Page 1

Приходской листок храма иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» г.

Московская епархия Русская Православная Церковь

№ 100

Щёлково

12 августа 2012 года

НЕДЕЛЯ 10-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ

О

днажды подошел к Господу Иисусу некий человек «и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к  ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о,  род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус, и бес вышел него; и отрок исцелился в тот час». Ученики потом спросили, почему они не смогли этого сделать? Господь ответил: «по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с  горчичное зерно, и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», — и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом». Ученики, по-видимому, поняли Его слова. Но когда вскоре Господь открыл им, что Он «предан будет в руки человеческие, и убьют Его», то ученики «весьма опечалились». Из этого видно, что они

тогда все-таки не поняли, что значит вера, пост и молитва. Потом, когда Дух Святой просветил их, они не только перестали печалиться пути Христову, но и сами с радостью пошли этим путем. Они и всем указывали на этот путь, как на единственный: «Нам Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради... мы немощны... мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». Вот — истинный пост, как отвержение власти мира над собой. Вот — истинная молитва, как всецелое посвящение себя Богу. Вот — истинная вера, от которой рождается и то, и другое. Потому Апостолы и смогли потом выходить против «мироправителей века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12), что перестали опираться на все то, к чему бесы имеют доступ, и что могли бы выбить изпод их ног. Но мы также знаем, как постыжают бесы того, кто будучи мирским и плотским, дерзает выходить против них. В Деяниях Апостолов описывается, как в Ефесе некоторые иудейские заклинатели пытались изгонять духов, говоря: «Заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует». «Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они нагие и избитые выбежали из того дома» (Деян. 19, 13–16). Так, иногда поднимешь руку, чтобы крестным знамением разрушить бесовское наваждение, а бесы говорят: «Знаем Иисуса, знаем, что такое Крест, а ты кто?» И правда: посмотри на свой пост. Пусть ты не ешь мясного, молочного, но зато остальное - вдоволь и часто; не можешь довольствоваться хлебом и водой один раз в день. Ты боишься за себя, жалеешь свою плоть, и не столько даже твое тело, сколько твоя душа желает телесной пищи, потому что ей скучно, тоскливо без еды! А какая тут может быть молитва, если наша надежда не на Бога, а на чрево,

и если мы только от насыщения чрева научились получать радость... Потому-то в наше время так много одержимых бесами и так мало тех, кто может их изгонять.. А между тем, все христиане призваны побеждать бесов, и Апостол обращался ко всем, когда писал: «Подражайте мне, как я Христу». Но вот беда: перед Апостолами был живой пример Христа; перед первыми христианами — живой пример Апостолов; а перед нами — одни только книжные примеры веры, поста и молитвы. Не видя того, кто подал бы руку и сказал: «подражай мне, как я Христу», — мы вступаем в Церковь на ощупь, как во тьме, а все вокруг стремится соблазнить и сбить с пути. Мы идем, как по болоту, и сразу начинаем тонуть, едва сделаем резкое, непродуманное движение. Поэтому, ощутив в себе хоть какуюто веру, не будем сразу замахиваться передвигать горы, бросать вызов бесам, переворачивать вокруг себя жизнь. Будем браться только за дела, соразмерные с  нашими силами, с тем, насколько мы еще зависим от мира и насколько мы уже прилепились к Богу. Иными словами, каковы наши пост и молитва. Протоиерей Вячеслав Резников

18-Й ПСАЛОМ

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь, Чтоб славу Господа непопранной сберечь, Восславить Господа должны Его созданья. Все от Него — и жизнь и смерть, У ног Его легли, простерлись бездны, О помыслах Его вещает громко твердь, Во славу дел Его сияет светоч звездный. Выходит солнце-исполин, Как будто бы жених из брачного чертога, Смеется светлый лик лугов, садов, долин, От края в край небес идет дорога. Свят, свят Господь, Зиждитель мой! Перед лицом Твоим рассеялась забота. И сладостней, чем мед, и слаще капель сота

Единый жизни миг, дарованный Тобой. К. Д. БАЛЬМОНТ


18

августа я ехала в экскурсионном автобусе по направлению к горе Фавор. Это и был самый пик паломнической поездки: к полуночи подняться на самый верх и там, прямо на Фаворе, в греческом монастыре, в самый праздник Преображения Господня помолиться за Божественной литургией и причаститься. Паломники уже побывали у Гроба Господня, у яслей, где родился Младенец Господь, пересекли Иудейскую пустыню, поднявшись в монастырь Хозевитов, посетили обитель преподобного Герасима Иорданского, которому служил лев, и заглянули в Кану Галилейскую, где Христос совершил Свое первое чудо. Теперь они бурно обсуждали памятку экскурсанта, в которой была написана программа. — Ишь, в одиннадцать сбор у подножья горы, восхождение. В двенадцать — всенощная и литургия. А в три часа ночи — схождение благодатного облака. — Что ж — у них благодатное облако строго по часам, что ли, сходит? — Ну да, раз оно является частью программы… — Ты веришь? — Что-то сомневаюсь… Мне кажется, это трюк какой-то. Греки всё мудрят. Нет, ну как можно заранее спланировать то, что ты сам не можешь организовать?

Паломническая группа была пестрая и по своему социальному составу, и по возрасту, и по степени воцерковленности. Были и благоговейно-молчаливые, и «замолившиеся», «продвинутые» — они все время в автобусе читали вслух акафисты, а за трапезой от них то и дело слышалось: «А мне мой батюшка говорил…», «А вот мне мой старец…», «А мне мой духовный отец…» Но были и совсем не просвещенные. В частности — старая сухонькая деревенская бабка со злыми-презлыми глазами, кучей денег и костылем, которым она чуть что — била попутчиков по ногам. Так, ей не понравилось, что я села в автобусе на переднее сиденье, откуда открывается прекрасный вид, и она согнала меня: ни слова не говоря, просто выковыряла меня своим костылем и уселась сама. Или — в Кане Галилейской. Экскурсовод завел нас в магазин сувениров, где бабка не могла объясниться с продавщицей, говорившей кроме иврита лишь по-английски, и попросила меня ей переводить. Когда подошла пора расплачиваться за покупки, она достала из сумочки

пачки и пачки долларов, на которые я от неожиданности воззрилась в изумленьи, а она со словами: «Чего вылупилась?» — двинула меня локтем в бок и прикрыла от меня деньги рукой. В конце концов она обронила, что в паломничество ее послал сын, богатый. И все, кто уже успел испробовать на себе ее костыль, решили, что, верно, сын ее, по всей видимости, не то чтобы «реальный коммерс», а просто — «конкретный пацан». Еще одним таким же диковинным человеком в этом паломничестве был мужик лет сорока пяти, дюжий и видный, но простецкий, со следами нездоровой жизни на помятом лице. Он признался, что его послала в эту поездку жена в надежде, что, может быть, это на него подействует исправительно. Он собирался идти ко Гробу Господню просто в белой майке, но наш экскурсовод — молодой иеромонах — попросил его принять надлежащий вид, и тогда он переоделся в черную футболку, на которой был нарисован белый череп. — Это у меня так — на юморе и на приколе, — благодушно пояснил он, проводя ладонью по груди с рисунком. После посещения Гроба Господня, за трапезой, когда разговор пошел на всякие возвышенные темы, он тоже присоединился. — А я в Бога верю! — признался он. — И знаю, что Он мне помогает. Иеромонах радостно закивал: — Хорошо, что вы это чувствуете! — А чего чувствовать? Я это вот как тебя — вижу… Как-то раз просыпаюсь — голова болит, в  горле пересохло — помираю, думаю, если сейчас не приму. Но в доме — ничего нет. А жена — на работе, и деньги все унесла. «Ой-е» — думаю. Ну, вышел из дома, пошел по улице, в землю гляжу, так мне погано. И тут прямо передо мной на тротуаре — не поверите! — пятьсот рублей! Лежат, родимые, прямо как меня только и ждут. Вы, батюшка, видели когда-нибудь чудо такое? Ну, говорю, Господи, поддержал Ты меня, понял! Слава Тебе! Прихожу в наш универсам, уже к полкам нужным направляюсь, а тут сосед мой: «Вовчик, — говорит, — я у тебя двести рублей одалживал  — так вот, возвращаю». И дает мне еще двести. Тут я не выдержал. «Господи, — говорю, — что ж это такое? Да хватит мне уже! Я ж так сопьюсь!» Но деньги взял. Вот как бывает-то! Как после этого не верить? Наш иеромонах как-то стыдливо хмыкнул и опустил глаза. — А вот у меня еще случай был… Познакомился я как-то с одной лярвой, ну — с бабенкой… Но тут уж его не стали слушать, да и  трапеза подошла к концу. Теперь он сидел, развалившись сразу на двух сиде-

ньях, в автобусе, везущем нас к горе, на которой преобразился Господь. — Да это греки там нахимичили — с облаком! Небось, заранее стреляют в воздух капсулой с туманом, а к нужному часу она взрывается и спускается в виде облака. А им — паломники, барыши… А вот я нарочно — ничего там в монастыре у них не куплю. А еще мне рассказывали, как в одном монастыре монахи мазали икону подсолнечным маслом, а потом говорили бабкам: она мироточит! А те и рады — ну голосить, деньги тут же им понесли! — Да ерунда все это! — возмутился иеромонах. — Не может такого быть! Очень надо — икону намазывать! Не станут монахи никого обманывать! — Тише, тише, — зашикали на них поющие акафист. Так и приехали в гостиницу. Скинули там вещи, перевели дух, почитали правило к причастию, а тут уже и к подножью Фавора пора ехать, а там либо подниматься в гору пешком, либо брать такси, потому что автобус туда не пройдет. Пока ехали, опять только и разговоров было, что об этом облаке. Все волновались — появится или нет? И только я  почему-то сохраняла к нему равнодушие: куда существеннее мне казалось, что мы попадаем на Преображение Господне именно туда, где оно и совершилось во время оно и продолжает совершаться за богослужением и ныне и присно и во веки веков. Пока лезла в гору, поняла, что ничего большего мне для моей веры вроде бы и не нужно: ни мироточений, ни облаков. В  греческом монастыре было уже полно народа — помимо собственно греков, еще и православные арабы, евреи, сербы, румыны, грузины, и конечно, — наши, русские, украинцы: — Халя, Халя, я тут тебе место заняла! В храме такая толпа народа никак не могла бы поместиться, и поэтому греки сделали выносной алтарь — нечто вроде веранды, примыкающей к храмовому алтарю, чтобы люди располагались по всему монастырю, под открытым небом. Я просочилась вперед и встала прямо у перилец, отгораживающих от остального пространства импровизированный алтарь. Так и простояла всю службу, до самого конца Евхаристического канона. Но только священники стали причащаться в алтаре, в нескольких метрах от меня, как по толпе пронесся шепоток: — Вот оно! Вот оно! Облако! Наверху! Я задрала голову и действительно увидела, как прямо на купол храма, на самый крест спускается сизое, тугое, аккуратненькое такое облачко и движется все ниже, ниже, постепенно окутывая собой и купол, и крест. И тут, когда священник вышел с Чашей на самодельный амвон и провозгласил: «Верую, Господи, и исповедую…» и все устремились к нему, облако вдруг будто лопнуло, распространяясь по всему монастырю и окутывая людей своим нежным, влажным и туманным дыханием. И тут же — то тут, то там — начались вспышки, вспышки, молнии… Я поначалу подумала, что это эффект фотоаппаратов, которые начали запе-


чатлевать чудесную картину. Но причастившись, отодвигаясь в сторону и присмотревшись, я увидела, что уже все пространство и в небе и на земле пронизано этими веселыми праздничными огненными птичками, змейками, молнийками, зигзагообразно пляшущими в воздухе и выхватывающими из тумана ликующие лица, протянутые руки, которые тянулись прикоснуться, а то и схватить небесный огонь, сошедший в мир. «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» И — радость, ликование, благоволение, жизнь, жизнь! Злющая бабка увидела меня среди веселящейся толпы, и что-то милое, детское, простодушное выглянуло из нее. Она схватила мою руку своей цеп-

кой лапкой и, от избытка чувств, потрясла. Должно быть, этот огонь был того же свойства, что и тот, благодатный, сходящий в кувуклии Гроба Господня на Пасху, он не обжигал, хотя и не зажигал свечей… Все это продолжалось до самого конца литургии. Потом небесное сияние стало ослабевать, туман — рассеиваться. Пора было уезжать. Мы с моей бабулькой вышли из ворот и стали ловить такси, чтобы спуститься к подножью. Вдруг из ворот показался наш мужик — тот самый, который подозревал греков в корысти и надувательстве. — Я как пьяный, — возгласил он. — Пьяный, а ничего не пил! Возьмите меня на борт. Мы взяли его в свое такси.

П

ост… как много в этом слове для сердца православного слилось! Перифраз известных нам слов, может, и не лишен иронии, но вдумаемся, как порой причудливы, как разнообразны наши представления о посте. Для кого-то пост торжественно-мрачен — и тем как раз ценен, ибо всякий подвиг формирует чувство собственной значимости (поэтому надо как можно интенсивней накрутить себя в постнической изощренности), для кого-то светел и непринужден (как бы сам строго ни постился), комуто — просто правило церковной дисциплины, которое надо исполнить, «не заморачиваясь глубинами и рефлексиями» (мясо-молочного нельзя? — не проблема: мы такие постненькие блюда сготовим, что пальчики оближешь!), а для кого-нибудь и вовсе — период в календаре, имеющий весьма параллельное значение для него лично и для всей его семьи (поводы могут быть разными: «пост должен быть духовным», «пост — для здоровых, а мы все больные», «жизнь такая, что нет возможности выбирать в пище» и вообще «пост — это не главное»). В этом многообразии нет единства, но мы сейчас не станем погружаться в анализ каждого из отмеченных представлений, выявляя в них истинное и отметая ложное, но сосредоточимся на теме поста Успенского. Для начала отметим все же одну общую черту всех многодневных постов: они предваряют светлое торжество, готовят к нему. Не в том смысле, чтобы, вот, потерпеть скорбь, дабы на ее фоне полнее, ярче прочувствовать радость освобождения от нее, но в смысле подготовки души к вмещению радости от соприкосновения с вечностью, в чем, собственно, и состоит суть любого христианского празднования. В приготовлении к празднику Успения Пресвятой Богородицы в этом отношении существуют некоторые нюансы. Что мы собираемся праздновать? К какой радости готовимся? С Пасхой понятно, с Рождеством тоже — это важнейшие события Домостроительства нашего спасения, и память святых апостолов Петра и Павла — торжество благовестия и устроения Церкви, которую «не одолеют врата адовы» (Мф. 16, 18).

А Успение? Это же, формально выражаясь, смерть. Что тут праздновать? Ведь, в отличие от крестной смерти Спасителя, кончина Его Пречистой Матери никого не спасла, не исцелила. Это было горе для всех, кто с ней общался. В честь чего приготовительный пост: может, ради того, чтобы ощутить бренность бытия?.. Нет, принцип тот же: приготовление к Радости. Причем тут своя специфика. Обратите внимание, что праздник Успения Божией Матери, предваряемый двухнедельным постом, как бы обнимается и пронизан праздниками Ее Сына — так называемыми тремя Спасами: начинается пост праздником, посвященным Кресту — жертвеннику нашего с Ней спасения, символу богозаповеданной любви; в  середине его — Преображение Господне, а  на следующий день после Успения — память Нерукотворного Образа. Господь как бы обнимает Свою Матерь, ибо Ей «оружие прошло душу» (Лк. 2, 35) скорбями за Сына, своей жизнью Она явила наглядный пример преображенной души, и именно благодаря Ей состоялось воплощение Слова, свидетельствуемое иконописью. Но почему из всех богородичных праздников именно Успение так почитается, что предваряется многодневным постом? Да потому что для христианина «жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп. 1. 21)! Скорбь расставания, естественная и понятная для тех, кто уже не мог с ней общаться по-прежнему, была, благодаря вечно опаздывавшему апостолу Фоме, перекрыта радостью обнаружения, что Богородицу «гроб и умерщвление не

— Ну все, — сказал он. — Победили они меня! Сдаюсь! — Да кто вас победил? — Кто-кто — греки эти! Все у них четко, все натурально. Бог им это тут все устраивает! А я одну-то молнию чуть не поймал! Я даже двадцать евро им положил. «Признаю» — сказал. Верую, так сказать. Эх, мамаша, мамаша! — И он вдруг сжал руку в кулак, поднес его к голове и трижды с силой ударил себя по лбу. — Ну что? — спросила я у себя — той, которая поначалу все говорила, умничая: мол, эти чудеса для моей веры не так уж и нужны. Но той — больше не было. Она не отвечала. Да я и не стала ее искать. Олеся Николаева

удержаста». Сохранившая девство при рождении Богомладенца, Она не оставляет мира в Своем успении, будучи первейшей нашей молитвенницей. Всякий пост, по выражению прот. Александра Шмемана, — «светлая печаль», но к Успенскому посту это относится в особенности. О нем уместно сказать: небесная печаль. Он, как верно было кем-то подмечено, словно окрашен в лазурные тона. Быть может, именно Успенский пост помогает лучше всего осознать сущность поста как такового, потому что наилучшим образом пример постничества являет нам Пресвятая Дева, чуждая от рождения всякой скверны и свободная, благодаря всецелому устремлению души к Богу, от человеческих немощей, и настолько же нечуждая, близкая немощным людям, сочувствующая им, ищущая любой возможности доставить им самую простую, земную радость (вспомним, с чего начинаются чудеса Христовы). Авва Евагрий называет кротость «аристократической добродетелью». Царица Небесная явила ее в непоколебимой любви к Богу и людям, ради которых воплотился Ее Сын, к тем самым людям, которых она видела глумящимися над Ним; к нам — своими грехами присоединяющимся к Его распинателям. Это хранение себя «неоскверненными от мира» (Иак. 1, 27): от его злобы и малодушия, от его гордыни и подлости, от его человекоугодия и высокомерия, бесцеремонности и равнодушия, разнузданности и бесчувствия, трусости и дерзости — хранение себя от этих и множества других, зачастую маскирующихся под добродетель, пороков и есть истинное постничество, пример которого явила нам Пресвятая Богородица. О Богородице, по словам лично знавших Ее людей, сщмч. Игнатий Богоносец свидетельствует, что «Она в гонениях и бедах всегда бывала весела, в нуждах и  нищете не огорчалась, на оскорбляющих Ее не гневалась, но даже благодетельствовала им. Была кроткой в благополучии, милостивой к  бедным и  помогала им во всяком добром деле». Подражание Божией Матери в этих чертах должно быть средоточием нашего внимания в Успенском посту. Священник Игорь Прекуп


Р

а с п и с а н и е

13 августа Понедельник

б о г о с л у ж е н и й

с

13

п о

19

а в г у с т а

Предпразднство Происхожде́ния Честны́х Древ Животворя́щего Креста́ Госпо́дня. Сщмч. Вениами́на, митр. Петрогра́дского

2012

г о д а

8:00 Утреня. Часы. Исповедь. Божественная литургия /иерей Александр, диакон Алексий/

17:00 Молебен Прп. Спиридону и Никодиму, просфорникам Киево-Печерским /иерей Александр/ 14 августа Вторник НАЧАЛО УСПЕНСКОГО ПОСТА

8:00 Утреня. (Полиелей). Часы. Исповедь. Божественная литургия

Происхожде́ние Честны́х Древ Животворя́щего Креста́ Господ́ ня. Семи мучеников Маккавее́ в, матери их Соломонии ́ и учителя их Елеазар́ а

/иерей Александр, диакон Алексий/

«МЕДО́ВЫЙ», ИЛИ «МА́КОВЫЙ» СПАС, ТАКЖЕ ПЕ́ РВЫЙ СПАС

16 августа Четверг

Перенесение мощей св. первомученика и архидиакона Стефа́на. Блж. Васи́лия, Христа ради юродивого, чудотворца Прпп. Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста. Прп. Анто́ния Ри́млянина, Новгородского чудотворца

17 августа Пятница

Свв. семи́ отроко́в, и́же во Ефе́се. Прмц. Евдоки́и. Иконы Божией Матери, именуемой «Каза́нская-Пе́нзенская»

15 августа Среда

18 августа Суббота

17:00 Молебен

с акафистом прп.

8:00 Утреня. Часы. Исповедь. Божественная литургия /иерей Александр, диакон Алексий/

А м в р о с и ю О п т и н с к о м у /иерей Александр/

17:00 Всенощное бдение

Предпразднство Преображения Господня. Мч. Евсигни́я

/все священнослужители/

НЕДЕЛЯ 11-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ. 19 августа Воскресенье

ОСВЯЩЕНИЕ ВОДЫ И ОСВЯЩЕНИЕ МЁДА

8:30 Часы. Исповедь. Божественная литургия

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА

/все священнослужители/

17:00 Молебен. Акафист перед образом Божией Матери «Спорительница хлебов» /иерей Александр/

Н

е к от о р ы е говорят: «Вот, мы выполняем заповедь Господню — причашаемся два или три раза в год, и  этого достаточно для нашего оправдания [на Страшном Суде]». Таким людям мы отвечаем, что и это хорошо и полезно, но чаще причащаться  — намного лучше. Ибо чем более кто приближается к свету, тем более просвещается, чем более приближается к огню, тем более согревается, чем более сближается со святыней, тем более освящается. Так, чем чаще кто приступает к Богу в Причащении, столь более и просвещается, и согревается, и освящается. Брат мой, если ты достоин причащаться два или три раза в год, то ты достоин причащаться и чаще, как говорит божественный Златоуст, только внимательно готовься и не теряй этого достоинства. Итак, что же нам препятствует причащаться? Наше нерадение и лень, которые нас побеждают. И поэтому мы не готовимся, насколько это в наших силах, чтобы приобщиться. Отвечая же иным образом, мы должны сказать, что эти люди не исполняют, вопреки тому, как они считают, заповедь Божию. Ибо где повелел Бог или кто-

нибудь из святых, чтобы мы причащались два или три раза в год? Такого нигде найти нельзя. Поэтому нам необходимо знать, что, когда мы исполняем какую-либо заповедь, мы должны смотреть, чтобы и исполнять ее согласно с заповедью. То есть следует соблюдать и место, и время, и цель, и образ действия, и все обстоятельства, при которых она должна исполняться, чтобы то благо, которое мы будем делать, было, таким образом, совершенно во всем и благоугодно Богу. Все это относится и к Божественному Причащению. Причащаться непрестанно — это и необходимо, и душеполезно, и согласно с заповедью Божией, и добро совершенное и благоугодное. А причащаться только три раза в году — это и не согласно с заповедью, и добро несовершенное, ибо не является добром то, что недобро делается. Поэтому, как все другие заповеди Божий требуют для себя необходимого времени, согласно Екклесиасту: «Время для всякой вещи», так и исполнению заповеди о Причащении нам следует уделять должное время. Иными словами, соответствующее время для Причащения — это тот момент, когда священник возглашает: «Со страхом Божиим, верою и любовию приступите». Но разве это слышится в церкви только три раза в год? О несчастье и беда!

Чтобы выжило материальное тело, оно ежедневно должно есть два или три раза в день. А несчастной душе, чтобы жить духовной жизнью, приходится есть эту свою животворящую пищу только три раза или даже один раз в год? Не великое ли это неразумие? В противном же случае, я боюсь, боюсь, не оказывается ли бесполезным для нас исполнение заповедей — ведь мы их коверкаем и искажаем и поэтому являемся не исполнителями закона, а противозаконоположниками. Часто мы, постясь, считаем, что исполняем заповедь Божию, а на самом деле, как говорит божественный Златоуст, согрешаем: «Не говори мне, что они постятся, а докажи мне, делают ли они это в согласии с волей Божией. А если не в согласии, то этот пост является более беззаконным, чем пьянство. Ведь мы должны смотреть не только на то, что они делают, но и искать причину происходящего, [почему они это делают]. Ибо то, что совершается по воле Божией, даже если кажется дурным, в действительности является наилучшим. А то, что делается против воли Божией, хотя и кажется самым лучшим, на самом деле является наихудшим и противозаконнейшим. Ибо дела добры или злы не сами по себе, но волеизъявление Божие делает их добрыми или злыми».

Приходской листок храма иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» г. Щёлково 141100, Московская область, г. Щёлково, ул. Малопролетарская, д. 55 т. 8-916-707-73-83 e-mail: sporitelnitsa@mail.ru

Ищите нашу страничку на Facebook.com: Храм иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» г. Щёлково

Преподобный Никодим Святогорец РЕДАКЦИОННЫЙ КОЛЛЕКТИВ: Главный редактор, вёрстка: Священник Александр Мороков Редакторы: Иван и Ольга Юсовы Фотограф: Сергей Прядко

Юбилейный! Приходской листок № 100  

Юбилейный! Приходской листок № 100

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you