, для него требуется толкователь или толкования. Кроме того, конформистская христианская вера рассматривала Откровение Писания как вторичное откровение, считая первичным Откровение Иисуса Христа. Так что стоит заметить, что Писание — не единственный путь получения откровения из невидимого мира, которым укрепляется вера. Здесь есть один момент для тех, кто буквально толкует текст Писания. Писание — это один из знаков, указывающих на верховную сущность и на требования, предъявляемые ею к людям. Писание — это средство, а не самоцель в основных учениях мировых религий. Нужно также заметить, что большинство людей в прошлом и многие в настоящем чаще слушают Писание, чем читают его. Например, когда христианин говорит после чтения Библии в церкви, что «Это слово Божие», он утверждает нечто важное об устном слове: Писание читается нам, а не нами, его

160

161 6 - 7837


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... ГЛАВА 3

слушают, а не смотрят на него. Приведу личное впечатление: из собственного опыта знаю, каким удивительным и преобразующим может быть слушание Писания. Маленьким мальчиком мне довелось слушать запись уэльского актера Ричарда Бертона, читавшего историю о том, как царь Давид ждал новостей о своем сыне Авессаломе и получил известие о его смерти (2 Цар. 18:24—33). Я сидел на краешке стула в большом волнении: в своем воображении я тоже вместе со сторожем всматривался в линию горизонта в надежде увидеть гонца с хорошими или плохими вестями. Я рыдал вместе со старым царем, когда он вошел в дом, шатаясь от горя, в момент своего триумфа. После этого я читал эту историю много раз. Я вспоминаю свое первое богослужение в церкви, когда я, будучи пастором, читал эту историю прихожанам и видел по лицам людей, какое впечатление производила на них эта история, повторяемая три тысячи лет спустя, прямо из Божьей вечности в настоящее. Такова слава Писания: связывать время с вечностью, погружать нас в предельное видение, которое потом может поддерживать, обогащать и освещать наше земное существование. Эта иллюстрация поднимает значимость Писания как слушаемого и читаемого текста. Многие грамотные люди на Западе считают Писание чем-то, что нужно читать, но для большинства людей при молитве или в другом контексте оно или проговаривается, или прослушивается. На арабском языке «коран» означает «публичное чтение». Пророк Мухаммад, по мнению большинства мусульман, был неграмотным, и Божье слово получил интуитивным 162

образом, что ближе к «слушанию», чем к «чтению». Это правда, несмотря на то, что ислам в уме многих людей связывается с написанной книгой. Только некоторое время спустя после смерти Мухаммада Коран обрел письменную форму в том виде, в каком он существует сегодня. Даже в наши дни мусульмане, которые могут запомнить стихи Корана и петь их наизусть (известные как хафизы), пользуются уважением среди прочих мусульман. В «ночь могущества» во время месяца поста отмечается дата первого получения Откровения Мухаммадом, и многие мусульмане проводят ночь в мечети, чтобы послушать, как хафиз читает слово Божие. Подобные примеры передачи устного слова можно найти в иудаизме, индуизме, сикхизме и буддизме. Действительно, каждый может привести доводы в пользу приоритета восприятия устной передачи текста Писания в религиозном опыте человечества (Coward, 2000).

И все же во многих, но не во всех, религиях письменная форма Писания считается очень важной. (И действительно, слово «писание» означает «написанное от руки»). Одним из значительных факторов, ведущих к созданию Писания в письменном виде, был страх, что устное слово может быть утрачено или искажено. Кроме того, могут быть сделаны вставки с неверными сведениями. Так что не нужно преуменьшать значение священных книг для верующих мира. Есть два особых фактора, составляющих «святость» священной книги. Во-первых, есть свидетельство, что в некоторых случаях существует прямое послание от верховной сущности. Во-вторых, восприятие священной книги отдельными верующит

198


ГЛАВА 3

ми и религиозными общинами помогает им поддерживать и сохранять веру. Приведем пример двух факторов божественного Откровения и человеческого обретения из христианской веры: Библия священна, потому что христиане верят, что это подарок Бога людям, но пока христиане не раскроют ей свое сердце, душу и ум, она бессильна спасти или выполнить какую-либо другую истинно религиозную функцию. Некоторые христиане считают, что нужно изъять из Писания места, шокирующие современных людей, а оставшееся дополнить какой-нибудь литературной классикой. В последние годы жизни известный методистский пастор Лесли Уэтерхед пришел к заключению, что некоторые части Писания не подходят для современных людей. Он писал, что «нужно признать, что большая часть Ветхого Завета скучная, бессмысленная, устаревшая и безнадежно нехристианская по своим чувствам» (Weatherhend, 1965, р. 147). Не многие евреи согласятся с первой половиной этого предложения, а часть о нехристианском характере будут считать неуместной дерзостью. Через тридцать лет толкование Уэтерхеда кажется отражающим печальные размышления человека, увидевшего пустоту большей части либеральной теологии, но не увидевшего ничего сквозь нее. Поэтому он пытается спасти теологию несколько несдержанной атакой на Священное Писание. Самое лучшее — это оставить Священное Писание без всяких прикрас, чтобы оно подвергало сомнению нас больше, чем мы его. Библия играет определяющую роль в преображении христиан. Огромное множество образованных анг164

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

личан-христиан любят Шекспира, узнавая из его произведений о Божественном милосердии и человеческих характерах и судьбах, но Шекспир в их жизни не играет такой же роли, как Библия. Существует много причин, почему изъятие из Писания определенных отрывков или дополнение его другой литературной классикой можно назвать бесполезным занятием. Основная причина состоит в том, что, по мнению большей части верующих, Писание — это божественный документ, цель которого — бросать людям вызов, а не наоборот. Например, христиане считают Библию даром Божиим своему народу, обретенным церковью для того, чтобы поддерживать его жизнь и веру. Каким образом Писание является даром Божиим? Наше общее убеждение состоит в том, что это Божье слово, посланное людям. В определенный период развития индуизма Писания были разделены на шрути и смрити. Шрути (букв, «услышанное») — это откровение, в противоположность смрити (букв, «память») — священному преданию, основанному на традиции. Шрути — самые священные и, если хотите, самые вдохновенные. Веды и Упанишады были услышаны из уст богов древними пророками и мудрецами. «Бхагавадгита» относится к смрити, или запоминаемым, и считается трактатом такого же высокого уровня, как и произведения шрути. Поэтому вполне уместно предупредить, что различия между ними не так уж велики. В Китае «Даоцзан» («Сокровищница Дао») насчитывает около 1120 томов. Из них 200 существовали ..уже в VII в. н. э. В общёй сложности они со165


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... ГЛАВА 3

ставлялись в течение 1500 лет. Приверженцы этой религии заявляют о том, что некоторые из этих книг являются божественными Откровениями, полученными адептами даосизма в состоянии, подобном трансу. Возможно, стоит упомянуть, что отдельные люди даже сегодня, и не только в Китае, а где угодно, утверждают, что они получают нечто, что кажется им божественным Откровением. Например, неграмотный лидер индийских сикхов Баба Бирса Сингх утверждал, что ему было видение Иисуса, с которым он беседовал. На его ферме близ Дели он и его приверженцы построили на том месте, где было видение, молитвенный дом. Основным догматом ортодоксальных иудаистов является то, что Бог передал им Пятикнижие, пять книг Моисея, непосредственно Моисею, только за исключением описания смерти Моисея в конце Второзакония. Талмудисты называют Пятикнижие «Торой с небес», Божьим словом, учением, законом, доктринами и правилами жизни, полученными от Создателя вселенной. Эта «Тора с небес» с тех пор передается по традиции от поколения к поколению. Более поздние комментарии к Писанию, составленные талмудистами и образующие Мишну, а также все учения более позднего периода тоже считаются полученными Моисеем от Бога на горе Синай: это устная Тора. Однако многие современные, неортодоксальные иудаисты относятся к этому как к мифу. Они выбирают историко-критический метод так же убежденно, как многие христиане. Многие ортодоксальные иудаисты готовы допустить факт участия людей в создании других частей Писания, но только не в самом Пятикнижии. 198

В исламе — подобная ситуация. Там тоже имеет место нежелание, а часто и резкий отказ признавать участие человеческого фактора в божественном Откровении. Мусульмане верят, что примерно с 610 г. и до самой смерти, последовавшей в 632 г., Пророк Мухаммад получал слово Божие постепенно, через различные промежутки времени при посредстве ангела Джебраила, или Гавриила. После смерти Мухаммада во главе мусульманского сообщества как политический лидер встал Абу Бакр, но духовный авторитет проводника слова Божьего умер вместе с Мухаммадом. Традиционный взгляд, которому сейчас брошен вызов, но который еще существует, состоит в том, что Коран в том виде, в котором он существует сейчас, был составлен, причем не в хронологическом порядке, при политическом преемнике Мухаммада, третьем халифе Османе, правившем с 644 по 656 г. Многие современные мусульмане все еще верят, что Коран — действительно слово Божие, на основании того, что он гарантирует божественное происхождение ислама. Бывший антрополог и пакистанский дипломат, впоследствии ставший профессором Кембриджского университета, Акбар Ахмед, рассказывал историю о том, как вместе с другим преподавателем участвовал в одной телевизионной программе: j

...... «Вы продолжаете спрашивать Акбара... почему ... он не принимает факт участия человека в проис* хождении вашей религии? Ну, он не может», — резко сказал, приходя мне на помощь, Эрнест ГелZ лнер (бывший профессор социальной антрополоji гии Кембриджского универсщета) во время теле"

&

167


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

визионной дискуссии об исламе. «Ислам», объяснил он далее, «не был секуляризован. В этом заключается великая тайна. Все другие религии были смягчены, разрешили неоднозначное толкование смысла». Геллнер был прав, — пишет Акбар Ахмед, — для тех, кто верит в ислам, есть выбор: или быть мусульманином, или быть ничем — другого выбора нет (Ahmed, 1992, р. 42). Геллнер поддерживает распространенную среди мусульман точку зрения, подтвержденную Акбаром Ахмедом, но верна ли она, или это просто неизученное, всеобщее утверждение — вопрос спорный. В конце концов, подтекст, неоднозначность смысла и плюрализм взглядов не чужды исламу. Однако ясно то, что не многие мусульмане способны усомниться в Коране как точном и недвусмысленном Слове Божием. Показывая различие между взглядами семитов и греков на Бога, Ахмед пишет, что «Бог наверху говорил через избранных пророков, и божественные слова воплотились в священные книги: еврейские и христианские Писания и Коран» (Ahmed, 1992, р. 57). Некоторые евреи и христиане по-новому истолковали то, как Бог передавал свои откровения, не исключая божественное участие, но в то же время признавая возможность участия человека. По этому пути пошли не многие мусульмане. Этот вопрос поднимали некоторые мусульманские модернисты с Южно-Азиатского субконтинента. Большинство из них сделали это очень нерешительно. Поразительное исключение составлял индийский судья, первый индус — член Тайного совета, Саед 168

Амир Али. Еще в 1873 г. он опубликовал книгу, в которой писал:

:

'' • ' л

• :

' •ч

«Внимательное изучение Корана делает очевидным то, что сознание Мухаммада прошло тот же процесс развития, который отмечался в религиозном сознании Иисуса... Различные главы Корана, содержащие красочные описания рая, фигурально и буквально были доставлены в Мекку полностью или по частям. Вероятно, в начале развития своего религиозного сознания сам Мухаммад верил в те или иные традиции, наполнявшие жизнь вокруг него. Но с постепенным развитием души, с более глубоким общением с Духом вселенной, мысли, которые первоначально носили материальный характер, стали одухотворенными» (Ameer Ali, 1873, р. 2810-

Взгляд Амира Али на происхождение Корана, связанный с сознанием Мухаммада, — взгляд, который он никогда не менял, совершенно неприемлем для ортодоксальной мусульманской веры. Особенно убедительно то, что эта интересная ассоциация не подтверждается и никак не развивается. Он, кажется, полагает, что все узнают его толкование и примут его. Он едва ли обнаруживает сильное желание еще раз объяснять свою собственную уверенность творчески и дерзко. Что же точно делал Амир Али? Удивительно, но он не признавал уникальность и неординарность своего мнения, если только он не считал его прелюдией к изложению доводов для убеждения в том, что это с р а ж а е т сознание Мух<Лшада. Возможно, он 169


ГЛАВА 3

старался неуклюже и упрощенно, слишком полагаясь на европейские понятия XIX века о прогрессивном развитии человечества, подтвердить ортодоксальные взгляды так, чтобы аудитория могла оценить их. И все же спорно, что он плохо разбирался в том, что составляет ортодоксальную исламскую веру. В любом случае то, что так мало мусульман заинтересовалось его точкой зрения на протяжении полстолетия, в течение которого он разрабатывал ее, показывает, как мало людей внимательно читало его труды (Forward, 1999, р. 40). Даже если большинство мусульман в отличие от Амира Али придерживается мнения, что происхождение Корана божественно и что он был ниспослан Богом, некоторые все же по-новому понимают его восприятие человеком и его смысл. Это открывает новые возможности обсуждения вопроса с учеными, призывающими более критично отнестись к пониманию священных текстов. Этот вопрос поднимал Фазлур Рахман, пакистанский мыслитель, умерший в 1988 г. Его утверждение, что «Пророк мог обольщаться просто грандиозными догматами», намекает на неортодоксальный взгляд, состоящий в том, что скорее Пророк, а не Бог является автором Корана. Его взгляд — это, по сути, попытка признать участие в создании Корана и Откровения как Бога, так и Пророка. В главе о Коране он пишет: «Мусульманский ортодокс (в действительности, вся средневековая мысль) испытывает недостаток необходимых интеллектуальных инструментов, чтобы сочетать в формулировке догмы (основы Откровения) с одной стороны, и непохожесть, устный характер Откровения, его близкую 170

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

связь с произведением и религиозной личностью пророка — с другой, то есть ему не хватало интеллектуальных способностей, чтобы сказать, что Коран — это слово Божие и в обычном смысле также полностью слово Мухаммада. Коран, очевидно, и то, и другое, потому что если он настаивает на том, что он дошел до «сердца» пророка, как он может быть для него чем-то внешним?» Фазлур Рахман продолжает утверждать, что мусульманский ортодокс «сделал Откровение Пророка устным и внешним и рассматривал ангела или духа, "который доходит до сердца" как полностью внешний фактор. Современная западная картина Пророческого Откровения покоится в основном на этой ортодоксальной формулировке, а не на Коране, как вера обычного мусульманина». (Rahman, 1979, р. 31). В Божественное или, если хотите, трансцендентное происхождение Писания верят во всем мире. Утверждение, что Писание продиктовано трансцендентной реальностью, не является единственным способом установления его важности и авторитета. Даже когда кто-нибудь твердо придерживается этой веры, он должен размышлять о ее значении в жизни того человека или тех людей, которым она была дана, и, что так же важно, в его собственной жизни и жизни более широкого окружения, в котором он находится в настоящее время. Вот где вторая часть моего определения важности Писания выступает на сцену. Писание должно быть принято общинами верующих и отдельными приверженцами веры, потому что они общаются со сверхъестественной, действующей на уровне интуиции трансцендентной реальностью. Теисты называ171


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... ГЛАВА 3

ют эту трансцендентную реальность Богом. Другие так не считают. Самым известным примером религии, в которой Бог или боги не имеют большого значения, является буддизм. Многие буддисты верят в богов, но те, используя христианское выражение, бессильны и не могут спасти. Буддисты объясняют это так: боги находятся в бесконечной цепи перерождений, им тоже нужно освобождение и «правильное знание». Гаутама Сиддхартха стал Буддой, «просветленным». Примерно за шесть веков до появления Иисуса он пробовал различные способы просветления, включая аскетизм и молитву, он стойко держался до конца. Однажды, сидя под фиговым деревом, он увидел свет. Он пробудился. Свершилось. Он мог объяснить мир, вселенную, почему и каким образом они существуют. Из сострадания к человечеству он не сразу принял дар нирваны, а стал учить людей проходить через страдания, возникающие в результате неправильного поведения. Некоторые не-буддисты описывают буддизм скорее как философию, а не как религ ию. Это означает непонимание сути, непонимание того, что буддисты стремятся видеть за пределами обычных значений истину. Теисты могут откровенно и дружески обсуждать с буддистами различные восприятия истины. Это одна и та же истина, либо и те и другие неправы, и может быть все, что угодно. Моя точка зрения заключается в том, что буддисты верят в то, что трансцендентная реальность существует, причем более реальная и вечная, чем тот чувственный мир, в котором мы живем. Изощренность и желания наших собственных сердец часто завлекают нас в 198

наделение этого мира большей реальностью, чем он на самом деле обладает. Нам нужно осознать наши реальные возможности. Таким образом, Писания существуют для буддистов как средство для напоминания о достижениях Будды или других просветленных или для описания мира трансцендентной реальности. Во многих случаях разные буддийские группировки можно определить по Писанию, которое у них есть и которое владеет ими. Так например, любимым Писанием буддистов направления махаяна является Сутра Лотоса или Садцхарма Пундарика (или «Лотос истинного закона»). Оно было написано на санскрите на заре христианской эры, переводилось на многие языки и было популярно в Китае, Японии и в других странах. Его называли «Евангелием половины Азии». В нем описывается величественный Будда на вершине Гималаев, дающий новое средство для всеобщего освобождения. Это обижает нескольких монахов, которые удаляются. Будда продолжает развивать свое учение, которое христианину может показаться похожим на доктрину спасения верой протестантского реформатора Мартина Лютера. Двадцать четвертая глава, часто цитируемая Зеном и другими буддистами, рассказывает о милосердии сострадательного бодхисатвы Авалокитешвары, которого Будда хвалит за то, что он осыпает милостями его верующих. Этот бодхисатва (что значит «которому суждено быть просветленным») в Восточной Азии проявляется во многих формах. Тибетские буддисты рассматривают далай-ламу как его реинкарнацию. • Cis

173


ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

Святые люди

;

Есть люди, которые знают и открывают в' своей жизни .трансцендентную реальность (однако эта реальность предустановлена определенными религиями). Святые места являются святыми из-за своей связи с трансцендентной реальностью, с ее присутствием, а не с этическим содержанием, как часто бывает со святыми людьми. Когда мы изучаем жизнь мусульманки Рабии аль-Адавии, или христианина Франциска Ассизского, или приверженца индуизма Махатмы Ганди, нас поражает их нравственная цельность. Если мы будем размышлять дальше, мы узнаем, что она возникла из сильного ощущения, что предельная трансцендентная реальность поддерживает их и преображает их жизнь. Верующие могут благоговеть перед святыми людьми, поклоняясь их изображениям в виде картин, статуй, или даже доказывать свою преданность в течение всей жизни, следуя за ними и веруя, что присутствие святого вдохновляет и даже исцеляет. Многие такие святые очень хорошо сознают свои собственные недостатки, но иногда они оказываются вправе так поступать, поскольку это поиск Божественного и их собственный отклик на него, то есть на то, что лежит в основе их чаяний и их притягательной силы для других. Искать недостатки у святых — занятие бесполезное, хотя в этом мире греха и невежества найти их можно. В некоторых религиях есть люди, особенно сосредоточивающие свое внимание на трансцендентной реальности. Часто такие люди не обладают личным обаянием (хотя и это случается), но они «професси174

онально» святые люди. Иногда они являются функционерами религиозных общин. К ним относятся раввины в синагогах, священники в церквях, имамы в мечетях и т.д. Святость, ассоциируемая с ними, не связана особенно с их нравственными качествами, хотя некоторые могут быть очень хорошими людьми. Скорее, они выполняют определенные действия, которые напоминают людям о предельной реальности. Эти действия в каждой религии могут быть разными. Христианское духовенство обычно проводит богослужения и часто играет важную роль в распространении религиозных знаний, в посещении верующих и других людей, а также управляет церковными зданиями. По традиции раввины тоже проводят службы и просвещают прихожан, но меньше занимаются пасторской деятельностью и работой синагоги. В этом смысле имамы ближе к раввинам, чем к христианским священникам. В индуистских храмах и сикхских гурудварах культовая фигура вообще ничем не занимается, кроме как богослужениями и просветительскими делами. Священнослужителями в основном являются мужчины. Первая женщинахристианка была посвящена в духовный сан в США в 1853 г. Раввинами женщины стали совсем недавно. В обоих случаях в каждой из этих религий есть убежденные противники таких перемен, считающие посвящение женщин в духовный сан неуместным новшеством. Хотя в исламе женщины могут руководить другими женщинами на общей молитве, они не могут быть имамами для мужчин или для смешанных групп верующих. В религиях есть также святые люди, которые не с определенным йестом или местами как 175


ГЛАВА 3

духовные лидеры. В христианской религии и в буддизме есть монахи и монахини, а ислам осуждает этот институт. Будда посвящал женщин в духовный сан, но сначала он колебался. Его тетка, царица Махападжапати, и пятьсот женщин из числа придворных просили его о посвящении в духовный сан. Некоторые буддисты сочли его первоначальный скептицизм .нежеланием это делать. Другие видели в этом признание превалирующих социальных факторов, которые будут сдерживать полное принятие женщин. Эта группа считала, что он окончательно согласился посвятить женщин в духовный сан на основании того, что у них такой же большой потенциал для «просветления», как и у мужчин. Во многих туземных общинах есть посредники между духовным миром и людьми. Они регулируют отношения в пределах общины и между общиной и духовным миром. В Сибири эти посредники назывались шаманами, и до сих пор это слово используется для обозначения важных святых людей среди аборигенов. Например, на шамане лежит ответственность за гармоничность отношений между миром людей, остальным миром и духами. Когда люди становятся святыми? Подходя к этому вопросу прагматически, индуизм предполагает, что заниматься вопросами, связанными с вечностью, следует в конце жизни. Традиционно в нем принято деление жизни на четыре стадии. Первая стадия — стадия ученичества. Этот период заканчивается вступлением в брак, после чего начинается новая стадия — хозяина дома. Когда дети выросли, он должен стать «отшельником», так же как и его жена, и заниматься делами, не связанными с мирс144

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

кой жизнью. И, наконец, он должен отвергнуть свой дом, имущество и скитаться как нищий от одного святого места к другому, будучи саньясином. Хотя женатые люди редко следуют по этому пути, существует множество садху («хороших, праведных людей») среди духовных лиц. Большинство из них больше не бродит, они прикреплены к какому-нибудь монастырю, где живут простой, праведной жизнью. Некоторые приверженцы индуизма посвящаются.в гуру («учителя»), и становятся духовными наставниками, которые, обладая духовной проницательностью, передают свои знания ученику. Они могут просвещать других, помогая им пересечь океан повторяющихся перерождений (сансара) и получить освобождение (мокша). Все, что говорилось о жадности и неблаговидном поведении людей во время паломничества к святым местам, можно сказать и о некоторых праведниках (часто самозванцах), вызывающих отвращение у внимательных наблюдателей. Некоторые христианские проповедники, обожающие средства массовой информации, мало чем отличаются от этих мошенников. Так же примерно тридцать лет назад многие относительно обеспеченные молодые (и не очень молодые) европейцы посещали Индию в поисках просветления, где становились доверчивыми жертвами жадных гуру, что было с блеском и юмором описано в книге Гиты Мехты «Кагта Cola» (1981). Конечно, не все такие религиозные учителя — негодяи, но их на удивление много. Когда имеешь дело с такими претендентами на обладание сверхъестественной властью, нужно помнить правило: выяснит^- нужны ли им деньги или секс. Если да, то они 177


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... ГЛАВА 3

мошенники. Чем больше такие люди обогащаются за счет этих занятий, тем более скептично нужно к ним относиться. Моисей, Будда, Заратустра, Иисус, Мухаммад, Гуру Нанак, Баха-улла и другие такие же священные фигуры не обогащались за счет своих учений. Некоторые другие личности тоже достаточно высокого уровня, хотя и имели деньги, но никогда не использовали их для того, чтобы вести роскошную жизнь. Религиозные деятели — основоположники религиозных учений — являются самыми важными из всех святых людей. Многие религии (за исключением некоторых религий аборигенов) сосредоточены на поклонении одному или нескольким людям, жизнь которых часто приукрашивается. В индуизме несколько таких фигур, одной из которых является бог Кришна. Течение бхакти выражает идею любви к Богу и поклонение ему как личности. Почитание Кришны — особенно яркий пример идеи бхакти. Бхакти происходит от санскритского слова, обозначающего «разделять», поэтому бхакти — это любовь божества и поклоняющегося ему верующего. Многие приверженцы индуизма совершенно серьезно относятся к тому, что бог якобы вселяется в свое изображение. Изображение — это проявление Верховного существа, которое вверяет себя в руки людей. Поэтому сторонники индуизма моют изображения, ухаживают за ними с большим благоговением, как будто это божественный гость, которому они оказывают гостеприимство. Хотя некоторые люди считают Кришну целиком легендарной фигурой и местом его рождения считается несколько разных районов, многие индусы го198

рячо верят всем мифам о нем. Будда, Иисус и Мухаммад — более определенные фигуры, которые действительно жили и умерли, но тем не менее современные историки утверждают, что их жизнь была в значительной мере приукрашена последователями. Этим фигурам по-разному поклоняются в каждой религии, иногда даже в различных направлениях одной и той же веры. Большинство буддистов не воспринимают Будду как бога, они размышляют о нем для того, чтобы сосредоточиться на его просветленности, которая вдохновляет их, помогая пробудиться к истинной реальности. Множество евреев не почитают Моисея, еще меньше — поклоняются ему. Они, скорее, признают его как пророка, который вывел евреев из Египта и которому Бог вручил Писание на горе Синай. Сикхи относятся к своему Писанию, как к живому гуру, перед которым они падают ниц в гурудваре. Таким образом продолжается почитание, которое они оказывали десяти гуру основного направления сикхизма, иссякнувшего вместе с Гуру Говинд Сингхом (ум. 1708); который объявил, что священная книга сикхов Адигрантх будет их вечным гуру («учителем»). Христиане почитают Иисуса как единственного Божьего Сына, Господа и Спасителя. Так что к основоположникам вероучений относятся по-разному в каждой религии. Христианство своей верой в то, что божество принимает вид человека, ближе к религиям Южной Азии (буддизму, индуизму, джайнизму и другим), чем к иудаизму, исламу и другим монотеистическим семитским религиям. Но христиане признают только одну инкарна179


ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

цию Бога в виде человека, в то время как многие приверженцы индуизма верят в «проступки» богов, когда это требуется грешным людям. Иногда эти фигуры востребованы более чем одной религией. Это можно объяснить потенциально творческими связями между религиями, но так бывает редко. Религии часто разделяют разные толкования. Так, например, некоторые индусы считают Будду инкарнацией бога Вишну, с учетом скептицизма Будды относительно могущества богов в том, что касается помощи верующим достичь просветления. Мусульмане считают Иисуса мессией, но не признают того, что он Сын Божий и Спаситель, таким образом лишая его основной значимости для христиан. В каждом из этих примеров одна и та же фигура для одной религии является основополагающей, а для другой — нет. Некоторые индуисты могут почитать Будду, но он в этой религии не является важной фигурой. Мусульмане могут уважать Иисуса, но в их религии он не имеет такого значения, как Мухаммад или даже Авраам.

Мистический путь Основоположники многих религий обладали обширными знаниями о существовании и характере трансцендентной реальности. Что касается Будды, то однажды, когда он сидел под фиговым деревом, пелена упала с его глаз, и он увидел сквозь непостоянство мира вечную реальность и суть вещей. Некоторые основополагающие фигуры не видели мир так объективно, как видел его Будда и его последователи. 180

Пророк Мухаммад получил Откровение от единого Бога, который хотя всемогущ и отличен от людей, открыл им свою волю. Это отражено в удивительных стихах Корана (2:255). Позднее в мусульманской мистике первым в братстве стал считаться Мухаммад. Часто ссылаются на его ночное путешествие (по-арабски «мирадж») из Мекки в Иерусалим, когда он прошел через семь небес в сопровождении Джебраила. В каждой части пути они видели великого пророка, последнего из всех, Авраама. Размышляя над этим впоследствии, Мухаммад, как говорят, заявил: «Я был Пророком, когда Адам был еще между водой и глиной». В вышине им встретилось дерево лотоса. Мусульманские мистики говорят, что Джебраил не смог подняться с Мухаммадом выше этого дерева, потому что он мог бы опалить свои крылья. Это служит напоминанием о том, что нужно убирать любую помеху или препятствие (даже архангела) для того, чтобы влюбленный остался наедине со своей возлюбленной (Forward, 1997, р. 43—46). Многие мусульмане считают, что хотя Мухаммад был «печатью пророков» (Коран 33:40), Иисус был «печатью святых». В христианском Евангелии Иисус называет Бога «Отче» и призывает своих близких учеников так же называть его в молитве (Мф. 6:9—13; Лк. 11:2—4). Иисус обращался к Богу, называя его Отцом по-арамейски — Авва (поразительная нежность и близость), принимая во внимание, что это слово используется Творцом при создании вселенной. Иисус видел, как Бог считает каждый волосок на голове у человека, — удивительный образ пристального внимания предельной реальности ко всему, что ею создано. •


•лН i

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

Такие фигуры поразительно точно знают суть вещей, и, даже когда религия не считает это приемлемым и возможным, они признают, что предельная реальность не безлична и к ней можно относиться с любовью и нежностью. У них было много последователей. На самом деле они и их ученики лелеяли надежду, что разница между их опытом и более земными попытками большинства людей найти трансцендентную реальность — это разница в степени, а не в виде. Мистический опыт обычно не бывает случайным или непродуманным. Конечно, христианскому апостолу Павлу неожиданно явилось с небес видение вознесшегося Христа, когда он шел в Дамаск, где намеревался расправиться с учениками Христа (таким он был до этого момента). Однако потом у него, кажется, был мистический опыт, основанный на сильном желании работать над значением этого видения для его жизни и жизни многих других (Деян. 9:1—19; 2 Кор. 12:1—10). Как над человеческими отношениями необходимо работать, то же самое нужно делать и с отношениями между человеком и верховной сущностью. В христианстве этот путь делится на три стадии, через которые претендент-верующий должен пройти, чтобы достичь союза с Богом. Это похоже на «scala perfectionis», «лестницу совершенства», которая начинается с искупления и очищения. Через отшельничество, самоотречение и аскетизм верующий движется от своего мира и чувств к предельной реальности Бога. Это приводит к просветленной жизни, в которой он размышляет о Боге в состоянии счастливого осознания тайны и своего невежества. Затем 182

наступает наивысшая стадия соединения, пьянящее, радостное состояние абсолютного блаженства. Некоторые считают это единением души с Богом. В Восточных церквях это паломничество души истолковывается как обожествление. Здесь существуют параллели с мусульманской концепцией «фаны» (мы скоро будем это обсуждать; между Восточной христианской мистикой и мусульманской существовало взаимное влияние), включая опасное действие, которое мистики (часто самозваные) совершали перед верующими, которые чувствовали, что предельный мистический опыт поставил под угрозу монотеизм. Несомненно, некоторые мистики оставили позади содержащуюся в доктрине ортодоксальность или, по крайней мере (по их мнению), распознали ее как помеху, а не помощь. Однако большая часть этих дебатов — спор в отношении языка. Мистики достигли той точки, где человеческий язык просто ломается как эффективное средство описания того, что происходит в жизни. Этой точкой, по их мнению, был процесс участия, сопереживания и восхищения Богом, а не только выполнение роли скрупулезного описания процесса извне сторонним наблюдателем. В индуизме приверженцы йоги преследовали цель «самадхи», или общения с трансцендентной сущностью. Существуют различные формы йоги. Патанджали (ученые до сих пор спорят относительно дат его рождения и смерти: известно только, что он жил в период с II в. до н. э. по V в. н. э.) основал направление раджа-йога («королевский» путь), также известный как «самкхья-йога» из-за связи с одной из шести (и, возможно, самой старой) систем ортодок183


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

292

сальной индуистской философии. Йога учит контролировать дыхательные функции организма, приводя своих приверженцев к стадии реализации. Самый известный индуистский философ ведантской школы (шестой и самой важной системы философии) Шанкара (ок. 788—820 гг. н. э.) учил строгому не-дуализму. Он истолковывал таким образом известную фразу «Тат твам аси» («Ты еси то») для того, чтобы показать, что каждый человек связан с трансцендентной реальностью. Индуисты не единодушны в вопросе о природе предельной реальности как монистичной (все являются частью одного целого), или дуалистической (трансцендентная реальность воспринимается отличной от людей), или занимающей какое-либо промежуточное положение. Так что индуисты-мистики, придерживающиеся различных традиций, имеют разные мнения об отношении к трансцендентной реальности, истину которой они хотят постичь. Некоторые верующие иногда считают мистиков довольно высокомерными, больше поглощенными собой, чем Богом. Несомненно, некоторые именно такими и были. Тем не менее люди с мистическим складом ума иногда руководят великими религиозными революциями, так как это происходило с такими основополагающими фигурами, как Будда, Иисус и Мухаммад. Кроме того, многими великими мистиками были женщины. Это нарушает основную тенденцию доминирования мужчины и господства патриархата. Женщина-мусульманка — мистик раннего периода — Рабиа-аль-Адавия (ум. 801 г. н. э.) провела всю свою жизнь в Басре, ныне крупном городе на юге

Ирака. Ребенком она попала в рабство, и, когда ее освободили, стала вести аскетичный образ жизни. Она отдавала предпочтение любви к Богу, отказываясь выходить замуж. Когда ее спрашивали, что лежит в основе ее веры, она отвечала так: «Я не служила Богу из страха перед адом, потому что я была бы несчастной наймиткой, если бы я делала это из страха, а не из любви к раю, потому что я была бы плохим слугой, если бы я любила ради того, что было дано, однако я служила Ему только ради любви к Нему и желания Его» (Smith, 1994, р. 125). Некоторые современники приписывали ей следующие слова: «Я любила тебя двумя видами любви: эгоистичной и достойной. Что касается эгоистичной любви, я ' поглощена воспоминаниями о Тебе и больше ни о •' ком. Что касается любви, достойной Тебя, там Ты поднимаешь завесу, и я могу видеть Тебя. Все же не ; стоит хвалить меня за то или это. Но хвала Тебе, не ; важно, за то или другое» (Smith, 1994, р. 126). ;

Нарушение основных тенденций в некоторой степени характерно для мистического опыта. Индуизм дает нам примеры выдающихся мистиков-женщин, которым пришлось преодолевать мужские представления о том, как они должны себя вести. Мирбай была рдджпутской принцессой из Читора и поэтессой. Она жила в период ок. 1547 — ок. 1614 г. Она очень рано вышла замуж и в *565 г. овдовела. Она 1 184


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

поклонялась богу Кришне, а также святому из низшей касты Райдасу, жившему в XV в. и сочинявшему гимны, 41 из которых вошел в священную книгу сикхов. Ее произведения (часто высмеивающие чрезмерный аскетизм), полны страстных обращений к Кришне: «Я жажду твоей любви, мой возлюбленный! Я превращу свое тело в лампаду, а мое нежное сердце будет фитилем; Я наполню ее благоухающим маслом своей молодой любви И она будет гореть и день и ночь у твоей гробницы, о возлюбленный! Ради твоей любви я пожертвую всем богатством своей юности; Твое имя будет венцом на моей голове. (Appleton, 1988, р. 291) Мирбай стала жить в храмах, посвященных Кришне, в Вриндабане и Дварке, где, как гласит легенда, изображение Кришны ожило, и он исчез вместе с ней в недрах земли. В исламе, в ортодоксии суннитов, особое значение придавалось подчинению воле Бога, переданной через Коран и определяющей религиозный закон. Мусульманские мистики предпочитали подчинение и послушание. Они установили количество стадий на пути мистицизма, пройдя которые, мистик достигает своей цели — фаны, «ухода», «уничтожения». Происходили жаркие споры относительно того, было ли это состояние конечным успокоением (как у буддистов, достигших нирваны) или продолжени198

ем жизни в Боге. Многие мусульмане (особенно те, которые считали себя придерживающимися основных традиций) были шокированы предположением, что человек и Бог могли в каком-то смысле быть едины. Они не всегда знали о том, что мистики не согласны с их точкой зрения и желаниями только установить волю Бога и подчиниться этой воле. Мистики же спрашивали: «Почему нужно быть слугой, когда можно было бы танцевать в сиянии божественного солнца?» Этот образ использовал мусульманский мистик Руми, живший в XIII в. и воспевавший вселенскую любовь Бога. Он был осторожен в своих высказываниях относительно основных традиций ислама и подчеркивал, что никогда не произносил неверных слов (Forward, 1997, р. 49). Спорный вопрос, отводил ли он таким образом критику в свой адрес или действительно имел это в виду. До недавних пор исламский мистицизм рассматривался многими как второстепенное и эксцентричное направление. Но это не так. Например, в Южной Азии среди обычных верующих он намного более популярен, чем догматы суннитского ислама. Конечно мистицизм иногда опускается до предрассудков и народной религии. Но часто, когда люди прибегают к помощи святых, живущих или умерших, чтобы они вступились за детей, или обращаются еще с какой-нибудь просьбой, их действия предполагают глубокое ощущение единения с Богом, лежащее в основе исламского откровения. Все связано воедино в Боге, тем не менее определенные места и люди могут сосредоточить в себе его присутствие и могущество, чтобы к ним относились как к средству общения с предельной реальностью. 187


ГЛАВА 3

В иудаизме мистицизм намного меньше укоренился, чем в других религиях, но тем не менее он занимает значительное место. Мистическая система каббала (что означает «традиция») получила развитие в XI—XII вв., в XII в. получила распространение в Провансе среди последователей Исаака Слепого. В конце XIII в. была составлена книга «Зогар», объясняющая тайные знания. Для некоторых евреев она так же священна, как Ветхий Завет и Талмуд. Приверженцы каббалы утверждали, что есть два аспекта божества: Бог сам по себе и Бог — такой, каким он открывает себя. Как сам по себе он «энсоф», недоступный человеческому пониманию, лишенный каких-либо определений. Энсоф раскрывает себя через эманацию десяти сефирот, через которые приходит все созданное и которым все поклоняются. Интересно, что сефироты бывают мужского и женского рода, а также святыми и демонами. Люди являются последним звеном в этой цепи. Они влияют на нее своими поступками, добром или злом, так что гармония всего созданного зависит от человеческих импульсов. Многие евреи воспринимали каббалистов как дуалистов, что каббалисты отрицали. Так что как мусульмане с подозрением относились к мистикам, так и ортодоксальные евреи — к каббалистам. Подобным же образом еврейские мистики «заимствовали» свои концепции извне: из неоплатонизма и даже из христианской теологии. Для мистицизма характерно разрушение определенных важных религиозных принципов, и не менее важно для него и заимствование из различных ис292 1

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

точников. Дзэн — направление японского буддизма. Его название происходит от китайского «чань». Оно представляет собой смесь буддизма и даосизма. Приверженцы дзэн используют медитацию для достижения сатори, или внезапного озарения. В ответвлении дзэн — риндзае — используется в медитации загадочное и бессмысленное изречение — коан, он уводит медитирующего от разума к интуитивному озарению. Иногда медитация дополняется мондо, вопросами и ответами между учителем и учениками, которые используются как загадки для того, чтобы помочь в медитации. Сатори может прийти внезапно, оно может длиться одно мгновение или быть таким же полным, как нирвана. Это стремление приверженцев дзэн к достижению сатори служит напоминанием о том, что мистический опыт существует не просто между созданием и его творцом. Люди, обладающие не-личностным взглядом на трансцендентную сущность, тем не менее имеют мистическую, интуитивную способность, которая открывает им ее природу. Как однажды сказал мне об этом ученый буддист-тхеравада: «Это похоже на раскрытие цветка». Этот эклектизм означает, что многие мистики надеются найти следы предельной реальности вне религии, которую они исповедуют. Они часто заимствуют, потому что интуитивно понимают, что трансцендентная реальность универсальна, по крайней мере — для глаза, который обладает мистическим зрением. Например, мусульманин Руми заметил, что светильники разные, а свет тот же самый. 189


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

Религиозные праздники и церемонии Хотя многие религии признают важность определенных «духовных атлетов», которые вдохновляют других своими очень близкими отношениями с предельной реальностью, они также удивительно демократичны, признавая, что обычные верующие могут искать трансцендентную реальность и она может искать их. Это часто происходит на праздниках и торжествах, а также через религиозные обряды. Термин «обряды переходных состояний» возник в социальной антропологии в начале XX в., и на него повлияло убеждение того времени в важности перемен и прогресса. Он означает, что жизнь человека отмечена переменами от зачатия до смерти. В 1909 г. бельгиец Арнольд ван Геннеп опубликовал очерк под названием «Обряды переходных состояний». В нем он исследовал обряды дописьменных обществ вместе с данными, взятыми из Священных Писаний индуистов, евреев и христиан. Его последователи привлекали внимание к тем моментам в каждой религии, посредством которых люди движутся из одной точки в своей жизни в другую. Эти моменты связаны с рождением, личными обязательствами или принятием на себя большой ответственности и смертью. Рождение ребенка в большинстве религиозных общин вызывает радость. Очень часто проводится церемония, во время которой ребенка нарекают и отмечают его принятие в дом веры и в социальную 190

группу. В некоторых случаях эти процедуры наречения и принятия одни и те же для обоих полов, как, например, в христианской службе крещения младенцев. В некоторых случаях этот обряд существует только для младенцев-мальчиков. Например, еврейских мальчиков подвергают обрезанию на восьмой день. По такому случаю обычно дарят подарки. Во многих религиях проводят ритуал очищения матери в какое-то определенное время после родов. Например, у сикхов женщина проходит ритуал омовения на тринадцатый день после рождения ребенка.

л *

Крещение взрослых в реке в Бразилии. Полное погружение в воду символизирует очищение как тела, так и души•


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

Этот элемент обряда используется и в другие важные моменты жизни и смерти. Например, часто так отмечается переход ребенка в мир взрослых. У индусов мальчики становятся «дважды рожденными» при проведении церемонии инициации (упанаяна на санскрите, что означает «приближение»). На тело мальчика надевается священный шнур яджнопавита, который проходит от левого плеча до правого бедра. Этот- шнур состоит из трех нитей, каждая из которых свита из девяти волокон. Первоначально эта церемония была введена для мальчиков одной из трех главных каст, но для браминов существовали ограничения. В подобном обряде у парсов, наоджоте, на ребенка-парса надевается священная рубаха и священный шнур. Наоджоте означает «новая молитва» или даже «новое рождение», то есть это указывает на то, что теперь этот человек может соблюдать религиозные обычаи как полноправный парс. Когда еврейскому мальчику исполняется 13 лет, он становится Бар Мицва («сыном заповеди»). В следующую субботу он надевает тфиллин (черные кожаные коробы, прикрепленные к голове и руке), и в синагоге ему читают отрывки из Ветхого Завета. Среди евреев-неортодоксов возрастает число девочек, которые становятся в 12 лет Бат Мицва («дочерью заповеди»), и им тоже читают отрывки из Ветхого Завета, как и мальчикам. Иногда религиозные праздники не связаны с циклами человеческой жизни. Они могут быть связаны с фигурой основоположника религии или с какимлибо событием религиозного характера. Существует три таких главных христианских праздника: Рождество (рождение Иисуса Христа), Пасха (его вос-

крешение из мертвых) и Пятидесятница (сошествие Духа Святого на апостолов). Евреи отмечают несколько праздников, один из которых — Песах, или Пасха, когда Бог «вывел» израильтян из Египта (Исх. 12:27), но поразил всех новорожденных мальчиков, оставшихся в Египте. Каждый, кто когдалибо жил в Индии, может подтвердить, что там много религиозных праздников. В октябре или ноябре празднуют Дивали — конец старого и начало нового года по индуистскому календарю. Иногда этот праздник связывают с богом Рамой, с улетевшими душами и с богиней богатства, супругой бога Вишну — Лакшми. К этому празднику убирают в доме, украшают его и надевают новую одежду. На следующий день люди остаются дома и читают заклинания, чтобы отпугнуть злых духов. На третий день люди встают рано, зажигают огни, устраивают фейерверки и развлекают друзей. Особенно этот праздник чтят на западе Индии, в штате Гуджарат. Там бизнесмены в этот день заводят новые бухгалтерские книги и пишут в начале много раз слово «Шри», имея в виду Лакшми, чтобы она способствовала их процветанию. Часто эти праздники можно назвать пирами. Иногда они по времени приходятся на конец поста: мусульманский праздник Бакр Эйд знаменует конец месяца поста Рамадана, христианский покаянный пост завершается Пасхой. Но праздники бывают не только после периода воздержания от еды, секса или других человеческих удовольствий и потребностей. Поскольку праздники акцентируют внимание на религиозном календаре, они постоянно напоминают верующим о вере и связанные с нею действиях. Во 1

292 7 - 7837

193


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

многих странах религиозные праздники являются официальными выходными днями. В некоторых секуляризованных странах на значение религиозного элемента праздника не обращается внимание. Интересно было слышать, как однажды кто-то в британских средствах массовой информации посетовал, что религия проникла в слишком многие сферы жизни, захватив даже Рождество. Тем, что праздники регулярно напоминают о трансцендентном измерении жизни, они вызывают удивление, благоговение и даже преданность религиозным взглядам. Чтобы внести личную ноту, скажу, что моим первым религиозным впечатлением был праздник китайского Нового года. Мне было пять лет. Это был праздник фонариков в пятнадцатый день первого месяца китайского календаря. Драконы из бумаги и ткани зажигаются и проносятся по улицам — так молятся о том, чтобы на весенний урожай пролился дождь. Я был очарован этим необычным вторжением тайны в ровное течение моей жизни. Я хотел знать, что происходит и почему. Не удивительно, что мои родители не могли ничего рассказать мне, потому что это была не их вера. Поэтому я решил сам разузнать об этом у нашей служанки-китаянки. Таким образом, праздники — это форма обучения, вызывающая удивление и поклонение. 292

Поклонение

Что такое поклонение? Этому слову трудно дать точное определение. Я понимаю так, что оно используется для указания на два основных качества

верующего: набожность и принятие того, что предельная реальность, как ее описывают и ощущают, заслуживает самой глубокой преданности. Верующие теистичных религий рассматривают Бога, богов или одного из богов как объект или объекты своего поклонения. У не-теистичных религий другая задача. Например, буддисты медитируют, чтобы достичь просветления. Поклонение требует постоянных усилий, часто в разгар деловых будней. Все же для многих верующих оно имеет очень большое значение. Буддистов вдохновляет одно из самых популярных изображений в их религии: бог Будда во время медитации, с прямой спиной и скрещенными ногами. Он кажется спокойным и невозмутимым. Тем не менее это спокойствие и безмятежность не уход из мира для него и его последователей, а средство для участия в нем. Один буддист сказал: « «Без спокойного времени или медитации в начале а дня я не могу стоять на ногах. Я должен с этого начинать свой день, и буддизм помогает мне работать с радостью. Я могу больше работать. Я могу i с толком использовать свое время» (Harris, 1998, v> р. 67). i

Приверженцы других религий сходятся во мнении, что постоянное поклонение поддерживает, озаряет и освобождает жизнь верующего. Поклонение может быть связано с определенными праздниками. Однако большинство религий одобряет регулярные ежедневные молитвы и медитирование, и именно этому мы посвятим настоящий раздел главы. 1 194


ГЛАВА 3

292

Давайте для примера возьмем ислам как религию,, в которой регулярное поклонение считается божественной заповедью (как в иудаизме и сикхизме), а также как религию, в которой такое поклонение чтится и в обычае, и на практике. Предлагая более подробный комментарий отношения к молитве в одной религии, я намереваюсь показать, как она согласуется с другими аспектами человеческой жизни, открывая трансцендентную реальность. Каждая религия делает это по-своему, но каждая видит поклонение как необходимый и серьезный опыт, позволяя людям общаться с предельной реальностью потенциально преображающим образом. Каноническая молитва (салят) обязательна для каждого мусульманина, который находится в здравом уме, отвечает за свои действия и здоров физически. Многие дети начинают произносить каноническую молитву в возрасте семи лет, а обязательно должны уметь это делать к десяти годам. Женщинам нельзя молиться во время менструации, родов и кормления грудью. Им разрешается не молиться в течение десяти дней в первом случае и в течение сорока дней в последнем. Молитва не имеет силы, если не выполняются определенные требования. Эти требования подчеркивают желание молящихся быть чистыми. Они должны быть скромно одеты. У мужчин должно быть закрыто тело по крайней мере от пупка до колен. У женщин могут быть видны только кисти рук, ступни ног и лицо. Ни те ни другие не вправе носить прозрачную одежду. Молящийся должен заявить, что намерен молиться ради поклонения и чистоты. Слово нийа (намерение) очень важное в исламе. По

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

обычаю считается, что дела судят по намерениям, связанным с ними, и что тот, кто совершает поступок, будет вознагражден в соответствии со своими намерениями. Так что официальная молитва — это не просто формальность, если она имеет силу. Кроме того, необходимо совершать «малые омовения» (вуду). Они совершаются следующим образом: молящийся заявляет о своем искреннем намерении, а затем, обычно сидя на корточках рядом с краном с водой или с другим источником, трижды моет руки до запястий; трижды полощет рот (желательно использовать щетку); затем трижды прочищают водой ноздри; затем три раза умывается, проводя руками от лба до подбородка и от уха до уха; потом сначала правой, потом левой рукой дотрагивается три раза до локтей. Голова вытирается влажной рукой, ушные раковины — влажными указательными пальцами, а внешняя поверхность ушей— большими пальцами. Шею вытирают влажными руками три раза, как и ступни до щиколоток, причем начинают с правой ноги. Таким образом завершается вуду. Такой порядок омовения предпочтителен, но порядок действий можно и изменить. Простую воду можно заменить землей, песком, камнем или снегом. Это разрешается в тех случаях, когда есть проблемы со здоровьем или нет воды. Вуду может быть отменено в следующих случаях: при дефекации, мочеиспускании, метеоризме, рвоте, кровотечении или нагноении. Кроме того, вуду не может совершаться, если человек спит, принимает одурманивающие лекарства или напитки. Закончив это, он снова может совершать вуду. 1 196


ГЛАВА 3

Вуду — это малое очищение. После серьезного загрязнения (джанабы), вызванного оргазмом, соитием без эякуляции, поллюцией, менструацией или послеродовыми выделениями, а также через сорок дней после родов необходимо совершать большое омовение (гусл). Многие мусульмане считают, что оно обязательно также по пятницам и во время двух праздников — в конце поста и паломничества. Верующий начинает очищение тела от жидкости, выделяемой при соитии, от крови или другого нечистого вещества. Затем совершается вуду, после чего принимается ванна, и тело тщательно моется водой. Если нет воды, допускается очищение песком (таяммум). Существует много наставлений, касающихся того, как сочетать очищение с молитвой, прославляющей Бога и содержащей просьбу о поучении. До хиджры, переселения Мухаммада и его последователей из Мекки в Медину в 622 г., было только две дневных молитвы — после восхода и перед закатом солнца (Коран 20:130). После хиджры в Коране начинают упоминаться промежуточные молитвы: «Воссылайте хвалу Богу в вечернее и утреннее время. Слава Ему на небесах и на земле, при наступлении ночи и во время полудня» (30:17). Время может меняться в зависимости от того, где живет мусульманин. В Саудовской Аравии, колыбели ислама, время наступления рассвета и сумерек практически не меняется в течение года. В Англии солнце может всходить в период с 4.30 до 8.00 часов и заходить от 3 часов дня до 9 часов вечера в зависимости от времени года. Это значительно влияет на количество молитв. 198

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

Есть определенные случаи, когда молитвы не должны произноситься: когда восходит солнце, когда оно в зените, когда оно садится, когда у женщины менструация, во время родов, когда она кормит грудью и когда мусульманин нечист. Некоторые утверждают, что запрет на салят при восходе и закате солнца связан с почитанием солнца у индуистов. Поскольку мусульмане Южной Азии твердо верят в то, что Бог един (таухид), они отказались молиться, когда солнце находится в надире, или в зените, чтобы их молитва не была принята за идолопоклонство индуистов. Все молитвы должны совершаться в надлежащее время, за исключением тех случаев, когда для смещений есть веские причины. Мусульманам надлежит совершать молитвы даже с опозданием, если это не женщины, у которых менструация, роды или период кормления ребенка грудью, и не мусульмане с расстроенной психикой или в бессознательном состоянии. Специальных мест для молитв нет, но есть такие, где молиться запрещено, потому что они считаются нечистыми, например кладбища или туалеты. Мечеть, или масджид (место поклонения), предпочтительна для совершения молитв, потому что присутствие других молящихся является стимулом к молитве. В Южной Азии обычай диктует женщинам молиться дома, а не в мечети, даже в пятницу. И этот обычай распространился даже в Англии, где большинство мусульман родом из Индии, Пакистана или Бангладеш. Некоторая часть мусульман считает, что это не исламский обучай. В других частях 199


ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

мусульманского мира женщины молятся в мечетях, хотя и отдельно от мужчин. Во время молитвы лица мусульман должны быть обращены в направлении Каабы (киблы), каменного здания в форме куба, находящегося в Мекке, в центре «Заповедной мечети», построенной Адамом, а затем перестроенной Ибрахимом и Исмаилом. Кибла указывает на место между водосточной трубой и западным углом Каабы. Верующие молятся на молельном коврике, который символизирует пространство между верующим и обычным физическим миром. Впереди кладется палочка или какой-нибудь другой предмет, указывающий в сторону Мекки. Никто не может пройти между палочкой и ковриком и побеспокоить молящегося. В стене мечети есть ниша (михраб), указывающая направление на Каабу (киблу). Часто ниша очень красиво украшена каллиграфическими надписями, плиткой и мозаикой. Здесь мастерам-художникам дается полная свобода выразить свое религиозное чувство. Хотя музыка запрещена, говорят, что призыв на молитву (азан), который читается нараспев, сам по себе очень музыкален. Каждый раз перед молитвой муэдзин провозглашает азан с минарета, одной из башен мечети. В Англии и многих других западных странах, где не везде есть мечети, а в их качестве используются бывшие магазины, фабрики или частные дома, азан совершается там, где это кажется уместным, потому что нужно учитывать то обстоятельство, что закон запрещает шум в определенные часы дня и ночи. (Многие мусульмане возмущены этим запретом, потому что для церковных колоколов нет никаких за-

претов.) Первым муэдзином был черный африканец из Эфиопии по имени Билал, которого назначил сам Мухаммад. Мусульмане часто вспоминают эту историю для того, чтобы подчеркнуть равенство всех людей перед Богом, что является главным принципом ислама. Муэдзин обязательно должен быть мужчиной. Обращая лицо в сторону Мекки, он начинает провозглашать азан непосредственно перед молитвой, за исключением утренней молитвы, когда азан совершается обычно в последнюю, шестую часть ночи, чтобы дать людям время встать и подготовиться к молитве. В наше время муэдзина в больших городах мусульманского мира и даже в некоторых маленьких городах заменила запись, передаваемая через громкоговорители. Не все мусульмане одобряют это новшество. Азан произносится на арабском языке и переводится следующим образом. Сначала муэдзин говорит четыре раза: «Аллах превелик!» Затем два раза он произносит: «Свидетельствую, нет Бога, кроме Аллаха». После этого дважды восклицает: «Свидетельствую, и Мухаммад — посланник Аллаха». Потом два раза: «Приходите на молитву». После этого дважды: «Приходите к процветанию». Потом опять: «Аллах превелик!» И наконец, еще один раз: «Нет Бога, кроме Аллаха». Перед утренними молитвами после слов «Приходите к процветанию» он дважды повторяет: «Молитва лучше, чем сон». После слов «Приходите к процветанию» мусульмане-шииты (которые сейчас составляют 10% мусульман) во все молитвы вставляют слова: «Приходите на самую лучшую работу». Независимо от того, провозглашается азан или нет, молящиеся начинают молитву с

292

1

201


I ГЛАВА 3

икамы. Это то же самое, что азан, только первая фраза говорится дважды: «Аллах превелик!» — и заканчивается икама после фразы «Приходите к процветанию». После этого каждый верующий два раза говорит: «Молитва началась!» Все пять дневных молитв состоят из ритуальных молитв, произносимых по-арабски, стоя, с поклонами, паданием ниц и сидя. Все молитвы, кроме одной, можно совершать в одиночестве, хотя ислам рекомендует молиться вместе с другими верующими. Общественной молитвой в мечети руководит имам. Имам выбирается из числа верующих. Его уважают за религиозные познания и благочестие. В некоторых мечетях это оплачиваемая должность. Он также иногда преподает арабский язык и ислам, в основном детям. Он стоит впереди молящихся, когда все обращаются лицом к кибле. Количество молящихся может быть любым, даже состоять из самого имама и еще кого-нибудь. Полуденные молитвы в пятницу должны совершаться всеми мусульманами в мечети или в другом, пригодном для этого месте, например дома или в парке. В Коране (62:9) верующим рекомендуется в пятницу, когда они слышат призыв к молитве, поспешить вспомнить о Боге и прекратить торговлю. Это возможность выразить солидарность с другими мусульманами и показать, что призыв Бога важнее материальных и других соображений. Идет служба. После молитв мусульмане могут возвратиться к работе, так же как они могут с работы приходить на молитву. Не существует мусульманского эквивалента еврейской субботе или христианскому воскресенью, хотя во многих мусульманских 202

Исламское богослужение. Молящиеся обращены лицом к нише (михраб), которая указывает направление на Мекку; имам (справа) руководит службой. (Фотография Джозефа Ранзо. Воспроизведение разрешено; из книги «Любовь, секс и пол в мировых религиях». Оксфорд, «dneworld», 2000.)


ГЛАВА 3

странах выходными днями являются пятница и суббота, а не суббота и воскресенье, как в западных странах. В исламе молитва является основным элементом религии, ее столпом. Богу не нужны молитвы, потому что Богу не нужно ничего, но людям необходимо молиться, поскольку молитва — это великий учитель. Содержание канонических молитв, совершаемых регулярно, напоминает людям о величии Бога, о значимости Мухаммада и о послании, которое Бог передал через него. Выстраивая день молитвами, люди уходят от забот, какими бы важными они ни казались, и тем самым признают верховное значение Бога. В исламе нет церковных таинств. Но сам Коран создает многие знаки Бога, открывающие присутствие Бога глазам верующего: луна, солнце и звезды, ветер и дождь, создание людей из человеческого семени и т. д. (30:20—27). Так что неудивительно, что некоторые ученые утверждают, что молитвенные позы с поклонами и распростертое положение являются живым знамением «Аллаху Акбар» — «Бог велик»: Бог более велик, чем люди, его калиф, наместники на земле, которые, несмотря на свой статус, должны поклоняться и повиноваться Богу. Молитва подчеркивает волю Бога, которую мусульманские теологи считают его величайшей отличительной чертой. Импровизированные молитвы не являются основной частью салята (хотя импровизированная молитва (дуа) может служить дополнением и читаться в любое время), салят сосредоточен на словах Бога, заповедях и ответах на них людей, а не на просьбах к Богу. 292

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

В различных религиях условности поклонения отличаются друг от друга. Описание основного действия мусульманского богослужения приводится для того, чтобы показать серьезность этого явления и то, каким образом оно связано с другими аспектами этой религии (включая Писание, святых людей и святые места). Очень важно подчеркнуть эстетический аспект богослужения. Люди, не исповедующие ислам, наблюдая богослужение, могут быть глубоко тронуты тем, что они видят. Например, вид сомкнутых рядов мусульман, склоненных в молитве, может заставить других людей почувствовать, что здесь происходит что-то серьезное, преображающее и священное. Любопытно, что в религиозной эстетике есть что-то захватывающее, почти миссионерское. История, подтверждающая это, есть в «Хронике временных лет». Киевский князь Владимир послал гонцов в разные части света, чтобы узнать, какая религия истинна. Они ознакомились с исламом и разными видами богослужения западной христианской церкви. Наконец, они отправились в Константинополь и посетили там Божественную литургию в соборе Святой Софии — они нашли там то, что искали:

; 1

«Мы не знали, на земле ли мы находимся или на небе, потому что никогда и нигде на земле мы не видели такого великолепия и красоты. Мы не можем описать ее вам, мы только знаем, что Бог живет там среди людей и что их богослужение превосходит все другие. Мы не можем забыть эту красоту» (Ware, 1993, р. 264). в 205


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ГЛАВА 3

В этом отрывке показаны два важных момента богослужения христианской церкви восточной ортодоксии. Во-первых, на земле выражена красота духовного мира. Во-вторых, отправление церковных обрядов примиряет и соединяет небо и землю. Это символ великой литургии на небесах. Конечно, в этой истории есть элементы легенды. Кроме того, она не содержит описания попыток других вероисповеданий постичь божественную реальность в богослужении. Однако не так уж плохо для верующих желание восхищать красотой и великолепием своего богослужения.

Духовность «О, если бы я знал, где найти Его», — стенал Иов, невыносимо страдая. У Иова было преимущество перед другими, испытывающими бессмысленные страдания. Он страстно желал найти Бога. Так ведут себя не все. Некоторые делают так, как советует им жена: проклинают Бога и умирают. Другие живут так, будто бы трансцендентного измерения вообще не существует, потому что они не верят в его существование или потому что они полностью сосредоточены на своих заботах. Желание Иова сделало его способным постичь Бога своим внутренним чутьем, и Он заговорил с Иовом, явившись из бури как событие, решительным образом изменившее его жизнь. Правда, Бог в Книге Иова едва ли кому-либо покажется последовательным, внушающим симпатию или доверие. Иногда он выступает как нерешительный политик, 206

иногда напоминает непредсказуемого деспота. Это гениальная книга, а ее авторы и мы видим сквозь разные, часто негативные описания, чувствуя свою человеческую ограниченность перед могуществом Бога, что Он, как утверждают мусульмане, открывает о себе то, что Он хочет открыть. И все же к концу книги, как описано английским христианским мистиком матерью Джулианой (1342 — ок. 1423), возникает такое ощущение, что «все хорошо и все будет в порядке». Это приятие и безмятежное спокойствие тем более трогательно, поскольку удалось преодолеть гнев и конфронтацию с Богом. При рассмотрении основной проблемы этой главы многим антиклерикалам и людям, не интересующимся вопросами религии, должно показаться невероятным, что мирские вещи и существа сосредоточивают надежды и чаяния верующих: картины, хлеб, вино, реки, места с дикой природой, слабые и раненые люди, животные, определенные произведения. Несведущим людям они могут показаться абсурдными проводниками Божественной милости и присутствия. Для верующего именно естественное открывает сверхъестественное для того, чтобы вера и надежда процветали. Очень часто в процессе, связывающем естественное явление с предельной реальностью, находится элемент обрядовости: людям необходимо совершать определенные действия или демонстрировать свое намерение, с тем чтобы вещи были заряжены великолепием Бога. Иначе даже для верующего они остаются просто деревом, камнем или чем-то еще. Итак, из этой главы следует, что мирское измерение существования может бьиъ открыто сверхмирс207


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

кому измерению предельной реальности, открытой для веры, которая, когда ее узнают, станет очевидна, прекрасна и более «реальна», чем этот преходящий мир чувственного опыта. Тем не менее и этот мир остается глубоко загадочным, даже для тех, кого захватила его реальность. Мы можем дать определение духовности как человеческой реакции на притягательную милость и доброту трансцендентной реальности. Она зависит от убеждения, что трансцендентная реальность существует. Верующие не держат ее в герметично закрытых емкостях: места, книги, люди и остальное постоянно взаимодействуют, открывая милосердие предельной сущности и ожидая ответной реакции человека. Об этой реакции вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА 4

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ Большинство людей способны отличать добро от зла, правильное от неправильного, даже поступая по-разному. Многие мирские люди толкуют вопросы добродетельной жизни без какой бы то ни было ссылки на трансцендентную реальность. Они могут рассматривать определенные формы поведения как более приемлемые, чем другие, как выражение просвещенного эгоизма или как вопросы чувства и мнения. Религиозные люди думают по-другому. Они верят, что люди должны вести себя определенным образом, потому что (как сказали бы мусульмане) это воля Бога или (как утверждают буддисты) это соответствует дхамме (что имеет множество значений, включая истину и саму реальность). Поскольку это книга о религии, мы рассмотрим вопросы приемлемого человеческого поведения с религиозной точки зрения. Верующие поступают исходя из основного убеждения, что трансцендентная реальность требует от них определенной жизненной позиции. На бытовом Уровне они могут по209


I• ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ГЛАВА 4

ступать так же с позиции просвещенного эгоизма, но по другим причинам, чем совершенно неверующие люди. Они часто надеются своими поступками достичь блаженства в этой или следующей жизни. Они следуют предписанным маршрутом для того, чтобы получить этот дар. Они верят, что люди несут ответственность за качество собственной жизни. Мы рассмотрим эти проблемы поочередно и зададимся вопросом, возможно ли понять что-либо по поведению верующего не просто о людях, но и о природе и заповедях трансцендентной реальности.

Загробная жизнь Поскольку эта жизнь коротка и трудна для большинства людей, многие верят в загробную жизнь или жизни, где они найдут счастье и где исполнятся их мечты. В главе 1 мы упоминали, что великий Карл Маркс считал надежду на загробную жизнь «опиумом народа», принятием желаемого за действительное людьми, отчужденными от социального и экономического благосостояния в этой жизни. Джо Хилл (1879—1914) популяризировал эту марксистскую точку зрения в своей песне «Проповедник и раб»: «Есть ты будешь, сколько хочешь Там, у Бога, в небесах, А пока что ты работай, Ешь мякину и молись. Пирогом тебя накормят, Но не раньше, чем умрешь. (Но и это, к сожаленью, тоже ложь)».

Насколько убедительна эта критика религии? Мы видели, что люди верят в жизнь после смерти с давних времен. Показывает ли это глубину укоренения иллюзии, или это всеобщая человеческая интуиция относительно какой-то истины? К этому вопросу мы вернемся в этом разделе чуть позже. Чтобы формулировать ответ, изучим самые разные взгляды на жизнь после жизни, распространенные в мировых религиях. Исходя из похоронных обрядов, относящихся к периоду позднего палеолита (ок. 30000—10000 лет до н. э.), мы можем сделать вывод, что вера в продолжение жизни после смерти существовала. Она возникла в египетской истории во времена фараонов. В Месопотамии, еще одном цивилизованном обществе раннего периода, «царские могильники» в Уре (ок. 2500 г. до н. э.) указывают на то, что царя на тот свет сопровождали слуги, которых убивали во время похорон. Несомненно, знатный покойник хотел и в загробной жизни пользоваться теми благами, к которым привык в земной жизни. Такое ощущение жизни после жизни было принято не во всех религиях. Одним из великих мифов раннего периода о существовании человека является легенда о Гильгамеше. Сказания о нем датируются третьим тысячелетием до н. э., а в письменном виде они появились на 12 табличках ок. 1200 г. до н. э. Хотя эта легенда относится к тому же периоду, что и захоронения в «царских могильниках», в ней рассказывается о тщете поисков бессмертия. В этой легенде Гильгамеш, правитель Урука, — на две трети бог и на одну треть человек — борется с диким человеком Энкиду, посланцем бога»Ану, разгневанного 211

210


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

заносчивостью Гильгамеша, но боящегося его. Гильгамеш и Энкиду становятся друзьями и побеждают Небесного быка. Энкиду погибает, после чего Гильгамеш отправляется на поиски бессмертия. Он находит своего предка Утнапиштима, выжившего после потопа и ставшего бессмертным. Утнапиштим говорит Гильгамешу, что его друг не может стать бессмертным. Гильгамеш не обращает внимания на его слова. Он ныряет в море, чтобы достать траву, способную вернуть молодость старику, но по возвращении в Урук он лишается этой травы, которой завладевает змей. Эта необычайно напряженная и трогательная история показывает мужество человека, бросающего вызов богам, и в то же время человеческую неспособность получить божественный дар бессмертия. В иных культурах эта дилемма раскрывается иначе. В греческом мифе о Прометее поиски бессмертия оказываются не только напрасными, но и ужасающими. Прометей был полубогом, похитившим у богов огонь и передавшим его людям. Зевс приковал Прометея к скале, куда ежедневно прилетал орел и клевал его печень. Поскольку Прометей был бессмертен, то за ночь печень вырастала снова. Он терпел свои нескончаемые муки до тех пор, пока его не освободил Геракл. Интересно, что Гильгамеш и Прометей были не совсем людьми. Их удивительные достижения, хотя и не полностью им удавшиеся, невозможны для обычных людей. В некоторых религиях реальность загробной жизни ставится под сомнение. Многие китайские основоположники религий не признавали возможность загробной жизни. Конфуций (551—479 гг. до н. э.) 292

реформировал социум и этику и оказал сильное влияние на религиозную и общественную жизнь Китая • и Японии. Он отказывался строить предположения относительно сверхъестественного, считая, что это отвлекает его от проблем существующего мира. Когда некий Цзы-лу спросил его о долге перед духами, Конфуций ответил ему: «Когда кто-то не способен выполнить свой долг перед людьми, как он может выполнить его перед духами?» А на вопрос Цзы-лу о смерти он ответил так: «Не понимая жизни, как можно понять смерть?» (Аналекты Конфуция, XI. 11). Более того, в первоначальном даосизме существовало мнение, что люди являются частью природы и поэтому в загробной жизни для них нет привилегий. Взгляды других китайских философов на жизнь после смерти были менее категоричными. В народной религии существовало убеждение, что царство смерти есть и оно состоит из десяти адов. Верховное существо, Яшмовый владыка, установил контроль над своими подданными. После смерти каждого человека судили и наказывали, а потом давали ему выпить «напиток забвения», чтобы он забыл о своих прошлых жизнях, после чего его бросали в темнокрасную реку, по которой он несся к своему новому рождению. В народном воображении все обрастало новыми подробностями, особенно описание адов. Но народная религия не оставляла места для Богатворца в драме судилища и инкарнации. Скорее, человеческая жизнь представала как естественный, повторяющийся процесс. Некоторые утверждали, что китайская система посмертного суда — бюрократически организованная система, смоделирован1

213


ГЛАВА 4

ная по образцу централизованного императорского правления (Brandon, 1967, р. 188). Возможно, китайская народная религия заимствовала идею инкарнации или возрождения у индийского буддизма. В Индии индуизм определял состояние мокши как высочайшую цель человека. Оно освобождает нас от стремления к получению земных благ, которые бренны, и от сансары, цикла рождений и смертей, из которого мы не можем выйти. Индуисты считают, что мы не перестаем существовать после смерти, а рождаемся снова в этом или другом мире в новом теле. Сама вселенная существует всегда, но она проходит циклы распада и воссоздания так же, как и люди. Действия и поступки каждого человека (карма) оказывают влияние на то, как он перерождается. Несмотря на все перерождения, душа (атман) оставляет человеческую личность неизменной и вечной. В процессе сансары физическое тело умирает, но атман продолжает жить. Таким образом, сансара — не случайное явление. Ею управляет закон кармы, твердое убеждение в том, что у поступков есть последствия. Можно сказать, что закон кармы распространяется на нравственную сферу физического закона причинности. Буддизм принял индуистскую идею цикличности в отношении времени и истории. Однако Будда внес изменения в основные принципы индуизма в ряде областей. По его мнению, все обусловленные явления, включая людей, не являются постоянными (анника), они находятся в плену страданий и неудовлетворенности (дуккха) и у них нет постоянного «я» (анатта). Это учение об отсутствии постоянного «я» весьма неопределенное, и понимать его можно 214

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

по-разному. Будда принял как факт то, что такие термины, как «ты как таковой» и «я как таковой», употребительны для обозначения совокупности физических и душевных состояний. Но он считал, что они означают неосязаемое, метафизическое «я». Может быть продолжение для каждой жизни как внутри нее самой, так и от одной жизни к другой; это происходит благодаря привычным и повторяющимся настроениям. Буддисты постоянно сталкиваются с вопросом о том, как может происходить возрождение, если в соответствии с учением о «зависимом происхождении» постоянного «я» нет. За исключением нирваны, которая безусловна, все зависит от определенных условий и является частью изменяющегося потока. Когда кто-нибудь умирает, энергия его желаний и импульс его кармы находит новую жизненную ситуацию. Когда идея «я» исчезает, человек теряет все привязанности и впадает в состояние нирваны. Восточно-азиатские и южно-азиатские верования, кажется, не совсем подтверждают критику Марксом религии как иллюзорной компенсации ущемлений в экономических и социальных сферах. Как Конфуций, так и Будда отказывались слишком много размышлять о загробной жизни, потому что эта жизнь — основная арена для нравственных усилий и философских исследований, а также потому, что недоступных для проверки предположений следует избегать как бесполезных размышлений. Никто из них не отрицал жизнь после земной жизни. Этого требовали и буддистский взгляд на реальность, и конфуцианский культ предков. Но ни Конфуций, ни Будда не прибегали к вере в загробную жизнь как к 215


ГЛАВА 3

легкому выходу из социальных, экономических или нравственных проблем. Размышления китайцев и индусов о непрерывности жизни и смерти или жизней и смертей редко дают представление о будущих состояниях в положительном свете. В южно-азиатских взглядах на реальность земная жизнь чрезвычайно важна в разрешении проблемы избежания будущих жизней или, по крайней мере, их отсрочки. Как обстоит дело с монотеистичными верованиями Западной Азии? В конце концов, Маркс был евреем. Может быть, его скептицизм берет начало в еврейском происхождении и воспитании. А может быть и нет, поскольку вера в жизнь человека после смерти появилась в еврейском Писании довольно поздно. В Книге Иова об этом не упоминается. В самом деле, испытывая страдания, Иов стенает в этом благородном отрывке: «Для дерева есть надежда, что оно, Если и будет срублено, снова оживет, И отростки от него отходить не перестанут: Если и устарел в земле корень его, И пень его замер в пыли, Но, лишь почуяв воду, оно дает Отростки и пускает ветви, как Вновь посаженное. А человек умирает и распадается; Отошел, и где он? Уходят воды из озера, И река иссякает и высыхает: Так человек ляжет и не встанет; До скончания неба он не пробудится И не воспрянет ото сна своего» (14:7—12). 292 1

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

В конце книги Иов возвращается к прежней жизни — у него другая семья, и он стал еще богаче, чем раньше. Авторы не прибегают к загробной жизни, где он мог бы встретиться со своей раскаивающейся женой и невинными умершими детьми. Автора библейской Книги Екклесиаст часто несправедливо упрекают в цинизме. Фактически он очень трогательно выражает ортодоксальную еврейскую точку зрения: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его». Тем не менее древние евреи верили в мрачное существование преисподней, отделенной от Бога и от всего, что сделало человека человеком, каков он есть. Автор Псалма 6 заявлял так: «В смерти нет помятования о Тебе; во гробе кто будет славить Тебя?» (Стих 4). Поэтому: «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву. Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем» (Еккл. 9:4—6). Когда некоторые евреи пришли к вере в загробную жизнь, возникло две линии в этом убеждении: корпоративное и индивидуальное выживание. Первая линия заключалась в том, что несмотря на испытанные страдания израильтяне выжили. Ассирийцы в 722—721 гг. до н. э. завоевали Северное Царство, вавилоняне разрушили храм Сод1Ъмона в 587 г. до н. э. 217


ГЛАВА 4 ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

и изгнали множество евреев. Когда при Антиохе IV Эпифане (175—163 гг. до н. э.) династия Селевкидов пыталась искоренить иудаизм, провоцируя восстание под предводительством Маккавеев, внеся в Храм статую своего правителя, евреи верили, что Бог не оставит их и не допустит их вымирания. Это нашло свое выражение в крепнущей вере в воскрешение как одного человека, так и многих людей. В Писании это нашло отражение в Книге пророка Даниила, глава 7 и глава 12, стихи 1—4 соответственно. Это было написано во времена восстания Маккавеев, когда некоторые чувствовали, что Бог должен вознаградить своих мучеников. Во Второй книге Маккавейской, в главе 7, рассказывается о мученичестве матери и ее сыновей. Мать и четверо ее сыновей подтверждают свою верность Богу, давшему им жизнь и который мог бы, если захотел, воскресить их. Однако неясно, к какой жизни они были бы возвращены. К концу периода Писания (в середине II в. до н. э.) небольшое количество евреев стало верить в возможность спасения отдельного человека после смерти. Хотя этот процесс был ускорен угрозой, нависшей над еврейским народом в целом, еще один фактор имел большое значение: отдельные евреи в течение столетий чувствовали присутствие и расположение Бога. Мы видели, что Иов не прибегал к теме загробной жизни для того, чтобы оправдать доброту Бога. Однако, может быть, логика его отношений с Яхве, разделенная многими пророками и авторами псалмов, указывала на тот факт, что такая сильная зависимость от Бога не могла быть уничтожена ничем, даже смертью. Относительно рано воз218

никла вера в то, что пророк Илия был взят на небо (Четвертая книга Царств 2:1—12). Он был первопроходцем, чтобы другие в конце концов поверили, что и они тоже могли бы последовать за ним. К первому столетию до н. э. это было уже доказано: «А души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их. В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью, и от• шествие от нас — уничтожением; но они пребыва'ют в мире. Ибо хотя они в глазах людей и наказываются, но надежда их полна бессмертия. И немного наказанные, они будут много облагодетельствованы, потому что Бог испытал их и нашел их достойными Его» (Книга Премудрости 3:1—5). Щ

Этот отрывок из Библии, возможно, отражает восстание Маккавеев. Библейский период еврейской истории опровергает утверждение Маркса, что религия привлекает тем, что предлагает сверхъестественные компенсации за тяжелые земные реалии. Евреи мечтали о взаимоотношениях с Богом здесь и сейчас без какой-либо надежды на то, что жизнь будет продолжаться и после смерти. Каковы же убеждения христиан? Во времена Иисуса фарисеи верили в воскрешение, а саддукеи — нет. В этом вопросе Иисус придерживался позиции фарисеев (Мк. 12:18—27). Кажется, его волновала проблема как общего, так и индивидуального воскрешения. Например, в притче об овцах и козлах народы мира отделены друг от друга. Те группы, которые помогали нуждающимся, направляются в жизнь вечную, а те, кто не помогал, — в муку веч219


ГЛАВА 4

ную (Мф. 25:31—46). Хотя этот отрывок часто используется в проповеди, как будто он касается отдельных людей и суда над ними, на самом деле пафос направлен не на них. Современные люди на Западе часто неправильно понимают разницу между отдельной личностью и обществом во многих других обществах. Там личность человека во многом формируется общественными условностями. Общество, зачастую находящееся под влиянием религиозного учения, диктует своим членам, с кем им вступать в брак, что им носить, и вмешивается во многие аспекты повседневной жизни. На Западе упор делается на свободу личности отдельного человека, и в результате многим людям трудно понять культуры с другими традициями и обычаями. Тем не менее в не-западных обществах отдельная личность также имеет свою ценность. В главе 1 мы разбирали притчу Иисуса о блудном сыне и то, как она проливает свет на обычаи и привычки людей, живших в Средиземноморье в I в. Но кроме того, это история об отдельных людях, стремящихся понять человеческий грех и Божественное милосердие. Поэтому люди, живущие на Западе, не должны переоценивать значимость как отдельного человека, так и общества, когда они сталкиваются с культурой других народов. Христиане раннего периода заимствовали у евреев веру в общее и индивидуальное воскрешение. Равным образом христиане разделяли с евреями убеждение, что религия имеет значение как для жизни на земле, так и для обещанной жизни после смерти. Больший упор на будущую жизнь в христианстве, чем в иудаизме, вероят220

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

но, объясняется тем, что оно образовалось к началу того периода, когда значительное число евреев уже начали верить в жизнь после смерти. Апостол Павел, который, будучи фарисеем, верил в воскресение (Деян. 23:6), видел вознесение Иисуса Богом из мертвых как начало жатвы воскресения всего (1 Кор. 15). Здесь явно подразумевается воскресение как общее, так и отдельных людей. Он утверждает, что все умирают в Адаме, представителе грешного человечества, но все воскресают во Христе, представителе покорного и спасенного человечества. Это видение всеобщего воскресения всех людей как совершенных созданий — не просто «пирог на том свете». Христиане должны быть телом Христа, нацеленным на выполнение обязанностей ради общего блага, особенно через любовь (1 Кор. 11—13). Хотя учение ислама о жизни после смерти носит индивидуалистский характер, оно придает большое значение умме, или сообществу, послушному Богу в этой жизни. Так что здесь снова вера в жизнь после смерти не может рассматриваться просто как небесная компенсация за мучения и жестокость, испытанные в земном существовании. Мусульмане верят в воскрешение отдельного человека. В последний день прозвучит труба (Коран 39:68). Бог окажется единственным вечным существом: «Все, что есть, гибнет, кроме Его существа». (28:88). Поступки людей будут взвешены на весах (42:17). Злодеи отправятся в ад, ужасное место, где их опалит жгучий огонь (88:1—7). И все же, по мнению многих мусульман, большинство из них попадет в рай, потому что «тот, кто сделал добра весом одну пылинку, уви221


ГЛАВА 3

дит его» (99:8). Рай обычно описывают как сад; это подчеркивает контраст между Аравийской пустыней, где произошло открытие Корана, и небесами. Не являются ли эти картины рая небесного и ада (а также и чистилища, описание которого дается в Коране) оскорблением для разумных людей? Не только в исламе, но и во многих других религиях существуют описания варварских мучений, которым подвергаются- грешники в аду. Хотя такие сюжеты часто приобретает гротескные и даже садистские формы в воспаленном воображении некоторых верующих, понятие о жестоком наказании грешников является одним из основных во многих религиях. Одно объяснение состоит в том, что это не нужно воспринимать буквально. Многие религиозные люди, находившиеся под влиянием современных западных идей, пошли по этому пути. Индийский мусульманин, биограф Мухаммада, Сайд Амир Али (1849—1928) писал, что «идея вечного наказания противна исламу... Бог милостив и добр... Какому наказанию человек ни подвергался бы здесь или потом, оно служит ему для очищения и готовит его к состоянию совершенства, которое позволит ему "приблизиться к Богу". Тем не менее Амир Али долгое время верил, что концепцию наказания можно защищать, не столько потому что она правильная, а потому что она социально целесообразна. Он писал, что «мы должны иметь в виду, что эти идеи дали нравственным лидерам мира самые действенные средства для того, чтобы оказывать влияние на поведение отдельных людей и народов... добродетель сама по себе может восприниматься только очень развитыми людьми; для обычных и необразованных 222

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

людей всегда будут необходимы те или иные разумные санкции». Толкование Амиром Али Корана в вопросе о жизни после смерти было весьма своеобразным. Хотя он и считал, что описание Мухаммадом потустороннего мира является образным, он признавал, что огромное число мусульман верит в это буквально» (Forward, 1999, р. 39). Несмотря на то, что толкование Амира Али было эксцентричным, он не был одинок в убеждении, что язык рая и ада является не буквальным, а иносказательным. В самом деле, поскольку очень немногие люди (если вообще таковые были) умерли и вернулись снова на эту землю, чтобы поведать нам свои истории, то он имеет для этого основание. Может быть, его доводы лучше иллюстрирует такая выдающаяся личность, как Конфуций. Его агностицизм относительно жизни после жизни происходил не из недостатка веры в то, что жизнь шире, чем мы ее видим. Скорее, он указывал на эту жизнь как на арену для веры и подчинения, для добра и милосердия. Описания рая и ада также подтверждают эту точку зрения. То, как мы поступаем в этой жизни, имеет значение для последующей загробной жизни. Поэтому религия не может рассматриваться как компенсация. Пассивный взгляд игнорирует моральные и религиозные усилия, которые требуются при вере в загробную жизнь от тех, кто в нее верит. Конечно, здесь не обходится без сильного личного интереса к правильному поведению в целях достижения нирваны, или мокши, или райского наслаждения. Религиозные людич верящие в личностного Бога, конечно, поклоняются Богу с мыслью 223


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

выиграть от такого общения. Однако некоторые из таких верующих убеждены, что отношения с божеством нельзя низводить до сделки. В главе 3 мы рассказывали о беззаветном служении Богу мусульманки, мистика раннего периода Рабии аль-Адавии. Таким же образом в гимне, приписываемом Франциску Хавьеру (ум. 1552), основателю ордена иезуитов Римско-католической церкви, подчеркивается бескорыстная любовь к Богу: «Господи, люблю Тебя — не потому, что Надеюсь таким образом попасть в рай, Не потому что те, кто не любит Тебя, Не обретут вечной жизни. Тогда почему же, о благословенный Иисус Христос, Я так люблю Тебя? Не ради того, чтобы оказаться на небесах Или избежать ада; Не в надежде получить блага, Не ища вознаграждения, Но поскольку Ты сам возлюбил меня, О, всемилостивейший Господь». Ни Рабия, ни Франциск Хавьер (если это был он) не отвергали надежду попасть в рай. Они были поэтами и мистиками, принимавшими этот дар, но любившие дарителя больше, чем его дар. Подобные чувства можно найти у многих теистов: у индуистов направления бхакти, у приверженцев традиционных африканских верований и у других аборигенов.

Иногда в подобных молитвах предпочтение отдают дарителю, а не дару несколько другим образом. Приводим молитву племени, живущего в Северной Бенгалии: л «Если я попрошу его о даре, он даст мне его, но » тогда я должен буду уйти. А я не хочу уходить. Не •а давай мне никакого дара — дай мне себя. Я хочу быть с тобой, мой возлюбленный». Такие чувства выражают преданность Богу, которая является достойным и адекватным ответом на то, что воспринимается как неистребимая любовь к верующим людям. Отсутствие Бога-творца во многих южно- и восточно-азиатских религиях не означает, что у того народа нет такого поклонения. Джеффри Парриндер постоянно заявлял, что буддизм стал религией, потому что его приверженцы на деле поклоняются Богу, богам, Будде или еще кому-либо, кого они считают спасителем. По мнению Парриндера, джайнизм, конфуцианство и другие религии, в которых отсутствует Бог-творец, являются религиями, потому что они предлагают поклонение фигуре основоположника. В своем труде «Введение в азиатские религии» (1957) он утверждал, что даже строгая форма направления буддизма тхеравада может быть названа религией из-за преданной любви к Будде: «Можно сказать, что сам Будда представляется Т верующим предельным религиозным символом, и Поклонение, расточаемое Будде, как в странах, где распространено течение махаяна, так и в странах, 1

292 8 - 7837

225


ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

ГЛАВА 4

где существует направление хинаяна (более правильно — тхеравада), многочисленные статуи — работа художников-ремесленников, почитающих Будду, постоянные подношения, поклоны и молитвы — все указывает на глубокое религиозное отношение. Правда, теоретически Будда является примером, а задача верующего состоит в «Подражании Будде», но подражание превращается в обожание и религиозный опыт» (Parrinder, 1957, р. 84). В своей книге «Аватара и инкарнация» (1970) Парриндер утверждал, что «Будда — это суррогат божества». Он признавал, что: «Есть несколько писателей, которые утверждают, что не только прославление Будды в тенденции махаяна является отходом от первоначального буддизма, а что и представление о Будде, спасающем людей, также является навязыванием. Такие утверждения слышатся в Западном мире и на пограничных линиях буддизма, от приверженцев западной культуры в Японии и на Цейлоне. Будда представлен как гуманист, сократовская, почти научная фигура, его не называют Спасителем, кроме как в смысле того, что он открыл и показал путь к освобождению. Но во всех традиционных школах и писаниях Будда фигурирует как небожитель: у него божественные качества, и не только его учение, но его присутствие и защита нужны людям ежедневно в культе реликвий и святых мест». (Parrinder, 1997, р. 248). Парриндеру хорошо известно, что его «взгляд на Будду как на «функциональное божество» противо-

речив, но он базируется на наблюдениях, проведенных в Бирме и Японии, и на чтении текстов». Проблема описания Парриндером Будды как «функционального божества» заключается в том, что в нем приводится доказательство с чужой точки зрения. В буддизме Будда показывает путь к прекращению человеческих страданий и сам он является воплощением мудрости и сострадания, поэтому Будда — средоточие почитания, которое теисты считают уместным только для Бога. Но он всего лишь человек. Парриндер заметил очень интересную вещь: всем людям свойственна потребность почитать кого-то перед лицом жизненных таинств. Все исследователи буддизма убедительно доказывали, что буддисты различают почитание и поклонение. Будда почитаем потому, что он показал людям путь к освобождению. Но это не поклонение всемогущему Богу-творцу (Forward, 1998, р. 141—144). Итак, большинство людей, за исключением проживающих в современном постмодернистском западном обществе, имеют склонность реагировать на таинственные явления почитанием или поклонением. Эта склонность устанавливает и поддерживает отношения с предельной реальностью иногда совершенно удивительным образом. В каком состоянии люди приближаются к трансцендентной реальности и общаются с ней? Существует различие между представлениями семитской группы религий (Западная Азия) и представлениями южной и восточной Азии. Религии западной части Азии считают своих приверженцев не подчиняющимися Богу или забывающими его. В Южной и Восточной Азии верующих считают не 227

226 8'


ГЛАВА 3

понимающими природу предельной реальности. Это неточное различие. Очевидно, джайны могут быть злыми, а зороастрийцы не понимать важных проблем! Стоит исследовать различие между непослушанием и невежеством. В следующем разделе будет показано, что мусульмане-сунниты следуют по прямому пути — шариату, то есть действуют по религиозному закону, определяющему, как должно выполнять волю Бога. Логическое основание этого закона состоит в том, что люди часто забывают о щедрости Бога и им необходимо постоянно напоминать об этом. Люди легко выходят из подчинения. В индуизме людей считают жертвами невежества (авидья, буквально «не знающий»). В одной из индуистских философских школ считается, что мы, люди, налагаем на наше «я» (атман) качества наших тел со всеми их ограничениями. Фактически атман (в этом конкретном толковании) идентифицируется брахманом, с «я» в его космической универсальной природе как возможности всякого существования. Конец невежества приходит с пониманием этой идентификации и с соответствующими действиями. Таков вкратце подход великого Шанкары (ок. 788—820). Другие индуистские философские школы по-разному толковали природу индивидуальной души атмана и мировой души — Брахмана, и поэтому их взгляды различаются в вопросе о том, как можно преодолеть незнание, что иллюстрирует огромный разброс мнений внутри одной религии. Можно привести еще один пример критики мусульманами христианства. Некоторые виды христианства изображают человеческое неповиновение как 228

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

космическую трагедию, бесконечное повторение непослушания Адама, от которого человечество может освободиться искупительной жертвой Иисуса Христа. Это, если хотите, христианский эквивалент индуистской сансары, бесконечной цепи страданий, от которых людей необходимо освободить. Для мусульман (и для небольшого количества христиан) это кажется преувеличением в оценке человеческих дурных поступков (см. например: Forward; 1999, р. 66). Тем не менее, несмотря на различия между восприятиями, мусульмане и христиане (как и евреи и зороастрийцы), хотя они признают человеческое неведение предельной реальности, характерным образом подчеркивают человеческое неповиновение. Индуисты и буддисты (как и джайны и сикхи) хорошо знают о неповиновении людей, но больше обеспокоены их невежеством. Верующие люди считают, что жизнь более глубока, чем кажется. Поэтому неудивительно, что они открыты не только трансцендентному милосердию и добру, но также возможности понимания того, что предельная реальность не ограничена способностью воспринимать физические ощущения или эту жизнь. Известна широта реакции на природу и значение жизни после жизни и состояние человека, вызывающее цепь перерождений. Циники сказали бы, что это разнообразие взглядов подтверждает бессмысленность и невероятность человеческой надежды. Но сама универсальность таких взглядов впечатляет очевидностью тезиса, что в них есть сущность. Эти взгляды так разнообразны, потому что они облачены в различные культурные и языковые одежды. 292 1 228


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

Для многих религиозных людей вера в жизнь после жизни не уменьшает значимости жизни. То, что мы делаем на этом свете, серьезно влияет на наше будущее. Так как же люди должны повиноваться законам мира, истолкованным как воля Создателя, с тем чтобы потом вкусить радости райской жизни или как поступать в соответствии или не в соответствии с сансарой, чтобы достичь состояния мокши или нирваны?

Путь через пыльную смерть Мы живем во времена огромных достижений человека. На памяти многих современных людей был покорен Эверест и произведена высадка на Луну. Выдающиеся достижения будущего, планетарные исследования — это все же удел немногих из нас. Но существует одна тайна, с которой сталкиваемся мы все: загадка смерти. Возможно, ее можно было бы назвать последним великим путешествием. Может быть сделана такая спекулятивная попытка, что мы окончим свой путь раньше, чем предполагали. После 6 августа 1945 г., когда на Хиросиму была сброшена атомная бомба и сразу же погибло более четверти населения города, мир стал другим. В течение следующих месяцев и лет в мучениях погибло еще больше людей. 16 июля проводилось испытание бомбы в пустыне в Нью-Мехико. Когда д-р Роберт Оппенгеймер, возглавлявший группу ученых, создавших эту бомбу, увидел грибовидное облако, он процитировал слова бога Кришны из «Бхагавадгиты»: «Я стал Смертью, разрушителем 292

миров». 21 июля 1969 г. другой американец, Нейл Армстронг, также использовал цитату из Писания, на этот раз из Ветхого Завета, когда ступил на поверхность Луны: «В начале сотворил Бог небо и землю». Итак, религия тесно связана с поведением человека и его достижениями. Она может стимулировать расцвет человеческих ценностей, но может быть использована для оправдания ужасных деяний, даже геноцида. В этом разделе мы рассмотрим различные направления религии, стимулирующие и поддерживающие нравственные усилия. Поскольку мы живем в мире, над которым нависла угроза ядерного уничтожения, мы особенно должны думать о том, существует ли некий общий для всех религий стержень, который поддерживал бы человеческие ценности в современном мире и способствовал бы их развитию. Некоторые религии за основу взяли нравственную систему. Наиболее ярким примером является конфуцианство. Конфуций выступал за почитание родителей и сохранение обрядов предков. Он не был скептиком, хотя мы видели, что он был осторожен в вопросах, касающихся запредельного мира. Его ощущение миссии, полученной от тянь (небес), могущество, которое он чувствовал, обладали нравственной силой. Конфуций ратовал за добродетели, что выдвинуло его как замечательного учителя в эпоху нестабильности и грубого использования власти. К этим добродетелям относились жань (доброта, благожелательность) и шу (взаимодействие). Он ввел термин цзюнь цзы (сын благородного), применяя его к высоконравственному человеку, независимо от его происхождения, раннее конфуцианство 1

231


ГЛАВА 3

было почти интуитивным процессом гармоничной реакции на проблемы с помощью нравственной силы, полученной от небес, — ти. Все отношения берут начало в семье: почитание родителей и братская любовь являются образцом для хорошего правительства. Это порождало чрезвычайно почтительное отношение к родителям в китайском обществе. Не удивительно, что в период господства марксистской идеологии существовал культ Мао Цзэдуна и других. Даже в этом случае конфуцианство подвергалось критике другими выдающимися философами. Моцзы (470—391 гг. до н. э.) ставил под сомнение любую этическую позицию или институт, если они не были выгодны массам. Он осуждал войну вообще и военную экспансию в частности, сомневался в целесообразности многих древних обычаев и традиций и отказывался от почитания родителей ради всеобщей любви (цзянь ай). Даосизм также предоставлял этическую альтернативу конфуцианским ценностям. Сначала он боролся против авторитаризма и носил черты анархизма. Мудрец-философ должен моделировать себя по безымянному «вечному принципу» дао в стремлении держаться в тени и самоопустошении. Дао становится единством при многообразии вселенной, неопределяемом принципе всех вещей. Именно мистическая концепция привела верующих к поискам гармонии с вселенной через магию и аскетизм. «Чжуанцзы» — это книга, состоящая из 33 глав, относящаяся примерно к IV в. до н. э. и принадлежащая перу человека с этим именем. Однако сейчас она выглядит так, как будто писалась долгое время, причем группой людей. В ней отвергаются 232

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

абсолютные утверждения, даже призывы Конфуция к следованию универсальным принципам. Предлагается следовать естественному ощущению морали в отношении того, кто поступает нравственно; это сочетает в себе способность адаптироваться в ситуации со ссылкой на более высокую перспективу, возникающую или с небес (тянь), или из добродетели (ти). Позднее китайская философская мысль находилась под сильным влиянием других точек зрения, причем не последнюю роль играли представления буддистов. Если в китайской религии существует крайность, где этика является основой, то есть и некоторые религиозные проявления, показывающие безразличие к морали. Христианский апостол Павел общался с обращенными, не понимавшими его учения о грехе и благодати, полагавшими, что чем больше грешишь, тем более милосерден Бог (Римлянам 6:1). Он усиленно старался вывести их из этого заблуждения. Тантризм, неортодоксальное течение в индуизме, осуждаемое многими индуистами, опирается на тексты VIII и IX вв. Он окутан аурой таинственности и секретности, потому что некоторые ритуалы нарушают общепринятые нормы морали и индуистские обычаи. Эти тексты представляют собой в основном диалоги между богом Шивой и его женой по имени Деви или Дурга, олицетворяющей женское начало — Шакти. Они обсуждают пять тем: создание, разрушение, поклонение, сверхъестественную силу и слияние. Основным в тантризме является представление об энергетическом женском начале — Шакти. Каждая Шакти обладает доброй и злой, белой и черной природой, и приверженцы этого направле233


ГЛАВА 4

ния, естественно, делятся на правых и левых. Левые стараются обрести магическую и сексуальную силу посредством пяти вещей. Хотя они запрещены, они священны и являются сутью определенных тантрических ритуалов. Это вино, мясо, рыба, жесты рук и сексуальное слияние. Несмотря на секретность, окружающую аспекты тантризма, получить тексты, рассказывающие об этих запрещенных ритуалах, вовсе не сложно, и так же легко получить шок, читая их. Но здесь нельзя упустить два важных момента. Во-первых, это пример того, как трудно и, тем не менее, с какой проницательностью многие религии воспринимают женское начало. Сила Шакти описана как необузданная, дикая, энергетичная и космическая. Это показывает, как коварные и хитрые приверженцы тантризма, мужчины, относятся к силе женского начала, как они стараются взять под контроль и обуздать ее, с тем чтобы можно было манипулировать ею, а не быть ею разрушенными. Вовторых, тантризм, вероятно, выполняет в индуизме роль, подобную той, которую в религии Древнего Египта играл Сет. В главе 2 было показано, как Сет не был выдворен из мира победившим Горусом, на некоторое время его задержали, и он стал деструктивной и неорганизованной силой, стоящей рядом с силами порядка. Религия занимается необузданными, дикими и темными силами, а не только добром, умеренностью и заботой. Праведная жизнь описывается даже в основном направлении религии как преодоление силы зла. Этический идеал Конфуция слишком формален для того, чтобы стать примером того, как религии обычно понимают свои основные проблемы, также как Сет и приверженцы тантризма 234

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

иллюстрируют реальные проблемы, хотя они находятся не совсем в центре большей части религиозных усилий. Во многих религиях нравственные вопросы не являются ни главными, ни второстепенными, они исходят или из веры в Бога, или из трансцендентального взгляда на то, как мир в действительности функционирует, с тем чтобы никто не плыл против течения. Некоторые такие религии связывают нравственные достижения с циклическим представлением о времени — с многочисленными рождениями. Индуизм, буддизм и некоторые другие религии связывают карму («действие» и результат действия) в иерархию форм жизни. Если я совершаю неблаговидные поступки в этой жизни, то в будущем существовании я могу стать обезьяной или комаром. Или я могу продвигаться вперед (в индуизме) через кастовую систему и наконец достичь мокши. В некоторых первобытных религиях существует вера в переселение душ, но это не связано с поступками. Язычники являются приверженцами «религии сельской местности», первобытной религии деревни в таком виде, в каком она дожила до нашего века или была возрождена современными людьми. Язычество — это религия, которая почитает природу и поклоняется ей, отмечает праздники, отличающиеся друг от друга в зависимости от мест и проводящиеся в соответствии с сельскохозяйственным солнечным и лунным календарями. В Европе приверженцы считают ее «древней религией», предшествующей христианству, которое кое-что позаимствовало у язычества. (Например, Рождество в Северном полушарии по времени близко к зимнему Солнцестоянию, когда 235


ГЛАВА 3 КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

язычники празднуют возрождение мира из лона Матери-Богини.) Язычество — далеко не однородное явление. Однако большинство язычников верит в череду жизней, но не верит в то, что души переселяются в существа более низкие, чем человек. Для них все живые существа равны. Многие язычники верят, что вся жизнь является частью Великого Духа и поэтому обладает живой душой. Люди не могут претендовать на то, чтобы считаться более значительными, чем кошки и тигры или даже скалы и камни, хотя у них есть понимание ситуации, в которой они находятся. Цель переселения душ состоит в том, чтобы душа могла развиваться, используя различные возможности. В язычестве не существует понятий мокши или нирваны. Вместо этого есть вечная радость бытия и познания. Это означает, что нравственная позиция многих современных язычников состоит в нравственном релятивизме в сочетании с сильным налетом индивидуализма и борьбой за права человека. Не удивительно, что язычество привлекает к себе маргинальных и даже эксцентричных (в смысле «вне центра») людей. Женщины могут занимать ответственные посты (иногда как священники или знахарки). Язычники совершенно равнодушны к вопросам сексуальной ориентации. В религиях, где существует ясное представление о реинкарнации как о средстве нравственного совершенствования, то, что составляет победу добра над злом, не всегда бывает четко определено. Джины, 24 «победителя» этого века, проповедовали джайнизм. Первый жил миллионы лет назад. Последний из них был Махавира, умерший ок. 468 г. до н. э. Джайны 236

ж т

Часть произведения искусства XVII в., изображающего джайнов школы Шветамбара, представляющих своему гуру указ о запрещении убоя животных во время празЯкика Парьюшана


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

проповедуют отказ от насилия (ахимсу). В храмах джайнов есть надпись «Отказ от насилия — высочайшая религия». Джайны не едят мясо и некоторые овощи из уважения ко всему живому. Они не занимаются такими вещами, как охота, фермерство или профессиональная деятельность, заставляющая брать в руки оружие. Некоторые джайны, монахи и монахини (а иногда и обычные люди) закрывают тканью нос и рот, чтобы не вдохнуть случайно мелких насекомых. Они часто метут землю перед собой, чтобы не наступить на живое существо. Однажды в Англии я зашел в дом к известному джайну, в ванне которого была бутылка чистящего средства. Его производители сообщали нам о том, что оно убивает все известные домашние микробы. Мне стало смешно. Вот вам пример необходимости приспосабливать свои верования к современному миру. Многие джайны сейчас считают, что их религия проповедует строгое вегетарианство и пацифизм. Но так было не всегда. Некоторые сочтут это банальным упрощением веры. Но значительно больше людей увидят в этом приемлемый шаг на пути согласования веры с условиями современного мира. До недавнего времени джайны и индуисты едва ли могли поверить в то, что религия сможет выжить за пределами «кала пани» — «черных вод», несущих людей вдаль от священной Индии. Сейчас диаспоры выходцев из Южной Азии в других частях света задаются вопросом (их деды не стали бы задавать этот вопрос), как принципы, укоренившееся в сельских, отсталых районах Азии, могли адаптироваться, например, в современных городских условиях Чикаго, Дурбана или Лондона.

Великий Махатма Ганди (1869—1948), выходец из Западной Индии, где было сильно влияние джайнизма, ратовал за отказ от сопротивления с применением насилия (сатьяграха) против английского владычества в Индии. Его любимой книгой была «Бхагавадгита». Это шестая книга великой эпической поэмы «Махабхарата», самой длинной из всех поэм. Это собрание легенд, мифов, теологических, этических и философских учений. Основным сюжетом является борьба за власть между семейством Кауравов и их двоюродными братьями Пандавами. Слепой царь Каурав Дхритараштра назначил своим преемником Пандава Юдхиштиру. Но ревнивый и завистливый сын Дхритараштры прогнал в лес Юдхиштиру (который также ускорил свое падение, увлекшись азартными играми) и его братьев. Двенадцать лет спустя братья Пандавы вступили в борьбу за царство и после кровопролитных сражений одержали победу. В «Гите» великий бог Кришна выступает в роли возницы третьего брата — Арджуны. Начало событий происходит в долине Курукшетра, расположенной вблизи современного Дели. Когда Арджуна узнает лица своих родственников во вражеском стане, он приходит в ужас. Он говорит, что скорее предпочтет быть убитым, чем убивать. Кришна приводит ряд доводов в пользу вступления в битву в частности и в пользу всех действий вообще. Его основным доводом является то, что «истинная душа бессмертна», «она не убивает, и ее нельзя убить». Важная часть этой беседы сосредоточена на дхарме, выполнении своего долга. Долг Арджуны как воина состоит в том, чтобы сражаться. Поскольку душа

292

1

239


ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ГЛАВА 4

бессмертна, он обязан выполнять свой долг беззаветно, не думая о награде. Самый удивительный момент в «Гите» — это глава 11, в которой рассказывается о том, как Арджуна получает божественный глаз, чтобы видеть трансцендентное тело Кришны. У него волосы встают дыбом, когда перед ним появляется во всем великолепии Бог и его приветствуют как Вишну. Кришна проявляет к нему милосердие и успокаивает его. Это выдающееся произведение рассказывает о человеческих страданиях и зле, человеческом долге, божественном могуществе и любви. На первый взгляд может показаться странным, что на Ганди это произведение могло произвести сильное впечатление, поскольку в нем описываются междоусобные войны. Но там также показаны божественная любовь и человеческий долг. Это произведение толковалось совершенно по-разному. Многие ученые считали его основным текстом в теистичном индуизме, выражающим идеи течения бхакти, любви и преданности Богу. Другие смотрели на это произведение с более философской точки зрения, побуждая читателей толковать его как монистичный текст, указывающий на единое начало всех вещей и существ. С нравственной стороны «Бхагавадгита» является сильным и будоражащим чувства произведением. Не многие тексты о битвах и сражениях используются выдающимися деятелями, стоящими на принципах неприменения насилия! Хотя сам Ганди был пацифистом, священная книга более многопланова, чем его толкование. Не удивительно, что Оппенгеймер привел цитату из главы 11 «Гиты», наблюдая за первым мощным ядерным взрывом. Приводим 240

часть этого отрывка, описывающего откровение Кришны Арджуне: «Если когда-нибудь в небе Вспыхнет тысяча солнц, Это будет похоже На сиянье великой души». (Parrinder, 1996, р. 73.) Таким образом, религии предоставляют запасы для построения как добродетельной, так и порочной жизни. Но эти запасы часто оказываются менее однообразными и постоянными, более многозначными, чем это признается людьми. Одно послание «Гиты» говорит о том, что необходимо выполнять дхарму. Так что воин, такой как Арджуна, может и должен делать это, будучи уверенным, что вечная душа никогда не умирает. Лучше пусть он убьет родственника из чувства долга, чем нарушит свой воинский долг. На протяжении веков кастовая система диктовала индусам, чем они должны заниматься. Они могли быть воинами, служителями культа, торговцами или кем-то еще. Жизнь считалась праведной, если выполнялся долг в той жизненной ситуации, в которой оказывался человек. Такой образ жизни обеспечивал хорошую карму, что улучшало его положение в будущих жизнях. Кастовые границы сохранялись благодаря ограничениям для вступавших в брак. Ради этого браки всегда организовывались родителями. Конечно, были исключения, более или менее приемлемые. В современной Индии и в индийских диаспорах в других странах »тот обычай нарушает241


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

ся. Но этим переменам оказывается сопротивление. Кроме того, акцент на выполнение долга все еще остается очень важным для многих современных индусов. Будда выступал против кастовой системы. Как и другие характерные Южной Азии религии, буддизм имеет дело с иерархическими и эволюционными представлениями об этических усилиях, но рассматривает кастовую систему как жестокую и предполагающую слишком стабильный и незыблемый взгляд на жизнь. Что считается хорошим буддистами — так это преодоление страданий или освобождение от представлений и поступков, удерживающих человека в кругу сансары. Это означает, что буддизм рассматривает реальность как поток и поэтому с подозрением относится к указаниям на отдельных людей и общества как на постоянные объекты, хотя многие буддисты пытаются помочь другим, как и себе, достичь состояния нирваны. Медитация — это не просто дело отдельного человека, с ее помощью можно корректировать плохие мысли, слова и поступки, которые могут иметь последствия в смысле нашего понимания других людей и общения с ними. Будда так сказал о действии кармы: «Вытащи себя, как слона из грязи». В буддизме направления тхеравады Будда рассматривается как великий пример, а в буддийском течении махаяна существует вера в Будду как в универсальный космический принцип. Приверженцы махаяны считают, что мы должны стремиться к освобождению других от страдания. Идеалом считается бодхисатва — человек, стремящийся к просветлению, с тем чтобы помочь другим тоже стать просветленными. У буддистов существу292

]

1

ют четыре божественных состояния души и способа медитации: любовь, сострадание, радость, спокойствие. Самое важное — второе: каруна, или сострадание, которое позволяет верующим отождествлять себя с другими, с теми, кто страдает. Буддизм распространен во многих странах мира. Из Индии, где он возник и сейчас почти исчез, он проник в Шри-Ланку и укоренился там, как и на всей территории Восточной Азии. В наши дни буддизм получил широкое распространение на Западе, где многие люди, вышедшие из среды иудаистов или христиан, предпочитают буддийский способ анализа затруднительных ситуаций, в которые попадает человек. В 1967 г. в Англии был учрежден орден «Друзья западных буддистов», члены которого стремятся адаптировать буддизм к условиям Запада. Он основал организацию «Каруна Траст», целью которой являлось облегчение положения буддистов в Индии, многие из которых являлись выходцами из индуистской касты неприкасаемых. В религиях Западной Азии традиционно отсутствует вера в сансару или в переселение душ. В иудаизме сформировалось убеждение, что Бог, у которого нет имени, назвал евреев народом. Под руководством Моисея он вывел их из Египта, где они были рабами, и их жестоко преследовали. С помощью договора и Торы они обосновались на Синае как богоизбранный народ. Тора — это свод еврейских законов, откровение Бога. Это дар Бога народу Израиля. Традиционное представление таково, что Бог дал Моисею написанный текст Торы (первые пять книг Ветхого Завета). Он дал также устную Тору с под243


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

робной разработкой законов и доктрин, содержащихся в письменном тексте Торы (включая остальные главы Ветхого Завета), а также Мишну, Талмуд и все последующие учения еврейских мудрецов. Хотя это ставилось под сомнение современными исследованиями, начиная с 40-х годов XIX века центральное положение Торы является безусловным для большинства еврейских групп. В иудаизме этика является частью религии. Закон и этика взаимозависимы, но не идентичны. Предписания Торы в отношении некоторых аспектов жизни, которые часто принимаются современными людьми на Западе, не имеют ничего общего с религией. Тот факт, что настоящий еврей — это еврей, у которого мать-еврейка, налагает ограничения на брак. Евреи едят кошерную («подобающую») пищу. Например, они не могут есть мясо с молоком, свинину и еще некоторые виды продуктов. Современные евреи иногда утверждают, что свинина быстро портится в жарких странах, поэтому ее нельзя есть. Но существует более традиционное утверждение: людям не стоит искать причин — они просто должны повиноваться закону Бога. Поскольку закон — это дар Бога, то соблюдение его — не бремя, а удовольствие. В Псалме 119 это выражено таким образом: «Как люблю я закон Твой — Тору! Весь день размышляю я о нем» (стих 97). Тора определяет границы, в пределах которых евреи могут процветать. Соблюдение их дает возможность верующим жить так, как требует от них Бог. Тора, в более широком смысле, предназначена для всего человечества. После потопа Ною, отцу человечества, были даны семь законов. Туда

входят: запрет на идолопоклонство, на богохульство, на убийство, на грабеж, на прелюбодеяние и на кровосмешение; кроме того, предписывалось установить справедливую систему правосудия. Если неевреи будут выполнять эти законы, они смогут попасть в будущую жизнь. Кроме того, Тора устанавливает правила, по которым евреи должны справедливо относиться к неевреям на их земле. Более того, закон предписывает составлять планы для того, чтобы поддерживать окружающую среду. Например, в библейской книге Левит (25:2—4) говорится о том, чтобы через шесть лет землю не засевали, а давали ей отдохнуть. Таким образом восстанавливалась почва. Мусульмане также следуют закону религии. Около 90% мусульман — сунниты, соблюдающие сунну, или обычай, переданный от предков, изложенный Пророком Мухаммадом. Они верят, что шариат (мусульманский религиозный закон) не развивался в течение двух столетий после смерти Мухаммада, до окончательного своего установления. Скорее это было логическое завершение того, что существовало на момент смерти Мухаммада. В рамках суннитского ислама разрешается ограниченное разнообразие: имеется четыре школы законов и каждый мусульманин-суннит принадлежит к одной из них. Но всеобъемлющее единство связывает вместе всех суннитов от Калифорнии до Индонезии. Законы, касающиеся, например, того, что каждый может носить и есть, как проводить богослужение и на ком жениться, одинаковы везде, во всех странах ислама, где большинство жителей подчиняются Божественному закону. Хотя многие законы мусульман похо-

292

1

245


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

жи на еврейские, между ними существует разница. Многие мусульмане считают мусульманскую общину «серединой» между слишком строгими, на их взгляд, догмами иудаизма и размытыми принципами христианства. Так же как и еврейская Тора, мусульманский закон предписывает бережно относиться к окружающей среде. Некоторые мусульмане в наши дни толкуют строки Корана (55:6—8), где говорится: «Небеса возвысил Он и поставил на них весы (мизан)» таким образом, что мир очень тонко сбалансирован Богом. Только если люди сохранят это равновесие, используя правильно науку и технику, они выполнят надлежащим образом волю Бога. Более того, закон дает предписание, насколько осторожно нужно пользоваться природными ресурсами— землей и водой, чтобы люди могли иметь к ним доступ, но при этом несли ответственность за пользование ими. Конечно, не только в религиях евреев и мусульман говорится о бережном отношении к природе и окружающей среде. В большинстве религий существует уважение к матери-земле, даже если это не имеет формы закона, а регулируется обычаями и другими факторами. В частности, многие примитивные народы живут в хрупкой среде и первыми страдают от деградации экосистемы, подвергающейся загрязнению. Они часто живут в тесном общении с землей и знают, например, лекарственные растения, к чему сейчас некоторые западные ученые начинают относиться серьезно. Среди этих людей распространено убеждение, что землей можно пользоваться, но нельзя владеть и что если неправильно к ней относиться, то можно разрушить тонкое равновесие 292

между людьми, остальными созданиями и духовным миром. Отношение христиан к религиозному закону более двойственно, чем у евреев и мусульман. Многие протестанты воспринимают апостола Павла как некоего человека, который не только отрицал, но и осуждал соблюдение законов Торы. Некоторые пошли еще дальше и описывают Иисуса как разрушителя еврейской приверженности к букве закона. Это вводящее в заблуждение преувеличение того, что сделал Иисус и снижение (как мы видели) значимости Торы для евреев. В Евангелии от Матфея приводятся такие слова Иисуса: f «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или Ф пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить, й: Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». (5:17). Это может быть преувеличением, но не иронией и не осмеянием. Как и все евреи, Иисус и потом Павел считали Тору даром Бога. Как и все евреи, они толковали ее содержание и обсуждали его с другими. Но Иисус и Павел отличались от многих евреев I века, считая грязное чистым, касалось ли это определенной пищи или даже неевреев. У Иисуса было в запасе несколько убедительных слов в отношении еды, — что ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его (Марк 7). Можно утверждать, что это отношение к потенциальной чистоте каждого определило успех ранние христиан, когда они 1

247


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

приняли еврейский этический монотеизм в языческом мире Римской империи. Ранних христиан призывали любить друг друга. (1 Кор. 13). Самой известной проповедью Иисуса является Нагорная проповедь (Мф. 5—7). Матфей представляет Иисуса как нового Моисея. Эта «проповедь» — одна из пяти частей этического учения в Евангелии, напоминающая основное ядро Торы, пяти книг Моисея в начале Ветхого Завета. Для Матфея и Павла Иисус исполнил закон, будучи воплощением любви Бога (Гал. 5:14). Их новое толкование еврейского закона было, конечно, радикальным, но в душе Павел оставался фарисеем (Деян. 23:6), с фарисейской любовью к толкованию Торы. Так что самое лучшее — толковать исполнение не как любовь, заменяющую закон, а как основу закона. Это почти в точности отражает позицию, которую занял раввин Хиллел немного раньше Христа (как мы увидим ниже, в этой главе). Тем не менее христиане истолковывали необходимость любить Бога и любить соседа совсем подругому, чем их монотеистичные «братья» евреи и мусульмане. Характерно то, что они смотрели на этическое учение Христа как на источник вдохновения для праведной жизни. Время от времени христиане создавали «системы» или способы, с помощью которых они получали возможность обрести и разделить эту любовь. Например, монахи и монахини (а также мистики) жили по правилам богослужения, что позволяло им встречаться с Богом и проживать жизнь Иисуса. Многие христиане были воспитаны на Десяти заповедях, которые читали каждую неделю на христианских богослужениях. Более примеча292

тельно то, что заповеди в начале Нагорной проповеди скорее вдохновляют, чем устанавливают особые правила, по которым пытаются жить христиане.

Небесные скрижали? Ц*': i <4 Все, что будет: и зло и добро — пополам '} Предписал нам заранее вечный калам. г Каждый шаг предначертан в небесных скрижалях. 4 Нету смысла страдать и печалиться нам. (Перевод Г. Плисецкого) В состоянии ли люди легко ответить на вопрос, каковыми являются вещи на самом деле или же их сдерживают силы, находящиеся вне их контроля? В этом рубай (четверостишии) средневекового мусульманского поэта Омара Хайяма ощущается его фаталистичное мироощущение. Для монотеистичных религий характерно преобладание фатализма над свободной волей, по крайней мере — в некоторых их формах. В Ветхом Завете показано, что евреи не смогли выполнить свою часть договора с Богом. В христианстве сильно ощущается тема человеческого греха и непослушания, а в исламе определенно признается то, что люди забывают о воле Бога. Так что кажется вполне логичным, что в этих религиях подчеркивается то, что Бог управляет событиями и человек не в силах сам овладеть ситуацией. Бог призвал пророка Исайю и велел ему прочесть проповедь народу. Он наказал ему передать людям, что сердца их огрубеют, уши не будут слышать, а ллаза сомкнутся, если 1

249


ГЛАВА 3

они не обратятся к Богу, чтобы он исцелил их (Ис. 6:9—10). Это сильно похоже на фатализм, но на самом деле это горькая ирония. Зачем посылать Исайю читать проповедь, если люди не услышат и не исправятся? Несколько столетий спустя Иисус процитировал этот отрывок в притче о восприятии его собственного учения (Мк. 4:12). Он сокрушенно признается, что хотя некоторые слышат и хорошо понимают его слова, но гораздо больше тех, кто их не воспринимает. И снова в контексте чувствуется ирония, а не предопределенность. В более поздних толкованиях христианства иногда делается акцент на фатализм, но в основном имеются в виду определенные разновидности кальвинизма — направления, основанного на учении протестантского реформатора Жана Кальвина (1509—1564). Текст Корана тоже кажется весьма фаталистичным. В суре 9, аят 51, говорится о том, что с нами сбывается только то, что предначертал нам Бог. В суре 18, аят 23, верующим рекомендуется никогда не говорить о том, что они собираются делать завтра, не сказав: «если Богу будет угодно». Это выражение, по-арабски «иншалла», часто употребляется мусульманами. Немусульмане часто считают это фатализмом. Тем не менее не стоит этого делать, также как не стоит считать таковым и отрывок из Корана, из которого взято это выражение. Мусульмане признают, что их поступки и действия находятся в рамках, установленных Богом. Эти рамки закрепляются созданием и поддержанием мира, ощущением, что жизнь и смерть находятся в руках Бога и являются его даром, а не зависят от желания отдельных людей. 292

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

Существует множество вещей, которые человек волен выбирать, но также есть множество вещей, которые он выбирать не может. В самом деле, можно утверждать, что некоторые моменты религиозного закона или традиции, например те, которые предписывают, с кем вступать в брак или что следует есть, напоминают о том, что даже те вопросы, которые теоретически каждый должен решать самостоятельно, зависят от воли Божией, так как Бог дарит жизнь и определяет ее срок. Позднее мусульманские теологи говорили о воле Бога в той степени, в какой умалялась ответственность человека. Например, доктрина «касб» (возможности человека действовать) была смелой попыткой средневековых теологов примирить, с одной стороны, управление Богом событиями, с другой — свободную волю человека и ответственность за собственные действия. В соответствии с этой доктриной Бог создает действия, но люди «приобретают» их, что фактически в большинстве религий и подразумевается там, где не говорится прямо о каком-либо элементе человеческого выбора. Многие еврейские талмудисты заявляли, что если люди не могут делать свободный выбор, то как Тора может требовать от них, чтобы они творили добро, а не зло? Даже в таком случае средневековые еврейские философы боролись, также как христианские и мусульманские, с проблемой примирения предначертания Бога со свободной волей человека. До некоторой степени это языковая игра. Язык — это человеческая мыслительная конструкция, передающая наилучшим способом тайны трансцендентной сущности. Философы и теологи часто старают1

251


ГЛАВА 3

ся использовать слова максимально точно и строго. Пророки и Писания применяют такие средства, как юмор, ирония, преувеличение и другие, чтобы у верующих возникло ощущение присутствия предельной сущности. Так что не удивительно, что иногда кажется, что возникают противоречия, ведь их цель — не сохранение последовательности, а преображение. Иногда противоречия сосуществуют бок о бок. В Коране (13:27) говорится: «Неверные говорят: о, если бы ниспослано было ему от Господа его какое-либо знамение! Скажи: Бог вводит в заблуждение того, кого хочет, и прямо ведет к Себе того, кто с раскаянием обращается к Нему». Этот парадокс можно было бы проиллюстрировать материалом из христианства, иудаизма и большинства мировых религий. Как мы упоминали в главе 1, Джон Боукер задавался вопросом религии, как самой ранней формы культурных систем самовоспроизведения и воспитания. Генетические исследования перенесли в область науки вопрос, давно интересовавший мировые религии, — вопрос о том, в какой степени люди являются свободными. Причин для того, чтобы религия и наука находились в антагонистических отношениях, нет. Такими их сделала западная история последнего периода. В самом деле, в Средние века научные исследования в странах мусульманского правления шли полным ходом. Вполне вероятно, что религия и наука могли бы совместно ответить на вопрос о свободе воли и фатализме. Здравый смысл говорит о том, что жизнь всех людей протекает в определенных рамках. Пример. Я — белый человек, мужского пола, принадлежащий к среднему классу, англича292 1 252

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

нин. Из всех этих определений только слова «принадлежащий к среднему классу» указывают на статус, который я могу контролировать, и то только до некоторой степени. Тем не менее в пределах этих ограничений я могу делать выбор относительно того, как мне строить свою жизнь и как действовать. У других людей, конечно, выбор меньше. Бедняки и женщины в некоторых обществах живут совсем не той жизнью, которую они могли бы для себя выбрать. И все же для большинства людей (конечно, не для всех) какой-то выбор существует. Религии стараются выработать направление, учитывающее полную человеческую свободу и абсолютную власть трансцендентной сущности, утверждая, что в рамках, ограничивающих людей, есть место для послушания и духовного роста. Трансцендентная сущность не всегда понимается наилучшим образом теми, кто все воспринимает буквально и не обладает натренированным воображением или интуицией. Такие верующие часто губительно действуют на других. Мы рассмотрим это при обсуждении фундаментализма в следующей, последней главе книги.

Золотое правило? Существует ли общая этика, лежащая в основе всех религиозных усилий и опыта? Этот вопрос стал особенно злободневным в мире с угрозой ядерного уничтожения. Если бы люди сумели отыскать общую суть учений о том, каким образом трансцендентная сущность привлекает людей к добру, тогда


ГЛАВА 4

ся использовать слова максимально точно и строго. Пророки и Писания применяют такие средства, как юмор, ирония, преувеличение и другие, чтобы у верующих возникло ощущение присутствия предельной сущности. Так что не удивительно, что иногда кажется, что возникают противоречия, ведь их цель — не сохранение последовательности, а преображение. Иногда противоречия сосуществуют бок о бок. В Коране (13:27) говорится: «Неверные говорят: о, если бы ниспослано было ему от Господа его какое-либо знамение! Скажи: Бог вводит в заблуждение того, кого хочет, и прямо ведет к Себе того, кто с раскаянием обращается к Нему». Этот парадокс можно было бы проиллюстрировать материалом из христианства, иудаизма и большинства мировых религий. Как мы упоминали в главе 1, Джон Боукер задавался вопросом религии, как самой ранней формы культурных систем самовоспроизведения и воспитания. Генетические исследования перенесли в область науки вопрос, давно интересовавший мировые религии, — вопрос о том, в какой степени люди являются свободными. Причин для того, чтобы религия и наука находились в антагонистических отношениях, нет. Такими их сделала западная история последнего периода. В самом деле, в Средние века научные исследования в странах мусульманского правления шли полным ходом. Вполне вероятно, что религия и наука могли бы совместно ответить на вопрос о свободе воли и фатализме. Здравый смысл говорит о том, что жизнь всех людей протекает в определенных рамках. Пример. Я — белый человек, мужского пола, принадлежащий к среднему классу, англича252

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

нин. Из всех этих определений только слова «принадлежащий к среднему классу» указывают на статус, который я могу контролировать, и то только до некоторой степени. Тем не менее в пределах этих ограничений я могу делать выбор относительно того, как мне строить свою жизнь и как действовать. У других людей, конечно, выбор меньше. Бедняки и женщины в некоторых обществах живут совсем не той жизнью, которую они могли бы для себя выбрать. И все же для большинства людей (конечно, не для всех) какой-то выбор существует. Религии стараются выработать направление, учитывающее полную человеческую свободу и абсолютную власть трансцендентной сущности, утверждая, что в рамках, ограничивающих людей, есть место для послушания и духовного роста. Трансцендентная сущность не всегда понимается наилучшим образом теми, кто все воспринимает буквально и не обладает натренированным воображением или интуицией. Такие верующие часто губительно действуют на других. Мы рассмотрим это при обсуждении фундаментализма в следующей, последней главе книги.

Золотое правило? Существует ли общая этика, лежащая в основе всех религиозных усилий и опыта? Этот вопрос стал особенно злободневным в мире с угрозой ядерного уничтожения. Если бы люди сумели отыскать общую суть учений о том, каким образом трансцендентная сущность привлекает людей к добру, тогда 253


ГЛАВА 3

мы могли бы пропагандировать то, что способствует миру. Некоторые связывают это с Золотым правилом. Оно заключается в том, что с другими надо поступать так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. Поэтому Национальный Американский Великий Закон Мира гласит: «Основой является уважение ко всему живому». И в «Аналектах» Конфуция (15:23) утверждается: «Не поступайте с другими так, как не хотели бы, чтобы поступали с вами». Этому правилу можно найти параллели в большинстве или даже во всех религиозных традициях. (Вариантные формы этого Золотого правила особенно хорошо изложены в кн.: Fisher, 1999; р. 104.) Здесь нужно сделать две оговорки. Первая состоит в том, что, как мы уже признали, апологеты религии не всегда поступают так, как проповедуют. В заключительной главе мы рассмотрим вопрос о поднимающемся в мировых религиях фундаментализме. Приверженцы этого движения не особенно щепетильны в отношениях с теми, кто с ними не согласен. В любом исследовании истории религий можно найти примеры изменения жизни людей к лучшему, но есть и примеры уничтожения человеческих жизней во имя религии. Во-вторых, среди поборников Золотого правила существует тенденция предлагать легкие, упрощенные пути решения проблем в условиях сложных этических, политических и социальных отношений между религиями. Выдающиеся энтузиасты своего дела Ханс Кюнг и Леонард Суидлер обнаружили Золотое правило во многих религиях и предлагают его в качестве панацеи от мирового зла. Они обозначают его как основу Глобальной этики. Я не со292 1 254

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

всем с этим согласен. Рабби Хиллел, живший в I в. до н. э., должно быть, был удивительным человеком. Например, некоторые люди старались довести его до раздражения, задавая глупые вопросы. Один из них спросил: «Почему у вавилонян круглые головы?» — «Сын мой, ты задал мне очень интересный вопрос, — ответил он, — потому что у них не было опытных повивальных бабок». Он пользовался юмором в воспитательных целях для того, чтобы развеять враждебность и заставить других думать и поступать вопреки их обычному высокомерию: он был евреем, а еврейский юмор хорошо известен. Когда к нему подошел язычник и попросил научить его читать всю Тору, стоя на одной ноге, Хиллел ответил ему: «То, что неприятно тебе, не делай сво' ему ближнему. Вот и вся Тора. Остальное комментарий». Серьезные поборники Глобальной этики расценили это как еврейский пример всеобщего стремления к Золотому правилу. Тем не менее, я думаю, что Хиллел принял весьма банальный подход этого искателя правды таким образом, чтобы при помощи остроумия и мудрости завести его дальше в океан истины. Итак, если люди действительно хотят мира, важно не быть сентиментальными, не смотреть упрощенно на основные ценности и не искать согласия и даже различий между религиями там, где не следует этого делать. Конечно, нам необходима не только этика согласия, но и более широкая этика для того, чтобы справляться с несогласием, когда представители одних религий несправедливо относятся к верующим других. Например, далиты в Индии, самые угнетаемые в стране, которых «даже не считают за


ГЛАВА 3

людей другие индусы, вряд ли будут ценить учения санскритских традиций в индуизме. Нацистский холокост, в результате которого с 1942 по 1945 г. погибли шесть миллионов евреев, был оправдан многовековым христианским учением, сохранившим в себе презрение к евреям. Любая этика, которая предназначается для обеспечения выживания мира, должна признать необходимость справедливого отношения к другим людям, а также сохранность живого существа и избегать ложной гармонизации, создающей мнимое благополучие при наличии глубоких противоречий. За последние несколько лет на тему Глобальной этики было написано множество сентиментальных и расплывчатых произведений. Такие работы (например, Twiss and Grelle, 1998) начинают обсуждать в жесткой форме трудные проблемы, которые ставит Глобальная этика. Надо ли обсуждать их вместо того, чтобы реально помогать бедным? Является ли Глобальная этика западным явлением, постхристианским и светским? Лишает ли она религиозную этику неэффективного, общего для всех религий ядра? Действительно ли поняли верующие, что определенные формы религии являются частью проблемы мирового зла, а не исцелением? Важно также обсудить отдельные проблемы, являющиеся насущными в наше время. К ним относятся: права человека, роль женщин, окружающая среда, международные отношения, разрыв между наукой и религией и так далее. Глобальная этика — это мужественная, достойная восхищения попытка использовать ресурсы мировых религий ради позитивных и всеобщих целей.

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

Все же религии не могут выполнять роль бальзама для души в достижении желанных целей, таких как мир и справедливость. Они не должны просто восхищаться своими теоретическими ресурсами. Они должны реформироваться в современном мире, если они действительно желают быть прибежищем для человеческого духа. Они должны учиться друг у друга и исследовать глубочайшие ресурсы адаптации к условиям нашего мира: Вполне может быть, что мистика или изучение духовности различных культур, или даже Вечная философия могут обеспечить более прочное основание для Глобальной этики, чем Золотое правило.

Какой он — Бог? Этот вопрос поставлен теистично. Мы могли бы задать его в более громоздкой, но всеобъемлющей форме. Что-нибудь наподобие этого: принимая во внимание то, что люди думают о трансцендентной сущности, существует ли она в виде личности или безлична, полностью ли она иная или это огромный поток, в котором мы все капли, можем ли мы догадываться о чем-то, касающемся трансцендентной реальности, исходя из того, что она требует от нас? Самое очевидное предположение заключается в том, что трансцендентная сущность устанавливает для нас ограниченное многообразие выбора. Все люди находятся во времени и пространстве, под влиянием социальных, экономических и других (включая религиозные) факторов. И все же есть выбор: сотрудничать с трансцендентной сущностью или иг-

292 1 256 9-7837


ГЛАВА 4

норировать ее и не повиноваться ее требованиям. Ясно, что выбор, стоящий перед индийским крестьянином, работающим в городских трущобах для того, чтобы он и его семья не умерли с голоду, отличается от выбора его соседа с университетским дипломом и гарантированной, хорошо оплачиваемой работой. Тем не менее счастье, верность, доброта и приверженность чему-то могут процветать в совершенно неожиданных местах, как среди бедных, так и среди богатых. Этому могут научить нас выдающиеся религиозные лидеры, весьма прозаично и без лишних эмоций. Принц Сиддхартх отказался от огромного богатства, как и от незрелых притязаний тех, кто ратовал за чрезмерную бедность или аскетизм, чтобы стать Буддой, бродячим учителем, ведущим к просветлению. Иисус из Назарета обходил вниманием процветающих жителей Сефориса, но читал проповеди крестьянам Галилеи. Он сказал одному богатому молодому человеку, что его богатство является для него обузой, однако он совершенно не осуждал богатых. Даже в наши дни такой святой, как Баба Бирса Сингх, у которого есть ферма недалеко от Дели, одинаково радушно встречает богатых и бедных, пришедших к нему, чтобы получить совет и благословение. Так что очевидно, что трансцендентная сущность интересуется всякими людьми. Трансцендентная сущность захватывает, очаровывает, убеждает людей поклоняться и служить ей. В этом служении обычно присутствует сильный этический аспект. Те, кто отвечает ей поисками путей праведной жизни, как утверждают религии, находят совершенную свободу, узнают ее, обнаруживают 258

ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

абсолютное послушание ей, становятся свободными, обретают истину, проявляют доброту, дарят ближним красоту. Трансцендентная сущность, какой они интуитивно ее понимают, делает их такими людьми, какими они могут стать по ее милости и воле.


РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

ГЛАВА 5

РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ В XIII в. до н. э. в Египте правил фараон Эхнатон. Мы уже знаем, что он изменил религию своих предков и стал поклоняться солнцу как символу одного Бога — Атона. Возможно, он был первым из известных лиц, верящих в единого, а не во многих богов. Эхнатон умер, не оставив наследника мужского пола, и его религия умерла вместе с ним. Такой была судьба многих религий: сначала они процветали, а потом умирали. Некоторые из них живут столетиями, другие — тысячелетиями или дольше. Большая же их часть заносится песками времен так же, как реликвии веры Эхнатона, которые были погребены в египетской пустыне и воскресли сегодня лищь в виде музейных редкостей в Луксоре. Ни у одной религии нет гарантии вечной жизни, даже если ее приверженцы считают, что они правы, а все остальные — не правы. Религия Древнего Египта пережила «эксперимент» Эхнатона. На са260

мом деле он длился дольше, чем любая другая вера, — с появления в начале третьего тысячелетия до н. э. примерно до IV в. н. э. Другие великие религии расцветали и умирали, иногда до полного исчезновения. Часто отдельные аспекты заимствовались новыми религиозными формами. Хотя современное христианство испытывает пору расцвета в некоторых странах Африки и Азии, там, где оно зародилось в древности, — в центре Европы и в Западной Азии, оно находится в состоянии сильнейшего упадка. Подобным же образом ислам сейчас на подъеме во многих странах мира, но он также переживал времена разложения и упадка и, несомненно, такие времена наступят для него снова. Не только христианство и ислам, но и другие великие религии мира, такие как иудаизм, буддизм, индуизм, временами то крепли, то ослабевали. В один прекрасный день они тоже могут исчезнуть, как исчезли религии ацтеков, инков, древних греков и многих других. Иногда мы думаем, что если наша религия жива до сих пор, значит, она лучше тех, которых уже нет. Но многие римские воины во времена Иисуса тоже считали, что их вера в Митраса — бога, популярного в Римской империи, лучше, чем религии греков, евреев и христиан, потому что, исповедуя веру в Митраса, Рим достиг расцвета. Теперь митризм давно уже канул в Лету. Перефразируя слова из Корана, можно сказать: все уходит (и люди, и даже долго существовавшие религии), кроме лика Божьего. Несколько лет назад возникло в христианстве новое направление, провозгласившее, что «Бог умер». Как и следовало ожидать, Бог до сих пор живет в сердцах верующих, а это направление исчез261


РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ГЛАВА 5

ло. Это опять же говорит о том, что не Бог умирает, а религии. О чем же это свидетельствует в начале нового тысячелетия? Самое очевидное и, тем не менее, самое трудное для понимания любого человека — это то, что все религии созданы людьми. Признание этого факта отнюдь не подтверждает мнение атеистов, считающих, что религии не несут в себе ничего важного, а представляют собой только лекарство от страха для людей, не способных уживаться со своими собственными моральными принципами. Мы уже рассматривали причины, подрывающие эту теорию: если бы Карл Маркс и Зигмунд Фрейд глубже понимали бы собственную религию, они не могли бы популяризировать некоторые из своих наиболее поверхностных взглядов на происхождение религии как таковой. Признание того, что религии создаются людьми, позволяет серьезно воспринимать тот факт, что именно в творениях человеческих рук, сердец и воображения проявляется трансцендентная сущность. Если люди должны реализовывать свои религиозные представления, то это общее дело человечества и Бога или Брахмана, или как бы там ни называли трансцендентную сущность. Есть две ошибки, которые совершают религиозные люди (как и другие) в отношении религии. Первая состоит в убеждении, что это религиозное общение — дело исключительно трансцендентной сущности, на которое люди могут реагировать только изумлением, любовью и прославлением Бога. В худшем случае это может привести людей к защите своих предрассудков и стереотипов своей культуры, хотя может подтолкнуть и к высочайшим и благороднейшим стремлениям и достижениям, как если 262

бы они исчерпали все способы, с помощью которых трансцендентная реальность взаимодействует со всем, что она создала. В лучшем случае верующие признают, что существует нечто большее, чем то, с чем они встречаются в жизни или даже то, что раскрывает им религия из этого «большего». Другая крайность заключается в том, что религия — это только поэзия и мифы, подвигающие на благородные поступки, творческие идеи и даже (до некоторой степени) преображение мысленных образов. Где-то между этими позициями существует мнение, что религиозные предметы искусства проницаемы для присутствия Божественной благодати и воли для тех, кто настроен так, что может ощущать присутствие трансцендентной сущности. Как современные люди должны относиться к преображающей роли религии? Давайте начнем с краткого исследования мира, в котором мы живем сегодня и который в значительной степени отличается от мира, существовавшего в недалеком прошлом. Наш мир находится в стремительно происходящем процессе глобализации. С конца Второй мировой войны произошли огромные изменения, которые имеют тенденцию нарастать. Европейское колониальное правление в большинстве стран мира в основном закончилось. Создание новых национальных государств привело не только к развитию национализма, но и к росту уверенности в себе многих религий. Возникновение новых диаспор привело к укоренению новых религий в тех местах, где их раньше не было, и в культурах, чуждых тем регионам, где они появились. Рост информационных технологий и увеличивающаяся доступность передвижения на авто282


ГЛАВА 3

мобиле или на самолете для многих людей создали впечатление того, что мир стал казаться меньше и более взаимосвязанным. Многие изменения были позитивными. Многие нет. Западный экономический империализм, кажется, заменил своего политического предшественника на большей части мира. Некоторые люди живут в роскоши в Лондоне, Нью-Йорке, Пекине или еще где-либо, но стоит им выглянуть в окно, и они увидят нищих. Социальное, экономическое и политическое неравенство кажется таким же, как и раньше, если не больше. Как же религия реагирует на изменившийся и меняющийся мир сегодняшнего дня в начале третьего тысячелетия? Обсуждая в главе 4 надежду некоторых людей на создание Глобальной этики, я отметил проблемы, относящиеся к религиям современного мира. Они включают в себя права человека, роль женщин, окружающую среду, международные отношения, разрыв между наукой и религией и так далее. Эти вопросы нельзя рассматривать по отдельности в связи с каждой религией. Надежда на создание Глобальной этики указывает на скрытое или искреннее убеждение некоторых верующих людей в том, что религии должны работать вместе, если мир хочет процветать или даже просто выжить. Эти проблемы очень актуальны, и я анализирую их в своей книге «Межрелигиозный диалог: краткое введение», в которой рассматривается необходимость диалога в современном мире с целью преодоления несправедливости и фанатизма. В этой главе в разделах «Идеализация прошлого», «Восстановление религии», «Диаспоры», «Поиски справедливости» я предлагаю посмот292 1 264

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

реть на тенденции в современной религии. Затем мы рассмотрим вопрос об истине и важности веры.

Идеализация прошлого Обычный ответ религиозных людей на огромные изменения, происходящие в современном мире, — это обращение к прошлому. Это иллюстрирует подъем религиозного фундаментализма. Фундаментализм — очень скользкое слово. Оно первоначально употреблялось при характеристике реакционных ответов некоторых североамериканских христиан на мнения более либеральных христиан в начале XX в. С тех пор оно стало использоваться, часто с негативным оттенком, по отношению к представителям многих религий, взгляды которых менее «прогрессивны», чем хотелось бы их «оппонентам». Большинство верующих не имели бы ничего против, если бы их называли фундаменталистами в том смысле, что они следуют основам своей веры. Главный вопрос состоит в том, что такое «фундаментальность» применительно к вере. Фундаменталисты претендуют на непогрешимость: определенное слово истины от Бога; представление о том, каков должен быть порядок вещей. Они не терпят возражений и не предлагают альтернативы. Такая уверенность граничит с упрощенчеством. Безусловно, правда, что ортодоксальные евреи считают Пятикнижие Божьим словом и что подавляющее большинство мусульман тем же считает Коран. Тем не менее такие евреи и мусульмане часто истолковывали Божье слово очень тонко» Евреи рассматривали


ГЛАВА 5 РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

Мишну и Талмуд как иллюстрации толкования Пятикнижия. У мусульман получила развитие литература жанра тафсир, содержащая толкование Корана. Действительно, многие мусульмане считают, что хадисы — рассказы о поступках и высказываниях Мухаммада — являются вторым Священным Писанием, которое объясняет смысл того, что написано в Коране. Таких традиционалистов следует отличать от фундаменталистов, верящих, что их точка зрения, часто упрощенная, всегда культурно обусловленная и доступная для понимания, лучше, чем накопленная мудрость традиции или любая форма открытости. Поэтому они попирают эту традицию, утверждая, что верующие люди должны вернуться к основам, и игнорируют столетия неправильного (по их мнению) толкования или заявляют, что традиция однообразна и придерживается только одного мнения. Это просто неправда. В Талмуде много разных мнений, как и в литературном жанре «тафсир», и в христианской Библии. Действительно, заявленное или подразумеваемое убеждение многих ортодоксальных верующих состоит в том, что процесс толкования не разрушает истину, а позволяет ей проявиться. Двадцатый век был эрой огромных политических, социальных и экономических изменений. Фундаментализм можно рассматривать как реакцию страха на такое изменение. Но испуганные люди могут обрести реальную безопасность в религиозных простых обрядах не более, чем король Кнуд, который сидел на морском берегу, мог заставить волны катиться назад, когда его приближенные сказали ему, что он может это делать. Такая упрощен266

ческая вера часто игнорирует то, что многие люди считают основой религии. Например, христианефундаменталисты не испытывают большой любви к тем, кто придерживается других взглядов. Это правда, хотя слово «agape», используемое в Новом Завете, означает любовь к другим, основанную на Божественной любви к своему творению, то есть оригинальное значение слова расширено. Также нет особенного доверия воле Божией (что он совершит то, что пожелает) у тех мусульман, которые чувствуют себя обязанными осуществлять свои особые и ограниченные идеи резкими и насильственными методами. Эта идеализация и упрощение религиозного прошлого может оказать влияние как на либералов, так и на консерваторов. Убеждения некоторых христиан в том, что суть религии заключается в Нагорной проповеди Иисуса, или в том, что Павел довольно существенно исказил простое послание Иисуса, свидетельствуют как раз об этом. Более того, либералы могут вести себя совсем не либерально, когда дело касается защиты их взглядов. Реакция некоторых писателей-атеистов на мусульман и ислам, когда аятолла Хомейни выпустил постановление (фатву), осуждающее Салмана Рушди в 1989 г., продемонстрировала их невежество и нетерпимость по отношению к другим. Конечно, признание этого не оправдывает действий аятоллы или тех, кто скрыто его поддерживал. Вероятно, мы можем отличать либералов от фундаменталистов таким образом. Либералы-атеисты основывают свои упрощенные представления на предпосылке, что люди должны быть бесконечно открытыми, уметь приспосабливаться 282


ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

друг к другу, и часто они верят, что религия — это помеха в достижении желаемого результата. Религиозные либералы делают упор на аспекты терпимости и открытости их религии, иногда за счет какоголибо приверженца собственной религии. Фундаменталистам, кажется, частенько бывает нужен враг: или представитель их веры, не разделяющий их позицию, или чужие — верующие, исповедующие другую религию. Каждая религия является более тонким и неоднозначным явлением, чем думают многие атеисты и даже многие верующие. Религии проявляют свои лучшие черты, когда признают ограниченную способность человека постигать истину и, как говорил христианский апостол Павел, утверждать, что «теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12). Религиозные люди должны принять тайну религии и не искать упрощенного способа овладеть ею. Может быть так, что даже некоторые (никоим образом не все) сторонники Вечной философии и мистицизма слишком легко попадут в ловушку идеализации прошлого. Многие приверженцы движения «Нью Эйдж» («Новая Эра») относятся к прошлому упрощенно и романтично. Это движение возникло на Западе в 60-х годах XX в., хотя корнями оно уходит в прошлое гораздо глубже. Из-за того что многие его сторонники используют религиозные символы Древней Индии и Египта, это движение считают старой религией. Это в большой степени многовидовое религиозное явление. Его приверженцы могут прибегать к использованию сил мертвеца для того, чтобы беседовать с живыми, к применению кристаллов и дру-

гих предметов до я того, чтобы узнать о желаниях человека, к альтернативной медицине, к шаманизму, язычеству и дзэн-буддизму. Для многих поборников движения «Нью Эйдж» очень важны вопросы экологии и равноправия женщин. На христианство они часто смотрят как на врага. Оно относится к столетию Рыб (для направления «Нью Эйдж» астрология считается очень важным явлением), затем его заменит век Водолея. Многие приверженцы религий «старого века» относятся к представителям «Нового века» скептически. Они не считают «Нью Эйдж» религией. Как можно немножко религии из Египта смешать с религиозными представлениями Индии, добавить чуточку мудрости из Японии и Китая, бросить все это в ритуалы коренных жителей Америки и таким об-' разом надеяться получить подлинную религию? Хотя эти вещи убедительны и заслуживают доверия в том контексте, в котором они возникают, пропущенные через надежды «Нью Эйдж», они могут выглядеть как хобби белых дилетантов, принадлежащих к среднему классу, у которых много времени и денег и недостает настоящих убеждений. Тем не менее это явление указывает на то, что если основная религия не может отвечать чаяниям многих относительно богатых людей на Западе, суровые формы атеизма, полностью исключающие трансцендентную сущность, также несовершенны в их глазах. Время покажет, внесет ли движение «Нью Эйдж» свой вклад в восстановление религии, поможет ли религии выжить и развиваться в новом тысячелетии, или это переходное явление.

292

1

269


ГЛАВА 3

292

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

Восстановление религии

Другие виды возрождения религии пользуются большим вниманием и менее эклектичны, чем установки, предлагаемые движением «Нью Эйдж». Многие современные аборигены за поддержкой обращаются к корням своей веры. Общим для многих таких людей является твердое убеждение в том, что человек — это неотъемлемая часть творения. Таким образом они сохраняют уважение к природе, ведя образ жизни, не нарушающий ее законы. Во многих частях мира они стремятся помешать правительствам и компаниям загрязнять землю, расхищая природные ресурсы или финансируя и поощряя быстрый рост туризма и смежных отраслей промышленности. В Северной Америке некоторые люди смешанных рас (например, индейцев и белых) чаще обращаются к вере коренного народа, чем к атеизму или христианству. Это может выглядеть как идеализация прошлого, и в некоторых случаях это так и есть. Но далеко не всегда. С ростом глобального потепления, загрязнения окружающей среды и других смежных проблем такой выбор кажется вполне отвечающим реалиям сегодняшнего дня. Многие такие верующие утверждают, что только духовность может преодолеть большое и неоправданное доверие к промышленным технологиям в деле решения всех мировых проблем. По их мнению, научное решение проблемы не может само по себе залечить раны, нанесенные миру. Действительно, жители островов Тихого океана имеют все основания предполагать,

что существует угроза, что их окружающая среда может быть беззастенчиво использована в качестве полигона для испытания ядерного оружия какимнибудь далеким западным государством. Многие коренные народы с большим подозрением относятся к христианству как к религии. Христиане по убеждению или по традиции грабили их землю, уничтожили большое количество их предков и лишили их материального и духовного наследия. Они видят христиан, охваченных идеей господства человека, а не поиском гармонии и партнерства с другими видами и с самой матерью-землей (см. статью Бродячей Медведицы, известной также как Войс Дерлинг Джонс, в кн.: Forward, 1995, р. 81—91). Многие религии с почтением относятся ко всему, что создано Творцом. В действительности, хотя иудаизм, христианство и ислам считают человека повелителем от имени Бога, они призывают людей вести себя так, как подобает существам, ощущающим себя частью творения Бога. Одно из течений индуизма трактует вселенную как часть тела Бога, так что все поддерживается трансцендентной сущностью и заслуживает уважения и заботы. Другая форма возрождения религии может быть обнаружена в Южной Азии. В прошлом столетии возникло несколько неоиндуистских и других направлений, пытавшихся приспособить эту и другие рилигии к современным потребностям. Одна такая потребность заключается в том, чтобы унифицировать их послание. Многие южноазиатские виды религии вышли из Индии, хотя Д° относительно не1 270


ГЛАВА 3

давнего времени немалое количество приверженцев традиций считало, что распространить их широко за границей невозможно. Так обстояло дело несмотря на существование множества индуистов в других частях Азии и в Южной Африке. Когда в 1891 г. великий Махатма Ганди вернулся из Англии в Индию, он совершил ритуал очищения, чтобы освободиться от грязи заграничного путешествия. В наше время в Южной Азии существует много религиозных направлений, привлекающих верующих. Вот один пример из сикхизма. Когда я вел радиопрограммы на «Зарубежном вещании Би-би-си», я побывал в Гобинд Садане, на ферме, расположенной недалеко от Дели. Моя знакомая Мэри Пэт Фишер ознакомила меня с Гобинд Саданом. Она американка, ранее бывшая приверженцем методистской церкви. В этой религии она не нашла внутренней связи с Богом, которую потом обрела не в вере, а в природе. Более двадцати лет назад она чудом выжила, после того как ей фактически пришлось заглянуть в глаза смерти. Лежа в больнице, она пережила открытие великого Присутствия, Света и Могущества, безусловной Любви, чему она посвятила свою дальнейшую жизнь. Она создала маленькое книжное издательство, специализирующееся на выпуске духовной литературы. На основе своего опыта соприкосновения с христианством, буддизмом, суфизмом, иудаизмом, даосизмом, индуизмом и язычеством она написала очень популярный учебник под названием «Живые религии». Затем настал самый судьбоносный день в ее жизни — 23 июля 1990 г. Ее пригласили сделать интервью с Баба Вирса Сингхом для ее радиопрограммы 292 1 272

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

«Забота о Земле». Он произвел на нее огромное впечатление, и она приняла его приглашение участвовать в межрелигиозном семинаре по медитации, который должен был состояться в Гобинд Садане. Там она была очарована лицами людей, светившимися любовью и преданностью Богу и Баба Вирса Сингху. Гобинд Садан — одна из нескольких ферм, которые Баба Вирса Сингх организовал на бесплодных землях, используя свою интуицию и ум, а также труд своих последователей. Деньги извне не привлекались. Всех, кто приходил туда, угощали на общей кухне. Я был одним из тех, кто бесплатно пользовался кровом и простой, вегетарианской едой. Баба Вирса Сингха любовно называют Бабаджи («уважаемый отец») или Махарадж джи («царь царей»). В этой жизни (поскольку он верит, что он, как все мы, живет не один раз) он неграмотный фермер из Пенджаба. Он родился сикхом, и сикхская духовность придает красочность его повседневной жизни и молитвам его последователей. Многие читают семь раз в день молитву десятого сикхского гуру — Джаап Сахиб; чтение одной молитвы занимает около двадцати минут. В Гобинд Садане молитвы возносят несколько раз в день, начиная с 2 часов ночи. Мэри Пэт считает его живым воплощением любви, истины и силы во вселенной, которое она впервые видела много лет назад, лежа в больнице. Хотя Бабаджи — сикх, он указывает другим на вечные истины в их собственных традициях. Говоря о своем, сикхском Писании, он замечает: «Когда мы полностью поймем Гуру Грантха Сахиба, сразу рухнут


ГЛАВА

3

КАК

ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ

ВИДИТ

НАС...

стены ненависти, потому что Бог не находится в пределах одной религии». Бабаджи настаивает на своем убеждении, что все религии строятся людьми. То, что есть лучшего в каждой из них, указывает на Бога и раскрывает его. Много религиозных лидеров других религий приезжают слушать Бабаджи и беседовать с ним. У него были: Сайед Осуф Али, мусульманский суфийский богослов, преподававший в Хамдардском университете; покойный Паулос Map Грегориос, митрополит Дели и Севера из ортодоксальной церкви Маланкара и бывший президент Всемирного Совета церквей; доктор Каран Сингх, выдающийся индуистский деятель и последний правитель княжеского рода штата Джамму и Кашмир, и многие другие. Это не простые, не легковерные люди. Это известные интеллектуалы и религиозные лидеры. Они говорили о Бабаджи со мной, как о святом и мудреце, одном из тех, кто на протяжении долгой религиозной истории Индии сплачивал людей с помощью своей необыкновенной энергии и личных качеств, включая дар убеждения и пленительную силу любви. Политики тоже приезжают, чтобы увидеться с ним. В одном из своих интервью покойный Сурендра Натх, тогдашний губернатор штата Пенджаб, рассказывал, как часто он ездил к Бабаджи консультироваться по поводу своей сложной работы (тогда он руководя штатом, охваченным распрями и насилием). Он долгое время искал для себя гуру, и, когда встретил Баба Бирса Сингха, это была любовь с первого взгляда: он'знал, что приехал домой. Этот выдающийся политик и публичная фигура нашел время, чтобы перевести Джаап Сахиб на английский 274

Баба Бирса Сингх


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

язык. Он расценивал своего гуру как человека, который может заглядывать в прошлое, настоящее и будущее. Он свидетельствовал, что есть несколько людей, которых, как ему известно, исцелил от смертельных болезней Бабаджи. Тем не менее он считал самым большим чудом то, что люди становились лучше. Одним из самых первых последователей Бабаджи был Сваранджит Сингх, инженер и бизнесмен. Он рассказал, как Бабаджи в 1969 г. выбрал Гобинд Садан. Это была каменистая, бесплодная земля, которая, по общему мнению, была непригодна для ведения сельского хозяйства. И все же Бабаджи нашел место и велел людям копать, и в результате они нашли воду. Располагая тремя тракторами, люди работали по восемнадцать часов в день, чтобы превратить этот участок в плодородную землю. Когда Бабаджи находится в Гобинд Садане, он ежедневно встречается с людьми у водопада, сооруженного им. Там он дает советы тем, кто пришел к нему, чтобы узнать истину. Я тоже беседовал там с ним однажды. Потом я разговаривал с врачом и двумя стоматологами, а также простыми людьми, многие из которых проделали долгий путь, чтобы встретиться с ним. Позднее я пошел молиться и медитировать в то место в Гобинд Садане, где Бабаджи являлся Иисус. По пути мне встретился Бабаджи, шедший с другими людьми. Он повернулся и улыбнулся мне необыкновенно открытой и обаятельной улыбкой. Он часто объясняет слова великих религиозных лидеров человечества, включая Иисуса. Однажды он рассказывал о человеке, на которого чудеса, творимые Иисусом, произвели большое 292

впечатление, и тот спросил Иисуса, кто он. Иисус ответил: «Я ничто. Разница между тобой и мной в том, что у меня есть вера. Ты думаешь, что ты совершаешь поступки, а я знаю, что все во власти Отца моего». В Гобинд Садане постоянно живут около сорока людей, среди которых есть бедные и богатые, образованные и неграмотные. Все они живут в непритязательной обстановке и едят в общей кухне. Их работа, поддерживаемая доходами от разных крупных ферм, дает возможность Бабаджи осуществлять свою пасторскую деятельность среди людей, стремящихся в Гобинд Садан, чтобы встретиться с ним и выслушать его совет. На данный момент среди посетивших Гобинд Садан людей были несколько премьер-министров, больших политиков и других религиозных людей. Было также множество простых, неграмотных людей, рабочих, ремесленников, специалистов, то есть людей самых разных профессий. Все приезжают туда с надеждой получить какое-то откровение. Большинство, кажется, верят, что они его получили. Трудно определить, являются ли некоторые азиатские религиозные течения, такие как толкования Баба Вирса Сингха, новыми религиозными движениями, или же это трактовка древней религии. До некоторой степени это зависит от того, как это течение воспринимается основной религией. Поскольку азиатские религии более свободны и терпимы к внутренним изменениям и развитию, чем семитские религии, такие движения, как практикуемое Бабаджи, часто (хотя далеко не всегда) более приемлемы для азиатского религиозного большинства, чем это 1

277


РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ГЛАВА 5

было бы в иудаизме, христианстве и исламе. Например, движения 40-х годов XIX в. среди европейских евреев положили начало процессу создания ортодоксии и других форм из иудаизма предыдущих веков. И даже сегодня существуют большие разногласия между различными формами (часто установленными ими самими) еврейской ортодоксии по вопросу о статусе других евреев как евреев. Фактически основные религии в современном мире претерпели- огромные изменения. Лучшим примером, возможно, является Римская католическая церковь. Папа Иоанн XXIII, который был у власти с 1958 по 1965 г., начал осуществлять реформы Второго Ватиканского Совета, которые завершились в 1965 г. Среди широко распространенных реформ были: улучшение отношений с другими христианскими конфессиями и с другими религиями; замена родного языка на латынь в массах; введение (а иногда и применение) принципа коллегиальности в церковном руководстве.

Диаспоры Одной из реалий современной религии настоящего времени является рост религиозных диаспор. Это не новое явление. В прошлом евреи были разбросаны по всему свету, индуисты распространены в Восточной Азии, буддисты, христиане и мусульмане стали своими во многих обществах. В нашей современной мировой деревне, где люди передвигаются намного свободнее по экономическим и другим причинам (иногда как беженцы), возникают новые во278

просы о том, как быть, например, правоверному мусульманину родом из Южной Азии, живущему в Орандж Каунти, Калифорния, или индусу, живущему в Лестере. Недавно один еврейский теолог заявил, что великий дар иудаизма миру состоит в том, что он дал миру еврейскую диаспору, что, может быть, важнее, чем то, что он дал миру монотеизм (Boyarin, 1994, р. 258). Это интересная мысль. Тем не менее для современных евреев есть определенная доля иронии в том, что создание в 1948 г. государства Израиль привело к искоренению сложившихся еврейских общин во всем мире, поскольку множество евреев покинули места своего рождения и поехали в Израиль, чтобы пустить там корни. Этот процесс начался с ужасов холокоста. Когда в 1945 г. закончилась Вторая мировая война, переменился весь образ жизни для европейских евреев. Их численность значительно сократилась. Из еврейского населения Польши, Латвии, Литвы, Эстонии, Германии и Австрии, жившего там до войны, выжило менее десяти процентов; из евреев, проживавших на оккупированных территориях России, Украины, Бельгии, Югославии, Норвегии и Румынии, — менее тридцати процентов. Одним особенно печальным примером сокращения населения евреев после 1945 г. является судьба индийских евреев. Самой старой синагогой в странах Британского содружества является синагога в Кохине, городе, расположенном на юге индийского штата Керала. Это здание находится в районе, называемом Еврейским кварталом. В Европе это название могло бы иметь расистский оттенок, но в Индии •

279


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

евреи воспринимают это нормально. Узкие улочки и магазины в этом районе сильно напоминают еврейские кварталы в европейских городах. Эта синагога имеет некоторые особенности. В ней две кафедры, что необычно для синагог Кералы, двенадцать окон, символизирующих двенадцать племен Израиля, и две колонны, которые должны напоминать о двух колоннах Первого храма, построенного в Иерусалиме и разрушенного вавилонскими завоевателями в 587 г. до н. э. Никто по-настоящему не знает, кем были те евреи, что первыми прибыли в Индию. Возможно, они принадлежали к группе под названием Бене Израиль. Две тысячи лет назад между Израилем и Индией велась активная торговля. Существует предание о том, что у побережья Махараштры, на северо-западе Индии, произошло кораблекрушение, в результате которого на берегу оказались семь мужчин и семь женщин. Они обосновались там, и их потомки продолжали соблюдать еврейские обычаи и ритуалы, хотя они заимствовали частично местные индийские обычаи и заключали браки с индуистами и мусульманами. Кохинские евреи, потомки группы, высадившейся в древнем порту Кранганоре, утверждают, что именно они были первыми евреями, поселившимися в Индии. Некоторые заявляют, что кранганорские евреи прибыли с флотом царя Соломона почти три тысячи лет назад. Другие предполагают, что евреи бежали в Индию после разрушения Первого храма. Моисей де Пайва, голландский еврей, посетивший Кохин 21 ноября 1686 г., писал, что 70—80 тысяч евреев прибыли туда в 378 г. н. э. с Майорки, где

жили их предки, поселившиеся там в 70 г. н. э. после разрушения Второго храма. Двенадцать тысяч евреев были гостеприимно приняты местным индийским правителем, и им было разрешено поселиться там, хотя многие обосновались в Кранганоре. В кохинской синагоге хранится несколько медных пластин, и хотя идут споры относительно того, к какому точно периоду они принадлежат, они достаточно древние для того, чтобы доказать, что еврейская община существует там на протяжении многих веков. Эти пластины с надписями на древнем языке давали право еврейскому главе иметь собственный паланкин и барабаны, что являлось привилегией правителей невысокого ранга. Где бы евреи ни жили, от преследований они всегда спасались в Южной Азии. Многие их предки бежали туда от христианской инквизиции в Испании. Как многие испанские евреи, они в конце XVI в. через Алеппо прибыли в Сирию. Фанатик-португалец, высадившийся в 1600 г. в Керале, сообщал португальскому королю, что там живет большое количество евреев и просил его разрешения уничтожать их одного за другим по мере того, как они будут ему попадаться. К счастью, эта просьба не имела последствий. Еще одна волна переселенцев-евреев в Индию приходится на конец XVIII в. Их потомки называют себя багдадскими евреями. Они прибыли в Бомбей из Ирака в результате преследований со стороны правителей Оттоманской империи. Еврейский правитель в Турции Экзиларх подвергся преследованиям и в результате шейх Сассун и его сын Давид покинули Багдад. После смерти отца Давид, услышав о доброжелательном отношении англичан и

292

1

281


ГЛАВА 5

о свободе торговли, которая существует на территориях, находящихся под их контролем, приехал в Индию. Он стал крупным торговцем и получил прозвище «Король». Ему не хватало рабочих на фабриках, и он привозил евреев в район Бомбея. В 1992 г. я приехал в Южную Азию для того, чтобы сделать радиопрограммы для «Зарубежной службы Би-би-си» о религиях меньшинств, проживающих на субконтиненте. В беседах со всеми евреями, с которыми мне пришлось встречаться, звучала одна общая нота, а именно: благодарность англичанам за их терпимость и еще большая благодарность по отношению к индусам за их непредубежденность и великодушие. Одна женщина сказала мне, что никогда не возникало вопроса о том, чтобы евреи жили в гетто. Она утверждала, что индусы — самый терпимый народ на земле. Другой еврей из Кочина говорил мне, что к евреям прекрасно относятся в Керале. Им предоставляются льготы в получении образования, и в результате они всегда считают себя индийцами. Пожилая еврейка, живущая в Бомбее, подытожила эти высказывания таким образом: «Я честно могу сказать, что Индия — является единственной страной, которую я знаю, где евреи никогда не испытывали горечь антисемитизма». В словах евреев, живущих в Южной Азии, ощущается гордость за славное прошлое, но их численность сейчас постоянно снижается. Когда в 1948 г. было основано государство Израиль, евреям, которые решили там поселиться, предлагалось принять гражданство. Влекомые видением новой родины ортодоксально настроенные евреи из Кералы и Бом282

РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

бея эмигрировали в Израиль. Индия получила независимость от Великобритании за год до этого, и некоторые евреи, жившие там, подумали, что Изра\ иль нуждается в них больше, чем страна, где они • родились. Вслед за эмиграцией в Израиль молодые ) евреи из Южной Азии двинулись в Канаду, США, j Великобританию и другие страны. Сильное чувство ностальгии испытывают пожилые евреи, оставшиеся в Южной Азии. Та пожилая женщина из Бомбея ; вспоминала, какой процветающей была еврейская община в Бомбее во времена ее юности. Но те времена безвозвратно ушли, так что когда она в 1982 г. поехала в Израиль на свадьбу сына, она была поражена разницей в жизни евреев там и дома. Она сказала, что последняя еврейская свадьба в Бомбее состоялась два года назад, причем женихом был вдовец 65 лет — и невеста примерно одного с ним возраста. Теперь в Бомбее не осталось молодых евреев. Она вспомнила, что в 40-х годах в Индии насчитывалось около 15 тысяч евреев, а теперь вавилонским евреям трудно даже найти десять человек, нужных для религиозной службы. Для совершения службы и других религиозных ритуалов они вынуждены обращаться за помощью к представителям Бене Израи' ля, причем делают это очень неохотно, поскольку считают их неортодоксальными. Кажется, еврейская община относится к своему неизбежному вымиранию в Бомбее с определенным стоицизмом. В Керале тоже наблюдается явное сокращение численности ' еврейского населения. В 40-х годах в восьми приходах насчитывалось около 2,5 тысяч евреев. Сейчас осталось всего несколько. • 283


ГЛАВА 3

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

Из всех общин, которые я изучал, где брал интервью и о которых делал программы, евреи общин Южной Азии производили самое трогательное впечатление. Та же женщина из Бомбея в своем преклонном возрасте учится делать саваны для нескольких оставшихся членов ее общины, чтобы их можно было похоронить подобающим образом. Она думает, кто же сделает саван для нее? Индийские евреи были мне интересны, потому что их будущее весьма неопределенно. Как нелепо, что дни еврейского поселения в Южной Азии, кажется, сочтены. Есть некая ирония в том, что евреи могут исчезнуть из той страны, которая всегда гостеприимно принимала их, и не из-за политики правительства, а из-за действий самих евреев в ответ на создание государства Израиль.

Поиски справедливости Израиль стал маяком надежды для многих евреев после холокоста. Он кажется гарантом безопасности, местом, где они могут жить в атмосфере справедливости и мира. По иронии судьбы палестинские мусульмане и христиане, многие из которых чувствуют себя жертвами колониального режима, видят его совершенно иначе. С 1948 г. история Израиля была непрерывными поисками справедливости и мира в контексте такой проблемы: для кого нужны эти блага? Только для части общества или для общества в целом? Движение в защиту равноправия неимущих и женщин в христианстве оказало влияние на другие 292

религии и до некоторой степени на еврейских, мусульманских и буддийских теологов. Начало движению за равноправие было положено около тридцати лет назад в Южной Америке, в нем перемешались христианская теология и марксизм. Целью было улучшение социального, экономического и политического положения бедных и неимущих. Движение быстро распространилось. Одна из его самых интересных форм существует в Индии. Там самой угнетенной кастой являются «далиты», или «неприкасаемые». В соответствии с индуистской кастовой системой они изгои, находящиеся за пределами иерархической системы, куда входят духовенство, воины, торговцы и крестьяне, а также слуги. Неприкасаемые составляют около двадцати процентов индийского населения, примерно двести миллионов душ. Их назвали неприкасаемыми, потому что якобы их прикосновение или даже тень пачкает индуса, принадлежащего к касте. Поэтому им запрещают пользоваться многими колодцами, заходить в храмы и во многие деревни. Они занимаются самой грязной работой. Интересно, что в то время как евреи считают индусов самым гостеприимным народом, терпимым к своим соседям, другие не разделяют этого мнения. И это не только неприкасаемые, которые страдают в этой стране. После получения от Великобритании независимости Индия стала светским государством, (не в смысле «атеистическим», а в смысле отделения церкви от государства), то есть стало считаться, что религиозная принадлежность не должна играть роли в обществе. В ответ на это многие приверженцы индуизма стали более жестко и нетерпимо трак1

285

«


глава

5

товать индийскую веру. Политические и религиозные группы стали добиваться (и до некоторой степени обрели) приоритета индуизма в государстве. Это можно понять, если учесть, что подавляющее большинство жителей Индии — приверженцы индуизма. Однако возникают трудности, когда утверждение необходимости принадлежности к индуизму влечет за собой маргинализацию или даже преследование и убийство верующих других конфессий, будь то мусульмане, христиане или кто-либо еще. Еще более ужасные иллюстрации можно найти на Балканах, в Шри-Ланке и во многих других частях света, где возрождение религии ведет не к справедливости для всех, а к продвижению взглядов и прав наиболее влиятельной группы или групп. В Индии развитие теологии неприкасаемых выразило надежду на справедливость для угнетенных. За последние несколько лет я сделал пару радиопрограмм о неприкасаемых и в дальнейшем в этом разделе я буду ссылаться на собранный мною материал. Хотя неприкасаемые есть во многих религиях, потому что кастовая система оказала влияние на многие религии, а не только на индуизм, именно неприкасаемые христиане сделали больше всего для того, чтобы улучшить свое положение. Когда я брал интервью для радиопрограммы у епископа церкви Южной Индии Азария из Мадраса, он был очень красноречив. Он наглядно обрисовал мне иерархию кастовой системы и место неприкасаемых в ней. Общая картина представлялась как пирамида, в основании которой находились неприкасаемые, у которых отсутствовала «лестница» для подъема наверх. Поэтому другие их подавляли. Он сказал, что в 286

Индии тридцать миллионов христиан, из которых \ шестьдесят пять процентов — неприкасаемые. Ин; дуистское понятие «кармы», вера в то, что прошлые ; жизни продолжают оказывать влияние на жизнь человека в настоящем, часто используется для оправ: дания убеждения в том, что неприкасаемые заслужи, вают бедности и разрухи, в которой они живут. Тем i не менее, по его мнению, то, что не в силах изменить «карма», может изменить Бог. Все-таки Бог должен противостоять предрассудкам, существующим две тысячи лет. Так что же можно сделать, чтобы улучшить социальное и экономическое положение неприкасаемых? Генри Тиагарадж, директор Управления по охране прав далитов на образование, находящегося в Мадрасе, сказал мне, что обширные данные свидетельствуют .о том, что у неприкасаемых травмированная психика, — угнетение вызывает депрессию. Многие находятся в таком подавленном состоянии, что не в силах помочь себе. Они считают, что никогда ничего не менялось так, чтобы улучшить их положение, и никогда ничего не изменится. Генри Тиагарадж работает, чтобы изменить это мировосприятие, особенно у молодых людей. Он взял меня с собой в трудовой лагерь, находящийся в сельской местности, организованный доя молодежи далитов. Приятно было наблюдать за тем, как люди там разговаривали друг с другом, смеялись и танцевали. Один молодой человек сказал мне, что теперь он уверен в . своем будущем, потому что у него есть друзья, с которыми он может работать для того, чтобы изменить социальное, экономическое и религиозное положение далитов, существовавшее веками. 287


ГЛАВА 3

Поскольку религиозное угнетение основано на кастовой системе, многие далиты особенно ненавидят индуизм. Епископ Азарий утверждал, что у далитов более духовная религия, чем индуизм. Генри Тиагарадж описал мне духовность далитов. У нее мало общего с санскритскими традициями письменного индуизма, ассоциируемого с ариями, вторгшимися на север субконтинента во втором тысячелетии до н. э. и потеснившими более темнокожих до-ариев к югу, а также и Ьниз по иерархической лестнице. Хотя эта доарийская, не имеющая письменности культура подавлена, в сельских районах она существует в форме музыки и танцев. Далиты иногда считаются париями, но это уничижительное слово имеет хорошие ассоциации в тамильском языке, распространенном в Южной Индии. На тамильском языке «парии» означает «барабанщики, которые возвещают о прибытии королей». Далиты не поклоняются индуистским богам и богиням, а обращаются к первобытным образам, чтобы сосредоточить присутствие трансцендентной сущности в мире: в священном месте они могут поклоняться дереву и богине-матери, олицетворяющей землю. Мне была подарена бронзовая статуэтка этой богини. Она одета в более простую и откровенную одежду, чем сари, которые носят индианки. Черты лица у нее больше напоминают лица темнокожих далитов, чем лица обычно более светлых кастовых индусов. Я спросил у профессора Кеннета Уилсона, преподающего на философском факультете Университета Османия в Хайдерабаде, не может ли он дать точное определение того, кто такие далиты, но он не смог

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ответить точно. Он сказал, что далитом можно назвать любого угнетаемого, хотя обычно это относится к тем, кто буквально является изгоем. Он добавил, что конституция Индии рассматривает далитов как экономически ущемленную индуистскую группу, находящуюся за пределами общепризнанных четырех каст. Тем не менее это не так. Большинство далитов не ощущает себя индуистами, как бы последним этого ни хотелось. Не только мелкие группы христиан борются за справедливое отношение к угнетенным. Великим героем далитов еще до получения Индией независимости был доктор Амбедкар, отказавшийся от индуизма и принявший вместе со своими последователями буддизм, где он надеялся найти больше справедливости. Это привело его к конфликту с Махатмой Ганди, великим кумиром и символом индуистской терпимости. Ганди изменил название «неприкасаемые» на «хариджаны», что буквально означает «возлюбленные Богом». Амбедкар расценил это как снисходительный жест приверженца индуизма, как то, что это приемлемое название дается вместо каких бы то ни было социальных, экономических и религиозных изменений, способных реально повлиять на положение далитов. Доктор Уилсон считал, что Амбедкар имел основания для этого. Он заметил, что Ганди блокировал попытки Амбедкара получить отдельные электораты для далитов во время политических реформ 30-х годов в период упадка английской колонии. Он добился своего, угрожая голодовкой. Однако эти отдельные электораты были предоставлены мусульманам без вмешательства Ганди. В наше время многие далиты считают,

288

289 10 - 7837


глава

религия в новом

5

что Ганди предал их интересы. Амбедкар — их неизменный герой, а Ганди — почти негодяй. Некоторые христиане-протестанты были в первых рядах в борьбе за социальную справедливость по отношению к далитам. Деревня, в которой вырос епископ Азарий, была полностью населена далитами. Других там просто не было. Он помнит, как однажды, будучи еще совсем молодым, он стал свидетелем такой сцены: подросток, кастовый индус, обращался к пожилому далиту, называя его «боем», помыкал им, не переставая оскорблять. Когда Азарий вырос, он стал смотреть на этот безобразный поступок и его смысл по-христиански, понимая, какое значение имеют такие случаи для самых бедных и угнетенных жителей Индии. Его вдохновляли слова Христа о спасении (Лк. 4:18): о благовести нищим, об освобождении пленным, о прозрении слепым и о свободе измученным. Епископ сказал, что Христос не употребляет слова «никто», у него каждый — это кто-то. Доктор Азарий стал первым далитским теологом, протестантским теологом равноправия в Южной Азии. Я брал интервью у многих иезуитских священнослужителей, производивших большое впечатление своим нахождением в первых рядах борьбы за справедливость на субконтиненте. На самом деле, если бы я мог настаивать на своем мнении по этому вопросу, я бы сказал, что Римская церковь по многим направлениям является самой сильной из всех церковных организаций в Индии — с социальной, литургической и теологической точек зрения. Римская католическая иерархия социально наиболее «величественна» и поэтому находится под покровитель-

тысячелетии

ством властей более, чем протестантская и ортодоксальная церкви, поэтому священнослужители, делающие нужное дело, не всегда получают поддержку, которую они заслуживают от вышестоящих лиц. Один римский католический архиепископ сказал мне, что не существует далитской теологии, достойной этого названия. Он указал на тот факт, что сейчас в семинариях учатся несколько далитов, которые будут священниками. По его мнению, они должны быть благодарны за предоставленную им возможность. Понадобится время на то, чтобы они стали влиять на систему, но, по его словам, Рим тоже не один день строился. Когда я прослушивал сделанные мною записи интервью, у меня сформировались некоторые вопросы, которые и возникли у меня именно во время интервью. Основным был такой вопрос: послужит ли для христиан христианское оформление далитской теологии равноправия делу продвижения или разрушения христианской веры среди бедных и угнетенных Индии? Собственный религиозный, экономический и социальный статус епископа Азария неизмеримо вырос благодаря его христианским убеждениям, что совершенно справедливо. Тем не менее этого нельзя сказать о большей части христиан-далитов, остающихся бедными и презираемыми. Взгляды Римско-католической церкви широко распространены не только среди католиков, но и среди многих христиан из числа кастовых индусов. В результате, хотя многие простые далиты, с которыми мне пришлось беседовать, были из христианской среды, они относились с подозрением не только к индуизму, но и к христианской церкви ввиду того, что она не смогла улучшить поло291

290 10'


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

жение далитов. Более того, то, что некоторые христиане-далиты подчеркивали в беседах со мной, что в настоящее время существует доарийская первобытная вера, могло подорвать христианские догмы о важности откровения через Христа. Вера предков также ослабляет связи с записанными санскритскими законами индуизма. Ряд теологов, сочувствующих чаяниям неприкасаемых, включая доктора Эрика Лотта, методистского миссионера, проведшего в Индии тридцать лет, в настоящее время преподавателя теологического колледжа в Бангалоре, высказали озабоченность по этому поводу. По его мнению, санскритские традиции слишком значимы, чтобы от них отказываться как от деспотичных и устаревших. Скорее далиты должны примириться с историческим прошлым Индии и признать его. Фактически смысл духовности «неприкасаемых» уменьшает притязания некоторых индуистов и христиан. По мнению многих далитов, которое они высказывали в беседах, а также по тому, что осталось невысказанным, можно судить о религиозном будущем «неприкасаемых» и предположить, что оно лежит не в мировых религиях, а в их собственной духовности, находящейся за пределами индуизма, христианства и других великих систем веры. Так же можно было бы задаться вопросом, смогут ли сторонники далитов (с которыми я не беседовал, но которые также существуют) удержать эту группу, находящуюся в центре их внимания, в рамках их религии, или же теология далитов вернет этих людей назад к собственным туземным верованиям. 292

1

Второй вопрос, возникший у меня во время прослушивания своих записей, связан с тем, противились ли туземная культура и духовность далитов религиозной мифологии и религиозным образам. Возможно, надежда «угнетенных» на самом деле является химерой, полетом фантазии. В связи с этим приходит в голову параллель с кельтским христианством, модным в настоящее время среди некоторых английских христиан. Большая часть так называемой кельтской духовности не имеет ничего общего с Английской и Ирландской церквями раннего периода. Скорее это просто фантазии современных прихожан, принадлежащих к среднему классу, уставших от бюрократизма, помпезности, застарелости и сухости большей части церковной жизни. В результате они романтизируют церковную жизнь, веру и обычаи прошлого их страны и вкладывают в них свои собственные надежды и упования, вместо того чтобы извлечь из них то, что существовало в действительности. Подобным же образом большой знак вопроса можно поставить и в отношении духовности «неприкасаемых». Ясно, что в Индии существуют миллионы изгоев, нищих и всеми презираемых. И тем не менее действительно ли религиозность далитов является теологией индийских аборигенов? Скорее она попала туда из других частей света. Это смесь первобытных верований с поклонением струящейся воде, камням и местным божествам и христианской теологии равноправия, пришедшей к ним из Латинской Америки. В той глобальной деревне, в которой мы сейчас живем, при наличии связей мы можем понемногу заимствовать из всех миро293


РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

ГЛАВА 5

вых духовных начал и ошибочно считать эту смесь настоящим выражением своей собственной истории. ' Я вовсе не утверждаю, что теология далитов есть не что иное, как мешанина из фальшивых верований и обычаев, и еще менее хочу сказать, что ее ярые сторонники специально занимаются мистификацией себя и других. Я полагаю, что люди могут ошибаться, интерпретируя свое прошлое. Здесь может иметь место романтизация древних времен для того, чтобы легче было переносить тяготы настоящего и надеяться на лучшее будущее. Возможно, что религия «неприкасаемых» возникнет как образное человеческое построение, которое, тем не менее, сконцентрирует чаяния многих несправедливо обездоленных людей в отношении равноправия.

Вопрос истины На Западе истина часто воспринимается как точность фактов. Поэтому мифы, содержащиеся во многих религиях, получают весьма слабый отклик со стороны светских людей, которым недостает воображения и доверчивости. Есть места, где правда воспринимается по-другому. В Западной Азии, где было написано христианское Евангелие от Иоанна, используется выражение «поступать по правде» (Ин. 3:21). Это означает на первоначальном уровне отношения с трансцендентной сущностью и преобразованную жизнь. Когда приверженцы западных религий рассматривают другие виды верований или их отсутствие, 294

они часто пользуются ложными критериями, а не учитывают отношениий субъекта с предельной реальностью, изменяющей его к лучшему. Слишком многие верующие и неверующие люди, живущие на Западе, находятся в плену довольно банальных и ограниченных убеждений, устаревших и не соответствующих нашему многоликому миру. Вообще говоря, существует два отношения к вопросу о религиозной истине, оба они древние и содержатся во многих (если не во всех) религиях. Я приведу два примера, иллюстрирующие противоположные точки зрения, относящиеся к IV в. н. э. Язычник Симмакус утверждал: «Многими и разными путями Ищут сакральное таинство мистической истины. Можно идти сотнями дорог В поисках скрытого Бога». Один из «отцов-основателей» христианской церкви св. Амвросий отвечал ему очень решительно: «Нельзя уйти от истины дальше, Чем блуждая по многим дорогам, которые Приводят только к большему замешательству. Существует единственный путь избежать ошибок: Не направляйте свои стопы в сторону, Никаких сомнений перед бесчисленным множеством Различных дорог». Будда почти за тысячелетие до этого был очень близок к позиции Амвросия^но его точка зрения 295


ГЛАВА 3

звучала привлекательнее, — она провоцировала сторонников плюрализма на постановку такого вопроса: как мы можем знать, что путей много? Используя банальную современную аналогию, зададимся вопросом: кто видел вершину той горы, на которой сходятся все пути, и почему ему дано было видеть ее, в то время как мы, остальные, остались в густом тумане? Если мы придерживаемся мнения, что есть только один правильный путь к божественному или от трансцендентной реальности к нам, как можем мы знать, что именно наш путь правильный? Иногда две позиции очень близки в своих притязаниях на божественное знание. Христианин указывает на Иисуса как на единственный путь, ссылаясь на довольно свободный перевод Евангелия от Иоанна (14:6), а приверженец индуизма верит, что путей, ведущих к истине, много. Оба подкрепляют свои убеждения заявлениями, что они открыты им трансцендентной реальностью. Как можем мы знать, что открытая нам истина выше, чем та, что открыта другим? Противоречия между Симмакусом и Амвросием, проявлявшиеся на протяжении столетий в различных культурах и религиях, могут быть искажены. Нам необходимо научиться выражать свои самые сокровенные надежды и чаяния в форме, более соответствующей многообразию мира, в котором мы живем. Это самое разнообразие может подразумевать, что трансцендентная реальность не противопоставляет себя никоим образом многообразию и новшествам. Это не означает, что все точки зрения правильны, скорее имеется в виду, что единые взгля296

КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС...

ды на истину бросают вызов реальности. Что касается моего собственного мнения, то с возрастом я обнаруживаю, что банальности убеждают меня все меньше и меньше («Я прав, ты — нет» или «Все мы правы, но высокая степень моей терпимости делает меня более правым, чем ты»). Некоторые из моих друзей и знакомых уверены, что только их вера правильная, независимо от того, насколько она великодушна или нетерпима. Мне больше по нраву их страстная приверженность, нежели их нерушимая уверенность. Тем не менее люди действительно придают большое значение тому, во что они верят и чем живут и почему предпочитают этот путь другим. Часто они готовы рисковать многим, даже самой жизнью, и не только для того, чтобы истолковать свои убеждения относительно предельного таинства жизни и смерти, но также чтобы предложить их всем, кто услышит и, может быть, обратится в их веру. Иногда они рискуют собственной жизнью, иногда на карту ставится жизнь тех, кто воспринял их мудрость. Например, создавая серию программ «Миссионеры», мне пришлось беседовать с Сюзанной Эйбрахам, координатором вещания на арабском языке, ведущей радиочаса «Назад к Богу», программы Реформатской церкви, вещающей на весь мир с радиостанции недалеко от Чикаго. Она рассказывала мне, что ей пишут люди из Северной Африки и с полуострова Аравия о том, как они обратились в христианство под влиянием радиопередач. От таких людей на родине могут отказаться, их могут подвергнуть избиениям или даже убить соседи или семья. Сюзанна Эйбрахам прекрасно сознает 297


ГЛАВА 5

РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

последствия своей работы и часто призывает людей не афишировать свою принадлежность к христианству. Но мученичество всегда было призванием некоторых христиан и остается таковым даже в наши дни. Они считают, что стоит рисковать ради истины, которую они приняли. Я знаю, что бывают случаи, когда приверженцы одной религии убивают представителей другой, в данном случае мусульмане христиан. Я знаю также, что миллионы мусульман — хорошие и благочестивые люди. Со многими я беседовал, а некоторых просто люблю. Не все верующие люди умеренны. «Умеренность» кажется довольно равнодушным словом для описания такого явления как религия. Религия дает жизнь, но она также имеет дело и со смертью. Религиозный человек моего типа верит, что он исповедует свою веру, когда беседует с другими и трактует верования других в сдержанной, любезной, вопрошающей «английской» манере. Некоторые верующие люди умирают за то, во что они верят, так что некоторые особенно ревностные верующие рассматривали бы мою работу как работу дьявола или, более великодушно, как плутовство. По их мнению, нужно отстаивать то, во что веришь, и защищать это, не предоставлять трибуну другим для распространения их ошибочных и поверхностных взглядов.

Вера в будущее религии Если правильно то, что религия является посредником между трансцендентной сущностью и людь298

ми и что цель важнее, чем средства ее достижения, тогда нам стоит выслушать мнение Уилфреда Кэнтуэлла Смита, величайшего теолога веры и религии нашего времени. По мнению Смита, вера важнее религии. Он сосредоточивает внимание на «кумулятивной традиции» и на «вере», сравнивая их с двумя петлями, при помощи которых работает дверь исторического религиозного развития (Smith, 1978; главы 6 и 7). Кумулятивная традиция включает в себя общинность религиозной жизни, которую разделяют все ее участники. Вера — это процесс, выражающий отношение религиозного человека к таинству того, что лежит за пределами его познания, к «божественному», как по-разному называется это в различных традициях. Смысл и цель религии заключаются в том, чтобы люди посредством нее обрели веру в трансцендентную сущность и преображающий опыт. Может ли религия изменять людей в лучшую сторону в современном мире? Пожалуй, мы можем ответить на этот вопрос, взяв для примера одного человека, к которому с подозрением относятся многие далиты, но который был символом надежды для множества людей XX в., — Ганди. Мохандас Карамчанд Ганди (1869—1948) стал махатмой, или «великой душой» современной индийской истории. В 1893 г., до того, как он стал «выразителем общественного сознания человечества» (как сказал в своей речи, посвященной памяти Ганди, тогдашний госсекретарь США), он был молодым адвокатом, получившим образование в Лондоне, заботящимся о том, как заработать на жизнь. В тот год он прибыл в Южную Африку консультировать адвокатов, 299


КАК ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ ВИДИТ НАС... -

ГЛАВА 3

292

работающих над крупным судебным делом для фирмы в Порбандаре, родном городе Ганди. Через неделю после приезда он выехал на поезде из Дурбана в Преторию в вагоне первого класса. Белый пассажир, сидевший с ним в купе, стал возражать против его присутствия. Его попросили покинуть купе, но он отказался, в результате чего холодной ночью оказался высаженным на платформе станции Марицбург. Этот болезненный опыт, когда ему пришлось на себе испытать проявление расизма, пробудил в нем гнев и чувство справедливости. Он прожил в Южной Африке двадцать один год. Там он разработал все методы, которые использовал позднее в Индии, чтобы положить конец дискриминации и в итоге иностранному британскому правлению в Южной Азии. Недалеко от Дурбана он основал поселение Феникс — «ашрам». Он развил принцип ненасильственного сопротивления тем, кто поддерживал деспотические законы — бизнесменам и политикам. Когда в 1914 г. он прибыл в Индию, он был героем, борцом за справедливость по отношению к индийским рабочим, трудившимся на кабальных условиях в Южной Африке. К моменту его убийства (30 января 1948 г.) перед ним преклонялись, как перед Богом. Первый премьер-министр независимой Индии, агностик Джавахарлал Неру, к которому махатма относился, как к сыну, обратился по радио к народу: «Свет, который сиял в этой стране, не был обычным светом... он представлял собой живые, вечные истины, напоминая нам о правильном пути, удерживая нас от ошибок, ведя эту древнюю страну к свободе».

Ганди назвал свой вариант ненасилия «сатьяграха», что означает «истинная сила». В основе жизни Ганди побудительными мотивами были религиозные. Это была удивительная смесь влияний, включая религию джайнов, распространенную в его родных краях, произведений Толстого (Ганди и Толстой обменялись письмами в 1909 г.), Квакерского общества друзей в Лондоне, его чтения Нагорной проповеди и, главным образом, чтения Бхагавадгиты. Когда он умирал, он звал именно Бога. Последствия такой веры преобразили жизнь всех индийцев и многих других. В большой степени он оказал влияние на доктора Мартина Лютера Кинга и Нельсона Манделу, а через них — на движение за равноправие негров в США и Южной Африке в середине и в конце двадцатого столетия. Как и у Ганди, их миротворческая политика была одинаковой по отношению к противникам и союзникам, поскольку они стремились к справедливости и человеческой неподкупности и чистоте. Так же, как у него, их деятельность основывалась на сильной религиозной вере. Конечно, знаком надежды для Мира, в котором мы сейчас живем, можно считать то, что индуист, находившийся под сильным влиянием христианства и джайнизма, стал примером для христианского священника-баптиста и христианского адвоката-методиста. Все трое изменили страны, в которых жили. Религия является слишком значительным и глубоко укоренившимся явлением, чтобы ее можно было просто уничтожить. Западный скептицизм — стереотип человеческого мышления, странный взгляд на то, что значит быть человеком. Большин1

301


РЕЛИГИЯ В НОВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

ство людей верило и продолжает верить в таинство жизни, в почитание и надежду. Действительно важным вопросом для большей части людей является вопрос не о том, должна ли быть религия, а вопрос: какая религия должна быть? Я хотел бы, чтобы эта книга открыла людям возможность ощутить присутствие трансцендентной сущности, изменяющей людей в хорошую, а не в плохую сторону. Конечно, слишком часто религия играет деструктивную роль или же оправдывает разрушение и разорение других, в противоположность тому, чем она должна быть. Религия может разрушать или оправдывать разрушение «другой» религии в Ирландии, на Балканах, в Шри-Ланке и во многих других местах. Но она может также и создавать условия для возникновения справедливости и порождать надежду — то, что обеспечивает мир. Если религия должна быть силой добра в Глобальной деревне нового тысячелетия, тогда ей нужно иметь черты корпоративности, а не стремиться без надобности к соперничеству. Другими словами, только когда люди, принадлежащие к различным религиям, работают вместе, они действительно могут надеяться на то, что у них будет достаточная терпимость, сочувствие, такт и понимание — качества, с помощью которых отдельные люди и общества могут преуспевать и развиваться. Уход в ложный фундаментализм или сентиментальный либеральный романтизм не поможет. Практичный диалогичный процесс — это путь вперед, посредством которого люди различных верований могут поддерживать друг друга и учиться друг у друга. Пример взаимного влияния людей различных верований 302

был рассмотрен в предыдущем разделе, когда мы упоминали о влиянии, оказанном Ганди на таких людей, как Мартин Лютер Кинг и Нельсон Мандела. Процесс, когда люди, принадлежащие к различным религиям, учатся друг у друга и вдохновляют друг друга, не является новым явлением в мировой истории. Эта тема раскрыта в моей книге «Межрелигиозный диалог: краткое введение».


БИБЛИОГРАФИЯ

Bunyan, J. Pilgrim's Progress. New York, Signet Classic, 1965 edn. Chaucer, G. The Canterbury Tales. London, W. H. Allen, 1949 edn.

Chaudhuri, N.C. Scholar Extraordinary: The Life of Friedrich Max Midler. London, Chatto & Windus, 1974.

Cohn-Sherbok, D. Judaism and Other Faiths. London,

Литература

St Martin's Press, 1994.

Coward, H. Pluralism: Challenge to World Religions. Maryknoll, Orbis, 1985.

Ahmed, A. Postmodernism and Islam. London, Routledge, 1992.

Ameer Ali, S. A Critical Examination of the Life and Teachings of Mohammed. London, Williams and Norqate, 1873.

Appleton, G. (ed.) The Oxford Book of Prayer. Oxford and New York, OUP, 1985.

Appleton, G. (ed.) The Oxford Book of Prayer. Oxford, OUP, 1988.

Asian, A. Religious Pluralism in Christian and Islamic Philosophy. London, Curzon Press, 1998.

Coward, H. Scripture in the World Religions: A Short Untroduction. Oxford, Oneworld, 2000.

Coward, H. (ed.) Life after Death in World Religions. Maryknoll, Orbis, 1997.

Darwin, C. On the Origin of Srecies by Natural Selection. London, John Murray, 1859. de Beauvoir, S. The Second Sex. London, Jonathan Cape, 1953. (Eng. trans.) Douglas, M. Implicit Meanings. London, Routledge, 1991 edn.

Assmann, J. Moses the Monotheist: The Memory of Egypt in

Durkheim, E. The Elementary Forms of Religious Life. London,

Western Monotheism. Cambridge MA, Harvard University Press, 1998. Barker, E. New Religious Movements. London, HMSO, 1989.

Allen and Unwin, 1915. (Eng. trans.) Eck, D. Banaras City of Light. London, Routledge, 1983.

Bennett, C. In Search of the Sacred. Anthropology and the Study of Religions. London, Cassell, 1996. Bennett, C. In Search of Muhammad. London, Cassell, 1998. Bierce, A. The Devil's Dictionary. New York, Dover Publications, 1993 edn. Bowker, J. A Year to Live. London, SPCK, 1991. Bowker, J. The Sense of God. Oxford, Oneworld, 1995a.

Bowker, J. Is God a Virus? Genes, Culture and Religion. London, SPCK, 1995b.

Bowker, J. (ed.) The Oxford Dictionary of World Religions. Oxford. OUP, 1997.

Eck, D. Darsan: Seeing the Divine in India. Chambersburg PA, Anima, 1985. Eliade, M. Myths, Dreams and Mysteries. London, Harvill Press, 1960. Eliade, M. Australian Religions, Ithaca and London, Cornell University Press, 1973.

Farquhar. J. N. The Crown of Hinduism. London, OUP. 1913.

Ferguson, K. The Fire in the Equations. Science, Religion and the Search for God. London, Bantam Press, 1994.

Fisher, M. P. Religion in the Twenty-first Century. London, Routledge, 1999. Forward, M. (ed.) Unimate Visions. Oxford, Oneworld, 1997.

Boyarin, D. A Radical Jew: Paul and the Politics of Identity.

Forward, M. Muhammad: A Short Biography. Oxford,

Berkeley, University of California Press, 1994. Brandon, S.G.F. The Judgment of the Dead. New York, Charles Scribner's Sons, 1967.

Forward, M. A Bag of Needments: Geoffrey Parrinder and the

Brown, J. M. Gandhi: Prisoner of Hope. New Haven and

Forward, M. Jesus: A Short Biography. Oxford, Oneworld,

London, Yale University Press, 1989.

Burger, J. The Gaia Atlas of First People. London, Gaia Books Ltd., 1990. 304

Oneworld, 1997. Study of Religion. Berne, Peter Lang, 1998a. 1998b.

Forward, M. Tlie Failure of Islamic Modernism? Berne, Peter Lang, 1999. 305


БИБЛИОГРАФИЯ

БИБЛИОГРАФИЯ

Foster, S. with Little, M. The Book of the Vision Quest. New York, Prentice Hall Press, 1988 revised edn. Freud, S. Totem and Taboo. New York, MafTat, Yard, 1913. Freud, S. The Future of an Illusion. London, Hogarth Press, 1927.

Freud, S. New Introductory Lectures on Psycho-Analysis. London, Harmondsworth, 1973 edh. Freud, S. Civilization and its Discontents. London, Hogarth Press, 1982 edn.

Gibbon, E. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire, vol. I. London, J.M. Dent and Son, 1910 edn.

Haddon, A. C. History of Anthropology. London and New York, The Knickerbocker Press, 1910 edn.

Lott, E. J. Vision, Tradition, Interpretation. Berlin, Mouton de Gruyter, 1988.

Macintyre, A. Marxism and Christianity. Harmondsworth, Penguin, 1971.

Markham, I. S. (ed.) A World Religions Reader. Oxford, Blackwell, 1996.

Marx, K. Critique of Hegel's Philosophy of Right. Cambridge, CUP, 1970 edn.

Masuzawa, T. In Search of Dreamtime: The Quest for the Origin of Religion. Chicago & London, The University of Chicago Press, 1993.

McCutcheon, R.T. Manufacturing Religion. New York and Oxford, OUP, 1997.

Harris, E. What Bubbhists Believe. Oxford, Oneworld, 1998. Hick, J. The Rainbow of Faiths. London, SCM, 1995.

Mehta, G. Karma Cola. Marketing the Mystic East. London,

Hill, J. The Preacher and the Slave. In The Oxford Dictionary of Quotations, 1980 edn., p. 251. Holm, J. with Browker, J. (eds.) Themes in Religious Studies: Sacred Place. London, Printer Publishers, 1994. Holm, J. with Browker, J. (eds.) Themes in Religious Studies: Worship. London, Printer Publishers, 1994. Holm, J. with Browker, J. (eds.) Themes in Religious Studies: Rites of Passage. London, Printer Publishers, 1994. Holm, J. with Browker, J. (eds.) Themes in Religious Studies:

Momen, M. The Bahai Faith: A Short Introduction. Oxford,

Making Moral Decisions. London, Printer Publishers, 1994. Holm, J. with Browker, J. (eds.) Themes in Religious Studies:

Human Nature and Destiny. London, Printer Publishers, 1994.

Hooker, R. What is Idolatry? London, BCC, 1986. Hornung, E. Akhenaten and the Religion of Light. Ithaca and London, Cornell University Press, 1999. Huxley, A. The Perennial Philosophy. London, Chatto & Windus, 1946.

James, W. The Varieties of Religious Experience. New York, Longmans and Green, 1902.

Kant, I. Critique of Pure Reason. London, Macmillan, 1929 edn. King, U. Christian Mystics. London, B.T. Batsford, 1998.

Klostermaier, К. K. Hinduism: A Short Introduction. Oxford, Oneworld, 2000.

Knott, K. Hinduism. A Very Short Introduction. Oxford, OUP, 1998. 306

Fontana, 1981 edn. Oneworld, 1999. Momen, M. The Phenomenon of Religion. Oxford, Oneworld, 1999.

Morris, B. Anthropological Studies of Religion. An Introductory Text. Cambridge, CUP, 1987.

Miiller, M. Chips from a German Workshop. London, Longmans and Green, 1867.

Mtiller, M. Introduction to the Science of Religion. London, Longmans, Green and Co., 1873.

Miiller, M. Lectures on the Origin and Growth of Religion. London, Longmans and Green, 1878. Mtiller, M. Sacred Books of the East. Oxford, Clarendon Press, 1879—1894.

Miiller, M. Lectures on the Origin of Religion. London, Longmans, Green and Co., 1882. Nehru, J. An Autobiography. London, The Bodley Head, 1936. Nehru, J. The Discovery of India. London, Meridian Books, 1956 edn.

Otto, R. The Idea of the Holy. London, OUP, 1923. (Eng. trans.)

Parrinder, E. G. West African Religions. London, Epworth, 1949. Parrinder, E. G. Worship in the World's Religions. London, Sheldon Press, 1974 edn. Parrinder, E. G. African Mythology. Feltham, Newnes, 1949. •

307


БИБЛИОГРАФИЯ

Parrinder, Е. G. A Dictionary of Religious and Spiritual Quotations. London, Routledge, 1990.

Parrinder, E. G. The Bhagavad Gita: A Verse Translation. Oxford, Oneworld, 1996.

Parrinder, E. G. The Bhagavad Gita: A Verse Translation. Oxford, Oneworld, 1996. Parrinder, E. G. A vatar and Incarnation. Oxford, Oneworld, 1997 edn. Quirke, S. Ancient Egyptian Religion. London, British Museum Press, 1992. Rahman, F. Islam. Chicago, University of Chicago Press, 1979 edn.

Redford, D. B. Akhenaten: The Heretic King. New Jersey, Princeton University Press, 1987.

Robinson, N. Islam: A Concise Introduction. London, Curzon, 1999.

Schmidt, W. Tlte Origin Growth of Religion. London, Methuen, 1935. (Eng. trans.)

Sharpe, E. J. Comparative Religion: A History. London, Duckworth. 1975.

Shillington, V. G. (ed.) Jesus and His Parables. Edinburgh, T & T Clark, 1997.

Smart, N. The World's Religions. Cambridge, CUP, 1998. Smith, D. H. Chinese Religions. London, Weidenfeld & Nicolson, 1968. Smith, H. The World's Religions. San Francisco, HarperCollins, 1991.

Smith, M. Rabi'a: The Life and Work of Rabi'a and other Women Mystics in Islam. Oxford, Oneworld, 1994 edn. Smith, W. C. The Meaning and End of Religion. London, SPCK, 1978 edn. Spencer, H. First Principles. London, Longmans, Green & Co.,

1862. Spencer, H. Social Statics. New York, D. Appleton. 1865.

Twiss, S. B. and Grelle, B. (eds.) Explorations in Global Ethics:

Comparative Religious Ethics and Interreligious Dialogue. Colorado and Oxford, Westview Press, 1998. van Gennep, A. Les rites de passage. Chicago, University of Chicago Press, 1961. (Eng. trans.) Ware, T. The Orthodox Church. Harmondsworth, Penguin, 1993. Weatherhead, L. D. The Christian Agnostic. London, Hodder and Stoughton, 1965. 308

БИБЛИОГРАФИЯ

Werblowsky, Z. The Meaning of Jerusalem to Jews, Christians and Muslims. London, Colomore Press, 1988 edn.

Whaling, F. Christian Theology and World Religions: A Global Approach. London, Marshall, Morgan and Scott, 1986.

Whaling, F. (ed.) Theory and Method in Religious Studies. Contemporary Approaches to the Study of Religion. Berlin and New York, Mouton de Gruyter, 1995 edn.

Wiebe, D. The Politics of Religious Studies. New York, St Martin's Press, 1999.


и

Оглавление Выражение благодарности Предисловие Точки зрения Жизнь значительно больше того, что мы видим Мирские дела Глава 1 ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИЯ? Религия Происхождение религии Век национализма и интернационализма Критика исследований происхождения религии учеными-атеистами Цель поисков происхождения религии Место религии в обществе Религии: современное изобретение? Религии как системы Понимание верующими других религий Вечная философия Признаки религии Глава 2 ЕСТЬ ЛИ ТАМ КТО-НИБУДЬ ИЛИ ЧТО-НИБУДЬ? Политеизм Монотеизм Один и много Племенная или универсальная? Имеет ли в действительности значение, есть ли там кто-нибудь или что-нибудь? 310

5 7 7 11 18

20 21 25 37 42 49 52 62 65 70 74 79

83 86 101 111 118 132

Глава 3 КАК Т Р А Н С Ц Е Н Д Е Н Т Н О Е ВИДИТ НАС И КАК МЫ ВИДИМ Т Р А Н С Ц Е Н Д Е Н Т Н О Е Искусство и эстетика Святые места Святое слово Святые люди Мистический путь Религиозные праздники и церемонии Поклонение Духовность

136 140 152 161 174 180 190 194 206

Глава 4 ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ Ж И З Н Ь Загробная жизнь Путь через пыльную смерть Небесные скрижали? Золотое правило? Какой он — Бог?

209 210 230 249 253 257

Глава 5 Р Е Л И Г И Я В НОВОМ Т Ы С Я Ч Е Л Е Т И И Идеализация прошлого Восстановление религии Диаспоры Поиски справедливости Вопрос истины Вера в будущее религии

260 265 270 278 284 294 298

Литература

304

Религия - Мартин Форвард / 2003  

Религия - Мартин Форвард / 2003

Advertisement